*4197. ЦСКА. Москва

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Berezutskiy_Aleksei.html


Алексей Березуцкий / Aleksei Berezutski (Алексей Владимирович Березуцкий/Aleksey Vladimirovich Berezutskiy)

РоссияРоссия - Защитник.

Родился 20 июня 1982 года.

Защитник ЦСКА и сборной России. «Младший» из братьев Березуцких, без которых уже невозможно представить обе эти команды. Автор первого, переломного гола в победном финале Кубка УЕФА.
Aleksei Berezutski
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Непохожие близнецы (Александр Кружков) (2003-03-06)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

Бронзовый призер чемпионата Европы 2008 года.


ЦСКА Москва, Россия:

Обладатель Кубка УЕФА 2005 года.

Чемпион России 2003, 2005, 2006 годов.

Обладатель Кубка России 2005, 2006, 2008, 2009 годов.

Обладатель Суперкубка России 2004, 2006, 2007, 2009 годов.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2005, 2006, 2007 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 36 матчей.

Первый матч: 12.02.2003 г. с Кипром 1:0
За олимпийскую сборную России сыграл 2 матча.

(на 07.01.2011 года)


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
2000 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) (D-2)2 (D-2)0
2001 «Черноморец» (Новороссийск, Россия) 14 1
2002 ЦСКА (Москва, Россия) 16 0
2003 ЦСКА (Москва, Россия) 30 0
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 27 0
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 27 2
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 29 0
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 26 0
2008 ЦСКА (Москва, Россия) 24 2
2009 ЦСКА (Москва, Россия) 16 0
2010 ЦСКА (Москва, Россия) 23 1
ИТОГО в D-1 232 6

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Звездный момент

18.05.2005 года.
Финал Кубка УЕФА.
«Спортинг» - ЦСКА 1:3
Голы: Рожерио 29, А. БЕРЕЗУЦКИЙ 56, Жирков 66, Вагнер Лав 75.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Berezutskiy_Vasili.html


Василий Березуцкий / Vasili Berezutski (Василий Владимирович Березуцкий/Vasiliy Vladimirovich Berezutskiy)

РоссияРоссия - Защитник.

Родился 20 июня 1982 года.

Один из ключевых игроков ЦСКА и современной сборной России. Обладатель Кубка УЕФА, трехкратный чемпион России.
Vasili Berezutski
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

Бронзовый призер чемпионата Европы 2008 года.


ЦСКА Москва, Россия:

Обладатель Кубка УЕФА 2005 года.

Чемпион России 2003, 2005, 2006 годов.

Обладатель Кубка России 2005, 2006, 2008, 2009 годов.

Обладатель Суперкубка России 2004, 2006, 2007, 2009 годов.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2005, 2006 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 49 матчей, забил 2 гола.

Первый матч: 07.06.2003 с Швейцарией 2:2
За олимпийскую сборную России сыграл 1 матч.

(на 07.01.2011 года)


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
2000 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) (D-2)3 (D-2)0
2001 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) 26 0
2002 ЦСКА (Москва, Россия) 2 0
2003 ЦСКА (Москва, Россия) 23 0
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 6 0
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 27 2
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 26 1
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 26 1
2008 ЦСКА (Москва, Россия) 28 0
2009 ЦСКА (Москва, Россия) 28 2
2010 ЦСКА (Москва, Россия) 22 0
ИТОГО в D-1 214 6



ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[ЦСКА. HISTORY]

https://pp.userapi.com/c852228/v852228352/1106f8/9DbDzUzEZVo.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://vk.com/sovfootball?z=album-2666393_28280577
https://sun9-7.userapi.com/c1497/u7492363/28280577/x_883ac80e.jpg
ЛЫЖЕБЕЖЦЫ (1901-1911)
Осенью 1900 года группа спортсменов-лыжников покинула Московский клуб лыжников (МКЛ) с решением организовать новое спортивное общество. И уже 13 (26 по новому стилю) июня 1901 года товарищем (заместителем) министра внутренних дел князем А. Оболенским был утвержден Устав Общества любителей лыжного спорта (ОЛЛС).

[Igoruhanov85]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/uralfootballnews/2745772.html
Блог Уральский Fantasista
4 марта 2020, 16:23

Сегодня состоится тринадцатое по счету дерби в истории Кубка России (СССР) между московскими ЦСКА и «Спартаком». Для кого оно окажется удачным, мы узнаем позже, а сейчас мне бы хотелось окунуться в историю противостояний между этими командами в данном турнире.

По статистике общий перевес по результатам за «Спартаком»: 6 чистых побед подряд в период с 1950-го года по 1992 год. Через год, в 1994 году, снова победа (кстати, вторая подряд в финале Кубка), но только уже по пенальти – 4:2! На этом успехи «красно-белых» заканчиваются.



У ЦСКА пять удачных матчей, две из них в финале. То есть по победам в финалах турнира у команд паритет, а единственное отличие заключается в том, что «Спартак» свои победы одержал в Кубках России (1992 и 1994 года), а «армейцы» успели победить «спартаковцев» 24 октября 1948 года – 3:0! Вторая победа ЦСКА в финале над «Спартаком» намного «свежее» - 20 мая 2006 года, но с аналогичным счетом 3:0.

Еще две победы у ЦСКА были в полуфиналах: в 2000 году и по пенальти после знаменитых 3:3 в «Лужниках» в 2006 году.

Пятая победа «армейцев» - дерби в Кубке под №1, в далеком и грозном 1937 году: в 1/8 финала в дополнительное время 1:0.

У «Спартака» помимо вышеперечисленных побед в финале, имеется три успеха в 1/16 турнира, а также по выигрышу в 1/8 финала и в полуфинале.



Из всего мной озвученного становится понятно, что сегодняшнее дерби в Кубке страны уникально – первое четвертьфинальное!


fsk.ru
Реклама 18+
По забитым (и, соответственно, пропущенным) мячам первенство удерживает «Спартак» - 22:16. Также у «красно-белых» больше побед «всухую» - 5 против 3.

По крупным победам у московских команд снова равенство – 2:2. Как я уже говорил, обе свои разгромные победы с одинаковым счетом 3:0 ЦСКА одержал в финалах 1948 и 2006 годов. «Спартак» громил «армейцев» в 1950 году – 4:0 и в 1962 году – 3:0. Это были матчи 1/2- и 1/16 финалов соответственно.









Лучшими бомбардирами противостояний в Кубке являются «спартаковцы» Никита Симонян, Анатолий Крутиков, Владимир Бесчастных и «армейцы» Владимир Кулик, Вагнер Лав и Жо – у всех по 2 мяча. Бразилец Жо и Владимир Бесчастных делали свои дубли в финалах, а вот Вагнер Лав – единственный бомбардир, кто забивал в двух матчах: в финале 2006 года и в полуфинале 2011 года.

Желаю всем болельщикам приятного просмотра и пусть победит сильнейший в этом историческом противостоянии двух гигантов отечественного футбола!

[StatLama]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/statlama/2745840.html
Блог StatLama
4 марта 2020, 17:48
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
Подписаться
СПАРТАК vs. ЦСКА | КТО БОЛЬШЕ ЗАБИВАЛ И ПОБЕЖДАЛ? | Статистика с 1936 года + ФАКТЫ О ДЕРБИ
Теги Александр Соболев Игорь Акинфеев Георгий Джикия Марио Фернандес Спартак Федор Чалов Бетсити Кубок России Роман Зобнин ЦСКА Алан Дзагоев Футбол
Спартак и ЦСКА — одно из самых известных дерби СССР и России.

Мы собрали интересную статистику по голам и победам за всю историю встреч в чемпионатах и кубках СССР и России с 1936 года.



История дерби ведёт своё начало с 1 июня 1922 года, когда команды носившие в то время названия ОЛЛС и МКС встретились в финале абсолютного первенства Москвы на нейтральном поле стадиона ЗКС. Однако в нашей статистике мы решили взять статистику начиная с 1936 года - с начала 1 чемпионата СССР по Футболу.

Долгие годы дерби «Спартак» — ЦСКА было в тени соперничеств ЦСКА с московским «Динамо» и «Спартака» с киевским «Динамо», однако после распада СССР и образования чемпионата России дерби вышло на первые роли в отечественном футболе.

Наибольшее число болельщиков на матчах дерби - 105 000 зрителей. Матчи 8 июня 1959 года, 25 июля 1960 года и 4 октября 1962 года.

Наибольшее число дерби прошло на стадионе Лужники (Центральный стадион им. В.И.Ленина) — 64 раза

Самый результативный матч - 9 мячей, 5-4 в пользу Спартака.

Наименьшее число болельщиков — 4000 присутствовало на матче 24 октября 1993 года.

26 июля 2009 года на матче присутствовало 70 000 зрителей, что до сих пор является абсолютным рекордом среди всех матчей в истории чемпионата России.

Самая крупная победа Спартака 6 - 0 07.09.1987 Стадио Динамо, Москва

Самая крупная победа ЦСКА 5 - 1 12.07.2008 Стадио Лужники, Москва

(Посмотреть официальные программки этих двух результативных матчей можно тут.)

О СтатЛаме: Мы визуализируем исторических данные

Наш телеграм и ютуб.

Наши последние посты:

100 САМЫХ ЖЕСТКИХ ИГРОКОВ Чемпионатов России по красным и желтым карточкам (1992-2020)

Топ 100 Игроков по Показателю Голов за Всю Историю Чемпионатов России по футболу 1992-2020

Месси против Роналду. Статистика забитых голов (2003-2019)

другие посты в блоге на спортсе тут.

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2733556.html
Блог ЦСКА - Онлайн
20 февраля 2020, 18:17

20 февраля 2001 года Евгений Гинер стал президентом ЦСКА. За 19 лет его работы клуб шесть раз становился чемпионом России, семь раз занимал второе место и дважды – третье. К этому стоит добавить Кубки России, Суперкубки и самый главный трофей в «армейской» истории – Кубок УЕФА.

19 лет Гинера в ЦСКА. Трофеи, стадион и победы в еврокубках, изображение №1
В эпоху Гинера ЦСКА 17 раз участвовал в розыгрыше еврокубков, из которых 14 играл в групповом раунде и 7 выходил в евровесну. Громких побед тоже набралось немало.

19 лет Гинера в ЦСКА. Трофеи, стадион и победы в еврокубках, изображение №2
За 19 лет клуб возглавляли девять тренеров, включая исполняющих обязанности.

19 лет Гинера в ЦСКА. Трофеи, стадион и победы в еврокубках, изображение №3
«Это Гинер всё купил» — фраза, со временем ставшая афоризмом. В футболе президент ЦСКА знает, как выгодно не только купить, но и продать.

19 лет Гинера в ЦСКА. Трофеи, стадион и победы в еврокубках, изображение №4
Ну и одна из главных побед Гинера у руля ЦСКА – новый стадион, который болельщики ждали очень долго.

19 лет Гинера в ЦСКА. Трофеи, стадион и победы в еврокубках, изображение №5


Автор
ААГ
Подписаться

[ААГ]

https://www.sports.ru/football/1071778691.html
Теги ЦСКА Евгений Гинер Футбол
20 февраля 2001 года Евгений Гинер стал президентом ЦСКА!

Ключевые достижения ЦСКА под его руководством за 18 лет:

🏅🏅🏅🏅🏅🏅 6 чемпионатов России

🏆🏆🏆🏆🏆🏆🏆 7 Кубков России

🏆🏆🏆🏆🏆🏆🏆 7 Суперкубков России

🏆 Кубок УЕФА

🏟 ВЭБ Арена

И он даже не думает останавливаться 😉

[Матч ТВ]

ev55-quuJJo
https://www.youtube.com/watch?v=ev55-quuJJo

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2750457.html
Блог ЦСКА - Онлайн
9 марта 2020, 20:16

Нападающий ЦСКА Федор Чалов, не реализовав пенальти в матче 21-го тура Тинькофф чемпионата России против «Ростова» (3:2), повторил рекорд высшего дивизиона по числу не забитых 11-метровых за один чемпионат.



21-летний форвард не смог отличиться в трех случаях из четырех, последовательно проиграв дуэли Георгию Шелии, Олегу Баклову и Сергею Песьякову.

Также плохо 11-метровые исполняли Андрей Тихонов в 1997 году и Олег Веретенников в 1999-м.

(Кирилл Бурдаков)

Футболисты, не забившие три пенальти в одном чемпионате России

[ААГ]

https://cdn.tribuna.com/fetch/?url=https%3A%2F%2Fsun1-95.userapi.com%2Fc857136%2Fv857136164%2Ffef01%2FxP vP4XOBy3g.jpg

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2741243.html
Блог ЦСКА - Онлайн
28 февраля 2020, 21:31
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
Подписаться
28 февраля 1918 года родился двукратный чемпион СССР и обладатель Кубка в составе ЦДКА Александр Николаевич Виноградов

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2739274.html
Блог ЦСКА - Онлайн
26 февраля 2020, 19:12
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
Подписаться
26 февраля 1944 года родился Владимир Капличный
Теги ЦСКА Футбол




Защитник провёл за ЦСКА 327 игр

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/tournaments/game/1492/tsska-dinamo-k-1960-07-19/
ЦСКА — Динамо К
https://cska.in/storage/rival/cska.png
ЦСКА
Москва
0:3
19 июля 1960
Москва
Стадион «Лужники»
https://cska.in/storage/rival/7215842ea3820b5b1c78872a004b0f59.jpg
Динамо К
Киев

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Vagner-Love_.html


Вагнер Лав / Vagner Love (Вагнер Сильва де Соуза Насименту/Vágner Silva de Souza Nascimento)

БразилияБразилия - Нападающий.

Родился 11 июня 1984 года.

В 2003 году Вагнер Лав стал лидером атак «Палмейроса». Тогда будущему форварду ЦСКА было всего 18 лет. Вагнер стал лучшим снайпером Серии Б бразильского чемпионата и показал такую высококлассную игру, что был приглашен в национальную сборную. В 19 лет он завоевал первую большую награду – стал чемпионом Южной Америки в составе сборной Бразилии. Тогда же Вагнер перешел в московский ЦСКА. Обладатель Кубка УЕФА, двукратный чемпион России, обладатель Кубка и Суперкубка России.


СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

Победитель Кубка Америки 2004, 2007 годов


ЦСКА Москва, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2005 года.
Чемпион России 2005, 2006 годов.
Обладатель Кубка России 2005, 2006, 2008, 2009 годов.
Обладатель Суперкубка России 2004, 2006, 2007, 2009 годов.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Лучший футболист России 2008 года (приз газеты «Спорт-Экспресс»).

Третий футболист России 2007 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по среднему баллу).


Призы бомбардира:

Лучший бомбардир чемпионата России 2008 года.

Лучший бомбардир Кубка УЕФА 2009 года.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2007, 2008 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 21 матч, забил 5 голов.

Первый матч 3.08.2003 с Колумбией 4:0

(на 17.11.2010 года)

За молодежную сборную - 5 матчей, 4 гола


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
2002 «Палмейрас» (Бразилия) 2 0
2003 «Палмейрас» (Бразилия) (D-2)29 (D-2)19
2004 «Палмейрас» (Бразилия) 11 8
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 12 9
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 21 7
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 23 9
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 23 13
2008 ЦСКА (Москва, Россия) 26 20
2009 ЦСКА (Москва, Россия) 13 3
«Палмейрас» (Бразилия) 12 5
2010 «Фламенго» (Бразилия) 18 16

ЦСКА (Москва, Россия) 15 9
ИТОГО в D-1 176 99

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте ЦСКА

[Федор Успенский]

https://cska.in/football/news/text/33055/kak-dela-nikolay-linyaev/

Защитник. Родился в 1933 году в Челябинске. Выступал за местный «Авангард», свердловский ОДО, ЦСКА МО, ЦСКА, СКА (Ростов-на-Дону). В чемпионатах СССР провел 175 матчей, забил 10 голов. Третий призер чемпионата СССР 1958 года. Три матча сыграл за олимпийскую сборную СССР. Выступал в чемпионатах СССР по хоккею. Около двадцати лет работал детским тренером. Сейчас на пенсии.

— Говорят, вы часто посещаете дворовые футбольные турниры.

— Скучно сидеть дома. Помогаю проводить соревнования. Радует, что интерес к футболу не уменьшается. Удивляюсь, сколько команд собирается. Бывает, больше сотни, причем всех возрастов — от мальчишек до пенсионеров.

— Сами на поле выходите?

— Я что-то вроде инспектора. Слежу за ходом матча, действиями судьи, игроков, решаю спорные моменты. Играю иногда за ветеранов ЦСКА. Недавно на одном турнире весь матч отбегал.

— Минут 20?

— Вот еще! По полной программе. Два тайма по 40 минут. Это еще что! Когда помоложе был, ездил по стране со сборной ветеранов. Иногда по десять матчей за девять дней проводили. Еле-еле восстанавливаться успевали. Хоть и тяжело было, но играть старались хорошо, чтобы отблагодарить хозяев за теплый прием. Нас везде хорошо встречали. Особенно когда на поле звезды выходили, например, Эдик Стрельцов.

— Вам, защитнику, наверное, нелегко его сдерживать было?

— Отличную формулу, как нейтрализовать игру Стрельцова, Виктор Александрович Маслов вывел: «Не злите!». Стоило Эдика в игре зацепить, так все — пиши пропало!

— Злили?

— Бывало. О чем потом сильно жалел. Остановить Стрельцова после этого было очень трудно. Я с Эдиком давно познакомился, с тех пор как в Свердловск по приказу Георгия Константиновича Жукова перебрался. Играл против «Торпедо» за местный Дом офицеров.

— Маршал интересовался футболом?

— Страстным болельщиком был. Когда его, опального, перевели из Москвы командовать Свердловским военным округом, интерес к футбольной команде города сильно вырос. Помню, устроил Жуков нам смотрины. Вызвал всех к себе. В чем идти — понятия не имеем. Оделись кто во что горазд. Я у рядового шофера обмундирование напрокат взял. Не по размеру. Так и явились к великому полководцу. Увидел он нас, закричал во весь голос, мол, не солдат, а бандитов к нему привели, и что форму позорим. Нас тут же — на склад. Выдали новую, с иголочки, чтоб не стыдно было командующему на глаза в следующий раз показаться.

— О строгости Жукова известно.

— Он не только строгим, но и справедливым был. Когда ОДО в класс «А» вышел, премировал команду. Кому часы подарил, кому денежную премию распорядился выдать. А мне — охотничье ружье немецкого производства.

— Сохранилось?

— Нет, к сожалению. Я не охотник, а от желающих получить классную двустволку отбоя не было. Замучили меня, пришлось продать. Кстати, в советские времена высшее армейское начальство никогда о своих футбольных командах не забывало. Помогали.

— А политзанятиями вас не мучили?

— Было дело. Даже пострадал однажды из-за них. Числился в армейском клубе начальником команды полковник Калинин. Ему отчитываться надо, политграмотность футболистов повышать. А у меня — прогул. Посадил он меня на гауптвахту. В общую камеру. Третьи сутки сижу, с другими офицерами в преферанс режусь (мне тогда уже звание присвоили). Вдруг — дверь открывается. «Линяев! На выход!» В Министерстве обороны узнали, что я на губе — и послали за мной накануне очередного календарного матча. Видно, тюремные сборы пошли на пользу. Засиделся я в камере. На поле вышел и «Локомотиву» гол забил. Мы выиграли. А Калинина через некоторое время сняли с должности.

— Получается, подвели вы человека своей несознательностью.

— Да сознательными мы были! Когда нужно, все прекрасно понимали. В конце 50-х годов поехали в Англию. На седьмое ноября был намечен матч с «Челси». Пожаловал к нам советский посол. Речи толкает, настраивает. Только мы его мало слушали, к игре готовились. Знали: в такой день не можем проиграть. Выиграли!

— Вы не забили?

— Я вообще за карьеру немного мячей провел. Больше обороной занимался. Хотя гордиться есть чем. Яшину на «Динамо» с пенальти победный гол забил. Подарок сам себе на день рождения сделал… Хитростью. Знал, что надо Леву из себя вывести. Ставлю мяч на точку, разбегаюсь и останавливаюсь. Прошу судью дать разрешение его поправить. Вновь разбегаюсь. Смотрю, мяч вновь с точки чуть скатился. Я опять к судье. Тут уж Лева не выдержал, набросился на меня. Едва успел за арбитра спрятаться. Третий раз разбежался и ударил сильно в угол.

— Удар, говорят, у вас очень приличный был?

— С обеих ног лупил. В детстве научился. Во дворе часто босиком играли, ботинки жалели. Налетел на стекло и сильно порезал правую. Стал левой бить. Уметь наносить удары с обеих ног очень важно. Когда тренером работал, мальчишек старался этому научить.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/history/text/12/

Накануне сезона 1963 года власть на тренерском мостике команды ЦСКА на целое десятилетие перешла в руки «лейтенантов» 40-50-х годов. Первым стал заслуженный тренер Украины Вячеслав Дмитриевич Соловьев, который привел в 1961 году к первому «золоту» киевское «Динамо». Он сосредоточил в своих руках обязанности главного тренера и начальника команды, пригласив помощниками еще двух «лейтенантов» — заслуженных мастеров спорта Владимира Николаевича Никанорова и Виктора Александровича Чистохвалова. Одновременно В.Д. Соловьев был назначен главным тренером олимпийской сборной.

Новый тренер — и снова перемены в составе. Из тех, кто составлял основу команды в 1962 году, ушли Б. Орешников — в одесский «Черноморец», К. Доронин — в СКА (Ростов-на-Дону) и Е. Журавлев, в середине сезона перешедший в столичное «Торпедо». Подкрепление пришло солидное: вратарь Анатолий Глухотко, хавбек Николай Маношин и нападающий Валентин Денисов (все — из московского «Торпедо»), вратарь Игорь Фролов и защитник Борис Петров из столичного «Спартака», нападающие Юрий Басалик из «Динамо» (Киев) и Николай Каштанов из «Авангарда» (Харьков). В основном составе армейцев впервые появился воспитанник московского «Динамо» защитник Владимир Пономарев. С его дебютом связана одна из цээсковских легенд. Впрочем, возможно, так и было.

Пришел Пономарев к армейцам при К.И. Бескове нападающим, год играл в дубле. Все, что положено форварду — скорость, дриблинг, выбор позиции, удар, — все было при нем. Забивал, правда, нечасто. Смотрел, смотрел на него Бесков да и махнул рукой. А тут снимают тренера. Пришел Соловьев. Тоже посмотрел на Пономарева раз, другой и говорит: «Хватит тебе в дубле сидеть. В следующей игре в основе выйдешь. Правым защитником». — «Да, что вы, Вячеслав Дмитриевич, — всполошился футболист, — я же вам всю игру провалю!». А Соловьев ему: «Во-первых, не ты провалишь, а я, ведь я же тебя ставлю в защиту, а во-вторых, завтра мы с тобой на макете все посмотрим, чего не поймешь, объясню». А игра предстояла с тбилисским «Динамо», где на левом краю играл сам Миша Месхи.

О чем говорили у макета Соловьев с Пономаревым, осталось тайной. А вот то, что тренер грузинской команды легендарный «Хитрый Михей» — Михаил Иосифович Якушин после первого тайма тезку своего Месхи заменил, это уже не легенда, а, как говорится, голый факт. «Съел» Володя Пономарев своего знаменитого визави.

Через год Пономарев и Месхи встретились в сборной СССР, а в 1966-м оба удостоились бронзовых медалей на чемпионате мира в Англии.

А чемпионат СССР вернулся к классической формуле: 20 команд играли в два круга.
Армейцы, к сожалению, выступили еще хуже, чем при К.И. Бескове. Команда мало влияла на ход борьбы за медали, заняв в итоге 7-е место (45 очков из 76; мячи — 39:27).

Основная нагрузка в сезоне (чемпионат, Кубок СССР, сборные — первая и олимпийская) пришлась на вратаря Баужу, защитников Дубинского, Пономарева, Шестернева, Багрича, Семиглазова, полузащитников Линяева, Маношина, Дородных, форвардов Поликарпова, Игоря Грекова (воспитанника московского «Спартака», два сезона игравшего в армейском дубле), Федотова, Каштанова, Мамыкина. Главным бомбардиром армейцев вновь стал Федотов — 8 голов. Денисов и Поликарпов забили по 6, Греков — 5 мячей.

Трех защитников ЦСКА, игроков сборных, включили в список «33 лучших». Дубинского и Шестернева — под № 1, Пономарева — под № 3.

В товарищеских играх армейцы победили в Москве турецкую команду «Генчлербирлиги» — 4:1, в ГДР сыграли вничью с «СК Лейпциг» — 1:1, потерпели поражение от олимпийской сборной хозяев — 0:1 и выиграли у «СК Потсдам» — 2:1. Под руководством В.Д. Соловьева команда начала подготовку к сезону-1964. Закончил играть В. Стрешний. Ушли в СКА (Ростов-на-Дону) А. Глухотко, А. Мамыкин и Н. Линяев.

Николай Андреевич Линяев — одна из знаковых фигур армейской команды Москвы 50-60-х годов. Начинал он юношей в 1945 году в челябинской «Энергии», потом играл в местном «Авангарде» и, наконец, в свердловском ОДО, откуда его взяли в главную армейскую команду. Поиграл он у нас и в полузащите, и в центре защиты и на обеих позициях был неуступчив и очень надежен. Два сезона был капитаном команды.

«Я пришел в команду перед сезоном 1957 года, менял Башашкина Анатолия Васильевича, — вспоминает Николай Андреевич. — А получилось как? Я откровенно говорю, Америку не открываю. Я молодой был, а он уже на сходе. Не хочу ничего плохого о нем сказать, но он хитрый был: вот ожидается тяжелая игра — он раз и заболел. Мы играем, а он заболел. Ответственная игра — ставят меня защитником. На полузащитника ставят другого. Как только он выздоровел, меня — обратно, в полузащиту. Ну, раз заболел, два заболел, его и не стали ставить.

У нас команда очень дружная была, коллектив был хороший. Я с Багричем и с Дубинским дружил, особенно с Дубинским. Их забирали из Харькова к нам в Свердловск, а потом — в ЦСКА. Меня-то и Васю Бузунова раньше взяли. Вася уже был в ЦСКА, потом его отчислили и сослали к нам, в Свердловск.

Хорошая была команда. И, что особенно важно, честью своей ребята дорожили. Вот играем в Тбилиси. Для тех игра все решала: выиграют — у них «серебро», а проиграют, так и «бронзу» не получат. Впереди, помню, у нас играли Володя Агапов, Володя Федотов, Герка Апухтин и Стрешний. Игра была тяжелая. А Бесков, он был тренером, и говорит: «Ребята, у меня сегодня день рождения. Можете вы меня не опозорить?» Я говорю: «Константин Иванович, когда мы вас подводили?» И мы у них 1:0 выиграли. Ух, что там тбилисцы делали!.. Но никто не подошел с предложением взятки какой-нибудь или чего-то еще. Уже после игры я как капитан поинтересовался: «Чудаки, нам же эта игра ничего не давала. Что ж вы не подошли?» А они говорят: «Нет. За что мы вас, бойцов, любим, это за то, что вы никогда игры не сплавляете». У нас у всех такой характер был.

Если бы тренеров не меняли, мы бы могли все выиграть. А вот только начнем что-то, соберемся, и раз — тренера поменяли. Мне их пришлось немало «пережить». Я пришел при Пинаичеве Григории Марковиче, потом пришел Аркадьев, потом — опять Пинаичев, потом — Бесков, Соловьев… Представляете, сколько нервов? Ведь каждый свои мысли имеет, к каждому привыкать надо, каждый переучивает по-своему… Я, как бывало, резко сыграю, все начинают писать, что Линяев — грубиян. Вот «Бес» пришел и говорит: «Коля, я все понял. На тебя писать никто не будет. Твое дело — играй!». А мы играли с кем-то на «Динамо». И он сажает просмотровую комиссию и говорит: «Вот, следите, записывайте, сколько раз Линяев правила нарушит». А они все пишут: где-то толчок плечом, а они считают — нарушение. И потом стали проверять. Те говорят: «Он девять нарушений сделал». А «Бес» им: «Он сделал два нарушения и те, которые вы не заметили».

Я всю жизнь проиграл без щитков. Я, защитник, и не знал, что такое щитки! А на меня — писали…».

Появление перед сезоном в команде нового нападающего — Бориса Казакова из куйбышевских «Крыльев Советов» оказалось самым ценным приобретением ЦСКА. Дуэт форвардов Федотов — Казаков на несколько лет обеспечил результативную игру армейской атаки.

Если в прежние годы армейцы резво начинали, а на финише им не хватало сил поддержать взятый темп, то в сезоне 1964 года они очень слабо стартовали: в 8 матчах — 2 победы и 4 ничьи, то есть 8 очков при соотношении мячей 5:7. Справедливости ради заметим, что в марте-апреле ЦСКА играл на выезде, а в первом же домашнем матче 2 мая с земляками — автозаводцами армейцы одержали победу 2:1. Затем последовали ничья в Минске, победа над московским «Спартаком» (1:0) дома и… отставка главного тренера.
У руля встал следующий «лейтенант» — подполковник, заслуженный мастер спорта Валентин Александрович Николаев, работавший с начала сезона помощником прежнего тренера. В.А. Николаев после 1953 года оставил футбол, окончил Академию бронетанковых войск, служил в боевых частях, а десять лет спустя вернулся в родной клуб. Вторым тренером остался В.А. Чистохвалов.

Смена тренера, как это нередко бывает, встряхнула команду. Если основные проблемы в начале сезона возникали в линии атаки, то с приходом Николаева эффективность нападения возросла многократно. Лучшим бомбардиром ЦСКА и всего чемпионата стал В. Федотов, установивший личный рекорд результативности — 16 голов и повторивший в матче с ярославским «Шинником» (10:2) клубный рекорд Всеволода Боброва — 4 гола в одной игре. Кстати, и эти 10 голов до сих пор лучшее командное достижение армейцев столицы в чемпионатах страны. Вторым по результативности стал Б. Казаков — 9 голов. Команда ЦСКА после шестилетнего перерыва заняла третье призовое место в чемпионате СССР.

В основном составе чаще других выходили на поле вратарь Баужа, защитники Пономарев, Шестернев, Багрич, Семиглазов, полузащитники Федотов, Поликарпов, Дородных, Маношин, нападающие Басалик, Казаков, Денисов, Каштанов, Быстров.

Пять армейцев — в списке «33 лучших»: под № 1 — защитники В. Пономарев и А. Шестернев, под № 3 — полузащитник Н. Маношин и нападающие В. Федотов и Б. Казаков.

В сборной страны Шестернев продолжал прочно удерживать позицию центрального защитника, участвовал в финальном матче чемпионата Европы с Испанией. Позже к нему на правом фланге обороны присоединился Пономарев. «Бронзу» армейцы защитили и в 1965-м. Правда, отрыв от второго места составил целых 12 очков.

Из команды выбыли В. Семиглазов (вернулся в Баку), И. Греков (в «Зарю», Луганск), уехал в СКА (Одесса) Э. Дубинский. Покинул клуб и ветеран Г. Апухтин.
В основном составе появился новый вратарь Лев Кудасов из СКА (Новосибирск). В нападении справа заиграл Александр Шиманович из кишиневской «Молдовы». Дебютировал в «основе» воспитанник армейского клуба защитник Николай Антоневич, получивший приз «Лучшему дебютанту сезона». Кроме В.А. Чистохвалова появился и еще один помощник главного тренера — М.И. Ермолаев.

Как и в минувшем году, в турнире участвовало 17 команд. Армейцы одержали 14 побед, 10 матчей свели вничью и 8 раз покидали поле «на щите». Забили 38 мячей (из них 15 — Казаков и 7 — Федотов), пропустили 24. Пономарев и Шестернев, как и год назад, — первые номера, Д. Багрич — третий в списке «33 лучших».

Команда ЦСКА впервые выиграла «Приз справедливой игры». За весь чемпионат армейцы получили всего одно (!) предупреждение.

Сборная СССР проводила отборочные матчи к VIII чемпионату мира. Армейцы делегировали туда Пономарева, Шестернева и Казакова.

Два года подряд команда — на пьедестале почета. Но тренерскому штабу спокойно работать не дают. В конце 1965 года, как вспоминает В.А. Николаев, его пригласили в Спорткомитет Министерства обороны и в неофициальной форме предложили взять к себе в помощники некоего молодого офицера. Тренер ответил, что у него в помощниках прекрасные работники — В.А. Чистохвалов и М.И. Ермолаев. Больше ему не надо. Ладно. Прошло некоторое время. Снова предлагают взять того же молодого офицера. Снова Николаев отвечает отказом. Подполковник Николаев чего-то не понял. Ему генерал предлагает взять в помощники молодого офицера, а подполковник отказывается.

«Моя несговорчивость, — вспоминает В.А. Николаев, — видимо, пришлась начальству не по вкусу. А тут представился удобный случай избавиться от строптивого подчиненного. Органы ОБХСС после сезона взялись за проверку финансового хозяйства московских команд мастеров, особое внимание уделив проведению ими товарищеских игр и получению за это гонораров. Тогда, как вы помните, наши команды считались «любительскими», игроки жили на скромные стипендии или воинское жалованье, и тренеры иногда использовали товарищеские матчи для того, чтобы хоть как-то поощрить футболистов материально. Злоупотреблением, мздоимством здесь, понятно, и не пахло. Поэтому тренеров всех коллективов предупредили о том, что инструкцию надо впредь выполнять неукоснительно. На этом дело для всех кончилось. Для меня же только началось».

Некий политработник доложил «наверх», что Николаеву якобы объявлен партийный выговор, появилась газетная публикация о «нравах, чуждых советскому обществу, и рвачестве». «Наверху», получив информацию, разобрались с ходу: «Ну, что ж, подполковник, поедешь на Дальний Восток, там тоже надо поднимать футбол. 15 суток на сборы. Можете идти!».

Команду принял Сергей Иосифович Шапошников, проведший 4 матча за ЦДКА 40-х годов, потом тренер окружных команд Одессы и Львова, с которыми добивался заметных успехов, неоднократно завоевывал с ними звание чемпионов Украины, заслуженный тренер УССР, воспитавший немало способных футболистов. Вторым тренером стал Ю.И. Беляев.

Из ЦСКА перешел в СКА (Львов) Ю. Басалик, в харьковский «Авангард» уехал Н. Каштанов, в московское «Торпедо» отправился В. Денисов. Закончили играть В. Дородных и В. Фомичев. С.И. Шапошников пригласил в ЦСКА способных молодых ребят — защитника Владимира Капличного, нападающих Степана Варгу и Богдана Грещака из СКА (Львов), нападающего Иштвана Секеча из СКА (Одесса), защитника Юрия Истомина из СКА (Киев).

Обратите внимание: за пять лет до «золота» 1970 года в составе ЦСКА уже пятеро будущих чемпионов — Шестернев, Капличный, Истомин, Федотов и Поликарпов. Во многом из-за событий, предшествовавших сезону 1966 года, команда стартовала слабо. Но постепенно обстановка нормализовалась. Опытный воспитатель, С.И. Шапошников сосредоточил усилия своих подопечных на главном — игре. Уже к концу первого круга армейцы были в лидирующей группе, а не провали они осенний матч с киевлянами, кто знает, может, и в третий раз подряд взошли бы на пьедестал.

Итог: пятое место (41 очко из 72; мячи — 60:45). Лучший бомбардир — вновь

Б. Казаков — 15 голов, С. Варга и И. Секеч — по 11, В. Поликарпов — 8, В. Федотов — 7. Отменная результативность. Многовато пропускали. Но причина тому была. Ведущие игроки обороны армейцев Шестернев и Пономарев, призванные в сборную страны, не участвовали в предсезонной подготовке со своей клубной командой, а проводили бесконечные контрольные матчи, которых вместе с играми чемпионата мира набралось более 30. За клуб Шестернев сыграл всего 14 раз, Пономарев — 8. В матчах внутреннего календаря защита армейцев чаще всего выглядела так: Истомин, Антоневич, Капличный, Багрич. Вместе они играли первый год. В воротах — Баужа или Кудасов, в полузащите —воспитанник клуба Поликарпов и опытный Маношин или дебютант Виталий Поляков, четверка форвардов выглядела примерно так: Варга, Казаков, Федотов и Секеч (Грещак, Шиманович).

В списке «33 лучших» — первые номера сборной, бронзовые призеры ЧМ-66
В. Пономарев и А. Шестернев, под № 2 — Д. Багрич.

В начале 1967 года было опубликовано постановление о присвоении почетных званий футболистам и тренерам сборной команды СССР — полуфиналисту VIII чемпионата мира. В числе пяти игроков, удостоенных звания «Заслуженный мастер спорта СССР» был центральный защитник ЦСКА и сборной Союза Альберт Алексеевич Шестернев.

В новый сезон команда ЦСКА вступила без И. Секеча, Б. Казакова и Б. Грещака, отбывших соответственно в одесский «Черноморец», куйбышевские «Крылья Советов» и львовские «Карпаты», а также закончившего играть Н. Маношина. Из новичков, пришедших в клуб, в основном составе закрепились полузащитники из армейских команд Аркадий Панов (Одесса) и Тарас Шулятицкий (Львов), а также Анатолий Масляев из горьковской «Волги». Линия атаки пополнилась армейцами Львова Владимиром Дударенко и Ромуальдасом Юшкой (воспитанник литовского футбола) и Виталием Раздаевым из Новосибирска. Один матч в «основе» провел Валентин Уткин из «Звезды» (Серпухов).

XXIX чемпионат страны в первой группе класса «А» стартовал 2 апреля 1967 года. Вот результаты старта армейцев: в Ташкенте — 1:1, в Алма-Ате — 1:0, в Тбилиси — 0:1, в Кутаиси — 3:1, в Куйбышеве — 0:0, в Москве с «Зарей» — 1:2, с «Локомотивом» — 0:1, с «Торпедо» (Москва) — 1:2, со «Спартаком» — 1:2, с «Динамо» (Москва) — 0:2. Итог: в 10 матчах 6 очков, 17-е место и — отставка С.И. Шапошникова. Две недели его обязанности исполнял Алексей Петрович Калинин, защитник довоенного ЦДКА, долго работавший главным тренером Вооруженных Сил. С начала июня в должность вступил третий «лейтенант» — Всеволод Михайлович Бобров. Его помощниками, кроме Ю.И. Беляева, стали Николай Алексеевич Маношин и Алексей Иванович Мамыкин. Буквально за месяц до этого В.М. Бобров привел к чемпионским медалям хоккеистов столичного «Спартака», ставшего при Боброве «почти равным» легендарной команде Анатолия Тарасова. К концу первого круга армейцы несколько поправили турнирное положение. Последовали три подряд победы: дома над минским «Динамо» (1:0), в Ленинграде над «Зенитом» (1:0), в Ереване над «Араратом» (2:0). На промежуточном финише красно-синие занимали уже 12-е место.

Новый тренер отказался от услуг еще двух игроков: в одесский «Черноморец» убыли А. Шиманович и С. Варга. Оптимальный состав команды выглядел примерно так: Кудасов — Истомин, Шестернев, Капличный, Багрич — Панов, Шулятицкий — Масляев, Поликарпов, Федотов, Дударенко.

В с мая по ноябрь проходил очередной розыгрыш Кубка СССР, в котором команда ЦСКА последовательно одержала победы над симферопольской «Таврией» (3:0), киевским «Динамо» (3:0), московским «Локомотивом» (1:0) и бакинским «Нефтяником» (0:0 и 2:0) и вышла в финал, где встретилась со старыми соперниками — динамовцами Москвы. Игра состоялась 8 ноября в Лужниках. К этому моменту «Динамо» входило в лидирующую группу, а у армейцев проблем и с игрой, и с составом был еще непочатый край.

Команды вышли на поле в таких составах:

«Динамо»: Л. Яшин (М. Скоков), В. Штапов, Г. Рябов, В. Зыков, В. Маслов, В. Аничкин, И. Численко, Вад. Иванов, Ю. Вшивцев, Г. Гусаров, Г. Еврюжихин (В. Козлов).

ЦСКА: Л. Кудасов, Ю. Истомин, А. Шестернев, Д. Багрич, В. Капличный, А. Панов, Т. Шулятицкий, А. Масляев (Р. Юшка), В. Федотов, В. Поликарпов, В. Раздаев.

В дебюте матча, который собрал около 80 тысяч зрителей, армейцы имели две возможности открыть счет. На 6-й минуте Поликарпов после подачи углового пробил в штангу, на 8-й — мяч, посланный Федотовым, забирает в нижнем углу Яшин. Но вот прошло еще три минуты, динамовцы подают угловой, и Гусаров технично отправляет мяч в сетку — 1:0. Армейцы бросаются отыгрываться. По воротам Яшина бьют Раздаев, Масляев, Панов — все тщетно: мяч или минует ворота, или становится добычей первого вратаря СССР. Инициатива в игре постепенно переходит на сторону бело-голубых. Армейские игроки кажутся усталыми, их действиям недостает свежести, скорости, осмысленности. В конце тайма Вшивцев, преследуемый Шестерневым и Капличным, выходит с мячом на линию штрафной и неожиданно решает пробить. Мяч, коснувшись ноги капитана армейцев, влетает в угол — 2:0. С началом второго тайма армейцы снова ринулись на ворота Яшина. Опасно бьют Поликарпов, Багрич, выходят на ударные позиции Федотов, Раздаев, но… В одной из контратак Численко обходит Шестернева, тот нарушает правила. Штрафной. Маслов навешивает на линию вратарской, там высоко выпрыгивает Аничкин и головой направляет мяч под перекладину. Кудасов бессилен — 3:0. Шла 75-я минута игры…

В конце года был по традиции опубликован список лучших футболистов страны, но выглядел он необычно: все 33 фамилии расположились по алфавиту, без учета номинаций. В него вошли два армейца — А. Шестернев и Ю. Истомин. Оба защитника участвовали в играх сборной СССР, причем Истомин провел свои первые три матча в ее составе.

Изменения в составе ЦСКА перед юбилейным, ХХХ розыгрышем первенства страны характерны тем, что имя главного тренера армейцев привлекло в команду немало сильных мастеров. Так появились в составе игроки сборной страны вратарь Юрий Пшеничников из «Пахтакора» и защитник Валентин Афонин из ростовского СКА. Из армейской команды Львова пришел Марьян Плахетко, очень перспективный защитник с великолепными физическими данными, ставший на многие годы дублером А. Шестернева сначала в клубе, а позднее и в сборной. Вернулся из столичного «Торпедо» блеснувший еще в 1963 году (2 гола в четырех матчах) воспитанник ФШМ форвард Владимир Щербаков.

Уехали в харьковский «Металлист» полузащитник Аркадий Панов, нападающие Ромуальдас Юшка и воспитанник армейского клуба нападающий Виталий Поляков. После первого круга в ростовский СКА был отправлен защитник Николай Антоневич.
Практически всю первую половину сезона отсутствовали в команде Пшеничников, Истомин, Шестернев, Капличный и Афонин. Сборная СССР готовилась к решающим встречам чемпионата Европы-68. Игры внутреннего чемпионата шли параллельно с контрольными и официальными матчами национальной команды.

За время отсутствия «сборников» (11 игр) команда набрала 11 очков при трех победах, пяти ничьих и трех поражениях и соотношении мячей 9:9. Только собрав оптимальный состав, В.М. Бобров повел команду в бой за медали. Имея крепкие тылы, армейцы стали намного активнее вести атаки. В результате к концу сезона в их копилке оказалось 50 забитых мячей и 50 набранных очков. Столько же очков набрали автозаводцы. У армейцев и побед, и забитых мячей было больше, но исход борьбы за третью строчку в таблице чемпионата решили результаты личных встреч. А они были не в пользу красно-синих — 0:2 и 0:3.

Лучшим бомбардиром команды стал В. Поликарпов —10 голов. Юрий Пшеничников завоевал приз журнала «Огонек» как лучший вратарь сезона. Марьян Плахетко был признан одним из лучших дебютантов.

В списке «33 лучших» — вся оборона ЦСКА (и сборной СССР): Ю. Пшеничников (№ 2), Ю. Истомин (№ 2), А. Шестернев (№ 1), В. Капличный (№ 2), В. Афонин (№ 1).

Чемпионат страны в 1969 году вновь проводился по двухступенчатой системе. Из двух подгрупп по 10 команд в финальный турнир выходили семь с очками, набранными в играх с будущими финалистами.

Главный тренер продолжал серьезную селекционную работу. Были приглашены из «Пахтакора» агрессивный форвард, лучший бомбардир прошлого чемпионата Берадор Абдураимов и полузащитник Вячеслав Солохо. Обоих очень не хотели отпускать ни спортивные, ни партийно-государственные руководители самой хлопковой республики Союза. Но оба хотели играть «у Боброва». Из хабаровского СКА по рекомендации В.А. Николаева приехал замечательный центрфорвард, воспитанник уральского футбола Борис Копейкин. Юрию Вшивцеву, тоже нападающему, из столичного «Динамо» добираться «к Боброву» было куда проще: только Ленинградский проспект пересечь. Из СКЧФ (Спортивный клуб Черноморского флота, Севастополь) приехал вратарь Владимир Астаповский, из Уфы — нападающий Владимир Старков, из киевского СКА — защитник Анатолий Самсонов. Выбыли П. Адамов (в СКА, Хабаровск), В. Раздаев (в «Кузбасс», Кемерово), Л. Кудасов (в СКА, Ростов), И. Баужа (в «Динамо», Москва), В. Щербаков (в «Политотдел», Ташкентская обл.). Уже в разгар сезона ушел в московское «Динамо» Т. Шулятицкий.

Во время подготовки к чемпионату команда вновь целый месяц провела в отсутствие «сборников» Шестернева, Пшеничникова, Капличного, Пономарева и Абдураимова.

А. Шестернев и В. Капличный участвовали в отборочных матчах к IX чемпионату мира. Ю. Пшеничников и В. Пономарев выступали в весенних товарищеских матчах, но оба, травмировавшись, выбыли из строя, причем В. Пономарев и вовсе был вынужден завершить выступления на футбольном поле. Редко появлялся в составе В. Федотов.

На первом этапе (18 туров) армейцы в соперничестве с киевским, московским «Динамо» и другими заняли второе место с 24 очками из 36 возможных; мячи — 18:8. Трудно объяснить неудачу команды в финальном турнире. Она стартовала, разделяя с тбилисским «Динамо» 3-4-е место, и в первом круге одержала четыре победы над тбилисцами, «Зенитом», «Шахтером» и «Торпедо» (Кутаиси), сыграла вничью со столичным «Спартаком» и минским «Динамо» и проиграла в который раз землякам-автозаводцам — 0:3 (самое крупное поражение в сезоне). Было забито 7 мячей, пропущено — 5. Не так плохо, ведь впереди было семь матчей, и все еще можно было улучшить, но…

Во втором круге команда четырежды проиграла и трижды сыграла вничью, не поразив ни разу (!) ворота соперников. Особенно чувствовалось отсутствие диспетчера армейцев Владимира Федотова. По-видимому, именно в этом крылась одна из причин низкой результативности команды. Вторая, возможно, заключалась в том, что так и не нашли общего языка такие разные игроки атаки, как Абдураимов, Копейкин, Вшивцев, Жигунов и Дударенко.

Армейцы в итоге стали шестыми. Результативность бомбардиров явно оставляла желать лучшего: Б. Абдураимов — 7 голов, Б. Копейкин — 5. Вратарь Л. Шмуц стал одним из лауреатов приза журнала «Смена» — «Лучшему дебютанту».
В список «33 лучших» вошли А. Шестернев (№ 1), В. Капличный (№ 2) и В. Афонин (№ 2).

Главный тренер понимал, что неутешительные итоги сезона — во многом его вина, и в декабре «лейтенант» В.М. Бобров сдал команду «лейтенанту» В.А. Николаеву, к тому времени уже возвращенному из Хабаровска и занимавшему должность главного тренера Вооруженных Сил по футболу. Начальником команды стал подполковник Л.М. Нерушенко.

[Space Goals]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/spacegoals/696531.html
4 ноября 2014, 09:03
Владислав Радимов. «Алания» - «ЦСКА». 15.04.1995


Олег Борисов
Автор

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33136/pobeda-na-glazah-avelanga/
Чемпионат СССР 1983. ЦСКА (Москва) — «Динамо» (Киев) 4:1 (1:1)

22 июля 1983 (пт). Москва. Стадион «Динамо». 20100. 17 град. Ясно.
Судьи: Р. Юшка (Вильнюс), Ю. Миляускас (Алитус), В. Браун (Рига).
ЦСКА: Новиков, Галямин, Ковач (Круглов, 46), Булгаков, Кузнецов, Глушаков, Аджем, Дрожжин, Тарханов, Колядко, Нестеров (Плотников, 86).
«Динамо»: Чанов, Сорокалет, Олефиренко, Журавлев (Лозинский, 33), Демьяненко, Евсеев, Буряк, Баль, Хлус, Заваров, Блохин.
Голы: 0:1 Заваров (7), 1:1 Колядко (30), 2:1 Тарханов (60), 3:1 Тарханов (72), 4:1 Глушаков (79).
Предупреждение: Кузнецов.

Вот уже несколько последних недель в прессе, в интернете, активно обсуждается возможность проведения совместного чемпионата по футболу, некоего аналога чемпионата СССР. В этой связи, сторонники этого турнира, частенько вспоминают, приводя в пример, лучшие матчи киевских динамовцев со «Спартаком», «Зенитом», матчи «Спартака» с «Днепром», «Шахтером» и почти не упоминают матчи армейцев Москвы с динамовцами Киева. Отчасти, это справедливо. Ведь мало того, что «Динамо» Киев было очень неудобным соперником для ЦСКА (достаточно вспомнить, что первую победу в чемпионатах СССР над динамовцами, ЦСКА одержал только в 1945 году), так в последние три десятилетия, что предшествовали развалу чемпионата СССР, т. е. в 60-е, 70-е, 80-е годы, киевляне были лидерами советского футбола, а ЦСКА из середняков, каким он был в 60-е, скатился до уровня команды борющейся за выживание в высшей лиге. Понятно, что матчи лидера и команды из низов турнирной таблицы редко остаются в памяти почитателей футбола. Лишь победа слабейшей команды или волевая ничья способны оставить зарубку в памяти болельщика и через много лет возвращаться к перипетиям этого матча. Вот я и хочу сегодня напомнить о матче в котором ЦСКА, на своем поле, одержал крупную победу над динамовцами из столицы УССР. Для болельщиков ЦСКА, в то время, это было то редкое, радостное событие, что запоминается надолго.
Что предшествовало той игре? Баланс всех встреч между соперниками, в чемпионатах СССР, был таков: 20 побед ЦСКА, 26 ничьих и 37 побед «Динамо». Побед у киевлян почти в два раза больше. В матче первого круга, 19 апреля 1983 года, в Киеве, победу со счетом 1:0, одержали динамовцы. А вот в турнирной таблице армейцы и киевляне находились рядом, имея по 21 очку, правда по дополнительным показателям ЦСКА стоял на строчку выше, но киевляне имели игру в запасе. Таким образом, это был матч соседей по турнирной таблице.


На тренерском мостике у армейцев находился легендарный Альберт Алексеевич Шестернев. К сожалению, вскоре, он свой пост покинет и команду, до конца чемпионата 1983 года, будет тренировать Сергей Иосифович Шапошников.
Киевлянами же в этом матче, в роли старшего (или главного) тренера руководил Юрий Морозов. Как известно Валерий Васильевич Лобановский, в том сезоне, сосредоточился на работе в сборной команде, а на свое место, в «Динамо» рекомендовал старого друга и единомышленника Морозова. Интересно, что пройдет около полугода и Морозов, с крупным счетом проигравший этот матч ЦСКА и не добившийся успехов в Киеве, сменит С. И. Шапошникова и в 1984 году, на четыре сезона, на встанет у руля армейской команды. С ней он благополучно вылетит в первую лигу, промучаясь там два сезона, с горем пополам выйдет в высшую и опять, в 1987 году, рухнет в первую, а в ЦСКА его сменит все тот же Шапошников.


О том как, проходила эта игра, рассказывать не берусь, так как в это время находился далеко от Москвы и даже не знаю была ли трансляция матча по Т. В. Удалось найти лишь пару снимков из еженедельника «Футбол». В то время проходил футбольный турнир Спартакиады народов СССР и большую часть своей площади еженедельник отдавал репортажам об этом событии. О матче ЦСКА — «Динамо"К не было напечатано ни малейшего отчета. Видимо лишь присутствие на матче президента ФИФА Жоао Авеланжа побудило редакцию «Футбола» поместить упоминаемые фотографии. Публикуя эту заметку я надеюсь, что ее прочтут те кто присутствовал на этой игре или смотрел матч по телевидению и они смогут поделится своими воспоминаниями. Возможно у кого-то сохранились отчеты из спортивных газет выходивших в то время: из «Советского спорта», «Спортивной Москвы», украинских спортивных изданий.

ЦСКА
ЦСКА
Москва
4:1
22 июля,
Москва
Динамо К.
Динамо К.
Киев

[Хас Габуев]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/alanskiebarsi/2533900.html
Аланские Барсы
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
6 августа 2019, 16:19
«Алания»-«Волгарь».1/64 Кубка России. Двигаемся по турнирной сетке
Алания Владикавказ
Алания Владикавказ
Азамат Засеев
Азамат Засеев
Волгарь
Волгарь
Спартак Гогниев
Спартак Гогниев
Алания (до 2014)
Алания (до 2014)
Олимп-ПФЛ
Олимп-ПФЛ
Спартак Владикавказ
Спартак Владикавказ
стадион Спартак Владикавказ
стадион Спартак Владикавказ
Бетсити Кубок России
Бетсити Кубок России
Футбол
Футбол
5 августа на стадионе «Спартак» в 1/64 финала Кубка России состоялся матч между «Волгарем» из Астрахани и владикавказской «Аланией». Команды подарили болельщикам увлекательный футбол с большим количеством острых моментов, забитыми голами, жестких единоборств и другими эпизодами о которых мы поговорим далее.

Состав и схема

Официальная страница ФК «Волгарь» представила вот такую оригинальную инфографику на которой видно по какой схеме располагался стартовый состав гостей, очень похожа на ту, по которой играет и наш клуб.


Это три центральных защитника. Два крайних защитника, которые покрывают всю бровку от штрафной до штрафной. Два опорника, которые являются не только разрушителями атак соперника, но и созидателями собственных. И линия атаки, где наконечником является мощный, таранного типа форвард, а слева и справа располагаются пара быстрых и техничных атакующих полузащитников.

А вот и схема нашего клуба:


Как видно, расположение футболистов на поле практически одинаковы. Футболисты «Алании» продолжают совершенствовать тактические навыки, играя по схеме в три защитника. В своем дебютном матче, центрального защитника сыграл Азамат Засеев и справился со своей задачей успешно, регулярно подчищая и подстраховывая своих партнеров, как говорится «на опыте».

Если рассуждать о слабых местах этой схемы 5-2-3 ( 3-4-2-1, 3-4-3, 5-3-2), то можно выделить ее уязвимость в зонах за спина защитников, которые при атаках поднимаются очень высоко. Как в эпизоде с первым забитым голом в ворота «Волгаря». На схеме (обозначенные номера являются условными) защитник под номером «6» находится высоко, за спиной игрока под номером «9», при потере мяча его фланг будет уязвим.


Развитие голевой атаки через левый фланг

Вторая слабость системы заключается в том, что объем, которые вынуждены выполнять два центральных полузащитника очень большой и они не всегда успевают занять свои позиции при встречных атаках.


Реклама 18+
Интересно было наблюдать за тем, как футболисты «Алании» стараются использовать фланговые слабости высоко поднимающихся защитников, а «Волгарь» старался часто перекинуть среднюю линию, выключая тем самым двух полузащитников, которые также не успевали вернуться на подбор после выигранных воздушных единоборств защитниками.


Вратарь "Волгаря" вводит мяч в атакующую линию

Ход игры

В первом тайме мы увидели игру команд, которые действуют примерно по одной схеме. И как следствие этого очень большое количество единоборств на подступах к штрафной площади и в средней трети поля. Эпизод на шестой минуте подтверждает этот факт. Два опорника (обозначенные номера являются условными) «Алании» играют по двум опорникам «Волгаря», крайние защитники контролируют крайних защитников соперника, три нападающих связаны тремя центральными защитниками и с той и с другой стороны.


Оба клуба старались развивать свои атаки через короткий пас и комбинационный футбол, но прессинг с той и с другой стороны приводил к вынужденным верховым передачам на своих высоких нападающих, которые в свою очередь должны были цепляться за мяч и отыгрывать на подключающихся партнеров. Футболисты «Алании» в атаках были более гибкими благодаря своим фланговым игрокам. В тех случаях, когда центральная часть поля была перекрыта, пас шел именно в их сторону, которые уже старались обострить игру за счет нацеленного прострела или индивидуальных действий. Собственно говоря, первые два гола были забиты именно таким образом.

«Волгарь» упрямо пытался пройти через центральную ось поля, но плотная опека со стороны Кокоева и Магомедова не позволяли сделать это так просто. Впрочем, изредка гостям удавалось совершать комбинацию, используя двух полузащитников, но серьезных проблем в первом тайме «аланцы» не испытали.

Примерно в таком ключе проходил матч до 50 минуты.

Второй тайм

После быстрого гола во втором тайме, на 50 минуте был удален Машуков, это усложнило положение дел для двух центральных полузащитников, которые и без того вынуждены были отбиваться от постоянных атак «Волгаря», так теперь и еще в неравных составах.


Хадарцев опускается в линию полузащиты, но и этого не достаточно, так как теперь центральный защитник «Волгаря» может уверено пересекать центральную линию с мячом, позволяя открываться своим двум полузащитникам ближе к воротам «Алании». Казалось бы, отсутствие нападающего не должно так сказываться на обороне,но как видим Машуков своим присутствием заставлял защитников астраханской команды постоянно находится рядом с ним и не подключаться к позиционным атакам, а после его удаления средняя линия подверглась сильнейшему давлению.


«Алания» освежив линию полузащиты перешла на контратакующую игру, создав при этом несколько отличных возможностей для взятия ворот, но интенсивный темп при котором проходил весь матч отнял слишком много сил для того, что бы заканчивать эти атаки до логического завершения. Наш клуб старался не прижиматься к воротам, и крайние защитники по возможности встречали атаки еще задолго до того, как команда из Астрахани перейдет в позиционную атаку. В итоге последние 10-15 минут команда оборонялась в пять защитников и четырех полузащитников.

Эпизод 1. Стандарты «Волгаря»

Заслуживает просмотра то, как астраханская команда разыгрывала стандарты.

1.Закружили голову футболистам "Алании". Машуков остается держать свою зону.


2.Все в створ.


3. Передача на ближнюю и скидка на партнера.


4. Удар слета.


Эпизод 2. Гол Алании 1-0

Царикаев создает гол. Сначала пас в зону, затем отбор в жестком подкате, далее не отключается из эпизода, а развивает атаку. Очень сильно.


Эпизод 3. Пенальти 2-0

Теперь атака слева. И снова обостряющее подключение защитника.


Вывод

Приятно наблюдать, когда твоя команда выгрызает победы и играет на порядок выше соперника даже в неравных составах, но проблема кроется глубже и не заметна на первый взгляд. Футболистам в меньшинстве приходится выполнять больший объем работы, перемещаться без мяча и покрывать пространство за себя а также за партнера. Соперник начинает владеть мячом и заставляет играть в выматывающий и утомительный футбол. Добавьте сюда то, что почти все удаления происходили достаточно рано, в первых таймах или начале вторых. А также то, что команда ставит цели максимально высокие и Кубок России не уходит на второй план.Я веду к тому, что физические ресурсы команды не бесконечны, клуб итак столкнулся с серией микротравм ведущих игроков.

В остальном «Алания» смотрелась убедительно в атакующих действиях, дважды команда сумела забить на контратаках, и хладнокровно в оборонительных . Засеев, занявший линию обороны прибавил уверенности линии защиты.

Но и «Волгарь» продемонстрировал достойную игру, создав большое количество опасных моментов. Ну и те стандартные положения, которые стоит взять на заметку, так как с этим клубом нас ждут еще как минимум два жарких поединка.

ВПЕРЕД АЛАНИЯ! ВПЕРЕД АЛАНСКИЕ БАРСЫ!

https://vk.com/fcalania_page

https://www.instagram.com/fc_alania/

https://vk.com/fcalania

Если вам по душе такой формат разбора матчей "Алании" - ставьте плюс и подписывайтесь. Дальше будет интереснее.

А в соседнем блоге "Футбол тоже искусство" проводят тактический анализ других топовых чемпионатов и клубов, подписывайтесь, там также полно интересного материала.

[Хас Габуев]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/alanskiebarsi/2550171.html
Аланские Барсы
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
22 августа 2019, 08:32
«Алания» - «Ротор».1/32 Кубка России. Двигаемся по турнирной сетке
Спартак Гогниев
Спартак Гогниев
Бетсити Кубок России
Бетсити Кубок России
Алания Владикавказ
Алания Владикавказ
Ротор
Ротор
Олимп-ПФЛ
Олимп-ПФЛ
Олимп-ФНЛ
Олимп-ФНЛ
стадион Спартак Владикавказ
стадион Спартак Владикавказ
Футбол
Футбол
Создав рубрику, под названием «Двигаемся по турнирной сетке» я не особо верил в успех нашей команды. Есть несколько весомых аргументов в пользу того, что аланскому клубу не особо нужны были эти игры. Первая причина - это изматывающий график. Вторая причина появилась позже — череда травм ведущих игроков. Третья, ожидалась то, что клуб сконцентрируется на матчах ПФЛ.

Но были несколько аргументов и в пользу продолжения борьбы за трофей. Сюда можно отнести и практику для игроков не основного состава, и наигрывание каких-либо комбинаций, а также тактик. Ну и, конечно же, победы для радости болельщиков.

Назло всем критикам и скептично настроенным фанатам, команда одержала волевую победу. Хотя нет, не фанатам, скорее злопыхателям и хейтерам. Фанаты - это та категория людей, которая с командой не только в радости и в моменты триумфа, но и в трудные для клуба минуты.

Быстро пробежимся по основным моментам кубкового матча 1/32 финала "Алания" - "Ротор".

Начнем с гостей. Здесь не было никаких сюрпризов относительно выбора схемы на игру. Волгоградская команда проводит почти все свои матчи по классической системе 4-4-2. Вопрос больше был в стартовом составе. Ведь у клуба на каждую позицию в запасе находится как минимум два игрока, причем каждый из них способен выходить как в основе, так и на замену. И это нисколько не ослабило бы игру клуба.

Владикавказский клуб по-прежнему страдает от отсутствия атакующих и других важных футболистов. Плюс дисквалификация центрального форварда Машукова. Впрочем, это не помешало Гогниеву выстроить уже привычную схему из трех защитников.

Если взглянуть на выбор схем от тренерских штабов, то еще до матча можно было спрогнозировать то, как будет развиваться ход игры. Система 3-4-2-1 имеет превосходство над схемой 4-4-2 за счет двух игроков между линиями. В нашей команде это были Хадарцев и Крамаренко. Почти всегда оба атакующих игрока принимали мяч без какого-либо сопротивления.

Здесь Хадарцев нашел зону между линиями, предложил себя, но не отдал вовремя разрезающую передачу.

Другой слабостью(впрочем, иногда это и сильная сторона) схемы является то, что футболисты должны передвигаться четкими блоками и не разрывать дистанцию между линиями, а также игроками. В противном случае, в обороне будут образовываться свободные зоны и коридоры для передач.


Реклама 18+
На этом стоп кадре видно, как у Царикаева нет возможности отдать передачу в центр(и это плюс 4-4-2, волгоградцы грамотно блокируют дальнейшее продвижение атаки).

Но здесь и проявляется слабость схемы. Хадарцев на фланге и огромное свободное пространство перед ним. То, что нужно техничному игроку. "Алания" целенаправленно растягивала оборону по ширине поля, заставляя весь блок футболистов «Ротора» смещаться по мячу, то от одного края поля, то к другому.

Еще один пас между линиями. То, о чем сказано выше. Грамотные перемещения позволили создать пространство для Магомедова.

Большую часть попыток «Ротора» выйти в атаку через короткие передачи были неудачны, из-за плотной опеки в центральной части поля и активного прессинга атакующей линии. Даже если волгоградцы принимали в центральном круге мяч, то от них следовала лишь высокая передача на нападающего, где буквально «съедали» соперника наши защитники.

На этом стоп кадре заметно, как высоко поднялась линия обороны "Алании". После потери мяча владикавказцы не позволяют развивать контратаки сопернику за счет моментального контрпрессинга.

Безусловно, были определенные проблемы в оборонительной линии. И пропущенный гол тому доказательство.

Победа над одним из лидеров турнирной таблицы ФНЛ — хороший знак. Команда играла в свой футбол. Был четкий план на игру, а также установка, которая принесла результат.


Стоит отметить, что Крамаренко и Хадарцев действовали в этом матче немного по другому сценарию. Они старались максимально растянуть футболистов «Ротора» по ширине поля. При этом, предоставляя возможность подключаться из глубины партнерам, либо самим заходить на дриблинге в эти зоны.

Тогда, как в предыдущих встречах крайние нападающие "Алании" сужались к центру. Заставляя своими действиями, футболистов соперника играть максимально компактно и узко. В результате чего на флангах образовывались свободные зоны, куда и подключались Качмазов и Царикаев.

Гогниев и тренерский штаб переиграли наставника "Ротора", оголив слабости схемы 4-4-2.

Так почему же не получается выигрывать у более слабых соперников в ПФЛ?

Возможно, в виду того, что здесь более закрытый футбол. Команды ПФЛ играют на более низком уровне, чем в лиге ФНЛ. Футболисты не такого высокого мастерства, чтобы выполнять сложные тренерские установки. Вся игра сводится к максимально вертикальному футболу, забросы через все поле. А там, кто сильнее толкнет тот и выигрывает борьбу за мяч. Клубы играют от обороны, уделяя в первую очередь внимание тому, как бы не пропустить больше, чем сможешь забить.

Этот стиль игры мы видели в матче с "Анжи", "Волгарем", "Динамо", также играет "Дружба", "Интер" и многие другие клубы. Я не говорю что это плохо или хорошо, я говорю о том, что таков футбол в лиге ПФЛ. И если игра нашего клуба будет строиться по такому же принципу-«бьём дальше, толкаем сильнее», то в перспективе это не даст ничего хорошего.

"Алания" играет в абсолютно в ином стиле, сверхагрессивный и атакующий, нацеленный в первую очередь на забитые голы в матче. Тактически грамотный футбол, с поиском слабых сторон соперника.

В заключение, чтобы не быть голословным, приведу статистику xG. Это показатель ожидаемых голов за матч. У нашей команды в среднем он равен 1.9. Ознакомьтесь самостоятельно

В таблице xG ожидаемые голы "Алании". xGA ожидаемые голы соперника в матче.

ВПЕРЕД АЛАНИЯ! ВПЕРЕД АЛАНСКИЕ БАРСЫ!

https://vk.com/fcalania_page

https://www.instagram.com/fc_alania/

https://vk.com/fcalania

Если вам по душе такой формат разбора матчей "Алании" - ставьте плюс и подписывайтесь. Дальше будет интереснее.

А в соседнем блоге "Футбол тоже искусство" проводят тактический анализ других топовых чемпионатов и клубов, подписывайтесь, там также полно интересного материала.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33166/vladimir-georgievich-venevtsev-polveka-pod-flagom-tsska/

Давно миновали те времена, когда за лучшие футбольные и хоккейные клубы выступали одни и те же спортсмены Имена блестящих футбольно-хоккейных «совместителей» Михаила Якушина, Сергея Ильина, Аркадия Чернышева, Василия Трофимова, Всеволода Блинкова, Михаила Орехова, Владимира Никанорова, Всеволода Боброва, Павла Koроткова, Евгения Бабича, Валерия Маслова стали уже достоянием истории. Но даже среди них не так уж много найдете равно преуспевших в футболе и в обоих видах хоккея. Человек, о котором мы хотим сегодня рассказать, как раз из этого числа.

Владимир Георгиевич Веневцев не был удостоен звания заслуженного мастера спорта. Да и не всем нынешним мальчишкам, будь они даже болельщиками ЦСКА, знакома его фамилия. А между тем Владимир Веневцев защищал ворота футбольного ЦДКА в пору становления знаменитой впоследствии «команды лейтенантов», трижды в составе ЦДКА становился обладателем Кубка СССР по хоккею с мячом, был одним из лучших защитников на заре отечественного хоккея с шайбой. Есть в биографии Владимира Георгиевича и факт без преувеличения уникальный, до сих пор, пожалуй, недооцененный в должной мере пишущими о спорте: Веневцев принимал участие в матчах по хоккею с шайбой с германской рабочей командой «Фихте» в 1932 году! И не только играл, а забил три шайбы в ворота гостей во встрече, которую ЦДКА выиграл со счетом 3:0…

Знаменитый советский вратарь заслуженный мастер спорта Анатолий Михайлович Акимов, которого мы попросили охарактеризовать действия Веневцева в футбольных воротах, отмечал: «Игру Володи хорошо помню. Не буду утверждать, что он был очень уж ярким мастером, но в довоенную пору являлся безусловно одним из сильнейших в стране вратарей. В ЦДКА, скажем, в те годы играл и другой неплохой голкипер Сергей Леонов. Мне же Веневцев нравился больше. Чем он брал? Постоянной заряженностью на игру, смелостью, бойцовским характером. Чисто вратарские достоинства его (при росте всего 175 см) были таковы: хорошая реакция. высокий прыжок и, повторю, умение всегда сыграть, образно говоря, не щадя живота…

Интересно мнение партнера Веневцева по хоккейным баталиям, нынешнего председателя Федерации хоккея с мячом РСФСР Бориса Митрофановича Михайлова: «Выступали мы вместе, правда, только в хоккее с мячом. А игру Володи на площадке для хоккея с шайбой довелось наблюдать с трибун. Был он на удивление мужественным хоккеистом, не отступал ни перед кем. За беззаветную отвагу на хоккейном ноле, за способность отдать всего себя для победы пользовался он всеобщим уважением. Настоящий был спортивный характер, кремневый…» Владимир Георгиевич Веневцев родился и вырос в подмосковном Реутово в рабочей семье. Его отец, Георгий Тимофеевич, всю жизнь трудился токарем на местной прядильной фабрике. Здесь же началась рабочая, да и спортивная биография среднего сына многодетной семьи Веневцевых

— Владимира, человека, прошедшего славный жизненный путь. Впрочем вот, что говорит сам Владимир Георгиевич:

— Со спортом я познакомился рано. Сколько себя помню, играл с ребятами во все подвижные игры, бегал на лыжах, катался на коньках и велосипеде, занимался гимнастикой. С малолетства начал гонять и футбольный мяч. Устраивали мы матчи между казармами (так назывались тогда большие общежития, в которых жили семьи фабричных рабочих). Стоять в воротах никто, конечно не хотел, но у меня это вроде получалось, поэтому всякий раз в таких случаях ребята уговаривали: «Постой хоть полчасика, потом сменим…» А лет в 16 взяли меня вратарем в 5-ю фабричную команду, начал играть в областных соревнованиях. К тому времени закончил семилетку, поступил в ФЗУ. В 1930 г. сразу из 5-й был переведен в 1-ю команду фабрики. Помнится, играли мы как-то товарищескую встречу с московским «Пищевиком», и я, совсем еще юнец, взял пенальти от Андрея Старостина, известного уже мастера. Такие моменты окрыляли, хотелось еще больше тренироваться и играть…

— Когда Вы попали в ЦДКА?

— На следующий год. В армейских командах играли уже ребята из Реутово: Петр Зенкин, Константин Сейнов, Виктор Куликов, Павел Комаров. По их рекомендации меня и пригласили в 5-ю команду. Работал я на заводе АМО (нынешний ЗИЛ), имел шестой разряд токаря и всем был доволен. Вот только трехсменная работа мешала посещать тренировки, да дорога в Сокольники, где был тогда стадион клуба, оказалась долгой. Вскоре в ЦДКА меня «проголосовали» в 3-ю команду. Решала в то время вопросы перевода игроков так называемая секция — ветераны клуба, ведущие футболисты, активисты спортобщества. Собирались накануне тура, и начиналось
голосование… Но дальше мои дела несколько застопорились, поскольку за 2-ю команду неплохо стоял сокольнический парень Толя Крюков. Помог, как нередко бывает, случай. Зенкин, Комаров и другие реутовцы играли в начале 30-х годов уже за первую команду. Вратарь ее Иван Рыжов, будучи родом из Орехово-Зуево, иногда договаривался дома о проведении товарищеских матчей местной команды с ЦДКА. В одной из таких игр мои земляки попросили Рыжова в перерыве уступить место в воротах. Так состоялся мой дебют. А затем Иван перешел в «Спартак», и я стал на какое-то время основным вратарем,

— Судя по тому, как Вы это сказали, что-то помешало?

— Меня призвали в армию в 1935 г. А совмещать военную службу и игры за 1-ю команду в то время удавалось редко. Но как-то, в 1937 г., узнал, что ЦДКА собирается играть в Реутово. Каюсь, самовольно сбежал из летних лагерей, но высидеть там, поймите, не мог… Меня мои фабричные как увидели, тут же форму из дома принесли, просто «втолкнули» в ворота. Не знаю, был ли это мой лучший матч, но по части вдохновения — наверняка… Наша команда выиграла со счетом 3:2, а я два пенальти взял от своего будущего партнера и верного товарища Кости Малинина. Видел этот матч и Михаил Осипович Рущинский.

— Не могли бы Вы рассказать о нем подробнее, ведь Рущинский по сути стал первым
тренером ЦДКА.

— В моей судьбе этот замечательный человек решил очень многое. В 20-е годы Рущинский, один из сильнейших защитников в стране, входивший в сборные СССР, РСФСР и Москвы, прекрасно разбирался в футболе. По образованию он был фельдшером, помогал нам лечить травмы, подсказывал режим питания. Как сейчас помню: начинается тренировка, подходит к штрафной Михаил Осипович — кряжистый такой, плотный — и пятью мячами начинает бить по воротам без передышки. А уж удар у него был — хлесткий, плассированный — на зависть форвардам. Михаил Осипович вернул меня в команду, во всем доверял, советовался. На тренировках следил, чтобы из меня, как он выражался «заранее злость не вышла». В день игры по той же причине запрещал тренироваться. Кое-кто может улыбнуться, но Рущинский придавал значение и таким вроде бы мелочам, как цвет вратарского свитера. Считал, что зеленый мешает нападающим ориентироваться. Разве кто-нибудь доказал, что это не так? А как он переживал, когда мне в Сталинграде весной 1939 г. сломали ногу. Ведь в предыдущем чемпионате, в котором ЦДКА стал серебряным призером, я все матчи провел без замен…

— После этой травмы Вы еще играли?

— Недолго. То есть правильнее будет сказать, недолго играл в футбол на высоком уровне. А в хоккей я играл до 1949 г. В 1940 г. Рущинского сменил Бухтеев, а меня в воротах — Владимир Никаноров. Играл за дубль, надеялся, конечно, на лучшее. Воскресным утром 22 июня 1941 г. шел на тренировку в Сокольники, вдруг увидел перед входом в парк толпу людей, напряженно вслушивавшихся в голос, доносившийся из репродуктора… Война перечеркнула все надежды.

— Стало быть, с футбольной командой ЦДКА Вы расстались?

— К счастью, нет. Вскоре после войны сменил своего друга Петра Зенкина на посту администратора команды. Счастлив и горд тем, что видел много матчей с участие неповторимых Григория Федотова и Всеволода Боброва, всей великолепной нашей команды конца 40-х годов. Вот сейчас молодые нередко спрашивают, кто же играл сильнее, Федотов или Бобров? По таланту они были, пожалуй, равны. Попробую описать игру этих блестящих мастеров. Григорий Иванович Федотов в повседневной жизни был человеком смирным, очень осторожным, над ним иногда даже подтрунивали. На поле же он преображался. Иван Щербаков как-то признался после одного из матчей, что когда он бил по пустым воротам после прекрасного прохода и паса Федотова, то больше боялся не промахнуться, а реакции Григория Ивановича. Федотов был игроком истинно командным. Поле видел, как никто другой. Пасом владел практически идеальным, придавал мячу обратное вращение, чтобы тот становился недосягаемым для соперника. Обводка для него была лишь средством для нанесения решающего удара. Григорий Иванович отлично играл головой, был очень техничен. Наверное во всех компонентах игры, кроме обводки, он был искуснее Боброва. Что уж говорить о его ударе. Только Федотов мог так положить корпус и с лета, сверху вниз, вколотить мяч в ворота. Я был на чемпионате мира в Швеции в 1958 году. Видел как юный Пеле дважды пытался, стоя спиной к воротам, поймать мяч посланный с фланга, на ногу и не опуская, развернувшись, нанести удар. Не получалось тогда у Пеле, а Федотов делал такое не раз. Всеволод Бобров — ярчайшая индивидуальность. Был он отличным товарищем, человеком щедрой и широкой души. Боброва все любили, он многое мог и старался всем помочь. У него так же, как и у Федотова, был абсолютный футбольный слух. Его стихией была обводка, а высшим наслаждением — возможность закатить мяч в ворота, обыграв нескольких соперников. Сильным ударом Всеволод пользовался редко. Говорят, Бобров не любил играть в пас. Это не совсем верно.
До штрафной он с удовольствием давал пас, но всегда ждал ответный…

— В 1952 г. великолепная «команда лейтенантов» перестала существовать…

— Да, все тогда разошлись кто куда. Мне поручили в 1953 году организовать футбольное дело в военных академиях. Год спустя поступил в школу тренеров. Вскоре после ее окончания стал тренировать мальчишек в группе подготовки ЦСКА. Поработал в начале 60-х годов с армейскими футболистами Монголии, а с 1965 года тружусь на стадионе ЦСКА.

— Поскольку многие поколения армейских футболистов прошли у Вас перед глазами,
нельзя ли как-то обобщить факторы, мешающие созданию классной команды?

— Предположений строить не буду, скажу лишь о том в чем уверен. В довоенные годы, да и после войны армейские спортсмены жили одной жизнью, радости были общими, беды тоже. Гимнасты и волейболисты, футболисты и боксеры знали друг друга и дружили. Какие личности были тогда, какие организаторы! Сколько сил приложили, скажем, Д. М. Васильев и П. В. Халкиопов для создания сильных армейских команд! сейчас такой спайки в ЦСКА нет. Конечно изменились условия, все это так. Но, думаю, что желание жить интересами своего спортивного общества кое у кого, в том числе и у некоторых футболистов, отсутствует.

Много лет дружу с замечательным хоккейным тренером Анатолием Владимировичем Тарасовым. Наблюдал и продолжаю наблюдать, как тренируются хоккеисты ЦСКА, поскольку очень люблю хоккей с шайбой. Да если бы наши футболисты тренировались столько же, притом также напряженно, то это не замедлило бы сказаться. У меня иной раз просто сердце кровью обливается, когда я вижу молодых ребят в форме ЦСКА, завершающих матчи чемпионата страны в сухих футболках. Да видели бы они, как в перерыве между таймами приходилось менять, мокрую от пота форму изнемогавшим от усталости Валентину Николаеву, Алексею Гринину или Александру Петрову! А сколько работали на тренировках мои друзья и партнеры Сергей Капелькин, Константин Малинин, Алексей Базовой, Петр Зенкин, Александр Михайлов. Игра всегда должна оставаться праздником…

Такое трепетное отношение к футболу, к своей команде, к знаменам ЦСКА майор в отставке Владимир Георгиевич Веневцев пронес через всю свою жизнь. 24 июля прошлого года ему исполнилось 70 лет. И пятьдесят из них юбиляр провел в армейском спорте, всеми силами стараясь приумножить его победы и достижения. Мы не могли в этом материале привести записи всех бесед с Владимиром Георгиевичем, в частности его увлекательные воспоминания о первых шагах нашего хоккея с шайбой. Но думается и то, чем поделился на страницах программы этот замечательный человек, достаточно, чтобы оценить его оптимизм, живость ума, остроту восприятия событий.

Программа к матчу ЦСКА — «Кайрат» (Алма-Ата) от 3 мая 1984 года

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Galiamin_Dmitri.html


Дмитрий Галямин / Dmitri Galiamin (Дмитрий Александрович Галямин/Dmitriy Aleksandrovich Galyamin)

РоссияРоссия - Защитник, тренер.

СССРСССР - защитник.

Родился 8 января 1963 года.

Защитник ЦСКА 80-х годов. Десять лет, проведенных в армейском клубе, в 1991 году увенчались «золотым дублем». Когда были завоеваны Кубок СССР и золотые медали чемпионата страны. Завершил карьеру в «Эспаньоле», где и работал тренером. С 2002 года живет в России.
Dmitri Galiamin
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1991 года
Обладатель Кубка СССР 1991 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1991 года (Список 11 лучших 1980 - 1991 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 19 матчей.

Первый матч: 23.11.1990 с Тринидадом и Тобаго 2:0
Последний матч: 24.06.1994 с Швецией 1:3


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1981 ЦСКА (Москва, СССР) 2 0
1982 ЦСКА (Москва, СССР) 19 0
1983 ЦСКА (Москва, СССР) 27 0
1984 ЦСКА (Москва, СССР) 29 2
1985 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)36 (D-2)0
1986 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)44 (D-2)0
1987 ЦСКА (Москва, СССР) 25 0
1988 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)34 (D-2)1
1989 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)32 (D-2)0
1990 ЦСКА (Москва, СССР) 23 0
1991 ЦСКА (Москва, СССР) 21 2
1991/92 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 15 0
1992/93 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 14 0
ИТОГО в D-1 175 3
в т.ч. в D-1 СССР 146 3
ИТОГО в D-2 146 0




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
? «Эспаньол» Барселона
Испания тренер детской команды
? «Паламос» Испания тренер детской команды
2002 «Динамо» Санкт-Петербург Россия
2003 «Кристалл» Смоленск Россия
2003 «Химки» Россия
2003 ЦСКА Москва Россия тренер
2003-2004 «Томь» Томск Россия
2004-2006 «Анжи» Махачкала Россия
2006 «Спартак» Нижний Новгород Россия
2007-2009 «Сатурн» Раменское Россия тренер
2008 «Сатурн» Раменское Россия и.о.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Сергей Дерябкин]

https://cska.in/football/news/text/33193/kak-dela-valentin-kovach/

Родился 25 июля 1961 года в Москве. Защитник. Мастер спорта. Выступал за «Нистру» Кишинев (1977 — 1979, август — декабрь 1980), «Спартак» Москва (январь — июль 1980), ЦСКА (1981 — 1984), «Черноморец» Одесса (1985), «Торпедо» Москва (1986 — 1990), «Зимбру» Кишинев (1991 — июнь 1992), «Фрибург» Швейцария (июль 1992 — июнь 1993). Бронзовый призер чемпионата СССР 1988 года. Обладатель Кубка СССР 1986 года. Тренировал «Витязь» Подольск.

— Я уже несколько недель как безработный. Первую половину сезона отработал вице-президентом «Пскова-2000». Довольно быстро понял, что это не мое. Какому бывшему футболисту понравится с бумажками возиться? Мне бы хотелось продолжить тренерскую карьеру, тем более что в этом году заканчиваю ВШТ.

-Где вы в последний раз были востребованы?

— В Самаре. В 2003 году Тарханов, которого знаю еще по совместным выступлениям за ЦСКА, позвал в «Крылья Советов» одним из своих помощников. Я до этого уже три года работал главным в подольском «Витязе». Вышел с командой из КФК во второй дивизион, где мы с ходу заняли четвертое место, а на второй год выступлений — второе. Можно было и дальше поработать, но захотелось посмотреть изнутри, что такое премьер-лига, как работают лучшие российские тренеры. Жаль, что опыт работы на таком уровне ограничился всего одним годом — ушел из «Крыльев» вместе с Тархановым.

-А в Подольске в свое время как оказались?

— В середине 90-х, когда местная команда еще называлась «Красной Горкой» и играла на первенство области, меня друзья позвали помочь. В 1999 году я как тренер стал помогать Виктору Ноздрину, причем команда тогда считалась фарм-клубом «Сатурна». А в 2000 году ее переименовали в «Витязь», и она начала самостоятельный путь в турнире КФК.

-Вы один из немногих российских футболистов, поигравших в Швейцарии. Понравился тамошний чемпионат?

— Было довольно интересно, хотя уровень швейцарского футбола начала 90-х серьезно уступает нынешнему. Контракт с «Фрибургом» у меня был на два года, и в первый сезон мы выступили неплохо, заняв 5-е место. Однако в клубе начались финансовые проблемы, в результате которых он обанкротился. Пришлось возвращаться в Россию раньше времени.

-Во Фрибурге в то время играли наши прославленные хоккеисты Вячеслав Быков и Андрей Хомутов. Общались с ними?

— Конечно. Когда позволяло расписание тренировок, всегда собирались своей компанией. Нас там, кстати, было четверо: со мной в команде играл нападающий Андрей Рудаков, когда-то выступавший за «Спартак» и «Торпедо». Часто ходили на рыбалку, большим фанатом которой был Хомутов. Я, когда впервые увидел, сколько у него снастей, испытал настоящий шок. С обоими хоккеистами я был знаком еще с начала 80-х, когда мы вместе жили на сборах ЦСКА. Жаль, за последний год никак не можем встретиться с Быковым в Москве, только приветы через знакомых друг другу передаем.

-Вы поиграли за «Спартак», ЦСКА и «Торпедо». Какой клуб для вас родной?

— Таковыми считаю последние две команды, где провел по нескольку лет. В «Спартаке"-то пробыл недолго. В свое время был не против связать свою карьеру с армейцами, но в конце 1984 года пришлось уйти. В результате лучшие годы провел в «Торпедо», трижды участвовал в финале Кубка СССР. Живу, кстати, недалеко от стадиона «Торпедо» им. Э. Стрельцова, куда при первой возможности наведываюсь на матчи чемпионата.

-Фамилия у вас необычная…

— Венгерская — у меня отец этой национальности. Он тоже играл в футбол, выступал за ЦСКА, «Локомотив», потом в Молдавии, где мы всей семьей после завершения его карьеры и осели. Потом уже я родителей обратно в Москву перевез, отец в школе ЦСКА работал с детьми. Сейчас на пенсии. У меня, к слову, и отчество необычное — Дезидериевич. Когда футболистам представляюсь, те охать начинают. Ну я им неделю даю на то, чтобы мое полное имя выучить. И если потом ошибаются — спуску не даю!

-Строгий вы, получается, тренер.

— По-моему, совсем наоборот.

[Сергей Гаврилов]

https://sport.business-gazeta.ru/article/64623
26.04.2013


Воспитанник казанского футбола, ставший заметной фигурой в российском футболе, поигравший за сборную России, так и не сыграл ни одного матча за «Рубин»! Евгений Варламов — тренер детской школы ЦСКА. Рослый защитник уверенно играл в воздухе, почти не допускал позиционных ошибок и редко позволял нападающим соперника обыгрывать себя один в один. Он любил и умел подключаться к атакам. Фланговые навесы становились голевыми, да и сам он был не прочь отличиться — 302 матча на высшем уровне — 30 голов. Как юный казанский футболист оказался в челнинском «КАМАЗе», кого из своих тренеров Варламов поминает добрым словом, что защитник думает об игровой модели современного «Рубина» и за какую команду болеет. Обо всем этом Варламов рассказал в интервью спортивной редакции «БИЗНЕС Оnline».


ЧЕТВЕРИК ПРИЕЗЖАЛ ЗА НАМИ В КАЗАНЬ


— Когда играют ЦСКА и «Рубин», за кого болеешь?

— Однозначно, за ЦСКА. Но во всех других случаях, конечно, переживаю за «Рубин». По возможности посещаю все московские игры казанцев. От души желаю «Рубину» удачи.

— Судьба, что как и Руслан Нигматуллин, будучи воспитанником казанского футбола, ты не сыграл ни одного матча за «Рубин»?

— Может быть, судьба. Может быть это хорошо, может быть плохо. Минуя «Рубин», мы, тем не менее, стали неплохими футболистами — это хорошо. С другой стороны, конечно, хотелось бы поиграть и за «Рубин», как-то помочь родному городу.

— С земляком Нигматуллиным общаешься?

— Да, конечно, видимся, созваниваемся, хотелось бы встречаться чаще, Москва не благоприятствует стабильному общению. Сам осваивался в Москве года три, не меньше. Огромный мегаполис.

— Родители не были против твоего переезда в Челны?

— А я особо и не спрашивал. Был заинтересован футболом и к тому времени давно самостоятельно решал свои вопросы. Стал зарабатывать самостоятельно, пускай и небольшие деньги, родители поняли, что я уже выбрал свой путь. Так что родители тоже были за. Даже не помню, чтобы на семейном совете стоял вопрос о моем переходе в «КАМАЗ». К тому же главный тренер челнинской команды Валерий Четверик приехал в Казань, собрал родителей ребят из «Идели», включая моих, и убедил их в том, что в Челнах есть хорошие условия для занятий футболом. Убедил пап и мам, что мы нужны «КАМАЗу». А Валерий Васильевич был мастером убеждать…

— И что, неужели тебя ни разу потом в «Рубин» не приглашали, уже когда ты превратился в заметного игрока, члена сборной России?

— Нет, таких предложений не было.

— Странно, ведь еще Игорь Волчок, наставник «Рубина» в конце прошлого века, выведший команду в первую лигу, развернул успешную широкомасштабную кампанию по возвращению домой воспитанников казанского футбола, игравших в разных городах. Многие, например, Сергей Харламов, Айрат Ахметгалиев, Айрат Гайнуллин, вернулись…

— Я помню эту кампанию. Знаю, что мой друг Артем Пожидаев, вместе с которым мы в 1993 году рванули из Казани в «КАМАЗ», успел поиграть за «Рубин». Хорошо помню, как он играл против ЦСКА, за который я выступал, в матче на Кубок России, который состоялся на стадионе «Торпедо».

— Из вашего челнинского призыва, а воспитанников Александра Клобукова из казанской «Идели», укатило в Челны аж 16 человек, первым в высшей лиге чемпионата России сыграл Марсель Тухватуллин, с которым ты вместе играл за «КАМАЗ»… Успехи «Рубина» радуют?

— Естественно. Это же команда из моего родного города.


БЕРДЫЕВ ТРЕНЕР С ИЗЮМИНКОЙ

— Ты почти пять лет работаешь тренером, пускай и детским. Что ты думаешь об игре «Рубина», который дважды стал чемпионом России благодаря отработанной защитной модели, потом попытался перейти на более атакующую игру, но в итоге вернулся к хорошо знакомой тактике? Некоторые коллеги договариваются до того, что, мол, такая команда как «Рубин» России вовсе не нужна!

— Да, попытка привить «Рубину» атакующую модель не удалась, поэтому вполне логично, что наставники команды вернулись к хорошо знакомой тактике. Что и приносит свои плоды, может быть, не такие бросающиеся в глаза обычного человека. И это правильно, на высоком уровне главное — результат. Главное, вовремя перестроится, что и сделал Курбан Бердыев. Это тренер со своей изюминкой, со своей фирменной игрой, он проложил свою тропинку в футболе, идет по ней. Каждый тренер хочет прогрессировать, идти вперед, не топтаться на месте. Раз не получилось, в другой раз получится с другими футболистами. Поэтому, я считаю, что Бердыев на правильном пути, если он дает результат. Такие самобытные команды, как «Рубин», нужны. Они должны быть, премьер-лиге нужно игровое разнообразие, чем больше будет команд со своей игрой, со своей тактикой, тем интереснее будет наш чемпионат.

— Помимо Клобукова, работающего в клубном интернате «Рубина», с этой командой тебя связывает еще одно тренерское имя — Павел Садырин, работавший и с «Рубином», и с ЦСКА. Чем тебе запомнился этот самобытный и яркий специалист?

— Да, он пришел в ЦСКА в конце 1997 года, потом уходил, работал в Казахстане и «Рубине», затем снова пришел в ЦСКА. Он и лично мне многое дал. Что главное для футболиста — практика, играть побольше. При Садырине не могу сказать, что я стал большим футболистом, но именно в ЦСКА имя себе заработал, попал в сборную страны, стал в этой команде трехкратным призером чемпионата России.


В ЧЕЛНАХ Я ПРОШЁЛ и ФУТБОЛЬНУЮ, И ЖИЗНЕННУЮ ШКОЛУ

— С ЦСКА и «Рубином» все понятно, а какое место в твоей футбольной жизни занимает «КАМАЗ», давший тебе путевку в большой футбол. Ведь в середине 90-х эта команда была грозной силой в российском футболе — в той команде, созданной главным тренером Валерием Четвериком, было много ярких футболистов: Виктор Панченко, Руслан Нигматуллин и, конечно же, Евгений Варламов. Четверик заметил тебя в команде второй лиги «Идель» из Казани, и в 1993 году ты дебютировал в высшем дивизионе и довольно быстро стал одним из основных игроков «КАМАЗа»…

— Жизнь не стоит на месте, в наше тяжелое время уже «Рубин» финансирует «КАМАЗ» и «Нефтехимик», игравшие в 90-х соответственно в высшей и первой лиге, когда казанцы прозябали во второй. Я успел поиграть за «КАМАЗ» четыре сезона: 140 игр, 5 голов забил. С каждым годом финансирование команды ухудшалось, и как следствие, «КАМАЗ» постепенно опускался в турнирной таблице все ниже и ниже, пока не вылетел в первую лигу в 1997 году. И в 1998 году я ушел в ЦСКА. Что касается Четверика, то он был не столько тренером, сколько организатором, целая плеяда подобных специалистов работала в российском футболе в конце прошлого века — Валерий Овчинников, Арсен Найденов, Четверик, Сергей Павлов, Виктор Антихович. А со мной в Челнах играли очень квалифицированные футболисты — Ахрик Цвейба, Иван Яремчук, Сергей Пучков, Роберт Евдокимов, да всех и не перечислишь. Навскидку назвал только сборников, которые много мне дали в роли старших товарищей. То есть были в команде умелые исполнители, оставалось собрать их вместе, организовать, отпрессовать. Особой тактикой мы не блистали — все впереди, все сзади, тренировочный процесс давно был отработан, все от простоты, был и результат. Я благодарен Четверику за то, что он пригласил меня из Казани в Челны, за то, что он мне доверял, поставил меня сначала в дубль, потом в основной состав. Можно сказать, с помощью этих игр я привлекался потом в юношескую, молодежную сборные. Я благодарен, что я состоялся как футболист. Так что «КАМАЗ» это отдельная история в моей жизни, только положительные эмоции остались, в том числе и от самого города. Я женился в Челнах! Семья появилась, первая дочь родилась там — Вероника в 1996 году, заиграл в большой футбол, что-то стало получаться, за мной стали следить специалисты. Все в Челнах! Ко мне там отнеслись по-хорошему, там и получил приличную жизненную и футбольную школу.


ЗА ЦСКА БОЛЕЛ С ДЕТСТВА


— Помимо ЦСКА в 1998 году на тебя претендовали едва ли не все столичные клубы, но ты выбрал армейский. Почему, ведь там еще не было нынешнего президента клуба Евгения Гинера, превратившего ЦСКА в суперклуб?

— Да, Гинера тогда не было, но меня привлекло отношение. Ну и славное имя, я с детства болел за две команды — ЦСКА и «Динамо» (Киев). Ко мне в Челны приезжали люди из ЦСКА, вели серьезные беседы, пригласили в Москву, где я познакомился с наставником команды Садыриным. Хорошо поговорили, никаких золотых гор мне не обещали, четко разложив все по полочкам. Вот мне и понравилось.

— Значит, после того, как в 2008 году решил повесить бутсы на гвоздь, ты особо не колебался, куда податься и стал детским тренером в ЦСКА?

— Нет, я не сразу пошел в армейскую клубную школу, сначала попробовал себя в роли главного тренера коллектива физкультуры «МЧС». Но потом меня пригласили в ЦСКА, и я больше ни о чем не думал, только об этом клубе. Первое время работал в молодежной команде — в августе 2008 года меня назначили помощником старшего тренера молодежной команды ЦСКА голландца Йелле Гуса. А потом дали понять, что лучше всего начинать тренерскую работу с детей… Это были ребята 1994 года рождения.

— У тебя четыре дочки, футбольный мяч для них наверняка был привычной игрушкой?

— Они только бросают его, не пинают — старшая, Вероника занимается баскетболом. Настя, она родилась в 2001, Даша (2005) и Маша (2009) футболом пока не заболели. Хотя место есть, живем в четырехкомнатной квартире. Это когда женихов начнут приводить, вот тогда с жилплощадью точно возникнут проблемы. Было очень удобно, когда жили на «Соколе», работаю в том же районе, традиционно армейском. Тут и вояк много живет, генералов, привык, но потом переехали на «Новослободскую».

— Как часто бываешь в Казани?

— Редко, как правило, раз в год. Раз в два года.

— Не жалеешь, что связал свою судьбу с футболом, ведь в 32 года из-за травмы пришлось завершить игровую карьеру…

— Нет, нисколько. Да и старые травмы особо не беспокоят, не мешают регулярно участвовать в междусобойчиках тренеров нашей армейской школы. Да и на детских тренировках двигаться приходиться немало.

Наша справка:





Варламов Евгений. Родился 25 июля 1975 года в Казани. Защитник. Мастер спорта международного класса. Выступал за команды: «Идель» (Казань) — 1992−1993 гг. «КАМАЗ» (Набережные Челны) — 1993−1997, 2006. ЦСКА (Москва) — 1998−2002. «Черноморец» (Новороссийск) — 2003. «Кубань» (Краснодар) — 2004. «Металлист» (Харьков, Украина) — 2005. «Терек» (Грозный) — 2006−2007. Серебряный призер чемпионата России 1998, 2002 гг., бронзовый — 1999, лучший защитник чемпионата страны 1998 года. С 2008 года работает в клубной системе ЦСКА тренером детских команд.

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2454307.html
ЦСКА - Онлайн
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
18 мая 2019, 18:36
Просто Легенда
Игорь Акинфеев
Игорь Акинфеев
ЦСКА
ЦСКА
Футбол
Футбол

[ААГ]

ЦСКА - Онлайн
Блог
Вы подписаны на этот блог
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2454292.html
Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
18 мая 2019, 18:29
Победа над «Ахматом» стала для ЦСКА 300-й в РПЛ

[ААГ]

https://cdn.tribuna.com/fetch/?url=https%3A%2F%2Fsun1-25.userapi.com%2Fc851328%2Fv851328579%2F11b2f2%2Fq FvgkHabkuE.jpg

[ААГ]

ЦСКА - Онлайн
Блог
Вы подписаны на этот блог
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2454815.html
Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
19 мая 2019, 09:29
2005 — 2019: неизменно лишь одно — Акинфеев
Игорь Акинфеев
Игорь Акинфеев
ЦСКА
ЦСКА
Футбол
Футбол


ААГ
Автор

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33206/znakomim-s-igrokom-sergey-fokin/

Имя этого молодого защитника ЦСКА широкому кругу любителей футбола стало известно в прошлом сезоне. Пройдя неплохую школу в команде второй лиги «Алга» (Фрунзе), новичок армейцев, оказавшись в высшей лиге, не оробел и довольно уверенно занял место в основном составе именитого клуба. Корреспонденты общественного пресс-центра встретились с Сергеем Фокиным и попросили его ответить на некоторые вопросы.

— Расскажите, пожалуйста, о Вашем пути в большой футбол.

— Футболом я увлекся еще в детстве: гонял мяч во дворе, ходил на игры нашей «Алги». за которую страстно болел. Тогда, конечно, и представить не мог, что вскоре сам буду защищать цвета команды родного города. Следил я и за матчами городского чемпионата, особенно за игрой старшего брата Геннадия, который выступал за клубную команду «Луч».
Пример брата оказался заразителен, и в 1974 г. я также был принят в этот клуб. Первым моим тренером стал Анатолий Иванович Панченко, бывший игрок «Алги», настоящий энтузиаст футбола. Благодаря неистовой любви к футболу он, конечно же. пользовался большим авторитетом среди нас, мальчишек. Кстати, наша клубная команда «Луч» в первенстве города всегда была в числе лучших. В то время я играл на месте свободного защитника.

После окончания 10-го класса меня пригласили в первую сборную Киргизии. В ее составе участвовал в ряде турниров. В 1978 г. во Фрунзе я поступил в институт физкультуры. Молодежную команду института тренировал выпускник Высшей школы тренеров Петр Евгеньевич Шубин. Наш наставник имел четкий план подготовки команды, интересно вел тренировочные занятия. Много времени на тренировках он уделял индивидуальной работе с крайними защитниками, которые, по его мнению, должны очень активно помогать игрокам атаки, а при случае и сами завершать атакующие комбинации точным ударом. Все это очень помогло мне в дальнейшем, так как в молодежной команде института окончательно определилось мое амплуа на поле — правый защитник.

В первенстве среди вузов мы показывали неплохой футбол, считались одними из ведущих команд в городе. В 1979 г. меня рекомендовали в «Алгу», тогда команду первой лиги. Весь тот сезон я провел в дублирующем составе, а в следующем дебютировал в чемпионате страны. «Алга», правда, к тому времени уже выступала во второй лиге.

— Как дальше складывался Ваш спортивный путь?

— Из-за частых травм закрепился в основном составе «Алги» лишь через год. В своей зоне мы всегда занимали ведущие позиции. Наш молодой тренер Борис Петрович Подкорытов, также выпускник ВШТ, не связывал нас в игре жесткими рамками, так что защитники, в том числе и я, постоянно подключались в атаку, создавая широкий фронт наступления. Несколько лет играл в «Алге». Затем подошло время служить в армии. Так в начале 1984 г. я оказался в ЦСКА. А после ряда товарищеских и двусторонних игр дебютировал в высшей лиге.

— Помните ли Вы свой дебют?

— Конечно, помню. Было это в матче первого круга против московского «Торпедо». В этой встрече мы победили со счетом 2:1. Перед игрой тренеры поставили передо мной задачу — строго сыграть в обороне, и хотя очень волновался, с этим я справился. Закрепившись в основном составе, я сыграл в прошлогоднем чемпионате 23 матча.

— Чем запомнилась высшая лига?

— Высоким индивидуальным мастерством футболистов, особенно нападающих. Очень трудно было играть против московского динамовца В. Газзаева, обладающего оригинальным дриблингом, и его одноклубника из Тбилиси Р. Шенгелия. В первой лиге таких ярких индивидуальностей почти нет.

— Как Вы оцениваете игру ЦСКА и его соперников в этом сезон?

— Наш состав — один из лучших в первой лиге. После стартового срыва мы, как говорится, почувствовали свою игру. Линию защиты заметно укрепил опытный Л. Николаенко, прибавил Д. Галямин, в средней линии индивидуальным мастерством выделяется В. Иванаускас, в нападении хорош В. Шмаров.

В восточной зоне мобильную, добротную игру показал «Памир», неплохое впечатление произвел и «Ротор». Думаю, кроме нас, на два первых места во втором этапе будут претендовать «Даугава». «Памир», СКА «Карпаты».

…Через два дня. 26 июля, на стадионе «Локомотив» ЦСКА принимал «Памир». Проигрывая один мяч, армейцы после перерыва сумели забить три и победили. Пятый номер ЦСКА Сергей Фокин, которому в этот день исполнилось 20 лет. несмотря на полученную в ходе игры травму, довел матч до конца, полностью выключив из игры одного из лучших нападающих первой лиги Валерия Турсунова.

Программка к матчу ЦСКА-Колос, 6 августа 1985 г.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Gusev_Rolan.html


Ролан Гусев / Rolan Gusev (Ролан Александрович Гусев/Rolan Aleksandrovich Gusev)

РоссияРоссия - Полузащитник.

Родился 17 сентября 1977 года.

Один из ключевых игроков ЦСКА начала 2000-х. Обладатель Кубка УЕФА. Стал лучшим в составе ЦСКА в чемпионском сезоне 2003 года, после которого красно-синие прочно обосновались на вершине российского Олимпа. С 2007 года выступает на Украине.
Rolan Gusev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

В динамовской школе не проходил в состав (Александр Кружков) (2001-05-31)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2005 года
Чемпион России 2003, 2005, 2006 годов.
Обладатель Кубка России 2002, 2005, 2006 годов.
Обладатель Суперкубка России 2006, 2007 годов.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Лучший футболист России 2003 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по среднему баллу)

Третий футболист России 2003 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по опросу игроков)

Второй футболист России 2002 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по среднему баллу)



Призы бомбардира:

Лучший бомбардир чемпионата России 2002 года.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2000, 2001, 2002, 2003 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 31 матч, забил 1 гол.

Первый матч: 31.05.2000 с Словакией 1:1
Последний матч: 08.10.2005 с Люксембургом 5:1
Сыграл за олимпийскую сборную России 10 матчей, забил 5 голов.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1994-95 «Динамо-2» (Москва, Россия) (D-3) (D-3)
1996 «Динамо» (Москва, Россия) 16 0
1997 «Динамо» (Москва, Россия) 7 0
1998 «Динамо» (Москва, Россия) 17 1
1999 «Динамо» (Москва, Россия) 30 5
2000 «Динамо» (Москва, Россия) 30 12
2001 «Динамо» (Москва, Россия) 27 4
2002 ЦСКА (Москва, Россия) 30 15
2003 ЦСКА (Москва, Россия) 26 9
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 28 4
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 25 4
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 18 1
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 16 0
2007/08 «Днепр» (Днепропетровск, Украина) 11 0
208/09 «Днепр» (Днепропетровск, Украина) 4 0
«Арсенал» (Киев, Украина) 8 0
2009/10 «Арсенал» (Киев, Украина) 22 1
2010/11 «Арсенал» (Киев, Украина) . .
ИТОГО в D-1 России 270 55
ИТОГО в D-1 Украины 45 1



ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия

[Александр Кружков]

https://cska.in/football/news/text/33212/olimpiyskiy-chempion-s-zavoda-folksvagen/

Сергей Фокин. Из футболистов сборной СССР, завоевавших золотые медали на Олимпиаде в Сеуле, о нем в последние годы было известно, пожалуй, меньше всех. Говорили, затерялся где-то на просторах Нижней Саксонии, от футбола отошел, переключился на бизнес. А в России не был чуть ли не со времен отъезда из ЦСКА в Германию зимой 92-го.

ИЗ ДОСЬЕ «СЭФ»

Сергей ФОКИН

Родился 26 июля 1961 года в Ульяновске. Защитник. Заслуженный мастер спорта. Выступал за команды: «Алга» Фрунзе (1978 — 1983), ЦСКА (1984 — 1992), «Айнтрахт» Брауншвейг, Германия (1992 — 2000). Олимпийский чемпион-1988. Чемпион и обладатель Кубка СССР-1991. В чемпионатах СССР провел 98 матчей, забил 5 голов, в чемпионате России — 10 матчей, 1 гол. За олимпийскую сборную СССР сыграл 15 матчей, за национальную — 3. Был в заявке сборной СССР на чемпионате мира-1990.
БЕЗ ФУТБОЛА

В конце прошлого года в подмосковном Краснознаменске состоялся матч, посвященный 15-летию победы на Олимпийских играх. Организаторам удалось собрать практически всех героев Сеула. Приехал и Фокин. С копной седых волос и… легким акцентом.

— Давно в Москве не были?

— Приезжал с дочкой осенью 2002-го. Успел даже на золотой матч ЦСКА — «Локомотив» сходить. А вот до этого действительно долго не получалось вырваться. Пока играл, отпуск старались проводить где-нибудь на море. В Москву, разумеется, тянуло, но понимали, что толком здесь не отдохнешь. Со всеми ведь надо встретиться, посидеть…

— Слышал; у вас теперь в Германии свой бизнес?

— Да, открыли с женой Марией в Брауншвейге маленькое кафе. Доходы, правда, невелики. Поэтому мне пришлось искать работу. Сейчас служу на заводе «Фольксваген». В цехе, который выпускает детали подвески для легковых машин. В переводе на русский моя должность звучит примерно так — мастер по обслуживанию автомобилей. Зарплата хорошая, есть уверенность в завтрашнем дне, но душа иного просит. Чего скрывать, скучаю я без футбола…

— Играть когда закончили?

— В 39 лет. Как уехал из ЦСКА в брауншвейгский «Айнтрахт», так до конца карьеры там и осел. Год оттрубил в клубе вторым тренером. Параллельно занимался на курсах и получил лицензию, которая позволяет возглавить любую команду, кроме тех, что выступают в бундеслиге. А дальше обычная история — в «Айнтрахте» поменялось руководство, и я вынужден был уйти.

Иностранцу в Германии найти работу сложно, а тренеру — тем более. Попытался устроиться учителем, благо есть диплом об окончании нашего института физической культуры. Но в немецких школах, оказывается, каждый педагог минимум два предмета преподавать должен. А я что еще мог — кроме физкультуры? В итоге зарегистрировался на бирже труда и спустя некоторое время пошел обучаться на токаря.

— На токаря?!

— Да. Жизнь заставит — научишься чему угодно. Семью-то кормить надо… Два года сидел за партой рядом с 16-летними мальчишками. Математика, черчение — я уж и забыл, что это такое. Осваивал компьютер. Сдал экзамены, стоял у станка. А теперь вот на «Фольксваген» перебрался.

— С мечтой о тренерской профессии простились?

— Нет, что вы! Я очень хочу работать тренером. Надеюсь, рано или поздно поступит какое-то предложение. Все-таки столько лет отыграл на высоком уровне — думаю, мой опыт пригодится. Как-то мне звонил Герман Андреев, в прошлом игрок «Ротора», давно переехавший в Потсдам. Он тренировал «Бабельсберг», который вывел во вторую бундеслигу, и приглашал на пост одного из своих помощников. Но я уже год проучился на токаря, бросать все на полпути было глупо. К тому же во время обучения получал приличные деньги — что-то вроде пособия по безработице. Государство оплачивало мне даже бензин! А в «Бабельсберге» было слишком много неопределенности, в том числе и финансовой. Поэтому отказался, хотя и скрепя сердце.

— В Россию возвращаться не собираетесь?

— Упустили мы этот момент. Сначала казалось — успеем. А затем вдруг выяснилось, что решиться на подобный шаг уже очень тяжело. В Германии у нас родилась дочка, в 97-м получили вид на жительство. С каждым годом мы все больше отдалялись от России. О футболисте Фокине здесь давно забыли. Начинать нужно было с нуля. А там по крайней мере у нас была какая-то основа. Но если позовут тренером в российский клуб, поеду не раздумывая.

— А как же ваше кафе, дом?

— Собственной недвижимости в Брауншвейге у нас нет — квартиру по-прежнему снимаем. А кафе кому-нибудь продадим. С Марией уже обсуждали эту тему и договорились: появится интересная работа в России — вернемся.
«ИХ НРАВЫ»

— С Фрунзе, с Бишкеком то бишь, вас сейчас что-нибудь связывает?

— Родственники там остались, но я даже не вспомню, когда был в Киргизии последний раз. С 84-го живу в Москве, она мне все-таки ближе и роднее. У меня и жена москвичка.

— Вы родились во Фрунзе, но киргизов среди ваших предков, насколько я понимаю, не было?

— Верно, но не совсем. Во всех справочниках пишут, что на свет я появился во Фрунзе, а на самом деле — в Ульяновске. В Киргизии родители поселились, когда мне исполнился год. Чуть раньше туда уехала бабушка. В российской провинции в конце 50-х жилось трудно, а она во Фрунзе нашла работу и построила дом, в который мы потом и переехали.

— Почему, на ваш взгляд, футбол в Киргизии был слабейшим из всех 15 союзных республик?

— Не согласен. Из Киргизии в различные юношеские сборные немало молодых игроков привлекалось. И «Алга» наша была крепкая команда, костяк которой составляли местные ребята. Вот только подняться наверх из второй лиги мы при всем желании не могли. Потому что играли то в узбекской зоне, то в казахстанской, где шансов у нас не было. Дома «Алга» редко кому уступала, в гостях же зацепить очко было чудом из чудес.

— О нравах той второй союзной лиги до сих пор легенды ходят…

— Немудрено. «Левые» пенальти, незасчитанные голы — всего этого там с «Алгой» хлебнул достаточно. Помню, играли в Фергане с «Нефтяником». В первом тайме забили — все нормально, соперник начал с центра. Но, когда уходили на перерыв, судья внезапно заявил: «Не-е, гол засчитан не будет». Все оторопели: «Как?! Вы же сами его засчитали!» «Не-е, — качает он головой, — отменил, там нарушение правил было»…

— И что, действительно отменил гол задним числом?

— И глазом не моргнул! Протесты наши ни к чему не привели. Позже «Алга» стала возить с собой на выезд видеокамеру и записывать игру. Чтобы в случае чего отправить пленку на судейскую коллегию в Москву. В Самарканде, однако, хозяева нашли выход из положения. У местного «Динамо» минут за десять до конца мы вели — 2:0. Причем, как говорится, без вариантов. И вдруг на стадионе отключают электричество. Еще было светло, поэтому матч продолжился. Но камера-то наша уже не работала. Так за оставшееся время нам поставили три (!) пенальти. Игроки хозяев просто входили в штрафную и падали, а судья сразу на «точку» указывал. Победа, естественно, досталась «Динамо» — 3:2.
МАЙОР

— В ЦСКА вас в 84-м из «Алги» призвали?

— Не совсем. Там целая история вышла. «Сделать армию» обещали по блату. Сказали, что пройду курс молодого бойца, а после присяги служба будет простой формальностью. Но, как часто случается у военных, произошла накладка. Меня включили не в те списки и запихнули в роту под Семипалатинск, где я кантовался полгода.

— Хорошо, не все два…

— Повезло: майор, заведовавший там спортивной частью, был славный мужик. Спортсменов в роте помимо меня было трое — десятиборец, гимнаст и фехтовальщик. И, когда все по плацу маршировали, майор нас к себе в спортзал забирал. Мы тренировались, поддерживали физическую форму. Однажды он нам говорит: «Ну что вы тут пропадаете? Вам в Алма-Ату надо, в СКА. Сделаю вам документы, может, не шибко легальные, но главное — отсюда выбраться». И поехали мы вчетвером в алма-атинский СКА. Ребят распределили по командам, но футбольной среди них как раз не оказалось. «Нужно его обратно отправлять», — слышу. У меня душа в пятки: я-то надеялся, что мои армейские приключения уже на исходе. Однако снова невероятно повезло. Среди начальства нашелся футбольный болельщик, и меня все же зачислили в СКА.

Потом обо мне прознали в «Кайрате», вызвали на сборы. А вскоре из Москвы телеграмма: «Срочно командировать рядового Фокина в ЦСКА». Мне билет на самолет — и вперед. Это «Алга» постаралась. Едва там стало известно, что я в «Кайрате» тренируюсь, — сразу в ЦСКА сообщили. У «Алги» с «Кайратом» лютая вражда шла, и из Фрунзе игрока готовы были отпустить куда угодно, только не в Алма-Ату.

— В ЦСКА, кстати, вы до какого звания дослужились?

— До майора. Дважды «звездочки» получал досрочно — за Олимпиаду в Сеуле и золотой дубль-91. Когда после приезда в «Айнтрахт» об этом написали немецкие газеты, в команде меня все так и называли: Майор.
ЦСКА

— Обычно, дождавшись дембеля, многие игроки в ЦСКА предпочитали не задерживаться…

— Я тоже поначалу был настроен уехать. К Москве никак не мог привыкнуть, рвался домой. Остался в ЦСКА лишь благодаря Саше Тарханову. Сколько он меня на базе уговаривал! «Серега, оставайся, здесь есть перспектива. Не пожалеешь, поверь». Прав был Саша. Я не пожалел.

— Как вам с Морозовым работалось? Человек он, по отзывам, жесткий, вспыльчивый.

— Зато прямой — всегда все в глаза говорил. Если был чем-то недоволен, не скрывал. Ко мне Юрий Андреевич тепло относился, верил в меня. «Ты будешь играть в сборной» — его слова.

— О взлете ЦСКА с Садыриным написано немало. Есть что добавить?

— Не забывайте — Садырин пришел в готовую команду, которую создал именно Морозов. Просто после него Павел Федорович вожжи чуть-чуть отпустил, и мы полетели. Морозов был у нас, как настоящий босс. Суровый, футболистов на солидной дистанции держал. А Садырин — ну, как… старший товарищ, что ли. Он другого подхода придерживался. С игроками много общался, иной раз и по рюмке с кем-то из них мог хлопнуть. Доверие команды завоевал быстро. И мы за тренера на поле готовы были жизнь отдать. Ей-богу, не преувеличиваю.

— Пожалуй, главной звездой того ЦСКА был Игорь Корнеев. В 91-м по опросу игроков высшей лиги он стал лучшим футболистом года. Но, что поразительно, ни один из армейцев его фамилию не упомянул! Почему?

— Игорек — парень непростой. У него на первом месте было собственное «я», а уже на втором — интересы команды. За эгоизм и надменность ребята его и недолюбливали. На игре это, впрочем, никак не отражалось. Там мы были единым целым. Хотя нередко случается наоборот — люди и в жизни не якшаются, и на поле мяч друг другу не отдают.

— Сергей, а с Виктором Янушевским ваши пути в Германии не успели пересечься?

— Нет, он раньше в Берлин уехал. Витя в ЦСКА был старше всех, поэтому за границу его одним из первых отпустили. А что там произошло, никто толком не знает. История, покрытая мраком. Витю нашли мертвым в берлинском отеле. Кто-то говорил, что у него остановилось сердце, кто-то — что повесился в своем номере.
«КЛАССИК ЖАНРА»

— При Садырине у ЦСКА за три года было немало ярких побед. А какое поражение считаете самым обидным?

— От «Ромы», конечно, в Кубке УЕФА. В Риме судья чистейший гол мой отменил. Позже узнали, что получил он за эту игру чек на внушительную сумму. А итальянские болельщики после матча нас утешали: «Вы играли лучше, но „Рома“ украла у вас победу».

— В Москве ЦСКА уступил «Роме» — 1:2, и один из голов вы забили в свои ворота. Причем в вашей биографии это был далеко не первый автогол…

— Да, некоторые до сих пор в памяти сидят занозой. Например, как со «Спартаком» в манеже «отличился», когда мы 4:5 сгорели. После прострела с фланга вратарь наш Юра Шишкин без голоса выскочил наперехват, а я в этот момент мяч ему в противоход покатил. И — автогол. Или взять мой прощальный матч за ЦСКА — с «Рейнджерс» в Лиге чемпионов. Шотландец пробил по воротам, я попытался блокировать удар, но мяч попал мне в ногу, неожиданно взвился вверх и парашютом через голкипера опустился в сетку.

— Сами, часом, не подсчитывали, сколько раз в свои ворота забивали?

— Признаться, никогда такого желания не испытывал.

— Но в чемпионатах СССР по этому показателю, говорят, вам равных нет. Как же угораздило стать «классиком жанра»?

— А черт его знает! Всякое бывало — то рикошет, то несогласованность с вратарем, то собственная оплошность…

— Почему же вы такой невезучий?

— Я не считаю, что мне в жизни так уж крупно не везет. Были удачи, были разочарования. Все, как у всех. А автоголы… Ну, от них любой футболист, действующий постоянно вблизи своих ворот, не застрахован.

— Тренеры за них вас когда-нибудь наказывали? Рублем ли, ссылкой в запас?

— Нет, все понимали, что я не специально это делал. В клубе мне доверяли и Морозов, и Садырин. Бышовец вызывал в олимпийскую сборную, Лобановский — в первую.

— А психологически подобные ляпсусы не выбивали из колеи?

— Я моментально старался выбросить их из головы. На следующий матч выходил, будто ничего не произошло. Иначе можно было сразу заканчивать. Конечно, очень важно, что в таких ситуациях ребята меня всегда поддерживали. Резких слов я ни от кого не слышал.

— Зато представляю, сколько шуток отпускали партнеры в ваш адрес!

— Да, порой перед игрой со смехом спрашивали: «Ну что, сегодня в какие забьешь — в свои или чужие?» Я и сам Юру Шишкина подначивал: дескать, будь начеку — я в составе.

— А в Германии в свои забивали?

— (Смеется.) Нет — только в чужие. Пришел, помнится, в «Айнтрахт» новый тренер и ко мне с вопросом: «Сергей, у тебя высокий рост, почему не подключаешься вперед при стандартных положениях?» «Мне, — говорю, — и сзади комфортно». А дело было на последней предматчевой тренировке. «Если ты завтра забьешь, всю команду веду в ресторан», — предложил он. «Что ж, — отвечаю, — тогда будет стимул в атаку сходить». И на следующий день действительно забил головой после навеса в штрафную. Тренер в раздевалке сиял: «Можешь же!»
СБОРНАЯ

— Бышовец взял вас на Олимпиаду-88. Лобановский — на чемпионат мира-90. Но в Сеуле вы лишь однажды вышли на замену, в Италии и вовсе весь турнир просидели в глухом запасе…

— На Олимпиаду я вообще мог не попасть. У меня было воспаление седалищного нерва. Лежал в ЦИТО, затем приступил к тренировкам. И тут Гаджиев, ассистент Бышовца, что-то с нагрузками перемудрил. Мышцы оказались настолько напряжены, что любое ускорение для меня было сродни пытке. Требовалась пауза, а Игры-то уже на носу. Стало ясно, что сборной я там не помощник. Однако и меня, и Вадика Тищенко, который также не успевал восстановиться после травмы, Бышовец включил в заявку. «Фокин с Тищенко отыграли полностью отборочный цикл и заслужили право поехать в Сеул», — заявил главный тренер. За это, конечно, ему благодарен. Анатолий Федорович понимал мое моральное состояние и в четвертьфинале с Австралией при счете 3:0 дал мне сыграть минут 20. Так что в Олимпийских играх я все-таки чуть-чуть поучаствовал.

— А на чемпионате мира в Италии Лобановский, слышал, собирался вас против Аргентины выпустить, но вы на матч выходить отказались. Неужели и впрямь испугались, как утверждали впоследствии многие?

— Незадолго до отъезда в Италию у меня возникли проблемы со спиной. Терпел, тренировался через боль, но массажист сборной Миша Насибов, к которому каждый день ходил на процедуры, успокаивал: «Ничего, успею тебя на ноги поставить». Мне было 29, я понимал, что другого чемпионата мира у меня, скорее всего, уже не будет. И в Новогорске, грешен, травму свою от тренерского штаба сборной утаил.

— На что же вы надеялись?

— Что боль утихнет, и я сумею подготовиться. Массаж здорово помогал, но, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы… А Лобановский вызвал меня к себе за несколько часов до матча с Аргентиной: «Ты в составе. Готов?» Услышав эту фразу, я аж побледнел. «Господи, думаю, такой шанс дали, и не могу им воспользоваться». Собравшись с духом, я выпалил: «Валерий Васильевич, раньше не говорил вам, но теперь обязан это сделать. Еще в Москве скрыл от вас, что меня серьезно беспокоит спина. На тренировках работал, превозмогая боль, но сегодня просто боюсь подвести вас и команду».

— Как отреагировал Лобановский?

— Мой ответ его ошеломил. Он сразу послал за Валеркой Брошиным, с которым мы вместе номер делили: «Может, у вас какой-то заговор?» А Симонян посчитал, что я испугался. Это не так. Тот же Юрий Андреевич Морозов подтвердит — на поле Фокин никогда никого не боялся. И если бы был полностью здоров, разумеется, сыграл бы с Аргентиной.

— Позже о своих словах не пожалели?

— Пожалел, еще как! Наверное, стоило выйти на уколах. Но понимаете… Предупредили бы меня об участии в матче хотя бы за день или за два, я бы что-то придумал. Попросил бы доктора сделать укол. А тогда все произошло настолько неожиданно, что был в полной растерянности. Времени до игры оставалось в обрез, я не знал, успеет ли подействовать анестезия. А вдруг на поле спину прихватит, и на десятой минуте придется замену просить?

Обидно, что все так вышло. Лобановский на меня сильно обиделся. С тех пор как футболист я перестал для него существовать. Да и со стороны игроков чувствовал косые взгляды…
БРАУНШВЕЙГ

— Почему из чемпионского состава вы покинули ЦСКА едва ли не последним?

— Я по натуре тяжел на подъем. Не люблю с места на место дергаться. Потому и было у меня всего три клуба — «Алга», ЦСКА да «Айнтрахт». К концу 92-го из нашего золотого состава разъехались почти все. Меня приглашали в Англию, но руководство не отпустило. Узнал об этом, правда, когда поезд уже ушел. После чего понял, что ждать у моря погоды бессмысленно. Знакомый агент предложил два варианта: брауншвейгский «Айнтрахт» и какой-то австрийский клуб. Поразмыслив, выбрал Германию.

С дебютом в «Айнтрахте» любопытно получилось. ЦСКА проводил в Бохуме встречу Лиги чемпионов с «Рейнджерс» — в России стадионов, соответствующих уровню турнира, тогда не было. Сразу после игры меня посадили в машину и повезли в Брауншвейг. «Айнтрахту» на следующий день предстоял матч очередного тура. «Понимаю, что ты устал, — сказал мне тренер, — тем не менее во втором тайме планирую выпустить тебя на замену. Надо показать публике, какого мы игрока прикупили».

— Клуб свой вы еще во второй бундеслиге застали?

— Да. Потом в региональную лигу вылетели. Каждый год ставили задачу вернуться, но безрезультатно. Финансовое положение «Айнтрахта», понятно, ухудшилось. Опытные игроки разбежались, новых покупать было не на что. Остались лишь молодежь да «старики», которым было уже далеко за 30, вроде нас с Витей Пасулько — он тоже пару сезонов отыграл в Брауншвейге.

— Вас клубы посолиднее не звали?

— Было предложение из Ростока. Но переезд в Восточную Германию, честно говоря, не прельщал. Нам в Брауншвейге сразу понравилось. Очень симпатичный городок — маленький, уютный. Решили на семейном совете так: пусть за меньшие деньги, но буду играть здесь. Да и не факт, что в каком-нибудь другом немецком клубе я бы до 39 дотянул.

— Приоткройте секрет футбольного долголетия.

— Я всегда был режимщиком. Старался правильно питаться, вовремя лечь спать. К алкоголю равнодушен.

— Что, совсем не пьете?

— Почему? Но меру свою знаю. И никогда ее не превышал. Первое время ко мне Брошин часто подкатывал: «Серега, ты же русский мужик. Ну давай наконец-то нормально выпьем». «Броха, — отвечал, — по рюмочке-другой я могу пропустить, а напиваться вдрызг, извини, не в моих правилах». Со временем и он отстал… В ЦСКА долго гуляла такая история. Пригласили на день рождения к какому-то генералу Садырина и его помощников. Сидят они за столом, кто-то из тренеров спрашивает: «Интересно, что сейчас в Архангельском команда наша делает?» «Как что? — раздалось в ответ. — Все по кабакам небось разъехались, один Фокин на базе сидит»…

— А что за скандал с вашим участием прогремел в Германии в середине 90-х?

— Да, шума было много. Играли мы с «Атласом» из Дельменхорста. В команде той выступал немец, за которым прочно закрепилась репутация футбольного хулигана. В его арсенале было множество грязных приемов. И вот всю игру незаметно от арбитра этот скот меня изводил — толкался, держал за майку, пихал локтями. Я терпел, не поддаваясь на провокации. На последних минутах мы в очередной раз схлестнулись. Немец потерял равновесие и, падая, схватил меня за майку. А я резко отмахнулся. Да столь «удачно», что выбил ему несколько зубов!

— Случайно?

— В том-то все и дело. Если бы целенаправленно метил ему в челюсть, двинул бы кулаком. Я же по касательной задел его открытой ладонью. Разве так бьют? Сам не пойму, как умудрился ему зубы выбить. А немец сразу подал на меня в суд. И, представьте себе, его иск удовлетворили! Мне влепили штраф — примерно 25 тысяч марок. Большую часть суммы внес «Айнтрахт», остальное пришлось выкладывать из своего кармана.

Эпизод тот вообще дорого мне обошелся. Мало того что на штраф нарвался, еще и руку повредил. В рану попала инфекция, началось воспаление — я несколько операций перенес. Врачи даже не исключали возможности ампутации! Слава богу, обошлось. Но подвижность правой руки у меня до сих пор немного нарушена.

— С немцем тем позже встречались?

— Да, через несколько лет он как ни в чем не бывало пожаловал в «Айнтрахт» на смотрины. «Ну что, зубы-то целы?» — поинтересовался у него. А партнеры по команде то ли в шутку, то ли всерьез заволновались: «Держите Сергея, не то он этого парня разорвет». Но в «Айнтрахт» его в итоге не взяли. Наверное, к лучшему.

— Сергей, чего не хватает сейчас в вашей жизни для полного счастья?

— Только одного. Футбола…

[Спорт-Экспресс]

https://cska.in/football/news/text/33213/nash-mayor-na-folksvagene/

Корреспондент «СЭ» разыскал в Германии человека, чья судьба для известного в прошлом футболиста сложилась необычною
МЕНЯ ПОЙМАЛИ В ВОЛГЕ

На нашу встречу Сергей Фокин подъехал на «Шкоде».

— Это, можно сказать, машина «Фольксвагена» — только кузов и некоторые «внутренности» от «Шкоды», — как бы оправдываясь, улыбался Сергей. — Чехи уже давно работают с нами. А я на «Фольксвагене» собираю шасси. В 2000-м закончил с футболом, а с 2003-го тружусь на заводе.

— При покупке машины скидку получили?

— Да, для работников «Фольксвагена» она составляет 15−20 процентов.

— Как идут дела в вашем кафе?

— Мы его недавно закрыли. Жена Мария работает теперь в кондитерской. Временно, конечно, — ищет что-то другое. Она заканчивала МГИМО, но в Германии после 40 лет найти работу сложно.

— А почему закрыли бизнес?

— Нам собирались повысить арендную плату, дорожало электричество. Кафе, которым мы владели семь лет, становилось нерентабельным.

— Чем занимается дочка?

— Насте 16, учится в гимназии. Хочет тоже работать на «Фольксвагене». Постараюсь помочь: связи и здесь не последнее дело. Жаль, по-русски Настя почти не говорит. Как-то упустили мы этот момент. Нет, простые вещи понимает. Но если скажу: «Дуй отсюда», — может дунуть губами. Или попросит меня повторить по-немецки. Я ей часто говорю: «Засядь за русский, знание языка для тебя будет большим плюсом — сейчас все пытаются наладить контакт с Россией. Многие, чтобы выучить русский, деньги платят».

— А как у вас с немецким?

— Еще в школе его учил, но в Германии поначалу было трудно. Вечером после тренировки ходил гулять с собакой и сам с собой вслух разговаривал — кто видел, думал, что я сумасшедший. Но сейчас языковой проблемы нет.

— В Ульяновске давно не были?

— В последний раз — еще школьником: мы с мамой родственников навещали. Бабушка в свое время уехала в Киргизию, построила там дом, потом к ней перебрались мои родители. Когда я маленький был, мама говорила: «Тебя в Волге поймали». Волга в Ульяновске, как море — берегов не видно, волны, барашки. Она умерла в 1991-м, отец в 2009-м.

— Как вам работается на «Фольксвагене»?

— Материально — нормально. И еще знаешь, что производишь качественные машины, видишь, как они ездят. Недавно открыли наш завод в Калуге, мы туда детали поставляем.

— Не хотите там потрудиться?

— С удовольствием, но в Калуге в основном требуются специалисты по ремонту, а я учился на фрезеровщика.
«ТЫ ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН?!»

— Как получились, что известный футболист стал рабочим?

— В футболе остаться не удалось. Когда закончил играть, стал вторым тренером брауншвейгского «Айнтрахта». Но пришел новый главный и привел помощника — своего человека. В юношеских командах мест не было, а семью кормить надо. Появился вариант поучиться на «Фольксвагене». Три года сидел за партой, сдавал экзамены, потом начал работать.

— Быстро почувствовали, что футболисты зарабатывают больше рабочих?

— Естественно. Мои контракты в «Айнтрахте» в основном зависели от того, сколько я играл. Когда пришел в команду, мне был уже 31 год, и я сам предложил такой вид оплаты. Поиграл до 39 лет. В команде были довольны.

— Если не секрет, сколько зарабатываете на «Фольксвагене»?

— Где-то две с половиной тысячи евро в месяц. Еще и премии бывают.

— А что приносило кафе?

— Оно называлось «Цукерзее» — «Сахарное озеро». Терраса была прямо на берегу. Заходили к нам и кофе выпить, и позавтракать, и пообедать. Неплохо было. Но пахать приходилось с утра до вечера. Жена пекла булочки, торты. Когда мы только познакомились, она не очень хорошо готовила, но жизнь заставила. Сейчас много рецептов знает — из интернета, от знакомых. Ее творожный торт, пирожные с вишней — объедение. Я ей, конечно, помогал — трудился и в кафе, и на «Фольксвагене». Многие спрашивали, как я выдерживаю нагрузку. А куда деваться? Спортивная закалка, конечно, помогала.

— И армейская. Вы же майором были?

— И сейчас, наверное, в этом звании. Только в отставке. Я вообще был первым играющим майором в истории ЦСКА. Два раза досрочно получал звания — за Олимпиаду и за золото чемпионата СССР.

— В Брауншвейге об этом знают?

— У меня прозвище в команде было Майор. Но на «Фольксвагене» далеко не все в курсе. Шеф даже раньше не знал, что я в футбол играл. Пришел как-то на завод знакомый болельщик, увидел меня и чуть ли не на шею вешается: «Сергей! Как дела? Что нового?» Шеф смотрит — ничего не понимает. Тот ему историю мою и рассказал. Шеф глаза вытаращил: «Ты олимпийский чемпион?!» Теперь всем говорит: «У меня работает знаменитость». Но зарплату не повысил.
ПОДЪЕМ В ПОЛОВИНЕ ПЯТОГО

— У вас на заводе конвейер?

— Да, работаем в три смены — по неделе в утреннюю, дневную и ночную. На утреннюю просыпаюсь в 4.30. Проблема не в том, чтобы рано встать: трудно работать в разное время суток. Только привыкнет организм, нужно опять перестраиваться. Заказов много, нередко по выходным просят выйти в ночь — хорошо, что работа в эту смену не облагается налогами.

— Физически тяжело?

— Непросто. Работа начинается с того, что 10-килограммовые рамы вручную кладу на полотно конвейера.

— Какую пенсию будете получать?

— В Германии на покой сейчас идут в 65, но хотят рабочий возраст еще на два года продлить. У меня стаж засчитывается с 92-го, когда начал здесь играть. По состоянию на сегодняшний день заработал пенсию 1200 евро в месяц. На эти деньги в Германии прожить трудно. Но буду получать еще добавку от «Фольксвагена», страховые отчисления.

— В России вы получили диплом института физкультуры. Почему не пригодился?

— В Германии его признали. Но у нас готовили только на учителя физкультуры, а тут в школе надо как минимум два предмета преподавать. Мне сказали: с удовольствием бы вас взяли, но вы должны знать еще один предмет.

— С футболом после «Айнтрахта» окончательно завязали?

— Играл потом в любительской лиге — все удивлялись, зачем это мне. Но врач сказал: «Вы 20 лет были в футболе. Сердце у вас больше, чем у обычного человека. Если резко закончите, могут возникнуть проблемы». И сейчас играю иногда — за ветеранов «Айнтрахта». Встречаемся с ребятами, вспоминаем. Еще и деньги какие-то дают. Теперешний «Айнтрахт» в третьей лиге среди лидеров.
У КОНВЕЙЕРА В ФУТБОЛКЕ СБОРНОЙ РОССИИ

— В свое время вы в ЦСКА «коллекционировали» автоголы. Какой-то сумасшедший мяч забили в свои ворота в матче на Кубок кубков с «Ромой». Помните?

— А потом забил куда надо, но не засчитали. Пресса писала, мол, все было очень подозрительно. Через пару лет выяснилось, что судья вроде взял взятку. Тогда за «Рому» Руди Феллер играл — он, если не ошибаюсь, даже в печати говорил, что у ЦСКА шансов не было. Дома с моим автоголом мы уступили — 1:2, а в Риме взяли реванш — 1:0. Там я и забил, но судья сказал, что до этого Масалитин кого-то подтолкнул.

— Еще знатные автоголы вспомните?

— В матче Лиги чемпионов «Рейнджерс» — ЦСКА шотландец пробил мне в ногу, и мяч перелетел через нашего вратаря. «Отличился» и во встрече чемпионата СССР, в которой «Спартак» нас обыграл — 5:4. Отдавал мяч назад Шишкину, а наш голкипер вышел из ворот. Потом говорю ему: «Ты бы крикнул, что не в рамке, я бы мяч просто выбил». В «Айнтрахте» в свои ворота не забивал. Тут другой случай был — при тренере Бено Мельманне, который пришел к нам в 95-м. Перед игрой он мне говорит: «Сергей, не понимаю, почему не идешь вперед при «стандартах»?" Отвечаю: «Бено, для меня важно, чтобы сзади все в порядке было». Он: «Давай так. Если забьешь, приглашаю всю команду в ресторан». Я и забил. Поели вкусно, команда меня благодарила. Ребята потом говорили, чтобы я в каждой игре вперед шел.

— Год назад в Вольфсбурге играл ЦСКА. Были на матче?

— Да, приезжал к ребятам в гостиницу. Со Славкой Чановым поговорили. Он когда-то тоже был в Германии, но уехал. Рассказал о Москве: говорит, многое изменилось, все дороже стало. Мы с ним регулярно по телефону общаемся. Был в Вольфсбурге и на игре «Рубина». Казань мне больше понравилась, армейцев «волки» тут придавили. Правда, потом именно ЦСКА в Лиге чемпионов прошел дальше.

— За российским футболом следите?

— Конечно. Прежде всего за ЦСКА. Неплохо команда играет — особенно после того, как Вагнер Лав вернулся. В интернете отчеты о матчах читаю. А самой игры не вижу — русского телевидения нет. Сначала специально антенну не ставили, чтобы не отвлекаться от изучения немецкого. А сейчас нет смысла — может, квартиру поменяем.

— Вы ее снимаете?

— Да. У нас 4 комнаты, 94 квадратных метра. Стоит недорого, ведь живем не в самом Брауншвейге, а неподалеку, в деревне. В свое время, если бы точно знали, что останемся в Германии, можно было бы что-то купить. Возможно, еще и купим. В Москве у нас «трешка» на Тверской была, но в начале 90-х продали. Сейчас локти кусаем.

— А что выиграли, живя в Германии?

— 17 лет уже здесь. Привыкли, нравится. Есть уверенность в завтрашнем дне. Жизнь размеренная, спокойная. Работаешь, зарабатываешь, на все хватает, хотя многое тоже дорожает. Особенно после введения евро. А как в России сложилось бы, не знаю.

— Видели матчи Германии и России в отборе на чемпионат мира в ЮАР?

— У немцев, конечно, футбол высокого класса. Тем более что сейчас тут потрясающе работают с юношами — по всей стране организовали опорные пункты, элитные школы. Когда играли с Германией, я ходил на «Фольксваген» в футболке сборной России. Немцы еще подначивали: «Сними, жалко — испачкаешь». Но я носил. Мне Слава Чанов и футболку ЦСКА сделал. Я ее тоже надеваю, когда русские играют.

— Вам как автомобилисту не бросалось в глаза, что в Германии по сравнению с Москвой, можно сказать, убогие машины?

— Очень даже. В Москве на каждом шагу дорогие «мерседесы», БМВ — такие здесь редко увидишь. Может, только в Мюнхене.
БРОХА

— Как сложилась жизнь у ваших партнеров по ЦСКА?

— У всех по-разному. Славка Чанов в армейской команде. У Вовки Татарчука работы нет, получает пособие как олимпийский чемпион — кажется, около 400 евро в месяц. Сергей Колотовкин кого-то тренирует. Татарчук рассказывал, что тренерская лицензия в России чуть ли не 10 тысяч евро стоит. У меня, кстати, есть немецкая, могу работать с любительскими командами. Корнеев, знаю, в «Зените». Игорю в свое время повезло — говорил по-голландски, Хиддинк его знал. Валерка Брошин умер — рак… Игрок был великолепный, но выпивал очень прилично. У Розенбаума есть песня про Броху, как мы Валерку называли. Вальдас Иванаускас был у нас в ЦСКА два года. Сейчас — тренер, все время команды меняет. Помню, у него с русским было плохо. Как-то сидели с ним на теории. Морозов, который тогда тренером был, говорит: «Иванаускас, если и дальше будешь так играть, сошлю туда, где Макар телят не пас». Вальдас серьезно: «А где это?» А в олимпийской команде проблемы с русским у Кеташвили были. С ним в последний раз встречались в Москве, когда отмечали очередную круглую дату победы в Сеуле. Он всех приглашал в Тбилиси, обещал за каждым в аэропорт такси прислать. Ребята и сейчас вспоминают, как он перед тренировкой хватал мяч и кричал Лешке Прудникову: «Лоха, лови!»
ОБИДА ЛОБАНОВСКОГО

— Что отличало ваш ЦСКА в чемпионский сезон 1991 года?

— Сплоченность. Если в какой-то период не шла игра, игроки сами, без тренера, собирались и выясняли причины. Именно за счет духа, коллективизма нередко и выигрывали. Заводилой считался Димка Кузнецов. Он всегда шебутной был, чуть что: «Давайте соберемся, поговорим».

— У вас золотая медаль Олимпиады-1988. Но в Сеуле вы сыграли только раз, да и то вышли на замену. Говорят, были проблемы с седалищным нервом?

— Не только. Вторым тренером у Бышовца был Гаджиев. Он составил для меня тренировочный план дополнительно к клубным нагрузкам. Я оставался после тренировок и добросовестно все выполнял. Потом мышцы оказались настолько натянуты, напряжены, что я даже бегать с ускорением не мог. В общем, переборщил и играть, по сути, не мог. Но Бышовец нас с травмированным Вадиком Тищенко на Олимпиаду все-таки взял — думаю, в благодарность за то, что отбор прошли.

— Вы и с Лобановским успели поработать…

— Все было очень непросто. Проблемы перед чемпионатом мира-90 начались у меня еще на сборах. Массажист Миша Насибов о них знал. Что-то приключилось со спиной, боль отдавала в поясницу. А дело шло к оглашению списка игроков, которые поедут на мировое первенство. Насибов мне: «Сергей, я тебя понимаю, может быть, это твоя единственная возможность поучаствовать в «мире». Поедем, посмотрим. Каждый день буду тобой заниматься». Уговорил тренироваться через боль, давал таблетки. А потом в Италии такая ситуация. После проигрыша румынам Лобановский с Морозовым решили обновить состав. В день игры с Аргентиной Лобановский меня пригласил: «Хотим тебя поставить». А я не на сто процентов здоров. Сказали бы мне накануне — может, медперсонал что-нибудь и сделал бы. В общем, отвечаю Лобановскому: «У меня проблема, не уверен, что смогу играть». Он тут же вызвал Брошина — думал, в команде путч. «Сыграть сможешь?» — спрашивает. Тот: «Конечно». В общем, сделали вывод, что я испугался.

— А ведь могли сыграть против Марадоны.

— Сейчас думаю — может, надо было выйти. Все равно проиграли… А у Лобановского авторитет был, конечно, огромный. Он еще и в науку углублялся. Как и Морозов — на футбол у них один взгляд был. Разница только в том, что Лобановский на тренировках требовал работать с тяжестями, а Морозов считал, что игрок должен использовать только собственный вес.

— Обиделся на вас Лобановский?

— Думаю, да. И Симонян. В сборную меня больше не приглашали. Бышовец признавался, что взял бы меня в команду СНГ, но спорткомитет возражал.

— Какие воспоминания остались от работы с Морозовым в ЦСКА?

— Хороший человек, интеллигентный. В армейском клубе ему было непросто: он штатский, а мы все офицеры. «Пробивал» для игроков квартиры, машины.

— А с Садыриным как работалось?

— Непростой был человек, не такой открытый, как Морозов. Когда пришел в команду, хотел сразу наладить со всеми дружеские отношения. Поначалу ребята готовы были за него умереть. Но через какое-то время закрутил гайки: «Будете делать, что скажу». И отношения обострились.

— В ЦСКА хорошо платили?

— Спорткомитетовская ставка была 320 рублей. За майора еще 150 получал. И за каждую победу, кажется, 40. В месяц порой под тысячу выходило.

— Для тех времен — отличные деньги.

— За 25 рублей можно было хорошо посидеть в ресторане. И на такси еще хватало. Квартплата — рубль двадцать, водка — 3,62.

— А в «Айнтрахте»?

— 6 тысяч марок в месяц. Еще премии: за выход на игру — 1000, за выигрыш добавка. В итоге хорошо набегало. Хотя 25 процентов уходило на налоги, чувствовал себя богатым. Но времена менялись. Как-то приехал на сборы владикавказский «Спартак». Ребята говорили: «Серега, мы зарабатываем больше, но, поверь, жить в Германии спокойнее».

— Если бы получали в свое время столько, сколько российские футболисты сейчас, в Германию перебрались бы?

— Наверное, нет.

— Вы были известным футболистом, а теперь простой рабочий. Нравится то, чем сейчас занимаетесь?

— Участвую в изготовлении автомобилей высокого класса — конечно, какая-то гордость в связи с этим есть. Но сказать, что работа очень нравится, не могу. Моя жизнь — все-таки футбол.

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2763000.html

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2761309.html

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2759059.html

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2756155.html

[Матч ТВ]

EYDy1_In140
https://www.youtube.com/watch?v=EYDy1_In140
«Тотальный футбол»: как ЦСКА разгромил «Реал»

[Матч ТВ]

https://cdn.tribuna.com/fetch/?url=https%3A%2F%2Fsun1-89.userapi.com%2Fc858332%2Fv858332186%2F1a5422%2Fs fy2YSiqwks.jpg

[Сергей Демидов]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/nevsesrazu/2756308.html
Не всё сразу
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
16 марта 2020, 18:55
Павел Садырин. Легенда двух столиц.
премьер-лига Россия
премьер-лига Россия
Павел Садырин
Павел Садырин
Сборная России по футболу
Сборная России по футболу
ЦСКА
ЦСКА
Зенит
Зенит
Футбол
Футбол
Я увлекаюсь футболом очень давно. Это началось ещё до того, как я стал учиться на журналиста. В 2016 году я сделал курсовую работу. Это фильм о Павле Садырине. Человеке, который стал настоящей легендой двух столиц нашей страны - Москвы и Санкт-Петербурга. В 1984 году он привёл ленинградский "Зенит" к первому в истории чемпионскому званию, а в середине 90-х вытаскивал его же из трясины Первой лиги. А ЦСКА с Садыриным во главе стал последним чемпионом СССР по футболу.

В его жизни было много как приятных, так и драматичных моментов. Из приятного - два чемпионства, выход в финальную часть Чемпионата Мира 1994 в качестве первого тренера новообразованной сборной России по футболу. Из драматичного - "письмо четырнадцати", гибель двух вратарей (Михаила Ерёмина и Сергея Перхуна) и два скандальных увольнения из "Зенита", которые подорвали здоровье этого блистательного тренера.

Садырина не стало в декабре 2001 года, но память о нём была, есть и будет всегда. Ведь он стал культовым персонажем и у "Зенита", и у ЦСКА. Настоящая Легенда с большой буквы.

Надеюсь, вам понравится. Приятного просмотра!

[Сергей Демидов]

https://cdn.tribuna.com/fetch/?url=https%3A%2F%2Fsun1-29.userapi.com%2F_eeI1-KGSKezqXFG6Wgu7Ebs9l6L9mKkaOaLAg%2F70_ovgKDvqA.jpg

[Иван Богданов]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/oldschool/2756124.html
16 марта 2020, 14:33
10 лет назад ЦСКА одержал историческую победу в Севилье и вышел в 1/4 финала ЛЧ
Севилья
Севилья
Томаш Нецид
Томаш Нецид
Леонид Слуцкий
Леонид Слуцкий
Кейсуке Хонда
Кейсуке Хонда
ЦСКА
ЦСКА
Лига чемпионов УЕФА
Лига чемпионов УЕФА
Сергей Игнашевич
Сергей Игнашевич
Футбол
Футбол
16 марта 2010 года ЦСКА на стадионе «Рамон Санчес Писхуан» одержал победу над «Севильей» и вышел в 1/4 финала Лиги чемпионов!

ЦСКА стал первым и до сих пор остается единственным российским клубом, который достиг этой стадии турнира в его нынешнем формате.

Вспоминаем, как это было. Голы Нецида и Хонды – ух!


Вспоминаем легендарные победы российских клубов в еврокубках в нашей олдскульной инстухе. Подписывайся!

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33280/igra-i-mesto-v-ney-igroka/

Помнится, молва о молодом, способном футболисте, появившемся в грозненском «Тереке», распространилась довольно быстро. В 1977 году Виктору Колядко не было и двадцати, а сообщения о забиваемых им голах поступали из первой лиги регулярно, да и подкреплялись лестными отзывами специалистов, наблюдавших его в деле.

По окончании того сезона Колядко получил приглашения сразу от нескольких команд высшей лиги. Им заинтересовались московские «Спартак», «Торпедо», киевское «Динамо»… Но «Терек» тогда находился на подъеме, он сам нуждался быстром, результативном нападающем, а потому переговоры о переходе к реальным переменам в жизни игрока не привели.

Остановимся на том отрезке времени вот почему. Позже Колядко появился в высшей лиге — в 1980 году он вышел на поле в составе ЦСКА, но заметным его дебют в большом футболе не назовешь, как не назовешь впечатляющими и его выступления в последующие годы. Колядко выглядел маневренным, координированным игроком, его отличала мягкая экономная работа с мячом, и все-таки для наблюдавших его игру Виктор оставался футболистом нереализованных возможностей.

Нет-нет да и возникали мысли: не опоздал ли Колядко с переходом в высшую лигу (такое случается), ту ли команду он выбрал? Ответ пришел с задержкой, зато он снял многие вопросы. После майского перерыва в первенстве, который застал ЦСКА на предпоследнем, 17-м месте, все мы стали свидетелями приятных изменений в жизни популярного клуба.

Встретившись с Виктором, я предложил ему в качестве отправного пункта беседы поразмыслить над такими цифрами. 77 матчей провел он в составе ЦСКА к майскому перерыву в чемпионате. А забил 7 мячей — показатель, которым могут гордиться разве что защитники. Зато в последующих 14 матчах Виктор забил 10 голов…

— Как вы сами расцениваете изменения в своей игре, я игре команды?

— Мне очень помогают Тарханов, Глушаков, им, в свою очередь, помогают другие партнеры. Мы почувствовали вкус к игре, стали лучше понимать друг друга, а тут еще в нескольких матчах — особенно в первых же после перерыва — нам улыбнулась удача. Стряхнули оцепенение, явно заинтересовались игрой, игрой, подчеркиваю, а не одним исполнением установок.

— Что же мешало вам сделать это раньше?

— Скажу… Но для этого надо вернуться к тем временам, когда я играл еще в «Тереке». Ведь позже мне не раз приходилось менять манеру игры, даже не манеру, ее содержание. — У нас, в Грозном, а там я провел все свое детство, футбол во все времена был спортом номер один. Отец с малых лет брал меня на стадион, а когда научился я хоть как-то справляться с мячом, все свободное время проводил во дворе. А потом все складывалось само собой, естественно, и как будто без особых усилий. Группа подготовки, участие в первенстве Чечено- Ингушетии и, наконец, приглашение в «Терек».

— Родители поощряли ваше увлечение?

— Да, и отец, и мать относились к моим занятиям серьезно, они и сегодня, уверен, самые преданные мои болельщики.

— А кто из тренеров в детстве запомнился вам более всего?

— Петр Алексеевич Дьяченко. Опытный тренер — ведь он и сам выступал за «Терек», ростовский СКА. Я попал в его добрые руки в группе подготовки, а позже под его руководством выступал в первенстве республики. Много внимания он мне уделил. И много добрых советов дал.

— В «Тереке» у вас дела пошли удачно…

— Да, играл я в «Тереке» с удовольствием. Немало забивал, радовался, когда и другим помогал забивать.

— Почему же вы отказались от приглашений, когда звали в высшую лигу? Там ведь забивать почетнее?

— Мне было 19 лет. Я учился в Грозном, в университете, игра в «Тереке» складывалась удачно, вот и думалось, что успеется попробовать свои силы в высшей лиге.

— Не жалеете, что задержались с решением?

— Сейчас же ведь я не тот, что был.

— В конце концов вы оказались в ЦСКА. И… несколько стушевались. Что так?

— Вот тут я и должен сказать об изменениях в своей игре. В «Тереке» я играл слегка оттянутым нападающим, инсайдом, что ли, я любил атаковать ворота, находясь лицом к ним, а не спиной. Мне нужен был простор для маневра, мне нужна была связь с партнерами, причем не односторонняя — дали тебе мяч, завершай атаку, а и обратная, так, чтобы я тоже мог подготавливать наступление, играть с партнерами. А в ЦСКА мне предложили несколько иную игру. По амплуа я уже больше был правым полузащитником, с большим диапазоном, правда, действий, но так получалось, что сил на участие в концовках атак у меня уже не хватало. Удовлетворяло, пожалуй, только то, что я играл в основном составе. А доволен ли был своей игрой? Какое же тут может быть удовольствие, когда команду раскачивало, как на качелях. В 1981 году мы побывали на всех этажах турнирной таблицы, хоть и заняли в итоге 7-е место. А в прошлом году вообще чуть не выбыли из высшей лиги.

— Почему же так трудно давалась игра?

— Я не сторонних обсуждения действий тренеров. Уверен, и Базилевич стремился поставить нашу игру так, чтобы она приносила удовлетворение игрокам. Не получилось, однако, мы тратили массу сил, но со стороны выглядело, вероятно, так, что мы больше работали, нежели играли.

— В конце прошлого сезона вы поправили свои дала, но в начале этого сезона вновь оказались на две турнирной таблицы.

— А готовились настойчиво, упорно. Вот ведь как непросто организовать игру. Одной старательностью многого не добьешься. И у меня поначалу сезон не сложился — я был выдвинут на переднюю линию, но, увы, манера игры Шенгелия — не моя манера. В привычных условиях оказался только после майского перерыва, когда стал играть несколько в оттяжке, атакуя ворота со второй позиции.

— И все-таки, чем объясняете вы нынешнюю удачную игру команды?

— Но у нас ведь хорошие игроки. Много хороших игроков. Тренеры — а я думаю, Шестернев получил неплохую помощь от многоопытного Шапошникова, консультирующего сейчас команду, — стабилизировали состав и нашли для каждого футболиста ту игру, которая ему и по плечу, и по нраву. Мы еще не добились полного единства, но играть стало интереснее. Защитники вполне справляются со своими заботами, удаются нам и быстрые переходы от обороны к атаке. У киевлян мы ведь за счет этого и выиграли.

— С кем из партнеров вам удобнее играть?

— С тем, который понимает мои маневры, а это прежде всего Глушаков и Тарханов. Ну, а играть рядом с Тархановым вполнакала нельзя — стыдно просто, когда видишь, как он сражается и в одиночку.

— Вы, кажется, почувствовали вкус к голам. Может быть, а связи с этим появились и другие надежды?

— Надежды? Не знаю. А цель появилась — обратить на себя внимание тренеров, работающих со сборными. Не сочтите это нескромностью, я ведь понимаю, что все зависит не от одного желания. Нужно играть, и как можно лучше.

— Как вы полагаете, ЦСКА не остановится на достигнутом?

— Даже не думал об этом. Но настроение у нас приподнятое, что скрывать.

— Домой после игры, значит, вы чаще всего возвращаетесь теперь с легким сердцем?

— Конечно. Там ждут меня любимые люди — жена Светлана, сын Олег и трехмесячная дочь Виктория.

— Вы завершили образование?

— Да, окончил факультет физвоспитания, военнослужащий, играть собираюсь долго… Люблю уют, музыку, книги, гостей. Тут я, вероятно, как все!

Беседу вел Ю. Сегеневич.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Demin_Vladimir.html


Владимир Демин / Vladimir Demin (Владимир Тимофеевич Дёмин/Vladimir Timofeevich Demin)

СССРСССР - Нападающий.

Родился 10 марта 1921 года.

Умер 10 октября 1966 года.

Игрок знаменитой команды лейтенантов, выигравшей пять послевоенных чемпионатов, Владимир Демин был блестящим нападающим 40-х. Его называют одним из любимцев болельщиков послевоенных лет.
Vladimir Demin
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦДКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1946, 1947, 1948, 1950, 1951 годов
Обладатель Кубка СССР 1945, 1948, 1951 годов



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы бомбардира:

Член Клуба Григория Федотова.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1948, 1951 годов (Список 11 лучших 1948 - 1959 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 1 матч.

неофициальный матч


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1939 «Спартак» (Москва, СССР) 2 1
1940 «Спартак» (Москва, СССР) 1
1941
1942
1943
1944
1945 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 10
1946 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 7
1947 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24 9
1948 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 26 15
1949 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 32 14
1950 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 34 19
1951 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 27 7
1952 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+3 0+1
Команда г. Калинина (Тверь(Калинин), СССР) 2
1953 МВО (Москва, СССР) 0+5 0+1
1954 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 4
ИТОГО в D-1 194 84


В 1952 году команда ЦДСА была расформирована, в 1953 году расформирована команда МВО.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Dzagoev_Alan.html


Алан Дзагоев / Alan Dzagoev (Алан Елизбарович Дзагоев/Alan Yelizbarovich Dzagoev/Дзæгъойты Елизбары фырт Алан)

РоссияРоссия - Полузащитник.

Родился 17 июня 1990 года.

Он стремительно ворвался на футбольный небосклон в 2008 году. Став в 18 лет ключевым игроком армейского клуба. По итогам сезона получил приз лучшего молодого игрока чемпионата. В 2009 году вошел в десятку лучших молодых игроков планеты (на восьмом месте). В 20 лет - ключевой игрок клуба и сборной России.
Alan Dzagoev
© sports.yahoo.com

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, Россия:

Обладатель Кубка России 2008, 2009, 2011 годов.

Обладатель Суперкубка России 2009 года.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Лучший молодой футболист чемпионата России 2008 года

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 14 матчей, забил 1 гол.

Первый матч: 11.10.2008 с Германией 1:2

(на 10.09.2011 года)

За молодежную сборную - 1 матч.


ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА МАТЧИ ГОЛЫ
2008 ЦСКА Москва Россия
20 8
2009 ЦСКА Москва Россия 27 7
2010 ЦСКА Москва Россия 24 6
2011/12 ЦСКА Москва Россия . .
ИТОГО в D-1 71 21

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Статистика игрока на Fussballdaten
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://sun9-27.userapi.com/c855420/v855420710/b16a2/cClzfQUO9cw.jpg

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://sun9-47.userapi.com/c855420/v855420710/b16e6/GkakumbzjLQ.jpg

[ЦСКА. HISTORY]

https://sporteveryday.info/pages/dmitrij-bystrov/
PostDateIcon 02.06.2010

1 июня мы вспоминаем известного защитника ЦСКА, «Локомотива» и «Зенита» Дмитрия Быстрова, чемпиона и обладателя Кубка СССР в составе армейцев. Пять лет как его нет с нами.

Про Дмитрия Быстрова почти не осталось информации. Вроде бы прожил человек 37 лет, был чемпионом страны, обладателем Кубка, играл за «Локомотив», ЦСКА и «Зенит», не последние, согласитесь, клубы в стране.

Пересказом каких-то карьерных вех, наверное, заниматься смысла нет. «Локомотив», затем переход в ЦСКА – и тоже понятно, по каким причинам. Но в армейском клубе Дмитрий остался на долгие восемь лет. Вместе с командой выиграл последний чемпионат Союза, Кубок России. Но в отличие от большинства партнёров по «золотой команде» не уехал продолжать карьеру за границу.

«Так у нас у всех тогда было много предложений, – вспоминает партнёр Быстрова по ЦСКА Дмитрий Кузнецов. – Только мы о них не знали. А в клубе нам не сообщали, кто интересуется, сколько денег предлагают. Все были в курсе, кроме игроков. Вот многие и не уехали или уехали в менее интересные клубы, чем могли бы».

Быстров остался в ЦСКА и прошёл с командой самые сложные времена. Отъезд ведущих игроков, сложный период в самой стране. И играл бы дальше в армейском клубе, но пришедший в команду новый главный тренер Александр Тарханов начал омолаживать коллектив. «Под раздачу» всё чаще попадали ветераны, и в конце концов Дмитрий уехал в Питер. «Зенит» тогда не ходил в фаворитах российского первенства, это было явное понижение. Дальше были Ярославль, Узбекистан, Нижний Новгород, Казахстан.

Затем тренерская карьера, но она оборвалась на взлёте. Быстров начинал с низов, тренировал команды КФК, вывел ФК «Обнинск» в финал Кубка России среди любителей – громадный успех на том уровне. Серьёзно говорю, без шуток. Судя по отзывам друзей, из Дмитрия вполне мог получиться отличный тренер, у него был богатый игроцкий опыт, помноженный на отличное чувство юмора и глубокую порядочность.

«Быстрый был очень порядочным человеком, спокойным, – продолжает вспоминать Дмитрий Кузнецов. – А ещё у него было очень яркое чувство юмора. Могу даже пример привести. Выиграли мы однажды у кого-то, ну отпраздновали это дело. С утра на тренировке все вялые. Павел Фёдорович Садырин всё понял, возмущается. И тут Дима говорит: «Пал Фёдорыч, вы же знаете, что пьяницам всегда везёт!»

«Ну, а уж какой футболист это был – тут и говорить нечего, – продолжает Кузнецов. – В Советском Союзе таких защитников, как Быстрый, было немного, штучный товар».

Наверное, многие из нас перенесли такую болезнь, как воспаление лёгких. Болит немного в районе спины, температура, ну идёшь к врачу, получаешь свой курс уколов, и всё в порядке. В редких случаях – пара недель в больнице. Быстров был не из тех, кто обращает внимание на пустую болячку, запустил, и врачи уже ничем не могли ему помочь. Диагноз – двусторонее воспаление лёгких. Нелепо и обидно.

«Я сегодня с утра уже был у Димы, положил цветов, – говорит Кузнецов. – Жаль, наших не дождался, у нас была дружная тогда команда, на всю жизнь дружная, сейчас стараемся встречаться почаще, пусть даже так. Быстрый рядом с Брошиным лежит, заодно и Валеру навестил. К сожалению, Мишу Ерёмина нечасто навещаем, но он очень далеко похоронен, всё время какие-то дела находятся».

Дмитрий Вячеславович Быстров
Родился 30 июля 1967 года.
Клубная карьера: «Локомотив» (1983-1985), ЦСКА (1986-1994), «Зенит» (1995-1996),»Шинник» (1996), «Новбахор» Узбекистан (1997), «Локомотив» НН (1998), «Металлург» Лп (1999), «Аксесс-Голден Грейн» Казахстан (2000), «Пресня» (2001).
Достижения: чемпион СССР (1991), обладатель Кубка СССР (1991).
Тренерская карьера: «Пресня» (2001-2002), «Обнинск» (2004), «Локомотив-М» (2005, тренер).
Умер 1 июня 2005 года.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-20.userapi.com/c858028/v858028844/3f666/s7R-H0pxjVo.jpg
1962 сентябрь 18 - "Динамо" (Киев) - ЦСКА (Москва) - 1:0
РС имени Н.С.Хрущёва. - 62000 зрителей.
- Валерий Лобановский обыграл Альберта Шестернева...

[Александр Нилин]

https://magazines.gorky.media/znamia/2010/6/liniya-modilyani-moj-ordynskij-roman.html
Опубликовано в журнале Знамя, номер 6, 2010

От автора | Я родился в 1940 году. Дальше — не столь уж важно. Учился — и по сей день надеюсь, что учусь — у кого, где, чему — не всегда знаю. Но теперь уже смутно догадываюсь. Хотел бы как можно лучше распорядиться временем до следующей, тоже не зависящей от меня даты.



Об авторе | Александр Павлович Нилин — прозаик. Среди его книг — “Преждевременная звезда” (2000), “Последний классик” (2001), “Стрельцов. Человек без локтей” (2002), “ХХ век. Спорт” (2005). Живет в подмосковном Переделкине. В “Знамени” публикуется впервые.

Александр Нилин

Линия Модильяни

мой ордынский роман



“Модильяни везет Александр Павлович Нилин”.

Из письма Анны Ахматовой Николаю Харджиеву


1.

Хоккей тогда смотрели все — и даже Ордынка не всегда составляла исключение из нового обычая.

Правда, глава семьи именовал упорно игру “хаккэй”, но, когда бы мы ни сидели за хоккеем на ардовской кухне, Виктор Ефимович — так ни разу и не взглянувший на телеэкран — спрашивал непременно (и заинтересованно): “Какой счет?”.

Он и не старался запомнить фамилии игроков или названия команд — и тем не менее спрашивал: “Какой счет?”.

В чью пользу, его уже не занимало.

(Так мне казалось.)

Я вижу теперь (а может быть, и тогда видел, но уж точно не понимал, зачем мне это знать) за интересом Ардова-старшего к хоккею на кухне некоторые особенности его характера. Более того, теперь я и некоторые особенности своего характера улавливаю — когда, достигнув лет Виктора Ефимовича Ардова, стараюсь, не вникая подробно в пристрастия молодых, тоже узнать: “Какой счет?”.

Но мне совсем не все равно, в чью пользу.

Может быть, и старику Ардову было не все равно?

Виктор Ефимович в момент нашего с ним знакомства вплотную приблизился к пятидесяти семи, а мне — в данную минуту — шестьдесят девять (полных, как пишут в медицинских картах, тактично отодвигая следующую цифру) лет.

Надеюсь, что понимаю его сейчас правильнее, но мне легче на душе, когда я продолжаю смотреть на Ардовых теми же глазами, какими увидел их семью осенью пятьдесят седьмого.

Менее всего хочется менять хоть что-то в своем отношении к Ордынке как явлению московской жизни — ко всей семье Ардовых и каждому из семьи в отдельности.

Однако характер у меня не то чтобы портится (куда уж больше), но отчасти меняется, — и я все реже понимаю себя в прошедшем. И в моих воспоминаниях об Ардовых эгоизм боюсь что превалирует — я не столько Ардовых вспоминаю, сколько себя у Ардовых.

Из всего многого, о чем мы только не переговорили у телевизора с “хаккэем” на экране, мне запомнилась реплика Анатолия Антоновича — дяди моих друзей, брата их мамы.



Вынужден уже в самом начале повествования прибегнуть к справочного характера объяснениям — без них, похоже, не обойтись.

Сам Виктор Ефимович смеясь рассказывал, как изумился забредший на Ордынку немец, услышав от него, кто есть кто из собравшихся у Ардовых за столом.

Немец не мог понять в буквальном переводе хозяина, что значит “второй муж первой жены” или “вторая жена первого мужа” — и так далее (за счет подобной номенклатуры и расширялась до бесконечности ардовская родня).

Для Ардовых бывших родственников не существовало.

Скажем, разводы и последующие женитьбы сыновей никак не исключали мирного существования внутри семьи Виктора Ефимовича и его жены Нины Антоновны Ольшевской старых и новых невесток.

Более того, новый муж первой жены их младшего сына Бориса — известный артист кино Игорь Старыгин — не только органично вошел в семью Ардовых, но и жил на ордынском дворе во флигеле, заняв Борину квартиру.

Ардовы любили родню (и мне жаль, что избранный мною формат повествования не позволяет мне перенаселять, как и было оно на самом деле, Ордынку — и подробно представить каждого из родственников).

Ардовы, повторяю, любили родню, но подшучивать ни над кем из нее не возбранялось. Даже, если круг бывал уж совсем узко семейным, — над знаменитым Алексеем Баталовым, — пасынком Виктора Ефимовича и сыном Нины Антоновны от брака с актером Художественного театра Владимиром Петровичем Баталовым.

Широкому читателю Алексей Владимирович Баталов наверняка особенно интересен — и, танцуя от печки такого рода интереса, представлю под марку Баталова, нарушив ожидаемую субординацию, его родного дядю по материнской линии — инженера Анатолия Антоновича Ольшевского, чья реплика, когда смотрели мы хоккей, навсегда, как это иногда бывает, застряла у меня в памяти.

Об Анатолии Антоновиче Ольшевском замечу, что в известном всей стране облике и, главное, пластике (свойственной красиво и ломко худым и при этом рослым людям) нашего самого долгознаменитого киноартиста Алексея Баталова я узнаю иногда черты его дяди по материнской линии.

Вместе с тем единоутробный брат моих друзей (Миши и Бори Ардовых) Алексей Владимирович похож и на своего папу, Владимира Петровича.



Я и Владимира Петровича Баталова — любимого помрежа Станиславского (и родного брата Николая Баталова из “Путевки в жизнь”) застал на Ордынке, — он заходил туда не так уж часто, но в доме считался своим.

Имел удовольствие вместе с ним смотреть в Художественном театре спектакль, где двоюродная сестра Алексея Владимировича Светлана Николаевна Баталова играла медсестру в белом халате — и по сюжету ставила укол главному герою пьесы.

Главный герой — академик и депутат — совсем уж неважно себя чувствует. Собственно говоря, ближе к завершению спектакля он и вообще должен умереть. Но перед смертью успевает — в чем и весь смысл (если можно считать это смыслом) пьесы — произнести длиннющий монолог, в котором и сообщает зрителям, что все накопленные им знания остаются людям (пьеса так и называлась — “Все остается людям”, по ней и фильм был снят, где академика играл знаменитый Черкасов, но и у нас во МХАТе роль героя исполнял очень хороший — и тоже народный СССР — артист Василий Александрович Орлов). Задачей изображаемой Светой Баталовой медсестры было поддержать в больном ученом своим уколом последние силы, необходимые ему для монолога.

Пьеса, если кто не знает, скажу, примечательна бывает не словами, которые всем актерам тяжело заучивать, а теми положениями, в которых актеры оказываются. В сегодняшнем театре эту сцену раздраконили бы так, что роль для Светланы смотрелась бы наиболее выигрышной, а сам эпизод — пулевым.

Академик обязательно — под смех и аплодисменты публики — снял бы по-настоящему штаны. Современный режиссер из уважения к себе обязательно выстроил бы мизансцену так, чтобы голая попочка великого ученого оказалась у самой рампы, а уж более тонко эстетически подкованный постановщик прибег бы и к гомосексуальным аллюзиям.

Но в тогдашнем реалистическом (и пуританском) Художественном театре о возможности такого решения никто и не подозревал. Укол подавался с мейерхольдовской (но без аттракциона) условностью, дабы не отвлекать зрителя от сентенций больного — и белый халат медсестры мелькнул на самом заднем (пардон) плане.

Допускаю, что и Ермолова вряд ли проявила бы себя в такой ролишке талантливее нашей родственницы Светы.

Но Владимир Петрович сказал мне в антракте, что ему все время, пока шел эпизод, хотелось выйти на сцену — и немедленно задушить племянницу за бездарность (представляете, что было бы с отцом Алексея, сыграй Светлана неудачно Дездемону, — слава Богу, что в послевоенном МХАТе главных ролей молодым не поручали да и вообще не ставили столь серьезных пьес, как “Отелло”).

Вот такие требования к искусству были у папы народного артиста; сам Владимир Петрович был менее удачлив, чем брат и сын, но МХАТ, на который у него накопилось обид, званием заслуженного осчастливил и его, уравняв титулом с рано умершим Николаем.



Высокие требования — причем ко всему на свете — отличали и Анатолия Антоновича, чья сестра в первом браке жила замужем за Владимиром Баталовым.

Откуда-то мне известны некоторые трагикомические эпизоды из эротической жизни Анатолия Антоновича.

Однажды дядя моих друзей отправился в поисках любовного уединения с дамой на пустой по осеннему времени спортивный стадион, вид на который соблазнительно открывался из окон близлежащего дома — и один любознательный жилец, пожелавший рассмотреть все подробности сексуального акта, высунулся из своего окна — настолько, что выпал и разбился насмерть.

В другом эпизоде рисковал своим здоровьем — опять же ради, как теперь бы дежурно сказали, секса — сам любимец женщин Анатолий Антонович.

Дело происходило на фронте — и ложем любви для баловников стал кузов мчащегося (надеюсь, что в бой) “студебеккера”. Военная дорога не слишком приспособлена для любовных свиданий — и на одном из крутых ухабов соитие неожиданно прервалось, служивший не в авиации наш дядя взлетел в прифронтовое небо — последовавшее приземление смогло доставить храброму офицеру исключительно мазохистское удовольствие.

Я, кажется, увлекся — худая, пусть и высокая дядина фигура грозит отвлечь нас от моих друзей с их уважаемыми родителями.

Но, чтобы завершить рассказ про бедового Анатолия Антоновича, приведу наконец его реплику, произнесенную в разгар хоккейного матча.

Дядя выразил озабоченность тем, что у нас зачастую смотрят хоккей граждане, никогда не встававшие на коньки, — Анатолий Антонович сомневался, доходят ли до них в таком случае нюансы такой сложной игры. “Я-то хожу на коньках очень прилично, — заверил нас дядя, — и мне в хоккее как раз все понятно”.

Сразу же после хоккея мы вышли с Борей в соседний двор, чтобы сделать по глотку вина на свежем воздухе — термин “глоток” заимствую у Ахматовой, Анна Андреевна как-то насмешила меня вопросом: “Не хотите ли, Саша, глоток вина?”.

К беседке, куда мы несли вино, просто невозможно было подобраться из-за гололеда — и я предположил, что выпивать в подобных условиях всего сподручнее было бы Анатолию Антоновичу либо Альметову — славному хоккеисту того времени (я с ним тоже был знаком и рассказывал про него Борису).



Моя жизнь по-настоящему — в избранном мною — навсегда ли, утверждать рано (что-то же и в моем возрасте рано) — сюжете началась на Большой Ордынке.

Сложись она вовсе без Ардовых, я бы мог стать другим — лучше ли, хуже, кто теперь со всей очевидностью скажет (кому, вернее, теперь интересно: лучше или хуже).

Но сам я уже с трудом вспоминаю себя доордынским — доардовским.

Конечно, что-то же со мною примечательное происходило, и был же я кем-то до встречи с Ардовыми.

А то зачем бы я Ордынке?

Ордынка (в ардовской ее интерпретации) привечала многих, порой и слишком многих. Но не каждого.

Хотите, считайте нашу встречу судьбой, хотите — совпадением. За долгую жизнь я перестал различать грань между совпадением и судьбой.



“Всежки”, как произносил вместо “все ж таки” наш с Борей наставник Вениамин Захарович Радомысленский, есть и совпадение, и судьба в том, что очень скоро после начала нашей совместной с младшим сыном Виктора Ефимовича учебы в Школе-студии МХАТ семья Нилиных перехала с Беговой в Лаврушинский переулок, и жить я стал по соседству с Ардовыми.

А дали бы отцу квартиру на Ломоносовском проспекте, куда шло основное поселение-переселение писателей, — и не жили бы мы с Борисом рядом, не возвращались бы с вечерних занятий вместе пешком по Горького, через Красную площадь, не всходили бы на мост через Москва-реку, — неизвестно еще, как бы все и сложилось в моих отношениях с ним и с Ордынкой.

Раз уж вспомнил директора Школы-студии, скажу заодно слова моей ему благодарности — без Радомысленского не получить бы мне высшего образования.

Конечно, с моими школьными отметками глупо бы и пробовать поступать в какой-либо институт. Когда уже в университете декану факультета журналистики Элеоноре Анатольевне Лазаревич (все теперь помнят только Засурского, а про нее забыли, но я-то ее помню и люблю) попал каким-то образом в руки мой аттестат, то чуть не пришлось вызывать на Моховую “скорую помощь”. Но выгонять меня было поздно — и, в общем, не за что: курсу к четвертому я к занятиям привык и даже получал повышенную стипендию.

В Школу-студию поступали ребята с аттестатами не лучше моего. Боря Ардов доучивался в школе рабочей молодежи — на дневную времени не выбралось (притом что Борис на заводе — и вообще нигде — не работал). Перед Борей, однако, был пример старшего брата Алексея. Алеша из-за войны — в Бугульме он помогал маме организовывать театр (теперь имени Алексея Баталова) — от школы отбился.

По семейной легенде, Виктор Ефимович аттестат Баталову купил на базаре — и сам его заполнил. Вместо учебы в девятом классе пасынок Ардова пошел на экзамен в Школу-студию (с того момента и, мне показалось, до самой смерти Виктора Ефимовича в семьдесят шестом говорил, когда оказывался в трудных обстоятельствах: “Виктор мне это устроит”). Но тетя Лена Нарбекова (одна из самых любимых мною в ардовской родне), Алешина сверстница, уточняет легенду подробностью, что усилий Виктора Ефимовича по изготовлению фальшивого аттестата оказалось недостаточно — и Ольга Леонардовна Книппер-Чехова ездила хлопотать за племянника Николая Баталова к Ворошилову.

В Школе-студии мои слабые академические успехи по первым семестрам дирекцию не волновали. Но когда на втором курсе на меня ополчились буквально все педагоги, Вениамин Захарович насторожился. Меня, правда, пытались спасти Кедров, Ефремов и Виленкин, друживший тогда с Ефремовым (меня тогда мало знал). Но их аргументы в защиту звучали для директора неубедительно — ходатаям было просто жаль меня, уверенности в моем артистическом будущем не было и у них. Я спросил у Ефремова: “Может быть, мне самому уйти, раз все меня ругают?”. Ефремов был не в настроении: “Ну если ты спрашиваешь, уходи!”. Позднее он спокойно объяснял мне, что в актерах никто никого не удерживает. Засомневался в себе, сам и решай — быть тебе здесь или не быть.

И я пошел к Радомысленскому. Он спросил: “А куда же ты, дружочек, пойдешь?”. Я ответил, что собираюсь в Институт кинематографии. На самом деле я никуда не собирался — был в растерянности, что делать.

Директору мысль о ВГИКе почему-то понравилась. Он только поинтересовался: “Но, надеюсь, ты на режиссерский факультет идешь, не на актерский?”. И выдал мне специальную бумагу — напечатанное на бланке Школы-студии обязательство Министерству высшего образования, что оторвет от себя штатную единицу учебному заведению, которое согласится взять меня к себе переводом.

С Институтом кинематографии — из-за пьяной глупости моей (сначала) и нетерпения (потом) — не выгорело.

А с факультетом журналистики МГУ, куда мне совершенно не хотелось поступать, получилось.

И вот теперь я козыряю университетским образованием.

Кем бы я, интересно, стал без Вениамина Захаровича, Царствие ему Небесное?

Мне это еще и потому приятно вспомнить, что опрометчивых решений наш директор не любил.

Нам рассказывали про случай с ним, когда он служил в чине капитана третьего ранга начальником Театра Северного флота, носил на боку кортик, — он и появился, по преданиям, впервые в Школе-студии в форме. Номер во флотской гостинице делил с ним поэт Сергей Островой, прикомандированный к газете. Ночью — тем более что стояли белые ночи — Островой, как поэту и положено, не спал, сочинял стихи. И увидел из окна, как поднимается на сопку член военного совета, контр-адмирал, — и катит в горку велосипед. Поднялся на сопку — и съехал. Снова поднялся — и снова съехал. Островой увиденную сцену досуга флотоводца немедленно переложил на стихи. И не мог дождаться утра, чтобы поскорее прочесть новое стихотворение редактору газеты…

К пробуждению Вениамина Захаровича поэт уже вернулся из редакции буквально в слезах — стихи к печати не приняли. Он бросился за утешением к Радомысленскому. Но тот, внимательнейшим образом изучив текст, резюмировал: “Они правы. Ты, Сергей, недооцениваешь роль командующего. Ну вот что ты пишешь: “И ведя велосипед, член военного совета сам с собой ведет совет”. Плохо. Что значит сам с собой? А командующий флотом?”.

Я знал театральный мир больше понаслышке (и книгам, конечно, я много слишком книг прочитал о театре), а Боря происходил из актерской среды (мама — актриса и режиссер, папа — эстрадный автор, сам читающий свои юморески со сцены). Вся Москва в афишах фильма “Летят журавли”, и с них смотрел на столицу Баталов, а столица (как и вся страна, сто миллионов советских женщин, по выражению Ахматовой) смотрела на Баталова.

Когда в те дни Виктор Ефимович спустился на подвальный этаж нашего дома на Лаврушинском, куда поместили управление авторских прав, всех радостней его приветствовал юрисконсульт. Он напомнил Ардову-старшему, что тот приходил в свое время к ним в школу, где в одном классе с будущим юрисконсультом учился и ардовский пасынок Баталов. Из вежливости юрисконсульт поинтересовался, как сложилась дальнейшая судьба пасынка. Отчим был, разумеется, изумлен вопросом — вся же страна знала, как… Но тут выяснилось, что юрисконсульт никак не связывал своего однокашника-двоечника с тем знаменитым Баталовым из кино.



Борис каким-то образом сориентирован был на лидерство среди сокурсников, а я скорее обречен на аутсайдерство — слишком уж чужеродно выглядел я в театральном вузе. (Свидетелей моего успеха на вступительных экзаменах среди однокурсников почти не было — я экзаменовался в осеннем потоке, когда курс в основном был набран.)

До сих пор чувствую себя виноватым перед Борей за то, что наша с ним окрепшая к зиме дружба отвлекала его от общения с теми, кто в дальнейшем сделались заметными артистами. Могло бы и Борису найтись место в их, отчасти и во время студенчества сложившейся, стае (но и не наверняка, будем объективны, шанс ему давался, он им плохо воспользовался). Главная наша жизнь — притом что в Школе-студии мы проводили целый день, с утра и до вечера, дружили не только с однокурсниками, но и со многими из старших студентов, — “всежки” протекала на Ордынке.

К Ордынке — с Ахматовой, с Баталовым — влекло, судя по их позднейшим воспоминаниям, большинство наших однокурсников.

Правда, и Ахматова, и Баталов бывали на Ордынке наездами — и Борины гости не всегда их заставали. Приходилось потом фантазировать, что простительно. На самой-то Ордынке они бывали — и где бы еще увидели таких людей, как Виктор Ефимович и Нина Антоновна?

Я же приходил на Ордынку ежедневно — с утра заходил за Борей, чтобы идти на занятия, а по вечерам, когда возвращались с уроков, не всегда торопился домой…

Думаю, что благодаря своей негаданной укорененности на Ордынке, приобретенным там навыкам в разговорах я занял к первой своей в Школе-студии МХАТ зиме вряд ли положенное мне по весьма скромным успехам место.

Держался с почти такой же — временами — свободой, как Борис. Хотя не умел рисовать (а он рисовал прекрасно), не умел смешно изображать окружающих, не умел рассказывать анекдоты (да и не знал я их никогда в таком множестве, в каком обрушили их на меня Ардовы).



Я бы сказал, что на Ордынке меня в первую очередь приняли младшие.

Но в доме Ардовых возрастная иерархия была размытее, чем в какой-либо из семей, мне по сегодня известных, — и, странное дело, я, при всей мешающей мне иногда и сегодня скованности в начале знакомства с новыми людьми, проявлялся в разговорах с Виктором Ефимовичем и Ниной Антоновной смелее и откровеннее, чем у себя дома, хотя вроде бы и со своими родителями оставался в доверительных отношениях.

И в доме у Ардовых все — а не только я — чувствовали себя свободнее, чем где бы то ни было.

Отец мой в ту пору переживал свой первый — и единственный — примечательный успех: зимой пятьдесят седьмого года он вызывал к себе интерес, казавшийся нам, его семье, всеобщим.

Но вряд ли отцовский успех до такой уж степени сказывался на приеме, оказанном мне на Ордынке.

Ардовых не удивить было громкими именами — с мальчиками Ардовыми дружили дети знаменитостей. Максима, например, Шостаковича — очень, к тому же, располагавшего к себе разными талантами юношу — любили и привечали на Ордынке как младшие, так и старшие.



Максим как-то в Коктебеле мне признался, что очень противился моему проникновению в компанию, сложившуюся у них года за два до моего появления на Ордынке. Но ему пришлось постепенно сдаться и примириться с моим присутствием — не хотелось Максиму огорчать привыкшего ко мне Бориса.

По утрам, пока Борис — с завидной для меня легкостью и медлительностью — собирался на занятия, я беседовал с Мишей, студентом редакторского отделения факультета журналистики МГУ. Почему-то он в свой университет никогда не торопился, ко времени моего прихода обычно еще и не вставал с постели.

С Мишей — он был старше брата и меня на три года — я говорил обычно на другие, чем привык с Борисом, темы. И шел в этих разговорах, как учили нас во МХАТе, от партнера. Миша тоже не умел рисовать и не намного лучше меня мог в лицах изобразить кого-либо, но в разговоре он выглядел сильнее и Бори, и меня, был более прицелен в той насмешливости, которая и Борю отличала, интенсивнее в подборе точных слов, убийственнее в иронии оценок, быстрее (а то и слишком, на мой слух, быстро) думал, но и вместе с тем, как вскоре понял я, был дипломатичнее.

Не оттого ли мне это показалось, что, рассуждая по-взрослому, он в разговорах со взрослыми выглядел почти на равных — и умел говорить, как они, а я часто попадал впросак, выражаясь для нетерпеливых взрослых слишком уж путанно, по-детски.

Чувство юмора — разобрался я позднее — оказывалось у Миши именно чувством, вступавшим в противоречие с бродившими в нем страстями, не всегда на злой язык юмора переводимыми, — и оттого в Мишином веселом взгляде я прочитывал (сейчас прочитываю реже) и неизъяснимое страдание. Теперь я считаю, что он и чувствовал слишком быстро — и смирить нетерпение удалось ему не сразу. Но удалось.

Уважение к признанным художественным авторитетам и миру устоявшихся ценностей (и правил) проявлялось у Миши отчетливее и чаще, чем у Бориса (все же более тогда информированного, чем я), — особенно у раннего, не узнавшего еще чувствительных неудач.

Не знаю, дано ли мне право судить Бориса, ушедшего раньше, но на всей его не сложившейся так, как обещало начало биографии, судьбе сказались, на мой взгляд, драмы личной жизни, которых он сам для себя честно не квалифицировал. Остальным же дела не было до частных проблем красавца и любимца женщин, чьих трудностей никто, да и сам он, не собирался замечать.

Он казался — и мне тоже — созданным если не для легкой жизни, то уж совсем не для жизни неудачника, которым он долго-долго не соглашался себя считать — и может быть, так и не согласился, чему я могу только позавидовать.

Миша, на мой взгляд, бывал смелее в суждениях. (Хотя в его суждениях я иногда и чувствовал хорошо усвоенное, хорошо, я бы сказал, прочитанное.)

Но у Бори в такого рода суждениях и не возникало потребности.

И меня поначалу Борино незнание привлекало большей независимостью, чем Мишина эрудиция, тогда особенно выделявшая его среди нас.

Борис — возможно, из чувства самосохранения (он интуитивно берег свой внутренний покой, что удавалось ему, однако, до поры) — и не старался расширить круг знаний. Он не сомневался — и по-своему был прав — в своей способности попадать совершенно органично в тон разговора со всяким собеседником, всегда без напряжения улавливая, о чем идет речь; и в тех, не поверите, случаях, когда за минуту до того и приблизительного понятия не имел о предмете разговора. Это — в гораздо меньшей степени и с меньшей органикой в применении — есть и у меня.

Наверное, эта общая наша с Борей особенность и помогала мне в занимательных собеседованиях с Михаилом по утрам.

Я и сегодня приверженец исчезнувшего МХАТа (Камергерский переулок — любимое место мое в Москве) — не судьба ли моя быть приверженцем навсегда исчезнувшего? Но с первых же дней занятий в Школе-студии дежурный пафос в будничных отношениях нашего учебного заведения с угасающим театром не соответствовал тем чувствам, с которыми я туда стремился.

И так получалось, что, развлекая Михаила, я вовсю иронизировал над принятой апологетикой МХАТа — красиво ее лажал, как перевел мои высказывания на сленг Миша, которого я позабавил. Миша перенял у Виктора Ефимовича умение слышать смешное, а не только шутить самому. Кроме того, мои наскоки оказывались более чем кстати в семье, где у Нины Антоновны были свои обиды на Камергерский, а Виктор Ефимович вообще тяготел ко все еще (и в пятьдесят седьмом) не вполне восстановленному в правах великому Мейерхольду, с которым был к тому же и знаком.

Однажды я рассказал Ардову-старшему, что встретил на улице Горького бывавшего на Ордынке саратовского эстрадника Горелика — и он меня узнал, ответил на мой поклон. Виктор Ефимович рассмеялся: “Это что! Я был еще моложе тебя — и тоже шел по Тверской. А мне навстречу — Мейерхольд. И он — не я с ним, а он со мной — поздоровался. Я долго ломал голову: зачем ему было здороваться с каким-то мальчишкой? И только узнав Всеволода Эмильевича поближе, понял, в чем дело. Мейерхольд по всему складу своему был вождем. Заметив мой восторженный взгляд, он мгновенно понял, что осчастливит сейчас этого юнца своим приветствием — и тот по гроб жизни будет помнить широту демократичного Мейерхольда”.



Красавице Нине Антоновне я первоначально нравился меньше остальных товарищей Бори и Миши: уже упомянутого Максима или Андрюши Кучаева.

Но моего существования на Ордынке это не омрачило и не усложнило.

Нина Антоновна умела вдруг и озадачить разбежавшихся на ордынский огонек неприятных ей людей застывшим — в не ожидаемой гостем от нее строгости — выражением лица. Я не сразу после своей (менее артистичной) семьи привык к приподнято-преувеличенной фразировке речи и четкости театрального жеста (и в тех случаях, когда такой жест по бытовому уровню разговора необходим не был), но очень скоро догадался, что резковатая до грубости — впрочем, обаятельной — мама моих новых друзей добра по-настоящему и по-настоящему участлива.

Позднее я понял, что Нина Антоновна еще и терпелива необыкновенно (недаром же Ахматову восхищала ее стойкость перед жизнью).

Боря унаследовал от матери терпение, что скорее повредило ему, чем помогло, — в его случае терпение бывало и неотличимым от нерешительности, слабохарактерности.

Нина Антоновна заметила расположение ко мне сыновей — и в общем приняла меня таким, каким я был в свои семнадцать лет, — очень далеким от ее представлений о мужской привлекательности (в ее глазах я очень проигрывал внешне почти всем молодым людям, к ним приходившим). Однажды даже поделилась — при мне — с Анной Андреевной своим сочувственным удивлением неправильными, по ее мнению, чертами моего лица. Но Ахматова меня защитила — и с такой поддержкой можно было жить.

Впрочем, теперь уже не так, наверное, и важно, которая из дам была более права.

Тем не менее ведь вспомнилось через столько лет…

Виктора Ефимовича моя внешность тоже забавляла — и хотя никто из русских классиков не защитил меня от его насмешек, я их как-то легче, чем по моей обидчивости можно было ожидать, перенес. Затрудняюсь и сейчас сказать, так ли Ардов-старший был добр, как Нина Антоновна. Но Виктор Ефимович бывал сентиментален, — помню, как плакал он на спектакле в “Современнике” с участием Бориса, плакал от сознания, что сын вышел на сцену ставшего уже знаменитым театра. Конечно, такая реакция могла быть и возрастной. С годами и в себе замечаю сентиментальность.

Как требовательный слушатель Ардов воспитывал и в нас рассказчиков. Любой рассказ он слушал с нетерпением (узнать, что дальше), подхлестывая — “ну”, понукал он, “ну”… “ну”… “говно” — резюмировал: “история”… Зато, если рассказ ему нравился, он не скрывал изумления, говорил (протяжно почему-то): “Ты шу-у-у-тишь!”.

Ардовы не то чтобы удержали меня от стремления идти в актеры — хотя Виктор Ефимович отговаривал от актерства до огорчения убедительно, — скорее отвлекли.

Они, как смело я могу сказать сегодня (массу разочарований в себе и других пережив), заменили мне образом своей жизни на Ордынке театр — со всем (кроме славы), что искал в нем я, семнадцатилетний.



Годы и годы я надеялся, что напишу про Ордынку в бальзаковском роде роман из нескольких книг, где и Боре, и Мише, и Алексею, не ставшему за полвека нашего знакомства ни дальше и ни ближе мне, чем при первой встрече (но, тем не менее, и о нем, поскольку занимала меня его от Ордынки отдельность, им, уверен, и обретенная на Ордынке, где так любил его отчим, а он — отчима), и, конечно, Нине Антоновне с Виктором Ефимовичем посвятил бы по книге.

Но слишком уж долго размышлял-собирался — и времени на такой роман у меня не осталось…

Или, может быть, лучше — пьеса?

По-моему, невозможность сочинения пьесы про Ордынку (с Ардовыми — действующими лицами) вызвана тем, что я с первого дня у них дома воспринимал их жизнь уже готовой пьесой или, лучше сказать, поставленным кем-то спектаклем, а не частью течения общей жизни. В реальной жизни вокруг я за первые “сезоны” у Ардовых очень многое упустил, — это и до сих пор сказывается.

Но я не жалею. Вот сию минуту твердо могу сказать, что — не жалею. Иногда зову — знать бы кого? А если плачу, то разве что когда один остаюсь — никто не увидит.

Иной бы записал на всякий случай эту жизнь с натуры. Но я-то, когда гостевал на Ордынке, от попыток сочинительства еще очень был далек — и в реальной пьесе “Ардовы” надеялся сыграть одну из центральных ролей, завышая самооценку, что в молодости неплохо. В старости тем более не помешает.

Пьес про Ардовых и про Ордынку и никто другой не сочинил. Но оставлена масса свидетельств — и я не нахожу в них того, что, казалось бы, сам видел (или “всежки” чувствовал, только чувствовал?)…



У Ардовых была небольшая, но удачно спланированная квартира из четырех комнат.

Самая большая из комнат — столовая — окнами выходила во двор с гаражами (в одном из которых держал Алеша свою машину, где бы он потом ни жил).

Столовая (когда пустовала) и напоминала мне сцену.

Комната детей — Миши с Борей — отодвигалась вглубь квартиры довольно длинным для некоммуналки коридором. До ремонта дверь из коридора выводила прямо в столовую. Дверь занавешивалась зеленой, надвое раздвигавшейся портьерой. И выходом через эту портьеру компенсировалось так и не доставшееся мне ощущение выхода на большую сцену.

А за кулисами — в детской — я готовился к выступлениям и на иного рода подмостках.

Самая большая комната в квартире Ардовых все равно и осталась для меня сценой, — когда снится (иногда и наяву, — что как не сны наяву наши воспоминания?) Большая Ордынка, большая (вне зависимости от количества квадратных метров) квартира, и никто внутри сна моего не умер. Во сне мы все заявлены, действуем на равных, живые и мертвые, как в романе Симонова про войну, — и разветвленный сюжет отношений наших длится.

И реальность — теперь уже только сна — единственная реальность, в которой я не хочу усомниться.



Вспоминания об Ордынке в связи с многолетним постоем у Ардовых Анны Андреевны превратились в общее место, и я от своего личного мемуарного штришка временно воздержусь.

Удержусь от соблазна мизансценировать эпизоды на ардовской комнатной (по жанру, а не по исторической ретроспективе) сцене, отталкиваясь от фигуры Ахматовой в лиловом халате, широко занявшей диван, умещенный между стеной с круглым зеркалом и столом, — зеркало остается у нее за спиной; но есть и другой вариант отражения — портрет Анны Андреевны работы Баталова, написанный маслом в пору увлечения Алексея живописью.

Моя мизансцена строится сейчас вокруг Виктора Ефимовича Ардова, занимавшего кресло во главе стола, — по правую руку телефон, поставленный для удобства на приступочку высокого трюмо.

В первой попытке организации музея на Ордынке табличка на двери в квартиру, сделанная от руки, анонсировала: “Музей Ардова и Ахматовой”.

Она царапнула меня сначала бестактностью. Но в следующую минуту я понял, что все декларировано правильно.

Это не музей поэта (по принятой литературной иерархии).

Это музей быта.

И хозяин такого дома важнее для внутреннего сюжета, чем любой величины гость.

Когда Виктора Ефимовича не стало, не стало и дома в прежнем понимании.

Народ сюда по-прежнему тянулся — и Борино гостеприимство, которому Нина Антоновна, конечно же, способствовала, возможно, не уступало (а то и превосходило за счет Бориных кулинарных способностей) отцовскому. Но что-то главное — ритуальное — пропало.

С красиво старевшей Ниной Антоновной наши отношения улучшались — она привыкла ко мне за прошедшие годы, и мы чаще с ней разговаривали. Повзрослев, я глубже проникся ее судьбой.

С Виктором Ефимовичем в его последние годы взаимопонимание, наоборот, исчезло — он, по-моему, беспричинно сердился на меня — и я старался реже попадаться ему на глаза. (Сейчас вдруг всей кожей почувствовал одиночество Ардова. Каким оно бывает — я теперь знаю — в неизлечимой болезни, когда раздражение трудно сдерживать, а выплеск раздражения, наоборот, приносит облегчение.)

Но почему я должен задерживать в памяти неприятное — это, кстати, и не по-ардовски, не по-ордынски, — а не вспомнить дни доверия и откровенности со стороны Ардова-старшего?

Алексей жил в Ленинграде — и талоны на получение продовольственного заказа по сниженным для номенклатуры (Баталова ввели в коллегию Госкино) ценам оставил в Москве маме и отчиму. И вот однажды Виктор Ефимович позвал меня съездить вместе с ним за Алешиным заказом. Я предложил, что съезжу и один — от Ордынки до Дома на набережной, где заказы выдавались, два шага. Но Ардов велел мне взять на кухне большую корзину, и мы двинулись вдвоем за дефицитными харчами.

У Виктора Ефимовича был диабет, и сладкое ему запрещалось категорически. Поэтому первое пирожное из заказа он съел прямо в Доме правительства. Второе — в такси. А когда такси свернуло на Ордынку, Ардов велел остановить машину. Мы пошли пешком — и он получил возможность съесть третье.

Сладкое располагает к исповедальности. И на оставшемся до дома пути Виктор Ефимович рассказал мне о своей любви к одной молодой даме — дочери знаменитого певца, ровесника Ардова.

Клянусь вам, меня в рассказе не возраст рассказчика удивил.

Удивил поворот темы.

О женщинах мы не раз и не два беседовали с Виктором Ефимовичем на Ордынке. Он вроде бы наставлял нас. Но мне, романтическому молодому человеку, рассуждения старшего товарища не нравились. Женщины в ардовских рассуждениях выглядели слишком уж элементарными. К сожалению, сейчас, когда мне уже больше лет, чем Виктору Ефимовичу в ту минуту его откровенности со мной, тащившим корзину вкусной еды, и я кое в чем — кое в чем — с ним почти согласен.

А тогда он сказал: “У меня такая любовь, Сашка, что все остальное кажется ерундой”.

Что было со всеми нами потом?

То и было, что со всеми бывает.

Но не у всех оставалась за плечами та Ордынка, где на вопрос, со временем вытеснивший остальные гвоздевые вопросы дня, — “Какой счет?” — еще так легко было отвечать, что в нашу пользу.

В чью же еще?

2.

“В зеленой лапше травы”, — подумал я, взглянув на стоптанные ботинки Олеши, словами, которые вполне бы мог и у него прочесть. Но тогда я еще ни строчки из сочинений Юрия Карловича не прочел. Не слышал даже про сказку “Три толстяка”.

С того дня прошла моя — совсем уж не короткая — жизнь.

Тогда, летом сорок девятого года, она простиралась от околицы леса и до самого, заслоненного, казалось, лишь соснами и елками горизонта.

Летом сорок девятого года на участке у соседей Петровых, семь лет как потерявших на войне главу семьи — Евгения Петрова, того, кто вместе с Ильей Ильфом сочинил “Двенадцать стульев” и “Золотого теленка”, — стоял на коротковатых ногах большеголовый человек.

Соседский мальчик Илья (сын не Ильфа — Петрова) сказал мне про него: “Дядя Юра играл в футбол за сборную Одессы”.

А дядя Юра, о чем-то задумавшись, молчал.

Так я впервые увидел Олешу.

Мне должно было скоро исполниться девять лет, Илье стукнуло уже одиннадцать.

Мои ранние мысли о футболе впрямую ассоциируются с дачным Переделкином, где увлекся я этой игрой отчасти под влиянием Ильи Петрова. Сейчас понимаю, что его старший брат Петя — тогда студент Института кинематографии — ходил, наверное, на футбол еще до войны. С отцом, известным писателем.

Петя болел за “Спартак” — и младший брат, конечно, тоже.

До сих пор помню крик его на весь дачный поселок: “Спартак” на Кубок выиграл!”.

Не “Кубок” он орал, а “на Кубок”.

В моей семье никто футболом не интересовался.

Отец с детства предостерегал меня от слепого подражания — и сам никому не подражал. Поэтому я не стал болеть за “Спартак”, как все свободомыслящие люди. Я стал болеть за клуб Армии.

Но меня притягивала не принадлежность футбольной команды к армии (что после войны было более чем естественным) — меня притягивала звучность аббревиатуры: ЦДКА. В смысл названия — Центральный клуб Красной армии — я тогда и не вдумывался (возможно, в душе я бескорыстный филолог — на филологический факультет меня бы никогда не приняли, да я и не знал до поступления на журналистику, что такой факультет у нас на третьем этаже существует, пока не увидел во дворе девушек-филологинь).

Илья увлекался футболом и в дальнейшем. Однажды на Ордынке Ахматова при нем произнесла, разговаривая с кем-то по телефону: “Меня навестил Шток. С ним был его свояк — Старостин”.

Илья тут же отбросил журнал, который от скуки листал, не обращая на Анну Андреевну никакого внимания, — он часто бывал у Ардовых, привык к ее присутствию и к тому же, даром что назван был в честь Ильфа, литературой не интересовался, только музыкой, Гнесинское училище заканчивал.

Он воскликнул возбужденно-вопросительно, словно не доверял словам Ахматовой: “Вы знакомы со Старостиным?!”. Анна Андреевна прокомментировала потом возбуждение Ильи следующим образом: “Если раньше Илья относился ко мне, как жук к задвижке, то, узнав про знакомство со Старостиным, обратил наконец на меня свое благосклонное внимание”.



Юрий Карлович Олеша был влюблен в Ильюшину и Петину маму Валентину Леонтьевну. Она у него в романе “Зависть” — та трепетная Валя, которая прошумела мимо Кавалерова (альтер эго автора), “как ветвь, полная цветов и листьев”.

Он любил ее в молодости — знаменитым писателем, любил и пьяным, элегантно неряшливым стариком.

Олеша был ровесником века. Не могу лишить себя удовольствия и не привести длинной цитаты: “Ты был ровесником века. Помнишь? Блерио перелетел через Ла-Манш? Теперь я отстал, смотри, как я отстал, я семеню — толстяк на коротких ножках… Смотри, как мне трудно бежать, но я бегу, хоть задыхаюсь, хоть вязнут ноги, — бегу за гремящей бурей века”.

Он умер сразу после шестидесятилетия, но мы были слишком намного моложе — и от впечатления старости Юрия Карловича я и в собственные почти семьдесят никак не могу отделаться.

Олеша вел себя по-иному, чем остальные обитатели писательского дома на Лаврушинском. Стрельнув трешку-пятерку у соседа или у тех, кто получал в дни выплат деньги в подвальчике управления авторских прав, он не чувствовал себя униженным (круглосуточно помнил, что он — Олеша).

Ему в том подвальчике и получать было нечего — пьесы не шли, как не переиздавались и книги (Ильфа и Петрова, кстати, тоже до смерти Сталина не переиздавали).

Но каждый из стоявших в очереди мог испытывать только неловкость перед Олешей — это он, ныне высокопарно изъясняющийся нищий, сочинил книги, какие им не сочинить при всех заработках.

Возможно, я несколько идеализирую сейчас писателей из той очереди.



Незадолго до смерти Юрия Карловича мы с Борей Ардовым встретили его на Пятницкой, — точнее, мы увидели Олешу во дворе возле продовольственного магазина. Он сдавал в пункт приема порожнюю посуду.

Мы с Борисом выросли в писательских семьях — и про безденежье, настигающее время от времени пишущих, но не издающихся, знали не понаслышке.

К Олеше мы всегда были преисполнены уважения. Борис читал меньше, еще меньше, чем я, но в нем чувство личной причастности к мировой культуре заложено было все же глубже, чем во мне, — и я старался это у него перенять.

Блерио, перелетевший Ла-Манш, когда Юрий Карлович еще учился в гимназии, и к Ордынке, получалось, имел некоторое отношение — Анна Андреевна при Боре рассказывала (а Боря, конечно, мне передал), как Блерио со своим помощником сидели напротив нее в каком-то парижском кафе, а ей жала туфля, она скинула ее под столом, но когда стала потом надевать, обнаружила внутри визитную карточку авиатора. Хотя точно помнит, что за все время застолья он ни разу не наклонялся.

Олеша чуть смутился, когда мы с подчеркнутой благовоспитанностью ему поклонились. “Да, — сказал он громко и раздельно выговаривая слова. — Сегодня я беден, но очень скоро буду сказочно богат”.

В пятьдесят восьмом году вышла книжка избранных произведений Олеши с формалистической птичкой на обложке, прославившей заодно (про Юрия Карловича правильнее сказать, что к нему слава вернулась)и графика Льва-Феликса Збарского — сына академика, забальзамировавшего Ленина для мавзолея.

И мы все радовались, что Олеша стал не сказочно (как всегда ему хотелось), но богаче.

Теперь, через без малого полвека, в очередной раз перечитав “Зависть”, я и тогдашней бедности Олеши завидую. Думаю, что, сочинив “Зависть”, можно и милостыню в подземном переходе или поездах просить — без зазрения совести.

Валентина Леонтьевна не любила Олешу никаким — ни молодым, знаменитым и богатым, ни старым, впавшим в нищету и безвестность. А если Юрий Карлович приходил к Валентине Леонтьевне выпивши, она велела детям гнать его прочь. Жили они в одном доме. Полузапрещенных Ильфа и Петрова хоть студенты заучивали, соревновались, кто больше цитат из Остапа Бендера запомнит, а Юрий Карлович для советского студенчества той поры — про нынешнее в связи с Олешей мне страшно и подумать — был слишком уж изыскан и непривычно метафоричен.

Петя стал кинооператором, снял знаменитую картину “Семнадцать мгновений весны” и умер. Илья превратился в композитора, сочинил музыку к песне “Стою на полустаночке в цветастом полушалочке, а мимо пролетают поезда” и уехал в Америку. Потом, я слышал, вернулся, звонил как-то Мише Ардову.

Я вот только сию минуту сообразил, что застал продолжение романа, который, будь он переложен (Юрием Карловичем, само собой) на бумагу, смог составить бы конкуренцию “Мастеру и Маргарите”.

Ни в чем себе не изменивший Кавалеров продолжал любить Валю — Валентину Леонтьевну, не желая замечать, что “ветвь” давно превратилась в лучшую на свете маму. Валентину Леонтьевну на моей памяти никогда ничего не интересовало, кроме Ильюшиных и Петиных дел (оба сына, никого поначалу не поражая способностями, выросли известными людьми, оба стали лауреатами Государственной премии), здоровья детей, ее внучки и внука. Внука в честь дедушки назвали Женей, а внучку Татьяной в честь мамы Валентины Леонтьевны — Татьяны Петровны (я на всю жизнь запомнил ее высказывание: “На столе столько вкусных вещей, а погода плохая”).

Могу смело сказать, что увидел своими глазами реальное продолжение “Зависти” прежде, чем прочел роман, — вот так у нас всё.

Выражение “Вот так у нас всё” принадлежит не мне, а домработнице Ардовых Ядвиге Феликсовне Постригач. Это ее отклик на рассказ актрисы Театра Армии, сослуживицы Нины Антоновны, о том, как по-свински поступили в театре с великим Алексеем Дмитриевичем Поповым. Его уволили из главных режиссеров, не сообщив ему об этом, и узнал он про увольнение от кассира, когда пришел получать жалованье. Ядя и не знала до этого о существовании Алексея Дмитриевича, но квалифицировала случившееся правильно.

“Вот так у нас всё”.

Про то, что прототипом одного из героев “Зависти” — футболиста Володи — послужил Андрей Старостин, навестивший уже почти при нас Ахматову вместе с драматургом Исидором Штоком, я узнал позднее.

И сейчас, всё (“вот так у нас всё”) связывая, понимаю, что Юрий Карлович хотя бы в своем романе захотел отдать “ветвь”-Валю не товарищу по “Гудку” Жене Петрову, брату олешинского друга-конкурента Вали Катаева, а самому красивому и похожему на гладиатора, по мнению Олеши, Андрею Старостину. Такого, чтобы “не доставайся же ты никому”, и в помине не было. Кавалеров — не Карандышев из “Бесприданницы”.

Евгения Петровича Петрова я помнить — не помню, хотя видел его наверняка. А он-то уж меня точно видел. Мы жили на соседних дачных участках — и меня младенцем привозили на коляске в щель бомбоубежища, вырытую у них на участке, сразу как началась война.

Отец с Евгением Петровичем были новопеределкинцами — въехали почти одновременно в дома первых арендаторов.

Пастернак после ареста Пильняка попросил другую дачу. Петров занял бывшую дачу Пастернака, а отец вселился вместо Пильняка.

У отца с Евгением Петровичем сложились хорошие отношения, они ездили вместе в тогдашнюю заграницу — были в Риге.

И после гибели Петрова — он разбился на самолете в сорок втором году — отец всегда старался выполнять просьбы Валентины Леонтьевны, оставшейся вдовой.

Илья с Петей отца моего не любили, но по просьбе их мамы он устраивал дела детей Евгения Петровича, когда что-то не ладилось у них в институтах.

Ардов дружил с Петровым теснее, они были соседями в городе; и родившегося у Нины Антоновны после войны третьего сына назвали Евгением.

Женя Ардов умер во младенчестве, и мы с Мишей иногда теперь фантазируем на тему, каким бы вырос Женя — и на которого из братьев был бы похож.



По-моему, чем заучивать афоризмы Бендера — и к месту и не к месту повторять их, — полезнее бы заучить наизусть описание футбольного матча у Олеши в “Зависти”. Настолько это описание, используя образ самого Олеши, стереоскопично — у Юрия Карловича “стереоскопичен” город после дождя.

Я заметил, что Кассиль во “Вратаре Республики” в изображении футбольного матча, будто шлюпка на привязи у корабля, тянется за Олешей. И получается вроде бы совсем неплохо, но подражать молодому Олеше не удавалось и Олеше более позднему, хотя и поздний Олеша по-новому великолепен.

Не резон забывать, что футбол Олеша нам представляет от имени бедного Кавалерова — и у бедного Кавалерова футбол богаче красками и нюансами, чем на самом деле.

И здесь возникает фантастическая естественность противоречия — не она ли превращает Олешу в очень крупного писателя, а его роман “Зависть” в одну из лучших книг века, за которым, перевоплощаясь в Кавалерова, бежит, задыхаясь, автор?

Футболист Володя — с него скалькирован герой сценария Олеши “Строгий юноша” — самый невыразительный из персонажей “Зависти”. Такое впечатление, что все остальные действующие лица смело сочинены, а этот как-то робко и неумело срисован с Андрея Старостина.

Но — Юрий Карлович! — и вдруг в изобразительном плане робко и — язык же не поворачивается сказать — неумело?

Что-то здесь не так.

Судя по воспоминаниям самого Старостина (они местами поживее, чем у некоторых писателей — современников Андрея Петровича), они с Олешей приятельствовали. И находили о чем поговорить друг с другом.

Олешу (уж “Зависть” — наверняка) Старостин читал — он вообще был человеком читающим. Я видел его домашнюю библиотеку — и, судя по разбухшим страницам под переплетами, все книги — читанные. Я помнил, что у Андрея Петровича дочка — филолог, и муж у нее профессор Алексей Бартошевич — специалист по Шекспиру, и подумал: уж не молодежи ли все эти книжки? Но дочь с мужем отдельно жили и вряд ли оставили родителям любимые книги.

Володя у Олеши был фигурой заданной, умозрительной, необходимой для парадоксальной концепции, мешавшей автору — и опровергнутой подлинностью душевной автобиографичности Кавалерова.

Любил же повторять Юрий Карлович, что писатели выдумывают мир, но действуют в нем реально.

Для придуманного из головы футболиста Олеша взял внешность Старостина, внутрь не заглядывая, что повредило бы концепции.

Ни за какую сборную Одессы Юрий Карлович не играл. Он играл за команду Ришельевской гимназии Одессы. В команду входил и гимназист, носивший пенсне. Гимназист в пенсне стал знаменитым на всю Россию футболистом Георгием Богемским. И то, что играл он за гимназию с Богемским, составило гордость Олеши, когда рассказывал он о себе Старостину.

Меж тем футбол стремительно менялся — и не была для него больше типичной фигура игрока в пенсне и с гимназическим образованием.

Футбол стал игрой победившего класса — и лучшие места на трибуне занимали представители победившего класса. Кавалерова проводил на футбол видный советский хозяйственник Бабичев, чьим приемным сыном и был футболист Володя, студент, сам себя называвший человеком-машиной, сын рабочего из муромских мастерских.

Футболист не мог быть героем Олеши, сочинявшим роман от имени Кавалерова.

Андрей Петрович Старостин — другое дело. Сын царского егеря родственен Богемскому. Знаменитый правый край московского “Динамо” Василий Трофимов говорил мне про Андрея Петровича, что тот явно голубых кровей: “Очень уж он свысока смотрел на всех нас”.

[Александр Нилин]

Я уже сказал, что с того дня, как впервые увидел Юрия Карловича (стоптанные ботинки в зеленой лапше травы), прошла жизнь.

Пройти она, может быть, и прошла, но для меня еще не завершилась. Есть еще немного времени, чтобы сказать несколько слов — в сомнительное оправдание себе.

Сосны и елки в Переделкине те же, а про свой горизонт я все уже знаю.

Знаю, что и книжек, где поводом повествования (а то и натурой) для меня становился футбол, сочинил я больше, чем следовало.

Но чтобы вовремя понять про футбол то, что именно мне следовало понять, надо было либо родиться Олешей (что маловероятно: Олеши, по-моему, рождаются раз в столетие, хотя скромный Юрий Карлович называл интервал в четыреста лет), либо прожить его жизнь.

А я прожил свою.

3.

Мы смотрели по телевизору и бокс.

На кухню у Ардовых вели двери из двух коридоров, — и ощущения замкнутого пространства не создавалось.

Всех присутствующих не перечисляю — не помню. Сколько же лет с тех пор прошло? Да больше сорока…

Точно, что смотрел кто-то из мальчиков Ардовых, а то и оба — Миша и Боря — сразу; точно, что смотрел я, поскольку никто, кроме меня, того случая не запомнил, и — главное, из-за чего и вернулся мыслями в квартиру Ардовых, — смотрел с нами тогда матч по боксу (наши дрались с поляками) Иосиф Бродский. Никто из нас не называл его иным, каким-либо уменьшительным именем, даже друживший с ним по Ленинграду и приведший впервые нелегально знаменитого поэта на Ордынку Толя Найман. Но в таком (и только таком) обращении к нему тон всегда оставался домашний. Счел нужным сказать об этом, а то на бумаге слишком уж по-литературоведчески звучит — “Иосиф Бродский”, а до интереса к нему литературоведения было еще очень далеко.

И бокс бы тот наверняка забылся (сколько таких боев видел я на своем веку), если бы не задевшее меня замечание будущего нобелиата, связанное с боем на черно-белом экране.

Не хотелось бы изображать себя ограниченнее, чем на самом деле. А то, когда говоришь о чем-либо для себя неподъемном, невольно (или осознанно все-таки) ищешь для себя подпорок в кокетстве самоуничижения.

Кого хочешь умилить? Чтобы сказали: надо же, был никем, а так смело рассуждает о том, кто стал едва ли не всем. Может быть, и рассказчик сам кем-то — намек понят — стал?

Кем-то стал. Да не тем, кем надеялся.

Кроме хорошей памяти, еще и талант был нужен.

И — меньше тщеславия, чтобы примириться с тем, что кто-то впереди был изначально.

Недавно Миша Ардов мне напомнил мною же когда-то сказанную фразу: “Вот двадцать два года Иосифа — это действительно двадцать два. А чего стоят мои двадцать два?”.



Когда мы смотрели на Ордынке матч — я по энциклопедии бокса проверил дату, — нам обоим приблизилось к двадцати четырем, и мы были уже знакомы, по меркам молодости, порядочно. А я не знал, что им уже написана “Большая элегия Джону Донну” (“Джон Донн уснул…”).

Иосиф давно умер, а я каждый месяц обязательно перечитываю вслух “Элегию” — и каждый раз читаю словно наново.

До премии Иосифу ждать оставалось каких-то четверть века.

Властям еще предстояло сделать ему — “рыжему”, как уточнила Ахматова, в момент бокса отдаленная от нас расстоянием в полтора шага до закрытой в ее шестиметровую келью двери, — биографию.

Но некоторые шаги необъяснимо (что он им сделал, этот целиком погруженный в свою поэтическую стихию парень?) беспощадных к Бродскому властей были уже ими предприняты, — и вряд ли у смотревшего на экран Иосифа мысли целиком были заняты боксом.

При трансляции бокса из Польши я временно чувствовал себя на ардовской кухне главным — с университетской практики в спортивной газете меня позвали туда на штатную (что считалось величайшей удачей) работу, вести бокс постоянно (моя, так получилось, первая названная специальность обернулась присвоением мне на семидесятом году звания “Почетного ветерана бокса России” вместо так и не заслуженных лауреатств).

И для начала я опубликовал в пригревшей меня газете пятистраничный очерк про только-только взошедшую звезду большого ринга Виктора Агеева. Это была первая заметная публикация о человеке, кого и сегодня считают гением бокса.

Спорт — при всем моем увлечении им с детства (и отчасти до моих сегодняшних лет) — занимает не первое место среди главных моих пристрастий.

Тем не менее как-то так получалось, что в желании успеха (с которого я надеялся начаться — и состояться) я остановился, затормозил, можно сказать, свое ремесленное (разлюбил термин “профессиональное”) развитие на связанной со спортом журналистике.

В ней открывалась для меня вакансия, а в молодости не одного меня подводило нетерпение.

У меня были иные, чем работа в спортивной газете, планы. Но мечты об их грандиозности пришлось немного поумерить. Требовалась пауза, а в паузе — хотя бы микроскопический успех. Тираж спортивной газеты переваливал за два миллиона — кто-то же прочел мою заметку.

И я с полгода (вот на что уходила жизнь, вкупе, правда, с прочими прегрешениями) находился в эйфории, не меньшей, чем полагалась (полагалась ли? — думаем мы с ним сейчас) моему герою. Виктор Агеев узнал славу, на некоторую частичку которой я — по глупости — вероятно, претендовал, агитируя за него не слишком увлекавшихся спортом друзей, братьев Ардовых.

И вдруг Бродский сказал, что Агеев ему решительно не нравится: “Дерется, как хулиган на улице”.

Не Бродского, ничего не понимавшего в боксе, мне стало жаль и не Агеева, разумеется, а себя. Вот тоже точно помню, что — себя.

У меня снова что-то отнимали из того, с чем и чем собирался я в ближайшие дни жить.

К двадцати четырем у меня накопилось потерь — и причин все больше появлялось, чтобы в себе засомневаться. Сейчас таких причин в тысячу раз больше, а я все равно продолжаю надеяться на чудо. В молодости я на чудо надеялся тем более, но удар держал хуже, чем сегодня.

Вспоминая бокс на Ордынке, я думаю о том, что Бродский тогда много переводил с польского. Однако не в стихах переведенных им польских поэтов была загвоздка. Польша понималась нами позаграничнее прочих стран, принужденных нашей властью к социалистическому режиму.

Послабление — и в шестьдесят четвертом обольщавшее — разрешило нам (с пионерского детства воспитанным на карикатурах “Крокодила”, сатирически высмеивающих априорно всех буржуазных иностранцев) различать в зарубежной жизни еще не сформулированное что-то, чего не мешало бы и нам перенять.

Мы ведь оказались способны переживать как личную драму убийство американского президента Джона Кеннеди!

Бродский много раньше и точнее нас определил для себя недостающее (каждому, как он, возможно, считал) в советской жизни — и ему не нравилось, что представляющий советскую империю Агеев не оставляет шанса стойкому и задиристому поляку.

Я не был квасным патриотом — и тоже пожалел бы польского (Польше, как и многим другим странам, всегда симпатизировал) боксера, будь на месте Виктора кто-нибудь другой.

Но я в те свои дни поставил на Агеева.



Боре Ардову в начале девяностых пригрезились лавры хранителя пушкинского музея в Михайловском Семена Гейченко — и будущее родительской квартиры на Ордынке виделось ему только музеем. Мне передали Борины слова, кому-то им сказанные, что порог ардовского дома преступали четыре нобелевских лауреата.

Что касается четырех, то, по-моему, плохо учившийся и в школе рабочей молодежи Боря ошибся. Я учился не лучше Бориса, но все же днем, а не вечером — и, по моим подсчетам, их — трое.

Бориса Леонидовича Пастернака я на Ордынке не видел — при мне он туда не заходил. Но с Пастернаком мы жили в одном Переделкине, в одном Лаврушинском переулке, не говоря уж о столетье, которое “не вчера”, а “с лишним” мне, может быть, и не надо. Достаточно общего с ним столетья.

Солженицыну, когда пришел он к Анне Андреевне, мы вместе с Борисом открыли на звонок дверь. Но внимание Александр Исаевич обратил на одного Борю — узнал в нем артиста “Современника”, игравшего в “Голом короле” Свинопаса.

С Бродским было все проще. Он приезжал из Ленинграда — и заворачивал к Ардовым навестить Ахматову. Но в этом доме его привечали — и он не всегда спешил уходить, не всегда, наверное, знал, куда идти ему в Москве дальше. Мог и целый день на Ордынке провести, а случалось — и заночевать. К тому же его питерский друг Толя Найман был на Ордынке совсем своим, хотя и старался выглядеть от ордынского быта независимым.

Бродского не печатали. Слава Иосифа в узком кругу самых строгих ценителей поэзии не покрывала стадионы и дворцы спорта, собираемые Евтушенко. Но нам нравилось, что великий, по мнению знатоков, поэт, неведомый и непонятный миллионам профанов, с нами (куда только девалось отличавшее его — неизвестного массам — высокомерие?) накоротке — и сказал однажды за ардовским столом после третьей рюмки: “Смотрите, Анна Андреевна, сколько красивых людей — и все мои друзья!”.

Мне казалось, что мы можем картой такого приятельства с ним бить, например, очень понравившегося мне в Коктебеле, но ставшего в Москве невыносимо заносчивым Евтушенко. Мы встречались с ним в ресторане Дома актера или в плавательном бассейне, где будущий отец Михаил рекомендовал ему выбрать себе резиновую шапочку красного цвета, согласно убеждениям.

Сегодня я гораздо больше, чем тогда, знаю стихов Бродского наизусть — среди ночи меня разбуди. А тогда только с голоса самого поэта отдельные строчки запоминались. Как ни странным покажется, в списках, ходивших по рукам, я ни одного стихотворения не прочел — зачем же мне их читать, когда живого Иосифа знаю?

В начале семидесятых я снова встретился на Ордынке с Иосифом, вернувшимся из ссылки, — в какой-то раз, когда он звонил оттуда Ардовым по телефону, я тоже на мгновение брал трубку и кричал ему что-то приободряющее, что — не помню (мы какой-то праздник отмечали). У Ардовых куда-то укатили папа с мамой, отсутствовал и Михаил, спальных мест хватало, а идти Бродскому в ту ночь оказалось некуда.

Мы-то и не собирались спать (Борис, Андрей Кучаев и я) — готовили Борю к экзамену на кинематографические курсы.

Вообще-то нашего высокоталантливого Борю должны были принять на эти курсы безо всяких. Но требовалось соблюсти формальности с письменными заданиями — на них у абитуриента не хватило, как всегда, времени. Великолепные рисунки Бориса неплохо было бы сопроводить внятными текстами — экспликация, сценарная разработка и так далее.

Бродский сидел с нами за компанию часов до трех — и расстраивался, по его словам, что ничем не может помочь Борису (в нашем с Андреем лице). И я нашел и для него работу.

Из своих великолепных, как я уже сказал, рисунков Борис сделал раскадровку экранизации какого-то агитационного лубка Маяковского, а я придумал, чтобы текст за кадром не произносился. Чтобы вместо этого стихотворные строчки электрическими буквами бежали по крыше “Известий”, как бежали в те времена (не знаю, как сейчас, живу за городом) новости, когда стемнеет.

И я предположил, что Иосифу как коллеге Маяковского всего сподручнее найти подходящие к случаю строчки.

Но вскоре мне показалось, что Бродский не настолько хорошо знает Маяковского — и вряд ли сможет быть полезен. (Я ошибся — Иосиф позднее говорил, что научился у Маяковского “колоссальному количеству вещей”.)

И чтобы хоть чем-нибудь занять поэта, я попросил Иосифа записать мне стихотворение: “Волхвы забудут адрес твой. Не будет… вот ведь забыл, что значит старость, чего не будет… звезд?.. над головой. / И только ветра сиплый вой / расслышишь ты, как встарь. / Ты сбросишь тень с усталых плеч, / задув свечу, пред тем, как лечь. / Поскольку больше дней, чем свеч, / сулит нам календарь…”.

Мне не так (судя по тому, что листок со стихами при нескольких переездах затерялся) нужен был автограф будущего лауреата. Мне захотелось только знать это стихотворение наизусть. А где еще я мог прочесть его глазами — публикаций на родине и возвращенному из ссылки Бродскому никто даже не обещал, и мы не ждали, что в обозримом времени будем держать в руках изданную книгу Иосифа.

Бродский, мне показалось, с удовольствием выполнил мою просьбу — и еще обвел (по полям листка со стихотворением) четко выведенные строчки надписью: “Сашеньке — в ночь работы (каюсь, запамятовал, как у него точно было сказано про ночь). Не меняйтесь ни в ту, ни в другую сторону”.

Через годы из воспоминаний людей, близко знавших Бродского, я узнал, что надпись с пожеланием “не меняться” он не одному мне сделал (он вообще над такого рода надписями голову не ломал).

Да и не тянул я на эксклюзив. Что же касается “не меняться”, — не меняюсь.

Ни в ту, ни в другую сторону (тем более таки не знаю, какая из сторон была бы для меня лучше).

Нам с Борей легко было считать Иосифа гениальным — мы не сочиняли стихов и в детстве, когда все сочиняют.

Мы ждали для себя славы в чем-то другом — знать бы (хоть сейчас) — в чем?

Другой коленкор — Миша. Миша с детства читал и Ахматову, и других находившихся под запретом великих стихотворцев — и сам, не сомневаюсь, подростком сочинял стихи. И понимал он стихи несравнимо глубже и тоньше, чем мы с Борей, и знал их во множестве наизусть, и декламировал очень хорошо.

Он и сошелся гораздо ближе нас с Иосифом как человек, в стихах по-настоящему разбирающийся.

“Наш Михаил”, как назвал его младший брат (всегда не прочь подшутить над Мишей), и раньше, и разнообразнее нас искал себя — искал с большей тревогой и скрытой за маской весельчака, остроумца и анекдотчика страстью. С более сконцентрированным, чем у нас, честолюбием, выдаваемым страдальческим сдвигом зрачков в смеющихся глазах. Тогда, когда я и самый, мне кажется, талантливый среди нас — Борис (в еще большей мере, чем я) ждали, что все у нас как-то само собой сложится.



Иосиф Бродский — такой, каким знают поэта сегодня все, с его нескрываемо трагическим мироощущением, — и Ордынка.

Бродский — и Ордынка, где всего выше, на первый взгляд, ценится острота, шутка, мастерски исполненный анекдот и обязательно остроумный, но короткий рассказ: хозяину дома, ветерану “Крокодила”, другу-приятелю всех знаменитых юмористов нашей страны, было с кем сравнить тебя-рассказчика.

Такой (и только такой) увидел Бродский Ордынку — поверхностнее, чем я ожидал от него. Занят он был собой, не все и не всех рассмотрел.

Не собираюсь поворачивать сюжет таким макаром, что великий поэт Бродский не захотел в Ордынке разобраться, а Ордынка перед ним, наоборот, безоговорочно стелилась, гением его покоренная.

Чего не было, того не было.

Ордынка в лице своего кормильца — и Толя Найман, и Бродский любили за супом намазывать хлеб маслом — Виктора Ефимовича Ардова, знакомца и Мандельштама, и Пастернака, дававшего в своем доме приют Ахматовой, относилась к Бродскому с известными оговорками.

Виктор Ефимович хлопотал за Бродского — на Ордынку для помощи в этих хлопотах приезжал и Шостакович (может быть, Боря Дмитрия Дмитриевича посчитал за нобелевского лауреата, но из пяти Сталинских премий Нобелевскую не слепишь, да и не бывает ее для музыкантов, была бы, уж Шостаковича, тут Борис прав, ею не обнесли бы) — помогал, чем мог.

Но мне он в приватном разговоре однажды сказал, что сочинять такие сложные стихи, как Иосиф, — гиблое дело.

Если хочешь иметь читателя (и публиковаться, что весьма существенно), не надо писать сложнее, чем Багрицкий или Светлов.

Светлов, между прочим, влюблен был в Нину Антоновну — и ей посвятил стихотворение “Я другом ей не был, я мужем ей не был, / Я только ходил по следам…”.

Но Бродский и дальше писал так же сложно.

Впереди недоступными нам огнями светила все еще огромная жизнь — уже без появлений Иосифа на Ордынке.

Он уехал в Америку — и я больше никогда его не видел.

К нему, теперь принадлежащему всему миру, я мог бы прикоснуться в девяносто первом году, когда прилетел в Нью-Йорк.

Однако у меня и мысли такой не возникло — позвонить ему.

Ордынки, как ориентира из общей прошедшей молодости, за мною к тому времени не стояло — я сделался там редким гостем.

И мог ли помнить он меня через столько лет? Множество людей — и каких людей — прошло за годы через его жизнь — осталось в ней или исчезло.

Позднее переехавший в Америку Георгий Вайнер рассказывал мне, что вроде бы с Иосифом там общался.

Не знаю, читал ли Бродский книги братьев Вайнеров.

Кто же из пишущих мог — за последние десятилетия минувшего века — чувствовать себя с Иосифом совсем уж на равной ноге? Дружеской она могла быть, но вот равной ли? — пусть многие и уверяли себя, что чувствуют.

С другой (лучшей или худшей) стороны — почему неравенство в славе или способностях обязательно должно становиться препятствием в поддержании знакомства или приятельства? Чаще наблюдаю совсем обратные примеры.

И, конечно, валяю дурака, предполагая, что Бродский меня не вспомнил бы. Все он про Ордынку помнил, судя по его эссе, — откуда бы я догадался о том, как видится ему издалека Ордынка?

Когда Миша Ардов был в Нью-Йорке и беседовал с Иосифом, придерживаясь былого московско-ордынского стиля, он спросил, помнит ли тот Гену Галкина.

Гена Галкин, наш с Мишуликом общий друг, трехметровый красавец, стихами мало интересовался и в журналистике, отвлеченный рекордными дозами выпивки, не успел блеснуть, как подобало бы ему.

— А то! — ответил восклицанием Бродский нашему Михаилу.

Нет, совсем не страх быть не узнанным знаменитым Бродским удерживал меня от желания повидать Иосифа в Нью-Йорке.

Какие-то другие опасения-соображения руководили мною.

Я и сейчас, будь Бродский жив, отложил бы встречу с ним на неопределенный срок, — и уже догадываясь, что никакого срока мне не хватит, чтобы оказаться готовым к такой, какой хотелось бы мне, встрече.

А насчет Агеева он оказался прав.

Агеев засмеялся, когда я передал ему впечатление Бродского: “Он прав. Одной классикой не перехитришь — чего-то из жизни тащить надо на ринг!”.

Сам Бродский ввел слова из обыденной жизни (и даже сленг) в сложнейшую систему стихосложения — всей поглощенной им мировой культуре он обязательно находил внезапное заземление на вытоптанном прохожими клочке твердой почвы.

Гениям в гениях — в чем бы гений ни проявлялся — легче увидеть недостатки, чем достоинства.

И эта особенность делает для нас гениев как-то понятнее.

Но не проще.

4.

Жена прервала начатый мной в жарких красках и с предвкушением занятных подробностей рассказ неожиданным (сам никогда за все годы об этом не думал) вопросом: подлинным ли был Модильяни — то есть рисунок Модильяни, который вез я тогда на такси?

И я сбился с накатанного рассказа.

Вопрос о подлинности застал меня врасплох.

Жена доставила на дачу, где мы круглый год теперь живем, толстенный — что значит ездить из города на машине — том летописи жизни Анны Ахматовой — день за днем, уточненная дата за проверенной датой.

Уютно устроился в глубоком кресле — тяжелую книгу поместил на коленях — и листаю страницу за страницей с понятным волнением.

А как мог не взволновать свой промельк в знаменитой жизни? Могли и не заметить.

Итак, давнее — времен ранней молодости — приключение (иначе не хочу случившееся со мною и называть) превратило вдруг меня в строчку на обочине летописи, куда отнесен раздел с перечнем упомянутых в ней имен — список, можно сказать (а можно из скромности и промолчать), действующих лиц данного произведения — жизни поэта.

Итак.

“Мне четырнадцать лет. / ВХУТЕМАС / еще школа ваянья…”

Мне уже не четырнадцать, а стукнет скоро двадцать четыре, но легкомыслен я в тот день хуже, чем в четырнадцать (мне и сейчас иногда приходится слышать дома: “Ты хуже, чем ребенок”). Сегодняшние РИА Новости еще АПН, Агентство печати Новости. Меня обещают принять туда немедленно после окончания университета. И АПН кажется мне в ту минуту лучшей школой. Жизни?

Еще и лета не пройдет, когда будем ехать в машине моего апээновского начальника Авдеенко от Дома журналистов до Пушкинской — в памяти зачем-то задержался этот городской пейзаж, — и Евтушенко спросит меня (почему меня-то?): “Ты все еще служишь в этой разведывательной организации?”. “Еще?” — Я же только принят стажером, месяца не прошло.

Конечно, и стажер не до такой степени был наивен, чтобы не знать, для каких целей создано АПН. Но я в университете, где военное дело преподавалось на иностранном языке — готовили на худой конец хоть переводчиков, ухитрился ничего по-французски не запомнить (кроме команд: “Дебу”, “Фикс” и так далее), и не было у меня ни малейшей уверенности, что попаду я когда-нибудь за границу (до Горбачева я никуда, кроме Фестиваля молодежи в Софии, и не попал). Какая разведка, Евгений Александрович? Какая разведка, Женя? (По молодости, столько мне пообещавшей, я бывал на “ты” со многими историческими в дальнейшем персонажами.)

У Бродского, как и всегда, была иная, чем у Евтушенко, точка зрения. Вспоминая нашу компанию на Ордынке, он пишет, что устроены мы были на работу в замечательные (думаю все же, что ирония отчасти объединяет Иосифа с Евгением в оценке) заведения. С Авдеенко Бродский познакомился не у Ардовых, а в Коктебеле и посвятил ему строчку в шуточном — для домашнего пользования — стихотворении: “Вдали, подтянутый и ловкий, шел апээнщик с монтировкой”. Поэтому шпилька людям, умеющим выгодно устраиваться, относится целиком ко мне. Никто больше из ордынской компании в АПН не служил. Очень рвался туда Жора Вайнер, но ему судьба уготовила — после долгих мытарств в ее поисках — работу в ТАСС (Телеграфном Агентстве Советского Союза), откуда он и шагнул в знаменитые детективщики.

Но ко второму мая шестьдесят четвертого я был — пока — никуда не устроен. (Справка имеет некоторое отношение к моему дальнейшему повествованию.)

Кстати, точную дату — второй, кто забыл, день важного советского праздника — я узнал из летописи (мне-то казалось, что просто было воскресенье). И понял, что к тому времени футболом увлекался меньше — второго мая в Москве открывался футбольный сезон, а я искал иных развлечений. Все мои приятели куда-то разъехались-разбрелись, город без них казался мне опустевшим — и выпить в такой день как гражданин я был обязан.

Я знал, что на Ордынке никого из Ардовых нет, но Анна Андреевна там.

А мне-то она только и была нужна как самый мой надежный кредитор в ту пору.

Здесь отступление сделать все-таки придется.

Не надо только думать, что был у меня большой — и вообще был — выбор.

Мне просить — это всегда что-то внутри себя мучительно переступить; а уж деньги занимать — и вспоминать каждый случай противно.

И Анна Андреевна Ахматова — как ни покажется подобное признание кому-либо шокирующим — единственное в моей жизни исключение.

Ей, несомненно, нравилось говорить (самой, заметьте, иногда предлагавшей устроить у Ардовых застолье в узком кругу, но с выпивкой): “У меня сколько угодно денег”.

Денег у нее никогда не набиралось столько, сколько нужно ей было на безбедную жизнь — и те, что перепадали, зарабатывались нелюбимым трудом (переводами), — но вот ей нравилось говорить про деньги так легко — легко, получается, к ним относиться. Годы и годы лишений и неудобств (матрац почти всегда, по ее же признанию, поставленный на кирпичи, вместо комфортного ложа) ничего не меняли в ее привычках.

Конечно, занимать деньги на публике (особенно публике, заинтересованной в успехе займа) мне бывало легче.

Как-то на ордынской кухне загуляли — хозяин дома Виктор Ефимович отсутствовал, — и требовалось продолжение. И меня делегировали к Анне Андреевне — предстояло форсировать узкий коридорчик, чтобы постучаться в дверь ее комнатки.

Постучался. Дальше — как на изысканном кинокадре (жаль, не снял никто, не осталось для истории). Вход в шестиметровую каютку загорожен, скажем так, спиной гостьи Ахматовой — замечательной женщины Эммы Григорьевны Герштейн (Эммочки), дамы более чем корпулентной. На метр от нее в глубину Анна Андреевна. Эммочке негде повернуться — и она не видит, кто на пороге. Видит только, что Анна Андреевна царственно протягивает толстую руку к ветхой сумочке, размыкает ее. И вопросительно поднимает лицо навстречу моему нетерпеливому взгляду. Я за спиной у Эммы Григорьевны показываю два пальца. Анна Андреевна вынимает две красные бумажки. Герштейн, вероятно, в недоумении — глаз гостьи не вижу. “Спасибо за наше счастливое детство, Анна Андреевна”, — произношу прочувственно (недаром же провел два года в студии при МХАТе). Ахматова смеется. Эммочка все равно ничего не понимает.

Второго мая шестьдесят четвертого года случай иной — я, проситель, пришел в одиночестве, и у Анны Андреевны никого в гостях нет.

В квартире она не одна, кто-то в отсутствие ардовской семьи за ней присматривает. Кто-то же открыл мне дверь — не помню, кто, по-моему, к тому времени домработница Ардовых Ядя ушла в бухгалтеры, кто-то ее заменил. Не сама же Ахматова дверь в квартиру мне открывала.



Правда, был у нас случай. Когда праздновали в ресторане Дома литераторов шестидесятилетие Виктора Ефимовича Ардова, младший сын юбиляра Борис набрался раньше, чем предполагалось, — и мне велено было транспортировать его домой.

Боря слишком уж эмоционально дернул за хвост звонка на двери — и, к некоторому (алкоголь — та же анестезия) нашему удивлению, дверь открыла Анна Андреевна.

Виктор Ефимович пьяного от трезвого обычно не умел отличить, а она отличала. Прокомментировала: “Боря совершенно трезвый”. Боря не потрудился уловить в словах ее юмора и ответил резковато: “Нет, совершенно пьян”. Дальше он прошел в детскую, по пути каким-то образом успел снять брюки, смять их в ком — и, швырнув на подоконник, сломать цветок в горшке. Этого Анна Андреевна, слава Богу, не видела.

Но скрыть от нее промахи по пьяному делу удавалось не всегда.

К Анне Андреевне приехала из Питера дочь ее падчерицы Ирины Пуниной Аня Каминская. И вместе с нами в комнате у мальчиков Ардовых (детская) присутствовала на празднике, куда Боря (Миши не было) пригласил двух наших приятельниц с курса Школы-студии и будущего писателя, а тогда студента Института связи Андрея Кучаева.

В разгар веселья Боря из-за чего-то — не из-за Анечки (за Анечкой ухаживал я) — сцепился с Андреем. Драться они оба не умели — и Кучаев зачем-то разорвал на Борисе рубашку. С Борей от обиды, усугубленной количеством выпитого, сделалась истерика. Но Андрей продолжал бушевать.

Я себя всего лучше проявляю в ситуациях пограничных. Ленинградскую гостью Анечку я послал в аптеку за валерьянкой, а сам с помощью девушек связал Андрея — и мы вылили на него ведро холодной воды.

Все скоро пришли бы в норму — и веселье продолжилось бы. Но выяснилось, что в горячке развлечений мы упустили из внимания важное обстоятельство. В кабинете Виктора Ефимовича работал бывший муж Нины Антоновны Владимир Петрович — он как народный умелец (а не только заслуженный артист) ошкуривал поверхность круглого стола, чтобы затем покрыть лаком.

Владимир Петрович, человек вспыльчивый, — услышав шум в детской, узнав про драку, стал крутить телефонный диск, намереваясь вызвать милицию: “Здесь Ахматова, а вы такое творите!”. Я попытался урезонить его, заметив, что Ахматовой вряд ли будет приятно появление на Ордынке милиции. И пока Алешин папа колебался, я бросился к Анне Андреевне — доложить о происшествии. Анну Андреевну позабавило, что “петербургскую, как она выразилась, барышню” погнали в аптеку за валерьянкой. Про усмирение же Андрея (она к нему благоволила) сказала, что за семьдесят лет (мы, выходит, и без летописи можем приблизительно установить дату) впервые слышит, чтобы гостя связывали.

И Андрея развязали под честное слово, что он не будет больше буянить, когда за стеной Ахматова и артист (и режиссер) Художественного театра.



Анна Андреевна одолжила мне десять рублей без звука.

Но со всей деликатностью поинтересовалась, не очень ли я спешу (что деньги — на водку, не обсуждалось). Я понял, что зачем-то нужен трезвый — и ответил, что никуда не спешу (и душой не сильно кривил, с такой суммой, как десятка, можно и не суетиться, хватало больше, чем на две бутылки, имело смысл подумать о форме отдыха).

Анна Андреевна сказала, что дает мне отдельно пять рублей на такси — с условием, что отвезу Николаю Ивановичу Харджиеву… (фамилия Модильяни не называлась)… рисунок уже завернут в газету (что в газету, я запомнил, наверное, потому, что на Ордынке газет не читали и вряд ли на какую-нибудь подписывались, хотя допускаю подписку на одну из двух литературных газет — появлялся повод посмеяться над официозными писателями и писательским начальством).

По свободному от автомобильного движения городу я катил на такси с удовольствием, о цели поездки вообще ничего не думая, другим была занята голова. Сопроводительное письмо, скорее всего, прилагалось к самой завернутой в газету картинке.

Николая Ивановича Харджиева я видел впервые — и что-то не помню, чтобы встречался с ним потом.

Он любезно поинтересовался: не задерживает ли меня. Я, подражая ему в любезности, сказал, что ничуть. Я любил ездить на такси — и возвращение с выполненным поручением обратно на Ордынку рассматривал как дополнительное (к занятым деньгам) удовольствие.

Николай Иванович долго меня и не задерживал. Он — мне показалось — произвел карандашом какие-то замеры на картинке (развернутую, я сразу ее узнал — она всегда висела над диванчиком Анны Андреевны в каютке, когда она жила у Ардовых). Потом что-то — мне показалось, что схему рисунка, — перерисовал себе на бумажку. И снова завернул в газету работу Модильяни (знал я, разумеется, и про Модильяни в свои двадцать четыре, но это знание ничего в моей тогдашней жизни и не меняло) — и я повез ее обратно. Поручение было выполнено.

Через много лет случайно узнал, что Николай Иванович — не без моей, как вы заметили, помощи, — провел целое исследование об этой работе Модильяни.



Как и все вокруг Анны Андреевны, я подсознательно (и сознательно, наверное, тоже) жаждал если не похвал от нее (понимал, что хвалить было не за что), то одобрения тем ли иным словам, а то и поступкам, решись я на них.

И конечно, любой знак одобрения или пусть намек на него я фиксировал — и вел себя иногда с большей, чем полагалось мне, уверенностью.

И более того, ободренный и тенью одобрения, я начинал ждать похвал.

Не стану преувеличивать, уверяя, что ожидания сбылись, но некоторые основания для эйфории я все же находил тогда — и не раскаиваюсь. Дальнейшая жизнь оказалась ко мне на одобрения и похвалы скупее, зато есть о чем вспомнить, оглядываясь.

Я и сейчас ничего не понимаю в стихах, а тогда и читал их для человека, в такую среду ненароком попавшего, непозволительно мало.

Но сейчас я бы ни за что не решился разговаривать с Ахматовой о ее стихах и поэзии вообще с такой самонадеянной свободой, с какой я разговаривал на Ордынке тогда.

И все это мне мало сказать что сходило с рук.

У Анны Андреевны была простительная слабость преувеличивать достоинства родных и близких ей людей — и попавший в определенный круг ее благоволения смело мог ощущать себя тем, кем при другом к себе отношении не имел бы и малейшего права ощущать.

Про свою падчерицу Ирину Пунину Анна Андреевна говорила, что Ира — молодой профессор. А, насколько я помню, научных заслуг и степеней у Ирины Николаевны не было.

Но Ира была падчерицей, а я-то кем?

В опубликованных теперь записных книжках Анны Андреевны есть листок, где в столбик записан перечень тех, кому она первоочередно собирается разрешить прочесть свою поэму — и я с изумлением увидел свое имя, поставленное вторым вслед за безусловно уважаемым господином, чью фамилию запамятовал, а идти за книжкой — и уточнять — не то чтобы лень, но жаль прерывать рассказ, — обязательно что-нибудь упущу.

Со стыдом припоминаю, как сижу в кабинете у Виктора Ефимовича со страничками перепечатанных на машинке стихов в руке — и вместо внимательного чтения судорожно думаю, что сказать Ахматовой про ее поэму. Время поджимает — Борис ждет меня на Пятницкой возле кинотеатра “Заря” с девушками (год опять легко вычислить, идет картина по аксеновской повести “Звездный билет”), а я в понятной растерянности. Анна Андреевна не у себя в каютке, а в большой комнате под зеркалом на диване. Я выхожу к ней — и говорю нечто такое, что бы сам сегодня — пусть и, повторяю, со стыдом — послушал бы. Самое же смешное, что позднее, обсуждая поэму со знатоком поэзии Мишей Ардовым — он мне этот разговор и передал, — Анна Андреевна отметила, что Саша говорил очень интересно.



Саша продолжал учиться в университете, но занимался без должного прилежания — и однажды за обеденным столом на Ордынке Виктор Ефимович сказал, что Сашу, он слышал, скоро из университета исключат. Анна Андреевна заволновалась — спросила: “А что же Западов?”.

Александр Васильевич Западов — друг Ардовых (жена его Галина Христофоровна много занималась в детстве с Мишей и Борей, содействуя их образованию), профессор, заведующий кафедрой на факультете журналистики. К тому же автор книг — и Ахматова рекомендовала его в Союз писателей. Почему она и спросила: “А что же Западов?”.

Виктор Ефимович объяснил ей, что в балбесничании Саши профессор не виноват — и, справедливо придираясь к Саше, вовсе не думал, что огорчит Анну Андреевну.

Западову и так не нравилось, что есть у него студент, с которым он встречается приватно в ардовском доме. От друга Миши и Бори всего можно ожидать — любой фамильярности. И профессор старался держаться от меня подальше — незнакомые педагоги относились ко мне и то лучше.

Не знаю, дошел ли до Западова слух о недовольстве Анны Андреевны его безучастностью к моей судьбе, но ближе к защите диплома Александр Васильевич смягчился — и в минуту откровенности сказал Виктору Ефимовичу: “До чего снизились требования к высшему образованию. Большего падения и быть не может. Уже такой шалопай, как Саша Нилин, считается одним из лучших студентов нашего факультета”.

Когда в шестьдесят первом году у Ахматовой вышла долгожданная книжка — не та, где на суперобложке оформителем Володей Медведевым воспроизведен все тот же рисунок Модильяни, а досадно купированная и по формату карманная, — она дарила ее, надписывая, знакомым с очевидным удовольствием. И я рассчитывал на такой подарок. И не напрасно — Анна Андреевна предупредила, что очень скоро надпишет книжку и мне. Я предвкушал, что после заочных похвал моему пониманию поэзии и надпись на книжке будет соответствующей.

И был несколько разочарован, когда прочел всего-навсего: “Александру Нилину — Анна Ахматова. На счастие. 1 июля 1961 года. Ордынка”. Правда, мне лет пяти-шести хватило понять, что значит для всей моей жизни эта надпись.



Желая быть на уровне ардовского дома, я тоже старался непрерывно шутить. И вот однажды — точно помню, где произошел разговор: на выходе из большой комнаты ордынской квартиры в коридор, — полуобернувшись в тесноватом для нее дверном проеме, Анна Андреевна сказала: “Саша, я рекламирую в Ленинграде ваши остроты”.

Хотите верьте — хотите нет, но я не слишком обрадовался. Скажи мне такой комплимент Виктор Ефимович, я был бы польщен. А от Ахматовой я, никогда не сочинявший стихов, ждал, уже избалованный ее отношением, одобрения каким-то иным своим качествам.

Но Анна Андреевна всего более ценила во мне качества юмориста, — в еще более комплиментарной для меня форме сообщила это поэту и переводчику Андрею Сергееву, о чем я из его записей бесед с Ахматовой узнал уже в следующем веке.



Нина Антоновна — как-то все мы сидели за столом в большой комнате — сказала: “Как все же Саша похож на свою маму… черный, носатый”. Анна Андреевна ее не поддержала — заметила сухо: “Я все же вижу в нем отца”.



При всем пристрастии моем к Ардовым — и увлечении их жизненными ценностями, для меня тогдашнего неожиданными, — я не ставил (и до сих пор, между прочим, не ставлю) семью свою ниже. В красоте и общеобразовательной подготовке она могла уступать Ордынке, но была в ней и та самостоятельность, которой Ардовым, по-моему, не хватало.

В моей семье не велось таких смелых, как на Ордынке, разговоров.

И выглядел (а в некоторых смыслах и был) мой отец по-советски ортодоксальнее, чем старший Ардов (дети подражали ему, как и я своему отцу) и его гости.

Но повесть, по тем временам смелую, где герой — ни полслова не говорящий против советской власти и готовый защищать ее не на жизнь, а на смерть — кончает жизнь выстрелом в себя, не пожелав мириться с изначальной (действие в двадцатые годы происходит) неправдой власти и строя, сочинил именно он. Пусть и хотелось откровенным в разговорах прогрессистам, чтобы написал такую повесть кто-то из своих (Казакевич, например).

Литературной средой отец прежде не был замечаем — Виктор Ефимович знал его тысячу лет, но вряд ли он был ему интересен до сенсационной публикации повести.

Но теперь оттепельная публика ждала от него каждодневной отваги и в общественной жизни.

И своей осторожностью он многих разочаровал.

И я в свои семнадцать лет, разбуженный громким — сейчас уже мало кто помнит ту громкость — успехом отца, ждал от него такой же баррикадной храбрости в разговорах, как на Ордынке.

Но мой отец предпочел лишний раз не высовываться. И выбранная им форма независимости (насчет независимости отцовской я догадывался) казалась мне скучной. Появились, мол, деньги на жизнь — с долгой послевоенной бедностью покончено — и ладно, незачем дразнить гусей каким-нибудь фрондерским выступлением. Лучше и дальше сидеть на арендованной у Литфонда даче (долгов за аренду больше нет) — сочинять и сочинять (удайся ему снова что-то, столь же заметное, кто бы потом осуждал его?).

Между прочим, гуси, которых поостерегся он дразнить, прекрасно разобрались в хитрости сугубо оборонительного отцовского маневра — и терпеть его не могли за то еще, что не давал он повода к нему придраться.

Виктор Ефимович все про существовавший строй давно понял и ни на что очень уж заметное не претендовал — жить старался весело, смотреть на вещи просто (насколько уж Ардову это удавалось, ему одному и судить).

Мой отец претендовал на гораздо большее (на большее, возможно, что было в его литературных и человеческих силах, я стараюсь быть объективен, но вряд ли свободен от переоценки способностей своего отца) — и заблуждения, помогавшие ему — до поры — в работе, были важнее статичного и, значит, безнадежного понимания ситуации.

Он и в самые успешные для себя годы склонен бывал к долгим депрессиям. А меня совсем недавно Миша Ардов спросил, знаю ли я, что такое депрессия. Мой друг за семьдесят с лишним лет так и не испытал, к счастью, депрессии — вероятно, и дома от родителей Михаил про депрессивные настроения не слышал.

Мой отец отличался крайне неудобным в быту и общении характером — и мало кто бывал к нему надолго расположен. Большинство собеседников, по-моему, просто напрягала, физически утомляла его манера разговора с переходами от чрезмерной насмешливости к непредсказуемому пафосу.

Я, к сожалению, унаследовал, ничуть того не желая, некоторые из неприятных мне в отце черт характера — и людям и со мной бывает нелегко. Сказал я как-то тому же Мише Ардову, что человек я по-своему очень мягкий. Миша тут же отреагировал: “Но очень по-своему”.

И вот с таким фамильным (в зародыше) характером я бежал, теперь можно сказать, от характера отца, определявшего рисунок жизни нашего дома, — к Ардовым.

И принял все правила игры — в лучшем смысле (как играют шипучие вина, как играют на подмостках водевили) ардовского дома.

Что-то общее просматриваю в семье наших — с мальчиками Ардовыми — матерей.

И та, и другая остались без той известности в своих профессиях, что худо-бедно выпала их мужьям.

Но они обе не соглашались ограничиться одним обустройством семейного быта (целиком на них возложенного) и продолжали нести свой крест — Нина Антоновна у себя в театре, маман — за письменным столом, когда выбиралось время за него сесть.

Но с Ниной Антоновной была красота, всеобщее восхищение, красавицы-подруги, приходившие к ней играть в карты, прошлое, связанное с лучшими временами Художественного театра, старший сын — знаменитый на всю страну киноартист, красивые и веселые младшие сыновья, в чьих талантах никто не сомневался, — и еще много, много чего, а моя матушка всегда оставалась в тени мужа и вообще в тени — и дети (мы с братом) ничем ее не успели при долгой ее жизни порадовать.

Актерским умом я понимал, что родители мои выглядят для Ордынки недостаточно эффектно. И подспудно создавал в представлении Ардовых более привлекательный образ своих родителей, особенно отца, чья известность убывала, но все же проходил он по номенклатуре, недоступной Виктору Ефимовичу с его более стойкой известностью юмориста.

Виктор Ефимович — с его открытым домом — бывал для приятелей сына своим человеком. Мой же отец выглядел эдаким переделкинским затворником — и ощутимую дистанцию между собой и бывавшей у меня молодежью удерживал.

И вдруг в один из своих приездов с дачи отец, застав у меня приятелей (всех не помню, но Миша Ардов был точно) сел с ними выпивать, избежав привычных для себя нравоучений. Увлеченный беседой с молодыми людьми, отец выразил желание продолжить — мы обрадовались нежданному-негаданному, как бы теперь сказали, финансированию желаемого, конечно, и нами продолжения — и все отправились на Пятницкую в кафе.

На том бы и остановиться.

Отец, однако, захотел посмотреть дом, где жил он когда-то в квартире, временно выделенной ему “Известиями”, а когда выгнали из газеты, из квартиры автоматически выселили. И выселял управляющий делами Васька (отец зла на него не держал) Медведев — папа художника Володи Медведева, придумавшего воспроизвести на супере ахматовской книжки рисунок Модильяни. Квартира, откуда отца в тридцатые годы выгнали, находилась в другом крыле дома Ардовых.

Спонтанное решение отца — навестить (без телефонного предупреждения) Ардовых меня совсем не обрадовало.

Я чувствовал, что сегодня отец не будет соответствовать образу, сочиненному мной, все-таки отталкиваясь от натуры.

Ардовы никакого неудовольствия приходу незваного гостя не выразили, а гостивший у них преподаватель Гнесинского училища Козлов даже обрадовался возможности побеседовать с известным ему писателем накоротке. И все бы ничего…

Но для полного комплекта Нине Антоновне захотелось обязательно вытащить за стол и Ахматову.

Разумеется, ни на чьи уговоры, кроме “Нининых”, Анна Андреевна не поддалась бы.

Анна Андреевна появилась из своей кельи в сопровождении Толи Наймана.

Толиного насмешливого ума (и языка) я особо опасался.

[Александр Нилин]

Успешный советский (подчеркиваю) писатель из Переделкина мог стать для него слишком сильным раздражителем.

Татьяна Бек, дочь Александра Бека, никогда не могла простить Толе испорченной встречи своего отца с Ахматовой в Комарове, когда Анатолий Генрихович своей высокомерной иронией сумел смутить неробкого Александра Альфредовича — ему, не исключаю, показалось, что Найман оттого и осмелел, что чувствует за собой Анну Андреевну, наверняка за него держащую мазу, а не за незнакомого ей Бека.

Отец знал у Пастернака наизусть два стихотворения. Читал мне — в мои как раз четырнадцать: “Напрасно в дни великого совета, / Где высшей страсти отданы места, / Оставлена вакансия поэта: / Она опасна, если не пуста”. И перевод с грузинского: “Если мужества в книгах не будет, / Если искренность слез не зажжет — / Всех на свете потомство забудет / И мацонщиков нам предпочтет”. У Ахматовой — одно: “Вижу выцветший флаг над таможней / И над городом желтую муть…”.

И при появлении Ахматовой он приветствовал ее этими стихами — но начал почему-то не с первой строфы — перескочил: “Стать бы снова портовой девчонкой, / Туфли на босу ногу надеть…”. Но дочитал до конца: “Все глядеть бы на смуглые главы / Херсонесского храма с крыльца / И не знать, что от счастья и славы / Безнадежно дряхлеют сердца”.

(Толя — справедливо претендовавший на право толкования Ахматовой — сказал на следующий день, что Анна Андреевна не любит, когда читают при ней именно это стихотворение.)

А в дальнейшем разговоре отец держался так, словно присутствие за столом Ахматовой для него самое обычное дело. Намеренно ли он так себя вел, я тогда, признаться, не понял. Огорчился — очень огорчился.

Анна Андреевна вообще не произнесла ни одного слова за вечер.

И только сделала недоуменное лицо, когда отец что-то лишнее сказал про Маршака.

Не помню и Толиного участия в разговоре.

Следующей накладкой семья Нилиных обязана нашей матушке. (Она-то относилась к Ахматовой со всем принятым пиететом. И рассказывала мне, как в эвакуации — в Ташкенте — дома у одной ее знакомой читала стихи Анна Андреевна, — и на том чтении присутствовал и я, двухлетний.)

Но пока отец витийствовал на Ордынке, к нам на Лаврушинский пришел детский поэт Валентин Берестов. Матушка помнила, что в Ташкенте с Валей Берестовым носились как с вундеркиндом. И Алексей Толстой ему покровительствовал, и Чуковский — и к Ахматовой, конечно же, его водили.

И мать решила сейчас же, прихватив из дому дополнительную выпивку и закуску, отвести Валю на Ордынку — преподнести Ахматовой сюрприз.

Валю (Валентина Дмитриевича Берестова) к тому времени выбрали в правление то ли московской, то ли российской писательской организации. И Анне Андреевне, и Толе (не состоявшему в Союзе писателей) факт участия Берестова в общественной жизни почему-то казался позорным для поэта, с детства благословленного такими людьми.

Все мы, кроме отца (ничего не хотевшего замечать), почувствовали негодование Ахматовой при виде ничего не подозревавшего Вали — и ее молчаливую санкцию на давно ожидаемые словесные уколы застоявшегося Анатолия косившему под добродушие (а что ему оставалось?) Берестову, — вечер стал многомернее, появлялась дополнительная интрига. И неизвестно, куда бы зашло дело, отдай отец другим площадку. Но он ее так и не отдал… Даже Виктору Ефимовичу, что совсем уж небывалый случай.

Маски и подтексты стали казаться очевиднее через много лет.

И вот мои предположения.

Признанный выразитель странности женского сердца, Анна Андреевна Ахматова предпочитала, мне кажется, мужское общество — женскому, на которое из-за всегда необходимой ей помощи в борьбе с прозой жизни обречена бывала чаще, чем лежала к тому душа.

Во-вторых, стеснение перед новым человеком, как и вообще стеснение на людях, присуще было Анне Андреевне больше, чем представлялось этим людям, естественно робевшим в ее присутствии (во многом, уж открою семейную тайну, и отцовская неудержимость в разговоре вызвана была тем же самым — стеснением перед людьми, не вполне ему близкими, но близкими к Ахматовой).

В-третьих — и наиболее интересных мне для рассмотрения, — литературная подоплека не могла не обнаружиться при такой случайной для обеих сторон встрече.

Конечно, нашумевшую повесть отца Ахматова не читала — и уж точно ничего о нем прежде не слышала (какая разница, что были они фигурантами в соседних идеологических постановлениях — “О журналах “Звезда” и “Ленинград”” и “О кинофильме “Большая жизнь””).

Но уж так устроен литературный мир, что и великим, и самым прославленным любопытно бывает взглянуть на тех, о ком говорят в связи с успехом.

Немаловажной для Ахматовой была и репутация отца — хорошая, что во все времена редкость. Кроме того, она могла слышать про повесть отца от своей подруги — Надежды Яковлевны Мандельштам. С чего я взял? Надежда Яковлевна на ардовской кухне говорила мне добрые слова об отце. Но не помню, чтобы передавал слова ее дома — я тогда не очень и понимал, кто такая Надежда Яковлевна. Про Мандельштама я впервые услышал на Ордынке. Что это тогда значило? Наш профессор в Школе-студии по зарубежной литературе, которому я пересдавал экзамен трижды за зимний семестр второго курса, настолько удивился моему знанию самой фамилии Мандельштама (а имя-отчество я тоже знал), что поставил мне зачет, не усердствуя с вопросами.

Одним словом, соблюдай отец неписаные правила поведения в обществе Ахматовой, не делай он вида, что не вполне понимает, кто перед ним, отец произвел бы на нее вполне хорошее впечатление — дежурное поклонение всех и каждого может и приесться. Про Толю же я думаю, что таких не совсем цивилизованных господ, каким мог показаться ему отец, он слегка побаивался. К тому же на него отец — думаю, что не нарочно — внимания не обратил. Что на Анатолия, уже привыкшего считать себя неотъемлемой частью Ахматовой, могло подействовать отрезвляюще.

Отец лишь делал вид, что присутствие Ахматовой его не приводит в трепет.

Он был совсем не настолько темен или самовлюблен, чтобы не понимать, кто Ахматова (или кто Пастернак). Он уж скорее сдержанно относился к официальным советским знаменитостям — даже к Твардовскому (чтил в нем редактора лучшего журнала, а не поэта). Однако остро чувствовал, что страстные почитатели Ахматовой и Пастернака — не его референтная группа.

Но стиль поведения отца на Ордынке объяснялся прежде всего тем, что ни смолоду, ни в годы оскорбительной безвестности он не искал ни расположения, ни благословения, ни общества классиков (пусть и переоценивая себя, он видел в них соперников), не старался поддержать полезные для самоутверждения знакомства со знаменитостями (что меня и мою матушку иногда огорчало).

Люди с именами — вроде Игоря Моисеева, Райкина или Любови Орловой — случались у нас в Переделкине и на Лаврушинском. Но продолжительных знакомств с известными людьми, кроме Чуковского или Сергея Сергеевича Смирнова, не упомню. В общем, и десятой части тех заслуженных людей, что видел я на Ордынке, в гостях у моих родителей быть не могло.



Я зря сердился на отца за вечер с Ахматовой — сам подобным же образом вел себя при событии, которое смело назову историческим.

Сейчас я попробую рассказать об одном из вечеров на Ордынке, о котором мне совсем не хотелось рассказывать. Но из летописи строку не выкинешь.

Я на этом вечере-сцене меньше всех себе нравлюсь.

И не уверен, что пришедшие позднее соображения меня извиняют.

Мы не должны себя оправдывать задним числом.

Но очень хочется — оправдать.

Перед самым завершением университета произошел со мною неприятный случай, грозивший лишить меня всего — высшего образования, свободы и так далее.

Я подрался с шофером такси — и нанес ему, как он доказал в милиции, физические увечья.

Милиция, само собой, держала сторону шофера перед студентом, к тому же сыном писателя. Причем Альберт Кузьмичев (на всю жизнь запомнил имя его и фамилию) — малый крепкий — вполне мог справиться с пьяным пассажиром. Но Альберт предпочел выжать все из положения потерпевшего.

Ничьи хлопоты мне не помогали. Ардов-старший ходил в милицию с удостоверением “Крокодила” — уж казалось бы, — не помогло. Аркадий Вайнер работал на Петровке — и его связей не хватило. Кузьмичеву хотелось посадить меня в тюрьму.

Выход нашелся неожиданный — у моего друга Гены Галкина был папа Федор Иванович, водитель тяжелых грузовиков, человек исключительной силы, но на редкость обходительный и мягкий в обращении.

Мы купили шесть бутылок водки, Максим Шостакович на своей машине “пежо” отвез нас к черту на кулички, где проживал Альберт. И Федор Иванович потерпевшего уломал — тот согласился забрать из милиции свое заявление.

Федор Иванович торопился на профсоюзное собрание — на нем и литр выпитой водки никак не сказывался. Он попрощался с нами, не удержавшись от сентенции: “Чем скромней, тем умней. А если мы такие сильные, то лучше соберемся дома — и поборемся”. Мы с Геной поехали ко мне на Лаврушинский обсудить случившееся.

И тут позвонил Виктор Ефимович: “Анна Андреевна Горенко (для большего юмора он назвал Анну Андреевну ее настоящей фамилией) приглашает тебя на торжество в честь годовщины выхода ее первого сборника “Четки””.

Я соображал, какая мне оказана честь, но и благодарность Гене, чей папа спас меня от тюрьмы, была велика. К тому же Гена Галкин был Анне Андреевне известен — такого красавца дамское внимание не могло не засечь. Для Галкина она сделала вещь, не вообразимую теми, кто знал Ахматову.

К Борису каким-то образом попала книжка Андрея Вознесенского — всего вероятнее, презентовал все тот же Володя Медведев, и ее оформлявший. И по ходу очередной гулянки Боря стал на полях книжки рисовать — и очень талантливо — различных зверей, целый зоопарк нарисовался. Восхищенный Галкин потребовал подарить улучшенное издание ему. Боря подарил. Но Геннадию и этого показалось мало — он попросил Анну Андреевну дать ему автограф на книге Вознесенского — и своего добился.

Существует теперь и такой раритет.

На этом взаимоотношения Галкина с высокой поэзией не завершились. Однажды к Ахматовой пришел с визитом еврейский поэт Самуил Галкин в точно такой же зимней шапке, как у нашего Геннадия. Галкин-поэт в отличие от Галкина-студента ничего не пил, но все же надел по рассеянности шапку студента. А студент ушел в шапке поэта.

Самуил Галкин очень скоро после визита к Ахматовой умер. Через год ему поставили памятник. Я так уверял всех, что на памятнике он изваян в шапке Гены Галкина, что и сам в такую версию поверил.

Но совсем недавно, когда бродил по Новодевичьему, остановился возле памятника Самуилу Галкину. (Давно уже умер и наш Галкин, но я уже не узнаю, есть ли пристойное надгробье на Митинском кладбище.) Поднял глаза и увидел, что шапки на нем нет. Жизнь скучнее вымысла.

Я пошел на Ордынку — без цветов (деньги ушли на угощение потерпевшего), но с Геной Галкиным.

Надо ли вспоминать, что битый час на торжестве в честь знаменитых “Четок” я в подробностях рассказывал о конфликте своем с Альбертом Кузьмичевым с благополучным (для меня) разрешением — и никто не сумел меня перебить и поставить на место.

Сам спохватился. Подсел к Анне Андреевне и тихо спросил, не переборщил ли со своим рассказом? Она ласково ответила, что немножечко переборщил. И вечер продолжился.



Вечер, где я так стеснялся своего отца, в летописи нашел отражение. Сохранилась запись Анны Андреевны, что были у нее Нилин с Берестовым, — и никакого комментария.

А про годовщину “Четок” я в толстенном томе совсем ничего не нашел — может быть, плохо искал, рассеянность все больше одолевает меня; и единственным свидетельством моего там присутствия стали мемуары Маргариты Алигер.

Но Маргарита Иосифовна застала далеко не все. Выяснилось, что комнатка Анны Андреевны на Ордынке кем-то оказалась занята — и остановилась Ахматова у Алигер в Лаврушинском. (Мастер и Маргарита — Ардовым шутка, пришедшая мне в голову сейчас, могла и понравиться.) Торжества все равно проходили на Ордынке, но почему приютившей Анну Андреевну Алигер не было с начала вечера, не знаю. Она пишет, что пришла поздно, чтобы отвести Ахматову к себе. За столом оставалось трое — Анна Андреевна и мы с Мишей. Про Анну Андреевну Алигер пишет, что была она прекрасна и величественна, а мы с Михаилом “изрядно”, как показалось Маргарите Иосифовне, хлебнувшие.



“Я все же вижу в нем отца”.

Хорошо это или плохо?



Слышал (краем уха, шел мимо, торопился, как всегда, в детскую), как Виталий Яковлевич Виленкин — всеми почитаемый театральный ученый, историк МХАТа и педагог Школы-студии МХАТ — говорил Анне Андреевне, что узнал о Модильяни очень многое и надеется вскоре узнать еще больше. Он сочинял книгу о Модильяни. Интересно, что думала Ахматова в ту минуту про автора будущей книжки (равнодушного к женщинам), никогда не видевшего ее изображений ню.

Книжку Виталия Яковлевича, изданную годы спустя, я все собирался прочесть — и не собрался, ткнусь, бывало, в нее носом, но увлечь себя не смог.

Подсознательно я не хотел, наверное, узнавать у Виталия Яковлевича больше, чем, казалось мне, я уже знал. Моя беда, что довольствуюсь малым.

Если малым, конечно, можно назвать рисунок Модильяни, который имел я честь возить взад-вперед на такси, и несколько страничек воспоминаний Анны Андреевны — для меня высочайший образец прозы, читаемой как стихи (не мыслю без этого настоящей прозы).

Рискну назвать себя одним из первых читателей ее воспоминаний о Модильяни.

В этом никакой моей заслуги. Был у Миши на Ордынке — и вдруг Анна Андреевна вынесла несколько машинописных страничек из своего пенала и предложила нам.

Все никак не привыкну к тому, что любую из строчек, сочиненных Ахматовой, ничего не составляет теперь в любую минуту прочесть на великолепной бумаге. Набранную крупным шрифтом.

Текст про Модильяни я мог бы выучить наизусть — многие фразы оттуда наизусть и помню, но мне нравится сам процесс перечтения вновь и вновь такой прозы.

И всегда сквозь строки, набранные в типографии, проступает для меня машинописный шрифт впервые прочитанного на Ордынке варианта.

Возможно, я фантазирую, но мне не перестает казаться, что в последующих редакциях отдельные фразы переиначены. Вообще-то такого не может быть — в собрании сочинений приведены все редакции. Может быть, самый первый вариант исчез как черновой?

Вспоминаю, что от последней странички воспоминаний была аккуратно оторвана ровно треть. Последнюю страничку она и не сразу нашла. Посетовала: “Я — не литератор”. Мы с Михаилом захихикали, понимая, что присутствуем на сеансе исторического кокетства. Но Анна Андреевна тут же спокойно и пояснила: “Я же не говорю — не поэт. Не литератор”.

Разница (между поэтом и литератором) дошла до меня, как всегда, много позднее.

Никакая не трагедия, когда поэт — не литератор, беда, когда литератор возомнит себя поэтом (да и прозаиком тоже).



Анна Андреевна с трудом обошла обеденный — в полкомнаты — стол и выдвинулась под пробивший стекло окна сноп солнца.

Портрет кисти Баталова (“похожий, как у крепостных художников”) чуть кренился вперед у нее за спиной.

И когда я взглянул на Ахматову, от портрета сходством отслоенную, в ракурсе, достойном сновидения, — понял, что в растиражированном теперь рисунке — где хранится сегодня подлинник? — главное.

Модильяни одной нескончаемой черной линией по белому очертил всю жизнь возлюбленной — и будущую, и вечную, — прошлое осталось на утерянных рисунках, растворившихся в мире с войнами и революциями.

А подробности ее старости — вплоть до нынешнего лилового, фотографической засветкой обесцвеченного халата — может быть, и необязательно запоминать, когда есть всегда сопровождающий Анну Андреевну Модильяни.

Тогда не насторожила — настораживает сейчас ее фраза о “предыстории” их (с Модильяни) будущей жизни: “его — очень короткой, моей — очень длинной”. Ей, когда принялась она за воспоминания о Модильяни, лет было чуть меньше, чем мне сегодня.

В последней редакции воспоминаний она пишет, что никогда не слышала от него ни одной шутки. В первом варианте было категоричнее: “Он никогда не шутил”. Мы с Михаилом виновато переглянулись — почему потом и не обрадовала меня ее похвала моему обыкновению часто шутить.

У нас тогда шел по всем кинотеатрам фильм “Монпарнас, 19” с обожаемым у нас в стране Жераром Филиппом (Фанфан-Тюльпаном), сыгравшим Модильяни.

Тогда, разумеется, более всего увлекал сюжет — история жизни.

Меня и сегодня волнует жизнь художника, которому не то что чего-то недодали при жизни, не то что недооценили, а не дали ничего. Не видели в упор. И прав тем не менее он — во всем, на что надеялся, прав оказался только он — хотя и Ахматова признается, что только из некролога во французском журнале, чудом к ней попавшем в начале нэпа, узнала, что ее парижский друг — великий художник ХХ века и его уже сравнивают с Боттичелли.

Анне Андреевне фильм о Модильяни показался пошлым — и свое впечатление она завершает словами “Это очень горько”.

Мне чудится, что в машинописном варианте получалось эмоциональнее — вернее, мне нравилось больше. Смысл сказанного ею в том, что в следующий раз воочию она увидела Модильяни представленным исполнителем роли Фанфана-Тюльпана. И вместо последней фразы одно слово: “Ужас!”.



Летом две тысячи девятого года отмечали юбилей — Анне Андреевне исполнилось бы сто двадцать лет.

Жена уезжала в Питер по приглашению музея Ахматовой на юбилейную конференцию. Провожал ее с Ленинградского вокзала — и пытался нашпиговать ее смешными историями — и своими, и Мишиными с Толиными (и Мишины, и Толины она, конечно, читала, правда, в ахматовской жизни ее, по-видимому, интересовала иная сторона, но как друг дома Ардовых я считал несколько юмористических изюминок в научном пироге не лишними).

Жена уехала, а я остался. Они там — в музее — говорили разные умные вещи. А я бродил по нашему дачному поселку с не отпускавшей меня стихотворной фразой: ““Онегина” воздушная громада, как облако, стояла надо мной…”.

В день смерти Ахматовой — пятого марта — собирались… хотел сказать — мы, но вспомнил, что и кроме нас (“нас, Алдовых”, как шутили мальчики) много кто собирался в такой день на Ордынке. Сначала — панихида в церкви Всех Скорбящих Радость, — храм стоит наискосок через дорогу от ардовского дома. И дальше — бесконечное застолье у Ардовых.

Панихиду проводил тоже наш хороший знакомый, отец Борис.

Однажды мой друг Авдеенко задал отцу Борису резонный вопрос: что будет, если годовщина Ахматовой совпадет с Великим постом — сможем ли мы помянуть Анну Андреевну рюмкой водки?

Отец Борис ответил ему с амвона на следующей панихиде — Авдеенко, тогда секретарь партийной организации еженедельника “Неделя” (субботнее приложение к печатному органу советского правительства газеты “Известия”), в дубленке и со свечкой в руке, стоял впереди остальных молящихся.

Сказал, что вот прошлый раз интересовались… если молитва ваша была светла, не грех и выпить.

Много чего можно вспомнить про годовщины на Ордынке за столько прошедших лет — и опять же смешного (Галич, например, хотел спеть за столом, но никто не предложил, а до того на улице они со Львом Копелевым — два господина в роскошных, куда Авдеенко, дубленках — истово крестились, завидев издали купола храма), и всякого.

Но в сегодняшнем воспоминании выделяю (для себя) одну лишь из годовщин.

Такого аншлага в квартире Ардовых мы, завсегдатаи всех прочих годовщин, не припомним.

Вечером, когда все уже собрались за столом, позвонила на Ордынку Фаина Григорьевна Раневская, что и она бы поучаствовала, но надо за ней заехать. Солистка балета Большого театра Нина Чистова училась водить машину и вызвалась съездить — я отправился с нею: мало ли что…

Когда вернулся, стало не протолкнуться — еле усадил Раневскую. Толя Найман острил: “Саша, идите покажитесь французам как человек, который видел Ахматову”. Но я ушел в детскую, где сосредоточились незнатные друзья дома и ардовские родственники, — и уселся в единственное там красного дерева кресло. Захотелось от всего увиденного немного отдохнуть — не понимал, что тяготит меня.

К нам в комнату зашел переехавший из Ленинграда в Москву артист Сергей Юрский. Потом я узнал, что привел Юрского на Ордынку Миша Козаков. Но перед нами он появился в одиночестве — и оказался в отчуждении. У бедных родственников — вынужден не отделять себя от них в дурацкой ситуации — взыграла вдруг неуместная гордость. Юрский благоговейно осматривал стены дома, где бывала Ахматова, — ему откуда было знать, что Анна Андреевна никогда сюда, к детям, не заглядывала. А нам захотелось изобразить перед знаменитым человеком, что мы-то свои на Ордынке (а он кто такой?), хотя вряд ли каждого из присутствующих Ахматова бы опознала.

Особенно неестественно выглядел я — в кресле, словно драматург Островский на памятнике возле Малого театра (а Юрский служил у Завадского).

Юрский проявил себя тонким человеком — почувствовал себя чужим в этой мемориальной толчее и ушел. Совсем ушел с годовщины. Третья жена Бори — Ольга — была в отчаянии. Она так мечтала образовать у себя — Виктор Ефимович к тому времени умер — салон со знаменитостями, и вот Юрский потерян безвозвратно. А мне до сих пор неловко перед Юрским.

Но на этом не закончилось. Ближе к завершению вечера, когда часть возрастных и не самых здоровых гостей засобиралась уже восвояси, объявился пьяный господин, которого — в отличие от Сергея Юрского — никто и вправду не знал. Мало того, непрошеный гость позволил себе хамски спросить: “Да какое вы все имеете отношение к Ахматовой?”. Легко представить наше — хозяйское — возмущение. Тотчас же выкинули провокатора вон. И еще долго не могли успокоиться: “Кто этот бестактный нахал?”. Фаина Григорьевна предположила: “Просто бедный человек, зашел покушать…”.

Не скажу, что сразу же перестал ходить на годовщины, но бывал уже реже — я и на Ордынке перестал быть постоянным гостем. Да и сами годовщины стали малолюднее — старики помирали, те, кто считался помоложе, старели, с болезнями тоже все больше приходилось считаться. Контингент отмечающих годовщину Ахматовой расширялся теперь только за счет новых знакомых Бори и новой Бориной жены. Мне ревниво казалось, что они смутно представляют себе Анну Андреевну. Но я мог и ошибаться — чтение стихов Ахматовой дает не меньше, чем личное знакомство, а занятные подробности жизни поэта знать необязательно.

Миша сделался отцом Михаилом, настоятелем храма на Головинском кладбище, и панихиду по Ахматовой стал проводить сам — собирались теперь у него в храме.

На сороковую годовщину смерти Анны Андреевны отец Михаил позвонил мне — напомнить, что я пропустил уже три годовщины подряд, — политически это не совсем верно.

К тому же на нынешнюю годовщину Миша пригласил телевидение — и хорошо бы поэту Рейну и мне дать интервью как людям, знавшим Ахматову.

Я стал думать, какую бы историю смог уложить в полторы от силы минуты стандартного телеинтервью. Но жена посоветовала мне излишне не беспокоиться — интервьюировать будут в любом случае медийное лицо и наверняка предпочтут мне Евгения Рейна.

Когда приехал на Головинское кладбище, увидел, что на панихиде будет и артист Михаил Козаков, — и успокоился окончательно. Тетенька с телевидения зря смотрела нарочно мимо меня — а я ни на что и не претендовал. Занялся Борисом — он прибыл из Абрамцева не в лучшей форме…

Андрею Кучаеву (которого чуть ли не при Анне Андреевне связывали) — он жил с девяностых годов в Германии и в Москве бывал наездами — я пересказывал такого типа эпизоды весело, вроде бы с долей насмешки над теми, кто неизменно бывал в центре внимания. Я чувствовал, что Андрей слегка переживает свое отсутствие в ахматовском мемориале.

Уже после кончины Андрея, весной две тысячи девятого (до стадвадцатилетия Ахматовой он не дожил, едва дожил до своих семидесяти), я внимательнее вчитался в его рассказ о “женщине из зеркала” (первой жене Алексея Баталова, а потом жене самого Андрея — Ирине Ротовой) — и понял, насколько же болезненно пережил он, что в Мишиных (отца Михаила при этом Кучаев по-прежнему называет другом) мемуарах про Ахматову на Ордынке не упоминается, что он, Кучаев, бывал и в доме, бывал и замечен великой женщиной, ради которой писались мемуары…

Среди мемуаристов есть свои генералы, но и неизвестным солдатам оставлена вакансия.



Смерть Анны Андреевны в марте шестьдесят шестого года застала меня все еще в АПН. Одним из руководителей нашей редакции — третьим (или четвертым) заместителем главного редактора работал Николай Александрович Тарасов.

Тарасов всю жизнь служил в редакциях (газеты, агентства, журналов), занимая не самые ответственные посты. Кроме того — это “кроме” он и считал делом своей жизни — Николай Александрович сочинял стихи. И почти всю жизнь прождал их публикации. Но в литературной среде Тарасова многие знали как учителя Евтушенко — ученик рассказал про своего учителя в скандальной “Автобиографии”, вышедшей в Париже, и Николай Александрович при известной фантазии мог бы и себя счесть мировой знаменитостью. Но ума — и осторожности — учителю хватило, и на его служебной карьере “Автобиография” воспитанника всерьез не сказалась, хотя начальство с той поры относилось к Тарасову с опаской.

Уж не знаю, какие поэтические уроки дал он юному Евтушенко, но о наставнической роли Николая Александровича следовало бы говорить без малейшей иронии. Много значило в безнадежное, казалось бы (самое начало пятидесятых годов), время пригреть в редакции (пусть спортивной, но всесоюзной газеты) нищего, оборванного мальчишку, ободрить, дать ему прочесть редкую книжку полузапрещенного Пастернака — и напечатать (чего для самого Тарасова никто еще очень долго не сумел сделать) крайне слабые на тот момент стихи подростка Жени, сочиненные им к очередной советской дате, — и Евтушенко начался…

Николай Александрович и мне покровительствовал — без того, как видите, эффекта, как в случае с Евтушенко, — и это ему принадлежит идея, что я напишу на смерть Ахматовой — для АПН (очень смелая, кто понимает, для зависимого человека инициатива). Что-то наподобие хрестоматийного “Умер Александр Блок”.

В АПН пиши — не пиши, известности не приобретешь.

Но кроме Тарасова работал у нас четвертым (или был он третьим, всегда путал) замом главного Юрий… выскочило из головы отчество… Иващенко — человек, мне казалось, скользкий. Но любил компанию — и это всех критиков Юрия… вспомнил отчество благодетеля — Данилович… с ним примиряло.

Иващенко был в близком известинском (а до того и в “Комсомольской правде”) окружении Аджубея, руководил у него отделом искусств (все-таки учился в ИФЛИ) и погорел вместе с шефом после отставки Хрущева. Вылетел со службы и попал к нам в АПН.

АПН от “Известий” через площадь — Иващенко ежедневно мог навещать бывших сослуживцев. И вот сделал он доброе для меня дело. Заинтересовал моей заметкой про Ахматову сотрудника отдела искусства Михаила Хитрова (он потом был ответственным секретарем у Твардовского в “Новом мире”).

И меня пригласили работать в “Известия”. Пригласил, точнее, ничего в смысле найма и приема не решавший Хитров. А у большого начальства и кадровиков все застопорилось, и я остался в АПН — так не состоялась моя газетная карьера (сотрудник, на чье место хотели меня взять, дошел в дальнейшем до кресла первого заместителя министра культуры СССР).

…Лет примерно через десять, когда я с манкированием нелюбимой профессией журналиста доигрался до того, что все двери штатной работы для меня закрылись и выбирать стало не из чего, — вынужден был сам постучаться в “Известия”. В еженедельном приложении “Неделя” работал теперь заведующим отделом Авдеенко — и он попытался затащить меня к себе. Но противилось, как всегда в случае со мной, более высокое начальство — и влияния Авдеенко было недостаточно.

Я тем не менее уперся (что бывало со мною нечасто) — другого выхода у меня не оставалось, — пришлось укротить (насколько смог) фанаберию — сочинять и сочинять заметки, публиковавшиеся через одну.

И когда мне был предложен отделом Авдеенко верняковый вариант — побеседовать для специальной полосы “Гость какой-то там страницы” с артистом кино Баталовым, я уцепился за этот заказ зубами.

В интервью я задал Баталову вопрос, не поехала ли у него крыша на самой начальной стадии кинославы. Алексей отвечал, что нет, не поехала, он же понимал, что значит его киношная популярность в сопоставлении с величием Ахматовой (Алеша так и сказал: “величием”).

Но в редакции к “величию” придрались — причем не какие-нибудь ретрограды, а уважаемая, весьма либеральная дама, и настолько по-свойски (мы с нею и сегодня друзья) либеральная, что я мог позволить себе с ней заспорить. Она не пожелала “власть употребить” — обратилась за разрешением творческого спора к забредшему к ним из центральной усадьбы (из самих “Известий”) международнику.

К., даром, что международник, считался внутри редакции леваком и революционером. Но и он глубокомысленным басом сказал, что “величие” в приложении к Ахматовой — все-таки чересчур…

И тогда же мне вспомнился “Ионыч” — Ионыч у Чехова подумал: “А хорошо, что я на ней не женился”, а я — что не приняли меня тогда в “Известия”, и не надо.



У меня гораздо меньше, чем у Андрея, — если и вообще они могут быть, — оснований обижаться на отца Михаила.

Во-первых, всегда держу в уме, что и Миша с покойным Борей, и Толя Найман (насчет Рейна не уверен, но могу ошибиться, он же как-никак познакомил с Анной Андреевной Бродского) стояли к Ахматовой ближе, сколько бы ни нравился ей Андрей и ни смешил я ее своими шутками.

Во-вторых, по Мишиной наводке и ко мне обращались раза два-три — и не Мишина вина, что внятного разговора про Ахматову у меня ни с кем не получилось.

Приезжали ко мне в Переделкино две дамы из того же музея Ахматовой, пытались мои байки и суждения записать на пленку. Чтобы скрасить их разочарование нашей беседой, пошел проводить их на электричку — они расписание перепутали, пришлось почти час на морозе ждать следующую — и пока на платформе стояли, могли, кажется, разговориться, но успели надоесть друг другу и тягостно молчали.

Записать на пленку — еще ведь и похоже изобразить голос, интонацию, а копировать других людей я не умею.

Анна Андреевна не жаловала всеми любимого Андроникова, но ей нравилось, как Боря показывает композитора Матвея Блантера. Блантер рассказывал Виктору Ефимовичу на Ордынке, как съездил он туристом в Париж — большой тогда редкостью были такие вояжи — и на автора песен, как теперь говорят, о главном произвело наибольшее впечатление, что в кафе стоят столики, а вокруг стулики (цитирую буквально, а не по Бориной на Блантера пародии).

Блантер, завершив рассказ о кафе, спросил: “Анна Андреевна, а вы были в Париже?” — “Да. В тысяча девятьсот одиннадцатом году”. Самый Модильяни — мы же тогда и не знали, что рисунков, подобных тому, что всегда висел у нее над ложем, было шестнадцать — и среди них ню.

Анна Андреевна считала, что в единственном уцелевшем у нее рисунке меньше, чем в исчезнувших, “предчувствуются его будущие ню…”.

Всего обиднее, что и на бумаге бываешь не при умении изобразить всё с желаемой тобою точностью.



Сидим мы утром в самой большой — Виктора Ефимовича дома нет — комнате на Ордынке — соображаем, чем себя развлечь. Анна Андреевна может и через кухню пройти, куда ей надо, в глубине квартиры. Но не по-царски — и не с ее полнотой — прошмыгнуть. Останавливается в проеме двери. Мы ее приветствуем со всей почтительностью. Она спрашивает: “А вы, Саша, не пошли сегодня в университет?” — “Нет, — говорю, — я себя сегодня плохо чувствую, Анна Андреевна”. — “А что с вами?” — “Похоже, простудился”. — “Есть хороший способ лечить насморк. Нагреть на батарее носовой платок — и приложить к переносице”. — “Спасибо, Анна Андреевна. А чем нагретый платок помогает?” — “Этого, Саша, я вам сказать не могу. Я — не врач. Я — лирический поэт”.

Говно, как сказал бы Виктор Ефимович, история, — если не передать чуть протяжное звуковое единение “о” и “е” в ее произнесении слова “пооээт” — сарказм в оценке ситуации.



Уж не помню, по чьей — Мишиной или еще чьей-либо наводке позвонили мне с телевидения: “Приедем к вам — скажите несколько слов насчет памятника Ахматовой”. Скажу — отчего не сказать?..

Но я пропустил сообщение об открытии памятника в Питере — думал про московский, тот, что во дворе ордынского дома. Приготовился одну коротенькую историю рассказать. Сомневался, правда, подходит ли она к случаю. К открытию памятника в Питере она бы точно не подошла. Но мне повезло — не могли до Переделкина из-за пробок автомобильных доехать — сняли Толю Наймана. И слава Богу. Не все же на продажу. Поэтому хорошо, когда не покупают, когда не соблазняют…

Памятник во дворе на Ордынке получился бездарным — глупее не придумаешь, как просто перевести гениальный рисунок в плоское скульптурное измерение. Немыслимый кич.

Памятник в Питере, скорее всего, никогда не увижу.

А вот что касается Москвы, Ордынки, двора дома номер семнадцать, то не скажу, что каждый гололед наших долгих зим напоминал мне тот давний эпизод, — но чем осторожнее я сам стал по скользкому льду ступать (а я все же чуть моложе тогдашней Ахматовой и льщу себя надеждой, что физически в лучшей форме), тем чаще вижу картину, как идем мы с ней через этот двор.

Мы на такси съездили с Анной Андреевной в ее сберкассу — рядом, на Ордынке, но ей уже и летом пешком не дойти, а на дворе зима в самом морозном разгаре — и теперь я должен проводить ее до дому.

Идем через чудовищный — в замерзших ухабах — двор. Анна Андреевна в тяжелом, старом, еще довоенном, наверное, зимнем пальто (не в шубе), ноги переставляет медленно. Идем — я весь внимание. И вот на том самом месте, где теперь памятник (издевательство и над Модильяни, и над Ахматовой, но все же хорошо, что поставлен он в Москве, лучше, чем ничего), — на самом опасном участке гололеда решаюсь придержать Анну Андреевну под локоть. Она грузно останавливается — и, убрав из-под бережной ладони моей свой локоть, берет меня под руку. Идти становится еще труднее, но преподано мне такое, что, и не встречайся я с Анной Андреевной ни до, ни после, все равно бы говорил всем без сомнения, что кое-что важное про Ахматову понял и знаю.



У нас в Переделкине, в музее Окуджавы (а в чьем надо было? Пастернака? Чуковского?), юбилей Ахматовой проводили на два месяца позже — пришлось отложить из-за Мишиной занятости в церкви.

Я — по некоторым своим соображениям (для других неинтересным) — ни на какие посиделки (не звать же их по-новомодному тусовками?) не хожу.

Но и выступление Михаила считал бы для себя невозможным пропустить.

Выбрали компромиссный вариант — напросились к нашим друзьям Чухонцевым (они живут на соседней с Окуджавой даче) и слушали выступления со ступенек их крыльца (заодно и предложенного по-соседски кофе выпили).



Я-то с годами стал противником бесповоротных ссор с теми, с кем дружил-приятельствовал когда-то, — и не считаю теперь для себя возможным говорить про кого-либо: мой бывший друг, бывший приятель, не лучше ли сказать — мой друг или приятель в такие-то года. Жизнь все равно воспринимаешь в целом — и себя в своем движении по ней вернее понимаешь, не забывая, с кем в какие годы ты считал себя приятелем или даже другом.

Анна Андреевна, по свидетельству многих мемуаристов, любила выражение: “Это не в добрых нравах литературы”.

Но поведение некоторых ее питомцев, любимцев (не без подковырки называемых “ахматовскими сиротами”) заставляет меня как любителя литературы засомневаться в том, что добрые нравы для “сирот”, занявших в текущем процессе заметное (как Ахматова и надеялась) место, так уж существенны.

Мне было интересно, памятуя их былую — и несправедливую — безвестность (точнее, известность в самом уж узком слое читавших самиздат), как поведут себя Рейн и Найман в качестве известных писателей.

Ведь и запрещенность (неопубликованность), и непризнание дают иным не меньше (а вдруг и больше?) независимости, чем слава и успех — другим.

Не заметил, чтобы изменились они в корне.

Просто в Рейне легализовалось фанфаронство (в стиле Евтушенко), а в Наймане — высокомерие (под Бродского).

И не враждуй они на людях, забавляя недоброжелателей, ничего бы, кроме похвал им (справедливость в их лицах восторжествовала, не так-то оно часто и случается), здесь не высказал.



Если предельно огрублять причину ссоры (жестоко лишая ее нюансов), то лежит она в том, что “сироты” не поделили Ахматову, Бродского и, в известной степени, нашего Михаила.



Не знаю, чем там Толя провинился перед Бродским, но к Рейну Иосиф проявил более стойкую симпатию и нашего Михаила похвалил откровенно в пику Найману и его книге про Ахматову.

При том что из вышеназванных меня как литературное явление (а раз — явление, то и сам автор стихов и эссе) занимает по-настоящему только Бродский, я не спешу полностью принять мнение Иосифа Александровича и тем более видеть резон в унижении Толи на радость супругам Рейнам.

Мишины воспоминания об Ахматовой повеселее будут, поживее — и легче читаются. Найман — вообще-то человек завидного остроумия — пишет более вязко, но обстоятельности у его книжки не отнимешь, тем более что выступил он с мемуаром первым.

Мне потому еще неприятно перераспределение Иосифом своего американского покровительства между друзьями молодости, что Бродский — вне прямой зависимости от масштаба его поэтического дара (или тем более Нобелевки) — кажется человеком очень крупным. Чего про вышеназванных, при всех талантах и высоких интеллектуальных достоинствах, им присущих, сказать с полной уверенностью не смогу.

Не обнаруживаю в себе, кстати, никакой корысти — защищать того или другого в потешном их бою. Мне всего легче поставить Рейна с Найманом на одну доску, согласны они поместиться на ней или нет.

Я всегда помню, что они друзья Миши (Толя друг в прошлом — литературная жизнь, лишенная добрых нравов, развела их). Так что они для меня прежде всего гости Ардовых (“сироты” уж потом) — и (внутри моих воспоминаний) почти родня.



Всех лучше (Рейн и Миша были не в ударе) — и по времени дольше (объемнее по концентрации на себе) — выступил Евтушенко. И совершенно прав был наш Михаил, когда после завершения посиделок пошел сначала в гости к нему…

Я, правда, и о том подумал, как меняется общая тенденция — когда Евтушенко было лет двадцать, он себя ассоциировал с Маяковским, а сейчас, когда они с Ахматовой почти ровесники (Анна Андреевна скончалась в семьдесят шесть), Евгений Александрович, выступая в музее Окуджавы, ассоциирует себя с нею.

Счастливый все же дар. И жизнь уникальная — никто такой не прожил.

И всегда способен расположить к себе, как ты ни противься тому, подавленный его эгоцентризмом.

У меня голова уже пошла кругом: Ахматова, Маяковский, Олег Чухонцев (чье крыльцо), Окуджава, музей Окуджавы, вдова Окуджавы, Рейн с женой-организатором, наш священник Миша, мальчик из музея Чуковского с записью голосов знаменитостей…

Вернул меня к себе — к личным воспоминаниям — не кто иной, как Евтушенко.

Он прочел стихи про гражданскую панихиду по Ахматовой в морге Института Склифосовского.

Некоторые из пришедших на панихиду — потом через годы и десятилетия — печатно возмущались глухотой властей, не пожелавших омрачать женский праздник ритуалом прощания с Анной Ахматовой по соответствующему рангу.

Но нам с мальчиками Ардовыми не до возмущения властями было — мы взялись организовать порядок в морге, чтобы все пришедшие сумели проститься в отведенное жалкое время (и в оскорбительной тесноте помещения).

И мы, по-моему, справились с тем, за что взялись. Порядок был. Я даже мать родную не пропустил вне очереди. Со мною сцепился атлетического вида молодой человек, почему-то решивший, что у него особые права (поэт ли, любитель поэзии, почитатель Ахматовой?) — пригрозил со мною расправиться, когда выйду отсюда. Я не очень-то испугался — сам тогда здоровый был, — подумал разве о неуместности драки “у гробового входа”. Но и он, очевидно, подумал о том же — и больше не возникал.

Прощание в зальчике морга с одним (без соседства с другим) гробом — недопустимая у нас тогда роскошь (много бывал на похоронах, но подобного не припоминаю).

И для нашего прощания с Анной Андреевной исключения делать не стали.

Рядом с ее гробом стоял гроб неизвестной нам старушки — родня старушку провожала немногочисленная, и затерялась она в регламентируемой нами давке прощавшихся с Ахматовой.

Такая подробность — второй гроб — одним (из поэтов) Евтушенко была замечена — и очень скоро доведена в стихотворении (в том, что читал он теперь с переделкинской эстрады) до символа.

Анну Андреевну и старушку из соседнего гроба Евгений Александрович позиционировал как две России, невозможные для постижения друг без друга. И строчки там были, мне кажется, выразительные: “Не верилось, когда она жила, / не верилось, когда ее не стало”.

Были при прощании поэты, никак не менее одаренные (Арсений Тарковский, например, сказавший речь на панихиде), и не поэты вовсе, подумавшие то же самое, — но вовремя сформулировал опять же Евтушенко.

Служители морга, никого не предупреждая, а в давке их маневра было не различить, переложили гроб с телом Анны Андреевны на каталку — и по невидимому с панихиды коридорчику повезли к лифту. Я стоял вплотную к столу-постаменту — и пошел за ними…

Лифт снизу — из собственно морга — еще не поднялся. И мы — я в полушаге от гроба (и два служителя в прозодеждах) — стояли возле грубо покрашенной в синий цвет клетки, по которой ходит лифт.

Я смотрел на Анну Андреевну с той близи, с какой никогда не видел ее живой.

Тон, положенный ей на лицо, начинал таять — и слегка размазался возле краешка губ…

Я не ездил на похороны в Ленинград — не проводил, как все изображенные на знаменитой фотографии знакомые, включая, конечно, и Борю с Мишей (он и организовывал с помощью брата Алеши Баталова похороны в Ленинграде), не говоря о Бродском, Наймане, Рейне — но я попрощался с нею у лифта, громко хлопнувшего дверцей.

А незнакомая нам старушка в гробу оставалась — всех сразу в ледяное чрево морга не могли забрать…

Я вернулся — и понял, что публика с нашей стороны, то ли не заметившая, то ли не осознавшая бесцеремонности служителей, то ли не сумевшая поверить в такую, показавшуюся людям нашей генерации невероятной по кощунственности бесцеремонность, не думает расходиться — начиналась мистика, отчасти и переданная потом в стихе Евтушенко, — они продолжали видеть в гробу незнакомой старушки Ахматову. Не успевшая к скоропалительной панихиде Лидия Корнеевна Чуковская сослепу бросилась прямо от двери к этому гробу. И Анечка Каминская схватила ее за рукав, удерживая — и что-то со слезами объясняя.



К юбилею и фильмы показали по телевизору — один документальный с участием Толи (и по его сценарию) и еще игровой, где очень хорошая актриса сумела (по сценарию, предложенному ей режиссером) сыграть, как мне показалось, одну внешнюю полноту Анны Андреевны.

Но я все равно рад, что дожил до таких фильмов, особенно игрового, — и слова плохого (не то что “Ужас”) не скажу о работе актрисы, которую продолжаю любить.

Пока существует линия Модильяни — линия границы (но не запрета) — мы можем смело топтаться перед ней, не переступая.



“Вижу выцветший флаг над таможней…”

А я вижу тот день в опустевшем по случаю праздника городе, когда еду я с Модильяни, очень отчетливо вижу — оттого, наверное, что смотрю туда из опустевшего для меня времени.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/blogs/topic/33492/valdas-ivanauskas.-vospitannik-kluba-koganiy-myach/

Поклонники столичных армейцев как-то сразу признали этого, бесспорно, интересного игрока. Центральному полузащитнику Вальдасу Иванаускасу через месяц исполнится лишь 19 лет, а он уже мастер спорта, и его имя известно широкому кругу любителей футбола. По итогам прошлого года газета «Комсомольская правда» признала его лучшим дебютантом сезона. В эти дни он выступает в составе сборной юниоров СССР в традиционном турнире в Тулоне (Франция).

— Как известно, самым популярным видом спорта в Литве является баскетбол. Вальдас, вероятно, и Вы начали занятия спортом с баскетбола?

С этого вопроса началась беседа с молодым армейцем корреспондентов общественного пресс-центра С. Полякова и С. Чуева.

— Представьте себе, не угадали. С детских лет больше всего мне нравился футбол, хотя рос я в самом «баскетбольном» городе Каунасе. Родители сначала не одобряли моего увлечения футболом, но потом привыкли, а в последние годы стали пристально следить за моими шагами в этом виде спорта. А началось все просто. Когда мне было 10 лет, один из друзей привел меня в детский клуб «Вилия», которым руководил тренер-общественник Александрас Онищукас. С ним мы три года подряд — с 1977 по 1979 — становились сильнейшей командой республики в соревнованиях на приз клуба «Кожаный мяч» и участвовали в финалах, проходивших в Рязани, Алма-Ате и Куйбышеве, где, правда, выше 8-го места не поднимались. В 1980 г. из-за травмы я не играл, а вот в 1981 г. в Риге мы не только попали в финал, но и заняли 2-е место, уступив в решающем матче ребятам из кироваканского «Химика» 3:4. На этом турнире забил 6 мячей и получил специальный приз лучшего полузащитника соревнований. Честно говоря, все это было для меня несколько неожиданным, так как из-за травмы я подрастерял свои лучшие качества, прибавив, правда, в росте и весе.

На следующий год меня приняли в каунасский клуб «Кялининкас» (по русски — «Дорожник»), в составе которого стал вторым призером чемпионата Литвы среди мужских команд.

— В Каунасе, к сожалению, нет команды мастеров и, вероятно, это как-то сказалось на росте мастерства?

— Мне нередко удавалось ездить в Вильнюс и воочию наблюдать за действиями футболистов «Жальгириса». Больше всего запомнилась игра Станислава Рамялиса и Беньяминаса Зелькявичуса. Добавьте, что по телевизору не упускал ни одной футбольной трансляции, стал увлекаться различного рода подсчетами и цифровыми выкладками. С тех пор веду строгий учет своих голов и матчей. В это время сложились и мои футбольные вкусы.

— Каковы же они?

— В высшей лиге всегда болею за киевское «Динамо». Моим любимым игроком и по сей день остается Владимир Бессонов. Из зарубежных команд мне импонирует сборная ФРГ, прежде всего профессиональным отношением к делу. Внимательно следил и слежу за лучшими мастерами мирового футбола, особенно за поляком Бонеком, итальянцами Антониони и Тарделли, немцем Шустером. Так что, как видите, я всегда был в курсе всех футбольных событий и мне было у кого учиться.

— Как складывался в дальнейшем Ваш спортивный путь?

— В 1983 г. в составе сборной молодежной Литвы стал победителем футбольного турнира VIII летней Спартакиады народов СССР. Сыграл во всех матчах турнира и за победу вместе с товарищами получил звание мастера спорта. На мой взгляд, сборная Москвы и России превосходила нас по составу, но мы лучше настроились на решающие игры и провели их четко, на высоком волевом и техническом уровнях. После спартакиадного турнира мои дела пошли в гору: был приглашен в юношескую сборную страны и в «Жальгирис», где сыграл свои первые матчи за дубль. В начале прошлого года принял участие в составе сборной страны в I. V. Мемориале В. А. Гранаткина и в традиционном весеннем турнире в Ташкенте. Там получил травму и лишь в последний момент попал на чемпионат Европы среди юношей, который проходил в нашей стране и оставил у меня незабываемое впечатление. Игра у нашей сборной и у меня вроде бы получалась, но в финальном матче чуть-чуть не хватило везения. После того чемпионата месяц лечился — сказывались последствия травмы. А затем был дебют в основном составе «Жальгириса»…

— Уж коли Вы увлекаетесь футбольными цифрами, то, вероятно, вспомните свой дебют и назовете количество проведенных матчей и голов в высшей лиге?

— Вначале я несколько раз выходил на замену, а впервые в стартовом составе сыграл против «Пахтакора», где мы победили 2:0. Всего пока на моем счету 12 игр в высшей лиге и один гол в ворота Р. Дасаева в матче, также принесшем успех «Жальгирису» — 2:1.

— Что Вы скажете о литовском футболе последних лет?

— Благодаря успешной игре «Жальгириса» наблюдается необычайный подъем интереса к футболу в Литве. Можно сказать и так — благодаря повышению заботы о развитии футбола, плодотворной работе большого отряда футбольных специалистов республики главная команда Литвы в последние три года сумела сделать резкий скачок вверх. Скажу смело — победы юных литовских футболистов во всесоюзных турнирах разного масштаба не случайны, а закономерны. В нынешнем сезоне «Жальгирис» стартовал неудачно, но думаю. команда способна прибавить в игре и исправить положение. Ведь последние два года она значительно улучшала свои дела в ходе чемпионата.

— Чувствуете ли разницу между высшей и первой лигами?

— Конечно. Игроки высшей лиги обладают более высоким уровнем мастерства. С другой стороны, в первой лиге играют жестче, в более силовой манере. Из тех команд первой лиги, против которых пришлось играть, отмечу в плане более интересной, технической игры лишь хабаровский СКА, «Локомотив» и «Кузбасс».

— Где было сложнее дебютировать — в «Жальгирисе» или ЦСКА?

— Пожалуй, в «Жальгирисе». Во-первых, я тогда был на год моложе, во-вторых, в ЦСКА быстро удалось найти взаимопонимание с ребятами, с которыми вместе играл в юношеской сборной — А. Мохом, Д. Кузнецовым, В. Шмаровым. В. Савченко и В. Медвидем. В-третьих, в армейском клубе мне доверили место центрального полузащитника, на котором играл с детских лет. Дело в том, что в юношеской сборной и в «Жальгирисе» мне пришлось осваивать роль правого полузащитника.

— Какими Вам представляются перспективы ЦСКА?

— Самыми обнадеживающими. Подготовительный период был использован максимально. Первые неудачи на старте пришли из-за того, что ребята перегорели, может быть кое-кто решил, что в первой лиге можно побеждать только за счет мастерства. Но неудачи нас разозлили и последовала серия побед. Особенно удачными считаю наши действия в первом тайме с «Пахтакором» и во втором тайме — с «Искрой». После того, как мне удаюсь забить гол ташкентской команде, почувствовал себя увереннее. Думаю, что мы способны улучшить свою игру. А с игрой будут накапливаться и очки. ЦСКА по плечу решение самой большой задачи — возвращения в группу сильнейших.

— Вас иногда упрекают в излишнем увлечении индивидуальной игрой…

— Такие упреки слышу и думаю, что в большинстве случаев они справедливы. Все же считаю, что по-настоящему острые индивидуальные действия, применяемые, естественно, в меру, не менее нужны и важны для командной игры, чем коллективные. Тут нужно знать меру. А это чувство, наверное, приходит с годами, опытом. Так что наравне с совершенствованием индивидуальной игры буду учиться гармоничному сочетанию индивидуальных действий с коллективными.

— Каковы ближайшие планы?

— Они определены — закрепиться в основном составе ЦСКА, как можно лучше подготовиться к предстоящему в нашей стране чемпионату мира среди юниоров.

— А есть ли более далекая мечта?

— Конечно есть. Как и любой молодой футболист нашей страны, очень хочу когда-нибудь сыграть за главную команду—сборную СССР.
Программа к матчу ЦСКА — «Крылья Советов» (Куйбышев), 30 мая 1985 года.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33347/sergey-filippenkov-ya--predanniy-fanat-armeytsev/

Скоростной хавбек Сергей Филиппенков, известный по выступлениям за ЦСКА, — одно из главных приобретений тульского «Арсенала» в межсезонье. Да вот незадача — уже в самом начале стартовой игры сезона с липецким «Металлургом» Сергей получил травму и был заменен. Правда, за то время, что арсенальский блондин провел на поле, он успел начать комбинацию со своего правого фланга — и будь его тезка Коровушкин порасторопнее — счет в матче наверняка был бы открыт.

После игры Филиппенков, прихрамывая, направлялся к клубному автобусу. Здесь его и застал корреспондент «Советского спорта» Евгений Овсянников.

— Сергей, что случилось на 14-й минуте?

— Бежал и вдруг почувствовал резкую боль в правой ноге. Оказалось, надрыв задней поверхности бедра.

— Надолго выбыли из игры?

— Пока об этом рано говорить. Хотелось бы, конечно, вернуться как можно раньше, но все прояснится после медобследования, которое пройду в понедельник в Москве.

— Обидно вот так выпасть из обоймы на старте сезона.

— Не то слово. Все сборы прошел от звонка до звонка. Как говорится, без единой царапины. Такого казуса в моей карьере еще не было. Жаль, не смог сегодня помочь «Арсеналу» добиться победы.

— За матчем вы продолжали наблюдать со скамейки запасных. Какой показалась игра?

— Равная была игра. Мы стремились выиграть, Липецк действовал на контратаках. А в итоге получилось 0:0. Еще скажу о болельщиках. Они здорово поддерживали «Арсенал», гнали «живую волну». Честно говоря, такая классная атмосфера мне напомнила годы, проведенные в ЦСКА. Когда вышел на поле, даже почувствовал себя по-другому. Если бы не эта травма…

— Армейское прошлое часто вспоминаете?

— Не только вспоминаю, но и внимательно слежу за игрой красно-синих. ЦСКА, где я играл в 1998—2001 годах, для меня родная команда. Можно сказать, я — преданный фанат армейцев.

— Среди игроков в «Арсенале» есть фанаты и других клубов элиты. Как вы с ними ладите?

— Да у нас с защитником Виктором Букиевским порой до словесных перепалок доходит. Он же ярый поклонник «Спартака». Впрочем, это не мешает нам сохранять нормальные рабочие отношения.

— Как оказались в «Арсенале»?

— Поначалу мне предложили контракт в питерском «Динамо». Но там ситуация с финансами оказалась просто плачевной. Затем возникла перспектива поехать в Томск или в Тулу. Выбрал ваш город — понравился стадион, великолепная база. А теперь сам убедился, что туляки любят футбол не меньше, чем томичи.

— Пока живете на клубной базе?

— Да, но планирую вскоре снять в Туле квартиру. Тогда ко мне смогут приезжать жена и оба сынишки. Но первым делом надо все-таки вернуться на поле.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33348/sergey-fillippenkov-ne-nazivayte-menya-elektrichkoy/

В Израиле первым моим собеседником стал один из самых многообещающих новичков ЦСКА Сергей Филиппенков из смоленского ЦСК ВВС — «Кристалл”. Главный тренер армейцев Павел Садырин имеет полное представление о всех своих восьми новобранцах, а в основной состав регулярно ставит пока только трех из них — экс-ярославцев Герасимова и Корнаухова, а также Филиппенкова. После контрольного матча армейцев в Москве против «Уралана” (3:3) поклонники ЦСКА живо обсуждали игру и скоростные качества 26-летнего новичка. На следующий день страничка армейских болельщиков в сети Internet была полна восхищенных отзывов: «Вот это игрок! Его наверняка назовут одним из открытий чемпионата”, «Филиппенков, без сомнения, главное приобретение клуба”, «Ответьте. пожалуйста, кто у нас играл под 11-м номером (номер Филиппенкова. — Д. Д.), у него потрясающая скорость”. И это при том, что сам Филиппенков сказал по поводу этой игры следующее: «Мне за этот матч было просто стыдно. Сыграл слабо и больше пробегал без мяча. Здесь дело скорее всего в сыгранности с партнерами. Когда найду с партнерами общий язык, думаю, дело пойдет лучше”.

— Откуда у вас такие великолепные скоростные данные?

— Наверное, от природы. Еще в детстве во всех командах я считался одним из самых быстрых, и беговые упражнения для меня никогда не были проблемой.

— Сейчас в команде вы можете назвать себя самым быстрым?

— Это как понимать — «самый быстрый”. Стартовая скорость у некоторых игроков ЦСКА выше, чем у меня. На недавних тестах лучшими были Семак и Герасимов. Но они невысокого роста, и им проще разогнаться. А вот дистанционная скорость у меня действительно лучшая.

— За сколько вы пробегаете стометровку?

— В последнее время я не бегал эту дистанцию на время, но лет пять назад, когда учился в Смоленском институте физкультуры, имел результат 10,95.

— Получается, что вы бежите быстрее Черышева, считавшегося лучшим спринтером в российском чемпионате?

— Прошу вас, не проводите параллелей и не называйте меня «второй электричкой”, как кое-кто уже делает. Я в высшей лиге новичок, еще не знаю всех ее тонкостей и чувствую себя неловко, когда меня награждают высокопарными эпитетами.

— Как я понял, в Смоленске после окончания школы вы оказались в институте, а не в местной футбольной команде мастеров. Почему?

— В то время пробиться в нее было очень трудно, а наша студенческая команда показывала довольно неплохой уровень игры в чемпионате вузов. Не случайно после окончания института многие из нас стали профессиональными футболистами. Меня пригласили в смоленский «Кристалл”, в котором я отыграл пять лет.

— С вашими скоростными данными чаще всего становятся линейными хавбеками. Однако, как я знаю, одно время в ЦСК ВВС- «Кристалл” вы играли в центре поля.

— Не совсем так. Дело было в 95-м году когда наш тренер Беланович, который вывел команду во вторую лигу перевел меня на позицию левого инсайда. Мы играли по схеме «пирамида” - с двумя крайними полузащитниками и двумя инсайдами.

— Почему тренер решил перевести вас на эту позицию?

— В команду пригласили игрока, который был именитее меня, — Рева, игравшего в свое время в Тюмени. Его взяли как раз на место левого полузащитника, а потому меня пришлось «подвинуть”. Вернулся же я на прежнее место лишь с приходом нового тренера — Платонова, которого позже сменил Нененко.

— В ЦСК ВВС -" Кристалл» вы отличались результативностью?

— Не особенно, за сезон забивал по семь-восемь голов.

— Для крайнего полузащитника это неплохой результат.

— Но я не реализовывал и 50 процентов своих возможностей. Нененко говорил, что если бы я забивал все, то уже давно попал бы в клуб Григория Федотова.

— Однако задача крайних полузащитников обычно другая -проход по флангу и подача в штрафную.

— У нас была другая схема. С фланга я должен был смещаться в центр и выходить на ударную позицию. Нападающие в это время уводили за собой защитников.

— Такая игра строилась с у том вашей индивидуальности или это был общий принцип игры ЦСК ВВС — «Кристалл”?

— Думаю, многое зависело именно от меня, поскольку у игрока, действовавшего на левом краю полузащиты, были совсем другие задачи.

— Каким образом вы оказались в ЦСКА?

— Меня пригласили на просмотр еще летом. После двух тренировок Садырин сказал, что берет в команду Условия меня устраивали, и армейсий клуб собирался меня дозаявить на второй круг. Однако в Смоленске решили, что я не должен уезжать до конца сезона. Словом, клубы между с бой не договорились, но Садырин предупредил, что рассчитывает на меня в следующем сезоне.

— Значит, в декабре ваш пере ход прошел уже гладко?

— Как раз нет. Во-первых, появилось еще несколько предложений от команд высшей лиги, причем одно из них — тоже из Москвы. Ездил даже на переговоры с президентом этого клубе Были варианты и в первой лиге.

— Неужели ЦСКА — команда, от приглашения которой можно от казаться?

— Как раз наоборот. И рассматривал я другие приглашения только потому что боялся здесь не заиграть. Я ведь в конце сезона получил травму и недоброжелатели говорили мне, что я ЦСКА в таком состоянии мог оказаться никому не нужным. Эти разговоры и породили некоторую неуверенность. Я думал, что после травмы мне необходимо начать сезон в какой-нибудь другой команде, попроще, где легче было бы о себе заявить. Но все решил телефонный разговор с Садыриным. Павел Федорович нашел нужные слова, после чего я уже не раздумывал.

— Как, по вашему мнению, ЦСКА выступит в этом году?

— Мне кажется, команде по силам выполнить ту задачу, которую перед ней поставили- бороться за медали.

Дмитрий ДЮБО

[Юрий Корешков]

https://cska.in/football/news/text/33349/sergey-fillippenkov-lipetsk-gdal-vozvrashcheniya/

Год назад Сергей Филипенков, известный по выступлениям за ЦСКА, объявил о завершении карьеры футболиста и поступлении в высшую школу тренеров. Но весной полузащитник-ветеран откликнулся на приглашение Софербия Ешугова помочь липецкому «Металлургу» вернуться в первый дивизион. Благодаря своему новому капитану и самому опытному футболисту задачу сезона липчане успешно решили. И в беседе с корреспондентом «Футбола» Филиппенков дал понять, что готов продолжать карьеру.

— Сергей, после победы в зоне «Центр» «Металлург» едва не стал обладателем Кубка ПФЛ, в игре с «Волгой» пропустив решающий мяч на 89-й минуте. Насколько важна была для вашей команды победа в этом турнире?

— Конечно, главной задачей сезона для нас было возвращение в первый дивизион. На Кубке ПФЛ мы играли в свое удовольствие, за поражения нас никто бы не упрекнул. Тем не менее «Металлург» показал хороший футбол, не проиграл ни одного матча и едва не занял первое место. Немного обидно, что не удержали победу в матче с «Волгой». Ведь успех в любом соревновании по-своему приятен и почетен.

— На ваш взгляд, есть необходимость в таких турнирах? Все-таки позади 34 официальных матча первенства России…

— Как футболисту идея турнира мне очень нравится — интересно проверить силы своей команды во встречах с другими победителями зон, выявить сильнейшего. Плюс бескомпромиссная борьба, ровное судейство. Но есть и некоторые минусы. Не все руководители клубов серьезно относятся к Кубку ПФЛ: у кого-то это соревнование просто не предусмотрено в бюджете, кто-то не может выставить оптимальный состав, кто-то уже завершил сезон и ждал, когда закончатся игры в других зонах.

— А как в целом вам показался уровень второго дивизиона, в котором вы когда-то начинали играть в Смоленске и в который вернулись после 11-летнего отсутствия?

— В зоне «Центр» футбол неплохой, я не разочарован его уровнем. Конечно, «Металлург» и курский «Авангард» были основными претендентами на первое место, но еще 3--4 клуба составляли нам конкуренцию и при должном желании и финансировании были способны также побороться за выход в первый дивизион. Скажу больше — уровень футбола в нашей зоне рос по ходу турнира.

— «Металлург» только в 2000-е годы успел дважды покинуть первый дивизион и дважды в него вернуться. Каков футбольный потенциал Липецка, способен ли этот город создать крепкую команду на долгие годы вперед?

— Не знаю причин, по которым «Металлург» вылетал в прошлые годы, но то, что я видел в Липецке — инфраструктура, материально-техническая база, традиции, — вполне позволяет городу не просто играть, а стабильно занимать место в десятке лучших команд первого дивизиона. А при желании руководства города и области ставить еще более высокие задачи. Но если говорить о следующем сезоне, то полгода назад ближайшее будущее клуба представлялось мне чуть более оптимистичным. Сейчас из-за всемирного финансового кризиса появились некоторые опасения и сомнения.

— То есть теоретически нельзя исключать такого развития событий, что «Металлург» вдруг откажется от первого дивизиона в пользу того же «Авангарда»?

— Нет, такого, думаю, точно не произойдет — Липецк ждал возвращения в первый дивизион. Другой вопрос, какие задачи клуб будет ставить на следующий сезон: либо это борьба за выживание, либо команда будет бороться за места в верхней половине таблицы. Естественно, будущие задачи зависят в первую очередь от финансирования.

— Как вам работалось с Ешуговым? О профессиональных качествах и особенностях характера этого специалиста в футбольном мире ходят противоречивые отзывы…

— У каждого человека может быть свое мнение. На мой взгляд, он хороший специалист. Да, в «Кубани» в свое время у него не очень удачно получилось, но там была Премьер-лига. В первом дивизионе он доказал свою квалификацию. А разве выход в полуфинал Кубка России с ограниченным в возможностях брянским «Динамо» не показатель его тренерских способностей?

— Сергей, поклонники ЦСКА не простят, если не спрошу про четыре сезона, когда вы выступали в красно-синей футболке. Это были ваши лучшие годы в футболе?

— Однозначно. Это был пик карьеры и лучшие воспоминания. Все-таки ЦСКА — это совершенно другой уровень, чем команды, в которых я играл. Даже в те времена постановку дела в клубе можно было назвать образцовой. Сейчас, думаю, там просто заоблачный уровень. Счастлив, что мне выпала честь играть в этой команде. Приятно, что бывшие армейцы сохранили дружеские отношения. Например, каждый год мы встречаемся 1 декабря на могиле Садырина.

— Ваши планы на будущее?

— В ВШТ поступил, но пока пришлось прервать обучение. Не жалею — сезон в Липецке получился удачным. Надеюсь, мое будущее в любом случае будет связано с футболом. А что касается планов на следующий сезон, то контракт с «Металлургом» заканчивается в конце года. Будут интересные предложения — рассмотрим.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-19.userapi.com/c855728/v855728018/bf1d1/YfE5pcAggBc.jpg

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

http://cska-games.ru/1971/1971-08-02.CSKA-DinamoTb.jpg

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/24207/deyvidas-shemberas-iz-futbolista-tsska-prevratilsya-v-ego-yarogo-bolelshchika/
- Как настроение? - первым делом поинтересовался у защитника сборной Литвы корреспондент "СЭ".

- Расставание с великим клубом, с друзьями, которых приобрел там за десять лет выступлений, конечно, грустная история. ЦСКА дал мне очень многое, в составе армейцев я трижды становился чемпионом России, выигрывал Кубок страны и Кубок УЕФА. В моральном плане мне сейчас непросто. Но я далеко уже не мальчик, а для профессионала переход из клуба в клуб нормальное явление. С эмоциями справлюсь.

- Насколько неожиданными оказались нынешние перемены в вашей спортивной биографии?

- Я все реже и реже проходил в основной состав ЦСКА и прекрасно понимал, к чему все идет. А играть по-прежнему хочется, и сейчас доволен тем, что руководство двух клубов пришло к решению, устроившему все стороны.

- Не смущает, что в "Алании" придется работать с тренером Владимиром Газзаевым, который на год моложе вас?

- Тренер есть тренер, его возраст не имеет никакого значения, не должен влиять на взаимоотношения с футболистами.

- Сыграло ли роль в вашем переходе то, что президентом "Алании" является ваш бывший тренер в ЦСКА Валерий Газзаев?

- Я бы даже подчеркнул: основную роль. Газзаев - это целеустремленность, максимальные турнирные задачи, исходя, естественно, из реального положения вещей, это прогресс, движение вперед. Признаюсь: если бы президентом клуба был кто-то другой, я во Владикавказ вряд ли поехал бы.

- Вы универсальный игрок, успешно действовали в центре и на фланге обороны, в центре полузащиты. На какой позиции вас видят в "Алании"?

- Поговорить об этом с главным тренером пока не успел, но, надеюсь, своего универсализма еще не растерял: куда поставят, там и сыграю.

- Знакомые в новом клубе у вас есть?

- Сколько угодно, прежде всего по ЦСКА - тренеры Николай Латыш и Владимир Шевчук, врач Андрей Агапов, защитник Антон Григорьев, да и некоторых других ребят знаю.

- Уровень своей новой команды представляете?

- Видел пару ее матчей в первом дивизионе, но, понятно, серьезно не анализировал. Лучшей характеристикой команды является выполнение турнирной задачи - выход в премьер-лигу. Зная амбиции руководства клуба, уверен, что и здесь "Алания" не останется на вторых ролях, со временем будет бороться за призовые места.

- Контрольный матч ЦСКА с "ПСЖ" видели?

- Нет, в это время как раз переезжал из одного клуба в другой. А как складывалась игра?

Выслушав рассказ о перипетиях матча, теперь уже экс-армеец продолжил:

- Жаль, что наши не выиграли. Любой успех ЦСКА всегда будет радовать меня, из футболиста клуба превратился теперь в его ярого болельщика.

- А в вашем контракте есть условие не играть против ЦСКА?

- Есть.

- Не скажется ли переход в "Аланию" на частоте ваших вызовов в сборную Литвы?

- Скажется только в лучшую сторону. Я говорил на эту тему с главным тренером литовской сборной Ласло Чабой, и он доволен, что теперь у меня будет гораздо больше игровой практики. Контракт с "Аланией" заключен на два года, и хочу столько же времени быть полезен и своей сборной. А дальше будет видно.

[Юрий Голышак]

https://cska.in/football/news/text/33371/naigralsya/

Едва определившись с решением завершить карьеру футболиста, Игорь Яновский приехал в редакцию «СЭ». Припарковал красный «форд» у парадного подъезда.

-А где тот «мерседес», который за победу в чемпионате всем игрокам «Алании» давали?

— Продал сразу же, — улыбнулся Яновский. — В жизни не угадаете кому. Анатолию Канищеву. А одна машина была желтого цвета, так ее отдали Ревишвили, который мало в тот год сыграл.

-А кто-то до сих пор на «мерседесе» той поры ездит. Как Назим Сулейманов.

— Не может быть! — Яновский поразился.

…В тот момент, когда мы отыскивали в жужжащей редакции тихий уголок, я еще понятия не имел о том, что говорю с бывшим футболистом. Казалось, Игорь взял паузу после французского «Шатору». Вот-вот отыщет команду в российской премьер-лиге, и все будет здорово, как раньше. Даже лучше.

* * *

-Вернулись в Москву надолго?

— Да. Пока что мой дом в Москве.

-Что не сложилось во Франции? Казалось, вы уезжаете не на сезон.

— Поначалу все устраивало — так обычно и бывает. А потом понятно стало, что задачу наш «Шатору» не выполнит, в высший дивизион не войдет. В итоге сделали, как пишут в газетах, «ставку на молодежь» — а попросту говоря, доигрывали сезон.

-Зачем вам вообще понадобилась эта команда?

— Во-первых, меня с Францией после «ПСЖ» многое связывает, в том же «Шатору» были знакомые. Напишите так — жизнь заставила. Надо было в тот момент уехать. Контракт подписал на два сезона, а отыграл, получается, чуть меньше года.

-Но этот год вы считались главной звездой «Шатору»?

— Там собралось под задачу выхода достаточно опытных ребят. Кого-то пригласили из того же «Пари Сен-Жермен», 36-летнего Бертена, поигравшего в свое время в «Марселе», вратарь Фернандес в «ПСЖ» и «Страсбург» играл. Но прошло не слишком много времени, и я понял: несмотря на лозунги, никуда мы не выйдем. Само руководство не заинтересовано, чтобы команда поднялась. Им надо было воспитать молодежь и устроить распродажу. Может, попутно «выстрелить» в Кубке Франции.

Что «Шатору» ничего не надо, я уяснил еще до Нового года. Начали-то мы прилично, после первых пяти игр шли на первом месте, а потом — резкий спад. Правда, я к первым успехам отношения не имел: приехал с опозданием, пока подписывал контракт, пока набирал форму. Тура с седьмого начал играть постоянно.

-Ваш приезд был обставлен торжественно?

— Как приезд всякого иностранца. Местные журналисты, президент при телекамерах майку вручил, небольшая заметка во «France Football» появилась.

* * *

-Шатору — настоящая деревня. Ближайший город — Осер, да и тот скорее поселок.

— Все правильно, в Шатору тысяч пятьдесят жителей. В Осере, кстати, Ги Ру так и продолжает жить, все его дом знают. Говорят, чуть ли не сильнее мэра. Еще Тур рядом, до Парижа часа два езды. Не такая уж деревня, если дома не сидеть. Самый центр Франции. Хотя я спокойный человек, мне не 22 года — и обстановку люблю соответствующую. Особых развлечений не надо. Книг много с собой привез из России, в интернете на сайте «Спорт-Экспресса» был постоянно. Я даже российское радио ухитрялся слушать. Скучать времени не было: с утра тренировка, потом в ресторан сходишь, совсем недалеко замки Луары — это вообще фантастика.

В Париж ездил не каждую неделю, но очень часто. У любого человека, который там бывал, свой Париж, туда постоянно хочется вернуться. Я даже из Шатору ездил в тот пригород, где когда-то жил, выступая за «ПСЖ», Сен-Жермен-ан-Ле… Красивейшее место, ни с чем не сравнить. И база команды совсем рядышком, и Версаль в десяти минутах езды. Многие футболисты там поначалу снимали жилье, а потом насовсем перебирались, выкупали дома.

Купил маленькую машинку — Mazda-3. Я с самого начала не планировал надолго оставаться, поэтому большую брать не стал. Пока у меня в Шатору и съемный дом остался, и автомобиль. Хоть сейчас возвращайся. Только виза закончилась. Зато до сих пор включены оба французских мобильника.

-До сих пор узнают на парижских улицах?

— Самое поразительное — да! Я несколько раз ходил на футбол — болельщики узнавали. Хотел даже в лагерь «ПСЖ» заглянуть, а потом бросил эту идею. С моих времен один-два игрока остались — что мне там делать? Но после матча зашел к этим, оставшимся, в раздевалку, тепло пообщались. Хорошо охранники меня узнали, а то могли бы не пустить. Я же как простой зритель ходил, по билету — это не Россия.

— Смотрели на нынешний «ПСЖ» — и вспоминали ту команду, в которой играли сами?

— Да. И 2000 год, для меня замечательный. Клуб второе место занял, а я играл постоянно, даже в Лиге чемпионов. В чемпионате, помню, многое решал матч на выезде с «Бастией». Сам от себя такого подвига не ждал — дал по воротам метров с сорока, мяч через вратаря перелетел и в сетке оказался. Победный гол, во многом благодаря ему второе место заняли.

Кстати, бывший президент «ПСЖ» поспособствовал моему контракту с «Шатору». Это к вопросу помнят ли меня во Франции.

-Уехав из «Пари Сен-Жермен», чувствовали к себе внимание из Франции?

— Никакого. Это и удивительно — когда приехал туда снова, выяснилось, что никто меня не забыл. Даже наоборот, интерес к себе почувствовал.

* * *

-Обстановка в проигрывающих командах вроде вашего «Шатору» обычно та еще.

— И у нас оставляла желать лучшего, если честно. Пока держались на плаву все было более или менее, а как посыпались… Хотя взять каждого игрока в отдельности — приятные люди. Я старался с одним сербом заодно держаться, Предрагом Оциколичем.

А тренировал нас бывший наставник «Нима», клуба третьего дивизиона, с которым однажды вышел в полуфинал Кубка. Самое большое достижение в жизни этого Дидье Олле-Николя. На этой волне его и пригласили «Шатору» поднимать. Но человек откровенно не справлялся — кто поиграл в серьезных клубах, сразу это понимал. Ни физическую подготовку дать не мог, ни составом управлять. Позволял президенту состав определять. Авторитета никакого.

-С первого дня?

— Нет, на первых порах президента слышно не было. Это когда к критической черте подошли, он в себе тренера разглядел. При этом мы заняли 14-е место, сезон страшно неудачный, а четверо наших подписали контракты с клубами высшего дивизиона. Сейчас думаю: может, наш президент в самом деле оказался неплохим тренером? Умел разглядеть молодежь? Внакладе по части финансов точно не остался.

* * *

-Посмотрите, сколько наших осело в той же Испании. А вас с Францией сегодня что-то связывает?

— Связывает настолько, что я даже сейчас не перестаю думать: может, вернуться в Париж и остаться насовсем? В свое время не стал покупать недвижимость, — хоть, конечно, стоило. Придется покупать сейчас, а это уже сложнее.

-Склоняетесь к отъезду?

— Да, склоняюсь. Скорее всего, уеду из России.

-Во Франции лучше?

— Во Франции спокойнее. Хоть работу найти, наверное, не проще. Но я достаточно хорошо знаю язык, чтобы не потеряться во французской жизни. В Шатору конечно, жить не буду.

-Только в Париже?

— Не факт. Мне юг Франции очень нравится.

* * *

-За прошедший сезон могли перебраться в какой-то другой клуб?

— По ходу сезона ничего подходящего не было, а после появились варианты. Не высший дивизион, первый, но сразу несколько команд приглашали. Я не захотел, контракты небольшие. Хоть, может, к предложению «Либурна» стоило присмотреться. Симпатичная команда, только вышла в первый дивизион, отличный городок возле Бордо — мне эти места очень симпатичны.

-Сейчас вернуться мыслями к этим предложениям возможно?

— Нет. У меня никакой мотивации играть в первом дивизионе. Знаете, чего мне сейчас больше всего хочется? Взять паузу, пожить беззаботной жизнью. И хорошенько подумать, чем буду заниматься дальше.

-Есть идея заканчивать?

— Это не идея, я уже определился. Можете писать смело — Яновский закончил играть в футбол.

-Наигрались?

— Вот именно, хорошее слово подобрали — наигрался. Психологическое состояние такое, что продолжать не стоит. Физически-то я могу играть и играть. У меня была такая карьера, два чемпионства — с «Аланией» и ЦСКА. После этого биться во втором французском дивизионе морально тяжело.

-В бизнесе себя найти сможете?

— Думаю, да, меня финансовые дела интересуют. Теперь важно определиться, каким именно бизнесом буду заниматься. Но я еще размышляю над тем, не начать ли мне во Франции тренерское образование. Вариант сложный, но именно к нему пока склоняюсь. Сейчас на распутье, словом.

-Дали себе какое-то время на сомнения?

— Да, до Нового года. Потом заставлю себя определиться.

* * *

-Французский паспорт у вас есть?

— Получить паспорт почти невозможно. Вот обзаведусь жильем, будут какие-то вложения в бизнес — получу вид на жительство. Это решаемо. У меня во Франции и друзья, и адвокат остались, помогут. Есть человек, который и прежде меня наедине с проблемами не оставлял, большой болельщик «Пари Сен-Жермен». Когда я только приехал в Париж, этот парень, Филипп, уберег от многих неприятностей. Остался защитник. Джимми Альжерино, с которым вместе играли. С годами дружба только крепче стала.

-Сайт «Экип» говорит, что провели вы за «Шатору» 14 матчей.

— Это в чемпионате, с двумя Кубками больше. Около двадцати. Вот по части игры мне краснеть не за что, уровень держал. В большинстве матчей играл центрального защитника. Если быть совсем честным, я во второй французской лиге до сорока мог бы играть. Но в прошедшем сезоне не было ни одного матча, запись которого мне потом хотелось бы посмотреть. Разве что игру с «Седаном», который вышел в высший дивизион. На выезде до последней минуты вели 1:0, но дело ничьей завершилось. Пропустили обидный гол.

С куда большим удовольствием просматриваю старые кассеты с играми за «Аланию». Это такой кайф — смотреть, как мы чуть «Боруссию» не грохнули! А матчи против московского «Спартака»? Я даже проигранную тому же «Спартаку» переигровку за золото смотрю с радостью. Прекрасный матч.

-Зато проигрыш на семь мячей «Рейнджерс» смотреть наверняка не хочется?

— Мы после того позорища слова в раздевалке не проронили. Потом на выезде играли, так во всех городах нам кричали: «Глазго, Глазго!» Интереснее было бы первый матч с «Рейнджерс» посмотреть, который 1:3 проиграли. Я гол забил, а потом пенальти смазал. Беру мяч, верчу в руках, ставлю — на стадионе тишина. И вдруг такой шум нарастает — в жизни такого не слышал. Ни до, ни после. Когда брал мяч, абсолютно был уверен, что забью, — но от этого шума перепонки лопались. Меня непросто смутить, но тогда дрогнуло что-то внутри.

Посмотрел бы игру за сборную против французов. Я тогда гол забил Лама, одноклубнику. Мы после матча с ним даже майками обменялись. Теперь висит в моей московской квартире. Рядом с майкой Дель Пьеро, Заммера… Знаете, сейчас подумал: где у бывшего футболиста хранятся трофеи — там и дом. Мой пока в Москве.

* * *

-Закончился роман с «Шатору» тем, что вас перестали ставить в состав, — чтобы не выплачивать бонусы?

— Да, обычная для Запада история. Было записано в контракте: отыграю двадцать матчей — получаю бонусы. Я отыграл 19 и сел в запас. Никто даже причины не придумывал, просто усадили на скамейку и все. Можно было закатить скандал, но я все на тормозах спустил. Бог с ним, с этим «Шатору».

-Спокойный вы человек.

— Скорее посмеялся в той ситуации. Не люблю выяснять отношения. Когда контракт прерывал, что-то высказал президенту, но расстались по большому счету нормально. Даже услышал на прощание, что дверь в клуб мне всегда открыта, всегда примут и будут рады.

-Такое ощущение, будто вы по поводу этих приключений даже не переживали.

— Переживал. Особенно поначалу, когда организм еще просил активности. Пытался что-то доказать на тренировках, убивался в двусторонних играх. Во Франции двусторонки оформляют достаточно торжественно, играются они раз в неделю. Меня выпускали за второй состав — и мы постоянно выигрывали, представляете? Первый состав нам ни единого гола забить не мог!

* * *

-И в ЦСКА вас когда-то отправили со вторым составом на Кубок Содружества, а основа тем временем работала за границей.

— Но на ту ситуацию ни малейшей обиды не было, там было все просто и понятно. Гинер все объяснил, попросил помочь молодым игрокам на «Содружестве». Мы с ЦСКА хорошо расстались. А с «Шатору» я сам, сидя в московском отпуске, решил расстаться. Ни о каких неустойках речи не шло, взаимное согласие.

-Во Владикавказ не звали, прочитав в «СЭ», что Яновский свободен?

— Меня Такоев звал еще зимой. И недавно тоже было приглашение, вы угадали. Но потом решилось, что вместо первого дивизиона «Алания» будет играть во втором, — и тема была закрыта. Сейчас я, конечно, такой вариант не рассматривал. Не хватало еще карьеру заканчивать играми против какого-нибудь «Дагдизеля».

-У вас сейчас то, что называют «тяжелым периодом»?

— Нет. Я понимаю, что он должен быть именно тяжелым, — но не чувствую я никакой тяжести. Рядом близкие люди — они скверные мысли отгоняют. Да и я прекрасно знаю, что нервы не восстановить. Назад смотреть не стоит. В чем вы правы — в 32 года карьеру завершать рано. Но в жизни футболиста нет ничего отвратительнее неопределенности — вот я и решил определиться.

-После славной карьеры к 32 годам футболист зарабатывает достаточно, чтоб не работать всю оставшуюся жизнь?

— Зависит от того, как распоряжался деньгами. Я встречал достаточно футболистов, которые много зарабатывали, но к концу карьеры оставались нищими.

-Вы не такой?

— Не такой. И если будет у меня блажь всю оставшуюся жизнь не работать — могу себе позволить. Может быть, еще и поэтому никакого беспокойства от изменений в судьбе нет. Но это неинтересно, не работать, — я так не смогу.

-Любой сезон в профессиональном футболе, даже неудачный, чему-то учит. Чему вас научил этот?

— Терпению. Научил не волноваться по пустякам. Теперь я умею отметать все плохое.

-Сегодня вы больше созваниваетесь с французскими друзьями или?..

— Пожалуй, все-таки с российскими. Но я помню, как Виктор Онопко сказал в интервью «СЭ», что он наполовину испанец. Так вот я, наверное, наполовину француз. Сейчас вспоминаю, что в какой-то момент поступило два приглашения: в «ПСЖ» и «Сарагосу». Я выбрал Францию — и сегодня счастлив.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Zhirkov_Yuri.html


Юрий Жирков / Yuri Zhirkov (Юрий Валентинович Жирков/Yuriy Valentinovich Zhirkov)

РоссияРоссия - Полузащитник, защитник.

Родился 20 августа 1983 года.

Один из лучших российских футболистов нашего времени. Жирков стал настоящим открытием 2005 года, когда ЦСКА стал победителем Кубка УЕФА, а Юрий одним из героев сезона. Гол забитый Жирковым в ворота «Гамбурга» был признан самым красивым мячом на групповом этапе Лиги Чемпионов сезона 2006/07. На ЕВРО-2008 Жирков был назван лучшим левым защитником турнира. В составе лондонского «Челси» стал чемпионом Англии. Сейчас игрок «Анжи».
Yuri Zhirkov
© Официальный сайт "Челси"

СТАТЬИ:

«Наглец» из робкого десятка (Дмитрий Александров) (2005-12-22)

В ГАИ сказали, что я родился в рубашке (Александр Кружков) (2005-02-06)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

Полуфиналист чемпионата Европы 2008 года



ЦСКА Москва, Россия:
Победитель Кубка УЕФА 2005 года
Чемпион России 2005, 2006 годов.
Обладатель Кубка России 2005, 2006, 2008, 2009 годов.
Обладатель Суперкубка России 2006, 2007,2009 годов.



«Челси» Лондон, Англия:

Чемпион Англии 2010 года

Обладатель Кубка Англии 2010 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Лучший футболист России 2008 года (приз еженедельника «Футбол», по опросу журналистов)

Лучший футболист России 2008 года (по версии РФС)



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2005, 2006, 2007, 2008 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)



ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 41 матч.

Первый матч: 09.02.2005 с Италией 0:2

(на 09.09.2011 года)


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
2001-03 «Спартак» (Тамбов, Россия) (D-3)70 (D-3)26
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 25 6
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 20 2
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 27 1
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 29 2
2008 ЦСКА (Москва, Россия) 28 3
2009 ЦСКА (Москва, Россия) 10 1
2009/10 «Челси» (Лондон, Англия) 17 0
2010/11 «Челси» (Лондон, Англия) 12 0
2011/12 «Анжи» (Махачкала, Россия) . .
ИТОГО в D-1 168 15

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Звездный момент

18.05.2005 года.
Финал Кубка УЕФА.
«Спортинг» - ЦСКА 1:3
Голы: Рожерио 29, А. Березуцкий 56, ЖИРКОВ 66, Вагнер Лав 75.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[ЦСКА. HISTORY]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.html
http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.7.jpg

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://sun9-8.userapi.com/c854324/v854324309/c4955/zbssLX31Rsw.jpg

[ЦСКА. HISTORY]

http://www.cska-games.ru/1956/1956-08-05.CDSA-DinamoM.jpg

[PRAVDA]

yR6gdt3ZZEQ
https://www.youtube.com/watch?v=yR6gdt3ZZEQ
ЦДСА переиграл московское «Динамо» со счётом 2:1 и стал обладателем Кубка СССР. Московский ЦДСА в четвёртый раз стал обладателем Кубка СССР по футболу.

[«Красная звезда»]

http://cska-games.ru/1989/1989-08-07.Kuban-CSKA.html
http://cska-games.ru/1989/1989-08-07.Kuban-CSKA.jpg
http://cska-games.ru/1989/1989-08-07.Kuban-CSKA.1.jpg
10 августа 1989 года

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/7606/gazzaev-valeriy-georgievich/

Газзаев Валерий Георгиевич. Нападающий. Мастер спорта международного класса. Заслуженный тренер России.

Родился 7 августа 1954 г. в г. Орджоникидзе (ныне - г. Владикавказ).

Воспитанник орджоникидзевской футбольной школы "Спартак". Первый тренер - Муса Данилович Цаликов.

Играл в командах "Спартак" Орджоникидзе (1970 - 1973, 1975), СКА Ростов-на-Дону (1974), "Локомотив" Москва (1976 - 1978), "Динамо" Москва (1979 - 1985), "Динамо" Тбилиси (1986).

Обладатель Кубка СССР 1984 г.

В сборной СССР провел 8 матчей, забил 4 гола. Сыграл за олимпийскую сборную СССР 11 матчей, забил 2 гола. Также сыграл за сборную СССР в 1 (забил 1 гол) неофициальном матче.

Бронзовый призер Олимпийских игр 1980 г. Победитель молодежного чемпионата Европы 1976 г. Победитель молодежного чемпионата Европы 1980 г.

Тренер в футбольной школе "Динамо" Москва (1986 - 1987). Главный тренер клуба "Спартак / Алания" Орджоникидзе / Владикавказ (1989 - 1991 / 1994 - 1999). Главный тренер клуба "Динамо" Москва (1991 - 1993, 1999 - 2001). Главный тренер молодежной сборной России (2001 - 2002). Главный тренер сборной России (2002 - 2003). Главный тренер ЦСКА (2001 - 2003, с 2004-го).

Награжден орденами Почета, "Дружбы", "Трудовая доблесть", "Спортивная слава России" I степени.

[ЦСКА. HISTORY]

Мастер спорта международного класса В. Газзаев в особом представлении не нуждается. В высшей лиге он провел 290 матчей и забил 113 мячей. Быстрый, техничный, хитрый, с хорошо поставленным ударом, В. Газзаев был одним из самых ярких советских форвардов конца 70-х начала 80-х годов. Он член Клуба Г. И. Федотова, бронзовый призер Олимпийских игр, двукратный чемпион Европы среди молодежи, обладатель Кубка СССР в составе московского "Динамо". Закончив выступления на зеленых полях, В. Газзаев не расстался с футболом.

В настоящее время работает в школе московского "Динамо", передает свой богатый опыт молодежи.

Сегодня В. Газзаев гость нашего еженедельника.

До обидного короток век футболиста. Видимо, поэтому, когда расстался с московским "Динамо", ставшим мне родным клубом, в душе теплилась мысль: еще пригожусь, а вдруг еще сыграю...

Приглашений хватало. И я, несмотря на хроническое заболевание верхних дыхательных путей (в последние три года по два-три раза ложился на лечение в клинику), в 33 года решил еще раз доказать, что остался у меня дух соревнования.

Речь, конечно, шла о динамовской команде высшей лиги, ибо ни за какие блага не согласился бы доигрывать в клубах другого общества или быть играющим тренером, - такие предложения тоже были, - да еще в командах других лиг. Мне всегда претило, когда слышал, как мастера из лучших клубов страны в погоне за призрачными благами все ниже и ниже опускались в своем мастерстве - в атмосфере нетребовательности к вчерашним звездам со стороны тренеров, живущих лишь одним днем, пытающихся за счет бывших больших игроков удержаться в серединке таблицы одной из зон второй лиги. Нет, я не против передачи опыта молодежи. Сегодня говорю об этом потому, что, "покатившись" по низшим лигам, хороший мастер в большинстве случаев, расслабившись и не следя за собой, деградирует не только как. игрок, но и как личность, как человек... За примерами, и не только в футболе, ходить далеко не надо.

Итак, пройдя очередной курс лечения в ЦИТО у врача Е.В. Багуцкой, после долгих сомнений решился принять приглашение в тбилисское "Динамо". Честно скажу, моего запала хватило на десять туров. Вновь обострилась болезнь, и я не стал искушать судьбу. Сейчас меня часто спрашивают, верно ли, что тбилисцы холодно отнеслись ко мне, что тренеры неохотно доверяли место в атакующих рядах? Ничего подобного. Несмотря на то, что в прошлом году у динамовцев в составе были такие нападающие, как Шенгелия, Месхи, Гуцаев, Челебадзе, тренер Н. Ахалкаци постоянно давал мне шанс проявить себя. Другое дело, что новая обстановка и необычные партнеры со своей манерой игры, и это можно понять, влияли на мою акклиматизацию в коллективе. Приходилось осторожничать, что никак не соответствовало моему характеру. А тут еще обострилась болезнь. Так последовало заявление об уходе…

Многим спортсменам свойственно оглядываться назад и вспоминать весь прошлый путь, расцвечивая его лишь приятными вехами из своей биографии. Думаю, эти слабости в конце трудной спортивной жизни простительны. Впрочем, и тут все зависит от характера. Футбольный характер у меня был ершистый. Я всегда, с любым соперником выходил играть и бороться за мяч до финального свистка. Никогда ни в одном матче, ни под кого не подстраивался. Сам не был равнодушным на поле и не терпел равнодушных и инертных рядом с собой. Меня часто упрекали в излишней придирчивости к партнерам, к соперникам, к арбитрам. Что поделаешь, до сих пор, даже сидя на трибуне, прокручивая в памяти тот или иной момент, не могу простить любому футболисту плохой пас партнеру, грубое нападение сзади, удары по ногам исподтишка, промах по воротам из выгодной позиции. Ярость, другого слова и не подберу, у меня вызывала и вызывает умышленная грубость, которую не всегда замечают судьи. Сколько же наш футбол потерял из-за этого великолепных мастеров?! Будь моя воля, я бы любого арбитра, "стыдливо" отводящего свой взгляд в сторону от грубиянов, немедленно отстранял от судейства пожизненно! Им нечего делать на футбольном поле! Они для футбола враги, они друзья костоломов! Такие, с позволения сказать, арбитры на корню уничтожают на стадионах не только дух победы, который привносят в великую игру разум и техника, но и убивают футбол как зрелище. В связи с этим вспоминаю, как меня поразили удивительные по своему пронзительному звучанию слова одного из любимых моих писателей А. Фадеева, опубликованные несколько лет назад в "Литературной газете", написанные им в послевоенное время после матча с участием ЦДКА. Выдающийся писатель сравнил любимого народом футболиста Г. Федотова, которого грубо сбили сзади с ног защитники, с "подбитым лебедем, испытывающим глубокие страдания"...

Впрочем, на черствые души и сердца "подбитый Лебедь, испытывающий глубокие страдания", вряд ли окажет воздействие.

В Орджоникидзе, где я начинал играть в футбол, моим первым тренером был Муса Данилович Цаликов. В этом человеке поразительно сочетались любовь и требовательность к нам, мальчишкам, умение не только обучать азам футбола, но и ненавязчиво, в ежедневных беседах, исподволь внушать нам чувство прекрасного и доброго. "Соперника нужно уметь обыгрывать за счет техники", - неустанно повторял тренер. Это были для меня новые, но очень важные уроки жизни, уроки футбола. В нашем учителе на любом занятии горел огонь души, ни разу мы не видели его равнодушным. Муса Данилович настойчиво подчеркивал мысль о том, что "подлинное футбольное искусство немыслимо вне работы, как правило, изнурительной и мучительной". Энергии юным южанам было не занимать, и мы часами, не расставаясь с мячом, шлифовали технику, выполняли любое задание любимого учителя, будь то в обводке или в ударах по воротам…

Оглядываясь назад, сегодня полностью убежден, что те уроки, которые преподал первый тренер, были самыми важными в становлении моего трудного спортивного пути. И где бы позже ни играл - в орджоникидзевском "Спартаке", московском "Локомотиве" или в "Динамо", где провел лучшие года, всегда с благодарностью вспоминал школу Цаликова.

Мой с детских лет задиристый футбольной характер, скорость и техника, хорошая школа, безусловно, помогли по праву войти в 1971 году в главную команду Северной Осетии. Тогда спартаковцы выступали в первой лиге, но, тем не менее, внимательное отношение со стороны признанных лидеров команды Папелишвили, Кайшаури и Худиева помогло мне в росте мастерства, и, получив приглашение в высшею лигу к московским железнодорожникам, я уже не чувствовал себя робким новичком в компании с Г. Нодия, Семиным, Эштрековым и другими известными мастерами. Так большой футбол стал моей жизнью.

В "Локомотиве" под руководством Игоря Семеновича Волчка мне пришлось продолжать непрерывную учебу, чтобы уже на практике в единоборствах с сильнейшими футболистами страны лучше проследить законы развития "тотального футбола", правильнее их понять и затем уже следовать им в своих действиях. На весенних учебно-тренировочных сборах или в сезоне перед матчами чемпионата страны часами изучал и анализировал действия в атаке киевлян, московских спартаковцев и тбилисцев, открывая для себя неизведанное в тактике. Все чаще и чаще высказывал на предыгровых установках и послематчевых разборах свое мнение. И Волчок с присущим ему тактом одобрял такое поведение, считая, что все футболисты, должны активно участвовать в подготовке команды к играм. Конечно же, не всегда бывал прав в оценке собственных действий и действий партнеров, но тем не менее стремился до конца вникнуть во все новинки игры на передней линии без ярко выраженных фланговых форвардов, без постоянных позиций у обоих нападающих, одним из которых пришлось быть мне самому на протяжении многих лет выступлений в высшей лиге.

Лучшие страницы моей спортивной биографии связаны с московским "Динамо", хотя они совпали отнюдь с небезоблачными днями в истории популярного клуба. Команду лихорадило, Началась смена поколений. К великому сожалению, почти каждый год менялись и тренеры. Уходили из клуба такие отличные мастера, как Пильгуй, Максименков, Якубик, Гонтарь, Долматов, Маховиков, а на смену им приходила необстрелянная молодежь, без хорошей школы. Вполне пристойные матчи чередовались с провалами. "Динамо" выиграло Кубок СССР, но плохо выступало в чемпионате. Затем дошли до полуфинала Кубка кубков европейских стран, но еле-еле остались в высшей лиге.

Мы. ветераны, конечно, понимали, что такая, нестабильность вполне закономерна, но без ложной скромности скажу, что даже в те трудные дни никогда не переставал, выходя на поле, бороться за любой мяч до конца, чтобы хоть как-то увлечь за собой молодежь. И самыми счастливыми бывали для меня минуты, когда побеждало "Динамо", когда мне удавалось быть вожаком в игре! Ох, как нужен был нам в те дни хороший тренер...

"Футболистам необходимы не только универсальное мастерство, но и определенная универсальность в понимании игры", - эти слова неоднократно слышал от В. Лобановского, когда приглашался в сборную СССР. Общение с ведущими футболистами страны, советы В. Лобановского и К. Бескова оказывали мне неоценимую помощь и в игре за свой клуб. Приезжая со сборов на динамовскую базу в Новогорск, невольно заводил с молодежью разговоры о тактике современного футбола, о принципах гармоничной игры в атаке и обороне. Лев Иванович Яшин, будучи невольным свидетелем одной из таких бесед, как-то отозвал меня в сторонку и сказал: "Валерий, вот это в нашем, динамовском духе. Мы всегда помогали молодым. Быть тебе тренером!..". Увидев, что я смутился, великий вратарь продолжал: "Не век же тебе играть...". Признаюсь, что тогда как-то не воспринял эти доброжелательные слова, хотелось играть и играть...

Любой призыв в сборную СССР был для меня праздником. Мне страстно хотелось играть в основном составе главной команды. Не всегда, правда, это удавалось. Слишком большая ответственность ложится на твои плечи. Особенно, когда ты приходишь в сборную, костяк которой состоит из 8-9 игроков одного базового клуба. Поэтому любая, даже едва заметная оплошность в матче чемпионата Европы или мира, на которую в своей команде не обратили бы внимания, в сборной не проходила даром. Бывало, и в мой адрес звучали резкие критические замечания на страницах прессы, порой и меня освистывали на трибунах. Но, сжав зубы до боли в губах, все терпел, шел в атаку, лишь бы помочь команде.

Еще в детские годы запомнил на всю жизнь фамилии советских футболистов, которые выиграли золотые олимпийские медали в Мельбурне в 1956 году и звание чемпионов Европы в Париже в 1960 году. Верю, что нынешнему составу сборной страны, успешно выступающей в отборочных матчах очередного европейского чемпионата, по силам повторить успех блистательной команды 60-х годов. В связи с этим, вспоминаю, как приехал в 1981 году в аэропорт Шереметьево поздравить своих друзей из тбилисского "Динамо" с выигрышем Кубка кубков, с которым они прилетели из Дюссельдорфа. После многочисленных приветствий ответное слово от имени команды произнес один из самых техничных игроков советского футбола Д. Кипиани. Поблагодарив присутствующих за теплые слова, Давид в заключение сказал: "...Как бы я желал" получить золотую медаль и в составе сборной СССР. Вот это бы был громадный успех!". Не правда ли, слова, достойные большого мастера?!

Думаю, что читатель поймет меня и не осудит за то, что, выступая сегодня на такой большой зрительской аудитории, я не всегда последователен в своих рассуждениях и выводах. Волнение мое понятно еще и потому, что всему миру известен тезис "о футболе все все знают". Я говорю об этом без иронии, тем более без желания заигрывать с любителями футбола.

Болельщики привыкли лучших футболистов и хоккеистов идеализировать как крепких парней с железными нервами. Увы, они, как и все люди, и даже, как утверждают врачи, более чем другие, подвержены чувствительности, зависимости от настроения. В этом не раз убеждался и на своем опыте, и на примере тех, кто преждевременно покидал футбол, особенно в последние годы выступлений, когда решил для себя - после долгих размышлений - стать тренером. Почему "после долгих размышлений"? Да потому, что, когда был моложе, мечтал стать юристом, перечитал гору специальной литературы. Да и среди родных и близких редко кто советовал стать тренером. И все-таки, когда вернулся из Тбилиси, и пришло время решать, колебаний не было. Наверняка и в этом выборе сказался мой характер: надо попробовать, надо рискнуть! Прирос, прикипел к футболу. Обязательно поработаю с детьми и подростками в школе. Да и знание основ юриспруденции еще никому и никогда в жизни и, думаю, в тренерской работе не мешало. И пусть не покажется кому-нибудь надуманным мое невольное сравнение тренера и юриста в каких-то аспектах деятельности: тот и другой всегда ищут истину.

А футболу истина сейчас, в период перестройки всего общества, нужна, как никогда. Не секрет, что организационные рамки нашего футбола устарели. Все отношения между игроками, тренерами и клубами регулируются всевозможными ведомственными инструкциями, не имеющими юридического характера. Да и эти инструкции на поверку оказываются липовыми. Отсутствие правовой основы приводит к тому, что у футболистов и тренеров есть только обязанности, причем весьма серьезные, связанные с настроением миллионов, но нет прав. Полностью поддерживаю Н. Старостина, К. Бескова и В. Лобановского в том, что нам необходимы футбольные клубы, имеющие юридический статут. С их созданием процесс организации футбольного дела станет более совершенным. Не надо бояться брюзжащих обывателей и "мнения" некомпетентных людей, выдающих себя за доброжелателей, но, тем не менее, пытающихся очернить наш футбол статейками "о беспорядках во второй лиге". Нужно говорить со всей партийной ответственностью, и я, как коммунист, это делаю, о серьезных и конструктивных переменах в футболе, а не о том-де, в случае создания клуба, "отделять или не отделять команду "Торпедо" от коллектива "ЗИЛа", хотя и ребенку ясно, что клубы в условиях нашего социалистического общества должны быть на крупных предприятиях.

Сегодня футболист или хоккеист команды высшей лиги работает с колоссальной нагрузкой три раза в день, полностью отдаваясь нелегкому тренировочному труду, результаты которого оценивают в матчах еженедельно миллионы зрителей. А прибавьте к этому повседневный риск. Едва начался сезон, а наш футбол уже потерял тяжело травмированного армейца Березина. На чемпионате мира по хоккею в Вене перелом челюсти, получил горьковский торпедовец Варнаков. А сколько месяцев после перелома ноги не играет киевлянин Яремчук? Называю только известные широкой публике фамилии... Вот и посудите сами, что такое большой, футбол и хоккей, и надо ли бояться слова "профессионал"?

Время летит безостановочно. Вот уже скоро год как работаю с детьми (1970 года рождения) в школе "Динамо" и, помимо этого, помогаю заслуженному мастеру спорта Ю. Кузнецову, который ведет группы юношей. У меня два сына - Владимир и Аслан. Наконец-то их отец стал ежедневно появляться дома и имеет возможность не только влиять на воспитание, а попросту повозиться с ними, ведь они должны чувствовать в семье мужскую руку.

И все-таки мои мысли даже дома витают вокруг школы. Как подготовиться к завтрашнему футбольному уроку, как сделать его интересным для мальчишек? Вновь вспоминаю М.Д. Цаликова. Его всегда отличало истинное участие в судьбе каждого из учеников, потребность донести разумное до сердца ребенка, научить нас любить книгу, знать историю своего края. Стараюсь на каждой тренировке походить на своего первого тренера-учителя, видимо, это и есть подлинная педагогика. И вот уже, узнав возможности своих ребят, размышляю о том, что нет в группе Плохих или хороших. Главное, мальчишки хотят стать настоящими мастерами. В этом вся суть, в этом искомое зернышко. Нам, тренерам, надо суметь найти, схватить, поднять это, пока еще совсем зеленое, зернышко. И только тогда можно вытянуть за ним все самое лучшее в маленьком человеке, мечтающем стать большим футболистом, а все плохое в характере, во взаимоотношениях с другими ребятами отлетит в сторону, как шелуха. Трудно работать с детьми? Здесь двух мнений не существует. Трудно! Ведь ребенок беззащитно открыт всему - и доброму, и злому.

У поэта Ю. Воронова написаны прекрасные стихи о войне и о блокаде Ленинграда. В них есть удивительные строки, которые стали созвучны нашим дням.

Что стоит жизнь
В довольстве и покое,
Когда ее пытаются лепить,
Фальшивя перед делом и строкою?
Легко казаться,
Очень трудно - 6ыть!

Такие строки вряд ли кого оставят равнодушными, особенно тех, кто работает с детьми, воспитывает молодежь.

Каждое утро спешу на стадион "Динамо" к своим ребятам, чтобы еще и еще раз донести до них хотя бы маленькую частичку разумного, передать свой футбольный опыт. Чувствую, как и сам обогащаюсь от общения с юными. Наверняка даже этот небольшой период работы в школе пригодится мне и в дальнейшей, нелегкой тренерской деятельности. Действительно: "Легко казаться, очень трудно - быть!".

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Ignashevich_Sergei.html


Сергей Игнашевич / Sergei Ignashevich (Сергей Николаевич Игнашевич/Sergei Nikolaevich Ignashevich)

РоссияРоссия - Защитник.

Родился 14 июля 1979 года.

Призер чемпионата Европы 2008 года. Обладатель Кубка УЕФА, трижды становился чемпионом России – в составе армейского клуба и московского «Локомотива». Без него невозможно представить современную сборную России.
Sergei Ignashevich
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Лучший снайпер сборной молчит и делает свое дело (Юрий Бутнев) (2003-09-08)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

Бронзовый призер чемпионата Европы 2008 года.



«Локомотив» Москва, Россия:

Чемпион России 2002 года
Обладатель Кубка России 2001 года.
Обладатель Суперкубка России 2003 года.


ЦСКА Москва, Россия:

Обладатель Кубка УЕФА 2005 года.

Чемпион России 2005, 2006 годов.

Обладатель Кубка России 2005, 2006, 2008, 2009 годов.

Обладатель Суперкубка России 2004, 2006, 2007, 2009 годов.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 62 матча, забил 4 гола.

Первый матч: 21.08.2002 с Швецией 1:1

(на 06.12.2010 года)


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1999 «Спартак» (Орехово-Зуево, Россия) (D-2)17 (D-2)0
«Крылья Советов» (Самара, Россия) 6 1
2000 «Крылья Советов» (Самара, Россия) 25 1
2001 «Локомотив» (Москва, Россия) 23 0
2002 «Локомотив» (Москва, Россия) 29 1
2003 «Локомотив» (Москва, Россия) 25 3
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 22 1
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 22 5
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 26 2
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 26 3
2008 ЦСКА (Москва, Россия) 28 4
2009 ЦСКА (Москва, Россия) 29 3
2010 ЦСКА (Москва, Россия) 28 2
ИТОГО в D-1 289 26



ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте сборной России по футболу

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/shumakov/2728018.html
Блог Red Blue Blog
14 февраля 2020, 22:22
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
Подписаться
Вторая часть интервью с Шахруди Дадахановым
Теги ЦСКА Футбол






Первая часть интервью тут



Гинер
— Когда на вас пошел накат, пытались выяснить, кто за этим стоит?

— Разумеется. Нельзя сказать, что был конкретный человек, который управлял бы процессом. Наслоилось стечение обстоятельств, в том числе чеченская война. Возможно, повлияло и то, что я всегда выступал против Колоскова, активно поддерживал Толстых. На мой взгляд, клубам были ближе его идеи, а не Вячеслава Ивановича.

— По слухам, первым претендентом на покупку ЦСКА был «Аэрофлот».

— Нет-нет, Гинер изначально заявился, и все. Переговоры шли только с ним. Но без моего участия.

— Это почему же?

— Я был маленьким акционером. Кроме того, нужно было заниматься повседневной работой в клубе. А за переговоры отвечали Хусаинов и Трубицын.

— Где-то вычитали, что у вас было 49 процентов акций футбольного клуба.

— Гораздо меньше. Остальное — у Хусаинова и Трубицына.

— А у Шевалье Нусуева — весьма колоритной фигуры тех времен?

— Он не был ни акционером, ни спонсором клуба. Все, что связывало его с ЦСКА — рынок, на котором торговал парфюмерией. Мы дружили. Шевалье тоже дзюдоист, когда-то вместе тренировались. Очень хороший парень с трагичной судьбой.

— В 2005-м расстреляли на выходе из собственного ресторана.

— Да. Ни убийц, ни заказчиков не нашли. За пару лет до этого пережил покушение. В подъезде подложили бомбу то ли в почтовый ящик, то ли в электрощиток. Повезло — взрыв прогремел раньше, Шевалье не пострадал. В газетах писали, что это наши разборки. Но в бизнесе у нас не было точек соприкосновения! Я не мешал Шевалье, он — мне.

РЕКЛАМА
Реклама 18+
— Сам-то Нусуев это понимал?

— Конечно. На следующий день приехал в мой офис: «Знаешь, меня хотели убить. Говорят, что ты». И захохотал.

— Была у Шевалье слабость — поддерживал финансово молодых спортсменов, если те указывали его своим тренером. В итоге среди воспитанников Нусуева более 60 чемпионов мира и 25 призеров Олимпийских игр по дзюдо, вольной борьбе, греко-римской, самбо, боксу.

— Уже в 20 лет получил звание заслуженного тренера! Как-то после очередного чемпионата мира провозгласил с пафосом: «Выиграли мои ученики...» Я не сдержался: «Шевалье, да какие ученики? Кого ты тренируешь? Не смеши». Он обиделся страшно, месяца три со мной не разговаривал. Больше я так не шутил. Шевалье действительно помогал спортсменам. Покупал квартиры, машины, оплачивал сборы, поездки на соревнования. Государство-то в 90-е на спорт махнуло рукой.

— Так когда же вы с Гинером познакомились?

— К концу переговоров о смене владельца. В тот момент мне казалось, человек просто купил дорогую игрушку. Изменилось отношение к Гинеру, когда увидел, что он живет футболом, развивает клуб, построил замечательный стадион. Меня как болельщика ЦСКА это не может не радовать.

— Гинер въехал в ваш кабинет?

— Да, в армейском манеже на втором этаже. Там сидел, пока стадион не достроили.

— Когда вещи из кабинета забирали, в горле стоял комок?

— Я даже прослезился. Аккуратно сложил в коробку подарки, фотографии, плакаты, погрузил в машину, отвез домой. Один снимок до сих пор висит. Наша «серебряная» команда образца 1998-го. Там все — игроки, тренерский штаб и руководство.

— К разговору о подарках. Как-то болельщики ЦСКА вручили Гинеру пулемет «Максим», тот в кабинете поставил. Чем вас фанаты удивляли?

— Необычных подарков не припоминаю. Пулемет точно не дарили — и слава богу! А то бы меня сразу в подвалы Лефортова упекли. Был бы бутафорский пулемет, все равно бы приобщили к делу.

— Вы говорили, Русланбеку Хусаинову подкинули пистолет. Как это было?

— «Место встречи изменить нельзя» смотрели? Эпизод с Жегловым и Кирпичом помните? Здесь то же самое. Только не кошелек, а пистолет.

— Где Хусаинова повязали?

— На улице, когда вышел из дома. Охранника, который с ним был, оттерли. К Русланбеку подошли двое. Один взял за руки, второй засунул в карман пистолет. Отвели домой, провели обыск, зафиксировали изъятие оружия, возбудили уголовное дело. Но вскоре закрыли, когда выяснилось, что этот пистолет в других уголовных делах фигурирует. Хусаинов понял — пора валить. И транзитом через Украину отбыл во Францию. А я написал рапорт министру обороны Сергееву. Предупредил и Павла Грачева: «Наркотики не употребляю, оружия у меня нет. Если что-то из этого обнаружат в моих карманах, знайте — подбросили». Когда возникали острые моменты, Грачев всегда был рядом.

— Что за моменты?

— В разгар чеченской войны как было? Тормозит гаишник, рядом вторая машина. Оперативное сопровождение. Вот этих людей я и опасался. Когда проверкой документов не ограничивалось, начинался досмотр автомобиля, придирки, тут же набирал Грачеву. Либо Сергееву. Чтобы были в курсе, если у меня «случайно» найдут наркоту или пистолет.

— Ходили с охраной?

— Около года. Понятно, она не спасет, если за тобой охотится профессиональный киллер. А вот на улице от дураков защитить может. Обо мне ведь в газетах сочиняли такое, что волосы становились дыбом. Дескать, мы и войну в Чечне развязали, и боевиков финансируем...

— Были ситуации, когда благодарили судьбу за то, что у вас появилась охрана?

— Ни разу. А избавился от нее, как только продали клуб.

Схема
— О том, что вы спонсируете террористов, писала газета «Версия».

— А еще, что я убил Зию Бажаева и Артема Боровика, расстрелял в Чечне Сергиево-Посадский ОМОН... Никто не задумывался, что с тем же Бажаевым мы в бизнесе вообще не пересекались. Он не лез в наши дела, мы — в его. Ну и какой «конфликт интересов»? Те, кто заказывал эти статьи, действовали по принципу Геббельса: «Чтобы в ложь поверили, она должна быть чудовищной». Я тогда прямо заявил: «Если хоть в чем-то виноват — сажайте в тюрьму. Если нет — оставьте в покое». Уверяю, и меня, и наш бизнес разглядывали через микроскоп. Могли бы к чему-то прицепиться — посадили бы.

— Выступил против вас и бывший министр МВД Анатолий Куликов. Обвинил в том, что каждую неделю вы посылали деньги чеченским боевикам. Это уже другой уровень, не газета «Версия».

— Почему же он не привел конкретных доказательств? Почему не задержал самолет с деньгами? Не знаю, чем Куликов руководствовался... (После паузы.) Я вам расскажу, какая схема была 20 лет назад. В Чечне человек докладывает — мол, взяли вчера боевика, он сообщил: «Нашему движению помогал Шах из Москвы. Владелец ЦСКА». Создается оперативная группа, которая для выяснения обстоятельств направляется в Москву. Дальше многое зависит от того, куда эта группа попадет, под чье влияние. Если есть заинтересованные лица, они говорят: «Берем его в разработку». Устанавливают прослушку, отслеживают твои перемещения. Фиксируется все-все-все...

— Сколько вы пережили уголовных дел?

— Одно-единственное. Обвиняли в том, что финансируем боевиков. Понимаете... В те времена в стране была такая политика, что к чеченцу приходил оперуполномоченный уголовного розыска и говорил: «Ваха, ассалам-алейкум. Есть приказ тебя посадить. Вот патроны, наркотики и оружие. Выбирай. Мы знаем, что ты не виноват. Но мой совет — возьми патроны, будет легче отмазаться». Ваха брал патроны, попадал за решетку. А тот писал рапорт: «Прошу поощрить мою группу, которая задержала Ваху с патронами...»

— Поощряли?

— Обязательно! Премией или очередной звездочкой. А Ваха поступал к следователю, который говорил: «Посадить тебя в любом случае надо. Я напишу, что из трех патронов один испорченный, остальные — настоящие. Возьми на себя. Дадут два года». Ваха соглашался.

— И?

— Следователь направлял дело в суд, тоже получал звездочку. Но! И его, и оперуполномоченного уже не волновало, что теперь будет с этим делом. Оба свою работу выполнили, дальше не их зона ответственности. А суда. Который мог закрыть Ваху на два года. А мог оправдать, вернуть на доследование. От нюансов зависело.

— Так что с вашим уголовным делом?

— Рассыпалось. Когда суд на доследование вернул.

— Как жена и дети все это выдержали?

— Когда наезды усилились, семью отправил в Германию. А то жена каждое утро провожала на работу со слезами на глазах: «Ты на войну идешь...» Жили мы тогда в Ватутинках. Квартира была в двухэтажном кирпичном домике, где раньше при воинской части располагался отдел кадров. Потом перегородки сломали, сделали ремонт — получились квартиры. В двух шагах от армейской базы. Так ее директор в какой-то момент повадился ко мне омоновцев вызывать. Едва я за порог, он к телефону: «Приезжайте срочно! В доме возле базы ЦСКА засели чеченские боевики...» Бойцы тут как тут.

— Устраивали шмон?

— Естественно. Хотя в квартире никого, кроме жены, няни и маленьких детей. Ситуация сама по себе неприятная. Но больше всего я боялся, что кто-то из ребятни залезет под кровать, шевельнется — и омоновец не задумываясь откроет огонь. Узнав, что это происки директора базы, зашел к нему и сказал: «Еще раз вызовешь ОМОН, заикнешься про боевиков — башку сверну». Звонки прекратились.

— Хусаинов после истории с пистолетом сбежал за границу. Что мешало вам поступить так же?

— Этот вариант даже не рассматривал. Бросить родственников, которых из Грозного перевез, я не мог. 76 человек! Понимал — кроме меня их никто не защитит. Была и другая причина.

— Какая?

— Побег означал бы, что я виноват. А я хотел доказать, что совесть моя чиста. Для этого должен был находиться на родине.

— Где сейчас родственники?

— Давно вернулись в Чечню. Периодически навещаю, захожу на кладбище, где похоронены отец и мать.

— Среди клубов, которые вас приглашали, был «Ахмат»?

— Нет.

— С Рамзаном Кадыровым знакомы?

— Нет. Вот его отца хорошо знал. Ахмат-Хаджи приезжал ко мне домой, приглашал на работу.

— Кем?

— Должность со спортом не связана. Я отказался. Потому что пацифист. Последователь учения Кунта-Хаджи Кишиева, который отрицал любую войну, убеждал не отвечать злом на зло. Даже кинжал запрещал носить!

— Как интересно.

— Когда министр обороны Сергеев уговаривал меня принять предложение Кадырова-старшего, ответил так же, как вам сейчас: «Не могу. Я пацифист». Игорь Дмитриевич приобнял: «Был бы ты другим, я бы никогда тебя не назвал сыном...»

Компаньоны
— Сколько вы вложили в футбол?

— Много. Очень! Точную цифру называть хочу.

— Речь, надо думать, о десятках миллионов долларов?

— Ну да.

— При продаже клуба затраты отбили?

— Процентов на 50. Но когда вкладывал в ЦСКА, я и не рассчитывал, что деньги вернутся. В те времена это было нереально.

— За сколько продали клуб?

— Без комментариев.

— Сформулируем иначе — есть ощущение, что ваши компаньоны продешевили?

— Нет. По крайней мере я как один из акционеров получил то, что мне причиталось, и остался доволен.

— Еще вы были вице-президентом федерации дзюдо России.

— И советником у Леонида Тягачева в Олимпийском комитете. В 2004 году закончил свой путь в спорте. Наелся им вот так! Решил — надо нам друг от друга отдохнуть. Но теперь могу вернуться.

— Куда?

— В спорт.

— А точнее?

— В футбол. Зовет один клуб. Скоро все узнаете. Я люблю футбол, меня тянет! Так что на распутье: то ли заниматься бизнесом в Берлине, то ли еще раз зайти в футбол.

— Ваше финансовое состояние позволяет стать инвестором клуба?

— Сегодня таких возможностей у меня уже нет.

— Когда-то мы Сергея Юрана спросили: «Есть у вас миллион долларов?» Он усмехнулся: «Присутствует». Как ответите вы?

— Отсутствует!

— Куда делся?

— Как в анекдоте: «Где деньги?» — «В мешках» — «А где мешки?» — «Под глазами...»

— Вы обнулились?!

— Был и такой момент. Сейчас не бедствую, но ситуация непростая.

— Объясните, что произошло?

— В 2007-м уехал в Алма-Ату, вкладывался в недвижимость, строительство, накупил земли. А дальше кризис, цены упали в семь раз. С тех пор все стоит. Не знаю, когда Всевышний дорогу откроет...

— Что в Казахстан-то понесло?

— После ухода из ЦСКА лет шесть жил в свое удовольствие. Проводил время с детьми, путешествовал по Европе, о бизнесе даже не помышлял. Какой-то период был в Берлине.

— А там что?

— Друзья.

— Немцы?

— Нет, русские эмигранты. Встречались, пили пиво... Но потом отдыхать надоело. Захотелось что-то поменять, заняться бизнесом. Алма-Ату выбрал, поскольку там тоже много друзей. Когда-то служил в тех краях, боролся за Казахстан. В общем, не на пустое место ехал. Ну а в 2012-м вернулся в Москву.

— Как сложилась судьба владельцев того ЦСКА?

— Трубицын, Хусаинов и я ровесники, все родились в 1965-м. Хусаинов после Франции перебрался в Казахстан. Как-то отправился отдыхать в Эмираты, там остановилось сердце. Сделал бы кто-то рядом искусственное дыхание — пришел бы в себя! А все перепугались, ждали «Скорую». Та ехала десять минут — за это время умерло серое вещество мозга. Впал в кому, уже не вытащили.

— Трубицын?

— Жив-здоров. В Москве у него сеть магазинов. Жизнь нас развела, но отношения нормальные. Можно через газету его поздравить?

— С сетью магазинов?

— С днем рождения — в конце января исполнилось 55! От души поздравляю!

— Вам 55 в июле.

— Для мужчины — отличный возраст. Ты уже знаешь, что можно, а что — нельзя. Живешь в гармонии с душой и телом. У меня все хорошо. Видите, друзья не забывают, телефон разрывается... Это прекрасно!

Его мобильник действительно гудел не переставая. Дадаханов взглянул на часы, поднялся:

— Извините, мне пора. Мулла ждет, уже несколько раз звонил. А мулле отказывать нельзя. Было приятно встретиться, пообщаться, вспомнить молодость. Славные были времена!

[Алексей Доспехов]

https://www.kommersant.ru/doc/4066066
Два гола Самуэля Жиго обеспечили ему победу над ЦСКА

Газета "Коммерсантъ" №148 от 20.08.2019, стр. 12
Шестой тур чемпионата России завершился самым принципиальным и востребованным в отечественном футболе противостоянием. «Спартак» на своем стадионе обыграл — 2:1 — ЦСКА в щедром на неожиданные сюжетные повороты матче благодаря дублю защитника Самуэля Жиго.

Главное отечественное дерби очень долго не давало явных намеков на чей-то перевес. В первые четверть часа мог возникнуть соблазн поставить на «Спартак». Тонус, на котором он за четыре дня до матча с ЦСКА одолел в квалификации к Лиге Европы «Тун», никуда не делся, и спартаковцы смотрелись живо. Андре Шюррле, вообще, кажется, был везде — справа, слева, в центре.

Впрочем, злой соседкой этой живости была суета. Незадачливости в спартаковских атаках было ровно столько же, сколько скорости. А самым запоминающимся эпизодом в эти четверть часа с участием Шюррле был тот, в котором он, в очередной раз разрезая рывком поперек штрафную и уже собираясь бить, воткнулся в своего партнера Гуса Тила и был вынужден уступить тому удар, получившийся неопасным.


Тил, в чьи обязанности вроде бы входит контролировать опорную зону, вскоре очутился напротив ворот в куда более удобной ситуации. И снова с по-настоящему опасным ударом не сложилось. Как не сложилось с ним у форварда ЦСКА Федора Чалова, упершегося в голкипера «Спартака» Александра Максименко.

Вскоре у того же Чалова был уже абсолютно грандиозный момент.

Почти все хорошее, что ЦСКА создавал на чужой половине, он создавал, подключая, как это часто бывает, правый фланг, Марио Фернандеса.
И новое подключение обеспечило Чалову возможность пальнуть с расстрельной дистанции, на убой. Палил он даже дважды, но оба раза на пути мяча барьером вставали спартаковцы — защитник Андрей Ещенко и Максименко.

Поводом пересмотреть расклад в пользу ЦСКА был не только этот момент, а то, что за ним последовало. После него армейцы очень недурно пожимали «Спартак», прессинговали. С переходом центральной линии у хозяев возникали колоссальные проблемы. И несчастье с Дмитрием Ефремовым, которому после столкновения с Самуэлем Жиго пришлось покидать поле, армейский рисунок не испортило. ЦСКА производил впечатление команды, которой удалось нащупать способы доставлять соперникам постоянный дискомфорт.

Однако перед перерывом «Спартак» голову все-таки поднял. И Шюррле опять рассек армейскую защиту, направляясь в сторону Тила. Голландец, несмотря на то что, подстраиваясь под пас немца, едва не упал, нанес неприятный для голкипера ЦСКА Игоря Акинфеева удар — сильный, такой, что, угоди он в угол, скорее всего, означал бы взятие ворот. Но в угол Тил не попал.

Дальше было еще веселее. ЦСКА, отдохнув, казалось, добавил в злости, плотности.

Это было уже похоже не на поддавливание, как в середине первого тайма, а на полноценное давление: вот-вот — и спартаковская защита затрещит. Но треснула защита армейская.
Гол родился из армейской атаки, из потери Николы Влашича, после которой «Спартак» развернул удивительно резкий выпад. Его финал исполнили Андре Шюррле и каким-то образом успевший примчаться вперед центральный защитник Самуэль Жиго. Шюррле вырезал классную мягкую передачу чуть назад, а Жиго, нырнув, классно переправил ее головой в ворота впритык к стойке.

А следующая пятиминутка была пятиминуткой натуральной армейской паники. ЦСКА переваривал ЧП с трудом, и то, что не пропустил еще,— заслуга исключительно Игоря Акинфеева. Голкипер взял два не просто сложных, а «мертвых» удара — от того же Жиго и Зелимхана Бакаева.

А придя в себя, ЦСКА отыгрался. Его наскок смотрелся захлебнувшимся — спартаковцы, попотев, вынесли мяч подальше от штрафной. Однако там, в двух с половиной десятках метров от ворот, его подобрал Марио Фернандес, а его мощный выстрел, слегка задев Жиго, ввинтился в дальний нижний угол.

Без обязательного, какие бы нормы, регламенты и законы ни принимались, элемента любого дерби с участием «Спартака» и ЦСКА — файеров на трибунах — в понедельник, конечно, не обошлось. Дым от них был густым и не рассеялся за те несколько минут, на которые арбитр Сергей Карасев прервал матч. А телеоператоры с удовольствием наводили камеры на Жиго: ему на бровке капали чем-то в слезящиеся глаза… Дым еще висел над спартаковским стадионом, когда его хозяева подавали угловой, и мяч через отскоки пробрался к вратарской, где его караулил все тот же Жиго. Дубль он все-таки оформил.


Дым продолжал висеть над стадионом и во время штурма, устроенного в ответ на французский дубль армейцами. Ярости, страсти в нем было в изобилии. Хладнокровия, расчета — немного меньше. «Спартак» удержал победу и благодаря ей опередил в турнирной таблице ЦСКА, поднявшись из ее серединки в лидирующую группу.

Алексей Доспехов
Шестой тур
«Спартак»—ЦСКА 2:1

Жиго, 59, 79 — Фернандес, 68

Турнирная таблица

В Н П М О
1. «Зенит» 4 2 0 9:2 14
2. «Локомотив» 4 1 1 11:5 13
3. «Краснодар» 4 1 1 10:4 13
4. «Спартак» 3 2 1 8:6 11
5. «Ростов» 3 2 1 10:9 11
6. ЦСКА 3 1 2 5:5 10
7. «Рубин» 3 1 2 4:3 10
8. «Арсенал» 3 1 2 8:7 10
9. «Урал» 2 1 3 9:13 7
10. «Уфа» 2 1 3 8:8 7
11. «Ахмат» 2 1 3 4:8 7
12. «Крылья Советов» 2 0 4 9:9 6
13. «Динамо» 1 2 3 4:6 5
14. «Тамбов» 1 1 4 6:9 4
15. «Сочи» 0 3 3 1:7 3
16. «Оренбург» 0 2 4 6:11 2
Столичное дерби
Два гола Самуэля Жиго обеспечили ему победу над ЦСКА
19 августа московский «Спартак» на своем стадионе обыграл ЦСКА в матче шестого тура чемпионата России по футболу. Встреча завершилась со счетом 2:1. Кадры самого принципиального в отечественном футболе противостояния — в фотогалерее “Ъ”.
https://www.kommersant.ru/gallery/4066066?from=other_foto#id1785706

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://cska.in/football/news/text/7606/gazzaev-valeriy-georgievich/
Еженедельник "Футбол-Хоккей" №18, 1987 г.

"Не успел я задать первый вопрос, как хозяин кабинета на втором этаже футбольной базы ЦСКА закурил сигарету..."
С этого предложения, придуманного мною по дороге в Ватутинки, и должен был начинаться материал. Однако едва я приоткрыл дверь, как Валерий Газзаев с гордостью произнес:

- Не поверите, но я уже неделю не курю.

- Что, врачи запретили?

- Бросил сам. Без чьих-либо советов и рекомендаций. Решил, что пора избавляться от дурных привычек.

- Вы мне сейчас напомнили Никиту Михалкова, который однажды, когда я предложил ему сигарету, артистично поднял руки вверх со словами: "Спасибо, но должен же я в этой жизни хотя бы что-нибудь не делать!"

- А я вот 30 лет назад совершил, наверное, свою самую большую ошибку, когда первый раз затянулся.

- Но от тренеров вы это, полагаю, тщательно скрывали. Зато когда сами стали тренером...

- Пачка за игру уходила. А за день - две с половиной, а то и три.

- И как себя чувствуете без никотина?

- Да вроде бы нормально. Но в любом случае обратного пути нет - я же слово дал. А мужчина, бросающий слова на ветер, сразу же теряет уважение.

- А каким образом его можно завоевать?

- Правильными поступками: по отношению к семье, друзьям и на работе. Нельзя терять достоинства и своего лица ни при каких обстоятельствах. Разошлись пути с человеком, которого ты считал близким, - не говори о нем за спиной ничего дурного. Никогда никого не предавай и не подставляй. Ни в каких ситуациях не опускай руки - борись до конца.

- Вы начали с семьи...

- И это не случайно. Помню, только женился, и мой друг с нелегкой судьбой как-то сказал: "Самое сложное и тяжелое в жизни - содержать семью". Помните, как у Экзюпери: "Вы в ответе за тех, кого приручили". Так и ты - в ответственности за жену, детей, которых должен поставить на ноги и воспитать на собственном примере.

- А кому обязаны тем, что стали именно таким, каким вас знают родные и друзья?

- Прежде всего родителям. Да и влияние двора и улицы тоже сыграло роль.

- Каким вам видится детство с расстояния прожитых лет?

- У меня было счастливое детство. И все благодаря родителям. Не знал, что такое выйти из-за стола голодным. Но чтобы на этом столе с утра лежала буханка хлеба и стояла бутылка молока, мама поднималась в четыре утра и шла в магазин. А у прилавка нужно было еще длиннющую отстоять очередь. А еще родители делали, по-моему, невозможное, чтобы дать нам, детям, полноценное образование. Они - великие труженики, хотели, чтобы мы приносили пользу людям, с уважением относились к старшим, заботились о стариках. Прошли годы, и я, уже будучи отцом, не раз повторял эти на первый взгляд прописные истины своим детям.

- Вы родились и выросли на Северном Кавказе. Как бы в нескольких словах сформулировали самый важный закон гор?

- Никогда не урони честь и достоинство. Настоящий джигит лучше умрет стоя, чем будет жить на коленях.

- Вы упомянули о своем дворе. Каким он был?

- Очень спортивным. Нас не баловали игрушками. Зато во дворе был футбольный мяч. Один на всех. После школы мы забрасывали портфели домой и - гурьбой на улицу. За учебники садились тогда, когда уже мяча в сумерках не видно было.

- Под влиянием учителей, в том числе и футбольных, тоже формировался ваш характер? А вашим первым тренером был Цаликов, я не ошибаюсь?

- Да, Муса Данилович был моим первым тренером в футбольной школе и в команде мастеров "Спартака" из Орджоникидзе (ныне - Владикавказ. - Прим. Л.Т.).

- Всегда играли в нападении?

- Никогда на поле амплуа не менял. Как и в жизни не изменял своим принципам.

- Однако многие считают, что за последнее время вы заметно изменились.

- Мне об этом уже приходилось слышать. Но разве может человек стать другим за считаные месяцы?! Другое дело, что с годами ты мудреешь. Но это ведь естественный процесс. Так вот, не Газзаев изменился, а отношение к нему. Взять ваших коллег, журналистов. Им же надо как-то объяснить, почему тренер, в чье сердце они еще вчера выпускали одну ядовитую стрелу за другой, сегодня, неожиданно для них, добился успеха.

- А ваше отношение к журналистам также "дало крен" в лучшую сторону?

- Да я всегда доброжелательно и с пониманием относился к представителям вашей профессии. Но при этом не стеснялся высказывать свое мнение - независимо от того, нравится оно кому-то или нет. Да, другой человек на моем месте, вероятно, промолчал бы. Но я такой, какой есть, и меня уже не переделать.

- В свое время я позволял себе неодобрительно высказываться в адрес Валерия Лобановского по поводу его "выездных моделей" и "гроссмейстерских ничьих". И он совершенно не обижался. Больше того, при встрече каждый из нас аргументированно доказывал свою правоту.

- Что ж, каждый журналист имеет право на свою точку зрения. Но давать категорические оценки, рассуждать об игре, а при этом лишь поверхностно знать, что происходит с командой или с игроком, - разве это профессионально? К примеру, не вы, а я каждый день работаю с братьями Березуцкими с тех пор, как они пришли в ЦСКА. И после первых же занятий увидел в них одаренность. А вскоре обратил внимание, как они быстро прогрессируют. Но на этих двух молодых парней обрушился водопад критики, причем связанной не только с игрой. Журналисты позволяли себе унижать их человеческое достоинство. Вы можете быть не согласны с методами моей работы и вправе говорить об этом. А рассудить нас может только результат. И вот мы становимся чемпионами. Но, оказывается, "без чемпионской игры". Возникает вопрос: а какую же игру тогда показывали остальные? На самом же деле в 2003 году (как, впрочем, и в нынешнем) я строил игру, исходя из возможностей футболистов. А возможности Попова и Вагнера совершенно разные. Так же, как Шершуна и Игнашевича или Соломатина и Жиркова. Или Яновского и Карвалью. И, наконец, возможности вчерашних и сегодняшних Березуцких опять-таки разнятся.

- Что там говорить, братьям доставалось от нас, журналистов, больше, чем кому бы то ни было. И, естественно, тренеру, который упорно продолжал ставить их в состав да еще привлек в сборную. Что это - вера в игроков, тренерское чутье или дух противоречия?

- А как вы считаете - появится дух противоречия после того, как прочитаешь: дескать, Березуцких можно ставить только тогда, когда все остальные защитники в ЦСКА умрут... Но вовсе не в эмоциональном порыве я продолжал доверять братьям. Видел их перспективу и, указывая на ошибки, которые они совершали, старался помочь их устранить.

- Как раз недавно и Алексей, и Василий говорили мне, что поддержка Газзаева в тот период имела для них особенно большое значение. А в чем она еще проявлялась?

- Я часто и подолгу беседовал с ними. "Самое главное, что тренер в вас верит" - вот основной лейтмотив наших разговоров. И еще процитировал как-то булгаковского профессора Преображенского, который рекомендовал для лучшего самочувствия не читать с утра советских газет.

- Словом, вы выполняли функции психотерапевта.

- В какой-то степени. По крайней мере неоднократно повторял им: "Сегодня я страдаю так же, как и вы. Но вы талантливые молодые люди. Только надо работать на тренировках до седьмого пота. И мы со временем докажем нашу правоту". Посудите сами: прежде чем ребенок появляется на свет, плод развивается в чреве матери девять месяцев. Это закон природы. И в футболе есть свои законы. Уметь ждать - едва ли не самый важный из них. По крайней мере для тренера.

- А если бы Березуцкие не заиграли? В конце концов футбол знает немало примеров, когда тот или иной футболист с незаурядными данными неожиданно останавливается в росте. Что тогда?

- Конечно, это был бы удар по моей тренерской репутации. Как и в истории с 17-летним Акинфеевым, ошибись я в нем. Ведь никакой гарантии в подобных случаях тебе никто не даст. И тренер, даже видя перспективу в игроке, конечно, рискует, предоставляя ему место в составе. Но разумный риск лично у меня всегда берет верх над инстинктом самосохранения. И когда ко мне в руки попадают такие талантливые игроки, как Березуцкие, Акинфеев, Жирков, Карвалью, Красич, моя задача - развить их сильные качества. А без доверия это невозможно.
- Великий Тарасов, доверив ворота 17-летнему Третьяку, обратился к своим титулованным игрокам: "За Владиком надо ухаживать, как за девушкой. Вас много, а он один". По словам Акинфеева, вы тоже его оберегали.

- Я дозировал его нагрузки. Психологические в первую очередь. Да, дебют в Самаре получился блестящим. Но вскоре была ничья в Элисте - 2:2, которую не занесешь Акинфееву в актив. Как, впрочем, и всей команде. Но я ему дал отдохнуть не потому, что пропустил два мяча, а потому, что видел, что он устал. Нечто подобное на первых порах происходило и с Березуцкими. И по этой причине они далеко не всегда появлялись на поле вместе. А иной раз оба пропускали игры. Но время все равно работало на них и на меня - они ведь росли.

- Но кто знает, какой лимит отпущен тренеру. Сроки его контракта, как показывает практика, носят весьма условный характер. И вы вполне могли передать открытых вами одаренных игроков в руки своего коллеги.

- Безусловно. Нечто подобное произошло в национальной сборной. Кто сегодня защищает ее цвета? Братья Березуцкие, Акинфеев, Игнашевич, Алдонин, Аршавин, Кержаков... Это я открыл для них зеленый свет в свою заметно омоложенную команду, ибо понимал: настал черед этой плеяды, которая в ближайшем будущем должна заявить о себе всерьез. И надо было, сказав спасибо многим игрокам сборной предыдущего поколения, делать ставку на молодежь.

- Но Валерий Карпин мог бы вам помочь на этом революционном этапе, как помог, к примеру, Виктор Онопко.

- Мог. Хотя бы потому, что Карпин настоящий профессионал и лидер по духу. Кстати, я иногда ему звоню в Испанию и консультируюсь по вопросам, которые меня интересуют. Но тогда при встрече на Кипре он честно признался: "Валерий Георгиевич, хочу все усилия сосредоточить на работе в клубе". И я по-человечески его понял.

- Ну а вы, на мой взгляд, наоборот, если бы могли целиком и полностью сконцентрироваться на работе в сборной, то, возможно, трудились бы в ней по сей день.

- Возможно. И сегодня, после того как на собственной шкуре испытал все "прелести" совмещения, могу твердо заявить: тренер сборной не должен работать в клубе. Впрочем, к этому выводу пришел еще до матча с Израилем, после которого и подал в отставку. Поскольку начал понимать: разрываясь на два фронта, добиться положительного результата на обоих очень тяжело. Больше того, при этом существует шанс не выполнить задачу ни там, ни здесь. Ведь неудача в клубе отражается на твоей деятельности в сборной, и наоборот. Словом, на твои плечи ложится непосильная психологическая ноша.

- И вы приняли решение в пользу клуба?

- Да. И, как видите, не зря. Хотя, как известно, нет правил без исключений. Помните, как Лобановский переезжал вместе с десятью игроками киевского "Динамо" из Конча-Заспе в Новогорск? При таком варианте совмещение возможно. При всех остальных - нет.

- В августе 2003-го вы приняли действительно верное решение. Но это выяснилось позже. А в тот момент могли просто психологически сломаться, и вам уже трудно было бы повести за собой клубную команду.

- К тому времени я прошел уже через многие испытания и отчетливо понимал: все гладко в жизни не бывает. Да и за саму жизнь человеку приходится бороться не только тогда, когда он находится на больничной койке в критическом состоянии. Борьбу эту ведешь ежедневно, ежечасно, ежеминутно. А заключается она в том, чтобы отстаивать свои позиции и свою линию. Конечно, при первой же серьезной неудаче или при проявлении несправедливости по отношению к тебе можно махнуть на все рукой. Но тогда и все твои мечты моментально рушатся. А это самое страшное.

- Так кто же сильнее - человек или обстоятельства?

- В идеале человек должен быть сильнее любых обстоятельств. Или как минимум стремиться к этому.

- Восемь лет назад в Валенсии я спросил у Хорхе Вальдано: "Благодаря чему сборная Аргентины выиграла чемпионат мира 1986 года?" "Дело в том, что у нас в команде было 20 нормальных людей и один ненормальный. Он и выиграл нам чемпионат" - услышал я в ответ. Понятно, что Вальдано имел в виду своего друга Марадону с его непредсказуемыми действиями не только на поле, но и за его пределами.

- Марадона - личность. В политике, истории, бизнесе, спорте все определяют исключительно личности. Да, у них сложнейший, а порой и невыносимый характер. Но без этих уникумов жизнь была бы серой. Она вообще остановилась бы в своем развитии.

- Но как находить тренеру общий язык с такими неординарными людьми?

- Надо не только беседовать с ними, но и прислушиваться к ним. Однако грести мы должны в одном направлении, которое определяет все-таки тренер. Но прежде или постепенно необходимо обратить игроков в свою веру. Только

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://sun9-32.userapi.com/c858436/v858436847/483de/Is8TaPCXBFU.jpg

["Коммерсантъ"]

https://www.kommersant.ru/gallery/4066066?from=other_foto#id1785706
Два гола Самуэля Жиго обеспечили ему победу над ЦСКА
19 августа московский «Спартак» на своем стадионе обыграл ЦСКА в матче шестого тура чемпионата России по футболу. Встреча завершилась со счетом 2:1. Кадры самого принципиального в отечественном футболе противостояния — в фотогалерее “Ъ”.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/31040/minko-mne-vsegda-bilo-komfortno-v-tsska/

Экс-защитник, а ныне тренер молодёжной команды ЦСКА Валерий Минько — о своей карьере и нынешних молодых «армейцах».

Валерий Минько для ЦСКА человек знаковый. В «армейскую» команду попал в 17 лет и отыграл в ней 13 сезонов. Стал чемпионом СССР, а позже серебряным и бронзовым призёром чемпионата России. А после окончания игровой карьеры вернулся в родной клуб, где сначала работал тренером в «армейской» школе, а сейчас помогает в молодёжной команде своему хорошему другу Александру Гришину.

В бытность игроком Минько запомнился прежде всего как настоящий боец. Никогда ни на что не жаловался. В 1993 году, во время матча за молодёжную сборную России получил страшную травму — разрыв почки. Но он не только не бросил футбол, но и почти целый десяток лет после этого играл на стабильно высоком уровне.

С Валерием мы встретились в турецком городе Белеке, где проводили сборы тренеры, учащиеся на лицензию А. «Без лицензии сейчас нельзя присутствовать на тренерской скамейке даже в молодёжной команде, — рассказал он. — Но для меня в любом случае эти курсы очень интересны и полезны. На них я получаю информацию, которая обязательно должна пригодиться в будущем».
За победу над «Барселоной» обещали по 20 тысяч долларов. Но получали их мы в течение трех лет, с выездами за границу. То во французских франках, то в швейцарских, то в немецких марках. И то в итоге нам заплатили не все из того, что полагалось.
«КОГДА САДЫРИН ПРИГЛАСИЛ В ЦСКА, Я БЫЛ В ШОКЕ»

— Вы почти всю жизнь провели в одной команде. Для современного футбола — редкость. Что думаете о футболистах, которые за карьеру меняют по 15 клубов?

— Я не вправе кого-то осуждать. Каждый сам выбирает свой профессиональный путь. Мне было комфортно в ЦСКА. Отличные отношения с ребятами, с руководством. Не видел смысла что-то менять.

— Вы из Барнаула. Помните, как попали в ЦСКА?

— 1989 год. Юношеская сборная СССР, за которую я выступал, проводила с «армейцами» контрольный матч. ЦСКА тогда выступал в первой лиге. Мы проиграли 1:4, но после игры ко мне подошёл главный тренер «армейцев» Павел Фёдорович Садырин и предложил перейти к ним. Я был в шоке. Не столько из-за самого предложения, сколько из-за того, что его сделал сам Садырин. Для меня, 17-летнего пацана, это было что-то невероятное. Поначалу каждая тренировка была мини-стрессом. Выходишь на поле, а рядом с тобой два олимпийских чемпиона — Фокин и Татарчук, другие опытные ребята — Брошин, Кузнецов.

— Пихали вам, «зелёному»?

— Ну, а как без этого? Но при этом поддерживали, во всём помогали — и на поле, и в быту. У нас тогда был сумасшедший коллектив. Такие отношения переносились и на футбол. На каждый матч выходили предельно заряженными, отмобилизованными.

Финал Кубка вслед за радостью принёс горе. В ночь после игры на машине разбился наш вратарь Миша Ерёмин. Но трагедия ещё больше сплотила ребят. Мы на могиле Миши поклялись выиграть золото и выполнили своё обещание. В тот год ЦСКА на все сто процентов заслужил чемпионство. По составу, по игре, по отдаче.

— Стать чемпионом союза в 20 лет — грандиозное ощущение?

— Я как раз не ощутил, что мы совершили нечто фантастическое. Ну стали и стали… Мы, молодые, и вовсе думали, что таких побед у нас ещё будет навалом. Теперь я прекрасно понимаю радость тех ребят, которые выиграли золото. Потому что это останется с тобой на всю жизнь.

— У Садырина тогда тоже был пик карьеры. А дальше не заладилось. Как думаете, почему?

— Может быть, его подкосил скандал в сборной. С другой стороны, Павел Фёдорович всегда был целеустремлённым человеком, который умел преодолевать трудности и никогда не перед кем не прогибался.

— Садырина очень многие игроки вспоминают с теплотой.

— Я не исключение. Мне он запомнился в первую очередь весёлым и жизнерадостным. К футболистам всегда относился позитивно. Мог и сильно отругать, но потом всегда подходил и объяснял твою ошибку. И удачно пошутить ему всегда удавалось. Даже если до этого ты обижался, конфликт моментально исчерпывался.

— Игроки ЦСКА, знаю, каждый год ездят к Садырину на могилу.

— На день рождения и день смерти. Иногда какие-то ребята не успевают, потому что находятся в поездках со своими командами. Тогда мы договариваемся и переносим встречу на два-три дня.

Финал Кубка России — 1993. Армеец Валерий Минько против торпедовца Игоря Чугайнова
«ПРЕМИАЛЬНЫЕ ЗА „БАРСЕЛОНУ“ НАМ ОТДАВАЛИ ТРИ ГОДА»

— После развала СССР ЦСКА резко потерял свои позиции. Тяжело было с этим смириться?

— Это было предсказуемо. Почти все стержневые игроки разъехались по европейским странам. Это можно понять, ребятам надо было зарабатывать. Но в команде в итоге осталась практически одна молодёжь. А так быть не должно. Кто-то из опытных футболистов всегда нужен в коллективе, чтобы передавать свой опыт и направлять молодых.

— Зато у вас была «Барселона»…

— Ну да. Миг настоящего футбольного счастья. В Москве сыграли 1:1. Но в Испании уже к 20-й минуте горели 0:2. Это, думаю, «Барселону» и сгубило. Соперники посчитали, что дело сделано, и расслабились. Но мы в конце первого тайма отыграли один мяч, потом второй, вслед за ним третий. И «Барселона» уже не смогла собраться. Считаю, что она сама себе проиграла тот матч.

— Какие премиальные получили за ту победу?

— Обещали по 20 тысяч долларов. Но получали их мы в течение трёх лет, с выездами за границу. То во французских франках, то в швейцарских, то в немецких марках. И то в итоге нам заплатили не всё из того, что нам полагалось.

Об этих 20 тысячах долларов за день до игры объявил начальник команды Виктор Мурашко. А после игры Олег Сергеев в раздевалке сразу напомнил: «Ну что, Виктор Яковлевич, когда платить будете?» Но Мурашко всё равно был безумно счастлив. До сих пор перед глазами картинка, как он катится по газону «Ноу Камп» на своём кашемировом пальто.

— Сегодня 20 тысяч долларов можно получить за одну игру.

— Ну так и времена другие, футбол другой. Всё изменилось. Деньги колоссальные крутятся. Я не завидую нынешнему поколению ребят, а радуюсь за них. Век футболист короток. Пусть зарабатывают.

— В середине 1990-х, после прихода в ЦСКА Александра Тарханова, пошёл новый виток отъезда «армейских» игроков за границу. В «Сарагосу» уехал Радимов, в «Расинг» Файзулин.

— Мне Тарханов предложил переехать в «Альбасете». Но я посмотрел на уровень команды и решил не дёргаться. Не то чтобы испугался заграницы — я не из пугливых. Просто предположил, что прогрессировать в такой команде я не буду. Считаю, поступил правильно. А вот после группового этапа Лиги чемпионов, в 1993-м, у меня были предложения от трёх команд немецкой бундеслиги. Но тогда ЦСКА хотел за меня слишком много.

— Сколько?

— Миллион долларов. Для защитника по тем временам это было дороговато.

— В 1996 году в ЦСКА происходил передел собственности. В итоге появились две «армейские» команды — одна под руководством Тарханова, вторая — Садырина. Тарханов позвал с собой лучших игроков. Почему вы не оказались в их числе?

— Александр Фёдорович звал меня, но я был в долгу перед руководством военного ЦСКА. Оно очень сильно поддержало меня, после того как я лишился почки в 1993 году. Мне дали квартиру, обеспечили лечение, и главное — предоставили шанс снова попробовать себя в футболе. А могли ведь вообще выкинуть из команды на помойку. Я не мог подвести этих людей и уйти. Хотя перед Тархановым мне тоже было по-своему неудобно. Тем более что я считал его очень сильным специалистом.

— Помните, как получили эту злосчастную травму?

— Мы играли в Греции за «молодёжку». Пошла верховая подача. Меня подтолкнули, немного потерял координацию. И тут в меня врезался наш вратарь, Саша Помазун. Почувствовал очень сильную боль. В раздевалке спросили: «Играть сможешь»? Я ответил: «Да». Мне как-то неудобно было жаловаться. Я думал, у меня просто сильный ушиб. А после игры меня повезли в греческую клинику. Сдали анализы, сделали УЗИ. И оно показало, что почка разорвалась на три части.

ЦСКА образца 1996 года. Слева направо: Дмитрий Тяпушкин, Евгений Бушманов и Валерий Минько

— Сейчас та травма как-то даёт знать о себе?

— Никаких проблем. Я и в футбол с ребятами играю, в молодёжной команде исполняю роль нейтрального, и за ветеранов иногда бегаю. Всё нормально. А в игровые годы мне просто предоставляли лишний выходной.
ДОЛМАТОВ СКАЗАЛ: «Я ПОСТАРАЮСЬ СДЕЛАТЬ ИЗ ВАС КОМАНДУ»

— В 1991 году вы стали чемпионом, но тон в команде задавали опытные бойцы. Следующую медаль вы завоевали только в 1998-м. Тот сезон — лучшее, что было в вашей карьере?

— Думаю, да. С приходом в ЦСКА Олега Долматова мы провели великолепный второй круг.

— Были 15-ми — стали вторыми. Сказка?

— Впоследствии о том сезоне ходило много слухов. Нехороших. Но я считаю так: есть доказательства — найдите документы, принесите и покажите! Что попросту языком болтать? Бабки за углом тоже много чего рассказывают. Мы в любом случае тогда выходили на матчи и бились от ножа.

— А за Садырина, получается, не бились? Опять-таки ходили слухи, что некоторые футболисты плавили тренера.

— Не было такого! Упаси бог, чтобы мы плавили Пал Фёдорыча.

— Почему тогда на предсезонке команда бежала и громила всех, а после этого повалилась?

— В тот год у нас были проблемы в коллективе. Команда разбилась на группировки. Доходило до того, что мы ездили на шашлыки в Крылатское и две разные группы сидели на двух разных берегах озера. Причины этому были, но я не хочу о них говорить.

— Что изменилось с приходом Долматова?

— Наверное, кое-кто понял, что сейчас запросто может вылететь из команды. Когда Долматов пришёл в ЦСКА, он первым делом сказал: «Не понимаю, как вы с таким составом идёте на 15-м месте. Смотрю — и не верю. Но я попытаюсь сделать из вас команду». Долматов — очень сильный тактик. Тогда он ввёл ноу-хау — игру в линию. Всем стало интересно, он нас по-спортивному завёл, мотивировал. Мне очень жаль, что он сейчас не востребован.
«ГАЗЗАЕВ УБРАЛ ВЕТЕРАНОВ, НО У МЕНЯ НЕТ НА НЕГО ОБИДЫ»

— С ЦСКА вы расстались в конце 2001-го, когда в команду пришёл Валерий Газзаев и привёл с собой группы молодых игроков. Тяжёлый был момент?

— Мы, ветераны, уже всё понимали. Опытные футболисты такие моменты обычно чувствуют, просчитывают. Мы знали, что в ЦСКА грядёт омоложение команды и придётся куда-то уйти. Меня Олег Долматов пригласил в «Кубань». Я с удовольствием согласился. Тем более что Газзаеву я был уже не нужен. Евгений Леннорович Гинер вызвал меня в свой кабинет, сделал предложение, но я о нём уже знал, поэтому сразу ответил согласием. Приятно было слышать, что меня всегда тут ждут. Гинер сказал, что после окончания карьеры я могу вернуться и мне дадут работу — или в школе, или в селекционном отделе. В итоге я снова был в ЦСКА уже через год.

— А за «Кубань» провели всего три матча.

— Получил травму в матче с питерским «Динамо». Под меня подкатился молодой мальчик. Как итог — полный разрыв внутренней боковой связки плюс два мениска. Восстановление, увы, прошло не гладко. И я решил закончить.

— Психологически было тяжело?

— Очень! После этого я во сне ещё года три в футбол играл.

— Когда ЦСКА принял Газзаев, он провёл с вами какую-то беседу?

— Нет. А зачем? Я могу понять, если тренер расстаётся с молодым футболистом. Его надо подбодрить, объяснить, что впереди его ещё может ждать карьерный рост. А опытные футболисты сами всё прекрасно понимают. У меня не было никаких обид на Газзаева. Если приходят сильные люди, они и должны играть. А я в любом случае не хотел сидеть на лавочке — даже если бы меня оставили.

— В ЦСКА сейчас работает много ребят из ЦСКА 1990-х. Вы, Боков, Корнаухов, Варламов, Гришин.

— А ещё Карсаков, Аксёнов. Приятно, что Евгений Леннорович поддерживает этих ребят, даёт им шанс проявить себя в новом амплуа. И ребята стараются отплатить за доверие профессиональной работой. Мне кажется, клубный патриотизм — не пустые слова.

— Разве что Семака в ЦСКА не хватает. Вы сейчас виделись с ним на сборах ВШТ в Турции. Не переманивали его в «армейский» клуб?

— Сергей Богданович — фигура элитная (улыбается). Да и зачем его сейчас переманивать? У него на данный момент отличный вариант в «Зените». Работа со Спаллетти — шанс вырасти в отличного тренера. Но если в «Зените» у него не сложится, мы все, разумеется, счастливы были бы видеть Семака в ЦСКА.
«ЙЕЛЛЕ ГУС ХОТЕЛ ОТЧИСЛИТЬ БАЗЕЛЮКА»

— Молодёжной командой, в которой вы работаете, руководит Александр Гришин. Когда он был футболистом, многие считали его главным балагуром и шутником в команде. Но это не помешало ему стать тренером, который способен добиваться определённых успехов.

— Саша всегда был умным и начитанным. С ним приятно общаться. Что же касается его позитивного отношения к жизни, разве это минус? Люди смотрят на него и понимают, что не всё так плохо в жизни. Он до сих пор умеет удачно пошутить. Может порой такой анекдот перед тренировкой рассказать, что ребята животы надрывают. Саша — очень чуткий психолог. Бывает, у меня плохое настроение, но когда я его вижу, негатив моментально превращается в позитив. Тем более когда он траванёт тебя пару раз или анекдот расскажет. Такие люди тоже должны быть. Без них мир был бы чёрно-белым.

— Вам интересна ваша работа?

— Очень. Я всегда к этому шёл. С 26 лет начал конспектировать наши тренировочные занятия — сначала Тарханова, потом Садырина, Долматова. Поэтому я и выбрал этот путь.

— Чему учите своих мальчишек?

— В первую очередь мы должны воспитать их личностями и патриотами своей страны. Второе — культура — как в быту, так и в футболе. Если мальчик организованный в обычной жизни, значит, он будет таким же и на поле. Ну и, конечно, футбольные аспекты — техника, тактика.

— Когда ждать основательного пополнения ЦСКА своими воспитанниками?

— Сложный вопрос. Но молодёжи надо доверять. А если не давать ей шансов, то ничего из ребят не получится. В 18 лет в основной команде могут заиграть только вундеркинды, вроде Щенникова или Акинфеева. Но при этом есть люди, которых нужно подводить к составу постепенно.

— Какими видите перспективы в основной команде Базелюка, который в прошлом году получил приз «Первая пятёрка»? И как он дорос до основы?

— Костя и в юношеском футболе выделялся. При таком росте был координированным и достаточно техничным. При этом обладал поставленным ударом с левой ноги. Но был период, два-три года, когда у него совсем не шло — как раз перед выпуском. Голландец Йелле Гус, который тогда руководил школой ЦСКА, сказал прямо: надо отчислять. Но тут вмешался Александр Сергеевич Гришин и сказал: «Мы попробуем из Базелюка что-то слепить». В молодёжной команде он у нас был два года. Какие методы к нему только не применяли: и разговаривали, и объясняли, а в конце поставили вопрос жёстко: «Не начнёшь проявлять себя и прогрессировать — будем прощаться». Но в то же время работали с ним индивидуально, оставались после тренировок, объясняли различные технические аспекты. В конечно итоге так вышло, что он выстрелил. Значит, не просто так работали. Важно, чтобы ему сейчас доверяли. Конечно, попасть в основной состав ЦСКА тяжело. Надо доказывать свою состоятельность на каждой тренировке. Но теперь очень многое уже зависит от самого Кости.

— Его характер позволяет добиться больших высот в футболе?

— В каких-то моментах он может настроиться и быть упёртым. Но иногда даёт себе слабину. Но в таком возрасте с человеком нужно обязательно работать индивидуально, беседовать.

— На сбор с первой командой ЦСКА отправились и другие молодые игроки — Караваев, Георгиевский, Амбарцумян. Расскажите о них.

— Перспективные ребята. Но всё будет зависеть о того, как они сами поставят себя в команде. Некоторые приезжают и ведут себя скромненько, тихо. Это неправильно. Надо работать с пониманием, что ты приехал сюда что-то доказать. Да, рядом играют знаменитые футболисты, с титулами. Но им не надо смотреть в рот. В бане и на футбольном поле все равны.

— Можно про вчерашних дублёров поподробней? Караваева публика уже видела. Он выходил на поле в матче с «Викторией».

— По характеру Караваев боец. Никогда не уступит в единоборстве, будет бороться до конца. Сразу видно, что парень с характером. Считаю, что с «Викторией» он провёл великолепный матч. Хотя были моменты, когда Тошич не успевал возвращаться назад и он оставался один против двоих. Но ничего, справился, молодец. По крайней мере, видно, что парень хочет, стремится.
Играя за «Кубань», получил травму в матче с питерским «Динамо». Под меня подкатился молодой мальчик. Как итог — полный разрыв внутренней боковой связки плюс два мениска. Восстановление, увы, прошло не гладко. И я решил закончить.

— Создаст конкуренцию Марио Фернандесу?

— На данный момент сделать это ему будет тяжеловато в силу возраста. Но со временем, думаю, да.

— Георгиевский?

— Один из самых перспективных мальчиков за всё то время, что я в ЦСКА. На уровне и техническое оснащение, и видение поля. Может и пас классный отдать, и обыграть, и пробить. Способен сыграть как крайнего полузащитника, так и второго нападающего. Но у него есть проблема — жалеет себя. Надо добавить в объёме действий.

— Амбарцумян?

— Чистый опорник. С отличным видением поля. Хорошая левая нога, пас. Он, наоборот, с объёмом — каждый эпизод отрабатывает ответственно. Но опять-таки всё зависит от того, как проявит себя.

— Какой у «молодёжки» контакт с первой командой?

— Великолепные. Когда мы вместе на базе — постоянно общаемся с Леонидом Слуцким. Леонид Викторович иногда приезжает на матчи молодёжной команды — когда позволяет время. А его помощник Сергей Шустиков ходит на все игры.

— Если игрок попал из «молодёжки» в основу, вам благодарность — пусть и условную — не объявляют?

— А зачем? Мы и сами прекрасно осознаем, что работаем на перспективу нашего армейского футбола. Это понимание и заставляет работать и выкладываться по полной.

— У вас есть тренерская мечта?

— На данный момент — воспитать хотя одного футболиста для первой команды, для ЦСКА и для сборной. А дальше — посмотрим.

— Вас устраивает быть на вторых ролях?

— У нас в «молодёжке» такого нет — ты первый, я второй. Мы с Сашей постоянно общаемся, давно дружим. Он всегда спрашивает мое мнение. Я не чувствую себя ущемленным.

— Главным тренерам — больше славы, больше внимания.

— Я к этому спокойно отношусь. Главное — знать, что ты полезен… И что в твоей команде всё хорошо.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Kaplichnyi_Vladimir.html


Владимир Капличный / Vladimir Kaplichnyi (Владимир Александрович Капличный/Володимир Олександрович Капличний/Vladimir Aleksandrovich Kaplichnyi)

СССРСССР - Защитник, тренер.

УкраинаУкраина - тренер.

Родился 26 февраля 1944 года.

Умер 19 апреля 2004 года.

Армейский защитник. В составе сборной СССР становился финалистом чемпионата Европы 1972 года, бронзовым призером Олимпиады-1972. Трижды его признавали лучшим центральным защитником года.


СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

Вице-чемпион Европы 1972 года
3-е место на Олимпиаде 1972 года



ЦСКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1970 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1970, 1972, 1973 годов (Список 11 лучших 1970 - 1979 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 62 матча.

Первый матч: 3.03.1968 с Мексикой 0:0

Последний матч: 30.10.1974 с Ирландией 0:3

В т.ч. 9 матчей за олимпийскую сборную.


ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА МАТЧИ ГОЛЫ
1964 СКА Львов
СССР
(D-3)
(D-3)
1965 СКА Львов СССР (D-3) (D-3)
1966 ЦСКА Москва
СССР 35 0
1967 ЦСКА Москва СССР 36 1
1968 ЦСКА Москва СССР 31 3
1969 ЦСКА Москва СССР 31 1
1970 ЦСКА Москва СССР 28 0
1971 ЦСКА Москва СССР 20 0
1972 ЦСКА Москва СССР 25 0
1973 ЦСКА Москва СССР 28 0
1972 ЦСКА Москва СССР 27 0
1973 ЦСКА Москва СССР 27 0
ИТОГО в D-1 288 5




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
1978 ЦСКА Москва
СССР тренер
1979 - 1980
СКА Киев
СССР
1981 СКА Киев
СССР начальник команды
1983 - 1984
СКА Одесса
СССР

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на cайте сборной России по футболу

[Юрий Петров]

http://www.cska-games.ru/Players1/EreminMikhail.1.html
http://www.cska-games.ru/Players1/EreminMikhail.5.jpg
http://www.cska-games.ru/Players1/EreminMikhail.7.jpg
http://www.cska-games.ru/Players1/EreminMikhail.9.jpg

[Спорт-Экспресс]

http://www.cska-games.ru/Players1/EreminMikhail.6.jpg
СПОРТ-ЭКСПРЕСС", 15 августа 1992 г.

[Валерий Раджабли]

http://www.cska-games.ru/Players1/EreminMikhail.2.jpg
"СПОРТИВНЫЕ ИГРЫ", №2 1992 г.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Kirichenko_Dmitri.html


Дмитрий Кириченко / Dmitri Kirichenko (Дмитрий Сергеевич Кириченко/Dmitry Sergeevich Kirichenko)

РоссияРоссия - Нападающий.

Родился 17 января 1977 года.

Один из самых результативных российских нападающих. Он дважды становился лучшим бомбардиром чемпионата России, а в историю чемпионатов Европы вошел как автор самого быстрого гола финальных турниров.
Dmitri Kirichenko
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Самый легконогий форвард России (Василий Андреев) (2004-07-27)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, Россия:

Чемпион России 2003 года.
Обладатель Кубка России 2002 года.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы бомбардира:

Лучший бомбардир чемпионата России 2002, 2005 годов.
Член Клуба Григория Федотова.
Член Клуба 100.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2005 года (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 12 матчей, забил 4 гола.

Первый матч: 12.02.2003 c Кипром 1:0
Последний матч: 12.10.2005 со Словакией 0:0


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1996-97 «Торпедо» (Таганрог, Россия) (D-3)76 (D-3)39
1998 «Ростсельмаш» (Ростов-да-Дону, Россия) 23 5
1999 «Ростсельмаш» (Ростов-да-Дону, Россия) 28 6
2000 «Ростсельмаш» (Ростов-да-Дону, Россия) 29 14
2001 «Ростсельмаш» (Ростов-да-Дону, Россия) 28 13
2002 ЦСКА (Москва, Россия) 26 15
2003 ЦСКА (Москва, Россия) 22 5
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 26 9
2005 «Москва» (Россия) 26 14
2006 «Москва» (Россия) 29 12
2007 «Сатурн» (Россия) 27 9
2008 «Сатурн» (Россия) 17 1
2009 «Сатурн» (Россия) 27 8
2010 «Сатурн» (Россия) 28 8
ИТОГО в D-1 336 119

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Автор самого быстрого мяча в финальных розыгрышах Чемпионата Европы – 2 минута (20.06.2004г. с Грецией 2:1).
Забил 21 пенальти подряд - рекорд чемпионатов России.
Третий футболист, забивший более 100 голов в чемпионате России.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[«Советский Спорт»]

http://www.cska-games.ru/Players1/EreminMikhail.3.jpg
"СОВЕТСКИЙ СПОРТ - ФУТБОЛ", №25 2008 г.

[Юрий Голышак]

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

https://www.sport-express.ru/newspaper/2007-03-02/12_1/
КОМАНДИРОВКА В ТУРЦИЮ

Александр ГУТЕЕВ

Когда-то Гутеев был очень знаменит - именно он сменил в воротах ЦСКА разбившегося на машине Михаила Еремина.

Сегодняшняя скромность должности не мешает Гутееву быть абсолютно счастливым человеком. О популярности 90-х тренер вратарей "Шинника" не тоскует.

* * *

- Призвали меня в армию из дубля "Торпедо". В обычную химическую часть. И вот однажды сержант подходит. Протягивает "Красную звезду": "Это не про тебя?" А там интервью только назначенного в ЦСКА Пал Федорыча Садырина: "Хочу пригласить вратаря из "Торпедо", Гутеева". Я, конечно, ждал вызова в какую-нибудь команду, но чтоб в ЦСКА...

-Обрадовались?

- А вы как думаете? И как только в ЦСКА попал, сумасшедшую карьеру сделал: за год от младшего сержанта до лейтенанта дослужился. Бинокль получил в подарок от министра обороны с дарственной надписью. И фотографию с маршалом Язовым. Потом, после ГКЧП, прятал эту карточку.

-Военная форма от тех времен осталась?

- У нас ее и не было никогда. Выдавали, как идем в министерство, потом отбирали. Вот свитер ЦСКА, желтый, остался. Первая реликвия в моем доме.

В ЦСКА друзья мои служили, тот же Дима Кузнецов. Тогда же Мишку Еремина, моего хорошего знакомого, пригласили из дубля московского "Спартака". Мишка - былинный богатырь. Таких физических данных я больше не видел. И добрейший парень, как все большие люди. Балагур.

Зимой 90-го года мы на турнир поехали в Америку. Диснейленд, Universal Pictures... Заглянули мы с Ереминым в сувенирный магазинчик. До сих пор сохранилась фотография - вздрагиваю, когда на нее натыкаюсь: я в маске Кинг-Конга, а Мишка надел маску смерти. Череп какой-то. И накликал, получается.

-Как вы узнали, что Еремин попал в аварию?

- Наутро после финала Кубка-91 мне позвонил Димка Кузнецов. Все рассказал. Поначалу думали, кстати, что он не один разбился, что еще кто-то из команды с ним был. Предположили, что Дмитриев: на пальце у человека за рулем был такой же перстень, как у Сереги. Потом решили, что это - старший Мишкин брат. Даже родителям их сказали, что оба сына разбились. Я позже видел ту белую "шестерку". Смотрел и не понимал: как же Мишка, огромный человек, мог поместиться в этом куске железа?

-Как все тогда произошло?

- Мишка жил в Зеленограде, к ночи ближе зашел сосед - надо, мол, то ли встретить кого-то в Шереметьеве, то ли купить что-то. Еремин за руль своей машины посторонних не пускал, но тот уговорил. Поехали вместе, сосед за руль сел. Пустое шоссе, ни единой машины навстречу. И то ли сосед заснул за рулем, то ли колесо разорвало - выскочили они на встречную, а тут автобус мчался... Потом мы успели дома "Шахтеру" проиграть, поехали в Днепропетровск - вот там нам перед игрой и сказали, что Мишка умер. 30 июня. А на похоронах мы поклялись выиграть чемпионат - в его память.

-Еремин женат был?

- Да, и сын остался, теперь взрослый. Но они с женой развелись, кажется.

-Евгений Кучеревский незадолго до смерти рассказывал: я, мол, только раз в жизни просил свою команду не выигрывать. Как раз тогда, после смерти Еремина, когда "Днепр" должен был встречаться с ЦСКА.

- Не думаю, что в том сезоне многие нам "подыгрывали". Борьба за чемпионство была серьезная. С "Днепром", да, чувствовалось - мы на матч вышли с траурными повязками, нам было не до футбола. Но сыграли 2:2.

* * *

-Были в вашей жизни матчи, перед которыми страшно нервничали?

- Трясло только однажды. Лига чемпионов, мы играли в Берлине против "Брюгге". Харин сломался, надо было срочно выходить. Погода ужасная: ветер, ливень... В воротах волнение ушло, игра захватила. Сплошные рикошеты, кто-то по своим воротам зарядил... Но я все отбил.

-Самый чудной из пропущенных вами мячей?

- Я уже заканчивал карьеру в "Шиннике". Играли на Кубок с "Мосэнерго", командой второй лиги. Счет 2:0 в нашу пользу, банальнейший прострел, я поймал мяч, оглядываюсь, кому выбросить. И вдруг осознаю, что мяча-то, собственно, у меня в руках нет. Выпал. Вражеский нападающий шел, отвернувшись, - и тут ему мяч катится под ногу.

-Вратари склонны к депрессиям?

- Пожалуй. Ранимые люди. Мне было комфортно, когда играл без большой конкуренции. Но в "Торпедо" и ЦСКА не раз приходилось конкурировать с вратарями сборной. Харин, Чанов, Прудников, Еремин, Сарычев... Наверное, раньше надо было "зигзаг" сделать, сменить клуб.

-Самый фантастический по возможностям вратарь, которого встречали?

- Еремин. Ему настолько легко все давалось - я поражался. Невозможно было забить даже в "ударных сериях" с линии штрафной на тренировке. Это был вратарь для сборной лет на десять.

-Кто из вратарей работал больше всех?

- Харин. Трудоголик. Я к нему в Лондон ездил в гости, когда он еще был вратарем "Челси". Дима на футбол меня сводил. Созваниваемся постоянно. Он, живя в Англии, остался русским парнем.

* * *

-Были ли в вашей жизни матчи, которые хочется забыть?

- С "Марселем" в Лиге чемпионов. 0:6. Один Созе то ли три, то ли четыре забил. На всю страну опозорились. Потом где-то заметку читал про этот матч, заголовок: "Мордой по асфальту: "ЦСКА играл вовсе не плохо. ЦСКА вообще не играл..." Родина неласково встретила. И попал я в натуральную психологическую яму.

-Кассеты не осталось?

- Да вы что?! Когда просмотр в команде был на следующий день, я на него не пошел. Видеть это не мог!

-"Марсель" - самая фантастическая команда, против которой играли?

- Я на каком-то итальянском турнире против "Милана" играл, с Гуллитом и ван Бастеном. До сих пор помню: ван Бастен бьет, и я - беру...

-Последний ваш матч состоялся лет в сорок?

- Сорока мне и сейчас нет. А последний матч отыграл несколько незапланированно. К тому моменту года три как работал тренером, вообще не тренировался, но в команде остался один вратарь, Станев. Другой голкипер ушел, третий заболел. Мне сказали: мол, тебя на всякий случай заявим. Мало ли что.

-Сопротивлялись?

- Долго. Понимал, что такое три года без тренировок. Но меня убедили, что это чистая формальность. А потом случился матч на Кубок премьер-лиги с "Черноморцем". Хорошо, я на него переоделся, а то на некоторых матчах в обычном костюме сидел. На 10-й минуте Станев получает "красную" - и до меня медленно доходит, что надо идти в сторону ворот... Иду и думаю: что ж я сейчас покажу?

-И что же вы показали?

- Матч получился одним из самых удачных в карьере, мне после него приз лучшего игрока дали! Долматов принялся уговаривать вообще вернуться в ворота! Нет, отвечаю, пусть этот матч для меня станет прощальным. Часы мне тогда вручили, командирские.

-Почему не вернулись?

- Начались проблемы со здоровьем. Позвоночная грыжа - это очень больно.

-Самая тяжелая тренировка в жизни?

- С "Шинником" работали в Кисловодске две недели без мячей. Чуть ли не вертикально в гору взбирались, как отец Федор. Чтоб потом орать: "Снимите меня отсюда!" Одно из заданий было - на пересеченной местности пять отрезков по три километра. На время да по раскисшему снежку. Мне казалось: сейчас я лягу в мокрый сугроб, и никто меня из него не поднимет... Но потом тренер Волчок нас поощрил.

-Как?

- Снял один отрезок.

-Когда в прошлом сезоне "Шинник" преследовали вратарские беды, не хотелось надеть перчатки?

- В ВШТ учат: "Чтоб стать тренером, надо убить в себе футболиста". Я его убил в себе раз и навсегда.

-Когда говорят, что вратари - не такие, как все, что чувствуете?

- Это действительно так. Боюсь, что вратарь - это диагноз. Разве нормальный человек будет бросаться головой в ноги нападающим?

-Сергей Овчинников сказал, что тренер вратарей - слишком узкая специальность. Скучная. Вы так не считаете?

- Мне пока интересно. Где только информацию не выуживаю, все статьи вырезаю. Творчески подхожу. Учебников по вратарскому делу не написано, к сожалению. В ВШТ специальный курс хотели создать по работе с вратарями - не смогли.

-Говорят, в профессиональной среде сильным тренером по вратарям считается Краковский?

- У него хорошая репутация. Но мне особенно нравится, как работает Юра Шишкин в Самаре.

-На московских улицах еще узнают?

- Пошел с сыном на баскетбол, ЦСКА играл. Билетов не было, подвернулись какие-то спекулянты. И они меня узнали, хотя одет я был по-зимнему. Билеты продали почти по номиналу!

-Приятно было?

- Конечно. С практической точки зрения - сэкономил.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/blogs/topic/35058/moyu-kareru-izmenil-match-na-velodrome/

Тренер вратарей нижегородской «Волги» (официальный партнер клуба - ОАО «Газпром») Александр ГУТЕЕВ в почти двухчасовой беседе вспомнил, как начиналась его карьера, поразмышлял о том, какие проблемы сопутствуют становлению молодых голкиперов, поведал о своем путешествии в Америку и матчах в Лиге чемпионов, а также охарактеризовал вратарскую линию «бело-синих».

- Александр Сергеевич, наверное, стоит начать с самого начала. Можете ли вы вспомнить тот момент, когда решили стать голкипером?

- А его, наверное, и не было (смеется). Мне всегда нравился сам процесс, с раннего детства всем остальным позициям я предпочитал игру в воротах. Хотя сначала пытался найти себя в поле, но без особого успеха, скажу честно, а вот в «раме» сразу начало что-то получаться. Но все проходило постепенно, не было какого-то щелчка в голове.

- Согласны с мнением, что футбол для вратаря - это иной вид спорта, чем для полевых игроков?

- В целом поддерживаю такую точку зрению. Да и сколько баек ходит о том, что вратарь - это диагноз, а не амплуа.

- Вратарь вратаря видит издалека? Как в случае с рыбаками происходит?

- Думаю, что если бы зашел в раздевалку незнакомой команды, то смог бы определить, кто в ней голкипер. Как правило, вратари - более крепкие ребята (смеется). Если же говорить серьезно, то, пообщавшись со всеми игроками, можно затем выделить для себя кого-то из парней, кто наверняка защищает ворота.

- Вы начали карьеру в «Торпедо», выступая, по большому счету, во второстепенных турнирах. Были ли шансы закрепиться в основе «черно-белых»?

- Я окончил школу клуба, несколько лет провел в дубле, затем начал привлекаться к тренировкам «основы», ездить с ней на сборы. Но дело ограничилось лишь тем, что я стал попадать в заявки на игры, но возможности выйти на поле так и не представилось. Быть может, все дело было в уровне конкуренции. Тогда ворота «черно-белых» защищали Вячеслав Чанов, Валерий Сарычев, Дмитрий Харин, Алексей Прудников... Фактически эти голкиперы соответствовали уровню сборной страны, поэтому логично, что пробиться в состав было крайне тяжело. А затем меня призвали в армию. В глубине души я, наверное, рассчитывал вернуться в «Торпедо». Ведь раньше ситуация относительно переходов игроков из клуба в клуб была совсем иной. Трансферы по нынешним меркам являлись редкостью: у игроков не было контрактов, а клубная принадлежность была ярче выражена. Поэтому я надеялся использовать время службы с пользой - поиграть в одной из армейских команд, набраться опыта и вернуться обратно. Однако не сложилось.

ВРАТАРЯ ПРАВИЛЬНО СРАВНИВАТЬ С ВИНОМ

- Вы рады были тому, что оказались в ЦСКА - главной команде вооруженных сил? Ведь раньше «Торпедо» все-таки считалось более сильным клубом.

- Действительно, армейцы в те годы играли даже в первой лиге, «автозаводцы» же являлись легендой отечественного футбола, постоянно бились за высокие места, игроки получали регулярные приглашения в сборную страны. Поэтому справедливо мог расценить сложившийся поворот событий, как шаг назад. А потом понял, что все нормально, можно играть и прогрессировать и в составе «красно-синих» (улыбается).

- Разве можно так рассуждать, будучи семнадцатилетним голкипером? Что самое сложное для вратаря в этом возрасте?

- Во-первых, между детским, юношеским и взрослым футболом - целые пропасти. Человек, который подает надежды в детском футболе, может преодолеть первое расстояние, а затем просто-напросто потеряться. И ни для кого не секрет, что так происходит с большинством юных дарований. Требования взрослого футбола гораздо выше и жестче, конкуренция формирует огромное количество факторов, которые необходимо перебороть и преодолеть. Совершенно естественно, что это дано не каждому. Поэтому самое сложное - пробиться из юношеского футбола во взрослый. Не затеряться по пути к нему. Ведь талант - уникальное понятие. Ты можешь быть талантливым в 15 лет, а в 20 тебя уже никто не будет знать. Большинство людей говорит о состоявшихся мастерах, не обращая внимания на сложность пути, который проходит каждый из них. На моей памяти многие ребята так и не смогли сделать этот шаг. Весь секрет в том, что вратарь - это особая позиция. Помимо физической подготовки, наличия определенных тактических навыков, большую роль играет психология. Психологическая устойчивость - это такой фактор, который некоторым просто не дано обрести к двадцати годам.

- Но этому можно научить? Привить ее?

- Очень сложно. Я бы даже сказал, что все попытки носят сомнительный характер. Психологическая устойчивость либо даруется природой, либо нет. Другой вопрос, что порой она приходит к голкиперу с годами, прививается после нескольких сезонов. Но опять же - все эти процессы носят естественный характер, ведь с возрастом у человека меняется мировоззрение на окружающий мир. Вратаря правильно сравнивать с вином - необходима выдержка, поэтому мы знаем лишь единицы фамилий голкиперов, которые заиграли в молодом возрасте. Харин и Акинфеев - примеры отечественной школы - настоящие уникумы, выступавшие стабильно с первых лет карьеры. Ведь мы даже не затронули одну из самых распространенных проблем молодых голкиперов. Можно обладать определенным уровнем, но показывать свой класс через раз. А что самое важное для голкипера? Стабильность! Нет необходимости прыгать выше головы, надо просто держать определенную планку, ниже которой никогда не опускаться. Сейчас же мы становимся свидетелями определенных тенденций: игроки и тренеры - заложники результата. Поэтому ждать всплесков карьеры, когда голкипер выйдет на пик, большинство современных руководителей не могут. Этим определяется проблема доверия к молодежи.

САДЫРИН РАСКРЕПОСТИЛ АРМЕЙЦЕВ

- Если затронуть еще одну типичную проблему для стражей ворот - конкуренцию, то, как складывались ваши отношения с коллегами?

- Хорошие отношения я поддерживал с Михаилом Ереминым. Тогда было счастливое время, когда мы дошли до финала Кубка страны в 1991 году. Миша был очень талантливым голкипером - одним из лучших игроков своего поколения, которое выиграло молодежный чемпионат Европы, в финале победив Югославию во главе с Просинечки. Мы с Ереминым всегда делили одну комнату на сборах, и никакой конкуренции между нами не существовало. С Дмитрием Хариным до сих пор дружим семьями. Я даже несколько раз ездил к нему в Англию, где он решил обосноваться. Сейчас обмениваемся с ним материалами, наращиваем международный опыт (улыбается). Приятно, что рабочие отношения смогли перерасти в нечто большее и сохранились по сей день.

- В те годы, когда вы играли за армейцев, для всей футбольной общественности стало большой неожиданностью, что «красно-синие», поднявшись из пучин первого дивизиона, смогли занять второе место в элите. В чем же причины такого резкого взлета?

- ЦСКА в те годы - это базовая команда молодежной сборной СССР. Коллектив, сформировавшийся к тому сезону, принадлежал одному поколению, прошел вместе немало испытаний, обрел опыт, который дополнил мастерство ребят. Команда созрела для больших свершений. Стоит отметить, что никто не мешал ей, что называется, созревать. Селекция была только точечная, без грандиозных изменений. Команда несколько лет играла в одном составе, и на подсознательном уровне игроки были уверены в том, чего стоит от них ждать. Осталось добавить совсем немного - последним элементом стал приход качественного специалиста - Павла Федоровича Садырина. Он сумел зажечь молодых футболистов идеей, поставить тренировочный процесс, вывести их на новый уровень. Кроме того, Садырин был превосходным мотиватором.

- Согласны с мнением, что армейский период карьеры Садырина, который после ЦСКА ушел в сборную страны, стал самым ярким в его карьере?

- Не стоит забывать, что Павел Федорович приводил «Зенит» к чемпионству. Поэтому в Москву он приехал, будучи тренером с именем. Но все-таки армейские годы стали особенными, как мне кажется.

- Каким человеком он вам запомнился?

- Очень простым. У него не было ни капли склонности к диктаторству. Он мог запросто шутить и смеяться с игроками. Поэтому атмосфера на тренировках была раскрепощенной. Этим он объединил коллектив. Ведь, что отличало армейские клубы? Дисциплина! Причем в достаточно своеобразной форме - после неудачных игр руководство грозилось сослать лидеров подальше в провинцию, поближе к Дальнему Востоку (смеется). Садырин же стал действовать от противного. Поэтому тот период, прежде всего, запомнился благодаря человеческим отношениям.

АМЕРИКА НАС ПОРАЗИЛА

- Кстати, в том сезоне клуб провел шесть контрольных матчей в США. Что представляли собой эти встречи? Сам факт, что армейская команда из сердца Советского Союза выехала в Штаты, уже оригинален.

- Эта поездка была, в большей степени, поощрительная. Мы отправились за океан после сезона и, конечно, уже думали об отдыхе. Большинство встреч мы сыграли с любительскими коллективами, которые представляли университеты и колледжи. Футбол больше напоминал дворовый «дыр-дыр» (улыбается). Мы побывали в Нью-Йорке, приехали затем во Флориду, чтобы посетить «Диснейленд», и между этими вояжами нам организовали несколько матчей для поднятия интереса. Помню, встречались даже с какой-то военной командой на их базе.

- Что вас - тогда совсем молодого советского гражданина - удивило больше всего в центре капиталистического мира? Быть может, что-то привезли на родину?

- Игру «Нинтендо». Таких у нас не было и в помине. Но впечатления были сумасшедшие. 90-е годы - в нашей стране все серо, мрачно, а там все сверкает. Здесь - толкотня, там - простор. Ощущение другого мира. Мы выезжали до этого и в Западную Европу, но подобных контрастов не чувствовали. Америка же нас просто поразила.

- А была ли у вас вера, когда Союз рухнул, что построить подобное возможно и в России?

- Честно говоря, такие надежды были. Чем русские люди хуже? В стране много талантливых специалистов, которые заслуживают гораздо большего, чем имеют.

ХАЗОВ ДО СИХ ПОР ВСПОМИНАЕТ «ОЛИМПИК»

- Армейцы регулярно выступают в Европе на протяжении двух последних десятилетий. Причем и ваш клуб был автором достаточно громких достижений. А каким образом нынешний российский чемпионат может быть соотнесен с первенством Союза конца 80-х - начала 90-х?

- Сложно сравнивать. В чем преимущество и одновременно прелесть союзного чемпионата: в нем выступали клубы, являющиеся представителями самобытных школ. К примеру, тбилисское «Динамо» и ереванский «Арарат» играли в одном стиле - техничном, украинские клубы отличались жесткостью, россияне старались найти нечто среднее между этими компонентами. В нынешнем же первенстве сложно кого-то выделить, не отталкиваясь от места в таблице. Большинство команд играют в схожей манере. Хорошо ли это или плохо? Скорее, второе - чем больше нюансов, тем богаче по ощущениям чемпионат. Кроме того, дерби носили все-таки более глобальный республиканский характер.

- А матч ЦСКА - «Торпедо» являлся для вас личным дерби? Кстати, клубы встретились между собой в финале Кубка.

- Нет. У меня оставались друзья в команде, а самое главное, не было никаких обид по отношению к «чёрно-белым». В кубковой встрече я остался в запасе, поэтому мог наблюдать за противостоянием со стороны.

- ЦСКА тогда сумел оформить «золотой дубль». А какое достижение вы назовете главным для себя за этот период?

- Когда мы сделали этот дубль, в клубе произошла большая трагедия - погиб Михаил Еремин. Все находились в шоке, очень тяжело переживали случившееся. Мы сплотились ради того, чтобы стать чемпионами, поклявшись чуть ли не на могиле товарища, что посвятим эту победу Еремину. Мы не могли позволить упустить себе лидерство, но в том сезоне борьба была крайне острой, буквально до последнего тура. К счастью, для нас все сложилось благополучно. Для себя же отмечу игры в Еврокубках, вокруг которых царил незабываемый ажиотаж. Ощущение мурашек по коже, когда играет гимн перед матчем. Кстати, привет Антону Хазову! (Смеется). Он до сих пор мне выговаривает за матч с марсельским «Олимпиком», который мы проиграли - 0:6.

- Это поражение - самое тяжелое в карьере?

- Скорее всего, да. Было не то что неприятно, а даже стыдно. На глазах миллионов людей мы так опозорились. Хотя объективно «Олимпик» был одной из сильнейших команд того поколения. Его цвета защищали Фабьен Бартез, Марсель Дезайи, Абеди Пеле, Руди Феллер, Базели Бали - любой игрок того состава был звездой! У нас же та команда, которая выиграла золотые медали, практически распалась. Две трети ребят получили приглашения из-за рубежа и отправились покорять Европу. Цвета клуба пришлось защищать молодежи.

НЕ МОГЛИ ИГРАТЬ ДОМА... ИЗ-ЗА ПОГОДЫ!

- И она начала свой путь в стране, которая далеко не у всех ассоциируется с футболом - Исландии. Футбол в Исландии имеет право на жизнь, на ваш взгляд?

- Знаете, что со временем осталось в памяти от визита на остров? Огромные валуны, камни и сумасшедший ветер. Играть там было нереально. Выиграли мы, впрочем, достаточно легко, что называется, «на классе», вкатившись в турнир. Зато затем попали на «Барселону».

- Какие настроения были в коллективе, когда узнали, что путевку в групповой турнир предстоит оспаривать с его чемпионом?

- Во-первых, интерес. Результат не довлел над нами. Всем было ясно, что каталонцы - фаворит, хотелось просто достойно выступить и не ударить в грязь лицом. Об итогах начали думать лишь после того, как в Москве сыграли 1:1. Поняли, что и у чемпионов играют люди с двумя ногами, двумя руками и одной головой. Но победа на «Ноу Камп» стала самой удивительной в карьере. Мы ведь уступали 0:2 при ста тысячах (!) болельщиков. Такой атмосферы в России не было и близко в те времена, когда вокруг все гудит и горит. Наше выступление было чудом, которого никто не ждал.

- Сыграть достойно в групповом турнире не получилось в силу объективных причин?

- Думаю, да. Молодежь не может биться на таком высоком уровне без опыта. Конечно, все мы приобрели необходимый опыт. Жаль только, что случилось такое поражение от «Марселя». Оно витает над нами до сих пор. У меня даже диск где-то лежит дома, пересматриваю порой (смеется).

- Вы дебютировали в Лиге в матче против «Брюгге», заменив Дмитрия Харина в перерыве. Каково было входить в игру на таком уровне со скамейки запасных?

- Это был наш первый матч в групповом этапе Лиги. И, как назло, нам чудовищно не повезло с погодой. В Бельгии лил дождь стеной при страшном ветре. После первого тайма мы уступали 0:1, при этом бельгийцы владели ощутимым преимуществом. Скажу честно, это был не тот момент, о котором мечтаешь, чтобы дебютировать в таком турнире. В итоге все закончилось для меня хорошо - что-то сам поймал, что-то в руки прилетело (смеется).

- Правда, что домашние матчи клуб также проводил за пределами России?

- Действительно, мы играли в Германии - две встречи провели в Берлине и одну в Бохуме. Это произошло из-за того, что нам запретили играть в Москве, где на тот момент времени не было условий для организации матчей подобного уровня. Причем это произошло именно из-за погодных условий. Мы проводили матчи поздней зимой и ранней весной, а что такое подогрев, в нашей стране тогда еще никто не знал. Мы прилетали и жили в группе войск, которая все еще была расположена на территории Германии. Кстати, вот еще одна причина нашего не самого лучшего выступления - дома, наверное, мы сыграли бы куда увереннее, а так провели все шесть матчей фактически в гостях. Поэтому, если вы посчитаете, то сможете сами сделать выводы о прогрессе отечественного футбола: в 1993 году мы не могли из-за организационных моментов провести матчи Лиги у себя дома, а в 2005-м - армейцы стали обладателями Еврокубка. В связи с этим хочется поразмыслить на тему перехода чемпионата на новую систему: быть может, она пойдет только на пользу? Основные матчи проводятся ранней весной, когда европейцы уже набрали форму, а мы и физически, и психологически только выходим из отпуска.

- То есть, вы являетесь сторонником перехода?

- Необходимо провести большую работу над организацией всего хозяйства. Прежде всего, нам нужно возводить новые комфортабельные стадионы. Затем уже задумываться о манежах. Не стоит ждать, что на наших трибунах станет уютно по взмаху волшебной палочки или желанию какого-то отдельного властного лица. Погоду, в конце концов, не обманешь. Даже если вспомнить начало нынешнего сезона, когда вокруг поля горы сугробов. Думаю, что такая атмосфера и условия вряд ли приятны как игрокам, так и зрителям. Сама идея перехода - хорошая, но она требует должной работы.

ФУТБОЛ - ВСЕГО ЛИШЬ ИГРА!

- Возвращаясь к Лиге, невозможно не спросить вас, как справиться с таким поражением, которое случилось в Марселе?

- Стоит понимать, что это жизнь. Хотя такие мысли, наверное, приходят уже потом, под занавес карьеры. Осознаешь, что футбол - это важная часть окружающей тебя действительности, но это всего лишь игра. У каждого бывают на работе трудные моменты, а ведь у футболистов крупные поражения - это абсолютно то же самое!

- Но болельщики не всегда прощают такие провалы...

- Я понимаю. Но стоит все-таки отдавать отчет, что профессионалы подходят к таким вопросам философски. Ясное дело, что никто не любит проигрывать, но чем быстрее воспоминания о таких ошибках стираются из памяти, тем лучше. Хотя сам могу признать, что матч на «Велодроме» мне вспоминать неприятно. Он, наверное, даже негативно отразился на моей карьере.

- В ЦСКА вы постоянно боролись за место основного голкипера, причем конкурентами всегда были одни из лучших вратарей страны. Никогда не появлялась мысль о том, что стоит сменить команду на более скромную?

- Когда понял, что уже необходимо что-то менять, она появилась сама собой. Поэтому потом и перешел в ярославский «Шинник».

- Так все-таки, что же лучше, по-вашему: быть первым парнем на деревне или одним из, но в городе?

- Плюсы есть везде (смеется). Я пытался заранее сравнить те условия, которыми обладал, с теми, в которые попаду. Основная мысль в такие моменты приходит от естественного желания каждого игрока - желания играть! Если он лишен такой возможности, то начинаются поиски места, где она появится. Хотя знаете, есть и такие люди, которым комфортно, сидя на лавке.

- В 1993 году в ЦСКА произошла уникальная история - главного тренера клуба Костылева уволили прямо перед финалом Кубка страны, в котором армейцы в итоге уступили по пенальти. Согласны с распространенным мнением, что послематчевая серия одиннадцатиметровых ударов - это лотерея? Или все это наветы журналистов и оправдания игроков?

- Скорее, все-таки лотерея. Самое забавное, что в том розыгрыше мы однажды выиграли серию пенальти, причем в полуфинале. Два полуфинала прошедшего Кубка страны также подтверждают такую мысль. Путь «Алании» вообще уникален - команда дошла до финала, не забив ни одного мяча с игры! Впрочем, в футболе первичен результат, и упрекать кого-то, что победы достигаются таким способом - смысла нет. Никто еще не придумал более совершенной схемы определения победителя. Раньше в ходу была переигровка. Тем не менее, не хочется все сваливать на то, что пенальти - это жребий. Определенный уровень мастерства просто необходим. Впрочем, так мы дойдем до мысли, что все - закономерно (смеется).

- В романтические 60-е некоторые форварды отказывались бить удары с «точки», считая, что подобные упражнения - издевательство над голкипером. Как тренер, вы можете сказать о том, что голкипера можно научить отражать подобные удары?

- Восемьдесят процентов - это удача. Весь расчет идет на игру нервов. Единственная возможность вратаря - воспользоваться шансом, если тот будет предоставлен. С точки зрения физики доказано, что с некоторых дистанций голкипер не способен отразить удар. Поэтому многое зависит от врожденной интуиции. Да и на тренировках удары с пенальти отрабатываются лишь перед особыми кубковыми матчами, когда тренерский штаб понимает, что ставка слишком высока.

ДВА-ТРИ ГОДА НЕ ДАВАЛИ ЗАКОНЧИТЬ КАРЬЕРУ

- В вашей карьере был интересный эпизод, когда вы чуть не стали игроком клуба «Бадахос». Как это могло произойти?

- В этом клубе выступало несколько русских, в частности, два футболиста ранее играли в ЦСКА. Агент словно прочувствовал появляющиеся во мне настроения о том, что необходимо сменить клуб, и предложил съездить на просмотр. В то время там выступал Геннадий Перепаденко - бывший футболист «Спартака». В Испании как раз закончился чемпионат, «Бадахос» проводил лишь контрольные матчи. Я провел три встречи, причем все «на ноль». Получил вроде бы неплохую прессу, но затем все сорвалось. Насколько я понял, это произошло из-за банальной ситуации: клубы не сошлись в цене.

- В дальнейшем желание уехать в Европу пропало?

- Потом уже возможности не было. Интересно было бы пожить и попробовать свои силы в европейском чемпионате. Тем более, Испания - своеобразная страна. Несмотря на то, что «Бадахос» выступал в Сегунде (второй эшелон - авт.), уровень ее организации был не слабее нашего чемпионата.

- Тем не менее, «Бадахос» в вашей жизни заменила «Кубань». Каково было вместо «Велодрома» выходить на поля второй лиги?

- Стоит сказать, что с развалом Союза атмосфера в чемпионате сильно изменилась. Вместо легендарных клубов в элите стали играть, я не хочу никого обидеть, коллективы, чьи названия не были знакомы даже многим игрокам. Уровень первенства значительно упал, а лучшие игроки старались уехать в Европу. В «Кубани» же я оказался на короткий промежуток времени. Пока пробовался в Испании, армейцы нашли себе другого вратаря. Когда я вернулся обратно, Тарханов, будучи главным тренером, прямо мне сказал, что на меня не рассчитывает. Вариантов на горизонте не было никаких. «Кубань» же возглавлял Леонид Назаренко, с которым мы работали несколькими годами ранее. Он и выручил меня в тот момент. Кроме того, «Кубань» ставила задачу выхода в первый дивизион, поэтому в клубе создали неплохие условия для работы. До конца сезона оставалось три месяца, и я решил принять приглашение.

- Но затем вы все-таки сменили Краснодар на Ярославль, где, наконец-то, стали первым вратарем. Впрочем, во многих интервью вы говорили, что от сыгранных сезонов у вас осталось чувство неудовлетворенности. Почему?

- Да, особенно я был недоволен последними годами, хотя три сезона провел практически без замен. Мы вышли в премьер-лигу, и на одной из тренировок я порвал ахилловы сухожилия. На восстановление потратил полтора года. Врачи могли предотвратить подобное развитие событий, но операция прошла не совсем удачно. Команда ушла вперед, а я остался на месте. Когда восстановился, то почувствовал, что не успеваю за коллективом. Вроде бы все вместе выходили в элиту, но за год коллектив вырос. В 1999 году мы вылетали - команда действовала неудачно, а я не получал удовлетворения от своей игры. Начал давать знать о себе и возраст.

- Когда решили, что пора становиться тренером?

- В момент, когда продолжились травмы. Врачи посоветовали вешать бутсы на гвоздь, иначе, говорили, есть шансы стать инвалидом. Александр Побегалов предложил мне попробовать себя в роли тренера вратарей. Тогда эта профессия только появлялась в стране, в «Шиннике» такого человека не было и вовсе до этого момента. Я согласился - мог пойти доигрывать во вторую лигу, но никакого удовольствия от процесса уже не получал. Мысль же о том, чтобы стать тренером, подогревала интерес. Благодаря этому я закончил карьеру достаточно безболезненно. Любопытно, что следующие два-три года мне никак не давали спокойно уйти (смеется). Постоянно случался какой-то форс-мажор, и мне приходилось вспоминать былое. Меня заявляли на игры, а в Кубке премьер-лиги даже провел полный матч против «Зенита».

- Если представить, что подобное случится в «Волге», то готовы будете повторить?

- Сейчас уже нет. Во-первых, подобные шаги слишком серьезны, а во- вторых, кондиции подрастерял, будет стыдно. Тогда я только закончил карьеру и поддерживал форму, тем более нагрузки снизились. Участвуя в тренировках, чувствовал, что сохранил еще определенный резерв, и когда случилась такая ситуация, то даже не сопротивлялся решению тренерского штаба. Вспоминая ту игру, я могу назвать ее удачной. Появился на поле на десятой минуте матча и не пропустил (смеется). Меня даже признали лучшим игроком встречи и презентовали командирские часы. Но, когда выходил на поле, в голове копошились тревожные мысли. Думаю: «Вот сейчас ошибусь, и начнутся разговоры, что это за тренер, который сам ничего поймать не может! Чему он может научить?» Ответственность была намного выше, чем в те годы, когда я играл!

ВРАТАРСКАЯ ЛИНИЯ «ВОЛГИ» СБАЛАНСИРОВАНА

- Став тренером, стали иначе смотреть на игру?

- Конечно! Есть же заповедь: хочешь стать тренером - убей в себе игрока.

- По завершении карьеры ритм вашей жизни изменился?

- Нет, и это только помогло мне! Потому что многие футболисты не могут себя найти в жизни после того, как заканчивают с игрой. У меня же фактически ничего не поменялось: команда, сборы, матчи. Хотя нет - одна вещь поменялась: зарплата стала меньше (смеется).

- Семья не жалуется? Столько лет вас не видели, а вы опять постоянно в разъездах.

- С этим, слава богу, все нормально.

- Как вы оказались в Нижнем Новгороде?

- В этом переезде велика роль опять-таки Александра Михайловича Побегалова. Когда его назначили главным тренером «Волги», то он стал формировать свою команду. Предложил попробовать решить вместе с ним задачу выхода в премьер-лигу. Когда тренеры уходили и приходили, то мои отношения с ними не менялись - они оставались рабочими, ведь каждый специалист в штабе - профессионал и отвечает за свой участок работы.

- Напоследок охарактеризуйте своих подопечных.

- Илью Абаева я знаю давно. Его отец был моим первым тренером в школе «Чертаново». Я всегда следил за карьерой Ильи, и, будучи еще тренером в «Шиннике», хотел пригласить его в Ярославль. Я видел в нем определенный потенциал. Не стоит скрывать, что когда мы начали работать в Нижнем, то у нас был предметный разговор на счет его перехода. Он ответил, что хочет играть в премьер-лиге, куда он давно стремился. Считаю, что в «Анжи» он доказал, что способен надежно играть на подобном уровне. Приглашение Ильи в нашу команду полностью оправдано. Я считаю, что он один из сильнейших вратарей лиги, правда, со своеобразной манерой. Он активно действует в пределах штрафной, стараясь читать игру. Многие обращают внимание на то, как он играет на выходах, не замечая отличную реакцию и ввод мяча в игру. Абаев - вратарь практически без слабых мест.

Если говорить о Виталии Астахове, то на первый план выходит опыт и человеческие качества. В прошлом сезоне он долго находился на вторых ролях, но своим подходом и работоспособностью убедил тренерский штаб в том, что достоин стать первым вратарем.

Миша Кержаков - достаточно молодой и перспективный голкипер, который обладает хорошей школой и уже попробовал себя в элите нашего футбола. В конце года именно он благодаря своей сумасшедшей самоотдаче на тренировках вышел на первые роли.

На мой взгляд, самое главное, что вратарская линия команды достаточно сбалансирована и позволяет решать стоящие перед клубом задачи.

Беседовал Андрей СОРВАЧЕВ

«Футбол-Хоккей. НН» 22 декабря 2011 года

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Korneev_Igor.html

Игорь Корнеев / Igor Korneev (Игорь Владимирович Корнеев/Igor Vladimirovich Korneyev)

РоссияРоссия - Полузащитник, тренер.

СССРСССР - полузащитник.

Родился 4 сентября 1967 года.

Один из талантливейших российских игроков 90-х годов. В 1994 его приобрела «Барселона», но постоянного места в основе он не получил, но так и остается единственным россиянином, выступавшем за каталонцев. Потом выступал в «Фейеноорде», с которым стал чемпионом страны и обладателем Кубка УЕФА.
Igor Korneev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1991 года
Обладатель Кубка СССР 1991 года



«Фейеноорд» Роттердам, Голландия:

Победитель Кубка УЕФА 2002 года

Чемпион Голландии 1999 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Третий футболист СССР 1991 года (приз еженедельника «Футбол-Хоккей», по опросу журналистов)
Лучший футболист СССР 1991 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по опросу игроков)



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1991 года (Список 11 лучших 1980 - 1991 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 14 матчей, забил 3 гола.

Первый матч: 21.05.1991 c Англией 1:3
Последний матч: 28.06.1994 с Камеруном 6:1


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1987 ЦСКА (Москва, СССР) 19 3
1988 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)37 (D-2)13
1989 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)38 (D-2)14
1990 ЦСКА (Москва, СССР) 21 8
1991 ЦСКА (Москва, СССР) 29 10
1991/92 «Эспаньол» (Испания) 14 6
1992/93 «Эспаньол» (Испания) 32 7
1993/94 «Эспаньол» (Испания) (D-2)27 (D-2)8
1994/95 «Барселона» (Испания) 12 0
1995/96 «Херенвеен» (Голландия) 11 2
1996/97 «Херенвеен» (Голландия) 25 5
1997/98 «Фейеноорд» (Голландия) 20 2
1998/99 «Фейеноорд» (Голландия) 17 5
1999/00 «Фейеноорд» (Голландия) 15 6
2000/01 «Фейеноорд» (Голландия) 17 6
2001/02 «Фейеноорд» (Голландия) 10 1
2002/03 «НАК Бреда» (Голландия) 10 0
ИТОГО в D-1 252 61
ИТОГО в D-2 102 35




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
2004 - 2006 «Фейеноорд» Голландия тренер юношей
2006 - 2010

Сборная России
ассистент
2009 - ...
«Зенит» Санкт-Петербург Россия спортивный директор

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Александр Кружков]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2003-03-07/13_1/
7 марта 2003

7 марта 2003 | Футбол - ТИНЬКОФФ РПЛ

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ПРЕМЬЕР-ЛИГА



Алексей и Василий БЕРЕЗУЦКИЕ.Они близнецы даже по гороскопу. При этом, как ни странно, между ними немало отличий. Внешних в том числе. Да и футбольная биография складывается по-разному. Алексей, который младше Василия на 20 минут, и в основном составе ЦСКА быстрее закрепился, и в сборной России в этом году на "турнире четырех" успел дебютировать.

ИЗ ДОСЬЕ "СЭФ"

Алексей БЕРЕЗУЦКИЙ

Родился 20 июня 1982 года в Москве. Рост 191 см, вес 83 кг. Защитник. Выступал за команды "Торпедо-ЗИЛ" (1999 - 2000), "Черноморец" (январь 2001 - июнь 2001). С июля 2001 года - в ЦСКА. В чемпионате России провел 30 матчей, забил 1 гол. Серебряный призер чемпионата России 2002 года. Выступал за молодежную сборную России. За национальную сборную провел 2 матча.

Василий БЕРЕЗУЦКИЙ

Родился 20 июня 1982 года в Москве. Рост 187 см, вес 82 кг. Защитник. Выступал за "Торпедо-ЗИЛ" (1999 - 2001), с 2002 года - в ЦСКА. В чемпионате России провел 28 матчей. Серебряный призер чемпионата России 2002 года. Игрок молодежной сборной России.

Синий джип, рыча и подпрыгивая на столичных ухабах, лихо подкатил к воротам армейского стадиона. За рулем был старший Березуцкий - Василий. Рядом сидел Алексей. "У вас что, автомобиль один на двоих?" - спросил я, пока мы брели к искусственным полям "Песчанки", где в перерыве между сборами тренировался ЦСКА. "Нет, - удивленно ответил Василий, - у каждого свой. Но какой смысл нам с братом на тренировку порознь пилить? Живем-то вместе. А на чьей машине поедем - зависит от настроения".

ШКОЛЬНЫЕ ПРОКАЗЫ

- Если присмотреться, различить вас не так уж и сложно...

Алексей: - Для тех, кто с нами постоянно общается, это, действительно, большого труда не составляет. Я повыше брата на четыре сантиметра и потяжелее на килограмм.

Василий: - А у меня волосы короче... Правда, в команде, чтобы не путаться, нас обоих все называют просто - "брат". Это еще с "Торпедо-ЗИЛ" пошло. Когда Леха в "Черноморец" перебрался, ко мне все равно только так и обращались.

- Интересно, в школе одному брату вместо другого случалось к доске выходить?

Василий: - Пытались, но класс моментально заливался смехом. Для ребят все было очевидно, и нас "раскалывали". Но однажды на английском я не смог ответить какой-то текст, и учительница спросила: "Ты Вася или Леша?" - "Леша", - неожиданно брякнул я. Ну, брату она двойку в журнал и поставила.

Алексей: - Шутка ему понравилась, и на следующем уроке по физике на такой же вопрос он снова начал твердить: "Леша я, Леша!" Однако тут учительница заподозрила неладное: "Раз так на этом настаиваешь, значит, ты наверняка Вася". И влепила двойку уже ему.

- Ваше сходство чаще мешает вам или помогает?

Алексей: - Жизнь по крайней мере упрощает. Можно правами одними на двоих пользоваться. Если надо сфотографироваться на документы, обычно в ателье идет кто-то один и заказывает два экземпляра. Иногда зарплату в банке получаем друг за друга. Сначала за себя распишешься, минут пять спустя - за брата. Никто ни о чем не догадывается.

- А девушек своих разыгрывали?

Василий: - Не-е, они нас легко распознают. Даже по телефону - голоса у нас разные.

- Василий старше на 20 минут - это в чем-то проявляется?

Алексей: - На тренировках в "квадрат" всегда первым я, как младший, захожу. Пожалуй, это единственное неудобство.

Василий: - Думаете, ежели я на 20 минут раньше на свет появился, он меня во всем слушаться будет? Как бы не так!

- Футболом увлеклись одновременно?

Василий: - Да, лет в восемь отец отвел нас в "Смену". Из наших Печатников до этой футбольной школы было ближе всего. Но года через три бросили. Наскучило. Вдобавок "Смена" вылетела из высшей лиги первенства СДЮШОР, и особых перспектив не видели. Несколько месяцев к мячу вообще не подходили. Вознамерились уже в баскетбол податься, благо рост позволял. И вдруг как-то вечером звонок. Это был Владимир Кобзев из торпедовской спортшколы. Он приметил нас в игре за "Смену" против его команды, где-то раздобыл наш телефон и пригласил в "Торпедо". Желанием начинать все по новой, признаться, не горели, но уж больно настойчив был Кобзев. Уговорил.

Алексей: - Нам у него сразу понравилось. И отношение, и тренировки... В "Торпедо" уже не прогуливали, хотя в "Смене" ходили как бог на душу положит. Кобзеву мы многим обязаны.

- Помните свой первый поход на стадион?

Алексей: - Смешно признаваться, но лет до пятнадцати в качестве зрителей ни разу его не посещали! По телевизору футбольных трансляций не пропускали, а так, чтобы специально куда-то сходить, и в мыслях не было. Да и не болели мы ни за какой клуб.

Василий: - В те дни, когда "Торпедо" играло на Восточной, можно было остаться после тренировки и бесплатно пройти на трибуну. Вот тогда впервые и посмотрели "живьем" большой футбол.

"ЗИЛ"

- В какой момент пришло понимание, что эта игра будет вашей профессией?

Алексей: - Как раз лет в 15, когда в торпедовской школе нам положили стипендию - долларов 50, кажется.

Василий: - Для нас это были огромные деньги. А чуть позже, уже у Игнатьева в "Торпедо-ЗИЛе", нам до трехсот зарплату подняли. Ну, тут мы и вовсе почувствовали себя, как братья Рокфеллеры...

Алексей: - У нас с самого начала все как-то удачно шло. В команде Кобзева были на виду, дубль "ЗИЛа" фактически перескочили. К занятиям с основой Игнатьев стал привлекать нас еще за полтора года до выпуска.

Василий: - Ух, и нелегко же пришлось первое время. Народ в "ЗИЛе" собрался матерый - Горлукович, Смирнов, Мороз, Ещенко...

- От Горлуковича, поди, доставалось вам на орехи?

Алексей: - Напротив, он-то к нам по-доброму относился. Не шумел, не ругался. В отличие от других "стариков"...

Василий: - Полгода привыкали к мужскому футболу. По сравнению с юношеским ощущение было такое, будто с самоката пересели на мотоцикл. Совершенно другие скорости! Все нужно делать гораздо быстрее. Порой мы просто уследить за мячом не поспевали. Получаешь пас, только надумаешь куда-то мяч отдать, а его уже как ветром сдуло... В метро по дороге домой обменивались с братом впечатлениями: "И это не "Милан", и даже не "Спартак". Первая лига! Как же надо уметь играть в футбол, чтобы хоть на таком уровне выступать?!"

Алексей: - Ничего, постепенно освоились. Жаль, на поле нечасто выпускали. Но к Игнатьеву претензий никаких. "ЗИЛ" отчаянно сражался за путевку в высший дивизион - кто же в такой ситуации бросит в бой необстрелянную молодежь?

БРАТ ПРОТИВ БРАТА

- В 2000 году "Торпедо-ЗИЛ" наконец-то справился с этой задачей, однако следующий сезон братья Березуцкие, ко всеобщему изумлению, предпочли встретить в разных клубах. Почему?

Василий: - Предложения у нас были. И не только из "Черноморца", куда в итоге отправился Лешка. Звали "Локомотив", "Динамо", "Сатурн". Но мы прекрасно отдавали себе отчет, что еще сыроваты и с ходу в их состав не пробьемся. А в дубле пылить не хотелось. Я вообще не стремился расстаться с "ЗИЛом" - все-таки родная команда, наверх из первой лиги с ней поднялись... Лешка рассуждал иначе.

Алексей: - Полагал, что в Новороссийске у меня больше шансов выходить на поле. И условия финансовые там были заманчивее, чем в "ЗИЛе". Друзья сперва отговаривали - дескать, уедешь из Москвы и всю карьеру где-нибудь у черта на куличках проведешь. Но это меня не смущало.

- Говорят, близнецы тяжело переносят разлуку. Неужели так спокойно расстались с братом?

Алексей: - Мы никогда не навязываем друг другу своего мнения. Каждый поступает так, как считает нужным. Если я, например, хочу в кино, а брат - поиграть в боулинг, не будет ни ссор, ни жарких споров. Кто куда хочет, туда и пойдет... Вася остался в "ЗИЛе", я уехал - и ни один о своем решении не пожалел.

- А родители как отреагировали?

Василий: - Отец сказал: "Решайте сами". А мама, разумеется, переживала. К счастью, уже летом брат заключил контракт с ЦСКА и вернулся в Москву.

- Но перед этим "Торпедо-ЗИЛ" принимал дома "Черноморец", и вы впервые в чемпионате сошлись на поле по разные стороны баррикад...

Алексей: - Я играл левого защитника, а брат - правого. При подачах угловых "Черноморца" он опекал меня в штрафной. И, прямо скажем, не церемонился. Все время за майку держал.

Василий: - Судья, помнится, кричал: "Васек, не трогай Леху!" - и сам смеялся. А потом еще пару раз подтрунивал: "Ты хоть брата-то не убей!"

Алексей: - Однако пенальти, думаю, он бы не назначил, даже если бы Вася в штрафной меня закопал...

- К слову, не в обиде на брата?

Алексей: - Ничуть. Это же футбол, а не балет... До игры Байдачный запретил мне звонить брату, но после матча обнялись, поговорили. "Мы лучше играли" - сказал я. "Зато мы победили", - резонно возразил Вася.

- А на тренировках тоже друг другу спуску на даете?

Алексей: - В пылу борьбы иногда не замечаешь, брат перед тобой или кто-то другой. Бывает, сыграешь жестковато.

- Вы оба - защитники. Конкурировали когда-нибудь за место в составе?

Василий: - Нет, меня ведь прежде опорным хавом ставили. А в правого защитника уже Кучеревский в "ЗИЛе" переквалифицировал.

Алексей: - А я в ЦСКА в прошлом году кучу позиций сменил - и в обороне, справа, слева, и в полузащите...

- Василий, назовите главное футбольное достоинство и недостаток Алексея?

Василий: - У него отличные физические данные. Напористый, неуступчивый в единоборствах. А недостаток - техника, работа с мячом.

- Алексей, а вы какого мнения о брате?

Алексей: - Готов повторить слово в слово. Я серьезно! Разве что с мячом Вася ловчее обращается - не зря в полузащите столько лет отыграл.

ЦСКА

- Давая согласие на переход в ЦСКА, знали, что на исходе года и брат там окажется?

Алексей: - Естественно, я был в курсе его планов. В Новороссийске намекали, что за мной из ЦСКА наблюдают. Поначалу значения этому не придал. Но вскоре Четверик позвонил. Задал единственный вопрос: "Хочешь играть в ЦСКА?" - "Хочу". - "Все, считай, что ты в команде". За месяц до завершения первого круга меня вызвали в Москву на сбор с молодежкой, и я подписал контракт с армейским клубом.

Василий: - Леха в "Черноморце" находился в аренде на полгода, а у меня с "Торпедо-ЗИЛ" был действующий контракт. Поэтому присоединился к брату после окончания чемпионата. Но предварительной договоренности с руководством ЦСКА достигли еще летом.

- К своим 20 годам вы уже поработали со многими известными тренерами. С кем было труднее всего?

Василий: - Вне всяких сомнений - с Газзаевым. Чтобы играть у Валерия Георгиевича, необходима отменная физическая подготовка. Он требует от футболистов постоянно быть на поле в движении. И побеждать в каждом матче. Это действительно тяжело. Но интересно.

Алексей: - Мы пришли в ЦСКА из клубов, где были счастливы любым завоеванным очком. А здесь ничья - всегда ЧП. И в турнирной таблице для всех существует лишь одно место - первое.

- Василий, не завидуете успехам брата? Он и в ЦСКА чаще в составе появляется, и в сборной уже дебют отметил.

Василий: - Да что вы! Наоборот, рад и горд за него.

Алексей: - Уверен, что Васины проблемы - дело времени. Главное, травму наконец-то залечил. У нас почему-то вся карьера зигзагами идет. То у одного подъем, то у другого.

Василий: - Несмотря на то, что провел всего два матча, сезон в ЦСКА дал мне очень много. Даже тренироваться бок о бок с такими мастерами, как Семак, Гусев, Яновский, поверьте, дорогого стоит!

- А что за травма у вас была?

Василий: - Долго мучился с голеностопом. В сентябре прооперировали в Финляндии - удалили косточку на левой ноге. Самое интересное, что за год до этого там аналогичную операцию делали брату - но на правой ноге. Хотя среди футболистов такие повреждения большая редкость. Хирург, который Лешку резал, увидев меня в клинике, за голову схватился: "Как, опять?!" Да я брат-близнец, отвечаю...

СБОРНАЯ

- А у вас, Алексей, если бы не травма, знакомство с национальной сборной могло состояться еще прошлой осенью?

Алексей: - Да, за пару дней до ответной битвы с "Пармой" Газзаев вызвал к себе в комнату на базе. Объявил, что включает меня в список приглашенных в сборную на игры с Грузией и Албанией. Сказать, что я был ошарашен, - значит ничего не сказать... И надо же - в Парме во втором тайме "сломался"! Пошел в подкат и слегка надорвал мышцу. Лежу на траве, наши мяч в аут выносят, а итальянцы, к тому моменту уступавшие по сумме двух встреч, и не думают его возвращать. Какой "фэйр-плей" - матч спасать надо! Когда выяснилось, что вместо Бора ждут меня врачи и процедуры, расстроился страшно. В облаках я не витал, понимая, что сыграть тогда вряд ли бы довелось, но хотелось окунуться в эту атмосферу, узнать изнутри, что же такое национальная сборная.

- Эта возможность представилась вам в феврале на турнире на Кипре.

Алексей: - Приятно удивила дружная обстановка в команде. Честно говоря, думал, легионеры и ветераны отдельно от остальных кучковаться будут. Ничего подобного! С Кипром я вышел на замену за несколько мгновений до финального свистка, а с румынами отыграл 90 минут. Но своей игрой доволен отчасти. Получалось, увы, далеко не все... Конечно, это был аванс. И мне его еще нужно отработать

- А как оценил вас Газзаев?

Алексей: - Просто поздравил с дебютом. Подробного разбора игры не было.

Василий: - Жаль, не довелось посмотреть на брата в сборной. Мы в это время с молодежкой летели из Египта. А дома финал с Румынией никто не записал.

ЗОЛОТОЙ МАТЧ

- А золотой матч с "Локомотивом" вспоминаете?

Алексей:(Вздыхает.) - Такое разве забудешь? Некоторые матчи быстро из памяти стираются, а этот помню, будто вчера играли. Каждый голевой момент, каждый эпизод...

- Как спалось вам в те дни, что предшествовали поединку?

Алексей: - Нормально. У меня всегда крепкий сон. Без волнения, понятно, не обошлось, но оно улетучилось, едва шагнул на газон динамовской арены.

- Василий, а вы за игрой где наблюдали?

Василий: - Из-за травмы я в заявке не значился, но стоял на беговой дорожке рядом с запасными.

- Когда поняли, что чемпионство уплывает к "Локо"?

Алексей: - Я до конца верил, что отыграемся. Шансы-то забить у нас были.

Василий: - После промаха Ролана Гусева на последних минутах надежда уже оставалась только на чудо. Игра была равная. Но удача в тот вечер взяла сторону "Локо".

- Какая обстановка царила в раздевалке?

Алексей: - Гробовая тишина. Все сидели, не проронив ни слова. И расходились молча... В раздевалку зашли министр обороны Иванов, Фетисов, Ястржембский. Говорили какие-то ободряющие слова, пытались утешить.

- Вопрос в лоб: хотелось напиться после матча?

Алексей: - Нет, это не выход. Но вина с родителями за ужином немножко выпил...

БЕЗ АГЕНТА

- Правда, что вашим агентом был Юрий Тишков?

Василий: - Нет. Но он был агентом наших друзей по "Торпедо-ЗИЛ", и мы периодически общались. В некоторых ситуациях тоже нам помогал. Хороший был человек. Светлая ему память...

- У вас есть агент?

Алексей: - Нет. Пока в его услугах не нуждаемся.

- А в торпедовской школе вас не пытались охмурить всякие околофутбольные "жучки", как это частенько происходит с юными дарованиями?

Василий: - Обычно эти "жучки" на контакт через тренера выходят, а Кобзев им сразу давал от ворот поворот. И нас предупреждал: ни с кем не связываться. Однажды какой-то тип предлагал подписать бумаги, обещая пристроить в бундеслигу, но мы поблагодарили и вежливо отказались. Думаю, не зря.

- Не за горами старт очередного сезона. Чего вы от него ждете?

Василий: - Стабильной игры в основном составе.

Алексей: - А кроме этого - золотых медалей! В ЦСКА о них сейчас мечтают все.

[СпортBox.Ru]

https://news.sportbox.ru/Vidy_sporta/Futbol/Russia/premier_league/spbnews_NI420646_Vasiliy-Berezuckiy-Ne-nado-biti-sviniyami

03 декабря 2013 12:11

Василий Березуцкий

Защитник ЦСКА Василий Березуцкий в интервью программе «Большой спорт» объяснил, почему президент красно-синих Евгений Гинер обвинил футболистов «Спартака» в подлости, приветствовал возможный переход в ряды армейцев Романа Широкова и назвал тех, кого считает главными конкурентами своей команды.

О матче ЦСКА — «Спартак» (1:0)

- Абсолютно согласен с нашим президентом, — заявил Березуцкий. — Можно сыграть жестко, но нельзя играть подло. А там (речь о матче 17-го тура чемпионата России, после которого и прозвучали нашумевшие слова Гинера — прим. Sportbox.ru) была именно подлость. Моменты могу назвать хоть сейчас — они хорошо запомнились. Это и удар сзади ногой, который Дмитрий Комбаров нанес на фланге Зорану Тошичу. И эпизод, когда Хурадо специально бил по ноге Расмуса Эльма. И Кариока, ударивший по лицу того же Эльма. И Макеев, который выставлял локоть, когда толкал в спину Думбия. Вот наблюдая за всеми этими моментами (напомним, В.Березуцкий в матче не участвовал из-за травмы — прим. Sportbox.ru), я видел в игре «Спартака» подлость. Футболистам «Спартака» могу пожелать одного: надо уметь не только побеждать, но и проигрывать. И не надо быть свиньями на поле.

О главных конкурентах армейцев в чемпионате

«Спартак» или «Зенит»? «Зенит». Количество игроков, которые имеются у питерцев, позволяет им играть и на два, и на три фронта. Это один из самых сильных клубов в России. Добавил бы к нему «Локомотив». Но не «Спартак».

О недавней полосе неудач ЦСКА

Мы проиграли приличное количество матчей, к тому же подряд, так что кризис, наверное, был. К сожалению, у нас нет обоймы в 25–30 человек, как в иных клубах, и нам играть в сверхплотном графике намного тяжелее, чем остальным. К счастью, сейчас, после нескольких удачных игр, ЦСКА опять в верхней части турнирной таблицы. Единственный минус — в том, что мы уже не сможем продолжить борьбу в Лиге чемпионов.

О Леониде Слуцком

Есть тренеры, которые могут на тебя накричать. Таков, например, Фабио Капелло. А Слуцкий мило улыбнется, спокойно скажет: «Оштрафую», — и идет дальше. Потом может продолжать как ни в чем ни бывало с тобой разговаривать, шутить — но фраза-то о штрафе уже прозвучала и никуда не делась. А штрафы у нас большие…

О Романе Широкове

Такие футболисты нужны всем. Он ведь армеец — начинал в ЦСКА, красил у нас когда-то забор на базе (Широков действительно в период службы в армии участвовал в строительстве базы в Ватутинках — прим. Sportbox.ru). И ему, наверное, было бы интересно вернуться в то место, которое он строил, уже в новом качестве — потренироваться там, поработать и поиграть за наш клуб. Думаю, все только «за», хотя пока это всего лишь слухи.

[Дмитрий Туманов]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2003-02-21/16_2/

Родился 22 июня 1940 года в Москве. Полузащитник. Выступал за "Спартак" М (1959, 1963 - 1971), ЦСКА (1960 - 1962), "Торпедо" Кутаиси (1972). В чемпионатах СССР провел 239 матчей, забил 42 гола. Второй призер чемпионатов-63 и -68. Обладатель Кубка СССР-63 и -65. Дважды входил в "Список 33-х". За сборную СССР провел 2 матча. Был начальником команды "Пахтакор", тренером ФШМ.

- Вячеслав Миронович, почему в книгах вас иногда называют Михайловичем?

- Это я по старому паспорту Михалыч. А по-настоящему я даже не Мироныч, а Мираныч: отца зовут Миран.

- Представляете себя кем-то, кроме как футболистом?

- Нет - это судьба. Брат - он старше на 12 лет - играл в футбол очень прилично: юношей за "Динамо", за сборную Москвы, потом в классе "Б" - и меня рано начал на стадион водить. Бутсы мне в "Динамо" доставал, как у мастеров! Шипы отец-сапожник набивал. Помню, в пять лет встал на футбольный мяч и грохнулся головой о ящик комода - затылком о ручку. По сей день шрам остался. Боевое крещение... Очень футбольный двор у нас был, а в пяти минутах ходьбы - стадион "Метрострой". Но там я сначала играл в хоккей с мячом.

- Могли, получается, стать и хоккеистом?

- Вполне. Играл очень прилично. Был такой тренер ЦСКА Володя Меньшиков. Он, когда меня увидел, удивился: "Чтоб армянин так хорошо в хоккей играл!" Я долго совмещал хоккей с футболом. Хотя нам в ФШМ это запрещали - чтобы травму не получили. Но еще в середине 60-х мы - я, Гиля Хусаинов, Игорь Греков, Григорьев - зимой играли за завод "Красный Пролетарий". Просто так, не за деньги.

- Вы, помню, возглавляли клуб ветеранов футбола России?

- Был коммерческим директором. А какая компания подобралась! У нас Тимофеич (Николай Дементьев. - Прим.Д.Т.) выходил, когда ему было 74 года! Играем, помню, на Байконуре. Эдик Стрельцов грузноват, у Алика Шестернева все мениски порезаны. Немножко побегали - заменились. А Тимофеич весь седой, но, как пацан, шустрый. Тренер кричит: "Тимофеич! Давай на замену!" А ему с трибун: "Ну ты, ..., деда не трогай! Пусть играет!" Или вот эпизод. Есть такой город Надрыгайло. Приехали мы туда - 12 человек. А у Ильина утром голеностоп раздуло. И вот в жару, против молодых, Тимофеич в 74 года отыграл два тайма по 35 минут! Попали - 1:3. А там речка - высокий берег, ступеньки... Он так устал, что мы его на руках спустили, он поплавал, и на руках внесли наверх.

- По показателям - голы, клубы - Тимофеич, получается, круче Пеки, брата своего знаменитого...

- Я не видел, как играет Пека. Но когда Симоняна спросили, кто лучше всех мог выложить пас, он ответил: Тимофеич! Он в 38 Яшину метров с 20 с полулета забил. Ребята подбежали: "Ну, после такого гола и уходить можно!"

- Вы болели за "Динамо" - почему же пошли в "Спартак"?

- Я стал болеть за "Спартак", когда увидел Сергея Сергеича Сальникова. Просто влюбился в него.

- Как в ЦСКА оказались? Не мог "Спартак" вас спасти?

- Даже не хочу эту тему затрагивать. Получал повестки, но в военкомат не ходил: военком был болельщиком "Спартака" и многих спасал. У меня уже была виза, чтобы лететь с командой в Южную Америку, а поехал в Горький - проходить курс молодого бойца. Уголек покидал, бревна потаскал...

- Вы славились как технарь. Были коронные финты?

- Тот, что Зидан делает: "марсельская рулетка". То есть накатка на две ноги сначала на одну, потом на другую. Я это еще в ФШМ делал мальчишкой. И, не буду хвастать, покруче, чем Зидан. Соперники на пять метров в сторону улетали! Это и Сальников делал. А подсмотрели у бразильцев.

- Сейчас как житье-бытье?

- Нормально. Работаю старшим тренером в детско-юношеском футбольном клубе "Митино", поигрываю за ветеранскую сборную Москвы. Ноги позволяют. Травм ведь серьезных у меня не было, колени не оперировал...

[Советский футбол (Футбол СССР)]

История нашего футбола
2 дек 2019 в 14:49
1985 год. С мячом Валерий Шмаров из ЦСКА.
https://sun9-40.userapi.com/c855620/v855620690/17fb63/UClnNT43nEI.jpg

В том сезоне ЦСКА играл в первой лиге. Шмаров забил 29 мячей и стал лучшим бомбардиром турнира.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-33.userapi.com/c857036/v857036839/2ed73/RL45ASGRh1s.jpg

ЦСКА - Шахтер (Донецк) 0:0
18.06.1979. 18:30. Москва. Стадион ЦСКА. 8000 зрителей

["Известия" И.Голембиовского]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.11.jpg
"ИЗВЕСТИЯ", 24 июня 1991 г.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Kuznetsov_Dmitri.html

Дмитрий Кузнецов / Dmitri Kuznetsov (Дмитрий Викторович Кузнецов/Dmitry Viktorovich Kuznetsov)

РоссияРоссия - Полузащитник, тренер.

СССРСССР - полузащитник.

Родился 28 августа 1965 года.

Полузащитник сборной России начала 90-х годов. В составе первой команды страны выступал на чемпионатах мира и Европы. После звездного сезона 1991 года (чемпионский дубль в составе ЦСКА), он перебрался с Испанию, где играл в течении 8 лет.
Dmitri Kuznetsov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Мы играли за родную сборную (Александр Кружков) (2004-04-22)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1991 года
Обладатель Кубка СССР 1991 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1991 года (Список 11 лучших 1980 - 1991 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 28 матчей, забил 2 гола.

Первый матч: 21.11.1990 с США 0:0
Последний матч: 24.06.1994 с Швецией 1:3
За олимпийскую сборную СССР - 1 матч.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1984 ЦСКА (Москва, СССР) 21 0
1985 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)32+3 (D-2)0
1986 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)42 (D-2)2
1987 ЦСКА (Москва, СССР) 28 1
1988 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)36 (D-2)8
1989 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)41 (D-2)15
1990 ЦСКА (Москва, СССР) 22 5
1991 ЦСКА (Москва, СССР) 29 12
1991/92 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 12 4
1992 ЦСКА (Москва, Россия) 7 0
1992/93 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 31+2 0
1993/94 «Эспаньол» (Барселона, Испания) (D-2)32 (D-2)6
1994/95 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 5 0
«Лерида» (Испания) 14 2
1995/96 «Алавес» (Испания) (D-2)32 (D-2)6
1996/97 «Осасуна» (Испания) (D-2)38 (D-2)5
1997 ЦСКА (Москва, Россия) 18 1
1998 ЦСКА (Москва, Россия) 12 0
«Арсенал» (Тула, Россия) (D-2)18 (D-2)1
1999 «Локомотив» (Нижний Новгород, Россия) 25 4
2000 «Сокол» (Саратов, Россия) (D-2)16 (D-2)2
2001 «Сокол» (Саратов, Россия) 20 0
2002 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) 14 1
«Волгарь-Газпром» (Астрахань, Россия) (D-2)13 (D-2)0
ИТОГО в D-1 238 35
ИТОГО в D-2 317 53




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
2004 - 2005
МФК «Норильский Никель» Россия тренер
2006 «Спартак» Челябинск Россия
2007 - 2008
«Нижний Новогород» Россия

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Валерий Винокуров]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.jpg
http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.1.jpg
"ФУТБОЛ", 30 июня 1991 г.

["Известия" И.Голембиовского]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.11.jpg

[Валерий Раджабли]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.2.jpg
http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.3.jpg

[Алексей Микулик]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.10.jpg

[Сергей Шмитько]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.8.jpg

[Леонид Трахтенберг]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.4.jpg
http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.5.jpg
http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.6.jpg

[TOTAL FOOTBALL]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-06-23.TorpedoM-CSKA.12.jpg
"TOTAL FOOTBALL", №3 2008 г.

[Юрий Голышак]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2000-07-11/8_2/

11 июля 2000 | Футбол

ФУТБОЛ




ДОСЬЕ "СЭ"

Юрий НЫРКОВ

Родился 29 июня 1924 года в Вышнем Волочке.

Левый защитник. Начал играть в 1936 году в Москве в юношеской команде СЮПа. В 1946-47 выступал за ГСВГ, в 1947-52, 1954 - за ЦДКА, в 1952 - в команде города Калинин. В чемпионатах СССР провел 94 матча. Чемпион СССР 1950, 1951 годов, серебряный призер 1949 года. Обладатель Кубка СССР 1948, 1951 годов. За сборную СССР сыграл 3 матча (1952). Участник Олимпиады-52.

В 1990-91 годах - председатель федерации футбола РСФСР. С 1992 года - председатель Комитета ветеранов футбола РФС. С 1994 года - президент фонда ветеранов армейского футбола имени Григория Федотова.

Кому рассказать - не поверят ведь! - видел я Ныркова Юрия Александровича в деле. В смысле - играющим в футбол. Ну вот, я же говорил - не верите...

А напрасно. Юрий Александрович гонял мяч с приятелями в Сокольниках, во дворике, - да как гонял! Как в звездные годы. Как в "команде лейтенантов". Из которой в живых осталось теперь три человека. Из этих трех один играл еще недавно. Лет пять назад. Играл почти всерьез.

МАНЕЖ

Однажды заглянул я в армейский манежик. Юрий Александрович зазвал. Решив оперативно полубоевые свои дела, приструнив по ходу дела кого-то из деятелей ветеранского комитета: "Работать надо, работать!" - генерал Нырков присел:

- Ну давай теперь с тобой трудиться... Интервью, говоришь? Дело хорошее, интервью. Много что надо написать. Про ветеранов.

Про ветеранов-то, грешен, спрашивать хотелось меньше всего. Другое дело - про самого Ныркова. Интервью Юрий Алесандрыч раздал массу, с непременным заголовком "Генерал из "команды лейтенантов", - да только все как-то вскользь. Главное, казалось, не сказано. Странно? Ничуть.

Тут вошел Жлуктов! И грех было не приоткрыть шкафчик, не достать по сто грамм - боевых? - под душевность такой компании. Дело понятное, разговор в момент пошел куда веселее, чем заранее грезилось репортерской душе.

- Ты, корреспондент, лапшичкой-то закусывай, лапшичкой, - потчевал Нырков.

Ага, думаю. Настоящий генерал. Чудо, какой генерал. А Сергей Петрович Ольшанский, занятый чрезвычайно и оттого компанию не поддерживавший, поглядывал из-за вороха бумаг. Ободряюще. Не робей, мол, корреспондент. Хоть робеть по статусу стоило. Легенды справа и слева - и стаканчик в руке.

СОКОЛЬНИКИ-CLUB

- Говоришь, видел меня в Сокольниках? Это в прошлом уже, завязал я с игрой. Хватит, сказали. Осень пришла. И зрение не то, и ишемическую болезнь сердца нашли - нельзя ни в теннис, ни в футбол. Вниз пошел, на финише... Я до сих пор председатель Комитета ветеранов при РФС, а у нас там строго: на поле допускаются только те, кто справку приносит от врача. Есть справка - пусть играет. Хотя всякое бывает. Вон ведь Сальников умер сразу после матча - только-только бутсы расшнуровал. Все ему было разрешено... Я на том матче не был. В Сокольниках потренировались, с городской командой сыграли, и в раздевалке Сережка умер.

Пауза. Секунда. Другая. Думаем - каждый о своем.

- Я еще в армии служил, когда клуб наш в Сокольниках образовался. Лыжник, Печников, сколотил первую группу. Там лыжная база ЦСКА была. Собирались каждое воскресенье, бегали пятнадцать километров, а после мячиком резвились. Толкаться можно, по ногам нельзя. Хоккеисты подключились - Эдик Иванов, Костя Локтев. Альметов... Гринин стал заглядывать. Николаев. Я. Сколько лет прошло! Внуки сейчас играть в Сокольники ходят. А из первого состава уже восемнадцать человек умерло, подсчитали.

- Но генералом только вы были?

- Какое там - четверо! Барышев, Ваганов, Грушевский. Академия Генштаба. Артиллерийское управление. Многие приходили - и не выдерживали. Бросали это дело.

ВЯЗЬМА

А войну генерал не просто помнит - по месяцам. Все четыре года.

В первый же день в военкомат рванулся. "На фронт!" Остудили - "через годик заглядывай, молодой..."

Путевка. Комсомол. Вязьма. Стройка. Противотанковые рвы. И до сих пор словно сердится Юрий Александрович: "Посылали на неделю, а проторчал там до августа 42-го. Вместо того чтоб по-нормальному воевать..."

А к налетам ежедневным привык Нырков быстро. "Освоился".

- Был страх. Был. Когда немец в наступление пошел, еле успели добежать до Вязьмы, на последний поезд - и в Москву. Страшно. Мог не успеть. Хотя налеты - тоже радости мало.

АРТИЛЛЕРИЯ

- Попал я в тамбовское арттехническое. Десять месяцев отучился, получил младшего лейтенанта и угодил в самый что ни на есть новый вид войск - на самоходки. Эксперимент.

- Сразу на фронт?

- В 43-м. И - пошло: 1-й Калининский фронт, все три Украинских, закончил 1-м Белорусским. Берлин брал. Войну 11 мая закончил, а не 9-го. Последние пару дней немца по развалинам отлавливал. Заглянешь в подвал - сидит с консервами и автоматом... Человек пять приятелей только за те дни погибли. Пятнадцатилетние пацаны до последнего отстреливались. "Гитлерюгенд". Мне вот как-то один на один убивать не приходилось. В плен брать - это да. Самое страшное, когда "катюши" по своим били. Но - выжил. Посчастливилось. Двумя контузиями отделался. Вторая - тяжелая.

"ГЛУПОСТЬ"

Ни разговаривать, ни слышать будущий генерал тогда не мог. А мысль - одна: если в медсанбат угодишь, то части своей больше не увидишь. Никогда. В другую отправят.

Остался при своей. Две недели в эшелоне записочками общался.

- Глупость одну запомнил. Собственную. Еду на самоходке. Пушка вниз - сломалась. В тыл. Пехотинец наш тормозит: "Немцы в подвале засели, пушку бы на них наставить..." А на моем комбинезоне знаков различия никаких. Немцы передают, что только со старшим офицером разговаривать будут. Ладно, думаю, майором представлюсь. А подвал - метров пятьсот! И этих забилось с полтыщи. Вооруженные. Несколько генералов. Приехали, думаю. Сейчас нас, двух дураков, здесь и порешат. "Мы гарантируем: если выйдете, сдадите оружие - жизнь вам сохранят..." И что же? Дают они команду, и все выбираются наверх. Я генеральские "вальтер" и "браунинг" себе как трофеи оставил. Пехоте: "Сдавайте, мне некогда... Сказать не забудь, что самоходный полк помог, чтоб записали!" Много было всякого. Оборонительная полоса из колючей проволоки, по ней проходить надо - и на проволоке этой трупы наших... А иногда считаешь. Светлый дым - значит, немец горит, черный - это наш танк. У нас дизтопливо, у них бензин. "А, черный..." И гадаешь - "Раз, два, три, пять... Кто погиб, как?"

ЗАПАДНАЯ ГРУППА

- В 45-м отвели нас под Гудернау..

Полк Ныркова остановился в лесу. И командир, прознав о довоенном футбольном прошлом Юрия Александровича, отправил его собирать команду. Времени свободного хоть отбавляй. И - поле под боком.

- Пришли ребята. В сапогах. Выстроил их - "ты приходи, ты нет..." Так и поигрывали до самой Спартакиады группы войск в 46-м. Во всех частях работа зашевелилась. В других-то полках народу полторы тысячи - а у нас всего человек триста! Но - выиграли. Отправили меня дивизионную команду формировать. На чемпионате корпуса всех обыграли. Меня - туда. Кубок Третьей ударной армии выигрываем! Условия создали. Пригласили немца - тренера по легкой атлетике, так он нас за два месяца так измучил, что не надо нам никакого тренера, сами разберемся. Только бегать заставлял.... Проживание, питание, доппайки. Сигареты давали. Мы их на шнапс потом меняли. Соревнования среди армий выигрываем. Командующий вызывает: "Что хочешь? Может, на курорт послать?" - "Домой, - говорю, лучше отпустите. С 41-го в Москве не был..."А тогда ходил поезд Москва - Берлин, прямой. Соскучился я по своей 9-й Парковой. Отпустили. А числился я, пока в футбол играл, командиром взвода. Возвращаюсь, ищу свою часть, - деньги получить - и не могу найти. Оказывается, в другое место перевели. В Бург.

ПЕРВЕНСТВО

Ныркову тогда было 22.

- Тренеров нам прислали из ЦДКА, - сначала Петю Зенкина, потом Гришу Тучкова, Возовой приехал... Все - игроки довоенных лет. Даже врача прислали из Москвы. Тогда же мне объявляют: "Бери сборную, будете играть с ЦДКА". Обыграли наших в одни ворота - 16:0... А к следующей игре мы разобрались, и уже 3:7. Там Леша Гринин играл и Николаев, Федотов, Бобров, Демин. Не успеешь голову повернуть - вынимай из своих... Хоть и стоял в наших воротах Виктор Чанов. И команда неплохая была. Я, Сухоставский - он после в "Крыльях Советов" играл, Володя Люкшинов в "Зените", Толя Родионов в "Динамо", Коля Синюков в "Торпедо", Сафронов и Пересветов в Орехове-Зуеве... Кого угодно могли порвать.

А в 47-м, в День Победы, телеграмма: "Срочно явиться в Москву!" В столицу-то меня уже и до этого тянули, но командующий не пустил. "Мы тебя лучше в госпиталь положим".

ГОСПИТАЛЬ

И - положили. В Потсдаме. На острове.

- Хожу я там, хожу... А врачи, наверное, сами потом испугались - вдруг кто проверит, или что? Решили из меня натурального больного вылепить. "Давай, - говорят, - мы тебе маленькую экземку сделаем на ногу, и тогда будешь лечиться..." И засадили мне так, что сожгли кожу, все это дело коркой покрылось, заболело, - я действительно ходить не мог! Все сожгли... Атака кварцем. Две недели бродил с палкой. Ни спать, ни лежать. Будят однажды ночью: "На аэродром!" "Да вы что? - отвечаю. - У меня же все документы в полку, два часа поездом..." - "Приказано!" Лежал в самолете на обложках журнала "Красноармеец" - его в Германии печатали.

Прилетаем в Быково... Ни денег, ни документов. Летчики на машине до электрички - "А теперь сам добирайся как знаешь". Электрички набиты, все с ведрами едут картошку копать. Добрался кое-как до Москвы - а здесь надо на трамвай, а в трамвае-то - кондуктор...

Как быть? Вижу - девушка. "Дайте рубль..." Дает. "Еще, пожалуйста, номер вашего телефона, я вам деньги верну скоро". - "Что вы, что вы..." Первым делом поехал домой. В военной форме. При регалиях. Нашивки за контузии.

АРКАДЬЕВ

Первую встречу с Аркадьевым будущий генерал запомнил навсегда. Как и все.

- Дома сижу. Нога ноет. Палка в углу. Открытка приходит: явиться на площадь Коммуны. Приезжаю. Представляюсь. Аркадьева-то я знал, он в Группе был со своим ЦДКА... "Вот, - говорю. - Приболел..." А мне раньше подсказали - ты там не настаивай, Аркадьев тебя посмотрит и обратно вернет! Так себя и веду. "С ногой что-то". Аркадьев поглядел-поглядел: "Сколько тебе надо?" "Недельки две. Может, пройдет..." - "Придешь через две недели!" Пришел. Нога болит. "Ладно, - говорит Аркадьев, - в госпиталь тебя отправим". Я смекнул про себя - в госпитале-то меня осмотрят, да здоровым найдут - что будет? Говорю: "Да нет, она сама пройдет, Борис Андреевич..." "Тогда в пятницу на тренировку!" Еду на "Сталинец". Черкизово. Сейчас "Локомотив" называется. Ребята ко мне присматриваются. Знали уже по игре, два раза против них выходил, - но все равно "проверяли". То так пас дадут, то туда, то сюда... Все дружелюбно, но с подковыркой, - я ж понимаю все это дело! Конкуренция... Или я буду играть, или кто-то из них. Так и вышло. На место Прохорова меня взяли, как выяснилось.

Ну а в том, что ЦДКА послевоенного "Динамо" покрепче, никогда Нырков не сомневался. Ни тогда, ни сейчас. Полвека спустя.

СЛАВА

Популярность - дело такое. Чувствуешь!

- Чувствовали, Юрий Александрович?

- Да какую! Девочки встречали, до дома провожали, - было... Чемоданчик люди норовили поднести. Фибровый. А вот машины у меня не было. На трамвае ездил. Первым у нас "Победу" Водягин купил. Потом Бобров. Федотов купил - а ездить боялся. Так и стояла. Гриша вообще трусоватый такой был, мнительный... Он и в самолете боялся летать, а на машине тем более, ему это вообще ужас внушало. Летели раз в Тбилиси, погода плохая, а надо через перевал лететь, - так он писал завещание жене, Вале. Ребята через плечо подсматривали. "Прощай, Валя, береги детей..."

РАЗБОР

В том ЦДКА, аркадьевском, многое и без тренера решалось.

- Когда тяжелая игра, договаривались через час-полтора после нее встретиться в "Арагви". С женами - пожалуйста... Ужинаем, и идет откровенный разбор, - Борису Андреевичу на установке делать было нечего! Мы уже все разобрали, кто и почему сыграл хуже, почему лучше... А иногда без этого ужина и ночью не заснешь, картинки перед глазами - "Да, надо было не так сыграть..." А назавтра в баню. На следующий день тренировка. Одеваешься поплотнее, чтобы пропотеть, выгнать, как мы считали, эту заразу, - и готовы.

После сезона обязательно собираемся, отдыхаем... Мы все были вместе. Борис Андреич - он человек интеллигентный, культурный - все понимал прекрасно, и установки у него были минут на двадцать. Полчаса - максимум. Разбор прошедшей игры - пятнадцать минут. Потрясающий дар предвидения. Он тогда в ЦДКА сделал "двойной центр". Бобер - Федотов.

Аркадьев все видел, все про каждого знал! Но если и выговаривал кому, то ненавязчиво, никто от него грубого слова не слышал... Так мог, что стыдно бывало от простых слов.

На тренировке схему разберет, а проводить заставляет старших. Если кросс, то Николаева посылает. Знает, что тот уже не свернет - если скажут, то до точки добежит, и обратно еще. А ты бежишь за ним по раскаленному асфальту в Сухуми и жизнь проклинаешь... Гринин - то же самое, и сам сделает, и за ребятами присмотрит. Вот Григорий Иванович - тот совсем другой был. Здесь мягче, и пошутить можно, и не выполнить иногда... Но у Бориса Андреевича редко это проходило. Он вежливый такой, но и настойчивый. Такой создал микроклимат в команде, что никакой "групповщины" или "разборок" быть не могло... Поэтому и люди к нам безболезненно в состав входили. Был такой Коверзнев, например. Нападающий. Поставил его Аркадьев. Парень не сильно техничный, но быстрый, - и сразу же стал самым результативным.

ПОСЛЕ

После разгона ЦДКА большой футбол для Ныркова закончился. Почти.

- Я же с 42-го в армии, у меня и выслуга лет, войну прошел, льготы всякие... В "Локомотив" звали, так я сразу сказал - "Пожалуйста, но чтобы я числился в составе железнодорожных войск - не хочу стаж терять". На это Бещев, министр, не пошел. Ну, и я не пошел. Никуда. В Академию Генштаба отправился. Решил завершить военное образование и продолжить службу в войсках... Правильно сделал.

Когда в 52-м нас разогнали, я доигрывать в Калинин отправился, тогда это был Московский военный округ. Там тоже конкуренция - на моем месте Борис Кузнецов уже был. Значит, ему "подвинуться", да? Стал играть... Год пробыл, а потом разогнали все команды военных округов. Все ликвидировали! Ну отправился бы я в другую какую армейскую команду, - а какая гарантия, что и ее не разгонят? Неопределенность полная была, конечно... Пошел служить. До конца своих дней, как оказалось.

- Не скучно после такого прошлого?

- Если в войсках служишь, обязательно в маневрах участвуешь, в проверках, стрельбах, в вождениях - если в танковых частях служишь. Занят "от" и "до". Вот служил я в Группе войск, так в понедельник выезжали в войска из Управления группы, сидели там всю неделю, а приезжали в субботу. Я должен подвести итоги, обработать материал, доложить руководству, в воскресенье я дома, а в понедельник опять в войска. И так на протяжении всего года! Как тебе? Только в воскресенье мячиком побалуешься.

Когда в академии учился, многие говорили - "Тебе чего, по блату куда-нибудь полегче устроят..." Я играл, конечно, за академию, но каждый преподаватель подчеркивал: "Это тебе, Юра, не футбол!" Я учился неплохо, без единой тройки закончил, - все своим горбом.

ПОСЛЕДНИЕ

Сколько их осталось, кто может на книжке своей, как Николаев, вывести - "Я из ЦДКА!"? Двое? Трое?

Больные все, кто остался. Уходят, уходят... Много хороших ребят ушло. Сначала Ваня Кочетков умер. Потом пошли, посыпались... Демин, Гринин, Чистохвалов, Бобров... Да, запамятовал я, Гриша-то Федотов в 57-м первый сгорел. Единственный футболист, кроме Селина, который похоронен на Новодевичьем кладбище. Великий, конечно. Если бы в наше время играл, затмил бы всех - все умел, по заказу мог бить куда угодно. Выдающийся.

- Бобров разве не выше?

Я Всеволода выше не считаю. В хоккее он, конечно, непревзойденный, но в футболе - только Григорий Иванович. А Всеволод... Вот уходил он из ЦДКА в ВВС к Василию Иосифовичу .. Что ж, каждый волен решать свою судьбу, и отношение тогда к Севке не подломилось. Была у него внутренняя причина, чтоб уйти. Сталин, конечно, роль сыграл. Боброва он обожал.

СТАЛИН

- А вас?

- Меня терпеть не мог. В ВВС, во всяком случае, не зазывал. В Группе войск он руководил отдельной командой летчиков, а я ее всю жизнь обыгрывал! За что любить-то? Антипатия. В раздевалку, помню, приходит, на ЦДКА, - садится скромненько в углу в кресло, никаких реплик, ничего... Бориса Андреича слушает. Не вмешивается. Мы с ним здоровались. С Бобровым однажды в гостях у Сталина были. На бульваре, около Кропоткинских ворот, в домике.

- А с Гайозом Джеджелавой как отношения складывались?

- Знаешь, что спросить... Всегдашний мой соперник. Правый край. Хороших отношений здесь быть не могло, - как врежешь ему, бывало! Против низкорослых очень сложно играть, никак не приноровишься, - а края всегда низенькие были. По тем временам. Самый сложный игрок был, конечно, Вася Трофимов. "Чепец" покойный. Вот против него всегда надо было ухо держать востро. Импровизировал, не было у него шаблона, резкие ускорения... Тяжело! Один раз прохлопаешь - потом не достанешь. А так, мы с Трофимовым в очень хороших отношениях были.

ГЕНЕРАЛ

Была у Ныркова в жизни цель. Жезл маршальский в сумке не носил, но генералом стать мечтал. И стал. А вот до генерал-лейтенанта не дотянул. Хоть и подумывал, признается, о лишней звездочке...

- Прекрасно помню день, когда генерала получал. Указ вышел Президиума Верховного Совета. Потом приказ министра. Пока министр не поздравит, никто не имеет права поздравлять. Потом уже вкладывают в конверт поздравление замминистра, начальника Генерального штаба и всех прочих, кто тебя знает. Собирается Управление, объявляют... Гречко мне "генерала" дал. 80-й год. Все трудом заработал. Большая вершина. Я всех маршалов знал. Ахромеева. Исключительный человек. Болел, правда, за "Спартак".

Да, время летит... Одних только денежных реформ сколько я пережил! Отдыхаешь в отпуске - а там реформа! Поехал с деньгами, и вдруг они уже ничего не значат, карман пустой, - думаешь, как же возвращаться? В 49-м отдыхал в санатории в Феодосии - и вдруг реформа. Ни денег, ничего не осталось. Приходишь на рынок - не знают, сколько брать. Слава Богу, в санатории хоть по путевке кормили, а на обратную дорогу денег нет...

- И как же вы выкрутились?

- Сапоги мои продали, еще что-то. В общем - доехали.

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://pp.userapi.com/c855620/v855620853/aaa10/VaZX2GpPJ08.jpg

[Алексей Патрикеев]

http://www.cska-games.ru/Players1/IstominYrij.3.jpg
"СПОРТ-ЭКСПРЕСС", 8 июля 1995 г.

[Sports.Ru]

https://www.sports.ru/football/1373251.html
26 января 2007, 01:06

Московский ЦСКА, уверенно победив тель-авивский «Хапоэль», заслужил дежурных похвал в адрес тренера и игроков и показал надежный, но грубый, атакующий, но скучный футбол – несмотря на количество забитых мячей.
Первый как будто бы серьезный матч ЦСКА в новом сезоне не мог похвастаться громкой афишей. Соперник, откровенно говоря, средний. Один из новичков московской команды – турок Джанер – травмирован, а бразилец Рамон еще не успел адаптироваться. А в том, что у команды хватит сил отбегать 90 минут (да еще с правом семи замен), и сомнений быть не могло. На что же тогда смотреть?

Оказалось – есть на что. На отлаженную до винтика игровую машину Валерия Газзаева. Как и год, и два года назад, в составе ЦСКА знакомые все лица. Благодаря чему и у самой команды есть лицо. Неторопливая, уверенная и четкая игра армейцев, базирующаяся на жесткой игровой схеме, сразу показала – у «Хапоэля» шансов нет. И первый гол ЦСКА забил по старинке – исключительно усилиями бразильских легионеров. Дуду перехватил мяч и отправил его налево Вагнеру Лаву, который отдал пас в центр штрафной. Бестолковости действий центрального защитника, пропустившего набегающего Жо к мячу, и голкипера, зачем-то оказавшегося в правом углу ворот, позавидовала бы оборона «Ростова».

Матч развивался, как театральная пьеса, поставленная умелым режиссером и в сотый раз сыгранная знакомыми актерами. На 6-й и 19-й минутах двух игроков «Хапоэля» заменили после столкновений с Элвером Рахимичем. Босниец сыграл как обычно – надежно и грубо. Да и другие игроки ЦСКА действовали узнаваемо для российского глаза. Даже предсказуемо. Что вселяяло одновременно спокойствие за результат и тревогу: а вдруг их игру все-таки раскусят? Не «Хапоэль», конечно, но кто-нибудь другой. Ведь из такой машины один винтик убери – и все может посыпаться.

Первый повод волноваться был очевиден – гол. Дело не в самой ситуации, когда защитники и Рахимич забыли в штрафной Тоэму, ударившего с левой в дальний угол. Дело в том, что первые полчаса ЦСКА играл, как команда, превосходящая соперника в классе, – первым номером, подолгу контролируя мяч. Что и отвечало реальному соотношению сил. Однако уступать инициативу армейцы умеют куда лучше, чем вести игру. Мы знаем это по тому же триумфальному розыгрышу Кубка УЕФА. И вот ЦСКА отдал мяч сопернику – и сразу же пропустил, то есть оказался несостоятелен в самом привычном для себя амплуа команды контратакующей. Первый тревожный звонок.

Впрочем, армейцы быстро взяли себя в руки, организовав еще один «бразильский» гол – «стенка» Дуду и Жо, отличный финт и удар Вагнера Лава. А вскоре и вовсе удивили стремительной рокировкой Красича и Жиркова, в результате которой серб ворвался в штрафную «Хапоэля» слева и вслед за Вагнером записал в голевые сообщники правую штангу ворот Алимилеха. Первых десяти минут второго тайма хватило для установления финального счета. Фол против Вагнера Лава принес армейцам пенальти, который легко забил Олич. Вратарь «Хапоэля», сыгравший, кстати, просто отвратительно, был настолько уязвлен голом, что пошел к судье жаловаться на хорвата, притормозившего во время разбега. Видимо, у них в Израиле так не принято.

Указывать на наклюнувшиеся проблемы сыгравшего ровный и успешный матч ЦСКА не очень-то и хочется. Да, ненадежен Алдонин, груб Рахимич, не готов Рамон и ленится Жирков. При этом удовольствия от игры – никакого. Откровенно говоря, скучный матч, несмотря на пять голов. И причиной тому – не армейский клуб, который вообще-то выгодно отличается завидным постоянством достоинств. Дело в турнире. Кубок Первого канала пока кажется дутым мероприятием за большие деньги (реклама водки – даже на флажках лайнсменов), не обещающим интересного футбольного зрелища. По крайней мере, со стороны расчетливого ЦСКА. Хотя «Спартак», скорее всего, скучать не даст.



ЦСКА Россия - ХАПОЭЛЬ Т-А Израиль – 4:1 (3:1)

Голы: 1:0 – Жо (3), 1:1 – Тоэма (33), 2:1 – Вагнер Лав (40), 3:1 – Красич (45), 4:1 – Олич (56, пенальти).

ЦСКА: Акинфеев (Габулов, 76), Игнашевич, В.Березуцкий, А.Березуцкий, Алдонин (Рамон, 46), Рахимич (Шемберас, 46), Дуду, Красич, Жирков (Григорьев, 65), Вагнер Лав (Таранов, 60), Жо (Олич, 46).

Хапоэль Т-А: Алимилех (Шанан, 79), Бондер, Антеби (Перес, 66), Паэс (Битон, 46), Дуани, Дего, Абукасис (Абутбуль, 22), Бадир, Тоэма (Огбона, 46), Барда (Де Бруно, 46), Ньерра-Диас (Вермут, 11).

[Александр Нилин]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2004-04-17/8_3/
17 апреля 2004

17 апреля 2004 | Футбол

ФУТБОЛ



В рассказе из журнала "Огонек" конца сороковых годов токарь-новатор, человек скромный, как оно и положено было положительному герою советской литературы, и якобы удивленный повышенным к себе вниманием, говорил: "Я же не Лемешев (имелся в виду знаменитый тенор Большого театра. Прим. А.Н.) и не Хомич!" Ну разве запомнил бы я этот ничем не примечательный рассказ, если бы не был, как тогдашний болельщик ЦДКА, уязвлен в лучших чувствах: почему же динамовец Хомич, а не наш Никаноров?

И вскоре я почувствовал себя отчасти отомщенным, когда известный фельетонист Нариньяни описал возмутительный случай. Некий предприимчивый администратор для спасения финансово прогорающего на гастролях ансамбля Центрального дома культуры железнодорожников пустился на авантюру: он организовал силами артистов футбольный матч, причем выдал на афише аббревиатуру ЦДКЖ за название клуба-чемпиона (то ли вовсе отрубил последнюю букву, то ли набрал ее самым мелким шрифтом).

В конце концов авантюра лопнула - из-за опрометчивой фразы самого же администратора, заимствованной из репортажей Синявского. Натянув вратарский свитер и перчатки, незадачливый бизнесмен крикнул, выбегая на поле: "Хомич на месте"! И со скандалом был немедленно разоблачен. Кто же не знал, что в ЦДКА вратарем - Никаноров?!

Читая рассказ в "Огоньке", я - в своем увлечении футболом - как-то и не подумал, что в премьерах Большого театра ходит и Козловский, соперничавший тогда с Лемешевым в теноровых партиях. То есть автор рассказа просто выдал свои пристрастия, которые уж никак не могли быть истиной в последней инстанции. Поставь он вместо Лемешева с Хомичем Козловского с Никаноровым, эффект параллели оказался бы ненамного меньшим. Но все-таки - из-за Никанорова, пожалуй.

Вообще-то вратарем № 1 того времени следовало бы считать (что и подтвердилось, когда определили основной состав на первую для наших футболистов Олимпиаду) Леонида Иванова из ленинградского "Зенита". Объективно он играл сильнее - зенитовскую оборону смешно было даже сравнивать с лучшими защитниками, выступавшими за ЦДКА и московское "Динамо". Но ЦДКА с "Динамо" соперничали после войны на равных, как Лемешев с Козловским. Соответственно, соперничество Хомича с Никаноровым занимало всех в большей степени. И я вынужден признать, что после триумфа английского турне Тигр (таково было прозвище Хомича) превосходил Владимира Никанорова в популярности.

Армейский вратарь своей статью - на десять сантиметров выше Хомича и больше чем на десять килограммов тяжелее - скорее напоминал тех британских голкиперов, на чьем фоне столь выгодно смотрелась эксцентрика динамовца из Москвы. Но кто сказал, что в нашем отечестве не ценят богатырей?

В любом очерке о Никанорове непременно подчеркивалось, что со своими 185 сантиметрами роста и весом под девяносто кило он в юности не без успеха занимался классической борьбой. Это был тип спортсмена, который, безусловно, импонировал приверженцам армейского клуба. За его обескураживающей форвардов противника - никак не меньше, чем броски Хомича - простотой поведения в "раме" чувствовалась уверенность, которая не могла не подкупить, не могла не передаваться всем, кто видел его с трибун, кто играл с ним за одну команду.

На дружеском шарже в брошюрке-календаре карикатурист изобразил Никанорова стоящим перед запертыми на замок воротами ЦДКА. В руке, на запястье которой ключ повешен, - блюдечко, а в другой чашка: чай пьет... И в списке лучших вратарей страны по итогам сезона сорок восьмого года голкипер ЦДКА стоял выше Хомича. Но "Динамо" безоговорочно выигрывало международные матчи, а клуб Аркадьева опростоволосился в Чехословакии. И международный авторитет Тигра все равно рос. А ведь Никаноров, будучи тремя годами старше Хомича, еще до войны успел приобрести опыт игр против иностранцев - ездил в составе "Спартака" в Болгарию. Правда, опыт скорее созерцательный - он тогда оставался в запасе...

На рубеже пятидесятых и Хомичу, и Никанорову пришлось испытать серьезную конкуренцию с вратарями-дублерами, претендовавшими на место в основном составе. Хомича подпирал Вальтер Саная - гигант никаноровского толка. Тогда как Никанорову Аркадьев в сезонах пятидесятого и пятьдесят первого годов не так-то и редко предпочитал талантливого Виктора Чанова - папу знаменитых впоследствии вратарей киевского "Динамо", "Шахтера", ЦСКА и московского "Торпедо" Виктора и Вячеслава. Хомичу пришлось в итоге перебраться в Минск. Никаноров же своего места не уступил. И более того - закрепился в олимпийской сборной. Не на первой, однако, роли. Первую - по справедливости - исполнил Леонид Иванов.

В зимние сезоны равнодушный к хоккею Хомич отходил на задний план. А вот его армейский коллега и в русский хоккей играл отменно, и в канадском сразу же преуспел. Пикантность ситуации придавало и то, что знаменитый вратарь переквалифицировался в полевого игрока, в защитника. А место в воротах занял хавбек - Борис Афанасьев.

Только вот заслуженному мастеру спорта Афанасьеву особо заметным хоккейным голкипером стать было не суждено, а Владимира Никанорова смело отнесем к защитникам выдающимся, умевшим и к атаке подключиться, что в те первые сезоны не слишком практиковалось. И за четыре чемпионата он забросил шайб шесть.

Дальше в хоккей Никаноров играть не стал - футбол после тридцати трех потребовал к себе большего внимания. За олимпийскую сборную Владимир Николаевич выступал и в тридцать пять. Но в истории хоккея с шайбой он тоже навсегда останется - в знаменитых матчах против чехословацкого ЛТЦ среди защитников его сочли едва ли не лучшим.

[ЦСКА. HISTORY]

http://www.cska-games.ru/Players1/DulykEvgenij.1.jpg

[ЦСКА. HISTORY]

http://www.cska-games.ru/Players1/DulykEvgenij.2.jpg

[ЦСКА. HISTORY]

http://www.cska-games.ru/1937/1937-07-23.StalinecL-CDKA.jpg

[«Красный спорт»]

http://www.cska-games.ru/1937/1937-08-04.jpg
"КРАСНЫЙ СПОРТ", 9 августа 1937 г.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33166/vladimir-georgievich-venevtsev-polveka-pod-flagom-tsska/

Давно миновали те времена, когда за лучшие футбольные и хоккейные клубы выступали одни и те же спортсмены Имена блестящих футбольно-хоккейных «совместителей» Михаила Якушина, Сергея Ильина, Аркадия Чернышева, Василия Трофимова, Всеволода Блинкова, Михаила Орехова, Владимира Никанорова, Всеволода Боброва, Павла Koроткова, Евгения Бабича, Валерия Маслова стали уже достоянием истории. Но даже среди них не так уж много найдете равно преуспевших в футболе и в обоих видах хоккея. Человек, о котором мы хотим сегодня рассказать, как раз из этого числа.

Владимир Георгиевич Веневцев не был удостоен звания заслуженного мастера спорта. Да и не всем нынешним мальчишкам, будь они даже болельщиками ЦСКА, знакома его фамилия. А между тем Владимир Веневцев защищал ворота футбольного ЦДКА в пору становления знаменитой впоследствии «команды лейтенантов», трижды в составе ЦДКА становился обладателем Кубка СССР по хоккею с мячом, был одним из лучших защитников на заре отечественного хоккея с шайбой. Есть в биографии Владимира Георгиевича и факт без преувеличения уникальный, до сих пор, пожалуй, недооцененный в должной мере пишущими о спорте: Веневцев принимал участие в матчах по хоккею с шайбой с германской рабочей командой «Фихте» в 1932 году! И не только играл, а забил три шайбы в ворота гостей во встрече, которую ЦДКА выиграл со счетом 3:0…


Знаменитый советский вратарь заслуженный мастер спорта Анатолий Михайлович Акимов, которого мы попросили охарактеризовать действия Веневцева в футбольных воротах, отмечал: «Игру Володи хорошо помню. Не буду утверждать, что он был очень уж ярким мастером, но в довоенную пору являлся безусловно одним из сильнейших в стране вратарей. В ЦДКА, скажем, в те годы играл и другой неплохой голкипер Сергей Леонов. Мне же Веневцев нравился больше. Чем он брал? Постоянной заряженностью на игру, смелостью, бойцовским характером. Чисто вратарские достоинства его (при росте всего 175 см) были таковы: хорошая реакция. высокий прыжок и, повторю, умение всегда сыграть, образно говоря, не щадя живота…

Интересно мнение партнера Веневцева по хоккейным баталиям, нынешнего председателя Федерации хоккея с мячом РСФСР Бориса Митрофановича Михайлова: «Выступали мы вместе, правда, только в хоккее с мячом. А игру Володи на площадке для хоккея с шайбой довелось наблюдать с трибун. Был он на удивление мужественным хоккеистом, не отступал ни перед кем. За беззаветную отвагу на хоккейном ноле, за способность отдать всего себя для победы пользовался он всеобщим уважением. Настоящий был спортивный характер, кремневый…» Владимир Георгиевич Веневцев родился и вырос в подмосковном Реутово в рабочей семье. Его отец, Георгий Тимофеевич, всю жизнь трудился токарем на местной прядильной фабрике. Здесь же началась рабочая, да и спортивная биография среднего сына многодетной семьи Веневцевых

— Владимира, человека, прошедшего славный жизненный путь. Впрочем вот, что говорит сам Владимир Георгиевич:

— Со спортом я познакомился рано. Сколько себя помню, играл с ребятами во все подвижные игры, бегал на лыжах, катался на коньках и велосипеде, занимался гимнастикой. С малолетства начал гонять и футбольный мяч. Устраивали мы матчи между казармами (так назывались тогда большие общежития, в которых жили семьи фабричных рабочих). Стоять в воротах никто, конечно не хотел, но у меня это вроде получалось, поэтому всякий раз в таких случаях ребята уговаривали: «Постой хоть полчасика, потом сменим…» А лет в 16 взяли меня вратарем в 5-ю фабричную команду, начал играть в областных соревнованиях. К тому времени закончил семилетку, поступил в ФЗУ. В 1930 г. сразу из 5-й был переведен в 1-ю команду фабрики. Помнится, играли мы как-то товарищескую встречу с московским «Пищевиком», и я, совсем еще юнец, взял пенальти от Андрея Старостина, известного уже мастера. Такие моменты окрыляли, хотелось еще больше тренироваться и играть…

— Когда Вы попали в ЦДКА?

— На следующий год. В армейских командах играли уже ребята из Реутово: Петр Зенкин, Константин Сейнов, Виктор Куликов, Павел Комаров. По их рекомендации меня и пригласили в 5-ю команду. Работал я на заводе АМО (нынешний ЗИЛ), имел шестой разряд токаря и всем был доволен. Вот только трехсменная работа мешала посещать тренировки, да дорога в Сокольники, где был тогда стадион клуба, оказалась долгой. Вскоре в ЦДКА меня «проголосовали» в 3-ю команду. Решала в то время вопросы перевода игроков так называемая секция — ветераны клуба, ведущие футболисты, активисты спортобщества. Собирались накануне тура, и начиналось
голосование… Но дальше мои дела несколько застопорились, поскольку за 2-ю команду неплохо стоял сокольнический парень Толя Крюков. Помог, как нередко бывает, случай. Зенкин, Комаров и другие реутовцы играли в начале 30-х годов уже за первую команду. Вратарь ее Иван Рыжов, будучи родом из Орехово-Зуево, иногда договаривался дома о проведении товарищеских матчей местной команды с ЦДКА. В одной из таких игр мои земляки попросили Рыжова в перерыве уступить место в воротах. Так состоялся мой дебют. А затем Иван перешел в «Спартак», и я стал на какое-то время основным вратарем,

— Судя по тому, как Вы это сказали, что-то помешало?

— Меня призвали в армию в 1935 г. А совмещать военную службу и игры за 1-ю команду в то время удавалось редко. Но как-то, в 1937 г., узнал, что ЦДКА собирается играть в Реутово. Каюсь, самовольно сбежал из летних лагерей, но высидеть там, поймите, не мог… Меня мои фабричные как увидели, тут же форму из дома принесли, просто «втолкнули» в ворота. Не знаю, был ли это мой лучший матч, но по части вдохновения — наверняка… Наша команда выиграла со счетом 3:2, а я два пенальти взял от своего будущего партнера и верного товарища Кости Малинина. Видел этот матч и Михаил Осипович Рущинский.

— Не могли бы Вы рассказать о нем подробнее, ведь Рущинский по сути стал первым
тренером ЦДКА.

— В моей судьбе этот замечательный человек решил очень многое. В 20-е годы Рущинский, один из сильнейших защитников в стране, входивший в сборные СССР, РСФСР и Москвы, прекрасно разбирался в футболе. По образованию он был фельдшером, помогал нам лечить травмы, подсказывал режим питания. Как сейчас помню: начинается тренировка, подходит к штрафной Михаил Осипович — кряжистый такой, плотный — и пятью мячами начинает бить по воротам без передышки. А уж удар у него был — хлесткий, плассированный — на зависть форвардам. Михаил Осипович вернул меня в команду, во всем доверял, советовался. На тренировках следил, чтобы из меня, как он выражался «заранее злость не вышла». В день игры по той же причине запрещал тренироваться. Кое-кто может улыбнуться, но Рущинский придавал значение и таким вроде бы мелочам, как цвет вратарского свитера. Считал, что зеленый мешает нападающим ориентироваться. Разве кто-нибудь доказал, что это не так? А как он переживал, когда мне в Сталинграде весной 1939 г. сломали ногу. Ведь в предыдущем чемпионате, в котором ЦДКА стал серебряным призером, я все матчи провел без замен…

— После этой травмы Вы еще играли?

— Недолго. То есть правильнее будет сказать, недолго играл в футбол на высоком уровне. А в хоккей я играл до 1949 г. В 1940 г. Рущинского сменил Бухтеев, а меня в воротах — Владимир Никаноров. Играл за дубль, надеялся, конечно, на лучшее. Воскресным утром 22 июня 1941 г. шел на тренировку в Сокольники, вдруг увидел перед входом в парк толпу людей, напряженно вслушивавшихся в голос, доносившийся из репродуктора… Война перечеркнула все надежды.

— Стало быть, с футбольной командой ЦДКА Вы расстались?

— К счастью, нет. Вскоре после войны сменил своего друга Петра Зенкина на посту администратора команды. Счастлив и горд тем, что видел много матчей с участие неповторимых Григория Федотова и Всеволода Боброва, всей великолепной нашей команды конца 40-х годов. Вот сейчас молодые нередко спрашивают, кто же играл сильнее, Федотов или Бобров? По таланту они были, пожалуй, равны. Попробую описать игру этих блестящих мастеров. Григорий Иванович Федотов в повседневной жизни был человеком смирным, очень осторожным, над ним иногда даже подтрунивали. На поле же он преображался. Иван Щербаков как-то признался после одного из матчей, что когда он бил по пустым воротам после прекрасного прохода и паса Федотова, то больше боялся не промахнуться, а реакции Григория Ивановича. Федотов был игроком истинно командным. Поле видел, как никто другой. Пасом владел практически идеальным, придавал мячу обратное вращение, чтобы тот становился недосягаемым для соперника. Обводка для него была лишь средством для нанесения решающего удара. Григорий Иванович отлично играл головой, был очень техничен. Наверное во всех компонентах игры, кроме обводки, он был искуснее Боброва. Что уж говорить о его ударе. Только Федотов мог так положить корпус и с лета, сверху вниз, вколотить мяч в ворота. Я был на чемпионате мира в Швеции в 1958 году. Видел как юный Пеле дважды пытался, стоя спиной к воротам, поймать мяч посланный с фланга, на ногу и не опуская, развернувшись, нанести удар. Не получалось тогда у Пеле, а Федотов делал такое не раз. Всеволод Бобров — ярчайшая индивидуальность. Был он отличным товарищем, человеком щедрой и широкой души. Боброва все любили, он многое мог и старался всем помочь. У него так же, как и у Федотова, был абсолютный футбольный слух. Его стихией была обводка, а высшим наслаждением — возможность закатить мяч в ворота, обыграв нескольких соперников. Сильным ударом Всеволод пользовался редко. Говорят, Бобров не любил играть в пас. Это не совсем верно.
До штрафной он с удовольствием давал пас, но всегда ждал ответный…

— В 1952 г. великолепная «команда лейтенантов» перестала существовать…

— Да, все тогда разошлись кто куда. Мне поручили в 1953 году организовать футбольное дело в военных академиях. Год спустя поступил в школу тренеров. Вскоре после ее окончания стал тренировать мальчишек в группе подготовки ЦСКА. Поработал в начале 60-х годов с армейскими футболистами Монголии, а с 1965 года тружусь на стадионе ЦСКА.

— Поскольку многие поколения армейских футболистов прошли у Вас перед глазами,
нельзя ли как-то обобщить факторы, мешающие созданию классной команды?

— Предположений строить не буду, скажу лишь о том в чем уверен. В довоенные годы, да и после войны армейские спортсмены жили одной жизнью, радости были общими, беды тоже. Гимнасты и волейболисты, футболисты и боксеры знали друг друга и дружили. Какие личности были тогда, какие организаторы! Сколько сил приложили, скажем, Д. М. Васильев и П. В. Халкиопов для создания сильных армейских команд! сейчас такой спайки в ЦСКА нет. Конечно изменились условия, все это так. Но, думаю, что желание жить интересами своего спортивного общества кое у кого, в том числе и у некоторых футболистов, отсутствует.

Много лет дружу с замечательным хоккейным тренером Анатолием Владимировичем Тарасовым. Наблюдал и продолжаю наблюдать, как тренируются хоккеисты ЦСКА, поскольку очень люблю хоккей с шайбой. Да если бы наши футболисты тренировались столько же, притом также напряженно, то это не замедлило бы сказаться. У меня иной раз просто сердце кровью обливается, когда я вижу молодых ребят в форме ЦСКА, завершающих матчи чемпионата страны в сухих футболках. Да видели бы они, как в перерыве между таймами приходилось менять, мокрую от пота форму изнемогавшим от усталости Валентину Николаеву, Алексею Гринину или Александру Петрову! А сколько работали на тренировках мои друзья и партнеры Сергей Капелькин, Константин Малинин, Алексей Базовой, Петр Зенкин, Александр Михайлов. Игра всегда должна оставаться праздником…

Такое трепетное отношение к футболу, к своей команде, к знаменам ЦСКА майор в отставке Владимир Георгиевич Веневцев пронес через всю свою жизнь. 24 июля прошлого года ему исполнилось 70 лет. И пятьдесят из них юбиляр провел в армейском спорте, всеми силами стараясь приумножить его победы и достижения. Мы не могли в этом материале привести записи всех бесед с Владимиром Георгиевичем, в частности его увлекательные воспоминания о первых шагах нашего хоккея с шайбой. Но думается и то, чем поделился на страницах программы этот замечательный человек, достаточно, чтобы оценить его оптимизм, живость ума, остроту восприятия событий.

Программа к матчу ЦСКА — «Кайрат» (Алма-Ата) от 3 мая 1984 года

[Сергей Дерябкин]

https://cska.in/football/news/text/33193/kak-dela-valentin-kovach/

Родился 25 июля 1961 года в Москве. Защитник. Мастер спорта. Выступал за «Нистру» Кишинев (1977 — 1979, август — декабрь 1980), «Спартак» Москва (январь — июль 1980), ЦСКА (1981 — 1984), «Черноморец» Одесса (1985), «Торпедо» Москва (1986 — 1990), «Зимбру» Кишинев (1991 — июнь 1992), «Фрибург» Швейцария (июль 1992 — июнь 1993). Бронзовый призер чемпионата СССР 1988 года. Обладатель Кубка СССР 1986 года. Тренировал «Витязь» Подольск.

— Я уже несколько недель как безработный. Первую половину сезона отработал вице-президентом «Пскова-2000». Довольно быстро понял, что это не мое. Какому бывшему футболисту понравится с бумажками возиться? Мне бы хотелось продолжить тренерскую карьеру, тем более что в этом году заканчиваю ВШТ.

-Где вы в последний раз были востребованы?

— В Самаре. В 2003 году Тарханов, которого знаю еще по совместным выступлениям за ЦСКА, позвал в «Крылья Советов» одним из своих помощников. Я до этого уже три года работал главным в подольском «Витязе». Вышел с командой из КФК во второй дивизион, где мы с ходу заняли четвертое место, а на второй год выступлений — второе. Можно было и дальше поработать, но захотелось посмотреть изнутри, что такое премьер-лига, как работают лучшие российские тренеры. Жаль, что опыт работы на таком уровне ограничился всего одним годом — ушел из «Крыльев» вместе с Тархановым.

-А в Подольске в свое время как оказались?

— В середине 90-х, когда местная команда еще называлась «Красной Горкой» и играла на первенство области, меня друзья позвали помочь. В 1999 году я как тренер стал помогать Виктору Ноздрину, причем команда тогда считалась фарм-клубом «Сатурна». А в 2000 году ее переименовали в «Витязь», и она начала самостоятельный путь в турнире КФК.

-Вы один из немногих российских футболистов, поигравших в Швейцарии. Понравился тамошний чемпионат?

— Было довольно интересно, хотя уровень швейцарского футбола начала 90-х серьезно уступает нынешнему. Контракт с «Фрибургом» у меня был на два года, и в первый сезон мы выступили неплохо, заняв 5-е место. Однако в клубе начались финансовые проблемы, в результате которых он обанкротился. Пришлось возвращаться в Россию раньше времени.

-Во Фрибурге в то время играли наши прославленные хоккеисты Вячеслав Быков и Андрей Хомутов. Общались с ними?

— Конечно. Когда позволяло расписание тренировок, всегда собирались своей компанией. Нас там, кстати, было четверо: со мной в команде играл нападающий Андрей Рудаков, когда-то выступавший за «Спартак» и «Торпедо». Часто ходили на рыбалку, большим фанатом которой был Хомутов. Я, когда впервые увидел, сколько у него снастей, испытал настоящий шок. С обоими хоккеистами я был знаком еще с начала 80-х, когда мы вместе жили на сборах ЦСКА. Жаль, за последний год никак не можем встретиться с Быковым в Москве, только приветы через знакомых друг другу передаем.

-Вы поиграли за «Спартак», ЦСКА и «Торпедо». Какой клуб для вас родной?

— Таковыми считаю последние две команды, где провел по нескольку лет. В «Спартаке"-то пробыл недолго. В свое время был не против связать свою карьеру с армейцами, но в конце 1984 года пришлось уйти. В результате лучшие годы провел в «Торпедо», трижды участвовал в финале Кубка СССР. Живу, кстати, недалеко от стадиона «Торпедо» им. Э. Стрельцова, куда при первой возможности наведываюсь на матчи чемпионата.

-Фамилия у вас необычная…

— Венгерская — у меня отец этой национальности. Он тоже играл в футбол, выступал за ЦСКА, «Локомотив», потом в Молдавии, где мы всей семьей после завершения его карьеры и осели. Потом уже я родителей обратно в Москву перевез, отец в школе ЦСКА работал с детьми. Сейчас на пенсии. У меня, к слову, и отчество необычное — Дезидериевич. Когда футболистам представляюсь, те охать начинают. Ну я им неделю даю на то, чтобы мое полное имя выучить. И если потом ошибаются — спуску не даю!

-Строгий вы, получается, тренер.

— По-моему, совсем наоборот.

Сергей ДЕРЯБКИН

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33206/znakomim-s-igrokom-sergey-fokin/

Имя этого молодого защитника ЦСКА широкому кругу любителей футбола стало известно в прошлом сезоне. Пройдя неплохую школу в команде второй лиги «Алга» (Фрунзе), новичок армейцев, оказавшись в высшей лиге, не оробел и довольно уверенно занял место в основном составе именитого клуба. Корреспонденты общественного пресс-центра встретились с Сергеем Фокиным и попросили его ответить на некоторые вопросы.

— Расскажите, пожалуйста, о Вашем пути в большой футбол.

— Футболом я увлекся еще в детстве: гонял мяч во дворе, ходил на игры нашей «Алги». за которую страстно болел. Тогда, конечно, и представить не мог, что вскоре сам буду защищать цвета команды родного города. Следил я и за матчами городского чемпионата, особенно за игрой старшего брата Геннадия, который выступал за клубную команду «Луч».
Пример брата оказался заразителен, и в 1974 г. я также был принят в этот клуб. Первым моим тренером стал Анатолий Иванович Панченко, бывший игрок «Алги», настоящий энтузиаст футбола. Благодаря неистовой любви к футболу он, конечно же. пользовался большим авторитетом среди нас, мальчишек. Кстати, наша клубная команда «Луч» в первенстве города всегда была в числе лучших. В то время я играл на месте свободного защитника.

После окончания 10-го класса меня пригласили в первую сборную Киргизии. В ее составе участвовал в ряде турниров. В 1978 г. во Фрунзе я поступил в институт физкультуры. Молодежную команду института тренировал выпускник Высшей школы тренеров Петр Евгеньевич Шубин. Наш наставник имел четкий план подготовки команды, интересно вел тренировочные занятия. Много времени на тренировках он уделял индивидуальной работе с крайними защитниками, которые, по его мнению, должны очень активно помогать игрокам атаки, а при случае и сами завершать атакующие комбинации точным ударом. Все это очень помогло мне в дальнейшем, так как в молодежной команде института окончательно определилось мое амплуа на поле — правый защитник.

В первенстве среди вузов мы показывали неплохой футбол, считались одними из ведущих команд в городе. В 1979 г. меня рекомендовали в «Алгу», тогда команду первой лиги. Весь тот сезон я провел в дублирующем составе, а в следующем дебютировал в чемпионате страны. «Алга», правда, к тому времени уже выступала во второй лиге.

— Как дальше складывался Ваш спортивный путь?

— Из-за частых травм закрепился в основном составе «Алги» лишь через год. В своей зоне мы всегда занимали ведущие позиции. Наш молодой тренер Борис Петрович Подкорытов, также выпускник ВШТ, не связывал нас в игре жесткими рамками, так что защитники, в том числе и я, постоянно подключались в атаку, создавая широкий фронт наступления. Несколько лет играл в «Алге». Затем подошло время служить в армии. Так в начале 1984 г. я оказался в ЦСКА. А после ряда товарищеских и двусторонних игр дебютировал в высшей лиге.

— Помните ли Вы свой дебют?

— Конечно, помню. Было это в матче первого круга против московского «Торпедо». В этой встрече мы победили со счетом 2:1. Перед игрой тренеры поставили передо мной задачу — строго сыграть в обороне, и хотя очень волновался, с этим я справился. Закрепившись в основном составе, я сыграл в прошлогоднем чемпионате 23 матча.

— Чем запомнилась высшая лига?

— Высоким индивидуальным мастерством футболистов, особенно нападающих. Очень трудно было играть против московского динамовца В. Газзаева, обладающего оригинальным дриблингом, и его одноклубника из Тбилиси Р. Шенгелия. В первой лиге таких ярких индивидуальностей почти нет.

— Как Вы оцениваете игру ЦСКА и его соперников в этом сезон?

— Наш состав — один из лучших в первой лиге. После стартового срыва мы, как говорится, почувствовали свою игру. Линию защиты заметно укрепил опытный Л. Николаенко, прибавил Д. Галямин, в средней линии индивидуальным мастерством выделяется В. Иванаускас, в нападении хорош В. Шмаров.

В восточной зоне мобильную, добротную игру показал «Памир», неплохое впечатление произвел и «Ротор». Думаю, кроме нас, на два первых места во втором этапе будут претендовать «Даугава». «Памир», СКА «Карпаты».

…Через два дня. 26 июля, на стадионе «Локомотив» ЦСКА принимал «Памир». Проигрывая один мяч, армейцы после перерыва сумели забить три и победили. Пятый номер ЦСКА Сергей Фокин, которому в этот день исполнилось 20 лет. несмотря на полученную в ходе игры травму, довел матч до конца, полностью выключив из игры одного из лучших нападающих первой лиги Валерия Турсунова.

Программка к матчу ЦСКА-Колос, 6 августа 1985 г.

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33280/igra-i-mesto-v-ney-igroka/

Помнится, молва о молодом, способном футболисте, появившемся в грозненском «Тереке», распространилась довольно быстро. В 1977 году Виктору Колядко не было и двадцати, а сообщения о забиваемых им голах поступали из первой лиги регулярно, да и подкреплялись лестными отзывами специалистов, наблюдавших его в деле.

По окончании того сезона Колядко получил приглашения сразу от нескольких команд высшей лиги. Им заинтересовались московские «Спартак», «Торпедо», киевское «Динамо»… Но «Терек» тогда находился на подъеме, он сам нуждался быстром, результативном нападающем, а потому переговоры о переходе к реальным переменам в жизни игрока не привели.

Остановимся на том отрезке времени вот почему. Позже Колядко появился в высшей лиге — в 1980 году он вышел на поле в составе ЦСКА, но заметным его дебют в большом футболе не назовешь, как не назовешь впечатляющими и его выступления в последующие годы. Колядко выглядел маневренным, координированным игроком, его отличала мягкая экономная работа с мячом, и все-таки для наблюдавших его игру Виктор оставался футболистом нереализованных возможностей.

Нет-нет да и возникали мысли: не опоздал ли Колядко с переходом в высшую лигу (такое случается), ту ли команду он выбрал? Ответ пришел с задержкой, зато он снял многие вопросы. После майского перерыва в первенстве, который застал ЦСКА на предпоследнем, 17-м месте, все мы стали свидетелями приятных изменений в жизни популярного клуба.

Встретившись с Виктором, я предложил ему в качестве отправного пункта беседы поразмыслить над такими цифрами. 77 матчей провел он в составе ЦСКА к майскому перерыву в чемпионате. А забил 7 мячей — показатель, которым могут гордиться разве что защитники. Зато в последующих 14 матчах Виктор забил 10 голов…

— Как вы сами расцениваете изменения в своей игре, я игре команды?

— Мне очень помогают Тарханов, Глушаков, им, в свою очередь, помогают другие партнеры. Мы почувствовали вкус к игре, стали лучше понимать друг друга, а тут еще в нескольких матчах — особенно в первых же после перерыва — нам улыбнулась удача. Стряхнули оцепенение, явно заинтересовались игрой, игрой, подчеркиваю, а не одним исполнением установок.

— Что же мешало вам сделать это раньше?

— Скажу… Но для этого надо вернуться к тем временам, когда я играл еще в «Тереке». Ведь позже мне не раз приходилось менять манеру игры, даже не манеру, ее содержание. — У нас, в Грозном, а там я провел все свое детство, футбол во все времена был спортом номер один. Отец с малых лет брал меня на стадион, а когда научился я хоть как-то справляться с мячом, все свободное время проводил во дворе. А потом все складывалось само собой, естественно, и как будто без особых усилий. Группа подготовки, участие в первенстве Чечено- Ингушетии и, наконец, приглашение в «Терек».

— Родители поощряли ваше увлечение?

— Да, и отец, и мать относились к моим занятиям серьезно, они и сегодня, уверен, самые преданные мои болельщики.

— А кто из тренеров в детстве запомнился вам более всего?

— Петр Алексеевич Дьяченко. Опытный тренер — ведь он и сам выступал за «Терек», ростовский СКА. Я попал в его добрые руки в группе подготовки, а позже под его руководством выступал в первенстве республики. Много внимания он мне уделил. И много добрых советов дал.

— В «Тереке» у вас дела пошли удачно…

— Да, играл я в «Тереке» с удовольствием. Немало забивал, радовался, когда и другим помогал забивать.

— Почему же вы отказались от приглашений, когда звали в высшую лигу? Там ведь забивать почетнее?

— Мне было 19 лет. Я учился в Грозном, в университете, игра в «Тереке» складывалась удачно, вот и думалось, что успеется попробовать свои силы в высшей лиге.

— Не жалеете, что задержались с решением?

— Сейчас же ведь я не тот, что был.

— В конце концов вы оказались в ЦСКА. И… несколько стушевались. Что так?

— Вот тут я и должен сказать об изменениях в своей игре. В «Тереке» я играл слегка оттянутым нападающим, инсайдом, что ли, я любил атаковать ворота, находясь лицом к ним, а не спиной. Мне нужен был простор для маневра, мне нужна была связь с партнерами, причем не односторонняя — дали тебе мяч, завершай атаку, а и обратная, так, чтобы я тоже мог подготавливать наступление, играть с партнерами. А в ЦСКА мне предложили несколько иную игру. По амплуа я уже больше был правым полузащитником, с большим диапазоном, правда, действий, но так получалось, что сил на участие в концовках атак у меня уже не хватало. Удовлетворяло, пожалуй, только то, что я играл в основном составе. А доволен ли был своей игрой? Какое же тут может быть удовольствие, когда команду раскачивало, как на качелях. В 1981 году мы побывали на всех этажах турнирной таблицы, хоть и заняли в итоге 7-е место. А в прошлом году вообще чуть не выбыли из высшей лиги.

— Почему же так трудно давалась игра?

— Я не сторонних обсуждения действий тренеров. Уверен, и Базилевич стремился поставить нашу игру так, чтобы она приносила удовлетворение игрокам. Не получилось, однако, мы тратили массу сил, но со стороны выглядело, вероятно, так, что мы больше работали, нежели играли.

— В конце прошлого сезона вы поправили свои дала, но в начале этого сезона вновь оказались на две турнирной таблицы.

— А готовились настойчиво, упорно. Вот ведь как непросто организовать игру. Одной старательностью многого не добьешься. И у меня поначалу сезон не сложился — я был выдвинут на переднюю линию, но, увы, манера игры Шенгелия — не моя манера. В привычных условиях оказался только после майского перерыва, когда стал играть несколько в оттяжке, атакуя ворота со второй позиции.

— И все-таки, чем объясняете вы нынешнюю удачную игру команды?

— Но у нас ведь хорошие игроки. Много хороших игроков. Тренеры — а я думаю, Шестернев получил неплохую помощь от многоопытного Шапошникова, консультирующего сейчас команду, — стабилизировали состав и нашли для каждого футболиста ту игру, которая ему и по плечу, и по нраву. Мы еще не добились полного единства, но играть стало интереснее. Защитники вполне справляются со своими заботами, удаются нам и быстрые переходы от обороны к атаке. У киевлян мы ведь за счет этого и выиграли.

— С кем из партнеров вам удобнее играть?

— С тем, который понимает мои маневры, а это прежде всего Глушаков и Тарханов. Ну, а играть рядом с Тархановым вполнакала нельзя — стыдно просто, когда видишь, как он сражается и в одиночку.

— Вы, кажется, почувствовали вкус к голам. Может быть, а связи с этим появились и другие надежды?

— Надежды? Не знаю. А цель появилась — обратить на себя внимание тренеров, работающих со сборными. Не сочтите это нескромностью, я ведь понимаю, что все зависит не от одного желания. Нужно играть, и как можно лучше.

— Как вы полагаете, ЦСКА не остановится на достигнутом?

— Даже не думал об этом. Но настроение у нас приподнятое, что скрывать.

— Домой после игры, значит, вы чаще всего возвращаетесь теперь с легким сердцем?

— Конечно. Там ждут меня любимые люди — жена Светлана, сын Олег и трехмесячная дочь Виктория.

— Вы завершили образование?

— Да, окончил факультет физвоспитания, военнослужащий, играть собираюсь долго… Люблю уют, музыку, книги, гостей. Тут я, вероятно, как все!

Беседу вел Ю. Сегеневич.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-90.userapi.com/XP9Lq7FalvT4o8NAkbkLsrbfKbQEaiEgAJjXGQ/fIO6CgAt8ro.jpg
02.06.1946. Москва. Стадион 'Динамо'.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-26.userapi.com/KGp2ZuvNmYJiVSfHXP0Qy6adAPxgDDgkHm-tvA/h9ft7eE62Xw.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-94.userapi.com/yVGcTDmWOVwIxJc4hwLf9T_ZZ41YdFeGFS0FlQ/Qx9-XGpkzvU.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-25.userapi.com/mHoi0uGzLxYPWdB5SxK1dIQh7X3SQUzlK2PmmQ/SyNdBRzNgzg.jpg
ЦДКА - Торпедо (Москва) 1:2
24.06.1946. Москва. Стадион 'Динамо'.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-30.userapi.com/L24ZOG6Y_t6LbChPTRW_B7XV8QU77UzdAOHFxA/fWb-ixDRuqQ.jpg

[Sporteveryday]

https://sporteveryday.info/pages/dmitrij-bystrov/
PostDateIcon 02.06.2010

1 июня мы вспоминаем известного защитника ЦСКА, «Локомотива» и «Зенита» Дмитрия Быстрова, чемпиона и обладателя Кубка СССР в составе армейцев. Пять лет как его нет с нами.

Про Дмитрия Быстрова почти не осталось информации. Вроде бы прожил человек 37 лет, был чемпионом страны, обладателем Кубка, играл за «Локомотив», ЦСКА и «Зенит», не последние, согласитесь, клубы в стране.

Пересказом каких-то карьерных вех, наверное, заниматься смысла нет. «Локомотив», затем переход в ЦСКА – и тоже понятно, по каким причинам. Но в армейском клубе Дмитрий остался на долгие восемь лет. Вместе с командой выиграл последний чемпионат Союза, Кубок России. Но в отличие от большинства партнёров по «золотой команде» не уехал продолжать карьеру за границу.

«Так у нас у всех тогда было много предложений, – вспоминает партнёр Быстрова по ЦСКА Дмитрий Кузнецов. – Только мы о них не знали. А в клубе нам не сообщали, кто интересуется, сколько денег предлагают. Все были в курсе, кроме игроков. Вот многие и не уехали или уехали в менее интересные клубы, чем могли бы».

Быстров остался в ЦСКА и прошёл с командой самые сложные времена. Отъезд ведущих игроков, сложный период в самой стране. И играл бы дальше в армейском клубе, но пришедший в команду новый главный тренер Александр Тарханов начал омолаживать коллектив. «Под раздачу» всё чаще попадали ветераны, и в конце концов Дмитрий уехал в Питер. «Зенит» тогда не ходил в фаворитах российского первенства, это было явное понижение. Дальше были Ярославль, Узбекистан, Нижний Новгород, Казахстан.

Затем тренерская карьера, но она оборвалась на взлёте. Быстров начинал с низов, тренировал команды КФК, вывел ФК «Обнинск» в финал Кубка России среди любителей – громадный успех на том уровне. Серьёзно говорю, без шуток. Судя по отзывам друзей, из Дмитрия вполне мог получиться отличный тренер, у него был богатый игроцкий опыт, помноженный на отличное чувство юмора и глубокую порядочность.

«Быстрый был очень порядочным человеком, спокойным, – продолжает вспоминать Дмитрий Кузнецов. – А ещё у него было очень яркое чувство юмора. Могу даже пример привести. Выиграли мы однажды у кого-то, ну отпраздновали это дело. С утра на тренировке все вялые. Павел Фёдорович Садырин всё понял, возмущается. И тут Дима говорит: «Пал Фёдорыч, вы же знаете, что пьяницам всегда везёт!»

«Ну, а уж какой футболист это был – тут и говорить нечего, – продолжает Кузнецов. – В Советском Союзе таких защитников, как Быстрый, было немного, штучный товар».

Наверное, многие из нас перенесли такую болезнь, как воспаление лёгких. Болит немного в районе спины, температура, ну идёшь к врачу, получаешь свой курс уколов, и всё в порядке. В редких случаях – пара недель в больнице. Быстров был не из тех, кто обращает внимание на пустую болячку, запустил, и врачи уже ничем не могли ему помочь. Диагноз – двусторонее воспаление лёгких. Нелепо и обидно.

«Я сегодня с утра уже был у Димы, положил цветов, – говорит Кузнецов. – Жаль, наших не дождался, у нас была дружная тогда команда, на всю жизнь дружная, сейчас стараемся встречаться почаще, пусть даже так. Быстрый рядом с Брошиным лежит, заодно и Валеру навестил. К сожалению, Мишу Ерёмина нечасто навещаем, но он очень далеко похоронен, всё время какие-то дела находятся».

Дмитрий Вячеславович Быстров
Родился 30 июля 1967 года.
Клубная карьера: «Локомотив» (1983-1985), ЦСКА (1986-1994), «Зенит» (1995-1996),»Шинник» (1996), «Новбахор» Узбекистан (1997), «Локомотив» НН (1998), «Металлург» Лп (1999), «Аксесс-Голден Грейн» Казахстан (2000), «Пресня» (2001).
Достижения: чемпион СССР (1991), обладатель Кубка СССР (1991).
Тренерская карьера: «Пресня» (2001-2002), «Обнинск» (2004), «Локомотив-М» (2005, тренер).
Умер 1 июня 2005 года.

[ЦСКА. HISTORY]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.html
http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.7.jpg

[Игорь Рабинер]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.2.jpg

[Игорь Рабинер]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.3.jpg

[Александр Бубнов]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.4.jpg
"СЭ ФУТБОЛ", №20 1999 г.

[Дамир Насибуллин]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-33.userapi.com/c857224/v857224594/1a72bd/HkRSlmvfztg.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-97.userapi.com/bIJjkYVv45RZXK5e0ASSb1bJgPdKZB_8sM5N-w/Lk9pQeDT1SY.jpg
Фото: Юрий Сомов

[Алексей Шерихов]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.5.jpg

[Александр Горбунов]

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.6.jpg
"ФУТБОЛ-REVIEW", №32 1999 г.

[ЦСКА. HISTORY]

http://www.cska-games.ru/1956/1956-08-05.CDSA-DinamoM.jpg

[Спорт-Экспресс]

https://cska.in/football/news/text/23370/tomash-netsid-real-lyublyu-s-detstva-no-tsska--eshche-bolshe/
Томаш Нецид: «Реал» люблю с детства, но ЦСКА — еще больше
ЦСКА продолжает первый сбор. После очередной тренировки спецкор "СЭ" пообщался с форвардом, вернувшимся в строй после более чем полугодового перерыва.

Борис ЛЕВИН из Кампоамора

Работа на двухразовых тренировках вызывает у игроков, кажется, только одно желание - поскорее добраться до своего номера и отдохнуть. А тут еще и погода в Кампоаморе испортилась - похолодало, пошел мелкий дождь...

Но Томаш Нецид, несмотря ни на что, улыбается. Он настолько соскучился по футболу и по команде, что любая работа в коллективе для него сейчас - в радость. Нецид ждет не дождется того момента, когда врачи снимут все ограничения и разрешат тренироваться наравне с остальными.

- Болельщики ЦСКА соскучились по вам не меньше, чем вы сам - по футболу. И очень хотят узнать, что происходило с форвардом Нецидом в последние полгода - ведь информации об этом до Москвы доходило очень мало...

- Восстанавливался после операции в Барселоне. Там, кстати, лечился и Хонда - мы жили в разных отелях, но в клинике постоянно встречались. Ногу начал качать почти сразу, чтобы побыстрее вернуться в строй. Был в Испании, потом дома, в декабре приезжал в Москву, работал в Ватутинках, но индивидуально, не с командой. Сейчас заканчиваю восстановление. Бегаю наравне со всеми, а вот с мячом мне по полной программе работать пока не позволяют.

- Когда позволят?

- Между этим и следующим сбором у нас перерыв в три дня, и я использую их для контрольного осмотра в барселонской клинике. Уверен, что его результаты позволят в Марбелье влиться в общую группу.

- Таких травм в вашей карьере еще не было...

- Я гнал от себя дурные мысли, стараясь сосредоточиться на том, что поможет быстрее вернуться в футбол.

- А когда пришлось труднее всего - сразу после операции или потом, когда нужно было терпеть и разрабатывать ногу?

- Труднее всего было в тот момент, когда понял: у меня полетели "кресты". Это выяснилось после возвращения в Москву из Грозного, где я получил травму. С тем ощущением ничто не сравнится - даже операция.

- Многие считают, что, не побереги вы тогда вратаря, такой травмы не было бы. Согласны с ними?

- Знаете, вспоминать о том, как получил травму, мне настолько неприятно, что давайте сменим тему. Лучше поговорим о сегодняшнем дне.

- Хорошо. Первый вопрос: как себя сейчас чувствуете?

- Был бы готов уже сегодня попроситься в основную группу, но врачи говорят: рисковать нельзя, процесс восстановления должен идти постепенно. Приходится их слушать. Тем более что какое-то неудобство при сильных ударах по мячу в движении еще испытываю. Но в принципе все хорошо. Нога держит нагрузку, и в Марбелье, надеюсь, тренироваться буду уже полноценно, причем с таким желанием, которого, наверное, никогда до сих пор не было.

- Страха, что можете получить новые повреждения, у вас нет?

- Сказал бы так: уверенность пока не стопроцентная, но это дело недели-двух.

- За два дня до операции вы сыграли свадьбу. Готов предположить, что это помогло легче пережить последствия травмы...

- (расплываясь в широченной улыбке.) - Да-а-а.

- Только вот даже погулять вы как следует не успели?

- Приехал в Прагу на неделю, в пятницу была свадьба, а уже в воскресенье я лежал на операционном столе в Барселоне.

- То есть пришлось обойтись без медового месяца?

- Без чего?

- Месяц после свадьбы в России называют медовым. В это время молодожены часто уезжают куда-нибудь в путешествие.

- Не знал. Но у меня тоже было путешествие - снова в Барселону (улыбается).

- Как жена восприняла ваш отъезд на сборы?

- Она прекрасно понимает, что это моя работа.

- Знаю, что на вашей свадьбе побывали Леонид Слуцкий и Павел Мамаев.

- Да, и это меня очень-очень порадовало.

- Что они вам подарили?

- Какие от кого были подарки, честно говоря, не помню: все было достаточно обычно. А вот то, что Леонид Викторович привез диск с нарезкой моих голов в ЦСКА, помню прекрасно. Его потом все гости смотрели.

- В последние месяцы вы внимательно следили за ЦСКА?

- Старался не упустить ни одной игры. Как рад был после Милана - вы даже представить не можете!

- А что почувствовали, когда в течение одной минуты Милито попал в перекладину, а потом Василий Березуцкий забил победный мяч?

- Минута была классной. Словно мне сделали укол... Знаете чего? Сыворотки счастья!

- Жеребьевку 1/8 финала тоже смотрели?

- Да. Когда остались "Бенфика" и "Реал", было занятно. Но почувствовал: сейчас попадем на "Королевский клуб". Что ж, будет интересно. Отличный способ испытать себя.

- Без шансов пройти дальше?

- Шансы есть всегда!

- Одни предпочитают "Реал" "Барселоне", тогда как другие, наоборот, "Барселону" "Реалу". Вы к какой партии принадлежите?

- Реалистов.

- Вот как!

- Я в детстве мечтал поиграть в Мадриде. И если сегодня безоговорочно первое место в душе у меня занимает ЦСКА, то "Реал" - на уверенном втором. Оттого обыграть его будет еще приятнее (улыбается).

- А кто ваш любимый футболист? Не Криштиану Роналду случаем?

- Нет, раньше мне очень нравился Лука Тони, а сейчас - Дрогба.

- А в "Королевском клубе"?

- Бензема.

- Смотрю, у вас жесткая цеховая солидарность - называете только фактурных центрфорвардов.

- Вы правы (смеется).

- Вернемся к ЦСКА. Следили за тем, как развивается ситуация вокруг Вагнера?

- Следил. Но в интернете на этот счет утром появлялась новость, что он уходит, а вечером - что остается.

- Вы чего бы хотели больше?

- Конечно, чтобы Вагнер остался и помог нам в Лиге чемпионов и первенстве России. И при этом совсем не думал ни о каких переходах.

- Но он же - ваш прямой конкурент за место в составе?

- Он прежде всего мой партнер.

- Как вас встретили в команде после долгого отсутствия?

- Словно домой вернулся.

- Многое поменялось за эти полгода?

- Ничего не поменялось, разве только несколько молодых ребят добавилось. Сейчас знакомимся.

- Как вы отвлекаетесь от тяжелой работы на сборах?

- В основном - во сне (улыбается). Выматываемся же прилично. А в остальном - звонки домой, интернет, в общем, как обычно. Все понимают, что нынешняя тяжелая работа очень нужна, что сезон впереди сложнейший, поэтому никто не жалуется.

- Сезон еще и особенный - впереди чемпионат Европы.

- Да, я прекрасно помню об этом. Сейчас на первом плане в голове "Реал" и решающий этап чемпионата России, но Euro тоже где-то там, рядом. Вот и думаешь, что надо здорово подготовиться и к нему тоже.

- А что подумали, когда попали в одну группу с Россией?

- Много было мыслей, но главная, наверное, такая: интересно! Россия - фаворит нашей группы, и я буду счастлив, если мы вместе выйдем в плей-офф.

- Многие считают нашу группу слабейшей...

- Я с ними не согласен. Достаточно того, что у нас есть хозяева турнира, а это всегда очень опасный соперник.

- Все три матча Чехии в группе пройдут во Вроцлаве, рядом с вашей границей.

- Уверен, что чешских болельщиков будет на стадионе большинство, и они станут здорово нас поддерживать.

- А как вам перспектива сыграть против Игнашевича и братьев Березуцких? Вы это с ними уже обсуждали?

- Пока нет. А перспектива, понятно, очень любопытная.

- Ваше знание сильных и слабых сторон российской защиты поможет чешской сборной?

- Не знаю - они ведь точно так же хорошо знают меня. До игры и после нее мы друзья, но на поле каждый постарается доказать, что он сильнее. И это нормально. Впрочем, в сборную надо еще попасть.

- Попадете, думаю, хотя бы потому, что никто не знает главного соперника лучше вас. Вы вообще сейчас - как разведчик в тылу врага. Будете снабжать тренеров своей команды информацией о российской сборной?

- Что спросят - расскажу, конечно (улыбается). Но мне кажется, что в наш век каких-то важных секретов друг от друга давно нет.

- Кроме армейцев, можете в сборной России кого-то выделить?

- Если наберет форму Аршавин, то самый опасный - безусловно, он. Еще нужен глаз да глаз за Павлюченко с Кержаковым. И, конечно, за Дзагоевым.

- Если бы вам сейчас предложили: либо победа в Лиге чемпионов, либо триумф на чемпионате Европы, что выбрали бы?

- Это как ребенку выбирать, кого он больше любит - маму или папу. Обоих!

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/tarkhanov.html
Александр ТАРХАНОВ

Тарханов, Александр Федорович. Нападающий.

Родился: 6 сентября 1954, поселок Казахстан, Казахская ССР /ныне – город Аксай, Казахстан/.

Воспитанник групп подготовки при красноярской команде «Автомобилист». Первый тренер – Юрий Альбертович Уринович.

Клубы: «Автомобилист» Красноярск (1972–1975), СКА Хабаровск (1975–1976), ЦСКА Москва (1976–1984), СКА Одесса, Украинская ССР (1985), СКА Ростов-на-Дону (1986–1987).

За сборную СССР сыграл 6 матчей.

Ассистент главного тренера в сборной России (1994–1996).

* * *

«ЖЕНА СЧИТАЕТ МЕНЯ ДЕСПОТОМ»

Этот разговор с Александром Тархановым состоялся после матча его команды с московским «Локомотивом». Казалось бы, главному, тренеру и президенту ЦСКА в тот момент должно было быть не до журналистов — армейцы уступили 0:1, не забив пенальти. К счастью, я ошибся. И был приятно удивлен тем радушием, с каким известный в прошлом футболист встретил корреспондента «Спорт-Экспресса». Встретил и откровенно ответил на все вопросы, хотя, по его же собственному признании», в жизни он человек скрытный. Теперь, после нашего разговора, мне трудно в это поверить.

МЕЧТАЛ ПОПАСТЬ В «СПАРТАК» К БЕСКОВУ

— Откуда вы родом?

— Из Казахстана. Но еще в детстве переехал в Красноярск, где, кстати, и познакомился с Олегом Романцевым. Мы стали друзьями. В 75-м году меня пригласили в «Спартак», но… Я был уже в армии. Как-то на первенство Вооруженных Сил прибыл из ЦСКА Бубукин. Посмотрел. Уехал. А вслед за ним уехал и я — меня перевели в главный армейский клуб страны.

— Что ж, тоже не самый плохой вариант.

— Все равно жалею, что не попал в «Спартак» к Бескову. А в ЦСКА постоянная чехарда с тренерами, армейская система — все это давило.

— Быстро адаптировались к Москве — или у вас так и осталась душа провинциала?

— Знаете, я без труда привыкаю к новым местам. Был в Ростове — он мне нравился, играл в Одессе — полюбил и этот город. В принципе приятнее жить в не очень больших городах. Это мне ближе.

— То есть как у Розенбаума: «Никогда Москва не станет родной»?

— Да я и не чувствую, что в Москве живу: дом, база, клуб — больше практически нигде не бываю, ничего не вижу. Правда, одно изменение заметил — дороги стали лучше.

— Интересна такая однообразная жизнь?

— Ну что тут поделаешь. Душа без футбола и дня не может. Вот уехал я после игры с московским «Локомотивом» на дачу, ночь прошла, и все, не могу, в клуб опять тянет.

— Это уже болезнь.

— Да, болезнь, я и не скрываю.

— А есть какая-то вакцина от этой болезни?

— Наверное, еще большая порция футбола.

— Оригинально. А не тянет, к примеру, в театр сходить?

— Когда был игроком, очень любил театр, тем более сами знаете, какие в Москве актеры. Сейчас нет времени, да и душевных сил на что-то иное, чем футбол.

— Эта оторванность от остальной жизни не накладывает отпечаток на характер, не мешает жить?

— Оторванность в чем? Только в том, что почти никуда не хожу. А общения много, есть друзья не только из футбольного круга. И футбол никогда не надоедает. Ре-е-едко-редко хочется все бросить, куда-то уехать. Но день-другой передохнешь — и опять начинается сумасшедшая футбольная жизнь.

— Знаю, что в бытность игроком вы частенько конфликтовали с руководством. Почему?

— По гороскопу я — Дева. Вероятно, от этого такой неуступчивый характер. Если рядом нормальный человек — я нормально разговариваю, а если высокомерный, подлый, выслуживающийся субъект — начинаю кипеть. И тогда тем, кто меня знает, понимает, лучше отойти в сторону.

Раньше в наши дела частенько вмешивались, и в любых ситуациях, несмотря на погоны, на должность, я говорил то, что думаю. Наверное, это тоже минус. Много раз из-за своей прямоты страдал.

— Трудно с таким характером подчиняться?

— Есть люди, которым невозможно подчиняться. Я сам люблю дисциплину, но остро реагирую на несправедливость.

— Например?

— Ну вот в 81-м году Базилевич, тренер ЦСКА, по-моему, безосновательно заподозрил полузащитника команды Аджема в том, что тот якобы отдал игру с «Днепром». И наказал его. Я заступился, хотя и понимал, что сам могу пострадать.

— Помнится, ушли вы из ЦСКА тоже из-за конфликта.

— Дело было так. Перед чемпионатом 1984 года я получил травму. Долго лечился, а ЦСКА в это время стал валиться. Тренер ЦСКА Морозов попросил помочь команде, и я, не до конца восстановившись, вышел на поле. В конце концов, команда все-таки вылетела из высшей лиги. Начали искать крайнего. Нашли. Тарханова. Стали прилично давить: мол, пора тебе заканчивать с футболом. А на меня бесполезно давить — себе во вред. Я просто начал с ними «бороться». Естественно, сразу был обвинен во всех грехах. В конце концов, меня даже вызвали на партийную комиссию и объявили выговор. Смешно. Все эти краснокожие книжицы были для меня не столь важны. Но принципа ради я подал апелляцию в вышестоящую организацию. Пришел. Сидят полковники, генералы, Герои Союза. Я начал что-то объяснять, они в ответ такую ахинею понесли, что я не выдержал: извините, кажется, я не туда попал. И пошел, оставив партбилет у них на столе. Меня догнали и сунули партбилет: ты что, Саша, бери, бери.

— И решили закончить?

— Нет, я человек с характером, решил доказать, что рано меня списали. Собрался было в ростовский СКА — они тогда в высшей лиге играли, — но туда не пустили. Тогда уехал я в Одессу, в СКА. Отыграл там год. И доказал. Сняли с меня все обвинения, выговоры и допустили до большого футбола. Так я оказался в ростовском СКА. В 1986 году отыграл полностью, а на следующий год решил закончить. Устал эмоционально. Поступил в школу тренеров.

— В те времена у ЦСКА была прекрасная возможность для комплектования — «служба» в армии. Почему же этим преимуществом так и не смогли воспользоваться в полной мере?

— Наверное, лучше бы такой возможности и не было. Потому что собирали игроков часто против их воли. Год человек отыграет — а на второй уже начинает подыскивать себе другую команду. И, главное, собирали разных, неподходящих друг другу по стилю футболистов, — поэтому-то и игры не было. При Базилевиче вроде бы что-то начало вырисовываться, но он был не очень порядочным человеком.

— А что вы понимаете под словом «порядочность»?

— Это когда то, что ты думаешь, то и говоришь. Лучше горькая правда в глаза, чем шептание за углом, доносы и т. п. Пару раз я ловил на этом Базилевича, и сразу у меня по отношению к нему возникло какое-то неприятие.

— Категоричность никогда не подводила вас в жизни?

— Было, было такое. Случалось, и я не всегда справедливо относился к людям. Но для меня пример здесь — Сергей Шапошников, который в разное время тренировал ЦСКА, он тоже был вспыльчивым человеком. Бывает, «напихает» какому-нибудь игроку — и видит, что не прав. И, когда остынет, идет и извиняется. Я тоже, когда виноват, не боюсь подойти и признаться в этом, пусть мне этот человек даже в сыны годится.

— Наверное, с нынешним поколением не так просто. Раньше мало кто пытался «качать» права — общество было другое. Сейчас же футболистам, как говорится, палец в рот не клади…

— Мне кажется, сейчас полегче. Есть контракт, есть штрафы, есть премии. С помощью этого и можно воздействовать на некоторых игроков.

— Чем жестче дисциплина, тем больше искус ее нарушить. Вы согласны?

— Дисциплина не должна быть палочной: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Нужен нормальный порядок, как, например, в нынешнем московском «Спартаке».

— При этом тренер должен быть психологом. Так?

— В первую очередь.

— У вас не было желания профессионально овладеть этой специальностью?

— Лучший учитель в этой науке — жизнь. Хотя в школе тренеров мы уделяли спортивной психологии достаточно внимания.

— Надо быть искусным знатоком души человека, чтобы вылечить футболиста от «звездной» болезни. И вообще, как вы, будучи игроком, прошли через это?

— Может, потому, что рос несколько в другом мире, более сложном, я не был заражен этой хворью, Да и родился я в провинции. А люди с периферии часто более открыты, в них меньше высокомерия. Там же растешь в другой атмосфере, далеко не в стерильной обстановке, и если будешь на других смотреть свысока, быстро поставят на место.

— Часто вам на поле доставалось?

— Травмы стороной обходили. Но нет таких футболистов, которые были бы здоровы полностью. И у меня сейчас иногда колено побаливает, спина. В принципе в профессиональном спорте люди и не могут быть здоровыми.

— Нынешнее поколение футболистов за год зарабатывает столько, сколько вы получили за всю игроцкую жизнь. Не завидуете?

— Я при деле, может, поэтому таких чувств нет. В принципе, конечно, обидно за ветеранов, которые в свое время играли не хуже. Но таковы раньше были принципы — не мог футболист получать больше генерала.

— Тренер и футболист — две профессии. Какая интереснее?

— Трудно сравнить. На любом месте бывают моменты приятные и не очень.

— Переход в тренеры дался легко?

— Я быстро убил в себе игрока — это для тренера самое главное — и стал смотреть на футбол уже именно с тренерских позиций.

— Почему вы не захотели сделать карьеру военного? Это ведь не требовало каких-то усилий.

— Ко всем званиям я относился очень спокойно. От младшего лейтенанта до лейтенанта переходил лишних полгода. И так каждый раз. В итоге демобилизовался капитаном. Я во всем — гражданский человек. Поэтому мне очень нравится, что нынешнее армейское руководство общается с нами неформально, как с коллегами. Нет никакого давления.

— А если бы было?

— Два года назад начальник команды Виктор Мурашко приглашал меня в ЦСКА. Я знал его характер, поэтому сказал: если я приду, через месяц кто-то из нас из команды уйдет.

— И позже, возглавив ЦСКА, Мурашко вы «убрали».

— Не я, а жизнь убрала.

РОМАНЦЕВЫМ? В ОГОНЬ И ВОДУ

— Романцев пригласил меня в московский «Спартак» в 1992 году. Я тогда тренировал ташкентский «Пахтакор», где были такие игроки, как Шквырин, Пятницкий, Касымов, Касумов, Ковтун, Бондарь.

— Не сомневаюсь, размышляли вы недолго.

— Олег Иванович звал в «Спартак» еще в 89-м году. Но тогда я решил поднабраться опыта.

На этот раз долго не думал. Хотя к другому человеку я, наверное, вторым не пошел бы. А у него такой характер, что ты не чувствуешь себя вторым, третьим, — тебе всегда найдется работа. Особенно мне нравилась атмосфера в «Спартаке». Приходит новый футболист в команду — и к нему относятся как к равному, будто он здесь уже сто лет играет. Никто на правах «старейшины» не позволит себе косого взгляда, неучтивого тона. Хотя поначалу что-то подобное было. Собрали мы как-то игроков на базе, Олег Иванович и говорит: что-то у нас тихо, все по комнатам разбежались, надо поправлять. Потом потихоньку база ожила, и эта атмосфера до сих пор сохраняется.

— Не могу понять, как два совершенно разных по характеру человека уживаются друг с другом?

— Вы просто ни разу не видели Романцева в компании: он очень веселый, общительный, эрудированный человек. Незаменимый тамада.

— Когда уходили в ЦСКА, не было угрозы вашим отношениям?

— В тот момент я его практически одного оставлял, перекладывая ту часть работы, что делал. Но такого разговора типа: если уйдешь — обидишь — не было. Романцев понимал, что карт-бланш дают не каждый день. Он разумный человек.

— Говорят, что многие идеи в «Спартаке» исходили от вас.

— Это не так. У меня были какие-то идеи. Я отвечал за технику и за работу с вратарями, за селекцию. Все остальное было полностью на плечах Романцева.

— Не поверю, если скажете, что взгляды Романцева и Тарханова на футбол полностью совпадают. Ведь тогда получается, что «Спартак» и ЦСКА должны показывать одинаковую игру.

— И правильно не верите. У нас есть общий, объединяющий фундамент, но здания на этом фундаменте мы теперь строим разные. Вообще мне ближе южноамериканский вариант, построенный на технике. Это и интереснее, и зрелищнее, и, наверное, перспективнее.

— Ой ли. «Милан», да и вообще многие итальянские команды, клубы бундеслиги, наконец, наши «Локомотив», «Торпедо» делают упор на «физику», тактику и, как видите, добиваются успехов.

— А кто стал чемпионом мира, а кто взял Кубок чемпионов, а кто лидирует в нашем чемпионате? В ЦСКА пока слишком молодой коллектив, поэтому нет стабильности, нет уверенности в своих силах. Вот в матче с «Локомотивом» нужно было бить пенальти, а ребята боялись. У нас штатные пенальтисты Ульянов или Мамчур. Вижу, Ульянов не очень уверен в себе, посмотрел на Мамчура — тот отвернулся. Да и вообще перед этим матчем все были очень закрепощены. Даже на установку пришли на полчаса раньше, чем обычно. Я все это видел, пытался их успокоить. Не получилось. Плюс ко всему нагрузка на некоторых наших лидеров выпадает очень большая.

— Когда говорят о повышенных нагрузках, всегда хочется спросить: а как же англичане, проводящие до 70 матчей за сезон? Они что — железные?


Александр Тарханов (справа)

— Мы же не видим все их матчи. Я как-то один посмотрел — и уже с середины первого тайма стал ждать, когда же он закончится. Так что и они не из металла сделаны. Опять же, в свое время смотрел матч бундеслиги — «Карлсруэ» с кем-то играл. Создалось впечатление, что немцы просто бестолковые, никакого движения.

— Правильно ли я понял, что ЦСКА пока сложно бороться с такими командами, как «Локомотив»?

— Не то чтобы сложно. Просто молодые накануне важных игр не умеют расслабляться.

— Мне-то представлялось, что армейская молодежь, наоборот, слишком легкомысленно относится к футболу.

— Значит, вы были не правы. Ребята любят футбол и стараются заработать здесь в первую очередь имя, а потом уже деньги. И в матче с «Локомотивом» у нас было преимущество, другое дело, что мы его не реализовали.

— Это, по-моему глобальная проблема — не умеют наши клубы в отличие от западных реализовывать моменты.

— Опять же не согласен с таким противопоставлением. Смотрел я игру «Аякс» — «Фейеноорд». Игроки «Аякса» четыре раза выходили один на один и ни разу не забили. В принципе, чтобы забить мяч, кроме мастерства нужно еще и хладнокровие, умение быстро, но без спешки, оценить ситуацию, тогда проблем не будет.

— Представьте, что в следующем году за чемпионство будут бороться «Спартак» и ЦСКА. Каково вам будет обмениваться информацией с тренером главных соперников?

— У нас доверительные отношения, поэтому проблем, уверен, не возникнет.

— Стоичков как-то сказал, что русские команды хорошо оснащены физически и техника у них неплохая. Но если инициатива в твоих руках — о результате можно не беспокоиться, а вот если им отдать инициативу — жди беды. Вы согласны?

— Правильно сказал. Робеем мы в играх против западных клубов. Может, лишь московский «Спартак» пытается сопротивляться…

— К большому сожалению, не всегда удачно. Болельщики каждый сезон с нетерпением ждут Лигу чемпионов — и каждый раз разочаровываются. В чем же причины неудач?

— У «Спартака» были проблемы с вратарями. В очень многих матчах они допускали непостижимые промахи, а ошибок в Лиге не прощают. Чтобы успешно играть в Лиге, надо иметь сбалансированные линии.

— Кстати, в этом году «Спартак» попал в группу с достаточно сильными, но, по мнению многих, «удобными» клубами. С англичанами спартаковцы всегда удачно играют, норвежцы тоже приверженцы британского стиля, с поляками у нас проблем не было. Согласны?

— Честно говоря, всегда боюсь такого отношения — вот, мол, хорошая группа. Англичане-то сейчас уже несколько другой футбол показывают, да и норвежцы, по крайней мере сборная, в лидерах европейского футбола.

— Кстати, о сборной. Зачем перед матчами со сборными Сан-Марино или Фарер говорить, что нас ждет сильный соперник? Кого обманываем-то? все же прекрасно знают «силу» этих команд.

— Сейчас все умеют играть, а точнее — обороняться. И если в обороне встанут одиннадцать человек более или менее приличного уровня, то любой, даже самой распрекраснейшей сборной разбить этот редут будет трудно. Вот это мы всегда и держим в голове. Нельзя быть заранее уверенным в успехе в матчах даже с такими карликовыми государствами. Думаю, всем понравилась сборная России в матче против финнов — ребята играли там в свое удовольствие и футбол показали классный. Но опять же некоторые делают вывод, что соперник был слаб. Но если это такой слабый соперник, почему же их давно никто так крупно не обыгрывал?

— Еще один вопрос на эту тему. Говорят, что нашей команде очень не хватает Пятницкого и Добровольского. Но уж и не вспомнить, когда мы видели Пятницкого, проводящего несколько матчей подряд на высоком уровне. А Добровольский вообще не может прижиться ни в одном из клубов — везде «тренеры плохие». Разве такие игроки могут быть главной надеждой сборной?

— Начнем с того, что эти футболисты удачно сыграли в матче против греков. От этого мы и отталкиваемся. Что касается Игоря, возможно, он по жизни делает ошибки, ему надо найти свой клуб и там закрепиться. Знаете Эффенберга? Так вот, этот футболист очень высокого мнения о Добровольском.


Александр Тарханов (слева) против Валерия Газзаева.
— В любом случае от этих игроков трудно ожидать стабильности. На чемпионате Европы экспериментировать нельзя, там нужно быть уверенным, что в каждом матче игрок сыграет на все сто.

— Все зависит от подготовки. Ребятам просто нужно набрать форму. Кстати, Андрей, даже если он в неважной форме, всегда найдет возможность отдать за игру хотя бы два отличных паса.

— Но при этом 22 раза идет в ноги соперника…

— Андрей не восстановился после травмы. Когда он в форме — это классный игрок. Не случайно же Пассарелла приглашал его в сборную мира.

ПОСЛЕ МАТЧА НЕ МОГУ СЕСТЬ ЗА РУЛЬ

— Кто посоветовал вам уйти в ЦСКА?

— Я принял это решение самостоятельно, У меня была своя концепция, которую я изложил руководству. Меня выслушали и согласились.

— Сколько вы работали над этой концепцией?

— Настолько давно она появилась, что и не вспомнить. По-моему, все время ее в голове держал.

— А если бы вас попросили кое-что изменить?

— Тогда бы я остался в «Спартаке».

— Умы политиков до сих пор будоражит вопрос: куда делось золото партии? В футбольных кругах вопрос стоял иначе: куда делось «золото» ЦСКА — деньги от Лиги чемпионов, от продажи игроков? Вы разобрались в этом?

— За компенсацию от перехода игроков мы сейчас судимся и в Испании, и в Чехии, кое-что взяли. Бывшие руководители — это не вина их, а беда — неразумно подошли к этому богатству. Получив огромные деньги — несколько миллионов долларов, впали в эйфорию: мол, этого надолго хватит. Потом, видя, что деньги кончаются, стали их беречь, правда, странным образом — игрокам премии не выплачивали. Сейчас все более продуманно.

— У футбольного клуба много собственности?

— Недвижимость есть у общества ЦСКА, а мы ею пользуемся. Сейчас вот при поддержке Министерства обороны и лично министра, который любит футбол, хотим сделать нормальный, современный стадион на Песчаной.

— Около манежа ЦСКА до сих пор существует «барахолка». Вас это не раздражает?

— От этого никуда не денешься, как-никак это дополнительный источник финансирования. Надо же содержать огромный комплекс. В любом случае это прерогатива общества ЦСКА. А мы — самостоятельная организация, у нас свои проблемы.

— В какой форме строите сотрудничество с учредителями — Министерством обороны?

— Сейчас, слава Богу, никто не говорит о том, как играть, какую тактику избирать; кого ставить. Взаимоотношения чисто деловые, и я бы сказал — дружеские.

— Кстати, армия во всех государствах «бессмертна», значит, бессмертен и футбольный клуб ЦСКА?

— Вы правы. Что бы в стране ни случилось, какие бы финансовые реформы ни проходили, армия всегда нас поддержит. Сейчас мы практически полностью обеспечиваем себя сами. Но если возникнет необходимость, уверен, армия нам поможет.

— Ни в одной западноевропейской стране у армии нет своих профессиональных клубов. А у нас есть. Это нормально?

— Сложно сказать. У нас свои традиции. Хотя может случиться, что в будущем найдется человек, который захочет выкупить армейский клуб. Наверное, когда-нибудь все команды придут к этому.

— Все-таки трудно представить, что армейская команда может быть по-настоящему профессиональной. В Вооруженных Силах четкая иерархия. То есть всегда может прийти человек в погонах и дать «ценное» указание.

— Пока я здесь — это невозможно. Да и нет сейчас желания у генералов «порулить». Понимают люди — футболом должны заниматься профессионалы. Кстати, в ЦСКА почти нет военнослужащих. В этом году «служат» только Плотников и Лебедь — возраст подошел.

— У вас две должности — главного тренера и президента клуба, но «в одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань». А как же это удается вам?

— Вы думаете, здесь есть что-то карьерное? Ни капли. Если бы меня интересовало кресло президента — я бы в нем и остался, а работу тренера забросил. Просто сложилась такая ситуация, что я не мог доверить финансовые вопросы другим людям. Нужно было навести порядок. Сейчас работают люди, которым я верю, и финансы почти полностью лежат на моем заместителе.

— В прошлом году, принимая команду, вы были настроены оптимистично, надеясь все быстро поправить. Почему же быстро не получилось?

— Не знал подводных течений, не знал о взаимоотношениях игроков, в общем, делал заявления, опираясь только на фамилии. А когда окунулся в работу, понял: пахать здесь не перепахать. Когда я принял команду, в ней было несколько группировок. И перед началом этого сезона что-то подобное еще проглядывало. Но сейчас, тьфу-тьфу-тьфу, вроде бы все почувствовали себя единой командой. Поэтому только на данном этапе начинает вырисовываться игра, определяться состав.

— В начале сезона ЦСКА стал терять очки. Какие чувства вы испытывали?

— Никакой растерянности не было. Я же понимал, в чем причина этих неудач, — чемпионат мира для юниоров, с которого наши ведущие игроки вернулись истощенными, сверхнагрузки на лидеров команды, привлекаемых в различные сборные. Но я был уверен, что во втором круге команда должна выступить лучше. Так оно и получается.

— Многим нравится ваша команда, но порой лидер ЦСКА Владислав Радимов ведет себя и по отношению к судьям, и по отношению к соперникам не лучшим образом. Вы понимаете, что это портит имидж клуба?

— У Владислава очень тонкая душа. Вот вам пример. После матча с «Динамо» он пришел в раздевалку и… расплакался, хотя мы и выиграли ту игру. А расстроился он так потому, что на ровном месте получил желтую карточку — ударил по мячу после свистка — и из-за этого вынужден был пропустить две игры. Я знаком с его мамой, и она сказала, что у него с детства такой характер. Так что никакой «звездной» болезни у него нет.

— Ну как-то же надо его менять.

— Все время себя в пример привожу — я за всю футбольную жизнь не получил ни одной желтой карточки.

— Этого, каюсь, не знал. Неужели ни разу не ставили вам «горчичник»?

— Эта напасть как-то стороной обошла. Старался оставаться на поле джентльменом.

— И все-таки, когда мы увидим в Радимове не мальчика, но мужа.

— Он сейчас женился.

— Браво. А если серьезно?

— Думаю, и как мужчина он скоро состоится — ему всего 19 лет. Есть время. Вообще-то многим в нашей команде, Хохлову, например, и не только, предстоит стать настоящими мужиками. Но больше всего я переживаю за Владислава. Он сейчас находится примерно в той же ситуации, что в свое время Федор Черенков. Организм может не выдержать этих перегрузок. Он не успевает восстанавливаться, устает головной мозг, может, поэтому и срывы бывают. Он сам признается, что не всегда в состоянии себя контролировать.

— Провокационный вопрос. И тем не менее. Вам не кажется, что любой тренер смог бы создать неплохую команду, имея в составе таких игроков, как Радимов и К°.

— А кто мешал другим? Многие игроки раскрылись-то именно в этой команде.

— Порой создается ощущение, что вы очень легко переносите поражения. И во время игры, и после матча, даже проигранного, кажется, что у вас все время хорошее настроение. Это так?

— Дмитрий Харин в интервью вашей газете рассказал, как к поражениям относятся на Западе — главный тренер заходит после игры и говорит: всё, забыли, впереди много других матчей. Но в принципе это обманчивое впечатление, будто я совсем не переживаю. После игры с «Локомотивом» ночь не спал, искал свои ошибки: может, тактику надо было выбрать иную, по-другому матч начать. В общем, как Олег Иванович не показывает свой веселый характер, так и я не проявляю свои переживания. В какой-то степени я более скрытный человек, чем Романцев. Но душа все время кипит. После игры сажусь за руль — и не могу ехать: все плывет перед глазами. Чтобы прийти в себя, приходится даже периодически останавливать машину.

— Когда же ЦСКА сможет побороться за чемпионство?

— Я не буду давать каких-то широковещательных обещаний. Еще много проблем. Надо создать прочный фундамент — и игровой, и финансовый. Нужно укрепить состав. И работа, с прицелом на будущее, ведется уже сейчас. Молодым ребятам нужен, как говорится, «дядька» на поле, и не один. Надеюсь, прибавят Радимов, Хохлов, Лебедь, Семак, Карсаков, если их подстегнуть как следует.

— С трудом представляю вас с плеткой.

— Вы моих работников поспрашивайте, они вам расскажут, каким я иногда бываю.

— Общаясь с молодыми армейцами, вы, наверное, и сами чувствуете себя молодым?

— Конечно. И не верится, что мне уже 40 лет.


1983 год. Александр Тарханов в матче СССР - Польша

— А могут тренер и игрок дружить?

— Такое редко, побывает. У меня подобные отношения были с Шапошниковым. Но тот, чуть что не так, мог и по ушам дать, по делу, конечно.

— Вы-то хоть раз давали кому-нибудь по ушам?

— Как же без этого. Если бы в отдельных моментах не был жестким, решительным, разве смог отчислить из команды Брошина, Татарчука, Быстрова?

— А в семье часто детей наказывали?

— Не помню такого. Хотя иногда, наверно, и стоило бы. Вообще у меня хорошие дети. Со старшим сыном бывает интересно о футболе поговорить, а младший по моим стопам пошел, и, что радует, характер у него спортивный, злой.

— И все равно вы жертвуете семьей ради футбола…

— Семья ведь тоже привыкает, адаптируется. Может, если б я постоянно дома сидел, то мы и не прожили бы столько вместе с супругой. Жена, правда, до сих пор считает, что я деспот.

— Если вы поругаетесь с домашними, это отразится на вашем отношении к футболистам?

— Я хоть и вспыльчивый, но быстро отхожу. Поэтому футболисты часто просто не замечают моего плохого настроения.

— А если заметят?

— Плохо. Тренера и футболиста всегда связывает, помимо всего, невидимая нить. И если она обрывается — ничего хорошего не получится. Пример. Одно время настроение у меня было неважнецким, я приходил на тренировки и давал упражнения механически, то есть не жил в них. Ребята это сразу заметили и сказали, что им трудно работать на тренировках, когда я в таком состоянии.

— Во время футбольного матча эта нить тоже существует?

— В меньшей степени. Если надо что-то исправить — делаешь это в перерыве.

— То есть вы не большой любитель давать указания во время игры?

— А какой смысл, все равно это почти не воспринимается. Если когда и выхожу к бровке, так это от переизбытка эмоций.

— У ЦСКА тяжелый график на финише. Верите в успех?

— Волков бояться… Цели на этот сезон остаются те же — надо занять место не ниже пятого.

Станислав ПАХОМОВ

Газета «Футбол от «Спорт-Экспресса» №15, сентябрь 1995

* * *

С НУЛЕВОГО ЦИКЛА

После «Торпедо», ЦСКА, «Крыльев Советов», борьбы за медали чемпионата страны новый сезон Александр Тарханов начал с «Тереком», в первом дивизионе. Но отступлением это ни в коей мере не считает.

Кто из нас знает, что с ним будет завтра, независимо от того, насколько сегодняшний день светел и удачлив. А уж люди тренерской профессии, даже если с турнирной точки зрения все у них благополучно, тем более не могут загадывать, как в будущем сложится их судьба. Потому и не стал я начинать нашу с Тархановым беседу с вопроса о том, ожидал ли он, что футбольные пути-дороги приведут его в тихий курортный Кисловодск, где с некоторых пор квартирует команда «Терек», ныне оказавшаяся в первой лиге.

На следующий день ей предстояло вступить в новый сезон. Согласно поставленным задачам, он должен непременно вернуть грозненцев в высшее футбольное общество, где они с первого захода заявить о себе, вопреки ожиданиям, так и не сумели. В чем причина? Наверняка Тарханова это мучает и по сей день. Тем более что концовка чемпионата проходила при его непосредственном участии. Но слишком уж многое было упущено. И теперь, когда все это стало темой для грустных воспоминаний, скорее всего, он чаще думает о том, как бы избежать ошибок прошлого. Потому и вступил в очередной трудовой год практически с нулевого цикла, начав создавать новую команду. Процесс сложный, рискованный, в котором без ошибок не обойтись, хотя права на них главный тренер, независимо ни от каких трудностей, как известно, не имеет.

Может, потому и выглядел мой собеседник слегка уставшим от постоянного напряжения и поиска. Наверное, то же самое испытывает режиссер накануне премьеры, когда позади огромный труд с сомнениями, неопределенностью и выбором исполнителей. Ведь кто его знает, как увидит и оценит все сделанное зритель? Тарханов это прекрасно понимает — всякого повидал и испытал на своем тренерском веку. Одни только пять горячих лет в «Крыльях» чего стоят. Да к тому же еще и игроком несколько раз оказывался в ситуациях, когда понять происходящее не могли не только он, но и окружающие.

В связи с этим мне вспомнилось, как за день до объявления состава сборной СССР, отправлявшейся на чемпионат мира в Испанию, я случайно узнал, что фамилия Тарханова в нем отсутствует. О чем сразу же и сообщил ему. «Не может быть!» — вспыхнул он тогда. И в сердцах бросил трубку. Это сейчас, став тренером, Александр Федорович уже никаким решениям в отношении себя не удивляется. А в игровую пору такая реакция была вполне естественной.

В «СПАРТАК»? НА КУРИЛЫ!

— Да уж, со сборной мне определенно не везло, — возвращается к началу 80-х Тарханов. — Я ведь в том сезоне шестнадцать мячей забил. Согласитесь, показатель для полузащитника совсем неплохой. Сейчас с таким лучшим бомбардиром российского первенства становятся. Но на Бескова это, видимо, никакого впечатления не произвело. Валентин Лукич Сыч, царствие ему небесное, мне потом рассказывал, что и Ахалкаци, и Лобановский за меня были. Но Константин Иванович ни в какую не соглашался.

— Странно. Помнится, он ведь вас даже в «Спартак» приглашал.

— Было дело. Я и сам хотел там поиграть вместе с друзьями — Романцевым и Гавриловым. Но к тому моменту уже был в офицерском звании. И как только сообщил о своем желании высокому армейскому начальству, то меня просто подвели к карте, ткнули пальцем в Курилы и пообещали в случае повторения подобной просьбы прямо туда и отправить. Бесков об этом, скорее всего, не знал и, вполне возможно, обиделся моему отказу. Ведь и до испанского первенства Константин Иванович меня в олимпийскую сборную не включил, хотя и в том году я свои четырнадцать голов забил. Уже потом, когда в одесском СКА работал, мы случайно встретились на стадионе «Локомотив». В буфете за рюмкой Бесков спросил: «Почему ты ко мне в „Спартак“ не шел?» А стоявший рядом один из цээсковских начальников, Владимир Стрешний, за меня ответил: «Зато он сейчас офицер!» — «Ему не об офицерских погонах надо было думать. Тогда бы и в сборной играл», — проворчал Константин Иванович.

— Неужто в свое время вы шли в ЦСКА с расчетом дослужиться до высоких воинских званий?

— Даже в мыслях ничего подобного не было. Я ведь в ту пору в армии уже первый год служил, выступал за хабаровский СКА, где меня Валентин Борисович Бубукин и увидел. Он сразу же доложил тренировавшему ЦСКА Мамыкину, и меня тут же перевели в Москву. Помню, в первый же день отправился в Лужники, где «Спартак» встречался с «Локомотивом», поболеть за своего красноярского земляка и большого друга Олега Романцева. Мы ведь вместе в футболе начинали, у одного тренера — Юрия Альбертовича Уриновича. За «Автомобилист» поиграли. Друг у друга свидетелями на свадьбах были.

— Получается, и вам за ним прямая дорога в «Спартак» была.

— Так оно поначалу и складывалось. В 75-м работавший тогда в «Спартаке» Иван Варламов за мной в Красноярск приезжал. Но пока суть да дело, из военкомата нагрянули. Так и осталась несбыточной моя спартаковская мечта.

— Зато цээсковская осуществилась.

— Все произошло само собой. Так же, как у многих, кто в то время в армейский клуб не по своей воле приходил. Призвали — надевай майку ЦСКА. Не хочешь — в казарму. Может, потому за девять своих сезонов в команде, четыре из которых был капитаном, мы выше пятого места не поднимались. Но я ни о чем не жалею — играл в удовольствие с такими замечательными партнерами, как Вадим Никонов, как ныне, увы, покойный Юра Чесноков, хорошее имя себе заработал в футболе. Разве что со сборной не сложилось — только семь официальных встреч провел. Зато пара матчей с бразильцами и аргентинцами чего стоит! Против каких звезд играл — Зико! Ривеллино! Пассарелла! Марадона! Словом, есть о чем вспомнить.

— А о ЦСКА что еще память хранит?

— Сезон, когда со Всеволодом Михайловичем Бобровым первый круг на втором месте закончили. Правда, потом его почему-то сняли. В армейском клубе тренерская чехарда вообще была на поток поставлена. Бывало, за сезон по трое менялось. Еще запомнилось, как в 84 — 85-м Юрий Андреевич Морозов отличную молодежь собрал — Татарчука, Дмитрия Кузнецова, Брошина, которые потом наконец-то ЦСКА золото добыли.

УЧЕБА

— Игроки армейские, наверное, не бедствовали?

— Напротив, ЦСКА считался финансово преуспевающим клубом. Если в профсоюзных командах зарплата двести девяносто рублей была, то мы с разными надбавками — за звание, выслугу — все пятьсот получали. Плюс премиальные, квартиры в хороших районах, пайковые. К тому же запросы у нас тогда были не такие, как у нынешнего футбольного поколения. «Волга» или седьмая модель «жигулей» сегодняшними «мерседесами» считались.

— Многие из тех, с кем вы играли, уже ушли в мир иной. Что это — судьба, случай, стечение обстоятельств?

— Скорее все вместе взятое. Действительно, немало больших игроков и хороших людей не стало — Шестернева, Чеснокова, Поликарпова, Уткина, Истомина… Жизнь футбольная заканчивалась, а сбережения мизерные. Ветеранского движения, которое сейчас многих поддерживает, не было, а пора частного бизнеса еще не наступила. Не каждый себя после игры сумел найти, не все новые испытания выдерживали.

— За счет чего удалось выстоять вам?

— Я, еще будучи игроком, поставил себе цель со временем стать тренером. Вел конспекты занятий, запоминал, учился. Благо было у кого — Мамыкин, Бубукин, Шапошников, Бобров, Базилевич, Морозов, Шестернев. Каждый из них — интереснейшая личность. Общение с ними обогащало профессионально, творчески. Горжусь, что все они считали меня игроком, на которого можно опереться. Особенно нравилась методика Базилевича, согласно которой львиная доля тренировочного времени строилась на работе с мячом. Интересно, что в подготовительном периоде Олег Петрович к большим нагрузкам не стремился, но запаса прочности нам вполне хватало на весь год. Не случайно за три сезона сотрудничества с ним мне удалось забить тридцать пять мячей.

— И тем не менее без конфликта в отношениях с Базилевичем не обошлось, не так ли?

— Это совсем другая истории. Дело в том, что, на мой взгляд, Олег Петрович был явно не прав, когда после поражения от «Днепра» обвинил во всех смертных грехах одного Аджема и потребовал его пожизненной дисквалификации. На правах секретаря парторганизации я обратился с апелляцией в Главное политуправление и даже дошел до первого заместителя министра обороны маршала Соколова. Тот добился, чтобы Юрия амнистировали. Но врагов себе я среди начальников нажил. И они стали ждать момента, чтобы свести счеты. Настал он, когда ЦСКА вылетел в первую лигу. Вот здесь уже всю вину свалили на меня. Тот сезон я вообще доигрывал, недолечившись после операции мениска. Но когда выносился приказ о моей отправке в одесский СКА, никто об этом даже не вспомнил. И уезжал я в Одессу с партийным выговором.

— С каким настроением ехали «в деревню, в глушь, в Саратов»?

— Хотел доказать, что со мной поступили несправедливо. Мне ведь запретили даже за ростовский СКА выступать, чтобы лишний раз указать свое место. Помог журналист «Красной звезды» Олег Вихарев, который посоветовал написать Волкогонову — в ту пору первому заму начальника Главного политуправления. По его настоянию и сняли выговор, а затем перевели в Ростов.

ОБЩИЙ ЯЗЫК

— С непростым характером вы, однако, были футболист, Александр Федорович. А став тренером, сами как к таким относитесь? К примеру, ваш коллега Виктор Прокопенко как-то заметил, что готов терпеть в команде самого сложного игрока, если тот, выкладываясь на поле, отдает ей все.

— Полностью согласен с Виктором Евгеньевичем. Еще в начале тренерской работы в одесском СКА мне пришлось изрядно повозиться с очень талантливым, но ужасно капризным полузащитником Василием Моканом. И ничего — общий язык находили. А с Радимовым, которого я в восемнадцать лет в основной состав ставил, разве было легко? В игре он моментами становился неуправляем. Беседовал с ним, убеждал, терпел. Но когда Влад отходил, то, как правило, извинялся. Хотя это вовсе не означало, что повторения его фокусов не будет.

— Вы относите себя к жестким тренерам?

— Скорее к требовательным. Я никогда не следил за игроками, не контролировал соблюдения режима, перед матчем собираю их только на одну ночь. Но в моих командах всегда существовала система поощрений и штрафов. На мой взгляд, для поддержания дисциплины в команде этого вполне достаточно. Футболисты — взрослые люди, профессионалы, которые обязаны отвечать за свои поступки. Вот опоздал Атангана на последний сбор и, согласно существующему положению, был материально наказан. В «Тереке» сейчас немало кавказцев, ребят по природе горячих. Естественно, на поле эмоции бьют через край. Но игроки должны знать, что держать себя в руках необходимо. И за неоправданные судейские наказания тоже следуют штрафные санкции.

— А насколько вы способны держать себя в руках? Можете, к примеру, как Фергюсон, сгоряча в кого-нибудь бутсой запустить?

— Поначалу, бывало, срывался. Сейчас сдержаннее стал. Время учит. Понял, что терпение — оружие тренера. Помню, когда я был пару недель на стажировке в «Барселоне», работавший с ней Кройф как-то сказал о Ромарио: «Я готов терпеть выходки этого упрямца только потому, чтобы потом получать удовольствие от его игры». На одной из тренировок был свидетелем, как во время игры в квадрате мяч, который Бегиристайн адресовал Ромарио, прошел рядом с бразильцем. Начался спор о том, кому заходить в середину. Ромарио ни в какую не хотел признавать свою вину. И тогда за него в центр квадрата вышел — кто бы вы думали? Кройф!

— Вы бы так смогли поступить?

— Трудно сказать. Все зависит от индивидуальности тренера.

— А в какой момент вы себя им почувствовали?

— Пожалуй, когда работал вместе с Назаром Петросяном в «Котайке». До этого полгода помогал Павлу Гусеву в ростовском СКА. Мне предлагали там остаться, но я твердо решил закончить школу тренеров, откуда и уехал в Абовян вместе с Вадимом Осадчим, с которым играл еще в Красноярске. В Армении впервые и попытались смоделировать свои тренерские идеи, выстроить у команды собственный игровой стиль. И когда «Котайк» в соперничестве с ЦСКА, «Пахтакором», «Ротором», «Нистру», воронежским «Факелом» с семнадцатого места перебрался на девятое, я почувствовал, что задуманное начинает срабатывать.

— Что еще принес первый опыт?

— Я понял, что в тренерском деле очень важно не зависеть от обстоятельств. И еще в творчестве должна быть идея. Поймешь это — будешь работать. Тот же Газзаев, прежде чем пришел к победе в Кубке УЕФА, сколько шишек набил.

ЯПОНИЯ — НЕ ПРОВАЛ

— Прежде чем перейти в категорию старших, тренер обязательно должен поработать вторым?

— У каждого все складывается по-разному. Скажем, Романцеву и Газзаеву на пути к признанию пришлось пройти школу первой лиги. А Шалимов с Чернышовым сразу начали с высшей — и обожглись. Юран не побоялся начать со второй лиги и с ходу вывел ставропольское «Динамо» в первую. Но не повезло с финансами, и команда рухнула. Сейчас вот в Латвии с «Диттоном» работает. Думаю, и там характер проявит. Словом, у всех все по-разному.

— Вам-то в свое время в роли помощника побыть довелось.

— Отличная, доложу вам, школа. За два с половиной года сотрудничества в «Спартаке» с Романцевым мы трижды золото выигрывали, в полуфинал Кубка кубков выходили. Потом жизнь с ним еще в «Сатурне» ненадолго свела. Но это особый случай — мы же товарищи.

— Если судьба распорядится, на должность второго еще раз согласитесь?

— Думаю, нет. Этот этап уже пройден, скорее всего, раз и навсегда.

— Хороший футболист — непременно хороший тренер?

— Совершенно не обязательно. Вон у Гуллита с Виалли не очень-то дело пошло. А уж игроки от Бога были. С другой стороны, тот же Сколари в бытность футболистом звезд с неба не хватал, а бразильскую сборную к победе на мировом первенстве привел. Или другой пример — ван Бастен после юношей «Аякса» сразу голландскую сборную принял и тут же в финал чемпионата мира вывел, игру поставил. Так что однозначно на ваш вопрос не ответишь.

— Для тренера есть разница в работе с клубом и со сборной?

— Конечно. В сборной очень важны два момента — психология и тактика. Три-четыре дня, которые ты получаешь на подготовку команды к матчу, слишком короткий срок, чтобы подтянуть футболистов физически, успеть что-то наиграть. Вот почему здесь необходимо очень точно знать состояние и возможности каждого. Исходя из этого, с учетом выбранной тактики и определяется состав. В клубе, где в твоем распоряжении целый сезон, где можно варьировать тренировочные нагрузки, подбирать исполнителей, проще. Вот там у тренера есть время на эксперименты, исправление ошибок. Вообще, оптимальный вариант для создания мощной, стабильной сборной — так называемый базовый метод, когда за основу берется один сильный клуб. Так в свое время было при Лобановском, когда на восемьдесят процентов костяк сборной составляли киевские динамовцы. Хорошо получалось и у Романцева, привлекавшего в команду больше половины спартаковцев.

— Тренер, возглавивший сборную, должен работать только с ней или возможно совмещение?

— Никакого совмещения быть не должно. В редких случаях, когда прибегают к тому самому базовому методу, о котором я говорил, оно еще допустимо. Во всех остальных — исключено.

— Как относитесь к идее Виталия Мутко доверить сборную иностранцу?

— Спору нет, Хиддинк, о котором сейчас идет столько разговоров, профессионал высокого класса. Но чтобы вжиться в наш футбол, почувствовать и понять его, потребуется время. А его у тренера сборной, как я уже говорил, всегда очень мало. В Южной Корее он имел возможность по месяцу проводить сборы. В России подобное вряд ли возможно. Но все эти поиски зарубежного спасителя ни к чему не приведут до тех пор, пока в стране не будет выстроена четкая программа развития футбола. И в том, что у нас есть специалисты не хуже, я убежден. Тот же Романцев, который пока свободен. В его сборных всегда была игровая идея. Вспомните хотя бы сезон 99-го и шесть побед подряд в отборочной группе. Я и чемпионат мира в Японии не считаю провалом. И с японцами, и с бельгийцами мы играли на равных.

— Что же тогда можете сказать о европейском первенстве 96-го в Англии?

— Это особый случай. Просто мы, тренеры, оказались не готовы к такому повороту событий, когда отдельные футболисты думали не о том, как достойно выступить на чемпионате Европы, а о том, как поделить деньги. Помню, я тогда прилетел в Англию на три дня позже остальных. И первое, что услышал от Романцева, когда зашел к нему: «Ты готов сразу назад уехать? С этой командой мы уже ничего здесь не выиграем». После чего он рассказал мне о бунте, состоявшемся накануне.

ИЗДЕРЖКИ ПРОФЕССИИ

— А в вашей тренерской карьере были моменты, когда приходилось говорить себе: «Все, ухожу! Больше я здесь работать не могу»?

— К счастью, пока только раз. Весной 98-го, в «Торпедо». Слишком уж много начальников там объявилось. Если бы мне приходилось общаться с одним Владимиром Алешиным, я вряд ли бы принял столь кардинальное решение. К тому же какие-то финансовые проблемы появились. И хотя шли мы на тот момент неплохо, подал в отставку.

— Часто случается жалеть о каких-то поступках?

— Бывает. Тренер — не бог. И у любого, даже самого удачливого, без ошибок не обходится. Тот же Хиддинк блеснул со сборной Южной Кореи на мировом первенстве, а в «Реале» у него не получилось. Но тем не менее в российскую сборную его приглашают. Ну кто, скажите, раньше знал англичанина Эллардайса? А сейчас, после того как он вывел «Болтон» из второго дивизиона в премьер-лигу и довел до уровня еврокубков, его прочат в сборную на место Эрикссона. Были моменты, о которых я действительно вспоминаю с сожалением. К примеру, время, когда и в ЦСКА, и в «Крыльях Советов» мог выигрывать медали. Но не складывалось. Пусть как угодно относятся к моим словам, но случалось, что судьи лишали мои команды по шестнадцать очков за сезон.

— В такие моменты не возникало ощущения, что вы оказались в тупике?

— Случалось. Причем в тот момент, когда команда играет, но выиграть ей все равно не дадут. После матча ЦСКА в Тюмени волгоградцу Ярыгину пожизненно запретили судить. Была еще игра «Крыльев» с «Зенитом», в которой арбитра Тюмина впору было в майку питерского клуба переодевать. Но это издержки тренерской профессии. И от них никуда не денешься.

— Также, видимо, как и от неизбежных расставаний с командами. В связи с этим как-то странно выглядел ваш уход из самарских «Крыльев», с которыми вы достаточно интересно проработали пять сезонов. Что это — охота к перемене мест?

— Нет. Просто посчитал, что пришло временя поменять обстановку, поработать с другим коллективом. В творчестве такие моменты случаются.

— Уходили на заранее подготовленные позиции?

— Практически никуда. Но знал, что без работы не останусь. Причем мог бы без проблем трудиться в должности спортивного, технического директора, селекционера. Но работу тренера уже не променяю ни на что.

— Людям вашей профессии творческие паузы на пользу?

— Мне — лишь на два-три дня, не больше. Этого времени вполне хватает, чтобы восстановиться, что-то переосмыслить. Дальше опять тянет в пекло. А вот Газзаеву перерыв явно пошел на пользу. Видимо, все зависит от самого человека, от его характера.

— Годы тренерства сильно его изменили?

— Заметно. Он стал более сдержанным, спокойным, способным не поддаваться эмоциональным вспышкам. Особенно это касается общения с игроками. Для многих из них очень важно тренерское слово. Причем частенько не на поле, не во время работы.

МОДЕЛЬ ТАРХАНОВА

— В командах для вас все игроки равны или есть те, на кого вы опирались?

— В решении бытовых, финансовых вопросов равны абсолютно все. А вот что касается игровых, то здесь есть несколько футболистов, как правило, из числа наиболее опытных и хорошо мне знакомых, с которыми при необходимости обсуждаю некоторые проблемы, советуюсь. Но при этом решающее слово оставляю за собой. В «Тереке» это Шаронов, Алиев, Сирхаев, капитан команды Джабраилов. А Дени Гайсумов, еще недавно выводивший команду на поле с капитанской повязкой, теперь наш генеральный директор.

— «Терек» для вас — шаг назад в творчестве?

— Ни в коей мере. Амбициозный, с высокими задачами клуб, который живет не одним днем. Да, пока нам непросто — нет стадиона, базы, играем вдали от своих болельщиков. Но все это скоро будет. Да, прошлый сезон вышел комом. Но та неудача многому научила. И сейчас мы начали чемпионат практически новой командой, в которой много молодежи из дубля: Эдиев, Садаев, Кацаев, Уциев, Ибрагимов. Хорошие перспективы у вратаря Козырева, защитника Курдюкова, хавбека Кулика. Всем им, как и бразильцам Алексу и Жозимару, по девятнадцать-двадцать лет. Два кубковых матча с «Зенитом» показали, что игра у ребят получается, крепнет и запас прочности есть.

— Близость к команде премьер-министра и министра спорта не сковывает?

— Напротив, только помогает. Ребята ценят заботу и внимание, которые оказывает команде руководство республики.

— Сейчас в некоторых клубах появились хозяева, которые считают: раз они платят деньги, то имеют право диктовать тренеру, кого из футболистов покупать, ставить в состав. Как вы к этому относитесь?

— Могу только посочувствовать коллегам, оказавшимся в такой неприятной ситуации. Лично я бы ничего подобного терпеть не стал. Тренер, работающий по указке, никогда ничего не добьется. Особенно тот, у которого уже сложилась оригинальная модель игры.

— Свою собственную вы переносите из команды в команду?

— Стараюсь. Конечно, рискую порой не угадать с исполнителями, но стараюсь со временем подбирать таких, которые бы эту модель освоили. В основе ее лежат постоянный контроль мяча, акцент на индивидуальные действия, нестандартность, высокая техническая оснащенность. В тактике упор делается на атаку, а за основу берется владение серединой поля. Прежде защитники не так часто подключались к атаке. Сейчас же появились так называемые линейные, одновременно выполняющие функции и защитника, и крайнего хавбека. Они сковывают действия крайних полузащитников противника. Примерно в таком ключе играет в «Динамо» Менди. Но бесспорно лучший в этом амплуа — армеец Жирков, отрабатывающий и в обороне, и на острие. В «Тереке» на этой позиции может удачно сыграть Сирхаев, который в матче с «Зенитом» наглухо закрыл Денисова, бразилец Алекс, Джабраилов.

— Может быть, со временем компанию им составит и ваш восемнадцатилетний сын Юрий?

— Как знать. Пока он лечится после травмы. А потом или в «Нике» у Назара Петросяна поиграет, или поедет на стажировку в Бразилию. Пока надежды, что он в футболе выйдет в люди, не теряю.

— Как относитесь к поговорке, согласно которой «природа на детях отдыхает»?

— Думаю, ее придумали те, чьи отпрыски не оправдали родительских надежд. Я к таковым, к счастью, не принадлежу.

— Тренерское счастье — только победа?

— Еще и открытия. Горжусь тем, что среди моих игроков — такие таланты, как Радимов, Семак, Хохлов, Янкаускас, Каряка, Ковба, Овие, Дохоян. Если кого не назвал, пусть не обижаются.

— Напоследок «самую-самую» победу вспомните.

— Помню, в «Крыльях» перед встречей с «Анжи» у меня выбыла целая компания ведущих футболистов, включая Радимова с Бушмановым. Тогда я поставил в состав молодых — Анюкова, Виноградова, Бобра. И мы выиграли — 4:0. Какой матч они выдали! И ощущение такое было, словно сам с ними все девяносто минут отыграл. Как тогда, в 76-м, в своем первом матче за ЦСКА.

Александр ЛЬВОВ. Кисловодск - Москва

Газета «Спорт-Экспресс», 14.04.2006

* * *

ЧЕТВЁРТЫЙ ТРЕНЕР РОССИИ
«Sports.ru», 09.04.2008
Четвертый тренер России по количеству проведенных матчей, одержанных побед, набранных очков. В общем, по совокупности заслуг Александр Тарханов может заслуженно быть назван четвертым тренером в постсоветской истории России, что за спинами Олега Романцева, Валерия Газзаева и Юрия Семина может считаться приличным достижением. Sports.ru желает Александру Федоровичу, покинувшему пост главного тренера краснодарской «Кубани», крепкого здоровья и вспоминает этапы его тренерской деятельности. Подробнее ››

* * *

«ТРИ ГОДА НАЗАД Я БЫЛ НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ»
«Советский спорт - Футбол», 16-22.08.2011
Отставленный в конце июня главный тренер самарских «Крыльев Советов» Александр Тарханов на интервью согласился с готовностью, назначив место встречи: «Спорткомплекс «Труд» на Варшавке знаете? Там и буду ждать». Кабинет без таблички, мебель не первой свежести, пепельница в форме футбольного мяча, электрочайник на столе, пыльные кубки в шкафу... Кто в доме хозяин, становится ясно при взгляде на стенд, посвященный прошлогоднему чудо-спасению «Крылышек»: во многом стараниями именно Александра Федоровича клуб сохранил тогда прописку в премьер-лиге... Подробнее ››
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1





28.11.1976
АРГЕНТИНА - СССР - 0:0
г
2





01.12.1976
БРАЗИЛИЯ - СССР - 2:0
г
3





20.03.1977
ТУНИС - СССР - 0:3
г




1

07.05.1980
ГДР - СССР - 2:2
г
4





15.10.1980
СССР - ИСЛАНДИЯ - 5:0
д
5





04.12.1980
АРГЕНТИНА - СССР - 1:1
г
6





09.10.1983
СССР - ПОЛЬША - 2:0
д
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
6
–
–
–
1
–


матчи • соперники • игроки • тренеры

[Юрий Голышак]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2002-08-16/14_1/
16 августа 2002 | Футбол


Александр ПРОХОРОВ

Их живо трое, игроков "команды лейтенантов" ЦДКА. Нырков с Николаевым, про которых писано-переписано. И Прохоров, игрок в той команде незаменимый, который первое в жизни интервью дал в 80 лет.

Говорить под запись поначалу Александр Иванович отказывался: "Я ведь и матерком сказать могу - а пленку эту по телевизору покажут..." Божусь, что по телевизору не будет ничего. "Ладно, пиши..."

Жена, Галина Николаевна, подсобила разговору здорово. Заглянет в комнату, обронит на ходу: "Что ж ты, Александр Иваныч, не расскажешь, как к тебе домой Вася Сталин приезжал, а мы, девчонки, шептались во дворе - сын сталинский!"

- А! - оживляется Прохоров.

- Было такое, было. Приезжал...

Замирает на минуту. Вспоминает. Потом, на шепот перейдя, делится тайным: "Хороший он был мужик, Василий-то Иосифович... Хороший!"

ПОПУЛЯРНОСТЬ

- Как себя чувствую, интересуешься? Плохо! Одной ногой в могиле... А почему ты про меня писать решил? Посоветовал кто?

- Сам додумался.

- А я думал, это Николаев Валентин Александрович надоумил. Видишь, портрет его какой у меня висит? Громадный. А Нырков большой не дал - пришлось маленькую карточку вешать. Зато с орденами. А между ними - узнаешь, кто?

- Как не узнать? Вы, Александр Иваныч.

- Смотри-ка, узнал! А я сам себя там не узнаю - даже волос не осталось...

- Вы в самом деле до 80 лет интервью не давали?

- Ни единого. И не просили. Популярность после войны была, а вот как-то не просили... У Гриши Федотова просили, Боброва, Гринина - а меня обходили. Защитник, что поделаешь? Зато было у меня триста фотографий с подписями - все до единой раздарил.

- Девчатам?

- А кому же? Они нам проходу не давали! Подаришь карточку - рада до смерти.

- На футболе когда в последний раз были?

- Гм... Давно не был. У меня и пропуск есть на стадион, но я не хожу.

- Неинтересно?

- Нет, очень интересно. Но тяжело. По телевизору смотрю. Как же мне футболом не интересоваться, когда у меня в военном билете с февраля 41-го написано: "футболист"?

- Разве такое писали?

- Так не сам же я написал? Вот, сейчас покажу.. Первая запись - "футболист". Рядом - "красноармеец". А что у других ребят из ЦДКА прописано было, не знаю.

- Вы, по карточкам судя, самый рослый в ЦДКА были.

- Да, не было выше, кажется. И здоровее тоже.

В БУНКЕРЕ У ТИТО

- Первая моя заграничная поездка была в Югославию, в 45-м. Команды там славные - но мы всех обыграли. И у самого хозяина Югославии на приеме были. В бункере. Такой, скажу, бункер - бомбой не проймешь! Здорово нас принимал товарищ Тито. И была у него собачка - хоро-о-шая... Как лошадь. Бегает - и у каждого вынимает что-то. Что даешь. Я сосиску какую-то взял со стола - и ей. Сожрала. Только потом понял - нюхала, нет ли оружия. Нас перед той поездкой во все военное вырядили. Одному только Пеке Дементьеву мундира готового не досталось.

- Он же в ЦДКА не играл вроде.

- "Укрепили" нас. Пеку дали, Севидова Сашку, Соколова из "Спартака", Малинина... А Пека - он росточка невеликого, щупленький, вот и не досталось обмундирования. Пришлось мерку снимать, специально шить. Смеху было! Но в Югославии он финтами шороху навел, конечно. Не зря форму шили.

- А "Динамо" в Англию в гражданском ездило.

- Так то "Динамо"! Мы тоже по Югославии в "гражданке" иногда ходили - но поехать надо было в военном. Потому что мы - ЦДКА, Красная Армия. Все тогда лейтенантами были, только Федотов капитаном. Потом старшего мне присвоили, перед тем как в Ленинградский институт физкультуры учиться пошел. Капитана и майора мне уже Василий Иосифович давал. Подольше б с ним поработали - и до полковника дослужился бы. Перед фронтовиками совестно было - они звание годами получить не могут, а я только дырочки на погонах сверлить успевал...

ПРОТИВНИКИ

- Вы про Дементьева заговорили. Трофимов Василий Дмитриевич мне как-то говорил, что сильнее игрока не видел...

- Умница он, Пека! Не повторялся! А Вася Трофимов - вечный мой противник. Туго против него приходилось. Лучше правого края сроду не видел. Хитро против него играть надо было, против Васи-то! Нырков за ним не поспевал, не тот бег у него был - не мог к трофимовской поступи приноровиться. А я - мог. Потому что и бежал быстрее, и отбирать умел, когда тот тормознет. Он притормаживал все время, Трофимов. А рядом с ним Карцев играл, тоже мастер. Умер, говорят, в Рязани где-то...

- Чью смерть тяжелее всего переживали?

- Федотова Гриши. Приехал из Тбилиси, выпил немножко - и прямо за столом умер. На Новодевичьем его похоронили, только я не ходил. Я на похороны не хожу.

- Трофимов говорил, что "Динамо" в те годы сильнее, чем ЦДКА, было.

- Они, может, физически покрепче, да только мы - умнее. Не были они сильнее! Да мы ж медали выигрывали - о чем спорить?

- А кто для вас самым неприятным противником был?

- Пономарев торпедовский. Страшный человек. Ударище какой! Против Парамонова туго бывало - он рослый, сильный... Пайчадзе Боря - тот еще хитрец! Стадион его именем назвали, умеют грузины своих игроков ценить... Не то что у нас - похоронили, и ладно.

- А Джеджелава?

- Это мой... враг! Номер один враг! Быстрый был - мне его с ходу все приходилось доставать.

- Били?

- Я вообще никого не бил. Меня с поля ни разу в жизни не удаляли! Я Гайоза чисто доставал, а он обиду-то затаил. Потом в ВВС тренером пришел, а я уже там играю - не ужились с ним. Он 34 игрока привез из Тбилиси в ВВС, хотел национальную команду сделать. Пришлось мне на Дальний Восток ехать. Грузины - они не прощают, и этот не простил...

"ЖИВУ - НЕ ТУЖУ"

- Самые памятные матчи за ЦДКА?

- Поражение от "Зенита" в 44-м, в Кубке, самое тяжелое в жизни! Никто понять не мог - как это ЦДКА проиграл? Иванов, вратарь, все брал - вот как. Зато в 45-м Кубок взяли, никто нам не помешал.

- А почему у вас только Федотов капитаном был, а остальные - лейтенанты?

- Начальство решало, не мы. Григорий Иваныч - он классный, конечно, игрок был. Мы его даже между собой по отчеству звали - такое уважение было.

- Бобров разве не сильнее?

- Если по товариществу говорить - для меня Гриша Федотов выше. А Бобер... Счастье его, что не полетел с хоккейным ВВС в Челябинск на игру! Я их после хоронил, всю команду. Севка хороший человек был, что говорить... Рано умер, мог пожить.

- О чем в жизни своей жалеете?

- Не о чем жалеть. Бедненько живу, но хватает. Не тужу. Одно жалко - вот сидят в федерации Парамонов, Симонян, да? Ладно, я мастер спорта... Ну, хоть перед смертью-то дайте "заслуженного"! Никак... Потому что против них играл. Только так сужу. А пенсии хватает - 2090 рублей. Военную даже не прошу.

- ЦСКА не помогает?

- Не-е-т... Путевку только дает в санаторий "Авангард", под Серпуховом. 8 лет туда езжу, тромбофлебит свой лечить, который футболом нажил.

- Начинали вы в "Локомотиве" - хорошая была команда?

- Хорошая. Там и играл, неподалеку от Елоховской церкви, и жил на Бауманской. А Николаев у нас капитаном был. В парилку идем, бывало, он вес свой проверяет - столько-то. После парилки - "Ага, полтора килограмма снял!" Доволен! Потом выпьет - еще три прибавил... Во как!

- Тогда, в 37-м, знали, что полстраны в лагерях?

- Молодые были - откуда знать? Даже не думали. Слышали, что Старостин с братьями сидит. Говорили - что-то они продавали... С Николаем мы потом познакомились: я уже в ВВС играл, полетели на Дальний Восток - а он там старшим тренером был. Мы его к себе в самолет на обратном пути посадили, да и увезли в Москву. А как меня в ЦДКА из "Локомотива" призывали - та еще история. Присылает военкомат человека: "Забираем!" 40-й год. Поехали с ним в какие-то казармы, а уж там мне выдают - ты, мол, военным считаешься, но сезон в "Локомотиве" доиграть можно. Никому такого не позволяли! Месяца три я еще за "Локомотив" играл, приезжают по новой: "Все, время..."

ЦДКА

- Так из "Локомотива" вы уходили в ЦДКА или просто в армию?

- Знал, что в ЦДКА, как не знать? Я уже тогда человеком известным был! Посидел немножко в казарме, а потом - в ЦДКА. Они тогда в Сухуми на сборах были - туда меня и подвезли. Приняли меня здорово. Заиграл. Поставили центральным защитником: рост - метр восемьдесят, головой играю, прыгаю... Потом в Москву возвращаемся, начинаю играть - а квартиры нет. Селюсь в гостиницу ЦДКА, там, где театр Советской Армии. И Демин у меня в соседях был, и Бобров, и Николаев...

- Игрокам лучшей команды страны - и не могли квартиры сделать?

- То-то и дело, что не могли! Не было квартир. Потом всех расселили - мне на Хорошевке жилье дали, Николаеву на Соколе в генеральском доме, Демину там же, Бубукину. Потом много квартир сменил. Нынешнюю мне Останкинский молочный комбинат дал, когда я там слесарем работал.

- А Сталин Василий Иосифович какую?

- На Можайке. Золотой человек - всех расселил. Мне, холостому, квартиру дал - две комнаты, 44 метра. Думаю, на велосипеде по ней ездить, что ли? Прихожу оформляться - в военной накидке, офицерский кортик болтается. "Тебе одному, - говорят, - и такую жилплощадь?!" Василий Иосифович, отвечаю, распорядился. "Ну ладно, прописывайся..."

- Женились поздно?

- Поздно, да удачно. Умерла уже моя первая жена, Ольга Марковна - известная легкоатлетка была... Хорошая была. И эта - классная. Хозяйственная, молодец. Мы с малолетства знакомы, в одном дворе жили - а сошлись вот к старости. Я-то, говорит, ей всегда нравился, она и на футбол раз в жизни только из-за того сходила, чтоб на меня посмотреть. Премию за победу получу, пирожных накуплю - девчат во дворе угощаю...

- У девушек ребята из ЦДКА популярностью пользовались?

- Мы выбирали, конечно, - не нас. Но и не скажешь, чтоб проходу не давали.

- И чемоданчик за вами носили?

- Нет. Я свою форму никому не доверял. Избави Бог.

- А кепки где шили?

- Был один портной - только у него. Возле Киевского вокзала жил. Бобров у него заказывал, многие в ЦДКА... А сейчас нет портного.

- А что ж вы с той "сталинской" квартиры съехали, на Можайке?

- После ВВС на Дальний Восток уехал и сдал ее. Мне не жалко было. На кой она нужна? Думал, вернусь, другую дадут.

ЗОЛОТЫЕ ЛЮДИ

- ...Самое интересное, ребята в тогдашнем ЦДКА подобрались - золотые люди. Добрые. Без такого, чтоб кого-то недолюбливали. Воспитывала армия-то!

- А война для вас какой получилась?

- Не воевал я. И никто из ЦДКА не воевал. Нас сохраняли всех - специально! Севку Боброва из Омска, кажется, привезли, из военного училища - чудом на фронт не загремел. И его сохранили. Поначалу не показался, парень и парень, а как играть начал - признали. Талант.

- И как сохраняли?

- Закон Чикина был. Генерал-полковника. Был такой начальник Политуправления Вооруженных сил. Он нас всех и сохранил: "Ни в часть не посылать, никуда!" Рукопашный бой преподавали всю войну. В Кимры ездили, Горький... Где только не были. И команда ЦДКА всю войну не распускалась - все до единого при ней числились. Генералов из министерства обороны охраняли. Еще команде нашей Хрулев помогал, большой начальник был по снабжению армии. Каждый месяц по 20 плиток шоколада, сахар, сгущенка...

- Как же вы столько шоколада съедали?

- Ели мало, больше девчонок угощали. Потом, в 44-м, Кубок мы неизвестно как проиграли, а в 45-м Николай Николаич Воронов, маршал артиллерии, кубок нам вручал. "Динамо" обыграли. А кубок здоровый - он туда и водки намешал, и вина, и шампанского. Каждому, руку пожав, отпить дал. Даже не по глотку вышло. По два...

- А вообще как победы отмечали?

- Если День Победы - обязательно в ресторане Дома Советской Армии три стола занимаем, министр приезжает, речь держит. А после игр победы не отмечали - выиграли, и ладно. Но в "Авроре" сидели часто.

- Знали вас там?

- Еще как!

- И все же дисциплина при "мягком" тренере Аркадьеве держалась, правда?

- Сам-то он, Борис Андреич, грамма в рот не брал спиртного! Такой человек. Художник... В 43-м в ЦДКА пришел, а до нас "Динамо" тренировал. Удивительный был - честный, благородный, на "вы" со всеми... К каждому подойдет отдельно, как играть, расскажет.

- Не боялись его?

- Уважали. Начальника команды - да, боялись. Был у нас полковник, фамилию не помню. Как не бояться? Мы офицеры! Армия есть армия, не расслабишься.

- Совсем непьющие в ЦДКА были?

- Кроме Аркадьева? Наверное, были. Только я не встречал. Закон был - никто никому не предлагает, никто никому не наливает. Хочешь выпить? Пей. Гринин Лешка парень был прижимистый, в складчину сидеть не уважал - больше за чей-то счет. Так мы как-то сговорились, ему в "Авроре" подливаем - он уж, бедный, задремал прямо на столе... А мы разбегаться начали - кому покурить, кому в туалет. Его и оставили. Просыпается - а счет ему несут! После ничего не сказал, но с тех пор первый за кошельком лез, скидываться.

- Хорошо зарабатывали?

- Толково. Нам со сбора платили, а народу на ЦДКА всегда полно ходило. Тысячи по две с половиной получали. Но свою машину никто из наших долго не покупал. Если ехать куда - каждый мог вызвать из ЦДКА, его и отвозили. Помню, Бобров машину купил, приезжает к "Авроре", поставить ее хочет, а Николаев помогать взялся. Командует, как ехать задом. Севка уж в арку уперся, газует, она не едет, а Николаев знай себе командует: "Еще газу, еще!"

- В финале Кубка-45 вы "Динамо" обыграли?

- 2:1. То самое "Динамо", которое в Англии всех раздело в том же году. А мы их - хлоп!

- Сильный был матч?

- О, да какой! Каждому из наших после матча болельщики принесли по букету цветов, а мне букет и бутылку водки. Мы по-особенному никак к тому финалу не готовились - все как обычно. Жили всей командой на Воробьевых горах, там база была, кормили-поили... Выиграли, а после в "Красной Звезде" написали, что за ЦДКА даже в Германии болели. Наши войска там стояли. Приятно было читать! За нас болели - не за "Динамо"...

- Почему?

- А потому, что мы - армия. А "Динамо" - МГБ.

- МГБ не любили?

- Нет. Команда Берии! Хоть самого его я живьем не видел ни разу - не повезло мне... Давеча телевизор включаю - показывают как раз, как расстреляли его да в ковер завернули.

- С Василием Сталиным они друг друга терпеть не могли.

- Василий про Берию не говорил - ни слова, ни полслова. Так что не знаю... А после того финала нас, кстати, и прозвали "командой лейтенантов". Газета какая-то всех нас перечислила по именам и приписала - "лейтенант такой-то, такой-то, капитан Федотов..." Так и пошло - "лейтенанты". Это мы спорт армейский подняли - только после нас, футболистов, и атлетика пошла, и борьба.

МАТЧ ПРОТИВ ДИПЛОМАТОВ

- Еще был, слышал, в вашей жизни памятный матч. Только не за ЦДКА или ВВС, а за "Крылья Советов".

- Да, было такое... Не помню, какой год - слух по Москве: англичане приезжают. Профессионалы. Кого против них ставить? ЦДКА нельзя - проиграем, позору не оберешься. Красная Армия проигрывать не может. Решили "Крылья Советов" пустить. Нас с Николаевым в подмогу отправили. Весь стадион НКВД оцепил, на трибуны специальные пропуска напечатали... Выходим, смотрим на профессионалов - а они странные. Кто пожилой, кто с пузом... Один в ботинках вышел, не в бутсах. Оказалось - не профессионалы они никакие, а посольские служащие. Наколотили мы им уж не помню сколько. Николаев ка-а-к даст метров с одиннадцати вратарю в лоб - тот лежит, не дышит... Насилу откачали. А Валентин Александрович мячик-то отскочивший в ворота и добил, молодец... Но боялись мы их - страшное дело! Черт их знает, какая команда приехала? Вот какие матчи помнит этот стадион - "Динамо". А игроков каких!

- Бескова, например...

- Костю-то? Мы с ним в добрых отношениях. Тоже сейчас болеет...

- Сильный футболист был Константин Иванович?

- Сильнейший! И Карцева, и Трофимова по технике выше. К слову, ты про режим в ЦДКА спрашивал? У нас курил-то один человек - Иван Кочетков. Зато как паровоз. Больше я с папиросой и не видал никого. Великий игрок. Не футболист, а золото наше было - Ваня. В ванной умер, довольно молодым... А я не курил, когда играл. Зато последние 50 лет - только "Пегас". Поехал на Дальний Восток в 50-м, там и начал.

- Что так?

- Приезжаю. Еще холостой был. В Москве ни души не осталось. Физрук армии, Мерзляков, меня принял хорошо. Поезжай, говорит, в Мучную. "Какая Мучная?!" А там, оказывается, авиадивизия стоит - и меня туда физруком определили. Я ж летчик был благодаря Василию Иосифовичу, майор - а на самолетах только пассажиром летал. И на Дальнем Востоке меня "сохранили", как в ЦДКА когда-то... Летчики куда собираются - им в самолет полагается 30 пачек сигарет. Кто не курит, тот мне отдавал - так я курить и начал.

СИНИЕ ПОГОНЫ

Мог перебраться из ЦДКА в ВВС тот же Гринин. В 48-м отправился в особняк Василия Сталина на Гоголевском бульваре. Чего только Василий Иосифович не обещал - и звание, и квартиру на улице Горького. Обещал Гринин подумать, а Сталин тем временем уехал: "Сиди здесь и думай. Еда в холодильнике..." Увидел Гринин грузовик во дворе - из окна в него спрыгнул, да и уехал.

Прохоров в ВВС перешел. Потому, быть может, и не пишет ни слова о давнем товарище в своей книге Валентин Николаев. Ни строчки о Прохорове и в книге Аркадьева. А Юрий Нырков прямо мне говорил: "Мы Прохорова своим не считаем..."

А команда, кстати, была удивительная - ВВС. Пример - играл за город Дзержинск удивительный парень по имени Василий Волков. Стометровку за 10,9 бегал. Сталину о том доложили, а уж он загорелся. Потому что сам в школе под псевдонимом учился - "Василий Волков". Тезка! И оказался настоящий Волков в ВВС. Назначили форвардом. Люди помнят - запустит мяч вдоль бровки, сам по беговой дорожке пронесется до углового флажка - и простреливает. Раз за разом фокус повторял.

- Так почему вы из ЦДКА ушли?

- Я не ушел - Сталин украл! Хотели меня из ЦДКА перевести в Хабаровск играть, а Сталин о том прознал: "Я им дам Хабаровск!" Послал срочно за мной Капелькина, тренера ВВС. Тот приезжает в 4 утра в гостиницу ЦДКА: "Поехали, Васька ждет..." Ну, поехали. Приезжаем на дачу к нему познакомились, по стопочке выпили... Он по этой части сильный был человек. Умел. С полмесяца я у него на даче прожил - и он лично все вопросы по переходу снял. На втором этаже жена его жила, дочка маршала какого-то, а я на первом. Как-то звонит он со службы жене: "Одевайся, сейчас в театр поедем!" Она одевается, прихорашивается... Приезжает, смотрит на нее: "Ты какого х.. вырядилась? Куда собралась?!" Ха-ха...

- Вы ему по ресторанам компанию не составляли?

- Один раз. В гостиницу "Москва" поехали, к какому-то литератору, а больше он меня никуда не брал.

- На "ты" не перешли?

- Язык не поворачивался, хоть он и молодой был. Постоянно ходил в форме, генерал-лейтенант - а я кто? Капитан. Как можно на "ты"? Это он, Василий, сразу меня капитаном сделал, как в ВВС зачислил. Дал синие погоны. До того я в пехоте числился, как и все из ЦДКА... Предлагали ему большую гражданскую должность - а он ни в какую. Авиацию любил.

- А сам Иосиф Виссарионович на дачу не приезжал?

- Не приезжал. И не помню, чтоб звонил. Не любил он его, Ваську-то, - за то, что тот с женой первой развелся, и выслал ее не знаю, куда... Василий за все время ни слова об отце не сказал. У меня уголок был на чердаке дома, и уж после как-то Вася ко мне в гости приехал. Я сам-то в ту дверь еле проходил, косяк задевал - и он тоже. Смотрит, смотрит... А мне и угостить-то его нечем! После этого квартиру мне дал. Хорошую. А Капелькин в ВВС тогда новую команду собирал. Я ко двору пришелся. Четвертое место выиграли - никто от нас не ждал! Василий всех собрал: "Премировать денег у меня нет. Всем по званию дам..." И стал я майором. А с ребятами из ЦДКА прервалась дружба. Никого не видел, никому не звонил. Не надо было.

УХОД

- Как из футбола уходил? Тяжело! Говорит мне Василий на прощание: "Учиться отправляйся..." А я на Дальний Восток улетел. Там и физруком работал, и ручной мяч освоил. Демобилизовался - и в Москву. А уж здесь слесарем работал на молочном комбинате, дворником на Арбате. Мундир с 54-го не надевал. Такая вот моя судьба.

- Что чаще всего вспоминаете?

- Свой единственный гол за ЦДКА - с пенальти, киевскому "Динамо". Сильно ударил - в левый нижний...


Сегодня Александру Прохорову исполняется 81 год. Поздравления от "СЭФ"!

[Sports.Ru]

https://www.sports.ru/football/11484172.html
3 июня 2009, 23:20
Однажды в сборной России. Владимир Лебедь
Пока одни футболисты сборной России ставят рекорды и выигрывают бронзу чемпионата Европы, другие счастливы и одному появлению в этой команде. В преддверии отборочного матча в Финляндии Sports.ru запускает мини-сериал о тех, кто провел за Россию всего одну официальную игру – как это было и где они сейчас. Герой первой серии – Владимир Лебедь. Талантливый форвард «Днепра», ЦСКА и «Зенита» дебютировал в чемпионате СССР в 17 лет, но из-за чудовищной травмы закончил карьеру, не разменяв и четвертый десяток. Сейчас Лебедь тренирует любителей, управляет сельскохозяйственной фирмой и болеет за «Зенит».
ЦСКА ЦСКА
премьер-лига Украина премьер-лига Украина
Днепр Днепр
премьер-лига Россия премьер-лига Россия
Сборная России по футболу Сборная России по футболу
Владимир Лебедь
Торпедо-ЗИЛ Торпедо-ЗИЛ
Однажды в сборной России. Владимир Лебедь
Однажды в сборной России. Владимир Лебедь


Последний раз Владимира Лебедя видели в России в 2003 году. Отбегав полгода за «Волгарь-Газпром», он предпринял попытку вернуться в высший дивизион и приехал на просмотр в «Черноморец» незабываемого Игоря Гамулы. Когда понял, что такой уровень он уже не потянет, Лебедь отправился домой и закончил карьеру в безвестных украинских клубах. Википедия ничего не знает о Лебеде начиная с 2007 года, украинские коллеги рассказывают, как он иногда играет за ветеранов, а сам футболист, телефон которого едва удалось разыскать, рассказывает, что теперь трудится на двух работах.

- Владимир, здравствуйте! Где вы? Как вы? Что вы?

– Живу в Херсоне. Тренирую местную команду «Сигма». Участвуем в первенстве Украины среди любителей. Команда процентов на 90 освобожденная, хотя есть и те, кто совмещает футбол с работой. Уровень непрофессиональный, но близко к тому.

- Работа тренера – то, чем вы планируете заниматься в будущем?

– Конечно, хотелось бы заняться этим на профессиональном уровне. Но это сложновато. Тренеров много, многие сидят без работы. Куда-то пробиться без помощи нельзя. Так что надо начинать с первенства области – добиваться, чтобы тебя заметили.

- Большинство игроков вашего поколения живут небогато. Вас можно назвать состоятельным человеком?

– Скорее всего, нет. Время, когда я играл, с нынешним не сравнить. Перестройка, развал, совсем другие деньги. Не сказать, что я ничего не заработал. Но и недостаточно, чтобы безбедно жить до старости.

- Футбол – ваш единственный заработок?

– Помимо этого, есть работа, которая приносит определенный доход. С футболом она не связана. Фирма, которая занимается сельским хозяйством. Я там управляющий. Фирму создавал товарищ, уже потом в процессе предложил мне работу. Но, понятно, что душа лежит к футболу. Надеюсь, карьеру тренера я продолжу.

«Если не брать в расчет травмы, моя карьера почти удалась»
Ретвит
Реклама 18+

Редко какой футболист, дожив до 35 лет, уже думает о развитии тренерской карьеры. Лебедь – ровесник Яна Коллера и Мартина Кушева, а поднимающий казахстанскую целину Андрей Тихонов и вовсе старше на три года. Однако, пока иные бежали, Лебедь несся: свои первые матчи в чемпионате СССР он провел в возрасте 17 лет, но попрощался с настоящим футболом, даже не разменяв четвертый десяток.

- Говорят, слишком ранний дебют мешает дальнейшей карьере. Вы стали играть за «Днепр» в 17 лет. Это и правда помешало?

– Я не знаю, кто это придумал. Все зависит от человека. Я же закончил с футболом не потому, что начал рано играть, а потому что у меня были две серьезные травмы. Если не брать в расчет эти травмы, моя карьера почти удалась.

- В Украине вы поиграли в нескольких командах. «Днепр» – самая дорогая?

– Да. Клуб, в котором я успел поиграть в советской лиге – этим немногие могут похвастаться. У меня от тех времен самые дорогие воспоминания. Спасибо Евгению Кучеревскому, он взял на себя ответственность, поставив меня в состав. Свой первый гол за «Днепр» я помню прекрасно. А как иначе? Он же был сразу после школы! Забил московскому «Локомотиву» в домашней встрече. Когда забил, сам не понимал, что происходит – в таком возрасте, на таком уровне! Была легкая эйфория, можно сказать, паника. Дней через пять только в себя пришел.

«Некоторые врачи говорили, что я всю жизнь буду ходить с палочкой»
Ретвит

Травмы, о которых говорит Лебедь, – главная причина, почему между стартом и финишем карьеры прошло чуть больше десяти лет. Первое серьезное повреждение Лебедь получил в 1995 году, играя за московский ЦСКА.

– В ЦСКА все начиналось нормально: в 10 турах забил 7 мячей. Если бы не травма, не знаю, как бы тот сезон сложился. Может, стал бы переломным. Может, попал бы на чемпионат Европы-1996. Я ведь входил в состав претендентов... Как раз меня вызвали в сборную, сыграл игру и буквально через пару месяцев лег на операцию. До сих пор не понимаю, что за болезнь. Что-то связанное с пахом. С чем связано – нагрузками или чем-то другим – тоже до конца не понял. Многих это беспокоило: у Файзулина тоже было, он оперировался в Испании, я в Москве.

Травма №2, оказавшаяся в разы страшнее, напрочь испортила старт чемпионата России-2000. Только-только прорвавшийся в высший дивизион «Торпедо-ЗИЛ» уже в первом туре лишился своего ведущего форварда. В том самом эпизоде, когда Владимир Лебедь забивал за московский клуб, он столкнулся с вратарем Александром Жидковым и заработал тяжелейший перелом ноги.

– Я не из тех, кто часто вспоминает такие вещи. Некоторые врачи давали прогнозы, что я всю жизнь буду ходить с палочкой. А я еще потом попытался играть, хоть нога и не позволила. Но самое главное – я живой и здоровый человек. Поэтому как кошмарный сон ту игру я не вспоминаю.

- Столкновения можно было избежать?

– Как избежать? Во-первых, я не ожидал, что Жидков так далеко выйдет из ворот. Да еще двадцать раз он вышел бы, но, может, на ногу бы мне не упал. Случай. На следующий день он приезжал в больницу. Так получилось, это футбол. Не умышленно же он нанес мне травму.

- Восстанавливались долго?

– Больше года. Я ж говорю, были разные прогнозы. Я фактически заново учился ходить на этой ноге.

- В 2002-м вы чуть-чуть поиграли в Астрахани, а потом вернулись на Украину. КЗЭСО (Каховка), «Кристалл» (Херсон) – что это за команды?

– Это уже непрофессиональный уровень. Нагрузки уже не те, а нога мне все-таки позволяла играть. В Астрахани я понял, что профессиональный футбол для меня закончен. Современные нагрузки, который предлагал футбол, мне были уже не по силам – после тренировки нога болела. К тому же мне нельзя было менять грунт. Одна тренировка на синтетике, одна на земле – для меня это была катастрофа. Но под меня же не будут подстраиваться, сами понимаете. В футбол играют здоровые люди. Поиграл на Украине, чтобы легче было перейти к нормальной жизни.

- И с какими чувствами футболисты в таких ситуациях заканчивают карьеру?

– Было обидно, что слишком рано. За два сезона перед травмой стал выходить на уровень, на котором мне хотелось играть. Хотелось завершить карьеру в нормальном клубе, может быть, даже в зарубежном. Я чувствовал в себе силы. Но получилось так, как получилось.

«Когда я выбрал сборную России, на Украине появились публикации: «Предатель!»
Ретвит

Помимо гастролей за рубежом, Лебедь был вправе надеяться и на отличное выступление в сборной. В преддверии своего единственного матча за главную команду – против Фарер – Лебедь шел лучшим бомбардиром чемпионата России и слыл суперзабивалой олимпийской команды: 7 голов в 4 матчах.

- У вас что-то осталось от сборной России?

– Нет, ничего. Футболку, скорее всего, кому-то подарил. Кто же знал, что это будет первая и единственная игра?

- В олимпийской сборной вы тогда голы штамповали.

– Очень хорошая была команда. Я расстроился больше всего, когда мы не попали на Олимпиаду. Из нашей группы туда поехали шотландцы, а они были гораздо слабее нас. Можно сказать, это было несчастье... А я не только за олимпийскую тогда забивал. В чемпионате Черышев забил мячей семь, а я – уже восемь, еще два не засчитали. Был лучшим бомбардиром еще долго – даже, когда лечился.

- Не случись у вас проблем с пахом, могли бы поехать на Евро-1996?

– Думаю, да. Понятно, была бы конкуренция. Но уже тогда сборная шла на омоложение, и в любом случае кто-то заканчивал. Нужны были новые люди. Если бы все пошло нормально, шанс был бы. Насчет играть – не знаю, но поехать – наверное, да.

– Вы родились и начали карьеру на Украине. Почему же играли за Россию?

– Сборная Украины на тот момент не проявляла ко мне никакого интереса. Поступило предложение от России – отказываться не стал. На Украине уже были олимпийская и национальная сборная, но интереса ко мне не было. Потом на Украине стали появляться публикации: «Предатель! Променял Россию на Украину». Но почему-то никто не хотел поговорить со мной и узнать, почему так получилось. Узнать, что никто ко мне не обращался и не интересовался, хочу я играть или нет.

- За какую сборную вы болеете сейчас?

– За обе. За Украину, потому что я украинец. Но я смотрю все матчи сборной России и чемпионат России – тоже. Я провел там большую часть карьеры, у меня там много друзей. Любимый клуб? Сейчас я болею за «Зенит».
Россия – Фареры – 3:0

6 мая 1995 года. Отборочный матч Евро-1996.

Москва. Стадион «Лужники». 10000 зрителей.

Россия: Черчесов, Хлестов, Никифоров, Ковтун, Тетрадзе, Кечинов, Онопко (к), Черышев, Пятницкий (Лебедь, 20), Писарев, Мухамадиев.

Тренер: Олег Романцев.

Голы: Кечинов (53), Писарев (73), Мухамадиев (80).
Владимир Лебедь

Родился 17 августа 1973 года.

Нападающий.

Выступал за команды «Днепр» Днепропетровск (1991), «Черноморец» Одесса (1992 – 1993), «Таврия» Херсон (1993 – 1994), «Спартак» Владикавказ (1994), ЦСКА Москва (1995 – 1996), «Зенит» (1997), «Сокол» (1998 – 1999), «Торпедо-ЗИЛ» (2000 – 2002), «Волгарь-Газпром» (2002), КЗЭСО Каховка (2003), «Николаев» (2003 – 2004), «Кристалл» Херсон (2004-2005).

С 2005 года – на тренерской работе. Сейчас – главный тренер «Сигмы» Херсон.

[Дмитрий Симонов]

https://cska.in/football/news/text/27303/stiven-tsuber-ya-uge-slugil-v-armii/
Стивен Цубер: «Я уже служил в армии»

Фото: Алексей Иванов

Вчера чемпион страны ЦСКА представил летних новичков в матче с "Волгой" (0:0). Один из них, 21-летний атакующий полузащитник, вышел в старте, провел на поле 66 минут, отметившись энергичными прорывами, неуемной жаждой борьбы, несколькими опасными ударами и прострелами. А затем дал интервью "СЭ".

Дмитрий СИМОНОВ из Москвы

Ему суждено было перебраться в Россию, это точно. Задолго до появления на горизонте ЦСКА у Цубера на запястье появилась татуировка на кириллице. Вначале почудилось: написано "БОГОРОДИЦА", тем более что рядом женский лик. Но оказалось: "ПОРОДИЦА", что означает "семья, династия, род". Там частичка генеалогического древа футболиста, который родился в немецкой части Швейцарии, дата дебюта за родной клуб "Грассхоппер" и портрет любимой девушки, сербки, благодаря которой на руке и появились "русские" буквы.

– Леонид Слуцкий сказал, вы говорите на четырех языках. Немецкий, английский, французский. Четвертый какой?

– Итальянский, но совсем немножко. У нас в Швейцарии это тоже один из официальных языков. На французском могу объясниться, но на пространное интервью не соглашусь. С немецким и английским, естественно, нет проблем. Русский? Ну-у-у… Учить собираюсь, но, думаю, это будет длиться долго.

– Когда впервые узнали об интересе ЦСКА?

– Две недели назад. События развивались стремительно. Мы пообщались с Антоном (Антон Евменов – глава селекционной службы армейцев. – Прим. Д.С.) и моим представителем. Предложение меня устроило: лига в России сильная, страна идет на высоком месте в рейтинге ФИФА – 11-м, кажется? В Москве, мне рассказали, приятно жить. Вот я и согласился.

– Что вы знаете про нашу страну?

– Про Москву или про Россию?

– Не понял.

– Мне уже сказали, что Москва – это отдельное государство, ха-ха-ха. Большой-большой город, большие-большие пробки. И очень красиво, говорят, тут у вас.

– Это точно. Но в Испании тоже красиво. Гендиректор ЦСКА Роман Бабаев сообщил, что вас отбили, в частности, у "Севильи". Как так?

– Предложение и правда поступало, но какое-то неконкретное. Лично мне после разговора с людьми из ЦСКА сразу стало понятно, что во мне заинтересованы. Так что ни о каком мучительном выборе речи не шло.

– Кого из игроков российской премьер-лиги знаете?

– Ну, Думбья мне понятно, почему известен – он же полтора года выступал в чемпионате Швейцарии. Кто еще из ЦСКА у нас на слуху? Тошич, Вагнер Лав, близнецы-братья, Акинфеев. Из других клубов выделяются, конечно, Это’О и Виллиан, они из "Анжи".

– Сказали про братьев. У вас же тоже есть брат – старший, по имени Кевин. Он вроде тоже играл в футбол, но…

– В его футбольной жизни наступила черная полоса. Карьера пошла по наклонной. Как раз в это время у него родился ребенок. Надо было решать: футбол или зарабатывать семье на пропитание. Он выбрал семью, сейчас работает, учится, а для души поигрывает иногда в футбол на уровне четвертой лиги Швейцарии. На поляне, которую видно из его окошка.

– Первое впечатление от ЦСКА?

– Мне очень нравится играть в одной команде с этими футболистами! Техничные, уверенные в себе, настроенные прежде всего на атаку. Надеюсь, с каждой новой тренировкой и матчем мы будем понимать друг друга лучше и лучше.

– Ваш кумир – Криштиану Роналду, верно?

– Да! Суперфутболист! Настоящий профи. Выкладывается на сто процентов всегда: во время матчей, тренировок, дополнительно остается и после занятий. Он просто невероятный!

– Ваша прическа – под Роналду?

– Это он украл мою прическу, ха-ха!

– Вас на родине не называли как-нибудь вроде "швейцарский Криштиану"?

– Нет. В газетах придумали только одно прозвище: Zauber-Zuber (читается Цаубер-Цубер, варианты перевода – чудо-Цубер, волшебник Цубер, колдун Цубер).

– У меня для вас еще череда вопросов, порой наивных, от читателей "СЭ", болельщиков ЦСКА, которые они оставляли в моем и редакционном твиттере. Вот первый: у вас есть жена или подруга?

– Девушка. Она ко мне скоро в Россию переедет. Месяца через четыре.

– Какую музыку слушаете?

– Фанат R’n’B.

– Что знаете и любите из российских блюд?

– Ничего не успел попробовать из вашего. Наверстаю. Тогда и расскажу.

– В армии служили?

– Да.

– Это был шуточный вопрос. ЦСКА – армейская команда.

– А вот я не шучу. У нас поголовная военная обязанность. Никаких отмазок, даже если ты футболист. Я служил в спортроте. Провел там 21 неделю, то есть примерно четыре месяца. Очень тяжко там приходится, особенно на первых порах. У нас была такая система: по утрам отдаешь долг родине, служишь, а после полудня спортом занимаешься, играешь в футбол.

– Звание у вас какое?

– Рядовой. Простой солдат.

– Продолжаем с вопросами от болельщиков. Вы чувствуете себя готовым к Лиге чемпионов, где никогда не играли?

– А почему нет? Ради этого, собственно, я и перешел в ЦСКА – чтобы как следует проявить себя на самом высоком уровне, в групповой стадии Лиги чемпионов. Важный стимул, во многом и заставивший меня покинуть родной "Грассхоппер".

– Вы правша, многие отмечают вашу чудесную правую. Но почему небанально играете слева?

– Не важно, на каком фланге действовать. Если на левом, могу смещаться в центр и сильно бить. Да и левая, в принципе, у меня тоже не для ходьбы.

– Почему, если вы такой классный игрок, ни разу еще не выступали за первую сборную?

– Думаю, тренер знает, спросите у него. В любом случае надеюсь, что, играя здесь, в Москве, рано или поздно пробьюсь в национальную команду. Тоже, как и Лига чемпионов, моя мечта.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Mandrykin_Veniamin.html


Вениамин Мандрыкин / Veniamin Mandrykin (Вениамин Анатольевич Мандрыкин/Veniamin Anatolyevich Mandrykin)

РоссияРоссия - Вратарь.

Родился 30 августа 1981 года.

В 2001 году 20-ти летний Вениамин Мандрыкин перешел из «Алании», где был основным голкипером, в московский ЦСКА. Три сезона он был ключевым вратарем армейского клуба. Потом – дублером Игоря Акинфеева. Стал обладателем Кубка УЕФА, трехкратным чемпионом России. В 2010 году, будучи вратарем брянского «Динамо», попал в серьезную аварию.
Veniamin Mandrykin
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2005 года
Чемпион России 2003, 2005, 2006 годов.
Обладатель Кубка России 2002, 2005, 2006, 2008 годов.
Обладатель Суперкубка России 2002, 2005, 2006 годов.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 2 матча, пропустил -1 голов.

Первый матч: 12.02.2003 с Кипром 1:0
Последний матч: 30.04.2003 с Швецией 0:1


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1998 «Алания» (Владикавказ, Россия) 1 0
1999 «Алания» (Владикавказ, Россия) 7 -10
2000 «Алания» (Владикавказ, Россия) 22 -24
2001 «Алания» (Владикавказ, Россия) 16 -23
ЦСКА (Москва, Россия) 9 -15
2002 ЦСКА (Москва, Россия) 13 -11
2003 ЦСКА (Москва, Россия) 19 -21
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 6 -7
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 1 -3
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 1 -1
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 20 -16
2008 «Томь» (Томск, Россия) 21 -27
2009 «Ростов» (Россия) 10 -13
2010 «Спартак» (Нальчик, Россия) 0 0

«Динамо» (Брянск, Россия) (D-2)12 (D-2)-15
ИТОГО в D-1 146 -188

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/tatarchuk.html

Татарчук, Владимир Иосифович. Полузащитник. Заслуженный мастер спорта СССР (1989).

Родился: 25 апреля 1966, поселок Матросово Магаданской области.

Воспитанник футбольной школы города Владимир-Волынского, Украинская ССР и общеобразовательной школы-интерната спортивного профиля /ОШИСП/ города Львова, Украинская ССР. Первые тренеры – Ярослав Кореневский, Владимир Данилюк.

Клубы: СКА «Карпаты» Львов, Украинская ССР (1983), «Динамо» Киев, Украинская ССР (1984), ЦСКА Москва (1985–1991, 1994), «Славия» Прага, Чехия (1992–1994), «Аль-Иттихад» Джидда, Саудовская Аравия (1995), «Динамо-Газовик»/«Тюмень» Тюмень (1996–1997), «Локомотив» Нижний Новгород (1998–1999), «Сокол» Саратов (2000), «Металлург» Красноярск (2000), «Металлург» Лиепая, Латвия (2001), «Шатура» Шатура (2002), «Локомотив-Мостоотряд-99» Серпухов (2004).

Чемпион СССР: 1991. Обладатель Кубка СССР: 1991.

За сборную СССР/СНГ/России сыграл 16 матчей, забил 1 мяч.

(За олимпийскую сборную СССР сыграл 10 матчей.*)

Чемпион Олимпийских игр 1988 года.

* * *

ДВАЖДЫ ПОСЛЕДНИЙ ЧЕМПИОН?

Еще немного, и мы могли забыть одну из тех ярких звезд, которые сотворили для ЦСКА в 91-м победу в последнем первенстве СССР. Владимир Татарчук уехал в страну, которая не относится к футбольным грандам Европы. Чехословакия — это не Италия и не Испания. Но Павел Садырин пригласил Татарчука в российскую сборную. И теперь появилась возможность поговорить о том, как сложилась его, судьба после отъезда.

— Был январь 1992 года, когда руководство клуба «Славия» пригласило меня в Прагу на смотрины. Двух дней тренировок оказалось достаточно, чтобы сесть за стол и подписать контракт на два года.

— В том, что вы их устроили, не вижу ничего удивительного. Удивительно то, что вас устроила Чехословакия.

— Других предложений в тот период не было, не было и смысла гадать. К тому же я рассчитывал, что, побыв годик в Праге, продолжу путешествие в западном направлении.

— А ЦСКА разве не мог быть плацдармом для западного перехода?

— Мог, наверное. Но в ЦСКА не платили пражских денег.

— И откуда, интересно, появились деньги в клубе бывшей соцстраны?

— Команду купил американский миллионер пан Корбл. И до него в «Славии» деньги были, а с его приходом их стало еще больше. Финансовых проблем в клубе не существует.

— Даже в сравнении с командами ведущих футбольных стран?

— Если заключаешь персональный контракт, думаю, получаешь те же деньги.

— Что пан Корбл требовал взамен?

— Минимум — участие в Кубке УЕФА. А перед нынешним, последним для объединенной страны чемпионатом, поставил задачу стать чемпионом. Для него, выходца из Чехословакии, нет ничего престижнее.

— Давайте обо всем по порядку. Вы приехали к началу второго круга чемпионата 91/92. На каком месте была «Славия»?

— На пятом. В итоге заняла четвертое. Еще во время зимнего перерыва мы отправились в Америку, где я отыграл все матчи и начал постепенно привыкать к партнерам. В первых двух играх чемпионата также выходил на поле, но потом тренеру что-то (я так и не понял что именно) не понравилось, и две игры я отсидел на скамейке. Однако два поражения заставили руководство вернуть меня в состав, и все оставшиеся матчи я отыграл, причем на том же месте, что и в ЦСКА, — под нападающимию

— Наверное, не только вами американец усилил команду?

— Незадолго до меня в «Славию» пришел Драгиша Бинич. Тот самый, который в 91-м вместе с «Црвеной Звездой» Кубок чемпионов выиграл. Играл он в нападении, но не слишком успешно, и сегодня в команде его уже нет.

— Вернулся домой?

— Да, хотя в Чехии, женившись на чешке, он развел бурную коммерческую деятельность, в результате чего футбол и отодвинулся на второй план. В общем, новому тренеру Яробински его отношение к футболу не понравилось. А Яробински в футболе не новичок: в свое время «Спарту» несколько раз к чемпионству приводил, а потом еще два года в Испании работал.

— Кто-то еще из иностранцев играет в «Славии»?

— Нет. Но есть три игрока своей сборной. Номер один — лучший снайпер нынешнего чемпионата Павел Кука, также играют защитники Сухопарек и Бергер.

— Каким было ваше первое впечатление о «Спарте»?

— Стыдно было смотреть на то, как играет команда. С приходом Яробински все изменилось, теперь от футбола я стал получать удовольствие.

— С языком проблемы были?

— Нет, в чешском ведь много русских и украинских слов. Сейчас я овладел им в совершенстве. И отношения с партерами установились быстро. А за полтора года я уже стал своим, как когда-то в Москве после переезда с Украины.

— Тем более что Прага с футбольной точки зрения чем-то Москву напоминает. Например, количеством команд в высшей лиге. Их ведь в Праге четыре?

— Да. «Славия», «Спарта», «Богемианс» и «Дукла». Последняя, правда, потеряв поддержку армии, вниз свалилась. Прошли ее времена.

— Футбол людей интересует?

— Не слишком. На нас и «Спарту» еще ходят, а на другие команды совсем мало зрителей собирается.

— Какая обычно аудитория у «Славки»?

— Около десяти тысяч. Но на встречи со «Спартой» тысяч 25–30 приходит. У «Спарты» больше болельщиков.

— Если не ошибаюсь, в турнире УЕФА вы один гол забили?

— Да, шотландскому «Хартсу». Правда, он хоть и был победным, все равно счастья команде не принес. В гостях мы 2:4 проиграли. А гол, между прочим, признали лучшим в месяце. От бровки штрафной пробивал. И мяч прямо в ворота через голкипера отправил. Тот ведь борьбы за мяч ждал, а я вовремя заметил, что он из ворот чуть-чуть вышел. Ту игру, кстати, Хусаинов судил, администратор нашей сборной.

— В «Славии» вы штрафные исполняете?

— Не все, только с крайних точек. А голов всего в этом чемпионате забил шесть.

— А кто-то еще из наших играет сейчас в Чехословакии?

— Игорь Якубовский из «Металлиста» — в Ческе-Будеевице. Все у него хорошо, но недавно красную карточку получил и в последних матчах не играл. Есть еще Виктор Двирнык, который раньше за киевский дубль играл. Я его даже не знал, а здесь он сначала в братиславском «Интере» оказался, а теперь вот в пражской «Спарте». Играл в атаке, забивал немало, но в последнее время на поле что-то не выходит.

— Как судят в Чехословакии?

— Безобразно. Но с желтыми карточками у меня проблем нет, За полтора года всего одну получил, а здесь игру только после четырех пропускают.

— Сборов — тех, к каким привыкли здесь, — там, наверное, нет?

— Там система западная. Утром, за день до игры, тренируемся, потом собираемся в гостинице и отдыхаем. А в другие города вообще только в день игр отправляемся. Расстояния небольшие. Больше четырех часов на автобусе тратить не приходится.

— Знаю, что вы дружите и общаетесь с Валерием Брошиным. Как у него дела в Испании?

— Плохо. Долго не играл, потом было начал, да получил травму. Ту же, что у меня месяц назад была, — боковые связки повредил. Уже месяц как на поле не выходит. Да и в целом игра во втором, пусть и испанском, дивизионе его не вдохновляет. Трудно работать с тренером, который в футболе не понимает.

— И все-таки не могу поверить, что Чехия вас абсолютно устраивает?

— Нет, конечно. Кто не хочет чего-то большего? Подожду еще полгода, а там, возможно, что-нибудь изменится. По крайней мере, немецкие селекционеры с Чехии глаз не спускают.

— А как же ЦСКА?

— Смотрел я матч ЦСКА — «Жемчужина». Разочаровал он меня. Не могу забыть ту команду, которая стала чемпионом. Ничего подобного в моей жизни не было. Если бы был у меня временный контракт, как у Димы Кузнецова, в прошлом году обязательно помог бы ЦСКА летом, во время отпуска. Когда игры Лиги чемпионов смотрел, было желание с места сорваться и на поле выйти. А вообще-то у клуба сейчас новый тренер, новая команда, Им жить дальше.

-Теперь вас ждут решающие игры первенства Чехословакии?

— Да, со дня на день приедет наш американец. Будет, наверное, стимулировать команду на оставшиеся три игры. Пока отстаем от «Спарты» на 2 очка. Шанс есть, потому что при равенстве очков преимущество будет у нас. Ведь обе личные встречи у «Спарты» выиграли со счетом 2:0. Что ни говорите, а я имею возможность стать последним чемпионом еще одной страны.

Михаил ПУКШАНСКИЙ

Газета «Спорт-Экспресс», 21.05.1993

* * *

ТУШИНСКИЙ АЭРОДРОМ

Весной появилось в «Спорт-Экспрессе» коротенькое сообщение о его назначении главным тренером «Красного Октября». И что это подумалосъ, олимпийский чемпион, одна из легенд золотого ЦСКА-91, тренерскую карьеру решил начать с первенства КФК?

ПО ЯШИНСКИМ МЕСТАМ

В районе метро «Тушинская» обнаружилось сразу три стадиона. На тот, где играл «Красный Октябрь», мы попали с 15-минутным опозданием. Пока шли к скамейкам запасных вокруг лысого коричневого поля, «красные» забили.

— О, «СЭ» удачу принес! — приветствовал нас вице-президент «Красного Октября» Олег Пономарев.

Удачу, выяснилось, немалую: закончилось все рекордной для «Красного Октября» победой над «Чертаново» — 9:1!

— Футбольная школа при заводе, выпускающем авиадвигатели, существует с незапамятных времен, — рассказывает Пономарев. — Но в первенство КФК команду заявили только в этом году. По сути, за всю историю «Красный Октябрь» подарил миру всего одного воспитанника. Зато какого — Льва Яшина! До 1948 года он работал на заводе, тренировался вот на этом поле и жил прямо на территории стадиона. После матча обязательно покажу его комнату — сейчас там раздевалка.

— Как удалось заполучить в тренеры олимпийского чемпиона?

— Равиль Сабитов посоветовал. Обратились к нему за два дня до старта, он и говорит: «Берите Татарчука — не пожалеете». Действительно, не жалеем. Поначалу 0:8, 0:10 проигрывали: команда на ходу формировалась, 16-летние пацаны на поле выходили. А теперь уже мысль в игре отчетливо читается. Но у нас задача — не во вторую лигу выйти, а инфраструктуру наладить. К следующему сезону на месте нынешнего болота искусственный газон положим, трибуну расширим, помещения облагородим. Детских тренеров набрали квалифицированных. Хотим превратить «Красный Октябрь» в кузницу молодых кадров.

Яшинская комната оказалась просторной, с высокими потолками.

— Здесь вот стена была, а здесь, предположительно, кровать Льва Ивановича, — увлеченно рассказывает Пономарев. — Памятную доску обязательно повесим.

МОДА ГОДИТСЯ НЕ ДЛЯ ВСЕХ

— Чем занимались до «Красного Октября»? — вопрос Татарчуку.

— Зимой работал в школе ЦСКА с ребятами 1988 года рождения. Но пришлось уйти.

— Большими задачами работодатели вас не обременили?

— Создать нормальную команду — других задач нет. Но я уже втянулся в тренерскую работу, и, естественно, не хочется находиться на последних местах. Стремлюсь, чтобы команда показывала хороший футбол. Начинать-то пришлось с места в карьер, без предсезонной подготовки — только сейчас немного сыгрались. Но не хватает мужской злости, концентрации — два гола пропустят и останавливаются. В общем, работать еще и работать. А перспективные игроки есть: Пакшин, Сурков, Степанов, левый полузащитник Петровский из спартаковской школы — все 86 — 87-го годов рождения. Впереди хорошая связка Домнин — Гуриненко. Эти постарше, но играют не всегда правильно. Сегодня вот правильно сыграли, и у них многое получилось (нападающие забили на двоих 7 мячей. — Прим. «СЭ».).

— КФК, надо полагать, для вас — своего рода аэродром, взлетная полоса. Видите ли себя в роли главного тренера команды премьер-лиги?

— Как любой молодой игрок думает о сильной команде, так и начинающий тренер… Хотя это разные виды деятельности.

— За футбольной модой следите? Как, к примеру, относитесь к игре в линию?

— Честно говоря, мне эта схема не нравится. Для линейной обороны нужно иметь определенный подбор игроков и время для их обучения. И играть вместе люди должны постоянно. А у нас одни учатся, другие работают — все время кто-то выпадает из тренировочного процесса. Против таких соперников, как «Чертаново», защищаться в линию даже проще, чем с либеро, но с командой более мастеровитой слишком велик риск пропустить выход один в один.

УЕХАЛ ИЗ КИЕВА — НАЗВАЛИ РВАЧОМ

— Давайте вернемся в середину 60-х. Как оказалась ваша семья в Магаданской области, где вы родились?

— Отец был шахтером, отправился туда на заработки. Когда мне исполнилось четыре года, вернулись во Владимир-Волынский.

— В семье со спортом кто-то был связан?

— Нет. Мать работала на швейной фабрике, старший брат ни в какую секцию не ходил.

— Как же вы стали футболистом?

— Сам не знаю почему, как только из Магадана приехали, схватился за мячик. Может, просто других занятий не было? Повезло с первым тренером. Ярослав Кореневский, царствие ему небесное, дал мне очень многое, а после 6-го класса отвез в львовский спортинтернат, где я попал в группу к известному в прошлом форварду «Карпат» Владимиру Данилюку

— Среди сверстников выделялись?

— Наверное, раз за Волынскую область играл. Был нападающим, нередко забивал по 4 — 6 мячей в матче. Но в 8-м классе начали резко расти кости, и практически целый год «вылетел». Потом рассказывали, что меня даже хотели выгонять из спортинтерната. Но как только переходный возраст прошел, все встало на места, и в 10-м классе меня уже привлекали в основной состав «Карпат». Поэтому, кстати, считаю: до 20 лет списывать человека нельзя — он в любой момент может прибавить.

— Кто-то из ваших товарищей по спортинтернату заиграл на высоком уровне?

— Вадим Тищенко, но он был постарше, а из моего возраста Слава Ланцфер и Миша Стельмах за харьковский «Металлист» выступали.

— Что за история вышла с вашим приглашением в киевское «Динамо»?

— Приехал, поговорил с Лобановским, вроде бы поняли друг друга. Потренировался с основным составом. А там что ни имя — звезда. Посчитал, что ничего мне в Киеве не светит, сел в поезд и уехал.

— Свой первый гол за «Карпаты» помните?

— Нет. По молодости о статистике не заботился, а вот отец собирал вырезки из газет. Сейчас бывает любопытно просмотреть. После Киева, например, написали, что я рвач — попросил, мол, квартиру, машину. А на деле всего лишь не хотел сидеть в запасе.

— Не жалели, что во взрослом футболе в нападении практически не поиграли? Когда, к слову, поменяли амплуа?

— Смена происходила не сразу. С острия передвинулся во вторые форварды, затем еще чуть назад, наконец, уже в ЦСКА, Юрий Морозов поставил «под нападающими». Мне и впереди нравилось играть, и в оттяжке. Считаю, в полузащите у меня получалось неплохо.

— Что больше нравилось: забивать или отдавать голевые передачи?

— Наверное, все-таки передачи. Конечно, гол всегда вызывает взрыв эмоций, но не менее приятно, скажем, вывести партнера на пустые ворота.

МАРШ-БРОСОК

— В юношескую сборную когда попали?

— В 83-м Борис Игнатьев пригласил. Он создал команду, многие игроки которой потом не затерялись во взрослом футболе. Тренировки у Игнатьева были очень интересными, и в сборную к нему всегда приезжал с радостью. Жизнь мне не раз доказывала: результата достигает только настоящий коллектив, где один за всех, все за одного. Так было и у Игнатьева, и в олимпийской сборной у Бышовца, и в ЦСКА золотой поры, и, наконец, в Тюмени.

— В финале юношеского ЧЕ-84 сборная СССР уступила Венгрии в серии послематчевых пенальти. Обидно было?

— Не то слово. А мне вдвойне — я ведь свой пенальти не забил. В левый угол ударил на удобной для вратаря высоте. После этого к 11-метровой отметке практически не подходил. Для нас поле Лужников вообще несчастливым было — все время по пенальти проигрывали. Через год в полуфинале юниорского чемпионата мира испанцам так уступили, хотя по ходу встречи вели — 2:1, а затем в матче за 3-е место — Нигерии.

— В ЦСКА по призыву очутились?

— Да, возраст подошел. «Карпаты» пытались меня спрятать, устроили «сыном полка».

— «Сын полка» — это как?

— Отправили в музыкальную часть. Два дня от московского подполковника львовскими огородами бегал, у друга на квартире хоронился — все равно нашли.

— Тогда ЦСКА собирал под свои знамена лучших молодых футболистов — Савченко, Медвидя, Иванаускаса, Пятницкого, Мананникова, Колотовкина.

— Только не таким способом, как меня. Хотя, конечно, по доброй воле переходили немногие. Все-таки прикипаешь к родному месту — будь то Львов, Закарпатье или Вильнюс — и уезжать, особенно молодому, не хочется.

— Насколько правдивы рассказы о том, что в ЦСКА с нерадивыми футболистами не церемонились — могли и в часть сослать на перевоспитание?

— Меня именно так и наказали сразу по прибытии. За то, что прятался. Месяц провел в части на территории клуба, затем в Таманскую дивизию отправили. За четыре дня хлебнул солдатской жизни. В 6 утра подъем, пробежка — шесть километров в кирзовых сапожищах. И думал я, что это называется «тяжело» — пока не попробовал марш-бросок с полной выкладкой на 15 километров. Аппетит на бегу проснулся — о курице мечтал, помню, и о «фанте». Каска то в переносицу даст, то в затылок. Автомат слетает. Надо ж так попасть, думаю… Ребята видят — футболист из последних сил держится. Автомат взяли, я каску в руки — так с ней и бежал. Команду слышишь: «Атака слева!» — бросаешься на землю. Слава богу, сухо было. Самая страшная мысль — вдруг это надолго? Октябрь был, начиналась так называемая вооруженка (первенство Вооруженных Сил. — Прим. «СЭ»). Тот самый Александр Кузнецов, который сейчас в ЦСКА работает, меня включил в сборную округа. Финальная часть во Львове проходила. Отыграли, я у Кузнецова на два дня отпросился. А «Карпаты» как раз в Москву на игру ехали. Поездом. И прямо в поезде у меня живот скрутило. Сутки боль не проходит. Доезжаю с бывшей своей командой до Песчаной улицы — там раньше что-то вроде военной гостиницы было, — и ночью так прихватило, что с кровати не встать. Слава богу, что с «Карпатами» остался, а не поехал в Архангельское. Доктор антибиотики дает — из меня со рвотой все выходит. В туалет сходить не могу. Приехала «скорая» — врач живот даже не потрогал: «Ничего страшного». Собрались было уезжать, да врач «Карпат» за горло их схватил. Госпиталь, операционный стол — потом узнал, что, опоздай мы минут на десять, и повезли бы меня уже не в больницу… Но все равно полсезона после операции аппендицита пропустил.

— В тот год Морозову вернуть ЦСКА в высший дивизион не удалось.

— Состав только наигрывался, к тому же мы были очень молоды. А союзная первая лига — турнир серьезный. Через год окрепли, шагнули наверх, но к борьбе в элите оказались еще не готовы.

ДВЕ КАРТОЧКИ В ОЛИМПИЙСКОМ ФИНАЛЕ

— Тренера олимпийской сборной Анатолия Бышовца ваш статус игрока первого дивизиона, однако, не смущал.

— Каждый тренер подбирает состав на свой вкус. Наверное, какие-то мои футбольные качества Бышовца привлекли.

— Что скажете о той команде, завоевавшей золото Сеула?

— Главное, что удалось Анатолию Федоровичу, — создать коллектив единомышленников. Он пригласил голодных до результата людей и поставил им игру. Плюс у нас были лидеры — Добровольский с Михайличенко.

— Чем больше всего запомнился Сеул лично вам?

— Двумя желтыми карточками в финале с бразильцами.

— За что получили?

— Моменты были такие, в которых карточками размахивать совершенно не обязательно. Сначала на бровке Бебето резко тормозит, я случайно наступаю ему на ногу — он валится, корчится… Первая желтая. Потом догонял кого-то, чуть за руку придержал — вторая. В раздевалке рвал и метал. Из угла в угол ходил — ждал, когда все закончится.

— А когда закончилось, какие были ощущения?

— В первый час даже не сознавал себя олимпийским чемпионом. Понимание, что сделали большое дело, пришло позднее.

— Вас сейчас не удивляет, что удалось опередить такие мощные футбольные державы, как Бразилия, Италия, Аргентина, Германия, за которые на Олимпиаде играла не одна звезда первой величины?

— Нет. Мы превзошли соперников в игровой дисциплине. А еще были патриотами и очень хотели победить. Проблемы же российского футбола во многом связаны как раз с тем, что деньги отодвинули на задний план все прочие ценности.

— Вы принимали участие в отборочных играх к ЧЕ-92 и ЧМ-94, но в финальных турнирах не выступали. Что помешало?

— Вопрос не по адресу. Сам я считал себя не хуже тех, на ком останавливали выбор тренеры.

РЕКОРД ЦСКА

— Вы работали со многими известными тренерами. Кто из них сильнее всего повлиял на вас?

— В техническом и тактическом плане многое дал Игнатьев. Морозов же заложил физический фундамент, который позволил доиграть до солидного по футбольным меркам возраста.

— В 89-м ЦСКА возглавил Павел Садырин, и за три сезона команда совершила невероятное: выйдя в высшую лигу, выиграла серебро, а через год золото, превзойдя рекорд, который в конце 70-х установил со «Спартаком» Константин Бесков. Некоторые болельщики считают ЦСКА-91 лучшей клубной командой отечественного футбола за последние четверть века. В чем был секрет успеха?

— Считаю, создал ту команду Юрий Андреевич Морозов. Но при нем в клубе было слишком много армейского. Любой человек в погонах, не имевший к футболу никакого отношения, мог зайти в раздевалку, отчитать за игру, напугать казармой. Такой психологический груз играть не помогает: на поле перестраховываешься — не дай бог ошибиться. А с 89-го подобного давления уже не было, мы почувствовали свободу. Состав же наигрывался несколько сезонов, да и Садырин, конечно, хороший тренер — команда при нем была играющая. И люди подобрались техничные, и физическую готовность Морозов нам заложил отменную. Садырин же, придя в ЦСКА, по-человечески поступил очень правильно. Мы ведь разбегаться хотели, а он говорит: «Давайте потренируемся немного. Кого что-то не устроит — уйдет». Поработали месяц, и все остались. Расставаться-то не хотелось — чувствовали, что у нас неплохо получается. Именно в этой команде.

— Лидером у вас кто считался?

— Как такового лидера не было, если у кого-то игра не шла, другой за него отрабатывал, помогал. То есть в отдельном матче лидером мог стать каждый.

— «Спартаку» в чемпионате-91 ЦСКА все же два раза уступил. Почему?

— Не знаю: вышло так, что обе игры я пропустил.

— Тогда какой матч того первенства запомнился вам больше всех?

— Последний, с московским «Динамо». Галямин забил, выиграли 1:0 и стали чемпионами.

— Почему не удалось сохранить команду?

— Об этом надо спрашивать у тогдашних руководителей ЦСКА. Из Испании поступили предложения Корнееву, Кузнецову, Галямину — с этого все и пошло.

— Была возможность удержать их?

— Думаю, да. ЦСКА ждало выступление в Лиге чемпионов, и если уж так хотели заработать на продаже футболистов, через год получили бы за них в десять раз больше… Тут еще вот что. Садырин — человек не такой простой. После чемпионства пошли конфликты, что-то Пал Федорычу в нас не понравилось… Когда чемпионат выиграли, дали нам от банка что-то вроде памятной медальки, где-то она у меня валялась, — говорили, пять тысяч рублей стоит. Сохраните, мол, через две недели будет 14 тысяч. А спустя неделю банк обанкротился, и медалька только как память осталась. Ни один человек не успел ее в деньги обратить. А чествование после сезона устраивали в ресторане на Пресне, на набережной. Всей командой туда приехали — и тут выясняется, что банкет этот не для нас. Мест нет.

— То есть?

— Вот — «то есть»! Гостей было много, побродили мы минут пять между столами, да и разъехались. Отпраздновали… А знаете, сколько мы зарабатывали? 120 офицерских плюс 350 рублей ставка. По сравнению с обычными людьми — неплохо. Но не более.

— Если бы армейцы сохранили состав, был бы шанс не допустить абсолютной монархии «Спартака» в 90-х?

— Безусловно. По крайней мере такого, чтобы один клуб настолько превосходил остальные, не было бы.

В «СЛАВИИ» У ПЕТРЖЕЛЫ

— Как возник вариант со «Славией»?

— В 92-м Масалитин туда ездил на смотрины, то ли не подошел, то ли что другое — не остался. Но меня чехам рекомендовал. Созвонились: «Поедешь?» — «Поеду!» Спонтанно получилось. Три дня меня просматривали и предложили контракт. Понравился я тренеру Петржеле.

— Какой он человек?

— Общительный. В то время был начинающим тренером — может, что-то в нем за десять лет и изменилось… Но тренировочный режим уже тогда у него был какой-то немыслимый. Месяц подготовительного периода, чувствую — не то. В глазах темно, парни бродят, как потерянные, игра ни у кого не клеится, апатия, делать ничего не хочется… За месяц он сломал команду!

— Потом пришли в себя?

— Месяца через три.

— Представляем, как эти три месяца играли.

— Не играли. Мучились. Меня взяли в «Славию» — я чувствовал себя великолепно, а после месяца тренировок Петржелы начался обвал. С ума сходили от нагрузок, желание тренироваться пропало. В какой-то момент собрался уходить: и меня Петржела в состав перестал включать, и команда плохо играла. По чистой случайности «Славию» не рвали на много-много мячей — то 0:1 проиграем, то 0:0.

— 1:7 не было?

— Нет. Поэтому, когда смотрел, как Питер проигрывает в Москве «Динамо», сразу все понял. Мне Петржела повторял как заведенный: «Играй в тело!» Я поначалу объяснить пытался, что у меня футбол другой, не корпусом я должен оттеснять — он не верил. Пока своими глазами один эпизод в моем исполнении не увидел. Веду мяч, краем глаза вижу — сбоку парень на меня летит. Готов сносить, даже глаза закрыл. Я мячик вперед прокинул, сам назад — и этот улетает точнехонько к Петржеле на лавочку. После спрашиваю: надо было мне плечо выставлять? Ничего не ответил…

— Петржелу в итоге уволили?

— «Попросили» полгода спустя. Четвертое место «Славия» заняла. В составе у нас Кука был, а Шмицер с Бергером в дубле, на подходе. Петржела ушел, новый тренер в дубль заглянул — и там на этих ребят наткнулся. Я против них пару двусторонок сыграл — уже тогда видно было, что мальчишки толковые.

— Почему вернулись в Россию?

— Армейский клуб, которому я по-прежнему принадлежал, не сошелся со «Славией» по финансам.

— Однако в сезоне-94 вы не провели за ЦСКА ни одного матча, хотя числились в заявке.

— Александр Тарханов создавал свою команду, и я оказался ему не нужен.

КРАЖА

— Правильно говорят — если у тебя украдут что-то, вся жизнь по-другому пойдет. Она и пошла. В Праге меня на прощание здорово грабанули…

— Как?

— Заказали мы машину, вещи в контейнер — и в Москву. А машина не доехала, потерялась дорогой. Пытались найти, но история темная: водитель говорит, что после белорусской границы его тормознули, приставили пистолет и все перетащили в другую машину. Указал село, где нападение зарегистрировал. Мы туда звоним — ничего похожего не было. На белорусской границе говорят, что такая машина не проезжала.

— Много потеряли?

— Все, что нажили. От мебели до фотографий. Бог с ними, с вещами — в футболе все пошло наперекосяк. Я чувствовал, что в игре не потерял ничего, а отношение ко мне изменилось. Смотрели на меня в России, как на заурядного игрока.

ШЕЙХИ

— Довела меня жизнь до Саудовской Аравии. Где европейцу тяжело. За те полгода, что мы с Сергеевым там пробыли, одних только тренеров пятеро сменилось. Начиная с того самого венгра Варги, который нас туда привозил. Он и тренер, и агент. Жили в постоянном напряжении — даже в город выйти проблема. Не выпьешь, не расслабишься… Иногда детей в «Макдональдс» выведешь — и все развлечение. Кругом мутавы, полиция нравов, — следят за порядком. Как-то жены наши вышли в магазин без платков, а мимо мутавы проезжали. Мужья за жен отвечают — так нам строгий выговор был. Могли вообще посадить. Как-то вратарь наш на свадьбу всю команду зазвал — так два часа чай пили. Мужчины в одном зале, женщины — в другом. Невесту нам так и не показали.

— Вы Саудовскую Аравию иначе представляли?

— Да, приукрасил Варга: «Хорошо сыграешь, шейху понравишься — ключи от машины бросит…»

— Не бросил?

— Нет, конечно. Шейхи, как выяснилось, жадные. Какие там ключи — зарплату не давали! Мы с Сергеевым играть отказались, и нам вроде согласились выплатить, но с условием: чтобы ни один человек в команде не знал, что мы деньги получили. Вечером тренировка, вся команда с расспросами: «Получили деньги?» Все до единого в курсе!

— А что за шейх-то у вас был?

— Бывший пастух. Пас баранов, и американцы у него землю выкупили под строительство. Вот и весь путь к богатству. Шейх из него что надо вышел — 20 жен, 80 детей… Земель — с пол-Строгино. Многое, конечно, в Аравии смущало. И то, что в европейских клубах платят лучше, и то, что во время тренировок все коврики достают и молиться начинают. После игры обычно ворочаешься, часов в шесть утра только засыпать начнешь — мулла кричит, молитва… В Мекку нас не пустили. Вся команда на автобусе через город, а нам специальную машину выделяют — и в объезд: не правоверные. Зато каждую пятницу развлечение народу — казнь. Весь город собирается, не пробиться. Одному нашему игроку все завидовали — окна у него на площадь выходили. В подробностях рассматривал, как головы отлетают.

В ТАРАСОВКУ НЕ ТЯНУЛО

— Возвратился в Москву — три месяца просидел без работы. Помог Игнатьев — в «Тюмень» Александру Ирхину порекомендовал. Последняя команда, в которой получал от игры удовольствие.

— Позднее вам еще выпало поработать под руководством Валерия Овчинникова в нижегородском «Локомотиве». Каковы ощущения?

— Тяжело. В том плане, что мыслить на поле особо не требовалось: мяч на ногу — и туда его. А там как получится. Середину, как правило, мяч перелетал со свистом — я только голову успевал поворачивать.

— Считаете, как игрок полностью реализовали себя?

— Нет. Во-первых, если бы после чемпионского сезона ЦСКА сохранил состав, думаю, у всех игроков в дальнейшем была бы совсем иная жизнь. Во-вторых, не повезло, что после Чехии не по своей воле оказался в армейском клубе.

— В другую российскую команду не могли перейти?

— Когда Тарханов еще работал в «Спартаке», меня звал туда Олег Романцев. Я отказался. Не тянуло в Тарасовку. Мысли тогда какие были? Приехал играть за свой клуб — куда я без ЦСКА? А в ЦСКА не сложилось.

— Сумели бы освоиться в «Спартаке»?

— Сейчас об этом можно только гадать. Хотя, мне кажется, спартаковский стиль понимал неплохо.

— Из футболистов, выступающих сегодня в чемпионате России, кто нравится?

— Семак, Титов, Лоськов. Но таких, кто стабильно хорошо играет, практически нет. Кириченко нравится как игрок замены. Когда его выпускают с первых минут, он теряется.

— Что думаете о нынешнем ЦСКА?

— Результат есть — уже хорошо. А игра, быть может, со временем придет.

— Чем можно объяснить неудачи сборной?

— Тем, что мало в нашем футболе квалифицированных исполнителей. Которые играют не по настроению, а постоянно. У нас же как: в одном матче он выложился, показал себя, а в следующем — просто находится на поле. И сборная из-за этого становится непредсказуемой.

— Сколько у вас детей?

— Двое. Сыну Владимиру 14 лет, в школе ЦСКА тренируется у Валерия Минько. Футболистом хочет быть. Дочке Юле нет еще четырех. Пока не знаю, кем она будет.

— На какой позиции играет сын?

— Правого полузащитника.

— Есть перспектива?

— Не пройдет желание — чего-то добьется.

— Как жена к футболу относится?

— Привыкла. Познакомились-то давно, в львовском спортинтернате — она легкой атлетикой занималась.

— Кроме футбола есть увлечения?

— Люблю посидеть с удочкой. А больше ни на что времени не хватает. Я ведь еще за сборную ветеранов бегаю. Колотовкин, Быстров, Лосев, Сабитов, Бубнов… Хорошая компания. Люди мы не старые, не пузатые, форму держим — потренировались бы всерьез, так и в первой лиге сыграли бы.

— Чего хотелось бы больше всего на свете?

— Желаний, как у всякого нормального человека, много. Но главное, наверное, чтобы дети здоровыми росли.

— А футбольная мечта какая?

— Раз уж стал тренером — не затеряться.

Юрий ГОЛЫШАК, Алексей ЩУКИН

«Спорт-Экспресс», 01.08.2003

* * *

КАК ДЕЛА?

— Последний матч на профессиональном уровне провел осенью 2001-го за лиепайский «Металлург», принимавший на своем поле «Сконто». Победа делала нас чемпионами Латвии. Даже ничья оставляла шансы, но в этом случае пришлось бы ждать результатов остальных матчей. Мы же, увы, проиграли — 1:2. Правда, покинув Прибалтику, еще и на следующий год играл — за «Шатуру» из Московской области. Но уровень КФК вряд ли отнесешь к серьезным.

— Заранее знали, чем займетесь после окончания карьеры футболиста?

— Мне казалось, что знал. Но в действительности все вышло куда сложнее. Надеялся, буду востребован в роли тренера. Какое-то время трудился в команде КФК «Красный октябрь», но вскоре покинул ее — и вот уже полтора года без работы.

— Никаких предложений не поступало?

— Нет. Если честно, даже не знаю почему. У меня за плечами немалый опыт игрока и огромное желание реализовать его на новом поприще. Готов заниматься с детьми. Признаться, рассчитывал, что в ЦСКА что-то предложат — место в спортшколе, например.

— А сами попроситься не пробовали?

— Не хочу навязываться. К тому же, может, я не нужен, зачем людей ставить в неловкое положение? Дескать, возьмите, пожалуйста, не откажите.

— Может, запросы у вас большие?

— Да какие там запросы! Когда нет ничего, согласишься на любой вариант. Лишь бы заниматься любимым делом, не сидеть сложа руки.

— На что же тогда живете?

— Помогают выступления за команду ветеранов «Столица», организованную в прошлом году. Ездим по разным городам, играем с местными коллективами. Деньги не самые великие, но все же. Благодарен, что меня приглашают. Выручает и ежемесячная стипендия в размере 15 тысяч рублей, выплачиваемая мне как олимпийскому чемпиону. Вот и все.

— Какой же выход?

— Вроде знакомые и друзья ищут варианты, но пока — ничего. Что же, буду ждать и надеяться.

— Зато сын, Владимир Татарчук-младший, выступающий за дубль ЦСКА, видимо, радует?

— Пока не очень. Выходит на замену лишь минут на 10 — 15. За это время ничего толком показать не успевает. Вот если бы хоть на тайм его выпускали…

— На официальном сайте ЦСКА, в разделе «ДЮСШ», утверждается, что он лучший полузащитник в команде 1987 г.р.

— Один из лучших — точно. С собой не сравниваю, но окружающие говорят: что-то есть. Вот только скорость у сына выше.

— Татарчук-старший отличался тем, что играл прежде всего головой — думал, значит.

— У сына с головой тоже порядок, по-футбольному мыслит. Но, возможно, это ему и мешает. Играть на команду — хорошо, но в его возрасте выделяют, как правило, тех, кто демонстрирует индивидуальные качества. Володька же показывать себя «забывает».

— На футбол ходите?

— Так получилось, что в этом сезоне ни разу не удалось выбраться. То мешали выезды с командой ветеранов, совпадавшие по срокам с турами чемпионата страны, то еще какие-то дела. Но это поправимо.

— Помню, игроки ЦСКА-91 каждый год собирались на могиле вратаря Михаила Еремина, погибшего 30 июня 1991 года. Традиция сохранилась?

— Те, кто в Москве, приезжают обязательно. Правда, мало нас сейчас в столице: Масалитин, Брошин, Колотовкин и я. Вот практически и все. А в этом году к тому же нас стало еще на одного меньше — ушел из жизни Димка Быстров. У него случилось воспаление легких, отек, пневмония… Внезапно как-то все произошло… 10 июля будет 40 дней, поедем на кладбище, помянем.

Александр МАРТАНОВ

«Спорт-Экспресс», 08.07.2005
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1





18.04.1987
СССР - ШВЕЦИЯ - 1:3
д


1



07.05.1987
БОЛГАРИЯ - СССР - 0:1
г


2



12.08.1987
СССР - НОРВЕГИЯ - 1:0
д


3



28.10.1987
ШВЕЙЦАРИЯ - СССР - 2:4
г


4



27.04.1988
СССР - БОЛГАРИЯ - 2:0
д


5



10.05.1988
СССР - ШВЕЙЦАРИЯ - 0:0
д


6



18.09.1988
КОРЕЯ - СССР - 0:0
г


7



20.09.1988
АРГЕНТИНА - СССР - 1:2
н


8



25.09.1988
АВСТРАЛИЯ - СССР - 0:3
н


9



27.09.1988
ИТАЛИЯ - СССР - 2:3
н


10



01.10.1988
БРАЗИЛИЯ - СССР - 1:2
н
2





20.02.1990
КОЛУМБИЯ - СССР - 0:0
н
3





22.02.1990
КОСТА-РИКА - СССР - 1:2
н
4





24.02.1990
США - СССР - 1:3
г
5





29.08.1990
СССР - РУМЫНИЯ - 1:2
д




1

09.10.1990
СССР - ИЗРАИЛЬ - 3:0
д
6





03.11.1990
ИТАЛИЯ - СССР - 0:0
г
7





21.11.1990
США - СССР - 0:0
н
8





23.11.1990
ТРИНИДАД И ТОБАГО - СССР - 0:2
г
9
1




21.05.1991
АНГЛИЯ - СССР - 3:1 •
г
10





14.10.1992
РОССИЯ – ИСЛАНДИЯ – 1:0
д
11





28.10.1992
РОССИЯ – ЛЮКСЕМБУРГ – 2:0
д
12





23.05.1993
РОССИЯ – ГРЕЦИЯ – 1:1
д
13





02.06.1993
ИСЛАНДИЯ – РОССИЯ – 1:1
г
14





29.01.1994
США – РОССИЯ – 1:1
г
15





02.02.1994
МЕКСИКА – РОССИЯ – 1:4
н
16





20.04.1994
ТУРЦИЯ – РОССИЯ – 0:1
г
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
16
1
10
–
1
–

[Svobodanews]

https://www.svoboda.org/a/24199843.html
В 1952 г. футбольная сборная Советского Союза приняла участие в Олимпийских играх в Хельсинки и в трудном поединке уступила футболистам Югославии. В то время отношения между Советским Союзом и тоже социалистической Югославией были крайне враждебны. Сталин считал югославского вождя Тито своим личным врагом. Поражение советской сборной повлекло за собою то, что называлось "оргвыводами" - организационными выводами, которые обычно сводились к снятию одних чиновников и назначению других. В данном случае пострадала команда Центрального дома Советской Армии (ЦДСА), часть игроков которой входили с сборную страны. С этим были согласны далеко не все болельщики.


"Уважаемый Климент Ефремович!

Наперед прошу повиниться, что обращаюсь к Вам с таким вопросом, который на первый взгляд может показаться несущественным.

Однако, если серьезно вдуматься в него, то окажется, что он имеет известное общественное значение.

На днях в Москве широко распространился слух, что решением Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта одна из лучших команд страны - многократный чемпион и обладатель кубка по футболу, команда, имеющая тысячи и тысячи, если не миллионы, поклонников во всех уголках нашей необъятной страны, не говоря уже о Советской Армии, лишена права участвовать в розыгрыше первенства СССР по футболу в 1952 г. и чуть ли не распущена совсем. Об этом говорят везде и всюду - и на улицах, и в метро, и на стадионах, и на работе. Высказывают массу самых различных толков и кривотолков, предположений и просто вредных выводов.

Говорят, что такое решение принято в связи с поражением наших футболистов на олимпийских играх в Финляндии. И это, очевидно, действительно так.

Но возникает вопрос - причем здесь команда ЦДСА, почему в отношении ее приняты такие суровые меры? Ведь общеизвестно, что в Финляндию ездила не футбольная команда ЦДСА, а сборная команда СССР, которой, по недоразумению в последние дни перед поездкой, было присвоено армейское имя. Правда, в состав сборной были включены четыре игрока из команды ЦДСА - Николаев, Нырков, Башашкин, Петров. Верно также, что сборную команду СССР было поручено готовить к международным играм старшему тренеру команды ЦДСА т. Аркадьеву.

Но это же не вся команда ЦДСА и даже не половина ее. В каждой команде играет по 11 человек. Кому не известно, что в состав сборной входили: три игрока из московского "Динамо" - Бесков, Трофимов, Тенягин, два игрока из ВВС - Бобров, Крыжевский, по одному из московского "Спартака" (Нетто), ленинградского "Зенита" (Иванов), тбилисского "Динамо" (Гогоберидзе), которые принимали непосредственное участие в играх с югославами.

Поэтому непонятно, почему вся тяжесть оргвыводов легла на плечи команды ЦДСА, в том числе и тех игроков, которые непричастны ни к международным встречам, ни к поражению нашей сборной.

Такие выводы, какие сделаны в отношении команды ЦДСА, были бы обоснованы и справедливы только в том случае, если бы она ездила в Финляндию со своим составом и там запятнала честь советского футбола. Но этого бы наверняка не произошло. Основная причина поражения нашей команды на олимпийских играх - отсутствие должной сыгранности, отсутствие чувства "локтя" и взаимопонимания. А команда ЦДСА отличается единством и сплоченностью, волей к победе, физической выносливостью и мастерством спортивного ансамбля. Можно не сомневаться, что она не уронила бы достоинство советского футбола.

Следовательно, нужно наказать не команду ЦДСА в целом, а в крайнем случае лишь тех ее игроков, которые не оправдали оказанного им доверия. С ними можно сделать все, что угодно - лишить звания, запретить играть в футбол и т.д. (так как они виноваты в поражении), но не трогать команду, как коллектив, представляющий в футболе всю Советскую Армию и являющуюся ее спортивной гордостью. Она ни в чем не виновата.

Уж если и требуется кого-либо наказать, так надо начинать с тех, кто практически создавал сборную команду, подбирал игроков, готовил их, и наконец, ставил на игру с югославами, кто фактически распоряжался не только командой, но и тренером. Вот кто является главным виновником, заслуживающим наказания.

Еще задолго до поездки нашей команды в Финляндию абсолютное большинство любителей и ценителей футбола в Москве считали, что она не подготовлена к ответственным международным встречам. Об этом наглядно показывали международные игры на стадионе "Динамо" - с поляками, болгарами, венграми, чехами, где наша команда даже на своем поле еле-еле брала верх. Это видели все, кто был на стадионе, но этого не замечали работники Всесоюзного комитета. Они занимались только сменой вывесок - сначала назвали команду сборной СССР, затем сборной Москвы, и, наконец, командой ЦДСА. А суть от этого не менялась.

Глубоко убежден, что в своем письме я выражаю не только свое личное мнение, но многих и многих почитателей футбола, и не только тех, кто любил команду ЦДСА, "болел" за нее, но и тех, кто "болеет" за другие команды, против нее.

Не хочется верить, что этот первоклассный, спортивный коллектив больше не существует, что он - мертв. В душе такое ощущение, как будто безвозвратно почти потеряно что-то родное и близкое. Теперь военнослужащим впору не появляться на стадионе. Стыдно. Всякий может с издевкой сказать: "За кого вы болели?" Ликвидация команды ЦДСА косвенно бросает тень на всю армию, а это очень серьезный вопрос. Приходится слышать и такого рода нездоровые разговоры, что на будущие олимпийские игры по футболу трудно будет найти охотников, что решение Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта может быть использовано буржуазной печатью в целях антисоветской пропаганды.

Уважаемый Климент Ефремович!

Я высказал все, что думал и что слышал от других. Глубоко верю, что Вы сделаете все необходимое, чтобы выяснить истину, отстоять справедливость, а команду ЦДСА - реабилитировать и восстановить во всех правах. Пусть она будет носить другое название, если прежнее запятнано. Но всеармейская футбольная команда должна быть.

Подполковник Н. Муравьев 22 августа 1952 г. Москва".

[ЦСКА. HISTORY]

Шестьсот дней небытия…
https://cska.in/football/blogs/topic/37286/shestsot-dney-nebitiya/

В истории футбольной команды ЦСКА есть событие, которое стоит особняком от многих других случавшихся с командой за более чем вековую историю. Речь идет о расформировании команды в 1952 году.

Много уже написано про это решение главных советских начальников, но большое количество исписанной бумаги особой ясности в этом вопросе не дает и по сей день. Кто придумал такое наказание, чья была инициатива в принятии подобного решения? Высказывались и высказываются разные версии этого события. Называют и Сталина, и Берию, и Маленкова, но точно, по-моему, не знает никто до сих пор. Одни догадки и предположения. Как правило, следует посыл: ищи кому выгодно. После чего идет разговор о том, что главным конкурентом в чемпионате страны, в эти годы, было московское «Динамо», которого ЦДКА (ЦДСА) постоянно оставлял на вторых ролях, а так как главным болельщиком «Динамо» был Лаврентий Берия, то, следовательно, и затея с разгоном ЦДСА принадлежит ему. Вспоминают слова Сталина, якобы кем-то слышанные, сказанные вождем в адрес команды проигравшей на Олимпиаде 52 года: «Если часть теряет свое знамя, то она подлежит расформированию». Существуют и другие версии этой драмы.

Как бы то ни было, 13 августа 1952 года команда ЦДСА провела очередной, третий матч чемпионата страны с куйбышевскими «Крыльями Советов», выиграла его со счетом 4:2 и после этого исчезла с футбольного горизонта на долгие 600 дней.

Ровно 600 дней разделяют два официальных матча, последний, перед разгоном, 13 августа 1952 года и первый, после восстановления команды, 5 апреля 1954 года в Киеве, с командой горьковского «Торпедо». Исчезла футбольная команда. Испарилась, как и не было. Одна из самых популярных команд СССР, а вероятнее всего и самая популярная на тот момент, поскольку нынешний лидер по количеству болельщиков — московский «Спартак», в ту пору таковым не являлся.

Недавно закончилась Великая Отечественная война, победив в которой Советская Армия завоевала огромный авторитет, как в своей стране, так и за рубежом. Этот авторитет не мог не распространится и на футбольную команду, представлявшую победоносную Советскую Армию, причем представлявшую более чем достойно. Именно в эти годы армейцы, игрой и результатами, привлекли в свои ряды огромное количество болельщиков, в том числе снискали симпатии у двух мальчишек, ставших впоследствии символами нашей страны второй половины двадцатого века — Юрия Гагарина и Владимира Высоцкого.
Решение о разгоне команды серьезно ударило по болельщикам армейской команды. В одночасье им просто не за кого стало болеть. Команда, за которую они переживали, следили за результатами, радовались победам и огорчались поражениям, перестала существовать. Это было похоже на потерю близкого и родного человека, чья жизнь тебе очень дорога, и с уходом которого, в твоей жизни появляется бесконечная пустота…

Вот как описывает журналист Павел Алешин свои детские ощущения связанные с ликвидацией любимой команды:

«…он обернул меня в армейскую веру. Страстно начал болеть за ЦДСА и персонально — за Валентина Николаева. На стадион меня брали редко, однако старался не пропускать ни одного радиорепортажа Вадима Синявского… Но вскоре, после поражения сборной СССР от югославов на Олимпиаде в Хельсинки команду ЦДСА, как тогда выражались, разогнали, и опустевший футбольный уголок в моей душе занял, уже навсегда, другой клуб.»

(Павел Алешин «Валентин Николаев. Биографический очерк»)

Но были и такие болельщики, которые не хотели мириться с несправедливостью. Подполковник Н. Муравьев 22 августа 1952 года пишет письмо самому Клименту Ворошилову. Вот небольшой отрывок из этого послания:

«На днях в Москве широко распространился слух, что решением Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта одна из лучших команд страны — многократный чемпион и обладатель кубка по футболу, команда, имеющая тысячи и тысячи, если не миллионы, поклонников во всех уголках нашей необъятной страны, не говоря уже о Советской Армии, лишена права участвовать в розыгрыше первенства СССР по футболу в 1952 г. и чуть ли не распущена совсем.
…
Не хочется верить, что этот первоклассный, спортивный коллектив больше не существует, что он — мертв. В душе такое ощущение, как будто безвозвратно почти потеряно что-то родное и близкое.
…
Уважаемый Климент Ефремович!
Я высказал все, что думал и что слышал от других. Глубоко верю, что Вы сделаете все необходимое, чтобы выяснить истину, отстоять справедливость, а команду ЦДСА — реабилитировать и восстановить во всех правах.»

(Полностью письмо можно прочесть на сайте «Радио «Свобода»)

Наверно, не малого мужества потребовалось подполковнику Н. Муравьеву, чтобы написать и отправить это письмо по известному адресу «Москва. Кремль. К. Е.Ворошилову» и даже по прошествии шести десятилетий хочется выразить огромное уважение этому человеку за его преданность армейскому клубу.

Шестьсот дней не существовало армейской футбольной команды. Команда чемпион 1951 года и команда, победившая в трех матчах из трех в начавшемся чемпионате 1952 года растворилась в небытие. Часть футболистов распределили по другим клубам, а кто-то решил закончить с футболом и начал искать себя в другой, не связанной со спортом жизни. Сама же футбольная жизнь не стояла на месте.

Продолжался чемпионат и Кубок СССР по футболу, без сильнейшей команды страны, но тем не менее чемпиона и обладателя Кубка определили. Если верно предположение, что разгон ЦДСА это козни Берии, дабы расчистить место на футбольном Олимпе для «Динамо», то Лаврентий Павлович просчитался. Не удалось ему увидеть триумфа своей команды. Потому что, «вдруг откуда не возьмись появился…» новый послевоенный чемпион — «Спартак» Москва. Да так лихо появился, что два чемпионата в которых отсутствовал сильнейший клуб страны ЦДСА, выиграл будущий принципиальный соперник армейцев московский «Спартак». Конечно странно было бы упрекать футболистов «Спартака» в том, что они взяли эти два чемпионства, но то, что эти чемпионства назвать полноценными вряд ли можно, думаю спорить никто не будет.

В качестве аргумента приведу пример из итальянской истории 2005/2006 года, с исключением «Ювентуса» из чемпионата. Вот как комментировал популярный футбольный сайт второе подряд чемпионство «Интера»:

«…Два чемпионства подряд — претензия на гегемонию. Но гегемония не может считаться полноценной без достойного соперничества со стороны команд, по тем или иным причинам лишенных возможности «нормально» играть.

В следующем сезоне итальянское первенство вернется к привычному виду — «Ювентус» возвращается в элиту. «Интер» — первый, но степень заслуженности его нынешнего чемпионства определится через год».

Поэтому, когда речь идет о 12 союзных чемпионствах московского «Спартака», не будем забывать в какие годы и при каких обстоятельствах они выиграли два из них.

Древние говорили: «Все проходит и это тоже пройдет». В драме с расформированием ЦДСА, данное утверждение оказалось пророческим. Ушли в небытие Иосиф Джугашвили и Лаврентий Берия. Над страной повеяло ветрами перемен. Возникла надежда на воссоздание команды.

Вот как об этом времени вспоминает заслуженный врач Российской Федерации, полковник медицинской службы в отставке О. М. Белаковский:

«…в декабре 1953 г. был издан приказ о воссоздании футбольной команды ЦДСА. … В середине февраля 1954 г. я был назначен врачом вновь организованной футбольной команды ЦДСА.

Команду возглавляли тогда три человека. Начальником команды и старшим тренером был Григорий Маркович Пинаичев, бывший футболист команды. По званию он был тогда инженер-подполковник. Человек очень увлеченный футболом, до мозга костей преданный армейскому футболу, он горел желанием восстановить былую славу команды. Его помощниками были великие армейские футболисты Константин Павлович Лясковский и Григорий Иванович Федотов. К сожалению, все они покинули этот мир. Ими сделано все, чтобы восстановить команду, и я могу сказать о них только хорошие слова.

Я приехал в команду 10 февраля, когда она уже готовилась к выезду на учебно-тренировочный сбор. Тренировки начались еще в конце декабря, когда была собрана основная группа игроков. Вообще, надо сказать, была проведена большая работа по привлечению игроков. К футболистам ездили домой, уговаривали вернуться в команду и многие с удовольствием возвращались. Правда, часть игроков из других клубов вернуть не удалось, но целая группа опытных игроков пришла. К тренировкам приступили двумя группами: первая — опытные футболисты, вторая — молодые ребята.»

(О.М. Белаковский «Как возрождалась футбольная команда ЦДСА»)

5 апреля 1954 года состоялся первый матч вновь воссозданной команды ЦДСА против команды «Торпедо» (Горький). Матч закончился вничью 1:1.

Так возобновилась и продолжилась, прерванная на шестьсот дней, история футбольной команды ЦДСА.

13 августа 2015 • просмотров: 4870

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-28.userapi.com/c857524/v857524661/2355e1/Au9i7PBwnWw.jpg
Фото Валентина Евстигнеева.

[Евгений Сидоров]

https://cska.in/football/blogs/topic/43762/zolotoy-match-1970-goda-rasskazivayut-bolelshchiki/

Начинается новый футбольный сезон, но до сих пор не утихли страсти вокруг двухдневного единоборства ЦСКА и московского «Динамо» в декабрьском Ташкенте. В завершающем матче прошлого года видится возрождение лучших традиций советской футбольной школы.

Об этом продолжают писать спортивные журналисты, тренеры и, наконец, сами футболисты. У нас же выступают сегодня болельщики — постоянные авторы «Юности» — критик Евгений Сидоров (ЦСКА) и прозаик Владимир Амлинский («Динамо» М).
Момент истины

Автор: Евгений Сидоров

«Трудно, очень трудно нашим ребятам…»

Николай Озеров.

«А разве ихним ребятам легче?..»

Из письма болельщика.

Когда Владимир Федотов несильно ударил по летящему мячу и мяч, едва коснувшись вратаря, влетел в правый угол динамовских ворот, когда армейцы бросились обнимать своего товарища, а операторы ташкентского телевидения перевели камеру на сосредоточенное, даже сейчас кажущееся спокойным лицо Константина Ивановича Бескова, мне вдруг показалось, что на мгновение наступила тишина. Необычайный драматизм матча словно бы жаждал именно такого финала, который при всей своей неожиданности придал игре своеобразную законченность и красоту. Это был момент истины, увенчавший двести десять минут упорного поединка. Это было торжество отчаянного вдохновения над вдохновенным рационализмом.

В нашем футболе такое встречается крайне редко. Армейцы победили не потому, что были объективно сильнее динамовцев. Более того, сам ход второго матча поставил их в условия почти катастрофические с точки зрения привычного здравого смысла. Динамовцев подвела расчетливость, которая в девяноста девяти случаях из ста способна принести успех. Они будто забыли, что риск не только благородное, но иногда и единственно возможное дело. Армейцы использовали свой единственный шанс, напомнив, что футбол — игра, прежде всего игра. Можно сказать, что на какое-то мгновение они вернули нашему футболу утраченные им права.

В этом главный урок ташкентского поединка.

(Всем друзьям армейского футбола, всем, кто девятнадцать лет ждал этого момента, салют моим друзьям!

Люди, будьте спортивны! Время от времени презирайте суету будней и читайте «Трех мушкетеров»!)

Как это было?.. Летом сорок шестого на трамвае по пыльной Масловке. Трамвай набит битком, отец крепко держит мою руку, я задыхаюсь, стиснутый со всех сторон, но уже счастливый и гордый новым чувством. Мужское братство болельщиков обнимает меня. Два гола, забитые в ворота тбилисского «Динамо» моей командой, той, которую я себе выбрал, принесли победу. Теперь и отныне в жизни появился еще один новый возвышенный смысл. Игры не помнил, так был восторжен и невнимателен, я вообще почти ничего не помнил в тот день, кроме пыльного воскресенья, чаши стадиона, шумной толпы, флагов на башнях, крепкой руки отца и моего стиснутого состояния в стареньком московском трамвае.

(Мой приятель — бывший полузащитник, ныне писатель, утративший себя хавбек, намеревающийся стать по меньшей мере Беком, — недавно спросил меня с грустью: «Зачем тебе? Футбол, цирк, толпа — это же опиум!» Он думал, что в отречении есть смысл, что ограниченье — благо, что пить вредно, что море солоно, и, наконец, воспитал в себе «писателя» до такой степени, что духовно увял гораздо раньше отпущенного ему срока. Он и сейчас горд независимостью от своего прошлого, выдавая в себе человека, который, поднимаясь на новую ступень, старательно отпиливает предыдущие. Пустота, в которую он при этом погружается, кажется ему единственной средой, достойной художника. Уж лучше пить, чем парить таким образом!)

Хожу на «Динамо» со школьным другом и семилетним сыном, восторженным и невнимательным.

На вторую игру в Ташкент прилетел Яшин. В сером однобортном английском пальто (у К. И. Бескова такое же) он, несомненно, был одним из героев телепередачи. Мы получили редкую возможность следить за поединком с разных точек зрения, в том числе с точки зрения В. Николаева, К. Бескова, Л. Яшина. Сюжет приобрел новую глубину, драматизм усилился, спортивный репортаж приблизился к театру, кинематографу.

…Неутомимый Маслов посреди растерзанной армейской защиты. Третий мяч бьется в сетке ворот ЦСКА. Пшеничников, распростертый на родной ташкентской земле. Алексей Мамыкин, тренер армейцев, слегка нагибаясь, резко бросается к запасному голкиперу и что-то кричит ему. Шмуц разминается. Армейцы начинают с центра. Радостно потирает руки, смеется Яшин.

Это монтаж. Это немой кинематограф. Узбекские операторы сыграли по своим правилам.

…Федотов сбит в штрафной площади. Пенальти?! Надо видеть лицо Валентина Александровича Николаева в эти секунды. Он вскакивает, готов закричать, броситься к судьям, настаивать, требовать! Тофик Бахрамов показывает на одиннадцатиметровую отметку. Николаев мгновенно берет себя в руки. Новая, спрятанная в глазах тревога: «Забьет или не забьет?» Садится.

Это мгновенный психологический портрет.

Два тренера — два характера. Бесков — подчеркнуто спокойный, собранный, элегантный. Николаев — импульсивный, усталый, постаревший. Его команда, в которую вложено столько сил, страсти, воли, проигрывает, может быть, самый главный матч в своей жизни.

Верил ли он в чудо?

Худенький, стройный Юра Истомин, в чем только душа держится, сыграл свою великую партию. Он неудержимо шел вперед, подавал, разыгрывал, успевал возвращаться, снова шел вперед, пока его порыв не был осознан и поддержан армейскими нападающими. Рядом был Шестернев, эти два футболиста, казалось бы, забыв о своем защитном амплуа, вообще обо всем забыв, кроме того, что надо, надо сделать невозможное, ибо это единственное высокое оправдание их жизни в спорте, — эти два футболиста заразили остальных — Федотова, Кузнецова, Поликарпова. Все вспомнили о себе и осознали себя.

И тогда динамовцы дрогнули. Только защищаться, только удерживать счет так долго они не могли.

Все было кончено в двадцать минут. В последние звездные минуты чемпионата.

(С чем сравнить этот момент, как передать чистый, высокий голос трубы? К черту выспренность, нарисуем большое зеленое поле, белую тропинку, уходящую в синее небо, и желтое солнце в правом углу листа. «А где цветы?» — спросил сын и дорисовал красные тюльпаны, а на тропинку поместил рыжего фокстерьера Степку, погибшего этой осенью.)

В Ленинградский театр драмы имени Пушкина ходят на Николая Симонова. Спектакли, в которых он играет, не всегда совершенны, но одно присутствие на сцене большого актера придает им значительность и неповторимость.

Разве не так в футболе? Разве работа хорошо отлаженного механизма заменит нам поэзию индивидуального спортивного подвига? Разве личность спортсмена, его импровизационный дар, его вдохновение не есть главное слагаемое командной, коллективной игры, гарантия красоты, смысла, победы?

Вихрастый, с носом чуть картошкой —

ему в деревне бы с гармошкой,

а он — в футбол, а он — в хоккей.

Когда с обманным поворотом

он шел к динамовским воротам,

аж перекусывал с проглотом

свою «казбечину» Михей.

Кто гений дриблинга, кто финта,

а он вонзался, словно финка,

насквозь защиту пропоров.

И он останется счастливо,

разбойным гением прорыва,

бессмертный Всеволод Бобров.

Как раньше ходили на Боброва, Пайчадзе, Пономарева, так сейчас садились у телеприемников, ожидая встречи с Пеле, Беккенбауэром, Чарльтоном. Ждали не просто результата, а неожиданного жеста, непредумышленного развития игрового эпизода, почти иррационального ждали, потому что подлинная игра всегда тайна, всегда непостижимое, как бы ни были рассчитаны ее правила и ходы.

(Не так ли в жизни? Помните у Блока: «Есть игра: осторожно войти…» Быстрый взгляд из-под черных ресниц — «шорох снов и шелест новостей и истин» — это Пастернак. Все тот же чистый, высокий голос трубы…

Есть игры добрые и злые. Люди веками играют и в те и в другие. Игра родила искусство и вдохновила искусственность. Нельзя играть в совесть, доброту, любовь, идею, однако сколько людей еще строго соблюдают правила этих запрещенных, опасных игр!

Искусство и спорт для меня самые высокие создания игрового человеческого гения.

Когда все мы были детьми, эта простая истина была для нас бесспорной, хотя и неосознанной.

Взрослые играют в другие игры, но, прикасаясь к искусству и спорту, вновь становятся немного детьми.

Как и влюбленные.)

Но вернемся к футболу.

Ташкентский финал отдаленно напомнил знаменитый матч ЦДКА — «Динамо» 1948 года и решающие мексиканские битвы с участием Англии, ФРГ и Италии.

Напомнил не качеством самого футбола, а именно непостижимостью сюжета, тем счастливым произволом игры, когда из двух равных один оказывается победителем, а другой побежденным.

Но он напомнил также, что наши лучшие сегодняшние команды принципиально ориентированы на некоторый конформизм игрового мышления. Индивидуальные взлеты Шестернева и Истомина еще больше подчеркнули это обстоятельство.

(Сбился на тон спортивного журналиста, но ничего не могу с собой поделать. Каждый болельщик в душе крупный специалист и графоман.

В футболе, как и в искусстве, все всё понимают. Человека вдруг охватывает сладкое чувство компетентности и безнаказанности.)

«Средний уровень» — драматический знак массовой культуры. Ровное поле, на котором одиноким чучелом торчит слово «Личность».

Последние годы нашего футбола дали, на мой взгляд, лишь двух великих игроков — Льва Яшина и Эдуарда Стрельцова.

Бывший старший тренер сборной как-то высказывался в том духе, что для него важнее не индивидуальное мастерство футболиста, а его способность принести как можно больше пользы команде.

Это не просто оговорка, это принципиальная позиция. Талант «неудобен», он нередко «своенравен» и в жизни, и на поле, и тогда режиссер предпочитает мастеру послушного статиста.

Концепция «пользы» пронизывает сегодня наш футбол, который некогда был одним из самых романтических видов спорта. Футбольный практицизм убивает живую душу игры. Излишне говорить, что как раз пользы от этого никакой. Можно по-разному относиться к поэтическому качеству стихов о Боброве (умри, критик!), но нельзя отрицать, что родились они в момент упадка личностного, игрового начала в советском футболе.

Поэтому они ностальгичны.

Ну вот, начал за здравие, а кончил за упокой!

Товарищи, прошу меня понять. Тот праздник всегда со мной. Но, странное дело, чем дальше он отодвигается, уходит в прошлое, тем тревожнее нарастают иные темы, иные мотивы. Признаюсь, в крамольной мысли: когда моя команда штурмовала вершину, я любил ее больше, чем теперь. Холодок чемпионства словно бы остудил мое чувство, сделал его более спокойным и трезвым.

Мне становится немного не по себе, когда в газетах восторженно пишут о «подвиге», «необыкновенной силе воли», «высоком мастерстве» нашего нового чемпиона. В этих определениях только часть правды, а что касается мастерства, то его, мне кажется, как раз и не хватает моей любимой команде. Стабильного мастерства во всех линиях. Технической оснащенности, высокого игрового мышления, яркой индивидуальности игроков, то есть тех качеств, которые и делают коллектив высококлассным по современным мировым стандартам.

В ЦСКА-70 ровный состав исполнителей, но, кроме Альберта Шестернева, нет игроков выдающихся. Блестящие эпизоды, связанные с именами Юрия Истомина и Владимира Федотова, — только эпизоды, но еще не стиль: хороший защитник способен надолго нейтрализовать одаренного армейского хавбека, а отличный нападающий — потушить наступательный порыв нашего крайнего стоппера.

Дух духом, но играть тоже надо уметь… Верю в свою команду, иначе я просто не был бы болельщиком. Верю, что талант Долгова и Копейкина разовьется в полную силу и рядом с Федотовым заиграют своеобразные, остроумные мастера, способные решать задачи любой сложности. Верю, что армейский футбол, возрождения которого так долго ждали многие любители спорта, станет творчеством, а не просто тяжелой, изнурительной работой.

«Трудно, очень трудно нашим ребятам…» Надо, чтоб им было еще и радостно.

(…По белой тропинке, по зеленому полю, на старом трамвае с рыжим фокстерьером.)

«Мы втянуты в дикую карусель…»

Автор:Владимир Амлинский

В перерыве между таймами звоню другу: надо же с кем-то поделиться радостью…

— Алло… Ну как?!

— Да, да, да! — возбужденно говорит он. — Прекрасно! Просто задавили их, разделали, как детей. Вот это денек!

Отчего мы так счастливы? Что произошло в нашей жизни? Отчего так радостно вибрирует голос моего друга?

А вот что. Наша команда выигрывает решающий матч на первенство Союза. Выигрывает дубль. Похоже, что это будет день нашего триумфа, день, который мы ждем вот уже много лет. Впрочем, почему «нашего»? Мы же не игроки этой команды, не участники этого добровольного спортивного общества «Динамо», мы в отличие от некоторых других писателей не знакомы с ее тренером и игроками. И все-таки это наша команда. Потому что она часть нашей биографии и судьбы. А это уже довольно много.

Однако не рано ли мы радуемся? Впереди еще тайм, и все может произойти. Впрочем, радоваться вообще никогда не рано. Да и потом по игре видно: сегодня наши играют, как победители. (Но вспомни: Англия против ФРГ. Но там ведь другое дело, там англичан погубил этот неудачник Бонетти. И вообще так бывает раз в десятилетие. Сегодня это не должно случиться.) Должна случиться победа! И это знаю я, и мой друг, и тысячи других людей, и тренер Бесков, и Яшин, сидящий за воротами и потирающий руки в лайковых перчатках, и мой оппонент, критик Женя Сидоров из клуба ЦСКА. Это знает все прогрессивное человечество.

Первый матч напоминал грозу без дождя. Изматывающий душу сухой треск, напряжение, раскаты, а выхода нет, нет влаги, нет излияния. Сухо. Комментатор часто употреблял слово «самоотверженно». Это я уже знаю: когда играют некрасиво, жестко, потно, коряво, с чудовищным старанием, не реализованным в технике, когда не могут сделать гол и боятся гола, тогда именно и употребляется это самое слово — «самоотверженно». Армейцы играли, пожалуй, даже более самоотверженно, чем динамовцы. Они давили. Как давят орех, изо всех сил, обеими руками, а он и не трещит, и не раскалывается. Динамовцы же старательно копировали свою манеру, показывали неяркий оттиск своей прежней игры. Раз за разом мощно, как тяжеловоз, шел вперед Зыков, чтобы, удачно пробежав полполя, потерять мяч в штрафной. Захлебывался в суетливом дриблинге Эштреков. Высаживал душу Еврюжихин. Защищались и атаковали. Действительно старались изо всех сил, но ни разу не скопировали в точности свою лучшую игру, с длинной — от центра — кинжальной, взрезающей защитные слои контратакой. Широкую игру с мгновенными передачами на фланги. Игру, чем-то напоминающую мне итальянскую сборную на последнем первенстве мира, итальянскую сборную, где вместо Риверы Владимир Козлов, вместо вратаря Альбертози Владимир Пильгуй, а вместо тренера Валькареджи Константин Иванович Бесков.

Некоторое отступление об игроках и тренере

ВРАТАРЬ ПИЛЬГУЙ. В тот день все несли на себе, кроме привычной игровой нагрузки, мучительную нагрузку опасения и ответственности. У него эта нагрузка была двойной. Он играл в этом сезоне много, и «профессиональные» болельщики его уже знали. Но игра такого риска и масштаба у него была первая…

Сегодня на него смотрела вся страна, и многие с трудом произносили эту фамилию — «Пильгуй». Что это за Пильгуй, когда у «Динамо» был, есть и будет вратарь Лев Яшин? Вот эту фамилию никто не будет переспрашивать.

Он стоял на яшинском месте и в яшинских воротах.

А за воротами (во второй игре) сидел, счастливый (вначале), улыбающийся, кажущийся сегодня более молодым, чем обычно на поле, нарядный, в клетчатом английском пальто, не измазанном бешеной пылью вратарской площадки, Лев Яшин.

Как же стоял в тот день двадцатитрехлетний вратарь Владимир Пильгуй? Он выбирал место почти безошибочно, как и сам Яшин. От этого казалось, что армейцы бьют не в сетку, а в него, он легко и, казалось, без напряжения играл на выходах. Он брал такие трудные для вратаря низовые в угол. Он стоял уверенно. Вот что самое главное для команды в такой игре, когда стоит молодой и не очень опытный вратарь: уверенность. Это не мальчик, не дублер играл. Это вратарь распоряжался в штрафной, контролировал своих защитников, покрикивал на них, когда надо, без истерии и раздражения, для порядка. И одну «штуку» он такую вытащил, что сердце мое потекло от благодарности и восторга. Словом, Пильгуй стоял, как истинный вратарь команды, в которой всегда была прекрасная голкиперская традиция, в которой такой мастер, как Вальтер Саная, был вторым, а первый почти всегда был «вратарем республики». Ну что ж, я уверен, что очень скоро Владимир Пильгуй тоже станет одним из вратарей сборной…

В повторном матче он допустил ошибку. Эта ошибка свела на нет весь пот, все удачи, все промахи, все надежды, все старания динамовцев за два тяжелейших дня. Именно он ее совершил. Но это ведь и понятно. Чаще всего такие ошибки совершают именно вратари.

Не знаю, попрекали его или нет. По телевизору этого не слышно. Я только увидел, что он вскочил с земли. Так встают молодые и сильные люди, нелепо, некрасиво поскользнувшиеся на улице. Они обычно мгновенно встают, как бы отряхивая секундный стыд. И идут как ни в чем не бывало. Но тут не надо было идти. Надо было снова стоять.

А шла уже восемьдесят шестая минута игры.

ВЛАДИМИР КОЗЛОВ. И в искусстве, и в спорте, да и вообще в жизни есть люди, на которых ты поставил. Не деньги, как на ипподроме, не номерок, как в лотерее. Ты поставил на них всерьез, с запасом времени, ты поверил, что именно они, эти люди, проявят себя так, как ты хочешь, так, как ты ждешь. И поэтому у тебя сложилась странная и часто неправильная убежденность, что именно ты один знаешь им цену. У меня в спорте есть несколько таких людей. Я с ними незнаком, я не могу написать, как в одном лирическом репортаже: «Мы шли с футболистом по мостовой. Он остановился и сказал: «Какая сегодня луна…» А может, и вправду сказал. Но не банальностями, высказанными журналисту, не сложными философскими построениями, вложенными в уста футболиста, определяется спортивный характер. Он определяется, наверное, спортивным поведением, темпераментом, стилем. Каково спортивное поведение Козлова?

Это — поведение человека, хорошо владеющего инструментом, умелого, одаренного, мастеровитого, но несколько обделенного азартом, страстью, злостью аврала.

Вот я смотрю на поле и вижу, как он почти механически движется, одновременно и вяловато и старательно, почти всю игру, просверкнув лишь на несколько мгновений, виртуозно обработав мяч, скинув его с головы на ногу, выдав мягкий, выверенный, удобнейший для партнера пас. Может, и достаточно двух-трех таких мгновений? Но и они случаются не во всякой игре. Ему не везло. В прошлом сезоне он болел, мы долго не видели его в команде, в середине этого сезона он прекрасно начал разыгрываться. Исчезло даже некоторое ощущение физической нестойкости, немобильности, которое он всегда у меня вызывал… Казалось, вот-вот он максимально раскроется и станет тем, кем может, а значит, и должен быть. Шли матчи, и он показывал хорошую игру и шел, казалось, все время к взлету и все время немножко недоходил. Если уж говорить честно, то по-человечески Козлов и близок мне такой несвершенностью, а точнее сказать, незавершенностью. Есть люди, которые дороги ожиданием, которое они в тебе поселили. Все равно ты знаешь, что они талантливее тех, кто сегодня в ударе, что они могут больше, что их не выявленное до конца дарование ценнее и значительнее… Только почему оно так медленно и трудно расцветает и не будет ли расцвет слишком поздним, а потому кратковременным?

Но вернемся к матчу. Козлова выпустили во втором тайме. И я подумал: ну вот, сейчас он даст, сейчас заиграет… Он свеж, он целый тайм, очевидно, томился в ожидании действия. И вот оно — так проявись же! Снова он показался мне чем-то похожим на Василия Карцева. Правда, он плотнее, чем худенький, тонконогий Карцев. Правда, он медленнее и не так резок, играет в ином плане, но что-то общее есть в повадке, в обращении с мячом, в неожиданностях паса, в какой-то физической хрупкости, незащищенности обоих. Карцев всю жизнь преодолевал эту хрупкость и выработался в бойца, неутомимого, волевого, беспощадного к себе и противнику. Его валили с ног наземь, как тоненькую осинку. Он вставал, и шел в атаку, и забивал столько же голов, сколько Бобров, а в одном сезоне, кажется, даже больше. И, чтобы противники не переоценивали его хрупкость, он что есть силы, бесстрашно проталкивался сквозь них. Один раз я с улыбкой читал в «Красном спорте» о грубом Карцеве.

А сегодня я мысленно обращался к Козлову. Я молил его выказать грубость, немножко больше грубости, без нарушения правил; немножко больше твердости, напора, постоянства. Футбольный талант должен быть чуть-чуть грубым. Я ждал, что он проявится сегодня, как никогда, потому что такой матч бывает однажды, может быть, это матч судьбы. Матч, когда вновь схлестнулись с извечным противником, когда, кажется, произошло смещение времен и уже не разберешь, то ли это Кочетков, то ли Шестернев, то ли Козлов, то ли Карцев, то ли Зыков, то ли Леонид Соловьев.

Снова против нас ЦДКА, и неужели же мы проиграем, как двадцать пять лет назад, в финале Кубка: 1:2!

И снова идет вперед «Динамо» моего детства, команда в синих рубашках с длинными рукавами, в длинных до колен широких трусах, с белой полосой внизу. И в этой команде в пятерке нападения играет Константин Бесков.

КОНСТАНТИН БЕСКОВ. Мне давно хотелось написать об этом человеке. Еще задолго до того, как он стал модной в нашем спорте фигурой. Но ни в футболе, ни в делах литературных никогда не надо собираться долго. Иначе опоздаешь…

Мой критик Женя Сидоров! Вспомнишь ли ты в одну секунду состав своего ЦДКА? Я своих вспомню даже во сне. Вот слушай, какой музыкой звучат для меня эти имена: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Леонид Соловьев, Блинков, Трофимов, Карцев, Бесков, Малявкин, С. Соловьев. Один год, после поездки в Англию, за нас играл Евгений Архангельский. У нас всегда были хорошие связи с Ленинградом (тогда Архангельский, сейчас Еврюжихин).

Я любил всех. Но троих особенно: Хомича, Карцева, Бескова.

«Как это было, как совпало, война, беда, мечта и юность».

Как это совпало в действительности? Возвращение в Москву из Сибири, угрюмая краснокирпичная школа, в которой еще месяц назад был госпиталь. Разоренная, обворованная, с обвалившимися потолками (после прямого попадания в соседний дом Латвийского постпредства) квартира. Болезнь в эвакуации от недоедания и смутное воспоминание о младенчески счастливом довоенном мире, воспоминание, почему-то воплотившееся в фигуре Чарли Чаплина, Чарли Чаплина, странно совместившегося с Карандашом, горестно сидящим на жалкой горке картофеля. Об этом уже написано. Это судьба и тема людей моего поколения, зимний, трагический и все-таки счастливый его расцвет. Но как это совпало с футболом?

Ведь это не было «болением» в обычном смысле слова, как сейчас. Повальная страсть, мания, гипноз, даже отряды в школе именовались названиями команд. Были футбольные считалки, дразнилки. Мой приятель Гарик запоминал телефоны не по цифрам, а по результатам матчей. Например, вместо Д-2 он говорил: «Динамо» М — «Динамо» К, «Спартак» — «Зенит», — и т. д.— каждый из нас знал, что последний раз они сыграли 5:2 и 4:1, следовательно, первые цифры телефона Д2−41 и т. д. Было все, кроме футбольных мячей. Поэтому гоняли консервную банку, скомканные тряпки, в лучшем случае маленький теннисный мяч. Это было боление, равное выздоровлению, приобщению к новой, здоровой, лишенной опасности для тебя и твоего отца жизни. Приобщение к миру, а значит, к футболу. В этом футболе существовали только две великие команды, и за них болели почти все мальчишки моего поколения: «Динамо» и ЦДКА. «Спартак» реально существовал лишь в памяти болельщиков с довоенным стажем, в таблице он занимал десятое место. Некоторые по неизвестным причинам болели за «Торпедо» (возможно, из-за А. Пономарева).

ЦДКА была страшнейшая для нас команда. Динамовцы, казалось, могли все. Армейцы тоже все и иногда чуть больше. Играли эти команды в разный футбол. Может быть, у армейцев злости и удачи было на грамм больше. Но в сорок пятом уехало в Англию «Динамо», и лишний грамм удачи ЦДКА потерял свой вес.

Таинственно звучали имена британских игроков: Вик Вудли, Томми Лаутон, Стенли Мэтьюз. Я эти имена знал еще до динамовской поездки, по спортивной колонке в английской газете на русском языке «Британский союзник». И вот поездка. Первая игра. В шорохах, полузаглушенный и счастливо вибрирующий тенорок Вадима Синявского: Василий Карцев забивает первый гол в ворота «Челси». «Карец!» — стонали мы, прижимаясь к черному бумажному горластому репродуктору, похожему на вестибюль станции метро «Дзержинская». В тот момент не было ни болельщиков ЦДКА, ни болельщиков «Динамо». Просто наши играли против англичан. И за наших играл армеец Бобров. Наши падали и скользили в лондонском тумане, но выстояли и победили «Арсенал». Наш Хомич брал пенальти, и, конечно, судьи немножко подыгрывали своим. А иначе вообще неизвестно, какой счет был бы в пользу «Динамо»… Об этой поездке слагались песни, стихи, пьесы…

С тех пор прошло двадцать пять лет. И были международные встречи посерьезней, чем товарищеские встречи с клубами англичан. Но, пожалуй, никогда даже далекие от спорта люди так не болели ни за одну из своих команд, никогда не ловили они с таким ожиданием и напряжением голос радиокомментатора. Почему?

Да потому, что был сорок пятый год. Потому что еще вчера многие из армейцев и многие из динамовцев носили одинаковую форму — военную. Потому что дистрофические мальчишки Ленинграда, слушали репортаж и ловили имя Архангельского — своего земляка.

В тот год мы еще не были так мудры и терпимы и не догадывались, что футбол — всего лишь игра, в которой, как впоследствии оказалось, и «наши» могут терпеть поражение.

Вскоре вышла книга «19:9» (счет нашей победы). Одна из статей в ней особенно запомнилась. Называлась она «Гол забивают сообща». Автор ее — Константин Бесков.

В ту пору ему было двадцать пять лет.

Он играл долго. Он «пережил» на поле и Трофимова, и Карцева, и Хомича, и обоих Соловьевых. Дарование его, выявившееся уже в первый послевоенный сезон, крепло, обретало новые черты. Он отлично играл без мяча, хорошо видел поле, любил широкую комбинационную игру и сам умел забивать голы. Помню один из матчей пятидесятых годов, когда он буквально сделал игру с тбилисцами, забив два замечательных мяча. И все-таки «гол забивают сообща». Это не просто удачная фраза. И он был не просто выдающимся игроком с прекрасными данными и возможностями. Это был игрок, который мог выявить не только свои данные, но и данные своих соратников и партнеров, который понимал, как именно надо играть с каждым из них. Который не только участвовал в игре, но прежде всего организовывал ее.

Если бы в те годы меня спросили, кем станет Бобров или, скажем, Карцев, я бы не знал, что ответить… Может, тем, а может, этим (судьба Боброва всем известна, а Карцев ушел из футбола, живет в Рязани, работает инженером на заводе и смотрит футбол по телевизору). В отношении же Бескова у меня не было сомнений. Кем он будет? Конечно, тренером. У Бескова-игрока уже как бы выявлялось тренерское начало. И когда я узнал, что он кончает Высшую тренерскую школу, я обрадовался. Так и есть! У Якушина будет достойный преемник. Но каким кружным, долгим, не очень счастливым оказался его путь к родной команде!.. Бег с препятствиями. «Торпедо», ЦСКА, сборная страны, «Заря», «Локомотив», Центральная футбольная школа. И всюду угадывал, открывал игроков и пытался из разобщенной группы разномастных и разноклассных футболистов организовать команду. Так это было в «Локомотиве» и в «Заре». Казалось, завтра созданная им команда станет грозой чемпионов, послезавтра сама станет чемпионом.

Не было ни завтра, ни послезавтра. В футболе, как и в театре, есть сцена, есть «закулисы». И только кажется порой, что сцена важнее «закулис». Там, а не на поле решается иной раз судьба тренеров и команд. Так решалась и его, бесковская, судьба. Кто посмеет дать селекционеру участок на один год? Ему положено работать пять — десять лет, прежде чем будут плоды. Тренер на год—это не тренер, а консультант. И, очевидно, Бесков давно и страстно мечтал о своей команде, о команде не на сезон, а надолго, может быть, навсегда. Кто будет этой командой? Странный вопрос. Конечно, та, в которой он играл, в которой забивал голы сообща — «Динамо» (Москва). И вот новый поворот в судьбе Бескова. Он тренер московского «Динамо». Вот тут-то и начинаются самые трудные трудности. И возникает опасность самого тяжелого поражения.

Опасность эта состоит в том, что одаренный человек, который долго не мог реализовать свои способности в силу ряда причин, вдруг в один прекрасный день от этих причин избавлен. В силу тех или иных обстоятельств он был не тем, кем мог бы быть. И вот делай свое, пиши то, что ты хочешь, то, что знаешь, то, что пережил. Вот тебе время, бумага, задаток. Работай. А ты работаешь так же, как и раньше. Опасность неосуществления самого себя.

Четыре года Бесков работал со своей командой. Четыре года пытался он воплотить себя, свое понимание борьбы, свое умение, свой опыт, опыт других, свой характер и спортивное честолюбие, теоретические выкладки и гул чужих стадионов. Свои впечатления от Бобби Чарльтона, от Эйсебио, от Уве Зеелера, от Соареса, свои воспоминания о Федотове, Якушине. Боброве. Свою спортивную юность и зрелость воплотить в одиннадцать игроков, в одиннадцать молодых парней, умеющих бегать, катать по траве мяч, бить по нему.

Все шло не так, как хотелось. Динамовцы выигрывали «Подснежник», романтический курортный кубок начала сезона, и проигрывали на старте практические суровые очки. Команда плелась где-то в середине таблицы, потом пускалась в бешеную гонку, выигрывала у всех — и только лишь восполняла неудачи первого круга. Команда показывала игру иногда лучшую, иногда худшую, довольно техничную, в меру осмысленную, лучше многих других, хуже очень немногих. Но как далека была эта команда от той, где гол забивают сообща, где есть свой почерк, где есть люди, способные не только выполнить урок, но и показать импровизацию! Как далека она была от той игры, которую исповедует тренер, спортсмен, обладающий не только волевым, но и художническим началом! Как далека от игры в Футбол, когда мы забываем уничтожающий, буквальный перевод этого слова «ножной мяч», в тот самый Футбол, что рвет насмерть сердца болельщиков у телевизоров!

Такой футбол иногда чуть-чуть обнаруживал себя отдельными, не ярко выраженными элементами в этом году после поражения в Мексике, после новой переоценки ценностей. И впервые такой футбол в этом сезоне проглянул в игре одной московской команды. «Динамо» (тренер—змс Бесков К. И..).

А теперь оставался еще един шаг, еще один шанс. И будет все, что существует в отечественном футболе: кубок, медали и жетоны. Триумф. И сознание того, что если мечта и не осуществилась полностью, то не только потому, что «Динамо» 70-го года, пусть даже и чемпион и обладатель Кубка, все-таки еще не та команда, ради которой он начал свой тренерский путь… Еще и потому, что мечта на то и мечта, чтобы не осуществляться.

Значит, один шаг, равнозначный победе. И вот сейчас я звоню своему другу. Первый тайм окончен, счет 3:1, и победа, она здесь, рядышком, теплая и живая, как птенец, которого ты осторожненько, в ладонях вытащил из клетки.

Перерыв между таймами

Те, кто любит футбол, знают это чувство. Приятное и несравненное. Ожидание матча. Даже когда ты не идешь на стадион, а матч показывают по теле, ты все утро как бы тихо освещен этим ожиданием, и даже твоя работа отодвигается на второй план. А главной работой становится футбол. И кажется, что если матч пройдет так, как ты ждешь, и победит твоя команда (не просто победит, а так, как тебе хочется — красиво и значительно), то ты и сам будешь немножко счастливей, и вновь захочется работать не ради очков в командном зачете, а ради игры, ради слова, ради победы. Но игра чаще всего проходит тускло. И ты сам тускнеешь и слушаешь, как комментатор в самый решающий момент вдруг начинает рассказывать о первенстве по хоккею (почему именно сейчас, когда ты смотришь футбол?) или вдруг ни с того ни с сего начинает хвалить Шестернева. Я заметил, что особенно в конце октября —- начале ноября, во время так называемых зимних матчей, комментаторы, словно сговорившись, в каждой игре подолгу начинали хвалить Шестернева: «Любители спорта знают нашего замечательного футболиста капитана сборной Альберта Шестернева».

Да, знают, да, любят, да, помнят. Но зачем все время повторять общие места? Если о Шестерневе — то то, чего я о нем не знаю, или расскажите, пожалуйста, о новичке, который мне неизвестен. Конечно, легко критиковать, трудно вести репортаж. Бывают иной раз и превосходные репортажи, но сколько банальностей все-таки предлагается зрителю и слушателю. В свое время, чуть только появлялся в кадре Геннадий Еврюжихин, как тут же говорилось, что вот он быстр, но прямолинеен. Появлялся Гершкович, и говорилось: техничен, но любит играть сам. Все это штампы, стандартные однозначные оценки, лежащие на поверхности. Повтор того, что уже писалось и говорилось, а в этот момент как раз Еврюжихин не был прямолинейным, а Гершкович играл не на себя. Или такие соображения: приятно, когда бьют по воротам. Это в финальном матче. Или, например, комментатор говорит, что вот эта команда явно выглядит свежее, но как раз в этот момент другая забила гол. И вот уже она, оказывается, выглядит свежее. Все-таки есть тяга к этим лежащим на поверхности оценкам. А при этом у каждого комментатора наверняка есть собственные мысли о матче. Его личное, им самим выведенное отношение к игроку… Так дайте, пожалуйста, именно это. И больше информации — меньше беллетристики.

Но вот кончился репортаж, ты поворчал на комментатора, на свою команду, на весь наш футбол, ты мысленно сравнил его с «мексиканским», ты дал себе зарок в следующий раз не относиться к этому всерьез и занялся своими делами. Прошла неделя, ты снова включаешь телевизор. Чего ты ждешь в конце концов? Что тебе важно? Результат? Очки в таблице? Да, и это важно тебе, поскольку это важно твоей команде. Но если говорить по чести, то ты ждешь спектакля. Да, да, именно спектакля. Ибо сокровенный смысл футбола-зрелища не в тяжеловесном потении двух борцов, старающихся пережать друг друга по очкам, а в неповторимой драме, с завязкой, с кульминацией, с главными героями, со статистами, с всегда неожиданным финалом…

Впрочем, для одних — спектакль, для других — вопрос жизни.

«Вот смерклось. Были все готовы заутра бой затеять новый и до конца стоять».

На экране рамка Ташкента. Последний раз я был там шесть лет назад, в конце апреля — мае шестьдесят пятого года, в дни землетрясения. Тогда при самом большом оптимизме не верилось, что настанет день, когда Ташкент будет транслировать на Интервидение решающий матч двух команд. Впрочем, если вспомнить получше, и в дни землетрясения состоялась игра с участием «Пахтакора», и на ней были люди, правда, немного. Сидели в основном в нижних рядах, там безопаснее, кричали, и болели, и смотрели на ровную зеленую землю, по которой гоняют мяч. И было дико представить себе, что она может вдруг вот сейчас предать этих людей, вспучиться и обезуметь. Девяносто минут об этом никто не думал. Девяносто минут люди болели за «Пахтакор». Вот что такое футбол!

Тайм последний

На одиннадцатой минуте повторного матча Пильгуй отбил нетрудный мяч прямо в Дударенко. Тот забил. Пахнуло на секунду душным запахом катастрофы. Катастрофой. Тем более, что армейцы в первом матче были все-таки несколько мощнее. Но вот прошло несколько минут, динамовцы вышли из состояния грогги и начали показывать то, что я так люблю у них. Эти мгновенные, острые проходы, фланговые удары, зрелищно эффектные и игрово эффектные. Эштреков, «иноходец», как прозвали его болельщики (по-моему, совсем необидное прозвище), плохо игравший вчера, наконец разошелся и мотает всех, кого хочет. И даже Шестернев вынужден останавливать его подножкой.

Эштреков — классический динамовский крайний в условиях сегодняшнего футбола (таким был когда-то Трофимов, потом Игорь Численко, так заметно игравший и так незаметно полусошедший со сцены). Нет ничего прекрасней в футболе прохода крайнего, этого танца с саблями на краю площадки, этих серий финтов, прострелов или еще лучше смещения к центру, к вратарской. И, наконец, удар. Этого, последнего, Эштреков еще не умеет. Редко это у него получается. Численко это умел отлично. Как коршун, нависает над воротами Пшеничникова Еврюжихин… «Прямолинейный Еврюжихин…» Никакой он не прямолинейный. Он интересно, расчетливо, остро играет — просто, как все в нашем футболе, теряется перед воротами, мажет, техника есть, но не на грани фантастики. А у такого же быстрого, напористого, взрывного Мюллера она все-таки на грани. Пшеничников стоит хорошо. Он сегодня в психологически сложном положении. Играет в своем городе, откуда ушел, куда чуть было не вернулся в этом сезоне. Интересно, как воспринимают его ташкентцы? Как своего или как перебежчика? Вот этого по телевизору не узнаешь. Мне он очень симпатичен и в сборной, и в ЦСКА, но только не сегодня… Пропусти, Пшеничников! И послушался — пропустил. А кто бы такую не пропустил?! Жуков, казалось, не ногой по мячу ударил, а ядро метнул, тяжеленное ядро вонзилось в верхний правый угол, колыхнуло сетку, тренер Николаев и человек в военном рядом на скамеечке болезненно поморщились. Сейчас диктор скажет: «Все начинается сначала». И точно, сказал. А впрочем, чего тут мудрить. Действительно сначала. И вот снова началась раскрутка… Теперь уже молодец Уткин. Прекрасно проходит и отдает Еврюжихину. И снова мяч ложится в сетку. Оба, и Жуков и Уткин, — бесковские ребята. Его открытие. Еще год назад их почти никто не знал. Телеоператоры показывают Бескова. Он пыхтит сигарой, невозмутим, спокоен. Мол, ничего не произошло, все идет по плану… Молодец, так и надо держаться тренеру. Тренер все-таки немножко полубог, и он всегда должен быть чуть-чуть над схваткой. А внутри у него, наверное, все клокочет от тревоги, от радости, оттого, что все так хорошо и складно повернулось. Яшин, тот и не пытается сдерживать себя, потирает руки, счастливо, по-мальчишески улыбается. И это выглядит не самодовольством, а нормальной реакцией непосредственного человека на удачу… Наши выигрывают!

Но что же дальше? Защита армейцев выглядит беспомощно. Динамовцы их переиграли и в скорости, и в маневре, они будто ножницами кромсают армейскую защиту на куски. Сейчас они завелись все. У них все теперь получается. Почти на уровне среднеевропейских образцов… Ах, какой футбол, — аж постанываю от удовольствия! И вот третий гол ложится в их сетку. Это Маслов. «Труженик». Так называемый «человек с двойным сердцем». А на самом деле он просто техничный, волевой, собранный и умеющий максимально выкладываться игрок. Динамовцы все рвутся и рвутся вперед. Грубит Афонин. Еврюжихин может забить еще гол. Четвертый.

Скамейка армейцев в смятении. Николаев собирается ставить Шмуца вместо деморализованного Пшеничникова. Тот раздевается. В последний момент тренер останавливает его.

Динамовцы создают голевые моменты как бы шутя и играя. И не используют их. Будто им не надо, будто им и так хватит. На мгновение мелькнула мысль, что это плохой признак, когда легко можно забить гол, а его не забивают. Обманчивая легкость победы… А впрочем, чего я морочу себе голову! Все идет прекрасно. Настроение, как любит говорить Левитан, отличное.

Так вот, дорогой друг, какая игра и какая победа. Надо бы, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, ведь уже доказано, что и в собственных делах и в футболе лучше быть суеверным.

Поражение

Так что же все-таки произошло? Где психологическая разгадка поражения? Объяснения уже есть. Первое — слишком заосторожничали, ушли в оборону. Второе — построили второй тайм слишком рационально, без стихийности, без дальнейшего напора. Третье — немыслимая воля к победе армейцев.

Все это, конечно, существовало. И, возможно, сыграло свою роль. Но все-таки это больше плод нашего осмысления игры, чем следствие самой игры. А произошло лишь то, что иной раз происходит в футболе.

Что делает его несправедливым к истинному мастерству игроков, затрате сил, к ходу борьбы. То, что делает его игрой. Произошло стечение обстоятельств. Просто вот так, за двадцать минут до конца, а точнее, на семьдесят первой минуте, после ряда атак, не очень страшных, отнюдь не напоминающих шквал, обыкновенных атак отыгрывающейся стороны, Федотов ударил сильно и неотразимо. Счет стал 3:2. Федотов — ученик Бескова.

Это еще ничего не меняло. Конечно, армейцы заиграли. Но прорыв, который дал им пенальти, еще не обязательно нес в себе гол. Да и вообще всякий болельщик (даже армейский) не любит голов с пенальти.

3:3! Ну что ж. Действительно начинается все сначала. И все равно, несмотря на то, что справедливости в футболе нет, высшая справедливость существует. А значит, это динамовский день, и они должны победить. Им ли привыкать начинать с центра! Снова возводить разрушенное здание, снова продолжать действие уже завершившегося спектакля с пролога.

Как это у Багрицкого: «Мы втянуты в дикую карусель. И море топочет, как рынок»…

Но что это? Что с вратарем? Что это за повторный кадр, который кажется мне замедленным? Мой Пильгуй, которым я так гордился в первой игре, стройный, спортивный, с мгновенной реакцией, нелепо, неуклюже распростерся на земле, а мяч медленно проползает у него под руками… Да, под руками, как у вратаря Игоря Буйволова из шестого класса «Б» в матче двух дворовых команд. Потом он стремительно вскакивает, как человек, поскользнувшийся на мостовой и не желающий выглядеть смешным.

Конечно, у мастеров бывают ошибки, конечно, парень очень устал, работая подряд две игры. Кто посмеет его обвинить? Бросить в него камень? И я благодарен диктору за его сочувственную фразу, адресованную человеку, храбро сражавшемуся, но совершившему ошибку.

Но только скажите, почему она именно сейчас, эта ошибка? Почему в повторном матче, почему на 84-й минуте? Что это за ошибка?.. У нее есть теперь новое название — она обрела новое качество. Теперь эта ошибка непоправимая… Впрочем, пять минут. Вспомним матч Италия — ФРГ. Нет, такое бывает только в кино.

Армейцы в те времена, когда обе наши команды были великими, ежегодно соперничали друг с другом, всегда были чуть-чуть счастливее нас. То Бобров забивал на последней минуте мяч, и они выигрывали 3:2, то в финале мы били в штангу пенальти, то у них и у нас было абсолютно равное соотношение мячей и очков, и они выигрывали у сталинградского «Трактора» ровно так, чтобы опередить нас, в соответствии с тогдашним требованием коэффициента на какую-то одну сорокапятимиллионную. И эта сорокапятимиллионная делала их чемпионами. Конечно, они счастливее. Только это не значит, что они сильнее. Конечно, выигрыш. Но выигрыш еще не равнозначен победе.

Да, Женя Сидоров, мы проиграли, но вы не победили!

Унижение паче гордости. Мне всегда были немножко дороже проигравшие, если они проигрывали с достоинством. И Пильгуй, пропустивший роковой мяч, мне дороже сегодня сравнительно благополучного Пшеничникова. Я не знаю, что там было, в раздевалке. Но только на поле динамовцы вели себя, как и подобает проигравшим, но не побежденным.

Ну что ж, упущены медали, звания… Бывают проигрыши и пострашнее. А потом, что делал бы Бесков, поднявшись на вершину? Ему надо было бы ее удерживать, охранять… А теперь он медленно спускается вниз под музыку цирковой кавалькады, под музыку, говорящую, что все на свете есть, в сущности, игра, что сегодня проигрыш, завтра победа… Вот я мысленно вижу, как он шагает по этой тропке, корректный и полный достоинства, погасивший сигару, за ним — его проигравшее войско… Медленно, устало, натруженными ногами — по тропе, обдумывая превратности судьбы и путь к новому восхождению.

Проигрыш, упущенная победа делают людей печальнее и мудрее.

Не знаю только, нужны ли эти качества в футболе?

Евгений Сидоров:

Это прекрасно, Володя, — цирк, танец с саблями, кавалькада… Знаешь, если бы динамовцы играли с такой же страстью, с какой ты писал свой материал, вы бы у нас выиграли…

Владимир Амлинский:

Спасибо за рецензию. Что же касается футбола, то, знаешь, момент истины едва ли однозначен моменту везения…

Журнал «Юность» № 3, 1971

Динамо
Динамо
Москва
3:4
6 декабря,
Ташкент
ЦСКА
ЦСКА
Москва
19 декабря 2017 • просмотров: 2293
Материалы по теме
Владимир Дударенко: «Тренировались у Шапошникова в танкистских шлемах, поэтому хорошо играли головой»
Владимир Федотов вспоминает
Бесков и ЦСКА
Любовь Федотова: «Гадалка была права»

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/blogs/topic/33722/nikita-visokih.-debyutant-v-spiske-33-h-luchshih/

Чуть больше года прошло со времени дебюта в составе армейской команды Никиты Высоких. Все произошло, как это часто бывает в футболе, совершенно неожиданно. Команда ЦСКА 14 мая 1974 г. встречалась во Львове с местными «Карпатами». Во время одной из атак хозяев поля, вскоре после начала матча, получил травму левый защитник армейцев Истомин. Так получилось, что в запасе у ЦСКА из защитников оказался лишь один Высоких. Обстоятельство усугублялось еще тем, что накануне Никита сыграл оба тайма за дублирующей состав, так что нагрузка на молодого игрока выпадала большая. Однако выбора у тренеров не было, и Высоких занял свое привычное место левого защитника. Свой первый матч он провел спокойно, уверенно: стороннему наблюдателю могло показаться, что в высшей лиге он давно. С тех пор тренеры все чаще н чаще стали выпускать молодого игрока на поле. С каждым выступлением в его игре стали появляться новые черточки, раскрывавшие индивидуальность футболиста, его непохожесть на других. Смелая, расчетливая, уверенная игра в сочетании с хорошими природными данными получила всеобщее признание и по итогам 1974 г. Высоких был включен в число 33-х лучших футболистов Советского Союза. Кстати, Никита оказался единственным представителем ЦСКА в этом списке.

Спортивная биография Высоких началась в 1964 г. в Москве, когда он вместе со своими сверстниками пришел в детскую спортивную школу ЦСКА. Первый его тренер Иван Павлович Пономарев сразу же подметил в высоком, худощавом мальчике хорошую прыгучесть, координированность, высокую скорость и… желание играть в защите. С тех пор за какие бы команды своего клуба Высоких ни выступал — будь то команды старших мальчиков или юношей — место левого защитника неизменно было «забронировано» за ним.В 1972 г. молодого защитника взяли на заметку тренеры команды мастеров и вскоре он стал выступать в дублирующем составе.

Первый вопрос, который корреспондент общественного пресс-центра задал Никите Высоких, был традиционным для игрока команды-неудачницы:

— Какие выводы по итогам прошлогоднего выступления были сделаны в вашей команде?

— Я думаю, зрители помнят нашу игру в прошлом сезоне, который оказался одним из самых неудачных в истории клуба. Лишь по лучшей разности забитых и пропущенных мячей армейцы заняли место выше алма-атинского «Кайрата», вынужденного покинуть высшую лигу. Слабая игра нападающих (по результативности команда заняла последнее место), неудачные действия полузащитников и защитников оставили от игры ЦСКА неприятные воспоминания. В поисках лучшего варианта тренеры вынуждены были часто изменять состав, что и конечном итоге также существенно отразилось на качестве игры.

После окончания чемпионата в команде состоялся большой разговор о причинах неудач. Не буду сейчас подробно останавливаться на деталях — скажу только одно: разговор был серьезный, и все игроки прониклись чувством особой ответственности за судьбу клуба. Никто не сваливал вину на товарищей, а наоборот, старался взять ее на себя. Решение было единодушным: приложить все усилия к тому, чтобы удачно выступать в следующем сезоне.

Уже в начале января мы приступили к регулярным тренировкам. Новый старший тренер Анатолий Владимирович Тарасов сразу же направил весь тренировочный процесс на то, чтобы заложить в команде прочный фундамент атлетической подготовки. Сначала повышенные нагрузки переносились с трудом, а затем все привыкли.

В середине января для проведения нескольких товарищеских встреч мы выезжали в Ирак, где тренерам предстояло определить основной состав команды и наладить взаимосвязи в отдельных звеньях.

Но к сожалению, по ряду причин проблема основного состава до конца решена не была. Это подтвердили и первые игры чемпионата: за два месяца выступлений на поле выходили 19 игроков. Практически не менялась за это время только линия обороны, а вот остальные звенья команды так до сих пор и не определены. По-прежнему беззубо выглядели нападающие, забившие в первых 6 играх лишь 3 гола. Так чти удовлетворения от игры ЦСКА в начале чемпионата не получили ни тренеры, ни игроки, ни зрители.

— Значит и Вы тоже недовольны своей игрой?

— Конечно, нет. Если команда выступает неровно, то не может быть удовлетворения от собственной игры. Даже в начале, когда в тех же 6 матчах было пропущено 2 мяча, в игре нашей защиты не было полной согласованности. Я, например, часто ошибался тактически: иногда уходил вперед тогда, когда мою зону вовремя не подстраховывал другой игрок, не всегда разумно распоряжался мячом в сложных ситуациях. К тому же некоторое время в середине мая мне пришлось тренироваться не в полную силу, так как в матче с ростовчанами я сломал палец на ноге.

— Есть ли в команде игроки, с которыми по ходу игры Вы взаимодействуете наиболее часто?

— Стараюсь взаимодействовать со всеми, но больше всего люблю играть с Федотовым. Очевидно потому, что он отлично понимает, что я буду делать в следующий момент, мгновенно может оценить обстановку на поле и дать выверенный до сантиметра пас.

— А против кого из игроков команд-соперников Вам играть труднее всего?

— Против Гуцаева и Хадзипанагиса. Оба игрока быстры, обладают большим набором обманных движений, любят сыграть нешаблонно, с выдумкой.

— Какие Вы можете назвать наиболее памятные для Вас матчи?

— Из тех, в которых я принимал участие, прошлогодний матч второго круга с московским «Торпедо», закончившийся со счетом 1:0 в нашу пользу. В той игре у меня все получалось, игралось легко, с настроением, хотя соперник был силен.

Очень запомнились ташкентские матчи 1970 г. «Динамо» — ЦСКА. Неукротимая воля к победе, желание выиграть, подкрепленное, естественно, мастерством, отличали в тех матчах армейцев. Правда, динамовцы в некоторой степени сами оказались виновниками своего поражения: они очевидно забыли азбучную истину, что футбольный матч продолжается 90 минут.

Большое впечатление оставила игра киевского «Динамо в финале Кубка обладателей кубков. Современный футбол в исполнении динамовцев, я думаю, доставил истинное наслаждение всем любителям этой игры.

— Кого из игроков своего амплуа Вы могли бы отметить в нашем футболе?

— Киевских динамовцев Трошкина и. Матвиенко. Строгая игра в обороне чередуется у них с внезапными подключениями в атаку. Правда, в этом случае грамотно должны играть их партнеры, ведь если выходы защитников вперед будут вестись неорганизованно, толку от таких атакующих действий мало. Скорее наоборот — больше вреда. У киевлян эти подключения происходят без какого-либо ущерба для команды, действия их полностью подчинены строгому выполнению тренерских замыслов.

И Трошкин, и Матвиенко обладают достаточно высокой техникой. Они сильны в отборе мяча и чувствуют себя уверенно в атаке.

— И последний вопрос: Ваше мнение об игре московского «Торпедо»?

— Сильный коллектив с хорошим подбором молодых игроков. Мне нравится, что торпедовцы в какой бы они форме ни находились, всегда стараются играть в техничный, комбинационный футбол. Сейчас, правда. «Торпедо» переживает смену поколений, а процесс этот, как известно, труден для любой команды. И все же автозаводцы относятся к числу команд, с которыми играть всегда интересно, и победа может прийти, если игре отданы все силы.

Программа к матчу чемпионата СССР по футболу ЦСКА — «Торпедо» Москва, 14 июня 1975 г.

Общественный пресс-центр «Динамо» (Москва)

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/33761/marek-holli-lyublyu-stil-platini-i-francheskoli/

Марек Холли — в своем роде уникальный футболист. В юности он чистил танки и работал на металлургическом заводе, играя за любительские команды. Сейчас выступает в одном из сильнейших российских клубов. При этом Марек не скрывает, что рассчитывает заиграть и на более высоком уровне.

МОГ СТАТЬ ПРЫГУНОМ С ТРАМПЛИНА

Детство Холли прошло в словацкой деревушке у подножия горного массива Татры. Зимой он катался на лыжах и прыгал с трамплина, а летом, помимо футбола, играл еще в волейбол и баскетбол. «В футбол у нас играли практически все, — вспоминает Холли. — Я не исключение».

— Почему предпочли футбол лыжам?

— Когда мне было 10 лет, мы уехали из деревни — перебрались в большой город, Мартин. Хотя по российским меркам язык не повернется назвать его большим — всего-то 60 тысяч жителей (улыбается). Там, в местной команде, и начал по-настоящему играть в футбол. А вообще я влюбился в эту игру после чемпионата мира в Мексике. Это был 86-й год. Тогда на футбольных полях блистали Платини, Франческоли. Чуть позже засверкал Ван Бастен. Игрой этих футболистов я восторгался. Они были моими кумирами. Мне вообще по душе умный, интеллигентный, эстетичный футбол.

— Но тогда вы, наверное, и представить не могли, что сможете добиться каких-либо успехов на профессиональном уровне?

— Это точно. Играл в футбол просто потому, что любил его. Даже не предполагал, что впоследствии он станет моей основной работой. После Мартина я успел поиграть в молодежной команде «Дуклы» из Банска-Бистрицы. А потом меня забрали в армию. Отслужил год, после чего пошел работать на металлургический завод. Правда, футбол не бросал. Играл и в армии, и когда работал на заводе. Тогда у нас была совместная команда. За нее выступали и военнослужащие, и рабочие завода.

— А в армии чем занимались?

— Танки чистил (смеется)… И еще в футбол играл.

— Как удавалось совмещать работу на заводе с футболом?

- Мы тренировались после окончания рабочего дня. А на игры мастер нас отпускал. Веселое было время. Потом, правда, я вернулся в Мартин. И уже оттуда меня пригласили в чешский клуб высшего дивизиона — «Сигму» из Оломоуца.
ВО ФРАНЦУЗСКИЙ «НАНТ» МЕНЯ НЕ ОТПУСТИЛИ

— Как умудрились попасть в «Сигму»? Ведь играли-то в совсем неприметных командах…

— Тренер один пригласил. Он запомнил меня по выступлениям за «Дуклу». Тогда я хотел найти себе какой-нибудь клуб в Словакии. Когда попал в «Сигму», понял, что это очень серьезный уровень.

— Когда играли за «Сигму», у вас были предложения из дальнего зарубежья?

— Хватало. Звали из многих команд. Например, из французского «Нанта». Но руководство «Сигмы» не намерено было меня никуда отпускать. Молодой, перспективный. Я тогда действительно неплохо играл. После нескольких успешных игр в Кубке УЕФА меня пригласили в молодежную сборную Словакии.

— В конечном итоге с «Сигмой» вы расстались. Почему?

— Тогда совпало два нежелательных для меня обстоятельства. Я получил серьезную травму, а в конце 97-го года у нас сменился тренер. Из-за своей травмы пропустил почти полсезона. После чего новый тренер сказал мне: «Ты игрок основного состава, но в данный момент постоянно играть в „Сигме“ у тебя не получится. Поэтому ты можешь уйти». И я ушел в братиславский «Слован».
НА ШУТКИ ОВЧИННИКОВА Я НЕ ОБИЖАЛСЯ

В «Словане» дела у Холли поначалу складывались довольно неплохо. Он отыграл почти все игры во втором круге чемпионата-97/98. «В команду тогда были вложены серьезные средства, — вспоминает Холли. — Клуб купил нескольких ведущих игроков. Но потом произошла трагедия — убили нашего президента. У команды сразу начались финансовые затруднения. Как результат мне решили переоформить контракт, снизить зарплату. Я отказался, после чего меня сослали в дубль».

— И вы решили покинуть команду?

— Да, но меня долгое время не отпускали, затягивали продажу до последнего. В итоге дозаявки практически во всех чемпионатах были закончены. Оставался единственный вариант — Россия. И когда агент сказал, что есть возможность поиграть в Нижнем Новгороде, я подумал и решил: еду.

— В Нижний вы попали, что называется, с колес — перед самым началом чемпионата-99.

— Да, вместе с Хёгером, другим словаком, мы отправились на последний сбор «Локомотива» в Сочи. А сразу после него стартовал чемпионат. Овчинников тогда перед самым началом сезона фактически слепил новую команду. Мы с игроками знакомились уже по ходу первых игр.

— Какими были первые ощущения от пребывания в Нижнем Новгороде?

— Думали о том, что могло быть и получше (улыбается). Но постепенно сыгрались, притерлись друг к другу. У нас была очень приличная команда. Мне доставляло удовольствие играть вместе с такими игроками, как Татарчук, Кузнецов. Они мне очень помогли на первых порах. Все-таки сами побывали в легионерской шкуре. Татарчук в свое время поиграл в чешской «Славии». С ним и Кузнецовым мы общались больше всего. И свободное время проводили тоже вместе.

— А как проводили?

— Пару раз ездили вместе в Москву. Именно Кузнецов познакомил меня с этим городом. Димка водил меня на дискотеку. После некоторых матчей мы шли в бар — попить пива, отдохнуть. Я вообще люблю пиво.

— А тренеры не против этой любви?

- В Чехии у меня был тренер, который запрещал пить кока-колу, а пиво, наоборот, разрешал. Две-три кружечки. Да и вообще в России и за ее пределами к алкоголю совершенно разное отношение. На Западе можешь пить сколько хочешь, но когда выходишь на поле, будь любезен, покажи, на что способен. В России отношение к пиву у тренеров не такое благосклонное.

— У «Локомотива» очень колоритный тренер — Валерий Овчинников. Как вы относились к нему?

- С уважением. И он меня тоже уважал. Благодарен Овчинникову. Он дал мне шанс, и я его использовал. Как мне кажется, я показал себя профессионалом: тренировался с полной самоотдачей, да и играл неплохо.

— Овчинников знаменит тем, что умеет пошутить, иногда зло.

— Тогда настроение у него было хорошее. Ведь играли-то мы неплохо. И шутил с нами Овчинников по-доброму. Во всяком случае, мы на его приколы не обижались.
ПОСЛЕ НОРВЕЖСКОГО КОШМАРА ХОТЕЛ УЙТИ ИЗ ЦСКА

В середине сезона-99 Холли пригласили в ЦСКА. Его дебют в составе армейцев состоялся в гостевом матче против «Зенита». Уже в первой игре за новый клуб словацкий полузащитник произвел сильное впечатление. Несмотря на новую обстановку, на поле он не терялся и сумел организовать несколько опасных атак. И уже скоро темноволосый легионер завоевал прочное место в основном составе ЦСКА. «Когда узнал, что мной заинтересовались армейцы, очень обрадовался, — рассказывает Холли. — Мы поговорили с Хёгером и пришли к выводу, что это команда совершенно другого уровня. К тому же лично мне очень хотелось попробовать свои силы в Лиге чемпионов».

— Выступление в этом турнире и для команды, и для вас лично закончилось катастрофой. В гостевом матче с «Мёльде» вы совершили необязательный фол, после чего вас удалили с поля, а ЦСКА уступил — 0:4…

— По больному режете, — вздыхает Холли. — После этого поражения у меня наступило такое душевное опустошение, что трудно выразить словами. Хотелось все бросить и уйти из команды. Тогда от этого шага меня удержал Долматов. Он очень поддержал меня. И я постепенно отошел.

— После окончания сезона вы все же покинули ЦСКА…

- Да, закончился срок аренды.

— Потом была «Алания», а вслед за ней вновь армейский клуб…

— Вы хотите сказать, в одну и ту же реку нельзя войти дважды? В России, по-моему, тоже есть такая поговорка? Да? Значит, я не ошибся… Почему я вновь вернулся в ЦСКА? Во-первых, знакомый коллектив, почти всех ребят знал. Это важно. А во вторых, чувствовал, что задолжал армейским болельщикам. В середине прошлого сезона ЦСКА ведь находился в очень непростой ситуации. И когда возникла возможность вновь вернуться в армейский клуб, без раздумий согласился. Хотя у меня были и другие предложения — из России, из-за рубежа.
Я ПОЛНОСТЬЮ ПОНИМАЮ САДЫРИНА

Всем известна неприязнь тренера ЦСКА Павла Садырина к легионерам. Практически ни одно глобальное интервью этого наставника не обходится без слов о нецелесообразности приглашения заграничных «пришельцев». При этом в его команде играет словак Холли — и играет регулярно. Более того, Холли стал одним из первых приобретений Садырина, когда тот в третий раз в своей карьере возглавил ЦСКА. И кто после этого рискнет сказать, что Холли не уникальный футболист?

— Знаю, что наш тренер не жалует легионеров, — признается Холли. — Полностью его понимаю. Но огорчаюсь не слишком. С легионеров везде спрашивают больше. Я к этому привык.

— Но ведь помимо России и родной Словакии вы выступали только в Чехии. Неужели там вы тоже чувствовали себя легионером?

— Во всяком случае по статусу я им считался. И должен был доказывать, что лучше, чем другие. Спрос с зарубежных игроков всегда особый. А Чехия и Словакия все равно, что Россия и Украина. Языки этих стран далеко не одинаковы, хотя и имеют родственные корни. И легионером в Чехии я себя все же чувствовал.

— А дома вы на каком языке говорите? Ведь ваша жена чешка.

— На чешском. Все-таки четыре года в «Сигме» отыграл. Для меня Оломоуц — все равно что родной город. А когда начинаю говорить по-словацки, жена меня просто не понимает. Тем более я очень быстро говорю.

— Неплохо вы изъясняетесь и на русском. Наверное, и поэтому Садырин к вам нормально относится, несмотря на то, что вы — легионер из дальнего зарубежья.

— Русский я учил еще в школе. Как иностранный. А когда попал в Нижний Новгород, применил свои знания на практике. И в ЦСКА переходил уже с неплохим знанием языка. Хотя многих слов я до сих пор не знаю.
МНЕ ИМПОНИРУЕТ РУССКИЙ МЕНТАЛИТЕТ

— Чехия, Словакия у многих ассоциируются с пивом. А Россия у вас с чем?

— С водкой (смеется). А вообще когда учился в школе, я много чего узнал о России.

— И что же?

— Ох… Москва, Красная площадь, Кремль, Мавзолей, Санкт-Петербург, Эрмитаж, Зимний дворец…

— Как ваши знакомые относятся к тому, что вы играете в России? Все-таки не у всех жителей бывшей Чехословакии к нашей стране положительное отношение.

— Я лично ничего негативного на себе не чувствовал и не слышал. Да, меня про Россию спрашивают. В частности, мой тесть, который служил здесь в 60−70-х годах. Сейчас в России много чего изменилось. У меня самое положительное отношение к вашей стране. В России интересная жизнь, очень хорошие люди — открытые, дружелюбные. Мне нравится русский менталитет.

— Не скучно вдали от родины?

— Временами, бывает, находит тоска. Иногда слушаю словацкую музыку. Хотя чаще — зарубежную.

— А какие российские исполнители вам импонируют?

— Мне больше нравятся кассеты, где есть выбор различных песен.

— Сборники?

— Да-да… Это слово еще не освоил (улыбается).

— А российское кино любите?

— Да. Не все понимаю, но люблю. В России хорошее кино, интересное. «Иван Васильевич», «Двенадцать стульев» — веселые фильмы. Еще мне понравился «Брат-2». Но это уже другой фильм, в американском стиле.

— Ваша семья — жена и дочка — сейчас находится в Чехии. Когда планируете перевезти их в Россию?

— В самое ближайшее время вряд ли получится. Сейчас дочке должны сделать операцию на ноге. Поэтому пока перевозить ее смысла нет. А потом? Не знаю. Футбольная судьба — вещь непредсказуемая.

— То есть с будущим еще не определились?

— С ЦСКА у меня контракт до будущего лета. Но хотелось бы поиграть за рубежом. Я думаю, что заслужил это. Мне 27 лет, и есть стремление попробовать себя на более высоком уровне. Это нормальное желание любого нормального футболиста.

— В каком чемпионате хотели бы поиграть?

- В сильном. Я самого высокого мнения о чемпионате России, он лучше и интереснее, чем в Чехии и тем более в Словакии. Но хочется поиграть в еще более классных лигах — английской, испанской, французской. Адаптироваться в любой из этих стран для меня не составит труда.

Уверенность, с которой Холли говорил об этом, не оставляла сомнений — этот человек всегда опирается на реальную самооценку. И как настоящий профессионал ставит перед собой все более сложные задачи. Судя по тому, как Марек адаптировался в России, его слова имеют вес.

Валерий ОВЧИННИКОВ о Мареке ХОЛЛИ:

Холли — очень интересный футболист, он должен играть лучше, чем сейчас. Но он во многом зависит от партнеров, с которыми выходит на поле. То, что мы в 1999 году успешно прошли первый круг, во многом заслуга Холли. Я верю, что именно в российском чемпионате он раскроется как незаурядная личность в футболе.

[Денис Романцов]

https://cska.in/football/news/text/36409/ya-pochti-umer.-vrachi-davali-5-protsentov-na-to-chto-vigivu.-cherez-chto-proshel-bivshiy-igrok-tssk/

Автор поговорил с Мареком Холли, игравшим за ЦСКА и «Анжи», когда это еще не было мейнстримом.

Холли, первый словак в нашем футболе, жил в России недолго, но пережил многое — Валерия Овчинникова в двух командах, тактическую революцию Олега Долматова, 0:4 в Мельде, приход в ЦСКА Евгения Гинера, мятежного камерунца в Махачкале и перелет Астрахань — Хабаровск с пересадкой в Москве. В среду мы встретились с Мареком в гостинице «Измайлово».

— Как вы оказались в Москве?

— Играю за сборную артистов Словакии в турнире «Арт-футбол». Это благотворительный турнир — сборы идут на адресную помощь тяжелобольным детям. Наша команда называется «Муфуза», чешская — «Амфора». В каждую команду можно заявить двух профессионалов — у нас это я и Томаш Медведь, игравший за «Кошице». А остальные — певцы, музыканты, актеры. Им всем по 46−47 лет, я у них в 41 — самый молодой.

— Как словацкие артисты играют в футбол?

— Так себе — вот на первом таком турнире, в Сочи, мы заняли третье место, за нас тогда играл Любомир Моравчик, звезда «Селтика» конца девяностых, а сейчас мы самые плохие в нашей группе. У Голландии, например, есть какие-то 25-летние диск-жокеи — так они нас 5:0 обыграли. Самая сильная команда — Румыния, у них много молодых футболистов, серьезные тренировки. Всем до тридцати лет. Сегодня вечером с ними играем — получим 0:5 как минимум.

— Чем еще занимаетесь в Москве?

— Каждый вечер две команды артистов дают концерт на ВДНХ. У румын поют всего два человека, а у нас много музыкантов, так что мы устроили отличное представление. Еще я встречался с Димой Кузнецовым, мы с ним играли за нижегородский «Локомотив», и старшими болельщиками ЦСКА — вместе смотрели в баре финал Лиги чемпионов. С Сергеем Филиппенковым, моим партнером по ЦСКА-99, пойдем на выходных на матч Россия — Австрия.

— Задолго до перехода в ЦСКА вы служили в настоящей армии на родине.

— Да, я попал в армию в 1989 году — сразу после революции в Чехословакии. Служба была уже не такой суровой, как раньше. При мне срок службы уменьшили с двух лет до полутора. Сначала я был писарем, потом танкистом. Для меня там не было ничего необычного — после школы я работал в своем городе Мартине на очень большом танковом заводе. Когда я играл за ЦСКА, каждый день видел рекламу завода «МартинЭкс» на Ленинградке. Параллельно со службой я играл в футбол — утром армия, днем тренировка. В Словакии есть армейский клуб — «Дукла» Банска-Бистрица, к ним каждый год приезжали на турнир армейские команды из Восточной Европы: как раз Дима Кузнецов был в Банска-Бистрице в 1989-м.

— Как вы попали в Россию?

— На следующий год после разделения Чехословакии, я на четыре года перешел в чешскую «Сигму» — там был словацкий тренер, а я как словак был единственным иностранцем среди игроков. Потом был «Слован» Братислава, а в 1999-м, за неделю до старта чемпионата России, я попал в «Локомотив» Нижний Новгород. Ладно бы я один, но там появилось одиннадцать новых игроков. Я стал играть в центре поля с Димкой Кузнецовым и Вовкой Татарчуком, поигравшим в Чехии. Мы быстро привыкли друг к другу, они опытные ребята, а я был молодой, мне приходилось много бегать.

Димка Кузнецов на выходные возил меня в Москву — после удачных матчей тренер Овчинников отпускал нас больше, чем на один день, потому что знал, что мы европейцы и нам нужно немножко свободы.

— Вы сразу согласились сотрудничать с Валерием Овчинниковым?

— Нет, мы с Рихатом Хегером приехали из Братиславы в Сочи, на сбор, Овчинников озвучил условия, но нас они в первый раз не устроили, договорились только через неделю. Овчинников — шуточный тренер: как человек — открытый, бодрый, но как тренер — не очень, он не понимал футбол так, как другие тренеры в России, например, Долматов и Садырин.

— Говорят, когда игроки умоляли Овчинникова дать им потренироваться с мячом, он отвечал: «Хорошо. Берите мячи в руки и бегите».

— В Словакии меня еще больше заставляли бегать — Овчинников меня в этом смысле не удивил.

— А чем удивил?

— В Нижнем Новгороде нас поселили на базе. Для нас это было самое удивительное — в Словакии баз нет вообще, команды тренируются на тех же стадионах, на которых играют, или на маленьких полях рядом со стадионами. На нижегородской базе тяжелее всего было привыкнуть к еде — нас каждый день кормили котлетами и разной зеленью: хотя это получше для футболистов, в Словакии-то нас кормили более тяжелой, калорийной едой.

— Сколько вы прожили на базе?

— Месяц. Потом проиграли во Владикавказе 2:5, Овчинников на нас набросился: «В чем дело?» Мы ему: «Нам нужны нормальные условия. Вы говорили, что у нас будет квартира и машина, прописали это в контракте, а мы живем на базе». Вернулись в Нижний Новгород, и администратор повел нас выбирать квартиру. Поселились с Хегером рядом с нижегородским Кремлем. На другой день была тренировка, Овчинников отвел меня в сторону: «Марек, у тебя есть права?» Я еще плохо понимал русский, хотя учил его в школе, и подумал, что он имеет в виду правую ногу. Ответил: «Я и правой, и левой хорошо играю». Он мне: «Чудак, я про водительские права». Правда, машину мне так и не дали — ездил на такси, а из центра города на базу нас доставлял автобус.

— Самая запоминающаяся игра за «Локомотив» НН?

— В середине июня — против «Спартака», который тогда доминировал в России. У них был страшный состав — Юран, Титов, Тихонов. Овчинников не верил, что мы отберем у «Спартака» очки, говорим нам, что мы проиграем 0:5, поэтому уверенно пообещал нам за ничью немыслимые деньги — 6 тысяч долларов каждому, за победу — 20 тысяч. И — представляете? — Дмитрий Вязьмикин забил два, и к середине второго тайма мы вели 2:0. Закончили 2:2. Овчинников пришел в раздевалку, обхватив руками голову: «Спасибо вам, но я во втором тайме думал только о том, где я деньги для вас найду». Мы очень хорошо сыграли в первом круге и многие игроки «Локомотива» перешли потом в московские клубы — Вязьмикин и Аваков в «Торпедо», Нижегородов — в «Локомотив».

— А вы в ЦСКА. Почему Валерий Овчинников бросил тогда вслед вашему агенту Роберту Малиеву, что он совершил маленькую подлость?

— Да, Овчинников обиделся, что я ушел из Нижнего посреди сезона, но аренда в «Локомотиве» закончилась, а моим трансфером владел «Слован» — и только ЦСКА смог договориться о моем переходе. Очень большую роль в моем переходе сыграл Дима Кузнецов — руководство ЦСКА советовалось с ним насчет меня, они же не берут абы кого, а Кузнецов убедил, что по человеческим качествам я им подойду. ЦСКА тоже взял меня в полугодовую аренду, я очень прикипел сердцем к этому клубу, он стал для меня семьей, но в конце года они не смогли выкупить мой трансфер и мне пришлось уходить в «Аланию».

— Пример семейственности ЦСКА?

— Каждые три месяца мы ездили в медицинский центр ЦСКА. Один раз ко мне там подошел легендарный боксер Лев Сегалович: «Марек, я очень рад, что ты в нашей команде». Я не знал его, а он знал всех армейцев — и футболистов, и хоккеистов.

— Как вам жилось в Москве?

— Я взял квартиру у метро «Динамо». Рядом — посольство Словакии, однажды я отвел туда всю команду, выпить нашего пива, поесть словацкой еды и расслабиться. Хотел показать игрокам ЦСКА, как мы живем в Словакии. Мы в ЦСКА были чудо как дружны. Ближе всего я подружился с Филиппенковым и его семьей, на базе и на выездах мы с Серегой жили вместе, еще дружил с Сергеем Семаком, он много расспрашивал меня о европейском футболе, потому что хотел играть за рубежом, с Женькой Варламовым, Минько, Корнауховым, потом с Сережей Перхуном.

Перхун пришел в ЦСКА молодым, но был очень веселым и общительным — много рассказывал про родной Днепропетровск, а мы всегда брали его в свою компанию, чтобы помогать ему осваиваться в команде. В середине сезона-2001 я уехал в Махачкалу и в той игре, что стала последней для Сергея, играл уже за «Анжи». Когда они столкнулись с Будуновым, я стоял метрах в двадцати — сначала вообще подумал, что хуже будет Будунову, а получилось по-другому — через несколько дней Перхуна не стало.

— Каким вам за полгода запомнился Олег Долматов?

— Это лучший тренер из тех, с кем я работал. Только он в России тренировал по-европейски, в итальянском стиле: мы первыми в России стали играть в защите в линию — мне это подходило, потому что я играл так в Чехии и Словакии. Даже «Спартак» при Романцеве играл с последним защитником.

Долматов психологически очень помог мне после Мельде, когда мы вылетели из Лиги чемпионов. Я ошибся, меня удалили при счете 0:1 и мы проиграли 0:4. В том ЦСКА, наверное, я один имел опыт игры в еврокубках, за «Сигму», а другие игроки не были готовы к Лиге чемпионов, ЦСКА три года не играл в еврокубках — будь футболисты поопытнее, они бы и вдевятером не пропустили от «Мельде» три мяча.

— Болельщики ЦСКА тогда еще не были такими дружелюбными по отношению к вам.

— Да, после игры они выбрасывали в море майки и шарфы — их можно понять, это ж не Ярославль, они с несколькими пересадками добирались в Мельде, к тому же они мечтали, что мы выйдем в групповой турнир и они поедут болеть в Испанию или Италию, а получилось 0:4. У нас была хорошая, по-человечески очень дружная команда, но на поле выделялись только Семак и Варламов, а остальные все-таки были средними игроками по европейским меркам. Не хватало нам бразильцев мирового класса, какие появились потом.

После Мельде я был в очень плохом состоянии — только пришел, и тут же получил красную карточку в такой важной игре. Долматов дал мне отдохнуть в игре с «Спартаком», и потом я уже был в норме. А вот если б я сразу после «Мельде» сыграл еще и со «Спартаком» (мы ведь тогда тоже получили 0:4), болельщики, думаю, сразу после игры прогнали бы меня в Словакию.

— С чем вы столкнулись в «Алании»?

— Там был тренер-грузин Владимир Гуцаев, он во вред команде пихал в состав своих: в команде было четверо грузинских игроков и все выходили на поле. Мы проигрывали всем подряд, в семи первых матчах — два очка. В Махачкале Гаджиев тоже любил ставить своих, дагестанских игроков, но там-то они местные, а в «Алании» ставили грузинских игроков, которые выходили только потому, что у них такое же гражданство, как у тренера. Из-за этого мы, конечно, ссорились внутри команды.

Гуцаева сменил Александр Аверьянов, он меня очень любил, даже привез мне деньги в аэропорт Внуково, чтобы я остался в «Алании», но я не мог там больше находиться, тянуло назад в ЦСКА. Я сыграл за «Аланию» еще одну игру, но за неделю до того подписал контракт с ЦСКА.

— Почему так рвались из «Алании»?

— Во Владикавказе было очень плохо, все время приходилось сидеть на базе — в городе некуда было пойти, да и мой менеджер Роберт Малиев, он как раз и Осетии, говорил: «Вообще не суйся в город — только, когда я приеду». Там можно было разве что подняться в горы, поесть шашлыки — с украинским нападающим Сергеем Борисенко, он пришел из словацкого «Слована», и бразильцем Пауло Эмилио. Пауло, кстати, не забыл русский — общаемся с ним в фейсбуке до сих пор, он играет в Бразилии за ветеранов.

— Какой-то из наших клубов остался вам должен?

— В Нижнем Новгороде я оставил одну или две последние зарплаты — я не поехал за ними, потому что знал, что они будут уговаривать меня остаться, а я хотел перейти в ЦСКА.

— Чем Павел Садырин, к которому вы пришли в ЦСКА в 2000-м, отличался от Олега Долматова?

— Долматов был тренером будущего, а Садырин все-таки тренировал по старинке. Он вернулся к стилю, который принес ему успех в 1991 году — ЦСКА опять стал играть с последним защитником, одно время был раскол между тренером и игроками. Женька Варламов говорил: «Мы уже привыкли играть в линию, не хотим возвращаться к старому футболу».

— Вы застали приход в ЦСКА Евгения Гинера. Как это отразилось на вас?

— Если раньше, как я говорил, у нас было два сильных игрока — Семак и Варламов, то при Гинере их стало двадцать два: Лайзанс, Яновский, Березуцкий, Гогниев, появилось много-много классных игроков. Я бы мечтал остаться в этой команде, но у меня начались семейные проблемы в Чехии. Тяжело болела жена, я часто летал к ней, нужно было воспитывать четырехлетнюю дочь. В ЦСКА об этом не знали. Гинер, купив в «Анжи» Рахимича с Ранджеловичем, стал уговаривать меня уехать вместо них в Махачкалу. Я не хотел в Махачкалу, но Гинер настаивал: «Иди-иди, Марек, там хорошие условия».

— А вы?

— В итоге я согласился: в Махачкалу вместе со мной приехали Эду из «Крыльев Советов» и Илья Цымбаларь. Еще там был смешной камерунский защитник Биллонг. Однажды нам на три дня задержали зарплату: мы все переоделись на тренировку, а он — нет. Тренер ему: «Пепси, ты чего?» Пепси — кличка Биллонга. Он ответил: «No money — no football». В Чехословакии и России такое невозможно — надо выполнить работу, а потом говорить про деньги.

— Потом вы опять сошлись с Валерием Овчинниковым в «Волгаре». Что пережили в нашей первой лиге?

— Один раз мы прилетели из Астрахани в Москву, переехали из Домодедова во Внуково, а потом десять часов регулярным рейсом «Аэрофлота» летели в Хабаровск. А самое ужасное — через два часа после приземления в Хабаровске мы уже вышли на игру. Я даже не соображал: утро сейчас или вечер. Сыграли соответствующе — 0:2. Да и не было в первой лиге особой игры — одна беготня.

Когда я первый раз вышел на тренировку «Волгаря», Овчинников сказал: «Марек больше русский, чем вы все». Он имел в виду мой характер — я ненавидел проигрывать.

— Почему вы уехали из России?

— Жена скончалась от рака. Я вернулся на родину и решил закончить с футболом. Чтобы успокоиться и отвлечься, поигрывал за клуб «Мартин», но получил травму. Мне сделали операцию на колене, сама она была не так страшна — но ее сделали неудачно, у меня началось заражение крови и я почти умер. Врачи давали пять процентов на то, что я выживу. Дочка осталась бы одна. Я год провел в больнице — чудом выкарабкался.

— А потом?

— Работал в «Мартине» тренером, генеральным менеджером. Доктора говорили: «Радуйся, если сможешь ходить», но мне очень хотелось играть и я стал еще и выходить на поле в команде, которой руководил, а теперь, хотя у меня в колене металл, играю за команду артистов.

— Чем вы занимаетесь сейчас, кроме футбола с артистами?

— У меня небольшая гостиница, семейный пансион в Мартине — Дима Кузнецов и Сергей Филиппенков уже приезжали в гости. У меня очень уютно.

Фото: еженедельник «Футбол»/Сергей Дроняев; facebook.com/fsa.msp; REUTERS

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/blogs/topic/33735/kapitan-komandi-leytenantov/

21 августа нынешнего года (1979 г.) исполнилось 60 лет одному из лучших форвардов команды ЦСКА и страны заслуженному мастеру спорта Алексею Григорьевичу Гринину. Он —один из той знаменитой «команды лейтенантов», которая навсегда завладела сердцами многих любителей футбола и была вне всякого сомнения лучшей в футбольной истории армейского клуба. А. Г. Гринин был ведущим игроком этой команды, которая пять раз выигрывала звание чемпиона страны (в 1946, 1947, 1948, 1950 и 1951 гг). дважды были вице-чемпионом (в 1945 и 1949 гг.). трижды владела Кубком СССР (в 1945. 1948 и 1951 гг) дважды (в 1948 и 1951 гг) делала почетный «дубль», т. е. завоевывала одновременно и чемпионские награды и Кубок страны. До сих пор непревзойдено рекордное достижений той команды ЦДКА — подряд три чемпионских титула! Добавим к этому, что Гринин дважды — в 1948 и 1950 гг.— входил в список 33-х лучших футболистов страны на месте правого крайнего — под вторым номером, не раз защищал честь сборной Москвы (до 1952 г. сборная СССР не собиралась). Неоднократно избирался капитаном команды в период 1947—1952 гг.

Болельщики со стажем помнят этого великолепного мастера, пожалуй лучшего правого крайнего нападающего в истории армейской команды, помнят «грининские удары» — в те годы даже бытовал такой термин в футбольных отчетах — с обеих ног, его напористость, неудержимость, трудолюбие, серьезное отношение к игре. Он был истинным бойцом, великим тружеником на поле. Алексею Гринину вместе с Владимиром Деминым часто поручали бить штрафные и пенальти — партнеры были уверены, что своего шанса он не упустит и обязательно забьет. Внешне простая и несколько прямолинейная, но необычайно полезная и результативная игра А. Гринина как нельзя лучше подходила знаменитой пятерке нападающих 40-х начала 50-х годов. Он был ее составной частью и одним из лучших ее солистов. 244 матча числится в активе этого незабываемого форварда, из них 236 он провел в футболке с пятиконечной звездой на груди, забил 81 гол (всего в чемпионатах страны он забил 86 голов). Поздравляя сердечно от имени всех любителей футбола и прежде всего от имени преданных поклонников армейского клуба Алексея Григорьевича со знаменательной датой, давайте немного поближе познакомимся с юбиляром.

Корреспондент общественного пресс-центра попросил Алексея Григорьевича ответить на несколько вопросов:

— Как началась ваша футбольная биография?

— Очень просто, как и у всех мальчишек моего поколения. Сначала гонял мяч в мальчишеской ватаге в Озерах — небольшом городе на юге Московской области, что расположен на берегу Оки. недалеко от Каширы. Затем, когда мне было 13 лет, мой старший брат Владимир записал меня в детскую заводскую команду, где моя игра понравилась и меня включили в состав. Через два года начал играть за взрослых, а вскоре пригласили в сборную города.

— И вы всегда, с самого начала играли нападающим, правым крайним?

— Лучше сказать, всегда играл нападающим. Но вначале места определенного не придерживался, поигрывал и в центре, и полусредним. Уже позже в клубном коллективе московского «Динамо» мне определили твердое место на правом фланге. Я хорошо бегал, был резким, сильно бил с левой ноги. Мне нравилось обыгрывать соперника и забивать. Много времени на тренировках уделял ударам, бил из различных положений, причем старался бить не по неподвижному мячу, а обязательно по двигающемуся, в динамике: с лета, полулета, катящемуся по земле. Поначалу мяч не слушался, но скоро почувствовал, что удар поставил и мне стали частенько поручать пробивать штрафные и даже пенальти.

— А когда вы стали играть в Москве?

— С 1936 года и опять-таки благодаря моему старшему брату. Он играл защитником в клубных командах московского «Динамо» и порекомендовал меня. Сначала играл в 4-й клубной команде «Динамо», через год— в 3-й. а с весны 1938 г. меня включили в состав сильнейшей, первой, команды динамовского клуба. Здесь-то и обратил внимание на меня тогдашний тренер мастеров московского «Динамо» Михаил Давидович Товаровский. В тот год динамовцев преследовали травмы, сошел ряд известных футболистов и тренер искал им замену. В августе он меня пригласил

— Вы помните свой дебют в команде мастеров?

— Конечно, такое не забывается. Первый свой матч я провел в Ленинграде с командой «Зенит» 29 августа. Мы в тот день сыграли удачно, и мне удалось отметить свой дебют голом с подачи М. Якушина, который тогда играл центральным нападающим. После той игры я до конца года постоянно выступал за основной состав «Динамо».

— А с чем связан ваш переход в ЦДКА?

Тут было много причин и личного, и спортивного характера. В «Динамо» в расцвете сил были М. Семичастный. С. Ильин, закрепился в составе А. Назаров, пригласили из Ростова Р. Бехтенева. Так что конкуренция была нешуточной. А тут Петр Григорьевич Зенкин пригласил в армейский коллектив. Да и пришло время служить в армии. Так зимой 1939 года оказался в армейском коллективе. В основной состав попал не сразу, только летом в матче с командой «Локомотив» я вышел впервые в составе ЦДКА. В той игре удалось забить гол и с той поры я постоянно играл за армейцев.

— А что больше любили: забивать или комбинировать, выводить на ударную позицию партнеров.

Мне нравилось и то, и другое. Одинаковое чувство удовлетворения испытывал и от забитого мяча, и от того паса, с которого забивает мой товарищ. У нас в знаменитой команде так действовали все. Мы были так дружны, так подходили друг другу, что никогда не было жадности к мячу. Главным для нас было — забить больше сопернику, одержать победу, а кто забьет — ты или твой товарищ—считали неважным. Забивает тот, кто находится в более выгодной позиции —вот непреложное правило нашей команды в те годы. Именно в сплоченности, дружбе, в какой-то удивительной совместимости характеров и игровых манер буквально каждого игрока нашего коллектива вижу я прежде всего секрет непобедимости ЦДКА тех лет.

— А кто был самым надежным, самым любимым партнером? У кого учились, кому подражали?

— Мой ответ не должен удивить вас, если вспомните, что только что говорил. В ЦДКА все были самыми надежными, самыми любимыми партнерами. Со всеми я дружил, всем доверял. Ну, а на учителей мне повезло. В те годы было столько великолепных мастеров, что только смотри и учись. Прежде всего я выделил бы незабвенного Григория Федотова, «короля финтов» Сергея Ильина, волевого и быстрого Михаила Семичастного.

— Назовите наиболее памятные матчи.

— Запомнились прежде всего матчи в начале моей футбольной жизни, когда все было впервые. Разве забудешь матч в сентябре 1938 г. с московскими торпедовцами. Тогда они гремели. Первый матч на «Динамо» перед переполненными трибунами! Никогда не забуду первые международные матчи в Софии в составе московского «Спартака» летом 1940 г., фактически представлявшего сборную Москвы. А первый финал Кубка СССР в военном 1944 г., когда мне посчастливилось с паса Г. Федотова ударом без подготовки в дальний угол открыть счет и увидеть расстроенное лицо самого Леонида Иванова. А матчи с «Динамо» в первые послевоенные годы! Да, есть что вспомнить.

— А кого запомнили из защитников, игравших против вас?

— Самым «неудобным» защитником для меня был, пожалуй, Юрий Седов. Быстрый, внимательный, привязчивый. Его трудно было обыграть, обмануть, обвести. Трудновато приходилось мне с ним.

— Назовите, пожалуйста, ваш вариант символической сборной ЦСКА.

— Пожалуй, он будет таким: в воротах В. Никаноров, в защите В. Савин, И. Кочетков и Ю. Нырков, в полузащите А. Виноградов, А. Башашкин и А. Водягин в нападении В. Соловьев, В. Николаев, Г. Федотов, В. Бобров и В. Демин. Хотел бы я также отметить и талантливого С. Капелькина. полностью не раскрывшегося в силу разных причин.

— Алексей Григорьевич, вы с 1953 г. на тренерской работе. Выли наставником команд СКА (Рига), СКА (Львов), СКА (Новосибирск), «Терек» (Грозный), «Кайрат» (Алма-Ата), с 1971 г. бессменно работаете тренером групп подготовки команды мастеров ЦСКА. Поделитесь опытом: чем должен, на ваш взгляд, обладать нападающий прежде всего?

— При наборе мальчишек я прежде всего обращаю внимание на такие качества, как быстрота и смелость. Эти качества должны быть врожденными у футболиста. Все остальное можно приобрести, развить. Но если у мальчишки нет скорости мышления и движения, если он трусит, боится вступать в единоборства, считает каждый синяк на ногах, то убежден, что толку из него не будет. В наше время раны считались только по окончании сезона. Причем нередко приходилось проходить долгий курс лечения впоследствии, по окончании футбольных баталий. Но в ходе сезона мы не обращали внимания ни на какие боли, так хотелось играть.

— А что вы скажете о сегодняшней команде ЦСКА? Что бы вы пожелали своей родной команде?

— Мы ветераны команды, как правило, не пропускаем ни одной игры армейских мастеров. Все ждем от них страстной, волевой игры. Но… Можно сказать так: есть индивидуально неплохие игроки, но нет коллектива единомышленников, нет команды как единого целого со своим своеобразным стилем, с жаждой победы. Игроки разномастные, не притертые друг к другу. А раз так, то нет и командной игры, нет вдохновения, порыва, мощи. Вспоминаю один эпизод из своей биографии: в октябре 1948 в полуфинальном матче с московским «Динамо» в столкновении с В. Радикорским я получил тяжелую травму колена и не мог играть в финале — попал в госпиталь. Не передать, как я волновался в день финала, как хотел быть на поле. Телевизоров тогда не было и я припал к наушникам, вслушиваясь в чуть хрипловатый голос Вадима Синявского, доносящего все детали матча. Полтора часа пролетели как несколько минут, и не успел отойти от переживаний, как в палату ввалились ребята с только что завоеванным Кубком. Оказывается, они сразу же после матча всей командой поехали к своему капитану, чтобы и он пережил миг причастности к большой победе. Был взволнован до слез и подумал, что еще поиграю, еще отблагодарю ребят игрой. Они вдохнули в меня мужество и желание снова выйти на поле. Вот так бы дружно жили и играли наши сегодняшние воспитанники. Тогда бы и пришли новые победы.

Программа к матчу ЦСКА — «Динамо» (Москва) от 27 августа 1979 года

Общественный пресс-центр «Динамо»

[Юрий Голышак]

https://cska.in/football/news/text/33760/aleksey-grinin.-semeynaya-istoriya/

ТРИ СЛОМАННЫХ РЕБРА, СОБАЧКА ГЕРИНГА И МАЙКА СО ЗВЕЗДОЙ

Это великое счастье — на два часа погрузиться в минувшее. Зайти в подъезд, дышащий историей. Вглядываться в лица стариков из этого дворика.

Из атакующей пятерки «команды лейтенантов» жив один, Валентин Николаев. От интервью Валентин Александрович открещивается: «Памяти совсем нет…»

Все они, забивавшие за ЦДКА, жили здесь, только в разных подъездах. Велико ж было мое удивление, когда узнал, что жива и в добром здравии вдова капитана ЦДКА Алексея Гринина. Легенды из легенд. И готова рассказывать, перебирая пожелтевшие фотографии вместе с корреспондентом «СЭ».
СТАЛИН ЗАЕЗЖАЛ В НАШ ДВОР

— Вот, посмотрите на эту карточку, — пододвигает альбом Зинаида Ивановна. — Это муж после травмы. Радикорский, динамовец, устроил ему отдых. На полгода.

-Тогда ваш муж едва не закончил с футболом?

— Нет. Едва не закончил он после матча в Ереване, когда ему сломали голеностоп. Тогда ему профессор Березкин, генерал-лейтенант, главный хирург Советской армии, сказал: «Ходить будешь. Но футболистом — ни-ког-да…» А все почему?

-Почему?

— Алеша был в гипсе. И вдруг мы с ним решили, что времени прошло достаточно, — сами этот гипс сняли. Скоба такая торчала, что пришлось менять спальню, всю полировку разодрал. Хирург как увидел Гринина без гипса — за голову схватился: «Мальчишка! Такой, сякой, эдакий! Я отвечаю за тебя перед министром, с меня погоны снимут!» И поставил новый — выше колена. Еще на три месяца. Тогда мы и узнали, сколько доброжелателей вокруг. Многие говорили: «Все, Гринин закончил…» 49-й год.

-А он вернулся?

— За нашим домом был лесочек и Арбатское кладбище. Сейчас нет, уже дом построили на костях. Так Алексей брал дочку и в этот лесок отправлялся бегать. Сажал ее на плечо и прыгал на больной ноге. Играл до тех пор, пока товарищ Берия не разогнал нашу команду.

Я вам расскажу, как мужа сломали в Ереване. Местным позарез нужны были два очка. Перед матчем подошел к Алексею капитан команды: «Лех, проиграйте, мы заплатим…» А мой-то хохмач страшный. Спрашивает: сколько, мол, дашь? Армянин называет сумму. Алексей махнул рукой: «О-о-о, это если б одному…» — «Ну смотри. Пожалеешь». И на 12-й минуте этот ереванский капитан прыгнул мужу в голеностоп. Это было гораздо серьезнее, чем случай с Радикорским, когда у Алексея было сломано три ребра.

-Три ребра — тоже не подарок.

— Видимо, у Радикорского было задание — вывести Гринина. Муж стометровку бежал как стайер, никто угнаться не мог. Счастье, что не поел перед игрой. Почему-то в тот день не было аппетита. Было бы что-то в желудке, умер бы от такого удара, сломанными ребрами не отделался. Шипы-то были не нынешние! Ужас!

-Помните ту амуницию?

— Как сейчас перед глазами — все балконы завешаны на Ленинских горах, где команда жила. Футболки из хлопка долго сохли.

-Какими тогда были капитанские повязки?

— Я сама шила из белой материи, а поверх красную букву «К». Трусы у всех были довольно короткие, только Ваня Кочетков носил ниже колен. Как-то с Капой, его женой, сидим на стадионе «Сталинец». И Кочетков с размаху забивает гол в свои ворота. Капа разозлилась: «Говорила ему перед игрой — зачем бутсы мажешь салом?!»

-Денег больших не получали?

— Получал только госпиталь. То колено сломано, то нога. А ноги у него были как стиральная доска. В бутсах-то каких играли, знаете? С гвоздями. А когда прямой ногой с гвоздем на тебя идут — представляете, что это?

Как-то Алексей после матча принес вещи в кожаном портфеле. Я достала гетры, трусы, майку, щитки… Чувствую — они мокрые. Говорю: «Леш, ну зачем ты сам стираешь-то? Приноси домой, я все сделаю!»

-Что ответил?

— «Эх, дорогая! Ведь это ж пот мой…» Я после этого три раза думала, прежде чем отдать 200 рублей за чулки с черной стрелкой. Знала, как достаются.

Алексей Григорьевич был огромный чистюля, у него форма всегда надраена. И еще было изумительное качество: деньги у нас лежали только в одном месте. Как бы ни поссорились, клал все до копейки. Доверял мне абсолютно. Даже деньги ездила за него получать в Спорткомитет. Тогда 15 тысяч давали за первенство и 5 — за Кубок.

Я старалась, чтобы дома было красиво. Дети хорошо питались, дочь окончила школу Большого театра, танцевала в ансамбле Моисеева, объездила весь мир. Сын не стал футболистом. Сколько было сыновей у игроков ЦДКА — один Володя Федотов заиграл.

-Почему?

— Потому что наши знали, что футбол — адский труд. Детей отправляли учиться. Кстати, вы знаете, что хоккейный тренер Тихонов — мой двоюродный брат?

-Виктор Васильевич?

— Да. Маминого родного брата сын. И родился Виктор в моей коляске. Жил в нашей комнате, пока не получил жилье.

-Это не легенда — будто ваш муж тайком бежал из особняка Василия Сталина?

— Быль! Василий Иосифович звал Федотова, Демина и моего мужа. Все отказались. Но Гринина Сталин особенно хотел получить — и закрыл в своем особняке. Положил на стол заявление о переходе в ВВС: «Пока не подпишешь — не выйдешь». Два дня Алексей Григорьевич там просидел. А у Сталина была удивительная собачка, с огромными зубищами — вот она моего мужа и охраняла…

-Прежде эта собачка Герингу принадлежала.

— Совершенно верно. Как-то Гринин в окно выглянул — во двор грузовик привез молоко. Пока рабочие жбаны перетаскивали, муж в кузов прыгнул и спрятался. Так и сбежал. Сталин возвращается — собака сидит, а Гринина нет. Вся Москва эту историю знала.

-Вы хоть раз Василия Иосифовича живьем видели?

— А как же?! В наш двор часто приезжал.

-Всматривались — похож на отца, нет?

— Мы отца-то видели только на портретах. А это все мишура. Как и кино. Я смотрю фильм про Всеволода Боброва, поражаюсь: ну кто, спрашивается, из его жен мог танцевать на столе? Ни одна такого не позволила бы. Только один фильм о футболе могу смотреть.

-Какой?

— Который Леша Габрилович сделал, «Футбол нашего детства». Плачу каждый раз, когда заканчивается. Вложил душу! Как-то звонила его жене, хотела переписать этот фильм — а она говорит: «Вы знаете, ведь Леша умер…» Я ахнула: извините, ради бога. Старший Габрилович умер в 90 лет, а сын — в 50.
«ГРИНИН — ТАКОЙ ХУЛИГАН…»

-Как вы познакомились с Грининым?

— О, это история интересная. Как-то с приятельницей, женой генерала и страшной болельщицей, поехали в магазин «Ткани» на Ленинском проспекте. Лично я там Гринина не видела, но он меня приметил. И, как говорил, «потерял покой»… Тем же вечером мне домой звонит директор этого магазина: «Зин, уж очень ты понравилась Федотову. Хочу вас познакомить».

Во-первых, говорю, я не болею за ЦДКА. Во-вторых, Федотов старый и женатый. Мне было 19 лет! Смешно вспоминать! Тогда директор говорит: «А Бобров как тебе?»

-И как вам?

— Курносых, отвечаю, вообще терпеть не могу. Только после этого заговорил о Гринине. Но и здесь я нашлась: «Гринин — такой хулиган…» Леша был очень резкий игрок. Выдала: «Он хулиган, моего Васю обидел».

-Какого еще Васю?

— Я болела за «Спартак», а там капитаном команды был Вася Соколов. Левый защитник. Но тогда Гринину мой телефон передали, назначили свидание. Я пришла в модных туфлях-платформах. Алексей особенно большим не был, метр семьдесят пять, — и я рядом на таких каблуках… Словом, никакого впечатления не произвел. Но потом позвонил и пригласил на футбол.

-Пошли?

— С приятельницей. В тот день проводилось два матча, большая редкость. Сначала играла команда Гринина с кем-то. А все ребята из ЦДКА носили одинаковые буклированные кепочки и портфели.

-Разве не чемоданчики?

— Нет, с чемоданчиками ходили динамовцы. После матча Гринин идет ко мне, и я вижу, как публика встает и смотрит на него! Шепот: «Гринин, Гринин…» Я в шоке была. В тот момент посмотрела на него другими глазами. Любовь к нему была необыкновенная. В город выйти невозможно было — ни в магазин, ни во двор. Его везде узнавали. Но при этом, если не узнавали, случались нелепости. Однажды подслушал чей-то разговор: «Мы вчера с Грининым выпивали на троих!» Обернулся к этому парню, спрашивает: «И что, долго сидели?» А сколько ему писем приходило!

-Много?

— Не то слово. До сих пор у нас на антресолях хранятся. Иногда достаю, они совсем желтые. Целые дивизии писали.

-Алексей Григорьевич красиво ухаживал?

— Очень. Я его проверяла. Как-то было холодно, а я легко оделась. И он так красиво укутал меня в свой свитер… Мы быстро поженились, всего месяца полтора были знакомы. Знаете, ведь команду ЦДКА и провожали на игры, и встречали человек сто девчонок. Но выбрал Леша меня.

-Боброва даже после женитьбы поклонницы доставали. В подъезде дежурили.

— О, Господи! Всеволод — это что-то особенное! Ему даже ночами названивали в квартиру. Он еще был женат на Саниной, актрисе оперетты, — и мы Новый год встречали в их квартире. Пришли туда со своими стульями. Так нам покоя не дали — столько звонков! Сева внешне некрасивый, но пользовался огромным успехом у женщин. Как-то соблазнил жену маршала Казакова. Забрался к ним на дачу через забор — и в него, убегающего, маршал стрелял. Всеволод до женитьбы долго встречался со знаменитой конькобежкой Риммой Жуковой. Но так и не поженились.

-К какому дню из прошлого часто возвращаетесь памятью?

— Вся наша жизнь была — встречи и расставания. Из каждого города Алексей привозил охапку цветов. Ему вручали как капитану команды, он их оборачивал мокрыми бинтами, чтобы до Москвы доехали.

-Военную форму любил?

— Нет. Надевал, только когда к министру вызывали. Или дежурил по ЦДСА.

-Знаменитая форма ЦДКА с красной звездой у вас осталась?

— Где-то на стеллажах. Многим хочется эту красную майку живьем посмотреть, пощупать.

-Из-за границы что привозил?

— У всех футболистов подарки были одинаковые. Потом жены приходили на игры в одинаковых туфлях. Ходили по одним и тем же магазинам: «Ты где брал? Там? Я тоже куплю!» За границей Алешу особенно поразил Тито. Напился так, что его вынесли.

Еще им организовали встречу с Ранковичем. У того была огромная собака — как та, сталинская. Мужа удивила. Потом, когда началось охлаждение с югославами, мы рвали фотографии с тех встреч. Чтобы нас не забрали.

В Багдад однажды поехали, так муж долго вспоминал, как по восточному базару ходил. А вот в Америку муж должен был полететь, но не удалось. Тогда в ЦСКА было два вторых тренера: он и Шестернев. Лететь мог кто-то один, и отправили Шестернева.

-Почему?

— Он жил с фигуристкой Жук. Занял у ребят денег, чтобы купить ей в Америке шубу. Шестерневу эта поездка важнее была.

Вы про загранпоездки спрашивали — я вспомнила случай. В 50-м году в Ригу нашим ребятам разрешили взять жен. А для нас этот город как заграница была. И надо ж такому случиться: мяч попал Юре Ныркову в плечо, пенальти — и ЦДКА проиграл 0:1. На поражение Москва отреагировала телеграммой: «Жен в поездку набрали вместо того, чтоб играть?» Из Риги автобусом едем в Ленинград играть с «Зенитом». Этим матчем открывали стадион имени Кирова на берегу Финского залива, красоты невозможной.

-Как сыграли?

— 8:1 выиграли! Прежде нам казалось, что ленинградцы — люди деликатные, не то что москвичи. Но как только сели в автобус, по окнам полетели кирпичи. Понять не могли: мы-то тут при чем, жены?! Переговаривались: «Теперь-то знаем культурный Ленинград…»
ПЛАЩ МАРШАЛА ВОРОНОВА

-В ЦДКА игроки семьями дружили?

— Еще как дружили. Мы знали всех родственников. Помню, как гуляли на свадьбе сестры Ныркова… В нашем доме жили пять человек из нападения ЦДКА: Демин, Гринин, Николаев, Бобров, Федотов. Булганин ордера подписывал. Он сам в этом доме жил, в тринадцатом подъезде. Как-то стою в очереди за яблоками, смотрю — идет мимо. «Здравствуйте, Николай Александрович!»

-Были знакомы?

— На банкетах для генералитета встречались. А Булганин обожал смазливых женщин. Смотрит на меня: «Ой, ой, что-то вспоминаю…» Напомнила ему — дескать, я Гринина. «Ах, да, моя красотка!» Поцеловал ручку. Маршал Воронов перед каждым матчем нам домой звонил. А на игры таскал с собой старый плащ, тот считался талисманом.

-На «ковер» вызывали?

— Как-то наши проиграли — и вызвали к министру обороны, не помню, кто был после Булганина. Надо сапоги надевать, а те рассохлись, не лезут. Шинель вообще непонятно где, никто из футболистов ее не носил. Министр спрашивает: «Что нам скажет капитан?» Алексей поднялся: «Скажу, что следующий матч выиграем. Только не нужно нас учить играть в футбол. Почему-то в перерыве в раздевалку с советами и генералы лезут, и полковники…»

-Демин, сосед по подъезду, спивался на ваших глазах?

— Да, Володя жил на шестом этаже в нашем подъезде. У каждого футболиста было прозвище, а Демина звали Мартышкин. Как скандал, их бабушка меня звала разбираться. Прихожу: «Что, Мартышкин, расшумелся?» — «Я ничего, Зинок, что ты…»

Лена, его жена, сама во многом виновата. Володя приходит домой, — а она тут же шмыг и куда-то исчезает. Мартышкин посидит-посидит в пустой квартире, ко мне плетется: «Лена у тебя?» А надо было его принимать, в каком бы виде ни появился. В конце концов квартиру разменяли, семья распалась, Володьку куда-то отправили. Он очень одинокий был. Умер совсем молодым, в 45.

-Зато жил весело.

— Все жили весело. Они иногда собирались в кафе, тетя Маша им накрывала. Под пиво разговаривали. Матом ругались отчаянно, пар выпускали после матча. Я всегда знала, где искать, если после игры долго не идет. Как меня видят, говорят: «Только тебя не хватало. Заканчиваем, ребята…»

-Гостей любили?

— Раза три прекращала их беседу — и тогда все вваливались в нашу квартиру. Федотов редко к нам заходил, его сразу Валентина Ивановна забирала. А вот Демин с Николаевым постоянно бывали. Нашу квартиру особенно любили. Как лететь за границу, непременно на кухне собирались, кто-то даже с ночевкой оставался. Автобус подходил к нашему подъезду. На этих кухонных собраниях такой мат стоял, что я уши затыкала. Сколько раз приходила: «Еще раз услышу — разгоню!»

-Играть Гринин, по-моему, начинал в «Динамо»?

— Верно. Но дядя его сел за какой-то анекдот, когда 17-летний Леша только пришел в «Динамо». В команде три правых края было, считая великого Васю Трофимова. И решили Гринина отправить от греха. Потом безумно сожалели, когда Леша стал лучшим правым краем страны. Хоть Трофимов по прозвищу Чепец продолжал играть. Они с мужем, кстати, дружили. Но лучше со спартаковцами ладил — с Симоняном и Ильиным.

-Не забыли день, когда разогнали ЦДКА?

— Как забыть?! Мы жили все вместе на Ленинских горах. В этот день должны были играть с «Динамо». Внезапно появляется целая кавалькада военных, идут к ребятам. Мы поначалу значения не придали, но что-то долго их разговор не заканчивался. Потом выходят наши, головы опущены. Кто-то говорит — игра, дескать, отменена, никуда переходить нельзя до особого распоряжения. Мой тоже в сборной был, когда проигрывали югославам. Но в этом матче не участвовал, поэтому с него не сняли «заслуженного мастера». Кто помоложе, тех позже «Динамо» забрало. А кому-то пришлось закончить. Крушенок, например, стал машинистом метро.

-Базу на Ленинских горах помните?

— До мелочей. Автобус до базы не доезжал, потом не мог подняться в гору. Аркадьев позволил женам при команде жить целое лето. Чтоб мужья под присмотром были. Все смеялись: Чистохвалов вместе с супругой тещу туда завез. Полноты необычайной. Много было хохм.

-Какими были первые дни после разгона ЦДКА?

— Месяца два ни зарплаты, ничего. Я была знакома с Марьяной Михайловной Шепиловой. Часто в гости ездили друг к другу. Ее муж, Дмитрий Трофимович, был ответственным редактором «Правды», затем стал замминистра иностранных дел. Так после разгона команды Марьяна мне выдала: «Зиночка, ходят всякие слухи. Нежелательно, чтоб вы сюда звонили…» Это была такая оплеуха! Я не знала, что ответить!

-Потом встречались?

— Проходит время, столкнулись в ГУМе. После снятия Дмитрия Трофимовича со всех должностей. Помните ходившее по газетам — «…и примкнувший к ним Шепилов»? Его жена и дочь стоят, едят мороженое. Меня увидели, бросились навстречу. Но я сухо поздоровалась — и прошла мимо.
ПРОГУЛКИ С АРКАДЬЕВЫМ

-В ЦДКА с кем муж дружил?

— С Толей Башашкиным. Хоть тот сложный был парень. Поздно женился, почти сразу разошелся, один жил в доме, умер одиноким. Со странностями человек. И Ваня Кочетков был необычным.

-Курил как паровоз?

— Точно. Нарушал режимчик прилично. Но все рано умерли. И, поверите ли, почти все — от рака. Мой муж, некурящий, от рака носоглотки. Очень странно! У Демина вдруг кровь горлом пошла, что-то с легкими творилось. На Ваганьково его похоронили. Незадолго до смерти приходил к нам, и Леша какую-то шапку ему отдал. Тот по морозу — в кепочке. От прежних времен только ратиновое пальто осталось, из Германии все ребята привезли по отрезу. У каждого в нашем доме такая бурка была.

-Кепки тоже все одинаковые были, шили у мастера в Столешниковом?

— Да. Я этого человека знала прекрасно, мастерская была под аркой. И вывеска — «Кепи». Я ту, что муж носил, отдала в его музей. В Озерках, на родине.

-Кто по человеческим качествам в команде был — номер один?

— Нырков. Но, получив звание генерала, Юра резко изменился. Леша Водягин был очень хороший человек. Приходил к Леше в госпиталь вместе с Валей Николаевым. С Севой Бобровым были в хороших отношениях при всех его женах.

Как-то 1 июля были на дне рождения у Ныркова — там узнали, что Бобров умер. Незадолго до этого муж приехал на дачу и говорит: «Всеволода забрала неотложка. Стало плохо на тренировке». Нет ничего хуже, чем попасть в больницу в пятницу. Ни одного врача нет. Три дня пролежал — и умер. А потом вскрыли: сердце оказалось — как тряпочка… А мой муж скончался ровно десять лет спустя. Тоже 1 июля.

Когда Санина от Боброва ушла, отобрала у него одну комнату. Из квартиры сделали коммуналку, вселили двух стариков. Только потом Всеволоду все вернули.

-Умирал Алексей Григорьевич тяжело?

— Ой, лучше не говорите. Лежал в отдельной палате, перевели из Красногорского госпиталя в Бурденко. Был в беспамятстве, все время звал: «Зина, Зина, Зина…» Как-то досидела около его постели до пяти вечера, начальник отделения выпроводил: «Сидите голодная целый день». Не успела доехать до дома, позвонили — умер. Я орала на всю квартиру. Подготовиться к смерти невозможно.

-Самый тяжелый характер в ЦДКА?

— Много было ребят с «нюансами». Про Башашкина я говорила. Но самым сложным был Никаноров. Вратари все чудные, а у того еще жена была с приветом. Ревновала его даже к мужчинам. Она рано умерла, правда. Никанор был нелюдимый, в жизни никто у него дома не был, жена его никуда не выпускала. Раз дошло до нелепицы: как ехать на игру, автобус всех собирает. Не важно, есть у тебя машина, нет ли. Да свою имели только двое, Водягин на «Волге» да Никанор на маленьком «Москвиче» ездил.

И вот в день матча с «Динамо» Никанор решил ехать со своей Таганки до «Динамо» на машине. Смотрю на разминку: в ворота встает Бобков, третий вратарь. Что такое?! Потом команда на игру выбегает, вратаря вообще нет. Уже построились, цветы вручили, — и только тут несется на поле Никаноров. Бутсы на ходу зашнуровывает. За пять минут ему «Динамо» два гола всадило — потому что не готов… Так 0:2 проиграли.

-Скандал.

— Сидим в автобусе. Наши злые, как собаки. Входит Бобков с женой. Говорю: «Ты что это вышел на разминку-то?» — «Игру начинать, а Никанора нет. Чанов в больнице, я один остался…» Потом выяснилось: Клава, жена, приказала Никанорову ехать своим ходом. А раз Клава сказала — тут уж не поспоришь. Я руками всплеснула: «Он с ума сошел, к „Динамо“, на машине?!» — но тут Валя Федотова меня оборвала: «Тебя забыли спросить!»

-Нашли, что ответить?

— Огрызнулась: «Не с тобой разговариваю, а с Бобковым…» У Федотовой ко мне какая-то неприязнь была. Хоть я как-то даже ночевала в их доме, в Ногинске. Вот она была самым сложным человеком на моей памяти.

-А Григорий Иванович?

— Молчун. Лишний раз не подойдет. Это не Слава Соловьев, не Водяжка, не Демин… С этими-то в «дурака» сыграть можно было на щелбаны. А Григорий Иванович — другая каста. Правда, боялся всех и всего. Особенно — собак. Если ребята хотели, чтобы Григорий Иванович упал в обморок — подкрадывались сзади и лаяли. Тот сразу бледнел. Вот перед ударами страха не было — как только его по ногам не хлестали. Нога, кстати, была 45-го размера.

Жена его, Валентина, всеми командовала. Новый игрок придет, новая жена — все ждут резюме от Валентины Ивановны. Как она скажет, так и будет. Недавно вот Чистохвалова умерла, так она мне говорила последние годы: «Даже не знала, что ты такой хороший человек!» Я отвечала: «Почему вы тогда приняли меня в штыки?!»

-Действительно, в штыки?

— Конечно! Вообще жены новых людей плохо принимали, а тут появляется: намного их моложе, модная, на язык острая…

-И красивая.

— Об этом я умалчиваю. Сейчас, в 80 лет, об этом говорить неприлично. Хотя мне говорят: «Вам семьдесят, наверное, есть?» Я говорю: «Беру!»

-Не зря с вами сам Аркадьев советовался.

— Мы с Аркадьевым были друзья! Звал меня: «Зинаида Ивановна, на прогулку!» Как-то Демин, Башашкин и Алексей Григорьевич после бани где-то задержались. Мой-то раньше всех пришел, а те двое решили добавить. Закончилось тем, что какого-то полковника вытаскивали из такси и передрались. Начальник ЦДКА поехал их вызволять.

День спустя гуляем с Борисом Андреевичем. Спрашивает: «Зинаида Ивановна, а где был Алексей Григорьевич вчера? Он почему-то на тренировку не пришел…» Я начала нахально врать: «Он на дачу теплые вещи дочке повез». Хотя дачи у нас еще не было. Но Аркадьев воспринял. Он всех по имени-отчеству называл, спрашивает про Демина: «Не знаете, где Владимир Тимофеевич был?» — «Не знаю. Наверное, тоже детские вещи повез…»

Вскоре Демин еще проштрафился, меня Аркадьев опять зовет гулять: «Хочу с вами посоветоваться, Зинаида Ивановна. Кого ставить на матч — Петюньку Пономаренко или Володю Демина? Владимир Тимофеевич уж больно много водки пьет…»

-Кого посоветовали?

— Говорю: «Знаете что, Борис Андреевич? Петюня, может быть, и сыграет. Но — не так, как Демин. Раз он виноват, то выложится как никто!» Потом было интересно, как Аркадьев поступит. Уже на стадионе слышу: «Одиннадцатый номер — Владимир Демин!» Я была очень горда.

Мы с Аркадьевым не только о футболе говорили. Ему было интересно со мной беседовать на любую тему. Я же два года отдала училищу Малого театра. Но состав не определяла. И как Зина Дементьева сказать не могла.

-Как она говорила?

— «Мы с Колей в „Спартаке“ играть не будем!»

-А Бескова Валерия Николаевна состав не определяла?

— Костя был суровый человек, вряд ли он слушал бы Леру. Я с Бесковым была знакома еще до того, как он женился. Артисточек очень любил — еще до Леры встречался с певичкой Ниной, моей приятельницей.

-Почему вы артисткой не стали?

— Алексей Григорьевич объявил: «Мне артистка дома не нужна, нужна жена!» И я ушла из училища, ничего не закончив. Остался только большой круг знакомых. Например, Эмиль Теодорович Кио. Все вокруг знали, что я из артистического мира.

Почему-то из всех жен Аркадьев меня выделял. К кому-то с юмором относился, как к Тамаре Пономаревой. Симпатичная девушка, но с совершенно разными глазами. Так Борис Андреевич ее называл: «плохой кадр из американского кинофильма». А многих вообще не замечал!

-Кого?

— Никанорову — в первую очередь. Она из Володьки сделала не пойми что. Тот после снова неудачно женился, детей разогнал…
«ПУСТЬ УХОДЯТ ЛЕВИН И КОГАН»

-Машина у вас какая была?

— Только в 70-х появились «Жигули». Сыну потом досталась. А прежде такси стоило копейки, да и автобус ЦДКА нас постоянно возил. Хотя были пижоны — вроде Севы Боброва. Любил менять машины. Одна его бордовая «Волга» с крышей другого цвета чего стоит.

-Футбол смотрите?

— Нет игры ЦСКА, чтобы я пропустила. И смотрю, и болею. Кстати, Карвалью мужа напоминает. Сейчас вспомнила смешной случай: летом ребята уезжали в Сухуми и выгорали так, что возвращались блондинами. Как-то играют с «Зенитом», а там капитан — Левин-Коган. Абсолютно лысый. И они подрались с моим мужем. С трибуны смотрелись как два блондина. Уже смешно. Так судья выгнал обоих, а трибуны скандировали: «Зачем троих выгонять? Пусть уходят Левин и Коган! Гринина оставьте!»

-Александр Прохоров мне рассказывал, как в ресторане футболисты оставили за столом вашего мужа спящим, а сами сбежали. Чтобы Гринин, человек скуповатый, расплачивался за всех.

— Прохоров мужа почему-то считал «миллионерщиком», так и называл. Необычный был человек. И женился необычно.

-То есть?

— На метательнице то ли молота, то ли ядра из общества «Динамо». Дли-и-и-нной такой… А сам он начал играть за ЦДКА с 45-го года, когда команда еще была деревенская. Настоящий ЦДКА только начинали набирать. И всенародная любовь началась с 45-го года, прежде людям было не до этого. В 47-м году Аркадьев Прохорова отсеял. Тот поддавал частенько, да и игрок был — не ах… Грубоватый, авторитетом не пользовался никаким. Особенно после той женитьбы.

-Ваш муж всю карьеру отыграл под седьмым номером?

— Пятнадцать лет. Мог бы написать книгу — «15 лет на правом краю». Про него стихи складывали: «Вот мчится смелый и упорный Алеша Гринин, наш герой, он памятник себе воздвиг нерукотворный одною правою ногой…» Очень много стихотворений ему посвящали. Где-то у меня отложены.

-На знаменитых вечеринках в «Арагви» вы присутствовали?

— Всегда. Мы про эти посиделки говорили: «Идем к Лукичу». Это был директор ресторана «Арагви». Меня заранее отправляли, чтобы стол накрыли. Лукич встречает: «Ай, дорогая! Ох, золотая! Смотри сама, совсем нет места. Шапорин с Козловским гуляют, разве что на шею к себе могу посадить. Приходи через полчаса…» Я вышла, из садика глянула в окно, проверила — действительно сидят Шапорин и Козловский. Но Лукич настолько любил футболистов, что, если места не было, накрывал нам в красном уголке. Чудесный был человек.

-Самый памятный вечер?

— Два таких: 30-летие Гринина и Ныркова. Юре, помню, подарили бутылку коньяка с надписью: «Выпить в пятьдесят!» «Арагви» мы любили больше всего. А вот Бобров признавал только «Асторию»…

В «Асторию» меня Гринин первый раз пригласил. Сказал: «Выпьем за дружбу, а там будет видно!» Через месяц расписались. Как-то на дне рождения Ныркова Леша стал открывать цимлянское — и облил все платье Саниной, жены Боброва.

-Испугался?

— Страшно испугался. Говорит: «Моя жена вам новое сошьет, не волнуйтесь!» Досидели мы до утра, вызвали такси. Едем по Москве, Бобер на улице Горького говорит: «Остановить!» Сидим в машине, ждем. Я, Леша и Санина. Только наш счетчик тикает. Санина — вне себя: «Куда он делся?!» Гринин пошел его искать и тоже пропал. Санина на месте усидеть не может, а я говорю: «Что волнуешься? Скоро метро откроют, нам с тобой в один дом — а ребята потом доберутся…»

-Что ответила?

— Она заикалась очень сильно: «Н-н-ет, п-п-усть они сначала за т-т-такси заплатят». Потом, смотрим, бредут наши. В ресторане сидели, оказывается.

-Санина действительно была красавица?

— Интересная женщина, стильная. Гладкие волосы, глаза почти японские.

-Подарки от болельщиков в вашем доме сохранились?

— Раньше это как-то было не принято. Подарки были от маршалов. Тимошенко преподнес серебряные часы с тремя крышками. Но в тяжелые времена, когда не работали, продали. Потом очень жалела. Золотые часы были от Булганина. Кто-то нам подарил ленинградский телевизор, винтовку вручили на банкете. Со словами: «И вам как снайперу винтовку вручаем мы от ЦДКА».

Юрий ГОЛЫШАК

[Филипп Папенков]

https://cska.in/football/news/text/33593/dmitriy-homuha-v-98-m-nas-okrilila-pobeda-nad-spartakom/

Воспоминаниями о рекордной серии ЦСКА-1998 поделился бывший полузащитник армейцев, один из лидеров тогдашней команды Олега Долматова. Сегодня он работает с юношеской сборной России.

— Не расстроитесь, если падет достижение, продержавшееся 15 с лишним лет?

— Конечно, нет! Какие могут быть обиды? Тем более на родную команду. Я еще понимаю, если бы на нашу серию посягал кто-то другой. А тут сам ЦСКА. Да и вообще на то они и рекорды, чтобы их бить. Так что буду только рад.

— Часто вспоминаете те 12 побед при Долматове?

— А как иначе… Это лучшие годы в карьере. Когда заходит разговор об игроцком прошлом, то понимаю: именно пребывание в той команде — самый яркий отрезок. Золотые воспоминания…

— Со многими игроками того ЦСКА поддерживаете связь?

— Большая группа ребят так или иначе связана с футболом, и мы всегда на связи. Часто пересекаемся по работе, контактов не теряем. В первую очередь, с теми, кто работает в структуре ЦСКА, — Гришиным, Минько, Боковым, Варламовым, Корнауховым. Семак трудится в Петербурге, Филиппенков тоже в «Зените». Правда, в пензенском.

— А с Олегом Долматовым общаетесь? Как у него дела в Новороссийске?

— Не общаемся… Но я очень внимательно слежу за выступлениями его «Черноморца» во втором дивизионе.

— Матч со «Спартаком», когда вы победили 4:1, стоит в той серии особняком…

— Да, ведь это была первая победа армейцев над красно-белыми за долгие годы. Она оставила заметный след — и в истории, и в нашей дальнейшей судьбе: тот успех придал сумасшедший заряд уверенности!

— Вы тогда отметились дублем в ворота Филимонова. Матч состоялся 26 сентября 1998-го, а голкипер до сих пор в строю, да еще и вернулся в премьер-лигу. Удивляет?

— В современных реалиях это уже не сенсация. Вратари сегодня часто держат планку до 40 лет, а некоторые и дольше. Самое главное — находить внутреннюю мотивацию. Раз продолжают играть — значит, она есть. И, понятное дело, люди следят за собой по максимуму, ведь требования к профессионалам с каждым годом только растут. Не будешь им соответствовать — кому нужны твои регалии и былые заслуги?

— Пересмотрел обзор того матча с красно-белыми. Владимир Перетурин называет долматовский ЦСКА чисто английской командой, хвалит защитников, которые активно подключаются к атакам, поражается великолепной физической готовности.

— Мы ведь тогда вообще стали первооткрывателями, перейдя на зонную оборону в линию. Крайние защитники смело шли вперед, и это давало результат. Вся команда была единым целым. Во всех смыслах.

— И соперники поначалу, наверное, не могли освоиться?

— Да, другие команды на ходу перестраивались, искали пути противодействия. Но до конца сезона никто так и не смог справиться. К слову, все наши 12 побед подряд уместились в один чемпионат. В отличие от нынешней серии команды Слуцкого, которая растянулась на два сезона.

— А самим армейцам было тяжело перестроиться на новую модель игры?

— Еще как, сложностей хватало. Все было непривычно. Благо мы приступили к этой перестройке между кругами, и было время освоиться, вникнуть. А уже в официальных матчах дорабатывали, шлифовали.

— Долматов, сменив Павла Садырина, использовал новую тактику. Но игроки ведь остались те же, и вряд ли одной новой схемы было достаточно для такого рывка. Значит, атмосфера в коллективе тоже заметно улучшилась?

— Все вместе срослось. Мы и при Садырине по подбору игроков претендовали на многое, но разные обстоятельства мешали. И так случилось, что опустились чуть ли не в самый подвал таблицы. А когда пришел Олег Васильевич, дела пошли в гору, пришли победы. Когда выигрываешь матчи один за другим, уверенность растет, сплоченности все больше. Да, те времена действительно вспоминаются с особой теплотой…

— То есть с каждым следующим матчем обстановка все улучшалась?

— Конечно, а уж когда впереди замаячил «Спартак» и стало реально его догнать… Мы ведь в итоге на три очка от красно-белых отстали. Эта погоня дополнительно подхлестывала.
НАТХО ДОБАВИТ ГЛУБИНЫ СОСТАВА

— Тот ЦСКА и нынешний хоть чем-то похожи?

— Да как тут сравнишь… У нас не было такого количества игроков уровня сборных. Не было иностранцев. Какие-то легионеры приезжали, но на фоне тех зарубежных мастеров, что играют в России сегодня… В 90-е по-настоящему звездным варягам делать у нас было нечего. Но каждая эпоха хороша по-своему. И приятно вспоминать, как мы за счет своих ребят сумели создать команду, которая в чемпионате России выглядела просто классно. Сегодня все иначе, ЦСКА — это уже настоящий европейский клуб.

— Как раз отсутствия зарубежных мастеров и не хватило тогда красно-синим на международной арене? Разгром от «Мольде» клубу припоминают по сей день …

— Если говорить профессионально, то нам тогда просто не хватило глубины состава. Успешно играть на два фронта теми силами, что имелись, было нереально. Условно говоря, замены во время матча должны усиливать игру, а этого не происходило. Нас не хватило на Лигу чемпионов чисто физически.

— Ходили слухи, что за то поражение в Норвегии футболистов жутко штрафанули. Чуть ли не все премиальные за серебро предыдущего чемпионата пришлось вернуть. Правда?

— Устройство футбола в те годы ничем не отличалось от жизни в остальных сферах. А что такое 90-е, многие помнят… И порой мы действительно встречались с ситуациями, когда нам просто отказывали в выплате честно заработанных денег.

— Вы были классическим диспетчером. А еще потрясающе исполняли штрафные. Опять же «Спартаку» так в 98-м забили. Сейчас в ЦСКА появился во многом похожий игрок — Натхо. Можно ли сказать, что подобного исполнителя как раз и не хватало Слуцкому в последнее время?

— Израильтянин — игрок очень хорошего уровня. У него есть свой стиль, он действительное классно исполняет «стандарты». А вообще это как раз то, о чем я сказал: накануне старта в Лиге чемпионов необходимо иметь глубину состава. У ЦСКА с этим были проблемы.

— Дзагоев будет прямым конкурентом Натхо за место в составе? Или Алан все-таки игрок немного другой формации?

— В центральной зоне конкурировать между собой у ЦСКА будут абсолютно все. Матч на матч не приходится. А мы ведь помним, что Дзагоев нередко играл даже опорного полузащитника. Не исключено, что Слуцкий снова прибегнет к такой практике.

— Сейчас и Витинью на глазах прибавляет…

— Период адаптации по логике у него уже должен заканчиваться. Да и гол в ворота «Торпедо» может стать мощным подспорьем. Бразилец ведь совсем молодой парень.
В БЛИЖАЙШИХ ПЛАНАХ — ИЗБЕЖАТЬ СВОЕГО БЕЛФАСТА

— ЦСКА может установить новый рекорд в матче с «Тереком» — это тоже не чужой вам клуб. Симпатии к грозненцам по-прежнему испытываете?

— Я за всеми своими бывшими командами слежу. И за «Шинником», и за «Зенитом». Интересно, кто как развивается. И я очень рад за грозненцев: у клуба появилась необходимая инфраструктура, великолепный стадион. С финансами, я так понимаю, тоже все в порядке. То есть созданы все условия для прогресса.

— За путевку в еврокубки команда Рахимова поборется?

— Думаю, именно такую задачу «Терек» перед собой и ставит. Ведь наша победа в Кубке России остается наивысшим достижением клуба по сей день. А прошло уже 10 лет. Понятно, что руководство Чечни хочет снова видеть свою команду в числе представителей страны на международной арене.

— И немного о делах юношеской сборной. Сейчас много говорят о том, что Капелло будет курировать все национальные команды. Какие-то беседы на эту тему с руководством РФС, с самим доном Фабио уже велись? Или сейчас не до этого?

— Насколько понимаю, пока идут консультации. Думаю, как только придут к чему-то конкретному и выработают какое-то направление, мы вместе соберемся, и нам все расскажут.

— В ближайших планах у вашей команды отборочный раунд Euro -2015 U -19…

— Да, играем в октябре. В соперниках — Чехия, Северная Ирландия и Фареры. Если займем в группе первое или второе место, то выйдем в элитный раунд. Там будет ждать еще одна группа, из которой дальше пройдет только победитель. Финальная часть пройдет в Греции.

— Вы ведь работаете, по сути, с той же командой, что выиграла чемпионат Европы для 17-летних? Митрюшкин, Ходжаниязов…

— По большей части это те же ребята. Но есть и новички. Все получат шанс проявить себя.

— Главная опасность на данном этапе исходит от чехов?

— И от Северной Ирландии, где и пройдут все матчи. При своих зрителях эта команда даст бой любому сопернику, так что будет очень сложно, Но, надеюсь, избежим своего «Белфаста».

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Nazarenko_Leonid.html


Леонид Назаренко / Leonid Nazarenko (Леонид Васильевич Назаренко/Leonid Vasilyevich Nazarenko)

СССРСССР - Нападающий, тренер.

РоссияРоссия.

Родился 21 марта 1955 года.

В 70-е годы нападающему СКА из Ростова-на-Дону Леониду Назаренко предрекали хорошее будущее. В 18 лет он дебютировал в высшей лиге, в 21 год – бронзовый призер Олимпиады. С 1976-го игрок основы ЦСКА. Все изменила тяжелейшая травма, полученная в 1979 году. Назаренко в 24 года был вынужден прекратить карьеру игрока. Сейчас все прекрасно знают его как тренера.
Leonid Nazarenko
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Творец командного успеха (Александр Гуляев) (2003-01-09)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

3-е место на Олимпиаде 1976 года

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 8 матчей, забил 1 гол.

Первый матч: 10.03.1976 с Чехословакией 2:2
Последний матч: 29.07.1976 с Бразилией 2:0
(в т. ч. сыграл 2 матча, забил 1 гол за олимпийскую сборную СССР).


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1973 СКА (Ростов на Дону, СССР) 2 0
1974 СКА (Ростов на Дону, СССР) (D-2)24 (D-2)1
1975 СКА (Ростов на Дону, СССР) 29 8
1976 (весна) ЦСКА (Москва, СССР) 6 4
1976 (осень) ЦСКА (Москва, СССР) 15 3
1977 ЦСКА (Москва, СССР) 19 2
1978 ЦСКА (Москва, СССР) 13 3
1979 ЦСКА (Москва, СССР) 22 3
ИТОГО в D-1 106 23





Главный тренер команды СКА Хабаровск (1984 - 1986).
Тренер в ЦСКА Москва (1988, 2000).
Главный тренер клуба «Чайка-ЦСКА» Москва (1989).
Главный тренер в ЦСКА-2 Москва (1991 - 1992).
Главный тренер клуба «Кубань» Краснодар (1993 - 1994).
Главный тренер клуба «МЧС-Селятино» Селятино (1995 - 1997).
Главный тренер клуба «Торпедо-Виктория» Нижний Новгород (1998 - 1999).
Главный тренер клуба «Иртыш» Павлодар, Казахстан (2001).
Главный тренер клуба «Динамо» Махачкала (2002 - 2003).
Тренер в клубе «Кубань» Краснодар (2004).
Главный тренер клуба «Кубань» Краснодар (2004).
Главный тренер клуба «Спартак-МЖК» Рязань (2005).
Главный тренер клуба «Динамо» Махачкала (2006).
Главный тренер клуба «Кубань» Краснодар (2007).
Главный тренер клуба «Терек» Грозный (2007-...).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия

Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Nikolaev_Valentin.html


Валентин Николаев / Valentin Nikolaev (Валентин Александрович Николаев/Valentin Aleksandrovich Nikolaev)

СССРСССР - Нападающий, тренер.

Родился 16 августа 1921 года.

Умер 9 октября 2009 года.

Правый полусредний нападающий «Команды лейтенантов» в истории отечественного спорта оказался несколько в тени своих партнеров по атаке ЦДКА Григория Федотова и Всеволода Боброва, ставших легендами. Сложно понять, почему получилось именно так, поскольку по результативности Валентин Николаев не уступал ни тому, ни другому, а по количеству завоеванных титулов значительно опередил обоих. Работал тренером молодежной сборной СССР. Под его руководством она дважды становилась чемпионом Европы.
Valentin Nikolaev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Судьба настоящего футболиста (неизвестен неизвестен) (2002-12-31)

Дважды заслуженный (Вячеслав Юденич) (2002-10-15)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦДКА/ЦДСА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1946, 1947, 1948, 1950, 1951 годов
Обладатель Кубка СССР 1945, 1948, 1951 годов



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы бомбардира:

Член Клуба Григория Федотова.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1948, 1949, 1950, 1951 годов (Список 11 лучших 1948 - 1959 гг)



ТРЕНЕРСКИЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе молодежной сборной:

Победитель молодежного чемпионата Европы 1976, 1980 годов.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 2 матча.

(в т. ч. 2 матча - за олимпийскую сборную СССР).
Первый матч: 20.07.1952 с Югославией 5:5
Последний матч: 22.07.1952 с Югославией 1:3
Также за сборную СССР сыграл в 9 (забил 3 гола) неофициальных матчах.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1940 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24+1 6
1941 ККА (Москва, СССР) 0+9 0+2
1942
1943
1944
1945 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 11
1946 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 16
1947 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24 14
1948 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 10
1949 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 18 6
1950 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 30 9
1951 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 25 7
1952 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+3 0+1
Команда г. Калинина (Тверь(Калинин), СССР) 4 2
1953 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+6 0+1
ИТОГО в D-1 200 83

Чемпионат 1941 года не завершился из-за войны.
В 1952 году команда ЦДСА была расформирована, в 1953 команда МВО была расформирована.




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
1964 - 1965
ЦСКА Москва
СССР тренер
1967 - 1968
СКА Хабаровск
СССР тренер
1969
Сборная вооруженных сил СССР
1970 - 1971

Сборная СССР

1970 - 1973
ЦСКА Москва СССР тренер
1974 - 1985

Молодежная сборная СССР


ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Юрий Голышак, Александр Кружков]

https://cska.in/football/news/text/11725/dmitriy-kuznetsov-sadirin-poshel-v-sudeyskuyu-vernulsya-s-razbitoy-guboy/

Мы сидели с капитаном ЦСКА-91 на берегу пруда. Разговаривать с таким человеком легко и приятно. Даже когда под боком голосят спартаковские болельщики в ожидании матча с "Локомотивом" - разбавляя гомоном и вялым мордобоем томность летнего вечера.

У Дмитрия Кузнецова, игравшего на чемпионатах мира и Европы, рассказов хватило бы еще на целую ночь. Но холодало.

* * *

- Вы настолько моложавы - могли бы играть до сих пор.

- Не смог бы, футбол уж очень быстрый стал. С выносливостью у меня проблем нет, да травм многовато. Летом за ветеранов играю пять раз в неделю. Как зовут на День металлурга или шахтера - высылаем прайс-лист.

- Все в команде получают поровну?

- Конечно. Если далеко ехать - каждому от 500 долларов. Если Подмосковье - 10 тысяч рублей за матч. Вчера вот в Шатуре играли. Или в Коврове? А сегодня - уже в Домодедове.

- Вы же и за "Артист" играете?

- Я там играющий тренер. Хорошая команда. Сколько выездов за полтора года - ни с кем не договаривались. Обычно ветераны едут играть - и заканчивается все 5:5 или 6:6. А у нас все по-честному.

- Что вас огорчает в сегодняшней жизни?

- Неустроенность. Не могу найти работу. Были две попытки - но больно уж странные люди на пути встречались. Первак, например. До сих пор не пойму, за что меня выгнал. Я был вторым тренером в челябинском "Спартаке", зато с лицензией - вместо Гены Морозова ходил на пресс-конференции, подписывал протоколы. Может, просто деньги у Первака закончились. Он ведь откуда их брал?

- Откуда?

- Первак тогда был еще и гендиректором московского "Спартака". Перекладывал из одного кармана в другой. Мне платил 3 тысячи долларов. Подъемные так и остались должны.

- Подали б на КДК.

- Так все неофициально было оформлено, чтоб от налогов уйти. Кстати, во многих испанских клубах это обычная практика.

- Последнее ваше место работы - "Нижний Новгород", где провели всего два месяца.

- Игорь Егоров, судья, зазвал. Зарплату я попросил такую же, как в Челябинске, - три тысячи долларов. А около команды один фээсбэшник крутился, вот он воду мутил постоянно. Говорит: "Почему мы должны тебе столько платить? Знаешь, сколько я получаю?" Меня это не волнует, отвечаю. Я же не спрашиваю, откуда у тебя "мерседес". И вот однажды сидим на Тишинской площади в ресторане, обмываем "Золотую мантию" Егорова. Договорились завтра на вокзале встретиться, отправлялись в Кисловодск на сбор. Не успел до дома доехать, часа не прошло - звонок с мобильного Егорова, но говорил тот фээсбэшник: "А ты у нас уже не работаешь. Убрали мы тебя".

- Что Егоров?

- Егорова вскоре видел - как будто ничего между нами не было. Зато потом из Нижнего пришли новости, что я пьяница и наркоман.

- Вот так фокус.

- У Валерия Шанцева есть водитель - страшный болельщик ЦСКА. Рассказал: "Когда тебя убрали, Шанцев мне говорит - что за тренера взяли? Алкоголик, наркоман. Мне все доложили…" - "Валерий Павлинович, да Кузнецов не пьет!"

- Ни разу в жизни не напивались?

- Если сильно - может, пару раз в год. Наиграешься в футбол, с ребятами сядешь - и две бутылки пива тебя "убирают". А когда Валерка Брошин умер, пил - но не брало. Когда Миша Еремин погиб, то же самое было. В Архангельском пошли на реку, расселись на пригорке. Все по одному. Кто водку взял, кто - шампанское. И не пьянели.

- Тренерский опыт у вас небольшой, но противоречивый.

- Да, всякого повидал. В Челябинске подписали Димку Скоблякова. Первый его матч, в перерыве влетает в раздевалку Первак: "Где этот... Как его? Которого купили?" Отыскал его - и давай орать. Насилу выпроводили. Димка после матча сказал: "Я в этой команде играть не хочу". Первак - крайне невоспитанный человек. Особенно когда выпьет. Во время матча названивал Морозову и давал указания по составу.

- В вашей команде играл Торбинский. Видели, что у парня большое будущее?

- У Димки огромные проблемы с коленями - нет двух менисков, дважды крестообразные связки рвал. А челябинское искусственное поле - форменный бетон. Еще и вздувшееся. Торбинский после каждой игры просил два дня отдыха. Дали ему щадящий режим: "Чувствуешь, что можешь - тренируйся. Нет - лечись". Умоляли Федотова не увозить Димку, но не послушал. Сказал: "Беру его двенадцатым. Будет у меня первым запасным". Пооббился бы в Челябинске - сейчас бы еще лучше играл.

- Галямин когда-то торговал бульонными кубиками Gallina Blanca. Вы к походу в бизнес не готовы?

- Галямин бросился в авантюру - а его подставили. Украли фургон, а на Диму списали. У Корнеева был ресторан в Барселоне, "Красная площадь". Быстро прогорел, никто не ходил. Я пытался испанское вино в России продавать. Когда играл в "Алавесе", у нашего президента были винные погреба. Лучше этой "Риохи" в Испании ничего нет. Бутылка там стоит доллар - но у нас пришлось бы немыслимую цену выставлять. Заглохла идея. Позже думал открыть в Москве представительство Armani - в Барселоне дружил с директором магазина, где одевались Ромарио и Стоичков. Нас было четверо, от каждого требовалось вложить миллион долларов.

- У вас был миллион?

- Около того. Но управляющий сказал, что хочет получать прибыль с первого дня. А нам пришлось бы по миллиону отбивать черти сколько. Решили не ввязываться.

* * *

- Помните свой последний профессиональный матч?

- В Астрахани - с "Черноморцем". Я даже гол забил, правда, записали его на Мамедова. Готов был еще пару лет отыграть, но убивало отношение молодых. Необязательные, ленивые, могли на тренировку прийти поддатыми, - а на тебя, ветерана, потом и укажут: что происходит? Их бы рублем наказать - но деньги команде не платили.

- Многие вам остались должны?

- Ох! Начиная с тульского "Арсенала" - и заканчивая Челябинском. В Туле сунули какой-то странный лист прямо перед игрой: "Срочно подписывай, иначе на поле не имеешь права выходить". Я и не взглянул, что они там накалякали. Зарплату за полгода получил один раз.

- Вы - человек откровенный. Бывало, что жалели о сказанном?

- У меня от этого все беды - правду говорю в лицо. Хоть некоторым говорить надо: самому близкому товарищу недавно сказал, что он подонок, и общаться с ним больше не собираюсь. Когда у меня все в порядке было - он рядом. Даже "мерседес" ему подарил. А как плохо стало, попросил об одной вещи - он телефон отключил. Поменял номер.

- Когда-то вы "мерседесы" дарили. На чем сейчас сами ездите?

- На отцовском Hyundai Accent. Нормальная машина.

- Есть человек, с которым дружба сошла на нет - и вам очень жалко?

- Юрка Савичев. В одном дворе на Ленинском проспекте выросли. Учились в одной школе, из-за него в "Торпедо" хотел перейти, а теперь не общаемся. Самое интересное, не ссорились. Когда он приезжал из Германии, с другими людьми общался. Я звоню - трубку не снимает. Через Колю, брата, передаю - давайте посидим старой компанией? Ни ответа ни привета.

- И семья у вас распалась.

- Зато новая сложилась. Развелся в 2002-м, год назад снова женился. Бывшей супруге оставил квартиру в Барселоне, а московскую, на Рублевке, поделили.

- Из-за чего развелись?

- Много причин. Возвращаться из Испании со мной не захотела. Когда я уехал в ЦСКА, отдала сына в интернат под Валенсией. Мы 16 лет вместе прожили, а потом еще четыре - в одной квартире. Уже разведенными, в Москве. Не лучшее время.

- Можно было и запить.

- Я не тот человек. Можете написать - я никогда не похмеляюсь. Проще перетерпеть, и через три часа станет хорошо. Главное, свежий воздух, прохладный душ и чаек.

Много браков у нашего поколения распалось. Хоть есть крепкие семьи - как у Малюкова, Татарчука… Масалитин, например, развелся. Живет в Белгороде. Берет в Москве одежду - там продает. Фокин приезжал в Москву, говорит: "Как же мечтаю сюда вернуться". Работает сборщиком на заводе "Фольксваген".

- Сын чем занимается?

- Устроился в турагентство. Ему надоело в России, хочет жить в Испании.

- В той самой квартире?

- Ту самую они продали, купили похуже. А на вырученные деньги жили. Поступили так же, как владелец "Эспаньола" Хосе Мануэл Лара - тот снес старинный стадион в центре города, построил на окраине. Выручил солидную сумму на разнице. Уникальный был дед, приехал когда-то в Барселону нищим. Создал самое крупное издательство в Испании - "Планета книг". Приходил в раздевалку, на боку пистолет. Если с "Барселоной" играем, доставал его: "Проиграете - всех перестреляю". Но когда вернулись в примеру, прямо в раздевалке по два миллиона песет раздал. Около 30 тысяч долларов каждому. Открывал дипломат, оттуда доставал пачки.

- Еще с одним президентом, Евгением Гинером, у вас отношения не сложились.

- Да у нас прекрасные отношения! Просто однажды он предложил в ЦСКА поработать детским тренером, зарплата - 500 долларов. Отказался, конечно. Гинер сказал: "Я два раза не приглашаю". Но вскоре позвал снова - куда хочу, хоть в селекционный отдел, хоть в школу.

- Что смутило?

- Я тогда рвался взрослым тренером поработать. А сейчас те, кто ребятишек в армейской школе тренирует, получают две тысячи евро.

- Согласились бы?

- Да. Только Гинер уже не зовет.

- Если б все вернуть лет на пятнадцать назад, - какой собственный поступок точно повторять не стали бы?

- Не ходил бы в казино.

- Играли, как Соломатин?

- Не так, конечно. Вы мне льстите. Но нравилось это дело, а родители ужасно переживали. Даже не разговаривали со мной. Однажды сутки там просидел - между прочим, отличный способ сбросить вес. Уходите на два дня в казино. Возвращаетесь - минус пять килограммов. Нервы, не ешь ничего. А сегодня - никакого интереса. Само собой прошло.

- Да и ходить некуда.

- Не смешите. В Москве есть места.

- Что можете сказать людям, которые подсели на казино или автоматы?

- В один день они потеряют все - друзей, любимых. Испортят отношения со всем миром, могут дойти до петли. Женька Кузнецов в Швеции на ставках спустил все. Вася Кульков в Португалии тоже на казино подсел. Боря Деркач в Венгрии так проигрался, что вынужден был ствол в руки взять. Поучаствовал в вооруженном разбое и получил 11 лет тюрьмы.

- Ничего себе история.

- А в 80-е, когда ЦСКА тренировал Морозов, Деркача к нам из Киева привезли. Он поддать любил. Отпустили на два дня - вернулся через неделю. Морозов тут же собрание устроил: "Ну, Боря, где был?" - "На свадьбе у друга задержался". - "И о чем ты думал?" - "Как там команда, ребята без меня…" - "Пошел вон!" Боря в дверях успел ситуацию испортить окончательно: "Я ж не пью, у меня давление маленькое. У Валерия Васильевича спросите, вы же дружите с ним!" Мы все полегли.

- Морозова боялись?

- На разборах сидели по углам - лишь бы на тебя глазами не наткнулся. Как-то Мох в игре с "Динамо" мяч потерял, Морозов вскочил - и к бровке: "Мох! Мох!" Тот не выдержал, обернулся: "Да пошел ты на …" Морозов от неожиданности на лавку присел - а потом в раздевалке говорит: "Ребята, я все понял. Если меня Мох посылает, я вам вообще не нужен".

- В чем слабое место этого тренера?

- Очень был закрытый человек. Мы больше с Бубукиным общались, его помощником, чем с Морозовым.

- Бубукинские приколы помнятся?

- А вам газеты хватит - все описать?

- Хотя бы один.

- Морозов уехал в сборную на три недели, готовиться к чемпионату мира. Бубукину оставил конспекты. И вот мы бегали по этим бумажкам. Хохмачей у нас много - сделали пять отрезков, говорим: "Надо б, Борисыч, за хорошую работу премию" - "Правильно!" Берет конспект - и снизу отрывает кусок. Уже легче. Дальше бегаем, кричим: "Борисыч!" - "Понял". Снова отрывает.

- И как играли?

- Морозов вернулся - мы сразу три матча слили. У него глаза на лоб: "Ты что тут с ними сделал?!" Кто-то голос подал, сдал Бубукина: "Да он конспекты отрывал…" Борисыч мог любую ситуацию разрулить.

- Например?

- У Татарчука день рождения, так они с Брошиным приехали на базу пьянющие. Татарчука выгнали с тренировки, а Броха этого даже не увидел. Оглядывается: "Где Малыш?" - "Проснись. Его отчислили". - "Ах, раз Малыша отчислили - то и я уйду". Три дня потом искали, играть некем было - Бубукин обзванивал приятелей. Привез на матч. Но отыграли как надо.

* * *

- Были люди в ваше время.

- У нас компания была - закачаешься. После игр любили у Татарчука собираться на берегу, в Строгино. Не поверите - 60 человек! Все жен и друзей привозили - и сидели с полудня до двух ночи!

- Собирались все до единого?

- Корнеева не было. Он сам недавно в интервью рассказал - больше с артистами общался. Наши разговоры ему не слишком были интересны. Ребята его недолюбливали, но я Корнеева всегда защищал. Как начинали на него гнать, отвечал: "Что-то вы молчали, когда он забивал".

- На свадьбе Корнеева команда была?

- Два человека - я и Брошин. Через час уехал. Справляли на Якиманке, в первом коммерческом кафе. Нас с Корнеевым интересный момент объединил. Предпоследняя игра 88-го года, с "Гурией" в манеже. Если грузины выигрывают - могут выкарабкаться в высшую. Они привезли "бабок" на команду, а наши товарищи раздали всем, кроме меня и Корнеева. Когда делили, кто-то брякнул: "А этим не надо, все равно не возьмут". Так мы "Гурию" 5:2 хлопнули - Корнеев хет-трик сделал!

- Что в перерыве было?

- По лестнице спускаемся, сзади чудак к Игорю: "Але! Деньги взял, а забиваешь?" - "Какие деньги? Сейчас еще забью…" После отправили Колотовкина деньги возвращать. Очень неудобно было.

- У ЦСКА на Кавказе в те годы приключений хватало.

- Да уж. В 89-м приехали в Кутаиси. Вечером накануне матча заявляются в гостиницу грузины: "Обстановка взрывная. Вон, посмотрите, уже флаг свой, а не СССР. Надо, чтоб вы отдали игру" - "Еще чего!" Договорились на ничью. Они обещали за это три с половиной тысячи рублей. Пора на поле выходить, а денег никто не несет. Решили играть. Я гол забил, 1:0 ведем. Судья из Симферополя левый пенальти поставил, Еремин вытащил! В перерыве Садырин пошел в судейскую, вернулся с разбитой губой.

- Это кто ж удружил?

- Друг его, Реваз Дзодзуашвили, главный тренер кутаисского "Торпедо". Они вместе ВШТ заканчивали. Дзодзуашвили еще к раздевалке нашей подошел, из-за двери кричит: "Деньги взяли?" И тут до нас дошло. Отвечаем: "Ты у своих спроси, привезли нам деньги или нет". Били нас во втором тайме жутко, все ноги исхлестали. Судья только свистнет - ему кулаком в живот. Вдруг видим - мимо нас Еремин бежит. "Ты куда?" - "Посмотри назад..."

- Что было?

- Целая трибуна грузин припустила на поле. Мы - к раздевалке. Если б я упал - конец бы пришел. Затоптали бы. В раздевалке сбросили майки: "Играть не будем, вызывайте ОМОН". Мы-то представители министерства обороны, прилетели на военном самолете. Через 20 минут явились инспектор с Дзодзуашвили, какой-то грузинский министр - умоляли закончить матч. Вышли, дали им гол забить. Напоследок сказали: "Увидите, что с вами в Москве будет".

- Отомстили?

- 8:1 порвали. В Ереване еще был случай. Перед матчем меня отзывает защитник "Арарата" Сукиасян: "Отдайте игру, нам нужно" - "А нам не нужно?" На 86-й минуте сам же Сукиасян мимо мяча махнул - Олег Сергеев убежал и забил гол. Так нашу раздевалку камнями забросали. К милиции обращаемся, а в ответ: "Это мой сосед, как ему потом в глаза буду смотреть?!"

- Самое нелепое предложение отдать игру?

- В Ярославле в 89-м вышли на нас с таким предложением, пообещав взамен автомобильные шины. Тогда они были диким дефицитом. Но мы лишь посмеялись и обыграли "Шинник" - 3:1. Правда, на обратном пути стало уже не до смеха.

- Что стряслось?

- Администратор Виктор Кардивар, который форму и мячи привез на клубном "рафике", сказал после матча: "Кому неохота на автобусе возвращаться в Москву, могут поехать со мной". В машину набились Ерема, Масалитин, Татарчук, Броха, Фока и я. Взяли два ящика холодного шампанского. Один приговорили, и тут наш "рафик" улетел в кювет. Сидевший за рулем солдат-срочник не вписался в поворот. Меня швырнуло в проход, а сверху, как груши, посыпались остальные. Грохот, скрежет, мат-перемат… Наконец остановились. Тишина. И голос Кардивара: "Все живы?" Из "рафика", завалившего набок, вылезали как из танка. Не поверите - машина всмятку, а у нас ни царапины! Оглянулись по сторонам и оцепенели - кувыркались мы возле кладбища.

- А потом?

- Через пару минут смотрим - наш автобус катит. Как же орал Садырин! А мы зашли в салон, держа за пазухой две бутылки шампанского - все, что уцелело. Выпили за второе рождение.

- Повезло.

- Не первый раз, кстати говоря. Когда в 84-м отправились на игру в Ташкент, в наш самолет вскоре после взлета попала шаровая молния. От удара он резко пошел вниз, повалил дым. Это был военный борт, кроме игроков и тренеров ЦСКА - никого. Я обернулся - у всех белые лица, кто-то пригнулся, обхватив голову руками. Садились на одном двигателе. Быстро дали другой самолет. Никто не хотел лететь, но выбора не было.

- Когда-то вас и Харина обвиняли в том, что продали игру владикавказскому "Спартаку".

- Кроме нас еще и Димку Быстрова. А обвинял президент ЦСКА Мурашко. Мы проиграли, я гол с пенальти забил. Как раз вернулся из "Эспаньола", играл здорово. Мурашко сначала говорил, что я за 25 тысяч продал, потом - за 50, в конце дошел до ста. Я ответил: "Вам делать нечего? Остановились бы на одной сумме, давили бы на нее". После Мурашко извинялся. Звонил мне пару лет назад: "Дим, давай заработаем денег" - "С вами, Виктор Яковлевич, можно только потерять".

- Время спустя узнали тайну матча против "Ромы" в 1991-м?

- Конечно. Президента "Ромы" посадили, а на следствии он рассказал - "игру с ЦСКА купил, отдал деньги судьям".

* * *

- Смерть Брошина стала для вас ударом?

- Не то слово. Мы дружили. Жили рядом, вместе на ветеранские матчи ездили. Беды ничто не предвещало. Но получилось как у Садырина - Пал Федорыч сломал ногу, и сразу вылез рак предстательной железы. А Валера прикусил язык, образовался нарост. Очень много курил и пил кофе. Начал я замечать, что пиво берет только теплое. Говорил - горло болит. Когда пошел сдавать анализы, врачи подозревали туберкулез. Оказалось - рак горла. Брошин таял на глазах, сильно похудел. За помощью я обратился к Гинеру. У него друг - академик, специализируется на онкологических больных. Тот сказал: "Ни в Швейцарию, ни в Германию везти не надо. Операцию лучше делать здесь". Но Валеру разрезали - и зашили. Пошли метастазы, ему уже нельзя было помочь. Последние месяцы он не мог говорить. Через жену передавал, чтоб к нему не приезжали. Не хотел, чтобы видели в таком состоянии. Его кот выбросился с балкона. Я читал, таким образом животное берет часть больной энергии хозяина на себя и ценой собственной жизни продлевает ему жизнь…

- Из чемпионского состава ЦСКА ушли многие.

- Кто-то - болел. Витю Янушевского нашли повешенным в Германии, но я в самоубийство не верю. Не такой человек был, чтоб вешаться. Массажист Игорь Посох утонул. Хороший, добрый парень. С ним много забавных историй связано. Обычно именно Игоря ребята в Архангельском за выпивкой посылали. Там рядом с базой было два ресторана. Как-то ушел, час, другой проходит - его нет. Народ всполошился. Кинулись искать - и увидели массажиста на заборе. Он капюшоном зацепился за штырь и повис. Но водку из рук не выпустил.

- К какому разговору с Садыриным особенно часто возвращаетесь памятью?

- У нас был конфликт перед чемпионатом мира-94. Он же меня на отборочные матчи почти не вызывал. Потом ему жена Татьяна Яковлевна сказала: "Помирись". Садырин прилетел в Барселону просматривать сборников. Мы поужинали в ресторане, поговорили и все утрясли.

- А ругались из-за чего?

- Отношения испортились после того, как Мурашко обвинил меня в сдаче матча. Садырину что-то "напели", он, видимо, поверил. У меня в "Торпедо-ЗИЛе" был похожий случай. В клубе работал бывший судья Эрзиманов. Увидев меня после проигранного матча "Алании", спросил с усмешкой: "Скажи честно - сколько тебе дали?" Я ему за это чуть рожу не набил. Тогда в "ЗИЛе" вообще странные вещи творились. Шустиков, например, в том матче пьяным играл. По нему еще в раздевалке все было ясно. Говорю Никонову с Ширинбековым: "Вы кого на поле выпускаете? Не видите, человек в каком состоянии?" А они отмахнулись: "Иди, играй". Зато перед кубковым матчем с ЦСКА Никонов на собрании огорошил: "Братцы, нам давно не платят премиальные и зарплату. Давайте отдадим игру?" Что в итоге они там решили, не знаю - но тот матч мы действительно проиграли.

Тот, кто хоть раз продал игру, сразу попадает на крючок. В следующий раз все равно обратятся к нему. Если откажется - будут шантажировать. Мол, не возьмешь, тогда все узнают, как ты в прошлый раз отличился. Так было в тульском "Арсенале".

- То есть?

- Я только-только подписал контракт. Нам играть с нижегородским "Локомотивом", который сражался с "Соколом" за выход в высшую лигу. Местные бандюки, опекавшие "Арсенал", вызвали на разговор. Протянули лист бумаги, где было шесть фамилий. "Они сдавали в Чите, получив по 5 тысяч долларов, и в Нижнем. А сейчас уже дома пообещали бесплатно отдать игру "Локомотиву"". Спрашиваю: "От меня-то чего хотите? Я сдавать не собираюсь". - "Тогда вы с Мамедовым не должны играть. Травму придумайте". Нет, говорю, мы будем играть, и сдавать никто из ребят не станет.

- Чем закончилось?

- Хлопнули Нижний - 2:0. Еще интересный матч был в том сезоне у "Арсенала" в Нальчике. Помните, арбитру Николаю Иванову нос там сломали мобильником?

- Конечно.

- Судейство было кошмарным. Уже на 16-й минуте оставил нас вдесятером. Хозяева долго вели 1:0, но минут за пятнадцать до конца мы ухитрились сравнять счет. Что тут началось! На беговую дорожку выскочили болельщики. Орали Иванову: "Ставь пенальти!" А боковому просто отвешивали пинка и кричали: "Не поднимай флажок!" Как мы отбились, ума не приложу. По пути в раздевалку один из местных джигитов и засадил арбитру телефоном по носу. А Иванов потом в судейской сказал нашим руководителям, что игроки "Арсенала" сдавали матч. Что за бред, думаю? Какая сдача, если в меньшинстве отстояли ничью? Потом, правда, выяснилось, что действительно один негодяй в Нальчике продал игру. Точнее, пытался продать, но не получилось. Спустя неделю он из команды исчез. Убежал к себе обратно на Украину, хотя сезон был в разгаре.

- С тульскими бразильцами ладили?

- По-разному. Вы представьте: идет тренировка, бразильцев - девять человек, а нас, россиян, семеро. Когда играли в "дыр-дыр", мы нередко бразильцев побеждали. Набьем им пяток голов и начинаем издеваться, мячик между ногами пробрасывать. Заканчивалось все мордобоем. А Кучеревский с Аджемом нарадоваться не могли: "Какие бойцы! Какая славная команда! " Карлосу я подарил футболку Бебето, с которым поменялся на чемпионате мира. Так парень заплакал. Я вообще все свои футболки раздарил. Даже чемпионскую. Вот ее хотел бы вернуть.

* * *

- Что за тренировки были у Овчинникова в Нижнем Новгороде?

- Два упражнения больше нигде не встречал. Первое такое - стоим в парах в десяти метрах друг от друга. Один катит мяч, другой, убрав руки за спину, должен упасть и остановить его животом. Упражнение номер два. Каждый игрок стоит на лицевой линии с мячом. Толкаешь его вперед, делаешь рывок, с двух ног прыгаешь в мяч, который отлетает вперед, вскакиваешь, дальше бежишь и опять прыжок в мяч. И так - от ворот до ворот. Ужас.

Зато Овчинников, если что-то обещал, делал. Играем в Волгограде. Первый тайм - 1:1. Борман недоволен: "Хоть одну игру можете выиграть?" Кто-то из ребят подает голос: "Сколько, Викторыч?" - "Да вам сколько ни дай - все равно толку нет". - "Так сколько?!" Он задумался, потом говорит: "Четыре".

- Четыре тысячи долларов?

- Да, каждому. И мы выиграли - 3:2! После матча заходит в раздевалку: "Вы что, хотели меня по миру пустить? Я ж сначала "десять" чуть не ляпнул". Но уже в следующем сезоне, когда Нижний стоял на вылет, он платил 17 тысяч долларов за победу.

- Арсен Найденов, увидев Саенко-старшего на конференции ПФЛ, спросил: "Из Воронежа? Почему не в шлеме?" Вы в Воронеже примерить шлем успели?

- Бог миловал. Шлемы ждали команду на кипрском сборе, куда "Воронеж" отправился без мячей. Точнее, взяли мячи - но регбийные. Саенко-старший на полном серьезе обещал, что игроки будут залезать на деревья и прыгать, чтоб побороть страх высоты. А шлем позволит смелее идти в верховую борьбу. Но я на Кипр не поехал. Хватило недели в Воронеже.

- Как вообще туда занесло?

- Витька Лосев пригласил. Его утвердили главным тренером. А Саенко-старшего в консультанты навязали. Он раньше женскую "Энергию" тренировал. Его сын Эдуард Саенко стал президентом "Воронежа". Оба Саенко тренировок наших не пропускали, и я с первого дня понял - люди своеобразные.

Играем на разминке в ручной мяч. Отец и сын Саенко посмотрели на это пару минут и как закричат: "Стоп! Где вы видели, чтоб в гандболе мяч вперед пасовали? Только назад!" Ему объясняют: "Мы ж не гандболисты. У нас всю жизнь так играют - пасуют руками, а забивают головой". Эдуард Саенко отвечает: "Только не у меня!" Лосев бросил свисток: "Вот и тренируйте сами". Уехал в Москву. И Эдуард сам себя назначил главным. Перед тренировкой массирую бедро, он подходит: "Не-е, Дима, это делается вот так. Что, потянуло?" "Ага, - отвечаю, - домой..."

- Был в вашей жизни и саратовский "Сокол".

- Корешков собрал классную команду. В первой лиге обыгрывали всех. В "вышке" тоже здорово успели попылить. После 10-го тура шли на первом месте! Но сам же Корешков все разрушил. Начались проблемы с приобретения Орбу и Веретенникова.

- Что так?

- Веретенников до этого год в Бельгии не играл. Приехал мертвый. Сам говорил: "Я вообще не готов". Но Корешков его упрямо ставил. Постепенно начал убирать тех, кто тащил команду в первом круге. "Сокол" повалился. Тут уж я не выдержал: "Иваныч, дальше так играть нельзя". В ответ раздалось: "А-а-а, на мое место метишь?" С тех пор до конца чемпионата я даже в запас не попадал.

- Руководители вам попадались самобытные. А игроки неприятные встречались?

- Самый неприятный - Васька Рац. Грубовато играл, сзади постоянно по ногам втыкал. Один раз столкнулись, мяч в сторону улетел, судья отвернулся - а я лежа Рацу от души пинка дал.

* * *

- Вы рассказывали, что от шотландцев на чемпионате Европы в 1992-м разило перегаром. Михайличенко возражает - брехня. Кому верить?

- Я что, запаха алкоголя не разбираю? У некоторых шотландцев выхлоп был сумасшедший. Чемпионат для них закончился, вот ребята и расслабились. А Михайличенко, Кузнецов и четыре игрока "Рейнджерс" перед матчем стояли в центральном круге и о чем-то долго разговаривали. Затем вернулись в раздевалку. Сказали: "Все нормально". Мы подумали - наверное, договорились, что шотландцы нам помогут. Выходим - и получаем 0:2 к 17-й минуте.

- Правда, что за турнир наши заработали больше, чем сборная Дании, ставшая чемпионом?

- Так и есть. В Москву я приехал с пакетом, набитым разноцветными шведскими кронами - зелеными, фиолетовыми, бордовыми. Они и на деньги-то не похожи. Там, в Швеции перед отлетом нам выплатили половину - около 30 тысяч долларов…

- Горлукович с Хариным на ЧМ-94 подрались на ваших глазах?

- Да не было драки, ребята! Я с Димкой жил в одном номере. Просто Горлукович, когда летели из Австрии в Америку, упился в хлам. Да так, что поднял стюардессу на руки и понес к выходу со словами: "Она будет жить со мной на сборах".

- Барышня обрадовалась?

- Нет. Тем более что это была англичанка. Мы летели British Airways. Стюардесса так верещала, что ее коллеги готовы были вызвать полицию. Мы с Хариным еле-еле у Горлуковича девчонку отобрали. В аэропорту нашу делегацию встречали журналисты и мэр Сан-Франциско, который толкнул речь. Горлука кое-как проводили в последний ряд, чтоб не отсвечивал. Но посередь речи Серега внезапно вскочил. Начал неистово аплодировать, приговаривая: "Ну ты красавец!" Вот тогда Садырин заметил, что Горлукович не в кондиции.

- Как отреагировал?

- Решил его первым же рейсом отправить домой. Но команда вступилась: "Федорыч, лучше оштрафуйте". Пьянка обошлась Горлуковичу в четыре тысячи долларов.

- В какой момент поняли, что сборной на чемпионате мира ничего не светит?

- Когда вернулись отказники. Между спартаковцами и остальными отношения были напряженные. Кроме поля да столовой мы не виделись. Коллектива не было. Футбола - тоже. Многие вели себя с Садыриным по-хамски. На первый матч с Бразилией Садырин ставит Юрана, приходит обиженный Саленко: "Я уезжаю". Со шведами выпускают его в основе, к Садырину уже Юран идет: "Я уезжаю…"

- В субботу вам 45. Самый памятный в вашей жизни день рождения?

- В 96-м, когда играл в "Алавесе". После товарищеского матча всю команду пригласил домой. Сделал канапе из черной икры - испанцы под водку смели моментально. В ту ночь мы обошли столько заведений, что я со счета сбился. Помню, в "Амадеусе" мне вручили бюст Моцарта. В какой-то бар Иван Кампо, игравший еще в "Алавесе", зашел и с порога прокричал: "У русского сегодня день рождения! Все пьют водку!" Был у нас защитник Оскар. Вот он в ту ночь надрался так, что на ногах не стоял. Повезли домой. А в его квартиру попасть можно было прямо из лифта. Туда мы обмякшее тело Оскара аккуратно погрузили, нажали нужный этаж и позвонили его жене: "Принимайте". А сами убежали. Оскар два дня на тренировках не появлялся. Когда наконец пришел, сказал: "Русский, твой день рождения не забуду никогда".

- Водка - не для испанцев.

- Точно. Был повод в этом убедиться в том же "Алавесе". Окончание сезона отмечается шумно. А меня наутро ждал экзамен по вождению. С учетом большого стажа от теории освободили, оставалась лишь практика. И вот на банкете вся команда оторвалась по полной программе. Идем ночью с двумя игроками "Алавеса" Пабло Гомешом и Сирано. Они спрашивают: "Что в России пьют?" - "Водку". - "Может, попробуем?" - "Давайте". Зашли в бар, взяли по рюмке. Я еще томатный сок заказал, а они - "фанту". Выпиваем - и эти двое сразу бегут в туалет... Потом укоряли: почему не предупредил, что водку газировкой запивать не стоит?

- Права-то получили?

- Домой вернулся в полдевятого утра. Принял душ, переоделся - и в путь. Экзамен на заднем сиденье принимала синьора. Я темные очки нацепил, жвачку в рот засунул, хоть понимаю - не спасает. Главное, думаю, на тетку не дышать. Собрался, идеально проехал 200 метров, получил права. И пошел отсыпаться.

- С Кампо дружили?

- Да, Ваня - веселый малый. У Оскара был красный кабриолет, так Ванька залезал к нему на багажник - и катался по городу, распевая песни. Но на поле от его добродушия не оставалось и следа. На тренировках мяч с мясом вырывал. Я не удивился, что потом он заиграл в "Реале" и сборной Испании.

- С кем-то из испанцев нынче поддерживаете отношения?

- Со спортивным директором "Эспаньола" Урбано Ортегой. Звонил в начале августа, расспрашивал о Йиранеке и Дюрице. Я отсоветовал. "Эспаньол" ищет замену Парехе - но разве сравнишь его с чехом или словаком? Оба - без скорости, особенно Йиранек.

- Какой матч с собственным участием смотрели последний раз?

- Летом знакомые болельщики в ресторане устроили ретротрансляции матчей ЦСКА. Каждую неделю показывали игру на большом экране и приглашали комментировать кого-то из команды. Меня позвали на финал Кубка 1991-го ЦСКА - "Торпедо". Я впервые увидел его в записи. Честно говоря, приятно удивлен.

- Чем?

- Обе команды выдали классный матч - играли умно и быстро. Смотрел и получал удовольствие. Сейчас-то какой футбол? Скорость есть, мысли никакой. Потом показали, как мы радовались победе, как Еремин усадил Корнеева на плечи и побежал с ним круг почета. "Битлз" исполнял Yesterday - и на глаза наворачивались слезы. Казалось, это действительно было вчера…

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Nyrkov_Yuri.html


Юрий Нырков / Yuri Nyrkov (Юрий Александрович Нырков/Yuriy Aleksandrovich Nyrkov)

СССРСССР - Защитник.

РоссияРоссия.

Родился 29 июня 1924 года.

Умер 20 декабря 2005 года.

Легендарный генерал из «Команды лейтенантов». В послевоенные годы в чемпионате СССР блистала армейская команда. Она вошла в историю советского футбола как «Команда лейтенантов». Была расформирована после неудачного выступления сборной СССР на Олимпиаде 1952 года. Один из защитников этой команды – ветеран войны Юрий Нырков стал первым в истории футболистом, ставшим кадровым военным и получившим звание генерала. В начале 90-х годов Юрий Нырков был председателем Федерации футбола РСФСР и руководителем Комитета ветеранов футбола РФС. С середины 90-х - президент Фонда ветеранов армейского футбола. Умер в 2005 году.
Yuri Nyrkov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Футбол остался без генерала ( Российская газета) (2005-12-20)

Осень генерала (Юрий Голышак) (2000-07-10)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦДКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1948, 1950, 1951 годов
Обладатель Кубка СССР 1948, 1951 годов



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1948, 1951 годов (Список 11 лучших 1948 - 1959 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 3 матча.

(1952)


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1948 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 12 0
1949 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 5 0
1950 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24 0
1951 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 27 0
1952 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+3 0
Команда г. Калинина (Тверь(Калинин), СССР) 3 0
1953 МВО (Москва, СССР) 0+6 0
1954 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 23 0
ИТОГО в D-1 103 0

В 1952 году команда ЦДСА была расформирована.
В 1953 году команда МВО была расформирована.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Джаудат Абдуллин]

https://sport.business-gazeta.ru/article/85901
21.06.2014


Сегодня футболистам казанского «Рубина» был представлен Дмитрий Кузнецов — новый член тренерского штаба Рината Билялетдинова. Известный в прошлом футболист, выступавший сразу за три национальные сборные — СССР, СНГ и России, в мартовском интервью «БИЗНЕС Online» показал себя человеком общительным и откровенным. Он с удовольствием вспоминал свои первые шаги в футболе, победу в последнем чемпионате СССР, которую одержал под руководством экс-наставника «Рубина» Павла Садырина, выступление в испанской примере и работу тренером в мини-футбольном проекте Михаила Прохорова.

«САВИЧЕВЫХ РАЗЛИЧАЛ ЛЕГКО. НАСТОЛЬКО РАЗНЫЙ БЫЛ ХАРАКТЕР У БЛИЗНЕЦОВ»


34673.JPG

Дмитрий Кузнецов на первой тренировке в казанской команде


— Дмитрий, вы в Казани не в первый раз. Я до этого видел вас в составе команды воинов-интернационалистов «В-Интер», выступавшей на традиционном «Кубке Дружбы».

— Да, я несколько раз выступал за команду «В-Интер», сформированную Русланом Султановичем Аушевым. Началось это еще с турниров, проводившихся в Дагомысе и Сочи по инициативе Юрия Белоуса, бывшего президента ФК «Москва». Но на этих турнирах к нам, команде «В-Интер», было определенное предвзятое отношение, а потому была осуществлена идея о проведении подобных соревнований в Казани, и мы здесь играем с 2008 года с перерывом на Универсиаду. А мы с вами соперничали?

— Как-то в четвертьфинале сборная журналистов проиграла вашей команде — 5:7, но большей частью вы боретесь за первое место и «Золотой Кубок», а мы нацелены на завоевание «Серебряного Кубка». Так что наше интервью, увы, пройдет без воспоминаний о предыдущем соперничестве. Начнем его с ваших первых шагов в футболе, которые пришлись на обучение в ФШМ — футбольной школе молодежи.

— Если быть еще более точным, то я воспитанник футбольной школы «Союз». Мы располагались на стадионе «Лужники». В северном его ядре был спортклуб «Союз», а в другом ядре — справа — ФШМ. Тех, кто хорошо играл за клуб «Союз», переводили в школу ФШМ. Соответственно, тех, кто плохо играл в ФШМ, отправляли в клуб «Союз».

— И кто, помимо вас, входил в выпуск того года?

— Братья Савичевы, которые потом стали звездами московского «Торпедо».

— Вам легко было различать близнецов — Николая и Юрия?

— Легко. Во-первых, это мои одноклассники, и у меня было время узнать их характеры. А они настолько разные, что различать близнецов не составляло труда. Мы с 11 лет вместе играли в футбол, стали семикратными (!) чемпионами Москвы, после окончания школы год поиграли во второй лиге за ФШМ, а потом вынуждены были разбежаться. Там была такая тема, что наш тренер возил и предлагал нас по дублям московских команд. В результате, они перебрались в «Торпедо», поступили во ВТУЗ — высшее техническое учебное заведение, где была военная кафедра, а я перешел в ЦСКА решать вопросы с армией.

— Вернемся к тому, как вы различали братьев-близнецов?

— Они только визуально были похожи и трудноразличимы для тех, кто видел Савичевых по телевизору. Но, повторюсь, по характеру они были абсолютно несхожи. И жизнь у них сложилась по-разному, один — олимпийский чемпион, другой — нет. Коля работает в «Торпедо», а Юра живет в Гамбурге. Всё разное. Кстати, я тоже должен был попасть на Олимпиаду, провел практически весь отборочный турнир, но по определенным причинам в окончательный состав Анатолия Бышовца не попал. Поехали другие, сборная стала олимпийским чемпионом, и, как говорится, победителей не судят.

— Мы забежали немного вперед. А я хотел бы вспомнить про тот момент, когда вы попали в ЦСКА.

— Меня пригласили в дубль, правда, я в нем не задержался, сыграв всего две игры, а потом в 18 лет попал в основной состав.

— Но счастье длилось недолго, потому что вскоре армейский клуб вылетел в первую лигу.

— Да, в конце сезона мы вылетели. Я в том чемпионате сыграл 21 матч из 30, под руководством Юрия Морозова. А уж в первой лиге нам предстояла кардинальная чистка. Столько народу прошло через команду, что мы подчас даже не знали, как зовут партнеров.

«ПОИГРАЛ В ЛАНЧХУТИ — ЗАРАБОТАЛ НА ЖИЗНЬ»

— Ну, эти времена совпали с тем, что армейский клуб стал базовым для молодежной сборной СССР. И в ЦСКА потянулись Андрей Пятницкий из Узбекистана, Вальдас Иванаускас из Литвы, Владимир Татарчук с Украины, Сергей Савченко из Молдавии, «военнообязанные футболисты» со всей страны.

— Как раз Юрий Андреевич ввел эту практику. Впоследствии на этой базе мы и заиграли, когда талантливые ровесники все вместе выросли в плане спортивного мастерства. С годами у нас появилась сыгранность, взаимопонимание.

— В первой лиге вам пришлось провести два сезона. В 1986 году вы вернулись в высшую лигу, вместе с «Гурией» из Ланчхути. При том, что по ходу чемпионата рижская «Даугава» опережала своего ближайшего преследователя на девять очков при двухочковой системе набора очков.

— Если честно, то рижане сами не особо стремились к повышению в классе. Мы с ними хорошо общались, и они признавались, что не видели себя в высшей лиге. Говорил, что по первой лиге мы выигрываем по 30 матчей из 42, нас все знают, уважают, на руках носят. А в высшей лиге начались бы неизбежные поражения. Состав пришлось бы серьезно менять… Вот и решили рижане сбросить обороты к концу футбольного чемпионата.

— В результате в высшую лигу вышла «Гурия» из Ланчхути — местечка, которого даже полноценным городом нельзя было назвать. Девять тысяч жителей вокруг железнодорожной станции. Там хоть стадион-то был?

— Да, очень даже неплохой стадион там построили, поле было прекрасное. Правда, играть на нем было практически невозможно. Во всяком случае, с надеждой на очки. Гостевые команды «прибивали» безбожно. Один раз ЦСКА засудили, когда на нашем игроке был фол, а судья поставил пенальти в нашу сторону. В результате — 1:2, а видеопросмотр матча показал 21(!) судейскую ошибку. Зато платили грузины своим футболистам немыслимые для Союза деньги. Раз в десять больше, чем в среднем в других клубах, а потому за год игры в Ланчхути можно было создать себе очень неплохую финансовую «подушку». Кого-то это привлекало, а кому-то главным было содержание футбола, возможность выступления в хороших командах.

— В середине 80-х годов Советский Союз стал хозяином сразу двух чемпионатов — Европы и мира среди юниорских команд. Вы выступали на них?

— Да, в 1984 году на «Европе», когда наша сборная проиграла в финале по пенальти Венгрии. На следующий год, на «мире», когда мы играли за третье место с Нигерией, а финал разыграли Бразилия с Нигерией, меня уже в составе не было.

— Я потом отслеживал судьбы участников тех юниорских соревнований, и с удивлением обнаружил, что в командах-фаворитах впоследствии звезд не обнаружилось, а суперзвездой с той «Европы», на которой и вы выступали, стал Христо Стоичков, «затерявшийся» в составе сборной Болгарии.

— Согласен. Частенько бывает, что человек выстреливает в раннем возрасте, а дальше останавливается в развитии. Поэтому я не советовал бы родителям заранее радоваться или переживать по поводу выступлений их детей. Пик формы приходится на 22 — 23 года, и именно с этого времени, в среднем, надо отслеживать рост футболиста. Как пример, в составе нашей команды были Олег Кужлев, Роландас Бубляускас, Арманд Зейберлиньш, Сергей Савченко, от которых многого ждали, но в результате их карьеры не сложились.

Вот ты сказал, что на том чемпионате играл Стоичков, но я совершенно его не запомнил. Потому, что на виду были другие, венгры, поляки, ирландцы, с их лидером Муни. Который потом практически исчез из виду. С другой стороны, Володя Татарчук, от которого также многого ждали, на мой взгляд, в полной мере реализовал свой потенциал. По-моему, в нашем чемпионском составе он был более значимой величиной, чем Игорь Корнеев, как считали многие.

— Возвращаясь к Олимпиаде, которую вы смотрели со стороны. За счет чего мы победили тогда?

— У нас великолепно работала средняя линия, в которой выделялись Леша Михайличенко и Игорь Добровольский. Добровольский в олимпийском сезоне был, по-моему, на пике своей карьеры. Плюс перед финалом бразильцы нас откровенно недооценили. У них же в составе звезды были и того времени, и еще более засверкавшие впоследствии Таффарел, Ромарио, Бебето.

— А как нас можно было недооценивать? Советские сборные по юниорам, юношам и молодежки постоянно были в числе фаворитов своих турниров. А та Олимпиада, как раз, и была приближена к подобным соревнованиям.

— Ну, это да. О том, чтобы не выйти из группы на юниорско-молодежных соревнованиях даже разговоров не было. Планы всегда были не ниже участия в финале. Но бразильцам, видимо, это было невдомек. Наши олимпийцы заметили, что южноамериканцы перед игрой ходят, смеются, что наших дополнительно мотивировало.

В этом плане молодежке нашего возраста, где я играл, немного не повезло. Мы конкурировали в группе с французами, у которых в тот год выросло очень талантливое поколение: Франк Созе, Франк Сильвестр, Стефан Пай, а лидером был Эрик Кантона, который и «похоронил» нас своим голом метров с пятидесяти.

«СОЮЗ РАЗВАЛИВАЛСЯ, А ВСЕ ГОТОВИЛИСЬ ИГРАТЬ В СЛЕДУЮЩЕМ ЧЕМПИОНАТЕ СССР»

— Мы, «слово за слово», приближаемся к победе ЦСКА в чемпионате СССР, а во-вторых, к развалу Союза. Как вы встретили два этих события?

— Одно с радостью, а другое даже и не понял. Разговоры о развале Союза не шли. Причем, настолько это было неожиданно, что никто не был в курсе. Правда, тура за два до окончания чемпионата, начали поговаривать, что следующий год мы уже не будем играть, но никто этому не придавал значения. Вспоминаю, что перед последним туром чемпионата мы ехали на Украину в ранге чемпионов, а харьковчане боролись за то, чтобы остаться в высшей лиге с ташкентским «Пахтакором». И к нам обратились за помощью из Харькова, даже не задумываясь, что они в следующем году будут играть уже в своем национальном чемпионате.

Что касается победы в самом чемпионате, то она была долгожданной. Мы к ней долго шли, хотя, кое у кого она была второй. У нашего тренера Павла Садырина, у Валерия Брошина и Сергея Дмитриева, которые одержали победу, будучи в стане ленинградского «Зенита», Виктора Янушевского, выигрывавшего с минским «Динамо». Увы, все, помимо, Дмитриева, покойные. Команда у нас была играющая, забивающая, средняя линия была такая, что все могли бы играть в сборной страны.

— А за счет чего вы добились этой победы? На успехи «Арарата», киевского, тбилисского и минского «Динамо» работали целые республики. «Спартак» побеждал за счет великолепного чутья Константина Бескова на раскрытие таланта невостребованных игроков. А чем взял ЦСКА?

— Команду собрал Юрий Морозов, за что ему надо отдать должное. Он собрал перспективных футболистов, которые, к моменту нашего чемпионства, сыгрывались на протяжении шести лет. Мы усиливались точечно, когда к нам приходили люди, которые были близки по духу, моментально вливались в коллектив. Плюс Морозов, который нам много дал, был тираном в нашем коллективе, а Садырин нас раскрепостил. С ним можно было пошутить, посмеяться, а на поле мы имели возможность безбоязненно творить. И мы с удовольствием это делали, при том, что еще практически все футболисты команды в то время вышли на пик своей формы.

— Оба названных вами наставника представляли ленинградскую тренерскую школу. Как получилось, что они так органично влились в стан армейского клуба?

— Мне кажется, что это совпадение. Юрий Морозов — умнейший человек, кандидат педагогических наук, поработал с Лобановским, и он дал нам очень много в футбольном плане. Садырин — яркий представитель тренерской школы, не делал ничего нового, а применил тот опыт, который помог ему выиграть чемпионство в 1984 году с «Зенитом». Тем более, что на поле были проводники его идей, знакомые с ними еще по Питеру — Брошин, Дмитриев, Сергей Колотовкин.

«САДЫРИН ПО МАНЕРЕ НАПОМИНАЛ ИНОСТРАННЫХ ТРЕНЕРОВ. ТАКОЙ ЖЕ ОТКРЫТЫЙ»

— Я делал большое интервью с Садыриным 15 лет назад, когда он возглавлял «Рубин». Он рассказывал, как игроки «Зенита» практически весь последующий 1985 год «отмечали» свое чемпионство. Один, Брошин, доотмечался аж до двухлетней дисквалификации. И, имея такой негативный опыт, мне казалось, что до следующего чемпионства Садырин дойдет только с кнутом, отбросив «пряники».

— Ничего подобного. Что касается Брошина, то он на поле запомнился трудягой. В жизни был абсолютно спокойным человеком, от которого лишнего слова не услышишь. Да, российская беда с злоупотреблением алкоголя не обошла его стороной, отчего он и ушел так рано из жизни. Но на футбольной карьере это практически не сказывалось, когда он выходил на поле, то отрабатывал на все сто.

Садырин же был похож по манере своего поведения на европейских тренеров, с работой которых мы познакомились в последние годы. Он не обижался на подколки со стороны футболистов, которые могли пошутить над ним в быту. Но мы прекрасно осознавали рамки общения, и когда дело касалось работы, он был человеком, которого мы слушались беспрекословно. Субординацию мы соблюдали, и вовсе не потому, что играли за армейский клуб. А легкость в общении давало нам ощущение человечности, и заставляла биться за человека с удвоенной силой.

— Из армейского клуба вы ушли в «Эспаньол». Как получилось, что в одной испанской команде оказалось не просто четыре советских футболиста, а целый квартет из одной команды ЦСКА.

— На тот момент, когда нас приглашали, «Эспаньол» шел на последнем месте в примере. Мы же в конце 1992 года поехали на международный турнир, где играли «Реал», польская «Легия», еще кто-то. «Реалу» мы попали, а перед матчем за третье место к нам подошел футбольный агент из Испании, который впоследствии и занимался нашим оформлением в испанских клубах, и пообещал денег за то, что мы обыграем поляков с разницей в два мяча. Видимо, он поспорил с кем-то на нас. С того момента испанцы и положили глаз на наших игроков.

Что касается денег, то мы полякам набили трешку. Агент нам дал по сто баксов, я говорит, с вами на два мяча договаривался, за третий гол платить не буду. Забили бы два, я бы вам деньжат накинул.

После того турнира, у нас состоялось чемпионское чествование, и под Новый год Галямин, Корнеев и Мох успели заключить контракт с «Эспаньолом». Что касается меня, то я 15 декабря ногу сломал, играя во дворе. Встретил новый, 1992 год, а уже пятого января играл товарищеский матч в составе сборной СНГ в Майами, и седьмого января в Детройте. Прошло всего 20 дней, после перелома пятой плюсневой кости, но меня там укололи лекарством, который считался допинговым препаратом, и перелом быстро сросся.

После сборной я вернулся в Москву, а меня вызвали в клуб, и сказали: «Едешь в Барселону, будешь играть за „Эспаньол“. Я говорю: „Вы что, там уже трое наших“!». Мне отвечают: «Корнеев успел сломаться, а тебя тренер „Эспаньола“ Хавьер Клементе выделил среди остальных, просмотрев видеозапись». Я приехал в Испанию, прохожу медкомиссию, они в шоке: «У тебя же перелом». Я говорю: «В курсе. Я уже два матча за сборную отыграл». Испанцы вообще в ауте: «Тебе кололи что-нибудь?» Да, говорю, называю препарат. Испанцы чуть ли «не вешаются» — кого взяли — это же допинг…

«А ТАМ УЖЕ НИКАКИХ ДОПИНГ-ПРОБ»

В испанском чемпионате было правило, что после каждого матча из команд брали по два человека на допинг-контроль. Кого надо было взять на освидетельствование, решалось по жребию в перерыве встречи. «Короче», — объяснили мне в «Эспаньоле», — будешь играть, но с таким условием. Если жребий падет на тебя, то ты выбираешь момент во втором тайме, валишься с криком, как будто тебя убили, и мы увозим тебя на «Скорой помощи» в больницу. А там уже никаких допинг-проб". Представляете, какие там схемы были.

Заключили контракт с «Эспаньолом» на полгода, поставили и передо мной условие. Если вылетаем — получаешь одни деньги, остаемся в примере — получаешь в два раза больше. В итоге, я все 14 матчей отыграл. Причем, в первой же игре с «Атлетико» из Мадрида, а это Бернд Шустер, Паоло Футре, Маноло, я, опорный полузащитник, в дебюте им гол забил. На следующий день мне звонок: — «Зайди в клуб». Захожу, и мой контракт переподписывают на три года. А потом и всю эту троицу из ЦСКА тоже на три года. Получилось так, что через меня весь наш квартет продлил свои контракты в «Эспаньоле». Мы, кстати, отработали авансы, «Эспаньол» напрямую остался в примере. Потом мне Клементе говорил, что будь я испанцем он бы меня в сборную взял. Клементе, спустя некоторое время, возглавил сборную Испании, лет шесть, по-моему, с ней проработал.

— Я, кстати, делал пять лет назад интервью с еще одним нашим «испанцем» Валерием Карпиным. Спросил у него: «Почему наши футболисты выбирают Испанию и Израиль»? С последней страной все понятно, там «на четверть бывший наш народ». Но Испания?

— Что касается нашего квартета, то отвечу словами другой песни — мы выбираем, нас выбирают. Так вот, нас выбрали. А уже потом мы оценили всю прелесть жизни в Испании. Это благоприятная для жизни страна. Никто тебя не грузит никакими проблемами. Море, горы, одна тренировка в день, а потом ты предоставлен сам себе. Как хочешь, так и готовься к игре, главное, чтобы был в форме. Народ доброжелательный, эмоциональный, когда выходишь на поле, то там не меньше 40 — 50 тысяч на трибунах… Да у тебя сами ноги несут, хочется играть в футбол, такие эмоции! Поэтому, там люди цеплялись за контракты до последнего, готовы были играть в любом дивизионе.

— Вы там играли за четыре клуба?

— Да, «Эспаньол», «Алавес», «Лерида», «Осасуна». Мог бы и еще за один сыграть, но мне тогдашний наставник «Эспаньола» Антонио Камачо удружил. В Испании приняли правило, что, если ты провел в первом круге пять матчей за одну команду, то во втором круге не имеешь права выступать за другую дружину. В предыдущем сезоне я получил приз «Лучшего легионера». А в следующем Камачо начал избавляться от русских, которых просто терпеть не мог. Потихоньку расстался с тремя, а потом дошла очередь и до меня. Поначалу он оставил меня, я сыграл на чемпионате мира 1994 года, провел пять игр в первом круге, а потом Камачо посадил меня на скамейку. А уйти уже куда-то я не мог.

Но всё равно лучшие воспоминания от выступлений на Пиренеях, у меня остались от «Эспаньола». Там еще есть мои друзья, с одним из них Элоем мы играли четыре сезона. В Барселоне Кузнецова помнят. Когда приезжал два раза, народ на трибунах, когда объявляли фамилию, вставали и приветствовал меня аплодисментами. А здесь, даже в ЦСКА не могут вспомнить о наличии такого футболиста как Дмитрий Кузнецов. Я для них не «в обойме», после того, как проработал полтора года в родном клубе, а из-за одного человека пришлось уйти.

— Концовка карьеры у вас проходила на родине.

— Да, «Сокол» из Саратова, нижегородский «Локомотив», и чуть-чуть поиграл в «Торпедо». С «Соколом» мы легко вышли в высшую лигу, впервые в истории этого клуба. Команда у нас была сумасшедшая, настолько сильная и сплоченная, что мы первый круг следующего чемпионата уже высшей лиги закончили в лидерах. Но там наш наставник Александр Корешков все сделал для того, чтобы команда опустилась в таблице. Посадил на лавку тех, кто делал результат, пригласил Олега Веретенникова, Геннадия Орбу, которые, к тому моменту, не играли из-за травм, или еще по каким-то причинам.

«Я НЕ ПИЛ, НЕ КУРИЛ. ПОДСКАЗЫВАЛ ПАРТНЕРАМ НА ПОЛЕ. ГЛАВНЫЙ ТРЕНЕР РЕШИЛ, ЧТО МЕЧУ НА ЕГО МЕСТО»

Корешков на меня «погнал», что хочу «снять» с главного. С чего он это все удумал? Может, приснилось? На тот момент я находился в хорошей спортивной форме в свои 35, не пил, не курил. Меня на поле все слушались, потому что после Испании я обогатился какими-то наработками технико-тактическими, которыми делился с ребятами на тренировках, подсказывал, и молодые ребята росли прямо на глазах …

— Ну, точно метили на место главного…

— Хорошая шутка. Но мне пришлось уйти из Саратова. Это реалии российского футбола, с которыми я ознакомился еще в Нижнем Новгороде, где поиграл за местный «Локомотив». Ох, я там намучился у Валерия Овчинникова, всем известного Бормана. Набегался я у него на всю жизнь. Но при всем неоднозначном отношении к Овчинникову, Викторыч — человек душевный. Он переживает всей душой за команду, всё делает ради нее. Состав у нас был шикарный, который я практически весь могу перечислить по позициям.

— Про Бормана всякие разговоры ходят. Даже не о его работе с судьями, которую он охарактеризовал словами «Давал, даю и буду давать». Я о его установках, которые заключались в коротком призыве — «Ваши премиальные…»

— Да-да, помню, «Зарыты в чужой штрафной». Но подчас у нас игровые разборы длились по пять часов, все уже засыпали на них. Еще скажу, что Викторыч — человек слова. Помню, после перерыва в матче с «Ротором», сидим в раздевалке, Овчинников заходит и говорит, — «Да, вам сколько не давай, все равно не выиграете». Мы ему — «Викторыч, ты дай. Сколько дашь?» — «Хорошо, выиграете, с меня по семь тысяч баксов каждому». Мы и «хлопнули» «Ротор» — 3:2. После игры Овчинников заходит, спрашивает: «Вы что, хотели меня нищим сделать? Я же чуть по 15 „штук“ вам не пообещал, все равно, думаю, не выиграют… Я теперь аккуратнее буду с вами. Вы деньги очень любите».

Возвращаясь к «Соколу», мне очень жалко, что там команда развалилась. Она могла бы существовать очень долго и успешно. А в результате я ушел, «Сокол» проиграл восемь матчей подряд, но остался в «вышке», а на следующий сезон вылетел из нее. И о футбольных победах в Саратове забыли.

— Мне рассказывал известный журналист Андрей Афиногентов — уроженец Саратова, что в этом городе практически нет финансовых рычагов, благодаря которым можно было бы содержать спортивные команды. Основная масса хозяев серьезных предприятий и фирм, либо в Москве, либо вовсе за границей. А без денег — жизнь плохая, не годится никуда.

— Согласен, хотя Роман Пипия, хозяин «Зерно Поволжья», очень серьезно помогал нашей команде. Большую помощь мы ощущали от тогдашнего губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова. Как только их поддержка прекратилась, команда «повалилась».

— По окончании игровой карьеры в футболе, вы начали тренерскую в мини-футболе. Так?

— Да, я пришел в команду «Норильский никель», где работали Миша Русяев, Царствие ему небесное, Андрей Митин, который сейчас с юниорской сборной России работает 1995 года, и Юра Перескоков. Мы все вместе стали чемпионами России, а на следующий год уступили в финале московскому «Динамо». До финала президент клуба Михаил Прохоров дал распоряжение расформировать команду, но это поражение сыграло нам добрую службу. Руководство клуба позвонило Прохорову, рассказало с фактами, что нас «убили» в финале, и Михаил Дмитриевич приказал на следующий сезон вернуть чемпионство. Пообещал дать любые деньги на трансферы, усилить команду, чтобы мы снова стали первыми.

— И… — как говорит Валерий Карпин.

-… Из московского «Динамо» взяли Сашку Мосаутова, бывшего свободным агентом, а купить никого не купили. Это вообще был цирк! А потом превратился в шапито. После первого круга мы шли на первом месте с тем составом, который имели, и… нас уволили. Мы смеялись! После нашей работы «Никель» ни разу не поднимался выше седьмого места в чемпионате.

«ЧТО БАНДИТЫ, ЧТО ФЭЭСБЭШНИКИ — ВСЁ ОДНО… В ФУТБОЛЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЫ»

— Спартаковцы со времен Бескова привыкли играть в мини-футбол, когда он официально не культивировался в Советском Союзе. А как к этому виду спорта относились воспитанники армейского клуба?

— Совсем другая игра. Другие люди, половина имеет проблемы со здоровьем, из-за которых им просто запретили бы играть в большой футбол. У кого-то проблемы с коленями, у кого-то с «крестами», кто-то гипертоник, ему сегодня играть, а он два дня восстанавливаться должен после перелета. Ужас! Бразильцы, которые играют у нас за сумасшедшие деньги, при этом манипулируют президентами клубов, по сути, своими хозяевами. Такого быть не должно в принципе. Они приехали в чужую страну, и должны подстраиваться под нашу систему игры, под наши принципы работы, и это мы должны ими управлять. А они из нас веревки вьют… Я дал себе зарок, что никогда не буду работать в мини-футболе. А попал в… Челябинск! К Перваку!

— Смешно. У вас достойный «набор» футбольных руководителей. И Овчинников, и Прохоров, и Первак Юрий Михайлович.

— Вот тебе смешно. А у меня, после обстоятельного знакомства с кое-кем из них, впечатление о тренерской работе, не только в мини, вообще, в футболе, упало до нуля. Когда тебе прямо во время матча звонят на лавку, и приказывают, кого надо поменять… Причем, приказы исходят от человека, который никогда не играл в футбол. Это аут. А на той тренерской скамейке, сидели я, и Гена Морозов, бывший игрок «Спартака» — два бывших игрока сборной СССР.

Или другая история. Мы с Морозовым сидим в гостинице, назавтра у нас игра. Начальник команды находится в Москве, проводит дозаявку. И тут выясняется, что в каждой команде должно быть не более пяти арендованных футболистов. А у нас таких более десятка, в то время, как на контракте всего восемь человек. А завтра игра с «КАМАЗом». Гена на меня посмотрел, говорит:"Готовься. Придется тебе завтра выходить". Хорошо у нас из всех арендованных была пятерка из московского «Спартака»: тот же Дима Торбинский, Анри Хагуш, которые тут у вас в «Рубине» поиграли, Лешонок, Солосин, Костин. Звоним начальнику команды, говорим: «Иди в московский „Спартак“, мы договорились, тебе дадут документы, что Челябинск их купил». Кое-как выкрутились, потом, как стартанули в чемпионате — в итоге заняли восьмое место. При том, что там были свои отношения, привычные для вторых лиг чемпионата СССР, а теперь и чемпионата России, к которым мы не привыкли. Нам одна команда предложила расписать «три на три». В гостях проиграть, дома победить. Мы не согласились. Выигрывали весь матч, пока на последней минуте нам «пендаль» не поставили. А потом и дома с ними — 1:1 сыграли. Тогда я понял, что по логике был не прав, три очка же больше двух, что мы получили за две ничьи. Но зато у меня совесть осталась чистой.

Потом я попал в «Нижний Новгород», в одноименный клуб. Там командой руководили уже бывшие эфэсбэшники.

— И с кем легче было работать. С теми, кто сидел (Первак отбыл три с половиной года за изнасилование, — ред.) или с теми, кто сажал?

— Ни с теми, ни с другими. Работать лучше всего с футбольными людьми, которые в тебя верят и понимают, что результат «здесь и сейчас» в футболе невозможен. Мое представление о футболе таково, что, руководство должно делать все для того, чтобы команда существовала, получала зарплату, питалась, и так далее, а потом уже можно спрашивать о результате. Нельзя дать его, скажем так, за три месяца, которые ты только пришел на работу. Это новый коллектив, до которого ты должен донести свою концепцию работы, свои принципы, чтобы у них была налажена синхронность действий. Потому, что у тебя в составе один пришел из одной команды, уровнем повыше, другой из второй команды, уровнем пониже, нужно время, чтобы они начали действовать, как единый механизм. А когда тебя назначили, и через месяц начинают спрашивать в таком тоне, что «вы козлы, ничего не умеете». Что это за отношение такое? Они не «козлы», они люди, которые не специально проигрывают, чтобы остаться без премиальных, и выслушивать всё это. Я понимаю, что, если есть информация, что команда сдала игру, тогда наказывай всех, начиная с тренера.

К примеру, у нас в «Норильском никеле» работал переводчик с португальского, который ничего не понимал в футболе. Он не мог донести до бразильцев футбольные термины, и у нас не было взаимопонимания. Люди ничего не понимают в футболе, а лезут работать, еще хуже руководить — почему? Я же не лезу командовать в их области деятельности, в которых ничего не смыслю. Почему мы пускаем в футбол проходимцев? Не должно быть такого в жизни. Или по дружбе приходят, причем, я не говорю только о руководителях.

[Вusiness-gazeta.ru]

https://cska.in/football/news/text/31411/dmitriy-kuznetsov-mihail-prohorov-poobeshchal-na-transferi-lyubie-dengi-chtobi-mi-stali-chempionami-/

Дмитрий Кузнецов был почетным гостем мини-футбольного турнира, организованного компанией «Корпоративный спорт». Известный в прошлом футболист, выступавший сразу за три национальные сборные — СССР, СНГ и России, в эксклюзивном интервью «БИЗНЕС Online» показал себя человеком общительным и откровенным. Кузнецов с удовольствием вспоминал свои первые шаги в футболе, победу в последнем чемпионате СССР, которую одержал под руководством экс-наставника «Рубина» Павла Садырина, выступление в испанской Примере, и работу тренером в мини-футбольном проекте Михаила Прохорова.
«САВИЧЕВЫХ РАЗЛИЧАЛ ЛЕГКО. НАСТОЛЬКО РАЗНЫЙ БЫЛ ХАРАКТЕР У БЛИЗНЕЦОВ»

— Дмитрий, вы в Казани не в первый раз. Я до этого видел вас в составе команды воинов-интернационалистов «В-Интер», выступавшей на традиционном «Кубке Дружбы».

— Да, я несколько раз выступал за команду «В-Интер», сформированную Русланом Султановичем Аушевым. Началось это еще с турниров, проводившихся в Дагомысе и Сочи по инициативе Юрия Белоуса, бывшего президента ФК «Москва».

Но на этих турнирах к нам, команде «В-Интер», было определенное предвзятое отношение, а потому была осуществлена идея о проведении подобных соревнований в Казани, и мы здесь играем с 2008 года с перерывом на Универсиаду. А мы с вами соперничали?

— Как-то в четвертьфинале сборная журналистов проиграла вашей команде — 5:7, но большей частью вы боретесь за первое место и «Золотой Кубок», а мы нацелены на завоевание «Серебряного Кубка». Так что наше интервью, увы, пройдет без воспоминаний о предыдущем соперничестве. Начнем его с ваших первых шагов в футболе, которые пришлись на обучение в ФШМ, футбольной школе молодежи.

— Если быть еще более точным, то я воспитанник футбольной школы «Союз». Мы располагались на стадионе «Лужники». В Северном его ядре был спортклуб «Союз», а в другом ядре, справа, ФШМ. Тех, кто хорошо играл за клуб «Союз», переводили в школу ФШМ. Соответственно, тех, кто плохо играл в ФШМ, отправляли в клуб «Союз».

— И кто, помимо вас, входил в выпуск того года?

— Братья Савичевы, которые потом стали звездами московского «Торпедо».

— Вам легко было различать близнецов — Николая и Юрия Савичевых?

— Легко. Во-первых, это мои одноклассники, и у меня было время узнать их характеры. А они настолько разные, что различать близнецов не составляло труда. Мы с 11 лет вместе играли в футбол, стали семикратными (!) чемпионами Москвы, после окончания школы год поиграли во второй лиге за ФШМ, а потом вынуждены были разбежаться. Там была такая тема, что наш тренер возил и предлагал нас по дублям московских команд. В результате, они перебрались в «Торпедо», поступили во ВТУЗ, Высшее техническое учебное заведение, где была военная кафедра, а я перешел в ЦСКА, решать вопросы с армией.

— Вернемся к тому, как вы различали братьев-близнецов?

— Они только визуально были похожи, и трудноразличимы для тех, кто видел Савичевых по телевизору. Но, повторюсь, по характеру они были абсолютно не схожи. И жизнь у них сложилась по-разному, один — олимпийский чемпион, другой — нет, Коля работает в «Торпедо», а Юра живет в Гамбурге. Все разное. Кстати, я тоже должен был попасть на Олимпиаду, провел практически весь отборочный турнир, но по определенным причинам в окончательный состав Анатолия Бышовца не попал. Поехали другие, сборная стала олимпийским чемпионом, и, как говорится, победителей не судят.

— Мы забежали немного вперед. А я хотел бы вспомнить про тот момент, когда вы попали в ЦСКА.

— Меня пригласили в дубль, правда, я в нем не задержался, сыграв всего две игры, а потом в 18 лет попал в основной состав.

— Но счастье длилось недолго, потому, что вскоре армейский клуб вылетел в первую лигу.

— Да, в конце сезона мы вылетели. Я в том чемпионате сыграл 21 матч из 30, под руководством Юрия Морозова. А уж в первой лиге нам предстояла кардинальная чистка. Столько народу прошло через команду, что мы подчас даже не знали, как зовут партнеров.
Кузнецов с фанатом родного клуба
«ПОИГРАЛ В ЛАНЧХУТИ — ЗАРАБОТАЛ НА ЖИЗНЬ»

— Ну, эти времена совпали с тем, что армейский клуб стал базовым для молодежной сборной СССР. И в ЦСКА потянулись Андрей Пятницкий из Узбекистана, Вальдас Иванаускас из Литвы, Владимир Татарчук с Украины, Сергей Савченко из Молдавии, «военнообязанные футболисты» со всей страны.

— Как раз Юрий Андреевич ввел эту практику. Впоследствии на этой базе мы и заиграли, когда талантливые ровесники все вместе выросли в плане спортивного мастерства. С годами у нас появилась сыгранность, взаимопонимание.

— В первой лиге вам пришлось провести два сезона. В 1986 году вы вернулись в высшую лигу, совместно с «Гурией» из Ланчхути. При том, что по ходу чемпионата рижская «Даугава» опережала своего ближайшего преследователя на девять очков при двухочковой системе набора очков.

— Если честно, то рижане сами не особо стремились к повышению в классе. Мы с ними хорошо общались, и они признавались, что не видели себя в высшей лиге. Говорил, что по первой лиге мы выигрываем по 30 матчей из 42, нас все знают, уважают, на руках носят. А в высшей лиге начались бы неизбежные поражения. Состав пришлось бы серьезно менять… Вот и решили рижане сбросить обороты к концу футбольного чемпионата.

— В результате в высшую лигу вышла «Гурия» из Ланчхути, местечка, которого даже полноценным городом нельзя было назвать. Девять тысяч жителей вокруг железнодорожной станции. Там хоть стадион-то был?

— Да, очень даже неплохой стадион там построили, поле было прекрасное. Правда, играть на нем было практически невозможно. Во всяком случае, с надеждой на очки. Гостевые команды «прибивали» безбожно. Один раз ЦСКА засудили, когда на нашем игроке был фол, а судья поставил пенальти в нашу сторону. В результате — 1:2, а видеопросмотр матча показал 21 (!) судейскую ошибку. Зато платили грузины своим футболистам немыслимые для Союза деньги. Раз в десять больше, чем в среднем по другим клубам, а потому за год игры в Ланчхути можно было создать себе очень неплохую финансовую «подушку». Кого-то это привлекало, а кому-то главным было содержание футбола, возможность выступления в хороших командах.

— В середине 80-х годов Советский Союз стал хозяином сразу двух чемпионатов — Европы и мира среди юниорских команд. Вы выступали на них?

— Да, в 1984 году на «Европе», когда наша сборная проиграла в финале по пенальти Венгрии. На следующий год, на «мире», когда мы играли за третье место с Нигерией, а финал разыграли Бразилия с Нигерией, меня уже в составе не было.

— Я потом отслеживал судьбы участников тех юниорских соревнований, и с удивлением обнаружил, что в командах-фаворитах впоследствии звезд не обнаружилось, а суперзвездой с той «Европы», на которой и вы выступали, стал Христо Стоичков, «затерявшийся» в составе сборной Болгарии.

— Согласен. Частенько бывает, что человек выстреливает в раннем возрасте, а дальше останавливается в развитии. Поэтому я не советовал бы родителям заранее радоваться или переживать по поводу выступлений их детей. Пик формы приходится на 22−23 года, и именно с этого времени, в среднем, надо отслеживать рост футболиста. Как пример, в составе нашей команды были Олег Кужлев, Роландас Бубляускас, Арманд Зейберлиньш, Сергей Савченко, от которых многого ждали, но в результате их карьеры не сложились.

Вот ты сказал, что на том чемпионате играл Стоичков, но я совершенно его не запомнил. Потому, что на виду были другие, венгры, поляки, ирландцы, с их лидером Муни. Который потом практически исчез из виду. С другой стороны, Володя Татарчук, от которого также многого ждали, на мой взгляд, в полной мере реализовал свой потенциал. По-моему, в нашем чемпионском составе он был более значимой величиной, чем Игорь Корнеев, как считали многие.

— Возвращаясь к Олимпиаде, которую вы смотрели со стороны. За счет чего мы победили тогда?

— У нас великолепно работала средняя линия, в которой выделялись Леша Михайличенко и Игорь Добровольский. Добровольский в олимпийском сезоне был, по-моему, на пике своей карьеры. Плюс перед финалом бразильцы нас откровенно недооценили. У них же в составе звезды были и того времени, и еще более засверкавшие впоследствии Таффарел, Ромарио, Бебето.

— А как нас можно было недооценивать? Советские сборные по юниорам, юношам и молодежки постоянно были в числе фаворитов своих турниров. А та Олимпиада, как раз, и была приближена к подобным соревнованиям.

— Ну, это да. О том, чтобы не выйти из группы на юниорско-молодежных соревнованиях даже разговоров не было. Планы всегда были не ниже участия в финале. Но бразильцам, видимо, это было невдомек. Наши олимпийцы заметили, что южноамериканцы перед игрой ходят, смеются, что наших дополнительно мотивировало.

В этом плане молодежке нашего возраста, где я играл, немного не повезло. Мы конкурировали в группе с французами, у которых в тот год выросло очень талантливое поколение: Франк Созе, Франк Сильвестр, Стефан Пай, а лидером был Эрик Кантона, который и «похоронил» нас своим голом метров с пятидесяти.
Дмитрий Кузнецов на казанском турнире
«СОЮЗ РАЗВАЛИВАЛСЯ, А ВСЕ ГОТОВИЛИСЬ ИГРАТЬ В СЛЕДУЮЩЕМ ЧЕМПИОНАТЕ СССР»

— Мы, «слово за слово», приближаемся к победе ЦСКА в чемпионате СССР, а во-вторых, к развалу Союза. Как вы встретили два этих события?

— Одно с радостью, а другое даже и не понял. Разговоры о развале Союза не шли. Причем, настолько это было неожиданно, что никто не был в курсе. Правда, тура за два до окончания чемпионата, начали поговаривать, что следующий год мы уже не будем играть, но никто этому не придавал значения. Вспоминаю, что перед последним туром чемпионата мы ехали на Украину в ранге чемпионов, а харьковчане боролись за то, чтобы остаться в высшей лиге с ташкентским «Пахтакором». И к нам обратились за помощью из Харькова, даже не задумываясь, что они в следующем году будут играть уже в своем национальном чемпионате.

Что касается победы в самом чемпионате, то она была долгожданной. Мы к ней долго шли, хотя, кое у кого она была второй. У нашего тренера Павла Садырина, у Валерия Брошина и Сергея Дмитриева, которые одержали победу, будучи в стане ленинградского «Зенита», Виктора Янушевского, выигрывавшего с минским «Динамо». Увы, все, помимо, Дмитриева, покойные. Команда у нас была играющая, забивающая, средняя линия была такая, что все могли бы играть в сборной страны.

— А за счет чего вы добились этой победы? На успехи «Арарата», киевского, тбилисского и минского «Динамо» работали целые республики. «Спартак» побеждал за счет великолепного чутья Константина Бескова на раскрытие талант невостребованных игроков. А чем взял ЦСКА?

— Команду собрал Юрий Морозов, за что ему надо отдать должное. Он собрал перспективных футболистов, которая, к моменту нашего чемпионства, сыгрывалась на протяжении шести лет. Мы усиливались точечно, когда к нам приходили люди, которые были близки по духу, моментально вливались в коллектив. Плюс Морозов, который нам много дал, был тираном в нашем коллективе, а Садырин нас раскрепостил. С ним можно было пошутить, посмеяться, а на поле мы имели возможность безбоязненно творить. И мы с удовольствием это делали, при том, что еще практически все футболисты команды в то время вышли на пик своей формы.

— Оба названных вами наставника представляли ленинградскую тренерскую школу. Как получилось, что они так органично влились в стан армейского клуба?

— Мне кажется, что это совпадение. Юрий Морозов — умнейший человек, кандидат педагогических наук, поработал с Лобановским, и он дал нам очень много в футбольном плане. Садырин — яркий представитель тренерской школы, не делал ничего нового, а применил тот опыт, который помог ему выиграть чемпионство в 1984 году с «Зенитом». Тем более, что на поле были проводники его идей, знакомые с ними еще по Питеру — Брошин, Дмитриев, Сергей Колотовкин.
«САДЫРИН, ПО МАНЕРЕ, НАПОМИНАЛ ИНОСТРАННЫХ ТРЕНЕРОВ, ТАКОЙ ЖЕ ОТКРЫТЫЙ»

— Я делал большое интервью с Садыриным 15 лет назад, когда он возглавлял «Рубин». Он рассказывал, как игроки «Зенита» практически весь последующий 1985 год «отмечали» свое чемпионство. Один, Брошин, доотмечался аж до двухлетней дисквалификации. И, имея такой негативный опыт, мне казалось, что до следующего чемпионства Садырин дойдет только с кнутом, отбросив «пряники».

— Ничего подобного. Что касается Брошина, то он на поле запомнился трудягой. В жизни был абсолютно спокойным человеком, от которого лишнего слова не услышишь. Да, российская беда с злоупотреблением алкоголя не обошла его стороной, отчего он и ушел так рано из жизни. Но на футбольной карьере это практически не сказывалось, когда он выходил на поле, то отрабатывал на все сто.

Садырин же был похож по манере своего поведения на европейских тренеров, с работой которых мы познакомились в последние годы. Он не обижался на подколки со стороны футболистов, которые могли пошутить над ним в быту. Но мы прекрасно осознавали рамки общения, и когда дело касалось работы, он был человеком, которого мы слушались беспрекословно. Субординацию мы соблюдали, и вовсе не потому, что играли за армейский клуб. А легкость в общении давало нам ощущение человечности, и заставляла биться за человека с удвоенной силой.

— Из армейского клуба вы ушли в «Эспаньол». Как получилось, что в одной испанской команде оказалось не просто четыре советских футболиста, а целый квартет из одной команды ЦСКА.

— На тот момент, когда нас приглашали, «Эспаньол» шел на последнем месте в Примере. Мы же в конце 1992-го года поехали на международный турнир, где играли «Реал», польская «Легия», еще кто-то. «Реалу» мы попали, а перед матчем за третье место к нам подошел футбольный агент из Испании, который впоследствии и занимался нашим оформлением в испанских клубах, и пообещал денег за то, что мы обыграем поляков с разницей в два мяча. Видимо, он поспорил с кем-то на нас. С того момента испанцы и положили глаз на наших игроков.

Что касается денег, то мы полякам набили трешку. Агент нам дал по сто баксов, я говорит, с вами на два мяча договаривался, за третий гол платить не буду. Забили бы два, я бы вам деньжат накинул.

После того турнира, у нас состоялось чемпионское чествование, и под Новый год Галямин, Корнеев и Мох успели заключить контракт с «Эспаньолом». Что касается меня, то я 15 декабря ногу сломал, играя во дворе. Встретил новый, 1992 год, а уже пятого января играл товарищеский матч в составе сборной СНГ в Майами, и седьмого января в Детройте. Прошло всего 20 дней, после перелома пятой плюсневой кости, но меня там укололи лекарством, который считался допинговым препаратом, и перелом быстро сросся.

После сборной я вернулся в Москву, а меня вызвали в клуб, и сказали — «едешь в Барселону, будешь играть за «Эспаньол». Я говорю, — «Вы что, там уже трое наших»!" Мне отвечают — «Корнеев успел сломаться, а тебя тренер «Эспаньола» Хавьер Клементе выделил среди остальных, просмотрев видеозапись. Я приехал в Испанию, прохожу медкомиссию, они в шоке: — «У тебя же перелом». Я говорю — «В курсе. Я уже два матча за сборную отыграл». Испанцы вообще в ауте: - «Тебе кололи что-нибудь?» Да, говорю, называю препарат. Испанцы чуть ли «не вешаются» — кого взяли — это же допинг…
«ИСПАНЦЫ НАУЧИЛИ. ЧТОБЫ НЕ ПОПАСТЬСЯ НА ДОПИНГЕ, НАДО УПАСТЬ НА ПОЛЕ, ИЗОБРАЗИТЬ ПРЕДСМЕРТНЫЕ МУКИ, ЧТОБЫ ТЕБЯ УВЕЗЛИ НА «СКОРОЙ»

В испанском чемпионате было правило, что, после каждого матча из команд брали по два человека на допинг-контроль. Кого надо было взять на освидетельствование, решалось по жребию в перерыве встречи. — «Короче», — объяснили мне в «Эспаньоле», — «будешь играть, но с таким условием. Если жребий падет на тебя, то ты выбираешь момент во втором тайме, валишься с криком, как будто тебя убили, и мы увозим тебя на «Скорой помощи» с поля в больницу. А там уже никаких допинг-проб». Представляете, какие там схемы были.

Заключили контракт с «Эспаньолом» на полгода, поставили и передо мной условие. Если вылетаем — получаешь одни деньги, остаемся в Примере — получаешь в два раза больше. В итоге, я все 14 матчей отыграл. Причем, в первой же игре с «Атлетико» из Мадрида, а это Бернд Шустер, Паоло Футре, Маноло, я, опорный полузащитник, в дебюте им гол забил. На следующий день мне звонок: — «Зайди в клуб». Захожу, и мой контракт переподписывают на три года. А потом и всю эту троицу из ЦСКА тоже на три года. Получилось так, что через меня весь наш квартет нпродлил свои контракты в «Эспаньоле». Мы, кстати, отработали авансы, «Эспаньол» напрямую остался в Примере. Потом мне Клементе говорил, что, будь я испанцем, н бы меня в сборную взял. Клементе, спустя некоторое время, возглавил сборную Испании, лет шесть, по-моему, с ней проработал.

— Я, кстати, делал пять лет назад интервью с еще одним нашим «испанцем» Валерием Карпиным. Спросил у него, — «Почему наши футболисты выбирают Испанию и Израиль»? С последней страной все понятно, там «на четверть бывший наш народ». Но Испания?

— Что касается нашего квартета, то отвечу словами другой песни — мы выбираем, нас выбирают. Так вот, нас выбрали. А уже потом мы оценили всю прелесть жизни в Испании. Это благоприятная для жизни страна. Никто тебя не грузит никакими проблемами. Море, горы, одна тренировка в день, а потом ты предоставлен сам себе. Как хочешь, так и готовься к игре, главное, чтобы был в форме. Народ доброжелательный, эмоциональный, когда выходишь на поле, то там не меньше 40−50 тысяч на трибунах… Да у тебя сами ноги несут, хочется играть в футбол, такие эмоции! Поэтому, там люди цеплялись за контракты до последнего, готовы были играть в любом дивизионе.

— Вы там играли за четыре клуба?

— Да, «Эспаньол», «Алавес», «Лерида», «Осасуна». Мог бы и еще за один сыграть, но мне тогдашний наставник «Эспаньола» Антонио Камачо удружил. В Испании приняли правило, что, если ты провел в первом круге пять матчей за одну команду, то во втором круге не имеешь права выступать за другую дружину. В предыдущем сезоне я получил приз «Лучшего легионера». А в следующем Камачо начал избавляться от русских, которых просто терпеть не мог. Потихоньку расстался с тремя, а потом дошла очередь и до меня. Поначалу он оставил меня, я сыграл на чемпионате мира 1994 года, провел пять игр в первом круге, а потом Камачо посадил меня на скамейку. А уйти уже куда-то я не мог.

Но, все равно, лучшие воспоминания от выступлений на Пиренеях, у меня остались от «Эспаньола». Там еще есть мои друзья, с одним из них, Элоем, мы играли четыре сезона. В Барселоне Кузнецова помнят, когда приезжал два раза, народ на трибунах, когда объявляли фамилию, вставали и приветствовал меня аплодисментами. А здесь, даже в ЦСКА не могут вспомнить о наличии такого футболиста, как Дмитрий Кузнецов. Я для них не «в обойме», после того, как проработал полтора года в родном клубе, а из-за одного человека пришлось уйти.

— Концовка карьеры у вас проходила на родине.

— Да, «Сокол» из Саратова, нижегородский «Локомотив», и чуть-чуть поиграл в «Торпедо». С «Соколом» мы легко вышли в высшую лигу, впервые в истории этого клуба. Команда у нас была сумасшедшая, настолько сильная и сплоченная, что мы первый круг следующего чемпионата уже высшей лиги закончили в лидерах. Но там наш наставник Александр Корешков все сделал для того, чтобы команда опустилась в таблице. Посадил на лавку тех, кто делал результат, пригласил Олега Веретенникова, Геннадия Орбу, которые, к тому моменту, не играли из-за травм, или еще по каким-то причинам.
Общение «по душам»
«Я НЕ ПИЛ, НЕ КУРИЛ. ПОДСКАЗЫВАЛ ПАРТНЕРАМ НА ПОЛЕ. ГЛАВНЫЙ ТРЕНЕР РЕШИЛ, ЧТО МЕЧУ НА ЕГО МЕСТО»

Корешков на меня «погнал», что хочу «снять» с главного. С чего он это все удумал? Может, приснилось? На тот момент я находился в хорошей спортивной форме в свои 35, не пил, не курил. Меня на поле все слушались, потому, что, после Испании я обогатился какими-то наработками технико-тактическими, которыми делился с ребятами на тренировках, подсказывал, и молодые ребята росли прямо на глазах …

— Ну, точно метили на место главного…

— Хорошая шутка. Но мне пришлось уйти из Саратова. Это реалии российского футбола, с которыми я ознакомился еще в Нижнем Новгороде, где поиграл за местный «Локомотив». Ох, я там намучился у Валерия Овчинникова, всем известного Бормана. Набегался я у него на всю жизнь. Но при всем неоднозначном отношении к Овчинникову, Викторыч — человек душевный. Он переживает всей душой за команду, все делает ради нее. Состав у нас был шикарный, который я практически весь могу перечислить по позициям.

— Про Бормана всякие разговоры ходят. Даже не о его работе с судьями, которую он охарактеризовал словами «Давал, даю и буду давать». Я о его установках, которые заключались в коротком призыве — «Ваши премиальные…»

— Да-да, помню, «Зарыты в чужой штрафной». Но подчас у нас игровые разборы длились по пять часов, все уже засыпали на них. Еще скажу, что Викторыч — человек слова. Помню, после перерыва в матче с «Ротором», сидим в раздевалке, Овчинников заходит и говорит, — «Да, вам сколько не давай, все равно не выиграете». Мы ему — «Викторыч, ты дай. Сколько дашь?» — «Хорошо, выиграете, с меня по семь тысяч баксов каждому». Мы и «хлопнули» «Ротор» — 3:2. После игры Овчинников заходит, спрашивает, — «Вы что, хотели меня нищим сделать? Я же чуть по 15 «штук» вам не пообещал, все равно, думаю, не выиграют…"Я теперь аккуратней буду с вами. Вы деньги очень любите».

Возвращаясь к «Соколу», мне очень жалко, что там команда развалилась. Она могла бы существовать очень долго и успешно. А, в результате, я ушел, «Сокол» проиграл восемь матчей подряд, но остался в «вышке», а на следующий сезон вылетел из нее. И о футбольных победах в Саратове забыли.

— Мне рассказывал известный журналист Андрей Афиногентов, уроженец Саратова, что в этом городе практически нет финансовых рычагов, благодаря которым можно было бы содержать спортивные команды. Основная масса хозяев серьезных предприятий и фирм, либо в Москве, либо вовсе за границей. А без денег — жизнь плохая, не годится никуда.

— Согласен, хотя Роман Пипия, хозяин «Зерно Поволжья», очень серьезно помогал нашей команде. Большую помощь мы ощущали от тогдашнего губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова. Как только их поддержка прекратилась, команда «повалилась».

— По окончании игровой карьеры в футболе, вы начали тренерскую в мини-футболе. Так?

— Да, я пришел в команду «Норильский никель», где работали Миша Русяев, Царствие ему небесное, Андрей Митин, который сейчас с юниорской сборной России работает 1995 года, и Юра Перескоков. Мы все вместе стали чемпионами России, а на следующий год уступили в финале московскому «Динамо».

До финала президент клуба Михаил Прохоров дал распоряжение расформировать команду, но, это поражение сыграло нам добрую службу. Руководство клуба позвонило Прохорову, рассказало с фактами, что нас «убили» в финале, и Михаил Дмитриевич приказал на следующий сезон вернуть чемпионство. Пообещал дать любые деньги на трансферы, усилить команду, чтобы мы снова стали первыми.

— И… — как говорит Валерий Карпин.

-… Из московского «Динамо» взяли Сашку Мосаутова, бывшего свободным агентом, а купить никого не купили. Это вообще был цирк! А потом превратился в шапито. После первого круга мы шли на первом месте с тем составом, который имели, и… нас уволили. Мы смеялись! После нашей работы «Никель» ни разу не поднимался выше седьмого места в чемпионате.
«ЧТО БАНДИТЫ, ЧТО ФСБШНИКИ — ВСЕ ОДНО… В ФУТБОЛЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЫ»

— Спартаковцы, со времен Бескова, привыкли играть в мини-футбол, еще, когда он официально не культивировался в Советском Союзе. А как к этому виду спорта относились воспитанники армейского клуба?

— Совсем другая игра. Другие люди, половина имеет проблемы со здоровьем, из-за которых им просто запретили бы играть в большой футбол. У кого-то проблемы с коленями, у кого-то с «крестами», кто-то гипертоник, ему сегодня играть, а он два дня восстанавливаться должен, после перелета. Ужас! Бразильцы, которые играют у нас за сумасшедшие деньги, при этом манипулируют президентами клубов, по сути, своими хозяевами. Такого быть не должно в принципе. Они приехали в чужую страну, и должны подстраиваться под нашу систем у игры, под наши принципы работы, и это мы должны ими управлять. А они из нас веревки вьют… Ядал себе зарок, что никогда не буду работать в мини-футболе. А попал в… Челябинск! К Перваку!

— Смешно. У вас достойный «набор» футбольных руководителей. И Овчинников, и Прохоров, и Первак, Юрий Михайлович.

— Вот тебе смешно. А у меня, после обстоятельного знакомства с кое-кем из них, впечатление о тренерской работе, не только в мини, вообще, в футболе, упало до нуля. Когда тебе прямо во время матча звонят на лавку, и приказывают, кого надо поменять… Причем, приказы исходят от человека, который никогда не играл в футбол. Это аут. А на той тренерской скамейке, сидели я, и Гена Морозов, бывший игрок «Спартака», два бывших игрока сборной СССР.

Или другая история. Мы с Морозовым сидим в гостинице, на завтра у нас игра. Начальник команды находится в Москве, проводит дозаявку. И тут выясняется, что в каждой команде должно быть не более пяти арендованный футболистов. А у нас таких более десятка, в то время, как на контракте всего восемь человек. А завтра игра с «КАМАЗОМ». Гена на меня посмотрел, говорит, — «Готовься. Придется тебе завтра выходить». Хорошо, у нас из всех арендованных, была пятерка из московского «Спартака», тот же Дима Торбинский, Анри Хагуш, который тут у вас в «Рубине» поиграли, Лешонок, Солосин, Костин. Звоним начальнику команды, говорим, — «Иди в московский «Спартак», мы договорились, тебе дадут документы, что Челябинск их купил». Кое-как выкрутились, потом, как стартанули в чемпионате, в итоге заняли восьмое место. При том, что там были свои отношения, привычные для вторых лиг чемпионата СССР, а теперь и чемпионата России, к которым мы не привыкли. Нам одна команда предложила расписать «три на три», в гостях проиграть, дома победить. Мы не согласились. Выигрывали весь матч, пока на последней минуте нам «пендаль» не поставили. А потом и дома с ними — 1:1 сыграли. Тогда я понял, что по логике был не прав, три очка же больше двух, что мы получили за две ничьи. Но, зато у меня совесть осталась чистой.

Потом я попал в «Нижний Новгород», в одноименный клуб. Там командой руководили уже бывшие ФСБэшники.
У кромки поля

— И с кем легче было работать. С теми, кто сидел (Первак отбыл три с половиной года за изнасилование — Прим. Ред.) или с теми, кто сажал?

— Ни с теми, ни с другими. Работать лучше всего с футбольными людьми, которые в тебя верят и понимают, что результат «здесь и сейчас» в футболе невозможен. Мое представление о футболе таково, что, руководство должно делать все для того, чтобы команда существовала, получала зарплату, питалась, и так далее, а потом уже можно спрашивать о результате. Нельзя дать его, скажем так, за три месяца, которые ты только пришел на работу. Это новый коллектив, до которого ты должен донести свою концепцию работы, свои принципы, чтобы у них была налажена синхронность действий. Потому, что у тебя в составе один пришел из одной команды, уровнем повыше, другой из второй команды, уровнем пониже, нужно время, чтобы они начали действовать, как единый механизм. А когда тебя назначили, и через месяц начинают спрашивать в таком тоне, что «Вы козлы, ничего не умеете». Что это за отношение такое? Они не «козлы», они люди, которые не специально проигрывают, чтобы остаться без премиальных, и выслушивать все это. Я понимаю, что, если есть информация, что команда сдала игру, тогда наказывай всех, начиная с тренера.

К примеру, у нас в «Норильском никеле» работал переводчик с португальского, который ничего не понимал в футболе. Он не мог донести до бразильцев футбольные термины, и у нас не было взаимопонимания. Люди ничего не понимают в футболе, а лезут работать, еще хуже руководить — почему? Я же не лезу командовать в их области деятельности, в которых ничего не смыслю. Почему мы пускаем в футбол проходимцев? Не должно быть такого в жизни. Или по дружбе приходят, причем, я не говорю только о руководителях.

[Денис Романцов]

https://cska.in/football/news/text/33848/dmitriy-kuznetsov-dengi-za-moy-transfer-iz-tsska-v-espanol-ukrali--800-tisyach-iz-milliona/

Разговор в Казани с капитаном золотого ЦСКА-1991, который теперь побеждает ЦСКА в качестве тренера «Рубина».

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов

Приглушая звук телевизора в своем номере на третьем этаже базы «Рубина», Дмитрий Кузнецов показывает взглядом на учебник испанского.

— В свободное время свой испанский совершенствую. Практикую в команде с Карлосом Эдуардо и Сесаром Навасом. Карлос последние три недели работает просто на износ. Пересмотрел свое отношение к тренировкам. В обороне отрабатывает. Умница. Он нам очень поможет. С ЦСКА вот вышел, ни одной потери, все грамотно.

— До этого вы работали селекционером ЦСКА.

— Полтора года. Я в основном работал по Москве и Московской области, но в Москве тяжело кого-то найти, потому что есть устная договоренность — не воровать друг у друга игроков. А еще несколько лет назад сделали правило, что ты не можешь два раза за один год сменить команду — перешел, например, из «Торпедо» в ЦСКА и до конца года не можешь сменить команду. А то раньше бегали — туда-сюда, не поймешь, кто где играет.

— Работа селекционера близка вам была?

— Я пришел к Евгению Ленноровичу, он мне: «Дим, давай я поговорю с Бабаевым — он работодатель». Получилось, что полгода я просто так работал. Представляешь, мне в ЦСКА дали испытательный срок. Это говорит об отношении. Потом заявили: «Рабочих мест нет, иди туда». Это просто неуважение, если разобраться. Получается, Онопко, который за «Спартак» играл, может работать в ЦСКА, а я — нет. Виктор — нормальный человек, я его хорошо знаю, но позиция клуба непонятна.

— У вас со Слуцким было какое-то общение?

— Только несколько раз поговорили, когда ЦСКА проигрывал в начале позапрошлого сезона: «Викторыч, тяжело». — «Ну, терпите-терпите. Такая работа, что нужно вылезать из трудных ситуаций». В конце того сезона они первый раз при нем чемпионами стали.

— Вы сами поздно начали серьезно заниматься футболом — лет в одиннадцать. Почему?

— Я с семи лет играл во дворе со взрослыми мужиками, которые были намного старше меня. Это помогло — меня били, я толкался. А в одиннадцать лет записался в секцию в «Лужниках» — с братьями Савичевыми, с ними и учился в одном классе, и жил рядом. Втроем с ними гоняли, зашел мужик какой-то на площадку: «Ребят, не хотите попробовать». Мы попробовали и семь раз стали чемпионами Москвы. Потом в семнадцать лет играли за ФШМ во второй лиге — мужики из Калуги, Рязани, Брянска лупили нас нещадно.

— С Билялетдиновым тоже в «Лужниках» пересеклись?

— Да, в клубе «Союз». Он на девять лет старше. Потом он проходил практику от института и был у нас с Савичевыми вожатым в лагере. Получается, тридцать пять лет его знаю.

(Кузнецова прерывает звонок).

— Знаешь, кто звонит? Вот. (На экране телефона высвечивается: Ловчев Е. С..) Але, Серафимыч, привет. Спасибо, спасибо… Давай, обнял.

Говорит, игра с ЦСКА понравилась. Азарт в глазах увидел. Носятся. Мастерства, конечно, еще нужно. Приятно слушать.

— С чего начиналась ваша карьера в ЦСКА?

— После ФШМ ездили по дублям. По пять-шесть человек стали показывать командам — были три дня в «Спартаке», в «Торпедо», дубль «Динамо» вообще 3:0 обыграли. Наш тренер говорил Голодцу: «Адамас Соломонович, бери любого — отдаю». Он: «У меня свои». В итоге Савичевы попали в «Торпедо», я в ЦСКА, еще двое ребят, акселераты Королев и Романов, попали в «Спартак» — в шестнадцать лет уже в дубле там играли. Потом мы с ними в ЦСКА встретились. А когда тренер дубля ЦСКА Ольшанский взял меня в команду, меня отправили на курс молодого бойца в Полоцк, в Белоруссии. Служил там месяц. Гена Гришин, торпедовский, со мной был. Потом сыграл за дубль всего две игры, и меня Юрий Андреевич Морозов взял в основу.

— Состав ЦСКА сильно перетряхивался?

— По шестьдесят человек проходило за сезон — я даже не знал, как кого зовут. Брали людей, которые не хотели играть. Например, Вальдас Иванаускас, литовец, точно не хотел. Славик Медвидь говорил: «Отслужу и уеду в Ужгород». Морозов сделал ставку на молодых и набрал игроков с юношеской сборной Игнатьева и Мосягина. Так мы и оббивались 6−7 лет, прежде чем стали чемпионами.

— Шмаров рассказывал, что его в ЦСКА заставляли снег разгребать около военной части.

— Было. Морозов не любил прогульщиков и тех, кто режим нарушал. Брошин и Татарчук на губе сидели. Куда-то их засылали работать. Романова в Читу отправили служить. Военные методы. Меня-то родители воспитали: «Можно выпить, когда есть свободное время». А в ЦСКА были люди, которые выпивали и шли на тренировку. Некоторые обижались, некоторые боялись — кому захочется на губе сидеть, с ужасным питанием.

— Садырин сделал послабление?

— Он собрал нас в манеже и произнес: «Никого насильно держать не буду. Кто мне верит — останьтесь на год, потом всех отпущу». Ушло человека три только. И поперло. Первую лигу проскочили, как на поезде, даже соперников не заметили, в вышке сразу вторыми стали, а на следующий год чемпионами. Той золотой командой собирались уже трижды — на десять лет чемпионства, пятнадцать и двадцать. Мне как капитану команду приходилось мучиться — программки делать, со спонсорами договариваться, форму искать. Приглашали брата Мишки Еремина — вратаря нашего, который разбился в девяносто первом.

— Еремина из «Спартака» вернул Садырин?

— Да. За год Миша прибавил так, что его стали в сборную вызывать — говорили, второй Дасаев растет. Он здоровый был, но добродушный. Работал бешено — но попробуй с нами не поработай, мы после тренировки никого не отпускали. Били Мишке по пять серий пенальти — он весь в мыле, в поту, но прыгал. После победы в финале Кубка-1991 налили шампанского в раздевалке. Говорю: «Сейчас собираемся и едем в ресторан. Бухаем там, потом готовимся». Это было 23 июня, а 27-го — уже игра чемпионата с «Шахтером». А у Еремы 19-го день рождения был, он говорит: «Я на завтра „Космос“ заказал — и день рождения, и Кубок отметим». Решили праздновать на следующий день, а сразу после финала Кубка никто никуда не поехал. В шесть утра звонок — Мишка разбился. Представляешь?

На базу приехали. У нас там рядом река. Сели на берегу, на травке, между деревьями. Три человека там, два там, четыре там — все сидят и бухают. Шампанское, водку. Просто шок у людей. Приходим: «Отменяйте игру. В таком состоянии невозможно играть». Игру не отменили — мы проиграли «Шахтеру» 3:4. Ерема еще лежал — но мы знали, что там дело времени, у него только сердце работало, все остальное отключилось. Ерема умер — едем в Днепропетровск. Кучеревский в гостиницу приехал: «Все понимаем, давайте вничью сыграем». Молодежь поставили.

Собрались: «Ребят, ну чего. Давайте в память о Ереме выиграем». И пошло дело. Сначала, правда, «Спартаку» проиграли, еще Гутеев стоял — Мостовой со штрафного в девятку как дал. Начали вратаря искать. Повезло, что Димка Харин свободный был — он влился так, будто всю жизнь с нами играл. С ним и стали чемпионами.

— Отец Еремина говорил, что ЦСКА тогда летал на военных самолетах.

— На чем мы только не летали. Из Ташкента как-то добирались на грузовом самолете. Вокруг арбузы, дыни, апельсины, и мы — между ящиками. Был самолет с дверью для парашютистов. В первой лиге играли через два дня на третий. Нам давали военный самолет — мы прилетали в часть, жили там, ели в солдатской столовой, играли матч и летели дальше. Владикавказ, Кутаиси, Батуми. С чкаловского военного аэродрома летали без виз в Венгрию, Восточную Германию. Но там были сборы, на коммерческие турниры летали в Америку — мы там фурор произвели.

— Интересно.

— Играли в мини-футбол на хоккейном стадионе в Детройте — искусственное поле, ворота гандбольные, шестнадцать тысяч человек. На первую игру нас пустили на сборную Америки по мини-футболу. Мы их как хлопнули — у тех шок: как это — «Красная армия» обыграла сборную лиги. Организаторы поняли, что бабки можно заработать: разделили нас на две команды, по десять человек, и отправили в турне. Как «Ласковый май». Я чуть не сдох там: у соперников по 20 человек, все время меняются, а нас десять всего, даже тренеры играли. Сыграли семь игр, четыре тайма по пятнадцать минут — темп невозможно было выдержать. Начали проигрывать, но потом две наши команды соединили и мы опять три раза их хлопнули. По десять — пятнадцать мячей забили: «Ребят, тренируйтесь дальше».

— Еще я слышал про громкое итальянское турне.

— В Кубке Кубков отвозили «Рому» с Хесслером, Феллером, Джаннини — нам гол второй не засчитали, поднялся скандал. Остались в Италии — у нас там нарисовалось две игры коммерческих. По тринадцать мячей забивали: итальянцы подходили в перерыве и просили: «Можно вам один гол забить?» Дали кому-то забить, так этот чудак потом бежал с майкой через все поле — орал от счастья. В магазин в Италии приехали. Хозяин, посмотрев, как мы играем, спрашивает: «Сборники есть?». — «Есть, четверо». — «По три вещи — бесплатно. Остальным — 50 процентов скидка».

— Сейчас, конечно, сложно представить, что после матча еврокубка ЦСКА останется где-то играть коммерческие матчи.

— Потом в 1991-м награждение было в Центре международной торговли на Краснопресненской набережной. А в пять утра, после концерта, мы улетели на Сицилию — турнир там был с «Миланом» и «Ювентусом». Там такое шоу сделали — играем 45 минут, в перерыве зрители вратарям пенальти бьют, потом поет кто-то, танцует. На пресс-конференции сидят Барези, Мальдини, Донадони и мы. Спрашивают:

— Сколько вы получаете?

— 200 или 300 долларов.

— В час?

— В месяц, епт.

Те как заржали:

— Да ладно вам.

Правда, плюс игроков ЦСКА был в том, что мы имели доступ к военторгам. Ты мог спокойно идти и покупать продукты, которых не было в магазине. Телевизоры фирменные, дубленки, шапки меховые, дезодоранты — их только в «Березках» продавали. Дают три ковра — и в команде жребий тянут, кому они достанутся. То же самое с мебелью — румынской и югославской. Потом перепродавали. В 1989 году вышли в высшую лигу — все получили по «девятке». Ну как получили, за свои деньги — дали открытку, чтоб в очереди не стоять. Ты едешь получаешь и перепродаешь. В основном, кавказцам. Там свои клиенты были. Разговоры примерно такие с ними получались:

— Чего нужно?

— «Волгу».

— Забирай.

— Черную!

— Черных нет. Белая. Бери давай.

Платили двойную цену.

— А официально как-то за чемпионство наградили?

— Банк дал медальку стоимостью десять тысяч рублей. Проходит несколько дней и они превращаются почти в ноль. И все.

— Форму военную когда надевали?

— Один раз, когда после чемпионства пошли на прием к Язову. Ржали там, конечно — своей-то формы не было, принесли чужую, она не подходит, у кого носки черные, у кого белые. У Корнеева волосы до плеч, ему их скрутили, шапку сверху надели. Язов не поймет: «Кто такие? Кого привели?»

— Люди из Минобороны часто вмешивались в дела команды?

— До меня история была. При Базилевиче «Спартаку» проиграли, и игроков отправили на полигон под танки нырять. Вагиз Хидиятуллин тогда в ЦСКА как раз был.

— Правда, что, кроме «Эспаньола», вас еще английские клубы звали.

— Когда Советский Союз распадался, начали агенты ездить: «Подпиши со мной, я тебе подарки пришлю». Итальянцы, в основном. Я им: «Ребят, я ж не маленький». Еще забыл историю рассказать — в Италии играли с командой из серии В с молодым Раванелли в составе. Они шли на первом месте и уже выходили в серию А. Предложили сыграть — ну, мы им четыре и набили. После игры подходят: «Можно у вас шесть человек забрать?» Шестерых сразу в серию А, представляешь? Садырин: «Да вы чего, издеваетесь? Мы сами хотим выиграть чемпионат».

А из английских клубов обращался «Эвертон». Три агента меня туда отправляло. Говорил: «Ребят, как я поеду — я вас не знаю почти никого». Потом из «Блэкберна» пришло предложение, но условия не подошли. В «Верону» — тоже отказался. Закончился 1991 год и я ногу ломаю. Стрессовый перелом пятой плюсневой — от усталости уже. Сижу дома после турне со сборной по Америке, отдыхаю — мне звонок: «Зайди в клуб». Корнеев, Галямин и Мох в декабре 1991-го уехали в «Эспаньол» — вместе летели на Сицилию, мы играть, а они контракт подписывать. И вот захожу в январе в клуб и слышу: «Корней сломался — надо тебе в «Эспаньол» ехать. Клементе, тренер их, посмотрел кассету и сказал: «Вот этого мне привезите быстро». Отвечаю: «Я не поеду. Не хочу». Дали два дня на обдумывание. Вернулся домой — ко мне опять агенты пристали. «Ну ладно, давайте». Подписал контракт с «Эспаньолом».

Приехал посмотреть на игру в Овьедо. 0:1. Команда моя на последнем месте из двадцати двух. Схватился за голову: «Куда я попал!». Выхожу против «Атлетико» — у них Шустер, Футре, Маноло. Вышел — и стою как под мостом: мяч только над головой летает. Говорю в раздевалке: «Я чего приехал-то? Дайте мне мяч хоть. Опустите его на землю». Клементе скомандовал: «Дайте ему мяч». Вышли на второй тайм. Оп-оп-оп — я гол забиваю. Представляешь, в первой игре.

— Неплохо.

— А помнишь, я говорил, что у меня перелом был? Мне в диспансере ЦСКА сделали два укола, чтоб быстрее срасталось. 16 декабря сломал ногу — 5 января играл за сборную. В Барселоне снимки сделали:

— У тебя ж перелом. Не заросло еще.

— А я уже за сборную так играл.

— Да ладно.

В итоге договорились с «Эспаньолом» так — если выхожу на поле, получаю одни деньги, остаемся в вышке — в два раза больше. И вот после первой игры, когда я забил, зашел в клуб и мне, игроку с переломанной ногой, дали контракт на три года.

Мы дома всех прифигачили и остались в примере, даже стыковые играть не пришлось.

— Одним из тех, кто стремился стать вашим агентом, был хоккеист Владимир Петров. Как так получилось?

— А я откуда знаю. Он меня в «Эвертон» и пытался засунуть. Он и еще два каких-то парня. Потом Геннадий Логофет: «Подпиши с «Вероной». Я отказался.

— То, что в Барселоне уже были Галямин, Корнеев и Мох, помогало или нет?

— Обучение языка затянулось надолго, а так-то помогало, конечно.

— В каких условиях жили?

— Два месяца — в гостинице с переводчиком. Переводчиком был муж Маши Шукшиной — Леха Касаткин. Они развелись потом. Позже мне дали квартиру и машину. В десять утра тренировка, жарко же — чтоб до двенадцати закончить. А потом — сам себе предоставлен. Я ехал на пляж рядом с аэропортом. Садился или у бассейна, или у моря под зонтиком — я загорать не люблю, краснею сразу. Так и отдыхал. Потом друг появился, Энрике, болельщик «Эспаньола». Он владел магазином школьных принадлежностей и канцтоваров. Зашел к нему как-то за газетой, он смотрит: «О, новый игрок наш». Подружились. До сих пор, когда езжу в Барселону, живу у него — гостиница не нужна.

— А сначала, говорите, не хотели в Испанию.

— Ага. В Испании на тренировки брал только шампунь, одеколон и расческу. Все остальное тебе постирали и принесли. Даже бутсы мои хотели почистить. Я им: «Вы чего, травите? Это мой инструмент, я сам буду чистить». Спортивные фирмы предлагали контракты на бутсы — я в первый год четыре попробовал. Остановился на Mizuno. Классные. До сих пор играю в них.

— Работа с Бышовцем в сборной запомнилась? Индивидуальные беседы с ним, например.

— Беседы он вел в основном с теми, кого хотел переманить в «Динамо». А я армейский, у меня звезды — как я перейду? А на Евро я первый матч сыграл с Германией, вроде нормально — 1:1, на следующую игру Бышовец поставил не меня, а Алейникова. На второй тайм меня выпустил. С шотландцами, на третью игру опять не поставил — и опять в перерыве выпустил.

— Это заслуга Бышовца, что наша сборная, не выйдя из группы, получила больше денег, чем Дания, ставшая чемпионом?

— Анатолий Федорович умел пробивать премиальные. Но это были деньги за выход на чемпионат Европы, а не за игры там. Мы же, когда вышли, ничего не получили. То, что перечислила ФИФА, получили только в Швеции, на Евро — помню, вез домой огромный пакет цветных денег. Дали половину, а вторую часть обещали через три месяца — Колосков гарантийное письмо писал. А без этого мы отказывались уезжать.

— У Садырина такой деловой хватки, как у Бышовца, не было?

— В ЦСКА было Министерство обороны, которое все решало, а в сборной — сами знаете: письмо четырнадцати. Люди его подписали, а потом жалели, что не поехали на чемпионат мира из-за ерунды какой-то. На чемпионате мира обстановка плохая была. И из-за отказников вернувшихся, и со спартачами некоторыми не могли общий язык найти.

— А вам самому нравилось с Садыриным работать?

— Он неконфликтный. Когда нужно, крикнет, а в основном — спокойный. В ЦСКА все время кричал: «Чего, козлы, когда играть будете?» Но по-доброму — все понимали правильно.

— Почему вы из «Эспаньола» через полгода вернулись в ЦСКА?

— Да там деньги украли за мой трансфер. В Москве. Приехал с Евро, мне в ЦСКА говорят: «Будешь здесь, пока за тебя все деньги не получим. Из миллиона только двести тысяч до нас дошло». Восемьсот пропали. Я им: «Я-то при чем здесь? Не я ж их украл». Через три года меня в суд возили. Я уже в «Алавесе» играл, а судьи меня спрашивали: «Где деньги?» Говорил: «Ищите, кто контракт с клубом подписывал». Оказалось, кто-то из наших агентов махнул восемьсот тысяч. А тогда я сидел в ЦСКА три месяца.

— Тогда это называлось: Кузнецов приехал в отпуске помочь команде.

— Да, вот именно. Лучше б я не помогал. За шесть или семь игр забил семь голов, а Мурашко, начальник команды, обвинил меня в сдаче игры. Это вообще был цирк. Началось с того, что я не полетел в Находку. Я ж когда только приехал в ЦСКА — зарплаты нет, премиальных нет, страховки нет. Говорю им:

— Ребят, вы мне хоть чего-нибудь дайте.

— У тебя с «Эспаньолом» контракт.

— А если я сломаюсь? У меня на три года с ними контракт.

— Вот пусть они тебе и платят.

— Я сломаюсь-то у вас. За что они мне будут платить? Они меня выкинут и все.

И не полетел в Находку. Руководство мне:

— Предатель!

— Это я-то предатель?!

Потом проиграли «Алании» 2:4, я забил пенальти, а меня обвинили в сдаче игры. И я предатель после этого.

— Ребят, если я сдал, приведите людей, кто мне деньги дал.

— Мы и так все знаем, ты сдал.

Причем сумма менялась каждый день. Удваивалась, утраивалась.

— Вы хоть договоритесь между собой. Я по-вашему уже миллионер — чего мне дальше в футбол играть.

— Почему потом ушли из «Эспаньола»?

— Появился закон — если сыграл пять игр в первом круге, не можешь перейти в другой клуб лиги. Я вообще одурел — меня на пять игр поставили и больше не выпускали. Даже в запас не сажали. Говорю: «Ну, хорошо». Звали в «Серветт», в «Торино», где Абеди Пеле играл, но у меня ребенок в школу пошел — куда уезжать. Поехал в «Лериду», в сегунду — 150 км от Барселоны.

— Почему владелец «Эспаньола» Лара ходил с пистолетом?

— Он старый уже, выживший из ума был. Пистолет брал на игры с «Барселоной» — так ее ненавидел, что орал: «Я их застрелю всех». А так, платил нормально. Когда мы вернули «Эспаньол» в примеру, он принес три дипломата и наличными отдал деньги — чтоб не декларировать.

— Каким Хосе Антонио Камачо запомнился?

— Тренер хороший, а человек непорядочный. Перед ЧМ-94 сказал всем русским, что не рассчитывает на них, и оставляет только меня. А меня же в сегунде лучшим иностранцем признали. Возюкал там людей только так — после каждой игры в сборную тура попадал. Возвращаюсь с чемпионата мира — а Камачо со мной даже не разговаривает. Тренировки-то его мне нравились — много для себя почерпнул.

— А Хавьер Клементе, с которым начинали в Испании?

— Это лучший тренер в моей карьере. Правда, в Испании его не очень любили. Всем правду в лицо говорил. У него были либо сторонники, либо противники. Клементе мне говорил: «Если б ты испанец был, я б тебя в сборную взял». Он же после «Эспаньола» Испанию стал тренировать. Я у него бегал, как сумасшедший, даже не уставал.

— Между Клементе и Камачо тоже какой-то интересный персонаж был.

— Новоа — это самый плохой тренер в моей жизни. Человек ничего не понимал, привез с собой человек пять и в состав их всех поставил. С ним и вылетели. У меня травма была, дернул заднюю поверхность бедра, но он меня заставлял тренироваться. А я бегать не мог. Так Новоа пришел в клуб и сказал, что я — саботажник. Я поехал в клинику в Сарагосе. Привожу Новоа снимки, он смотрит и обниматься лезет. Я ему: «Руки убери свои». А потом на тренировки видит фотографов и подходит ко мне, чтоб на камеру обняться — я отстранился.

— В «Осасуне» вы пересеклись с Рафаэлем Бенитесом.

— Он отработал только предсезонку и шесть игр. Взял много молодых, ребят по восемнадцать лет (Пабло Орбаиса, например), давал им жилетки с весом, чтоб прыгали каждый день. Я одуревал — мне ж тридцать три. Был, как Гекдениз сейчас в «Рубине». Говорил: «Мне-то это все не надо. Дайте отдохнуть лучше». А он всех под одну гребенку. Но он с детьми ничего не добился и его убрали.

— Как прикалывались в испанских командах?

— В «Эспаньоле» гетрами кидались все время. После игр скатывали их и в голову швыряли — больновато было. Бутсы гвоздями к полу прибивали, шнурки связывали. Как только я приехал, еще не знал языка, мы летели из Овьедо, сажусь, Диас надо мной чего-то пошутил, все посмеялись — ну, а я, выходя из самолета, забрал его пиджак со всеми документами. И ушел. Стоим внизу у автобуса, чтоб ехать в терминал. Задержка. Спрашиваю: «В чем дело?» — «Да пиджак украли у Диаса». — «Вот он». Он выбегает: «Русский, сука, я тебя убью!» Так с ним и подружились. Он сказал: «Я тебя больше не трогаю, потому что ты меня тоже подколол».

В «Осасуне» ребята любили на Хэллоуин маски надевать. Меня тоже заставляли. Говорю: «Не буду я надевать. В кого мне одеваться — в Горбачева? В Ельцина?»

— В «Рубине» сейчас как шутите?

— Люблю ввернуть фразы из фильмов, которые под ситуацию подходят. Но половина из наших игроков не понимают этого — «Бриллиантовая рука», «Приключения Шурика». Муллину говорю: «Посмотри фильмы, чтоб тренеров понимать. «Иван Васильевич меняет профессию» хотя бы. Этуш — это что-то». Хотя каждые фильмы под свою эпоху, конечно, — наши-то игроки уже в другом тысячелетии живут.

— На природу игроков возите?

— В предсезонке за границей не было времени. Трехразовые тренировки. У нас-то в ЦСКА сборы были в Кудепсте, в Сочи — там что хочешь: шашлыки тебе сделают, шурпу, вино домашнее. А сейчас все получают хорошо — им это не интересно. У нас в ЦСКА было так — после игры собирались в Строгино на водоеме у Володьки Татарчука. Все с женами. Каждая семья должна привезти или ящик пива, или ящик шампанского, или ящик вина. Ну и водка, естественно, всегда была. По 70 человек собиралось. Поэтому и были такими сплоченными — раз пили все вместе, то и подвести друг друга не могли.

Общение — один из факторов успеха. На сборах «Рубина» сейчас, в Италии, походили в горах, устроили общий ужин. Сидят за ужином кто с кем хочет — я ж не могу запретить Девичу сидеть с Ливаей. А в «Эспаньоле» у меня было так: столик на четверых, на нем бутылка вина — даже в день игры. Все вместе заходят, вместе выходят — пока последний не поест, никто не встает.

— Когда возвращались в ЦСКА в 1997-м, ехали именно к Садырину?

— Предлагали в Испании остаться, но Федорыч позвонил: «Димон, давай». В руководстве ЦСКА чечены были — очень интересные люди. Ничего святого в них не было. Садырина в открытую плавили. В первом круге 1998 года на предпоследнем месте шли: люди пенальти не забивали, еще чего-то. Никто не работал, ничего не делал. Пришел Долматов — и выиграли тем же составом четырнадцать игр. Так же не бывает.

Долматов мне говорил: «Тебя не хочет руководство». А руководство: «Тебя не хочет Долматов». Долматов чеченам сказал: «Кузнецов не подходит по тактическим соображениям, потому что он в линию не может играть». А я в Испании шесть лет играл в линию!

Поехал в тульский «Арсенал» — получил там за четыре месяца ноль копеек.

— Как так?

— Бразильцы все получали, я — ничего. Мы могли спокойно выйти в высшую лигу еще в 1998-м, команда хорошая была, но наверху в Туле сказали: «Не нужно вам выходить».

Андрадина

— Из толпы бразильцев кто выделялся?

— На уровень высшей лиги тянули Андрадина, Даниэл и Карлос, который в «Торпедо» играл. Они двигали команду. Андрадина забивал, причем большую часть матчей играл в сороконожках — в бутсах не любил играть. Даниэл даже на бразильца не был похож: забивал, на жопе катился, отрабатывал туда-сюда. Карлос по флангу носился как сумасшедший. Остальные — так, на подмену.

— Общались с ними?

— Они даже на сборах не жили, сидели по домам сами по себе — им так стирали, гладили, готовили, платили за телефон. А я вообще ни одной зарплаты не получил.

— Как в Нижнем Новгороде оказались?

— Команда очень хорошая собралась. Марек Холли, Володя Татарчук, Аваков, Дзамихов, Быстров. У Овчинникова была простая тактика: подавайте мяч повыше и посильней вперед. Я говорю: «Ребят, зачем нам так играть. У нас в центре я, Татарчук, можем отдать, придержать». Овчинников сидел, удивлялся: «Это что, моя команда так играет?» В Нижнем тоже могли задержать деньги, но Овчинников свои обещания всегда выполнял. Все отдавал.

— Хотя однажды пообещал какие-то бешенные премиальные, потому что был уверен, что не выиграете.

— В Волгограде это было после первого тайма. Говорил: «Сколько вам не давай, все равно не выиграете». Мы вышли и победили 3:2. Овчинников нам после игры: «Вы чего меня по миру хотите пустить?» Мы: «Почему?» — «Да я вообще хотел вам по двадцатке пообещать — все равно не верил, что выиграете».

— Какие премиальные в других наших командах были?

— Когда играли с ЦСКА в первой лиге, мы получали сто долларов дома за победу. Сразу в раздевалке. Сто пятьдесят — на выезде. Поэтому всех и разорвали. В высшей лиге, когда вторыми стали, получали по двести долларов, по четыреста иногда. А когда чемпионами стали, получали не больше пятисот за матч. Самый запоминающийся момент — в Киеве играем. 1987 год. На второй минуте Брошин забивает, на четвертой Татарчук. «Динамо» нас потом в штрафную загнало, но 2:1 мы в итоге выиграли. После игры киевляне подходят: «Вам чего за нас, по тысяче, что ли, дали?» Говорю: «Какой там. По сорок семь рублей».

— Где вам в России платили стабильнее всего?

— В Саратове. Я с губернатором Аяцковым в очень хороших отношениях был. Подошел ко мне: «Дима, если что надо — говори». У президента клуба Романа Пипия была компания «Зерно-Поволжье», так что платили вовремя — поэтому команда и играла. Помню, приехал первый раз в Саратов, меня тащат на какой-то митинг. Там говорю болельщикам: «Ребят, я вам обещаю, что мы выйдем в высшую лигу». Мне кричат: «Да нам много кто обещал». — «Ребят, я кое в чем разбираюсь. Просто по игрокам вижу, что выйдем». Вышли в высшую лигу, шли там на первом месте, но Корешков начал дурить — поменял людей, привез Орбу, Веретенникова, который два года до этого не играл. На меня начал гнать: «Ты меня снять хочешь». Я с ним разругался, не играл, они проиграли восемь, что ли, игр подряд. Я ушел, и они вылетели на следующий год.

— Вы потом вернулись к Овчинникову в «Волгарь-Газпром». Впечатляюще?

— В 35 градусов жары разминались в болониевых костюмах. Все время одно и то же — по кругу бегаешь, легкоатлетические упражнения. Самые невыносимые тренировки в моей жизни. У Бормана по пять часов разбор игры шел. Если навалит кто-то полную кучу (ошибется, в смысле) — Бормана как понесет, не остановишь. Все сидели, засыпали.

— После тридцати нагрузки Овичнникова как переносили?

— Спокойно. Похвастаюсь, я лучше всех тест Купера бежал в Советском Союзе. У меня такая выносливость — мне легко бегать. А мне говорили: «Ты чего, дурак? Нам же норматив из-за тебя поднимут». Я в ЦСКА так делал — играл за основу на сборах в Кудепсте, а потом ехал в Леселидзе на игру дубля, если им народу не хватало. Морозов на меня так смотрел: «Ты что, больной? Нагрузки же сумасшедшие». А я нормально себя чувствовал.

— Вас звали в «Торпедо» в конце восьмидесятых, но на Восточную улицу вы попали только в начале нулевых.

— Отец работал в профсоюзах. Козьмича Иванова хорошо знал. По работе пересекались, дружили. Жили в десяти минутах друг от друга. Козьмич отцу говорит: «Давай Димку к нам. Они с Савичевыми играли всю жизнь — теперь в Европе шороху наведут». Я приехал, подписался — и тут мне в ЦСКА звание дали. А я хотел свалить уже, представляешь?

А в «Торпедо-ЗиЛ» потом пошел, потому что хотелось в Москве пожить. Устал ездить, надоело. Но там не платили вообще ничего. Очень тяжело. Много молодых вокруг было — надеюсь, научились у меня чему-то.

— Юрий Первак врывался в раздевалку челябинского «Спартака», который вы тренировали, и грозил расправой игрокам, звонил тренерам по ходу игр, требуя замен, а хоть что-нибудь хорошее о нем можете рассказать?

— Не знаю, как так получилось, но именно Первак первым доверил мне тренерскую работу. Главным был Геннадий Морозов, но ему лицензии не хватало. Морозов меня и позвал с одобрения Первака. Потом я, конечно, пожалел, что туда пошел, но для начала тренерской карьеры это было хорошо. Иногда приходили какие-то идеи, которые давали результат. Играли как-то с Воронежем на искусственном поле в Челябинске и дождь шел. Горим 2:1. Мне в голову стукнуло: надо выпустить Дениса Чуркина, он высокий и головой здорово играет. Он вышел и на последних минутах мы забили два мяча.

— В Челябинске же много арендованных было?

— Было. До сих пор помню. Сидим — завтра игра с «Камазом». Определяем состав — а к нам пришли Торбинский, Хагуш, Гацкан, Солосин, Костин Мишка, все спартаковские. Последний день заявки. Вдруг звонит Гальперин, начальник команды: «А вы знаете, что заявлять можно только пять арендованных?» А у нас же кроме спартаковцев и других арендованных полно. Мы за голову беремся: у нас в составе только девять человек остается. Морозов мне: «Ну чего, готовься, будешь завтра играть». — «Ты чего — травишь? Не буду я играть». Позвонили Гальперину: «Быстро в «Спартак». Оформляй документы, как будто мы их купили». Хорошо, «Спартак» навстречу пошел.

— Торбинский тоже был среди тех, кого купил челябинский «Спартак»?

— Да. Но ему тяжело было на искусственном поле. После игр мы давали ему два дня отдыха. Коленей не было вообще.

— В «Рубине» вам сейчас комфортно?

— До этого я тренировал в системе «Газпрома», а здесь хоть интересно — ребята молодые слушают. Я тоже в свое время учился. У Клементе, у Бенитеса, у Камачо. У Морозова — как прессинг делать, как оборону вскрывать. А у Садырина — как раскрепоститься и поверить в себя.

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов, Максим Богодвид, Игорь Уткин, Владимир Родионов, Владимир Родионов, tula-football.ru

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Ponomarev_Vladimir.html


Владимир Пономарев / Vladimir Ponomarev (Владимир Алексеевич Пономарёв/Vladimir Alekseevich Ponomaryov)

СССРСССР - Защитник.

Родился 18 февраля 1940 года.

Из форварда в защитника Владимир Пономарев переквалифицировался в 22 года. А играть из-за травмы закончил в 29. Тем не менее этого хватило, чтобы бронзовый призер ЧМ-66 вошел в историю как один из лучших крайних защитников советского футбола. Один из ключевых игроков ЦСКА 60-х годов.
Vladimir Ponomarev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Три заповеди (Александр Кружков) (2003-06-19)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

4-е место на чемпионате мира 1966 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1964, 1965, 1966 годов (Список 11 лучших 1960 - 1969 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 25 матчей.

Первый матч: 11.10.1964 с Австрией 0:1
Последний матч: 06.08.1969 с Швецией 0:1
За олимпийскую сборную СССР сыграл 3 матча.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1958-60 «Динамо» (Москва, СССР) ? ?
1961-62 «Волга» (Калинин, СССР) ? ?
1963 ЦСКА (Москва, СССР) 20 0
1964 ЦСКА (Москва, СССР) 32 0
1965 ЦСКА (Москва, СССР) 22 0
1966 ЦСКА (Москва, СССР) 8 0
1967 ЦСКА (Москва, СССР) 4 0
1968 ЦСКА (Москва, СССР) 16 1
1969 ЦСКА (Москва, СССР) 11 0
ИТОГО в D-1 113 1




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА
1991 - 1993
«Зенит» Челябинск
СССР/Россия

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия

Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Геннадий Ларчиков]

https://cska.in/football/blogs/topic/34023/mihail-kolesnikov/

— Михаил, вы рано закончили играть. И, в отличие от одноклубников, сразу завязали с футболом и неожиданно ушли в ГИБДД.

— До службы в ГИБДД я недолго поработал администратором в хоккейном клубе МВД, но понял, что из спорта надо уходить, тем более подвернулся случай сменить армейскую форму на милицейскую.

— И долго вы служили?

— Десять лет. Четыре года назад ушел на пенсию.

— Ну и как, хватает на жизнь?

— Нет, конечно.

— Удивительно. Острословы в таких случаях шутят, что гаишникам впору заниматься благотворительностью.

— Намек понял. О финансовых злоупотреблениях в милиции действительно говорят много, но это такие же пустые разговоры, как и слухи о договорняках в футболе. Ведь дальше этого не идет. Никто не пойман за руку. Никто и не наказан.

— Но ведь не бывает дыма без огня. В правоохранительных органах, согласитесь, такое случалось.

— Возможно, и попадаются нечистоплотные милиционеры, но ко мне и моим сослуживцам это не относится.

— Вернемся к футболу. С бывшими одноклубниками общаетесь?

— Конечно. Перед Новым годом мы собирались по случаю очередной, уже двадцатой, годовщины выигрыша хрустально-золотого дубля. А перед этим почтили память Павла Федоровича Садырина — десятилетие со дня смерти.

— А как обстоят дела на семейном фронте?

— Отлично. У меня шестеро детей и один внук. Правда, не все от одной женщины. С первой женой у нас два сына. Старший. Игорь, работает в системе РЖД. а Алексей пошел по моим стопам -служит в ГИБДД. У второй жены, Ольги, от первого брака две дочери и сын. Наш общий ребенок. 11-летний Витя, занимается в футбольной академии «Строгино».


Советский Спорт — Футбол", № 3 2012 Г.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Pshenichnikov_Yuri.html


Юрий Пшеничников / Yuri Pshenichnikov (Юрий Павлович Пшеничников/Yuriy Pavlovich Pshenichnikov)

СССРСССР - Вратарь, тренер.

РоссияРоссия.

Родился 2 июня 1940 года.

Вратарь сборной СССР конца 60-х годов. Блестяще выступал в ташкентском «Пахтакоре» откуда был приглашен в ЦСКА. В первом же сезоне за армейский клуб Пшеничников показал настолько высококлассную игру, что был признан лучшим вратарем СССР.
Yuri Pshenichnikov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Как дела? (Татьяна Пономаренко) (2004-07-29)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Чемпион СССР 1970 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Лучший вратарь СССР (приз журнала «Огонек») 1968 года.
Провел 110 матчей без пропущенных голов.



ТРЕНЕРСКИЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Чемпион Лаоса 1981, 1982 годов.
Обладатель Кубка Лаоса 1980 года.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 19 матчей, пропустил -21 голов.

(в т. ч. 4 матча (пропущено 6 мячей), - за олимпийскую сборную СССР).
Первый матч: 18.09.1966 с Югославией 2:1
Последний матч: 28.10.1970 с Югославией 4:0


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1960 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 9 ?
1961 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 30 ?
1962 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 32 ?
1963 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 23 -41
1964 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) (D-2) (D-2)
1965 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 24 ?
1966 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 32 -30
1967 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 27 -28
1968 ЦСКА (Москва, СССР) 25 -14
1969 ЦСКА (Москва, СССР) 19 -9
1970 ЦСКА (Москва, СССР) 15 -8
1971 ЦСКА (Москва, СССР) 7 -13
1972 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) (D-2)21 (D-2)
ИТОГО в D-1 243 0





Тренер «Контхаб», Лаос (1978-1983).
Директор СДЮШОР ЦСКА, Москва (1984 - 1988).
Тренер «Конфсаб», Мадагаскар (1989).
Главный тренер СКА Ростов-на-Дону (1990).
Тренер в клубе «Пресня» Москва (1991).
Начальник команды «Пресня» Москва (1992).
Тренер в клубе «Асмарал» Москва (1993).
Тренер в ЦСКА Москва (1999 - 2001).
Тренер в СДЮШОР «Торпедо - ЗИЛ» Москва (2002-2003).
Тренер в СДЮШОР «Динамо» Москва (2005-...).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Radimov_Vladislav.html


Владислав Радимов / Vladislav Radimov (Владислав Николаевич Радимов/Vladislav Nikolayevich Radimov)

РоссияРоссия - Полузащитник.

Родился 26 ноября 1975 года.

Полузащитник «Зенита» до сезона 2007 был капитаном команды. Начинал карьеру в ЦСКА, потом выступал в Испании. «Транзитом» через Болгарию вернулся в Россию. В 2007 году Радимов завоевал золотые медали чемпиона России. До этого в его карьере был лишь один чемпионский титул – в составе болгарского «Левски».
Vladislav Radimov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Я не миротворец, а просто капитан… (Сергей Егоров) (2005-02-27)

Мильон терзаний (Федор Погорелов) (2005-01-31)

Продолжить карьеру помогли «Крылья» (Сергей Циммерман) (2004-05-19)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

«Левски» София, Болгария:

Чемпион Болгарии 2000 года.



«Зенит» Санкт-Петербург, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2008 года

Победитель Суперкубка Кубка УЕФА 2008 года
Чемпион России 2007 года
Обладатель Суперкубка России 2008 года.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 1994, 1995 годов (Список 11 лучших 1992 - 1999 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 33 матча, забил 3 гола.

Первый матч: 17.08.1994 с Австрией 3:0
Последний матч: 16.08.2006 с Латвией 1:0
За олимпийскую сборную России - 3 матча.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1992 ЦСКА, Москва (Россия) 1 0
1993 ЦСКА, Москва (Россия) 3 1
1994 ЦСКА, Москва (Россия) 27 4
1995 ЦСКА, Москва (Россия) 27 5
1995 ЦСКА, Москва (Россия) 12 4
1995/96 «Сарагоса» (Испания) 25 2
1996/97 «Сарагоса» (Испания) 24 2
1997/98 «Сарагоса» (Испания) 4 0
1999 «Динамо» (Москва, Россия) 22 2
1999/00 «Сарагоса» (Испания) 10 1
2000/01 «Левски» (София, Болгария) 3 1
2001 «Крылья Советов» (Самара, Россия) 13 1
2002 «Крылья Советов» (Самара, Россия) 29 2
2003 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 21 3
2004 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 19 3
2005 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 24 2
2006 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 27 0
2007 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 17 1
2008 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 3 0
ИТОГО в D-1 315 34
ИТОГО в D-1 России 255 29



ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Razinskiy_Boris.html


Борис Разинский / Boris Razinskiy (Борис Давидович Разинский/Boris Dividovich Razinskiy)

СССРСССР - Вратарь, тренер.

РоссияРоссия - тренер.

Родился 12 июля 1933 года.

Олимпийский чемпион 1956 года. Разинский был дублером Льва Яшина на том турнире. В 1961 году он, будучи голкипером ЦСКА, забил 2 гола. Спустя два года пополнил свой бомбардирский список тремя голами за одесский «Черноморец». С 70-х годов на тренерской работе.
Boris Razinskiy
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Свой олимпийский чемпион! (неизвестен неизвестен) (1999-12-31)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Олимпийский чемпион 1956 года
Чемпион СССР 1953 года
Обладатель Кубка СССР 1955 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Первый вратарь в истории СССР забивший гол в чемпионате страны.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 3 матча, пропустил -3 голов.

Первый матч: 23.10.1955 с Францией 2:2
Последний матч: 01.12.1956 с Индонезией 4:0
За олимпийскую сборную СССР сыграл 5 матчей, пропустил 2 гола.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1953 МВО (Москва, СССР) * *
«Спартак» (Москва, СССР) 1 0
1954 ЦДСА (Москва, СССР) 24 (-29)
1955 ЦДСА (Москва, СССР) 22 (-20)
1956 ЦДСА (Москва, СССР) 21 (-31)
1957 ЦСК МО (Москва, СССР) 21 (-29)
1958 ЦСК МО (Москва, СССР) 22 (-25)
1959 ЦСК МО (Москва, СССР) 18 (-23)
1960 ЦСКА (Москва, СССР) 29 (-?)
1961 ЦСКА (Москва, СССР) 3 2(-?)
«Спартак» (Москва, СССР) 4 (-?)
1962 «Динамо» (Киев, СССР) 18 (-?)
1963 «Черноморец» (Одесса, СССР) (D-2)28 (D-2)3(-?)
1964
1965
1966 СКА (Одесса, СССР) (D-2)7 (D-2)(-13)
1967 «Металлург» (Липецк, СССР) (D-3) (D-3)
1968 «Металлург» (Липецк, СССР) (D-3) (D-3)
1969 «Политотдел» (Ташкентская обл., СССР) (D-3)39 (D-3)1(-35)
1970 «Даугава» (Рига, СССР) (D-2)8 (D-2)-11
«Арарат» (Москва, СССР) 11 -14
1971 «Волга» (Горький, СССР) (D-3) (D-3)
ИТОГО в D-1 166 -? голов, забил 2
ИТОГО в D-2 36 -34, забил 3

*-команда МВО снята с соревнований.



Начальник команды «Двина» Витебск (1974).
Тренер в ЦСКА Москва (1974).
Тренер-селекционер в команде «Даугава» Рига (1975 - 1976).
Тренер в отделе футбола Спорткомитета РСФСР (1977).
Тренер-администратор в управлении футбола Спорткомитета СССР (1978, 1979).
Начальник команды ветеранов «Спартак» Москва (1990 - 1997).
Заместитель председателя комитета ветеранов РФС (с 1992-го).
Инспектор в РФС (1997 - 2000).
Тренер в клубе «Самсунг Блю Уингз» Сувон, Корея (1999).
Тренер в клубе «Черноморец» Новороссийск (1999 - 2000, 2001).
Тренер в клубе «Химки» Химки (2001).
Тренер в клубе «Волгарь-Газпром» Астрахань (2001 - 2002).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Сергей Пряхин]

http://www.footballplayers.ru/players/story_738.html

В пятницу ЦСКА прилетел в Москву со сбора в Израиле, а уже вчера днем самолет с армейцами на борту отправился в Краснодар. В промежутке между предсезонным сбором и подготовкой к матчу с «Бенфикой» в Кубке УЕФА главный тренер армейцев Валерий Газзаев пришел в «СС» на «Прямую линию» и в течение двух часов общался с читателями газеты и журналистами отдела футбола.
За что нападать на Ярцева?


– Ваша любовь к итальянскому футболу давно известна. Чем-то вас удивили наши соперники в игре сборных Италии и России?
– К сожалению, эту игру я не видел – в Израиле на сборе не было трансляции. Мнение пока я составил только по отрывкам, которые удалось посмотреть, и по отчетам в «Советском спорте». Понятно, что мы сыграли неудачно. В чем причина – затрудняюсь сказать. Но в клубе у нас записываются все мало-мальски важные игры, и в ближайшие дни я планирую сам посмотреть матч и поговорить с Юрой Жирковым, которого надо обязательно поздравить с дебютом за сборную.

– Раз уж вы сами завели речь об игроках: почему не поехали в сборную вызванные Акинфеев и Алексей Березуцкий?
– Ждал этого вопроса. У меня только возникает удивление по поводу нападок на Георгия Ярцева: мол, почему тренер сборной не настоял на их приглашении? Мы не раз общались с Георгием Александровичем по этому поводу и нашли взаимопонимание. Хочу, чтобы все поняли и остальные. Игры с «Бенфикой» у нас через неделю. Матч сборной был товарищеским, официальные же встречи сборной – через два месяца. Я объяснил Ярцеву, что ЦСКА нужно форсировать подготовку, что мы специально подбирали сильных спарринг-партнеров, чтобы футболисты восстановили игровые связи… Я прекрасно понимаю, что у сборной есть определенные задачи. Но у клуба – тоже. Причем не только личные, но и глобальные, связанные с престижем всего российского футбола.

– Вы имеете в виду, что в случае завоевания ЦСКА одного очка в матчах с «Бенфикой» Россия сможет выставить через полтора года два клуба в Лиге чемпионов?
– Безусловно. Это – главное. И я благодарен Георгию Ярцеву, который не стал настаивать на том, чтобы наши футболисты на неделю выпадали из клубного цикла тренировок. Уверен, что и Игнашевич, и Гусев, и Алдонин, и Василий Березуцкий тоже могли бы помочь сборной, но в данном случае у них есть не менее важное дело – подготовиться к матчам с «Бенфикой».

– А если бы 9 февраля проводился официальный матч сборной – отпустили бы футболистов?
– Я надеюсь, у нас никто не додумается назначать официальные матчи сборной на февраль, когда игроки толком не готовы к сезону. Если же все-таки представить такой вариант… Нужно было бы искать компромисс. Вы посмотрите: у нас двое – Семак и Ярошик – ушли, двое – Жирков и Шемберас – дисквалифицированы, двое – Олич и вот теперь Феррейра – травмированы… В такой ситуации оставлять ЦСКА перед важнейшей игрой в урезанном составе было бы, наверное, не совсем правильно.
Колосков - главный тренер?


– Вячеслав Колосков говорил, что обо всем договорились за его спиной. Как на самом деле было?
– Вячеслав Иванович – отличный функционер и руководитель. Он, наверное, должен заниматься вопросами подготовки команды к тому или иному матчу или турниру, но не вопросом комплектования состава. Это прерогатива главного тренера. Если это прерогатива Колоскова, значит, он и должен быть главным тренером. Тогда руководство Российского футбольного союза заодно сможет определять и тактику сборной, и тренировочный процесс, и многие другие вопросы.

– Почему, на ваш взгляд, Колосков высказывал претензии Ярцеву?
– Этого я не понимаю. У нас не Италия, не Германия, которые по нескольку раз выигрывали чемпионат мира. У нас пока нет таких ярких игроков, которыми еще недавно были Онопко, Карпин, Мостовой, Колыванов. Зато у нас был провал экономический и хаос политический. Только-только клубы начали поднимать голову и поставлять в сборную перспективных молодых игроков… Дайте тренеру поработать! Пока же еще никакой трагедии не случилось! Ярцев же не враг себе, он, наверное, тоже хочет добиться со сборной успеха и видит путь, по которому надо идти, чтобы его добиться. У сборной отличные, на мой взгляд, шансы выйти из группового этапа в финальную часть чемпионата мира. И судить Ярцева за что-то сейчас, до окончания отборочного цикла, просто неэтично.

– Это Вадим из Москвы вас беспокоит, болельщик «Спартака». Вы смотрели матч сборных Италии и России? Пока нет? А как вы считаете, кто, кроме главного тренера сборной, должен определять ее состав?
– Думаю, решать это должен только главный тренер сборной.

– А почему тогда сейчас все кому не лень ругают на всех углах Георгия Ярцева? Ведь он отвечает за результат, и он решает, кого ему звать в сборную, кого – нет…
– Полностью с вами согласен. То, что сейчас, как вы говорите, слышится на всех углах, – это необоснованное, непрофессиональное критиканство. Как вы думаете, такая нервозная атмосфера добавит нашим игрокам желания выступать за сборную? Нет, конечно. Нужно, наоборот, поддерживать и подбадривать всех – и тренеров, и молодых игроков, которые, по счастью, потихоньку у нас подрастают. Нужно терпение и время. Помните, какие ушаты выливали на меня, когда я начал выпускать в основном составе братьев Березуцких? А теперь они – готовые игроки национальной сборной! Просто тогда им было 19 лет, а сейчас 22.

– Валерий Георгиевич, разве может человек, радеющий за национальные интересы, так настойчиво и целенаправленно поливать грязью свою сборную и вместе с ней свою страну? В 99-м году после 1:1 с Украиной у нас заклевали Филимонова – парень до сих пор в себя прийти не может! Нужно всех журналистов, которые оттачивают свое перо на критике сборной, отправить на Северный полюс – пусть там белых медведей критикуют!
– Интересная идея. (Смеется.) Нужно понимать, что у журналистов такая работа – писать о сборной. Но нельзя к этому вопросу подходить однобоко: все, что у нас – плохо, все, что за границей – хорошо. Эти люди называют себя патриотами своей страны, однако мне кажется, это, скорее, наоборот.

– Спасибо за ответы, Валерий Георгиевич. Я хоть и болельщик «Спартака», но желаю вам удачи в матчах с «Бенфикой». Сейчас вы представляете Россию, так что не время вспоминать о клубных пристрастиях. Обыграйте португальцев не меньше, чем 7:1 по сумме двух встреч!
– Спасибо за добрые слова. Будем стараться. (Улыбается.)
Об увольнении Халилхолиджича сообщил Семак


– Вадим Глейзеров из Смоленска беспокоит. Валерий Георгиевич, а вы готовы ради победы в Кубке УЕФА расстаться со своими усами?
– (Тяжелый вздох.) Для меня это очень трудный вопрос, но ответ – да, готов. Если выиграем Кубок УЕФА, обещаю – побреюсь.

– Это Александр из Москвы. Какое настроение у команды перед играми с «Бенфикой»?
– Мы плодотворно поработали на сборах в Италии и Израиле. Команда, считаю, к этим играм готова. Настроение рабочее, ближайшая цель – пройти в 1/8 финала. Глобальная же задача – выйти в финал. Именно об этом нас попросил президент клуба Евгений Гинер. Думаю, это реально, учитывая подбор наших игроков, их амбиции и опыт, который мы приобрели в матчах Лиги чемпионов.

– Дмитрий, болельщик ЦСКА из Москвы. Как команда собирается решать проблему замены Ярошика и Семака?
– Семак десять лет служил ЦСКА верой и правдой. Когда и его, и наш клуб устроило предложение «Пари Сен-Жермен», мы просто не имели морального права его удерживать. И теперь мы ему можем только пожелать, чтобы он выиграл с «ПСЖ» не меньше, чем за последние три года выиграл с ЦСКА. Что касается Ярошика, вы, наверное, сами понимаете – не каждый день футболист получает предложения от такого клуба, как «Челси». Но заменять их, как я уже говорил, не нужно. Нужно учиться обходиться без них. У нас есть молодые, способные игроки, которые могут уже в этом году заиграть на высоком уровне.

– Сейчас в «ПСЖ» сменился тренер. Как вы думаете, это отразится на судьбе Семака во французском клубе?
– Мне, кстати, новость про увольнение Халилходжича сообщил сам Семак, когда мы несколько дней назад созванивались. Конечно, это не лучшее известие, тем более что именно Халилходжич хотел видеть Семака в своей команде. Но Сергей – настоящий профессионал, который всегда выкладывается на сто процентов и в играх, и на тренировках. При таком отношении к делу, думаю, к нему не может быть претензий со стороны любого тренера.

– Возможно ли в случае, если он не будет проходить в состав «ПСЖ», его возвращение в ЦСКА?
– Все может быть. Но Семак заключил с «ПСЖ» контракт на два с половиной года, и перейти в другой клуб он сможет, только если французы решат его продать. Но ведь при этом они наверняка захотят получить больше, чем заплатили сами…
Ведем переговоры с Нихатом


– Это Евгений из Москвы звонит. С Вагнером, который хотел вернуться в Бразилию, вопрос закрыт? Он остается в ЦСКА?
– Вопрос был закрыт уже давно – когда Вагнер подписал контракт с ЦСКА. Просто в юности всем свойственно ошибаться. К этому нужно относиться философски. У него есть обязательства по отношению к нам, у нас – обязательства по отношению к нему. Их надо выполнять.

– А есть ли смысл насильно удерживать игрока в команде?
– Уверяю вас, если бы на Вагнера были реальные предложения, мы бы их рассмотрели. Но за все время этого скандала из Бразилии не пришло ни одного факса, в котором бы говорилось, что «Коринтианс» готов обсуждать варианты выкупа Вагнера. Говорить-то о том, что мы хотим купить Вагнера, можно всем, но для этого нужны ведь еще и деньги… Вокруг игроков часто вьется много советчиков, которые называют себя агентами и хотят откусить кусок от чужого пирога. Им выгодно, чтобы игрок бегал туда-сюда между клубами и платил им проценты за каждый трансфер. Мы с Евгением Гинером сели вместе с Вагнером, обсудили ситуацию. Объяснили, что газеты раздули из мухи слона. Он, считаю, все понял, на сборах тренировался с полной отдачей.

– Василий Никитич, болельщик ЦСКА с 1952 года. Когда будем усиливаться? Нам нужен центральный защитник в пару к Игнашевичу, потому что Шемберас на самом деле правый защитник, центральный полузащитник вместо Ярошика и один нападающий в пару к Вагнеру. Ведь Олич-то не скоро нам сможет помочь…
– Что касается Олича, то уже в воскресенье он поедет с нами в Краснодар. Он практически завершил курс реабилитации и будет заниматься в основной группе. Проблема только в отсутствии игровой практики, но, думаю, во втором матче с «Бенфикой» Олич уже сможет нам помочь. Про Ярошика я уже говорил. Шемберас же – отличный центральный защитник…

– А почему ЦСКА упустил Бугаева?
– Что делать! «Локомотив» шустрее оказался.

– Так будут ли до начала чемпионата России приобретаться новые игроки?
– К началу чемпионата России планируем усилиться, но только одним игроком. Не буду скрывать – мы ведем переговоры с Нихатом, турецким нападающим из клуба «Реал Сосьедад».

– В какой стадии сейчас находятся переговоры?
– Мы обсудили все вопросы с клубом и с игроком. Все, как я понял, упирается в его желание доиграть сезон в «Реал Сосьедаде». Нихат не хочет бросать команду в середине сезона. Это похвально, хотя нам нужно решать свои задачи. Надеюсь, к началу сезона Нихат будет в нашей команде.

– Вопрос, который нельзя не задать. Как отреагировала команда на покушение на сына Евгения Гинера и как он себя сейчас чувствует?
– Слава богу, неплохо. Я лично знаю Вадима и могу сказать, что это прекрасный молодой человек, умный, воспитанный, порядочный… Естественно, все игроки тоже сопереживают Евгению Ленноровичу. Даже не могу понять, как Бог допустил такое. Надеюсь, он покарает тех, кто решился на это преступление…


Советский спорт, 14 февраля 2005, №22-M (16 557)

[Павел Алёшин]

http://www.rusteam.permian.ru/news_2012_1/2012_02_01_13.html

Леонид Назаренко

Поработав за свою 18-летнюю тренерскую карьеру с 12-ю клубами, известный российский специалист Леонид Назаренко сейчас в профессиональном простое. Отчасти по собственной инициативе.

- Завершив прошлогодний чемпионат Латвии с "Даугавой" из Даугавпилса бронзовыми медалями, я покинул латвийский клуб, - рассказывает ныне 56-летний бронзовый призер Олимпиады-1976 в Монреале.

- Третье место "Даугавы" позволило ей, как и в прошлом году, пробиться в Лигу Европы. Неужели вам не хотелось проявить себя в еврокубке?

- Начнем с того, что возглавить "Даугаву", лишившуюся в июле, в разгар сезона, тренера, меня попросили московские друзья. Рассчитывал, что доработаю до декабря и на том закончу. В Латвии три сравнительно богатых клуба - рижский "Сконто", "Вентспилс" и лиепайский "Металлург", между которыми обычно идет борьба за медали. "Даугаве", обладающей по сравнению с ними мизерным бюджетом, удалось вклиниться в эту тройку, вытеснив из нее "Сконто". Конечно, Лига Европы интересна для любого тренера, но в нее нужно идти готовыми к борьбе хотя бы на начальных этапах, чтобы не получать по пять сухих мячей от норвежского "Тромсе", как в прошлом году в первом же матче. Олимпийский принцип - главное, не победа, а участие - в данном случае не для меня.

- У вас ведь есть опыт участия в подобного рода турнирах?

- В 2001 году павлодарский "Иртыш", в котором я работал главным тренером, вышел в финал четырех Кубка азиатских чемпионов. Помимо нас в нем участвовали японский "Джубила Ивата", в котором выступали девять игроков национальной сборной, корейский "Самсунг", где тоже было полсостава сборников, и иранский "Пирузи". В решающем матче мы лишь в добавленное время уступили чемпиону Японии, показав не превзойденный до сих пор в Казахстане результат. С тем же "Иртышом" я дебютировал и в Лиге Европы в свой второй приход в команду спустя восемь лет.

- Значит, короткий латвийский этап для вас проходной?

- Не сказал бы. Любой чемпионат своеобразен, дает пищу для размышлений, для творческой мысли.

- Почему в последнее время вы задерживались в различных клубах лишь на год-полтора, а то и меньше?

- У меня свои воззрения на футбол, на тренерскую работу, на организацию дел в клубе. Сейчас же все чаще сталкиваешься с менеджерами, которые, распоряжаясь бюджетными деньгами клуба, пытаются сами вести какую-то тренерскую линию, вмешиваются в тренерские дела. Покупают, например, футболистов на собственный вкус. А порой убирают тренера и сами начинают командовать игроками. Не вижу смысла работать в подобных условиях. Для таких людей я неудобный тренер, мне бесполезно приказывать, ставь в состав того, а не этого, навязывать свои понятия об игре команды. ВШТ работает продуктивно, каждый год происходит выпуск молодых тренеров. И руководители подобного толка все чаще приглашают их в свои команды, рассчитывая на то, что они неопытны, а значит, и более податливы.

- Но оставаться безработным, наверное, тяжело, прежде всего психологически?

- Всегда надеешься, что это состояние временное, хотя и оно имеет свои плюсы. Появляется время уделить серьезное внимание семье, решить какие-то бытовые вопросы, да и заняться самообразованием полезно. Сейчас телевидение показывает много разного футбола: смотрю, анализирую. Никаких планов не строю, в околофутбольных тусовках не участвую, агента у меня нет. А поступит предложение - обязательно рассмотрю.

- А вам не кажется, что при такой вашей скромности предложение, если и поступит, то только из-за рубежа?

- Скорее всего, так и будет. Уже звонили из Литвы, из клуба, который стартует в новом розыгрыше Лиги Европы.

- Если пригласят в клуб, участвующий в первенстве ФНЛ, согласитесь?

- Этот турнир, безусловно, интересен, насыщен квалифицированными специалистами, такими, как Олег Долматов, Валерий Петраков. Валерий Газзаев сейчас работает президентом клуба, а не тренером, но тоже в рамках этого турнира. Но любое предложение требует осмысления. Бросаться в омут, затыкать образовавшуюся вакансию, когда руководство уже решило, что команда должна вылететь и не думает об ином исходе, грести против течения нет смысла. Рассматривать можно любые предложения, принимать - только перспективные.

Павел АЛЕШИН. «Спорт-Экспресс», 01.02.2012

[Советский футбол (Футбол СССР)]

Воспитанник ташкентской команды «Трудовые резервы». Первый тренер — Т. Сафронов.
https://sun1-99.userapi.com/Xusw2mnN8KDbplR8GQALisvZ6TP1tjXUsaFAPw/yBCmrCZbicg.jpg
Выступал за команды «Трудовые резервы» Ташкент (1958–1959), «Пахтакор» Ташкент (1960–1967, 1972), ЦСКА Москва (1968–1971).

Чемпион СССР 1970 г.

Лучший вратарь СССР (приз журнала «Огонек») 1968 г.

За сборную СССР сыграл 19 матчей (в т. ч. 4 матча — за олимпийскую сборную СССР).

Участник чемпионата Европы 1968 г.

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Sergeev_Oleg.html


Олег Сергеев / Oleg Sergeyev (Олег Вячеславович Сергеев/Oleg Vyacheslavovich Sergeev)

СССРСССР - Нападающий.

РоссияРоссия - нападающий, тренер.

Родился 29 марта 1968 года.

В 1991 году в зрелищном финале ЦСКА стало обладателем Кубка СССР. Со счетом 3:2 было повержено столичное «Торпедо». Решающий гол забил Олег Сергеев. Шесть сезонов он провел за армейский клуб. Долгое время выступал за различные клубы, завершив карьеру в 36 лет. Сейчас работает тренером.
Oleg Sergeyev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Хотелось играть и выигрывать (Борис Кубарев) (2001-07-08)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Чемпион СССР 1991 года
Обладатель Кубка СССР 1991 года

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 10 матчей, забил 2 гола.

Первый матч: 23.05.1991 с Аргентиной 1:1
Последний матч: 21.02.1993 с США 0:0


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1985 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)1 (D-2)0
1986 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)12 (D-2)0
1987 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)30 (D-2)1
1988 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)38 (D-2)15
1989 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)31 (D-2)7
1990 ЦСКА (Москва, СССР) 24 6
1991 ЦСКА (Москва, СССР) 30 9
1992 ЦСКА (Москва, Россия) 16 8
1993 ЦСКА (Москва, Россия) 31 8
1994 ЦСКА (Москва, Россия) 19 5
1995 «Аль Иттихад» (Саудовская Аравия) ? ?
1996 ЦСКА (Москва, Россия) 3 0
«Алания» (Владикавказ, Россия) 13 2
1997 «Динамо» (Москва, Россия) 1 0
1998 «Металлург» (Липецк, Россия) (D-2)19 (D-2)6
«Локомотив» (Москва, Россия) 1 0
1999 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) (D-2)23 (D-2)10
2000 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) (D-2)16 (D-2)2
2001 «Балтика» (Калиниград, Россия) (D-2)22 (D-2)7
2002-04 «Салют-Энергия» (Белгород, Россия) (D-3) (D-3)
ИТОГО в D-1 СССР и России 138 38
ИТОГО в D-2 СССР и России 192 48





Тренер в клубе «Салют-Энергия» Белгород (2005).
Тренер в клубе СКА Ростов-на-Дону (2006).
Главный тренер в клубе «Ника» Москва (2007).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/solomatin.html
Андрей СОЛОМАТИН


Андрей СоломатинСоломатин, Андрей Юрьевич. Защитник.

Родился: 9 сентября 1975, Москва.

Воспитанник СДЮСШОР московского «Торпедо».

Выступал за команды ТРАСКО Москва (1993–1994), «Локомотив» Москва (1995–2001), ЦСКА Москва (2001–2003), «Кубань» Краснодар (2004), «Соннам Ильва Чунма» Соннам, Южная Корея (2004), «Оболонь» Киев, Украина (2005), «Крылья Советов» Самара (2005), «Спартак» Нижний Новгород (2006), «Анжи» Махачкала (2006), «Торпедо» Москва (2007).

Чемпион России: 2003. 5-кратный обладатель Кубка России: 1996, 1997, 2000, 2001, 2002.

За сборную России сыграл 13 матчей, забил 1 гол.

(За олимпийскую сборную России сыграл 3 матча.*)

Участник чемпионата мира 2002 года.

* * *

«ПО-ДРУГОМУ НЕ УМЕЮ...»

Когда Олег Романцев назвал в числе 23 игроков, которые через отправятся в Японию, Андрея Соломатина, я искренне порадовался за этого игрока. Потому что, несмотря на пять выигранных кубков, три серебряных и одну бронзовую медаль, его не назовешь везунчиком. Билет на чемпионат мира — награда за боль, которая стала постоянным спутником Соломатина с самого начала карьеры профессионального футболиста.

Шутка ли — к 22 годам на нем уже почти не было живого места — восемь переломов и три сотрясения мозга. Как минимум одна операция в сезон — страшная статистика. Чрезмерная даже для экстремальных видов спорта, не говоря уж о футболе. Добавьте к этому многочисленные мелкие травмы и два серьезных происшествия, которые едва не стоили Соломатину жизни, и вы поймете, почему в один прекрасный день родители категорически запретили сыну заниматься «игрой миллионов».

Будучи пятилетним мальчиком, он, катаясь на велосипеде, провалился в болото. Если бы не подоспевший на помощь сосед, случилось бы непоправимое. А потом в его жизнь вошел футбол и одновременно началась черная полоса, которую открыл неудачный поход в Лужники на матч «Спартак» — «Наполи». Возвращаясь домой в приподнятом настроении (красно-белые в серии пенальти обыграли команду самого Марадоны!), Соломатин в вагоне метро был жестоко избит милиционерами.

Андрей СоломатинС тех пор травмы липнут к нему как банный лист. Чего только Соломатин не делал, чтобы вырваться из заколдованного круга, — ходил в церковь, обращался к гадалкам, давал зарок — больше никаких безрассудных движений. Ничего не помогало.

«У этого человека отсутствует инстинкт самосохранения», — не помню, кто это сказал про Соломатина, но подмечено точно. Он всегда бросается в самое пекло, не думая о последствиях, за что расплачивается здоровьем. Однажды Соломатин рванул за уходившим в аут мячом, не достал его и сломался, получив за это нагоняй от Михаила Гершковича. «Зачем ты побежал спасать безнадежный мяч — мы же спокойно выигрывали?» — допытывался тогдашний главный тренер молодежной сборной. В ответ Соломатин лишь пожал плечами — мол, по-другому не умею.

И ведь, действительно, не умеет. Вспоминаю, как два года назад в матче со «Спартаком» Соломатин двенадцать минут играл с сотрясением мозга, после чего ему стало так плохо, что он уже не смог самостоятельно покинуть поле. «Ради чего?» — вопрос сам собой сорвался с языка. Соломатин опять ничего не ответил и только удивленно поднял брови: «Неужели непонятно?!»

«Я, видимо, плохой ученик. Перед каждым матчем внушаю себе, что надо быть осторожным, но на поле об этом забываю», — признался как-то Соломатин. Хорошо, что хотя бы внушает. Впрочем, близким его от этого не легче. Особенно супруге, которая, не обнаружив мужа в составе, звонит ему сразу после финального свистка на мобильный телефон со словами: «Ты живой?»

Или другой факт. На награждении игроков «Локомотива» серебряными медалями в 2000 году президент РФС Вячеслав Колосков всем желал дальнейших успехов, а Соломатину сказал: «Главное, чтобы у тебя больше не было травм».

В какой-то момент казалось, что это пожелание никогда не сбудется. Но стоило Соломатину перейти из «Локо» в ЦСКА — дела пошли на лад. За год с лишним только пара несерьезных ушибов — для Соломатина ерунда.

2002 год складывается для него как нельзя лучше. Блестящая игра в финале Кубка, вызов в сборную на «Турнир четырех», где он получил высокие оценки «СЭ» и лестные отзывы специалистов, поездка на мировое первенство.

Еще два года назад Соломатин говорил мне, что мечтает принять участие в ЧМ-2002, не ударить там в грязь лицом и потом заключить контракт с хорошим западным клубом. Первая часть плана выполнена. И на этом Соломатин, судя по всему, останавливаться не собирается.

До сих пор в жизни Соломы, как его называют болельщики, многое происходило случайно. Случайно угодил под милицейские дубинки, случайно попал в «Локомотив». Мог оказаться в «Бенфике», но в последний момент португальцы передумали, остановив выбор на Овчинникове.

Однако в списке 23 Соломатин оказался отнюдь не случайно. Значит, черная полоса действительно позади?

Юрий БУТНЕВ

Газета «Спорт-Экспресс», 22.05.2002

* * *

ПЕРСОНАЛЬНАЯ ОПЕКА

— Андрей, кем ты сегодня себя ощущаешь — игроком замены или одним из основных?

— У нас считается, что все, кто в обойме, тренируется и готовится к матчу, — это футболисты основного состава. Но существует еще стартовый состав. В принципе я никогда не считал себя игроком замены, поскольку все время прикладываю максимальные усилия, чтобы выходить на поле с первых минут.

— Если не секрет, от чего это зависит в ЦСКА — в основе ты или нет?

— В первую очередь от твоей игры…

— Ну, это все говорят…

Андрей Соломатин— Хорошо, на этот счет существуют разные мнения. Например, если Рахимич здоров, он будет играть, с Ярошиком тоже понятно, справа — полная ясность. А вот слева возможны варианты… И наверное, это правильно. В составе должны быть люди, на которых тренер опирается, которым безгранично доверяет. Мой критерий основы — стабильность. Но чтобы ее показывать, надо постоянно выходить среди одиннадцати. В прошлом году было так — и в сборной, и в ЦСКА выходил с первых минут… Не знаю, в этом сезоне как-то не заладилось, причем еще на предсезонке с самого начала не попадал в стартовую обойму. А потом за годы, проведенные в футболе, я понял, что у тренера всегда есть игроки — и их большинство, — в которых он не сомневается и которым необходимо доказывать свое право играть каждый день, каждую тренировку. Я, скорее, отношусь ко второй группе. Но меня это даже подстегивает, да и привык я работать в таком режиме. Друзья и знакомые, анализируя нынешнюю ситуацию, меня иногда спрашивают: «Может, это плохо, что ты можешь сыграть на любой позиции?» Действительно, я без проблем могу выйти на любой фланг, сыграть полузащитника, защитника, персонально по игроку…

— Судя по твоим словам, выходит, что Валерий Георгиевич на тебя сильно рассчитывает, выпуская чуть ли не на любое место. Там, где команде приходится трудно, туда просто посылают Соломатина. Разве это не высшая степень доверия тренера?

— Приятный ход мысли. А если серьезно, то я считаю, что главное — интересы команды, и не важно, в каком амплуа, главное — как. Тренеру всегда со скамейки виднее, где что нужно поправить или изменить.

— Как ты относишься к тому, что сторонники эстетического футбола вовсю критикуют нынешний стиль ЦСКА, прямо намекая на его примитивность?

— Если бы я был болельщиком, то, наверное, хотел бы видеть и результат, и игру. А с точки зрения футболиста, сегодня перед командой стоят серьезные задачи, поэтому результат на первом плане. Что касается игры… У каждой команды свой стиль, у нас он сегодня вот такой.

— Если абстрагироваться от конкретной команды, что в твоем понимании игра?

— Возьмем наш матч в Самаре. Соперник держал мяч, разыгрывал, владел серединой поля. У нас два стандарта — 2:0, и все. Можно до посинения разыгрывать красивые комбинации 89 минут, а моментов-то нет. Второй год мы так играем с «Крыльями». Они эстетствуют, мы же получаем очки.

— А как тебе разговоры, что итог чемпионата уже известен?

— Да на них просто не стоит обращать внимание, поскольку это полная ерунда. Эта тема и обсуждается, чтобы кого-то расхолодить, успокоить, сбить наш запал, настрой. А стоит два раза вничью сыграть — и вот уже конкуренты совсем рядом. Кому-то такие домыслы, видимо, нужны, чтобы оправдать свои неудачи.

— Внутреннее состояние команды, каково оно? Спокойная уверенность или все-таки чувствуется легкое волнение? Дает ли о себе знать пресловутое бремя лидерства?

— Чтобы было спокойно, необходимо на каждый матч выходить и стараться непременно увеличивать отрыв, потому что второй круг будет гораздо тяжелее первого, плюс квалификация Лиги чемпионов. Август, сентябрь будут очень напряженными.

— Квалифицированных футболистов в ЦСКА сегодня много, все разом играть не могут. Не возникают ли противоречия между теми, кто чаще выходит на поле, и теми, кто ждет своего шанса?

— К счастью, мы пока сумели этого избежать. Хотя по опыту знаю, что разногласия и недовольство неизбежны, и, вероятно, они уже существуют. Я вполне допускаю, что кто-нибудь из запасных, стоящих за бровкой, иронизирует себе под нос: «Во, Солома хорошо играет, старается, значит, меня сегодня точно не выпустят». Но это настолько естественно, что на такие подколы «за глаза» или за спиной не отвлекаешься. Дело ведь в том, что их держат в себе, не выносят на обсуждение. В этом как раз тоже проявляются командный дух, коллективизм, взаимоуважение.

— В ЦСКА много молодых ребят. Как складываются отношения между ними и старшими товарищами?

Андрей Соломатин— Когда я пришел молодым в «Локомотив», мне не давали особой свободы: я оставался последний, собирал мячи и так далее. Сейчас время другое — молодежь первой уходит с тренировок, первая в автобусе, в столовой, в кассу, крики, громкий смех. Иногда приходится призывать их к порядку….

— А интернациональные товарищи как себя ведут?

— Да у нас нет большого интернационала, как, например, в Ростове или Раменском. И наши легионеры, скажем так, не проблемные. Они не уезжают домой лечить десятка полтора родственников, не ломаются при каждом столкновении, не теряют паспорта… По-моему, Газзаев весьма щепетилен в вопросе подбора иностранцев, отсюда и хлопот с ними нет.

— Андрей, а ты свое пребывание в «Локомотиве» вспоминаешь?

— С ребятами общаюсь, а так, чтобы ностальгия какая-то была — нет. Ну, может, отдельные матчи иногда всплывают в памяти, впрочем, я из времен детско-юношеской школы даже матчи помню… Воспоминания есть, о «Локомотиве» они прочие среди остальных.

— Чтобы осмыслить происходящее, иногда нужно посмотреть со стороны. Сейчас ты в стороне от «Локомотива» и наверняка можешь сказать, за счет чего твой бывший клуб развивался, рос, укреплялся? Ведь «Локомотив достиг, чего хотел. Что, на твой взгляд, послужило главной причиной?

— Как мне не так давно сказал Босс (Сергей Овчинников), Филатов получил какую-то награду, став одним из лучших президентов футбольных клубов, причем на европейском уровне. Потом, в «Локомотиве» всегда было все по-честному, там никогда не обманывали, о чем люди договаривались, то и получали. Постоянно велся поиск игроков, Юрий Павлович очень кропотливо и вдумчиво проводил так называемую точечную селекцию, в итоге это принесло плоды. Посмотрите, за последние годы Семин практически не ошибался с выбором игроков, может, только Обрадович его не сильно обрадовал. Аксененко, естественно, здорово помог клубу. Когда он только стал министром, его появление восприняли с настороженностью. А потом как пошла помощь… Построили стадион, базу, в общем, серьезно укрепились по всем направлениям.

— А вот если бы ты там остался, был бы уже чемпионом страны…

— Я ни капли не сожалел о своем уходе. Последние годы в «Локомотиве» у меня не очень складывались. Конечно, это была не первопричина, но слова Юрия Павловича после очередного моего повреждения: «Ты вечно больной, нам нужно разрешить делать четыре замены, чтобы была возможность тебя менять», надолго засели в душе. Отношения между нами стали менее доверительными… А что касается «золотого матча»… Останься я в «Локомотиве», не факт, что играл бы. В тот момент были куплены Обрадович, Лекхето, они бы играли по-любому. Плюс шлейф вечно травмированного. По мне лучше постоянно играть в составе и быть серебряным призером, чем сидеть на лавке и быть золотым.

— Но сегодня, похоже, твой травматизм снизился…

— Да, тьфу-тьфу.

— Всю свою карьеру, а уж сейчас тем более, ты постоянно с кем-то конкурируешь. Сразу несколько вопросов на эту тему: насколько тяжело тебе морально, это подстегивает или, наоборот, угнетает, типа: почему я должен каждодневно что-то доказывать?

— Здоровая конкуренция никому и никогда не мешала. Вот когда вмешиваются другие факторы, тогда сложнее… Здесь приходится проявлять выдержку, житейскую мудрость. Я по-спортивному злой, даже в тренировках не люблю проигрывать, не могу равнодушно принимать любое поражение. Во всяком случае, конкуренция подстегивает меня, я знаю, что только мой напряженный труд решит спор за место в составе в мою пользу. А постоянно доказывать я тоже уже привык, видимо, это моя планида. Кто-то один раз проявил себя и потом всю карьеру пожинает плоды, у меня другой случай.

— Если сравнить прежних футболистов и нынешних, за последние годы резко изменилось мировоззрение и поведение людей, нынче все думают о будущем…

— Да примеров просто очень много перед глазами. С кем начинал в «Локомотиве», например Олег Гарин… Про него говорят, как он приехал с одной сумкой, так обратно и уехал. Не задумывался потому что. Ему тридцать, он лучший бомбардир, зачем ему тренироваться? Вроде и так сойдет. Ему Юрий Палыч год, другой говорит: «Олег, надо тренироваться, работать, за весом следить», а он слушает, и делает по-своему. В итоге уехал обратно в Находку. А Кафу в свои 35 контракт с «Миланом» заключает. Не так давно прочитал статью, теперь на базе у меня лежит высказывание Мальдини: «Когда годы начинают заявлять о себе, единственный способ оставаться на вершине — тренироваться изо всех сил, гораздо больше, чем в молодости». Для себя я наметил именно такой путь.

— Ты себя чувствуешь человеком старого воспитания или уже перестроился?

— Сейчас вообще все по-другому. Что касается подготовки к матчам, после матча… Если раньше после игр компания собиралась, и понеслось веселье, то теперь народ голову включает, все делают с оглядкой. Тормоза уже существуют. Сейчас нет той бесшабашности и разгульности. И я с годами многое переосмыслил. Сейчас могу позволить себе кружку пива, особенно в жару. Подчеркиваю, не литр, а 300–400 граммов. Водку пять лет уже не пью, да и вообще крепких напитков. Вино, пиво — дома с женой один бокальчик можно.

— Есть игроки талантливые от Бога, есть трудяги. Ты себя как оцениваешь?

— Все за счет труда. Когда я играл в «Траско», у нас был доктор, а попав в «Локомотив» и отыграв там два сезона, я его случайно встретил. Так вот он сказал, что меньше всего предполагал, что я смогу заиграть на высоком уровне. «Кто угодно, — говорит, — только не ты…» Такой вот сомнительный комплимент.

— Но в детстве все-таки были какие-то предпосылки?

— Да. Я был резкий, шустрый, проворный. Меня вызывали в сборную Москвы старшего возраста, когда собирали сборную Союза, мне тоже пришел вызов. Но потом… Отдыхая на даче, сломал ногу, поправился сильно, килограммов на 25–30. Сорок один день в гипсе. Переходный возраст еще начался, становление организма, я выглядел просто как бочонок. Чтобы от всего этого избавиться, пришлось основательно потрудиться. С тех пор объемы работы, нагрузки меня не пугают. В 18 лет я вообще хотел заканчивать, да и после перелома нога еще болела полгода. Даже на одной из тренировок партнер по команде бросил в мой адрес реплику типа: чего тебе мяч давать, ты хромой, скачешь на одной ножке. Тогда мне очень помог Юрий Петрович Верейкин. Он вселял в меня веру, помогал привести себя в порядок, занимаясь со мной отдельно.

— Как профессионал ты достиг своего потолка?

— Думаю, что нет. Всегда есть к чему стремиться.

— Наступает ли то время, когда и у нас в России будут играть до 35 лет?

— Тенденция такая, во всяком случае, есть. Юрий Ковтун, Андрей Тихонов, Сергей Шустиков играют, соответствуют уровню в свои 33. Так почему бы им еще пару-тройку лет не поиграть? У нас еще иногда на людей после тридцати смотрят по-старому, по-советски, не отошли мы еще от того состояния.

— После Японии было много тяжелых разговоров о выступлении нашей команды. Но многие сходились на мысли, что Андрей Соломатин все же выглядел достойно и смог проявить себя…

— В тот момент я был в идеальном состоянии. Когда мы приехали в Японию, на одной из тренировок у меня прихватило переднюю мышцу. Несся быстро, а захотел еще быстрее. Через день все нормализовалось, но так бывает из-за высокой готовности, когда организм довольно уязвим, но в то же время быстро восстанавливается. Климат, прочие внешние факторы на меня не действовали, я все переносил легко, как говорится, летал по полю.

— Скажи, что такое Кубок мира, ведь большинству болельщиков, увы, не пережить и не попробовать, как там?

— Когда Тунис обыграли и прилетели в Шимидзу, нас встречало столько людей, что создалось ощущение, будто все жители города вышли на улицу и пришли на вокзал. Можно было подумать, что мы национальные герои этого городка. Я на сто процентов был уверен в выходе из группы, но… Иногда задумываюсь: какой след я оставил на данный момент? На юношеском чемпионате мира был, на Европейском молодежном первенстве был, на взрослом ЧМ был, на Европе не был. Задача попасть на ЧЕ, стать чемпионом страны и как минимум выиграть еще раз Кубок России.

— Сколько же можно владеть Кубком России?

— Пять уже есть, надо шестой, чтобы быть единоличным лидером. У Чуга (Игорь Чугайнов) тоже пять.

— А, вот ты с кем соревнуешься… Для меня очень болезненным оказалось поражение от Питера («Динамо» СПб) на Кубок прошлой осенью. Обидно 2:0 к двадцатой минуте вести и проиграть. У тебя достаточно давние, хотя и нерегулярные взаимоотношения со сборной… У меня не так много игр за сборную, но в ней я был при всех тренерах. С Игнатьевым, Бышовцем, Романцевым, Газзаевым, со всеми работал. И я считаю, что у меня мог быть поворотный момент в карьере, когда в Неаполе играли с Италией за выход на ЧМ-98. На тот момент был в хорошей спортивной форме. Мне Савелий Мышалов рассказывал, что Борис Петрович Игнатьев побоялся меня поставить, мол, парень молод еще. А игра была очень важная, рисковать не могли. Если бы поставили на тот день молодого перспективного, может, и по-другому карьера сложилась бы.

Андрей Соломатин— Сегодня о наших шансах попасть на Евро-2004 рассуждают вполголоса, общественность весьма пессимистически настроена по поводу российской сборной. Чем этот пессимизм можно перебить?

— Да меня поставьте, и все будет нормально. Шутка. Однозначного ответа нет, предстоит сложнейший поединок в Ирландии, все понимают, в каком непростом положении оказалась сборная команда. Мне уже неоднократно доводилось слышать разговоры, что России нечего ловить в Ирландии… Пусть говорят, пусть хоронят нас, для меня это всего лишь еще один раздражитель помимо прочих. Может, кое-кто и удивится, но я точно знаю, что нашей сборной там по силам выиграть. Давайте доживем до этой игры, еще много чего может произойти. Не забывайте, что ирландцы только начнут сезон, у них тоже бывают критические дни.

— А есть команды, на которые вы (то есть ЦСКА) не очень бы хотели попасть в квалификации Лиги чемпионов?

— Я считаю, что даже думать об этом не стоит. Кто лучше, кто хуже… В любом случае рано или поздно достанется серьезный соперник. С англичанами всегда было интересно играть, хотя после 0:3 от «Лидса» думаю: не погорячился ли я? Они вроде сами играли и нам давали…

— Вечная причина: нам не хватило международного опыта. Объясни нам, что означает эта магическая фраза?

— Опыт в карман не положишь. Хотя человек, выходящий на первый решающий международный матч, и человек, который наигрался в подобных турнирах, — два разных человека. Но по большому счету, какая разница с кем играть? Если ты знаешь себе цену, хорошо подготовлен, уверен в себе, выходишь и обыгрываешь любого. В том году, когда со «Спартаком» играли, в тот день дай нам любого соперника — обыграли бы. Даже если в придачу к снегопаду еще начался бы и камнепад. Мне понравилось, как Хлестов перед игрой с «Наполи» отреагировал на чью-то реплику. «Хлест, тебе же сейчас против Марадоны играть!» — «А кто это такой?» Все зависит от психологии. И у меня бывала запара, когда важные матчи. Я выступал еще за одну из юношеских сборных, мы играли в Китае, я бил пенальти, биток на стадионе, меня аж колотило и подкидывало. Сейчас подойду без страха и мандража и исполню. С Белоруссией на Кубке LG надо было забить, ведь, не забей пенальти, мог и не поехать в Японию. Вдруг Романцев подумал бы, что нервишки у парня слабоваты… Ничего, подошел, пробил без робости. В Мюнхене против «Баварии», помню, тоже прилично волновался. 19 лет, на другой половине монстры разминаются, стадион знаменитый, Олимпийский, с этим козырьком-«паутиной», микрофоны кругом, обстановка супер. Потом привык. Сейчас на этот антураж не реагирую.

Илья КУКИН, Михаил СТРОГАНОВ

Журнал «2х45», август 2003

* * *

«КАРЬЕРУ ЗАВЕРШИЛ ЛЕГКО»
Газета «Спорт день за днем», 14.10.2008
Нашим собеседником стал один из самых титулованных игроков российского футбола, имеющий в активе пять завоеванных Кубков России. 33-летний Андрей Соломатин уже завершил игровую карьеру.
— Почему в столь раннем возрасте вы повесили бутсы на гвоздь?
— Обстоятельства сложились таким образом, что мне пришлось это сделать. Варианты для продолжения карьеры были, но они оказались неинтересными. Решение завершить карьеру далось легко. Читать далее ››

* * *

«ВНУТРИ КОМАНДЫ ГАЗЗАЕВ МОГ БЫТЬ МОНСТРОМ, НО ВСЕГДА НАС ЗАЩИЩАЛ»
Еженедельник «Футбол», 08.12.2014
Андрей Соломатин был частью семинского «Локомотива», ездил на чемпионат мира в Японию и Корею и выигрывал премьер-лигу с ЦСКА. В интервью еженедельнику «Футбол» бывший защитник рассказал, что такое европейский подход Артура Жорже, как игрок юношеской сборной России вывозил из Катара золото и почему один из легионеров «Локо» боялся ехать в Махачкалу без каски. Читать далее »

* * *

«ГАЗЗАЕВ КРИЧАЛ: «Я ВАС В ЭТОЙ КОМНАТЕ УНИЧТОЖАТЬ БУДУ»

Сейчас Андрей Соломатин — главный тренер молодежной команды ФК «Чертаново». Говорит, что работа нравится, и не понимает, как после карьеры игрока несколько лет жил вне футбола. А жизнь била Андрея прилично: неудачи в бизнесе, увлечение казино… Но оптимизма он не теряет. Смотришь на него и веришь — тренер Соломатин добьется многого.

«Застрелить надо за такие слова!»

— Как стали тренером «Чертаново»?

— Понял — надо возвращаться в футбол и получать от него удовольствие. Время было упущено, но не потеряно. Заехал к Михал Данилычу Гершковичу — он долго убеждал, потом еще с Александром Григорьевичем Полинским (глава дирекции спортивных и зрелищных мероприятий Москвы. — Прим. ред.) сели, переговорили. Григорьич и связался с директором «Чертаново» Николаем Юрьевичем Лариным, тот взял меня на работу. Всем им большое спасибо!

— В 2008 году вы говорили: «Работать детским тренером мне не очень интересно».

— Застрелить надо за такие слова! Лучше бы раньше голову включил и не лез в большой бизнес. Заниматься надо тем, что умеешь. Задавался вопросом: «Как я жил без футбольного адреналина? Три-четыре года после окончания карьеры!»

— Тренерский адреналин — другой?

— Здесь больше переживаешь, стоишь у бровки, ничего не можешь сделать. А я же эмоциональный, фляжки уже летали. Но мне все это интересно — мое! Выпустил 1998 год рождения, являюсь главным тренером «молодежки» ФК «Чертаново».

Когда стал главным, на первом теоретическом занятии была трудность — правильно, доходчиво объяснить. Сам все знаешь, соображаешь, а как донести, чтобы поняли? До совершенства мне, как до Китая. Учиться и учиться! В Ватутинки на базу ЦСКА часто ездил, тренировки смотрел. Семину недавно звонил, скоро должны встретиться.

— Лицензия есть?

— Категория, А, учился в специальной группе для тех, кто поиграл: Гусев, Семак, Кириченко, Каряка, Лоськов. К Дону Фабио на тренировку приезжали. Понял одну вещь: не надо слушать чужих советов, думай своей головой и, если ошибаешься — то сам.

— Какую главную мысль доносите до молодых?

— Каждый день проводите с пользой, учитесь, потому что время летит очень быстро. Кому-то не дано играть в футбол, кто-то потом пойдет учиться. Возил сборную Москвы на чемпионат России, тяжело было говорить одному парню, что он не поедет. Решил сказать коротко, без объяснений: «Тренируйся здесь, вернусь — созвонимся».

— А сами как-то говорили, что вам не хватает жесткости.

— Главное, чтобы футболисты понимали, что ты от них хочешь. Такие отношения строю: на футбольном поле — тренер-авторитет, а за его пределами — друг. На первом месте — атмосфера и отношения в коллективе.

— Как не дойти до панибратства?

— Тонкая психология! Не зря же все вспоминают «Локомотив» 1990?х. Вряд ли когда-то опять появится такая команда. Деньги всех испортили. Да и люди вообще поменялись… Помню, «Спартак» 1:0 обыграли, Палыч повез нас на базу, сидели до утра. На следующий год «НТВ-Плюс» перед матчем против «Спартака» брал у меня интервью: «А если „Спартак“ забьет?» — «И мы забьем!» — «А если два?» — «И мы два!» В итоге 0:3. Приезжаю на базу, Палыч: «Чтобы я тебя больше в телевизоре не видел!»


Чемпионат мира–2002. Япония - Россия - 1:0. Пик карьеры защитника Соломатина.

«Про вес лучше не спрашивайте»

— Ваша фраза по поводу веса: «Всегда хочу сбросить».

— Да, и сейчас тоже. Какой вес? Лучше не спрашивайте. Если взяться и не есть после шести… В детстве был сухонький. В переходном возрасте сломал ногу, пока лечился — такое пузо наел! И потом каждый день — борьба с весом. Однажды из отпуска 91 килограмм привез — «десятку» лишнюю.

— У Зазы Джанашия больше было?

— На сборах сидели: я, грузин, Арифуллин и Сашка Смирнов. Ели одну ботву, а на соседних столах — мясо, спагетти. И бежали мы быстрее, чем остальные, — всего на несколько секунд, но они, поверьте, сказывались.
Время было! Играли за премиальные. Концентрация запредельная. Случались ли драки? Это не поощрялось, но и не сильно наказывалось. Белорусы: Лаврик, Гуренко — частенько с грузином махались.

— Сколько лет вы с Джанашия в одном номере прожили?

— Пять. Раз приехали на игру в Киев. Пришли на обед, а на кухне задержка, принесли только несколько тарелок хлеба и масло. Грузин их за секунду уничтожил! Любил все острое. Брал перечницу, открывал ее и высыпал почти всю — макароны становились черными.

— Сильно обиделись на Семина, когда он сказал: «Ты вечно больной, нам надо разрешить четыре замены делать».

— Резануло, конечно. Теперь сам ребятам говорю: «Если недолеченный, играть не выходи».

— А вы почему выходили?

— Черт его знает, хотелось.

— В «Бенфику» могли перейти?

— Мог. В Португалии не играл из-за защитника «Алании» Тимофеева — травму получил, а в Москве забил им. Палыч сказал, что оттуда приехали, будут смотреть. Матч дома с «Ротором» — 0:1. Не сложилось…
В 1996 году был вариант с «Карлсруэ». Тренировал их Винфрид Шефер, Кирьяков там играл. На сборах с немцами был товарищеский матч. Сыграл я «феерически» — 0:3. Хотелось, конечно, попробовать себя в Европе, хотя как таковой цели уехать не было.

— Переход из «Локомотива» в ЦСКА — деньги?

— И деньги тоже. Плюс в «Локо» атмосфера становилась напряженной. Я один из первых из того «Локомотива» ушел.

— Вас хоть в одном интервью не спрашивали про травмы?

— Да.

— Сколько было переломов?

— Давайте не будем…

— Правда, что ходили в церковь, к гадалкам?

— Ходил. Помогало? Наверное, нет.

— Гершкович сказал про вас: «У этого человека отсутствует инстинкт самосохранения». Вообще ничего не боитесь?

— Собак боюсь — кусали в детстве, — змей. А вот на поле в борьбу полететь или где на отдыхе с тарзанки прыгнуть… Против Люксембурга крупно вели, я понесся за мячом, полетел в подкате. Поехали меня штопать. До сих пор так играю: даже когда с детьми выхожу, иногда клинит — в азарте идешь в стык. Они быстрее, но уступать не хочется.

«У нас дерби – хоть снегопад, хоть камнепад!»

— Вы шесть лет играли за «Локомотив» и всего три за ЦСКА. Почему же говорите, что больше армеец?

— Во-первых, из-за болельщиков. Когда в Корее играл, из клубного офиса привезли пачку факсов — болельщики ЦСКА поздравили с днем рождения. От локомотивских — ничего. Я, кстати, часто ездил на матчи, слушая фанатские песни: «ЦСКА всегда будет первым!». Болельщики диск подогнали. До сих пор нравится. Во-вторых, в ЦСКА я чемпионом стал.
Хотя семейные корни из «Локомотива». Батя закончил их футбольную школу, дед был председателем спортивного общества, бабушка там гимнастику преподавала.

— Вам, наверное, вдвойне обидно было в 2002?м проиграть «золотой» матч «Локомотиву»?

— Спрашиваете! Но после матча остался на поле, подошел к Филатову, поздравил.

— Помните первую игру Игоря Акинфеева в премьер-лиге?

— Конечно, в Самаре. От радости прыгнул на него, когда он «точку» отразил.
Игорь — мегаспокойный! Конечно, я тогда не думал, что он побьет все рекорды и станет первым номером страны, просто хотелось поддержать молодого.

— Березуцкие тоже при вас начинали.

— Братья — молодцы, внимания не обращали на тех, кто их полоскал. Работали и работали.

— Снежное дерби ЦСКА — «Спартак» 2002 года вспоминаете?

— Прикольно! Долго ждали, пока поле очистят. Но были уверены, что переноса не будет. Хоть снегопад там, хоть камнепад. Дерби же!

— Андрея Аршавина из-за вас два раза удаляли. Он потом сказал: «Хорошо, что Соломатин закончил».

— Матч в Питере. Сначала у нас Семака удалили, они сравняли, потом в течение 10 минут Аршава на мне две желтые карточки получил. А тут как раз рядом поворот питерских трибун. Вираж? Нет, назовем его поворотом. Оттуда пошли крики, я ответил. Ну и понеслось — весь «Петровский» скандировал «Соломатин — п… с!»

— Расскажите, как в ЦСКА после жесткого Валерия Газзаева пришел Артур Жорже.

— Поехали на сбор в Марбелью, Жорже говорит: «Берите с собой цивильную одежду. Ужинать можно будет в городе». Картина маслом — заезжает «Днепр», а тут мы выходим из гостишки такие нарядные.
Начало сбора, хлопнули «Аякс» — 1:0, Артурчик: «Браво, браво!» Ну и потом легендарная игра с «Кельном» — 1:9. А они в бундеслиге на последнем месте, 900 мячей пропустили, ну реально позор. Сидим, ждем, что будет. «Ребята, все нормально, работа продолжается. Завтра одна тренировка, вечером можно выйти в город». Занятия были не бей лежачего. Расслабились, конечно.

— У Газзаева не так?

— Израиль, первая игра с «Маккаби». После нее Георгич должен был в Швейцарию лететь на жеребьевку, сборную как раз принимал. Мы думали: сыграем матч, Газзаев улетит, а мы пару дней отдохнем. В итоге — 1:5. Георгич сдает билет, загоняет всех в теоретический зал: «Я вас в этой комнате уничтожать буду! Но за дверью вы у меня будете самыми лучшими футболистами».

— Карьерой довольны?

— Уход из ЦСКА был ошибкой. Вторая «игровая» карьера — тоже. Если бы ее не было — и футбольная была дольше. Играл до тех пор, пока казино не закрыли. Таких, как я, в футболе достаточно. Тут от человека зависит: есть люди к этому делу равнодушные, а другим без разницы, во что играть: бильярд или «дыр-дыр».

«Не могу через кого-то переступать, плевать…»

— С кем сложнее было справиться: с Кафу в Бразилии, когда сборная проиграла со счетом 1:5, или с Андреем Канчельскисом на тренировке сборной?

— Против обоих язык на плечо вываливался. Двужильные? Трех! Канчела носился без остановок — топтал, бежал, я как будто под бронепоезд попал.
А Кафу… В Бразилию прилетели, Бышовец говорит: «Надо в океане искупаться, легче станет». Ага! На поле вышли — трава специфическая, как подушка. «Колесики» сразу спустились. А тут еще матч в четыре утра по Москве и против тебя Кафу…

— Александр Точилин рассказывал, что из-за поражений вы могли расплакаться.

— Вранье! Только на чемпионате мира, когда вылетели, какая-то слеза была. Так обидно стало…
Хотя эмоций после матчей хватало. В Алкмаре, когда с «Крыльями» проиграли, дверь разбил — с ноги ее открывал. В Самаре выиграли- 5:3, а там вели, возили их, но — 1:3.

— После «Локомотива» и ЦСКА вы играли в «Кубани», «Оболони», «Крыльях», «Анжи» и «Торпедо».

— Многие моменты даже вспоминать не хочется. В «Кубани» сажали партнера на спину и бегали вверх по трибунам. Спускались, менялись — и по новой. Как тренер говорю: такие методы ничего, кроме вреда, не приносят!

— Какие голы чаще всего вспоминаете?

— Победные. Два «мясу» — один за «Локомотив», другой за ЦСКА. И еще в финале Кубка России 2002 года «Зениту».

— Могли в 2008?м не заканчивать?

— Был вариант из Нижнего Новгорода вернуться в премьер-лигу. «Луч» звал. Но Юрий Первак сказал: «Тебя не отпустим». А я не могу так, чтобы через кого-то переступить, наплевать, перестать тренироваться.

Потом тоже можно было побегать, но я решил, что покатит в бизнесе. Какое-то время скучал по сборам, заездам перед игрой. Сейчас вот тоже ощущаю: зимой пауза — и мне всего этого не хватает.

«Обязательно добьюсь успеха в тренерской карьере!»

— Когда играли, летать не боялись?

— Нет. Только один раз ужас был, когда возвращались из Киева после турнира памяти Лобановского. Взлетаем, небо чистое, но с левой стороны — черная туча. И самолет — в нее. Минут 20–30 так колошматило!

— Про себя говорили: «Характер добрый».

— В детстве лежал в больнице, рядом пацан, к которому родители очень редко приезжали. Мне еду привозили, делился с ним. Телевизор он у меня до ночи смотрел.

— Страдали из-за доброты? Может, деньги одалживали?

— Ну да, в том числе… Но говорить об этом не хочу — сам тоже косячил.

— Говорят, бойся гнева доброго человека. Про вас?

— Как-то раз вышел с утренней молитвы — ездил к святой Матроне. Позвонил человеку: «Живи с миром. Не вспоминай. Я все тебе прощаю».

— В церковь ходите?

— Не каждый день. Иногда езжу к утренней службе. Молитвы читаю. Помогает.

— Легко прощаете?

— Какие-то моменты — нет.

— Говорили: «Люблю делать подарки».

— Это было очень давно.

— А вам что самое памятное подарили?

— Дети нарисовали поздравление: «Папа, с днем рождения!».

— У вас много друзей?

— Футбольных — нет. Хотя с Дроздовым недавно виделся. С Харлачевым созванивался, хотели встретиться, но то у него дела, то у меня. С Боссом видимся, когда в Ватутинки приезжаю.

— Что дальше, Андрей Юрьевич?

— Как загадывать? Со знакомыми общаешься, они: «Да ладно, Андрюх, все будет хорошо!» В последнее время убивает эта фраза.

Работа в «Локомотиве», сборная? Пока таких целей не ставлю, есть ряд трудностей, которые остались со времен большого бизнеса.

В последнее время часто обращался к знакомым, мне помогали. Некоторые за спиной шепчутся: «Соломатин — «игровой», из-за этого не все хотят брать на работу, хотя больше половины из того, что рассказывают, — неправда. Хочу сказать этим людям вот что. Возникали проблемы, когда был футболистом, — травмы и прочее, но я все же кое-что выиграл. Сейчас тоже есть определенные сложности. Но я максималист и обязательно добьюсь успеха в тренерской карьере!

Николай РОГАНОВ, Роман ВАГИН

«Советский спорт», 07.02.2016
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1 06.06.1995 САН-МАРИНО - РОССИЯ - 0:7 г
2 15.08.1995 ФИНЛЯНДИЯ - РОССИЯ - 1:1 г
3 14.11.1995 РОССИЯ - ФИНЛЯНДИЯ - 3:0 д
1 18.11.1998 БРАЗИЛИЯ - РОССИЯ - 5:1 г
2 26.04.2000 РОССИЯ - США - 2:0 д
3 16.08.2000 РОССИЯ - ИЗРАИЛЬ - 1:0 д
4 1 17.05.2002 РОССИЯ - БЕЛОРУССИЯ - 1:1 • д
5 19.05.2002 РОССИЯ - ЮГОСЛАВИЯ - 1:1 д
6 05.06.2002 ТУНИС - РОССИЯ - 0:2 н
7 09.06.2002 ЯПОНИЯ - РОССИЯ - 1:0 г
8 14.06.2002 БЕЛЬГИЯ - РОССИЯ - 3:2 н
9 07.09.2002 РОССИЯ - ИРЛАНДИЯ - 4:2 д
10 16.10.2002 РОССИЯ - АЛБАНИЯ - 4:1 д
11 12.02.2003 КИПР - РОССИЯ - 0:1 г
12 13.02.2003 РУМЫНИЯ - РОССИЯ - 2:4 н
13 10.09.2003 РОССИЯ - ШВЕЙЦАРИЯ - 4:1 д
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ
и г и г и г
13 1 3 - - -

[ФУТБОЛИСТЫ МИРА]

http://www.footballplayers.ru/players/Slutskiy_Leonid.html

Леонид Слуцкий / Leonid Slutsky (Леонид Викторович Слуцкий/Leonid Viktorovich Slutskiy)

РоссияРоссия - Тренер.

Родился 4 мая 1971 года.

Когда-то Леонид Слуцкий сам играл в футбол. Но открытый перелом в 18-ти летнем возрасте поставил крест на его вратарской карьере. В 28 лет Слуцкий становится тренером. Работал в Волгограде, Элисте. Когда Слуцкий в 2005 году возглавил ФК «Москва», он был младше некоторых игроков. Сейчас один из самых перспективных российских тренеров.
Leonid Slutsky
© vfootbolle.net.ru

СТАТЬИ:

Я как в другой мир перешел (Артем Локалов) (2005-07-18)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:



«Звезда», Городище (1989, D-3)



«Олимпия» Волгоград, Россия (2000), тренер.
«Уралан» дубль, Элиста, Россия (2002-2003), тренер.
«Уралан» Элиста, Россия (2003-2004), тренер.
«Уралан» Элиста, Россия (2004), главный тренер.
«Москва» дубль, Москва, Россия (2004-2005).
«Москва» Москва, Россия (2005-2007).
«Крылья Советов» Самара, Россия (2007-2009).

ЦСКА, Москва, Россия (2009-...)

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия

[Максим Кашицин]

http://www.rusteam.permian.ru/news_2008_4/2008_10_02_01.html

И прежде всего детский…

Всегда боязно подходить к великим спортсменам. Кто-то смотрит на тебя сверху вниз, а кто-то, наоборот, забывает о своих титулах и спокойно общается с журналистами. Сергей Петрович Ольшанский относится ко второй категории.

Ольшанский — выдающийся футболист, поигравший в столичных «Спартаке» и ЦСКА. Он же был одним из столпов обороны сборной СССР по футболу, которая стала бронзовым призером Олимпийских игр 1972 года в Мюнхене. Сергей Ольшанский разделил свою жизнь на два клуба: «Спартак» и ЦСКА. Но до сих пор не может определиться с тем клубом, которому принадлежит его сердце.

— Так нельзя говорить: спартаковец я или армеец, — говорит Сергей Ольшанский. — Начинал я в «Спартаке», но и ЦСКА для меня — родной клуб. Независимо от формы, в которой я играл, старался показывать тот футбол, на который был способен. И сегодня с большим уважением вспоминаю эти клубы.

— Ваш приезд в Новосибирск на турнир «Умбрёнок» больше пропагандистская акция либо искренняя любовь к детскому футболу?

— Меня часто приглашают на подобные мероприятия. Соглашаюсь, потому что понимаю, насколько важно для мальчишек появление на их турнирах человека с именем. Когда ребятишки просят автографы, просят сфотографироваться, это всегда приятно. К тому же я еще не старик, могу что-то подсказать, посоветовать.

— Вы сказали, что часто выбираетесь на подобные мероприятия. Как вообще строится детский футбол в России?

— Должен отметить, что именно детский футбол развивается. Говоря о новосибирском спорткомплексе, отмечу, что он весьма неплох. Но в других городах страны есть комплексы и получше. Это ни в коем случае не камень в новосибирский огород. Просто не могу не сказать, что и в других регионах футбол развивается.

— Вы ведь тоже начинали с дворовых полей. Чем отличается нынешнее поколение от вашего?

— В принципе, ничем. Такой же азарт в глазах, в ногах. Другое дело, что у нынешнего поколения более выгодные условия для занятий спортом. Но, когда выходишь на поле, обо всех посторонних вещах забываешь. Перед тобой только соперник и задача выиграть матч.

— За свою карьеру вы навыигрывали много чего. Какой матч самый памятный?

— Так сразу и не вспомнишь. Было много запоминающихся игр. Настаиваете? Могу вспомнить победный финал Кубка России 1971 года. Через год мы играли на Олимпиаде в Мюнхене. Эту бронзовую медаль я запомнил навсегда. Много было встреч, о которых можно говорить бесконечно.

— Глядя на сегодняшние «Спартак» и ЦСКА, вам не больно?

— Не хочу давать какие-то комментарии по поводу выступления спартаковцев и армейцев. Как это ни банально прозвучит, это уже не мои команды. Конечно, я слежу за выступлением этих команд, что-то про себя отмечаю. Но, к сожалению, вынужден констатировать, что нынешние «Спартак» и ЦСКА явно не дотягивают до того уровня, который был у этих команд в 60–70-х годах.

— Отставки тренеров этих команд лишь подтверждают ваши слова.

— Уход Черчесова был прогнозируем. Мне несколько непонятно решение армейского клуба, решившего прекратить отношения с Валерием Газзаевым, оставив его работать до окончания сезона. Тут, как говорится, уходя — уходи. А сейчас получилась двойственная ситуация, из которой достойно никто не выйдет. Впрочем, это проблемы руководства ЦСКА.

— Давайте вспомним ваше славное футбольное прошлое. С кем из партнеров было наиболее приятно играть?

— С Женькой Ловчевым. Мы понимали друг друга не то что с полуслова — с полувзгляда. Мне не нужно было что-то подсказывать Жене. Он сразу понимал, куда я отправлю мяч. Возможно, сказывалось то, что я начинал играть в нападении. Но затем травма голеностопа не позволила мне стать супербомбардиром. Пришлось переквалифицироваться в защитника, о чем нисколько не жалею.

— Армейская служба не обошла вас стороной…

— Да уж. Играл я тогда за «Спартак». И отправили меня служить аж на Камчатку. Но после нескольких месяцев службы руководству части позвонили и спросили: «У вас служит футболист Ольшанский?» После этого ряд вопросов отпал, и я был откомандирован в Москву. Ну а потом перешел в ЦСКА — армейский вопрос был закрыт.

— Вам довелось поработать с самыми известными тренерами. Кого из них можете назвать своим?

— Никиту Павловича Симоняна. Хотя после него я работал с Константином Ивановичем Бесковым, не менее выдающимся тренером. Но Симонян, что называется, запал в душу. Жалко, что не довелось поработать с Валерием Васильевичем Лобановским. Он пришел в сборную СССР чуть позже, после того как я закончил за нее выступать.

Вообще, сборная Советского Союза времен 70-х годов гремела на весь мир. Команда была мощная. Россияне, украинцы, грузины, белорусы — какие были игроки?! И какие тренеры?! Мы не работали, играли в свое удовольствие.

— А что можете сказать о сегодняшней сборной России?

— Позитивные сдвиги налицо. Можно по-разному относиться к Гусу Хиддинку, но не признать то, что он поднял российский футбол на приличный уровень, нельзя. Гус сделал очень многое для отечественного футбола. Благодаря успехам сборной, возрос интерес ребятишек к народной игре. Значит, футбол в России развивается, при этом стремительными темпами.

Максим КАШИЦИН. «Вечерний Новосибирск», 02.10.2008

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-18.userapi.com/jRFcxU6LIpUZWYdVVx0IstCHZ5DWonxWQ0a2Fw/01X4vIQgKwo.jpg
13.09.1946. 16:30. Москва. Стадион 'Динамо'. 30000 зрителей

[«Советский Спорт»]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-11-02.MetallistKh-CSKA.html
http://www.cska-games.ru/1991/1991-11-02.MetallistKh-CSKA.jpg

[Football CCCP]

5-IRdHSwb8I
https://www.youtube.com/watch?v=5-IRdHSwb8I

[LA VANGUARDIA]

http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.html
5 ноября 1992 г.

[LA MUNDO DEPORTIVO]

http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.html
http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.6.jpg
5 ноября 1992 г.

[AVUI]

http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.8.jpg
5 ноября 1992 г.

[Sports.Ru]

https://www.sports.ru/football/2872425.html
18 октября 2001, 23:34

Теги Футбол

ЦСКА Киев, Украина - БРЮГГЕ Бельгия 0:2
Голы: Верхейен 32 (0:1), Верхейен 47 (0:2)
ЦСКА: Кернозенко, Мальцев, Аненков, Кирлик, Билозор, Микадзе, Закарлюка, Костышин (Косырин 56), Волосянко, Ткаченко (Бондаренко 73), Балицкий.
Брюгге: Немец, де Кок, Симонс, ван дер Хейден, Клемент, Верхейен, Энглеберт, Лемби (де Бруль 77), Мендоса (Шимич 70), Ланге, Эбу.
Судья: Н. Вуорела (Финляндия).
Предупреждения: Нзело Лемби 23, Сергей Билозор 64, Сергей Ткаченко 71
4000 зрителей
Стартовые пятнадцать минут проходила вязкая, позиционная игра. Соперники присматривались друг к другу, не форсируя событий. Первый по-настоящему опасный момент возник на 17-й минуте: перуанский легионер "Брюгге" Мендоса, кстати, самый активный в составе гостей, пробил со штрафного немного выше ворот. Он же вскоре хитро подкрутил мяч метров с четырнадцати, но голкипер ЦСКА Кернозенко в прыжке ликвидировал угрозу. Армейцы, которым немного не хватало сообразительности в созидательной игре, ответили лишь дальним, метров с двадцати пяти, "выстрелом" Закарлюки, но бельгийский вратарь не растерялся.

Судьбу встречи решил один игрок - полузащитник сборной Бельгии Герт Верхейен. На 32-й минуте он буквально "выгрыз" мяч во вратарской ЦСКА у армейских защитников и пропихнул его в сетку с четырех метров. Распластавшийся Кернозенко был бессилен. Только начался второй тайм, как Верхейен вновь отличился. На сей раз, сыграв, как говорится, на опыте, "полез" на Кирлика, собиравшегося выбить мяч куда подальше и прямолинейным ударом попавшего в бельгийца. Последний технично переправил мяч в дальний угол.

Ситуация для киевлян, и до этого бившихся об защиту гостей, словно в бетонную стену, осложнилась до предела. Ликвидировать гандикап в два мяча у опытной и крепкой по составу команды непросто. А если подобная задача стоит еще и у аутсайдера чемпионата Украины, то - подавно. Самое интересное, что хозяева практически ни в чем не уступали бельгийцам. Только в отсутствии лидера и в счете.

Пропустив два мяча, армейцы не опустили руки, а продолжали расшатывать оборону гостей. Особенного успеха при этом не добились, но в старании им не откажешь. Созданных моментов было немного, но порой - острые. Скажем, удар Микадзе Немец парировал с большим трудом. Дважды мог забить Косырин, а Закарлюка попал в штангу. Гости же успокоились, решив действовать строго на контратаках. Счет не по игре. И шансы пробиться в следующий раунд у ЦСКА мизерные.

Главный тренер "Брюгге" Тронд Сольед на послематчевой пресс-конференции не скрывал удовлетворения:

-Нам удалась организация игры, а главное - прессинг в дебюте встречи, к которому киевляне никак не были готовы. Согласен, после второго забитого мяча расслабились, вследствие чего хозяева создали несколько очень опасных моментов и, признаюсь, Фортуна от нас не отвернулась. Но я на протяжении всего матча не сомневался в успехе. Так как не исключаю возможность победы ЦСКА в Бельгии 3:0, к повторному поединку будем готовиться с максимальной серьезностью.

Тренер ЦСКА Виктор Ищенко признался:

- Сценарий матча предугадывали. Но все усилия перечеркнули грубые ошибки в обороне. Далеко не лучшим образом мы действовали и в атаке. После пропущенных мячей следовало бы произвести позиционные корректировки, но короткая скамейка запасных этого сделать не позволила. В повторной встрече тяжесть ответственности уже давлеть не будет, а раскрепощенные, может, сыграем и успешнее.

[DIARI DE GIRONA]

http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.9.jpg
5 ноября 1992 г.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-86.userapi.com/tBGzf8Df9qVcoKqiQWcPvdBZgd8Q7ca-oob_mw/K59kiJ5fCKE.jpg
19.08.1950. 18:30. Ленинград. Стадион им.Кирова. 100000 зрителей

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-27.userapi.com/_m-woyAbI9VdVE_ELrx7Ugt_KgLnRB-1Grj43g/frJzkKrITmE.jpg

[EL PUNT]

http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.html
http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.10.jpg
5 ноября 1992 г.

[«Советский Спорт»]

6 ноября 1992 г.
http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.jpg

[Спорт-Экспресс]

http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.2.jpg
6 ноября 1992 г.

[Александр Горбунов]

http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.3.jpg
http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.4.jpg
"ФУТБОЛ", №45 1992 г.

[Футбольный курьер]

"ФУТОЛЬНЫЙ КУРЬЕР", 11 ноября 1992 г.
http://www.cska-games.ru/1992/1992-11-04.Barselona-CSKA.CSKA.jpg

[Александр Мартанов]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2007-11-02/16_1/
4 ноября исполняется 15 лет со дня, пожалуй, самой громкой победы в истории клубного российского футбола. В 1992 году ЦСКА обыграл на "Ноу Камп" "Барселону" - 3:2 и вышел в групповой этап Лиги чемпионов.

25 000 ДОЛЛАРОВ ЗА "БАРСУ"

Было это в ту пору, когда фамилии футболистов еще не писали на спинах. Когда игроки не имели постоянных номеров, а выходили на поле с числами от "1" до "11", при этом каждому в очередной игре в принципе мог достаться новый. Когда о добавленных минутах и заменах оповещали с помощью не электронных табличек, а допотопных деревянных. Когда Лигу чемпионов, впервые шедшую под этим именем, еще по инерции называли Кубком чемпионов (всего-то шел второй розыгрыш в новом формате - с групповым этапом, куда попадало лишь восемь команд, разбитых на две четверки). Когда в самом значимом клубном турнире Европы участвовали исключительно чемпионы своих стран. Когда в ЦСКА не было ни одного легионера. Когда в стране цены росли, как снежный ком. Когда в России не было спутникового телевидения, а матч "Барселона" - ЦСКА запросто могли не показать по общедоступным каналам. И в результате его почти никто не видел. Разве что позже, несколько лет спустя, на кустарно сделанных видеомагнитофонных записях.

ЛОБ В ЛОБ В КОРИДОРЕ

Трансляции из Барселоны не было. Ни телевизионной, ни по радио. А потому я преспокойно отправился играть в футбол, не торопясь возвращаться домой. На футболе встретил приятеля Дмитрия Карсакова, тогда игравшего за ЦСКА, от которого впервые услышал, что за проход "Барселоны" армейцам обещано по 25 тысяч долларов каждому. У меня отвисла челюсть: "Да ладно?!" Баснословные по тем временам деньжищи! Даже для во все времена неплохо живших футболистов. Чтобы осознать, поясню: в год (!) футболисты тогда получали около трех (!) тысяч долларов.

Еще днем заглянул в букмекерскую контору, одну из немногих на тот момент в Москве. Процветающий ныне бизнес тогда лишь нарождался. Коэффициенты на ЦСКА были более чем притягательные. Сколько полагалось бы в случае ничьей, признаться, не помню, но за победу красно-синих букмекеры обещали заплатить в десять раз больше поставленной суммы. По-моему, позарившись на привлекательный коэффициент, я поставил. А может, нет. Не помню. Но хотел поставить - точно.

Вечером, а вернее ближе к ночи, на всякий случай покрутил ручку транзистора. Глуxo. Никто и не думал вещать о матче. Лег спать. Чтобы с утра пораньше проснуться и включить телевизор. Естественно, с целью узнать счет матча в Барселоне. Начался выпуск новостей. Пришлось сначала, как водится, узнать все самое свежее про политику и культуру. И вот наконец-то долгожданный спорт. А во все времена существовала и существует поныне примета: если наши чего-то серьезное выиграли, с этого начинают. И вот первой новостью идет матч "Барселона" - ЦСКА. Неужели? Да! Да!! Да!!! 3:2! На "Ноу Камп"! Господи, да я тогда не знал названия этого стадиона. В Барселоне, на их поле!

Еще не до конца осознавая случившееся, вскочил с постели, с которой, собственно, до сего момента еще не поднимался, и рванул в комнату отца. Не добежал. Поскольку в коридоре с папой как раз и столкнулся. Он тоже, само собой, смотрел новости и тоже, посчитав, что я не в курсе, спешил мне сообщить. Мы едва не сбили друг друга. Понять произошедшее было сложно. Оставалось поверить!

МЫСЛЬ МАТЕРИАЛИЗОВАЛАСЬ

15 лет спустя мы решили вспомнить легендарные события осени 92-го вместе с главными героями встречи на "Ноу Камп". Авторами забитых мячей - Евгением Бушмановым, Денисом Машкариным и Дмитрием Карсаковым, а также главным на тот момент тренером ЦСКА Геннадием Костылевым. Пошли с самого начала - с жеребьевки.

Машкарин: - Знали, что попадем на серьезного соперника, но что на "Барселону" - никто не ожидал. Да и не хотелось такого жребия, поскольку все понимали: пройти каталонцев невозможно. Обладателя-то Кубка чемпионов! А желание попасть в групповой этап было огромное.

Бушманов: - Чего ждали и кого хотели, сейчас уже не помню, но когда узнали, что выпала "Барселона", стало ужасно приятно. Ведь предстояло играть с такой командой! Через считаные минуты после жеребьевки на базе в Архангельском, где мы всей командой узнали имя будущего соперника, объявился тогдашний генеральный директор клуба Виктор Яковлевич Мурашко, который тут же объявил: "За проход "Барселоны" каждый получит по 25 тысяч долларов". Тогда это были сумасшедшие деньги. Мне кажется, он просто не верил, что пройти каталонцев нам по силам, потому и назвал такую сумму.

Костылев: - Если вспомнить ту ситуацию, то интереса к нам особого не существовало. Команда была, по сути, новая - молодежь, бывшие дублеры. Мы не думали ни о каких заоблачных результатах. Из "старой гвардии", добывшей золото последнего чемпионата СССР, остались несколько человек. Они держались особняком, не очень хорошо воспринимали новшества, которые я вводил: мол, чего ты нас учишь, мы и так самые лучшие. Пришлось внушать им: лучшие уехали, а вы, значит, наверное, не самые-самые, раз остались. Да и для совершенства нет предела.

Карсаков: - Многие еще до жеребьевки говорили про "Барселону". Наверное, потому что в тот момент она была особенно сильна. Вот "Барса" и попалась. Мысль материализовалась.

Бушманов: - Честно говоря, не особо верилось, что мы можем обыграть "Барселону". Ну сказали про 25 тысяч и сказали. Это то же самое, что сейчас пообещать миллион или хотя бы 500 тысяч и попросить обыграть сборную Бразилии.

Машкарин: - Хотелось показать, на что мы способны, и если проиграть, то не с позором. Избежать 0:5 или 0:6. А о результате даже не думали.

Костылев: - Кстати, еще весной 1992 года, когда мы были в Испании на сборе, произошел забавный случай. Мы посетили домашний матч "Барселоны" с киевским "Динамо" в подгруппе Кубка чемпионов. Хозяева не выпускали украинцев за середину поля, и тем еще повезло, что они уступили "всего" 0:3. Наши ребята тогда заговорили: вот если мы под них попадем?! Да ладно, отвечаю, это же Киев, а мы им в случае чего кузькину мать покажем. Посмеялись, а осенью попалась именно "Барса". Ребята приходят: что вы там, Геннадий Иванович, говорили? Раз говорил, значит, надо выполнять. В глубине души верили, что можем удачно сыграть, но надежды было мало.

"ВСЕ КОНЧЕНО..."

Первый матч прошел в Лужниках - еще без пластиковых сидений и вместимостью трибун под сто тысяч.

ЦСКА - БАРСЕЛОНА - 1:1 (1:0)

Голы: ГРИШИН, 17 - 1:0. БЕГИРИСТАЙН, 60 - 1:1.

ЦСКА: Харин (к), Гущин, Колотовкин, Быстров, Фокин, Иванов, Минько, Гришин, Машкарин (Бушманов, 68), Карсаков (Файзулин, 63), Сергеев.

"Барселона": Субисаррета, Феррер, Куман, Гвардьола (Амор, 46), Надаль, Бакеро, Гойкоэчеа, Лаудруп, Эусебио, Бегиристайн (Хуан Карлос, 82), Стоичков.

Наказания: Гришин, 17. Бегиристайн, 60. Сергеев, 88 (предупреждения).

Судья: Ретлисбергер (Швейцария).

21 октября. Москва. Лужники. 40 000 зрителей.

Костылев: - Мы не ставили задачу обыграть "Барселону" - имели представление о табели о рангах. Так и говорил ребятам: надо сыграть в свою игру. Про результат речи не шло. Но, посмотрев записи матчей "Барсы", обнаружил у нее слабые места. В частности, обратил внимание, что много атак начинается с Кумана. Готовит ее не спеша, а потом делает передачу метров на 50 на совершающего рывок Стоичкова. Того защитник, не ожидающий длинного паса, не держит. И болгарин вываливается один на один с вратарем. И таких эпизодов та "Барселона" создавала по нескольку за матч. Дал задание нашим форвардам Файзулину и Сергееву, чтобы один из них при потере мяча непременно вставал перед Куманом, не давал тому возможности сделать точную передачу. И, по сути, он ни единого коронного паса не сделал.

Машкарин: - Волнение всегда присутствует - против "Барселоны" ты выходишь или против "Спартака". Тем более мы были совсем молодыми. За ЦСКА в то время девять футболистов молодежной сборной выступали. Но с первых минут почувствовали, что можно играть и с "Барселоной". А тут еще в дебюте Саша Гришин вышел один на один с вратарем немного под углом и открыл счет. Нас это окрылило.

Карсаков: - Коленки не тряслись. В Москве повели 1:0, и хоть завершилась встреча вничью, уверенности она прибавила.

Бушманов: - По первому матчу сразу было заметно, что в "Барсе" собраны классные мастера, которые против нас играли, показалось, с большим запасом прочности. Завершили вничью, но после московской встречи многие решили, что для нас все кончено. Ехали в Испанию поиграть в футбол на хорошем стадионе. И в общем-то главный тренер Геннадий Костылев нас так и настраивал: мол, мы ничего не теряем, нам незазорно "Барселоне" проиграть, выйдете и покажите, что умеете.

"ТОЛЬКО БЫ НЕ 0:5"

БАРСЕЛОНА - ЦСКА - 2:3 (2:1)

Голы: НАДАЛЬ, 12 - 1:0. БЕГИРИСТАЙН, 31 - 2:0. БУШМАНОВ, 44 - 2:1. МАШКАРИН, 57 - 2:2. КАРСАКОВ, 61 - 2:3.

ЦСКА: Харин (к), Гущин, Колотовкин, Малюков, Фокин, Колесников (Иванов, 77), Бушманов, Гришин (Карсаков, 40), Машкарин, Файзулин, Сергеев.

"Барселона": Субисаррета, Феррер, Куман, Гвардьола (Эусебио, 46), Надаль (Салинас, 66), Бакеро, Гойкоэчеа, Лаудруп, Амор, Бегиристайн, Стоичков.

Наказание: Фокин, 26 (предупреждение).

Судья: Хайнеманн (Германия).

4 ноября. Барселона. "Ноу Камп". 70 000 зрителей.

За два дня до матча Бушманову исполнился 21 год.

Бушманов: - Мы уехали в Испанию заранее, находились там на коротком сборе. И день рождения в разгар подготовки отмечать, естественно, было не с руки. А вот после матча отметили - все вместе. К слову, более ценного подарка, чем та победа на "Ноу камп", в своей жизни не получал.

Машкарин: - Ничего не довлело. Никто не бросил бы в нас камня, если бы мы не прошли "Барсу". Тут уже волнения не было совершенно. Кстати, помню, после предматчевой тренировки Олег Сергеев в шутку сказал: может, давайте скинемся по сто долларов и поставим на нашу победу. Но никто не рискнул. Даже в мыслях не было.

К удивлению, Костылев выставил на ответный матч, в отличие от московского, двух нападающих с первых минут. С другой стороны, армейцам ведь необходимо было забивать.

Костылев: - Мы хорошо, считаю, подготовились тактически плюс неплохо научились контролировать мяч, не хуже многих опытных команд. А потому планировали заставить соперника больше работать без мяча.

Не тут-то было. В первые полчаса армейцев почти не было видно. Надаль забил после подачи углового, переиграв в воздухе Машкарина. Мяч полетел в самую "девятку". Стоявший "на штанге" Колотовкин, даже подпрыгнув, не смог кардинально поменять траекторию полета мяча, лишь его коснувшись.

Бегиристайн же чуть ли не от центра поля убежал один на один с Хариным после разрезающего паса Стоичкова, обыграл нашего вратаря и спокойно закатил мяч в сетку.

Машкарин: - Когда счет стал 0:2, проскочила мысль: только бы не 0:5. Но зацикливаться не стал.

Бушманов: - Не помню, чтобы была какая-то растерянность. Мы пытались играть в футбол.

Карсаков: - Не могу говорить за всех, но на меня огромное впечатление произвела атмосфера на "Ноу Камп". И при 0:2 я уже ни о чем не думал, просто хотел играть в футбол. Меня подозвали со скамейки и сказали: "Выходи". О! Получается, лично я у "Барселоны" выиграл - 3:0. Вот ведь как обстоятельства сложились.

Костылев: - Саша Гришин был замечательным футболистом, но не могучего здоровья. Физическая подготовка являлась его слабой стороной. К концу тайма он проделал большой объем работы, стал проваливаться, не успевать, поэтому я его заменил. Вообще в первые полчаса у нас было множество потерь, даже на своей половине. Затем каталонцы обороты сбросили, а мы - наоборот, прибавили. Суть да дело, и барселонцы друг друга стали постепенно поругивать. Не успевали за мячом, отобрать его не могли, а народ начал свистеть - вот и появились у них первые претензии друг к другу. Еще до перерыва. А тут и Бушман гол забил.

Бушманов: - Шла наша атака. Я увидел свободную зону, открылся и получил своевременный пас, удобный очень. По-моему, Фазик (Ильшат Файзулин. - Прим. A.M.) его отдал. Пробил, мяч свалился с ноги, но свалился удачно. Бил-то в дальний угол, а мяч полетел в ближний ну и бог с ним. Главное, что в итоге он от перекладины влетел в ворота. Хотя в тот момент, когда удар не получился, было мгновение, за которое успел посожалеть, что так вышло. Но вышло как нельзя лучше. Радость обуяла, что удалось забить хоть один мяч. Но мы продолжали проигрывать. А ощущения, мол, вот забил на самом "Ноу Камп", в тот момент отсутствовало. Осознание того, что это не рядовое событие, пришло гораздо позже.

"ИГРАЛИ В СВОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ"

Интересно, а как бы все сложилось, не отлети мяч после удара Бушманова от перекладины за линию ворот?

Бушманов: - Сложно сказать. Гол, забитый перед перерывом, всегда придает уверенности. Тем более между 0:2 и 1:2 большая разница. Возможно, не забей я, мы были бы в упадническом настроении и с совсем другими чувствами вышли на вторую половину.

Карсаков: - Когда Женя забил, возникла уверенность, что мы по крайней мере не с крупным счетом проиграем. Не забей он до перерыва, матч сложился бы по-другому.

Машкарин: - Гол Бушманова заставил хозяев суетиться. Игра у них уже не так шла.

Костылев: - Что сказал в перерыве? Спросил: вы установку не забыли? Ну и отлично. Продолжайте контролировать мяч, страшного в сопернике ничего нет. Только гоняйте мяч побыстрее, чтобы они не успевали, даже если бы очень захотели. И у нас получилось. Хотя про победу в перерыве разговора не было. Дескать, еще парочку забьем, обыграем - это, казалось, чем-то из области фантастики.

Машкарин: - Костылев в перерыве сказал, что надо продержаться еще полчаса, другими словами, провести 30 минут в глухой обороне, а в оставшиеся 15 постараться нанести укол и забить. Нас ведь 2:2 устраивали для выхода в следующий этап. Но мы, выходит, не послушали тренера. Очень хорошо помню свой гол. И вот почему. При всех "стандартах" мы с Надалем играли друг против друга. А из-под Надаля было крайне трудно выбраться: высокорослый, крепкий, плотный защитник. Но в тот момент, когда мы заработали угловой, он как раз боролся с Файзулиным, а вернуться ко мне не успел. Меня же стал опекать Бакеро, а он игрок атакующий, навыков действии в обороне меньше. Вот я его в борьбе за выбор позиции немного и перехитрил. Дима Карсаков удачно подал, а я - подставил голову. Как только мяч пересек линию, нахлынуло сразу столько мыслей. За 30 секунд их промелькнуло неимоверное количество: и о шансах в матче, и о стране, которая болеет за нас, и... Словами вообще не описать.

"Подставил голову"?! Скромняга! На опережение в падении ударил в угол с отскоком от земли. У Субисарреты не было шансов.

Машкарин: - В футболе всякое бывает. Но вообще я реалист, в облаках не витаю. С одной стороны, оно, конечно, забить на "Ноу камп" да еще в 19 лет дано не каждому. А с другой - почему нет? Ведь если меня наделяют вполне определенными функциями, доверяют завершать "стандартные положения", значит, теоретически можно было предположить, что забью.

Карсаков: - Барселонцы тут же больше стали атаковать, а мы отошли в оборону. Это шло от подсознания. Психология! Мы понимали, что появился шанс выйти в следующий этап. И в защите стояли на смерть!

Костылев: - После второго пропущенного гола испанцы растерялись. Игра у них расклеилась, про командные взаимодействия забыли, каждый старался в одиночку спасать ситуацию. Мы же забили третий мяч, а могли и еще парочку.

Бушманов: - В тот момент мы уже поймали кураж и просто играли в свое удовольствие. Да-да, с "Барселоной" в свое удовольствие! У нас многое получалось. И то, что Карсаков забил третий мяч пяткой, это кое о чем говорит. Об удержании счета речь даже не шла. Мы, наверное, просто не успели это осознать. Плюс наверняка сказалось, что добрую половину нашей команды составляла молодежь. А молодые футболисты менее прагматичны, им сложно осознавать, как нужно перестроиться в той или иной ситуации.

"БАРСА" - ДВОРОВАЯ КОМАНДА!

Много ли вы видели голов пяткой? А в ворота "Барселоны"? А на "Ноу Камп"? 15 лет назад 70 тысяч зрителей на стадионе и миллионы у телеэкранов (не наших, разумеется) имели такую возможность. А волшебником, сотворившим чудо, стал наш Дмитрий Карсаков.

Карсаков: - Пошли в атаку и - повезло, забили мяч. Там пошла передача справа от Файзулина, а я рванул по центру. На мой взгляд, Ильшат немного затянул с пасом - можно было раньше его сделать. Ну а когда он все же прострелил, я уже чуть проскочил, и другого варианта у меня не оставалось. Хорошо, сообразил. Да и без везения не обошлось. После удара немного пробежал вперед, едва не за линию ворот, к которым находился полубоком. Оглянулся влево и увидел, как мяч закатывается в угол. Показалось, что он по пути задел кого-то.

-Пяткой еще кому-нибудь забивали?

- Только во дворе!

-Получается, "Барселона" для вас в одном ряду с дворовыми командами?

- Ну это вы слишком!

Машкарин: - Мы много шутили насчет гола Димы. Но если внимательно посмотреть на тот момент, то у Карсакова иначе и получиться не могло. Он уже пробежал чуть вперед и только пяткой мог завернуть мяч в ворота. Хотя, если бы он пропустил, я мог бы и забить. Но не в обиде, что он "украл" у меня дубль. Может, я еще и не попал бы.

Бушманов: - Возможно, у нас появились мысли о победе. Да и "Барса" нам в этом очень помогла. Для них такой сценарий стал полной неожиданностью. Испанцы свалились на навал, что для той команды было совсем несвойственно. Просто стали грузить мяч в штрафную - и все. А у нас там опытный вратарь Дима Харин играл, который наверху не давал разгуляться. Так что, по сути, каталонцы ничего и не создали в последние полчаса.

Машкарин: - "Барселона" нас прижала. Смотрел на секундомер: за минуту они проводили по две атаки. По крайней мере мне так казалось. А я все поглядывал на табло: когда же судья свистнет? Тянулось все так долго. К слову, по-моему, при счете 3:2 был такой эпизод. Шла подача в штрафную, я выпрыгнул, а когда приземлился, гляжу - рядом лежит мотоциклетный шлем, брошенный кем-то из болельщиков. До сих пор не знаю: в мяч сыграл или в шлем. Шишки вроде не было. Но если и была бы, то после таких побед все ссадины быстро заживают.

"ОБЛИЗАННЫЙ" АВТОБУС

Но вот долгожданный финальный свисток раздался.

Машкарин: - Мы устроили в центре поля огромную кучу-малу. Туда же прибежали тренеры, генеральный директор. Все понимали, что победа одержана историческая. На матче присутствовала небольшая группа армейских болельщиков - человек пять, наверное. Подбежали к ним, поблагодарили. Поклонники "Барселоны" аплодировали нам, а вот футболисты отказались меняться майками. Сгоряча, наверное.

Бушманов: - На всю жизнь осталось в памяти, как после финального свистка стадион встал и аплодировал нам. Удивительное чувство - мурашки по коже. Представьте: почти заполненный "Ноу Камп" устраивает овацию команде соперника. Незабываемо!

Костылев: - Припомнили весенние слова про Киев. Что ж, мы привыкли не бросать слова на ветер. Прибежали наши "испанцы" - Игорь Корнеев, Дмитрий Кузнецов, которые за "Эспаньол" выступали. Говорят: вы не представляете, что сделали. Чуть позже к нам подошли болельщики мадридского "Реала" - обнимали, целовали. Они весь матч сидели на трибуне, но свои эмоции по понятным причинам не проявляли. А когда народ разошелся, прибежали к нам и дали волю чувствам. Разве что автобус наш не облизывали.

Бушманов: - В раздевалке сразу нашли Мурашко и потребовали свои кровно заработанные. Он был растерян, но пообещал все выплатить. Долго выплачивал, около полугода. Частями и в разных валютах. Рубль тогда обесценивался на глазах, поэтому нам выдавали долларами, немецкими марками, швейцарскими франками... С той премии ничего масштабного себе не купил, разве что машину - "жигули", "девятку". Модную по тем временам.

Машкарин: - Выплатили деньги в принципе полностью. Что значит - "в принципе"? Дело в том, что нам тренеры после каждой игры выставляли оценки. И чтобы получить 25 тысяч целиком необходимо было заработать две пятерки. Таких нашлось мало. У меня оказались "четыре" за первую встречу и "пять" - за вторую. Выходит, от 25 тысяч мне досталось процентов 90. Помню, подкопил деньжат - и купил квартиру в Питере, откуда родом. Тогда за такую сумму еще можно было жилье приобрести! Там до сих пор родители живут. Выходит, "Барселона" меня квартирой обеспечила!

Карсаков: - Все премиальные получил в полном объеме. И не слышал, чтобы кому-то их не выплатили. Тратил деньги в заграничных поездках. Покупал вещи разные, технику, микроволновку, например, приобрел. У нас-то в стране тогда толком ничего еще не было.

Костылев: - Кстати, у нас хорошие связи были налажены в Германии, где мы частенько проводили сборы. Так вот, один генерал из Западной группы советских войск в Германии сказал перед матчем с "Барселоной": если выиграете, каждому автору гола - по машине. От слов своих он после игры не отказался: вот, говорит, автомобили, забирайте. Надо было их перегнать в Россию, но никто этим так и не занялся. По-моему там "фольксвагены" были.

СТРАННЫЙ БАНКЕТ

Бушманов: - После матча поехали на базу под Барселоной, где квартировали, и всю ночь гуляли. Спиртного позволил себе, по-моему, прилично.

Костылев: - Мы, руководители команды, накрыли стол - и ушли. При этом поставили на стол спиртное различного калибра - виски, водку вино, пиво... И к нашему удивлению, наутро обнаружили, что все бутылки остались практически нетронутыми. Красного вина и пива попили немного - и все. Говорю им на следующий день: вы чего, не россияне, что ли?! Они глаза в сторону отводят, головы вниз опускают. Может, кто-то себе позволил чуть больше, но основная масса была абсолютно трезвой, веселой и непомятой.

Карсаков: - Разрешили, это правда. Но особого желания напиваться не возникло. Так пива в меру выпили, не больше.

Машкарин: - Многие не стали злоупотреблять спиртным, я в том числе. Может, оттого, что сам не осознавал всю историчность момента. Думал, что таких "барселон" в моей карьере будет как минимум несколько. Но произошло иначе. Буль мне тогда лет тридцать, наверное, отметил бы победу по-настоящему.

"НУ КТО ДУМАЛ?"

В России об успехе ЦСКА узнали в основной массе лишь на следующий день. В том числе родные и близкие футболистов.

Бушманов: - Оттуда звонить было накладно. Уже после возвращения в Россию рассказал подробности родным.

Машкарин: - Трансляции не было, наверное, потому, что думали: нас разгромят. Шучу. Скорее всего, просто дорого стоили права. Из Испании никому не звонил по той же причине - дорого. А мы получали копейки - в год тысячи две-три долларов. Приехал в Москву - и сообщил.

Карсаков: - А я не удержался и из гостиницы вечером позвонил домой, родителям. Раскошелился. Говорил с Москвой недолго, экономил. На родине никто не верил, что мы выиграли! Маме весь следующий день звонили: правда, что ЦСКА победил?

Так и было. В редакции "СЭ", как рассказывают ветераны газеты, тоже весь следующий день не стихали телефоны. Болельщики звонили с одним вопросом: правда ли? А потом еще по нескольку раз переспрашивали: нет, серьезно, вы не шутите?

Карсаков: - Возможно, этот матч поспособствовал тому, что мою фамилию стали правильно писать: не Корсаков, а КАрсаков. Путали иногда. Наверное, потому, что есть знаменитый композитор Римский-Корсаков.

Костылев: - Самое обидное, не сохранил кассету с записью той игры. Собрался как-то дома с друзьями, и один у меня выпросил, а я, будучи в хорошем настроении, отдал.

Карсаков: - У меня раньше была, но друзья периодически забирали, каждый раз обещая вернуть. Но однажды кассета ушла с концами. Однако совсем недавно один болельщик ЦСКА узнав о пропаже, записал мне диск. Скоро пересмотрю матч.

Машкарин: - Если честно, не люблю вспоминать встречу на "Ноу Камп". Потому что меня ассоциируют только с этой игрой. Хотя были и другие неплохие матчи... А что касается места этого поединка в истории российского футбола, то, на мой взгляд, победа ЦСКА в Кубке УЕФА куда более значима, чем выигрыш в одном отдельно взятом матче - пусть и над "Барселоной" на "Ноу Камп".

Бушманов: - А я бы его, наверное, в своей карьере на первое место поставил. А рядышком - участие в чемпионате Европы-96 в Англии. Но там и сыграл всего один тайм, и выступили мы неудачно - из группы не вышли. Впрочем, в российском клубном футболе победа ЦСКА над "Барселоной", наверное, самая громкая.

Костылев: - Между прочим, знаете, что наши руководители не заказали билеты на жеребьевку группового этапа в Цюрих. Говорю Мурашке: забронировал бы на всякий случай! А он: ну кто думал?! В результате нас вынудили играть домашние матчи в Германии, поскольку в России не было стадиона, отвечающего нужным требованиям. А к нам ведь в Испании, сразу после победы над "Барсой", подходили представители Сантандера и еще какого-то города, точно не помню, предлагали деньги, чтобы мы играли у них, плюс половину сбора от зрителей и гарантировали, что стадион будет полным. В Цюрихе же приняли решение отправить нас в Германию. Раз не приехали на жеребьевку, то нас никто и не спрашивал. В итоге же вместо того, чтобы заработать денег, мы вынуждены были платить за аренду.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Сегодня мы публикуем снимок, который вышел в номере "СЭ" от 6 ноября 1992 года. Тогда, во времена всеобщего безденежья, у нас не было возможности отправить в командировку в Барселону ни журналиста, ни фотокорреспондента. Подробности матча для читателей "СЭ" поведал тогда Игорь Корнеев, а фото нам пристали из агентства Reuter. Подпись под этой фотографией - точно та же, что и 15 лет назад. Очень красноречивая.

[Al3x29CSKA]

5ZmVnPFQ_pw
https://www.youtube.com/watch?v=5ZmVnPFQ_pw

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/tarkhanov.html
Тарханов, Александр Федорович. Нападающий.

Родился: 6 сентября 1954, поселок Казахстан, Казахская ССР /ныне – город Аксай, Казахстан/.

Воспитанник групп подготовки при красноярской команде «Автомобилист». Первый тренер – Юрий Альбертович Уринович.

Клубы: «Автомобилист» Красноярск (1972–1975), СКА Хабаровск (1975–1976), ЦСКА Москва (1976–1984), СКА Одесса, Украинская ССР (1985), СКА Ростов-на-Дону (1986–1987).

За сборную СССР сыграл 6 матчей.

Ассистент главного тренера в сборной России (1994–1996).

* * *

«ЖЕНА СЧИТАЕТ МЕНЯ ДЕСПОТОМ»

Этот разговор с Александром Тархановым состоялся после матча его команды с московским «Локомотивом». Казалось бы, главному, тренеру и президенту ЦСКА в тот момент должно было быть не до журналистов — армейцы уступили 0:1, не забив пенальти. К счастью, я ошибся. И был приятно удивлен тем радушием, с каким известный в прошлом футболист встретил корреспондента «Спорт-Экспресса». Встретил и откровенно ответил на все вопросы, хотя, по его же собственному признании», в жизни он человек скрытный. Теперь, после нашего разговора, мне трудно в это поверить.

МЕЧТАЛ ПОПАСТЬ В «СПАРТАК» К БЕСКОВУ

— Откуда вы родом?

— Из Казахстана. Но еще в детстве переехал в Красноярск, где, кстати, и познакомился с Олегом Романцевым. Мы стали друзьями. В 75-м году меня пригласили в «Спартак», но… Я был уже в армии. Как-то на первенство Вооруженных Сил прибыл из ЦСКА Бубукин. Посмотрел. Уехал. А вслед за ним уехал и я — меня перевели в главный армейский клуб страны.

— Что ж, тоже не самый плохой вариант.

— Все равно жалею, что не попал в «Спартак» к Бескову. А в ЦСКА постоянная чехарда с тренерами, армейская система — все это давило.

— Быстро адаптировались к Москве — или у вас так и осталась душа провинциала?

— Знаете, я без труда привыкаю к новым местам. Был в Ростове — он мне нравился, играл в Одессе — полюбил и этот город. В принципе приятнее жить в не очень больших городах. Это мне ближе.

— То есть как у Розенбаума: «Никогда Москва не станет родной»?

— Да я и не чувствую, что в Москве живу: дом, база, клуб — больше практически нигде не бываю, ничего не вижу. Правда, одно изменение заметил — дороги стали лучше.

— Интересна такая однообразная жизнь?

— Ну что тут поделаешь. Душа без футбола и дня не может. Вот уехал я после игры с московским «Локомотивом» на дачу, ночь прошла, и все, не могу, в клуб опять тянет.

— Это уже болезнь.

— Да, болезнь, я и не скрываю.

— А есть какая-то вакцина от этой болезни?

— Наверное, еще большая порция футбола.

— Оригинально. А не тянет, к примеру, в театр сходить?

— Когда был игроком, очень любил театр, тем более сами знаете, какие в Москве актеры. Сейчас нет времени, да и душевных сил на что-то иное, чем футбол.

— Эта оторванность от остальной жизни не накладывает отпечаток на характер, не мешает жить?

— Оторванность в чем? Только в том, что почти никуда не хожу. А общения много, есть друзья не только из футбольного круга. И футбол никогда не надоедает. Ре-е-едко-редко хочется все бросить, куда-то уехать. Но день-другой передохнешь — и опять начинается сумасшедшая футбольная жизнь.

— Знаю, что в бытность игроком вы частенько конфликтовали с руководством. Почему?

— По гороскопу я — Дева. Вероятно, от этого такой неуступчивый характер. Если рядом нормальный человек — я нормально разговариваю, а если высокомерный, подлый, выслуживающийся субъект — начинаю кипеть. И тогда тем, кто меня знает, понимает, лучше отойти в сторону.

Раньше в наши дела частенько вмешивались, и в любых ситуациях, несмотря на погоны, на должность, я говорил то, что думаю. Наверное, это тоже минус. Много раз из-за своей прямоты страдал.

— Трудно с таким характером подчиняться?

— Есть люди, которым невозможно подчиняться. Я сам люблю дисциплину, но остро реагирую на несправедливость.

— Например?

— Ну вот в 81-м году Базилевич, тренер ЦСКА, по-моему, безосновательно заподозрил полузащитника команды Аджема в том, что тот якобы отдал игру с «Днепром». И наказал его. Я заступился, хотя и понимал, что сам могу пострадать.

— Помнится, ушли вы из ЦСКА тоже из-за конфликта.

— Дело было так. Перед чемпионатом 1984 года я получил травму. Долго лечился, а ЦСКА в это время стал валиться. Тренер ЦСКА Морозов попросил помочь команде, и я, не до конца восстановившись, вышел на поле. В конце концов, команда все-таки вылетела из высшей лиги. Начали искать крайнего. Нашли. Тарханова. Стали прилично давить: мол, пора тебе заканчивать с футболом. А на меня бесполезно давить — себе во вред. Я просто начал с ними «бороться». Естественно, сразу был обвинен во всех грехах. В конце концов, меня даже вызвали на партийную комиссию и объявили выговор. Смешно. Все эти краснокожие книжицы были для меня не столь важны. Но принципа ради я подал апелляцию в вышестоящую организацию. Пришел. Сидят полковники, генералы, Герои Союза. Я начал что-то объяснять, они в ответ такую ахинею понесли, что я не выдержал: извините, кажется, я не туда попал. И пошел, оставив партбилет у них на столе. Меня догнали и сунули партбилет: ты что, Саша, бери, бери.

— И решили закончить?

— Нет, я человек с характером, решил доказать, что рано меня списали. Собрался было в ростовский СКА — они тогда в высшей лиге играли, — но туда не пустили. Тогда уехал я в Одессу, в СКА. Отыграл там год. И доказал. Сняли с меня все обвинения, выговоры и допустили до большого футбола. Так я оказался в ростовском СКА. В 1986 году отыграл полностью, а на следующий год решил закончить. Устал эмоционально. Поступил в школу тренеров.

— В те времена у ЦСКА была прекрасная возможность для комплектования — «служба» в армии. Почему же этим преимуществом так и не смогли воспользоваться в полной мере?

— Наверное, лучше бы такой возможности и не было. Потому что собирали игроков часто против их воли. Год человек отыграет — а на второй уже начинает подыскивать себе другую команду. И, главное, собирали разных, неподходящих друг другу по стилю футболистов, — поэтому-то и игры не было. При Базилевиче вроде бы что-то начало вырисовываться, но он был не очень порядочным человеком.

— А что вы понимаете под словом «порядочность»?

— Это когда то, что ты думаешь, то и говоришь. Лучше горькая правда в глаза, чем шептание за углом, доносы и т. п. Пару раз я ловил на этом Базилевича, и сразу у меня по отношению к нему возникло какое-то неприятие.

— Категоричность никогда не подводила вас в жизни?

— Было, было такое. Случалось, и я не всегда справедливо относился к людям. Но для меня пример здесь — Сергей Шапошников, который в разное время тренировал ЦСКА, он тоже был вспыльчивым человеком. Бывает, «напихает» какому-нибудь игроку — и видит, что не прав. И, когда остынет, идет и извиняется. Я тоже, когда виноват, не боюсь подойти и признаться в этом, пусть мне этот человек даже в сыны годится.

— Наверное, с нынешним поколением не так просто. Раньше мало кто пытался «качать» права — общество было другое. Сейчас же футболистам, как говорится, палец в рот не клади…

— Мне кажется, сейчас полегче. Есть контракт, есть штрафы, есть премии. С помощью этого и можно воздействовать на некоторых игроков.

— Чем жестче дисциплина, тем больше искус ее нарушить. Вы согласны?

— Дисциплина не должна быть палочной: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Нужен нормальный порядок, как, например, в нынешнем московском «Спартаке».

— При этом тренер должен быть психологом. Так?

— В первую очередь.

— У вас не было желания профессионально овладеть этой специальностью?

— Лучший учитель в этой науке — жизнь. Хотя в школе тренеров мы уделяли спортивной психологии достаточно внимания.

— Надо быть искусным знатоком души человека, чтобы вылечить футболиста от «звездной» болезни. И вообще, как вы, будучи игроком, прошли через это?

— Может, потому, что рос несколько в другом мире, более сложном, я не был заражен этой хворью, Да и родился я в провинции. А люди с периферии часто более открыты, в них меньше высокомерия. Там же растешь в другой атмосфере, далеко не в стерильной обстановке, и если будешь на других смотреть свысока, быстро поставят на место.

— Часто вам на поле доставалось?

— Травмы стороной обходили. Но нет таких футболистов, которые были бы здоровы полностью. И у меня сейчас иногда колено побаливает, спина. В принципе в профессиональном спорте люди и не могут быть здоровыми.

— Нынешнее поколение футболистов за год зарабатывает столько, сколько вы получили за всю игроцкую жизнь. Не завидуете?

— Я при деле, может, поэтому таких чувств нет. В принципе, конечно, обидно за ветеранов, которые в свое время играли не хуже. Но таковы раньше были принципы — не мог футболист получать больше генерала.

— Тренер и футболист — две профессии. Какая интереснее?

— Трудно сравнить. На любом месте бывают моменты приятные и не очень.

— Переход в тренеры дался легко?

— Я быстро убил в себе игрока — это для тренера самое главное — и стал смотреть на футбол уже именно с тренерских позиций.

— Почему вы не захотели сделать карьеру военного? Это ведь не требовало каких-то усилий.

— Ко всем званиям я относился очень спокойно. От младшего лейтенанта до лейтенанта переходил лишних полгода. И так каждый раз. В итоге демобилизовался капитаном. Я во всем — гражданский человек. Поэтому мне очень нравится, что нынешнее армейское руководство общается с нами неформально, как с коллегами. Нет никакого давления.

— А если бы было?

— Два года назад начальник команды Виктор Мурашко приглашал меня в ЦСКА. Я знал его характер, поэтому сказал: если я приду, через месяц кто-то из нас из команды уйдет.

— И позже, возглавив ЦСКА, Мурашко вы «убрали».

— Не я, а жизнь убрала.

РОМАНЦЕВЫМ? В ОГОНЬ И ВОДУ

— Романцев пригласил меня в московский «Спартак» в 1992 году. Я тогда тренировал ташкентский «Пахтакор», где были такие игроки, как Шквырин, Пятницкий, Касымов, Касумов, Ковтун, Бондарь.

— Не сомневаюсь, размышляли вы недолго.

— Олег Иванович звал в «Спартак» еще в 89-м году. Но тогда я решил поднабраться опыта.

На этот раз долго не думал. Хотя к другому человеку я, наверное, вторым не пошел бы. А у него такой характер, что ты не чувствуешь себя вторым, третьим, — тебе всегда найдется работа. Особенно мне нравилась атмосфера в «Спартаке». Приходит новый футболист в команду — и к нему относятся как к равному, будто он здесь уже сто лет играет. Никто на правах «старейшины» не позволит себе косого взгляда, неучтивого тона. Хотя поначалу что-то подобное было. Собрали мы как-то игроков на базе, Олег Иванович и говорит: что-то у нас тихо, все по комнатам разбежались, надо поправлять. Потом потихоньку база ожила, и эта атмосфера до сих пор сохраняется.

— Не могу понять, как два совершенно разных по характеру человека уживаются друг с другом?

— Вы просто ни разу не видели Романцева в компании: он очень веселый, общительный, эрудированный человек. Незаменимый тамада.

— Когда уходили в ЦСКА, не было угрозы вашим отношениям?

— В тот момент я его практически одного оставлял, перекладывая ту часть работы, что делал. Но такого разговора типа: если уйдешь — обидишь — не было. Романцев понимал, что карт-бланш дают не каждый день. Он разумный человек.

— Говорят, что многие идеи в «Спартаке» исходили от вас.

— Это не так. У меня были какие-то идеи. Я отвечал за технику и за работу с вратарями, за селекцию. Все остальное было полностью на плечах Романцева.

— Не поверю, если скажете, что взгляды Романцева и Тарханова на футбол полностью совпадают. Ведь тогда получается, что «Спартак» и ЦСКА должны показывать одинаковую игру.

— И правильно не верите. У нас есть общий, объединяющий фундамент, но здания на этом фундаменте мы теперь строим разные. Вообще мне ближе южноамериканский вариант, построенный на технике. Это и интереснее, и зрелищнее, и, наверное, перспективнее.

— Ой ли. «Милан», да и вообще многие итальянские команды, клубы бундеслиги, наконец, наши «Локомотив», «Торпедо» делают упор на «физику», тактику и, как видите, добиваются успехов.

— А кто стал чемпионом мира, а кто взял Кубок чемпионов, а кто лидирует в нашем чемпионате? В ЦСКА пока слишком молодой коллектив, поэтому нет стабильности, нет уверенности в своих силах. Вот в матче с «Локомотивом» нужно было бить пенальти, а ребята боялись. У нас штатные пенальтисты Ульянов или Мамчур. Вижу, Ульянов не очень уверен в себе, посмотрел на Мамчура — тот отвернулся. Да и вообще перед этим матчем все были очень закрепощены. Даже на установку пришли на полчаса раньше, чем обычно. Я все это видел, пытался их успокоить. Не получилось. Плюс ко всему нагрузка на некоторых наших лидеров выпадает очень большая.

— Когда говорят о повышенных нагрузках, всегда хочется спросить: а как же англичане, проводящие до 70 матчей за сезон? Они что — железные?


Александр Тарханов (справа)

— Мы же не видим все их матчи. Я как-то один посмотрел — и уже с середины первого тайма стал ждать, когда же он закончится. Так что и они не из металла сделаны. Опять же, в свое время смотрел матч бундеслиги — «Карлсруэ» с кем-то играл. Создалось впечатление, что немцы просто бестолковые, никакого движения.

— Правильно ли я понял, что ЦСКА пока сложно бороться с такими командами, как «Локомотив»?

— Не то чтобы сложно. Просто молодые накануне важных игр не умеют расслабляться.

— Мне-то представлялось, что армейская молодежь, наоборот, слишком легкомысленно относится к футболу.

— Значит, вы были не правы. Ребята любят футбол и стараются заработать здесь в первую очередь имя, а потом уже деньги. И в матче с «Локомотивом» у нас было преимущество, другое дело, что мы его не реализовали.

— Это, по-моему глобальная проблема — не умеют наши клубы в отличие от западных реализовывать моменты.

— Опять же не согласен с таким противопоставлением. Смотрел я игру «Аякс» — «Фейеноорд». Игроки «Аякса» четыре раза выходили один на один и ни разу не забили. В принципе, чтобы забить мяч, кроме мастерства нужно еще и хладнокровие, умение быстро, но без спешки, оценить ситуацию, тогда проблем не будет.

— Представьте, что в следующем году за чемпионство будут бороться «Спартак» и ЦСКА. Каково вам будет обмениваться информацией с тренером главных соперников?

— У нас доверительные отношения, поэтому проблем, уверен, не возникнет.

— Стоичков как-то сказал, что русские команды хорошо оснащены физически и техника у них неплохая. Но если инициатива в твоих руках — о результате можно не беспокоиться, а вот если им отдать инициативу — жди беды. Вы согласны?

— Правильно сказал. Робеем мы в играх против западных клубов. Может, лишь московский «Спартак» пытается сопротивляться…

— К большому сожалению, не всегда удачно. Болельщики каждый сезон с нетерпением ждут Лигу чемпионов — и каждый раз разочаровываются. В чем же причины неудач?

— У «Спартака» были проблемы с вратарями. В очень многих матчах они допускали непостижимые промахи, а ошибок в Лиге не прощают. Чтобы успешно играть в Лиге, надо иметь сбалансированные линии.

— Кстати, в этом году «Спартак» попал в группу с достаточно сильными, но, по мнению многих, «удобными» клубами. С англичанами спартаковцы всегда удачно играют, норвежцы тоже приверженцы британского стиля, с поляками у нас проблем не было. Согласны?

— Честно говоря, всегда боюсь такого отношения — вот, мол, хорошая группа. Англичане-то сейчас уже несколько другой футбол показывают, да и норвежцы, по крайней мере сборная, в лидерах европейского футбола.

— Кстати, о сборной. Зачем перед матчами со сборными Сан-Марино или Фарер говорить, что нас ждет сильный соперник? Кого обманываем-то? все же прекрасно знают «силу» этих команд.

— Сейчас все умеют играть, а точнее — обороняться. И если в обороне встанут одиннадцать человек более или менее приличного уровня, то любой, даже самой распрекраснейшей сборной разбить этот редут будет трудно. Вот это мы всегда и держим в голове. Нельзя быть заранее уверенным в успехе в матчах даже с такими карликовыми государствами. Думаю, всем понравилась сборная России в матче против финнов — ребята играли там в свое удовольствие и футбол показали классный. Но опять же некоторые делают вывод, что соперник был слаб. Но если это такой слабый соперник, почему же их давно никто так крупно не обыгрывал?

— Еще один вопрос на эту тему. Говорят, что нашей команде очень не хватает Пятницкого и Добровольского. Но уж и не вспомнить, когда мы видели Пятницкого, проводящего несколько матчей подряд на высоком уровне. А Добровольский вообще не может прижиться ни в одном из клубов — везде «тренеры плохие». Разве такие игроки могут быть главной надеждой сборной?

— Начнем с того, что эти футболисты удачно сыграли в матче против греков. От этого мы и отталкиваемся. Что касается Игоря, возможно, он по жизни делает ошибки, ему надо найти свой клуб и там закрепиться. Знаете Эффенберга? Так вот, этот футболист очень высокого мнения о Добровольском.


Александр Тарханов (слева) против Валерия Газзаева.
— В любом случае от этих игроков трудно ожидать стабильности. На чемпионате Европы экспериментировать нельзя, там нужно быть уверенным, что в каждом матче игрок сыграет на все сто.

— Все зависит от подготовки. Ребятам просто нужно набрать форму. Кстати, Андрей, даже если он в неважной форме, всегда найдет возможность отдать за игру хотя бы два отличных паса.

— Но при этом 22 раза идет в ноги соперника…

— Андрей не восстановился после травмы. Когда он в форме — это классный игрок. Не случайно же Пассарелла приглашал его в сборную мира.

ПОСЛЕ МАТЧА НЕ МОГУ СЕСТЬ ЗА РУЛЬ

— Кто посоветовал вам уйти в ЦСКА?

— Я принял это решение самостоятельно, У меня была своя концепция, которую я изложил руководству. Меня выслушали и согласились.

— Сколько вы работали над этой концепцией?

— Настолько давно она появилась, что и не вспомнить. По-моему, все время ее в голове держал.

— А если бы вас попросили кое-что изменить?

— Тогда бы я остался в «Спартаке».

— Умы политиков до сих пор будоражит вопрос: куда делось золото партии? В футбольных кругах вопрос стоял иначе: куда делось «золото» ЦСКА — деньги от Лиги чемпионов, от продажи игроков? Вы разобрались в этом?

— За компенсацию от перехода игроков мы сейчас судимся и в Испании, и в Чехии, кое-что взяли. Бывшие руководители — это не вина их, а беда — неразумно подошли к этому богатству. Получив огромные деньги — несколько миллионов долларов, впали в эйфорию: мол, этого надолго хватит. Потом, видя, что деньги кончаются, стали их беречь, правда, странным образом — игрокам премии не выплачивали. Сейчас все более продуманно.

— У футбольного клуба много собственности?

— Недвижимость есть у общества ЦСКА, а мы ею пользуемся. Сейчас вот при поддержке Министерства обороны и лично министра, который любит футбол, хотим сделать нормальный, современный стадион на Песчаной.

— Около манежа ЦСКА до сих пор существует «барахолка». Вас это не раздражает?

— От этого никуда не денешься, как-никак это дополнительный источник финансирования. Надо же содержать огромный комплекс. В любом случае это прерогатива общества ЦСКА. А мы — самостоятельная организация, у нас свои проблемы.

— В какой форме строите сотрудничество с учредителями — Министерством обороны?

— Сейчас, слава Богу, никто не говорит о том, как играть, какую тактику избирать; кого ставить. Взаимоотношения чисто деловые, и я бы сказал — дружеские.

— Кстати, армия во всех государствах «бессмертна», значит, бессмертен и футбольный клуб ЦСКА?

— Вы правы. Что бы в стране ни случилось, какие бы финансовые реформы ни проходили, армия всегда нас поддержит. Сейчас мы практически полностью обеспечиваем себя сами. Но если возникнет необходимость, уверен, армия нам поможет.

— Ни в одной западноевропейской стране у армии нет своих профессиональных клубов. А у нас есть. Это нормально?

— Сложно сказать. У нас свои традиции. Хотя может случиться, что в будущем найдется человек, который захочет выкупить армейский клуб. Наверное, когда-нибудь все команды придут к этому.

— Все-таки трудно представить, что армейская команда может быть по-настоящему профессиональной. В Вооруженных Силах четкая иерархия. То есть всегда может прийти человек в погонах и дать «ценное» указание.

— Пока я здесь — это невозможно. Да и нет сейчас желания у генералов «порулить». Понимают люди — футболом должны заниматься профессионалы. Кстати, в ЦСКА почти нет военнослужащих. В этом году «служат» только Плотников и Лебедь — возраст подошел.

— У вас две должности — главного тренера и президента клуба, но «в одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань». А как же это удается вам?

— Вы думаете, здесь есть что-то карьерное? Ни капли. Если бы меня интересовало кресло президента — я бы в нем и остался, а работу тренера забросил. Просто сложилась такая ситуация, что я не мог доверить финансовые вопросы другим людям. Нужно было навести порядок. Сейчас работают люди, которым я верю, и финансы почти полностью лежат на моем заместителе.

— В прошлом году, принимая команду, вы были настроены оптимистично, надеясь все быстро поправить. Почему же быстро не получилось?

— Не знал подводных течений, не знал о взаимоотношениях игроков, в общем, делал заявления, опираясь только на фамилии. А когда окунулся в работу, понял: пахать здесь не перепахать. Когда я принял команду, в ней было несколько группировок. И перед началом этого сезона что-то подобное еще проглядывало. Но сейчас, тьфу-тьфу-тьфу, вроде бы все почувствовали себя единой командой. Поэтому только на данном этапе начинает вырисовываться игра, определяться состав.

— В начале сезона ЦСКА стал терять очки. Какие чувства вы испытывали?

— Никакой растерянности не было. Я же понимал, в чем причина этих неудач, — чемпионат мира для юниоров, с которого наши ведущие игроки вернулись истощенными, сверхнагрузки на лидеров команды, привлекаемых в различные сборные. Но я был уверен, что во втором круге команда должна выступить лучше. Так оно и получается.

— Многим нравится ваша команда, но порой лидер ЦСКА Владислав Радимов ведет себя и по отношению к судьям, и по отношению к соперникам не лучшим образом. Вы понимаете, что это портит имидж клуба?

— У Владислава очень тонкая душа. Вот вам пример. После матча с «Динамо» он пришел в раздевалку и… расплакался, хотя мы и выиграли ту игру. А расстроился он так потому, что на ровном месте получил желтую карточку — ударил по мячу после свистка — и из-за этого вынужден был пропустить две игры. Я знаком с его мамой, и она сказала, что у него с детства такой характер. Так что никакой «звездной» болезни у него нет.

— Ну как-то же надо его менять.

— Все время себя в пример привожу — я за всю футбольную жизнь не получил ни одной желтой карточки.

— Этого, каюсь, не знал. Неужели ни разу не ставили вам «горчичник»?

— Эта напасть как-то стороной обошла. Старался оставаться на поле джентльменом.

— И все-таки, когда мы увидим в Радимове не мальчика, но мужа.

— Он сейчас женился.

— Браво. А если серьезно?

— Думаю, и как мужчина он скоро состоится — ему всего 19 лет. Есть время. Вообще-то многим в нашей команде, Хохлову, например, и не только, предстоит стать настоящими мужиками. Но больше всего я переживаю за Владислава. Он сейчас находится примерно в той же ситуации, что в свое время Федор Черенков. Организм может не выдержать этих перегрузок. Он не успевает восстанавливаться, устает головной мозг, может, поэтому и срывы бывают. Он сам признается, что не всегда в состоянии себя контролировать.

— Провокационный вопрос. И тем не менее. Вам не кажется, что любой тренер смог бы создать неплохую команду, имея в составе таких игроков, как Радимов и К°.

— А кто мешал другим? Многие игроки раскрылись-то именно в этой команде.

— Порой создается ощущение, что вы очень легко переносите поражения. И во время игры, и после матча, даже проигранного, кажется, что у вас все время хорошее настроение. Это так?

— Дмитрий Харин в интервью вашей газете рассказал, как к поражениям относятся на Западе — главный тренер заходит после игры и говорит: всё, забыли, впереди много других матчей. Но в принципе это обманчивое впечатление, будто я совсем не переживаю. После игры с «Локомотивом» ночь не спал, искал свои ошибки: может, тактику надо было выбрать иную, по-другому матч начать. В общем, как Олег Иванович не показывает свой веселый характер, так и я не проявляю свои переживания. В какой-то степени я более скрытный человек, чем Романцев. Но душа все время кипит. После игры сажусь за руль — и не могу ехать: все плывет перед глазами. Чтобы прийти в себя, приходится даже периодически останавливать машину.

— Когда же ЦСКА сможет побороться за чемпионство?

— Я не буду давать каких-то широковещательных обещаний. Еще много проблем. Надо создать прочный фундамент — и игровой, и финансовый. Нужно укрепить состав. И работа, с прицелом на будущее, ведется уже сейчас. Молодым ребятам нужен, как говорится, «дядька» на поле, и не один. Надеюсь, прибавят Радимов, Хохлов, Лебедь, Семак, Карсаков, если их подстегнуть как следует.

— С трудом представляю вас с плеткой.

— Вы моих работников поспрашивайте, они вам расскажут, каким я иногда бываю.

— Общаясь с молодыми армейцами, вы, наверное, и сами чувствуете себя молодым?

— Конечно. И не верится, что мне уже 40 лет.


1983 год. Александр Тарханов в матче СССР - Польша

— А могут тренер и игрок дружить?

— Такое редко, побывает. У меня подобные отношения были с Шапошниковым. Но тот, чуть что не так, мог и по ушам дать, по делу, конечно.

— Вы-то хоть раз давали кому-нибудь по ушам?

— Как же без этого. Если бы в отдельных моментах не был жестким, решительным, разве смог отчислить из команды Брошина, Татарчука, Быстрова?

— А в семье часто детей наказывали?

— Не помню такого. Хотя иногда, наверно, и стоило бы. Вообще у меня хорошие дети. Со старшим сыном бывает интересно о футболе поговорить, а младший по моим стопам пошел, и, что радует, характер у него спортивный, злой.

— И все равно вы жертвуете семьей ради футбола…

— Семья ведь тоже привыкает, адаптируется. Может, если б я постоянно дома сидел, то мы и не прожили бы столько вместе с супругой. Жена, правда, до сих пор считает, что я деспот.

— Если вы поругаетесь с домашними, это отразится на вашем отношении к футболистам?

— Я хоть и вспыльчивый, но быстро отхожу. Поэтому футболисты часто просто не замечают моего плохого настроения.

— А если заметят?

— Плохо. Тренера и футболиста всегда связывает, помимо всего, невидимая нить. И если она обрывается — ничего хорошего не получится. Пример. Одно время настроение у меня было неважнецким, я приходил на тренировки и давал упражнения механически, то есть не жил в них. Ребята это сразу заметили и сказали, что им трудно работать на тренировках, когда я в таком состоянии.

— Во время футбольного матча эта нить тоже существует?

— В меньшей степени. Если надо что-то исправить — делаешь это в перерыве.

— То есть вы не большой любитель давать указания во время игры?

— А какой смысл, все равно это почти не воспринимается. Если когда и выхожу к бровке, так это от переизбытка эмоций.

— У ЦСКА тяжелый график на финише. Верите в успех?

— Волков бояться… Цели на этот сезон остаются те же — надо занять место не ниже пятого.

Станислав ПАХОМОВ

Газета «Футбол от «Спорт-Экспресса» №15, сентябрь 1995

* * *

С НУЛЕВОГО ЦИКЛА

После «Торпедо», ЦСКА, «Крыльев Советов», борьбы за медали чемпионата страны новый сезон Александр Тарханов начал с «Тереком», в первом дивизионе. Но отступлением это ни в коей мере не считает.

Кто из нас знает, что с ним будет завтра, независимо от того, насколько сегодняшний день светел и удачлив. А уж люди тренерской профессии, даже если с турнирной точки зрения все у них благополучно, тем более не могут загадывать, как в будущем сложится их судьба. Потому и не стал я начинать нашу с Тархановым беседу с вопроса о том, ожидал ли он, что футбольные пути-дороги приведут его в тихий курортный Кисловодск, где с некоторых пор квартирует команда «Терек», ныне оказавшаяся в первой лиге.

На следующий день ей предстояло вступить в новый сезон. Согласно поставленным задачам, он должен непременно вернуть грозненцев в высшее футбольное общество, где они с первого захода заявить о себе, вопреки ожиданиям, так и не сумели. В чем причина? Наверняка Тарханова это мучает и по сей день. Тем более что концовка чемпионата проходила при его непосредственном участии. Но слишком уж многое было упущено. И теперь, когда все это стало темой для грустных воспоминаний, скорее всего, он чаще думает о том, как бы избежать ошибок прошлого. Потому и вступил в очередной трудовой год практически с нулевого цикла, начав создавать новую команду. Процесс сложный, рискованный, в котором без ошибок не обойтись, хотя права на них главный тренер, независимо ни от каких трудностей, как известно, не имеет.

Может, потому и выглядел мой собеседник слегка уставшим от постоянного напряжения и поиска. Наверное, то же самое испытывает режиссер накануне премьеры, когда позади огромный труд с сомнениями, неопределенностью и выбором исполнителей. Ведь кто его знает, как увидит и оценит все сделанное зритель? Тарханов это прекрасно понимает — всякого повидал и испытал на своем тренерском веку. Одни только пять горячих лет в «Крыльях» чего стоят. Да к тому же еще и игроком несколько раз оказывался в ситуациях, когда понять происходящее не могли не только он, но и окружающие.

В связи с этим мне вспомнилось, как за день до объявления состава сборной СССР, отправлявшейся на чемпионат мира в Испанию, я случайно узнал, что фамилия Тарханова в нем отсутствует. О чем сразу же и сообщил ему. «Не может быть!» — вспыхнул он тогда. И в сердцах бросил трубку. Это сейчас, став тренером, Александр Федорович уже никаким решениям в отношении себя не удивляется. А в игровую пору такая реакция была вполне естественной.

В «СПАРТАК»? НА КУРИЛЫ!

— Да уж, со сборной мне определенно не везло, — возвращается к началу 80-х Тарханов. — Я ведь в том сезоне шестнадцать мячей забил. Согласитесь, показатель для полузащитника совсем неплохой. Сейчас с таким лучшим бомбардиром российского первенства становятся. Но на Бескова это, видимо, никакого впечатления не произвело. Валентин Лукич Сыч, царствие ему небесное, мне потом рассказывал, что и Ахалкаци, и Лобановский за меня были. Но Константин Иванович ни в какую не соглашался.

— Странно. Помнится, он ведь вас даже в «Спартак» приглашал.

— Было дело. Я и сам хотел там поиграть вместе с друзьями — Романцевым и Гавриловым. Но к тому моменту уже был в офицерском звании. И как только сообщил о своем желании высокому армейскому начальству, то меня просто подвели к карте, ткнули пальцем в Курилы и пообещали в случае повторения подобной просьбы прямо туда и отправить. Бесков об этом, скорее всего, не знал и, вполне возможно, обиделся моему отказу. Ведь и до испанского первенства Константин Иванович меня в олимпийскую сборную не включил, хотя и в том году я свои четырнадцать голов забил. Уже потом, когда в одесском СКА работал, мы случайно встретились на стадионе «Локомотив». В буфете за рюмкой Бесков спросил: «Почему ты ко мне в „Спартак“ не шел?» А стоявший рядом один из цээсковских начальников, Владимир Стрешний, за меня ответил: «Зато он сейчас офицер!» — «Ему не об офицерских погонах надо было думать. Тогда бы и в сборной играл», — проворчал Константин Иванович.

— Неужто в свое время вы шли в ЦСКА с расчетом дослужиться до высоких воинских званий?

— Даже в мыслях ничего подобного не было. Я ведь в ту пору в армии уже первый год служил, выступал за хабаровский СКА, где меня Валентин Борисович Бубукин и увидел. Он сразу же доложил тренировавшему ЦСКА Мамыкину, и меня тут же перевели в Москву. Помню, в первый же день отправился в Лужники, где «Спартак» встречался с «Локомотивом», поболеть за своего красноярского земляка и большого друга Олега Романцева. Мы ведь вместе в футболе начинали, у одного тренера — Юрия Альбертовича Уриновича. За «Автомобилист» поиграли. Друг у друга свидетелями на свадьбах были.

— Получается, и вам за ним прямая дорога в «Спартак» была.

— Так оно поначалу и складывалось. В 75-м работавший тогда в «Спартаке» Иван Варламов за мной в Красноярск приезжал. Но пока суть да дело, из военкомата нагрянули. Так и осталась несбыточной моя спартаковская мечта.

— Зато цээсковская осуществилась.

— Все произошло само собой. Так же, как у многих, кто в то время в армейский клуб не по своей воле приходил. Призвали — надевай майку ЦСКА. Не хочешь — в казарму. Может, потому за девять своих сезонов в команде, четыре из которых был капитаном, мы выше пятого места не поднимались. Но я ни о чем не жалею — играл в удовольствие с такими замечательными партнерами, как Вадим Никонов, как ныне, увы, покойный Юра Чесноков, хорошее имя себе заработал в футболе. Разве что со сборной не сложилось — только семь официальных встреч провел. Зато пара матчей с бразильцами и аргентинцами чего стоит! Против каких звезд играл — Зико! Ривеллино! Пассарелла! Марадона! Словом, есть о чем вспомнить.

— А о ЦСКА что еще память хранит?

— Сезон, когда со Всеволодом Михайловичем Бобровым первый круг на втором месте закончили. Правда, потом его почему-то сняли. В армейском клубе тренерская чехарда вообще была на поток поставлена. Бывало, за сезон по трое менялось. Еще запомнилось, как в 84 — 85-м Юрий Андреевич Морозов отличную молодежь собрал — Татарчука, Дмитрия Кузнецова, Брошина, которые потом наконец-то ЦСКА золото добыли.

УЧЕБА

— Игроки армейские, наверное, не бедствовали?

— Напротив, ЦСКА считался финансово преуспевающим клубом. Если в профсоюзных командах зарплата двести девяносто рублей была, то мы с разными надбавками — за звание, выслугу — все пятьсот получали. Плюс премиальные, квартиры в хороших районах, пайковые. К тому же запросы у нас тогда были не такие, как у нынешнего футбольного поколения. «Волга» или седьмая модель «жигулей» сегодняшними «мерседесами» считались.

— Многие из тех, с кем вы играли, уже ушли в мир иной. Что это — судьба, случай, стечение обстоятельств?

— Скорее все вместе взятое. Действительно, немало больших игроков и хороших людей не стало — Шестернева, Чеснокова, Поликарпова, Уткина, Истомина… Жизнь футбольная заканчивалась, а сбережения мизерные. Ветеранского движения, которое сейчас многих поддерживает, не было, а пора частного бизнеса еще не наступила. Не каждый себя после игры сумел найти, не все новые испытания выдерживали.

— За счет чего удалось выстоять вам?

— Я, еще будучи игроком, поставил себе цель со временем стать тренером. Вел конспекты занятий, запоминал, учился. Благо было у кого — Мамыкин, Бубукин, Шапошников, Бобров, Базилевич, Морозов, Шестернев. Каждый из них — интереснейшая личность. Общение с ними обогащало профессионально, творчески. Горжусь, что все они считали меня игроком, на которого можно опереться. Особенно нравилась методика Базилевича, согласно которой львиная доля тренировочного времени строилась на работе с мячом. Интересно, что в подготовительном периоде Олег Петрович к большим нагрузкам не стремился, но запаса прочности нам вполне хватало на весь год. Не случайно за три сезона сотрудничества с ним мне удалось забить тридцать пять мячей.

— И тем не менее без конфликта в отношениях с Базилевичем не обошлось, не так ли?

— Это совсем другая истории. Дело в том, что, на мой взгляд, Олег Петрович был явно не прав, когда после поражения от «Днепра» обвинил во всех смертных грехах одного Аджема и потребовал его пожизненной дисквалификации. На правах секретаря парторганизации я обратился с апелляцией в Главное политуправление и даже дошел до первого заместителя министра обороны маршала Соколова. Тот добился, чтобы Юрия амнистировали. Но врагов себе я среди начальников нажил. И они стали ждать момента, чтобы свести счеты. Настал он, когда ЦСКА вылетел в первую лигу. Вот здесь уже всю вину свалили на меня. Тот сезон я вообще доигрывал, недолечившись после операции мениска. Но когда выносился приказ о моей отправке в одесский СКА, никто об этом даже не вспомнил. И уезжал я в Одессу с партийным выговором.

— С каким настроением ехали «в деревню, в глушь, в Саратов»?

— Хотел доказать, что со мной поступили несправедливо. Мне ведь запретили даже за ростовский СКА выступать, чтобы лишний раз указать свое место. Помог журналист «Красной звезды» Олег Вихарев, который посоветовал написать Волкогонову — в ту пору первому заму начальника Главного политуправления. По его настоянию и сняли выговор, а затем перевели в Ростов.

ОБЩИЙ ЯЗЫК

— С непростым характером вы, однако, были футболист, Александр Федорович. А став тренером, сами как к таким относитесь? К примеру, ваш коллега Виктор Прокопенко как-то заметил, что готов терпеть в команде самого сложного игрока, если тот, выкладываясь на поле, отдает ей все.

— Полностью согласен с Виктором Евгеньевичем. Еще в начале тренерской работы в одесском СКА мне пришлось изрядно повозиться с очень талантливым, но ужасно капризным полузащитником Василием Моканом. И ничего — общий язык находили. А с Радимовым, которого я в восемнадцать лет в основной состав ставил, разве было легко? В игре он моментами становился неуправляем. Беседовал с ним, убеждал, терпел. Но когда Влад отходил, то, как правило, извинялся. Хотя это вовсе не означало, что повторения его фокусов не будет.

— Вы относите себя к жестким тренерам?

— Скорее к требовательным. Я никогда не следил за игроками, не контролировал соблюдения режима, перед матчем собираю их только на одну ночь. Но в моих командах всегда существовала система поощрений и штрафов. На мой взгляд, для поддержания дисциплины в команде этого вполне достаточно. Футболисты — взрослые люди, профессионалы, которые обязаны отвечать за свои поступки. Вот опоздал Атангана на последний сбор и, согласно существующему положению, был материально наказан. В «Тереке» сейчас немало кавказцев, ребят по природе горячих. Естественно, на поле эмоции бьют через край. Но игроки должны знать, что держать себя в руках необходимо. И за неоправданные судейские наказания тоже следуют штрафные санкции.

— А насколько вы способны держать себя в руках? Можете, к примеру, как Фергюсон, сгоряча в кого-нибудь бутсой запустить?

— Поначалу, бывало, срывался. Сейчас сдержаннее стал. Время учит. Понял, что терпение — оружие тренера. Помню, когда я был пару недель на стажировке в «Барселоне», работавший с ней Кройф как-то сказал о Ромарио: «Я готов терпеть выходки этого упрямца только потому, чтобы потом получать удовольствие от его игры». На одной из тренировок был свидетелем, как во время игры в квадрате мяч, который Бегиристайн адресовал Ромарио, прошел рядом с бразильцем. Начался спор о том, кому заходить в середину. Ромарио ни в какую не хотел признавать свою вину. И тогда за него в центр квадрата вышел — кто бы вы думали? Кройф!

— Вы бы так смогли поступить?

— Трудно сказать. Все зависит от индивидуальности тренера.

— А в какой момент вы себя им почувствовали?

— Пожалуй, когда работал вместе с Назаром Петросяном в «Котайке». До этого полгода помогал Павлу Гусеву в ростовском СКА. Мне предлагали там остаться, но я твердо решил закончить школу тренеров, откуда и уехал в Абовян вместе с Вадимом Осадчим, с которым играл еще в Красноярске. В Армении впервые и попытались смоделировать свои тренерские идеи, выстроить у команды собственный игровой стиль. И когда «Котайк» в соперничестве с ЦСКА, «Пахтакором», «Ротором», «Нистру», воронежским «Факелом» с семнадцатого места перебрался на девятое, я почувствовал, что задуманное начинает срабатывать.

— Что еще принес первый опыт?

— Я понял, что в тренерском деле очень важно не зависеть от обстоятельств. И еще в творчестве должна быть идея. Поймешь это — будешь работать. Тот же Газзаев, прежде чем пришел к победе в Кубке УЕФА, сколько шишек набил.

ЯПОНИЯ — НЕ ПРОВАЛ

— Прежде чем перейти в категорию старших, тренер обязательно должен поработать вторым?

— У каждого все складывается по-разному. Скажем, Романцеву и Газзаеву на пути к признанию пришлось пройти школу первой лиги. А Шалимов с Чернышовым сразу начали с высшей — и обожглись. Юран не побоялся начать со второй лиги и с ходу вывел ставропольское «Динамо» в первую. Но не повезло с финансами, и команда рухнула. Сейчас вот в Латвии с «Диттоном» работает. Думаю, и там характер проявит. Словом, у всех все по-разному.

— Вам-то в свое время в роли помощника побыть довелось.

— Отличная, доложу вам, школа. За два с половиной года сотрудничества в «Спартаке» с Романцевым мы трижды золото выигрывали, в полуфинал Кубка кубков выходили. Потом жизнь с ним еще в «Сатурне» ненадолго свела. Но это особый случай — мы же товарищи.

— Если судьба распорядится, на должность второго еще раз согласитесь?

— Думаю, нет. Этот этап уже пройден, скорее всего, раз и навсегда.

— Хороший футболист — непременно хороший тренер?

— Совершенно не обязательно. Вон у Гуллита с Виалли не очень-то дело пошло. А уж игроки от Бога были. С другой стороны, тот же Сколари в бытность футболистом звезд с неба не хватал, а бразильскую сборную к победе на мировом первенстве привел. Или другой пример — ван Бастен после юношей «Аякса» сразу голландскую сборную принял и тут же в финал чемпионата мира вывел, игру поставил. Так что однозначно на ваш вопрос не ответишь.

— Для тренера есть разница в работе с клубом и со сборной?

— Конечно. В сборной очень важны два момента — психология и тактика. Три-четыре дня, которые ты получаешь на подготовку команды к матчу, слишком короткий срок, чтобы подтянуть футболистов физически, успеть что-то наиграть. Вот почему здесь необходимо очень точно знать состояние и возможности каждого. Исходя из этого, с учетом выбранной тактики и определяется состав. В клубе, где в твоем распоряжении целый сезон, где можно варьировать тренировочные нагрузки, подбирать исполнителей, проще. Вот там у тренера есть время на эксперименты, исправление ошибок. Вообще, оптимальный вариант для создания мощной, стабильной сборной — так называемый базовый метод, когда за основу берется один сильный клуб. Так в свое время было при Лобановском, когда на восемьдесят процентов костяк сборной составляли киевские динамовцы. Хорошо получалось и у Романцева, привлекавшего в команду больше половины спартаковцев.

— Тренер, возглавивший сборную, должен работать только с ней или возможно совмещение?

— Никакого совмещения быть не должно. В редких случаях, когда прибегают к тому самому базовому методу, о котором я говорил, оно еще допустимо. Во всех остальных — исключено.

— Как относитесь к идее Виталия Мутко доверить сборную иностранцу?

— Спору нет, Хиддинк, о котором сейчас идет столько разговоров, профессионал высокого класса. Но чтобы вжиться в наш футбол, почувствовать и понять его, потребуется время. А его у тренера сборной, как я уже говорил, всегда очень мало. В Южной Корее он имел возможность по месяцу проводить сборы. В России подобное вряд ли возможно. Но все эти поиски зарубежного спасителя ни к чему не приведут до тех пор, пока в стране не будет выстроена четкая программа развития футбола. И в том, что у нас есть специалисты не хуже, я убежден. Тот же Романцев, который пока свободен. В его сборных всегда была игровая идея. Вспомните хотя бы сезон 99-го и шесть побед подряд в отборочной группе. Я и чемпионат мира в Японии не считаю провалом. И с японцами, и с бельгийцами мы играли на равных.

— Что же тогда можете сказать о европейском первенстве 96-го в Англии?

— Это особый случай. Просто мы, тренеры, оказались не готовы к такому повороту событий, когда отдельные футболисты думали не о том, как достойно выступить на чемпионате Европы, а о том, как поделить деньги. Помню, я тогда прилетел в Англию на три дня позже остальных. И первое, что услышал от Романцева, когда зашел к нему: «Ты готов сразу назад уехать? С этой командой мы уже ничего здесь не выиграем». После чего он рассказал мне о бунте, состоявшемся накануне.

ИЗДЕРЖКИ ПРОФЕССИИ

— А в вашей тренерской карьере были моменты, когда приходилось говорить себе: «Все, ухожу! Больше я здесь работать не могу»?

— К счастью, пока только раз. Весной 98-го, в «Торпедо». Слишком уж много начальников там объявилось. Если бы мне приходилось общаться с одним Владимиром Алешиным, я вряд ли бы принял столь кардинальное решение. К тому же какие-то финансовые проблемы появились. И хотя шли мы на тот момент неплохо, подал в отставку.

— Часто случается жалеть о каких-то поступках?

— Бывает. Тренер — не бог. И у любого, даже самого удачливого, без ошибок не обходится. Тот же Хиддинк блеснул со сборной Южной Кореи на мировом первенстве, а в «Реале» у него не получилось. Но тем не менее в российскую сборную его приглашают. Ну кто, скажите, раньше знал англичанина Эллардайса? А сейчас, после того как он вывел «Болтон» из второго дивизиона в премьер-лигу и довел до уровня еврокубков, его прочат в сборную на место Эрикссона. Были моменты, о которых я действительно вспоминаю с сожалением. К примеру, время, когда и в ЦСКА, и в «Крыльях Советов» мог выигрывать медали. Но не складывалось. Пусть как угодно относятся к моим словам, но случалось, что судьи лишали мои команды по шестнадцать очков за сезон.

— В такие моменты не возникало ощущения, что вы оказались в тупике?

— Случалось. Причем в тот момент, когда команда играет, но выиграть ей все равно не дадут. После матча ЦСКА в Тюмени волгоградцу Ярыгину пожизненно запретили судить. Была еще игра «Крыльев» с «Зенитом», в которой арбитра Тюмина впору было в майку питерского клуба переодевать. Но это издержки тренерской профессии. И от них никуда не денешься.

— Также, видимо, как и от неизбежных расставаний с командами. В связи с этим как-то странно выглядел ваш уход из самарских «Крыльев», с которыми вы достаточно интересно проработали пять сезонов. Что это — охота к перемене мест?

— Нет. Просто посчитал, что пришло временя поменять обстановку, поработать с другим коллективом. В творчестве такие моменты случаются.

— Уходили на заранее подготовленные позиции?

— Практически никуда. Но знал, что без работы не останусь. Причем мог бы без проблем трудиться в должности спортивного, технического директора, селекционера. Но работу тренера уже не променяю ни на что.

— Людям вашей профессии творческие паузы на пользу?

— Мне — лишь на два-три дня, не больше. Этого времени вполне хватает, чтобы восстановиться, что-то переосмыслить. Дальше опять тянет в пекло. А вот Газзаеву перерыв явно пошел на пользу. Видимо, все зависит от самого человека, от его характера.

— Годы тренерства сильно его изменили?

— Заметно. Он стал более сдержанным, спокойным, способным не поддаваться эмоциональным вспышкам. Особенно это касается общения с игроками. Для многих из них очень важно тренерское слово. Причем частенько не на поле, не во время работы.

МОДЕЛЬ ТАРХАНОВА

— В командах для вас все игроки равны или есть те, на кого вы опирались?

— В решении бытовых, финансовых вопросов равны абсолютно все. А вот что касается игровых, то здесь есть несколько футболистов, как правило, из числа наиболее опытных и хорошо мне знакомых, с которыми при необходимости обсуждаю некоторые проблемы, советуюсь. Но при этом решающее слово оставляю за собой. В «Тереке» это Шаронов, Алиев, Сирхаев, капитан команды Джабраилов. А Дени Гайсумов, еще недавно выводивший команду на поле с капитанской повязкой, теперь наш генеральный директор.

— «Терек» для вас — шаг назад в творчестве?

— Ни в коей мере. Амбициозный, с высокими задачами клуб, который живет не одним днем. Да, пока нам непросто — нет стадиона, базы, играем вдали от своих болельщиков. Но все это скоро будет. Да, прошлый сезон вышел комом. Но та неудача многому научила. И сейчас мы начали чемпионат практически новой командой, в которой много молодежи из дубля: Эдиев, Садаев, Кацаев, Уциев, Ибрагимов. Хорошие перспективы у вратаря Козырева, защитника Курдюкова, хавбека Кулика. Всем им, как и бразильцам Алексу и Жозимару, по девятнадцать-двадцать лет. Два кубковых матча с «Зенитом» показали, что игра у ребят получается, крепнет и запас прочности есть.

— Близость к команде премьер-министра и министра спорта не сковывает?

— Напротив, только помогает. Ребята ценят заботу и внимание, которые оказывает команде руководство республики.

— Сейчас в некоторых клубах появились хозяева, которые считают: раз они платят деньги, то имеют право диктовать тренеру, кого из футболистов покупать, ставить в состав. Как вы к этому относитесь?

— Могу только посочувствовать коллегам, оказавшимся в такой неприятной ситуации. Лично я бы ничего подобного терпеть не стал. Тренер, работающий по указке, никогда ничего не добьется. Особенно тот, у которого уже сложилась оригинальная модель игры.

— Свою собственную вы переносите из команды в команду?

— Стараюсь. Конечно, рискую порой не угадать с исполнителями, но стараюсь со временем подбирать таких, которые бы эту модель освоили. В основе ее лежат постоянный контроль мяча, акцент на индивидуальные действия, нестандартность, высокая техническая оснащенность. В тактике упор делается на атаку, а за основу берется владение серединой поля. Прежде защитники не так часто подключались к атаке. Сейчас же появились так называемые линейные, одновременно выполняющие функции и защитника, и крайнего хавбека. Они сковывают действия крайних полузащитников противника. Примерно в таком ключе играет в «Динамо» Менди. Но бесспорно лучший в этом амплуа — армеец Жирков, отрабатывающий и в обороне, и на острие. В «Тереке» на этой позиции может удачно сыграть Сирхаев, который в матче с «Зенитом» наглухо закрыл Денисова, бразилец Алекс, Джабраилов.

— Может быть, со временем компанию им составит и ваш восемнадцатилетний сын Юрий?

— Как знать. Пока он лечится после травмы. А потом или в «Нике» у Назара Петросяна поиграет, или поедет на стажировку в Бразилию. Пока надежды, что он в футболе выйдет в люди, не теряю.

— Как относитесь к поговорке, согласно которой «природа на детях отдыхает»?

— Думаю, ее придумали те, чьи отпрыски не оправдали родительских надежд. Я к таковым, к счастью, не принадлежу.

— Тренерское счастье — только победа?

— Еще и открытия. Горжусь тем, что среди моих игроков — такие таланты, как Радимов, Семак, Хохлов, Янкаускас, Каряка, Ковба, Овие, Дохоян. Если кого не назвал, пусть не обижаются.

— Напоследок «самую-самую» победу вспомните.

— Помню, в «Крыльях» перед встречей с «Анжи» у меня выбыла целая компания ведущих футболистов, включая Радимова с Бушмановым. Тогда я поставил в состав молодых — Анюкова, Виноградова, Бобра. И мы выиграли — 4:0. Какой матч они выдали! И ощущение такое было, словно сам с ними все девяносто минут отыграл. Как тогда, в 76-м, в своем первом матче за ЦСКА.

Александр ЛЬВОВ. Кисловодск - Москва

Газета «Спорт-Экспресс», 14.04.2006

* * *

ЧЕТВЁРТЫЙ ТРЕНЕР РОССИИ
«Sports.ru», 09.04.2008
Четвертый тренер России по количеству проведенных матчей, одержанных побед, набранных очков. В общем, по совокупности заслуг Александр Тарханов может заслуженно быть назван четвертым тренером в постсоветской истории России, что за спинами Олега Романцева, Валерия Газзаева и Юрия Семина может считаться приличным достижением. Sports.ru желает Александру Федоровичу, покинувшему пост главного тренера краснодарской «Кубани», крепкого здоровья и вспоминает этапы его тренерской деятельности. Подробнее ››

* * *

«ТРИ ГОДА НАЗАД Я БЫЛ НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ»
«Советский спорт - Футбол», 16-22.08.2011
Отставленный в конце июня главный тренер самарских «Крыльев Советов» Александр Тарханов на интервью согласился с готовностью, назначив место встречи: «Спорткомплекс «Труд» на Варшавке знаете? Там и буду ждать». Кабинет без таблички, мебель не первой свежести, пепельница в форме футбольного мяча, электрочайник на столе, пыльные кубки в шкафу... Кто в доме хозяин, становится ясно при взгляде на стенд, посвященный прошлогоднему чудо-спасению «Крылышек»: во многом стараниями именно Александра Федоровича клуб сохранил тогда прописку в премьер-лиге... Подробнее ››
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1





28.11.1976
АРГЕНТИНА - СССР - 0:0
г
2





01.12.1976
БРАЗИЛИЯ - СССР - 2:0
г
3





20.03.1977
ТУНИС - СССР - 0:3
г




1

07.05.1980
ГДР - СССР - 2:2
г
4





15.10.1980
СССР - ИСЛАНДИЯ - 5:0
д
5





04.12.1980
АРГЕНТИНА - СССР - 1:1
г
6





09.10.1983
СССР - ПОЛЬША - 2:0
д
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
6
–
–
–
1
–


матчи • соперники • игроки • тренеры

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/tatarchuk.html


Татарчук, Владимир Иосифович. Полузащитник. Заслуженный мастер спорта СССР (1989).

Родился: 25 апреля 1966, поселок Матросово Магаданской области.

Воспитанник футбольной школы города Владимир-Волынского, Украинская ССР и общеобразовательной школы-интерната спортивного профиля /ОШИСП/ города Львова, Украинская ССР. Первые тренеры – Ярослав Кореневский, Владимир Данилюк.

Клубы: СКА «Карпаты» Львов, Украинская ССР (1983), «Динамо» Киев, Украинская ССР (1984), ЦСКА Москва (1985–1991, 1994), «Славия» Прага, Чехия (1992–1994), «Аль-Иттихад» Джидда, Саудовская Аравия (1995), «Динамо-Газовик»/«Тюмень» Тюмень (1996–1997), «Локомотив» Нижний Новгород (1998–1999), «Сокол» Саратов (2000), «Металлург» Красноярск (2000), «Металлург» Лиепая, Латвия (2001), «Шатура» Шатура (2002), «Локомотив-Мостоотряд-99» Серпухов (2004).

Чемпион СССР: 1991. Обладатель Кубка СССР: 1991.

За сборную СССР/СНГ/России сыграл 16 матчей, забил 1 мяч.

(За олимпийскую сборную СССР сыграл 10 матчей.*)

Чемпион Олимпийских игр 1988 года.

* * *

ДВАЖДЫ ПОСЛЕДНИЙ ЧЕМПИОН?

Еще немного, и мы могли забыть одну из тех ярких звезд, которые сотворили для ЦСКА в 91-м победу в последнем первенстве СССР. Владимир Татарчук уехал в страну, которая не относится к футбольным грандам Европы. Чехословакия — это не Италия и не Испания. Но Павел Садырин пригласил Татарчука в российскую сборную. И теперь появилась возможность поговорить о том, как сложилась его, судьба после отъезда.

— Был январь 1992 года, когда руководство клуба «Славия» пригласило меня в Прагу на смотрины. Двух дней тренировок оказалось достаточно, чтобы сесть за стол и подписать контракт на два года.

— В том, что вы их устроили, не вижу ничего удивительного. Удивительно то, что вас устроила Чехословакия.

— Других предложений в тот период не было, не было и смысла гадать. К тому же я рассчитывал, что, побыв годик в Праге, продолжу путешествие в западном направлении.

— А ЦСКА разве не мог быть плацдармом для западного перехода?

— Мог, наверное. Но в ЦСКА не платили пражских денег.

— И откуда, интересно, появились деньги в клубе бывшей соцстраны?

— Команду купил американский миллионер пан Корбл. И до него в «Славии» деньги были, а с его приходом их стало еще больше. Финансовых проблем в клубе не существует.

— Даже в сравнении с командами ведущих футбольных стран?

— Если заключаешь персональный контракт, думаю, получаешь те же деньги.

— Что пан Корбл требовал взамен?

— Минимум — участие в Кубке УЕФА. А перед нынешним, последним для объединенной страны чемпионатом, поставил задачу стать чемпионом. Для него, выходца из Чехословакии, нет ничего престижнее.

— Давайте обо всем по порядку. Вы приехали к началу второго круга чемпионата 91/92. На каком месте была «Славия»?

— На пятом. В итоге заняла четвертое. Еще во время зимнего перерыва мы отправились в Америку, где я отыграл все матчи и начал постепенно привыкать к партнерам. В первых двух играх чемпионата также выходил на поле, но потом тренеру что-то (я так и не понял что именно) не понравилось, и две игры я отсидел на скамейке. Однако два поражения заставили руководство вернуть меня в состав, и все оставшиеся матчи я отыграл, причем на том же месте, что и в ЦСКА, — под нападающимию

— Наверное, не только вами американец усилил команду?

— Незадолго до меня в «Славию» пришел Драгиша Бинич. Тот самый, который в 91-м вместе с «Црвеной Звездой» Кубок чемпионов выиграл. Играл он в нападении, но не слишком успешно, и сегодня в команде его уже нет.

— Вернулся домой?

— Да, хотя в Чехии, женившись на чешке, он развел бурную коммерческую деятельность, в результате чего футбол и отодвинулся на второй план. В общем, новому тренеру Яробински его отношение к футболу не понравилось. А Яробински в футболе не новичок: в свое время «Спарту» несколько раз к чемпионству приводил, а потом еще два года в Испании работал.

— Кто-то еще из иностранцев играет в «Славии»?

— Нет. Но есть три игрока своей сборной. Номер один — лучший снайпер нынешнего чемпионата Павел Кука, также играют защитники Сухопарек и Бергер.

— Каким было ваше первое впечатление о «Спарте»?

— Стыдно было смотреть на то, как играет команда. С приходом Яробински все изменилось, теперь от футбола я стал получать удовольствие.

— С языком проблемы были?

— Нет, в чешском ведь много русских и украинских слов. Сейчас я овладел им в совершенстве. И отношения с партерами установились быстро. А за полтора года я уже стал своим, как когда-то в Москве после переезда с Украины.

— Тем более что Прага с футбольной точки зрения чем-то Москву напоминает. Например, количеством команд в высшей лиге. Их ведь в Праге четыре?

— Да. «Славия», «Спарта», «Богемианс» и «Дукла». Последняя, правда, потеряв поддержку армии, вниз свалилась. Прошли ее времена.

— Футбол людей интересует?

— Не слишком. На нас и «Спарту» еще ходят, а на другие команды совсем мало зрителей собирается.

— Какая обычно аудитория у «Славки»?

— Около десяти тысяч. Но на встречи со «Спартой» тысяч 25–30 приходит. У «Спарты» больше болельщиков.

— Если не ошибаюсь, в турнире УЕФА вы один гол забили?

— Да, шотландскому «Хартсу». Правда, он хоть и был победным, все равно счастья команде не принес. В гостях мы 2:4 проиграли. А гол, между прочим, признали лучшим в месяце. От бровки штрафной пробивал. И мяч прямо в ворота через голкипера отправил. Тот ведь борьбы за мяч ждал, а я вовремя заметил, что он из ворот чуть-чуть вышел. Ту игру, кстати, Хусаинов судил, администратор нашей сборной.

— В «Славии» вы штрафные исполняете?

— Не все, только с крайних точек. А голов всего в этом чемпионате забил шесть.

— А кто-то еще из наших играет сейчас в Чехословакии?

— Игорь Якубовский из «Металлиста» — в Ческе-Будеевице. Все у него хорошо, но недавно красную карточку получил и в последних матчах не играл. Есть еще Виктор Двирнык, который раньше за киевский дубль играл. Я его даже не знал, а здесь он сначала в братиславском «Интере» оказался, а теперь вот в пражской «Спарте». Играл в атаке, забивал немало, но в последнее время на поле что-то не выходит.

— Как судят в Чехословакии?

— Безобразно. Но с желтыми карточками у меня проблем нет, За полтора года всего одну получил, а здесь игру только после четырех пропускают.

— Сборов — тех, к каким привыкли здесь, — там, наверное, нет?

— Там система западная. Утром, за день до игры, тренируемся, потом собираемся в гостинице и отдыхаем. А в другие города вообще только в день игр отправляемся. Расстояния небольшие. Больше четырех часов на автобусе тратить не приходится.

— Знаю, что вы дружите и общаетесь с Валерием Брошиным. Как у него дела в Испании?

— Плохо. Долго не играл, потом было начал, да получил травму. Ту же, что у меня месяц назад была, — боковые связки повредил. Уже месяц как на поле не выходит. Да и в целом игра во втором, пусть и испанском, дивизионе его не вдохновляет. Трудно работать с тренером, который в футболе не понимает.

— И все-таки не могу поверить, что Чехия вас абсолютно устраивает?

— Нет, конечно. Кто не хочет чего-то большего? Подожду еще полгода, а там, возможно, что-нибудь изменится. По крайней мере, немецкие селекционеры с Чехии глаз не спускают.

— А как же ЦСКА?

— Смотрел я матч ЦСКА — «Жемчужина». Разочаровал он меня. Не могу забыть ту команду, которая стала чемпионом. Ничего подобного в моей жизни не было. Если бы был у меня временный контракт, как у Димы Кузнецова, в прошлом году обязательно помог бы ЦСКА летом, во время отпуска. Когда игры Лиги чемпионов смотрел, было желание с места сорваться и на поле выйти. А вообще-то у клуба сейчас новый тренер, новая команда, Им жить дальше.

-Теперь вас ждут решающие игры первенства Чехословакии?

— Да, со дня на день приедет наш американец. Будет, наверное, стимулировать команду на оставшиеся три игры. Пока отстаем от «Спарты» на 2 очка. Шанс есть, потому что при равенстве очков преимущество будет у нас. Ведь обе личные встречи у «Спарты» выиграли со счетом 2:0. Что ни говорите, а я имею возможность стать последним чемпионом еще одной страны.

Михаил ПУКШАНСКИЙ

Газета «Спорт-Экспресс», 21.05.1993

* * *

ТУШИНСКИЙ АЭРОДРОМ

Весной появилось в «Спорт-Экспрессе» коротенькое сообщение о его назначении главным тренером «Красного Октября». И что это подумалосъ, олимпийский чемпион, одна из легенд золотого ЦСКА-91, тренерскую карьеру решил начать с первенства КФК?

ПО ЯШИНСКИМ МЕСТАМ

В районе метро «Тушинская» обнаружилось сразу три стадиона. На тот, где играл «Красный Октябрь», мы попали с 15-минутным опозданием. Пока шли к скамейкам запасных вокруг лысого коричневого поля, «красные» забили.

— О, «СЭ» удачу принес! — приветствовал нас вице-президент «Красного Октября» Олег Пономарев.

Удачу, выяснилось, немалую: закончилось все рекордной для «Красного Октября» победой над «Чертаново» — 9:1!

— Футбольная школа при заводе, выпускающем авиадвигатели, существует с незапамятных времен, — рассказывает Пономарев. — Но в первенство КФК команду заявили только в этом году. По сути, за всю историю «Красный Октябрь» подарил миру всего одного воспитанника. Зато какого — Льва Яшина! До 1948 года он работал на заводе, тренировался вот на этом поле и жил прямо на территории стадиона. После матча обязательно покажу его комнату — сейчас там раздевалка.

— Как удалось заполучить в тренеры олимпийского чемпиона?

— Равиль Сабитов посоветовал. Обратились к нему за два дня до старта, он и говорит: «Берите Татарчука — не пожалеете». Действительно, не жалеем. Поначалу 0:8, 0:10 проигрывали: команда на ходу формировалась, 16-летние пацаны на поле выходили. А теперь уже мысль в игре отчетливо читается. Но у нас задача — не во вторую лигу выйти, а инфраструктуру наладить. К следующему сезону на месте нынешнего болота искусственный газон положим, трибуну расширим, помещения облагородим. Детских тренеров набрали квалифицированных. Хотим превратить «Красный Октябрь» в кузницу молодых кадров.

Яшинская комната оказалась просторной, с высокими потолками.

— Здесь вот стена была, а здесь, предположительно, кровать Льва Ивановича, — увлеченно рассказывает Пономарев. — Памятную доску обязательно повесим.

МОДА ГОДИТСЯ НЕ ДЛЯ ВСЕХ

— Чем занимались до «Красного Октября»? — вопрос Татарчуку.

— Зимой работал в школе ЦСКА с ребятами 1988 года рождения. Но пришлось уйти.

— Большими задачами работодатели вас не обременили?

— Создать нормальную команду — других задач нет. Но я уже втянулся в тренерскую работу, и, естественно, не хочется находиться на последних местах. Стремлюсь, чтобы команда показывала хороший футбол. Начинать-то пришлось с места в карьер, без предсезонной подготовки — только сейчас немного сыгрались. Но не хватает мужской злости, концентрации — два гола пропустят и останавливаются. В общем, работать еще и работать. А перспективные игроки есть: Пакшин, Сурков, Степанов, левый полузащитник Петровский из спартаковской школы — все 86 — 87-го годов рождения. Впереди хорошая связка Домнин — Гуриненко. Эти постарше, но играют не всегда правильно. Сегодня вот правильно сыграли, и у них многое получилось (нападающие забили на двоих 7 мячей. — Прим. «СЭ».).

— КФК, надо полагать, для вас — своего рода аэродром, взлетная полоса. Видите ли себя в роли главного тренера команды премьер-лиги?

— Как любой молодой игрок думает о сильной команде, так и начинающий тренер… Хотя это разные виды деятельности.

— За футбольной модой следите? Как, к примеру, относитесь к игре в линию?

— Честно говоря, мне эта схема не нравится. Для линейной обороны нужно иметь определенный подбор игроков и время для их обучения. И играть вместе люди должны постоянно. А у нас одни учатся, другие работают — все время кто-то выпадает из тренировочного процесса. Против таких соперников, как «Чертаново», защищаться в линию даже проще, чем с либеро, но с командой более мастеровитой слишком велик риск пропустить выход один в один.

УЕХАЛ ИЗ КИЕВА — НАЗВАЛИ РВАЧОМ

— Давайте вернемся в середину 60-х. Как оказалась ваша семья в Магаданской области, где вы родились?

— Отец был шахтером, отправился туда на заработки. Когда мне исполнилось четыре года, вернулись во Владимир-Волынский.

— В семье со спортом кто-то был связан?

— Нет. Мать работала на швейной фабрике, старший брат ни в какую секцию не ходил.

— Как же вы стали футболистом?

— Сам не знаю почему, как только из Магадана приехали, схватился за мячик. Может, просто других занятий не было? Повезло с первым тренером. Ярослав Кореневский, царствие ему небесное, дал мне очень многое, а после 6-го класса отвез в львовский спортинтернат, где я попал в группу к известному в прошлом форварду «Карпат» Владимиру Данилюку

— Среди сверстников выделялись?

— Наверное, раз за Волынскую область играл. Был нападающим, нередко забивал по 4 — 6 мячей в матче. Но в 8-м классе начали резко расти кости, и практически целый год «вылетел». Потом рассказывали, что меня даже хотели выгонять из спортинтерната. Но как только переходный возраст прошел, все встало на места, и в 10-м классе меня уже привлекали в основной состав «Карпат». Поэтому, кстати, считаю: до 20 лет списывать человека нельзя — он в любой момент может прибавить.

— Кто-то из ваших товарищей по спортинтернату заиграл на высоком уровне?

— Вадим Тищенко, но он был постарше, а из моего возраста Слава Ланцфер и Миша Стельмах за харьковский «Металлист» выступали.

— Что за история вышла с вашим приглашением в киевское «Динамо»?

— Приехал, поговорил с Лобановским, вроде бы поняли друг друга. Потренировался с основным составом. А там что ни имя — звезда. Посчитал, что ничего мне в Киеве не светит, сел в поезд и уехал.

— Свой первый гол за «Карпаты» помните?

— Нет. По молодости о статистике не заботился, а вот отец собирал вырезки из газет. Сейчас бывает любопытно просмотреть. После Киева, например, написали, что я рвач — попросил, мол, квартиру, машину. А на деле всего лишь не хотел сидеть в запасе.

— Не жалели, что во взрослом футболе в нападении практически не поиграли? Когда, к слову, поменяли амплуа?

— Смена происходила не сразу. С острия передвинулся во вторые форварды, затем еще чуть назад, наконец, уже в ЦСКА, Юрий Морозов поставил «под нападающими». Мне и впереди нравилось играть, и в оттяжке. Считаю, в полузащите у меня получалось неплохо.

— Что больше нравилось: забивать или отдавать голевые передачи?

— Наверное, все-таки передачи. Конечно, гол всегда вызывает взрыв эмоций, но не менее приятно, скажем, вывести партнера на пустые ворота.

МАРШ-БРОСОК

— В юношескую сборную когда попали?

— В 83-м Борис Игнатьев пригласил. Он создал команду, многие игроки которой потом не затерялись во взрослом футболе. Тренировки у Игнатьева были очень интересными, и в сборную к нему всегда приезжал с радостью. Жизнь мне не раз доказывала: результата достигает только настоящий коллектив, где один за всех, все за одного. Так было и у Игнатьева, и в олимпийской сборной у Бышовца, и в ЦСКА золотой поры, и, наконец, в Тюмени.

— В финале юношеского ЧЕ-84 сборная СССР уступила Венгрии в серии послематчевых пенальти. Обидно было?

— Не то слово. А мне вдвойне — я ведь свой пенальти не забил. В левый угол ударил на удобной для вратаря высоте. После этого к 11-метровой отметке практически не подходил. Для нас поле Лужников вообще несчастливым было — все время по пенальти проигрывали. Через год в полуфинале юниорского чемпионата мира испанцам так уступили, хотя по ходу встречи вели — 2:1, а затем в матче за 3-е место — Нигерии.

— В ЦСКА по призыву очутились?

— Да, возраст подошел. «Карпаты» пытались меня спрятать, устроили «сыном полка».

— «Сын полка» — это как?

— Отправили в музыкальную часть. Два дня от московского подполковника львовскими огородами бегал, у друга на квартире хоронился — все равно нашли.

— Тогда ЦСКА собирал под свои знамена лучших молодых футболистов — Савченко, Медвидя, Иванаускаса, Пятницкого, Мананникова, Колотовкина.

— Только не таким способом, как меня. Хотя, конечно, по доброй воле переходили немногие. Все-таки прикипаешь к родному месту — будь то Львов, Закарпатье или Вильнюс — и уезжать, особенно молодому, не хочется.

— Насколько правдивы рассказы о том, что в ЦСКА с нерадивыми футболистами не церемонились — могли и в часть сослать на перевоспитание?

— Меня именно так и наказали сразу по прибытии. За то, что прятался. Месяц провел в части на территории клуба, затем в Таманскую дивизию отправили. За четыре дня хлебнул солдатской жизни. В 6 утра подъем, пробежка — шесть километров в кирзовых сапожищах. И думал я, что это называется «тяжело» — пока не попробовал марш-бросок с полной выкладкой на 15 километров. Аппетит на бегу проснулся — о курице мечтал, помню, и о «фанте». Каска то в переносицу даст, то в затылок. Автомат слетает. Надо ж так попасть, думаю… Ребята видят — футболист из последних сил держится. Автомат взяли, я каску в руки — так с ней и бежал. Команду слышишь: «Атака слева!» — бросаешься на землю. Слава богу, сухо было. Самая страшная мысль — вдруг это надолго? Октябрь был, начиналась так называемая вооруженка (первенство Вооруженных Сил. — Прим. «СЭ»). Тот самый Александр Кузнецов, который сейчас в ЦСКА работает, меня включил в сборную округа. Финальная часть во Львове проходила. Отыграли, я у Кузнецова на два дня отпросился. А «Карпаты» как раз в Москву на игру ехали. Поездом. И прямо в поезде у меня живот скрутило. Сутки боль не проходит. Доезжаю с бывшей своей командой до Песчаной улицы — там раньше что-то вроде военной гостиницы было, — и ночью так прихватило, что с кровати не встать. Слава богу, что с «Карпатами» остался, а не поехал в Архангельское. Доктор антибиотики дает — из меня со рвотой все выходит. В туалет сходить не могу. Приехала «скорая» — врач живот даже не потрогал: «Ничего страшного». Собрались было уезжать, да врач «Карпат» за горло их схватил. Госпиталь, операционный стол — потом узнал, что, опоздай мы минут на десять, и повезли бы меня уже не в больницу… Но все равно полсезона после операции аппендицита пропустил.

— В тот год Морозову вернуть ЦСКА в высший дивизион не удалось.

— Состав только наигрывался, к тому же мы были очень молоды. А союзная первая лига — турнир серьезный. Через год окрепли, шагнули наверх, но к борьбе в элите оказались еще не готовы.

ДВЕ КАРТОЧКИ В ОЛИМПИЙСКОМ ФИНАЛЕ

— Тренера олимпийской сборной Анатолия Бышовца ваш статус игрока первого дивизиона, однако, не смущал.

— Каждый тренер подбирает состав на свой вкус. Наверное, какие-то мои футбольные качества Бышовца привлекли.

— Что скажете о той команде, завоевавшей золото Сеула?

— Главное, что удалось Анатолию Федоровичу, — создать коллектив единомышленников. Он пригласил голодных до результата людей и поставил им игру. Плюс у нас были лидеры — Добровольский с Михайличенко.

— Чем больше всего запомнился Сеул лично вам?

— Двумя желтыми карточками в финале с бразильцами.

— За что получили?

— Моменты были такие, в которых карточками размахивать совершенно не обязательно. Сначала на бровке Бебето резко тормозит, я случайно наступаю ему на ногу — он валится, корчится… Первая желтая. Потом догонял кого-то, чуть за руку придержал — вторая. В раздевалке рвал и метал. Из угла в угол ходил — ждал, когда все закончится.

— А когда закончилось, какие были ощущения?

— В первый час даже не сознавал себя олимпийским чемпионом. Понимание, что сделали большое дело, пришло позднее.

— Вас сейчас не удивляет, что удалось опередить такие мощные футбольные державы, как Бразилия, Италия, Аргентина, Германия, за которые на Олимпиаде играла не одна звезда первой величины?

— Нет. Мы превзошли соперников в игровой дисциплине. А еще были патриотами и очень хотели победить. Проблемы же российского футбола во многом связаны как раз с тем, что деньги отодвинули на задний план все прочие ценности.

— Вы принимали участие в отборочных играх к ЧЕ-92 и ЧМ-94, но в финальных турнирах не выступали. Что помешало?

— Вопрос не по адресу. Сам я считал себя не хуже тех, на ком останавливали выбор тренеры.

РЕКОРД ЦСКА

— Вы работали со многими известными тренерами. Кто из них сильнее всего повлиял на вас?

— В техническом и тактическом плане многое дал Игнатьев. Морозов же заложил физический фундамент, который позволил доиграть до солидного по футбольным меркам возраста.

— В 89-м ЦСКА возглавил Павел Садырин, и за три сезона команда совершила невероятное: выйдя в высшую лигу, выиграла серебро, а через год золото, превзойдя рекорд, который в конце 70-х установил со «Спартаком» Константин Бесков. Некоторые болельщики считают ЦСКА-91 лучшей клубной командой отечественного футбола за последние четверть века. В чем был секрет успеха?

— Считаю, создал ту команду Юрий Андреевич Морозов. Но при нем в клубе было слишком много армейского. Любой человек в погонах, не имевший к футболу никакого отношения, мог зайти в раздевалку, отчитать за игру, напугать казармой. Такой психологический груз играть не помогает: на поле перестраховываешься — не дай бог ошибиться. А с 89-го подобного давления уже не было, мы почувствовали свободу. Состав же наигрывался несколько сезонов, да и Садырин, конечно, хороший тренер — команда при нем была играющая. И люди подобрались техничные, и физическую готовность Морозов нам заложил отменную. Садырин же, придя в ЦСКА, по-человечески поступил очень правильно. Мы ведь разбегаться хотели, а он говорит: «Давайте потренируемся немного. Кого что-то не устроит — уйдет». Поработали месяц, и все остались. Расставаться-то не хотелось — чувствовали, что у нас неплохо получается. Именно в этой команде.

— Лидером у вас кто считался?

— Как такового лидера не было, если у кого-то игра не шла, другой за него отрабатывал, помогал. То есть в отдельном матче лидером мог стать каждый.

— «Спартаку» в чемпионате-91 ЦСКА все же два раза уступил. Почему?

— Не знаю: вышло так, что обе игры я пропустил.

— Тогда какой матч того первенства запомнился вам больше всех?

— Последний, с московским «Динамо». Галямин забил, выиграли 1:0 и стали чемпионами.

— Почему не удалось сохранить команду?

— Об этом надо спрашивать у тогдашних руководителей ЦСКА. Из Испании поступили предложения Корнееву, Кузнецову, Галямину — с этого все и пошло.

— Была возможность удержать их?

— Думаю, да. ЦСКА ждало выступление в Лиге чемпионов, и если уж так хотели заработать на продаже футболистов, через год получили бы за них в десять раз больше… Тут еще вот что. Садырин — человек не такой простой. После чемпионства пошли конфликты, что-то Пал Федорычу в нас не понравилось… Когда чемпионат выиграли, дали нам от банка что-то вроде памятной медальки, где-то она у меня валялась, — говорили, пять тысяч рублей стоит. Сохраните, мол, через две недели будет 14 тысяч. А спустя неделю банк обанкротился, и медалька только как память осталась. Ни один человек не успел ее в деньги обратить. А чествование после сезона устраивали в ресторане на Пресне, на набережной. Всей командой туда приехали — и тут выясняется, что банкет этот не для нас. Мест нет.

— То есть?

— Вот — «то есть»! Гостей было много, побродили мы минут пять между столами, да и разъехались. Отпраздновали… А знаете, сколько мы зарабатывали? 120 офицерских плюс 350 рублей ставка. По сравнению с обычными людьми — неплохо. Но не более.

— Если бы армейцы сохранили состав, был бы шанс не допустить абсолютной монархии «Спартака» в 90-х?

— Безусловно. По крайней мере такого, чтобы один клуб настолько превосходил остальные, не было бы.

В «СЛАВИИ» У ПЕТРЖЕЛЫ

— Как возник вариант со «Славией»?

— В 92-м Масалитин туда ездил на смотрины, то ли не подошел, то ли что другое — не остался. Но меня чехам рекомендовал. Созвонились: «Поедешь?» — «Поеду!» Спонтанно получилось. Три дня меня просматривали и предложили контракт. Понравился я тренеру Петржеле.

— Какой он человек?

— Общительный. В то время был начинающим тренером — может, что-то в нем за десять лет и изменилось… Но тренировочный режим уже тогда у него был какой-то немыслимый. Месяц подготовительного периода, чувствую — не то. В глазах темно, парни бродят, как потерянные, игра ни у кого не клеится, апатия, делать ничего не хочется… За месяц он сломал команду!

— Потом пришли в себя?

— Месяца через три.

— Представляем, как эти три месяца играли.

— Не играли. Мучились. Меня взяли в «Славию» — я чувствовал себя великолепно, а после месяца тренировок Петржелы начался обвал. С ума сходили от нагрузок, желание тренироваться пропало. В какой-то момент собрался уходить: и меня Петржела в состав перестал включать, и команда плохо играла. По чистой случайности «Славию» не рвали на много-много мячей — то 0:1 проиграем, то 0:0.

— 1:7 не было?

— Нет. Поэтому, когда смотрел, как Питер проигрывает в Москве «Динамо», сразу все понял. Мне Петржела повторял как заведенный: «Играй в тело!» Я поначалу объяснить пытался, что у меня футбол другой, не корпусом я должен оттеснять — он не верил. Пока своими глазами один эпизод в моем исполнении не увидел. Веду мяч, краем глаза вижу — сбоку парень на меня летит. Готов сносить, даже глаза закрыл. Я мячик вперед прокинул, сам назад — и этот улетает точнехонько к Петржеле на лавочку. После спрашиваю: надо было мне плечо выставлять? Ничего не ответил…

— Петржелу в итоге уволили?

— «Попросили» полгода спустя. Четвертое место «Славия» заняла. В составе у нас Кука был, а Шмицер с Бергером в дубле, на подходе. Петржела ушел, новый тренер в дубль заглянул — и там на этих ребят наткнулся. Я против них пару двусторонок сыграл — уже тогда видно было, что мальчишки толковые.

— Почему вернулись в Россию?

— Армейский клуб, которому я по-прежнему принадлежал, не сошелся со «Славией» по финансам.

— Однако в сезоне-94 вы не провели за ЦСКА ни одного матча, хотя числились в заявке.

— Александр Тарханов создавал свою команду, и я оказался ему не нужен.

КРАЖА

— Правильно говорят — если у тебя украдут что-то, вся жизнь по-другому пойдет. Она и пошла. В Праге меня на прощание здорово грабанули…

— Как?

— Заказали мы машину, вещи в контейнер — и в Москву. А машина не доехала, потерялась дорогой. Пытались найти, но история темная: водитель говорит, что после белорусской границы его тормознули, приставили пистолет и все перетащили в другую машину. Указал село, где нападение зарегистрировал. Мы туда звоним — ничего похожего не было. На белорусской границе говорят, что такая машина не проезжала.

— Много потеряли?

— Все, что нажили. От мебели до фотографий. Бог с ними, с вещами — в футболе все пошло наперекосяк. Я чувствовал, что в игре не потерял ничего, а отношение ко мне изменилось. Смотрели на меня в России, как на заурядного игрока.

ШЕЙХИ

— Довела меня жизнь до Саудовской Аравии. Где европейцу тяжело. За те полгода, что мы с Сергеевым там пробыли, одних только тренеров пятеро сменилось. Начиная с того самого венгра Варги, который нас туда привозил. Он и тренер, и агент. Жили в постоянном напряжении — даже в город выйти проблема. Не выпьешь, не расслабишься… Иногда детей в «Макдональдс» выведешь — и все развлечение. Кругом мутавы, полиция нравов, — следят за порядком. Как-то жены наши вышли в магазин без платков, а мимо мутавы проезжали. Мужья за жен отвечают — так нам строгий выговор был. Могли вообще посадить. Как-то вратарь наш на свадьбу всю команду зазвал — так два часа чай пили. Мужчины в одном зале, женщины — в другом. Невесту нам так и не показали.

— Вы Саудовскую Аравию иначе представляли?

— Да, приукрасил Варга: «Хорошо сыграешь, шейху понравишься — ключи от машины бросит…»

— Не бросил?

— Нет, конечно. Шейхи, как выяснилось, жадные. Какие там ключи — зарплату не давали! Мы с Сергеевым играть отказались, и нам вроде согласились выплатить, но с условием: чтобы ни один человек в команде не знал, что мы деньги получили. Вечером тренировка, вся команда с расспросами: «Получили деньги?» Все до единого в курсе!

— А что за шейх-то у вас был?

— Бывший пастух. Пас баранов, и американцы у него землю выкупили под строительство. Вот и весь путь к богатству. Шейх из него что надо вышел — 20 жен, 80 детей… Земель — с пол-Строгино. Многое, конечно, в Аравии смущало. И то, что в европейских клубах платят лучше, и то, что во время тренировок все коврики достают и молиться начинают. После игры обычно ворочаешься, часов в шесть утра только засыпать начнешь — мулла кричит, молитва… В Мекку нас не пустили. Вся команда на автобусе через город, а нам специальную машину выделяют — и в объезд: не правоверные. Зато каждую пятницу развлечение народу — казнь. Весь город собирается, не пробиться. Одному нашему игроку все завидовали — окна у него на площадь выходили. В подробностях рассматривал, как головы отлетают.

В ТАРАСОВКУ НЕ ТЯНУЛО

— Возвратился в Москву — три месяца просидел без работы. Помог Игнатьев — в «Тюмень» Александру Ирхину порекомендовал. Последняя команда, в которой получал от игры удовольствие.

— Позднее вам еще выпало поработать под руководством Валерия Овчинникова в нижегородском «Локомотиве». Каковы ощущения?

— Тяжело. В том плане, что мыслить на поле особо не требовалось: мяч на ногу — и туда его. А там как получится. Середину, как правило, мяч перелетал со свистом — я только голову успевал поворачивать.

— Считаете, как игрок полностью реализовали себя?

— Нет. Во-первых, если бы после чемпионского сезона ЦСКА сохранил состав, думаю, у всех игроков в дальнейшем была бы совсем иная жизнь. Во-вторых, не повезло, что после Чехии не по своей воле оказался в армейском клубе.

— В другую российскую команду не могли перейти?

— Когда Тарханов еще работал в «Спартаке», меня звал туда Олег Романцев. Я отказался. Не тянуло в Тарасовку. Мысли тогда какие были? Приехал играть за свой клуб — куда я без ЦСКА? А в ЦСКА не сложилось.

— Сумели бы освоиться в «Спартаке»?

— Сейчас об этом можно только гадать. Хотя, мне кажется, спартаковский стиль понимал неплохо.

— Из футболистов, выступающих сегодня в чемпионате России, кто нравится?

— Семак, Титов, Лоськов. Но таких, кто стабильно хорошо играет, практически нет. Кириченко нравится как игрок замены. Когда его выпускают с первых минут, он теряется.

— Что думаете о нынешнем ЦСКА?

— Результат есть — уже хорошо. А игра, быть может, со временем придет.

— Чем можно объяснить неудачи сборной?

— Тем, что мало в нашем футболе квалифицированных исполнителей. Которые играют не по настроению, а постоянно. У нас же как: в одном матче он выложился, показал себя, а в следующем — просто находится на поле. И сборная из-за этого становится непредсказуемой.

— Сколько у вас детей?

— Двое. Сыну Владимиру 14 лет, в школе ЦСКА тренируется у Валерия Минько. Футболистом хочет быть. Дочке Юле нет еще четырех. Пока не знаю, кем она будет.

— На какой позиции играет сын?

— Правого полузащитника.

— Есть перспектива?

— Не пройдет желание — чего-то добьется.

— Как жена к футболу относится?

— Привыкла. Познакомились-то давно, в львовском спортинтернате — она легкой атлетикой занималась.

— Кроме футбола есть увлечения?

— Люблю посидеть с удочкой. А больше ни на что времени не хватает. Я ведь еще за сборную ветеранов бегаю. Колотовкин, Быстров, Лосев, Сабитов, Бубнов… Хорошая компания. Люди мы не старые, не пузатые, форму держим — потренировались бы всерьез, так и в первой лиге сыграли бы.

— Чего хотелось бы больше всего на свете?

— Желаний, как у всякого нормального человека, много. Но главное, наверное, чтобы дети здоровыми росли.

— А футбольная мечта какая?

— Раз уж стал тренером — не затеряться.

Юрий ГОЛЫШАК, Алексей ЩУКИН

«Спорт-Экспресс», 01.08.2003

* * *

КАК ДЕЛА?

— Последний матч на профессиональном уровне провел осенью 2001-го за лиепайский «Металлург», принимавший на своем поле «Сконто». Победа делала нас чемпионами Латвии. Даже ничья оставляла шансы, но в этом случае пришлось бы ждать результатов остальных матчей. Мы же, увы, проиграли — 1:2. Правда, покинув Прибалтику, еще и на следующий год играл — за «Шатуру» из Московской области. Но уровень КФК вряд ли отнесешь к серьезным.

— Заранее знали, чем займетесь после окончания карьеры футболиста?

— Мне казалось, что знал. Но в действительности все вышло куда сложнее. Надеялся, буду востребован в роли тренера. Какое-то время трудился в команде КФК «Красный октябрь», но вскоре покинул ее — и вот уже полтора года без работы.

— Никаких предложений не поступало?

— Нет. Если честно, даже не знаю почему. У меня за плечами немалый опыт игрока и огромное желание реализовать его на новом поприще. Готов заниматься с детьми. Признаться, рассчитывал, что в ЦСКА что-то предложат — место в спортшколе, например.

— А сами попроситься не пробовали?

— Не хочу навязываться. К тому же, может, я не нужен, зачем людей ставить в неловкое положение? Дескать, возьмите, пожалуйста, не откажите.

— Может, запросы у вас большие?

— Да какие там запросы! Когда нет ничего, согласишься на любой вариант. Лишь бы заниматься любимым делом, не сидеть сложа руки.

— На что же тогда живете?

— Помогают выступления за команду ветеранов «Столица», организованную в прошлом году. Ездим по разным городам, играем с местными коллективами. Деньги не самые великие, но все же. Благодарен, что меня приглашают. Выручает и ежемесячная стипендия в размере 15 тысяч рублей, выплачиваемая мне как олимпийскому чемпиону. Вот и все.

— Какой же выход?

— Вроде знакомые и друзья ищут варианты, но пока — ничего. Что же, буду ждать и надеяться.

— Зато сын, Владимир Татарчук-младший, выступающий за дубль ЦСКА, видимо, радует?

— Пока не очень. Выходит на замену лишь минут на 10 — 15. За это время ничего толком показать не успевает. Вот если бы хоть на тайм его выпускали…

— На официальном сайте ЦСКА, в разделе «ДЮСШ», утверждается, что он лучший полузащитник в команде 1987 г.р.

— Один из лучших — точно. С собой не сравниваю, но окружающие говорят: что-то есть. Вот только скорость у сына выше.

— Татарчук-старший отличался тем, что играл прежде всего головой — думал, значит.

— У сына с головой тоже порядок, по-футбольному мыслит. Но, возможно, это ему и мешает. Играть на команду — хорошо, но в его возрасте выделяют, как правило, тех, кто демонстрирует индивидуальные качества. Володька же показывать себя «забывает».

— На футбол ходите?

— Так получилось, что в этом сезоне ни разу не удалось выбраться. То мешали выезды с командой ветеранов, совпадавшие по срокам с турами чемпионата страны, то еще какие-то дела. Но это поправимо.

— Помню, игроки ЦСКА-91 каждый год собирались на могиле вратаря Михаила Еремина, погибшего 30 июня 1991 года. Традиция сохранилась?

— Те, кто в Москве, приезжают обязательно. Правда, мало нас сейчас в столице: Масалитин, Брошин, Колотовкин и я. Вот практически и все. А в этом году к тому же нас стало еще на одного меньше — ушел из жизни Димка Быстров. У него случилось воспаление легких, отек, пневмония… Внезапно как-то все произошло… 10 июля будет 40 дней, поедем на кладбище, помянем.

Александр МАРТАНОВ

«Спорт-Экспресс», 08.07.2005
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1





18.04.1987
СССР - ШВЕЦИЯ - 1:3
д


1



07.05.1987
БОЛГАРИЯ - СССР - 0:1
г


2



12.08.1987
СССР - НОРВЕГИЯ - 1:0
д


3



28.10.1987
ШВЕЙЦАРИЯ - СССР - 2:4
г


4



27.04.1988
СССР - БОЛГАРИЯ - 2:0
д


5



10.05.1988
СССР - ШВЕЙЦАРИЯ - 0:0
д


6



18.09.1988
КОРЕЯ - СССР - 0:0
г


7



20.09.1988
АРГЕНТИНА - СССР - 1:2
н


8



25.09.1988
АВСТРАЛИЯ - СССР - 0:3
н


9



27.09.1988
ИТАЛИЯ - СССР - 2:3
н


10



01.10.1988
БРАЗИЛИЯ - СССР - 1:2
н
2





20.02.1990
КОЛУМБИЯ - СССР - 0:0
н
3





22.02.1990
КОСТА-РИКА - СССР - 1:2
н
4





24.02.1990
США - СССР - 1:3
г
5





29.08.1990
СССР - РУМЫНИЯ - 1:2
д




1

09.10.1990
СССР - ИЗРАИЛЬ - 3:0
д
6





03.11.1990
ИТАЛИЯ - СССР - 0:0
г
7





21.11.1990
США - СССР - 0:0
н
8





23.11.1990
ТРИНИДАД И ТОБАГО - СССР - 0:2
г
9
1




21.05.1991
АНГЛИЯ - СССР - 3:1 •
г
10





14.10.1992
РОССИЯ – ИСЛАНДИЯ – 1:0
д
11





28.10.1992
РОССИЯ – ЛЮКСЕМБУРГ – 2:0
д
12





23.05.1993
РОССИЯ – ГРЕЦИЯ – 1:1
д
13





02.06.1993
ИСЛАНДИЯ – РОССИЯ – 1:1
г
14





29.01.1994
США – РОССИЯ – 1:1
г
15





02.02.1994
МЕКСИКА – РОССИЯ – 1:4
н
16





20.04.1994
ТУРЦИЯ – РОССИЯ – 0:1
г
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
16
1
10
–
1
–


матчи • соперники • игроки • тренеры

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/blogs/topic/34656/doverie-okrilyaet/

Валерий Новиков — вратарь. Мастер спорта международного класса. Родился 1 ноября 1957 г. в Москве. Рост 193 см. вес 95 кг. Начал играть в ДЮСШ «Локомотив» Московско-Рязанской железной дороги в 1968 г. Первый тренер — Владимир Иванович Лопандин. В 1973—1977 гг. выступал за «Локомотив» (Москва). С 1978 г. в ЦСКА. Чемпион Европы среди молодежных команд (до 21 года) в 1980 г. За первую сборную СССР провел 1 матч (с Финляндией — 10:2). В рамках чемпионата Европы за молодежную сборную сыграл 8 матчей, пропустил 2 гола. В чемпионатах страны провел (на 4.08.1981 г.) 92 матча, из них за ЦСКА—78.

Наш корреспондент Вадим Шувалов встретился с Валерием Новиковым в Новогорске после тренировки сборной страны, готовившейся к контрольному матчу с «Атлетико» (Мадрид).

— Валерий, расскажите, пожалуйста, где Вы начинали играть в футбол. Как случилось, что Вы стали вратарем?
— Начинал, как и все мальчишки, во дворе. Причем никогда не играл вратарем, об этом даже не думал. Потом стал заниматься в баскетбольной секции ДЮСШ «Локомотив». А как-то раз в футбольной команде заболел вратарь, и тренеры предложили мне встать в ворота. Я уже имел неплохой навык ловить баскетбольный мяч и потому согласился. Попал к тренеру Владимиру Ивановичу Лопандину, и баскетбол постепенно был вытеснен. Ну, а потом был принят в дубль «Локомотива». Тренер команды И. С. Волчок меня тогда многому научил, за что я ему бесконечно признателен. В 1976 г. дебютировал в основном составе, на следующий год играл уже побольше, а потом меня пригласили в ЦСКА.
— И как Вас приняли в новой команде?
— Тогда получилось так, что первый вратарь ЦСКА В. Астаповский заболел, и меня сразу поставили в основной состав. В. М. Бобров — он тогда был у нас тренером — мне доверял, и мы с Астаповским попеременно отыграли весь сезон.
— А когда Вы стали основным вратарем?
— В начале прошлого года Астаповский сыграл всего 5 игр и ушел в хабаровский СКА, и вот с тех пор я защищаю ворота ЦСКА. Сначала очень боязно было — ведь я практически один остался, а потом именно от этой мысли стал ощущать гораздо большую ответственность…
— И на глазах прогрессировать?
— Не знаю, не мне об этом судить. Просто, почувствовав такую ответственность, я осознал необходимость отдавать команде все, что в моих силах.
— В последнее время единодушно считается, что наиболее надежную игру в воротах демонстрирует Новиков. Считаете ли Вы сами, что у Вас все в порядке?
— Далеко не в порядке. Мне. например, не хватает внимания, особенно в такой игре, когда твоя команда беспрерывно защищается, а соперник оказывает постоянное давление, все время меняет направление атак.
— Как это было, к примеру, в матче первого круга со «Спартаком»? Но ведь если б не Вы в воротах ЦСКА могло оказаться по меньшей мере еще столько же мячей…
— В этом матче со «Спартаком» мы минут пятнадцать спокойно выдерживали давление. До первого гола. А после пропущенного мяча все бросились отыгрываться и как бы сломались. Со «Спартаком» так нельзя играть, и он это убедительно доказал.
— Потом последовало удачное турне в Среднюю Азию. Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями об этой поездке.
— Началось с того, что наш тренер Олег Петрович Базилевич в Ташкент не смог приехать из-за болезни, а прилетел только в Алма-Ату. Играя с «Пахтакором», мы наверно, переоценили свои возможности. «Пахтакор» оказал нам упорное сопротивление. К тому же было очень жарко. В первом тайме мы действительно еле передвигались. Во второй половине заиграли побыстрей, но результата добиться все же не удалось. «Пахтакор» цепко защищался и достаточно часто угрожал нашим воротам. В Алма-Ате нам пришлось значительно тяжелей. «Кайрат» в первом круге не проигрывал у себя дома, и только московскому «Торпедо» уступил во втором. Алма-атинская команда очень сильная на своем поле, Но мы не отсиживались в обороне, при малейшей возможности контратаковали и дважды «поймали» защитников «Кайрата». Они постоянно участвовали в атаках, которые велись большими силами, но не всегда успевали возвращаться назад.
— О своей игре Вы скромно умалчиваете…
— Я доволен, что мне в этих двух матчах удалось отстоять ворота «сухими».
— Вы — вратарь, и на команду смотрите, так сказать, со стороны. Как Вы ее оцениваете в целом?
— Команда, в общем, хорошая и ровная Пожалуй, немного не хватает дисциплинированности. Что касается отдельных исполнителей, то они, конечно, могут решить исход игры. Но у нас сейчас нет ярко выраженных лидеров, хотя есть игроки, входившие в сборную СССР. Слабее, по-моему, стал играть Тарханов, зато прибавил Дубинин, так что на уровень командной игры спады у отдельных игроков решающего влияния не оказывают.
— Как изменилась обстановка в команде с того времени, как тренером стал О. П. Базилевич?
— Коренным образом. Олег Петрович ставит своей целью создать команду, играющую в современный, прогрессивный футбол. На этом пути многое уже сделано, но основная работа, конечно, впереди. Когда тренеры доверяют нам хочется всегда показать все на что ты способен. Вот такая обстановка доверия в нашем коллективе.
— В этом году Вы в первый раз приглашаетесь в сборную СССР. Как Вас приняли в сборной?
— Нормально. Я ведь уже всех здесь знаю, со многими еще в молодежной команде играл.
— На Ваш взгляд, каковы шансы нашей сборной попасть в финал чемпионата мира?
— Это она просто обязана сделать. Ведь мы уж столько лет не ездили на финалы! Так что обязана — и точка.
— А кто, по-Вашему, выиграет вторую путевку?
— Мне кажется, команда Чехословакии. Мы видели видеозапись матча чемпионата Европы Чехословакия — Голландия (1:1). так чехи смотрелись очень сильной командой. Атлетичной, рациональной, быстрой, волевой. Эта сборная исповедует те же принципы организации игры, что и нынешние чемпионы Европы — футболисты ФРГ. Кстати, так же играет и команда ГДР, с молодежным составом которой мы встречались в финале первенства Европы. Игра этих команд требует отменной физической подготовленности и дисциплины.
— Валерий, какие у Вас ближайшие планы?
— Снова сыграть в сборной, а затем чемпионат страны и — подготовка к матчу с австрийской командой «Штурм»

Программка ЦСКА — «Нефтчи» от 5 августа 1981 г.

[Федор Успенский]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2001-10-26/16_3/

Вратарь. Родился в 1957 году в Москве. Выступал за столичный "Локомотив" (1973-77), ЦСКА (1978-87). Два матча провел за сборную СССР. Играл в олимпийской команде. Победитель молодежного чемпионата Европы 1980 года, юношеского турнира УЕФА 1976 года. Мастер спорта международного класса. Сейчас занимается бизнесом.

***

- Первым делом хочу выполнить просьбу Акселя Вартаняна, нашего известного футбольного статистика. Он попросил меня узнать, что произошло 23 сентября 1979 года в Ростове, когда местные армейцы не забили пенальти в ваши ворота. Бондаренко ударил мимо ворот, в штангу или вы мяч отбили?

- Разве сейчас вспомнишь такие подробности - больше двадцати лет прошло! Перед глазами оба гола, пропущенные мною в том матче, а вот эпизод с пенальти из головы вылетел. Гораздо приятнее вспоминать игру со СКА в 81-м. Тогда в наши ворота тоже был назначен одиннадцатиметровый, но удар Сергея Андреева я отбил, и мы выиграли.

- Тот матч вспоминается, как один из самых удачных в вашей карьере?

- Как ни странно, но свою лучшую игру я провел в матче, проигранном в том же году "Спартаку". Кураж поймал, и мы всего в три мяча проиграли, хотя счет мог быть и двузначным.

- В восьмидесятых ЦСКА не блистал, так что подобным образом вы могли отличиться еще много раз.

- Несмотря на это, не жалею, что отдал армейскому клубу десять лет. Выступал в Кубке УЕФА, выходил на поле с Ольшанским, Тархановым, учился у Астаповского. На тренировках на себе испытал удары Всеволода Боброва. С Валерием Харламовым, когда хоккеисты жили вместе с нами на сборах в Архангельском, на бильярде играл. Из ЦСКА меня в сборные приглашали.

- Однако первого успеха добились, будучи игроком "Локомотива".

- До сих пор благодарен Сергею Михайловичу Мосягину за приглашение в юношескую сборную Союза. В Венгрию в 76-м поехал из дубля. Всухую обыграли датчан, голландцев и североирландцев. В полуфинале одолели испанцев. А в финале благодаря голу Володи Бессонова на глазах у сорока тысяч местных болельщиков победили хозяев турнира. Когда вернулись домой, нас складными велосипедами премировали. Классная вещь! Ни у кого таких не было. Та победа, можно сказать, открыла мне двери в большой футбол. Вернувшись в Союз, получил перчатки от ветерана "Локомотива" Золтана Милеса и впервые вышел на поле в матче высшей лиги.

- И продолжили сухую серию?

- Ненадолго. С "Днепром" на ноль отстоял, зато в матче против "Арарата" неудачно вышел на замену. В конце встречи, при счете 2:2, пропустил решающий гол.

- Курьезный?

- Обычный. Удар Миносяна был слишком сильным и точным. Обидный гол мне Буряк забил в Киеве. Играли против динамовского дубля, Леонид со штрафного послал мяч в штангу, от нее тот отскочил мне в лицо и закатился в ворота. Такие голы есть на совести у каждого вратаря - даже у Яшина.

- Вашего кумира, надо полагать?

- Конечно. Мальчишкой видел его игру, а близко познакомился со Львом Ивановичем, когда он сопровождал олимпийскую сборную СССР. Много полезных советов мне дал. Например, по игре кулаком. Нельзя, говорил, мяч выбивать расслабленной рукой. Наоборот, плечо необходимо напрячь, слегка вытянуть и держать в таком положении до соприкосновения с мячом. Иначе он может "киксануть" куда угодно. Уроки Яшина помогали готовиться к матчам Олимпиады в Лос-Анджелесе. Так было обидно, когда политика помешала нам выступить на Олимпийских играх.

- Несчастливым 1984 год для вас оказался: в Америку не поехали, из высшей лиги вылетели.

- Когда в нее вернулись, в воротах ЦСКА уже Слава Чанов прочно место занял. В 88-м я уехал в Чехословакию, выступал в первенстве Вооруженных Сил. Там и закончил с большим футболом.

- Травмы?

- Вратарю их трудно избежать. У меня несколько раз сотрясение мозга было. Пальцы на руках сломаны. Может быть, еще и поиграл бы где-нибудь в глубинке, но страна рушилась. Решил, что лучше поменять профессию. Теперь вспоминаю о ней лишь в матчах ветеранов.

[Анатолий Кузнецов]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-11-02.MetallistKh-CSKA.jpg

[Анатолий Кузнецов]

http://www.cska-games.ru/1991/1991-11-02.MetallistKh-CSKA.1.jpg

[Football CCCP]

5-IRdHSwb8I
https://www.youtube.com/watch?v=5-IRdHSwb8I

[All-decoded]

https://all-decoded.livejournal.com/161306.html
Пишет all_decoded (all_decoded)
2010-12-31 14:30:00


В последний день уходящего года нужно успеть написать пост (хотя бы короткий) о самом знаменитом бежицком футболисте.
Михаил Ермолаев, знаменитый капитан ЦСКА родился 4 января 1935 года в Бежице. С 1936 по 1943 год этот город назывался Орджоникидзеград. С 1943 по 1956 вновь Бежица. А с 1956 года это Бежицкий район города Брянска.
Нетрудно посчитать, что в этом году Михаилу Ивановичу Ермолаеву исполнилось 75 лет.
В этом году удалось видеть его в Москве, поговорить с ним.

Под катом коротенькие зарисовки, фото и видеофильм, который оказывается в этом году был подготовлен брянскими любителями футбола о двух бежицких и армейских футбольных легендах - Ермолаеве и Борисе Коверзневе.



О Бежице.

Начинал я в бежицкой команде "Строитель". А потом мне довелось играть в главной бежицкой команде, которую в начале 50-х переименовали и она из "Дзержинца" стала "Авангардом". Именно там я начал свою футбольную карьеру. Моим другом тогда был наш вратарь Александр Сафронов. Уже потом, в ЦДСА я договаривался с руководством о том, чтобы они посмотрели Сашу, как вратаря, но он по семейным обстоятельствам не смог приехать. Жаль. В ЦСКА я несколько раз пересекался с Борисом Коверзневым, но о том, что он оказывается мой земляк, бежицкий - узнал только сейчас. Удивительно. Сейчас редко в Бежицу приезжаю. Хотя там сестра осталась. Здоровье уже не то.


О попадании в состав ЦДСА.

Я служил в Воронеже и играл за команду воронежского Дома офицеров. Одну из наших игр увидел Всеволод Михайлович Бобров. Ему понравилась моя игра и он предложил мне попробовать себя в ЦДСА. Я, конечно, согласился. Правда, как раз тогда команда поменяла название с ЦДСА на ЦСК МО - Центральный спортивный клуб Московского округа. Я дебютировал в игре с "Зенитом" в Ленинграде. Это был последний сезон Башашкина в армейской команде. Тогда в Ленинграде я вышел на поле вместе с ним. Ноги тряслись, конечно. Но сыграл нормально. Выигрывали мы. Но ленинградцы сравняли. 1:1. А в следующей игре выиграли дерби у "Спартака" 1:0.

Вот программка тех самых матчей. 8 мая 1957 года. "Зенит" - ЦСК МО. И 13 мая 1957 года. Лужники. "Спартак" - ЦСК МО.
http://www.cska-games.ru/1957/1957-05-08.Zenit-CSKMO.p.jpg
http://www.cska-games.ru/1957/1957-05-13.SpartakM-CSKMO.p.jpg

О травме.

До летнего перерыва чемпионата 1957 года я стал твердым игроком основного состава. Отыграл все игры. Но вот перерыв. Стали играть товарищеские матчи. И в Горьком играли. С "Торпедо". Минут за 20 до конца обычный эпизод, выпрыгиваю в своей штрафной за верховым мячом и вдруг чувствую сильнейший удар в правую поясничную область. Слабо помню, что потом было. Доктор Белаковский отвез в местную больницу, где сделали операцию и удалили мне разорвавшуюся почку. Трагедия. Сказали, что в футбол играть не буду. Как же так? Только до главной команды добрался, в основном составе заиграл... Стал уговаривать, ходить... Белаковский придумал корсет специальный, который защищал единственную почку при любых - самых сильных ударах. И какая же была радость, когда к играм допустили... Потом много лет спустя ко мне приходил Валера Минько, тоже армеец, который тоже с одной почкой играл. Вот такие мы с ним уникальные. А вообще по жизни не очень я этой недостачи и ощущаю. Нормально живу. И выпиваю иногда даже. Вот вы приехали... Как же мне с бежицкими не выпить?

Об англичанах.

Летом 1957 года в Москву приехала английская команда "Вест Бромвич Альбион". Проиграли мы им 2:4. Я всю игру отыграл. Ничего особенного. Обычная команда. У нас очень много моментов было. Мы не забили и где-то неудачно в обороне сыграли. Плюс еще у нас несколько резервистов играло. Как сейчас бы сказали "дублем" почти играли. А вот осенью ребятам уже поставили задачу удачнее сыграть и отправили в Англию. Я как раз с травмой мучился и туда не попал. Проиграли опять "Вест Бромвичу" 5:6, потом "Болтону" 1:3. Зато "Челси" вынесли 4:1! В поездку брали усиление из других команд. Как раз Ворошилов из "Локомотива" 2 мяча "Челси" забил.

О сезоне 1957 года.

Тогда чемпионом с большим отрывом "Динамо" московское стало. Очень сильны они были. Хотя мы во втором круге 2:0 у них выиграли. Но тогда календарь был дурацкий. Сейчас на календарь жалуются, но вот мы в 1957 году закончили чемпионат... Набрали вроде бы много очков. А потом полтора месяца ждали пока конкуренты свои игры доиграют перенесенные. В результате на одно очко больше нас набрали столичные "Торпедо", "Спартак" и "Локомотив"! И мы вместо того, чтобы вторыми стать - стали пятыми. В результате крайним оказался тренер Пинаичев - сняли его.

О Борисе Аркадьеве

Вместо Пинаичева пришел Аркадьев. Профессор. Интеллигент. Постоянно с блокнотом, постоянно что-то в него записывал. Ездил на чемпионат мира в Швецию и после него уморил нас тактическими занятиями. Если честно, не очень мы понимали его. Молодые были, смеялись. Типа, рассказывай, рассказывай... На поле все равно нам выходить, а мы то уж знаем как играть. На тактических занятиях засыпали некоторые. Тем не менее, бронзовые медали с ним мы выиграли в том году. Я как раз к концу сезона только восстановился. Больше года пропустил. Играли с Киевом дома. 0:2 проигрывали, но спаслись 2:2. Ничья нас устраивала. После этой игры опять в состав попал, стал играть.

О сезоне 1959 года

Играл в том году почти постоянно. Но сезон получился неудачный - 9 место. Очень плохо на выезде почему-то играли. Не могли очков на выезде взять. В том сезоне я капитаном стал и начал команду на матчи выводить.

О "Реймсе"

Летом играли товарищескую игру с французами "Реймсом". За год до этого их сборная бронзу на чемпионате мира выиграла. Состав сумасшедший: Копа, Фонтэн, Пьянтони... Но они расслабленные на игру с нами вышли, вальяжные. И получили 3:0. Я всю игру отыграл. Больше всего мне не игра запомнилась, а банкет после игры. На столах лучшее советское шампанское, а мы смотрим они не пьют его вообще. Чего,- спрашиваем,- не пьете? А они нам говорят, мы, мол, такую ерунду не пьем. Озадачили они нас...

Об алкоголе

Я когда играл вообще не пил. Мне и запрещали пить из-за травмы. Некоторые могли выпить, мне предлагали, конечно, звали... Но там люди с таким здоровьем... Багрич, Линяев...Здоровья - вагон. Я им говорил, у вас есть здоровье - вы и пейте. Тут меня травма выручала, легко было отговариваться. Вообще они и более здоровыми и более талантливыми были. Я свое работой брал. Трудолюбием.

О сборной

В 1959 году Аркадьеву поручили готовить олимпийскую сборную с задачей пройти отбор к Олимпиаде в Риме. И он в сборную взял несколько игроков ЦСК МО. И меня...Три игры я сыграл. Две с румынами и одну с болгарами. Победа и две ничьих. А вот без меня болгарам ребята проиграли и пропустили их на Олимпиаду. Обидно.

О сезоне 1960 года

Первый сезон, когда мы ЦСКА стали называться. Первая игра с Вильнюсом. Я первым команду ЦСКА вывел капитаном. Хороший сезон был. Играл почти все игры. Шли в лидерах. Но вот за три тура до окончания предварительного этапа игра дома с Киевом. Такой игры у меня больше не было...

Об игре с "Динамо" (Киев) 19 июля 1960 года

И сейчас считаю, что судья виноват. Ничья 1:1 - судья Клавс назначает пенальти. По пенальти мы не спорили, но наш вратарь Юра Коротких отбивает удар Лобановского. Судья же показывает перебить, мол, кто-то в штрафную до удара вошел. Болельщики (а 100 тысяч было на игре) недовольны. Не понимают почему надо перебивать. Забил Лобановский со второго раза. Игра в кость пошла. Наш Крылов сильно, конечно, Базилевича приложил. Судья его удаляет, а он не уходит. Ну, тут и болельщики на поле ринулись. Страшно было. Тогда ведь милиции на играх мало было. Народу куча. Думаешь только куда-бы спрятаться. Кое-как они разошлись. Киевляне бегом спасались, но некоторым перепало... Помню один болельщик зачем-то на ворота залез. В итоге - нам поражение, Крылова на 2 года дисквалифицировали и финальный этап мы слабо отыграли. Меня тоже трепали тогда как капитана очень прилично. Мол, почему не успокоил своих. А как их успокоишь. Я и сам был разозленный.

Вот отчет об этой знаменитой игре:
http://www.cska-games.ru/1960/1960-07-19.CSKA-DinamoK.html

О Бескове

Перед сезоном 1961 года к нам Бесков пришел. Отношения с игроками у него не заладились. Борис Разинский наш вратарь всегда ходил штрафные бить, а Бесков ему сказал - твое дело в воротах играть. А Разинский - авторитет. Он ему в пику пошел. Ну и я под замес попал. Что-то сказал за Разинского - в результате он из команды ушел, а я в состав перестал попадать...Так моя армейская история и закончилась...

Потом Михаил Ермолаев тренировал армейские команды в Одессе, Тирасполе, Польше.



Олимпийская сборная СССР. Михаил Ермолаев четвертый слева.



Михаил Ермолаев в центре. А вот кто это стоит в полоборота справа попробуйте угадать. В фас это было бы слишком простое задание - узнать этого человека. :))



Тренер Михаил Ермолаев



Михаил Ермолаев - капитан ЦСКА.



Майор Ермолаев на рабочем месте. Северная группа войск.



Михаил Иванович Ермолаев сегодня. Справа от него бежицкий ветеран Аркадий Алексеевич Зернов.

И, наконец, фильм о Ермолаеве и Коверзневе. "ЦДСА из Бежицы".

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://d.radikal.ru/d13/2201/5e/ed6e45ad9c86.png

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://b.radikal.ru/b04/2201/81/c515ea00e4dc.png

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

https://a.radikal.ru/a03/2201/89/c900db506617.png

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://cdn.tribuna.com/fetch/?url=https%3A%2F%2Fsun1-30.userapi.com%2Fc853420%2Fv853420696%2F8dae0%2FLK rEX1mixAc.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://pp.userapi.com/c855736/v855736078/993e4/Sg9XpeEtyKA.jpg
1965 май 2 - ЦСКА (Москва) - «Торпедо» - 0:0 - 95 000 зрителей
- острый момент у ворот армейцев... с мячом торпедовец Владимир Щербаков - 9 ... в напряжении голкипер армейцев Йонас Баужа, Николай Маношин - 6

[Советский футбол (Футбол СССР)]

1/2 финала ЦСКА Дома 4:2
https://pp.userapi.com/c851228/v851228914/174b47/y9XoyDU-aow.jpg

[ААГ]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2458383.html
22 мая 2019, 19:55







Бывший форвард ЦСКА Вагнер Лав признан лучшим легионером в истории Российской Премьер-Лиги по версии читателей «Чемпионата».



В финальном раунде баттла, который проводился в официальном сообществе «Чемпионата» в социальной сети «ВКонтакте», бразилец обошёл своего соотечественника — экс-нападающего «Зенита» Халка. За Вагнера Лава проголосовало 58,64% респондентов. Халку свои голоса отдали 41,36% болельщиков.



Напомним, Вагнер Лав выступал за ЦСКА в период с 2004 по 2012 годы. Всего в составе «армейцев» он сыграл 244 матча и забил 120 мячей. В общей сложности с командой он выиграл 14 трофеев. Халк выступал за «Зенит» в период с 2012 по 2016 годы. Всего в составе сине-бело-голубых он сыграл 148 матчей и забил 76 мячей. С командой он выиграл 3 трофея.

[Игорь Соколов]

https://pp.userapi.com/57G5PBWYB9cxVwyPt1nonBN41MGoyrSnOGYmzw/MoVi4UTcecw.jpg
Владимир Дёмин. 1938 г. - "Спартак-клубная" (Москва), 1939-41,43 гг. - "Спартак" (Москва), 1942 г. - "Н-ская часть" (Москва), 1944-46,47-48,49-50 гг. - ЦДКА (Москва), 1947 г. - "Динамо" (Москва), 1949 г. - "Торпедо" (Москва), 1951-52,54 гг. - ЦДСА (Москва), 1952 г. - Калинин, 1953 г. - МВО (Москва).

[Игорь Соколов]

https://pp.userapi.com/NMKRFGMkW60xp2XCOGOwzRh4nJpgMsosCRskoQ/fLRscmoctzY.jpg
Дмитрий Багрич. 1954-55 гг. - "Локомотив" (Харьков), 1956 г. - ОДО (Киев), 1956 г. - ОДО (Свердловск), 1957 г. - СКВО (Свердловск), 1958-59 гг. - ЦСК МО (Москва), 1960-70 гг. - ЦСКА (Москва).
Владимир Пономарёв. 1957,58 гг. - "Динамо-клубная" (Москва), 1958,59-60 гг. - "Динамо" (Москва), 1960,61 гг. - "Волга" (Калинин), 1961 г. - "Авангард" (Коломна), 1962-69 гг. - ЦСКА (Москва).

[Игорь Соколов]

https://pp.userapi.com/t8c0a1-AAAGnX8Rt3IkZueyOFzo46-U46minOA/iSnvdvKcE3U.jpg

[Игорь Соколов]

https://pp.userapi.com/pT0LaYdisTaDjHx0rYZHjTwy482fku5nGTz6cA/zDnfFE3SwUI.jpg
Григорий Федотов. 1932 г. - "Красное знамя" (Ногинск), 1934-36 гг. - "Серп и Молот" (Москва), 1937 г. - "Металлург" (Москва), 1938-40,43-49 гг. - ЦДКА (Москва), 1941 г. - Красная Армия (Москва).

[Игорь Соколов]

https://pp.userapi.com/c850120/v850120637/166799/4Kznwif4Gbo.jpg
Альберт Шестернёв. 1959 г. - ЦСК МО (Москва), 1960-72 гг. - ЦСКА (Москва)

[Игорь Соколов]

https://pp.userapi.com/c850120/v850120637/166780/trdEVKReGfo.jpg
Владимир Капличный. 1961 г. - "Авангард" (Каменец-Подольский), 1962-63 гг. - "Динамо" (Хмельницкий), 1964-65 гг. - СКА (Львов), 1966-75 гг. - ЦСКА (Москва).

[ЦСКА. HISTORY]

https://cdn.tribuna.com/fetch/?url=https%3A%2F%2Fsun1-24.userapi.com%2Fc7001%2Fv7001961%2F50d05%2Fa18Ncl Bz1QQ.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

Кубок СССР. 1 / 4 финала
ЦДКА - Торпедо (Москва) 4:2 (аннулирован)
05.10.1948. 15:30. Москва. Стадион 'Динамо'.
https://sun1-84.userapi.com/c857520/v857520600/c998f/7aGX_DZ08Rc.jpg
http://www.cska-games.ru/

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/fayzullin.html

Файзулин, Ильшат Галимзянович. Нападающий.

Родился: 5 марта 1973, город Осинники Кемеровской области.

Воспитанник ДЮСШ /Осинники/ и московской ЭШВСМ. Первый тренер – Владимир Сергеевич Бобков.

Клубы: ЦСКА Москва (1989–1995), «Расинг де Сантандер» Сантандер, Испания (1995–1997), «Вильяреал» Вильяреал, Испания (1997–1998), «Алверка» Алверка-ду-Рибатежу, Португалия (1998–1999), «Фаренсе» Фару, Португалия (1999–2000), «Алтай» Измир, Турция (2000), «Хетафе» Хетафе, Испания (2000–2001), «Динамо» Санкт-Петербург (2002, 2003), «Металлург» Липецк (2002), «Видное» Видное (2004), «Редован» Редован, Испания (2005), «Химнастика» Торрелавега, Испания (2005–2006), «Рибамонтан-аль-Мар» Галисано, Испания (2006–2007).

Чемпион СССР: 1991.

За сборную России сыграл 1 матч.

(За олимпийскую сборную России сыграл 2 матча.*)

* * *

ЕГО КУМИР — ПЕЛЕ, ХОТЯ ВИДЕЛ ОН ЕГО ТОЛЬКО В КИНО

Первый гол Ильшата Файзулина за основной состав ЦСКА принес ему лавры «спасителя». Дело было в конце ноября 1991 года. В своем манеже армейцы принимали в ответном кубковом матче ташкентский «Пахтакор». После того как в первой встрече команды разошлись с миром -1:1, никто не сомневался, что в родном ЛФК москвичи без труда возьмут верх. Однако все оказалось не так просто: быстро забив два гола, хозяева расслабились, и на перерыв команды ушли при счете 2:2, устраивавшем гостей. Как ни бился ЦСКА во втором тайме, ему никак не удавалось преодолеть сопротивление отчаянно оборонявшегося «Пахтакора».

Спасение пришло в считанные минуты до конца игры: вышедший на замену 18-летний паренек забил победный гол и вывел команду в четвертьфинал Кубка. Через полчаса после игры, когда армейцы начали выходить из раздевалки, довольные болельщики приветствовали вчерашнего дублера одобрительными возгласами: «Вот он, спаситель! Молодец, парень!». Он шел, явно смущаясь и не поднимая глаз., но был не в силах, скрыть довольную улыбку.

Сегодня ЦСКА попал в ситуацию, куда более сложную, чем в том кубковом матче. Одним голом, пусть даже голом Файзулина — думаю, каждый согласится со мной в том, что его голы практически всегда представляют собой что-то исключительное, — команду не спасешь. Здесь придется немало постараться всем. В том числе и ему.

— Ничего, — уверен Ильшат, — все будет в порядке. Начало сезона далось нам нелегко: не было уверенности в себе, настроя какого-то, удачи, наконец. Игры Лиги чемпионов тоже много сил отняли. Ну, а теперь наши дела пошли лучше от матча к матчу. И уверенность появилась, и слаженность. Так что скоро все будет совсем хорошо. Я думаю, это и по игре заметно.

— Заметно. Вот и в твоей игре налицо прогресс: если ты раньше в основном забивал сам, то теперь чаще стал отдавать голевые пасы партнерам, как, например, Корсакову в матче с «Ротором».

— Да я, в общем-то, в пас всегда играл. Просто раньше не так удачно получалось. Это ведь дело везения.

— Только везения? А может быть, еще чего-нибудь: техники, мысли, работы? Неужели все свои прекрасные голы, хитроумные финты ты объясняешь только везением?

— Голы, пожалуй, — да. Здесь без везения не обойтись. Ну, а техника, финты — за это спасибо Владимиру Сергеевичу Бобкову, моему тренеру в московской ФШМ. Без него я бы никогда не стал играть так, как играю сейчас.

В ФШМ к Бобкову Ильшат попал в шестом классе, приехав в Москву из маленького городка Осинники Кемеровской области, где с самого детства играл летом в футбол, а зимой — в хоккей с мячом. Время первого в жизни серьезного выбора подошло в третьем классе, именно тогда Ильшат решил полностью переключиться только на футбол. А спустя три года они с тренером увидели в газете «Советский спорт» объявление о наборе в ФШМ и решили, что это как раз то, что нужно. Написали письмо, получили ответ. Потом Ильшат поехал в Москву, его посмотрели и приняли в школу-интернат…

— Ну вот, а в 90-м, когда я закончил школу, меня пригласили в ЦСКА. Два года провел в дубле, потом понемногу стал появляться в основном составе.

Потом первый гол, за ним второй, вот и постоянное место в основном составе ЦСКА, которое забронировано Ильшатом уже почти два года, если не считать иногда возникающих проблем со здоровьем, как, например, в конце прошлого сезона.

— Горло у меня что-то слабовато. Водички холодной попьешь — и на тебе, мигом распухает. Говорят, гланды надо вырезать. Вот вырежу, и все будет в порядке.

— Вот и отлично! Устранишь гланды, останутся только защитники, а с ними ты пока — тьфу-тьфу — вроде бы без проблем разбираешься. Кстати, как ты думаешь: наверное, перед игрой с вами многие тренеры дают своим защитникам специальные задания по нейтрализации особо опасных игроков, к которым уж ты-то относишься в первую очередь? Ощущаешь это как-нибудь во время игры?

— Трудно сказать, сейчас все играют жестко. Может, просто все тренеры одинаково настраивают?

— Некоторые нападающие любят, чтобы защитники находились к ним как можно ближе. Тогда можно такого защитника обмануть прямо в момент получения мяча. А ты как предпочитаешь?

— Нет, я люблю, чтобы мне давали играть, чтобы места у меня было побольше. А там уж я разберусь.

— Тебе часто приходится раздумывать, будучи с мячом, выбирать лучший из нескольких вариантов, искать наилучшее решение?

— В общем-то, нет, я обычно не раздумываю, все само собой получается. Вижу, что кто-то открылся на хорошей позиции, — отдаю мяч ему, не вижу — сам иду.

— А что больше -всего любишь: обводить, бить, пас давать?

— Обводить, конечно. И бить. Да и в пас играть люблю. В общем, все люблю, вот так.

Он все любит, и, может быть, потому у него все получается. Главное — он любит футбол. Сколько ни приходилось видеть его на тренировках, он всегда весел, всегда все делает с видимым удовольствием, с радостью даже. Во время игры, какой бы тяжелой она ни была, вам никогда не удастся увидеть его изможденного лица. Иной раз подойдет футболист поближе к трибуне или попадет крупным планом на телеэкран, и видишь на его лице и в каждом движении такую смертельную усталость, что аж жалко его становится: вот ведь как перетрудился.

Ильшата никто не посмеет обвинить в том, что он на поле бережет силы, не выкладывается до конца. Но при этом он никогда не выглядит измученным. Усталым — да, но в то же время радостным, довольным, может быть, даже счастливым. Футбол всегда в радость?

— Конечно! Играть в футбол — это то, о чем я всегда мечтал, к чему всегда стремился. Это моя главная радость в жизни.

— Но ведь это, тут уж никуда не уйдешь, и труд нелегкий.

— Еще какой нелегкий! Но когда любишь свое дело, самый нелегкий труд все равно становится приятным. А значит, легким.

Ему приятно трудиться на поле, нам приятно видеть его в игре. Приятно наблюдать за финтами, способными запутать любого защитника. Приятно видеть, как легко все ему дается. Еще недавно его замысловатый дриблинг воспринимался как дерзость — дерзость мальчишки, дорвавшегося, наконец, до большого футбола и стремящегося как можно скорее проявить себя. Но сегодня мы уже ждем от него новых и новых головокружительных приемов, воспринимаем их как нечто само собой разумеющееся. Потому что теперь мы знаем: Ильшат Файзулин — техничный футболист. Очень техничный.

— Кто твои кумиры?

— Ну, техничных игроков, конечно, много: Пеле, Марадона, Ван Бастен…

— Неплохо. Если уж стремиться быть на кого-то похожим, так лучше на самых-самых. Кстати, Пеле-то ты уже не застал.

— Зато много раз видел на пленках, в кино, видел «Это Пеле», другие фильмы. Так что на его финты, замахи, удары посмотрел достаточно, посмотрел, как он принимает мяч, как обрабатывает, как ведет…

— Смотришь и пытаешься перенять, скопировать? Разучиваешь понравившиеся приемы?

— Нет, зачем? Просто вижу и понимаю, что можно делать с мячом и что должен делать с ним я. И стараюсь. Но специально не разучиваю отдельные финты. Делаю их в игре так, как получается. Думаю, и Пеле, и Марадона не все свои приемы заранее заготавливали, многое, если не все, получалось у них спонтанно, по ходу дела. Просто надо стремиться к этому. Вот я и стремлюсь.

— С Пеле и Марадоной ясно. Они выделялись техникой, не будучи при этом выдающимися атлетами. Но Ван Бастен — другое дело. Он же, ух, какой здоровый! Это же силища (плюс к технике, разумеется)! Сможешь ли ты быть в чем-то похожим и на него, ведь физические кондиции у вас довольно-таки разные?

— Я же говорю, что дело не в конкретных приемах. Конечно, мне никогда не удастся играть головой так, как играет он со своим ростом. Или развивать такую же бешеную скорость. У него ведь ноги в два раза длиннее моих. Но это неважно. Ведь, глядя на него, я могу понять, что человек в состоянии делать с мячом и со своим телом. Я-то сам буду делать то же самоё по-своему, как смогу. Важно, чтобы я знал, что умеют другие и что должен уметь я. А как и что сделать в конкретной ситуации — это я решаю уже на поле.

— А на поле хоть знаешь, что будешь делать в следующую секунду?

— Не-а.

— Никогда?

— Никогда.

— То есть на тебя все время наисходит вдохновение свыше, так?

— Не знаю, можно, наверное, и так сказать.

Но, надеясь на вдохновение, он не плошает и сам. Сегодня Ильшат уже не похож на того застенчивого паренька, каким был два года назад. Сегодня он уверен в себе. Может быть, поэтому вдохновение и не покидает его на поле?

Поэтому, наверное, он и весел всегда. По крайней мере, на людях.

— Ты, небось, в команде самый веселый?

— Нет, самый веселый у нас Гришин. У него и прозвище соответствующее — «молчун».

-Но ты все равно в первых рядах?

— Ну, наверное.

— А бывает когда-нибудь не по себе? Скажем, если во время игры не получилось что-нибудь, если не забил из выгодного положения. Некоторые, по их собственным словам, по нескольку ночей после этого не спят. А ты?

— Нет, я не такой. Бывает, конечно, обидно, если что не получилось. Ну, попереживаю часа два-три после игры, а потом забываю.

— Спишь, в общем, спокойно?

— Да. Правда, было одно время, когда все из рук валилось. Я тогда еще в дубле играл. Пять матчей подряд провел в запасе. Выходил — ничего не получалось, и минут через десять меня опять меняли. Чуть в Набережные Челны не отправили. Вот тогда я действительно расстраивался.

— Твой товарищ по команде Дмитрий Карсаков в то время как раз отправился в «КамАЗ». Может, ему это пошло на пользу? Может, и тебе стоило попробовать?

— Ну уж нет! Когда речь о «КамАЗе» зашла, я наотрез отказался. И сегодня как-то не жалею об этом.

— Раз уж мы коснулись воспоминаний не самых приятных, то давай вспомним и о самом счастливом для тебя дне. Итак, это было…

-…во время ответной игры с «Барселоной» в Кубке чемпионов прошлой осенью. Тогда решительно все получалось и у меня, и у всех ребят.

— Ты сам тогда не забил.

— Зато дал два голевых паса: Бушманову, который забил первый гол, и Карсакову — это был наш третий гол. В общем-то, всего у нас было три по-настоящему хороших момента, и мы их все использовали. Действительно, все получалось.

С тех пор у армейцев получалось отнюдь не все и далеко не всегда. Но плохие времена, как и всякие другие, проходят. Прошли ведь для Файзулина та пять ужасных игр в дубле. Может быть, сейчас черная полоса в жизни его клуба тоже осталась позади? Будем надеяться. Сам он, по крайней мере, в этом не сомневается, поэтому разговор наш закончил той же фразой, какой и начал:

— Ничего, все будет в порядке.

Олег ВИНОКУРОВ

Еженедельник «Футбол» №29, 1993

* * *

ОДНАЖДЫ В СБОРНОЙ РОССИИ

Если бы в начале 90-х был интернет, то Ильшат Файзулин был бы безусловно одним из самых популярных персонажей болельщицкого обсуждения в гостевых книгах. Два голевых паса в суперматче с «Барселоной», эффектная манера игры. И при этом, как ни странно, всего один матч за сборную. Сейчас экс-форвард внедряет компьютерные программы для футбольных специалистов и тренирует в Сантандере испанских детей.

«В своем ребенке каждый видит нового Рауля»

— Ильшат, говорят, вы остались в Испании и тренируете детей, правда ли это?

— Да, я работаю в муниципальной футбольной школе Сантандера. Тренирую детские команды. Вся жизнь строится там, в Испании. Сыну сейчас 14, стараюсь, чтобы он начал читать русские книги. Хотя бы детские, чтобы не напрягаться. Учусь в тренерской школе — закончил второй курс. Всего курсов три, каждый по году. Действующие тренеры там ведут свои семинары, приезжали к нам Бенитес и Ирурета. Вальдано проводит семинары специалистам из бизнеса. После первого курса можно тренировать в детско-спортивной школе, после второго — до регионального уровня, а третий курс — это уже PRO.

— Родители не возмущаются, мол, приехал русский, который учит испанцев играть в футбол?

— Нет, испанцы, очень гостеприимные. Особенно так было в 90-е. Сейчас люди становятся менее открытыми из-за большого числа иммигрантов. Но с родителями своих воспитанников я предпочитаю общаться поменьше. Мы по-разному смотрим на футбол. Они привозят ребенка и хотят, чтобы он стал Марадоной или новым Раулем. Один раз поговоришь и раскроешься для них... В общем, с родителями можно контактировать только по поводу профессиональных вопросов, плохого поведения, например.

— Бывало, что из-за этого забирали ребенка?

— Как-то я взял 12-летних игроков, и был там один парень, лучший в команде, забивной, все мячи ему партнеры ему отдавали. Но на тренировках он создавал такую ситуацию, что дети боялись его. Так как у меня играют все — плохой не плохой, должен играть — это ведь детский футбол. Вот и посадил его как-то на скамейку. А там поле небольшое, и мячи иногда улетают за ограду. Мы договорились, что бегать за ними будут ребята со скамейки по очереди. Очередь была одного парнишки, тот встал, потихоньку пошел, а тот — лидер команды — ему: «Давай быстрее, шевелись». Я такое отношение терпеть не стал и отправил его самого за мячом. Потом пришла мама, выругалась, покричала при всех. Он ушел в другую школу. Но талант пропадет с таким отношением к делу.

— Но в целом методика преподавания футбола сильно отличается?

— Обычно у нас мышление игрока закрепощают. Говорят, ты делай это и не делай того. В Испании все познается через игры. К примеру, вы ставите цель — взятие ворот по флангам — вы же не будете парнишкам 12-13 лет говорить: ты встань там, а ты там. Делается простое упражнение, устанавливаются двое ворот без сетки на флангах, и игрок, при атаке проходя с мячом эти ворота, зарабатывает очки. Соревнование, игра, интерес у детей... То же самое — игра в стенку. Создается линия перед воротами, и эту линию надо пройти через игру в стенку — тогда игроки уже не будут стоять и ждать, а будут следить за ситуацией, подстраиваться под мяч. Тренер создает игровую ситуацию. Игрок должен решать проблему сам. Если где-то не получается — останавливаешь игру и спрашиваешь: «Что в этой ситуации было неверно, и что можно было сделать?». Если ребенок отвечает правильно — подбадриваешь. Вообще, если он хоть что-нибудь пытается ответить — это уже хорошо, значит, игрок думает. Даже если отвечает неверно, всегда можно поправить, чтобы в дальнейшем не повторял ошибку. Понимая, что ему необходимо делать, он будет стремиться не повторить ошибку. Это сохраняет игрокам мотивацию. Когда нынешний тренер «Рубина» по физподготовке Рауль Гонсалес-Рианчо посмотрел матчи в России, то отметил, что тут медленно принимают решения и быстро теряют концентрацию. Сначала игроки вроде держатся в своей зоне, передвигаются, а потом начинают терять позиции. Это все отрабатывается с детского возраста. Мы с ним записали специальные диски с системной программой подготовки. Там есть в том числе и эти упражнения, и действия команды при стандартах, и работа вратаря. Много всего. В общем дополнительная информация, которую тренер может использовать при построение тренировочного процесса, так как есть все направления (техника-тактика-физика). Академия Коноплева уже желает их приобрести. Александр Тарханов для «Ники» тоже интересуется этой программой.

«Масштаб победы над «Барсой» мы не осознавали»

— Но ведь и для взрослых важно — получить мотивацию в тренировке? Иногда на наших игроков на тренировке посмотришь — они с таким видом работают, словно мешки грузят. Например, с приходом Гуса Хиддинка на тренерский пост в сборной настроение там стало совсем другим через шутки и подбадривание.

— Понимаете, Гус Хиддинк пришел из другой страны, там так принято было. Он воспитывался и жил по иным правилам. И теперь прививает игрокам такое же общение, которое у него было. Мне повезло, когда я был в Сибири, мой тренер умел создать нужную атмосферу, и потом, Владимир Бобков в московской ФШМ, тоже.

— Однако всем вы запомнились как игрок ЦСКА.

— В 1986-м году, когда был чемпионат мира, уехал в Москву, и до 1989-го учился на Пионерской, там интернат был. Хорошие были времена, много было интернатов, много было футболистов. Методика была. В 1989-м наш тренер из ФШМ помог устроить меня в ЦСКА. Школу я уже заканчивал, да и армия на носу была.

— В ЦСКА вы могли и убежать и обвести соперника.

— У нас была подготовка индивидуального игрока, мы были техничные. Мы могли обыграть любого, у нас тренировки были направлены на то, чтобы владеть мячом. Мне было несложно в то время обыграть кого-то на скорости. Плюс при принятии решения я не думал, как буду останавливать мяч, у меня уже был наготове следующий ход. Мы могли с мячом обращаться «на ты».

— Победа над «Барселоной» в 1992-м — самое радостное событие в армейской карьере?

— Радость была, конечно. Но масштаб того, что совершили, мы в то время осознать не могли. Игроки более старшего поколения, может, радовались больше, понимали, что это реклама для них. Первый матч, домашний, который мы сыграли 1:1 — для меня это был обычный матч, да ответственный, но такого, чтобы делить игры на Лигу чемпионов и чемпионат страны — такого не было. А в Испании — выходишь на газон, поле широкое, стадион полный...

— Не страшно, полный «Ноу Камп»?

— Да нет, наоборот. Звучит свисток, ты уже ни о чем постороннем не думаешь, ты уже весь в игре, думаешь только, как открыться, как помочь партнерам, как обыграть эту команду. После того, как нам за полчаса забили два гола... Думаю, тут все подумали, что забьют еще больше, но паники почему-то не было. И в одной из контратак мы сделали счет 2:1 за минуту до конца 1-го тайма. Наверное, тренер Геннадий Иванович Костылев в перерыве говорил что-то, поднимал нам настроение, рассказывал об ошибках, но не помню сейчас — бегать тяжело было в первом тайме. Когда играешь против команды, которая тебе процентов 30 дает владеть мячом, думаешь только о том, чтобы поймать момент и совершить быстрый переход в атаку. Мы из четырех своих быстрых атак забили три. Но сыграй мы с «Барселоной» еще девять матчей, они бы нас обыграли девять раз.

— В Испанию в 95-м уезжали, потому что там помнили матчи с «Барселоной» и потому что вас воспитали индивидуально сильным игроком, или просто выбора не было, куда уезжать?

— Да я вообще не собирался никуда уезжать! Мне и в ЦСКА было неплохо. Мы шли в 1995-м на втором месте, отставали на 3 очка от «Алании». Приехали тренеры «Расинга» на наш матч смотреть на другого игрока, а я забил два гола. Они поменяли свое решение и решили приобрести меня. Хотя, конечно, они помнили и мои выступления в Кубке чемпионов. Никуда не хотел ехать, мне предлагали контракт на целых пять лет, а мне 22 года, только ребенок родился, за ЦСКА играл на ведущих ролях.

— И как уговорили?

— Поменяли срок контракта на три года.

— В зарплате выиграли?

— Само собой. Тут, как и в любом бизнесе, идет переговорный процесс. Одна сторона представляет свои условия, другая — свои. Приходят к общему знаменателю. Агента у меня не было, агент приехал со стороны «Расинга». Но эти парни уже устроили в «Расинг» Попова и Радченко, так что нашу психологию они знали.

— С семьей переехали?

— Да, через неделю примерно ко мне приехала семья. Плюс в «Расинге» наши были: Дмитрий Попов и Андрей Зыгмантович. Дмитрий Радченко только ушел в «Депортиво». Меня взяли как раз ему на замену.

— От ЦСКА тренировки и игры в Испании сильно отличались?

— Само собой. Физическая подготовка сильно отличалась. У них уже тогда был отдельный тренер по физподготовке. Тренеры других специализаций. У нас в то время все функции по сути один человек выполнял. А ведь главный тренер не может в своей голове все удержать, и должен иметь свой штат. Есть специалисты, которые будут вести физическую подготовку, восстановление. Если всем этим заниматься одному человеку, то на тактику не будет времени.

— Дмитрий Галямин говорил, что ему в Испании было проще после чемпионата нашей страны.

— Дима играл в защите, ему нужно было разрушать атаки, в тактическом плане мы, конечно, были лучше подготовлены. А против меня играли защитники, одного обыграешь, появится другой. Команды в обороне играли в линию, а я игрок быстрый был в то время, использовал свободные зоны за счет резкости, быстроты передвижения, знал, как открыться. Когда с Димкой Поповым играл, с открыванием проблем не было. Мы ведь одну российскую школу прошли. Да и легче было общаться на русском, ведь я совсем не знал испанского. А я зависящий игрок.

— Говорят, три бразильца — это банда. Трое русских в западной команде — посчитаем белоруса Зыгмантовича русским — это тоже банда?

— Собираться мы, конечно, собирались, но только кофе пили. У нас же дети росли. Было общение. А сколько у тебя игроков одной национальности, значения не имеет. Тренер не во вред себе их берет и должен знать, как ими управлять.

«Про нас написали «По асфальту мордой»

— Защитник Навас в «Рубин» через вас попал?

— В большей степени из-за Рауля, тренера «Рубина». Тот ведь из Сантандера. Он предоставил информацию. Курбан Бикеич съездил, посмотрел. Не просто видео показали. Когда люди вкладывают в игрока серьезные деньги, то они едут и смотрят вживую.

— Чем заманили Наваса из Испании в Россию?

— Срок контракта — два или три года. Высокая заработная плата. А ему уже 29 лет. Уезжает в Казань, где тренер по физподготовке — испанец. Город прекрасный. В команде есть Домингес, Ансальди, говорящие на испанском. Есть игроки, которые не едут в Россию, потому что у них есть другой выбор. А тут Лига чемпионов. Из топ-команд, конечно, игрока сложно заманить, но при правильной работе — не так, что мне игрок нравится, пойду ему позвоню — из команд уровня «Бетиса» или «Расинга» вполне возможно. Нужно смотреть росчитывать ситуацию, смотреть результаты, стоит команда на вылет или нет. А так с бухты-барахты сказать: поехали в Россию, конечно, игрок не поедет.

— Вы были одним из самых ярких игроков своего поколения, играли в Кубке чемпионов, отдали две передачи в победном матче против «Барселоны»: почему игра за первую сборную в вашем послужном списке всего одна?

— А это интересная вещь. Если помните, в то же время играло целое поколение отличных игроков: Колыванов, Кирьяков, Юран, Симутенков, Бесчастных, Бородюк, Радченко, Саленко. На это место в сборной было 6-7 игроков. Тренеру было одно удовольствие выбирать. Конечно, приглашали в основном тех, с кем уже работали. Вот и меня на единственную игру против Франции пригласил Павел Федорович Садырин.

— Потом не приглашал...

— Так там же начались собрания, письма, кланы, какие-то свои нюансы. А после чемпионата мира пришел Романцев, и, конечно, костяк команды он делал из своих игроков спартаковцев, в то время они обыгрывали всех. Так что в молодежной сборной я отыграл несколько лет. А в первой команде были лучшие нападающие и другой взгляд на футбол.

— Но сама игра запомнилась?

— Да, помню, как тренер не хотел к нам в автобус, когда мы на стадион ехали, пускать женщину-переводчика. Отправил ее в машину.

— Женщина на корабле?

— Что-то вроде того. Во втором тайме я вышел на замену уже при счете 3:1 в пользу хозяев. У французов была великолепная команда: Дешам, Десайи. Еще там Бозиль Боли бегал. Его тяжело не запомнить. С такими ногами, с такой шеей, любого задавит. На три головы выше меня. Он против меня играл, еще когда мы «Марселю» проиграли 6:0 в Лиге чемпионов.

— «Марселю» по делу проиграли?

— На следующий день одна из газет вышла с заголовком «По асфальту мордой». Я на это особо внимания не обращал, но все равно обидно. Они играли, а мы стояли. Просто раздавили нас. И команда у них была великолепная. Они ведь в том сезоне Лигу чемпионов выиграли.

— Но ведь первый матч — в Берлине — вы играли на равных и даже могли победить.

— Не знаю, почему мы домашние матчи играли именно в Берлине. Видимо, у нас совсем не могли подготовить поля, чтобы играть в холодное время года. Играли при почти пустом стадионе — хорошо еще, что в Германии наши солдаты оставались — ими хоть как-то заполняли трибуны. Играли зимой, Берлин тоже не самый южный город, так что климатические условия сказались. Могли выиграть, я там в пустые ворота не забил. Думал, ударю спокойно, не сообразил, что так быстро подбежит защитник и вынесет мяч. К тому же при ударе ногу свело, поэтому он сильным не получился.

— Реально было тому ЦСКА в Лиге-1992/93 выйти из группы? Помимо «Марселя» у вас в соперниках были «Брюгге» и «Рейнджерс».

— Нет. 3-е место реально было занять. Мы ведь во всех матчах играли от обороны. А любому игроку нравится, когда команда из 100 процентов 70-80 владеет мячом. Ты меньше психологически устаешь. А когда ты бегаешь большую часть матча за мячом, тяжело. Но, конечно, если играешь против хорошей команды, которая тебе мяч не отдаст, например, в Испании так против «Барселоны» играют, то готовишь специальные тактические ходы, которые необходимо использовать при игре. И от исполнителей отталкиваешься, чтобы они могли выполнить установку. Подводят команду под эти игры специально.

— В начале 2000-х вы попробовали вернуться в Россию. В питерское «Динамо». Что это был за проект?

— Проект был амбициозный. Нашлись деньги, решили, что купят игроков, наберут состав и уже в первый же сезон выйдут из первой лиги в высшую. Наверное, сгубило то, что сразу захотели результата добиться. За один сезон хотели сделать клуб элиты, а это же тяжело, нужно хотя бы два-три года. Бывает, конечно, что и за год создается команда, но там и вливания денежные должны быть совсем другие.

— Но вы же приехали, поверили в амбиции, значит.

— Там Дима Галямин был спортивным директором, вся информация шла через него. К тому же я два-три года как с орбиты футбольной сошел. В России были предложения, но все они сводились к «приезжай — посмотрим». А я уже не так молод был. В Испании в низших лигах можно было играть, если бы я прожил к тому времени 10 лет, а в примере мне было не закрепиться. Если сезон ты не играешь, тем более иностранец, то попасть в состав тебе будет сложно. Перед переходом в питерское «Динамо» я тренировался с «Торпедо», с тренером проблем не было, мной были довольны, хотели взять, но руководство команды на приобретение добро не дало. Хотя мог спокойно играть.

Сергей ДАРОВСКИХ, Андрей ШУМАКОВ

«Sports.ru», 30.07.2009

* * *

«ДО РАЗВАЛА СССР У НАС БЫЛА ОТЛАЖЕННАЯ СИСТЕМА ПОДГОТОВКИ ИГРОКОВ ХОРОШЕГО УРОВНЯ»
«Советский спорт - Футбол», 27.03-01.04.2012
— Ильшат, в 1990-е годы вы оказались в числе футболистов, уехавших за рубеж. Сейчас же у нас наблюдается обратный процесс — возвращение российских игроков. Не случайно в той же Испании, где вы отыграли без малого шесть лет, не осталось ни одного российского футболиста. Чем вы это объясняете? Неужели в России перевелись таланты? Читать далее ››
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1





28.07.1993
ФРАНЦИЯ - РОССИЯ - 3:1
г


1



11.10.1994
РОССИЯ - САН-МАРИНО - 3:0
д


2



25.04.1995
ГРЕЦИЯ - РОССИЯ - 0:1
д
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
1
–
2
–
–
–


матчи • соперники • игроки • трене

[Вадим Крылов]

https://www.gazeta.ru/sport/2013/10/17/a_5712381.shtml
17 октября 2013, 16:44 Спорт


Болельщики московского ЦСКА всегда рядом с командой ИТАР-ТАСС
«Газета.Ru» продолжает серию материалов о клубах из разных городов, объединенных одним названием. Вторая часть полностью посвящена командам, когда-либо называвшимся (Ц)СКА.
ЦСКА (Москва, Россия)

11 существующих футбольных (Ц)СКА
Девять ныне существующих (Ц)СКА
Главный армейский клуб в разные годы имел множество названий. В 1911–1923 годах это было Общество любителей лыжного спорта (ОЛЛС), в 1923–1928-м — Опытно-показательная площадка Всевобуча (ОППВ), в 1928–1951-м — Спортивный клуб Центрального дома Красной армии (ЦДКА), в 1941 году — команда Красной армии, в 1951–1957-м — Спортивный клуб Центрального дома Советской армии (ЦДСА), в 1957–1960-м — Центральный спортивный клуб Министерства обороны (ЦСК МО), в 1960–1994-м — Центральный спортивный клуб армии (ЦСКА), и с 1994 года — Профессиональный футбольный клуб ЦСКА (ПФК ЦСКА).

История ЦСКА началась в 1911 году, когда в Обществе любителей лыжного спорта (ОЛЛС) была организована футбольная секция. На ее базе сформировали три команды, которые в том же году впервые приняли участие в чемпионате Москвы в классе Б.

14 (27) августа 1911 года был сыгран первый официальный матч ОЛЛС с клубом «Вега», который закончился победой «лыжников» со счетом 6:2. В 1917 году команда завоевала первое место в Казанской лиге (первенстве команд, располагавшихся в дачных местностях вдоль Казанской железной дороги) и вышла в класс А чемпионата Москвы, где выступала до 1922 года.

В 1923 году в советском спорте наступили перемены. Буржуазный спорт решили поставить на социалистические рельсы. Все старые спортивные общества были закрыты или расформированы, а на их основе образованы ведомственные команды. Все члены «старых» команд зачислялись в соответствующие ведомства, а имущество (в том числе стадионы и спортплощадки) передавалось новым командам.

Спортсмены ОЛЛС влились в новосозданное сообщество Опытно-показательной площадки Всевобуча (ОППВ). Среди основных целей ОППВ значились работа по общей и военной подготовке, физическому оздоровлению допризывников и бойцов Красной армии.

РЕКЛАМА

Также была распущена и Московская футбольная лига. Вместо нее было организовано первенство из восьми ведомственных команд. В день десятилетия Красной армии, 23 февраля 1928 года, в Москве открылся Центральный дом Красной армии имени Фрунзе, при котором был организован спортивный отдел, куда и передали все спортивные силы ОППВ. Всего же клуб три раза выигрывал звание чемпиона Москвы.

ЦСКА — семикратный чемпион СССР (1946, 1947, 1948, 1950, 1951, 1970 и 1991), четырехкратный серебряный (1938, 1945, 1949 и 1990) и шестикратный бронзовый (1939, 1955, 1956, 1958, 1964 и 1965) призер, четырехкратный чемпион России (2003, 2005, 2006 и 2012/13), пятикратный серебряный (1998, 2002, 2004, 2008 и 2010) и трехкратный бронзовый (1999, 2007 и 2011/12) призер, пятикратный обладатель Кубка СССР (1945, 1948, 1951, 1955 и 1990/91) и трехкратный финалист (1944, 1966/67 и 1991/92), семикратный обладатель Кубка России (2001/02, 2004/05, 2005/06, 2007/08, 2008/09, 2010/11 и 2012/13) и трехкратный финалист (1992/93, 1993/94 и 1999/2000), пятикратный обладатель Суперкубка России (2004, 2006, 2007, 2009 и 2013) и трехкратный финалист (2003, 2010 и 2011), обладатель Кубка УЕФА — 2004/05 и финалист Суперкубка Европы — 2005, четвертьфиналист Лиги чемпионов — 2009/10.

Что касается рекордов, ЦСКА — первый российский клуб, выигравший европейский клубный турнир. В сезоне-2012/13 армейцы выиграли первый полноценный чемпионат страны, проводившийся по системе «осень-весна». Также это клуб-рекордсмен по победам в Суперкубке России.

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/fedotov_vlad.html
Федотов, Владимир Григорьевич. Полузащитник.

Родился: 18 января 1943, Москва. Умер: 29 марта 2009, Москва.

Воспитанник московской Футбольной школы молодежи (ФШМ). Первый тренер – Валерий Александрович Маслов.

Клуб: ЦСКА Москва (1960–1975).

Чемпион СССР: 1970.

За сборную СССР сыграл 22 матча, забил 4 мяча.

* * *

ЗАКОН НАСЛЕДОВАНИЯ

Гриша Федотов встретил меня улыбкой во весь рот, взял за руку, повел в гостиную и, подойдя к стене, показал на портрет: «Деда! Мой деда!». Со стены улыбался, мягко и добродушно, Григорий Федотов, смотрел на сына Владимира, которого не дано ему было увидеть известным игроком, своим футбольным наследником, на внука Григория, на его мать Любу Бескову, дочь своего знаменитого соперника. Мы, взрослые, молчали в грусти от мысли, что не довелось Григорию Ивановичу побывать в этой молодой семье, которой достались в наследство не только знаменитые футбольные фамилии, но и настоящее отношение к футболу, как к замечательному и важному делу жизни.

А Григорий-младший не умолкал, не уставая повторять одно из самых любимых слов своего маленького пока словарного запаса. И когда они с Любой ушли, создав нам с Володей тишину для беседы, мы долго не начинали разговор, словно боясь ее нарушить. А потом он заговорил, не дождавшись вопроса:

— Мне не пришлось выбирать в детстве свой спортивный путь. Футбол вошел в жизнь с первыми шагами по земле, когда я норовил толкнуть ногой все, что попадалось на пути. И дошкольником, и школьником я грезил футболом, хотя учился неплохо и интересовался всем, что может и должно интересовать мальчишек. Но едва заслышав по радио футбольные позывные, я бросал все, хватал мяч и бежал во двор играть. Репортажи не слушал — позывные были для меня сигналом к действию.

— А помните отца на поле?

— Нет, не помню. Только позже его видел в игре — в матчах ветеранов. И на тренировках, когда он занимался с футболистами ЦСКА. Лет с десяти я бывал на южных сборах, на тренировках в Москве. Как сейчас, помню упражнения, в которых участвовал отец. Устанавливал он, например, десять мячей на линии штрафной площадки и бил по воротам Борису Разинскому. Удар был не особенно сильным, но редкой точности: по заказу отец отправлял мяч в левый верхний угол, в правый нижний, на высоте метра, впритирку со штангой… А к концу тренировки Виктор Федоров, Александр Петров обычно просили: «Григорий Иванович, покажите класс.» Они уходили с мячами на фланги и оттуда навешивали в штрафную, а отец бил с лету. Поразительно, как он группировался, клал корпус, ловил мяч так, что прикладывалась нога плотно, и удар получался мощный! У нас на тренировках тоже может удар такой выйти раз-другой, но чтобы подряд серия — такого я с тех пор ни у кого не видел. Такое совершенство — от природы, талант.

— Как вы думаете, тогда больше тренировались?

— Не думаю, а твердо знаю, что меньше. Время было другое, меньше требований, меньше обязанностей у футболистов в игре. За счет способностей можно было достичь большего, чем сейчас. Сегодня футбол заставляет всех, даже самых талантливых, проявлять огромное трудолюбие, работоспособность. Отцу сейчас пришлось бы гораздо больше тренироваться и в игре затрачивать больше усилий. Он об этом сам говорил футболистам, когда работал тренером, а прошло ведь с тех пор уже шестнадцать лет. Футбол усложнился, требует еще большей отдачи. Другое дело, что наше трудолюбие не поспевает за темпами развития игры, и не все понимают, как много надо теперь работать.

— С какого же возраста вы начали заниматься в юношеской команде?

— В 13 лет я поступил в ФШМ, и моим первым официальным тренером стал Константин Иванович Бесков. Интересно, что, рассказывая нам о мастерстве Григория Ивановича, Бесков в первую очередь отмечал не федотовский удар, а его понимание игры, умение дать хороший пас партнеру. Правда, когда я забил сравнительно недавно гол в ворота' сборной Кипра — с лету, правильно положив корпус, — Константин Иванович дома сказал мне: «Ты все сделал точно, как отец». В юношеской команде и потом в команде мастеров ЦСКА, куда меня пригласил Бесков и восемнадцатилетнего поставил в основной состав, я тоже, хоть и забивал достаточно, очень ценил пас и старался быть «комбинатором».

— Как я понимаю, это у вас осталось навсегда, за умение вести игру вас обычно и ценят…

— На словах-то все признают, что нашим командам нужны диспетчеры, организаторы игры, что в футболе главное — мысль. Но на практике получается, что к диспетчерам всегда наибольшие претензии, их умение «читать» и вести игру тренеры зачастую считают как бы второй задачей, требуя от них прежде всего выполнения заданий по обороне, по нейтрализации соперников. Наверное, поэтому футбольная карьера таких игроков, как Короленков, Гусаров, Амбарцумян, заканчивается раньше, чем полузащитников-работяг. Не случайно Панаеву или Мунтяну приходится чаще выслушивать критические замечания, чем, скажем, Киселеву, Булгакову или Трошкину.



Вот и я в сборной какой-то спорный игрок! Чувствую к себе настороженное отношение. Предпочтение часто отдается полузащитникам, выполняющим локальное задание или так называемый «большой объем работы». Ну, в сборной еще куда ни шло: там ведь есть Мунтян, Коньков, Андреасян! А в ЦСКА только мне приходится выполнять обязанности организатора атакующих действий. И если игра не получается, меня считают первым виновником. Б современном же футболе, я убежден, каждый полузащитник, и не только полузащитник, а любой игрок — должен быть «комбинатором».

— Но ведь вы хавбеком стали не сразу?

— Когда нападающих было четверо, я играл чуть сзади и при этом много забивал. Но самое большое удовольствие, повторяю, я получал от игры в пас, особенно взаимодействуя с Борисом Казаковым. К сожалению, только после его ухода из ЦСКА, я по-настоящему понял, как хорошо было играть с ним. Он не был примитивным «тараном», действовал впереди разнообразно, защитникам соперников доставлял столько трудностей, что нам, его партнерам, облегчал жизнь. Но вот команды стали играть с тремя форвардами, и я логично оказался в средней линии. Сразу почувствовал, что необходимость активно участвовать в обороне обедняет мою игру, я реже стал появляться впереди. Конечно, в идеале нужны игроки-универсалы, но, пока их мало, нужно так распределить обязанности в команде, чтобы каждый больше занимался тем, в чем он полезнее, сильнее. Вспомните, Воронин на чемпионате мира в Англии сумел нейтрализовать Альберта и Эйсебио, но в тех матчах он меньше участвовал в созидательной игре.

— Один тренер недавно сказал мне: «Федотов всем хорош, да вот „машинки“ не хватает».

— Не согласен я с этим. Физических сил у меня достаточно, но вот не всегда хватает душевного подъема. Причем в тех матчах, когда поставлена задача сначала не дать сыграть сопернику и. лишь при случае сыграть самому. А когда, мне говорят: «Ты должен играть, а не работать, атаковать, создавать игру для форвардов», вот тогда у меня «машинки» хватает.

— Вам уже тридцать. Как вы считаете, все ли вам удалось сделать в футболе, что хотели, счастливой ли была ваша спортивная жизнь?

— Однозначно тут не ответишь. Кажется, я могу быть удовлетворен внешней, что ли, стороной своей футбольной жизни. Играл только в самой любимой команде — ЦСКА, был чемпионом страны, лучшим бомбардиром, членом сборной СССР. Постараюсь довести счет голов до ста и попасть в Клуб Григория Федотова, Но в каждом пункте есть свое «но». Почти все время, что я играю, ЦСКА переживает трудные времена, постоянно идет разговор о становлении, поисках игроков и игры. Часто менялись у нас тренеры и футболисты — чуть ли не 50 нападающих были за это время моими партнерами! Однажды мы вышли на поле, и ц обнаружил, что не знаю имен половины игроков. А каждая смена тренера… В таких условиях нелегко было оставаться самим собой. А для того чтобы игра приносила полное удовлетворение, команда и каждый футболист должны иметь свое игровое лицо, отстаивать собственные взгляды. Если бы в ЦСКА был в эти годы настоящий цельный коллектив, то было бы больше уверенности и в партнерах, и в себе и забил бы я больше и больше пользы принес бы команде.

— Но вы ведь еще не собираетесь заканчивать?

— Конечно, нет. Совершенно не чувствую груза 30 лет. Если бы вы не напомнили, если б другие не. напоминали… Нет, кончать не собираюсь. Только сейчас я в полной мере осознаю, что такое настоящий футбол. У меня теперь меньше интуитивных, подсознательных действий, стараюсь все делать осмысленно, понимаю, на. чем нужно сосредоточиваться в тренировках, как лучше готовиться к играм. Никогда не соглашусь, что 30-летние должны заканчивать. Разве не обидно, например, что так рано сошли Маношин, Мамыкин? Если б они, да и некоторые другие, остались в ЦСКА в свое время, вероятно, не затянулось бы так надолго становление нашей команды.

— Вы говорили, что не вы выбрали футбол, что это он, так сказать, вас выбрал. Теперь, как сложившийся человек, задумывались ли вы о том, что вообще футбол дает людям, в чем причина такой его популярности, такого внимания к нему со стороны миллионов людей?

— Да, трудный вопрос. Придётся начать издалека. Мне было всего 12 лет, когда я понял, что в футболе есть и нечто иное, кроме его технической стороны. В 1955 году команде ЦСКА вручали Кубок перед матчем с «Торпедо». Я сидел на восточной трибуне стадиона «Динамо». Зрителей было множество. Когда армейцы совершали круг почета, все аплодировали. Отец вместе с другими тренерами. шел впереди цепочки игроков. И вот зрители, сидевшие вокруг меня (они не знали, конечно, что я его сын), приветствовали его, обращались к нему с теплыми, дружескими словами, как к близкому, даже родному человеку. Он слышал их, улыбался, махал рукой, а ведь он тогда уже давно не играл! Тогда-то я и понял, что футбол не кончается с последним свистком судьи. Футбол приносит людям радость, и они благодарят тех, кто честно ему служит. В футбольной игре, как в искусстве, есть неповторимость, поэтому нам и запоминаются красивые голы и футболисты, играющие красиво. Из отдельных, присущих только им черточек складывается и остается надолго в памяти облик команды, облик игрока.

Наконец, десятилетие в большом футболе — это концентрированный отрезок жизни, насыщенной борьбой, страстями. И футбол требует полного проявления наших человеческих качеств: трудолюбия, ума, честности, товарищества. Футбол заставляет нас пережить высшие эмоциональные нагрузки, дает испытать радость и горе, счастье и разочарование. Бывает, что сильные на поле люди, испытавшие все это, в жизни оказываются слабыми. Но хочется верить, что это исключения. Хочется, чтобы мастера футбола, закончив играть, оставались и в жизни такими же сильными. То, что было плохого в нашей футбольной биографии, забудется, а хорошее останется навсегда. Но сейчас мне пока трудно даже представить себе, как и могу оказаться вне футбола…

— И о чем же вы мечтаете?

— Мечтаю, чтобы Гришка когда-нибудь испытал по отношению ко мне то, что я, двенадцатилетний, почувствовал, когда мой отец с армейцами совершал круг почета. Мечтаю, чтобы Григорий-младший прожил яркую жизнь в футболе. Должна же ведь проявиться наследственность!..

В. ВИНОКУРОВ

Еженедельник «Футбол-Хоккей», 1973

* * *

«ТОГДА ЧИТАЮ «ДОН-КИХОТА»

— Так кто же вы все-таки, Владимир Григорьевич, баловень судьбы или, коль речь пойдет о вашем тренерском пути, ее пасынок?

— Последний романтик. Как Готфрид Ленц из «Трех товарищей» Ремарка. Причем, как и он, из разряда неисправимых.

— Начну с того, что я родился не просто в семье великого игрока, Григория Федотова, — все мое окружение буквально с пеленок было абсолютно футбольным. Ведь мои дядья — популярнейшие братья Жарковы из «Торпедо». Если честно, мне не особенно помнятся школьные эпизоды, зато любая футбольная мелочь видится до сих пор выпукло и живо. Будучи мальчишкой, я даже играл сам с собой «один на один». Полем служила комната, воротами — большой шкаф.

— Каковы ваши самые яркие воспоминания об отце? Как о футболисте. Как о человеке.

— Мы жили на «Соколе». Когда выходили на улицу, квартала не могли пройти, чтобы Григория Ивановича кто-нибудь не остановил. И меня уже тогда просто потрясало его удивительно уважительное отношение к людям, в подавляющем большинстве совершенно незнакомым. Для каждого он находил пару добрых слов. Что же касается игры отца, ее по малолетству не помню. Зато и сейчас стоят в глазах цээсковские послетренировочные спектакли, собиравшие всю команду. Вот отец выполняет — по заказу — свои знаменитые удары с лета и полулета. С точностью потрясающей. Или тщательно устанавливает за штрафной десяток мячей. «Боря, не зевай!» — это Борису Разинскому, известному армейскому голкиперу. И аккуратно по очереди посылает их в верхние углы.

— Полагаю, футбольный монолог «Быть или не быть» вам не грозило произносить?

— Конечно. Другое дело, что, когда я попал в знаменитую столичную ФШМ, сработало везение. Такого созвездия тренеров нигде и никогда, наверное, не было и не будет. Судите сами: Маслов, Акимов, Бесков, Дементьев, Лахонин. Лично со мной работал Николай Николаевич Никитин из старого русского футбола.

— Вероятно, для вас не стояла проблема и с выбором клуба? Ведь отец — коренной армеец.

— В армейской команде я, по сути, вырос. Жил с ней на сборах, в поездках. Был настолько свой, что ребята ухитрялись и меня, мальца, брать в лихие «самоволки». Но, как ни удивительно, первым меня пригласил из ФШМ… «Спартак». Конкретно, Николай Дементьев и Никита Симонян. Я легко, без особых раздумий написал заявление. Спартаковцем не стал чудом. Как раз в ту же пору Константин Иванович Бесков принял ЦСКА, и я не мог не пойти к нему.

— Скажите, наверное, непросто и волнительно было появиться в футбольном свете с такой легендарной фамилией?

— У меня, 18-летнего, дебют получился какой-то сказочный. Самому себе на зависть. Матч в Ереване — два гола, в Ташкенте — гол, в Кишиневе хет-трик. Шесть точных ударов сразу определили мой рейтинг.

— Мне кажется, ваш звездный миг — «исторический», решающий гол в знаменитой переигровке «Динамо» — ЦСКА в Ташкенте (4:3), когда в 70-м армейцы вернули себе спустя двадцать лет чемпионское звание?

— Собственно, был дубль. Сначала я забил, когда мы проигрывали — 1:3, затем провел четвертый мяч, все решивший. Плюс заработанный пенальти — меня снес Виктор Аничкин. Я тогда действительно чувствовал себя, как натянутая струна. Динамовцам на беду.

— Ваш дебют и на тренерском поприще получился реактивным. Первая самостоятельная команда, ростовский СКА, — и сразу же выигрыш Кубка, выход на европейскую арену.

— Все не так просто. Я не новичком в Ростов прикатил. Успел и вторым тренером в ЦСКА быть, и в олимпийской сборной. А СКА дался мне непросто. Когда меня назначили туда главным, команду к сезону готовил Борис Стрельцов. И при его вынужденном, не по моей вине, уходе меня ребята встретили настороженно, иные даже враждебно. Лед растаял в процессе работы. То была прекрасная команда — Андреев, Заваров, Виктор Кузнецов, Андрющенко, Зуев, Гамула, Гусев, Радаев, другие незаурядные футболисты, способные обыграть кого угодно.

— Финал Кубка-81 был уникален тем, что, вероятно, единственный раз в истории противостояли друг другу на тренерском посту тесть и зять. В тот кубковый вечер ваша бесковско-федотовская семья за кого болела?

— Думаю, за деда, то есть за Бескова. Кроме моего сына, сидевшего со мной на лавочке.

— И жена Люба?

— Но она же Любовь Константиновна!

— Вы с ребятами попили тогда шампанского из хрустального приза, и… пошли неудачи. Грянула даже невиданная сенсация — обладатель Кубка выбыл из высшей лиги. А ведь, как вы говорите, в команде были Андреев, Заваров, Виктор Кузнецов и другие асы.

— У меня собственное жесткое кредо — все решает профессионализм. На отдельно взятом участке футбольной работы. Я знаю секреты подведения к боевой форме команды, знаю, как реализовать лучшие черты игрока вплоть до уровня сборной. Но не мое дело после кубковой или иной победы бегать по кабинетам, выбивать для футболиста деньги, машину, квартиру. Не в моей натуре разбираться в хитросплетениях внутрикомандной жизни. Тем более в околофутбольных интригах.

— Помню, одно из ваших первых распоряжений в СКА — запретить «принимать» судей, обеспечивать их только тем, что положено, без всяких «привилегий». В итоге арбитры, негласно скооперировавшись, по сути, убили вашу команду в том самом хрустальном 81-м году.

— Скажите, в чем я по большому счету не прав? Если бы все отказались «работать» с арбитрами, само судейство оказалось бы только в выигрыше. В смысле профессионализма, а не улучшения личного благосостояния.

— Но все, увы, не отказались. Вы оказались идеалистом.

— И остаюсь им, что здесь поделаешь.

— А прагматики по-прежнему на коне. Вспомните нынешний чемпионат. Сколько матчей было с предсказанным исходом, сколько результатов вызывало у искушенных и даже неискушенных в футболе ухмылку. Тот же коварный арбитраж. Вы сами, будучи у руля владикавказского «Спартака», пали жертвой роковой судейской «ошибки» в Нижнем Новгороде. Может, все же есть резон перестроиться?

— Знаете, какую книгу я снимаю с полки в непростую минуту? «Дон-Кихот»! Настольное подспорье романтика.

— Мне пришло бы в голову считать вас неудачником, не будь я свидетелем, как в том же СКА люди в генеральских погонах грубо убирали такого метра, как Герман Зонин. Он тоже ставил команде классную игру, но оказался бессилен перед внутренними и внешними интригами.

— Обидно, что хоть в конце концов справедливость и торжествует, но… когда все безнадежно завалено. Скажите, к чему пришел нынче СКА, при нас, между прочим, дававший игроков для сборных команд страны?

— И ЦСКА, которому вы отдали 26 лет, вас не востребовал, и СКА, где-то ли получилось, то ли не получилось, похоже, в тренерском плане не истинно ваши команды. Какая же «ваша»?

— «Асмарал». Собирал по винтику. Не моя вина, что не дали механизм отрегулировать до совершенства.

— Ваша работа в Бахрейне — бегство от нашей действительности? И что там все же получилось, какая незадача?

— Работа была не из самых сложных. Случился же… анекдот. Брошенное на матче своими же болельщиками яйцо угодило в президента федерации футбола, на беду сына эмира Бахрейна. Разгневанный, он, в сталинских традициях, не разбираясь, снял команду с розыгрыша.

— Владимир Григорьевич, давайте ненадолго вернемся еще раз в прошлое. Вот вы говорите о профессионализме. Вы были на чемпионате мира в Испании рядом с несложившимся тренерским штабом Бесков — Лобановский — Ахалкаци. Было ли это «профессионально»? И кто мог тогда реально осуществить поставленную высокую задачу?

— Совершенно непрофессионально было вообще сколачивать подобное несовместимое трио. Решение, лишенное каких-либо принципов. Задача же была по плечу только Бескову. Именно его идеи импонировали большинству игроков. В том числе киевских и тбилисских. Уверяю, утверждение мое совершенно объективно.

— Этот сезон вы заканчивали с владикавказским «Спартаком». Недолго — от ваших услуг вскоре отказались. Не обидно?

— Нет. Хотя в «Спартаке» есть с кем в охотку поработать. Но уже там мне стало ясно, что руководство республики устраивает Бесков и никто иной. Напрашиваться не в моих принципах. Скажу только, что в свое время Валерий Газзаев, уходивший тогда в столицу, рекомендовал на свое место именно меня. Думаю, зла своей родной команде он не хотел.

— Возвращаюсь к началу нашей беседы. Вы, бесспорно, если не баловень фортуны, то ее безусловный фаворит, которого тем не менее она раз за разом проверяет на прочность. Готовы ли вы к новым испытаниям?

— То есть, не нужен ли мне бронежилет от грядущих ударов? Не нужен. Свое в футболе все равно сумею еще высказать.

Евгений СЕРОВ, Владикавказ - Москва

Газета «Спорт-Экспресс», 18.12.1993

* * *

ФЕДОТОВЫ

Сразу же предупрежу, что речь здесь, в основном, пойдет о Владимире Григорьевиче. Он много лет уже не оказывался в центре внимания, возникал фигурой скорее назывной, вскользь упоминаемой, но никак не заглавной. Поэтому грешно не воспользоваться случаем — и не поговорить о нем, о его фигуре, в футболе нашем весьма примечательной и уважаемой. Однако не слишком и везучей — в сравнении со славными его игроцкими годами.

Вот ведь даже сенсационная победа ростовского СКА в финале Кубка восемьдесят первого года, когда Федотов-младший отобрал приз у своего великого тестя, Константина Бескова, оказалась смазана последовавшими неудачами. А затем и тренерскими мытарствами, в которых Владимиру Григорьевичу не всегда и доставалось ведущее место на той скамеечке, где размещается штаб и запасные игроки. Заметим в то же время, что вообще-то из этих «кибиток» Федотов и на очень крутых поворотах судьбы надолго не выпадал — пересаживался (приглашали) в другие «экипажи» и мчался дальше, неизменно оставаясь в работе, при деле. И достойно встретил шестидесятилетие, о пенсионных лаврах ветерана и не помышляя.

Конечно, сегодняшняя должность Владимира Григорьевича почетна: «Спартак» — что и добавить? Только вряд ли сама по себе завидна. Федотов сражается сегодня за спартаковское возрождение — как двадцать шесть лет назад Константин Иванович, оказавшийся в ситуации и еще потруднее. Правда, скрывать не станем: авторитет у тренера Федотова несравнимо меньше, и называется он исполняющим обязанности, причем лишь до конца нынешнего сезона. Вот и судачат вокруг вполне открыто о возможных кандидатурах тех специалистов, кто не будет в скором будущем именоваться шатким «и.о.».

Не будем и пытаться спрогнозировать, что ждет Федотова не то что в ближайшие месяцы — дни. Просто отметим, что маршальский жезл тренера — только в мяче, управляемом и направляемом футболистами. И еще отметим, что руководит сейчас «Спартаком» человек из удивительной семьи и знаменитейшей династии: ведь по материнской линии Владимир Григорьевич еще и родственник известных торпедовских инсайдов братьев Жарковых — сподвижников Александра Пономарева…

Упомянув династию, я, однако, пока ни словом не обмолвился о Григории Ивановиче Федотове. И в общем-то сознательно. Что могу я в короткой заметке существенно добавить к легендам и мифам, уже всеми заученным наизусть? Лишь упомянуть старшего Федотова всуе? О всеобщем восхищении этой фигурой ВСЕ, пожалуй, сказано — и устно, и письменно. И какими людьми сказано — тоже ведь легендарными.

Получи я достаточное место на газетной полосе, страницами бы цитировал великого писателя Юрия Олешу, который выразил Григория Федотова в слове, как никто, стереоскопично. А сколько сказано специалистами наивысшего класса на тему удара Григория Ивановича с лета при отклоненном корпусе — этим эталонным исполнением сложнейшего приема все, кто понимал в футболе, у нас гордились. Не все же одним бразильцам…


Фирменный жест Владимира Федотова. Таким он останется в памяти российских болельщиков вне зависимости от клубной принадлежности.
Я видел Федотова несколько раз воочию — и смотрел на него, восьмилетний и девятилетний, как на редкостную картину, не отрываясь и забывая, что он все же по-прежнему игрок состава, чьи действия следует как-то оценивать. Впечатление от него — пусть уже постаревшего и несколько заторможенного множеством тяжелейших травм — я словно вдыхал в себя, впитывал. Иной раз глаза даже закрывал, чтобы лучше образ его запечатлеть. А он, между прочим, и мячи еще забивал — за два своих последних сезона, выступая с большими пропусками, тридцать один гол…

Говорят — и чему тут удивляться? — их отношения с Бобровым не были совсем уж простыми. Но (вот характерная деталь) оба сразу же полюбили юного Эдуарда Стрельцова. Кстати, сам Стрельцов был до конца жизни потрясен поступком Григория Ивановича: он однажды забыл плавки в дрезденской гостинице, и второй тренер Федотов (торпедовца пригласили сыграть в ГДР за армейский клуб) привез их ему из гостиницы на стадион — специально съездил обратно. Эдуард буквально спекся от смущения, а Григорий Иванович, утешая свекольно-красного центрфорварда, сказал: «Ничего… Все в порядке. Я, конечно, тоже играл… Но как ты, Эдик, боюсь, что нет». На мой взгляд, и такие эпизоды должны быть вписаны в историю футбола наряду с золотыми и серебряными голами.

Бобров — человек тоже очень широкий. И все же сомневаюсь: смог бы он проявить такого рода заботу о человеке, который заступал на его место в футбольной летописи. Впрочем, для знатоков они стоят в этой летописи рядом — все трое…

Поговаривали (за что купил, за то и продаю), что в качестве тренера Всеволод Михайлович недолюбливал Володю как игрока, и потому сезоны при нем оказались не самыми удачными в жизни Федотова-младшего. А открылся и раскрылся он при Бескове в сезонах начала шестидесятых — он же у Константина Ивановича и в ФШМ занимался (одновременно, между прочим, с иллюзионистом Игорем Кио, тоже подававшим надежды). Позднее Бесков рассказывал, что обратил на Володю внимание, когда тот уже был в ЦСКА и, искусно придержав мячик, решил дождаться партнеров для обострения атаки.

И все же главные удачи младшего Федотова пришлись на годы, когда работал он с другим отцовским партнером и позже тренером — Валентином Николаевым. На семидесятые. Это — и сборная страны. И четырежды Федотов оказывался в списке 33 лучших под номером первым.

Из наконечника копья Владимира с годами переквалифицируют в полузащитника. Что ж, и отец завершал карьеру, как бы теперь сказали, плеймейкером, оставаясь, правда, центрфорвардом. Тем не менее в клуб имени своего отца со ста пятью голами Федотов-младший войти успел.

Габаритами они с отцом совпадали, да и манерой держаться Владимир иногда родителя напоминал. Хотя зачем же скрывать — судачили тогда злые языки: мол, один Федотов — не чета другому. Можно подумать, что великий российский футболист в какой-нибудь из мировых звезд повторился — и лишь одному Володе этого не удалось.

Да Бог с ними, с недоброжелателями. Династия Федотовых продолжается, вот главное. Удачи ей. И еще раз — удачи.

Александр НИЛИН

«Спорт-Экспресс», 01.11.2003
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1
1




28.10.1970
СССР - ЮГОСЛАВИЯ - 4:0 •
д
2





15.11.1970
КИПР - СССР - 1:3
г
3





17.02.1971
МЕКСИКА - СССР - 0:0
г
4





19.02.1971
МЕКСИКА - СССР - 0:0
г
5





28.04.1971
БОЛГАРИЯ - СССР - 1:1
г
6





30.05.1971
СССР - ИСПАНИЯ - 2:1
д
7
3




07.06.1971
СССР - КИПР - 6:1 ••
д
8





14.06.1971
СССР - ШОТЛАНДИЯ - 1:0
д
9





18.09.1971
СССР - ИНДИЯ - 5:0
д
10





22.09.1971
СССР - СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ - 1:0
д
11





27.10.1971
ИСПАНИЯ - СССР - 0:0
г
12





29.03.1972
БОЛГАРИЯ - СССР - 1:1
г
13





13.10.1972
ФРАНЦИЯ - СССР - 1:0
г
14
4




18.10.1972
ИРЛАНДИЯ - СССР - 1:2 •
г
15





28.03.1973
БОЛГАРИЯ - СССР - 1:0
г
16





18.04.1973
СССР - РУМЫНИЯ - 2:0
д
17





13.05.1973
СССР - ИРЛАНДИЯ - 1:0
д
18





26.05.1973
СССР - ФРАНЦИЯ - 2:0
д
19





10.06.1973
СССР - АНГЛИЯ - 1:2
д
20





17.10.1973
ГДР - СССР - 1:0
г
21





17.04.1974
ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 0:1
г
22





30.10.1974
ИРЛАНДИЯ - СССР - 3:0
г
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
22
4
–
–
–
–


матчи • со

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/fernandes.html


Фигейра Фернандес, Марио (порт. Mario Figueira Fernandes). Защитник. Заслуженный мастер спорта России (2018).

Родился: 19 сентября 1990, город Сан-Каэтану-ду-Сул, штат Сан-Паулу, Бразилия.

Сын тренера по футзалу. Воспитанник ФШ «Сан-Каэтану» /Сан-Каэтану-ду-Сул/.

Клубы: «Гремио» Порту-Алегри, Бразилия (2009–2011), ЦСКА Москва (2012–...).

3-кратный чемпион России: 2012/13, 2013/14, 2015/16. Обладатель Кубка России: 2012/13.

За сборную России сыграл 33 матча, забил 5 мячей.

Участник чемпионата мира 2018 года. Участник чемпионата Европы 2021 года /Евро–2020/.

* * *

СВОЙ ПАРЕНЬ ФЕРНАНДЕС

Сборная России по футболу 2 октября соберется в Новогорске, где она начнет подготовку к контрольным матчам против Южной Кореи в Москве и Ирана в Казани. В одной из этих встреч за команду Станислава Черчесова может дебютировать защитник ЦСКА Марио Фернандес. Строго говоря, натурализованный бразилец провел первый матч за нашу сборную еще 3 сентября против московского «Динамо». Но то была неофициальная игра. А полноценный дебют Марио может состояться уже в субботу. В ожидании этого события Фернандес дал большое интервью «РГ».

В сборной — без поблажек

— С какими мыслями готовитесь к предстоящим матчам?

— Жду их с нетерпением. Можно сказать, проведу первый матч за сборную. Да, я играл с «Динамо», но это была встреча с клубом. А сейчас мы выйдем против тех, на кого можем попасть на чемпионате мира.

— У вас была индивидуальная беседа со Станиславом Черчесовым?

— Была, когда меня вызвали в сборную весной перед матчами с Кот-д’Ивуаром и Бельгией. Черчесов был большим футболистом, было интересно его послушать. Он объяснил мне, как надо играть в сборной.

— И как же?

— Все то же самое, что и в ЦСКА. Как и в клубе, в сборной схема с тремя центральными защитниками и мобильными флангами. Отличаются какие-то мелкие детали, но они незначительны. А так все похоже. Самое главное как в клубе, так и в сборной — это дисциплина. Не должно быть никаких поблажек. И это правильно.

— Ваш дебют за сборную несколько раз откладывался. Сильно переживали?

— Было неприятно. С Кот-д’Ивуаром или Бельгией я не мог играть, поскольку к тому моменту я еще не прожил пять лет в России. А это одно из требований ФИФА при натурализации. Я просто тренировался и все. Потом был Кубок конфедераций, но тогда я сломал нос. Нужна была операция, причем срочная. Если кто-то думал, что я не хочу играть за сборную России, это не так. Я всегда готов играть за нее.

— Со стороны могло показаться, что вы решили играть за Россию, так как поняли: шансов попасть в сборную Бразилии меньше.

— Ну что вы? Это не так. Меня дважды вызывали в сборную Бразилии из ЦСКА. Так что ничего невозможного нет. Я мог и дальше играть за Бразилию, но в России я себя чувствую как дома. Я понял, что хочу играть за эту команду. И когда у меня возникла возможность стать россиянином, я принял этот вызов. И уверен, что поступил правильно.

— Сборную нещадно критикуют, даже когда она того не заслуживает. Взять хотя бы шумиху вокруг рейтинга ФИФА, в котором Россия находится ниже Ямайки. Как к этому относитесь?

— Нормально. Как и в Бразилии, в России очень любят футбол. К нему здесь огромное внимание. Я, правда, не читаю газет, но иногда партнеры переводят мне, что люди говорят о сборной. Скажу так: если мы проявим себя на чемпионате мира-2018, все будет хорошо. И относиться к сборной будут по-другому. Я на это очень надеюсь.

Цель в Лиге чемпионов — выход в плей-офф

— Какие задачи стоят перед вами в Лиге чемпионов?

— Выйти из группы. Думаю, нам это вполне по силам.

— Даже после поражения от «Манчестер Юнайтед» со счетом 1:4?

— Конечно. «МЮ» — один из лучших клубов мира, у них очень сильные футболисты. Решающими для нас станут матчи с «Базелем», а потом с «Бенфикой». Надеюсь, мы справимся и порадуем наших болельщиков.

— Согласны, что «Бенфика» самая слабая команда в группе?

— Так нельзя говорить. В Лиге чемпионов слабых команд не бывает. Нам пришлось очень непросто с ними. Думаю, они еще проявят себя. Может, даже с «МЮ».

— В прошлые годы ЦСКА попадал в очень сложные группы. В этом сезоне, кажется, все не так плохо. Вам это действительно по силам?

— Мы два года подряд попадали на «Баварию» с «Манчестер Сити». С ними мало кто может играть на равных. Сейчас у нас в группе «Манчестер Юнайтед». Как я сказал, одна из лучших команд мира. Но с «Базелем» и «Бенфикой» мы обязаны бороться. И побеждать их, хоть и относимся к этим командам с большим уважением.

Фаворит сезона — «Зенит»

— Сколько команд претендует на чемпионство в этом сезоне?

— Их много. «Зенит», «Краснодар», «Локомотив», мы. «Спартак» тоже не стоит сбрасывать со счетов. Они чуть отстали, но к ним надо с уважением относиться. Все-таки это действующий чемпион.

— Но пока явным фаворитом выглядит «Зенит».

— Согласен. У них сильная команда, они укрепились летом. Но ЦСКА может с ними бороться. За последние пять лет мы трижды выиграли чемпионат. Мы хотим вернуть себе титул. При этом если по ходу сезона мы поймем, что потеряли всякие шансы на чемпионство, тогда начнем думать о попадании в тройку. Для нас очень важно попасть в Лигу чемпионов.

— ЦСКА единственный клуб Премьер-лиги, никого не купивший прошлым летом. Это сказывается на результатах?

— Сложно сказать. Мы никого не взяли, но у нас есть молодежь. Они прогрессируют, им нужен опыт. И они его получают. Мы ценим тех, кто у нас есть. Можно, конечно, делать как «Зенит», который летом купил группу сильных аргентинцев. Кстати, они все топовые футболисты. Но и мы сильны. И это ни у кого сомнений не вызывает.

— Разве отсутствие конкуренции в ЦСКА не идет во вред команде?

— У нас есть конкуренция. Просто основная обойма не такая большая, как у того же «Зенита». В таком клубе как ЦСКА никто не позволит себе расслабиться. А много у нас футболистов или мало — не так важно. Все мы играем на пределе возможностей. Как я уже сказал, у нас много талантливой молодежи. Они растут. Тот же Чалов, Жамалетдинов. У нас есть прекрасный пример — Головин. Ему дали шанс, и он прибавил. Стал одним из лидеров ЦСКА и сборной.

— Головин смог бы заиграть в лондонском «Арсенале», который якобы интересовался им прошлым летом?

— Спокойно. Головин — тот футболист, чей прогресс я видел с самого нуля: от юношеской команды до первой. Он стал отличным игроком. Но Саше не надо останавливаться. В будущем Головин должен выступать за один из европейских топ-клубов. Если, конечно, сам того захочет и будет предложение.

Никогда не перейду в «Спартак»

— Уровень чемпионата России вырос по сравнению с тем периодом, когда вы только перешли в ЦСКА?

— Конечно, вырос. Многократно. Тогда «Краснодар» не был таким сильным, «Спартак» был очень нестабилен, «Ростов» боролся за выживание. Мне кажется, все видят, что в чемпионате России все сложнее играть. И это хорошо. Чем больше конкуренции — тем лучше, причем для всех команд.

— Когда переходили в ЦСКА, знали, что значит для армейцев дерби со «Спартаком»?

— Нет. Я не представлял, что все настолько серьезно. Думал, это просто матч двух команд из одного города. Но со временем понял, что для наших болельщиков самое важное победа над «Спартаком».

— Момент, когда вы это поняли?

— Первое дерби на новом стадионе «Спартака». Этот матч запомнится навсегда. Помню, как радовались наши болельщики и как нас оскорбляли спартаковские. Дерби — это валидол. Это пиротехника на трибунах, драйв, эмоции. Таким и должен быть футбол. Единственное, я не хочу, чтобы были драки между фанатами.

— Сколько еще будут играть братья Березуцкие и Игнашевич?

— До тех пор, пока сами не захотят закончить. Они постоянно следят за собой, тренируются даже больше, чем другие. Братья и Игнашевич играют огромную роль в раздевалке. Если честно, не представляю себе ЦСКА без них.

— А себя можете представить в «Спартаке»? Прошлой зимой были слухи, что «красно-белые» сделали вам предложение.

— Предложение от «Спартака»? Не было такого. Вообще никаких шансов, что я когда-нибудь перейду в «Спартак». ЦСКА столько для меня сделал, здесь все для меня родное. Я бесконечно благодарен руководству, болельщикам, партнерам по команде. Так и напишите: я никогда в жизни не перейду в «Спартак».

— Со стороны кажется, что ЦСКА очень закрытая команда. Почти никаких скандалов, ссор. У вас такое бывает, чтобы кто-то над кем-то подшутил?

— Конечно. У нас шутников хватает. Вася Березуцкий, Набабкин, Вернблум.

— Вернблум как-то признался, что отметил подписание контракта с ЦСКА водкой.

— Ха-ха, это он может. Но если хотите знать, способен ли я на такое, то нет. Я не употребляю алкоголь.

— А над вами партнеры как-то прикалывались, шутили?

— Поначалу почти постоянно. Например, Акинфеев вечно шутил над моими волосами, что я их поправляю. А еще все русские из ЦСКА говорили мне Morto, morto (в переводе с португальского — мертвый). Просто российские футболисты физически готовы очень хорошо. Мы как-то бегали в парке, они держались впереди, а я с трудом выдерживал их темп. Тогда Акинфеев и остальные и стали кричать Morto, morto! (смеется). Но сейчас вроде проблем с «физикой» у меня нет. Когда ребята это заметили, стали говорить: «Вот теперь ты свой парень». Я и правда свой. И никуда из ЦСКА уходить не хочу.

Обещаю выучить гимн России

— В какой момент поняли, что хотите получить российский паспорт?

— Это было в 2015 году. Я поговорил с Бабаевым (Роман Бабаев — генеральный директор ЦСКА. — Прим. «РГ»), но тогда меня вызвали в сборную Бразилии. После этого мы какое-то время не общались на тему моего гражданства. Вернулись к ней осенью того же года, перед матчем Лиги чемпионов с «Вольфсбургом». Я сказал, что хочу получить российский паспорт. Но мне надо было обсудить этот вопрос с семьей.

— И как родные отреагировали?

— О, они меня все поддержали. Отец сказал, что это отличная идея. Сразу после этого я поехал в офис к Бабаеву, поговорил с ним, и мы запустили процесс.

— Экзамен по русскому не сдавали?

— Обошлось (смеется). Я просто в назначенный день приехал в миграционную службу и получил паспорт.

— Указ президента РФ о приеме в гражданство храните дома?

— У меня есть копия. Сохранил ее на память. С этого момента я стал еще больше стремиться к тому, чтобы сыграть на чемпионате мира в России. Это моя мечта.

— Уже задумываетесь об этом турнире?

— Конечно. Хотя до него еще много времени. Но для начала мне надо попасть в состав сборной. Хочу пояснить: я уважаю всех российских игроков. И тех, кто в сборной, и тех, кого не вызывают. Я ничуть не лучше их. У меня нет перед ними никакого преимущества. А то люди могут подумать, что раз меня натурализовали, значит, я всегда должен быть в сборной. Но это не так. Наоборот, я должен больше работать, чтобы заслужить эту честь.

— Представим ситуацию: на чемпионате мира Россия попадет на Бразилию. Во время исполнения бразильского гимна сможете сдержать себя и не спеть его?

— Ха-ха. Ну и вопрос. Я заклею рот скотчем (смеется). А если серьезно, то, конечно, я буду молчать.

— А слова российского гимна знаете?

— Нет. Но к чемпионату мира обещаю выучить его.

Путешествие в метро

— Когда решались на переезд в Россию, холодов не боялись?

— О да. В Бразилии все говорили, что в России всегда жуткий холод. Но это не так. Я и родным говорю, что все это неправда. В России иногда так жарко, что начинаю скучать по морозам.

— Чему больше всего удивились в России?

— Снегу! Раньше видел его только по телевизору. Но я быстро привык к этому. У меня даже запись есть, как мы с ребятами кидаем друг в друга снежки после тренировки.

— Привыкли к московскому ритму?

— Да, вполне. Я веду спокойный образ жизни. Каждый день приезжаю на базу, тренируюсь, потом домой. Ну еще иногда могу сходить в какой-нибудь торговый центр.

— В метро не спускались?

— Только один раз. Это была осень 2015 года, матч Россия - Швеция. Кстати, на спартаковском стадионе. И мы с друзьями решили доехать на метро.

— Почему?

— Были ужасные пробки. Я сразу понял, что на машине нам не доехать вовремя. Я заранее изучил, где в метро надо пересесть на другую ветку и все такое.

— Узнавали в подземке?

— Нет. Я надел шапку, накинул капюшон. Меня даже друзья не сразу узнали (улыбается).

— С кем проводите свободное время?

— С друзьями, которые прилетают из Бразилии. Мама иногда бывает у меня, отец тоже как-то приехал. Но почти сразу же вернулся обратно, не выдержал (улыбается).

— Чего, если не секрет?

— Здесь все другое. Люди другие, уклад жизни. Отец приехал, неделю побыл здесь, и все. Не знаю, что на него так повлияло. Может, холода.

— А с бразильцами из других московских команд общаетесь?

— Иногда где-то можем пересечься. Но в основном мы проводим время с Витиньо. Любим с ним летом шашлыки пожарить, поиграть в футбол на приставке. Вообще мы любим видеоигры. Футбол, баскетбол… Кстати, я люблю баскетбол. Смотрел чемпионат Европы, болел за Россию. Очень понравился Швед.

— А в видеоиграх какую команду выбираете? «Реал»?

— Нет, «Арсенал».

— Тульский?

— (смеется) Лондонский, конечно. У них очень быстрые игроки, мне нравится их стиль.

— Я не случайно спросил про «Реал». У вас же было предложение от этого клуба, когда вы еще не перешли в ЦСКА.

— Было так: «Гремио» и ЦСКА согласовали мой переход. И в этот момент пришло предложение от «Реала». Но я уже дал слово ЦСКА. И ничуть не жалею, что переехал в Россию. Я здесь стал совсем другим человеком.

Каждую неделю хожу в церковь

— В чем вы изменились?

— Переехав в Россию, я обрел Бога, поменял свою жизнь. Моя семья была из церковных прихожан. Они много времени проводили в церкви. А я пропадал в ночных клубах, выпивал, прогуливал тренировки. Но когда я переехал в Москву, как-то решил сходить в бразильскую церковь. И люди там мне очень помогли. С этого момента я поменялся, начал читать Библию. Но при этом я никакой не святой. Я иногда совершаю ошибки, как и любой человек. Но я многое понял и от многого отказался.

— Например?

— Я вообще не дотрагиваюсь до алкоголя. А раньше столько выпивал, что иногда даже пьяным приходил на тренировки. Но в какой-то момент я понял: с меня хватит. Я даже помню этот день. Мы сидели за обедом в ресторане с друзьями в Порту-Алегри, как подошел мой агент и сказал: «Марио, ЦСКА только что отправил по почте такой контракт. Можешь подписать его». Вот так, за обедом я поставил подпись под контрактом. Кто-то из друзей предложил в этот момент выпить, но я отказался. Ограничился апельсиновым соком (улыбается).

— Вы сказали, что ходили в бразильскую церковь в Москве. Она и сейчас открыта?

— Нет, ее закрыли примерно год назад. Но это не проблема. Есть много других храмов, куда я хожу примерно раз в неделю. Например, русские православные.

— А в католические ходите?

— Нет, я не католик. Я евангелист. Мы основываемся в жизни и служении только на канонической Библии. При этом я уважаю все течения в христианстве, ведь все мы верим в Бога. Но опять же: не думайте, что я какой-то идеальный человек. Это не так. Просто я изменился.

Любимое место — Красная площадь

— В Москве живете один? Не женаты?

— Нет, не женат. Когда я сюда только приехал, у меня была девушка, но мы с ней уже расстались.

— Пару лет назад вы сказали, что не собираетесь брать в жены русскую девушку. Сейчас изменили свою позицию?

— Ну теперь у меня есть российский паспорт (смеется). Это меняет дело. Все может случиться. Я открыт к такому варианту (смеется).

— Что из русской кухни предпочитаете?

— Борщ. Обожаю его! Всегда прошу маму, чтобы она приготовила мне. Мне еще нравится итальянская кухня. Их пасты, макароны. Жаль, их нельзя есть каждый день. А то не сможешь играть.

— А в Бразилии вы не следили за своим питанием?

— Нет, конечно. Мне было 19, я жил один в Порту-Алегри. Я тогда почти каждый день ел пиццу, пил газировки, ходил в «Макдоналдс». Как-то диетолог «Гремио» подошел ко мне и сказал, что теперь я буду есть только на клубной базе. Сейчас я слежу за питанием. Никаких газировок, бургеров или шоколадок.

— Какой у вас идеальный вес?

— 81 килограмм. Я иногда могу набрать лишний вес во время отпуска, но потом «сжигаю» эти килограммы на сборах. Или во время прогулок с друзьями по Красной площади.

— Часто туда выбираетесь?

— С друзьями — постоянно! Это мое самое любимое место в Москве. Я уже все там знаю, что и где находится. Могу поработать гидом. Жду предложения (смеется).

— Можете представить, что останетесь жить в России по окончании карьеры?

— Почему нет? У меня здесь все супер.

Артур НАНЯН

«Российская газета», 01-08.10.2017
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г




1
1
03.09.2017
РОССИЯ - «ДИНАМО» Москва - 3:0 •
н
1





07.10.2017
РОССИЯ - ЮЖНАЯ КОРЕЯ - 4:2
д
2





10.10.2017
РОССИЯ - ИРАН - 1:1
д
3





11.11.2017
РОССИЯ - АРГЕНТИНА - 0:1
д
4





30.05.2018
АВСТРИЯ - РОССИЯ - 1:0
г
5





05.06.2018
РОССИЯ - ТУРЦИЯ - 1:1
д
6





14.06.2018
РОССИЯ - САУДОВСКАЯ АРАВИЯ - 5:0
д
7





19.06.2018
РОССИЯ - ЕГИПЕТ - 3:1
д
8





25.06.2018
РОССИЯ - УРУГВАЙ - 0:3
д
9





01.07.2018
РОССИЯ - ИСПАНИЯ - 1:1
д
10
1




07.07.2018
РОССИЯ - ХОРВАТИЯ - 2:2 •
д
11





07.09.2018
ТУРЦИЯ - РОССИЯ - 1:2
г
12





10.09.2018
РОССИЯ - ЧЕХИЯ - 5:1
д
13





11.10.2018
РОССИЯ - ШВЕЦИЯ - 0:0
д
14





14.10.2018
РОССИЯ - ТУРЦИЯ - 2:0
д
15





21.03.2019
БЕЛЬГИЯ - РОССИЯ - 3:1
г
16





24.03.2019
КАЗАХСТАН - РОССИЯ - 0:4
г




2

03.06.2019
РОССИЯ - «ЧЕРТАНОВО» Москва - 6:0
д
17





08.06.2019
РОССИЯ - САН-МАРИНО - 9:0
д
18





11.06.2019
РОССИЯ - КИПР - 1:0
д
19





06.09.2019
ШОТЛАНДИЯ - РОССИЯ - 1:2
г
20
2




09.09.2019
РОССИЯ - КАЗАХСТАН - 1:0 •
д
21





10.10.2019
РОССИЯ - ШОТЛАНДИЯ - 4:0
д
22





16.11.2019
РОССИЯ - БЕЛЬГИЯ - 1:4
д
23





03.09.2020
РОССИЯ - СЕРБИЯ - 3:1
д
24
3




06.09.2020
ВЕНГРИЯ - РОССИЯ - 2:3 •
г
25





08.10.2020
РОССИЯ - ШВЕЦИЯ - 1:2
д
26
4




24.03.2021
МАЛЬТА - РОССИЯ - 1:3 •
г
27





27.03.2021
РОССИЯ - СЛОВЕНИЯ - 2:1
д
28
5




30.03.2021
СЛОВАКИЯ - РОССИЯ - 2:1 •
г
29





05.06.2021
РОССИЯ - БОЛГАРИЯ - 1:0
д
30





12.06.2021
РОССИЯ - БЕЛЬГИЯ - 0:3
д
31





16.06.2021
РОССИЯ - ФИНЛЯНДИЯ - 1:0
д
32





21.06.2021
ДАНИЯ - РОССИЯ - 4:1
г
33





01.09.2021
РОССИЯ - ХОРВАТИЯ - 0:0
д
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
33
5
-
-
2
1

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/filippenkov.html
Филиппенков, Сергей Александрович. Полузащитник.

Родился: 2 августа 1971, город Смоленск. Умер: 15 октября 2015, город Пенза.

Воспитанник смоленской ССШ на базе группы подготовки клуба «Искра». Первые тренеры — В.В. Иванов, И.А. Волков.

Клубы: «Искра» Смоленск (1992–1994), ЦСК ВВС «Кристалл» Смоленск (1995–1997), ЦСКА Москва (1998–2001), «Черноморец» Новороссийск (2002), «Кристалл» Смоленск (2003), «Динамо-СПб» Санкт-Петербург (2003), «Арсенал» Тула (2004), «Женис» Астана, Казахстан (2005), «Динамо» Брянск (2005–2007), «Металлург» Липецк (2008), «Днепр» Смоленск (2009–2010).

За сборную России сыграл 1 матч.

* * *

«НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ «ЭЛЕКТРИЧКОЙ»

В Израиле первым моим собеседником стал один из самых многообещающих новичков ЦСКА Сергей Филиппенков из смоленского ЦСК ВВС-«Кристалл». Главный тренер армейцев Павел Садырин имеет полное представление о всех своих восьми новобранцах, а в основной состав регулярно ставит пока только трех из них — экс-ярославцев Герасимова и Корнаухова, а также Филиппенкова. После контрольного матча армейцев в Москве против «Уралана» (3:3) поклонники ЦСКА живо обсуждали игру и скоростные качества 26-летнего новичка. На следующий день страничка армейских болельщиков в сети Internet была полна восхищенных отзывов: «Вот это игрок! Его наверняка назовут одним из открытий чемпионата», «Филиппенков, без сомнения, главное приобретение клуба», «Ответьте. пожалуйста, кто у нас играл под 11-м номером (номер Филиппенкова. — Д.Д.), у него потрясающая скорость». И это при том, что сам Филиппенков сказал по поводу этой игры следующее: «Мне за этот матч было просто стыдно. Сыграл слабо и больше пробегал без мяча. Здесь дело скорее всего в сыгранности с партнерами. Когда найду с партнерами общий язык, думаю, дело пойдет лучше».

— Откуда у вас такие великолепные скоростные данные?

— Наверное, от природы. Еще в детстве во всех командах я считался одним из самых быстрых, и беговые упражнения для меня никогда не были проблемой.

— Сейчас в команде вы можете назвать себя самым быстрым?

— Это как понимать — «самый быстрый». Стартовая скорость у некоторых игроков ЦСКА выше, чем у меня. На недавних тестах лучшими были Семак и Герасимов. Но они невысокого роста, и им проще разогнаться. А вот дистанционная скорость у меня действительно лучшая.

— За сколько вы пробегаете стометровку?

— В последнее время я не бегал эту дистанцию на время, но лет пять назад, когда учился в Смоленском институте физкультуры, имел результат 10,95.

— Получается, что вы бежите быстрее Черышева, считавшегося лучшим спринтером в российском чемпионате?

— Прошу вас, не проводите параллелей и не называйте меня «второй электричкой», как кое-кто уже делает. Я в высшей лиге новичок, еще не знаю всех ее тонкостей и чувствую себя неловко, когда меня награждают высокопарными эпитетами.

— Как я понял, в Смоленске после окончания школы вы оказались в институте, а не в местной футбольной команде мастеров. Почему?

— В то время пробиться в нее было очень трудно, а наша студенческая команда показывала довольно неплохой уровень игры в чемпионате вузов. Не случайно после окончания института многие из нас стали профессиональными футболистами. Меня пригласили в смоленский «Кристалл», в котором я отыграл пять лет.

— С вашими скоростными данными чаще всего становятся линейными хавбеками. Однако, как я знаю, одно время в ЦСК ВВС- «Кристалл» вы играли в центре поля.

— Не совсем так. Дело было в 95-м году когда наш тренер Беланович, который вывел команду во вторую лигу перевел меня на позицию левого инсайда. Мы играли по схеме «пирамида» — с двумя крайними полузащитниками и двумя инсайдами.

— Почему тренер решил перевести вас на эту позицию?

— В команду пригласили игрока, который был именитее меня, — Рева, игравшего в свое время в Тюмени. Его взяли как раз на место левого полузащитника, а потому меня пришлось «подвинуть». Вернулся же я на прежнее место лишь с приходом нового тренера — Платонова, которого позже сменил Нененко.

— В ЦСК ВВС -" Кристалл» вы отличались результативностью?

— Не особенно, за сезон забивал по семь-восемь голов.

— Для крайнего полузащитника это неплохой результат.

— Но я не реализовывал и 50 процентов своих возможностей. Нененко говорил, что если бы я забивал все, то уже давно попал бы в клуб Григория Федотова.

— Однако задача крайних полузащитников обычно другая -проход по флангу и подача в штрафную.

— У нас была другая схема. С фланга я должен был смещаться в центр и выходить на ударную позицию. Нападающие в это время уводили за собой защитников.

— Такая игра строилась с у том вашей индивидуальности или это был общий принцип игры ЦСК ВВС — «Кристалл»?

— Думаю, многое зависело именно от меня, поскольку у игрока, действовавшего на левом краю полузащиты, были совсем другие задачи.

— Каким образом вы оказались в ЦСКА?

— Меня пригласили на просмотр еще летом. После двух тренировок Садырин сказал, что берет в команду Условия меня устраивали, и армейсий клуб собирался меня дозаявить на второй круг. Однако в Смоленске решили, что я не должен уезжать до конца сезона. Словом, клубы между с бой не договорились, но Садырин предупредил, что рассчитывает на меня в следующем сезоне.

— Значит, в декабре ваш пере ход прошел уже гладко?

— Как раз нет. Во-первых, появилось еще несколько предложений от команд высшей лиги, причем одно из них — тоже из Москвы. Ездил даже на переговоры с президентом этого клубе Были варианты и в первой лиге.

— Неужели ЦСКА — команда, от приглашения которой можно от казаться?

— Как раз наоборот. И рассматривал я другие приглашения только потому что боялся здесь не заиграть. Я ведь в конце сезона получил травму и недоброжелатели говорили мне, что я ЦСКА в таком состоянии мог оказаться никому не нужным. Эти разговоры и породили некоторую неуверенность. Я думал, что после травмы мне необходимо начать сезон в какой-нибудь другой команде, попроще, где легче было бы о себе заявить. Но все решил телефонный разговор с Садыриным. Павел Федорович нашел нужные слова, после чего я уже не раздумывал.

— Как, по вашему мнению, ЦСКА выступит в этом году?

— Мне кажется, команде по силам выполнить ту задачу, которую перед ней поставили — бороться за медали.

Дмитрий ДЮБО

Газета «Спорт-Экспресс», 30.01.1998

***

ЛИПЕЦК ЖДАЛ ВОЗВРАЩЕНИЯ

Год назад Сергей Филипенков, известный по выступлениям за ЦСКА, объявил о завершении карьеры футболиста и поступлении в высшую школу тренеров. Но весной полузащитник-ветеран откликнулся на приглашение Софербия Ешугова помочь липецкому «Металлургу» вернуться в первый дивизион. Благодаря своему новому капитану и самому опытному футболисту задачу сезона липчане успешно решили. И в беседе с корреспондентом «Футбола» Филиппенков дал понять, что готов продолжать карьеру.

— Сергей, после победы в зоне «Центр» «Металлург» едва не стал обладателем Кубка ПФЛ, в игре с «Волгой» пропустив решающий мяч на 89-й минуте. Насколько важна была для вашей команды победа в этом турнире?

— Конечно, главной задачей сезона для нас было возвращение в первый дивизион. На Кубке ПФЛ мы играли в свое удовольствие, за поражения нас никто бы не упрекнул. Тем не менее «Металлург» показал хороший футбол, не проиграл ни одного матча и едва не занял первое место. Немного обидно, что не удержали победу в матче с «Волгой». Ведь успех в любом соревновании по-своему приятен и почетен.

— На ваш взгляд, есть необходимость в таких турнирах? Все-таки позади 34 официальных матча первенства России…

— Как футболисту идея турнира мне очень нравится — интересно проверить силы своей команды во встречах с другими победителями зон, выявить сильнейшего. Плюс бескомпромиссная борьба, ровное судейство. Но есть и некоторые минусы. Не все руководители клубов серьезно относятся к Кубку ПФЛ: у кого-то это соревнование просто не предусмотрено в бюджете, кто-то не может выставить оптимальный состав, кто-то уже завершил сезон и ждал, когда закончатся игры в других зонах.

— А как в целом вам показался уровень второго дивизиона, в котором вы когда-то начинали играть в Смоленске и в который вернулись после 11-летнего отсутствия?

— В зоне «Центр» футбол неплохой, я не разочарован его уровнем. Конечно, «Металлург» и курский «Авангард» были основными претендентами на первое место, но еще 3–4 клуба составляли нам конкуренцию и при должном желании и финансировании были способны также побороться за выход в первый дивизион. Скажу больше — уровень футбола в нашей зоне рос по ходу турнира.

— «Металлург» только в 2000-е годы успел дважды покинуть первый дивизион и дважды в него вернуться. Каков футбольный потенциал Липецка, способен ли этот город создать крепкую команду на долгие годы вперед?

— Не знаю причин, по которым «Металлург» вылетал в прошлые годы, но то, что я видел в Липецке — инфраструктура, материально-техническая база, традиции, — вполне позволяет городу не просто играть, а стабильно занимать место в десятке лучших команд первого дивизиона. А при желании руководства города и области ставить еще более высокие задачи. Но если говорить о следующем сезоне, то полгода назад ближайшее будущее клуба представлялось мне чуть более оптимистичным. Сейчас из-за всемирного финансового кризиса появились некоторые опасения и сомнения.

— То есть теоретически нельзя исключать такого развития событий, что «Металлург» вдруг откажется от первого дивизиона в пользу того же «Авангарда»?

— Нет, такого, думаю, точно не произойдет — Липецк ждал возвращения в первый дивизион. Другой вопрос, какие задачи клуб будет ставить на следующий сезон: либо это борьба за выживание, либо команда будет бороться за места в верхней половине таблицы. Естественно, будущие задачи зависят в первую очередь от финансирования.

— Как вам работалось с Ешуговым? О профессиональных качествах и особенностях характера этого специалиста в футбольном мире ходят противоречивые отзывы…

— У каждого человека может быть свое мнение. На мой взгляд, он хороший специалист. Да, в «Кубани» в свое время у него не очень удачно получилось, но там была Премьер-лига. В первом дивизионе он доказал свою квалификацию. А разве выход в полуфинал Кубка России с ограниченным в возможностях брянским «Динамо» не показатель его тренерских способностей?

— Сергей, поклонники ЦСКА не простят, если не спрошу про четыре сезона, когда вы выступали в красно-синей футболке. Это были ваши лучшие годы в футболе?

— Однозначно. Это был пик карьеры и лучшие воспоминания. Все-таки ЦСКА — это совершенно другой уровень, чем команды, в которых я играл. Даже в те времена постановку дела в клубе можно было назвать образцовой. Сейчас, думаю, там просто заоблачный уровень. Счастлив, что мне выпала честь играть в этой команде. Приятно, что бывшие армейцы сохранили дружеские отношения. Например, каждый год мы встречаемся 1 декабря на могиле Садырина.

— Ваши планы на будущее?

— В ВШТ поступил, но пока пришлось прервать обучение. Не жалею — сезон в Липецке получился удачным. Надеюсь, мое будущее в любом случае будет связано с футболом. А что касается планов на следующий сезон, то контракт с «Металлургом» заканчивается в конце года. Будут интересные предложения — рассмотрим.

Юрий КОРЕШКОВ

Еженедельник «Футбол», 05.12.2008
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1





18.11.1998
БРАЗИЛИЯ – РОССИЯ – 5:1
г
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
1
–
–
–
–
–


матчи • соп

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/fokin.html
Фокин, Сергей Александрович. Защитник. Заслуженный мастер спорта СССР (1989).

Родился: 26 июля 1961, город Ульяновск.

Клубы: «Алга» Фрунзе, Киргизская ССР /ныне – Бишкек, Киргизия/ (1979–1983), ЦСКА Москва (1984–1992), «Айнтрахт» Брауншвейг, Германия (1993–2000).

Чемпион СССР: 1991. Обладатель Кубка СССР: 1991.

За сборную СССР сыграл 3 матча.

За олимпийскую сборную СССР сыграл 4 матча.*

Чемпион Олимпийских игр 1988 года. Участник чемпионата мира 1990 года (был в заявке команды, на поле не выходил).

* * *

«ЖАЛЬ, НЕМЕЦКИЙ НЕ УЧИЛ»

— Что? «Спорт-Экспресс»? — голос Фокина из далекого немецкого городка Брауншвейга выражал некоторое удивление. — Это газета, если не ошибаюсь, — сказал экс-армеец после небольшой паузы.

— Не ошибаетесь. Однако, похоже, за два года пребывания в Германии вы начинаете потихоньку забывать московскую жизнь?

— Ну что вы! Просто этот звонок немного застал меня врасплох. За те два года, что играю в «Айнтрахте», вы первая наша газета, которая обо мне вспомнила. Поэтому с радостью отвечу на ваши вопросы.

— Прежде всего, как вы попали в «Айнтрахт?

— С помощью менеджера Вилли Монзе — знакомого Анатолия Коробочки — нашего начальника команды. У меня было тогда желание поиграть за рубежом, и Монзе предложил клуб второго дивизиона Германии брауншвейгский „Айнтрахт“. Я согласился и подписал контакт на полгода.

— Судя по тому, что вы играете уже второй год, клуб пришелся вам по вкусу?

— На условия не жалуюсь, но если честно, то тянет к более классному футболу, чем приходится довольствоваться в третьей лиге, куда мы вылетели год назад. А вот вернуться обратно пока силенок не хватает. В прошлом сезоне дошли, например, до переходного турнира, но не смогли занять там первое место, гарантирующее выход во второй дивизион. После этого вся команда разбежалась по клубам более высокого ранга, тренер ушел в отставку. По сути, остались только мы с Пасулько.

— Каково положение у „Айнтрахта“ сейчас?

— Идем на четвертом месте и отстаем на два очка от второй команды. Специалисты оценивают это как неожиданность чемпионата. Ведь команда у нас состоит в основном из молодежи.

— Где вы, русские легионеры, по словам Пасулько, играете ведущие роли.

— Это действительно так. И новый тренер швед Олссон постоянно нам твердит, что мы — опора и двигатель команды.

— Играете последнего защитника, как и в ЦСКА?

— В данный момент, да. Раньше приходилось играть персонально по игроку.

— С чем это было связано?

Когда Олссон возглавил команду, то сказал, что мы будем играть сзади в линию — по схеме " Милана». Однако из этого ничего хорошего не получилось, и через некоторое время мы пришли к традиционной расстановке.

— Игра немецких защитников выделяется чем-нибудь?

— Да. Они более жесткие. В Германии проповедуется силовой футбол, который стоит выше комбинационного. Поэтому техничным игрокам здесь приходится несладко.

— А сами как играете против соперника?

— В душе я не агрессор.

— А Пасулько как-то сказал, что один раз вы подрались на поле.

— Было дело. Не сдержался. Но тот сам напросился. Не надо было провоцировать. А дело было так. Во время верховой дуэли соперник ударил меня локтем в солнечное сплетение. Сделал он это настолько искусно, что находившийся недалеко от нас судья ничего не заметил. А может, и не хотел заметить. Бог его знает. Я не сдержался и чисто по-русски ответил ему. В итоге — мне красная карточка, а мой обидчик играет дальше.

— Нападающие вас часто обыгрывают один на один?

— Редко. Не сочтите за похвальбу, но меня считают одним из самых непроходимых защитников лиги.

— К атакам подключаетесь?

— Бывает. Например, когда у чужих ворот подается угловой.

— Это ваша инициатива?

— Прежде всего — тренера. Как-то в двухсторонке я такими подключениями произвел на него впечатление, после чего он порекомендовал мне делать это и в играх чемпионата.

— И как успехи?

— Полный ноль. Пока.

— А как насчет штрафных? В ЦСКА ведь с них вы не раз забивали.

— Нет, даже не пробовал. Да это и ни к чему. Этим у нас Пасулько занимается.

— В ЦСКА вы прославились тем, что забивали мячи в свои ворота. В связи с этим вопрос следующий: сколько голов вы забили в ворота «Айнтрахта»?

— Пока ни одного. Тьфу-тьфу. Германия в этом плане для меня оказалась счастливее Москвы.

— Как переносите голы, забитые в свои ворота?

— Стараюсь как можно быстрее выкинуть их из памяти.

— И всегда удается?

— К сожалению, нет. Особенно глубоко запали два. Первый — в «Олимпийском», когда проиграли «Спартаку» — 4:5. Ну и в матче с «Ромой», конечно, в Москве. Мой гол тогда чуть ли не лучшим голом месяца признали и крутили в каждом «Футбольном обозрении». Ужас! В ответной игре, в Риме, я, правда, реабилитировался, забив чистейший мяч после углового. И Феллера даже мизинцем не тронул. Но, если помните, судья гол тогда не засчитал, посчитав, что я нарушил правила. После матча даже сами итальянцы говорили, что судья спас их от позора.

— Год назад Пасулько говорил, что ваша главная проблема в Германии — незнание языка. Как обстоят дела сейчас?

— Лучше. Уже все понимаю, что мне говорят. Трудности остались с разговорной речью. Но Пасулько помогает.

— Как же вы выходили из ситуации, когда Пасулько еще не было в команде?

— С помощью жестов. Футбольные термины освоил довольно быстро. А вот в разговоре двух слов связать не мог. Первое время даже из гостиницы один выходить боялся. Вот когда пожалел, что в свое время в школе и институте плохо учил язык. А ведь преподаватели говорили мне — учи немецкий. Позже, когда приехала жена, стало легче.

— Она знает немецкий?

— Ни слова. Зато с английским у нее все в порядке. Ведь наш тренер — швед, и значит, владеет английским. Вот я и брал жену на тренировки и с ее помощью разговаривал с ним. Сейчас уже справляюсь один.

— Вы говорили, что мечтаете поиграть на более высоком уровне. А предложения о переходе в бундеслигу поступали?

— Были. Но дальше паспорта дело не доходило.

— В смысле?

— Все очень просто. Здесь если тебя куда-нибудь приглашают, то, прежде всего, смотрят не на физические данные, а в паспорт, где указан год рождения. Например, проявил заинтересованность клуб второй бундеслиги, понравилось, как я сыграл в нескольких эпизодах. Но когда увидели, что мне уже 33, желание сразу пропало: «Извини, но нам нужны более молодые ребята».

— Не по этой ли причине из «Айнтрахта» ушел Игорь Беланов?

— Он сам понял, что ему тяжело играть. Поэтому и ушел.

— А вы долго еще рассчитываете играть?

— Скажу так — об этом еще не думал. Рановато.

— В Россию обратно не тянет?

— Так ведь никто не зовет.

Анатолий МАРТЫНОВ

Газета «Спорт-Экспресс», 1994

* * *

ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН С ЗАВОДА «ФОЛЬКСВАГЕН»

Сергей Фокин. Из футболистов сборной СССР, завоевавших золотые медали на Олимпиаде в Сеуле, о нем в последние годы было известно, пожалуй, меньше всех. Говорили, затерялся где-то на просторах Нижней Саксонии, от футбола отошел, переключился на бизнес. А в России не был чуть ли не со времен отъезда из ЦСКА в Германию зимой 92-го.

БЕЗ ФУТБОЛА

В конце прошлого года в подмосковном Краснознаменске состоялся матч, посвященный 15-летию победы на Олимпийских играх. Организаторам удалось собрать практически всех героев Сеула. Приехал и Фокин. С копной седых волос и… легким акцентом.

— Давно в Москве не были?

— Приезжал с дочкой осенью 2002-го. Успел даже на золотой матч ЦСКА — «Локомотив» сходить. А вот до этого действительно долго не получалось вырваться. Пока играл, отпуск старались проводить где-нибудь на море. В Москву, разумеется, тянуло, но понимали, что толком здесь не отдохнешь. Со всеми ведь надо встретиться, посидеть…

— Слышал; у вас теперь в Германии свой бизнес?

— Да, открыли с женой Марией в Брауншвейге маленькое кафе. Доходы, правда, невелики. Поэтому мне пришлось искать работу. Сейчас служу на заводе «Фольксваген». В цехе, который выпускает детали подвески для легковых машин. В переводе на русский моя должность звучит примерно так — мастер по обслуживанию автомобилей. Зарплата хорошая, есть уверенность в завтрашнем дне, но душа иного просит. Чего скрывать, скучаю я без футбола…

— Играть когда закончили?

— В 39 лет. Как уехал из ЦСКА в брауншвейгский «Айнтрахт», так до конца карьеры там и осел. Год оттрубил в клубе вторым тренером. Параллельно занимался на курсах и получил лицензию, которая позволяет возглавить любую команду, кроме тех, что выступают в бундеслиге. А дальше обычная история — в «Айнтрахте» поменялось руководство, и я вынужден был уйти.

Иностранцу в Германии найти работу сложно, а тренеру — тем более. Попытался устроиться учителем, благо есть диплом об окончании нашего института физической культуры. Но в немецких школах, оказывается, каждый педагог минимум два предмета преподавать должен. А я что еще мог — кроме физкультуры? В итоге зарегистрировался на бирже труда и спустя некоторое время пошел обучаться на токаря.

— На токаря?!

— Да. Жизнь заставит — научишься чему угодно. Семью-то кормить надо… Два года сидел за партой рядом с 16-летними мальчишками. Математика, черчение — я уж и забыл, что это такое. Осваивал компьютер. Сдал экзамены, стоял у станка. А теперь вот на «Фольксваген» перебрался.

— С мечтой о тренерской профессии простились?

— Нет, что вы! Я очень хочу работать тренером. Надеюсь, рано или поздно поступит какое-то предложение. Все-таки столько лет отыграл на высоком уровне — думаю, мой опыт пригодится. Как-то мне звонил Герман Андреев, в прошлом игрок «Ротора», давно переехавший в Потсдам. Он тренировал «Бабельсберг», который вывел во вторую бундеслигу, и приглашал на пост одного из своих помощников. Но я уже год проучился на токаря, бросать все на полпути было глупо. К тому же во время обучения получал приличные деньги — что-то вроде пособия по безработице. Государство оплачивало мне даже бензин! А в «Бабельсберге» было слишком много неопределенности, в том числе и финансовой. Поэтому отказался, хотя и скрепя сердце.

— В Россию возвращаться не собираетесь?

— Упустили мы этот момент. Сначала казалось — успеем. А затем вдруг выяснилось, что решиться на подобный шаг уже очень тяжело. В Германии у нас родилась дочка, в 97-м получили вид на жительство. С каждым годом мы все больше отдалялись от России. О футболисте Фокине здесь давно забыли. Начинать нужно было с нуля. А там по крайней мере у нас была какая-то основа. Но если позовут тренером в российский клуб, поеду не раздумывая.

— А как же ваше кафе, дом?

— Собственной недвижимости в Брауншвейге у нас нет — квартиру по-прежнему снимаем. А кафе кому-нибудь продадим. С Марией уже обсуждали эту тему и договорились: появится интересная работа в России — вернемся.

«ИХ НРАВЫ»

— С Фрунзе, с Бишкеком то бишь, вас сейчас что-нибудь связывает?

— Родственники там остались, но я даже не вспомню, когда был в Киргизии последний раз. С 84-го живу в Москве, она мне все-таки ближе и роднее. У меня и жена москвичка.

— Вы родились во Фрунзе, но киргизов среди ваших предков, насколько я понимаю, не было?

— Верно, но не совсем. Во всех справочниках пишут, что на свет я появился во Фрунзе, а на самом деле — в Ульяновске. В Киргизии родители поселились, когда мне исполнился год. Чуть раньше туда уехала бабушка. В российской провинции в конце 50-х жилось трудно, а она во Фрунзе нашла работу и построила дом, в который мы потом и переехали.

— Почему, на ваш взгляд, футбол в Киргизии был слабейшим из всех 15 союзных республик?

— Не согласен. Из Киргизии в различные юношеские сборные немало молодых игроков привлекалось. И «Алга» наша была крепкая команда, костяк которой составляли местные ребята. Вот только подняться наверх из второй лиги мы при всем желании не могли. Потому что играли то в узбекской зоне, то в казахстанской, где шансов у нас не было. Дома «Алга» редко кому уступала, в гостях же зацепить очко было чудом из чудес.

— О нравах той второй союзной лиги до сих пор легенды ходят…

— Немудрено. «Левые» пенальти, незасчитанные голы — всего этого там с «Алгой» хлебнул достаточно. Помню, играли в Фергане с «Нефтяником». В первом тайме забили — все нормально, соперник начал с центра. Но, когда уходили на перерыв, судья внезапно заявил: «Не-е, гол засчитан не будет». Все оторопели: «Как?! Вы же сами его засчитали!» «Не-е, — качает он головой, — отменил, там нарушение правил было»…

— И что, действительно отменил гол задним числом?

— И глазом не моргнул! Протесты наши ни к чему не привели. Позже «Алга» стала возить с собой на выезд видеокамеру и записывать игру. Чтобы в случае чего отправить пленку на судейскую коллегию в Москву. В Самарканде, однако, хозяева нашли выход из положения. У местного «Динамо» минут за десять до конца мы вели — 2:0. Причем, как говорится, без вариантов. И вдруг на стадионе отключают электричество. Еще было светло, поэтому матч продолжился. Но камера-то наша уже не работала. Так за оставшееся время нам поставили три (!) пенальти. Игроки хозяев просто входили в штрафную и падали, а судья сразу на «точку» указывал. Победа, естественно, досталась «Динамо» — 3:2.

МАЙОР

— В ЦСКА вас в 84-м из «Алги» призвали?

— Не совсем. Там целая история вышла. «Сделать армию» обещали по блату. Сказали, что пройду курс молодого бойца, а после присяги служба будет простой формальностью. Но, как часто случается у военных, произошла накладка. Меня включили не в те списки и запихнули в роту под Семипалатинск, где я кантовался полгода.

— Хорошо, не все два…

— Повезло: майор, заведовавший там спортивной частью, был славный мужик. Спортсменов в роте помимо меня было трое — десятиборец, гимнаст и фехтовальщик. И, когда все по плацу маршировали, майор нас к себе в спортзал забирал. Мы тренировались, поддерживали физическую форму. Однажды он нам говорит: «Ну что вы тут пропадаете? Вам в Алма-Ату надо, в СКА. Сделаю вам документы, может, не шибко легальные, но главное — отсюда выбраться». И поехали мы вчетвером в алма-атинский СКА. Ребят распределили по командам, но футбольной среди них как раз не оказалось. «Нужно его обратно отправлять», — слышу. У меня душа в пятки: я-то надеялся, что мои армейские приключения уже на исходе. Однако снова невероятно повезло. Среди начальства нашелся футбольный болельщик, и меня все же зачислили в СКА.

Потом обо мне прознали в «Кайрате», вызвали на сборы. А вскоре из Москвы телеграмма: «Срочно командировать рядового Фокина в ЦСКА». Мне билет на самолет — и вперед. Это «Алга» постаралась. Едва там стало известно, что я в «Кайрате» тренируюсь, — сразу в ЦСКА сообщили. У «Алги» с «Кайратом» лютая вражда шла, и из Фрунзе игрока готовы были отпустить куда угодно, только не в Алма-Ату.

— В ЦСКА, кстати, вы до какого звания дослужились?

— До майора. Дважды «звездочки» получал досрочно — за Олимпиаду в Сеуле и золотой дубль-91. Когда после приезда в «Айнтрахт» об этом написали немецкие газеты, в команде меня все так и называли: Майор.

ЦСКА

— Обычно, дождавшись дембеля, многие игроки в ЦСКА предпочитали не задерживаться…

— Я тоже поначалу был настроен уехать. К Москве никак не мог привыкнуть, рвался домой. Остался в ЦСКА лишь благодаря Саше Тарханову. Сколько он меня на базе уговаривал! «Серега, оставайся, здесь есть перспектива. Не пожалеешь, поверь». Прав был Саша. Я не пожалел.

— Как вам с Морозовым работалось? Человек он, по отзывам, жесткий, вспыльчивый.

— Зато прямой — всегда все в глаза говорил. Если был чем-то недоволен, не скрывал. Ко мне Юрий Андреевич тепло относился, верил в меня. «Ты будешь играть в сборной» — его слова.

— О взлете ЦСКА с Садыриным написано немало. Есть что добавить?

— Не забывайте — Садырин пришел в готовую команду, которую создал именно Морозов. Просто после него Павел Федорович вожжи чуть-чуть отпустил, и мы полетели. Морозов был у нас, как настоящий босс. Суровый, футболистов на солидной дистанции держал. А Садырин — ну, как… старший товарищ, что ли. Он другого подхода придерживался. С игроками много общался, иной раз и по рюмке с кем-то из них мог хлопнуть. Доверие команды завоевал быстро. И мы за тренера на поле готовы были жизнь отдать. Ей-богу, не преувеличиваю.

— Пожалуй, главной звездой того ЦСКА был Игорь Корнеев. В 91-м по опросу игроков высшей лиги он стал лучшим футболистом года. Но, что поразительно, ни один из армейцев его фамилию не упомянул! Почему?

— Игорек — парень непростой. У него на первом месте было собственное «я», а уже на втором — интересы команды. За эгоизм и надменность ребята его и недолюбливали. На игре это, впрочем, никак не отражалось. Там мы были единым целым. Хотя нередко случается наоборот — люди и в жизни не якшаются, и на поле мяч друг другу не отдают.

— Сергей, а с Виктором Янушевским ваши пути в Германии не успели пересечься?

— Нет, он раньше в Берлин уехал. Витя в ЦСКА был старше всех, поэтому за границу его одним из первых отпустили. А что там произошло, никто толком не знает. История, покрытая мраком. Витю нашли мертвым в берлинском отеле. Кто-то говорил, что у него остановилось сердце, кто-то — что повесился в своем номере.

«КЛАССИК ЖАНРА»

— При Садырине у ЦСКА за три года было немало ярких побед. А какое поражение считаете самым обидным?

— От «Ромы», конечно, в Кубке УЕФА. В Риме судья чистейший гол мой отменил. Позже узнали, что получил он за эту игру чек на внушительную сумму. А итальянские болельщики после матча нас утешали: «Вы играли лучше, но „Рома“ украла у вас победу».

— В Москве ЦСКА уступил «Роме» — 1:2, и один из голов вы забили в свои ворота. Причем в вашей биографии это был далеко не первый автогол…

— Да, некоторые до сих пор в памяти сидят занозой. Например, как со «Спартаком» в манеже «отличился», когда мы 4:5 сгорели. После прострела с фланга вратарь наш Юра Шишкин без голоса выскочил наперехват, а я в этот момент мяч ему в противоход покатил. И — автогол. Или взять мой прощальный матч за ЦСКА — с «Рейнджерс» в Лиге чемпионов. Шотландец пробил по воротам, я попытался блокировать удар, но мяч попал мне в ногу, неожиданно взвился вверх и парашютом через голкипера опустился в сетку.

— Сами, часом, не подсчитывали, сколько раз в свои ворота забивали?

— Признаться, никогда такого желания не испытывал.

— Но в чемпионатах СССР по этому показателю, говорят, вам равных нет. Как же угораздило стать «классиком жанра»?

— А черт его знает! Всякое бывало — то рикошет, то несогласованность с вратарем, то собственная оплошность…

— Почему же вы такой невезучий?

— Я не считаю, что мне в жизни так уж крупно не везет. Были удачи, были разочарования. Все, как у всех. А автоголы… Ну, от них любой футболист, действующий постоянно вблизи своих ворот, не застрахован.

— Тренеры за них вас когда-нибудь наказывали? Рублем ли, ссылкой в запас?

— Нет, все понимали, что я не специально это делал. В клубе мне доверяли и Морозов, и Садырин. Бышовец вызывал в олимпийскую сборную, Лобановский — в первую.

— А психологически подобные ляпсусы не выбивали из колеи?

— Я моментально старался выбросить их из головы. На следующий матч выходил, будто ничего не произошло. Иначе можно было сразу заканчивать. Конечно, очень важно, что в таких ситуациях ребята меня всегда поддерживали. Резких слов я ни от кого не слышал.

— Зато представляю, сколько шуток отпускали партнеры в ваш адрес!

— Да, порой перед игрой со смехом спрашивали: «Ну что, сегодня в какие забьешь — в свои или чужие?» Я и сам Юру Шишкина подначивал: дескать, будь начеку — я в составе.

— А в Германии в свои забивали?

— (Смеется.) Нет — только в чужие. Пришел, помнится, в «Айнтрахт» новый тренер и ко мне с вопросом: «Сергей, у тебя высокий рост, почему не подключаешься вперед при стандартных положениях?» «Мне, — говорю, — и сзади комфортно». А дело было на последней предматчевой тренировке. «Если ты завтра забьешь, всю команду веду в ресторан», — предложил он. «Что ж, — отвечаю, — тогда будет стимул в атаку сходить». И на следующий день действительно забил головой после навеса в штрафную. Тренер в раздевалке сиял: «Можешь же!»

СБОРНАЯ

— Бышовец взял вас на Олимпиаду-88. Лобановский — на чемпионат мира-90. Но в Сеуле вы лишь однажды вышли на замену, в Италии и вовсе весь турнир просидели в глухом запасе…

— На Олимпиаду я вообще мог не попасть. У меня было воспаление седалищного нерва. Лежал в ЦИТО, затем приступил к тренировкам. И тут Гаджиев, ассистент Бышовца, что-то с нагрузками перемудрил. Мышцы оказались настолько напряжены, что любое ускорение для меня было сродни пытке. Требовалась пауза, а Игры-то уже на носу. Стало ясно, что сборной я там не помощник. Однако и меня, и Вадика Тищенко, который также не успевал восстановиться после травмы, Бышовец включил в заявку. «Фокин с Тищенко отыграли полностью отборочный цикл и заслужили право поехать в Сеул», — заявил главный тренер. За это, конечно, ему благодарен. Анатолий Федорович понимал мое моральное состояние и в четвертьфинале с Австралией при счете 3:0 дал мне сыграть минут 20. Так что в Олимпийских играх я все-таки чуть-чуть поучаствовал.

— А на чемпионате мира в Италии Лобановский, слышал, собирался вас против Аргентины выпустить, но вы на матч выходить отказались. Неужели и впрямь испугались, как утверждали впоследствии многие?

— Незадолго до отъезда в Италию у меня возникли проблемы со спиной. Терпел, тренировался через боль, но массажист сборной Миша Насибов, к которому каждый день ходил на процедуры, успокаивал: «Ничего, успею тебя на ноги поставить». Мне было 29, я понимал, что другого чемпионата мира у меня, скорее всего, уже не будет. И в Новогорске, грешен, травму свою от тренерского штаба сборной утаил.

— На что же вы надеялись?

— Что боль утихнет, и я сумею подготовиться. Массаж здорово помогал, но, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы… А Лобановский вызвал меня к себе за несколько часов до матча с Аргентиной: «Ты в составе. Готов?» Услышав эту фразу, я аж побледнел. «Господи, думаю, такой шанс дали, и не могу им воспользоваться». Собравшись с духом, я выпалил: «Валерий Васильевич, раньше не говорил вам, но теперь обязан это сделать. Еще в Москве скрыл от вас, что меня серьезно беспокоит спина. На тренировках работал, превозмогая боль, но сегодня просто боюсь подвести вас и команду».

— Как отреагировал Лобановский?

— Мой ответ его ошеломил. Он сразу послал за Валеркой Брошиным, с которым мы вместе номер делили: «Может, у вас какой-то заговор?» А Симонян посчитал, что я испугался. Это не так. Тот же Юрий Андреевич Морозов подтвердит — на поле Фокин никогда никого не боялся. И если бы был полностью здоров, разумеется, сыграл бы с Аргентиной.

— Позже о своих словах не пожалели?

— Пожалел, еще как! Наверное, стоило выйти на уколах. Но понимаете… Предупредили бы меня об участии в матче хотя бы за день или за два, я бы что-то придумал. Попросил бы доктора сделать укол. А тогда все произошло настолько неожиданно, что был в полной растерянности. Времени до игры оставалось в обрез, я не знал, успеет ли подействовать анестезия. А вдруг на поле спину прихватит, и на десятой минуте придется замену просить?

Обидно, что все так вышло. Лобановский на меня сильно обиделся. С тех пор как футболист я перестал для него существовать. Да и со стороны игроков чувствовал косые взгляды…

БРАУНШВЕЙГ

— Почему из чемпионского состава вы покинули ЦСКА едва ли не последним?

— Я по натуре тяжел на подъем. Не люблю с места на место дергаться. Потому и было у меня всего три клуба — «Алга», ЦСКА да «Айнтрахт». К концу 92-го из нашего золотого состава разъехались почти все. Меня приглашали в Англию, но руководство не отпустило. Узнал об этом, правда, когда поезд уже ушел. После чего понял, что ждать у моря погоды бессмысленно. Знакомый агент предложил два варианта: брауншвейгский «Айнтрахт» и какой-то австрийский клуб. Поразмыслив, выбрал Германию.

С дебютом в «Айнтрахте» любопытно получилось. ЦСКА проводил в Бохуме встречу Лиги чемпионов с «Рейнджерс» — в России стадионов, соответствующих уровню турнира, тогда не было. Сразу после игры меня посадили в машину и повезли в Брауншвейг. «Айнтрахту» на следующий день предстоял матч очередного тура. «Понимаю, что ты устал, — сказал мне тренер, — тем не менее во втором тайме планирую выпустить тебя на замену. Надо показать публике, какого мы игрока прикупили».

— Клуб свой вы еще во второй бундеслиге застали?

— Да. Потом в региональную лигу вылетели. Каждый год ставили задачу вернуться, но безрезультатно. Финансовое положение «Айнтрахта», понятно, ухудшилось. Опытные игроки разбежались, новых покупать было не на что. Остались лишь молодежь да «старики», которым было уже далеко за 30, вроде нас с Витей Пасулько — он тоже пару сезонов отыграл в Брауншвейге.

— Вас клубы посолиднее не звали?

— Было предложение из Ростока. Но переезд в Восточную Германию, честно говоря, не прельщал. Нам в Брауншвейге сразу понравилось. Очень симпатичный городок — маленький, уютный. Решили на семейном совете так: пусть за меньшие деньги, но буду играть здесь. Да и не факт, что в каком-нибудь другом немецком клубе я бы до 39 дотянул.

— Приоткройте секрет футбольного долголетия.

— Я всегда был режимщиком. Старался правильно питаться, вовремя лечь спать. К алкоголю равнодушен.

— Что, совсем не пьете?

— Почему? Но меру свою знаю. И никогда ее не превышал. Первое время ко мне Брошин часто подкатывал: «Серега, ты же русский мужик. Ну давай наконец-то нормально выпьем». «Броха, — отвечал, — по рюмочке-другой я могу пропустить, а напиваться вдрызг, извини, не в моих правилах». Со временем и он отстал… В ЦСКА долго гуляла такая история. Пригласили на день рождения к какому-то генералу Садырина и его помощников. Сидят они за столом, кто-то из тренеров спрашивает: «Интересно, что сейчас в Архангельском команда наша делает?» «Как что? — раздалось в ответ. — Все по кабакам небось разъехались, один Фокин на базе сидит»…

— А что за скандал с вашим участием прогремел в Германии в середине 90-х?

— Да, шума было много. Играли мы с «Атласом» из Дельменхорста. В команде той выступал немец, за которым прочно закрепилась репутация футбольного хулигана. В его арсенале было множество грязных приемов. И вот всю игру незаметно от арбитра этот скот меня изводил — толкался, держал за майку, пихал локтями. Я терпел, не поддаваясь на провокации. На последних минутах мы в очередной раз схлестнулись. Немец потерял равновесие и, падая, схватил меня за майку. А я резко отмахнулся. Да столь «удачно», что выбил ему несколько зубов!

— Случайно?

— В том-то все и дело. Если бы целенаправленно метил ему в челюсть, двинул бы кулаком. Я же по касательной задел его открытой ладонью. Разве так бьют? Сам не пойму, как умудрился ему зубы выбить. А немец сразу подал на меня в суд. И, представьте себе, его иск удовлетворили! Мне влепили штраф — примерно 25 тысяч марок. Большую часть суммы внес «Айнтрахт», остальное пришлось выкладывать из своего кармана.

Эпизод тот вообще дорого мне обошелся. Мало того что на штраф нарвался, еще и руку повредил. В рану попала инфекция, началось воспаление — я несколько операций перенес. Врачи даже не исключали возможности ампутации! Слава богу, обошлось. Но подвижность правой руки у меня до сих пор немного нарушена.

— С немцем тем позже встречались?

— Да, через несколько лет он как ни в чем не бывало пожаловал в «Айнтрахт» на смотрины. «Ну что, зубы-то целы?» — поинтересовался у него. А партнеры по команде то ли в шутку, то ли всерьез заволновались: «Держите Сергея, не то он этого парня разорвет». Но в «Айнтрахт» его в итоге не взяли. Наверное, к лучшему.

— Сергей, чего не хватает сейчас в вашей жизни для полного счастья?

— Только одного. Футбола…

Александр КРУЖКОВ

Газета «Спорт-Экспресс», 23.01.2004
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г


1



07.05.1987
БОЛГАРИЯ - СССР - 0:1
г


2



12.08.1987
СССР - НОРВЕГИЯ - 1:0
д


3



28.10.1987
ШВЕЙЦАРИЯ - СССР - 2:4
г


4



25.09.1988
АВСТРАЛИЯ - СССР - 0:3
н
1





23.08.1989
ПОЛЬША - СССР - 1:1
г
2





25.04.1990
ИРЛАНДИЯ - СССР - 1:0
г
3





16.05.1990
ИЗРАИЛЬ - СССР - 3:2
г
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
3
–
4
–
–
–


матчи • соперники

[Sports.Ru]

https://www.sports.ru/football/1373251.html
26 января 2007, 01:06

Московский ЦСКА, уверенно победив тель-авивский «Хапоэль», заслужил дежурных похвал в адрес тренера и игроков и показал надежный, но грубый, атакующий, но скучный футбол – несмотря на количество забитых мячей.
Первый как будто бы серьезный матч ЦСКА в новом сезоне не мог похвастаться громкой афишей. Соперник, откровенно говоря, средний. Один из новичков московской команды – турок Джанер – травмирован, а бразилец Рамон еще не успел адаптироваться. А в том, что у команды хватит сил отбегать 90 минут (да еще с правом семи замен), и сомнений быть не могло. На что же тогда смотреть?

Оказалось – есть на что. На отлаженную до винтика игровую машину Валерия Газзаева. Как и год, и два года назад, в составе ЦСКА знакомые все лица. Благодаря чему и у самой команды есть лицо. Неторопливая, уверенная и четкая игра армейцев, базирующаяся на жесткой игровой схеме, сразу показала – у «Хапоэля» шансов нет. И первый гол ЦСКА забил по старинке – исключительно усилиями бразильских легионеров. Дуду перехватил мяч и отправил его налево Вагнеру Лаву, который отдал пас в центр штрафной. Бестолковости действий центрального защитника, пропустившего набегающего Жо к мячу, и голкипера, зачем-то оказавшегося в правом углу ворот, позавидовала бы оборона «Ростова».

Матч развивался, как театральная пьеса, поставленная умелым режиссером и в сотый раз сыгранная знакомыми актерами. На 6-й и 19-й минутах двух игроков «Хапоэля» заменили после столкновений с Элвером Рахимичем. Босниец сыграл как обычно – надежно и грубо. Да и другие игроки ЦСКА действовали узнаваемо для российского глаза. Даже предсказуемо. Что вселяяло одновременно спокойствие за результат и тревогу: а вдруг их игру все-таки раскусят? Не «Хапоэль», конечно, но кто-нибудь другой. Ведь из такой машины один винтик убери – и все может посыпаться.

Первый повод волноваться был очевиден – гол. Дело не в самой ситуации, когда защитники и Рахимич забыли в штрафной Тоэму, ударившего с левой в дальний угол. Дело в том, что первые полчаса ЦСКА играл, как команда, превосходящая соперника в классе, – первым номером, подолгу контролируя мяч. Что и отвечало реальному соотношению сил. Однако уступать инициативу армейцы умеют куда лучше, чем вести игру. Мы знаем это по тому же триумфальному розыгрышу Кубка УЕФА. И вот ЦСКА отдал мяч сопернику – и сразу же пропустил, то есть оказался несостоятелен в самом привычном для себя амплуа команды контратакующей. Первый тревожный звонок.

Впрочем, армейцы быстро взяли себя в руки, организовав еще один «бразильский» гол – «стенка» Дуду и Жо, отличный финт и удар Вагнера Лава. А вскоре и вовсе удивили стремительной рокировкой Красича и Жиркова, в результате которой серб ворвался в штрафную «Хапоэля» слева и вслед за Вагнером записал в голевые сообщники правую штангу ворот Алимилеха. Первых десяти минут второго тайма хватило для установления финального счета. Фол против Вагнера Лава принес армейцам пенальти, который легко забил Олич. Вратарь «Хапоэля», сыгравший, кстати, просто отвратительно, был настолько уязвлен голом, что пошел к судье жаловаться на хорвата, притормозившего во время разбега. Видимо, у них в Израиле так не принято.

Указывать на наклюнувшиеся проблемы сыгравшего ровный и успешный матч ЦСКА не очень-то и хочется. Да, ненадежен Алдонин, груб Рахимич, не готов Рамон и ленится Жирков. При этом удовольствия от игры – никакого. Откровенно говоря, скучный матч, несмотря на пять голов. И причиной тому – не армейский клуб, который вообще-то выгодно отличается завидным постоянством достоинств. Дело в турнире. Кубок Первого канала пока кажется дутым мероприятием за большие деньги (реклама водки – даже на флажках лайнсменов), не обещающим интересного футбольного зрелища. По крайней мере, со стороны расчетливого ЦСКА. Хотя «Спартак», скорее всего, скучать не даст.

ЦСКА Россия - ХАПОЭЛЬ Т-А Израиль – 4:1 (3:1)

Голы: 1:0 – Жо (3), 1:1 – Тоэма (33), 2:1 – Вагнер Лав (40), 3:1 – Красич (45), 4:1 – Олич (56, пенальти).

ЦСКА: Акинфеев (Габулов, 76), Игнашевич, В.Березуцкий, А.Березуцкий, Алдонин (Рамон, 46), Рахимич (Шемберас, 46), Дуду, Красич, Жирков (Григорьев, 65), Вагнер Лав (Таранов, 60), Жо (Олич, 46).

Хапоэль Т-А: Алимилех (Шанан, 79), Бондер, Антеби (Перес, 66), Паэс (Битон, 46), Дуани, Дего, Абукасис (Абутбуль, 22), Бадир, Тоэма (Огбона, 46), Барда (Де Бруно, 46), Ньерра-Диас (Вермут, 11).

[Юрий Ваньят]

https://ic.pics.livejournal.com/chugunka10/27267371/64958/64958_900.png

[Огонек]

https://docs.yandex.ru/docs/view?url=ya-disk-public%3A%2F%2FLCgyYanUmL8T5trJsR%2FWExELQ%2BiI6Qz ieU6GeL7YgBQ%3D&name=%D0%9E%D0%B3%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BA%201950-40.pdf&nosw=1
Огонек № 40 01 октября 1950 год
https://ic.pics.livejournal.com/chugunka10/27267371/85931/85931_900.png

[Огонек]

https://docs.yandex.ru/docs/view?url=ya-disk-public%3A%2F%2FrTn3j7HjRSCogqijpqTZ0wW4WEMw93xFJMU IH%2B7vjzs%3D&name=%D0%9E%D0%B3%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BA%201950-43.pdf&nosw=1
Огонек № 43 22 октября 1950 год
https://ic.pics.livejournal.com/chugunka10/27267371/95581/95581_900.png

[Динамо. Москва. HISTORY]

https://fc-dynamo.ru/champ/prot.php?id=63200
2 мая 1940. Сталинград. Стадион "Трактор".

"Трактор": Усов, Беликов, Тяжлов, Рудин, Покровский, Григорьев, Сапронов, Серов, А.Пономарев, Проворнов, Проценко.

ЦДКА: Никаноров, Базовой, Леонов, Шлычков, Пинаичев, Виноградов, Гринин, Николаев, Федотов, Щербатенко, Федосеев.

Голы: 0:1 Гринин (28), 1:1 Проценко (40).

["Известия" Леонида Ильичёва]

http://electro.nekrasovka.ru/books/6145905/pages/3
Известия Советов депутатов трудящихся СССР, [газета], 05.06.1945 №130
https://live.staticflickr.com/65535/52074639746_9138770127_b.jpg

[Н.И.Баишев]

https://cyberleninka.ru/article/n/vlast-i-sport-odin-futbolnyy-match-epohi-totalitarizma/viewer
Автор, аспирант кафедры российской истории Самарского государственного университета
ВЛАСТЬ И СПОРТ:
ОДИН ФУТБОЛЬНЫЙ МАТЧ
ЭПОХИ ТОТАЛИТАРИЗМА

Таким образом, в послевоенные годы взаимоотношения СССР и Югославии, а также их лидеров – И.В. Сталина и И.Б. Тито – были неоднородными. Последние годы нахождения у власти советского лидера характеризовались острым конфликтом между двумя государствами, что не могло не отразиться на футбольном противостоянии 1952 г. Подобное внешнеполитическое противостояние сказалось в первую очередь на игроках и тренерах команды ЦДСА, которая была расформирована по итогам футбольного олимпийского турнира 1952 г. приказом Спорткомитета № 793 [15, с. 67]. Это было связано с тем, что «поражение футбольной команды ЦДСА на XV Олимпийских играх нанесло большой ущерб советскому футболу и сильно повредило его престижу в стране и за рубежом» [16, л. 38]. Команда была снята с розыгрыша первенства СССР, результаты сыгранных матчей аннулированы, из газеты «Советский спорт» пропали все упоминания о клубе [17, с. 67]. Н.Н. Романов, в тот момент бывший председателем Спорткомитета СССР, вспоминал: «Причины ликвидации эти трех команд игрокам не объясняли. Им было сказано, что приказы не обсуждаются, а выполняются» [18, с. 204]. В.М. Бобров назвал это «проявлением культа личности в спорте» [19, с. 140]. Для советского футбола потеря команды ЦДСА была чувствительной – это был один из сильнейших коллективов страны, готовивших игроков для сборной, пользовавшийся популярностью как среди советских болельщиков, так и в западных странах. Вратарь сборной Л.Г. Иванов назвал подобное развитие событий «нелогичным и драматичным» [20, с. 98], а нападающий В.М. Бобров через несколько лет пытался реабилитировать команду в своих воспоминаниях [21, с. 140]. Ситуация, сложившаяся вокруг команды ЦДСА, беспокоила болельщиков не только в Советском Союзе. Расформирование клуба и его неучастие в соревнованиях вызвало различные разговоры в других странах. Появились версии о репрессиях по отношению к футболистам и тренерам. В связи с чем была подготовлена статья известного комментатора В.С. Синявского. Она была представлена в виде рассказа о жизни В.М. Боброва после Олимпиады 1952 г. Основная поставленная цель – рассказать о добром здравии спортсменов и отклонить версии о репрессиях. Чуть позже, в 1954 г., чему предшествовала смерть И.В. Сталина, ЦДСА так же неожиданно появился, как и исчез двумя годами ранее [22, с. 67–68]. К сожалению, ситуация с ЦДСА была не единственной в советском спорте, когда государственная политика влияла на жизни спортсменов и тренеров. С развитием «холодной войны» и необходимостью полного превосходства над противником спорт становился важной частью этого противостояния. Стоит отметить, что подобные политические решения в области спорта были характерны не только для СССР, но и для других тоталитарных режимов. Наиболее характерный пример – расформирование еврейского футбольного клуба «Хакоах» в 1938 г., бывшего одним из сильнейших в Австрии в 1920–1930-е гг., после присоединения Австрии к гитлеровской Германии. Для демократических режимов подобное было не характерно: ситуаций, схожих с описанными выше, выявлено не было. Таким образом, можно констатировать, что спорт в СССР, как и во многих других странах, с другими политическими режимами, был напрямую связан с задачами внешней политики страны, успешно помогал формированию имиджа великой державы, но судьбы многих талантливых спортсменов оказывались в «тигле» тоталитарных вдохновений власти.

Ссылки:

1. Эдельман Р. Серьезная забава. История зрелищного спорта в СССР. М., 2008. 2. Там же. 3. Фролов В. Футбол на Олимпиадах. М., 1959. 4. Есенин К.С. Футбол: Сборная СССР. М., 1983. 5. Там же. 6. Бобров В.М. Самый интересный матч. М., 1963. 7. Иванов Л.Г. В воротах «Зенита». 2-е изд. Л., 1987. 8. Там же. 9. Бобров В.М. Указ. соч. 10. Есенин К.С. Указ. соч. 11. Гогоберидзе А.Н. С мячом за тридевять земель. Тбилиси, 1965. 12. Иванов Л.Г. Указ. соч. 13. ГАРФ. Ф. 7576. Оп. 13. Д. 5. 14. Васильева Н., Гаврилов В. Балканский тупик?.. (Историческая судьба Югославии в XX веке). М., 2000. 15. Прозуменщиков М.Ю. Большой спорт и большая политика. М., 2004. 16. ГАРФ. Ф. 7576. Оп. 13. Д. 119. 17. Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч. 18. Романов Н.Н. Трудные дороги к Олимпу. М., 1987. 19. Бобров В.М. Указ. соч. 20. Иванов Л.Г. Указ. соч. 21. Бобров В.М. Указ. соч. 22. Прозуменщиков М.Ю. Указ. соч.

[Марк Донской]

http://magzdb.elibrary.keenetic.pro/ul/163/1958/009/%D0%9E%D0%B3%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BA%201958%20%E2% 84%96%2009.pdf

Огонек № 9 (1602) 23 февраля 1958 год

Кому бы ни симпатизировал зритель,
он всегда с уважением встречал
выход на поле футболистов
команды ЦДКА. Они представляли
Советскую Армию. Уважение было
завоевано также отличной коллективной
игрой, высокой спортивной
культурой, дисциплинированностью,
мастерством каждого игрока.
Но вот уже несколько лет армейские
футболисты разочаровывают
зрителя, вызывают огорчение, чувство
досады. Кажется, что команду
подменили. Исчезло многое, что было
приобретено длительной и тщательной
тренировкой и воспитанием.
Вспомним прошлое.
С 1944 года команду тренировал
заслуженный мастер спорта Борис
Андреевич Аркадьев. Разносторонне
образованный человек, хороший
педагог и воспитатель, практик и
теоретик, он очень много сделал
для команды. Чем отличалась игра
армейцев от игры других коллективов?
футболисты ЦДКА были
отличными техниками, прекрасными
тактиками и хорошими атлета-
Поиски новых методов тренировки,
новой тактики, новых форм
воспитания требовали длительного
времени и экспериментов.
Достигнутое поднимало команду
на новую ступень мастерства.
— Не следует думать,— говорит
Аркадьев,— что коллектив — это собрание
игроков, даже очень хороших;
это прежде всего собрание
людей, ясно понимающих задачи,
воодушевленных волей к победе,
чувством ответственности за общее
дело, умеющих отдавать себя целиком
ради этого общего дела.
С чего это начинается? Хороший
воспитатель должен уметь привить
вкус к труду, к тренировочным буд-
ням, охватывающим весь строй
чувств человека. Это не делается
с кондачка: раз-два — и команда
готова. Требуется время, требуется
длительная, кропотливая работа
тренера. Но вот создан коллектив.
После этого вновь начинается работа
с каждым футболистом.
Понятие «коллективность» требует
расшифровки. Некоторые тренеры
и теоретики, например,
утверждали: мы играем коллективно,
мы играем в пас, это, мол, и
есть коллективность.
— Да,— отвечал Аркадьев,— основа
игры — пас, но предать забвению
важнейший компонент игры — обводку,
«дриблинг»,— значит упрощать
коллективность. Если обводка
в этот момент была действительно
единственно целесообразным
приемом, то, конечно, неверно незаслуженный
мастер спорта СССР
Борне Андреевич Аркадьев.
Фото А. Бочинина.
зывать обводку индивидуальной
игрой. Игрок, применяющий обводку
с пользой для своей команды и
в соответствии с общим тактическим
планом ее игры, действовал в
пользу коллектива.
Каждый игрок команды ЦДКА
играл артистично и разнообразно,
умел быть тактиком, применять силовую
игру, разрешенную правилами.
Эти качества воспитал Аркадьев
в каждом футболисте.
Постоянные поиски нового дали
весьма важные для развития нашего
футбола результаты. Стоит вспомнить:
«сдвоенный центр», «атакующий
полузащитник», обработка
мяча в «одно касание», «усиленный
край». Все это было введено
и творчески освоено командой
ЦДКА и ее тренером.
Весьма важным Аркадьев считает
общее интеллектуальное развитие
спортсмена. Чем выше общая
культура спортсмена, тем ощутительнее
результаты игровые. Взаимоотношения
воспитателя и воспи-
туемых строятся на дружбе, товариществе
в сочетании со строгостью,
откровенностью, без панибратства,
амикошонства и ложного
демократизма.
Известное высказывание В. И. Немировича-
Данченко: «Режиссер умирает
в актере» — можно по аналогии
применить к тренеру, сказав,
что тренер умирает в игроке.
Однако нельзя упрощенно понимать
эту мысль. Замысел тренера не
умирает в футболисте, а получает
зримое выражение в самой игре.
Педагог-тренер должен уметь находить
новых талантливых спортсменов.
Этим ценным качеством в
полной мере обладает Аркадьев.
Стоит вспомнить, что он работал с
такими талантливыми спортсменами,
как Федотов, Гринин, Николаев,
Никаноров. В составе ЦДКА каждый
год появлялись молодые способные
игроки: Демин, Бобров, Во-
дягин, Чистохвалов, Башашкин,
Нырков, Петров, Елизаров и другие.
Люди эти воспитывались исподволь,
без крикливости и поспешного
возвеличения, ибо панегирические
статьи о молодых спортсменах
вредны н мешают их росту, мешают
и тренеру и команде. Вот
почему воспитанию скромности
футболистов Аркадьев придает
большое значение.
Все это мы вспомнили в связи с
тем, что Аркадьев после некоторого
перерыва вновь приглашен тренировать
армейскую команду.
Недавно мне пришлось присутствовать
на занятиях команды ЦСК
МО. Тренер нелицеприятно вскрывал
ошибки каждого игрока, откровенно
и доказательно, но с прямотой
говорил и о достоинствах. Каждая
ошибка анализируется, находятся
ее причины, указываются пути
ее преодоления.
Мы смотрим игру армейцев со
сборной командой гарнизона. Я
впервые вижу молодого спортсмена
А. Двоенкова, о котором уже
успел прочесть в нескольких газетах
немало хвалебных строк. Откровенно
признаюсь: было обидно
за некоторых моих коллег — спортивных
корреспондентов, которые
так поспешно и легкомысленно
расписали достоинства молодого
спортсмена. Это игрок с хорошими
физическими данными, рослый,
крепкий. Но над ним надо еще
очень много работать, по существу,
начинать с азов, нужно ему
самому еще трудиться и трудиться.
А там видно будет.
Я недоуменно смотрю на Аркадьева
и говорю: '
— Это еще очень-очень неготовый
футболист.
Аркадьев разводит руками и иронически
улыбается:
— Вот видите, а ваши коллеги
уже расписали! Но будем работать.
Привьем вкус к будничной
работе, к скромности, к труду. Мы
армейский коллектив, это нас ко
многому обязывает.
Итак, Аркадьев вновь тренирует
свою любимую команду. Болельщики
ждут ее успешных выступлений,
и они имеют все основания надеяться,
что их ожидания оправдаются.

[Е. Кнопова]

Красный спорт понедельник 6 августа 1937 года № 109 (492)

1. Учитывая, что футбольная команда ЦДКА является единственной в РККА командой мастеров футбола, а также, рассмотрев результаты расследования об одновременной тройной нагрузке игроков команды ЦДКА в течение осеннего сезона 1936 г. (игры: a) на первенство СССР, б) на первенство онка и в) на первенство москвы ковского гарнизона), что привело к выбытию из команды ряда сильнейших игроков вследствие травма тических повреждений и к недопустимой физической нагрузке остальных игроков, и, кроме того, принимая во внимание, что коман да ЦДКА из года в год остается в числе сильнейших команд Союза, a именно: 1. Является чемпионом Москвы по 1935 году; 2. В весеннем всесоюзном первенстве 1936 г. за-мало нлла четвертое место среди сильнейших команд Союза; з. В осени нем всесоюзном первенстве того же гола отстала только на пол-очка от семи сильнейших команд Союза(по указанным выше причинам); 4. В розыгрыше кубка СССР в 1937 г завоевала себе место в лучшей четверке СССР (пропустив в свои ворота только один мяч на соседском них трех минутах игры с финалистом - "Динамо" - Тбилиси); Имеет победу в календарных мат чах над чемпионом СССР по футболу 1936 г. (командой «Спартак» Москва) и 6. В том же сезоне в товарищеском матче имеет победу со счетом 4:1 над командой «Динамо» - Москва, выигравшей кубок СССР в 1937 г.,

Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта при Совнаркоме СССР постановляет:

1. Перевести футбольную команду мастеров ЦДКА из класса «Б» в класс «А».

2. Пересоставить календарь розыгрыша первенства СССР по «А» со включением в него команды ЦДКА и

3. Игры, проведенные командой ЦДКА на первенство СССР по группе «Б» с командами «Спартак» Ленинград и «Сталинец» Ленинград, считать товарищескими.

И. о. председателя Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при СНК СССР - Е. КНОПОВА.

4 августа 1937 г.

[А. Новгородов]

https://trueimages.ru/img/6c/f4/e5c63076.png

[А. Новгородов]

В Индонензии, Камбодже, Бирме

[А. Новгородов]

В Индонензии, Камбодже, Бирме.

[Константин Бесков]

https://trueimages.ru/img/21/40/bbeb6276.png

[Алексей Шерихов]

https://web.archive.org/web/20020829065623/http://www.segodnya.ru/w3s.nsf/Archive/2000_231_sport_col_sherihov2.html

2000 / Октябрь / 14, Суббота ( # 231 ) / Материал Спорт

На очередном заседании УЕФА футбольный клуб ЦСКА был подвергнут денежному штрафу в размере 20 тысяч швейцарских франков. Армейцы наказаны за поведение своих болельщиков, которые в ответном матче Европейского кубка с датским "Виборгом" зажигали дымовые шашки, стреляли из ракет, а также устроили драку с местными правохранительными органами. По словам представителя УЕФА, команда может подать апелляцию на это решение.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun1-98.userapi.com/s/v1/ig2/mU1-37y6cnwq93vS5Uz2cFvctiNXkwKXqtSjEHrBZDrYBO1dTMV7V0 9Wf7PEeDh_PYLPQf2FqY9B74GSgVIxR-lY.jpg?quality=96&as=32x66,48x99,72x148,108x222,160x328,240x493,301x 618&from=bu&u=tfqhJNzi7Rm_M6JPCAnVXpp4n8Ona0fhpRDDg8dz9GY&cs=301x618
29 марта 1968 года родился Мастер спорта СССР международного класса Олег Вячеславович Сергеев.
Воспитанник волгоградского спортинтерната. Первый тренер – Пётр Николаевич Орлов. Нападающий.
https://sun1-98.userapi.com/s/v1/ig2...9GY&cs=301x618
Выступал за команды «Ротор» Волгоград (1985–1988), ЦСКА Москва (1989–1994, 1996), «Аль-Иттихад» Джидда, Саудовская Аравия (1994–1995), «Алания» Владикавказ (1996), «Динамо» Москва (1997), «Металлург» Липецк (1998), «Локомотив» Москва (1998), «Торпедо-ЗИЛ» Москва (1999–2000), «Балтика» Калининград (2001), «Пресня» Москва (2002), «Салют-Энергия» Белгород (2002–2005).
Чемпион СССР: 1991.
Обладатель Кубка СССР: 1990/91.
За сборную СССР/СНГ/России сыграл 10 матчей, забил 2 гола.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-65.userapi.com/s/v1/ig2/rpMqjA2NkqykahIz_iEANfUwmXsB7Rt36BVw09Q-UfK1P68h9EYkY7zS2p2bTMhc07_OXLk05lF8tQ4ihKN4pLJL.j pg?quality=96&as=32x41,48x61,72x92,108x138,160x205,240x307,360x4 60,480x614,540x691,640x819,681x871&from=bu&u=_ysT4WBrxoJLau5cx6BciO8snNKsraENp9ZAZiz3sbU&cs=681x871

25 апреля 1966 года родился Заслуженный мастер спорта Владимир Иосифович ТАТАРЧУК.
https://sun9-65.userapi.com/s/v1/ig2/rpMqjA2NkqykahIz_iEANfUwmXsB7Rt36BVw09Q-UfK1P68h9EYkY7zS2p2bTMhc07_OXLk05lF8tQ4ihKN4pLJL.j pg?quality=96&as=32x41,48x61,72x92,108x138,160x205,240x307,360x4 60,480x614,540x691,640x819,681x871&from=bu&u=_ysT4WBrxoJLau5cx6BciO8snNKsraENp9ZAZiz3sbU&cs=681x871
Воспитанник футбольной школы г. Владимир-Волынский и львовского спортинтерната. Первые тренеры - Ярослав Кореневский, Владимир Данилюк.
Выступал за команды СКА "Карпаты" Львов (1983), "Динамо" Киев (1984), СК ЭШВСМ Москва (1985), ЦСКА Москва (1985 - 1991, 1994), "Славия" Прага, Чехия (1991 - 1994), "Аль-Иттихад" Джидда, Саудовская Аравия (1994 - 1995), "Тюмень" Тюмень (1996 - 1997), "Локомотив" Нижний Новгород (1998 - 1999), "Сокол" Саратов (2000), "Металлург" Красноярск (2000), "Металлург" Лиепая, Латвия (2001), "Шатура" Шатура (2002).
Чемпион СССР 1991 г. Обладатель Кубка СССР 1991 г.
За сборные СССР / СНГ / России сыграл 16 матчей, забил 1 гол. За олимпийскую сборную СССР сыграл 10 матчей.
Олимпийский чемпион 1988 г.

[Алексей Шерихов]

https://web.archive.org/web/20020907070943/http://www.segodnya.ru/w3s.nsf/Archive/2000_244_sport_text_sherihov1.html

2000 / Октябрь / 30, Понедельник ( # 244 ) / Материал Спорт

Заявил после поражения своей команды в 1/8 финала Кубка России наставник ЦСКА Павел Садырин

В МИНУВШУЮ субботу состоялись матчи 1/8 финала Кубка России. Столичный ЦСКА принимал "Анжи", а команда второго дивизиона уренский "Энергетик" играла с саратовским "Соколом", который обеспечил себе путевку в высший дивизион.
Естественно, повышенный интерес вызвала встреча в Москве. В этом году армейцы уже четвертый раз играли с махачкалинским клубом. Соперники по одному разу побеждали друг друга с крупным счетом. Второй раз "красно-синие" выиграли весной в 1/4 финала предыдущего Кубка России. Причем армейцы тогда сумели преодолеть махачкалинский барьер только в сериях послематчевых пенальти. Предпочтение в этой игре отдавалось команде Павла Садырина. Из-за дисквалификаций и травм футболистов "Анжи" не смог выставить оптимальный состав. По словам наставника махачкалинцев Гаджи Гаджиева, он сделал в этом матче ставку на резервистов. Плюс ко всему дагестанский клуб ведет отчаянную борьбу за "бронзу" чемпионата. Тогда как армейцы уже все свои задачи в турнирной таблице решили. У ЦСКА был единственный шанс попасть на европейскую арену именно через Кубок России. В то время как махачкалинцы уже забронировали себе место в зоне УЕФА. Поэтому победа, на первый взгляд, была нужней хозяевам поля. Тем не менее ЦСКА не сумел справиться со своей задачей. "Анжи" выиграл 3:1. Кстати, это первая победа дагестанских футболистов в Москве. Судьба встречи могла сложиться по-другому, реализуй армейцы при счете 1:1 пенальти. Но Семак пробил одиннадцатиметровый слишком уж бесхитростно. "Для меня стало полной неожиданностью, что пенальти будет исполнять Семак, - скажет потом главный тренер ЦСКА Павел Садырин. - Ведь у нас есть штатный "пенальтист" Хомуха. Почему он не стал подходить к мячу, осталось для меня загадкой".
Несмотря на победу, наставник "Анжи" Гаджи Гаджиев остался недоволен содержанием игры своих подопечных: "В этой встрече нам, безусловно, сопутствовала удача. Когда мы повели в счете, сопернику пришлось идти вперед большими силами. И у нас стали появляться возможности проводить острые контратаки". Наставник же ЦСКА Павел Садырин в свою очередь посетовал на психологическую неустойчивость своих игроков: "Результат вполне закономерный и справедливый. Ниже всякой критики сыграла оборона. Одно дело забивать аутсайдерам по 4-5 мячей. Но когда встречаешься с более классным клубом, итог получаем плачевный. К сожалению, у нас в команде нет лидеров. Может быть, и к лучшему, что мы вылетели из Кубка. Ведь с такой игрой в Европе делать нечего".
В другом матче саратовский "Сокол" с трудом переиграл уренский "Энергетик". Основное время закончилось вничью 2:2. Причем "Энергетик" по ходу встречи дважды отыгрывался. Дополнительное время так же не выявило победителя. Пришлось прибегнуть к серии одиннадцатиметровых ударов. В этой лотерее удачливее оказались саратовцы - 2:1. Таким образом, в четвертьфинал вышли "Сокол" и "Анжи".

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-62.userapi.com/s/v1/if2/y6OXyGgpH7kvV6hVCRpe3S4UqAsDriJfFDPI45FNe-31HKzubqeh7qjkZVMiola9G2NYTd4hM1Wn9wtfRlTdWXWb.jpg ?quality=95&as=32x26,48x40,72x59,108x89,160x132,240x198,360x29 7,480x396,540x445,640x528,720x594,735x606&from=bu&u=_NnZVadopfvluDCB6qhKR9ziWVYgK7OwX9VmLHDLHcg&cs=735x606

[Советский футбол (Футбол СССР)]

2 июня родился Заслуженный мастер спорта Юрий Павлович ПШЕНИЧНИКОВ (1940-2019).

Воспитанник ташкентской команды «Трудовые резервы». Первый тренер — Т. Сафронов.
Выступал за команды «Трудовые резервы» Ташкент (1958–1959), «Пахтакор» Ташкент (1960–1967, 1972), ЦСКА Москва (1968–1971).
Чемпион СССР 1970 г.
Лучший вратарь СССР (приз журнала «Огонек») 1968 г.
За сборную СССР сыграл 19 матчей (в т. ч. 4 матча — за олимпийскую сборную СССР).
Участник чемпионата Европы 1968 г.
https://sun9-7.userapi.com/s/v1/if2/7wOfuQbDRoA8E_decdBAKyxIGCjaph50mRQJpk_eBuAfhgg7o1 YiZFArh3LZ8dgSFOqe9ukJUFEDtxLrKToHa7MA.jpg?quality =96&as=32x21,48x31,72x47,108x70,160x104,240x156,360x23 4,480x312,540x351,640x416,720x468,750x488&from=bu&u=oJADEJif0xJfVJu5wPzCiSgXNjSBS2dXKadf0DmvS-I&cs=750x488
Тренер в клубе ЦСКА Москва (1978). Главный тренер клуба «Контхаб» Вьентьян, Лаос (1979–1983). Главный тренер клуба «Косфаб» Антанариву, Мадагаскар (1989). Тренер клуба ЦСКА-2 Москва (1990). Главный тренер клуба СКА Ростов-на-Дону (1990). Тренер в клубе «Пресня» Москва (1991). Тренер в клубе «Асмарал» Москва (1991 и 1993). Главный тренер клуба «Ратель-Хайма», ОАЭ (1994–1995). Тренер вратарей в клубе ЦСКА Москва (1999–2000). Тренер вратарей в клубе «Динамо» Москва (2005–2008).

[Советский футбол (Футбол СССР)]

12 июня родился Герман Николаевич Апухтин (1936-2003).
https://sun9-9.userapi.com/s/v1/ig2/DnRHQiA-EJfixRDPCUnhJVBZ7iA02BOciCVdEq5X8V1xOvd-Mf9EAZm9bfN6Gudy0rhOXMCJouUBdng9dWtAqZH_.jpg?quali ty=96&as=32x36,48x54,72x81,108x122,160x181,240x272,360x4 08,394x446&from=bu&u=n2lNCuPRumkKC__LOk5KnaRQsTDypiJ21EBFdYBNvhU&cs=394x446
Воспитанник московской ДЮСШ Московско-Ярославского отделения Московской железной дороги.
Клубы: «Локомотив» Москва (1955–1956), ЦСКА Москва (1957–1964), СКА Новосибирск (1965–1966), СКА Одесса (1966–1967), «Металлург» Липецк (1967–1968).
За сборную СССР сыграл 5 матчей.
Участник чемпионата мира 1958 года.
Чемпион Европы 1960 года.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://vk.com/sovfootball?z=photo-2666393_457347132%2Fwall-2666393_285697

20 июня родился Заслуженный мастер спорта Альберт Алексеевич ШЕСТЕРНЁВ (1941-1994).
https://sun9-30.userapi.com/s/v1/if2/iu1wAwUofYJAA2zXtJNaL4bV1qfpM22bmzsaIG553_QrcC9Z2_ JHpwDA2tMT691tOKcXZrgbpuqVkyyDojLQgnBz.jpg?quality =95&as=32x16,48x24,72x36,108x54,160x80,240x119,360x179 ,480x239,540x269,640x318,720x358,804x400&from=bu&cs=804x0
Воспитанник команды Московско-ярославского отделения Московской железной дороги «Локомотив» (первый тренер – Н.Н. Рожнов), затем футбольной школы московского ЦСКА.
Выступал за команду ЦСКА Москва (1959 - 1972).
Чемпион СССР 1970 г.
Лучший футболист СССР (по результатам опроса еженедельника «Футбол») 1970г.

В сборной СССР провел 90 матчей. За олимпийскую сборную СССР сыграл 9 матчей. Также за сборную СССР сыграл в 1 неофициальном матче.
Финалист Кубка Европы 1964 г. Полуфиналист чемпионата мира 1966 (4-е место) г . Участник чемпионата мира 1970 г. Участник чемпионата Европы 1968 г. Участник матча сборная ФИФА - сборная Бразилии в 1968 г. Занял 10-е место в опросе «Франс футбол» («Золотой мяч») в 1970 г.

Тренер в ЦСКА Москва (1974, 1981, 1982). Главный тренер ЦСКА (1982 - 1983). Старший тренер в футбольной школе ЦСКА (1975 - 1981). Начальник футбольной школы ЦСКА (1984 - 1985).
Оценили 28 человек
Показать список поделившихся

[Советский футбол (Футбол СССР)]

24 июня родился Мастер спорта Лев Федорович КУДАСОВ (1943-1998).
https://sun9-47.userapi.com/s/v1/ig2/31KCy3h_QTRmsv82rFyqkdJx9JSR0vFYhXVl1If0PVTUllw4Ui tcxnuv_afobFPT8U_AozYyHV3Bq4stqbCIU-et.jpg?quality=96&as=32x50,48x75,72x113,108x169,160x250,240x375,360x 563,445x696&from=bu&u=Qxpk54tPQCunHG04pvSTLPv9p99ZkszTmQ6urfixn-E&cs=445x0
Воспитанник саратовского «Динамо». Первый тренер - В. В. Артамонов.
Играл в командах "Сокол" Саратов (1961 - 1964), ЦСКА Москва (1965 - 1968), СКА Ростов-на-Дону (1969 - 1973), "Ростсельмаш" Ростов-на-Дону (1974 - 1976).
Сыграл 1 матч за олимпийскую сборную СССР.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

12 июля родился Заслуженный мастер спорта Борис Давидович РАЗИНСКИЙ (1933-2012).
https://sun9-80.userapi.com/s/v1/ig2/bLW0FY1i0uzUlAFmPsj_GgtSLVDNotrVDK5q_vRsMQJxuagTJ7 yFjhQ1bYliWKDYe4Isj3Asq6Mq2aSf8XQYBRL_.jpg?quality =96&as=32x38,48x57,72x85,108x128,160x189,240x284,360x4 25,480x567,540x638,640x756,660x780&from=bu&u=6I6RKomDnR83mGa3K2svfdgP7jSYqGeZrwljaJS_JHk&cs=660x0
Воспитанник детской команды тульского клуба «Пищевик».
Выступал за команды в/ч г. Бологое (1947 - 1951), ГЦОЛИФК Москва (1951), г. Калинина (1952), МВО Москва (1953), «Спартак» Москва (1953, 1961), ЦСКА Москва (1952, 1954 - 1961), «Динамо» Киев (1962), «Черноморец» Одесса (1963), СКА Одесса (1966), «Металлург» Липецк (1967 - 1968), «Политотдел» Ташкентская обл. (1969), «Даугава» Рига (1970), «Арарат» Ереван (1970), «Волга» Горький (1971), «Гранит» Тетюхе (ныне - г. Дальнегорск ) (1972 - 1973).
Чемпион СССР 1953 г. Обладатель Кубка СССР 1955 г.
За сборную СССР сыграл 3 матча. За олимпийскую сборную СССР сыграл 5 матчей
Олимпийский чемпион 1956 г.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-16.userapi.com/s/v1/if2/73eux6fGI3NdfIhmtDYoR6IQdbD4HnKTH805IbJWRUEwJcuBPI GB3GOoUmEy_wtq3-GwqgtW64gKvHN28ufeOdYu.jpg?quality=96&as=32x28,48x41,72x62,108x93,160x138,240x207,360x31 1,480x415,540x467,560x484&from=bu&u=BCh8J-U1yXY3q7TOTE4TnhWdjlK4pFutkRe2mYSaLko&cs=560x0

15 июля родился Заслуженный мастер спорта СССР, вратарь Владимир Николаевич Никаноров (1917-1980).
Клубы: «Мясокомбинат» Москва (1932–1936), «Пищевик» Москва (1938–1939), ЦДКА/ЦДСА Москва (1940–1952, 1954), МВО Москва (1952–1953).
5-кратный чемпион СССР: 1946, 1947, 1948, 1950, 1951. 3-кратный обладатель Кубка СССР: 1945, 1948, 1951.
За сборную СССР сыграл в 2 неофициальных матчах.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://vk.com/sovfootball?z=photo-2666393_457347767%2Fwall-2666393_287453

16 июля родился Заслуженный мастер спорта Владимир Александрович АСТАПОВСКИЙ (1946-2012).
https://sun9-74.userapi.com/s/v1/ig2/QMcNEo-7JNEgXvm2atgIrS3_o4X7yMeEOVKv0phpTiEZ30Ib6FdceLIdl eH4fUJMJAfJOt_zF6bq6sBiB5YkD6CY.jpg?quality=95&as=32x43,48x64,72x96,108x144,160x213,240x319,360x4 79,480x639,540x719,544x724&from=bu&cs=544x0
Воспитанник брянской школы «Динамо» и «Нефтяника» из Баку.
Играл в командах СКЧФ Севастополь (1965 - 1968), ЦСКА Москва (1969 - 1980), СКА Хабаровск (1981 - 1982).
Чемпион СССР 1970 г.
Лучший футболист СССР 1976 г. (по результатам опроса еженедельника «Футбол»).
Лучший вратарь СССР 1976 г. (приз журнала "Огонек").
За сборную СССР сыграл 11 матчей. За олимпийскую сборную СССР сыграл 6 матчей.
Бронзовый призер Олимпийских игр 1976 г.

Тренерская карьера: тренер ДЮСШ ЦСКА и ДЮСШ «Спартак» Москва. Три года тренировал вратарей в женской команде подмосковного Красноармейска.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-25.userapi.com/s/v1/ig2/3N8WOma54CZLhIfHyQ1G89Nht_Sd2zY7aOuOrggUdHBIXUKulQ b_jiBIOJGFMvRvLBT-65pg0Lh09jRFdJEbT7nz.jpg?quality=96&as=32x52,48x77,72x116,108x174,160x258,240x387,280x 452&from=bu&u=s4t3sWuJuUhscKhfZHvetnrRsBbp0Y3OiOQrt6wQaP0&cs=280x0

26 июля 1961 года родился Заслуженный мастер спорта СССР Сергей Александрович Фокин.
Клубы: «Алга» Фрунзе /ныне – Бишкек, Киргизия/ (1979–1983), ЦСКА Москва (1984–1992), «Айнтрахт» Брауншвейг, Германия (1993–2000).
Чемпион СССР: 1991. Обладатель Кубка СССР: 1991.
За сборную СССР сыграл 3 матча.
За олимпийскую сборную СССР сыграл 4 матча.
Чемпион Олимпийских игр 1988 года.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://sun9-37.userapi.com/s/v1/ig2/bHZraZ0PPaxaQT0VO4Co2kRJzJYjL1ikI_DX4tcd2m63JrFKbo yQblWnw_HMVwGeG0NzABFLuFQaMzUtbHIz6413.jpg?quality =96&as=32x46,48x69,72x103,108x155,160x229,240x344,300x 430&from=bu&u=HZMd8GUSKHCR8n5XIpjJUeWq5yB-4TxOcWmyaPBmImE&cs=300x0

28 июля родился Анатолий Николаевич Порхунов (1928-1992).
Карьеру футболиста начал в 1945 году в заводской команде.
Клубы: «Спартак» Воронеж (1948), ВВС /Военно-воздушные силы/ Москва (1949–1951), МВО /Московский военный округ/ Москва (1952), «Локомотив» Москва (1953), ЦДСА/ЦСК МО Москва (1954–1957), команда ГСВГ /Группа советских войск в Германии/ (1958–1962).
Обладатель Кубка СССР: 1955.
За сборную СССР сыграл 3 матча.
Также за сборную СССР сыграл в 1 неофициальном матче.
Чемпион Олимпийских игр 1956 года.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

16 августа 1968 года родился Дмитрий Викторович ХАРИН.
https://sun9-77.userapi.com/s/v1/if2/UL2cck2j-GpJ7PAWEJJ3KnN5KtviSrMEB1O1jF35VzASFvZPh6nKR4b5MNK posr78E1b0X7f2r7eD43vg4HDdDTu.jpg?quality=95&as=32x26,48x38,72x58,108x86,160x128,240x192,360x28 8,480x384,540x432,594x475&from=bu&u=mB7U1UiMO6tKk_6YavjBQYUf5q05w9kMqAQs4Q7HYEw&cs=594x0
Воспитанник школы московского «Торпедо». Первый тренер - Владимир Сергеевич Бобков.
Выступал за команды "Торпедо" Москва (1984 - 1987), "Динамо" Москва (1988 - 1990), ЦСКА (1991 - 1992), "Челси" Лондон, Англия (1992 - 1999), "Селтик" Глазго, Шотландия (1999 - 2002), "Хорнчерч", Англия (2003).
Чемпион СССР 1991 г. Обладатель Кубка СССР 1986 г. Обладатель Кубка Англии 1997 г. Обладатель Кубка Английской Лиги 1998 г. Обладатель Кубка обладателей Кубков УЕФА 1998 г.

В сборной СССР/СНГ/России провел 38 матчей. За олимпийскую сборную СССР сыграл 14 матчей.
Чемпион Олимпийских Игр 1988 г. Участник чемпионата мира 1994 г. Участник чемпионатов Европы 1992, 1996 гг. Чемпион Европы среди молодежных команд 1990 г.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

16 августа родился Заслуженный мастер спорта СССР, Заслуженный тренер СССР Валентин Александрович Николаев (1921-2009).
https://sun9-31.userapi.com/s/v1/if2/ZryhndJQz0hG1LukhiMlJaajU4-ajqBXhYMKEw6w4-5lTE0NBFxzw-Vx3kWmlvzEaM0zw0iFZk3pVSxhsuGu7VRo.jpg?quality=95&as=32x27,48x40,72x60,108x89,160x133,240x199,360x29 8,480x398,540x448,640x530,720x597,730x605&from=bu&u=2z11-aVCtpxMxo5S3O2Fkn3lSh7RkpI4DLWeBvbeCe8&cs=730x0
Первый тренер – дядя, Григорий Иванович Родионов, работавший инструктором спортивного отдела московского «Локомотива».
Клубы: «Локомотив» Москва (1939), ЦДКА Москва (1940–1952), команда города Калинина /ныне – Тверь/ (1952), МВО Москва (1953).
5-кратный чемпион СССР: 1946, 1947, 1948, 1950, 1951. 3-кратный обладатель Кубка СССР: 1945, 1948, 1951.
Сыграл 2 матча за сборную СССР (в том числе 2 матча – за олимпийскую* сборную СССР).
Сыграл за сборную СССР в 9 неофициальных матчах, забил 3 мяча.
Участник Олимпийских игр 1952 года.

Главный тренер сборной СССР (1970–1971). Главный тренер молодежной сборной СССР (1974–1985).
Как тренер. Чемпион СССР (ЦСКА) 1970 года. Чемпион Европы среди молодежных (U-23) команд 1976 года. Чемпион Европы среди молодежных (U-21) команд 1980 года.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://vk.com/sovfootball?z=photo-2666393_457339238%2Fwall-2666393_289991

https://sun9-71.userapi.com/s/v1/if2/QS2AURuiRXCQYAe7IAQATUdQHxMiGp2XZZuOZvbbWom2wBkSGO bLPpBimAfdhx0yECq0ElexpbVrQ9u5235xAwZL.jpg?quality =95&as=32x25,48x38,72x57,108x86,160x127,240x191,360x28 6,480x381,540x429,640x508,660x524&from=bu&cs=660x0
28 августа 1965 года родился Мастер спорта СССР Дмитрий Викторович Кузнецов.
Воспитанник московских СК «Союз» (первый тренер — Анатолий Фёдорович Брагин) и ФШМ.

Выступал за команды ЦСКА Москва (1984–1991, 1992, 1997–1998), «Эспаньол» Барселона, Испания (1992, 1992–1995), «Лерида» Лерида, Испания (1995), «Депортиво Алавес» Витория, Испания (1995–1996), «Осасуна» Памплона, Испания (1996–1997), «Арсенал» Тула (1998), «Локомотив» Нижний Новгород (1999), «Сокол» Саратов (2000–2001), «Торпедо-ЗИЛ» Москва (2002), «Волгарь-Газпром» Астрахань (2002).

Чемпион СССР 1991 г. Обладатель Кубка СССР 1990/1991 г.

Сыграл за сборную СССР/СНГ/России 28 матчей, забил 2 гола.
(За олимпийскую сборную СССР — 1 матч.)
Участник чемпионата Европы 1992 г. Участник чемпионата мира 1994 г.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

https://vk.com/sovfootball?z=photo-2666393_457339516%2Fwall-2666393_290510

https://sun9-54.userapi.com/s/v1/ig2/AAvBvxQWuiskkqajC-6UUQZ2ptw_oP8btEwpyw-KKwzEBHIqsEk3uvSaFbc5GNCSxI1uPa5My7v-Bm82lTaE2KO3.jpg?quality=95&as=32x32,48x48,72x72,108x108,160x160,240x240,360x3 60,480x480,540x540,640x640&from=bu&cs=640x0
6 сентября 1954 года родился Александр Федорович ТАРХАНОВ.

Воспитанник групп подготовки красноярской команды «Автомобилист». Первый тренер — Юрий Альбертович Уринович.
Играл в командах «Автомобилист» Красноярск (1972–1975), СКА Хабаровск (1975–1976), ЦСКА Москва (1976–1984), СКА Одесса (1985), СКА Ростов-на-Дону (1986–1987).
За сборную СССР сыграл 6 матчей.
Заслуженный тренер России .

[Алексей Леонтьев]

№ 07/18.II.1968 года

https://chugunka10.net/img/FH/1968/07/07-10-1200.r.png

[Алексей Леонтьев]

https://chugunka10.net/img/FH/1968/07/07-11-1200.r.png

[Советский футбол (Футбол СССР)]

19 октября родился Мастер спорта Валерий Викторович БРОШИН (1962-2009).
https://sun9-61.userapi.com/s/v1/ig2/3AoxBn-F9j-9CZY5mGWxd0-dxQGpM30mVyAfNReppWhYcnrvN6-XpcDFzgvQ0nOBCjTQ4Z7ukbKydg77DOFZ_vIk.jpg?quality= 95&as=32x44,48x67,72x100,108x150,160x222,240x333,360x 499,480x665,540x749,640x887,720x998,800x1109&from=bu&u=VncUyCilx8Yl0wwM5u27Yx9zkNq_2ZdF1qEX0WIwyEI&cs=800x0
Воспитанник ленинградской футбольной школы "Смена". Первый тренер - Алексей Михайлович Колобов.
Выступал за команды "Зенит" Ленинград (1980 - 1985, 1995), ЦСКА Москва (1986 - 1991, 1993, 1994), "Куопион Паллосеура" Куопио, Финляндия (1992), "Хапоэль" Квар-Саба, Израиль (1993 - 1994), "Маккаби" Петах-Тиква, Израиль (1994), "Копетдаг" Ашхабад, Туркмения (1997 - 1998), СКА Ростов-на-Дону (1999), "Ника" Москва (2000), «Гомель» Гомель, Белоруссия (2001).

Чемпион СССР 1984 и 1991 гг. Обладатель Кубка СССР 1991 г. Чемпион Туркмении 1998 г.
За сборную СССР сыграл 3 матча. За олимпийскую сборную СССР сыграл 2 матча.

[ЦСКА. HISTORY]

http://www.cska-games.ru/1946/1946-05-09.CDKA-SpartakM.jpg

[Советский футбол (Футбол СССР)]

8 января 1963 года родился Дмитрий Александрович Галямин.
https://sun9-59.userapi.com/s/v1/ig2/y4EdEi0dfVLNx0vK9qbLdbyivLf2VXNg3UsNehIPbN9KlUA0fT _VEHFkN9esKwfTFJtWmFq1aOjf8Dz8sD6xQxX7.jpg?quality =96&as=32x63,48x94,72x141,108x212,160x314,240x471,280x 550&from=bu&u=zmeSByM3LPsMqL6igFmVAt9v1Fc0b4aWm6pfWZSws7E&cs=280x0
Воспитанник московской СДЮШОР «Спартак» (первый тренер – Николай Иванович Паршин, затем – Анатолий Михайлович Ильин).
Клубы: ЦСКА Москва (1981–1991), «Эспаньол» Барселона, Испания (1991–1994), «Мерида», Испания (1994–1995).
Чемпион СССР: 1991.
Обладатель Кубка СССР: 1990/91.
За сборную СССР/СНГ/России сыграл 19 матчей.
Участник чемпионата мира 1994 года.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

18 января родился Мастер спорта, Заслуженный тренер России Владимир Григорьевич ФЕДОТОВ (1943-2009).

Воспитанник московской ФШМ. Первые тренеры - Николай Николаевич Никитин, Константин Иванович Бесков.
Играл в команде ЦСКА Москва (1960 - 1975).
Чемпион СССР 1970 г.
За сборную СССР провел 22 матча, забил 4 гола.
https://sun9-51.userapi.com/s/v1/ig2/trJggBM7cpcvzU_XdYsSdrky2Sv9tHXAiqIDOguiq_TkLCDyxN 5byQ--hWj8KyOOk-EU97QkGM10VBoCxXtQMPV5.jpg?quality=96&as=32x30,48x45,72x68,108x102,160x151,240x226,360x3 39,480x452,540x508,640x602,720x678,870x819&from=bu&u=whJj0C-n21MRLQuYQsTICAzHFeL60Dd1BdIk89gKkgM&cs=870x0
Начальник СДЮШОР ЦСКА (1985). Тренер в команде ЦСКА (1978 - 1980, 1984, 1995 - 1996). Тренер в команде "Динамо" Москва (1994). Тренер в команде "Асмарал" Москва (1992). Тренер в олимпийской сборной СССР (1980). Тренер в сборной СССР (1981 - 1982). Главный тренер СКА Ростов-на-Дону (1981 - 1982, 1986 - 1987). Главный тренер клуба "Асмарал" Москва (1989 - 1991). Главный тренер клуба "Мухаракк" Бахрейн (1992 - 1993). Главный тренер клуба "Спартак" Владикавказ (1993). Главный тренер клуба "Металлург" Липецк (1998). Главный тренер клуба "Сокол" Саратов (1998 - 1999). Главный тренер клуба "Черноморц" Новороссийск (1999). Главный тренер клуба "Левски" София, Болгария (2000). Главный тренер клуба "Арсенал" Тула (2001). Тренер в сборной России (2001 - 2002). Тренер в клубе "Спартак" Москва (2002 - 2003). Технический директор клуба "Спартак" Москва (2003 - 2006). Главный тренер клуба "Спартак" Москва (2006 - 2007). Спортивный директор клуба "Москва" Москва (2007 - 2008).

[Советский футбол (Футбол СССР)]

6 февраля родился Владимир Иванович Дударенко (1946-2017).
https://sun9-6.userapi.com/s/v1/ig2/44uKcB_JPZN-iQYOyHdgedMV70O0JaXt2n0-c6ttsXhm3xDnV0hnBaHAjqklBq5fW9jLBKdF3RPoXGkCzuT847 kp.jpg?quality=95&as=32x44,48x66,72x98,108x147,160x218,240x328,296x4 04&from=bu&u=Ql9BXw7esBPuK35tRskiSaIz0TuyVNKbw567kK1GD5A&cs=296x0
Воспитанник ДЮСШ «Колхозник» /Ровно/. Первый тренер – Владимир Шморгун.
Клубы: «Колхозник» Ровно (1964–1965), СКА Львов (1966, 1976–1977), ЦСКА Москва (1967–1974), «Луцк» Луцк (1975).
Чемпион СССР: 1970.
За сборную СССР сыграл 2 матча.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

12 февраля исполняется 112 лет со Дня рождения Алексея Никитовича Базового.
https://sun9-21.userapi.com/s/v1/ig2/VWBmye38Rrl2kSHUsFI3UmzQei0AYMamMd2VY8jqeMUtqJhBtm YyzGPrRtEnhikzSNZ-rm546WtUICPKhmL3tBeH.jpg?quality=95&as=32x19,48x28,72x42,108x63,160x94,240x141,360x211 ,480x282,540x317,640x376,720x423,850x499&from=bu&u=EbmgS_5axo0UNo8O0HgeUaSfiePHmuPJUckAXlLk1_E&cs=850x0
Уроженец поселка Сулин (с 1926 года – город Красный Сулин).

1930 – 1933 – «Сталь» (Красный Сулин).

1934-1936 – «Буревестник» (Ростов-на-Дону).

Октябрь 1936 – весна 1938 - РоДКА / СКА (Ростов-на-Дону). Чемпион Ростова-на-Дону 1937. Весной 1938 года после победы в товарищеском матче РоДКА над ЦДКА Базовой вместе с П.Щербатенко и А Протасовым вызван в расположение ЦДКА.

1938 - 1946 – ЦДКА. В Первой группе (Высшей лиге) за ЦДКА защитник сыграл 60 матчей. В составе главного армейского клуба страны серебряный призер чемпионата СССР 1938, бронзовый призер чемпионата СССР 1939.
Сразу после Великой отечественной войны из-за полученной травмы выше дублирующего состава ЦДКА не заиграл.

Окончил Высшую школу тренеров. Работал старшим тренером армейцев Свердловска, Новосибирска. Тренером трудился в ЦДСА, серупховской и рязанской «Звезде».

Участник Великой отечественной войны. Награжден медалью «За победу над Германией в Великой отечественной войне», медалью «За боевые заслуги», орденом «Красной Звезды». Демобилизован из ВС СССР в 1963 году в звании майора.

Мастер спорта СССР.

Ушел из жизни в 1995 году…

На снимке – 1940 год. ЦДКА. Справа защитник армейцев А.Базовой.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

18 февраля 1940 года родился Заслуженный мастер спорта СССР Владимир Алексеевич ПОНОМАРЁВ.
https://sun9-53.userapi.com/s/v1/ig2/kT_MqpewmqYPHSthSsxqaXIjsemKhSNg8iSCJerg1iF2R7yAMb TKkkQoCkpu7ejdv3ZbacS2I7u8lOkyQn2V191L.jpg?quality =95&as=32x37,48x56,72x84,108x127,160x187,240x281,360x4 22,480x562,540x633,576x675&from=bu&cs=576x0
Воспитанник группы подготовки при команде «Динамо» (Москва).
Выступал за команды «Волга» Калинин (ныне – Тверь) (1960–1961), ЦСКА Москва (1962–1969).
За сборную СССР провел 25 матчей.
Участник чемпионата мира (4-е место) 1966 г.
Ассистент главного тренера в клубе «Зенит» Челябинск (1991–1993)
https://sun9-6.userapi.com/s/v1/ig2/4DMpgs5fuyCSL8fzv_yURQPz1C9tZPvHZC4KnoQaaY03bewJND ykHFnsVixjqVAtBdboIXoX23wRg49WIivRVRrr.jpg?quality =95&as=32x24,48x36,72x54,108x81,160x120,240x180,360x27 0,480x360,540x405,640x480,720x540,960x720&from=bu&cs=960x0