Дж. Реале, Д. Антисери
10.08.2016, 17:08
http://reale_antiseri.academic.ru/307/%D0%9C%D0%B0%D0%B9%D0%BC%D0%BE%D0%BD_%D0%A1%D0%BE% D0%BB%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%BD
Споры о «вещи в себе» углубил Соломон Маймон (1754—1800) в «Очерке о трансцендентальной философии» (1790). «Вещь в себе», по его мнению, нельзя мыслить вне сознания, иначе она стала бы не-вещью (Unding) — вздором, небылицей. Маймон называет ее условно V- а, т. е. некой нереальной величиной. «Вещь в себе», скорее, мыслится как иррациональная величина типа корень из 2. Это реальные величины, выражающие определенную ценность, приближающуюся к бесконечности. Из чего следует, что в познании есть форма, относительно которой мы обладаем знанием, и есть материя, относительно которой у нас нет знания. Вне сознания не мыслимо ничего, а потому мы обязаны постигать материю по-лейбнициански как минимальную степень сознания. Таким образом, «вещь в себе» — это нижний порог в бесконечной лестнице сознания, как показывает пример с корнем из 2. Речь идет, как видим, об оригинальной концепции «вещи в себе» — понятии-пределе, вопреки кантианскому пониманию имманентности «вещи в себе».
Споры о «вещи в себе» углубил Соломон Маймон (1754—1800) в «Очерке о трансцендентальной философии» (1790). «Вещь в себе», по его мнению, нельзя мыслить вне сознания, иначе она стала бы не-вещью (Unding) — вздором, небылицей. Маймон называет ее условно V- а, т. е. некой нереальной величиной. «Вещь в себе», скорее, мыслится как иррациональная величина типа корень из 2. Это реальные величины, выражающие определенную ценность, приближающуюся к бесконечности. Из чего следует, что в познании есть форма, относительно которой мы обладаем знанием, и есть материя, относительно которой у нас нет знания. Вне сознания не мыслимо ничего, а потому мы обязаны постигать материю по-лейбнициански как минимальную степень сознания. Таким образом, «вещь в себе» — это нижний порог в бесконечной лестнице сознания, как показывает пример с корнем из 2. Речь идет, как видим, об оригинальной концепции «вещи в себе» — понятии-пределе, вопреки кантианскому пониманию имманентности «вещи в себе».