*87. Александр Скобов

[Друг истины и Платона]

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.190073.html
http://www.grani.ru/files/53686.jpg
Александр Скобов. Фото Д.Борко

Бравые защитники

Представьте себе, что на рубеже 70-х - 80-х годов группа осужденных за правозащитную деятельность заключенных пермских лагерей, рискуя надолго оказаться в штрафном изоляторе, передала на волю обращение "Поддержим группировку Брежнева в ЦК!" В нем подробно перечислялись безобразия, творимые советским режимом в отношении диссидентов, из чего делался вывод, что если верх одержат окопавшиеся в недрах партаппарата оголтелые сталинисты и противники "разрядки", будет еще хуже. Обращение решило исход сложнейшей закулисной интриги, плетущейся в ЦК. Получив столь мощную поддержку, "группировка Брежнева" решительно пресекла намерение "ястребов" заменить вяловатого генсека своим более зубастым ставленником. Власть этой группировки укрепилась, и она спокойно продолжила "дозированные" репрессии против инакомыслящих. Не остались без награды и "подписанты". Все получили по второму сроку за "очередной антисоветский пасквиль", коим советский суд счел их обращение.

Оценивать появившееся только что воззвание ряда соискателей статуса придворных либералов с этической точки зрения я не буду. Надеюсь, другие сделают это более интеллигентно, чем сделал бы я. Моя оценка чисто прагматическая. Ведь и сами авторы претендуют именно на прагматичность в политике. И все их гневные обличения существующего режима призваны лишь подкрепить простейшую формулу: неподдержка Медведева означает поддержку Путина.

Чрезвычайно важно, что говорится не о поддержке кандидатуры Медведева на выборах, а о поддержке действующего президента в его желании выдвинуть свою кандидатуру на второй срок. То есть они понимают и принимают как данность, что их поддержка на самих выборах Медведеву нужна не будет. По той простой причине, что никаких реальных выборов программа вообще не предусматривает. Президентом автоматически станет единственный и неповторимый кандидат от "партии власти", который будет определен узким кругом так называемой "элиты" до всяких выборов. И громогласно заявляя, что у "нас" все же есть возможность повлиять на дальнейшую судьбу страны, авторы фактически призывают либеральную интеллигенцию включиться в придворную интригу по избранию кандидата в президенты от "партии власти" этим узким кругом.

Правда, остается совершенно непонятным, а чем, собственно, либеральная интеллигенция может в этом помочь Дмитрию Анатольевичу. Повлиять на выбор нашей "элиты" она может у нее не в большей мере, чем советские политзеки могли повлиять на расстановку сил в Политбюро ЦК КПСС. И отнюдь не к либеральной интеллигенции, а к истинным хозяевам страны, назначающим всех президентов и премьеров, обращается Медведев со слезной просьбой определиться наконец с выбором стратегии дальнейшего развития страны.

Но хозяева знают: как бы они ни распределили на этот раз формальные полномочия между Путиным и Медведевым, без "крыши" в виде Организованной Путинской Группировки они подвергнутся куда большей опасности, чем подвергаются сейчас со стороны самой этой "крыши". Знает это и Медведев. Вопреки популярному либеральному мифу о слабом, лишенном реальных рычагов власти и опутанном путинскими "силовиками" президенте, избавиться от Путина он может в любой момент. Или кто-то действительно всерьез думает, что его пристрелит собственная охрана, едва его рука потянется подписать указ об увольнении премьера, а кадыровская "дикая дивизия" возьмет штурмом Кремль? Между прочим, этот нежный юноша до своего президентства успел поработать топ-менеджером в структурах, в которые без железных зубов не попадают.

Нерешительность Медведева объясняется не его слабостью, а тем, что он сам больше всего на свете боится остаться без Путина. И дело не в путинских "силовиках" - заменить их проще простого. Дело в "путинском мифе", защищающем правящую клептократию от ярости народной. Этот же миф позволяет обеспечивать максимально возможную в рамках авторитарной системы "либеральность" существующего режима. Максимально возможную, потому что любая "либерализация" существующего режима по сравнению с нынешним уровнем его "либеральности" приведет к быстрому распаду всего механизма манипулирования обществом. Во всех странах так называемой управляемой или имитационной демократии оппозиция подавляется значительно более жестоко. Как это ни парадоксально, но именно импонирующий многим брутальный популизм Путина обеспечивает вполне добровольное подчинение режиму весьма существенной части общества, достаточной для того, чтобы принудить к повиновению другую его часть можно было лишь избирательным насилием.

Без "путинского мифа" для поддержания господства правящей клептократии в распоряжении режима останется лишь голая полицейская сила. Ни одна проблема страны не будет решена очередной серией "непопулярных реформ" по окончательному уничтожению "социалки", которую режим начнет под рукоплескания праволиберальной интеллигенции. Ее ненависть к "социалке" носит совершенно иррациональный характер. Это ритуальное побивание камнями "духа совка". Но те, кто готов сегодня связать себя хотя бы косвенной, моральной поддержкой Медведева, сильно рискуют. Рискуют окончательно оказаться в глазах общества пособниками клептократической диктатуры и быть сметенными вместе с "путинизмом без Путина". И напротив, единственный шанс на реабилитацию "либеральных ценностей", дискредитированных в 90-е годы, - это решительное размежевание с коллаборационистами.

Возможна ли в принципе ситуация, когда моральная поддержка какой-то части правящей элиты со стороны демократической общественности может поспособствовать бескровному демонтажу существующего режима? Да, если эта часть правящей элиты предпримет реальные шаги, в перспективе ведущие к сдаче власти. В любом случае есть простейший набор условий, без выполнения которых хоть как-то солидаризироваться с любой ее частью просто непристойно. Это освобождение политзаключенных, прекращение безобразного полицейского произвола в отношении митингов и демонстраций, официальное осуждение практики их запретов и разгонов, увольнение ключевых должностных лиц, осуществлявших эту практику, возвращение избирательного и партийного законодательства к состоянию 1999 года. Это самая умеренная и компромиссная программа, которая только может быть. К ней много чего можно прибавить. Но любая попытка что-то от нее убавить - холопство и коллаборационизм.

Александр Скобов

19.07.2011 11:24

Содержание темы:
01 страница
#01. Друг истины и Платона. Александр Скобов. 19.07.2011, 22:31
#02. Александр Скобов. Цветы для Саши Духаниной
#03. Александр Скобов. Сам Бог велел
#04. Александр Скобов. Радикальные охранители
#05. Александр Скобов. Переход в неположенном месте
#06. Александр Скобов. Октябрь-93: ответ Сергею Пархоменко
#07. Александр Скобов. Восемнадцатое брюмера Бориса Ельцина
#08. Александр Скобов. Расизм социальный и не очень
#09. Александр Скобов. Ходорковский и куздра
#10. Александр Скобов. Сбылась мечта патриота
02 страница
#11. Александр Скобов. Контузия. 20.11.2013, 19:43
#12. Александр Скобов. Смирный протест
#13. Александр Скобов. Безуличная преступность
#14. Александр Скобов. Все как подложено
#15. Александр Скобов. Соузник демократии
#16. Александр Скобов. Сдача не капитуляция
#17. Александр Скобов. Антисексус
#18. Александр Скобов. Судетская область Путина
#19. Александр Скобов. Сепаратная война
#20. Александр Скобов. "Циммервальдская левая"
03 страница
#21. Александр Скобов. Системный бой. 31.03.2014, 19:36
#22. Александр Скобов. Охота на Гитлера
#23. Александр Скобов. Победа в поражении
#24. Александр Скобов. Реконструкция ада
#25.[ Грани.Ру. Публицист Александр Скобов госпитализирован с ножевыми ранениями
#26. Александр Скобов. В поисках безмятежности
#27. Александр Скобов. Сирьевая сверхдержава
#28. Александр Скобов. Смелее, двери закрываются
#29. Александр Скобов. Волкодавы и людоеды
#30. Александр Скобов. Революция: слова и музыка
04 страница
#31. Александр Скобов. Системный бой. 31.03.2014, 19:36
#32. Александр Скобов. Управление гневом
#33. Александр Скобов. Двуглавый террор
#34. Александр Скобов. Обсуждение пошло интересное
#35. Александр Скобов. Клюквенный сок или жизнь понарошку
#36. Александр Скобов. Падение придворного либерализма
#37. Александр Скобов. Вопросы к вопросам Яшина
#38. Александр Скобов. Налево после отстоя пены
#39. Александр Скобов. О неприличном
#40. Александр Скобов. Телеподлость
05 страница
#41. Александр Скобов. Режим Путина: взгляд "левого атлантиста". 04.04.2016, 17:41
#42. Александр Скобов. Говорила им горилла
#43. Александр Скобов. Понять душу ватника
#44. Александр Скобов. Глупость или измена?
#45. Александр Скобов. Путинистка в оппозиции
#46. Александр Скобов. Ничего не забывшие, ничему не научившиеся
#47. Александр Скобов. Варвары справа и слева
#48. Александр Скобов. Игра престолов
#49. Александр Скобов. Не надо, люди, бояться
#50. Александр Скобов. Стакан газировки и гигиенические прокладки
06 страница
#51. Александр Скобов. Тираны - не люди. 04.09.2016, 00:52
#52. Александр Скобов. Средневековье наступает
#53. Александр Скобов. О так называемом "реванше совка"
#54. Александр Скобов. О классовой природе неосталинизма
#55. Александр Скобов. Защитница прав крепостного человека
#56. Александр Скобов. Есть ли такая партия?
#57. Александр Скобов. Овощебаза
#58. Александр Скобов.Додерзались
#59. Александр Скобов. Левоправомер для оппозиции
#60. Александр Скобов. Носик и Стомахин
07 страница
#61. Александр Скобов. Не мерь, не бойся. 26.10.2016, 10:25
#62. Александр Скобов. Критика экономической этики
#63. Александр Скобов. Как дети малые
#64. Александр Скобов. В "возвращение режима к нормальности" не верю
#65. Александр Скобов. Мы никогда не встанем на вышки охранниками
#66. Александр Скобов. Гопники вместо совков
#67. Александр Скобов. Уроки "дела Ильдара Дадина"

[Александр Скобов]

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198101.html


Не стоит искать в действиях властей какой-то продуманный стратегический расчет. Наша власть очень часто действует, не думая, чисто рефлекторно. И слепая сила рефлекса оказывается безошибочнее тонких расчетов. И получается как всегда. Очень символично. Саша Духанина против полчищ громил в камуфляже и латах.

Те, кто говорит о стихийном отпоре полицейскому насилию, уже готовы обвинить в предательстве тех, кто говорит о спланированных действиях группы провокаторов. Между прочим, одно совершенно не исключает другого. И мы должны осознать две очень неприятные вещи. Мы никогда не сможем застраховаться от провокации, если она спланирована и подготовлена. Единственное, что мы можем, - это не организовывать провокации сами и призывать своих товарищей на эти провокации не вестись. Но мы никогда не сможем исключить, что кто-то даст силовой отпор наглому полицейскому насилию по собственному порыву, несмотря на все наши призывы. Объясняйте потом про необходимость выдержки тому, на чьих глазах откормленные верзилы топчут его друга или совсем даже незнакомого пожилого (или юного) человека.

Мы должны осознать еще одну достаточно трудную для осознания вещь. Нынешняя власть воров, жуликов и мерзавцев, поправ закон, сама поставила себя вне закона. И принуждение (в том числе силовое) в отношении представителей этой власти правомерно как с юридической, так и с моральной точки зрения. Другой вопрос, насколько оно целесообразно.

Так вот, кидать камни в оккупантов сегодня нецелесообразно. Нецелесообразно тактически: главные битвы еще впереди, и наши товарищи нужны нам на свободе. Нецелесообразно стратегически. Нынешняя власть будет свергнута только в результате массовых уличных протестов. Но нам не все равно, когда это произойдет: через два года или через десять. Нам не все равно, как это произойдет и что будет после.

Нам нужно, чтобы свержение путинско-медведевского режима жуликов и воров произошло мирно и бескровно. Нам нужно мирное, ненасильственное восстание граждан. Нам нужно, чтобы восставшие граждане воздержались от массового насилия в отношении представителей власти, даже когда эта власть будет их бить и топтать. Это даст восстанию тот подавляющий моральный перевес, который не позволит власти пойти на большую кровь, когда она окажется перед выбором: или пойти на большую кровь, или сдаться.

Если власть пойдет на большую кровь, она все равно будет свергнута, но с большими жертвами. Мы не хотим этих жертв. Поэтому мы против эскалации насилия с обеих сторон. Случаи силового отпора полицейскому насилию все равно будут. Будут и прорывы оцеплений, и попытки отбить задержанных, и летящие в оккупантов камни. Но мы должны стремиться к тому, чтобы камней было поменьше. Вернейший путь к этому - заставить власть прекратить провоцировать людей на силовой отпор произволу. То есть испугать власть. Власть не боится камней. Против камней у нее достаточно спецсредств. Но у нее нет никаких средств против общественного сочувствия к тем, кто дает отпор произволу.

Поэтому мы не можем кидать в них камни, сколь бы ни были нецелесообразны их действия. Власть должна увидеть, что мы их любим. И будем им помогать, их защищать, их отбивать. Всеми легальными средствами. Добиваться минимальных приговоров, амнистий, помилований. Впрочем, юридические формальности - не наша проблема. Это власть вывела ситуацию из правового поля. И это она должна думать, как вернуть ситуацию обратно. А мы просто любим своих товарищей. И будем это всячески демонстрировать.

Оппозиционеры! У вас есть прекрасная возможность провести красивую несанкционированную публичную акцию. Сашу Духанину оставили под домашним арестом. Так несите к ее дому цветы! Их должно быть много. Чем больше их будет, тем меньше будет камней потом. Заменим камни на цветы. И тогда цветы окажутся сильнее камней. Цветов для Саши Духаниной!

[Александр Скобов]

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198457.html

Открытое письмо Ксении Собчак

Уважаемая Ксения Анатольевна!

После обысков у Вас и нескольких известных Вам лидеров протестного движения запись о 37-м годе вышла в интернете в топ. Этот проклятый год правомерно ассоциируется с самой масштабной вспышкой жестокого государственного насилия за всю советскую эпоху. Однако в сознании "образованного общества" он запечатлелся как год катастрофы, как символ всего самого ужасного не только из-за размаха репрессий. Были в советской истории и другие удары власти по населению. Количество крестьян, высланных и погибших в 30-м, во время коллективизации, сопоставимо с числом посаженных и расстрелянных в 37-м. Отличием "большого террора" от предшествовавших ему вспышек репрессий было то, что на этот раз беда докатилась и до правящей номенклатуры и близких к ней привилегированных групп советской интеллигенции, вполне лояльных власти. Не потому ли 37-й, а не какой-нибудь другой год так потряс интеллигенцию? И не потому ли интеллигенция так и не нашла взаимопонимания с "простым народом" в оценке сталинизма? "Простой народ" не слишком сочувствовал жертвам репрессий из "элиты", угадывая в ней некую "взаимность". Ведь действительно многие представители "образованного общества" - предшественника нынешнего "креативного класса" - лишь в 37-м заметили, что в стране происходит что-то не то. В результате каждая социальная группа оплакивала своих мертвецов отдельно от других.

Сегодня эта история может повториться, пусть и в "лайт-варианте". У многих возникло ощущение, что особое негодование "прогрессивной общественности" вызвал не сам факт несомненного беззакония и произвола. Особо впечатлило то, что власть замахнулась на людей, скажем так, достаточно близких к нынешней элите либо из этой элиты прямо вышедших. И вот уже справедливое возмущение откровенным бандитизмом власти начинает выглядеть как защита привилегии "людей из элиты" быть огражденными от этого бандитизма. Привилегии, которая на других не распространяется.

Я согласен с тем, что прошедшие обыски и допросы свидетельствуют об усилении репрессий, об их качественно новом уровне. Вполне естественно, что чем выше медийная известность человека, подвергшегося репрессиям, тем больше резонанс. Тем больше морально-политические издержки, которые несет власть. И если власть на это идет, это значит, что она готова на такие издержки, на которые она не была готова вчера. Готова перешагивать новые барьеры. Если рассуждать спокойно и рационально, это все понятно. Но, как говорится, осадок остается.

От этого осадка можно избавиться. Причем многое для этого можете сделать именно Вы. У Вас есть возможность лишний раз привлечь внимание общественности к судьбе десятков людей, уже подвергшихся политическим репрессиям ранее. Людей, чьи истории не вызывали в информационном пространстве такой бурной реакции, как Ваша история. Людей, которые никогда не были близки к элите или даже к "контрэлите".

Репрессии действительно нарастают, причем сразу по двум линиям. Во-первых, на оппозиционеров фабрикуют чисто уголовные дела. Во-вторых, расширяется применение "идеологических" статей против различных форм выражения политических взглядов, против оппозиционной деятельности как таковой.

В тюрьме по откровенно сфабрикованному обвинению в убийстве находится активист национал-демократической оппозиции Даниил Константинов. Суд игнорирует все доказательства его полной невиновности. Томятся в застенках диктатуры участницы группы Pussy Riot. Действующие законы они нарушили максимум на тысячу рублей штрафа. Однако им предъявлено чисто политическое обвинение: совершение неких действий на почве идеологической вражды. Продолжается судебное издевательство над тяжело больной Таисией Осиповой. В тюрьмах продолжают сидеть многие ее товарищи по "Другой России". А в Петербурге идет большой судебный процесс над двенадцатью другороссами, обвиненными в продолжении деятельности незаконно запрещенной НБП. Им грозят реальные сроки. И вот буквально на днях по обвинению в насилии над полицейскими на Болотной был арестован Александр Каменский, которого тогда задержали на совсем другой площади, на совсем другой акции.

Ксения Анатольевна! Теперь Вы не из книжек знакомы с некоторыми особенностями российской репрессивной машины. Теперь Вы не понаслышке знаете, как эта машина унижает, как копается в карманах и не только. И если бы я верил в Бога, я бы сказал: сделать тему политических репрессий своей главной темой, развернуть кампанию в поддержку политзаключенных Вам теперь сам Бог велел.

Так сделайте это! Покажите, что Вы боретесь за права всех граждан, а не за привилегии "избранных". Это не потребует от Вас перехода на более радикальные политические позиции, чего Вы так не хотите. Хотя скорее всего потребует другого. Потребует отказа от надежды достучаться до "тех, кто в Кремле" путем увещеваний. Вы окончательно станете для них чужой. Бестактной скандалисткой, которая портит людям праздник.

Но только нужна ли Вам эта возможность? Вы хотите убедить их пойти на уступки, чтобы избежать кровавой революции. Вы надеетесь заставить их задуматься. Но увещевания тут не помогут. Задуматься "кремлевских" может сегодня заставить лишь массовый переход "умеренных" на сторону радикального лагеря. И чем более массовым он будет, чем больше близких к элите людей решатся с этой элитой полностью порвать, тем больше будет шансов избежать кровавой революции. Тем больше вероятность того, что наша революция будет мирной и ненасильственной, что она будет достойным продолжением серии "бархатных революций" рубежа XX-XXI веков. И только тогда у "умеренных" будет шанс, что к ним прислушаются. Не в Кремле, конечно. Ну так, может, ну его, этот Кремль?

С уважением,
бывший советский политзаключенный

18.06.2012 11:37

[Александр Скобов]

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198615.html
По всей видимости, депутаты от партии жуликов и воров, провозгласившей себя "Единой Россией", - очень нежные и легко ранимые существа. И обладают тем же свойством, которое Лев Рубинштейн относит к прежней генерации хозяев страны - к советской партноменклатуре. То есть их крайне болезненно травмирует, когда в их вранье не верят и дают это понять. Вот, например, врут они всей стране нагло и с чистыми глазами, что голосов в их пользу на последних выборах не крали и их полномочия законны. И если находятся оппозиционные депутаты, публично утверждающие, что это вранье, их надо принудить отказаться от мандатов. За дискредитацию законодательного органа, в котором они состоят. Дискредитирует законодательный орган и любая антиправительственная или антипрезидентская речь, произнесенная членом этого органа на оппозиционном митинге. Как и само посещение им оппозиционного митинга.

Дремучие люди, скажете вы. До сих пор не знают, что при парламентаризме депутаты от оппозиции получают свою депутатскую зарплату как раз за то, что ходят на оппозиционные митинги и произносят там антиправительственные (и - о ужас - даже антипрезидентские речи). Однако заединщики не просто лишний раз выставили себя идиотами. Они вновь продемонстрировали свою изначальную идеологию, согласно которой Дума не место для дискуссий и в ней надо не политикой заниматься, а работать. То есть политическая борьба не является работой депутата парламента. Субъектом политики является лишь исполнительная власть. Парламент же является вспомогательной бюрократической конторой при ней. Его задача не связывать руки исполнительной власти, а ограждать ее от попыток связать ей руки, исходящих от разных несознательных граждан. И если кто-то из депутатов все же пытается схватить власть за руку, когда та совсем уж нагло жульничает и насильничает, такой депутат нарушает неписаные правила поведения корпорации. Депутат - это не тот, кого избрал народ, а тот, кого правящая элита допустила в ряды своей привилегированной обслуги. И по правилам корпоративной солидарности он обязан защищать элиту от народа, а не наоборот.

Заединщиков действительно шокируют выступления депутатов на оппозиционных митингах именно потому, что оппозицию, политическую борьбу они воспринимают как глубоко аномальное явление. Это то же, что и полицейская логика в отношении уличных акций: публичное выражение политической позиции есть в принципе отклонение от нормы, допустимое лишь по специальному разрешению. Наш официозный консерватизм, в отличие от западного, так и не стал цивилизованным, так и не принял базовые принципы парламентаризма и политической свободы. Он остался на уровне дикого охранительства XIX века. Его идеал - абсолютистская, самодержавная модель государства. Потому-то он так легко смыкается с откровенно черносотенным мракобесием верхушки РПЦ.

Родившаяся в глубинах подсознания заединщиков идея дополнить 282-ю статью УК поправками, позволяющими карать за сатиру на сросшуюся с правящей клептократией и столь же коррумпированную высшую номенклатуру РПЦ, - логическое продолжение правки законодательства о митингах. И не надо обольщаться успокоительными заверениями "респектабельного" заединщика Крашенинникова насчет того, что внесение таких поправок не планируется. Пока не планируется. Но инициатива вброшена, и запланировать ее рассмотрение главари партии жуликов и воров могут в любой момент.

Почва для этого подготовлена. Утверждает же некий клирик храма Святителя Николая в Хамовниках Александр Шумский, что "у нас экстремизмом является то, что враждебно православию... все, что идет против Церкви, против учения Православной Церкви, против святейшего патриарха". Как совершенно справедливо написал Александр Невзоров в "Манифесте русского атеиста", при царизме "эксклюзивность" РПЦ в общественном пространстве обеспечивалась как минимум 14 статьями уголовных уложений, десятком законов и подзаконных актов, штыками и нагайками. В современном информационном обществе для утверждения "главенства православия" потребуется уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек.

Поправки к законодательству о публичных мероприятиях в первую очередь узаконили сложившуюся практику расширительного толкования и применения законов, а говоря проще - практику полицейского произвола. Расхождение закона с практикой его применения стало выглядеть настолько абсурдно, что потребовалось это расхождение как-то сократить. Путем приближения закона к абсурдной практике.

Та же проблема стоит сейчас и перед антиэкстремистским законодательством. Только что во Владивостоке суд вынес приговор двум нацболам по обвинению в разжигании вражды к социальной группе "представители власти". Формулировка настолько экзотическая, что у "представителей власти" не может не возникнуть соблазн вернуться к формулировкам более привычным, проверенным веками практики авторитарных и тоталитарных режимов. И вряд ли случайно в сообщении о недавних обысках у лидеров оппозиции появилось до боли знакомое словосочетание "антигосударственные материалы".

Можно ожидать и какого-нибудь креатива на опережение. Например, введения статьи, карающей за публичное выражение сомнений в честности последних выборов. Или судебных процессов за клеветнические утверждения, что наши суды будто бы не являются объективными. За дискредитацию российской судебной системы в глазах мирового сообщества. Нечто подобное уже мелькнуло в жалобе-доносе высокопоставленного менеджера "Газпрома", сбившего ребенка.

Точно так же, как заединщики органически неспособны ужиться со своими действительными, а не подставными оппонентами, они не способны допустить какого бы то ни было разномыслия в собственных рядах. И то, что теперь они вознамерились отозвать из нашего так называемого сената Нарусову и Пономареву, не проголосовавших за поправки к законодательству о митингах, тоже вполне логично. Здесь дело не менее серьезное, чем с реальной оппозицией. Оформление даже небольшой "вменяемой" фракции внутри партии жуликов и воров может лишить правящую клику надежного большинства в Думе и тем обрушить всю политическую конструкцию. Поэтому режим сделает все, чтобы появление такой группы пресечь на корню. Политическую линию партии жуликов и воров будут определять оголтелые сторонники построения клерикально-самодержавного государства.

Так что, вслед за Евгением Ихловым, хочу успокоить радикалов: сговора умеренной части оппозиции с умеренной частью правящей элиты не будет. За отсутствием в правящей элите умеренной части. Умеренным оппозиционерам будет очень нелегко осознать это. Однако рано или поздно придется.

25.06.2012 14:03

[Александр Скобов]

http://www.grani.ru/opinion/skobov/m.198695.html
Типологически путинский режим весьма близок к авторитарно-олигархическим режимам, существовавшим в некоторых странах третьего мира во второй половине XX века. Таким, например, как диктатура Маркоса на Филиппинах или диктатура Сухарто в Индонезии на позднем этапе их развития. Тот же периферийный, компрадорский, сырьевой капитализм, та же коррупция как системообразующий элемент, та же имитация некоторых отдельных демократических процедур, но в весьма урезанном объеме.

Конец путинского режима также будет схожим. Он не сменится в результате выборов. Любые выборы, проведенные этим режимом, будут фальсифицированы. Он падет лишь в результате массовых уличных протестов, и новые выборы будет организовывать временное переходное правительство, получившее вотум доверия на улице. Какой-либо компромисс между кремлевской кликой и обществом, предусматривающий продолжение ее правления, исключен. Ей нечего предложить даже самой умеренной части оппозиции. Любые шаги в сторону либерализации приведут к быстрой потере как власти, так и собственности правящей силовой олигархией, совершенно неконкурентоспособной ни на свободном рынке, ни в условиях честного политического соперничества.

Поэтому сколько бы видные представители кремлевской "бригады" ни заявляли о желательности диалога с оппозицией, на деле режим будет наращивать репрессии и ужесточать репрессивное законодательство, постоянно давая новые поводы для протестов. И лишь убедившись, что сбить волну массовых уличных протестов репрессиями не удается, "бригада" пойдет на настоящие переговоры с оппозицией.

Но присутствие сотен тысяч людей на улицах не только вынудит "кремлевских" пойти на переговоры с оппозицией, но и не позволит любому возможному штабу протестных действий, даже самому умеренному, уклониться от требования немедленной отставки Путина. Завершившийся 12 июня первый этап движения протеста показал: люди не намерены забывать, что их тупо обсчитали на выборах, не намерены отказываться от требования возврата украденных голосов. Их будут мало интересовать рассуждения политологов на предмет того, возможно ли начало масштабной политической реформы при обновленном и просветленном Путине. Они будут руководствоваться невесть откуда взявшимся в нашем прагматичном до цинизма обществе убеждением, что человек, жульничеством присвоивший себе чужие голоса, не должен сидеть в Кремле.

Так что переговоры с Кремлем могут быть только переговорами о его капитуляции. О ее условиях: сколько "кремлевским" дадут на то, чтобы "добежать до канадской границы" - два месяца или 48 часов? Зависеть это будет в первую очередь от степени жестокости репрессий, которыми режим будет пытаться подавить движение до того. Если Кремль не успеет совершить "фатальной ошибки", Путин вполне сможет выторговать себе два месяца на назначение нового премьера, которому перейдут функции "временно исполняющего обязанности". Если успеет, у него останется лишь вариант "чемодан—аэропорт—джунгли Южной Америки".

При наиболее "спокойном" (и постепенном) развитии событий "бригаду" может дожать полгода ежемесячных 200—300-тысячных "согласованных" манифестаций в Москве, поддержанных десятками тысяч манифестантов в регионах. Однако слишком полагаться на столь "бархатный" вариант не следует. В промежутках между "большими" манифестациями будут постоянно происходить "малые" акции протеста, которые власти будут систематически "прессовать": запрещать, пресекать, к примеру, "за несоответствие лозунгов заявленной теме", хватать участников, осуждать их по "обновленному" законодательству. Это будет давать новые поводы для ответных акций, и нет никаких гарантий, что какая-нибудь такая "малая" акция не перерастет спонтанно в "большую". С массовым избиением людей и сотнями задержанных. Наконец, нет никаких гарантий, что при подготовке очередной "большой" манифестации власти в очередной раз не упрутся из-за маршрута, не обманут с условиями проведения, не нападут на самое что ни на есть согласованное шествие из-за "неправильных" лозунгов. Тогда кризис будет развиваться скоротечно. Для того чтобы режим "сломался", достаточно будет 100—200-тысячных спонтанных манифестаций с двумя-тремя тысячами задержанных несколько дней подряд. На четвертый-пятый день полиция откажется их разгонять просто потому, что ей станет некуда девать задержанных.

Для того чтобы такое количество людей забыло мантру "все равно митингами ничего не добиться" и преисполнилось решимости отложить на время личные дела и выходить на улицу вновь и вновь, несмотря на все риски, протестное движение должно выйти на новый уровень как массовости, так и "рассерженности". Для этого в движение должна быть вовлечена та часть недовольных режимом, которая до сих пор в уличных протестах задействована практически не была. Я говорю в первую очередь о миллионах традиционных избирателей КПРФ и "Справедливой России".

Именно их на последних выборах обокрали в наибольшей степени. Причем на думских выборах у них отняли несомненную законную победу. Однако именно этот контингент наиболее тяжел на подъем по части уличных протестов. В значительной степени потому, что он не доверяет буржуазному "среднему классу" и его лидерам. Действительно, требования "белоленточного" движения лишь в минимальной степени затрагивали социальные проблемы, наиболее значимые для этих слоев. "Средний класс" пока умеет говорить лишь "о своем".

Тем не менее практически все аналитики прогнозируют на осень изменение повестки дня протестного движения с чисто политической на социальную и вовлечение в него тех слоев, которые в первую очередь почувствуют на себе результаты очередной серии "непопулярных реформ", спешно запускаемых правящей клептократией. Естественный процесс расширения социальной базы протестного движения могли бы существенно облегчить и ускорить лидеры либеральной оппозиции, если бы время летнего перерыва в масштабных акциях они использовали для подготовки широкого политического соглашения с руководством думских оппозиционных партий.

В этом соглашении в первую очередь должна быть четко проговорена альтернатива кремлевским "реформам" в сфере ЖКХ, образования, здравоохранения. Альтернатива, которая устроит коммунистов, "справедливцев" и их избирателей. И либеральная оппозиция должна взять на себя публичное обязательство поддержать такую альтернативу.

Далее. Лидеры либералов должны недвусмысленно заявить, что, так же, как после Февральской революции, власть после ухода Путина должна перейти к партиям думской оппозиции. По праву их фактической победы на последних выборах. И ради сохранения конституционной правопреемственности, что особенно волнует умеренных либералов. Вхождение в правительство представителей либералов может быть предметом переговоров, но в любом случае в первом послепутинском кабинете ведущую роль должны играть КПРФ и "Справедливая Россия". А так посмотрим на их поведение.

Наличие такого политического соглашения белоленточников и думской оппозиции, включающего и общую программу на переходный период, и в целом согласованный партийный и персональный состав переходного правительства, само по себе будет мощным стимулом роста протестного движения. Его участники избавятся от многих фобий и обретут четкие ориентиры. И вот тогда обществу надо будет очень внимательно следить за руками кремлевских наперсточников. Когда вопрос об отставке Путина встанет практически, соперничающие за влияние на правителя придворные группировки "силовиков-опричников" и "либералов-рыночников" наверняка попытаются перехватить инициативу, сбросив соперников на колья народного гнева. И те и другие будут выступать под совершенно одинаковыми лозунгами борьбы с олигархами, коррупцией, беззаконием. Бия себя в грудь, они будут заявлять, что всегда были за самую широкую демократию, просто говорить об этом открыто не могли. В первую очередь они будут пытаться провести своего человека на пост переходного премьера, который должен будет стать временно исполняющим обязанности президента. Но победа одной группировки приведет лишь к усилению государственного рэкета, победа другой - лишь к очередной порции "непопулярных реформ". И любая тактическая поддержка какой-то частью оппозиции одной кремлевской группировки против другой будет прямым предательством дела освобождения России. Поэтому, люди, будьте бдительны!
28.06.2012 13:03

[Александр Скобов]

http://grani.ru/blogs/free/entries/219494.html
28.09.2013

Расстрел парламента

Сергей Пархоменко нарисовал исключительно яркую, эмоционально сильную картину того, как по коридорам Белого дома слонялись пьяные твари со снятым с предохранителя оружием. Всякий сброд головорезов из завсегдатаев локальных войн (в Абхазии, Приднестровье, Югославии и т.д.), явившихся в Москву в расчете на то, что там можно будет повеселиться. А номинальные руководители Верховного Совета ничего не контролировали, сидели тихо, как мыши, по своим кабинетам и боялись из них нос высунуть.

Пархоменко упрекает тех, кто говорит о расстреле парламента, в том, что они забывают об этом и еще о многих других вещах, которые и создают «исторический контекст». Речь, однако, идет не столько о плохой, сколько об избирательной памяти. Вот и Пархоменко с удовольствием вспоминает о своих нереализовавшихся вожделениях поучаствовать в набивании рож депутатам, которых вынимали из подвала Белого дома с мокрыми штанами. Я же хочу напомнить несколько чисто медицинских фактов, которые тоже создавали этот самый исторический контекст. Возможно, они не доставят Сергею Пархоменко такого удовольствия, но все же вот эти факты.

Статья 6 закона «О Президенте РСФСР» гласила:

«Полномочия Президента РСФСР не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства РСФСР, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти».

Эта статья была воспроизведена в статье 121-6 российской Конституции. 9 декабря 1992 года VII Съезд народных депутатов постановил дополнить статью 121-6 словами: «в противном случае они (полномочия президента. - А.С.) прекращаются немедленно». Правда, уже через три дня Съезд постановил отложить вступление в силу этого дополнения до намеченного на весну референдума по проекту новой конституции. Но к весне проект готов не был, и открывшийся 12 марта 1993 года VIII Съезд народных депутатов отменил постановление об отсрочке. То есть дополнение вступило в силу.

Из этих медицинских фактов железобетонно следует, что не было никакого мятежа Верховного Совета. Были попытки сопротивления государственному перевороту, организованному бывшим президентом. До подписания указа 1400 бывшим. В 1991 году попытка переворота провалилась, и участники сопротивления этой попытке были признаны героями. В 1993 году переворот удался, а сопротивлявшихся ему объявили путчистами.

Игра в наперстки со словами и понятиями – это вообще любимое развлечение в постсоветской России. Отрицающие факт расстрела парламента требуют назвать им хоть одно имя расстрелянного члена парламента. Им непонятно, что расстрел здания парламента – это не просто расстрел здания? И несколько имен я могу назвать навскидку. Во-первых, Парламент как общественный институт. Полномочия его депутатов были прекращены не законом, а именно стрельбой из танков по зданию парламента. Во-вторых, Правовое государство. И наконец, жена императора Константина. То бишь Конституция.

Так вот о законе и Конституции. Верховный Совет имел конституционное право сопротивляться попытке переворота. В том числе и с применением силы. С использованием всех средств, оказавшихся под рукой. В том числе и завсегдатаев горячих точек. Да, то, что применение силы защитниками Верховного Совета было законно, вовсе не означает, что оно было правильно. Вполне возможно, что целесообразнее было сохранять моральное преимущество обороняющейся стороны и не переходить к наступательным действиям (атаки на мэрию и телецентр). Защитники Верховного Совета не смогли выдержать эту линию, что свидетельствует в пользу картины их полной неуправляемости, нарисованной Сергеем Пархоменко. Но если вы не хотите, чтобы по коридорам высшего органа государственной власти шлялись неуправляемые отморозки с оружием, не издавайте указов, растаптывающих Конституцию. Неуправляемые отморозки с оружием появляются там и тогда, где и когда рушится легитимность власти.

Всегда найдутся те, кто будет всегда оправдывать действия Ельцина. Доказывать их вынужденность. Говорить, что иначе все было бы намного хуже. Рисовать красочные картины, демонстрирующие, какие «плохие парни» примкнули к защитникам Верховного Совета. Мне отвратительны люди, оправдывающие переворот Пиночета. Но они, во всяком случае, не пытаются отрицать, что переворот был переворотом. И не называют путчистами оказавшую сопротивление перевороту личную охрану президента Альенде. Если бы сторонники Ельцина сказали «да, мы совершили государственный переворот и считаем это исторически оправданным», с ними хотя бы можно было бы спорить об этой «исторической оправданности». Но пока они называют переворот «законным подавлением путча», все их прочие слова будут восприниматься как ложь и манипуляция. Оскорбляющая и унижающая оппонента ложь и манипуляция. Можно вести диалог с заклятыми врагами. Его нельзя вести с жуликами.

А ведь диалог между теми, кто оказался по разные стороны баррикад осенью 93-го, жизненно необходим. Клеймо поддержки переворота 93-го года для либерального крыла оппозиции – это то же самое, что «проклятие 30-х» для коммунистов. Кстати, бурный ренессанс сталинизма приходится именно на период после 93-го года. Именно тогда оправдывать Сталина стало в России модным.

«Клеймо 93-го» – это клеймо создателей авторитарной системы, породившей путинщину. Может показаться, что Сергей Пархоменко убедительно парирует этот упрек, предлагая сравнить политические нравы того и нашего времени. Сравнить судьбу лидеров Верховного Совета и узников Болотной. Да, нравы были мягче, и в начале 94-го года власть была еще способна на примирительные жесты вроде амнистии. Еще была способна на предложения «перевернуть страницу и двигаться вперед». Правда, в судебном процессе она сама была не заинтересована по весьма прозаической причине. Еще неизвестно, как бы этот процесс повернулся. В любом случае, вопрос об антиконституционности ельцинского переворота встал бы на процессе во всей своей красе.

Впрочем, не это главное. Относительно мягкие политические нравы начала 94-го года были наследием периода до октября 93-го. Но переворот изменил, переломил вектор развития. И когда Сергей Пархоменко говорит: «давайте сравним начало и конец этой политической эпохи, 93-й и 2013-й год», это проговорка по Фрейду. Смрадный 2013-й – закономерный итог пути, начатого в 93-м. И не надо про ошибку Ельцина с войной в Чечне. Ее сделал возможным разгон Верховного Совета. Ведь первую попытку начать эту войну остановил тот самый Верховный Совет. И не надо про ошибку Ельцина с выбором преемника. Не было у Ельцина другого выбора. Не было потому, что и переворот 93-го, и «операция ''Преемник''» были двумя звеньями реализации одного и того же «проекта». Проекта «авторитарной модернизации», с энтузиазмом поддержанного всеми теми, кого «достало возиться с совковым быдлом». И не расставшись с этим багажом, невозможно победить путинизм.

[Александр Скобов]

http://www.apn-spb.ru/publications/article14479.htm
2013-10-03
http://www.apn-spb.ru/pictures/4633.jpg
В 20-летнюю годовщину черного октября-1993 перепечатываем статью Александра Скобова, вышедшую на "АПН Северо-Запад" в 2010 году. Взгляд честного либерала (бывают и такие!) на те события и сегодня не потерял актуальности.

Я намеренно не стал писать о трагических событиях осени 93-го года в дни, когда их непосредственные участники вспоминали то, что им пришлось пережить. Из уважения к их чувствам. Я, в отличие от них, в столкновениях не участвовал, и рассуждать о том, что для них до сих пор живо и больно, счел для себя неудобным. Но говорить об этих событиях все равно придется. Они все еще разделяют общество на непримиримо враждебные лагеря, и, чтобы преодолеть это разделение, необходимо дать им честную оценку, не зависящую от политических устремлений, симпатий и антипатий.

В отношении к событиям 93-го года очень велика пристрастность, вокруг них сложилось много мифов и ложных стереотипов сознания. И первый такой стереотип, воспринимаемый как догма либеральной публикой, состоит в том, что в подоплеке затяжного противостояния ветвей власти была борьба прогрессивного президента, проводящего необходимые рыночные реформы, и реакционного, «красно-коричневого» парламента, стремившегося эти реформы обратить вспять.

Между прочим, это был тот самый парламент, который избрал Ельцина своим председателем, ввел для него пост президента, сыграл самую активную роль в разгроме ГКЧП и принял все самые главные законы, необходимые для рыночных реформ. Никаких принципиально новых законодательных актов, ускоряющих рыночные реформы, после этого парламента не появилось. И когда он успел стать «красно-коричневым», совершенно непонятно. Ни коммунисты, ни националисты не составляли в нем большинства.

В подоплеке противостояния на самом деле была борьба главного чиновника страны и народного представительства за контроль над исполнительной властью, в первую очередь - над правительством. И это было не в первый раз в российской истории.

Вся политическая борьба в России начала XX века была завязана на вопрос о допуске представителей «общества» (т.е. не чиновничье-бюрократической касты) к участию в управлении. Когда под давлением революции 1905 года самодержавный режим вынужден был согласиться на создание Государственной Думы, главным требованием либеральной оппозиции стало требование «ответственного министерства», то есть такого правительства, которое формируется с согласия парламентского большинства и может быть этим большинством смещено. Но российская бюрократия тут встала стеной, а взять этот последний рубеж на пути к европейской парламентской форме правления у первой русской революции чуть-чуть не хватило напора.

На бумаге СССР был самой парламентской республикой в мире. Верховный Совет имел право принять к рассмотрению и решить любой вопрос, в том числе и кадровый, касающийся состава правительства. Естественно, в условиях тотального господства единственной легальной партии это было не более, чем формальность. Верховный Совет был всего лишь декоративным собранием тщательно подобранных партноменклатурой статистов.

В условиях перестройки конституция начала понемногу работать, а это грозило чиновникам перспективой оказаться под реальным контролем общества. Это и был самый страшный сон советской номенклатуры. Осознав опасность, она принялась срочно перекраивать конституцию (введение неуклюжей двухъярусной системы представительных органов, треть неизбираемых союзных депутатов и т.д.), но до конца испортить ее не успела. После Августа 91-го она оказалась один на один с обществом при достаточно демократической конституции.

Единственная вещь на свете, которой боится российская бюрократия, - это потеря рычагов административной власти. Пока эти рычаги в ее руках, она всегда исхитрится и обойдет как законодательные, так и бюджетные права парламента. Съезд народных депутатов РСФСР имел конституционное право отправлять министров в отставку. Это значит, что действовавшая конституция все еще сохраняла возможность установления общественного контроля над чиновничеством. Общество еще не научилось эффективно пользоваться этой возможностью. Но рано или поздно МОГЛО научиться.

Уже бросив на весы свою тогдашнюю харизму и временно взяв на себя обязанности главы правительства, а вместо полноценного премьера назначив лишь «первого зама», Ельцин предпринял первые шаги по выводу правительства из-под контроля парламента. Но полностью и надежно избавиться от «парламентской зависимости» без радикального пересмотра конституции было нельзя. Окружение Ельцина все громче стало говорить, что предоставляя столь широкие полномочия парламенту, она нарушает принцип разделения властей, на котором только и может держаться правовое демократическое государство по передовым западным стандартам (как будто в любой парламентской республике или монархии Европы баланс ветвей власти не сдвинут в пользу законодательной).

Между тем шансов на согласие самого Съезда народных депутатов с существенным перераспределением полномочий в пользу исполнительной власти не было. «Парламентаристский» пафос перестройки еще не был забыт, а «издержки либеральных рыночных реформ» заставили перейти в оппозицию многих депутатов, первоначально их поддержавших. Ельцинское правительство спасало лишь то, что процесс формирования партий был еще в самом начале. Депутатский корпус был очень слабо структурирован, а потому пока не способен выдвинуть собственную правительственную команду парламентского большинства и настоять на ее назначении. Это и породило практически патовую ситуацию, затянувшуюся более чем на год. Но в перспективе маячило все же «парламентское министерство», что и подтолкнуло, в конце концов, Ельцина к «выходу за рамки правового конституционного поля».

Предчувствуя эту опасность, Съезд народных депутатов решил подстраховаться. Хотя конституция и так прямо запрещала президенту досрочно распускать Съезд и Верховный совет, был принят еще отдельный закон, гласивший, что в случае попытки такого роспуска президент автоматически утрачивает полномочия. Можно, конечно, иронизировать и говорить, что это «масло масляное», что это то же самое, что записать в особый закон: человек, совершивший кражу, автоматически становится вором. Во всяком случае, конституции этот закон никак не противоречил ни по содержанию, ни по процедуре принятия.

Таким образом, по действовавшим тогда законам с момента подписания Указа 1400 о роспуске Съезда народных депутатов Ельцин автоматически утратил полномочия президента России и превратился в государственного преступника. И все его дальнейшие действия – это узурпация, захват власти, государственный переворот. С формально-юридической точки зрения все действия Верховного Совета, направленные на воспрепятствование этому перевороту, оправданны.

Формально-юридическое оправдание еще не означает политического. Воспользоваться формальным правом еще надо суметь. Действия Верховного Совета были непродуманны, хаотичны, бестолковы. Многие депутаты оказались морально весьма неустойчивы, и их элементарно перекупили. Еще менее симпатична значительная часть примкнувших к его защитникам. Среди них были люди вполне страшные. Я сам испугался, когда увидел в телевизоре матерящегося и палящего из автомата генерала Макашова. Один мой старый знакомый, ушедший из ДемРоссии во Фронт национального спасения, участвовал в защите Белого дома. Потом он рассказывал, как, пообщавшись с Макашовым, очень остро почувствовал, что этот человек перевешает своих «буржуазно-демократических» попутчиков при первой возможности.

Вряд ли победа защитников Верховного Совета сулила что-то хорошее. Остается только гадать, сумели бы сравнительно умеренные и вменяемые руководители парламента удержать контроль над ситуацией, или сами были бы быстро сметены поднявшейся мутной волной жажды реванша и мести. Но сама эта волна была спровоцирована антиконституционными действиями президента. Именно его действия, попиравшие закон и право, превратили вполне маргинальных Баркашова и Макашова в реальную политическую силу, в реальную угрозу.

Причем сам «выход за рамки правового поля» вовсе не был продиктован угрозой паралича и краха государственных институтов либо иной чрезвычайной ситуацией. Вялотекущий политический кризис вполне мог дотянуться до очередных выборов. Кроме того у президента Ельцина имелось достаточно возможностей урегулировать свой конфликт с парламентом мирно и конституционно, путем формирования правительства, пользующегося доверием парламентского большинства. Опрокинул ситуацию хрупкого равновесия именно Указ 1400.

Я не хочу произносить патетических речей о нарушенной присяге на верность Конституции. На мой взгляд, Ельцин совершил более страшное предательство. Он надругался над самой идеей законности, конституционности, правового государства, в которую в России только-только начали верить. На которой основывалось все перестроечное демократическое движение. Под знаменем которой победили в Августе. Ельцин предал тех людей, которые надеялись, что теперь-то в России для власти появилось слово «нельзя», появился какой-то барьер на грубую силу и кровь.

Все последующее насилие, произвол, нарушения прав человека – последствия переворота 93-го года. Многочисленное широкое лицом российское начальство восприняло переворот однозначно: теперь снова все можно. Другое его последствие психологически надломленное общество, с которым опять можно было делать что угодно. И наконец, почти самодержавная конституция, превратившая представительные органы в бессильный придаток исполнительной власти и окончательно развязавшая руки правящей верхушке.

По новой конституции хоть Дума и имеет формальное право утверждать премьера, президент почти всегда может «продавить» своего ставленника. Правительство от парламента практически не зависит. В том же направлении пошло перераспределение полномочий между исполнительной и представительной властью на уровне регионов. Заодно ликвидировали районные Советы, структуру достаточно демократическую, из которой вполне могло развиться современное местное самоуправление. Его надолго заменила назначаемая сверху администрация. Когда же, наконец, стали создавать муниципальные органы, дело было уже сделано. У правящей элиты все было прочно схвачено сверху донизу.

Как бюрократия воспользовалась полученной свободой, известно. Именно на период после 93-го года приходится пик вакханалии расхапывания госсобственности чиновниками и близкими к ним лицами. Конечно, было бы преувеличением считать депутатов хасбулатовского Съезда и Верховного Совета истинными представителями «простого народа». Скорее, они представляли различные группы интересов, конкурировавшие за получение своей доли в разворачивающейся приватизации. Но пока эта конкуренция существовала, столь наглый захват богатств страны околокремлевским кланом был бы невозможен. Бюрократия вынуждена была бы действовать с большей оглядкой и на конкурентов, и на закон, и на общество в целом. Приватизация прошла бы более демократично. Глядишь, и «простой народ» получил бы чуть больше.

Перестройка, кульминацией которой и стал Август 91-го, была типичной раннебуржуазной революцией. Как и другие раннебуржаузные революции, она дала власть и собственность не народу, а новой олигархии, нуворишам, наловившим рыбу в мутной воде за счет своей близости к новой власти. И причина та же: незрелость гражданского общества. И в других странах за такими революциями следовал период реакции с частичным откатом назад. В форме бонапартистских диктатур, в форме реставраций. При всех различиях, эти режимы служили одной цели: закреплению власти новой элиты, ограждению ее от недовольства общества. Чтобы потеснить ее, понадобились новые, уже буржуазно-демократические революции.

Кульминацией перестройки был Август 91-го. Затем наступил период неустойчивого равновесия сил между обществом, пытающимся стать гражданским, и новой бюрократическо-олигархической элитой, быстро формирующейся и стремящейся закрепить свое господствующее положение. Перелом наступил в октябре 93-го. Он означал решительный поворот к реакции. Развитие по парламентско-демократическому пути было прервано. Что ждет нас дальше? Думаю, опять то же, что в Европе.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/blogs/free/entries/220356.html

22.10.2013


Сергей Аксенов назвал Андрея Колесникова «и ему подобных» социальными расистами. Слово «расизм», первоначально означавшее негативное отношение к представителям иной расы, давно обросло новыми значениями. Сначала его распространили на негативное отношение к любой группе, выделенной по принципу наличия некоторых врожденных антропологических черт. Потом его стали употреблять и тогда, когда речь идет о чертах, не обязательно связанных с врожденными антропологическими особенностями.

Особенностью расистского сознания является то, что инакие воспринимаются, во-первых, как неполноценные, во-вторых, как вредные. Как носители некоей угрозы. По этому признаку наряду с «антропологическим расизмом» можно выделить «культурный расизм» (чужие – носители более примитивных культурных кодов, разрушающих наши культурные коды). В такой же степени правомерно говорить и о «социальном расизме».

Презрение, неприязнь и прямая враждебность значительной части нашего нового среднего класса самостоятельных и успешных к «тупому совковому быдлу», бюджетозависимым социальным иждивенцам, анчоусам, люмпенам, лохам и лузерам широко известна. Такие глашатаи данной социальной группы, как Юлия Латынина, артикулируют все это совершенно открыто, без ложного стеснения. Это вполне можно назвать социальным расизмом. И тут с Сергеем Аксеновым не поспоришь. Но у меня возникло к нему несколько вопросов.

Сам Сергей Аксенов свободен от каких бы то ни было расистских предрассудков. Слово «расизм» он употребляет с явной негативной смысловой нагрузкой. Но если я его правильно понял, упрек в социальном расизме, обращенный к Андрею Колесникову «и ему подобным», для него не главный. Аксенов пишет, как он «погасил эмоции, вызванные неприкрытым социальным расизмом г-на Колесникова». Видимо, для того, чтобы сказать о чем-то более для него важном. А более важно для него отсутствие смелости и решимости противостоять власти.

Значит ли это, что если бы «самозваный креативный класс» обладал необходимой смелостью и решимостью, Сергей Аксенов готов был бы простить ему его социальный расизм? Готов был бы закрыть на него глаза? И если это так, следует ли из этого, что Сергей Аксенов готов закрывать глаза и на другие формы расизма, лишь бы их носители обладали достаточной смелостью и решимостью противостоять власти?

Сравнивая места, ставшие в последнее время символами той или иной формы политической активности, Андрей Колесников противопоставляет «образованных» (Болотная-Сахарова) «темной массе озлобленных людей» (Манежка-Бирюлево, которые Колесников объединяет с Поклонной). Сергей Аксенов показывает искусственность подобного разделения и предлагает делить по другому принципу: на покорных и бунтующих. И тогда Болотная-Сахарова оказывается в одной компании с Поклонной, а Манежка-Бирюлево – с Триумфальной, несмотря на то что там, как и на Сахарова, «численно доминировали образованные».

Классификация, предлагаемая Колесниковым, искусственна еще и по другой причине. Противопоставляя образованных темной массе озлобленных людей, социальный расист Колесников наделяет эту массу имманентно присущей ей склонностью к иным формам расизма, от которых якобы свободны образованные. В этом Колесников и видит их социальное превосходство. А ведь это-то как раз и не так! Расизм в его самых архаичных, кондово-племенных и даже биологических формах давно проник не только в среду нового среднего класса, но и в среду старой интеллигенции. Даже в этой среде выражать крайнее раздражение по поводу «черных» и открытую неприязнь к ним перестало быть неприличным. И сопровождать это интеллигентскими оговорками типа «они, конечно не виноваты, что оказались в социальных условиях, сделавших их источником угрозы для нас» уже не считается обязательным. И это не попытка подладиться под «простой народ». Это искренне.

Расизм часто путают с национализмом. Национализм как мировоззрение исходит из того, что в основе общественных противоречий лежит соперничество между этническими и национальными общностями. За ресурсы, за пространство, за социальные ниши, за утверждение собственных культурных кодов. Отрицать существование такого соперничества так же глупо, как отрицать существование классовой борьбы. Но из признания факта существования классовых противоречий можно делать разные практические выводы. Можно устроить тотальный террор против «буржуазных элементов», а можно организовывать профсоюзы для «защиты интересов трудящихся». Так же и с национализмом.

Националист, как и расист, может не испытывать симпатии к представителям общности, которую он считает источником угрозы для своей общности. Но для него не исключена возможность договориться и сосуществовать с соперниками на основе взаимного учета прав и интересов. Расист такую возможность даже не рассматривает, потому что он не рассматривает представителя иной общности как равноценное ему существо, на которое распространяются его представления о справедливости. Это существо исключено для него из системы человеческих отношений, принятых среди «полноценных».

Расист не обязательно сам готов бить человека только за то, что он принадлежит к иной этнической общности. Но когда его будут бить другие, расист отвернется в сторону и пройдет мимо. Бьющие не вызовут у него осуждения, а жертва – сочувствия. На неполноценных не распространяется такая категория, как сочувствие. И ты виноват уж тем, что являешься частью среды, из которой может возникнуть угроза. Расиста также совершенно не будет волновать, какое количество беззакония, несправедливости и унижения человеческого достоинства допустит полиция в ходе облав в рамках кампании по выдавливанию избыточных мигрантов. По отношению к неполноценным и вредным людям допустимо все.

Национализм может превратиться в расизм, а может и нет. Возможно, что и расист может при определенных условиях трансформироваться в цивилизованного националиста. Возможно, именно на это надеются те интеллектуалы, которые, не будучи расистами сами, выражают свое понимание в отношении людей, доведенных до отчаяния криминалом, крышуемым коррумпированной и недееспособной властью. Возможно, они надеются на то, что справедливость возмущения этих людей сама выведет их на светлую дорогу зрелых социальных и политических требований к власти. Вот только погромы и расправы по этническому признаку на эту дорогу точно не выведут. Погром несправедлив по сути. Это неизбирательное насилие по признаку принадлежности к группе, к определенной среде. В нем запрограммировано то, что его жертвами сплошь и рядом становятся люди, которые сами ничего плохого не сделали. И на такой основе невозможно создать движение за справедливость. И если ты не сопровождаешь свое выражение солидарности со справедливым возмущением бирюлевцев троекратными мантрами о несправедливости этнических расправ, ты не справедливые требования поддерживаешь, а погром и расизм. И способствуешь не трансформации расизма в зрелый гражданский национализм, а ровно наоборот: скатыванию национализма в расизм.

И напоследок еще о классификации площадок. Предложенное Сергеем Аксеновым соединение в одну группу Манежки-Бирюлево и Триумфальной столь же искусственно, как и колесниковское объединение Манежки-Бирюлево с Поклонной. На Триумфальной противостояли вооруженному до зубов противнику. Рискуя только собой, принимали на себя его удар. Манежка и Бирюлево наносили превентивный неизбирательный удар по мирному населению предположительного потенциального противника. Разница та же, что между подрывом бронетехники на поле боя и подрывом мирного автобуса.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=526F72E30DEB6
http://www.kasparov.ru/content/materials/526F7C94F1A17.jpg
Негоже правозащитникам и оппозиции подыгрывать власти
update: 29-10-2013 (13:17)

В многочисленных комментариях к последней статье Михаила Ходорковского уже замелькали вопросы: должна ли оппозиция искать компромисс с властью, должна ли она с властью сотрудничать? Особенно оживились те, кто никогда не отличался непреклонностью и вынужден был последнее время занимать достаточно жесткую позицию по отношению к кремлевской куздре исключительно из-за ее разнузданного хамства. Подобные люди всегда тяготятся так несвойственным им радикализмом и всегда озабочены поиском приличного предлога от него отказаться. И уж они постараются обратить в такой предлог суждение столь уважаемого человека, как Ходорковский. В их взорах, обращенных к Ходорковскому, читается немой вопрос: ну, можно уже, наконец, расслабиться и получать удовольствие?

Но давайте прочтем Ходорковского внимательно. Он пишет, что после достижения победы нужно превозмочь желание отомстить вчерашним гонителям. Что нужно обеспечить им возможность участвовать в определении курса страны. То есть речь идет о том, что оппозиция должна проявить великодушие к своим обидчикам тогда, когда в ее власти будет казнить или миловать, допускать к участию или не допускать. Тогда, когда кремлевская куздра власть потеряет, а нынешняя оппозиция властью станет.

Для меня бесспорно, что взявшая власть оппозиция должна стремиться максимально расширить социальную базу программы преобразования страны, достигнуть максимально широкого общественного согласия по этой программе. В том числе и за счет привлечения на сторону этой программы социальных групп, поддерживавших свергнутый режим. И ради этого к ним необходимо проявить максимум возможной доброй воли, учитывать их мнение и интересы, а не загонять в новое гетто отчуждения. Обновление страны окажется успешным, если будут преодолеваться старые расколы, а не создаваться новые.

Но с другой стороны, обновление страны не будет успешным, если не будут признаны преступниками те, кто совершал несправедливое и беззаконное насилие над своими согражданами. Кто неправосудно лишал их свободы. Кто разгонял мирные собрания и фабриковал уголовные дела. На девушек из Pussy Riot, на "болотников", на гринписовцев, на Михаила Ходорковского. Либо эти люди признают себя преступниками сами добровольно, либо это должен сделать наделенный властью орган, даже если этот орган будет называться Чрезвычайным революционным трибуналом. Пусть это коснется максимально ограниченного круга лиц, связанных лишь с наиболее громкими делами. Пусть их потом помилуют, амнистируют и даже привлекут к работе в качестве "буржуазных специалистов" ради общественного примирения. Но примирение не должно принять форму списывания косяков по понятиям. Ложь и насилие должны быть общественно осуждены. Это необходимо для нравственного очищения общества. Если мы этого не сделаем, новая Россия окажется надолго отравлена трупным ядом путинщины. И рожа у нее выйдет опять куздрячья. То же касается и лица, чье имя, по словам Ходорковского, носит нынешняя система. Если в момент падения режима это лицо не прольет новой крови, никто не будет всерьез искать его виллу в Южной Америке. Но его личная ответственность за пролитую кровь десятков тысяч людей в Чечне, за совершенные там преступления против человечности должна быть официально расследована и оценена. Как и его причастность к грандиозным аферам его дружков по известному кооперативу.

От удовольствия увидеть его в железной клетке можно отказаться. Было бы, ради чего. Но если мы не разгребем эту грязь, ее придется разгребать нашим потомкам. Мы не имеем права оставлять им такую же мину, какую оставили нам наши предшественники, не сумевшие разобраться с наследием сталинщины. Таковы, на мой взгляд, оптимальные параметры общественного компромисса, к которому должна стремиться ответственная оппозиция после своей победы над режимом. Естественно, то, что получится на практике, может отклоняться от этого идеала как в одну, так и в другую сторону. Отклонения эти будут зависеть от самых разных факторов: от того, насколько режим разозлит общество перед своим падением, от того, насколько его сторонники будут в состоянии омрачить оппозиции ее победу или создать ей долговременные проблемы в виде нового глубокого раскола общества. Возможно, именно от такой нерадостной перспективы придется откупаться.

Но что оппозиции делать сейчас? Вопрос о падении власти не стоит, а потому не стоит и вопрос о компромиссе с ней. Компромисс был возможен на рубеже 2011-2012 годов, когда был шанс на волне возмущения наглым мухлежом на выборах консолидировать недовольное режимом большинство. Вот тогда объединенная оппозиция могла бы выступить от имени этого большинства и принудить режим к компромиссу. Тогда даже частичный пересчет голосов по территориям, где фальсификации были наиболее очевидны, гарантированно вел к потере ПЖиВ контроля над Думой. А дальше, как говорится, были возможны варианты.

Этого не произошло. Не будем углубляться в вопрос, чьей вины в этом больше – системной или внесистемной оппозиции. Факт состоит в том, что режим оппозицию обыграл. Ему удалось раздробить антипутинское большинство, и оно сдулось. Сегодня активная оппозиция представляет явное меньшинство и уже поэтому не может требовать власти себе. Широкое недовольство, правда, никуда не делось, и его взрыв может произойти совершенно независимо ни от какой оппозиции. Мы не знаем, где и когда их трубу прорвет. Но пока этот гром не грянет, кремлевская куздра может себе позволить будлать и курдячить оппозицию, как ее душеньке угодно. И ей совершенно неинтересны исходящие от оппозиции мирные предложения всевозможных компромиссов.

Нет смысла назойливо навязываться к куздре с этими предложениями. Когда куздра захочет чего-нибудь компромиссненького, она сама к вам придет и предложит. И стесняться не будет. Стыда-то у нее нет. Не стоит также набиваться в переговорщики. Самозваных переговорщиков не любит никто. Когда куздру припрет, она сама найдет переговорщиков.

Переговоры с правящей элитой о направлении и темпах необходимых реформ (а не снисходительной выслушивание, по словам Ходорковского) возможны только по инициативе самой правящей элиты. И при двух минимально необходимых предварительных условиях: освобождении политзаключенных и прекращении репрессий.

Можно ли заставить куздру выполнить эти условия? Вот тут г-н Федотов со товарищи из президентского совета приложили буквально титанические усилия к тому, чтобы облегчить куздре правильный выбор. Чтобы припудрить ей мордочку. Чтобы политзэки нигде не выпирали. Чтобы они были стыдливо спрятаны во всевозможных хитро определенных "категориях" осужденных, подпадающих под амнистию. Чтобы не раздражали куздру. Но куздра, похоже, их усилий не оценила и собирается тупо исключить из проекта амнистии "болотников".

Амнистия политическим сама по себе – временный компромисс. Она не решает ни вопрос о невиновности "неправосудно осужденных", ни вопрос о виновности "неправосудно осуждавших". Амнистия позволяет отложить решение этих вопросов. Позволяет власти не признать свою вину сразу, а оппозиции – добиваться справедливости после. Амнистия – это жест доброй воли со стороны власти, желающей снизить напряжение в обществе. Единственное, что для этого требуется от власти – признать, что данная группа заключенных является политической проблемой, требующей решения политическими, а не формально-юридическими средствами.

Но куздра и здесь старается смухлевать, надуть и кинуть. Она продолжает делать вид, что нет никаких политических, нет никакой политической проблемы. Есть группа осужденных на общеуголовных основаниях. На общеуголовных основаниях и амнистировать будем. Но не всех, а кого мы сочтем нужным.

Негоже правозащитникам (даже самым статусным, умеренным и компромиссным) помогать куздре делать вид. Не стоит подыгрывать куздре. Добрее не станет. К компромиссу ее можно только принудить, если мы сумеем каждую ее очередную подлость использовать для усиления неприятия куздры в обществе и непримиримости к ней. Невозможно не согласиться с Михаилом Ходорковским, когда он пишет, что только превращая каждый новый политический судебный процесс в процесс над режимом, оппозиция добьется победы.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.220756.html
01.11.2013

Депутат-справедливец Олег Михеев подготовил законопроект об уголовной ответственности за оскорбление патриотических чувств. Карать он предлагает в первую очередь тех, кто высказывает сожаление, "что культурные немцы не завоевали дикий Советский Союз".

Такое обоснование нужды в подобном законе очевидно лживо. Людей, сожалеющих о том, что нас не завоевал Гитлер, очень немного, они не имеют широкого выхода в публичное пространство и не представляют собой какой-то значимой общественной проблемы. Зато гораздо больше других людей. Тех, кто считает оскорблением своих патриотических чувств не только любую негативную оценку действий того государства, с которым они себя отождествляют, но и любое упоминание исторических фактов, которые могут быть расценены как постыдные для этого государства.

Об этом, собственно, говорит и сам Михеев: мол, отсутствие уголовного преследования позволяет устраивать вакханалии ко Дню Победы всяким публицистам, "кое-кто из которых" доходит до сожалений о том, что нас не завоевали немцы. То есть уголовное преследование нацеливается не только на этих "кое-кого", а на всех, именуемых Михеевым "сторонниками альтернативного взгляда на историю". Ясно же, что не надо быть поклонником Гитлера, чтобы признавать катынский расстрел преступлением сталинского режима. Чтобы признавать, что СССР помог Гитлеру развязать Вторую мировую войну и на первом ее этапе фактически участвовал в ней на его стороне. Что война против Финляндии была агрессией, присоединение Прибалтики было аннексией, а советские солдаты там были оккупантами.

Не нужно быть поклонником Гитлера, чтобы признавать, что бойцы советских подразделений, уничтоживших село Хайбах в ходе депортации чеченцев, такие же мерзавцы и военные преступники, как и эсэсовцы, уничтожившие чешское село Лидице. Что освободившая страны Восточной Европы от нацизма советская армия принесла им новое порабощение, навязав силой власть идеологически близкого к СССР меньшинства со всеми прелестями тоталитаризма: цензурой, репрессиями и т.д. Власть, от которой народы этих стран избавились при первой возможности.

Не нужно быть поклонником Гитлера, чтобы признавать, что советские вторжения в Венгрию, Чехословакию и Афганистан были государственным разбоем. Чтобы сочувствовать тем жертвам этого разбоя, которые ему сопротивлялись. Наконец, не нужно быть поклонником Гитлера, чтобы признавать грязную колониальную войну РФ в Чечне преступлением против человечества.

Именно на это все будут оскорбляться патриотически озабоченные граждане вроде Михеева. И требовать уголовного преследования. И новый закон откроет им эту возможность. Потому что единственный критерий "оскорбления чувств" - субъективное ощущение оскорбившегося. Достаточно чтобы ему не нравились взгляды другого человека и он хотел бы этого человека за их высказывание посадить.

Людей часто оскорбляют взгляды, противоположные их собственным, и это бывает взаимно. Если закон берется защищать чувства, это значит, что он должен признать чувства одних достойными защиты, а чувства других – нет. Взгляды одних он должен объявить правильными, а взгляды других – запрещенными, поскольку они оскорбляют чувства людей с правильными взглядами. То есть такой закон вводит государственную идеологию.

Введение государственной идеологии прямо запрещено Конституцией, так что законопроект Михеева является прямым посягательством на основы конституционного строя. Я признаю за каждым право предлагать любое изменение конституционного строя, даже самое фашистское. Не думаю, что депутата Михеева кто-нибудь привлечет к уголовной ответственности за его законопроект, но если это случится, торжественно обязуюсь принять самое активное участие в кампании его защиты. Пока же этого не произошло, считаю необходимым подчеркнуть: законопроект вводит принцип фашистского государства, это фашистский законопроект, а депутат-справедливец Олег Михеев – фашист. Хотя и не носит свастику.

Государство, использующее в качестве "главной духовной скрепы нации" принудительную гордость за любые свои действия, – фашистское государство. Цель фашистского государства – лишить людей способности стыдиться за постыдное в своей истории. Лишить способности сочувствовать жертвам государственного насилия. Лишить народ совести. Сделать его способным оправдать любую мерзость. Способным совершить любую мерзость.

Даже депутаты-заединщики встретили инициативу лихого справедливца с некоторой настороженностью. Один назвал вопрос "очень деликатным", другой сказал, что "тут все может зависеть от одной запятой". Это тоже ложь и лицемерие. Вопрос о принятии фашистского закона не может быть деликатным. И когда закон вводит принцип государственной идеологии, от одной запятой там точно ничего не зависит. Говорить так могут только люди, против самого фашистского принципа не возражающие, но желающие его "поделикатнее" упаковать.

Проект Михеева прямо продолжает линию, намеченную еще нашумевшим проектом Яровой. Как и предполагалось, оголтело хунвэйбиновское крыло истеблишмента намерено последовательно и упорно добиваться выстраивания фашистского государства с идеологическими запретами и репрессиями против инакомыслящих. Добиваться по собственной инициативе, независимо от Кремля. Даже если Кремль от этого будет не в восторге. Но Кремлю, окончательно перессорившемуся со всеми хотя бы частично вменяемыми сегментами общества, просто не на кого больше опереться. Поэтому он будет уступать оголтелым.

Они же будут определять практику применения "закона Михеева", если он будет принят. Мучимые зудом запретительства, державно озабоченные граждане просто не дадут властям удержать процесс в сколько-нибудь умеренных рамках. Они будут инициировать все новые суды и запреты. И встретят понимание и сочувствие у значительной части кадров репрессивной машины, близкой по духу именно к ним.

Принятие законопроекта Михеева приведет к попыткам уничтожить огромный пласт отечественной культуры, изъять из оборота массу произведений художественной литературы и кинематографа, в том числе и советской эпохи. Не говоря уже о мемуарах, исторических исследованиях и публицистике.

Но и людей, готовых этот пласт культуры защищать, сохранять и передавать, найдется намного больше, чем в советскую эпоху. Да и техническая база у них будет несравненно мощнее, чем во времена "Эрики", берущей четыре копии, и магнитофона системы "Яуза". И они никуда не захотят уезжать из этой страны, потому что считают, что эта страна принадлежит им, а не фашистской нечисти. В истории случается, что для доказательства своей исторической правоты приходится многим жертвовать. В том числе и своей свободой. Чем больше людей на это готовы, тем весомее доказательства.

А еще я хочу обратиться к поклонникам 282-й статьи, именующим себя демократами. Опомнитесь, пока не поздно! Дайте торжественное обязательство никогда не использовать эту и другие идеологические статьи против политических оппонентов. Даже самых мерзких и фашистских. Пусть доносы в охранку станут видовым признаком фашистской мрази, отделяющим ее от приличных людей.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/blogs/free/entries/221287.html
19.11.2013

Новогодний штурм Грозного транслировался в прямом эфире. На экранах телевизоров хорошо было видно, что город к этому времени уже был, по словам Сергея Ковалева, превращен в Сталинград ракетно-бомбовыми ударами. В первых числах января 1995 года у Казанского собора в Петербурге собралось несколько сот человек протестовать против войны. Мой друг и коллега по школе прочитал тогда перед собравшимися стихотворение, выдержки из которого я хочу привести:

Люди, опомнитесь! Это не Чили,
Не Никарагуа. Не Гондурас.
Вся эта страшная, темная сила
Танками, бомбами лупит в нас.
Вряд ли стоит себя успокаивать
Тем, что Грозный далек от нас.
Это в России в людей стреляют,
В русских, в чеченцев – а значит и в вас.
...
Даже представить себе невозможно,
Чтоб ныне нищенствующий ветеран
Медалью «За взятие города Грозного»,
Российского города, щеголял.
Тот, кто прошел от Москвы до Берлина,
Мог ли когда-нибудь вообразить,
Что до такого позора России
Вдруг доведется ему дожить!

Все повторяется: Прага и Вильнюс,
Кабул, Тбилиси и Будапешт...
Люди, неужто мы так бессильны
Перед хамством этих невежд?
Русские! Что, согласимся безропотно
На то, чтоб весь мир про Россию рассказывал:
«В прошлом веке – жандарм Европы,
В этом веке – Европы и Азии»?
...
Когда признают и лица первые
Позором России эту войну,
Внуки вас спросят: «А что вы делали,
Когда генералы лезли в Чечню?»

Тогда фраза «Грозный – российский город» еще не резала слух. Тогда вообще много чего было «представить себе невозможно». Например, что овеянные славой победы над КПСС, имеющие структуру, опыт проведения массовых акций и необходимый для этого инвентарь «демократические партии» не захотят придать хоть какую-то организованную форму стихийному антивоенному порыву значительной части общества. Один из функционеров гайдаровского «Демвыбора» сказал мне, что его партия не считает целесообразным участвовать в митингах численностью менее 20 тысяч человек. Другой прямо объяснил, что нельзя трогать Ельцина, а то вернутся «коммуняки».

Первая чеченская война была остановлена не протестами общества, а всеобщим шоком от неожиданного разгрома крупной оккупационной группировки в Грозном отрядами Басаева и Гелаева в августе 1996 года. Потом была так и не признанная масхадовская Ичкерия, в которой законно избранные лидеры не контролировали ничего, кроме своей личной охраны. В которой вице-премьер Басаев, располагая частной феодальной армией, превосходившей все регулярные правительственные вооруженные силы Ичкерии, «не мог» найти похитителей группы Елены Масюк. В которой расцвела работорговля. Я не знаю, как называется диссертация Рамзана Кадырова. Но если бы она называлась «Роль работорговли в становлении либеральной рыночной экономики», никакой Пархоменко не нашел бы в ней плагиата.

Когда началась вторая чеченская, многие были растеряны. Ведь не могло же так продолжаться! Ведь что-то надо было делать! Потом это «что-то» обернулось зачисткой в Новых Алдах и тяжелой ракетой, попавшей в грозненский рынок, расстрелами с воздуха и из танковых орудий колонн беженцев, бойней в Комсомольском и много-много чем еще. Потери Чечни в процентном отношении к населению сопоставимы с потерями СССР в Великой Отечественной войне. Количество «пропавших без вести» уже после того, как активные боевые действия закончились и война перешла в вялотекущую партизанскую стадию, опять-таки в процентном отношении сопоставимо со сталинскими расстрелами 1937-1938 годов. Все знают, что подавляющее большинство этих «пропавших без вести» было похищено и убито российско-кадыровскими «эскадронами смерти».

Пройдут сквозь мясорубку перманентную
Те, кто не сможет плакать и смеяться.
Мы не поймем их боль инопланетную.
Мы станем их пожизненно бояться.

- пела Любовь Захарченко. А это ведь и про тех, и про этих сказано. Навсегда контуженные войной российские ветераны, пополняющие криминальные структуры, не менее опасны, чем чеченские шахиды и шахидки. Но война контузит не только ее непосредственных участников.

У вас вскипала ярость от того, что вы не можете спасти и защитить людей, которые гибнут под бомбами или теряют под этими бомбами своих близких? У вас сжимались кулаки от этой бессильной ярости? От сознания того, что, может быть, это ваш одноклассник или сосед по лестнице сейчас выводит самолет на цель, которой ну чисто случайно может оказаться детский сад или больница? Вы чувствовали боль тех, кого пытают за тысячу километров от вас? У вас не возникало желания выскочить на улицу и орать всем подряд: «Вы все козлы! Это все из-за вас!»? Потому что это все действительно из-за нас всех. Из-за нашей самодовольной уверенности в праве владеть другими народами. Из-за равнодушия. Из-за трусости и лени.

Потом с трудом берешь себя в руки. Говоришь себе: «Так нельзя. Надо по-другому. Надо объяснять. Надо пытаться достучаться». Объяснить и достучаться не очень получается, но все равно другого пути нет. Вот только не каждый может так взять себя в руки. И просто кричит: «Вы козлы!»

Борис Стомахин не просто кричит «Вы все козлы!». Он придает этому крику форму доктрины. Доктрины страшной и неприемлемой для любого поборника «общечеловеческих ценностей». Тезис первый: русские по природе рабы, готовые терпеть любые зверства власти по отношению к себе. Тезис второй: русские готовы одобрять и поддерживать любые зверства своей власти по отношению к другим. Вывод: русские несут коллективную ответственность за эти зверства, их государство опасно для окружающих и не имеет права на существование, а чеченское Сопротивление имеет право наносить удары по гражданским объектам в России.

В этих нескольких строчках все, из-за чего правозащитные организации отказываются признать его политзаключенным. У них критерии. По этим критериям политзаключенным не может быть признан тот, кто преследуется за проповедь человеконенавистнических, людоедских взглядов. Можно, конечно, видеть в Стомахине теоретика неполноценности и коллективной ответственности целых народов. Почти Розенберга. И не видеть того, что все его выступления – это никакая не идеология, а просто крик контуженного войной человека: «Вы все козлы!» И это в значительной степени правда. А все стомахинские призывы – это самосожжение с целью хоть кого-то заставить ужаснуться этой правде и устыдиться ее.

Стомахин не создает угрозы ничьей жизни, кроме своей собственной. Ценой своей свободы он пытается напомнить нам о тех жизнях, которые были загублены. Можно как угодно относиться к той форме, в которой он это делает. Говорить: «Ну, контуженный, что с него взять». И радоваться, что нас самих контузило этой войной не в такой степени. Это уж кому как повезло. Но отказывать Борису Стомахину в праве на звание политзаключенного – это значит отказывать ему в праве на человеческое достоинство. Это значит самим становиться соучастниками расправы над человеком за правду. Расправы вопиюще несправедливой.

Военные преступники судят протестовавшего против их преступлений. Он призывал к ответным военным преступлениям, а они их – совершали. Правозащитникам не кажется такая ситуация несправедливой в принципе? Если, конечно, думать о справедливости, а не о чем-то другом. Например, о том, чтобы их список выглядел более приемлемым в глазах засевших в Кремле террористов.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.221429.html
22.11.2013

В разгар горбачевской перестройки Гавриил Попов упомянул как-то "типичную черту русского либерализма, когда буйный восторг вызывали не реальные факты, а только провозглашенные намерения правительства. Точнее, даже не намерения, а интерпретация этих намерений самим либералом".

Вот сходил Владимир Рыжков к Путину. И сразу после этого рассказал, как Путин отреагировал на его слова о репрессиях. Его обнадежило, что Путин не стал отрицать существование политзаключенных. Смысл ответа узурпатора в интерпретации Рыжкова был примерно такой: "Да, я понимаю, что проблема есть, понимаю, что напряженность в обществе существует, понимаю, что ее надо снимать".

В четверг на сайте Кремля появилась стенограмма встречи. Нет там таких слов ни буквально, ни по смыслу. Зато есть увод разговора в сторону и рассуждения о необходимости снимать конфликты без разрушения государства и нежелательности освобождения опасных уголовников. На следующий день перед так называемым литературным собранием Путин объяснил, как он собирается снимать конфликты без разрушения государства. Предупредив, что Россия столкнется с новым 17-м годом, "если кому-то будет позволено бить полицейских", он все же пообещал рассмотреть вопрос о помиловании "узников Болотной". Все, кто должны быть помилованы, будут помилованы.

Для особо восторженных либералов это необходимо перевести с русского на русский. Вопрос об ответственности властей за спровоцированные ими столкновения, о том, что люди были вынуждены защищаться от беззаконного насилия со стороны полиции, рассматриваться не будет. Вопрос об инквизиторском характере самого судебного процесса - тоже. Иначе будет новый 1917 год. Процесс должен быть доведен до обвинительного приговора, после чего мы, может быть, кого-нибудь и помилуем. Кого и при каких условиях Путин готов помиловать, догадаться нетрудно: он опять будет врать, что для помилования необходимо признание вины и прошение. Из намечаемой амнистии Путин "болотников" уже исключил.

Настроения пропутинской части собрания выразил некий правнук Достоевского. Он заявил, что его предок, участвуя в собраниях кружка Петрашевского, преступил закон, но каторга пошла ему на пользу. Если "болотники" попадут на каторгу, они смогут стать гениями, и это хорошо. Значительная часть собравшихся аплодировала. Видимо, ради снижения напряженности в обществе.

Либералы пытаются убедить режим, что уступки ему выгодны, ибо успокаивают общество и снижают политическую напряженность. Между тем пока кремлевские не оценивают уровень напряженности в обществе как угрожающий их власти, польза от уступок им не очевидна. А вот вред очевиден. Уступки демонстрируют податливость режима и стимулируют к выдвижению новых требований. Стимулируют тех, кто до этого никаких требований не выдвигал вообще, считая это безнадежным делом.

Чтобы режим пошел на уступки, он должен посчитать, что вред от невыполнения требований оппозиции больше вреда от их выполнения. Казалось бы, оппозиция должна делать все, чтобы градус напряжения повысить. Способствуют ли этому хождения оппозиционеров на задушевные беседы к пахану? Напротив, они создают иллюзию, что уступки уже начались. Или вот-вот начнутся. Поэтому не надо толкать пахана под руку. "То, что мы сегодня дискутируем на эту тему, это уже шаг в этом направлении, так и будем действовать дальше", - сказал Рыжкову Путин. На самом деле Рыжков своим визитом снизил мотивацию Путина к освобождению "болотников".

Говорят, участие в официальных встречах с паханом дает трибуну и позволяет прилечь внимание общества к проблеме. Только демонстративный, максимально резкий и обидный отказ от такого участия позволяет привлечь внимание к проблеме как минимум ничуть не хуже. И, в отличие от участия, повышает градус политического противостояния. Создает режиму весьма чувствительную проблему. Недаром сам Песков так болезненно отреагировал на демарш Бориса Акунина, заявившего, что не может находиться с Путиным в одном помещении, пока в России есть политзаключенные.

"Заколотите подвал! Воняет!" Этот рефрен песни Михаила Борзыкина не случайно стал настоящим идеологическим знаменем "Маршей несогласных". От нашей правящей элиты воняет. Государственными рэкетом, куршевельскими пирами во время чумы, выборным мухляжом и неправедными судами, самодержавно-православным мракобесием. От ее главарей на всю страну разит трупами и гарью Беслана. Как можно большее количество людей должно усвоить, что с ними не следует находиться в одном помещении, – это вопрос элементарной общественной гигиены.

Те, кто аплодировал правнуку классика, – обыкновенные гопники. Отбросы общества. Сброд. Элитные породы быдла. Именно они быдло, а не те, кого они сами таковым считают. Ради чего замечательные люди, поддержавшие выступления Волкова, Архангельского и Шаргунова об узниках Болотной, о Сергее Кривове, о суде-гестапо, должны находиться с этим быдлом в одном помещении и терпеть запах свинарника? Ради какой такой практической пользы? Не лучше ли им собираться отдельно?

Бывает, что зажать нос необходимо. Что надо, несмотря на все ароматы, идти на переговоры. С мерзавцами, с гангстерами, с террористами, с Путиным. Терпеливо и корректно излагать Путину свои аргументы. Только это имеет смысл лишь в том случае, когда ты можешь подкрепить свои аргументы хотя бы пятьюдесятью тысячами москвичей, готовых несанкционированно выйти на улицы под дубинки. А пока за тобой нет таких пятидесяти тысяч, незачем ходить к Путину. Полезнее поработать над тем, чтобы они у тебя появились.

Я вижу лишь один положительный момент в визите Рыжкова в Кремль. Владимир Рыжков сумел сделать так, что это, казалось бы, чисто показушное, имитационное действо полностью исключило для Путина какую бы то ни было возможность в будущем уклониться от всей полноты личной ответственности за все дальнейшие события. Об этом написал Евгений Ихлов:

"Никто больше не сможет сказать, что Путин не знал, не понял, до него не довели лукавые царедворцы. Список политзеков - на его столе. Это ведь важно и для суда истории - никаких отговорок про неосведомленность. И для возможного суда земного на предмет установления осознанного преступного умысла".

Добавлю от себя. Владимир Рыжков заколотил последнюю лазейку для тех, кто хочет продолжать поддерживать контакты с продолжающим удерживать заложников Кремлем. Ход Рыжкова выбивает последнее моральное оправдание из-под позиции конформистов и соглашателей, всегда готовых поучаствовать в очередной имитации. Никто из них тоже теперь не сможет сказать, что он чего-то еще не довел и недосказал. Это ведь тоже важно для суда истории.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.222427.html
17.12.2013
Выходит на финишную прямую судебный процесс над активистом националистической оппозиции Даниилом Константиновым, обвиняемым в убийстве на почве внезапно возникшей неприязни ранее неизвестного ему А. Темникова. Убийство произошло 3 декабря 2011 года в ходе драки у выхода из станции метро "Улица Академика Янгеля". С тех пор многотрудная работа следствия и суда заключалась преимущественно в уклонении от проверки доказательств по делу. Доказательств как виновности, так и невиновности Константинова.

Доказательство виновности всего одно: показания находившегося в тот момент вместе с убитым его знакомого А. Софронова, опознавшего в Константинове одного из случайно встреченной и безмотивно напавшей на них компании молодых людей. В деле имеется рапорт оперативников Чертановской ОРЧ от 21 декабря 2011 года, в котором говорится, что по имеющимся оперативным данным к убийству может быть причастен Даниил Константинов. На то, что это за оперативные данные, получены они в ходе наружного наблюдения, прослушивания телефона или чего-либо еще, в деле нет даже намека. Как и на то, каким образом Константинов оказался в поле зрения "органов". В суде допрошенные по требованию защиты оперативники говорили об информации от некоего засекреченного источника, но требование запросить эту информацию для закрытого заседания судья Тюркина категорически отвергла.

На вопросы защиты и обвиняемого, имел ли следователь Яковлев какие-либо основания (кроме голословного рапорта) проверять Константинова на причастность к убийству, тот ответил в суде, что, по-видимому, имел, но какие, сейчас не помнит. Этот следователь Яковлев вел дело Константинова до марта 2012 года, после чего сразу уволился из "органов". Видимо, постарался забыть свою работу в них как кошмарный сон.

Как бы то ни было, а причастность Константинова он проверять стал, хотя и не сразу. 4 февраля 2012 года(!) проводится повторный допрос свидетеля Софронова, в ходе которого ему для опознания была представлена фотография Константинова. Откуда у следователя появилась эта фотография он, естественно, не помнит, а в деле про это ничего нет. Зато там есть фотографии двух статистов, вместе с которыми Софронову была предъявлена фотография Константинова. Софронов с самого начала утверждал, что предполагаемый убийца был 23-25 лет, плотного телосложения, не то коротко стриженый, не то бритый наголо. На обеих фотографиях статистов люди сильно старше, другой комплекции и с шевелюрами (правила опознания требуют, чтобы статисты не отличались от опознаваемого по этим признакам). Естественно, Софронов указал на фотографию Константинова, хотя она и не была похожа на составленный им же по горячим следам (4 декабря) фоторобот.

Только 13 марта 2012 года Чертановским районным судом по ходатайству следователя были санкционированы обыски в квартирах по месту фактического проживания Константинова (у жены) и по месту его регистрации (у родителей). Обыски были проведены 22 марта. После них Константинов и был задержан. В суде следователю Яковлеву был задан вопрос, почему он так долго не принимал мер по задержанию подозреваемого в тяжком преступлении. Следователь объяснил это большой загруженностью и недостатком людей для проведения розыскных мероприятий. А у него имелись сведения, что Константинов редко бывает дома.

И это говорится о человеке, активно участвовавшем в публичной политике, входившем в образовавшиеся тогда многочисленные общеоппозиционные советы и комитеты, официальном заявителе митингов, задерживавшемся полицией в ходе массовых протестов декабря 2011 года. Когда он был задержан 5 декабря 2011 года на Чистых Прудах, его пытались вербовать сотрудники пресловутого центра "Э". В ответ на его отказ от сотрудничества один из них, представившийся Маркиным, но похожий почему-то на Окопного, предупредил: "Там, где появляюсь я, или труп, или большой срок". Вернувшись в камеру, Константинов рассказал об этой беседе другим задержанным. Двое из них подтвердили это в суде.

Но вернемся к 22 марта. Когда Константинов был доставлен в ОВД "Чертаново Южное", тут же было проведено его повторное опознание свидетелем Софроновым. Уже вживую. И опять оба статиста резко отличались от Константинова и по возрасту, и по комплекции, и по прическе. Повторное опознание тем же опознающим того же опознаваемого по одним и тем же признакам прямо запрещено ч. 3 ст. 193 УПК. На опознании присутствовали оперативники, что также запрещено. Они, мягко говоря, оказывали на свидетеля психологическое давление, когда тот заколебался. Все протесты на незаконность опознания суд проигнорировал.

Свидетель Софронов, путавшийся в показаниях и неоднократно их менявший, – отдельная история. По основной специальности он квартирный вор-рецидивист. Уже находясь под государственной защитой в качестве свидетеля по делу Константинова, он совершил не менее 10 новых(!) краж со взломом в составе группы и был осужден за это к условному(!) сроку. Осужден не в первый раз. Кто-нибудь может поверить, что такое вообще может быть без специального интереса влиятельных структур? Кто-нибудь кроме судьи Тюркиной может посчитать, что свидетельства Софронова заслуживают доверия?

Между тем свидетельства Софронова остаются единственным доказательством виновности Константинова. Никаких вещественных улик нет вообще. Если, конечно, не считать таковой рисунок(!) ножа, сделанный по описанию свидетеля. Было темно, а сам свидетель находился в это время под градом ударов. Тем не менее он разглядел и запомнил нож, которым предполагаемый убийца замахнулся на Темникова, достаточно хорошо, чтобы сделанный по его описанию рисунок числился в деле уликой.

Ни следствие, ни суд не сделали ничего, чтобы отработать какую-то иную версию убийства. В том числе лежащее на поверхности предположение, что Темников и Софронов неслучайно находились в тот вечер у метро и неслучайно встретили напавшую на них компанию. Что они были знакомы. Личные вещи убитого (в том числе его мобильник) были каким-то таинственным образом утеряны следствием.

Всеми силами следствие и суд целенаправленно уклонялись от проверки доказательств непричастности Константинова к убийству, а именно – его алиби. В момент убийства он находился на другом конце города, отмечая в ресторане день рождения своей матери. Это подтверждается свидетельствами участников застолья. Записью в журнале ресторана, сделанной отцом Даниила, заказывавшим столик на шесть человек в тот злосчастный вечер. Фотографиями, сделанными матерью Даниила во время застолья.

В исследовании на полиграфе показаний участников застолья было отказано. Семье Константиновых пришлось заказывать независимую экспертизу на свои деньги. Результаты этой экспертизы (99% за правдивость показаний) суд "принял к сведению", но доказательством не считает. Все-таки не рисунок ножа! Не был запрошен хранящийся в бухгалтерии ресторана оригинал кассового чека оплаты ужина на шесть персон. Зато в деле фигурирует некая распечатка из компьютера об оплате ужина на четыре персоны. Этого для судьи Тюркиной достаточно, чтобы не считать алиби Константинова доказанным.

Следствие так и не дало исчерпывающей оценки алиби. Не было вообще исследовано, находились ли родственники и друзья Даниила в ресторане в тот вечер, а если находились, то в какое время и в каком количестве. Был ли Даниил среди них хотя бы какое-то время? Если был, то отлучался ли? Просто помпрокурора Ильин бубнит в обвинительной речи: "Обвинение считает, что в 19 часов 20 минут Даниил Константинов находился в подземном переходе у станции метро "Ул. Академика Янгеля". Камеры наблюдения метро его не зафиксировали, система "Поток" не обнаружила движения его автомобиля. Но все равно "обвинение считает". А судья Тюркина не считает нужным что-то проверять. Она считает, что "представлено достаточно доказательств как со стороны обвинения, так со стороны защиты". Судебное следствие объявлено законченным. На этой неделе должен быть вынесен приговор.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.222781.html

25.12.2013

Свидетельства Софронова остаются единственным доказательством виновности Даниила Константинова. Никаких вещественных улик нет вообще. Если, конечно, не считать таковой рисунок(!) ножа, сделанный по описанию свидетеля. Было темно, а сам свидетель находился в это время под градом ударов. Тем не менее он разглядел и запомнил нож, которым предполагаемый убийца замахнулся на Темникова.
Александр Скобов
17.12.2013

Представьте себе, что следствие тщательно собрало и представило суду многочисленные улики, доказывающие вину подсудимого. А суд все эти улики отвергает на том основании, что они могли быть сфабрикованы следствием. Никаких реальных причин так считать у суда нет, но теоретически улики могли быть сфабрикованы. Этого нельзя исключить полностью. А следствие не представило неопровержимых доказательств того, что оно не фабриковало улики. Не принесло справку, что оно не верблюд.

А теперь поменяйте "плюс" на "минус" - и вы получите "дело" Даниила Константинова. Вот например, следствие утверждает (а судья даже не пытается возражать), что представленные защитой фотографии застолья в ресторане не доказывают алиби Константинова. Они теоретически могли быть сделаны в другой день. Неопровержимых доказательств, что они были сделаны в другой день, нету. Есть сомнения, которые однозначно истолковываются против обвиняемого, хотя по закону должно быть наоборот.

Теоретически, конечно, могло быть все что угодно. Теоретически семья Константиновых могла каждый вечер ужинать именно в этом ресторане и именно с теми друзьями, которые на фотографиях. Теоретически Даниил Константинов мог заранее замыслить убить первого случайно встреченного и заранее подготовить себе алиби: собрать в ресторане компанию, сфотографироваться и поехать убивать. Но только по закону, чтобы опровергнуть алиби, следствие должно было доказать, что фотографии сделаны в другой день, а не основываться на сомнениях. Но опровержением алиби следствие считает (а судья с этим не спорит) в высшей степени сомнительные показания единственного свидетеля. Те самые, которые опровергаются представленными защитой доказательствами алиби. Однако следствие не считает, что эти показания опровергнуты доказательствами алиби - оно считает, что доказательства алиби опровергнуты показаниями свидетеля.

И вот на такой игре в наперстки построено все "дело" Константинова. Я не буду утомлять читателя многочисленными примерами этой игры. Подробнейшие материалы дела находятся в общем доступе. К счастью, сегодня можно говорить, что дело Константинова не осталось незамеченным. Оно разворачивается, что называется, в свете прожекторов общественного внимания.

Правозащитников часто упрекают в том, что они занимаются лишь судьбами немногих известных людей, привлекающих внимание благодаря своей оппозиционной деятельности. Судьбы же тысяч обычных граждан, никак не связанных с политикой, их не волнуют. Это лукавство. Каждое резонансное дело позволяет лишний раз поставить вопрос о тех самых безвестных тысячах несправедливо осужденных. Каждое такое дело высвечивает механизм, который безотказно перемалывает тысячи человеческих судеб. Заставляет о них задуматься. Задуматься о том, может ли быть в нормальной стране 0,2% (две десятых процента!) оправдательных приговоров.

Судьи, выносящие заведомо нечестные решения по немногим резонансным делам с политическим подтекстом, могут руководствоваться разными мотивами. Могут хотеть угодить начальству из чисто шкурных, карьерных соображений. Но могут исходить и из собственных, вполне фашистских убеждений, требующих сжульничать ради высших государственных интересов. В любом случае, чтобы отправить заведомо невиновного в тюрьму на долгие годы, надо переступить определенный психологический барьер.

Чтобы власти всегда могли добиться вынесения политически мотивированного неправосудного приговора, совершенно необязательно, чтобы на это были готовы все судьи. Достаточно чтобы нужный судья всегда мог оказаться под рукой. Должно быть достаточное число судей, которым не нужно особенно преодолевать себя, для того чтобы смухлевать и закатать на срок невиновного. Судей, для которых не замечать явного надругательства над логикой закона – давно привычное дело. Потому что они делают это систематически в тех самых тысячах безвестных дел без всякого политического подтекста и заказа сверху.

Сначала судья сознательно не замечает, что Жеглов кошелек Кирпичу подбросил, потому что искренне верит, что кошелек Кирпич на самом деле украл. Потом быстро оказывается, что верить в это необязательно. Достаточно не желать портить отношения с прокуратурой. Потому что и суд, и прокуратура заинтересованы в том, чтобы не портить друг другу отчетность, по которой вышестоящие инстанции оценивают их работу. А уж кто там что и у кого на самом деле украл, становится совершенно неинтересно. А дальше такой судья становится послушным орудием исполнения избирательных политических заказов сверху на заведомо неправосудный приговор.

Власть, для которой "точечные" неправосудные приговоры являются важным инструментом осуществления ее политики, не захочет и не будет добровольно менять систему, выковывающую для нее развращенные кадры исполнителей и организаторов заказных политических дел. Не захочет и не будет, сколько бы команда Кудрина ни предлагала самые замечательные проекты полицейских и судебных реформ.

Эта система важна для власти именно тем, что ее можно легко использовать в ручном режиме по мере надобности. Но ее оборотной стороной является то, что без ручного управления оно уже всегда будет автоматически работать в режиме фальсификаций и беззакония. Я, в отличие от семьи Константиновых, отнюдь не уверен, что Даниила "заказали" на самом верху. Ну, попросили местные ребята-эшники своих смежников помочь угомонить беспокойного клиента. Ну, те и постарались: помогли вору-рецидивисту "вспомнить" и опознать Константинова. Сначала просто как участника драки. А потом уже как человека, замахнувшегося ножом. Ты уже дал показания, теперь придется идти в них до конца. А потом суд подыграл следствию, несколько раз продлив арест человеку, чья невиновность была очевидна. И вот теперь ни те, ни другие просто не могут пойти на попятный. Потому что пойти на попятный означает признаться в должностном преступлении.

Те, кто привык к подлогам, фальсификациям и подлостям, не боятся общественного мнения и позора. Не боятся того, что на них будут показывать пальцем. Этот внутренний барьер они уже преодолели. Но не боятся этого организаторы и исполнители заказных дел, лишь пока они уверены, что заказчик их всегда прикроет. Система взаимного подыгрывания и покрывательства работает, лишь пока действует принцип "пахан своих холуев не сдает".

Наивно видеть в освобождении части политических, стыдливо и лицемерно закамуфлированном под неполитическую амнистию, сигнал холуям о том, что они перестарались. Наивно видеть такой сигнал и в выдворении из страны Михаила Ходорковского под предлогом его освобождения. Это такая же подлость и произвольная игра с законом в режиме ручного управления, как и его посадка.

Действительным сигналом, побуждающим следователей, прокуроров и судей вспомнить о совести, было бы только официальное признание беззаконности и политической мотивированности наиболее громких дел. Далее – реальное наказание организаторов и исполнителей этих дел. Ну а самым мощным сигналом было бы наказание главного заказчика. Заказчика не какого-то одного конкретного дела, а самой системы политически мотивированного беззакония. Системы, в которой первое лицо несет всю полноту личной ответственности за любой неправосудный и несправедливый приговор. Даже если это лицо и вправду узнает о каком-то приговоре из СМИ. И это лицо будет нести всю полноту ответственности за приговор, который будет завтра вынесен Даниилу Константинову.

Хочется надеяться, что прогрессивная общественность не даст убаюкать себя коварными рассуждениями о том, что "надо бороться не за замену Путина, а за изменение системы". Изменение системы может начаться только с замены Путина.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.222907.html
27.12.2013

"Уже на седьмой минуте у меня не осталось никаких сомнений, что где-то там, за стеной телекамер, сидит будущий президент России... И ни мое, ни чье-то другое желание этому не помогут. Ни путинское, ни чье-либо еще противодействие этому не помешает". Так пишет о пресс-конференции Ходорковского Антон Красовский.

Именно так воспринимает Михаила Ходорковского немалая часть российского общества. Независимо от того, хочет или не хочет этого сам Ходорковский. Независимо от того, нравится или нет это нам. Поэтому так закипели страсти вокруг освобождения Ходорковского. Поэтому и душевного Мильштейна, и колючего Подрабинека так волнует вопрос, правильно ли он поступил, написав прошение.

Моралисты требуют оставить Ходорковского в покое. Это, мол, вы назначили его своим знаменем, его самого не спросив. А он ничего никому не должен, и никто не вправе чего-то от него требовать. И они правы. Те, кто бросает вслед Ходорковскому комья грязи и злорадно улюлюкает - "прогнулся! струсил! сдался!", – морально недоразвиты. Чаще всего за таким улюлюканьем кроется желание обгадить все на свете, чтобы оправдать собственную трусость, подлость и продажность. Об этом как-то даже стыдно говорить, потому что это банальность. Не нужно быть моралистом с "Эха Москвы", чтобы понимать эту истину. Но и за высокоморальным негодованием очень часто скрывается точно такой же конформизм. Нежелание требовать чего-то от себя плюс страх перед радикальными переменами. Нам не нужен Мандела, потому что он не нужен вообще.

Моралисты ломятся в открытую дверь. Упреки по адресу Ходорковского несостоятельны. Ту планку, которую Ходорковский установил для себя с самого начала (отказ признать вину), он никак не понизил. Да, возможно, для лидера оппозиции планка должна быть выше. Но в эту должность он действительно не вступал. А помиловать Путина за его отказ от требования признать вину Ходорковский был готов с самого начала. Да, именно он помиловал Путина, а не Путин его. И на своих условиях, а не на условиях Путина. Поэтому именно он победитель.

Путин изначально настаивал на двух вещах. Первое: для помилования необходимо прошение. Второе: для прошения необходимо признание вины. Он много лет упорно врал, что таковы требования закона. Мол, он бы и рад отпустить Ходорковского просто так, но вот закон его ограничивает. Прятать свои произвол и жестокость за придуманные требования закона – любимая фишка Путина и важный элемент его демагогической системы. Заставив Путина отказаться хотя бы от второго из его требований, Ходорковский тем самым заставил президента, во-первых, публично признаться в многолетнем вранье, во-вторых, публично продемонстрировать, что закон на самом деле для него ничего не значит. Показать автократический характер своей власти. А это, выражаясь на современном жаргоне, имиджевая потеря долговременного действия.

Именно Путину нужно было освобождение Ходорковского до окончания срока, а "третье дело" было блефом, реализовать который у режима уже не было ресурса. Ходорковский мог бы добиться от Путина большего, унизить его сильнее. Заставить отказаться и от первого требования. Он не стал этого делать. Не стал поднимать установленную им планку. И это тоже подвиг. Это достойно. Никто не сказал лучше Дмитрия Муратова: Ходорковский десять лет производил сверхнужный и сверхдефицитный в нынешней России продукт – человеческое достоинство.

Кому еще в современной России довелось производить этот продукт в таком количестве, так долго и такой ценой? Возможно, люди, способные на это, есть еще, но выпало именно Ходорковскому. Именно это делает его идеальным анти-Путиным, потому что суть путинщины как социокультурного явления и состоит в отрицании человеческого достоинства. Уже одно это делает Ходорковского самым сильным оппонентом нынешней власти.

Но не только это. Помимо несомненного мужества, принципиальности и чувства собственного достоинства, по праву сделавших его символом сопротивления, Ходорковский обладает еще целым рядом личных качеств, о которых одни говорят с восторгом, другие со страхом. Волевой, целеустремленный, властный, уверенный в своем превосходстве и, безусловно, жестче Путина – отмечает Аркадий Бабченко. И добавляет, что это вызывает у него холодок в загривке. Но именно эти качества, без которых Ходорковский вряд ли преуспел бы в период ельцинского первоначального накопления и которые должны были только укрепиться за последние десять лет, могут оказаться самыми нужными руководителю послепутинской России. Нужными для того, чтобы она не оказалась в ситуации, ярко описанной Василием Шульгиным в воспоминаниях о Февральской революции:

Мы были рождены, чтобы под крылышком власти хвалить или порицать. Мы способны были в крайнем случае безболезненно пересесть с депутатских кресел на министерские скамьи... но под условием, чтобы Императорский караул охранял нас. Но перед возможным падением власти, перед бездонной пропастью этого обвала, - у нас кружилась голова и немело сердце. Бессилие смотрело на меня из-под белых колонн Таврического дворца.

И когда императорский караул разбежится, а Временный комитет национального спасения во главе с Ксенией Собчак в короткие перерывы между фракционными схватками будет отчаянно пытаться восстановить работу коммунальных служб в охваченной революционным хаосом Москве, именно руководителю ряда правозащитных и благотворительных фондов Ходорковскому будет сделано предложение, от которого он не сможет отказаться.

Сбудется мечта системных либералов. Власть перейдет к здравомыслящему представителю господствующей элиты, который обеспечит и определенную преемственность, и лояльность части функционеров свергнутого режима. Потому что Ходорковский был и остается плотью от плоти правящего новорусского класса. Просто по сравнению с другими представителями этого класса он не только более здравомыслящий - он еще порядочнее и симпатичнее прочих. И лично непричастен к преступлениям правящей элиты последних десяти лет. Идеальная фигура.

Предельно сдержанное поведение Ходорковского все время его заключения, предельная умеренность его политических деклараций и подчеркнутое дистанцирование от оппозиции (его письма с зоны – это советы не просто постороннего, а очень постороннего) – все это не какая-то хитрая тактика. Ходорковский действительно ведет себя в соответствии со своими внутренними убеждениями. Теми самыми, которые повергли в такой шок либеральную интеллигенцию, как только он их честно высказал.

По своим взглядам Ходорковский действительно гораздо ближе к Путину. Никакой он не либерал, тем более не левый. Он типичный консерватор-государственник. Просто он консерватор просвещенный, каких в России очень мало. Россия до сих пор край непуганых охранителей XIX века. Вот Ходорковский и выглядитна их фоне белой вороной. Между тем без участия просвещенных консерваторов, принявших базовые принципы политической свободы, демократии и правового государства, шансы избавиться от путинщины сравнительно мирно очень невелики.

Масштабные личности, оказавшиеся в центре масштабных событий, бывают способны подняться над своей классовой ограниченностью и классовыми предрассудками. Бывают способны понять предъявленный историей запрос. Отказался же Ходорковский от своего первоначального рыночного фундаментализма. И я вполне могу себе представить его подписывающим декрет о национализации собственности группы крупнейших олигархов. Не ради построения социализма, разумеется. Ради недопущения неуправляемого всеобщего передела.

И мне хотелось бы верить, что, столкнувшись с проблемой лицом к лицу, президент Ходорковский пересмотрит свои взгляды на чеченскую войну. Если же этого не произойдет, остается надеяться, что тлеющий под толщей торфяника чеченский сепаратизм вновь напомнит о себе не сразу. Что этот момент наступит уже тогда, когда основная часть работы по расчистке России от патерналистско-автократического хлама будет выполнена. Потому что с этого момента наши пути с Михаилом Ходорковским радикально разойдутся.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.223162.html
08.01.2014

Один оппозиционный публицист расценил "казус Мохнаткина" как срыв некоего "соглашения о прекращении огня" между режимом и гражданским обществом, якобы достигнутого усилиями статусных правозащитников из всевозможных советов при президенте и примкнувшего к ним Владимира Рыжкова. И виной тому полевой командир путинского паханата полковник Шорин, возжелавший под Новый год отвести душеньку, не считаясь с достигнутыми договоренностями. Автор видит в этом результат неспособности режима контролировать своих исполнителей.

Умеренные либералы всегда склонны полагать, что авторитарная власть заинтересована в примирении с обществом, осознает необходимость демократизации системы и будет готова на эту демократизацию пойти, если ей дадут сохранить лицо. И им казалось само собой разумеющимся, что предложенный ими Кремлю основанный на недоговоренностях и умолчаниях диалог предполагает отказ властей от новых репрессий. Вот только считать, что в Кремле думают так же, у них не было никаких причин.

Не для того трудится власть, выдумывая все новые и новые репрессивно-запретительные законы, чтобы они остались неиспользованными. Видимо, "мягкое" манипулирование политической активностью общества в Кремле считают уже недостаточным. И методично выстраивают механизм жесткого подавления оппозиции, позволяющий в любой момент фактически аннулировать все политические свободы. Но чтобы быть готовым к использованию в нужный момент, этот механизм должен постоянно находиться "на ходу", то есть периодически применяться.

Из всего джентльменского набора политических свобод первой жертвой путинского режима стала свобода собраний. Этот принцип означает, что возможность реализовать право на волеизъявление через участие в публичной уличной акции не зависит от милости начальства. Вот эта возможность ликвидирована полностью. Отчасти - противоречащими Конституции законами, подменившими уведомительный характер проведения публичных собраний разрешительным через процедуру согласования. Отчасти - расширительным толкованием даже этих весьма растяжимых законов. Отчасти - практикой, выходящей за рамки даже самого расширительного толкования даже самых резиновых законов.

Власти систематически отказывают в согласовании акций совершенно произвольно. Часто исключительно ради того, чтобы лишний раз продемонстрировать свою власть запрещать. Так же произвольно объявляются несанкционированными митингами акции, формат которых вообще не требует согласования даже по действующим законам (народный сход, встреча депутатов с избирателями).

Кремлю жизненно важно иметь инструмент, позволяющий произвольно запретить и быстро разогнать любое публичное собрание. Такой инструмент нужен на случай резкого роста протестных настроений, когда любой митинг потенциально может перерасти в "майдан", то есть в бессрочную акцию, притягивающую всех недовольных. В этой ситуации для властей особенно важно не дать людям собраться, скопиться в достаточном количестве. Ради этого полиции негласно дан целый ряд "особых полномочий". Во-первых, разгонять любое собрание по факту отсутствия у него разрешения. Во-вторых, хватать без разбора любого по факту нахождения в скоплении людей, имеющем, по мнению полиции, признаки несанкционированного митинга. Среди задержанных всегда оказываются случайные прохожие. В-третьих, не соблюдать прописанные в законе правила задержания. В-четвертых, применять при разгонах и задержаниях грубую силу по усмотрению, независимо от того, оказывают ли митингующие сопротивление.

Без этих негласных и незаконных "особых полномочий" разгон даже не самого массового собрания может растянуться на много часов и потребовать куда больших полицейских сил. Однако нерегламентированное применение силы при разгоне митингов далеко не всегда имеет целью ускорить процесс разгона. Часто полицейские просто срывают раздражение, накопившееся у них в отношении этих непонятных людей, которые непонятно чего хотят и из-за которых им приходится мерзнуть на внеочередных дежурствах в праздники, да еще и выполнять распоряжения, нелепость и незаконность которых очевидна любому менту. Вот душа и требует компенсации за издержки нелегкой службы.

Возможность отвести душу, распустив руки, полиция считает своим естественным и неотъемлемым правом в такой же степени, в какой средневековое войско считало себя вправе три дня грабить захваченный с бою город. Это право закреплено на высшем уровне публичным заявлением пахана, что он не верит в неправомерные избиения людей на митингах. Это заявление - прямое указание "шемякину суду" в упор не видеть видеозаписи таких избиений. Шемякин суд и является гарантом всех вышеперечисленных особых полицейских прав.

Наивные либералы полагали, что отказ признать вину полицейских властей в беззаконном насилии нужен пахану для сохранения лица. И готовы были проявить максимум понимания, лишь бы хоть часть людей освободили. На деле Путину нужно сохранение не лица (какое уж там лицо!), а самой системы санкционированного беззакония. Она легко управляема вручную и управляется вручную. В тех редких случаях, когда власти почему-то считали политически нецелесообразным скандальный разгон несанкционированной акции, полиция просто получала указание проявлять сдержанность и вела себя в высшей степени корректно. Иногда вообще не вмешивалась и ограничивалась наблюдением (каковым в идеале она и должна ограничиваться). Но уж если дана отмашка пресекать жестко, право отвести душеньку - это святое. Раз полковник Шорин это себе позволил, значит, он как минимум не получил указания проявлять сдержанность, а Путин таких обязательств на себя не брал. Прекраснодушные правозащитники, как это часто с ними бывало, опять неправильно его поняли.

Путинский паханат - это все-таки не аморфное повстанческое движение, номинальное политическое руководство которого не контролирует своих полевых командиров. У пахана достаточно инструментов, чтобы полковник Шорин, совсем как тот "жемчужный прапорщик", оказался в камере вместо Мохнаткина в тот же день, когда пахан этого захочет. Но кто тогда станет выполнять преступный приказ в следующий раз? Вот начнет полиция "работать по правилам" - и не смогут власти разогнать даже убогую тусовку завсегдатаев протестных акций. А там, глядишь, и у Фемиды повязка с глаз сползет и она начнет сфабрикованные дела возвращать на доследование. Эдак и до того может дойти, что фальсифицировать выборы станет нельзя. Полная катастрофа. Поэтому Путин не отменит ведомственную инструкцию, разосланную российским судьям еще московским царем Иваном IV: "Судите вправду, но так, чтобы наши виноваты не были".

Точно так же Путин не откажется от системы санкционированного беззакония по отношению к участникам публичных акций. А значит, на этом фронте противостояния власти и гражданского общества будут и дальше вспыхивать новые столкновения, срывающие любые возможные перемирия. Как прикажете вести себя человеку, на котором в ответ на просьбу представиться "страж порядка" начинает отводить душеньку? По букве закона он должен покорно дать себя избить, а уж потом идти на три буквы, то есть в тот самый шемякин суд: доказывать, что его избили незаконно. Результат известен и многократно подтвержден. И как бы ни старались лидеры и активисты протестного движения выдержать линию на исключительно ненасильственное неповиновение, всегда найдется кто-то, кто не стерпит и даст силовой отпор бандиту в полицейской форме. Просто даст сдачи.

Дальше результат тоже известен. Полицейских трогать нельзя, какими бы они ни были. Кроме того, сколь имитационными ни были бы "послабления" конца прошлого года, они подрывают создававшийся много лет образ Путина как человека, которой никогда ни в чем никому не уступает. Поэтому любая его уступка будет восприниматься как слабость, а это неизбежно заставляет его искать повод вновь продемонстрировать жесткость. "Вот к чему приводит слюнтяйство!" – таков будет лейтмотив процессов Мохнаткина и оставшихся "болотников".

Для гражданского общества все эти люди однозначно будут жертвами несправедливости, беззакония и полицейского насилия. И оно не может не поддерживать и не защищать их. Как не может оно отказаться от требования восстановления растоптанной свободы собраний и ликвидации шемякина суда как политического института. Без решения этих проблем никакое, даже временное прекращение огня между властью и обществом невозможно.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.223811.html
27.01.2014

Группа депутатов Госдумы предлагает запретить пропаганду сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Нет, о запрете сексуальных отношений вообще пока речи не идет. В статье, которую они собираются внести в КоАП, под пропагандой сексуальных отношений понимается "навязывание информации о приоритете сексуальных отношений в ущерб ценностям семейной жизни, духовному и интеллектуальному развитию". Но название статьи звучит именно так: "Пропаганда среди несовершеннолетних сексуальных отношений".

Не спешите крутить пальцем у виска. Подавление сексуальности – один из краеугольных камней репрессивной цивилизации, основанной на насилии над человеческим естеством. В нашей цивилизации, по привычке именуемой христианской, отношение к сексу, женщине и семейным ценностям было сформулировано Савлом – перебежчиком-неофитом, фактически создавшим церковь и заложившим основы ее идеологии. Он первым предложил систематизированную интерпретацию вероучения, которая и восторжествовала в церкви по мере приспособления молодого христианского движения к социальным реалиям.

В Первом послании к Коринфянам Савл пишет:

"Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться".

Тут надо не столько вчитаться в слова, сколько вслушаться в интонацию. Лучше обходиться вообще без секса. Но если уж совсем невтерпеж, сексуальные отношения следует ограничить рамками брака. Чтобы не "разжигаться".

В этой короткой и вместе с тем очень емкой цитате содержится в зародыше вся концепция, принятая впоследствии на вооружение савлианскими церквами (католической, всеми православными и большинством протестантских). В развернутом виде эта концепция выглядит следующим образом:

1. Секс есть несомненное зло.

2. В безнадежно испорченном человеческим своеволием земном мире это зло неизбежное.

3. Если уж от секса нельзя избавиться полностью, его необходимо запереть в клетку, где он не будет иметь самостоятельного значения. Где он будет не источником радости (это грех!), а лишь "выполнением супружеских обязанностей", средством продолжать род и заодно гасить вредные желания (чтобы не "разжигаться"). Фактически секс приравнивается к отправлению физиологических потребностей.

Если перевести это на язык нашей правящей элиты, то мы и получим формулировку о недопустимости пропаганды приоритета сексуальных отношений в ущерб ценностям семейной жизни. Традиционные семейные ценности, кстати, всегда были связаны с приниженным положением женщины. Тот же Савл писал:

"Жена да учится в безмолвии, со всякой покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева".

Во многих архаических культурах женщина считается существом грязным, неполноценным и неполноправным. Савлианская культура – не исключение. Именно Савл назвал женщину "сосудом греха".

Позиция Савла по отношению к женщине и сексу для развития религиозной идеологии имела не меньшее значение, чем его тезис о том, что любая власть установлена богом и потому ей следует безусловно повиноваться. Более того, эти вещи взаимосвязаны. Недаром сейчас политическая реакция идет рука об руку с сексуальной.

Сексуальные отношения, включенные в иерархически организованную патриархальную семью и отделенные от собственных влечений их субъектов, неизбежно превращаются в форму господства и подчинения, в форму владения человека человеком. Жена принадлежит мужу, а дети – родителям. Все савлианские церкви культивировали домостроевский порядок, при котором родители полностью определяют сексуальную жизнь своих детей. Любая попытка самостоятельно распорядиться своей жизнью исходя из собственных влечений - это присвоение того, что тебе заведомо не принадлежит. Именно савлианская традиция превратила символическую легенду о грехопадении человека, возомнившего, что нет границ его познанию, в банальную историю о том, как дети вступили в сексуальные отношения вопреки воле папы.

Репрессивной цивилизации так и не удалось до конца подавить человеческое естество. Им приходилось как-то сосуществовать, уживаться, вступать в гнилые компромиссы. Но мира между ними не было никогда. Постоянно шла борьба "традиционных семейных ценностей" и эроса. Этой борьбой заполнена вся мировая художественная культура. Именно на нее пытаются замахнуться сегодняшние традиционалисты-мракобесы.

Вполне предсказуемо, как будут пытаться применять проектируемый закон те, чьи собственные сладострастные вожделения сводятся к маниакальной жажде владеть чужими телами и душами. Кто страдает зудом запретительства и истосковался по временам, когда вопрос о том, что можно, а что нельзя в книгах, песнях, фильмах, на сцене, решали в горкомах, обкомах и КГБ. Уже проверено на применении существующего закона о "нетрадиционных сексуальных отношениях".

Под новый закон будут стремиться подвести любое художественное произведение, да и вообще любое высказывание, "формирующее представление о допустимости сексуальных отношений вне брака либо равноценности таких отношений сексуальным отношениям в рамках брака". Любое произведение, затрагивающее тему бунта против родительской власти, будет расцениваться как "формирующее неуважение к родителям". А поскольку сегодня практически невозможно ограничить доступ к находящейся в публичном пространстве информации для отдельных категорий граждан (например, несовершеннолетних), защитники традиционных ценностей будут требовать изъятия таких произведений из общего доступа вообще.

О том, что наезды на ЛГБТ – лишь пристрелка перед запуском куда более далеко идущей программы, предупреждали. Да и проблемы несовершеннолетних в качестве предлога – тоже пристрелка. Метят антисексуальные маньяки из Думы гораздо дальше. И вряд ли их последний законопроект действительно последний. Вряд ли они вообще запретят любые сексуальные отношения в России. Вряд ли также они восстановят смертную казнь путем побивания камнями на площади за супружескую измену. Но вот попытки ввести полицию нравов от них ждать вполне можно.

Так что будем с нетерпением ждать их дальнейших шагов. А также появления собственного флага и собственной политической организации у приверженцев традиционных сексуальных отношений вне брака. Нашему бы теляти да волка съесть. Патриархально озабоченным родителям скоро придется убедиться, что их возможности перекрывать доступ к информации стали гораздо более ограниченными, чем когда-то. Остальным же придется осознать другую горькую истину: есть вещи поважнее, чем гражданский мир с любителями побивания камнями. Когда-то один странствующий проповедник из Назарета умел с ними разговаривать. Но не все обладают его талантами. Так что в ближайшее время будут более актуальны совсем иные формы диалога с этими людьми. Формы, которые всяко не будут укладываться в рамки рожденных их болезненными фантазиями законов.

[Александр Скобов]

http://grani.ru/blogs/free/entries/225877.html
01.03.2014

Фашистский режим Путина совершил чудовищное преступление не только против украинского, но и против русского народа.

Можно сколько угодно спорить о том, какие черты классического фашизма путинский режим уже приобрел, а какие еще нет. Но на международной арене Путин действует совсем как Гитлер. У Гитлера, кстати, было больше формальных оснований захватить Судетскую область.

Это ложь, что украинская революция несет ненависть к русскому народу. Она враждебна имперской политике кремлевского паханата, это да. Но никаких массовых проявлений ненависти к русским как таковым, к русским, живущим в России, в Донецке или в Крыму, на Украине не было. Не было таких проявлений и со стороны политических лидеров.

Это кремлевская пропаганда разжигала ненависть к украинской революции среди русских в России, в Донецке и в Крыму. Это Кремль лгал им, что украинцы их ненавидят и будут притеснять. Это Кремль толкал на действия, вызывающие ответную вражду. Это Кремль провоцирует гражданскую войну в Крыму и на Украине.

Никаких данных о том, что русским в Крыму угрожала какая-то опасность, не существует. Никаких данных о намерении Киева подавить военной силой крымский сепаратизм не существует. Никаких данных о переброске в Крым подразделений украинской армии или отрядов украинских ополченцев не существует. Вторжение ничем не спровоцировано. Это просто подлый международный разбой, прикрываемый не способными сегодня обмануть никого провокационными инсценировками в духе Гляйвица.

Народ Крыма имел все возможности самоопределиться без иностранного вмешательства. Теперь любые процедуры по самоопределению в условиях военной оккупации не будут действительны. И не будут приняты международным сообществом. Гражданин Гоблин стал иностранной марионеткой, въезжающей во власть на штыках интервентов. Вопрос о самоопределении Крыма убили российские интервенты. Сейчас Крым уже даже не Вандея. Это Судетская область. Кремль готовит русским крымчанам судьбу судетских немцев.

Кремль обрекает всех нас на то, что самый близкий к нам народ станет для нас окончательно чужим. Станет нас действительно ненавидеть и презирать. Презирать как людей без родины. Потому что у захватчиков нет родины. Нет ничего постыднее, чем быть захватчиком. Позор российским интервентам!

Цель кремлевской шпаны не Крым, а Киев. Сегодня место честного русского среди защитников Киева. Пришло время формировать интербригады. У нас будет своя Испания.

За вашу и нашу свободу!

[Александр Скобов]

http://grani.ru/opinion/skobov/m.226321.html
07.03.2014

Не забудем и простимся

А ведь уже нашлись умники, объяснившие нам, что немедленно и единодушно удовлетворенный кукольным сенатом запрос нашего нарисованного президента о санкции на интервенцию - это такой ловкий ход, обеспечивающий ему дополнительный козырь для дальнейшего торга. И с кем он теперь будет торговаться, после того как группа аферистов и бандитов, опирающаяся на штыки "зеленых человечков" с Марса, провела через крымский Верховный совет решение о присоединении к России, даже не удосужившись принять решение об отсоединении от Украины? А главное - о чем торговаться? О признании чисто гитлеровского аншлюса Крыма в ответ на отказ от намерения двинуть войска на Киев? Или хотя бы об отказе от международных санкций в отношении России?

После Второй мировой войны было много успешных сепаратистских движений, которые добивались отделения от государства части его территории и образования на ней нового независимого государства. Сепаратизм, конечно, создает угрозу стабильности международных отношений, поэтому мировое сообщество его не любит, но состоявшиеся сепаратистские государства, как правило, в конце концов признает. Иногда через десятилетия.

Гораздо более жестко мировое сообщество относится к отторжению части территории государства другим государством. Вся система послевоенных международных отношений основана на принципе невозможности и недопустимости каких угодно аннексий и аншлюсов. И этот принцип соблюдается не только формально, но и фактически. Была пресечена попытка Ирака аннексировать Кувейт, провалилась попытка Индонезии аннексировать Восточный Тимор. Этот принцип действует даже тогда, когда сепаратизм питается реальным стремлением разделенного народа к воссоединению. Нагорный Карабах не воссоединился с Арменией, Косово не воссоединилось с Албанией. Даже Южная Осетия не спешит воссоединяться с Северной.

Инициировав аншлюс Крыма и подняв мутную волну шовинистической истерии в России, Путин уже не может отыграть назад по внутриполитическим причинам. Это было бы воспринято как предательство всеми его сторонниками. Но аншлюс - это такой серьезный вызов всей системе международных отношений, что в конце концов даже ленивую и трусливую евробюрократию заставит пойти на санкции. Выдворять из Крыма "зеленых человечков" при помощи войск НАТО никто, конечно, не будет. Ну так этого никто не собирался делать и до путинских угроз вторгнуться в континентальную Украину. Так какую же дополнительную позицию для торга получил Путин в результате своих гениальных ходов?

Я признаю право Крыма на самоопределение так же, как я признаю право на самоопределение Чечни и Нагорного Карабаха. Вот только сепаратисты в Крыму какие-то странные. Сепаратисты, стремящиеся к международному признанию права своей территории на самоопределение, очень заботятся о своем имидже. Они стараются продемонстрировать демократизм, добрую волю, открытость к диалогу, готовность решать дело переговорами и компромиссом. И лишь если им в этом отказывают, переходят к односторонним действиям. Они стараются избегать применения силы первыми. Они очень любят международных наблюдателей и иностранных корреспондентов.

И Губарев в Донецке, и Аксенов в Крыму действуют прямо противоположным образом. Никаких переговоров, никаких компромиссов. Даже никаких требований. Говорить не о чем и не с кем. Силовой захват того, что можно захватить. Фактически их цель - не добиться каких-то прав для населения этих территорий, а спровоцировать ответные силовые действия противоположной стороны, разжечь взаимную вражду и ненависть, вызвать кровавый хаос. Создать предлог для интервенции. И навязать русскому населению выбор между "бандеровцами" и "баркашовцами".

С международными наблюдателями в Крыму вы сами все видели. Аксенова международное признание не заботит ни в малейшей степени. О каком признании итогов референдума, проведенного в десятидневный срок, можно говорить? За это время даже подготовить списки избирателей невозможно. Команда Аксенова действует по известной схеме. К вам подскакивает шкет и громко требует: "Дядя, дай сотню". Если дядя чуть-чуть замешкался с выполнением этого несомненно справедливого требования, из-за угла появляются три амбала и грозно вопрошают: "Ты чего маленьких обижаешь?"

Украинская революция не несла заряда ненависти к русским. И в ней участвовали многие русские. Эксцессы и революционные глупости были, но не они определяют лицо украинской революции. Лицо украинской революции - это выступление сына командующего УПА Шухевича в защиту русского языка. Это отказ исполняющего обязанности президента подписать поспешно принятое Радой решение об отмене закона о языках. Это его предложение предоставить Крыму такую автономию, какую он сможет осилить. Это украинские военнослужащие в Крыму, стоически выдерживающие угрозы, оскорбления и унижения, но не отвечающие на них силой.

У контрреволюции с самого начала было другое лицо. Это зверские избиения активистов Евромайдана в Харькове и Донецке. Это избиения крымских женщин с плакатами "Нет войне!" Они хотят войны. Они не вступают в дискуссии с оппонентами. Они только бьют. Это лицо ненависти. Это лицо Вандеи.

Ненависть, а не сочувствие к русским в Крыму и на Украине движет беснующимися в шовинистической истерике депутатами, сенаторами и пропутинскими демонстрантами в России. Ненависть ко всем, кто хочет жить иначе, кто смеет "нам" не подчиняться. Сладострастное предвкушение того, что скоро "мы" опять двинемся покорять, приводить к повиновению, зачищать непокорных. В их душах нет места такой ненужной ерунде, как сочувствие.

А русские в Крыму пока в сочувствии и не нуждаются. Им ничто не угрожает. Сочувствовать им надо будет позже. Когда российские рейдеры начнут "отжимать" бизнес у местной братвы, когда лучшие земли будут захвачены под их виллы и дворцы, когда все места отдыха будут превращены в заповедники элиты с соответствующими расценками, а масса людей, живших предоставлением недорогих услуг отдыхающим из "простого народа", потеряет свой заработок - вот тогда русским крымчанам можно будет посочувствовать.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/227015.html
22.03.2014

В 1914 году у империи Николая II было несравненно больше оснований, чем сейчас у империи Путина, говорить о том, что она ведет справедливую, оборонительную войну. Нападение Австро-Венгрии на Сербию не было выдумкой центральных телеканалов царского режима. Снаряды, которыми австрийская артиллерия обстреливала Белград, не были виртуальными. Всего лишь демонстрацию Россией намерения защищать Сербию (частичная мобилизация в граничащих с Австрией округах) кайзеровская Германия посчитала достаточным основанием для объявления войны России, а заодно и ее союзнице Франции.

И тем не менее уже тогда в России нашлись люди, которые говорили, что защита жертвы австрийской агрессии – всего лишь лицемерный и фальшивый предлог, а на самом деле империя просто хочет заполучить черноморские проливы. Это были социалисты. Вернее, та их часть, которая сохранила верность антивоенным резолюциям II Интернационала и не скатилась на позиции поддержки своего правительства перед лицом внешнего врага.

Скатившихся было много во всех вступивших в войну странах. Даже большинство. Все они находили оправдания для собственного правительства. Предпочитали бороться с империализмом соседа. Несогласное меньшинство социалистических партий в 1915 году собралось на международную конференцию в городе Циммервальде в нейтральной Швейцарии. Конференция потребовала прекращения войны и заключения всеобщего демократического мира без победителей и побежденных, без аннексий и контрибуций, на основе самоопределения народов.

Ленин и небольшая группа его единомышленников из других стран требования Циммервальдской конференции поддержали, но посчитали их недостаточными. Они назвали себя "циммервальдской левой". Обращать требования демократического мира к империалистическим правительствам они считали так же продуктивным, как увещевать хищника перейти на вегетарианскую диету. Путь к миру они видели в революционном свержении всех империалистических правительств. Революционный кризис будет ускорен военными поражениями. Понимая, что воюющие друг с другом страны не могут потерпеть поражение одновременно, Ленин без экивоков заявлял: поражение царизма является меньшим злом.

Не надо объяснять, как воспринималась подобная позиция обществом, охваченным верноподданнически-патриотической истерией. На какое-то время сторонники Ленина вообще исчезли из политического поля России. Но пройдет несколько лет, и те же толпы, которые падали на колени перед императором и требовали вести их на Берлин, выйдут на улицы под лозунгами "Долой войну!" и "Долой царя!"

Сегодня Путин действует не как Николай II перед Первой мировой войной, а как Гитлер перед Второй мировой. И если в 1914 году уместность пораженческой позиции Ленина была в определенной мере спорной, то сегодня все вопросы и сомнения сняты. Захват Крыма – прямой международный разбой. Путин – агрессор. Объявив основанием своего разбоя право народов на самоопределение, он тут же с издевательски-наигранной наивностью объяснил всем, что это всего лишь месть Западу за то, что тот признал право Косово на самоопределение. Что не дал Милошевичу вести войну за Косово до последнего албанца.

Цель российской агрессии – наказать Украину за ее революцию. И утвердить принцип: мы можем наказывать соседей за непослушание, мы можем требовать от соседей послушания. Цель российской агрессии – самоутверждение через демонстрацию всему миру и себе в первую очередь: мы можем позволить себе отбросить любые принятые в международных отношениях правовые ограничения, можем отказаться от любых собственных обязательств, а вы нам ничего за это сделать не сможете. Стремление к подобному самоутверждению, а не солидарность с соотечественниками, движет в равной степени и правящей клептократией, и ликующими толпами, приветствующими аншлюс. Радуются не тому, что спасли "соотечественников" от мифических несметных полчищ "Правого сектора", надвигавшихся на Крым и готовых всех подряд резать да вешать. Радуются тому, что ловко втюхали эту байку, то есть надули тех же крымчан. Ну а "Запад", он, конечно, видит этот обман, да сделать ничего не может. Радуются тому, что "нагнули" Запад.

Отрицание силы права и утверждение права силы, отрицание суверенитета соседей и самоутверждение через произвол и насилие лежат в основе уже вполне оформившегося в официальную идеологию рашизма. Это эклектичная смесь великодержавного шовинизма, ностальгии по советскому прошлому и мракобесного православия. Это пренебрежение к личности, стремление растворить ее в "большинстве" и подавить меньшинство. Это неверие в демократические процедуры, потому что "все это лишь инструмент тонких манипуляций" (сам рашизм предпочитает манипуляции грубые). Рашизм исходит из того, что "народный дух" и "высший общий интерес" выявляются не через формальные выборные механизмы, а иррациональным, мистическим образом – через вождя, который стал таковым, потому что сумел всех остальных зачистить.

Взгляд на мир как на поле всеобщей звериной борьбы за выживание причудливым образом сочетается в рашизме с претензией на высокую духовность, до которой не в состоянии подняться весь остальной мир. А высокомерное, подозрительное (кругом враги, все хотят нас съесть) и, в общем, вполне злобное отношение к этому растленному миру, взгляд на него как на потенциальную добычу, в свою очередь, сочетается с по-детски наивной обидой на то, что "нас никто не любит". Рашист хочет, чтобы его еще и любили. Как Большого Брата. Будучи приверженцем традиционных семейных ценностей, он и на отношения между народами распространяет патриархальные принципы. Он убежден, что любить можно заставить, что "стерпится-слюбится", что "бьет - значит, любит", потому что "для их же блага".

Рашизм – квинтэссенция холуйства и хамства. Это разновидность тоталитарной, фашистской идеологии. Недаром утверждение фашистских принципов во внешней политике идет рука об руку с утверждением аналогичных принципов в политике внутренней.

Честь и хвала всем тем представителям интеллигенции и политикам, которые находят в себе силы противостоять затопляющей страну мутной и вонючей волне рашизма. Но не все, что они предлагают, не все, к чему они призывают, представляется адекватным ситуации. Болезнь неизбежно должна пройти положенные ей стадии. На этой стадии бесполезно обращаться к беснующимся рашистам с призывами к диалогу, бесполезно призывать к преодолению раскола в обществе. Пусть будет раскол. Это единственный способ не дать рашистскому потопу поглотить тебя.

Сейчас неуместно предлагать компромиссы. Неуместно предлагать обменять отказ от продолжения российской агрессии на гарантии невступления Украины в НАТО, федерализацию ее государственного устройства или изменение состава ее правительства. Все эти вопросы являются исключительным делом Украины и не могут быть предметом торга ни на двусторонних, ни на многосторонних переговорах.

Что касается Крыма, то все касающиеся его постановления высших органов власти России должны быть безусловно отменены. Самоопределение Крыма может быть результатом длительного политического процесса, в ходе которого должны быть использованы все имеющиеся конституционные, дипломатические и международно-правовые средства. И лишь в случае исчерпания всех этих средств может быть поставлен вопрос об одностороннем провозглашении независимости. А вот Россия право на участие в определении дальнейшей судьбы Крыма потеряла. Как и право на базу в Севастополе. Акт откровенного разбоя должен иметь последствия.

Путинская агрессия угрожает всему миру. В первую очередь – свободному миру, защищающему хоть какие-то правовые ограничения на насилие как во внутригосударственных, так и в международных делах. При все их несовершенстве. Утверждение Путиным мирового закона подворотни способно погрузить планету в кровавый хаос. Вот уже и Азербайджан объявил о намерении в ближайшее время заняться силовым возвращением под свою власть Нагорного Карабаха. А заодно и о том, что половина всех армянских земель – исконно азербайджанская. Это прямое следствие путинского аншлюса. И это только первая ласточка. При всем своем конформизме и соглашательстве, правящая элита Запада рано или поздно осознает угрозу и будет вынуждена мобилизоваться для отпора. Чем раньше это произойдет, тем меньше будет жертв.

Кто-то должен всем это сказать. То, что хотел сказать на Конгрессе интеллигенции Юрий Самодуров, но его не захотели слушать. Нам нужна своя "циммервальдская левая", которая об этом скажет. Которая выступит с дружественной критикой нерешительности и непоследовательности наших "пацифистов", в то же время не противопоставляя себя им. Вот между нами действительно нужен диалог. Врагов нам и так хватает. Тех, диалог с которыми в настоящее время невозможен. Тех, чья болезнь лечится только средствами шокотерапии, такими как геополитические поражения и экономический крах. В Германии было именно так.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.227237.html
31.03.2014

Концентрация российских войск у украинских границ, о которой сообщали всю прошлую неделю, на этот раз, похоже, оказалась элементарным запугиванием. Значит ли это, что угроза масштабного вторжения в континентальную Украину миновала и Кремль готов удовлетвориться по-мародерски, по-шакальи захваченным Крымом?

Все чаще приходится читать, что если бы Гитлер остановился на захвате Судетской области, он спокойно просидел бы у власти лет 30 и помер своей смертью в почете и славе. И если Путин остановится на аннексии Крыма, он сможет "заморозить" ситуацию, надолго стабилизировав режим в его нынешнем виде. Почему же не смог остановиться Гитлер - и может ли остановиться Путин?

Гитлеру остановиться не позволила не в последнюю очередь идеология. Она гласила, что немцы обязательно должны править миром. Во-первых, потому что они этого достойны. Во-вторых, потому что это для них единственный способ выжить в мире, являющемся полем великой битвы народов за существование. Либо ты добьешься доминирования, либо тебя затопчут. К идеологии фюрер и возглавляемое им движение относились крайне серьезно. Для них она не была лишь инструментом пропагандистских манипуляций. В отличие от первоначального нацистского "реваншизма". Призывы "сбросить версальские оковы" и воссоединить разделенный народ оказались всего лишь инструментами для того, чтобы, подвести моральное оправдание под начало агрессии и постепенно подготовить общественное сознание к принятию "генеральной идеи".

Идеология путинизма изначально носила в значительной степени искусственный, имитационный характер, как и весь его насквозь фальшивый режим. Евгений Ихлов обратил внимание на существенные различия в стилистике гитлеровской и путинской пропаганды. В одном случае это лязганье стальных челюстей, в другом - визгливая блатная истерика: держите меня семеро, а не то я сейчас!.. На самом деле бьющийся в истерике вполне владеет собой и очень хорошо знает, где надо остановиться. Казалось бы, что сегодня мешает остановиться прагматичному Путину?

Однако сегодня уже можно констатировать, что созданный в кремлевской пробирке уродец вырос и обрел собственную жизнь. Придворные алхимики подобрали наконец тот набор идеологем, который в наибольшей степени соответствует мироощущению правящей клептократии. Его основа – идеи публицистов охранительно-монархического лагеря второй половины XIX века, осмысленные на уровне гопника из подворотни.

Собственно, это и есть "рашизм". Его суть в отрицании правовых ограничений, налагаемых на государство как в его внутренних, так и во внешних делах. Как историческое поражение "русской цивилизации" воспринимается не столько потеря территорий и разделение соотечественников, сколько необходимость какое-то время подчиняться этим правовым ограничениям. Путин не просто собирает земли и воссоединяет соотечественников. Он сокрушает навязанный чуждой нам западной цивилизацией мировой порядок, ограничивающий государственное насилие как по отношению к собственному населению, так и по отношению к соседям.

Потому-то кремлевские пропагандисты так гордо заявляют на всех углах о том, что западные нормы соблюдения прав человека нам не писаны. Потому так демонстративно Москва растоптала все собственные обязательства по Будапештскому соглашению о безъядерной Украине. Для Кремля это не средство захвата Крыма, а вполне самоценная цель. Своего рода "сбрасывание версальских оков". Праздник непослушания.

Есть одно существенное различие между путинизмом и гитлеризмом. Глобальный проект "нового мирового порядка", при котором истинные арийцы подчиняют своей воле и ставят себе на службу все остальные народы, не был единственной несущей опорой идеологической конструкции нацизма - была еще одна, не менее важная. Как и российский большевизм, германский нацизм был радикально-революционным проектом коренной перестройки всей системы отношений во всех сферах жизни. Нацисты, как и большевики, действительно создавали новое общество, новое государство, новый мир, нового человека. И это само по себе могло воодушевлять, зажигать энтузиазмом, мобилизовывать независимо от внешнеполитических побед.

У путинизма такого проекта нет. Он глубоко консервативен. Он не преобразует общество. Идея стабилизации недобуржуазного криминально-олигархического капитализма, работавшая сразу после "лихих 90-х", сегодня может вдохновить разве что совсем уж клинического идиота. То есть кроме "рашистского" реваншизма у кремлевского пахана ничего "духоподъемненького" вообще нет.

Агрессия против Украины вряд ли планировалась заранее. Скорее это была импульсивная реакция на свержение режима-близнеца по соседству. Аннексия Крыма и мобилизационная пропагандистская кампания против "окружающих нас врагов" сыграли роль искусственного стимулятора идеологической экзальтации во все больше впадающем в апатию обществе. Стимулятора, к которому режим все равно рано или поздно обратился бы. Но, раз прибегнув к этому сильнодействующему допингу для поднятия рейтинга "национального лидера", режим уже не сможет без него обходиться.

Без постоянной демонстрации новых и новых успехов и побед искусственно накачанный рейтинг сдуется очень быстро. Что уж говорить о том, что будет, если приобретения сменятся потерями - например, если будет потеряно Приднестровье (а что теперь, без прямого выхода к Приднестровью, Россия его потеряет, очевидно).

Это главный фактор, толкающий Кремль к полномасштабному вторжению. Есть и другие. Это и утробное стремление задавить украинскую революцию, и невыносимый соблазн воспользоваться неизбежным при любой революции ослаблением украинской государственности. Это, между прочим, и зависимость от Украины российского ВПК.

А какие выгоды получит Путин, если он ограничится захватом Крыма? Рассчитывать на то, что Запад, успокоив свою совесть словесным осуждением агрессора и символическими санкциями, предпочтет и дальше иметь бизнес с Россией, не приходится. Опасность, исходящая от путинской России, западными лидерами осознана, как и неизбежность силового столкновения с ней. Это значит, что ослабление потенциального противника становится приоритетной целью если и не нынешних лидеров, то тех, кто их сменит через год-два.

Да, Запад будет наращивать санкции постепенно. Да, он будет цинично стараться до последней возможности избежать собственных убытков. Но даже символические "престижно-статусные" санкции могут оказаться весьма болезненны для кремлевского пахана. Это все тот же вопрос его искусственно накачанного рейтинга. Пахан, вождь, фюрер не может позволить, чтобы с ним так разговаривали перед толпой его почитателей, приведенных в возбуждение реваншистскими стимуляторами.

На Западе тоже весьма чувствительны к вопросам престижа. Но только там считают, что престиж создается не "эффективностью вероломства", не способностью безнаказанно нарушать собственные обещания, а напротив, способностью отвечать за свои слова. На Западе старомодно верят в то, что договоры должны соблюдаться. Англия до последнего уклонялась от вступления в Первую мировую войну, но не смогла оставить без последствий то, что Германия растоптала британский гарантии нейтральной Бельгии, данные почти за 100 лет до этого.

Запад может быть корыстным, эгоистичным, продажным, изнеженным, расслабленным. Но перед лицом угрозы основам своего существования он всегда был способен мобилизоваться и брать на себя связанные с этим тяготы. Есть черта, дальше которой Запад не отступает и дает отпор. Иногда – безнадежно упустив время, когда этот отпор можно было дать с минимальными жертвами. Но все равно дает. Тот самый Чемберлен, который сдал Гитлеру Чехословакию, в конце концов объявил ему войну.

Иногда противостояние между путинской Россией и Западом описывают в терминах теории "конфликта цивилизаций", иногда в терминах теории борьбы традиционализма и модернизации. Но больше всего здесь подходит чисто советская пропагандистская конструкция – борьба двух систем. Коренное различие между ними в том, кто в них "главнее": личность или государство, общество или "элита"? Борьба по этому вопросу идет не между цивилизациями, а внутри каждой из них. Любое государство стремится подчинить себе личность, любая элита стремится подчинить себе общество. Но в одних случая удалось создать систему институтов, ограничивающих власть государства и элиты над личностью и обществом, а в других не удалось.

Сегодня отношения между властью и человеком, между элитой и обществом выведены из категории сугубо внутренних дел каждого отдельного государства. Ограничение власти государства над своими гражданами закреплено нормами международного права. И хотя для многих государств это ограничение до сих пор остается чисто декларативным, за последние 70 лет зона действия принципа ограниченности власти медленно, но неуклонно расширялась. В исторической перспективе построенная на авторитарных принципах система может отстоять право власти на произвол внутри государства не иначе как разрушив весь международно-правовой порядок. Именно это в конечном итоге делает столкновение путинской России с Западом исторически неизбежным.

И если сейчас на Украине заговорит оружие, каждому придется делать выбор, на чьей он стороне в этой войне. Выбор однозначный. Позиции типа "я не против украинской революции и не одобряю методы присоединения Крыма, но все же это восстановление исторической справедливости" или "я против путинского режима, но не могу поддерживать революцию, в которой участвует Ярош" приниматься не будут. Либо ты становишься на сторону цивилизации кнута и нагайки, либо участвуешь в войне против нее. В войне до полного искоренения самой возможности ее возрождения на построссийском пространстве.

[Александр Скобов]

http://kasparov.org/material.php?id=5342965E855B6
открытое общество, закрывая двери перед своими врагами, перестает быть таковым
07-04-2014 (16:26)

Свое письмо в Следственный комитет с требованием проверить статью г-на Миграняна на предмет оправдания нацистских преступлений Борис Вишневский объясняет желанием заставить сторонников тоталитарной реакции отвечать по тем самым законам, которыми они запасаются для подавления оппозиции. По принципу "не рой яму другому". Ну или хотя бы сорвать с них маску "антифашизма" и заставить показать свое истинное, вполне фашистское лицо. О моральной стороне такого способа достижения этой вполне благой цели я уже высказался. Здесь же хочу рассмотреть вопрос с точки зрения политической целесообразности.

Действительно очевидно, что проталкиваемый сейчас через Думу "закон Яровой" задуман не для того, чтобы нельзя было хвалить Гитлера, а для того, чтобы нельзя было ругать Сталина. Чтобы нельзя было говорить правду о военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных членами антигитлеровской коалиции. Кстати, не только тоталитарным Советским Союзом. Только что освобожденная и еще совсем не сталинистская Чехословакия поступила с судетскими немцами не хуже любого Гитлера. Это была чистой воды месть.

Тем, кто надеется, что содержащаяся в проекте фраза о "заведомо ложных сведениях" позволит защищаться в путинско-яровых судах, хочу напомнить статью 190-прим из УК РСФСР: "Заведомо ложные, клеветнические измышления, порочащие советский общественный и государственный строй". Вопрос о том, что заведомо правдиво, а что заведомо ложно, в советских судах решался просто: раз порочит, значит заведомо ложно. Так что ждите, когда Дума примет политическое решение опять считать, что поляков в Катыни убило не НКВД, а Гестапо. И всех, кто продолжит утверждать обратное, можно будет сажать. И когда за это привлекут к судебной ответственности Бориса Вишневского, вот тогда фашисты и сталинисты получат возможность с полным удовольствием и полным основанием в один голос сказать: "Не рой яму другому".

Но ведь это и есть неправомерно расширительное истолкование закона? Заявление Вишневского основано на таком же расширительном его толковании. Он не приветствовал ни концлагеря, в которых, по словам Геринга, "из марксистов воспитывали полезных членов общества", ни расовые законы, ни Хрустальную ночь. Он всего лишь сказал, что если бы Гитлер не сломал себе шею в безудержной экспансии и не привел бы свой народ к национальной катастрофе, немцы все это ему простили бы. И это, увы, горькая правда.

Человечество еще не достигло той степени нравственного совершенства, чтобы массовое сознание категорически отвергало жестокость и насилие в ущерб мишуре славы и величия. Народы часто прощают тиранам насилие и жестокость по отношению к "меньшинствам", если тираны оказываются успешны.

А у Гитлера были успехи и кроме присоединения населенных немцами земель. Например – великолепная система социального обеспечения. "Именно в этот период немецкая нация стала объектом небывалой опеки и заботы со стороны нацистского государства. Никогда ранее арийский народ не был таким сплоченным и настроенным на благополучное будущее", – пишет в фундаментальном исследовании "Социализм Гитлера" историк нацизма Олег Пленков. И приводит слова великого писателя Томаса Манна: "Нельзя забывать и никак нельзя оправдать того факта, что национал-социализм был искрометной революцией энтузиастов, настоящим немецким народным движением, которому были свойственны неведомые ранее масштабы духовного подъема, веры и громадного всеобщего воодушевления".

Это говорят люди, сомневаться в антифашизме которых не придет в голову никому. Но ведь к Миграняну это не относится? Ведь все знают, что этот теоретик "авторитарной модернизации" просто хочет обосновать историческую оправданность нарушений прав человека? Но вот тогда и получается, что

Вишневский хочет судить Миграняна даже не за то, что он сказал, а за то, что он не сказал, но подумал. Просто за то, что он враг демократии. Это и есть расширительное толкование закона.

Вопрос о том, должна ли демократия давать право голоса врагам демократии, не нов. Ловушка состоит в том, что открытое общество, закрывая двери перед своими врагами, перестает быть таковым. Охота на "оправдывающих нацизм" сделает невозможным любое серьезное историческое исследование. Сделает недоступной историческую правду. Что еще опаснее, она сделает невозможной настоящую идеологическую борьбу с нацизмом. Что делать учителю истории, когда на его уроке бритоголовый шкет начинает сыпать цитатами из трудов "отрицателей Холокоста" (интернет – великая вещь!), а он не знает, что ответить, потому что он как законопослушный гражданин этот запретный плод не читал? Сообщать в "органы"?

Опыт антинацистского законодательства в европейских странах показывает: если исключается расширительное применение закона (как и должно быть в правовом государстве), оно бесполезно, потому что легко обходится. Неонацисты избегают каких-то терминов и формулировок, но идеи свои все равно выражают. Если же начинается расширительное применение закона, оно легко превращается в произвольное, что свойственно государству полицейскому. Тогда это законодательство становится вредным и опасным.

Замаскированный нацист всегда опаснее открытого. И для общества лучше, чтобы все видели: вот это нацисты. Иначе они будут проникать во вполне здоровые общественные структуры и незаметно отравлять их своим нацистским ядом.

Иначе мы можем просто не заметить, как они проползут к власти. Поэтому запрещать неонацистские организации только потому, что они неонацистские политически нецелесообразно. И "Mein Kampf" надо не запрещать, а включить в обязательную школьную программу. Чтобы показывать: смотрите, дети, вот что такое нацизм. И если вы сегодня от какого-нибудь политика услышите вот это, вот это и вот это, умейте видеть, откуда уши растут.

Закончить я хочу повторением того, о чем мне уже приходилось говорить два года назад:

"Послевоенные европейские законы, запрещающие открытое выражение нацистских взглядов, были возмездием, основанным не на праве, а на коллективной политической воле победителей. Они имели право на существование в мире, в котором люди помнили непосредственно виденные ими неостывшие горы человеческого пепла. И то, что фашизм есть абсолютное зло, могло считаться в этом мире истиной, не требующей доказательств.

Но "ялтинского мира" больше нет, хорошо это или плохо. И в нашем "прекрасном новом мире" каждому новому поколению придется с нуля доказывать, что фашизм – это зло. Вот только современные борцы с фашизмом подразучились это делать. Запретительные законы не способствуют сохранению спортивной формы. И в современном мире они лишь рудимент ушедшей эпохи".

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.229993.html
05.06.2014

Когда засевшая в Кремле бандитская шайка, по самую маковку вымазанная кровью и грязью двух чеченских войн, объявляет об открытии уголовного дела против украинских военных за "преступления против мирных граждан", это не может вызывать ничего кроме омерзения и гадливости. Очевидно также, что изящное словосочетание "двойные стандарты" тут совершенно неуместно. Степень лицемерия и цинизма другая. И не рассчитывает путинская клика кого-то обмануть и убедить в своей правоте. Просто это она так глумится - как глумится громила со стволом над своей жертвой. Все, что делаю я, законно и справедливо просто потому, что у меня есть ствол. Ровно по той же причине все, что делаешь ты, я могу объявить преступлением, если того пожелаю.

Есть в этом ритуальном действе и еще один аспект. Кремлевская братва заявляет, что государство Украина есть всего лишь провинция российского паханата, на которую распространяется юрисдикция его органов произвола и беззакония. Разумеется, это заявление обращено в первую очередь к собственным подданным. Оно служит для поддержания в народе реваншистского тонуса. И наверняка в мире найдется немало политиков, которые скажут, что это не более чем риторика. Но то же самое слишком многие слишком долго думали про российских большевиков и германских нацистов: мол, вся их риторика для внутреннего потребления, а во внешних делах будет не риторика, а прагматика. Когда же те на весь мир честно и открыто заявляли о своих намерениях, им никто не верил. И сегодня у российской демократической оппозиции нет задачи более важной, чем помочь Западу, его общественному мнению, его политическим лидерам как можно скорее поверить Путину. Поверить, что его братва действительно мечтает возбуждать уголовные дела, судить, карать и миловать далеко за пределами нынешних границ паханата.

Западу надо помочь понять, что пока в России будет существовать имперская государственность, она будет представлять смертельную опасность для окружающих. В первую очередь, разумеется, для самой себя, для собственного народа. Потому что пока российское государство сохраняет имперскую структуру, в нем всегда - при белых, красных, зеленых и даже голубых - будет самовоспроизводиться одна и та же паханско-холуйская модель социальных отношений. Модель, основанная на принципах армейской дедовщины и ее тюремных аналогов. Основанная на хамстве, произволе, подавлении и унижении личности, ее нравственном развращении и умственной деградации.

Такая модель может стагнировать очень долго. К счастью, российской имперской государственности присуще непреодолимое стремление распространять эту модель на весь окружающий мир. И в этом, может быть, последний шанс на историческое выживание русского народа. Шанс на то, что окружающий мир сплотится для отпора и озаботится ликвидацией угрозы.

Запад необходимо заставить прислушаться к тем немногим представителям российской оппозиции, которые понимают, что новая мировая война уже идет, что она не может закончиться компромиссом и примирением. Она может закончиться только решительным глобальным поражением российского имперского государства. Поражением цивилизации сапога и нагайки. Поражением так называемого русского мира, основанного на трогательном альянсе между неосталинистами и ультраправым крылом белогвардейщины.

Совок плюс "традиционные ценности" - это, собственно, и есть новый русский фашизм или рашизм. Облить зеленкой Толоконникову и Алехину - вот и весь ваш "русский мир", причем еще в самом мягком, "либеральном" варианте. И этот мир не имеет права на существование. Именно об этом пытается докричаться до тех, кто не потерял способности мыслить, узник совести Борис Стомахин.

Пока эта война не закончилась, право донецко-луганских фашистов на самоопределение вплоть до образования своего фашистского государства не может рассматриваться как приоритетное. Возможно, когда-нибудь и реализуется гуманный и либеральный принцип: каждому фашисту - свое фашистское государство. Лишь бы нефашистов не принуждали в нем жить. Но сегодня Донецкая и Луганская области - это стратегический плацдарм, с которого путинский паханат развивает свою экспансию. И враг должен быть выбит с этого плацдарма. Мои соболезнования донецко-луганским рашистско-фашистским мятежникам.

Существенная часть мятежников - люди из России. Те, кто либо сам воевал в Чечне на стороне империи, либо эту войну целиком оправдывал, одобрял и поддерживал. Оправдывал и поддерживал уничтожение десятков тысяч чеченцев. Оправдывал и поддерживал то, как российская армия давила танками и расстреливала ракетами право на самоопределение чеченского народа. Теперь эти люди тоже как бы за самоопределение. Но только десятки тысяч погибших за самоопределение чеченцев их когда-нибудь достанут. Должна же быть какая-то историческая справедливость.

Впрочем, к их праву на свое фашистское государство в Новороссии можно будет вернуться потом. Когда будет ликвидировано имперское государство в России. Когда позорное и унизительное поражение путинской политики внешнеполитических авантюр приведет к стремительному распаду того "нового путинского большинства", которое было наспех сколочено на основе идеи имперского реванша. И когда этот распад породит такой социально-политический кризис, который позволит либо провести единовременный роспуск Российской Федерации, либо, как минимум, ее радикальную конфедерализацию. В любом случае все народы РФ должны получить право на образование собственного суверенного государства. Мы должны доделать то, что не сумели доделать в 91-м: разрушить империю.

И еще. На построссийском пространстве должны быть полностью ликвидированы все запасы всех видов оружия массового уничтожения. Чтобы ни один Киселев не мог угрожать превратить кого-либо в радиоактивный пепел. Чтобы ни один военачальник, даже отставной, не мог заикнуться о том, что в случае военного конфликта Россия первой применит ядерное оружие. И сегодня мы должны не позволить Западу легкомысленно забыть эти угрозы.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.231294.html
21.07.2014

Еще в начале мая я не слишком успешно пытался обратить внимание общественности на то, что называть мятежников с востока Украины сепаратистами значит участвовать в пропагандистской мистификации. Они воюют не за отделение от Украины, а за присоединение Украины к Российской империи. Именно украинцы являются для них сепаратистами. Для них Украина - незаконное государство, неправомерно выделившееся из империи. А украинцы - незаконный народ, неправомерно отпочковавшийся от русского.

Тогда я не мог предположить, что один из нынешних главарей мятежников г-н Бородай до такой степени слово в слово повторит мою статью:

Границы Русского Мира значительно шире границ Российской Федерации. Я выполняю историческую миссию во имя русской нации, суперэтноса, скрепленного православным христианством. Так же, как на Кавказе, я борюсь на Украине против сепаратистов, на этот раз не чеченских, а украинских. Потому что есть Россия, великая Россия, Российская империя. И теперь украинские сепаратисты, которые находятся в Киеве, борются против Российской империи.

Очень хочется верить, что главарь донецких мятежников из Москвы неповинен в плагиате. Что он додумался до этого сам. Что я не помог ему и его соратникам в формулировании собственной идеологии. Между тем либеральная общественность, которую трудно заподозрить в симпатиях к этому движению, продолжает упорно именовать мятежников сепаратистами. Чем фактически морально легитимизирует проимперский мятеж, облегчая его главарям возможность демагогически апеллировать к праву народа на самоопределение и давить на чувствительные места людей демократических взглядов.

На феерическое интервью г-на Бородая обратил внимание один Андрей Пионтковский. Чуть ранее Андрей Илларионов процитировал отрывок из манифеста "Народного фронта освобождения Украины, Новороссии и Прикарпатской Руси". Вот он:

Является ли борьба на Юго-Востоке (в Новороссии) сепаратизмом? Нет, территорией борьбы является вся территория Украины... Мы создадим новую свободную социально ответственную народную власть на всей территории Украины и Новороссии.

Комментировал ли кто-то еще этот "манифест", мне неизвестно. Между тем это документ прелюбопытнейший. Например, в будущей "социальной народной республике" будет "разрешена всякая частная или коллективная инициатива, идущая на пользу народу и его развитию", но "запрещен ростовщический банковский капитализм, живущий за счет ссудного процента". Сразу вспоминается, что противопоставление "паразитического банковского капитала" капиталу производительному, "трудовому" и, конечно же, "национально ориентированному" было излюбленным приемом классических фашистских движений XX века. Согласно их "политэкономии", отчуждение прибавочного продукта в пользу эксплуататоров происходит не в сфере производства, а только в сфере кредита. Фашисты позаимствовали эту креативную идею у более ранних правоконсервативных, "феодальных" критиков капитализма, дополнив ее известно какой национальной идентификацией "ссудного процента". К этому преимущественно и сводилась вся их "антикапиталистическая" риторика.

Еще они любили поговорить о подконтрольности обществу крупных состояний. Соответствующий пункт имеется и в манифесте. Вот и вся его социально-экономическая программа. Если, конечно, не считать перечисления социальных гарантий, позаимствованных у столь ненавидимого растленного, "либерастического" западного мира.

Фашистский "антикапитализм" и был направлен не против эксплуатации трудящихся элитой, а против либерализма, гуманизма, приоритета прав человека, правовых ограничений для власти. Очень характерно, что в манифесте, подробно описывающем систему "прямого народовластия" через советы и референдумы, ни слова не говорится о политических свободах (слова, печати, собраний, объединений и т.д.). Никакие "гарантии личной неприкосновенности" не должны ограничивать "волю народа".

Кстати, органы народовластия должны формироваться "по принципу представительства делегатов от территорий, делегатов от трудовых коллективов и профессиональных корпораций и союзов, делегатов от политических, религиозных и общественных организаций". Перед нами корпоративное государство Муссолини, Салазара, Франко, Петэна и их менее известных подражателей. С помощью корпоративного представительства они пытались возродить сословную систему Средневековья.

Мечты о "новом Средневековье" фактического духовного лидера, а часто и практического советчика мятежников - фашиста Дугина - проанализировал Владимир Абаринов. Грезы Дугина дословно повторяют рассуждения идеологов так называемой консервативной революции, бывших прямыми предтечами фашизма и нацизма. В оправдание этих рафинированных интеллектуалов и полубогемных эстетов, мечтавших о возрождении мира героев, ниспровергающих убогий, мещанский мир торгашей и потребителей, можно сказать, что они не предполагали, во что это выльется. Но мы-то знаем. Мы знаем, во что выливаются попытки возродить "общество, основанное на традиции, иерархии и доминировании воинов и жрецов". В рамках этого, по выражению Дугина, "концепта" поведение главарей мятежа вполне логично. Логично, что с самого начала они полностью отказались от каких бы то ни было мирных способов политической борьбы. Сделали все, чтобы исключить саму возможность перевода противостояния в мирное русло. В "обществе героев" политическая борьба не ведется путем переговоров, конференций и парламентских процедур. Герои должны все взять мечом. Возможность политических переговоров с мятежниками, возможность компромисса и сосуществования с ними - отдельная тяжелая тема, выходящая за рамки данной статьи. Но прежде чем начинать разговор на эту тему, надо четко отдавать себе отчет, с чем мы столкнулись. Надо отдавать себе отчет в том, что мы столкнулись с классическим фашистским мятежом.

Не наигравшиеся в детстве в танчики и пушечки реконструкторы и ролевики, живущие в мире фэнтези с его культом средневековой эстетики, сегодня пытаются разрушить стену между этим виртуальным миром и реальным миром, в котором мы живем. Если им это удастся, наша жизнь превратится в ад.

[Грани.Ру]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/Events/m.231532.html
28.07.2014
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://s0.graniru.info/files/64227.jpg
Александр Скобов. Courtesy photo
Александр Аверин @alxaverin

Мерзавца Скобова порезали в Питере. Остальным сторонникам хунты тоже надобно задуматься
12:59 PM - 28 июля 2014

Историк, публицист, постоянный автор "Граней" Александр Скобов госпитализирован с ножевыми ранениями в Елизаветинскую больницу Петербурга. Об этом сообщает корреспондент "Граней". К настоящему времени Скобов прооперирован и переведен в хирургическое отделение.

По словам Скобова, на него напали возле дома. Нападавшие отобрали у него мобильный телефон и документы. Другие подробности неизвестны.

Сразу после того, как стало известно о нападении на Скобова, пресс-секретарь "Другой России" Александр Аверин разместил в твиттере запись следующего содержания:

В середине 2000-х годов, в разгар репрессий против нацболов, Скобов последовательно выступал в их защиту. Затем, несмотря на проблемы со здоровьем, он регулярно участвовал в акциях Стратегии-31 у Гостиного двора в Петербурге. Весной и летом этого года он опубликовал на "Гранях" несколько ярких статей о реакционном и террористическом характере донецко-луганского мятежа.

Скобов - бывший советский политзаключенный. 2 февраля 1976 года, накануне открытия XXV съезда КПСС, в Ленинграде с галереи Гостиного двора активисты движения "Новых левых" разбросали около сотни листовок с призывами к свержению тирании чиновников и установлению подлинного гуманного социализма. Среди участников акции был Скобов. Тогда его исключили из комсомола и с первого курса истфака ЛГУ.

В конце 1978 года Скобов, активный участник группы "Левая оппозиция" и редактор самиздатского журнала "Перспективы", был арестован. Он отказался от эмиграции из СССР и был помещен по приговору суда в психиатрическую лечебницу.

После освобождения в 1981 году Скобов принял активное участие в деятельности независимого профсоюза СМОТ. В декабре 1982 года снова был арестован и вновь помещен в психбольницу. Оттуда он вышел в 1985 году.

Скобов участвовал в деятельности "Демократического Союза", за что в 1988 году подвергся обыску наряду с четырьмя другими фигурантами по "делу № 64". Это последнее дело по статье 70 УК РСФСР в старой формулировке (антисоветская агитация). Дело было закрыто в 1989 году в связи с изменением формулировки статьи.

С 1990 года Скобов преподавал в школе. Им написано учебное пособие для старших классов "История России: 1917-1940".

Скобов принимает активное участие в политической жизни. В 2009-2011 годах он был членом координационного совета петербургского отделения движения "Солидарность". В марте 2010 года подписал обращение российской оппозиции "Путин должен уйти".

С 2007 года Скобов - постоянный автор "Граней".

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.231782.html
05.08.2014

Сегодня очевидно, что прямая российская поддержка вооруженного мятежа на востоке Украины сделала невозможным его подавление без масштабных боев в крупных городах и неизбежных при этом жертвах среди мирного населения. Люди, которых идущая война еще не до конца расчеловечила, невольно задаются вопросом: возможно ли этого избежать с помощью некоего политического компромисса между украинским государством и мятежниками?

Формулу такого компромисса предлагает правозащитник Юрий Самодуров в статье с характерным названием "Что делать?". Суть этой формулы – "перевод силового, военного противостояния в мирную, открытую, легальную, политическую борьбу сторонников и противников сецессии (отделения) среди населения русскоговорящих регионов юго-востока Украины". Ради этого, по мнению Самодурова, украинское правительство должно предложить мятежникам при условии сложения оружия и признания власти Киева зарегистрировать "Партию сторонников сецессии русскоязычных регионов Украины". Чтобы поощрить мятежников к переходу от вооруженной борьбы к парламентской, Самодуров даже предлагает дать украинское гражданство боевикам, приехавшим из России.

Далее, украинские власти должны признать принципиальную возможность проведения в регионах с русскоязычным населением референдума по вопросу о сецессии, но только в случае объективного установления в Международном суде в Гааге существования в Украине дискриминационного законодательства и дискриминационной практики НОВЫХ ВЛАСТЕЙ УКРАИНЫ. Разумеется, референдум возможен только после прекращения войны и восстановления нормальных условий жизни в регионах, где шла война.

Все это действительно звучит разумно и гуманно. Мир без решительной военной победы одной из сторон. Чтобы побудить людей отказаться от оружия, надо дать им возможность бороться за реализацию их политических устремлений мирными средствами. И установить такие "правила игры", при которых они в принципе могут честно выиграть. Отложенный статус, международный арбитраж, временная международная администрация и даже международные полицейские силы – все это инструменты, которые могут с успехом использоваться для урегулирования сепаратистских конфликтов.

Вот только что-то подсказывает мне, что главари донецко-луганского мятежа не будут в восторге от мирных предложений Юрия Самодурова. Попыток организовать переговоры между ними и киевскими властями было несколько. Все они срывались из-за того, что в качестве непременного предварительного условия даже временного прекращения огня мятежники выдвигали требование полного вывода всех украинских войск со всей территории Донецкой и Луганской областей. Фактически они требовали полной и безоговорочной капитуляции украинского государства перед ними. Причем даже без каких-либо гарантий, что они не будут пытаться расширять дальше контролируемый ими плацдарм.

Нет, не ради получения украинского гражданства и интеграции в легальное украинское политическое пространство устремились в Донецкую и Луганскую области кондотьеры, ландскнехты, "дикие гуси", всевозможные авантюристы со всего постсоветского пространства. У нас ведь и "гуси" особенные. Высокодуховные. Идеологически мотивированные. Имперски озабоченные. Их цель – не защита интересов русских и не какая-то там "сецессия". Повторю в который раз: "сепаратизм" мятежников не более чем маска. Их цель - постоянно мучить Украину ради имперского реванша. Чтобы лилась кровь. Чтобы у обеих сторон появлялось все больше своих жертв, мучеников и героев. Чтобы примирение становилось все более и более психологически невозможным.

Мне уже приходилось писать, что охватившее Россию и часть востока Украины "колорадское движение" при всей его внешней аморфности имеет достаточно детально разработанную и артикулированную систему идеологем, получившую название "рашизм" и являющуюся современной модификацией идеологии классического фашизма XX века. Фашистских взглядов придерживается большинство военно-политических лидеров мятежников, основное ядро их активистов и боевиков. Небольшое количество прибившихся к мятежу "левых", которые увидели в разбойничьих "республиках" некий прообраз анархического сообщества с прямым народовластием и купились на антиолигархическую риторику российских "изборцев", погоды там не делает и не сделает. Боюсь, что их судьба будет наиболее печальна. В целом донецко-луганский мятеж буквально пропитан тяжелым фашистским духом.

Вопрос о возможности мирно решать конфликты с фашистами далеко не так прост и однозначен, как многие привыкли считать. Но вот что совершенно однозначно – не может быть никакого мирного решения конфликта с вооруженными фашистами. Это связано с особенностями психической организации людей с фашистским мировоззрением. Фашизм базируется на культе эстетизированного дикарства. Но эстетизация – это для какого-нибудь московского фашиста-профессора. Простой фашист-боевик – просто дикарь. Как и его полевой командир. И он в принципе неспособен воздерживаться от применения оказавшегося у него в руках оружия. Неспособен контролировать себя. Его целиком подчиняет себе магия оружия. А если выражаться не столь красиво, то просто почесуха. Ну как можно не стрельнуть из "Бука", если он есть?

Поэтому никакие договоренности с вооруженным фашистом никогда не будут действенны. Единственный способ разрешения конфликта с ним – пуля в лоб. Как в той самой песне "Вставай, страна огромная". Либо разоружение, условия которого можно, конечно, обсуждать.

Применительно к ситуации на востоке Украины это означает, что перевод противостояния из вооруженной формы в политическую станет возможен только после военного разгрома основных сил мятежников, потери ими контроля над основными городскими центрами и ухода со сцены нынешней когорты их военно-политических лидеров. Вот тогда, возможно, появится смысл говорить с оставшимися о создании легальной политической партии сторонников сецессии Донбасса. Но только из его коренных жителей, а не из заезжих гастролеров. Не вижу ни одной причины, почему, например, Испания должна тут же предоставлять гражданство любому международному авантюристу, приехавшему бороться за сецессию Страны Басков.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/244673.html

01.10.2015

Вот мне интересно: в американском руководстве кто-то всерьез надеялся, что Путина можно будет использовать для выполнения грязной работы в борьбе с ИГИЛ? Что можно пустить козла в огород охранять капусту? Керри только прикидывается «полезным идиотом» (чтобы втянуть Путина в провальную авантюру и дать ему завязнуть) или не прикидывается? Или думали, что уж по Сирии Путин не сможет так же нагло лгать в глаза, как он лжет в глаза по Украине? А почему, собственно? Да легко! Путин уже бомбит умеренную оппозицию Асаду и нагло лжет всем в глаза, что бомбит исключительно ИГИЛ.

Останутся ли теперь еще у кого-нибудь сомнения в том, что Путину нельзя верить ни в чем и никогда? Потому что кинуть лоха - это не просто особая пацанская доблесть для него лично. Способность развести западных лохов - это доказательство его состоятельности перед опоенным имперско-шовинистической сивухой электоратом.

Может быть, Путин потихоньку намекнул американцам, что готов содействовать достижению соглашения между Асадом и умеренной оппозицией о «плавном транзите власти»? Так ведь опять кинет! Его целью остается сохранение власти Асада и подавление прозападной части оппозиции. Никуда он от этой цели не отступит. Вот это его цена за грязные услуги. Согласится Запад на эту цену - тогда, может, Путин, так и быть, постреляет немного по игиловцам. Для вида.

Целью Путина остается возвращение к миру, поделенному на вассальные территории между крупными хищниками. И он будет последовательно разрушать все то в современной системе международных отношений, что такому возврату препятствует. Он будет последовательно разрушать все то, что препятствует возврату под имперский контроль всей бывшей советской сферы влияния. Отнюдь не только постсоветского пространства. И нужно это Путину, опять-таки, в первую очередь для внутреннего потребления.

Я уже писал, что, подсадив одурманенную им часть российского общества на иглу тупого имперского самоутверждения, Кремль для поддержания необходимого ему уровня возбуждения будет вынужден постоянно повышать дозу. Официальные лица будут врать, что Россия помогает Западу справиться с террористами. Статусные либералы будут выражать надежду, что совместное с Западом предприятия заставит Путина вернуться к соблюдению международных норм. Будут строить предположения о желании Путина вернуться в приличное общество и призывать западных лидеров дать ему шанс. Но только «крымнашистская» массовка в России будет отлично знать, что все это ерунда, военная хитрость. Что действия России в Сирии - это продолжение все той же войны с «проклятым Западом». И будет с восторгом вопить «ДАМАСК НАШ! СССР-2!»

Вот только телекартинки с самолетами, бомбящими позиции «Сирийской свободной армии», скоро тоже станет недостаточно для поддержания экстатического состояния почитателей. Понадобится опять повышать дозу. Понадобится картинка «наши танки на чужой земле». Я не разделяю оптимизма тех, кто пишет, что страна не примет «новый Афган».

Советская армия не добилась в Афганистане победы, но ведь она не потерпела и очевидного поражения. Советское общество отторгло афганскую войну, когда окончательно поняло, что его обманули. Ему всегда внушали, что советские солдаты помогают другим народам бороться за свободу. И ведь многие верили. Или хотя бы убеждали себя, что верят. Советская империя посыпалась тогда, когда окончательно стало ясно: именно наши солдаты душили свободу других народов. К 1989 году в советском обществе не наблюдалось ни малейшего желания удерживать в своей «сфере влияния» ту же Восточную Европу. Всех отпустили на волю.

У нынешнего кремлевского режима никакого лицемерия по отношению к своим почитателям нет. Их он не обманывает. Прямо говорит о новом «Священном союзе», который оградит тиранические режимы от демократических революций. И они, в отличие от прекраснодушных «либеральных идиотов», прекрасно понимают его «сигналы». Им даже подмигивать по телевизору не надо.

Нынешний российский обыватель заранее осведомлен, что целью Кремля является противодействие распространению «западной модели демократии» и поддержка авторитарной формы правления везде, где она оказывается под ударом. Что Кремль ведет «священную войну» против ненавистной ему свободы. Пока обыватель разделяет эти цели, бесполезно пытаться открыть ему глаза. Он должен разочароваться в целях. А это возможно лишь тогда, когда ему не хватит дозы и начнется ломка. Когда улетучится эйфория блистательных побед. Когда РФ потерпит очевидное поражение.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.245820.html
12.11.2015

Передача Минюстом материалов на Правозащитный центр "Мемориал" в Генпрокуратуру может стать началом нового этапа в эволюции путинского режима. Минюст демонстрирует серьезное намерение начать уголовное преследование мемориальцев за "подрыв основ конституционного строя" и "призывы к свержению существующей власти". В качестве таковых Минюст рассматривает "формирование негативного общественного мнения по проводимой госполитике высшими органами госвласти" путем "высказывания несогласия с решениями и действиями указанных институтов власти".

В данном случае совершенно неважно, считать ли такую деятельность политической или правозащитной. Неважно также, хотел ли "Мемориал" изменения Конституции или всего лишь ее соблюдения. Это уже мелочи. Принципиально то, что в демократическом правовом государстве хоть политической партии, хоть общественной организации, хоть отдельному гражданину гарантировано право "формировать негативное общественное мнение по проводимой госполитике" и "высказывать несогласие с решениями и действиями институтов власти". В том числе и оценивать эти "решения и действия" как преступные. В демократическом и правовом государстве хоть политической партии, хоть общественной организации, хоть отдельному гражданину гарантировано право публично выступать за изменение основ конституционного строя и существующего политического режима. Любыми способами кроме вооруженного восстания и террористических актов. Все остальные средства - выборная агитация, выступления в СМИ, публичные акции - являются законными средствами политической борьбы в обществе, признающем право на политическое соперничество как таковое. И в любой нормальной конституции содержится законный механизм ее изменения. Есть он и в Конституции РФ. Уже поэтому призывы к изменению конституционного строя не могут считаться криминальными.

Стирание юридической границы между мирным призывом к смене власти и попыткой ее насильственного свержения, запрет на выражение несогласия с решениями и действиями власти означает отмену права на политическое соперничество, права на оппозицию как таковую. Это последняя тонкая черта, еще отделяющая путинский режим от классического фашизма. Все остальные системообразующие элементы классического фашизма в путинском режиме уже есть. Не хватает только этого кирпичика.

Оголтелое крыло партии власти и примкнувшая к нему холуйская псевдооппозиция в Думе уже давно копают под право критики решений и действий органов власти. Каких только законодательных инициатив на эту тему они не выдвигали! Антиконституционные формулировки "антигосударственная деятельность", "антигосударственная пропаганда" постоянно мелькают в постановлениях провинциальных держиморд, раскручивающих очередное "антиэкстремистское" дело. Но до сих пор хозяин своих шавок как-то придерживал на поводке. Хоть и вытесненная на периферию общественной жизни полицейско-административным прессингом и откровенным произволом, оппозиция сохраняла формальное право на легальность. Режим не переходил эту последнюю черту, отделяющую его от классического фашизма.

Чтобы перейти эту черту, сегодня даже не обязательно придумывать какие-то дополнения к законам. Достаточно создать громкий прецедент соответствующего истолкования уже напридуманных антиэкстремистских законов. И "Мемориал" для этого отличная мишень. Мишень-символ. Символ всей идеологии прав человека, сегодня практически официально объявленной вражеской. И Минюст выглядит весомее, чем какой-нибудь провинциальный держиморда. Это с одной стороны. А с другой стороны, это структура, не имеющая самостоятельного политического веса. Не СКР, чай. В иерархии путинского "политбюро" его место десятое. Вряд ли Минюст решился бы на какую-то отсебятину.

Если по материалам Минюста действительно будет открыто уголовное дело, это будет означать, что в РФ больше не существует легальных возможностей для выражения несогласия с решениями и действиями властей. Это будет означать, что оппозиционная деятельность возможна только через выход за установленные властью юридические рамки. Что заниматься оппозиционной деятельностью можно только будучи объектом репрессий. А это, в свою очередь, полностью освобождает оппозицию от необходимости хоть как-то сообразовываться с действующими фашистскими "правовыми нормами". Попытки приспособиться к ним не дадут никаких преимуществ. Более того, их открытое непризнание, отказ им подчиняться становится гражданской обязанностью оппозиции. Настоящей оппозиции.

То, что дело идет именно к этому, давно кожей чувствует либеральная интеллигенция. Отсюда и столь нервная реакция на вызывающую акцию протеста Павленского. Когда речь идет о неповиновении драконовским правилам проведения публичных акций или запретам на тексты, тут как-то попроще. Подобные действия не считались бы криминальными в любом нормальном демократическом правовом государстве. Поэтому законопослушный либеральный интеллигент с грехом пополам может их оправдать и поддержать. Но как быть с формами протеста, которые считались бы криминальными в любом государстве, хоть фашистском, хоть нормальном? Ведь поджог двери госучреждения, как ни крути, поджог, пусть и символический. И вот тут либеральный интеллигент застывает в растерянности и тревоге.

Попытаюсь успокоить его совесть. Выход на запрещенные митинги и распространение запрещенных книг - морально оправданные средства политической борьбы даже при режиме, который лишает оппозицию легальных возможностей лишь частично. Достаточно того, что он запрещает какие-то митинги и какие-то тексты. В нормальном государстве власти запрещается их запрещать. Но пока какие-то легальные возможности у оппозиции все же сохраняются, от форм протеста, уголовно наказуемых в нормальном государстве, лучше воздерживаться. Когда же режим юридически уравнивает мирный призыв к смене власти и попытку ее насильственного свержения, он тем самым морально уравнивает распространение запрещенных текстов и поджог двери госучреждения. Моральная поддержка Павленского, солидарность с ним сегодня есть выражение готовности не признавать фашистские законы и не подчиняться им.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.246012.html
19.11.2015

Не могу согласиться с комментаторами, сводящими вину Путина в гибели аэробуса над Синаем к самому факту "ввязывания" в очередную войну. Любая война создает угрозу жизни населения (в том числе гражданского) страны, в ней участвующей. Но ведь бывают ситуации, когда воевать все-таки надо. И тогда надо сжать зубы и терпеть жертвы. Деление войн на несправедливые (в том числе и с обеих сторон) и справедливые не устарело. Война за разгром утвердившегося на изрядной части иракской и сирийской территории изуверского игиловского режима - это справедливая война. Так же, как была справедливой война за ликвидацию полпотовского режима в Камбодже. А вот война за сохранение не менее изуверского, чем игиловский, режима Башара Асада - это война несправедливая.

Многие на Западе восприняли последние шаги кремлевского пахана с оптимизмом. Ведь он и правда начал бомбить ИГИЛ! Может быть, он действительно ищет пути превращения начатой им несправедливой войны за сохранение режима Асада в справедливую войну за уничтожение игиловского режима? Может, он действительно хочет стать честным союзником свободного мира в борьбе с общей угрозой?

Подобные настроения есть не только в ведущих западных странах. Некоторые российские оптимисты полагают, что за то, чтобы его вернули за стол мировых лидеров, Путин уже готов и Асада слить, и из Донбасса уйти, а в перспективе согласиться даже на лечение той травмы, которую нанесла всей системе международных отношений бандитская аннексия Крыма. Только бы ему дали вернуться с почетом, как победителю и спасителю мира от терроризма. А некоторые уже видят, как президент России, осознавший недопустимость деления террористов на плохих и хороших, арестовывает в полном составе официальную делегацию "Хамаса" и "Хезболлы" в Москве.

Такой оптимизм часто бывает основан на предположении, что Путин осознал бесперспективность глобального противостояния с обладающим несравнимо большими ресурсами Западом и "поджал хвост". Что единственное, чего он теперь хочет, - это "разрулить" ситуацию таким образом, чтобы выглядеть победителем в российском телеящике. Это ему нужно для сохранения власти внутри страны. При этом кремлевская клика рассматривается исключительно как группа безыдейных прагматиков, мечтающих лишь о том, чтобы повыгоднее вписаться в мировую элиту, а все их идеологические упражнения рассматриваются лишь как имитации.

Если бы Путин действительно ушел из Сирии и Украины в обмен на возможность представить себя спасителем мира перед своими подданными (что определенно позволило бы ему окончательно зачистить остатки оппозиции), я первый был бы за такой "размен". Стратегическая победа цивилизации для меня важнее судьбы небольшой группы, к которой я принадлежу. Вот только не просматривается ни одного признака того, что "Путин поджал хвост". Напротив, невозможно отделаться от ощущения, что хвост поджали его "западные партнеры". И в первую очередь англосаксы, которые не заявили о безоговорочной готовности оказать любую военную поддержку своему союзнику по НАТО, подвергшемуся нападению террористов. Между прочим, когда атаке подверглись США, их союзники о поддержке заявили сразу и в наземной операции против талибов участвовали.

Теперь же вместо этого лидеры свободного мира наперегонки бросились искать союза с Путиным, хватаясь за любой повод сделать вид, что он начал "исправляться". И какие у него после этого основания считать, что противостояние с таким Западом не имеет перспектив? Напротив, он должен лишний раз убедиться, что его последовательная линия на навязывание миру своей воли имеет блестящие перспективы. А воля его была и остается направленной на разрушение международного порядка, основанного на представлении о приоритете права. На слом правовых ограничений на государственное насилие как внутри отдельных стран, так и на международной арене. На возврат к миру, поделенному между хищниками на сферы своего исключительного контроля на основе баланса корыстных интересов и силы. С запретом на революции, то есть на внедрение в подконтрольных странах политической модели "бездуховного Запада". Это возврат к Европе времен Священного союза, Меттерниха и Николая I во всемирном масштабе. Это и есть идеология Путина, подлинная, а не имитационная. Идеология, органичная для российской клептократической элиты. Идеология феодально-мафиозной реакции.

Научно-техническое и ресурсное превосходство вовсе не гарантирует цивилизации автоматической победы над варварством, если исчезает воля к сопротивлению. Пример тому - гибель Западной Римской империи. "Это не исламисты стали сильными, это Европа стала слабой", - не устает повторять Юлия Латынина. По какой же причине и по чьей вине Европа, западная цивилизация в целом стала слабой? И как можно восстановить ее силы?

Излюбленный тезис правой части западнического лагеря (от правых либералов до не очень либеральных консерваторов) - волю к борьбе за существование свободного мира подорвали леваки. Интегрировавшиеся в истеблишмент выходцы из движения "новых левых" 60-х годов, поднявшегося на отрицании советского тоталитарного опыта, бросились в другую крайность: слюнтяйский гуманизм, безбрежный пацифизм и непротивление злу насилием. Считая все зло в слаборазвитых странах последствием колониального угнетения, они требуют от развитого мира бесконечно "отдавать долги", проявлять понимание к творимым там безобразиям и помогать-помогать-помогать.

Защищать цивилизацию от агрессии варваров правые предлагают лишением беженцев и вообще мигрантов всех пособий, депортациями, а также чисткой системы образования от преподавателей с левыми взглядами. Есть и те, кто настаивает на коллективной ответственности всей социальной среды, из которой выходят террористы. Причину слабости западной цивилизации они усматривают ни много ни мало в том, что она объявила человеческую жизнь священной. И свела ее смысл к получению всех видов удовольствий и избавлению от всех видов трудностей. Такое общество неспособно противостоять людям, имеющим надличностные ценности, ради которых они готовы умирать и убивать. Когда нет ради чего умирать - нет ради чего и жить. "Стоимость жизни измеряется тем, за что ты способен отдать свою жизнь, чтобы это оставалось без тебя, но оставалось людям". Не хватает в этих рассуждениях, пожалуй, только "духовных скреп".

Невозможно отрицать, что многие западные левые (хотя и не все, вопреки утверждениям правых) были склонны сочувствовать и прощать любые грехи любому уроду, если только тот произносил пару дежурных фраз о борьбе с американским империализмом и мировой олигархией. И это, и попытки ввести "принудительную политкорректность" и "репрессивную толерантность" являются теми фундаментальными ошибками левого движения, которые завели левую идеологию в глубокий кризис. Выход из него возможен только через радикальное обновление. На смену постаревшим "новым левым" должны прийти "сверхновые левые".

Невозможно также отрицать, что сложившаяся на Западе под влиянием левых система социальных пособий нуждается в серьезном реформировании. Но мишенью критики со стороны правых являются не отдельные ошибки, а основа левой системы ценностей: сочувствие обделенным и угнетенным, униженным и оскорбленным. А между тем это то, что отличает цивилизацию от дикости. Цивилизация обязывает сильного уступать слабому, и ее прогресс заключается в постепенном расширении действия этого принципа. Прогресс цивилизации заключается в расширении ограничений на санкционируемое обществом насилие. Правые же предлагают эти ограничения сузить.

Вряд ли рекомендации правых по повышению боевого духа свободного мира помогут его лидерам не пасовать перед угрозой со стороны Кремля. А ведь это угроза более серьезная, чем та, что исходит от исламских радикалов. Никакие полицейские меры не обезопасят полностью жителей Европы от возможных террористических акций, пока исламисты продолжают свою глобальную войну. Чтобы победить в этой войне, их надо лишить базы. А для этого территории, с которых они черпают свои ресурсы, должны быть втянуты в процесс модернизации. В том числе с использованием эффективного международного механизма ликвидации изуверских режимов. Сегодня такой механизм блокирован одним крупным международным игроком, использующим ООН для своих геополитических игр. Без нейтрализации этого заигравшегося игрока не будет победы над исламистами.

Выживание цивилизации будет зависеть от ее способности противостоять сильному вооруженному противнику, а не вымещать возмущение на слабых и безоружных. Что же касается надличностных ценностей, за которые можно умереть... Что ж, поговорим о надличностных ценностях. Приоритет прав человека тоже может быть надличностной ценностью, за которую можно отдать жизнь. Как и святость человеческой жизни. Недопустимость жестокого обращения даже с преступниками тоже может быть надличностной ценностью, за которую можно воевать. И если на этой войне террористы подло располагают свои позиции под прикрытием больницы, то их нельзя уничтожить ракетно-бомбовым ударом вместе с этой больницей. Их надо вышибать с их позиций на земле. С кровью. С потерями. Но больницу бомбить нельзя. Потому что мы воюем за цивилизацию, которая запрещает бомбить больницу. Это и есть наша надличностная ценность, которая останется без нас, но останется людям. В соответствии с глупой, утопической левацкой установкой. Вот сможет Запад вести такую войну - выстоит перед варварами.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/247596.html
10.01.2016

Олег Кашин написал статью о том, что многие деятели оппозиции недалеко ушли от Путина и его режима. В частности, он подвергает резкой критике создателей проекта «Санация права» за нежелание включить в список подлежащих немедленной отмене законов печально знаменитую 282-ю статью УК и другие завязанные на нее же положения так называемого антиэкстремистского законодательства. Достается и Гарри Каспарову за его утверждение, что первым свободным выборам после ликвидации путинского режима должен предшествовать некий «период очищения», в ходе которого общество должно осознать собственную ответственность за попустительство преступлениям путинской клики.

С упреками Олега Кашина по адресу Гарри Каспарова я категорически не согласен. Это не стремление заменить «плохую диктатуру» на хорошую и правильную. Коль скоро мы вынуждены признать, что существующий режим не может быть сменен в рамках установленных им псевдовыборных процедур, мы должны признать и неизбежность периода «перерыва в праве» после его падения. Можно спорить о сроках проведения свободных выборов. Но невозможно отрицать, что вплоть до их проведения переходная власть должна обладать экстраординарными полномочиями по упразднению старой легитимности и учреждению новой. Власть такого типа исторически принято называть революционной диктатурой. Этих слов не надо бояться. В Португалии после свержения фашистского режима Каэтану возник фактически самоназначенный надзорный контролирующий орган, который продолжал играть роль высшего арбитра в течение ряда лет даже после избрания Учредительного собрания и принятия конституции. Переходу Португалии к демократии он не помешал.

А вот в том, что Олег Кашин написал про 282-ю статью, я хочу его полностью поддержать. Владимир Ашурков обстоятельно ответил Кашину. Объяснил, что основатели проекта «Санация права» решили первоначально внести в свой список только те законы, необходимость отмены которых не вызывает возражений ни у кого из них. А уже затем двигаться дальше и обсуждать законы, вызывающие разногласия. Ашурков пообещал, что, поскольку вопрос о 282-й статье действительно встал весьма остро и болезненно, он обязательно будет обсужден публично.

Аргументы как противников 282-й статьи, так и сторонников ее сохранения в «уточненном» виде приводились уже не раз, в том числе и мной. Я не буду повторять их сейчас, потому что уверен: Владимир Ашурков, Борис Акунин, Ирина Ясина и другие не менее достойные инициаторы проекта «Санация права» способны обеспечить самый высокий теоретический уровень дискуссии по допустимости идеологических запретов и уголовного преследования за «мыслепреступления». Я лишь хочу обратиться к ним с просьбой рассмотреть один совсем не теоретический вопрос. Вопрос о судьбе одного конкретного человека. Несомненного политзаключенного, хотя и не признанного таковым ни одной солидной правозащитной организацией. Это Борис Стомахин.

Он уже отсидел пять лет и почти сразу был посажен еще на шесть. За то, что выступал против войны в Чечне и требовал признать ее независимость. За то, что выражал поддержку чеченскому сопротивлению. За то, что утверждал: государство, граждане которого готовы оправдывать любую жестокость своей власти хоть по отношению к другим, хоть по отношению к себе, есть несомненное зло. И он прямо выражал вражду и ненависть по отношению к этому злу. Прямо по 282-й статье.

Да, он говорил и писал ужасные вещи. Оправдывал террористические атаки на российские гражданские объекты. Утверждал, что за войну в Чечне Россию следует подвергнуть атомной бомбардировке. Потому что он отказывался понимать, почему Грозный бомбить можно, а Москву нельзя. Он говорил, что Москву бомбить тоже можно. Потому что он пытался хотя бы так объяснить своим соотечественникам, что Грозный бомбить тоже нельзя.

Когда-то он выходил на Пушкинскую площадь с плакатом «Я - чеченец. Дави меня танком». Фактически он и лег под танк. Под танк путинской репрессивной машины. И этот танк ездит по нему уже второй лагерный срок. Я хочу спросить уважаемых организаторов проекта «Санация права»: считают ли они, что Борис Стомахин должен сидеть больше десяти лет за свои очень злые и жестокие слова? Лично я считаю это вопиющей несправедливостью. И еще я считаю, что одобрять это может только изверг. «Мемориал», отказавшийся признать Стомахина политзаключенным, поскольку тот таки призывал к насилию, тем не менее протестовал против неадекватной жестокости приговора. Может ли Владимир Ашурков предложить такие «уточнения» к 282-й статье, которые позволят Борису Стомахину выйти на свободу?

Спор о допустимости запрета так называемых «речей ненависти» и преследования за них не вчера начался и не завтра закончится. Впрочем, я человек мирный и готовый к поиску компромисса со своими оппонентами. И вот мое предложение компромисса: в качестве первого шага согласиться хотя бы с тем, что никакие высказывания, даже самые отвратительные, не могут наказываться лишением свободы. За слова нельзя сажать в тюрьму.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56992D82779C7
15-01-2016 (20:44)

Вы не сожалеете о своих прежних словах, Юлия Леонидовна?

! Орфография и стилистика автора сохранены

До сих пор я считал неуместными сравнения нынешней ситуации с 37-м годом. Но, похоже, время пришло. Мой вечный оппонент Юлия Латынина написала очень правильную статью в "Новой газете". Про то, что жители Чечни, осмелившиеся критиковать Кадырова, ведут себя как фигуранты процессов 37-го года и китайцы времен культурной революции. Про кадыровские угрозы российской оппозиции, полностью воспроизводящие терминологию 37-го года. Сравнивая их с кельнскими безобразиями, Латынина пишет: "И пусть в Кремле не думают, что это щупают российскую оппозицию. Это щупают Россию". Опять уповаем на Кремль? Да там так и не думают. Респектабельные либералы недолго гадали, отмолчится ли Кремль по поводу кадыровских угроз. Кремль ответил. Покаяние красноярского депутата Сенченко – это ответ Кремля на ваши ожидания. И это уже не угрозы, а их осязаемая реализация. Это уже 37-й год.

Я понимаю, что это очень неудачное время для того, чтобы поминать прошлое. Я готов забыть все что угодно любому, кто будет готов до конца противостоять террору кремлевско-кадыровской сволочи. И все-таки я хочу спросить Юлию Леонидовну: она не сожалеет о своих прежних словах про Кадырова? Про то, методы подавления противников, использовавшиеся этим палачом в Чечне, - единственно возможные в чеченских условиях. Ей тогда не приходило в голову, что со временем чеченский капо распространит эти методы на Россию? Не хотели отпустить Чечню по-хорошему? Получите, распишитесь.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.247853.html
20.01.2016

Российская прогрессивная общественность в очередной раз озабочена проверкой на экстремизм очередных высказываний. На этот раз это высказывания Рамзана Кадырова и ряда его приспешников. Но давайте разберемся. Что, собственно, такого сказали Кадыров и его подручные?

Статусные либералы чаще всего обвиняют их в том, что они якобы угрожали оппозиционерам внесудебными расправами либо по крайней мере призывали к ним. Но где? Где призывы Кадырова и его абреков отстреливать оппозиционеров в подъездах? Где призывы их похищать, увозить в неизвестном направлении на внедорожниках с тонированными стеклами, а потом выбрасывать их обезображенные трупы в придорожные канавы?

Кадыров и его люди не призывали к бессудным расправам. Они всего лишь потребовали привлекать несистемных оппозиционеров к судебной ответственности за их высказывания в соответствии с российскими законами. То есть они призывали к судебным расправам. Чувствуете разницу? Они даже не призывали выдвигать против оппозиционеров заведомо сфабрикованные обвинения и фальсифицировать доказательства. Они лишь настаивают на том, что закон должен карать оппозиционеров за их высказывания.

И невозможно не согласиться с Кадыровым, когда он упрекает российских либералов в недостатке терпимости к иным взглядам, в неспособности слышать и понимать оппонента. Скажу больше. Российские либералы совершенно неспособны оценить глубину мысли и красоту концепции своих оппонентов. Между тем в своей нашумевшей статье Кадыров выступает как крупный политический мыслитель. Скупыми, но умелыми мазками он рисует тот идеальный общественный строй, к которому, по его мнению, следует стремиться. Это всеобъемлющий проект будущего, альтернативный тому, который предлагают либералы. И он требует серьезной дискуссии.

В государстве, которое предлагает Кадыров, существует "законная" оппозиция, которая "находясь в выстроенной государством системе, пытается найти пути решения по насущным проблемам в различных сферах - здравоохранение, ЖКХ, дороги и т.д.". Выход же за пределы этих задач грозит государству разрушением и потому оказывается вне рамок допустимой легальности. Что-то вроде славянофильской "земско-самодержавной монархии", в которой можно просить царя-батюшку несколько скорректировать политику в области ЖКХ, но нельзя ставить под сомнение основы "выстроенной государством системы". Само собой, "оппозиция" в таком государстве не может ставить вопрос о смене власти.

Дотошный либерал, конечно, спросит: а как и по каким критериям будут определять, что вредно и опасно для государства, а потому выходит за рамки дозволенного? Кадыров четко указывает такой критерий: это попытка навязать чуждые нам западные ценности. В чем он их усматривает, также очевидно: в отрицании составляющего самую суть русского духа государствопоклонничества, превращающего каждого в "пехотинца государя".

И в самих этих предложениях нет ничего противозаконного - во всяком случае, с точки зрения американской Первой поправки. Повторю в который раз: любой Кадыров вправе в установленном порядке вносить любые предложения по изменению законодательства и государственного устройства. Вправе предлагать хоть сталинские "тройки" вновь учредить, хоть самодержавную монархию восстановить. Просто в здоровом обществе подобные предложения отвергаются подавляющим большинством граждан. А что в российском обществе они находят поддержку - это проблема не Кадырова, а российского общества, которое страдает дурной болезнью государствопоклонничества. И на самом деле для реализации "проекта Кадырова" и законодательство особенно менять не надо. Достаточно придать чуть более расширительное толкование действующим антиэкстремистским статьям, чтобы три четверти несистемных оппозиционеров оказались на нарах. К этому на практике и сводятся призывы Кадырова и его головорезов. Так что их реформаторские предложения в высшей степени скромны и умеренны.

Требование представителей демократической общественности проверить высказывания лидеров чеченского государства на экстремизм означает ровно такой же призыв к расширительному толкованию антиэкстремистского законодательства. Да, они прямо не призывали к бессудным расправам, но мы-то знаем, что имели в виду именно это. Все же знают, что бессудные расправы, беззаконие и произвол являются повседневной практикой кадыровской Чечни. Все же знают, что чеченское государство, построенное Рамзаном Кадыровым, - это государство эскадронов смерти и тонтон-макутов, абсолютно, кстати, немыслимых в сталинском государстве. Там людей конвейерно уничтожали в полном соответствии с буквой и духом действовавших тогда законов. Насилие и произвол творили только официально уполномоченные на это органы, созданные по всем формальным процедурам.

Да, государство Кадырова - это даже не государство Сталина. Это государство "Дока" Дювалье. И оно все более распространяет свою практику на Россию. И чтобы противостоять этому, надо, наконец, решительно расстаться с надеждами на то, что Путин защитит нас от Кадырова. Что проблему Чечни можно решить привлечением Кадырова к ответственности за экстремистские высказывания. Или хотя бы отстранением его от должности за высказывания явно неприличные.

Проблема Чечни в том, что она не Россия и никогда уже ею не станет. Последние чеченские войны нанесли сосуществованию чеченцев и русских в общем государстве травмы, несовместимые с жизнью. Нынешнее их как бы сосуществование в как бы общем государстве - это жизнь после смерти. Она возможна лишь в уродливой, отвратительной форме кадыровщины, отравляющей трупным ядом фашизма все тело России. Путин и кадыровщина неразделимы.

Кадыровщина - это прямое порождение российской оккупации Чечни. Это единственно возможный способ формального удержания Чечни в составе России. Потому что это форма выживания чеченского народа в условиях российской оккупации.

Чтобы прекратилась кадыровщина, должна прекратиться ее первопричина - российская оккупация Чечни. Россия, конечно, может формально отстранить Кадырова от власти. Для этого не надо проверять его высказывания на экстремизм. Для этого достаточно того, что под его властью в Чечне продолжаются похищения, пытки и убийства. Но отстранения от власти Кадырова недостаточно для прекращения кадыровщины. Как минимум необходимы разоружение и расформирование всего его воинства, образующего единый организм беззакония и террора. А это наверняка новая война.

Может ли она быть оправдана? Только в одном случае. Если она не будет войной за удержание Чечни под российской властью. Иначе она только породит новую кадыровщину. Необходима готовность после разгрома кадыровской военной машины предоставить Чечне независимость. Это все, что Россия может сделать для чеченского народа.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56A25C20F0501
22-01-2016 (19:48)
Не дайте Путину стать нужным прогрессивной общественности

В своей последней статье на "Гранях" я уже пытался обратить внимание на то, что ругань и угрозы Кадырова и кадыровцев в адрес российской оппозиции и немногих оставшихся независимых СМИ – это не просто ругань и угрозы. Это по-своему целостная политическая программа для России. Программа решительного завершения вялотекущего процесса фашизации путинского режима. Мне не раз приходилось говорить, что до сих пор Путин пытался не переходить последнюю черту, отделяющую его режим от классических фашистских образцов. Для перехода этой черты осталось только поставить публичную критику режима вне рамок допускаемой легальности в принципе. Во всяком случае, если эта критика касается вопросов, выходящих за рамки обсуждения устройства детских площадок во дворах, то есть вопросов, которые сам режим считает для себя важными и болезненными. Это и будет означать упразднение оппозиции как института. К этому и толкают Путина изо всех сил кадыровцы.

Еще раз повторю:

не надо пытаться подловить кадыровцев на призывах к несанкционированному государством насилию.

Они достаточно аккуратны, чтобы таких призывов избегать. Они требуют насилия именно государственного, официального. Опасность выступлений кадыровцев не в том, что они нагнетают атмосферу вражды и ненависти, в которой любой раздухарившийся опричник может учинить бессудную расправу. Каждая такая расправа – страшная трагедия, но все же отдельные, "штучные" убийства не меняют характера политического режима в стране качественно. А вот претворение в жизнь кадыровской "программы" будет означать качественное изменение политического режима.

В этом же направлении давно толкает Путина околокремлевская сталинистско-фашистская "партия большой зачистки", окопавшаяся на главных телеканалах, в Госдуме, в федеральных силовых структурах.

В этом же направлении Путина толкают непреложные законы естественной эволюции его режима.

Режим, систематически фальсифицирующий выборы и судебные дела, рано или поздно запретит говорить об этом открыто. Требования кадыровцев звучат полностью в унисон с мечтами секретаря СКР по публичному вранью Маркина о запрете подрывать авторитет людей со статусом, в погонах и мантиях, поскольку это подрывает авторитет государственной власти как таковой.

Так что не стоит переоценивать остроту противоречий между федеральными силовиками и кадыровцами.

В стране происходит политическая поляризация. А это значит, что основные противостоящие лагеря будут внутренне консолидироваться, а не раскалываться. Федеральные силовики вряд ли будут сильно недовольны, когда, как предупреждает Александр Рыклин, кадыровские "следственные органы" будут возбуждать уголовные дела по российским антиэкстремистским законам против московских оппозиционеров, а кадыровские тонтон-макуты будут вывозить их в Чечню "для производства следственных действий".

В государстве, в котором запрещена критика людей в погонах и мантиях, суды, прокуратуры и прочие надзорные и контрольные ведомства всегда будут в упор не видеть "степени устрашения", применяемые "следственными органами".

Кадыров искренен, когда грудью встает на защиту Путина. Он кровно заинтересован в сохранении путинской власти. Путинский Кремль в неограниченном количестве снабжает его деньгами и оружием. Деньгами для подкупа одной части населения Чечни, оружием для устрашения и подавления другой его части. И Алексей Навальный прав, когда пишет, что недовольные кадыровским режимом в Чечне есть, потому что кадыровская "элита" нагло обирает собственных соотечественников. Ситуация достаточно стандартная для колониальных и постколониальных стран.

Но не все так просто. Да, режимы дювальистского типа, к коим относится и режим доктора Кадырова в Чечне, всегда любили рисовать себе 99, а то и 149 процентов всенародной поддержки. Понятно, что это туфта.

Но невозможно не замечать, что кадыровский режим пользуется значительной поддержкой не только среди нынешних чеченских "элит", но и среди обираемых ими соотечественников.

Для чеченского общества, измученного и замордованного беспорядочным оккупационным террором с бомбежками, обстрелами и зачистками, Кадыров – человек, который смог этот террор прекратить, договорившись с оккупантами. В обмен на это Кадыров получил от большинства санкцию на неограниченный террор против своих противников, кем бы они ни были.

Так кадыровщина стала формой выживания чеченского народа в условиях российской оккупации.

Вот почему Кадыров кровно заинтересован в сохранении режима оккупации. Пока сохраняется конструкция, насильственно включающая раздавленную оккупационным террором Чечню в имперско-авторитарную Россию, Кадыров нужен чеченцам как защитник от всегда возможного возобновления оккупационного террора. Поэтому Кадырову нужно сохранение угрозы возобновления оккупационного террора. Поэтому "Чечня в составе России" всегда будет оплотом и ударным отрядом сил самой мрачной имперско-авторитарной реакции в России.

До недавнего времени Кадыров обращал мало внимания на московских оппозиционеров, журналистов и правозащитников. За исключением случаев, когда они слишком далеко совали нос в его следственные подвалы.

Нынешние яростные нападки на оппозицию могут объясняться неуверенностью в прочности путинского режима, в прочности стремительно вспухшего на дрожжах крымнашистского скотства "нового путинского большинства".

Кадыров вполне мог почувствовать, что духоподъемный ресурс, позволяющий демонстрировать все новые успехи в деле "нагибания пиндосов", передела мира и навязывания ему своих правил, близок к исчерпанию. А значит и пресловутое "путинское большинство" может столь же стремительно сдуться. Вот Кадыров и требует закатать оппозицию в асфальт, пока не поздно.

Оппозиции же остается только надеяться на феноменальное чутье Рамзана Ахматовича. Ей не следует пытаться играть на противоречиях между кадыровцами и федеральными силовиками.

Это не наши разборки. Оба хуже, чума на оба ваши дома.

Совершенно недопустимо пытаться сыграть на античеченских, а фактически на ксенофобских, имперско-шовинистических настроениях. Это значит подбирать за Кремлем его блевотину. Гнусно, когда Кадырову припоминают его участие в войне за независимость Чечни. Тогда он сражался против российского империализма и колониализма. Тогда он был героем национально-освободительного движения. Это потом он стал приспешником оккупантов, племенным варварским царьком, фашистским диктатором. Такие превращения в истории бывают (бывают и обратные, но реже).

Наконец, не надо позорно взывать к Путину, чтобы он защитил журналистов, активистов, российских граждан, российскую Конституцию. Вы обращаетесь к человеку, который по вашим же словам, давно эту Конституцию растоптал и выбросил. Не дайте Путину стать нужным прогрессивной общественности для защиты от Кадырова, так же как Кадыров стал нужным чеченцам для защиты от Путина.

Вместо всего этого, на обвинения со стороны кадыровцев в стремлении разрушить российскую имперско-авторитарную государственность путем революции, следует ответить словами "Манифеста коммунистической партии" 1847 года: да, мы действительно хотим это сделать.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56ACA95419075
30-01-2016 (15:24)

О фото Ходорковского, Валерии и Пригожина

! Орфография и стилистика автора сохранены

С запозданием откликаюсь на самое значительное политическое событие уходящей недели. До меня вообще как до жирафа доходит. Я о скандально нашумевшей фотке продьюсера Пригожина с женой. Не ожидал от Божены Рынской столь четкой постановки вопроса. Про то, что все понарошку. Вот вам и гламурная львица. Уважуха.

Обсуждение пошло весьма интересное. Текст журналистки "Эха Москвы" Карины Орловой, может быть, и не самый внятный. Но та отповедь, которую попытался ей дать Андрей Белькевич, вообще за гранью по степени подмены понятий.

А еще мой друг Егор Седов вопрос задал: если с Валерией можно, то и с Гиркиным можно? Отвечаю: Гиркин может быть вполне себе важным партнером по переговорам. А вот Валерия – сомневаюсь. Сразу возникает вопрос, поставленный в свое время Иосифом Джугашвили: а сколько у нее дивизий?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56ADEE613062A
31-01-2016 (14:27)

Прежде чем наводить мосты, надо решительно размежеваться

Когда человек оказывается способен подняться над уровнем общественного сознания своего класса, это всегда впечатляет. Снимаю шляпу перед Боженой Рынской. Даже самые блистательные публицисты, включившиеся позже в обсуждение поставленного ей вопроса, не смогли сформулировать его суть точнее:

"Не надо размывать линию фронта. Когда вы “фоткаетесь” с негодяями, подлецами, вы показываете всем, что и они это понарошку, и вы – понарошку. Это мол, на сцене мы – Монтекки и Капулетти, а в жизни-то мы щас пиво вместе пить отправимся. И кровь вовсе не кровь, а клюквенный сок, не плачьте, детки. И те, кто верит вам, нам и принимает все это за чистую монету, а не читку пьесы по ролям, от таких фотографий себя чувствует оплеванным".

Удивительно, что это пишет яркий представитель того общественного слоя, одна из важнейших отличительных черт которого – нежелание отличать кровь от клюквенного сока. Слоя, который и задал культурный тренд: жить понарошку во всем. Именно за это свирепо ненавидят гламурную "элиту", как "либеральную", так и "патриотическую" те, кого сама эта "элита" считает быдломассой. И мечтают о том, что придет простой русский богатырь Безлер и разгонит и тех и других. Потому что вы все ненастоящие. Потому что у вас все – клюквенный сок. Но даже самый тупой "ватник" смутно догадывается: вполне может получиться так, что за "их" клюквенный сок на сцене ему придется расплачиваться своей настоящей кровью.

Когда вы говорите, что существующий режим фальсифицирует выборы, а выражаясь проще – крадет у людей голоса – это всерьез или понарошку? Когда вы говорите, что существующий режим беззаконно бросает людей в тюрьмы в результате сфабрикованных уголовных дел – это всерьез или понарошку? Когда вы говорите, что существующий режим превратил СМИ в инструмент растления народа ненавистью при помощи тотальной лжи – это всерьез или понарошку? Наконец, когда вы говорите, что существующий режим подталкивает планету к ядерной войне, в которой две трети человечества погибнет, а оставшаяся треть узрит мир глазами "безумного Макса" из известного киношедевра – это всерьез или понарошку?

После всех этих обвинений вы идете душевно тусить с теми, кто существующий режим оправдывает и поддерживает.

Вы относитесь к этому по человечески, снисходительно. И "ватник", снисходительно относящийся к тому, что его тетка, сидящая в избиркоме, "подправляет" результаты голосования несознательных граждан во имя высших государственных интересов, не может понять, на каком основании вы пытаетесь учить его жизни.

Учить жизни либералов пытается Андрей Белькевич: суть современного демократического общества – это умение разговаривать друг с другом. С теми, чьи взгляды не разделяешь, и даже с теми, кто неприятен тебе лично. Можно спорить, кричать, обвинять, но потом все-таки садиться и разговаривать. И любой, кто не признан судом преступником, достоин, как минимум, рукопожатия, пишет Белькевич.

Политические оппоненты могут пожимать друг другу руки и даже иметь дружеские отношения там, где предметом спора между ними являются налоговая и социальная политика или даже допустимость регистрации однополых браков.

Это становится невозможным, когда спор ведется о допустимости фальсификации выборов и политических расправ. Не всякий человек, который сам не является преступником, достоин рукопожатия. Человек, оправдывающий фальсификацию выборов и политические расправы рукопожатия не достоин. Тот, кто оправдывает режим лжи, подлости и насилия, рукопожатия не достоин.

Один из важнейших факторов, на которые опирается нынешний режим лжи, подлости и насилия, это инфантилизация населения.

Массовому сознанию навязывается стереотип: от нас ничего не зависит. А значит мы ни за что не отвечаем.

Любое наше действие или бездействие в общественно-политической сфере не имеет никакого значения.

Член избиркома соглашается подменить протокол, потому что "они все равно сделают так, как им нужно". И он не чувствует личной ответственности за это. Известная медиа-фигура соглашается сделать публичное заявление в поддержку действующей власти. И не важно, ради чего: ради собственного благополучия или ради получения денег для архинужного людям благотворительного фонда. Важно, что эта фигура не чувствует ответственности за то, что поддержанная ею власть лжет, подличает, убивает. Не связывает свой гражданский акт с его последствиями.

Певица Валерия несколько лет тому назад с удовольствием снималась в антипутинских сатирических клипах вместе с "Мурзилками-Интернешнл". Для прикола. Потом стала поддерживать Путина. И то и другое для нее – понарошку. Клюквенный сок. Третьестепенная по значению сфера жизни. Что может заставить ее понять, что это не так? Что это серьезно? Теплые дружеские отношения или отказ в них? И не тот ли это случай, когда проявление снисходительности – это работа на понижение планки гражданской ответственности, то есть на ту же инфантилизацию населения?

При режиме лжи, подлости и насилия жесткое разделение на "мы" и "они" неизбежно и необходимо.

Разговаривать и договариваться о компромиссах, если это поможет избежать хотя бы одной человеческой трагедии, можно и нужно с кем угодно. С путинистами, фашистами, террористами, бандитами, подлецами. Говорить и договариваться о вполне конкретных вещах: о судьбе их собственности, о минимизации наказания за совершенные преступления. Но только человеческие отношения тут не при чем. И никто ни на каких переговорах не сможет пообещать пособниками путинского режима, что с ними будут дружить.

Наведение мостов внутри расколотого общества, о котором пишет Михаил Ходорковский в ответе Божене Рынской – благородная задача. Вот только наведение мостов и размывание линии фронта – разные вещи. Чтобы наводить мосты, должна быть четко обозначенная линия фронта. Иначе мостам будет просто не на что опираться. Прежде чем наводить мосты, надо решительно размежеваться.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56B054A1AF89A
02-02-2016 (10:12)

Качественно меняет политику не выходка Кадырова, а комментарий главы СПЧ Михаила Федотова

! Орфография и стилистика автора сохранены

Соглашусь с Навальным. Фразу "это качественное изменение российской политики" принято у нас говорить слишком часто, но здесь именно такой случай. Только качественно меняет российскую политику не очередная выходка Кадырова. Ее меняет комментарий к этой выходке, с которым выступил глава СПЧ Михаил Федотов.

Функции "придворных либералов" при людоедских режимах всегда и везде сводились, примерно сказать, к ходатайствам сжигать приговоренного к сожжению не на медленном огне, а на быстром. Потому что он примерный семьянин и у него хорошие характеристики с работы. При этом верноподданническая форма обращенных к правителям просьб и советов соблюдать их собственные законы и правила для их же пользы иногда позволяла кое-что и отхлопотать. Позволяла чрезмерно увлекшимся тиранам в чем-то и уступить, не теряя лица. Все это, конечно, работало в первую очередь на стабилизацию режима, придание ему некоторого благообразия, но кому-то иногда и облегчение выходило. А кого-то и удержать удавалось от откровенного зверства.

Комментарий г-на Федотова означает полное и окончательно банкротство придворного либерализма в РФ. Полный его отказ выполнять даже эту условно полезную функцию. Еще совсем недавно г-н Федотов был озабочен лингвистической экспертизой высказываний Кадырова и его тонтон-макутов на предмет разжигания всевозможной вражды. А ведь они тогда развлекались всего лишь требованиями к федеральной власти задействовать против оппозиции федеральное же антиэкстремистское законодательство. В соответствующей, правда, трактовке. Вот бы "законник" Федотов и спорил бы с ними относительно трактовки законов. Так нет, он их самих на экстремизм захотел проверить.

Теперь же по поводу "шутки" Кадырова с прицелом он лопочет что-то о метафорах, которые нельзя воспринимать буквально. Это Рамзан Ахматович просто шутить изволят.

Что ж, поговорим о метафорах. Есть текст и есть контекст. А этот контекст – созданный чеченским Квислингом режим террористической тоталитарной диктатуры, за которым тянется длинный шлейф похищений, пыток и убийств. Беззакония, произвола и расправ.

Этот контекст – громкие политические убийства в России, нити которых теряются среди верных подручных Кадырова. И его шутки не могут рассматриваться, не будучи вставлены в этот контекст. Между тем г-н Федотов не только отказывается сам видеть этот контекст, он публично оскорбляет всех тех, кто этот контекст видит. Именно их он назвал психически неуравновешенными людьми.

В отличие от меня, "законник" и "государственник" Федотов не только поддерживает всевозможные уголовные статьи "за разжигание". В отличие от меня, г-н Федотов еще и признает Чечню частью Российской Федерации. В отличие от меня, он еще и признает всю сложившуюся в этой фиктивной "федерации" неоимперскую "вертикаль власти". То есть он признает, что Кадыров – глава российского региона, назначаемый и смещаемый из Москвы. Так вот, как сторонник "соблюдения властью ее собственных законов и правил" он обязан был сказать: государственный служащий позволил себе непотребную шутку, нарушающую все нормы этики государственной службы. Он должен быть немедленно уволен за непотребное поведение, неподобающее статусу и порочащее государственную власть. Совершенно независимо от того, есть ли в этой шутке формально-юридические признаки разжигания ненависти, угрозы убийства, подстрекательства к убийству.

Г-н Федотов этого не сделал. Это значит, что придворного либерализма в России больше нет. А бывшие придворные либералы – это люди, с которыми не стоит фотографироваться.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/249009.html

26.02.2016

В докладе Ильи Яшина "Угроза национальной безопасности" собраны и систематизированы в основном давно известные факты. Разумеется, чтобы собрать и систематизировать эти факты, необходимо было проделать большую кропотливую работу. Результат этой работы - в докладе ярко и убедительно показано, что режим Рамзана Кадырова в Чеченской Республике чудовищен. И не только потому, что он основан на кумовстве и коррупции невиданных масштабов. Страшнее то, что он основан на беззаконии, произволе и насилии, на жестоких расправах с неугодными, на подавлении любой оппозиции, на агрессивной тоталитарной идеологии, в принципе отрицающей право оппозиции на существование.

В докладе также ярко и убедительно показано, что этот чудовищный режим сложился при прямом попустительстве Кремля, что также при прямом попустительстве Кремля он все в больших масштабах распространяет свою уголовно-террористическую практику на территорию России. И чтобы лишний раз привлечь внимание общественности ко всему этому, безусловно стоило затратить усилия, что были затрачены на подготовку доклада.

Но ложка дегтя портит бочку меда. В конце доклада Илья Яшин ставит академику Кадырову 20 вопросов, некоторые из которых вызвали целый ряд вопросов у меня. Пусть и не все 20, но все-таки.

В частности, в вопросе №3 Илья Яшин спрашивает Кадырова, чувствует ли тот раскаяние в связи с тем, что воевал против России. В этой связи я хочу спросить уважаемого Илью Яшина: считает ли он, что чеченцы, воевавшие против российских интервентов и карателей, с кровавым насилием со стороны которых сталкивалось каждое поколение в Чечне за последние как минимум 200 лет, -считает ли Илья Яшин, что чеченцы, воевавшие против этих интервентов и карателей, должны в этом раскаиваться? Считает ли он также, что французские "маки" или белорусские партизаны должны раскаиваться в том. что они воевали против гитлеровского оккупационного режима?

Можно ли считать ответом на эти мои вопросы шестой вопрос Яшина к Кадырову, в котором чеченцы, воевавшие против России, названы бандитами? Считает ли Илья Яшин всех чеченцев, воевавших против России, бандитами? Считает ли Илья Яшин бандитами всех, кто борется с оружием в руках против российской власти, - например, украинцев, сражающихся с российскими интервентами в Донбассе? Считает ли Илья Яшин бандитами всех, кто восстает с оружием в руках против завоевателей, - например, греков, сражавшихся против турецкого владычества в XIX веке?

Ну а вопрос №9 заслуживает того, чтобы процитировать его полностью:
Отдаете ли вы себе отчет, что проводимая вами политика фактического неподчинения Конституции и попрания российских законов - это прямой путь к выходу Чечни из состава России? Является ли это вашей целью? Вы понимаете последствия такой политики для своего народа и для себя лично? Вы не боитесь последствий?

Этот вопрос вызвал у меня целый ряд встречных вопросов. Прежде всего - считает ли Илья Яшин, что у чеченцев нет никаких оснований стремиться к выходу из состава России? Какими последствиями новой попытки для чеченского народа он пугает? Значит ли это, что когда Илья Яшин и его товарищи придут к власти (а у них есть шансы прийти к власти после того, как Россия потерпит поражение в развязанной Путиным гибридной войне против Запада), они намерены препятствовать попыткам чеченского народа обрести независимость так же, как это делали генерал Шаманов и полковник Буданов? Илья Яшин готов отдать приказ о новой зачистке в Новых Алдах, о новом ракетном обстреле грозненского рынка, о бомбардировках колонн беженцев, поскольку среди беженцев могут скрываться боевики?

Боится ли Илья Яшин признать, что чудовищный кадыровский режим порожден не просто попустительством родственного ему путинского авторитарного режима, а самой попыткой насильственно удержать Чеченскую Республику под имперской российской властью? Что кадыровщина (неважно, с Кадыровым или с кем-то еще) - единственно возможная форма номинального удержания Чечни в составе России? Что кадыровщина - это форма выживания чеченского народа в условиях иностранного завоевания?

Известно, что во многих странах в ходе борьбы за освобождение от колониальной зависимости, возникли диктаторские режимы, не менее отвратительные, чем кадыровский. Режимы, сочетающие "дикарский" колорит с новейшими достижениями цивилизации. Считает ли Илья Яшин, что европейские колониальные империи должны были вести войну за свои владения "до последнего африканца"? Считает ли Илья Яшин президента Франции Шарля де Голля, признавшего независимость Алжира, предателем французского народа? Считает ли Илья Яшин президента Португалии Антониу ди Спинолу, признавшего независимость Анголы и Мозамбика, предателем португальского народа?

Не являются ли акценты, изящно расставленные Ильей Яшиным, заигрыванием с людьми, считающими, что чеченцев мало бомбили, давили танками и зачищали? И наконец, понимает ли Илья Яшин последствия такого заигрывания, равно как и самих исторически обреченных попыток воспрепятствовать исторически неизбежной независимости Чеченской Республики, для народа России? Он не боится этих последствий?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56ED98FB840E9
19-03-2016 (21:28)
надо исходить из сегодняшней ситуации, а не из позавчерашней

Лично для меня наиболее интересным моментом прошедшего в Вильнюсе Форума свободной России была возобновившаяся дискуссия между "левыми" и "правыми" в российской демократической оппозиции. Возобновившаяся, потому что с 2014 г. левосоциалистический фланг у российской демократической оппозиции практически отсутствует. С началом агрессии против Украины он пережил крах, сравнимый с воспетым В. Лениным "крахом II Интернационала" в начале Первой мировой войны. Если описывать этот крах в ленинской терминологии, то можно сказать, что подавляющее большинство тех, кто позиционировал себя в качестве "левых", скатилось к самому оголтелому великодержавному шовинизму и перестало быть оппозицией.

Можно сказать и по-другому. Эти "левые" никогда и не были левыми.

Они всегда были имперскими шовинистами, "красными" лишь снаружи и густо коричневыми внутри.

И это, увы, относится не только к неосталинистам, давно превратившимся в навоз, удобряющий поляну ультраправых. Недаром большинство их поддержало откровенно фашистский мятеж на Донбассе. Война лишь выявила факт отсутствия в России левосоциалистического движения как политической силы, зияющую пустоту на том месте, где наиболее дальновидные либералы искали "партнера слева". Нет, есть, конечно, "Левое социалистическое действие" и ряд близких к нему групп, которые остались на последовательно демократических, интернационалистских позициях. Но все они микроскопические.

Этот печальный факт проявился уже в составе Форума. Из известных фигур левосоциалистическое крыло демократической оппозиции на нем представлял в единственном числе беглый депутат Госдумы Илья Пономарев. Кстати, единственный, проголосовавший против аннексии Крыма. Совсем как Карл Либкнехт, проголосовавший в рейхстаге Германской империи против ассигнований на войну.

Дискуссия началась уже с вопроса о самой концепции программы демократической оппозиции. Большинство выступивших либералов настаивало на том, что эта программа должна описывать преобразование лишь политической системы и не пытаться сформулировать общий социально-экономический идеал, потому что он у всех разный. То есть, сегодня мы можем определить лишь общие правила, по которым будем жестко конкурировать друг с другом после победы над путинизмом. Доезжаем вместе до станции "Свержение Путина" и немедленно разбегаемся.

Илья Пономарев попытался убедить собравшихся в том, что либеральное и левосоциалистическое виденье социально-экономической политики сегодня различаются не столь уж сильно. Так, например, опровергая расхожее представление о том, что социалисты обещают всем бесплатную халяву, он заявил, что по части того же образования и медицины для левых важно не столько то, чтобы они были бесплатными, сколько то, чтобы они были общедоступными. А уж в какой конкретной форме эта общедоступность будет обеспечиваться – дело техники.

Говорил Илья Пономарев и о близости конечных целей либералов и социалистов:

устранить влияние государства на жизнь людей, привести его к самоликвидации.

Если кому-то это заявление показалось сенсационным (отождествление "левизны" и этатизма – излюбленный штамп праволибералов), то он просто не читал Маркса. Именно Маркс обещал отмирание государства.

Почти сенсационным было заявление Пономарева по вопросу о пересмотре итогов воровской приватизации 90-х. Этот вопрос всегда был одним из наиболее болезненных в дискуссиях между левыми и либералами. Требование восстановления попранной откровенным обманом справедливости всегда считалось обязательным атрибутом "левой" позиции. Либералов такая постановка вопроса приводила в ужас. Они ссылались на невозможность выработать правовой механизм восстановления справедливости, и на то, что любой передел собственности создаст гораздо больше новых проблем, чем решит старых.

Так вот, Пономарев заявил, что не видит смысла в пересмотре итогов приватизации 90-х. Почти все олигархи, рожденные залоговыми аукционами, уже раскулачены "друзьями Путина", всевозможными "силовыми олигархами". Ну, раскулачим мы еще одного Потанина – и что это изменит?

Надо исходить из сегодняшней ситуации, а не из позавчерашней.

И в этой связи я не могу не отметить, что недавно мне несколько раз приходилось слышать от людей ультралиберальных взглядов: последнее десятилетие существования бизнеса в агрессивной среде коррупции и государственного рэкета, созданной путинским неофеодализмом, криминализировало почти любую крупную собственность в России, сделало ее нелегитимной. Это порождает такой "гордиев узел" проблем, который, вполне возможно, придется разрубать национализацией. Разумеется, не с целью увеличения государственного сектора экономики. А с целью переприватизации.

Было бы ошибкой объяснять продемонстрированную Ильей Пономаревым готовность к совместному с либералами поиску новых решений исключительно российской политической конъюнктурой, а именно резким уменьшением роли социалистов в протестном движении. Поиск левыми новых решений – явление общемировое.

Любой левый, способный критически мыслить, понимает исчерпанность всей триады, на которой основывалась левая политика на Западе в XX веке: сильный госсектор, регулирование рынка и система компенсирующего "социального" перераспределения (которую праволибералы примитивно сводят к пособиям для халявщиков).

Сильный госсектор – порождение "эпохи угля и стали", индустриальной эры с ее концентрацией и централизацией капитала, заводами-гигантами и суперкорпорациями-монополиями. Однако новый, "постиндустриальный" виток технологической революции привел к экономической децентрализации, в условиях которой сильный госсектор оказывается ископаемым динозавром. А новый виток глобализации делает неэффективным госрегулирование рынка.

Очевиден и кризис системы перераспределения, которая, как минимум, требует серьезного реформирования. Конечно, распространяемые праволибералами слухи о неработающем большинстве, сидящем на шее работающего меньшинства, сильно преувеличены.

Во всем мире работает все-таки большинство. Однако система перераспределения в том виде, в котором она сложилась в наиболее развитых странах, больше не справляется со своей главной задачей – сдерживанием роста социального неравенства.

С другой стороны, наращивать ее дальше – это совсем застопорить экономику. И путь решения этой проблемы пока не найден. Так может, стоит поискать этот путь вместе?

К сожалению, некоторые выступавшие праволиберальные оппоненты Ильи Пономарева стремления к такому совместному поиску не проявили. Ослабление левого фланга оппозиции их явно окрылило. В отдельных речах звучали откровенные нотки "социального реваншизма". Какая разница, бесплатные образование и медицина или "общедоступные"? Главное, чтобы "успешные" не оплачивали образование и медицину "нищебродов". А Альфред Кох, которому тихо простили его печальную роль в уничтожении НТВ (мы же не звери, чтобы требовать от человека, а не сталиниста, публичных покаяний), даже предложил ввести имущественный ценз на выборах.

Праволибералы как бы подтверждали известную сталинскую мысль о том, что в нашем грешном мире все определяется количеством дивизий. Когда левосоциалистические силы составляли заметный отряд протестного движения, никто из либеральных лидеров таких высказываний себе не позволял. Конечно, это и сейчас позволяют себе далеко не все. Но даже вполне вменяемые либералы не скрывают удовлетворения по поводу того, что "на левой грядке все засохло". И добавляют: "Зачем тогда ее поливать? Это уж точно не наше дело".

Разумеется, либералы не могут выполнить за социалистов их работу по отстраиванию собственного политического фланга. Но иногда все же стоит поделиться с соседом водой для поливки.

Стоит вспомнить, что глобальный модернизационный проект открытого, единого мира, живущего по общим гуманным правилам – это общий проект либералов и социалистов.

А избавившись от "оппонентов слева", либералы окажутся один на один с мощными силами традиционалистской реакции, всеми этими путиными, ле пенами и трампами, беспощадными противниками ренессансно-просвещенческого проекта как такового. И я не поручусь за исход их поединка.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56F12A4F032AF
22-03-2016 (14:24)

Когда гадость красуется на главной странице - лице издания - это неприлично

! Орфография и стилистика автора сохранены

Мне не раз приходилось слышать, как Алексей Алексеевич Венедиктов, демонстрируя отменную реакцию, лихо вырубал дозвонившихся в эфир нацистов, пытавшихся прокричать свои обычные нацистские гадости. Это, собственно, и есть приличия. Иди в любое другое место орать свои гадости, но в моем эфире ты их орать не будешь. В моем присутствии, на моей площадке ты не будешь оскорблять женщину или унижать национальное достоинство другого человека. На моей площадке – не будешь.

А вот мило крутить рекламу с человеком, неоднократно публично требовавшим сбросить атомную бомбу то на тех, то на этих – это как? Я понимаю, многие считают, что Жириновский выполняет полезную роль шута, помогающего спускать в пар накапливающуюся в обществе агрессию. Но крутить с ним рекламу – это неприлично. Точно так же, как и предоставлять место на сайте некоему Александру Горному из Крыма после его текста "Савченко и система Станиславского". Это – не подборка разных позиций и мнений. Это – неприлично. Можно упомянуть, можно даже дать ссылку. Но когда это красуется на главной странице - лице моего издания - это неприлично.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/250244.html
04.04.2016

Это тот самый случай, когда не читал, но осуждаю. Вернее, не смотрел, но осуждаю. Осуждаю, естественно, тех, кто эту очередную подлость от НТВ сделал. Посмотреть же ее мне мешает чувство неловкости, которое я не могу преодолеть даже ради благого дела. Даже ради того, чтобы получить возможность более эффектно размазать по асфальту тех, кто это сделал. Ладно, надеюсь, что кое-что у меня и так получится.

Нет, у меня нет никаких предрассудков ханжеской пуританской морали. Всегда был и остаюсь сторонником самой широкой сексуальной свободы, а так называемые «семейные ценности» всегда ассоциировались у меня с правом пахана вразумлять жену и детей при помощи плетки. Вот только я, родившийся и выросший в СССР, получивший ортодоксально коммунистическое воспитание, каким-то странным образом именно в результате этого воспитания усвоил: нельзя подглядывать в замочную скважину.

Сам не знаю, как это произошло. Мои либеральные партнеры убеждены, что коммунистическая идеология учит ровно противоположному, что она отрицает право человека на личное пространство. И ведь действительно, в жизни я часто сталкивался с людьми, понявшими ее именно так. С людьми, готовыми устроить разбор «аморалки» на собрании «трудового коллектива». С людьми, не считавшими зазорным рыться в чужих вещах. Или рыться в чужих мыслях и чувствах, читая чужие письма. Я встречал заботливую маму, считавшую совершенно нормальным залезть без спроса в дневник своей подрастающей дочери, а потом зачитывать из него гостям, чтобы показать, какая у нее растет дура. В воспитательных целях, разумеется. Для ее же блага.

Короче, понятия не имею, с чего это я в достаточно раннем возрасте решил, что у человека должно быть свое неприкосновенное личное пространство. Я только знаю, что я был не один такой в СССР. Люди были разные, хотя вроде бы все получали одно и то же идеологическое воспитание. Или почти все. Но только одни были рады устроить разбор аморалки на собрании трудового коллектива, другие воспринимали это так, как будто это их публично раздели и глумятся. Как будто это их шмонает и лапает лагерная охрана. Одним нравилось быть этой самой охраной, другим нет.

Тюремно-лагерный режим в принципе представляет собой продуманную, изощренную систему унижения человеческой личности. Ритуального, символического растаптывания ее достоинства. Именно эту функцию выполняет институт регулярных «шмонов». В любой момент к тебе могут прийти и начать рыться в твоих вещах. Начать тебя лапать. Раздеть. Потому что ты ни в чем не принадлежишь себе. Ты никто и ничто. Лишение права на неприкосновенное личное пространство в тюремном быту для нормального человека гораздо более тягостно, чем ограничение свободы передвижения и доступа к большей части жизненных благ.

Про политическую борьбу часто говорят, что это драка без правил. Мы позволяем себе обзывать политических противников грубыми, обидными словами с целью формирования к ним негативного отношения в обществе. Мы не стесняемся (и правильно делаем) вторгаться в сферу личных и семейных отношений, когда это касается коррупционных финансовых схем. Но только подглядывание за интимной жизнью человека и выставление ее напоказ не имеет к этим схемам никакого отношения. Вот это и называется оскорблением и унижением человеческого достоинства. Вторжение в личное, интимное пространство - это и есть оскорбление и унижение человеческого достоинства.

Даже среди завсегдатаев дворовых драк лишь самые отмороженные беспредельщики не соблюдают неписанный запрет бить ниже пояса. «Демократический» троллинг депутатки Мизулиной был отвратителен, потому что ее старались ударить ниже пояса. Какой бы она ни была противной мракобесной ханжой, нельзя бить ниже пояса. У врага тоже есть человеческое достоинство и личное пространство. Оно есть даже у преступника и мерзавца. И это не выдумка глупых леваков.

Нормальный человек, ненамеренно заглянувший в чужую интимную жизнь, испытывает чувство неловкости. Как будто он невольно унизил других людей, даже если они об этом не догадываются. Или стал невольным соучастником тех, кто делает это намеренно. Делать это намеренно, влезать своими лапами в чужое личное пространство и радоваться возможности поглумиться может только быдло. Быдло - это то, что стремится растоптать человеческое достоинство. Это быдло может мнить себя элитой. Это может быть весьма образованное и профессионально подготовленное, успешное и состоятельное быдло. Элитная порода быдла. Но все равно это быдло.

Авторы «Касьянова дня» - обыкновенное быдло. И сегодня за эту поделку несет коллективную ответственность вся контора, именуемая «НТВ». Если кому-то из уважаемых людей не хватило фабрикации публичных доносов, по которым многие реально сели в тюрьму, чтобы понять, что этому быдлу нельзя давать снимать тебя в твоем рабочем кабинете, то может быть «Касьянов день» их в этом, наконец, убедит. Эти, с НТВ, нерукопожатны, потому что вместо рук у них потные, грязные лапы. С ними нельзя иметь дело, с ними нельзя делать селфи. Как с гестаповцами. И не надо говорить, что нельзя раскалывать страну и толкать ее тем самым к гражданской войне. Что нужно со всеми поддерживать отношения и вести диалог. Мы не забудем «Касьянов день». Мы поименно вспомним тех, кто нас лапал. Как говорил сталинист и антисемит Харчиков в своей признанной по суду экстремистской песне - готовьте списки!

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=57023A1F98429
04-04-2016 (12:58)

Мир нуждается в переменах

Режим Путина не только несет угрозу социальной и культурной деградации народу России. Сегодня он угрожает всему человечеству. Выстроив неофеодальную систему самовластия и произвола, отравив общественное сознание ядом ксенофобии, великодержавного шовинизма и имперского реваншизма, растлевая народ ложью, подлостью и беззаконием, превращенными им в норму российской жизни, он приступил к целенаправленному разрушению современного международного порядка.

Этот порядок далеко не идеален. И все же в его рамках человечеству удалось выработать ряд правовых ограничений государственного насилия как внутри отдельных государств, так и на международной арене. Мир шел к ним долго и мучительно, ценой огромных жертв. И все же миру был задан вектор развития: от отношений господства и подчинения, диктата силы — к отношениям, основанным на общих для всех правилах справедливости, равенстве и уважении свободы всех народов и людей.

Задать этот вектор развития удалось в значительной степени благодаря успехам и лидирующим позициям в мире, которых добилась так называемая евроатлантическая общность народов, в просторечье именуемая Западной цивилизацией. Именно она выработала и провозгласила принципы общественного устройства, при котором "элиты" подконтрольны обществу, а не наоборот, при котором государство может сделать с человеком не все, что пожелает. Именно евроатлантическая общность дальше других продвинулась в реализации этих принципов. Продвинулась в освобождении человеческой личности от многовекового ее подавления всевозможными социальными институтами, призванными обеспечивать господство сильных. И вместе с тем выработала не только систему внешних, правовых ограничений насилия, но и добилась смягчения социальных противоречий, форм соперничества между людьми, снизила внутреннюю человеческую агрессивность и жестокость.

Режим Путина целенаправленно разрушает правовые ограничения государственного насилия. Мир, становящийся все более открытым и единым, он пытается отбросить к эпохе не сдерживаемого правом международного разбоя и колониальных империй с их "зонами исключительного доминирования". Вышедшая из мафии "лихих 90-х" правящая элита России все человечество воспринимает как объект дележа между мировыми мафиозными супергруппировками.

Инструментом силового передела миропорядка режим Путина сделал ядерный шантаж. Из "средства сдерживания", которое никогда не должно быть применено, он превратил ядерное оружие в "средство продавливания", применение которого в текущих политических целях уже не выглядит невозможным. Балансируя на грани военного конфликта, режим Путина создает постоянную угрозу "потери равновесия" и "соскальзывания" в ядерную войну, после которой немногие выжившие окажутся в мире Конана-Варвара или Безумного Макса.

Эта агрессивная политика вытекает из самой природы режима Путина. Выстроенная им в России мафиозно-феодальная общественная система в открытом, едином мире, живущем на основе права, неконкурентноспособна. Выживать она может, лишь распространяя свойственные ей архаические отношения вокруг себя. Поэтому противоречия между путинской Россией и западной цивилизацией носят непримиримый и неустранимый характер.

Режим Путина может маневрировать, имитируя готовность к компромиссу и конструктивному сотрудничеству. Но он не может отказаться от своей стратегической цели: силового "выкраивания" зоны своего исключительного доминирования, зоны, свободной от действия международного права. Не может отказаться от борьбы против международно-правовых ограничений, этому препятствующих.

Поскольку режим Путина справедливо связывает сложившийся на сегодня миропорядок с ведущей ролью в современном мире евроатлантической общности народов, его борьба против этого порядка принимает форму борьбы против "доминирования Запада" и против самой системы "западных ценностей" как таковой. Права человека в современном западном понимании кремлевские идеологи и пропагандисты объявили, во-первых, обманом, маскирующим всевластие западной финансовой олигархии, во-вторых, искусственной конструкцией, несовместимой с укладом жизни народов, не входящих в "ядро" евроатлантической цивилизации, в-третьих, причиной упадка, который якобы переживают и сами страны этого "ядра".

Режим Путина практически на официальном уровне провозгласил своей целью возвращение Европы к "традиционным ценностям". То есть к ее собственной архаике. Режим Путина уже активно действует в этом направлении, фактически начав "гибридную войну" против Европы. Он не только пытается коррумпировать ее элиту, но и сколачивает очередной, на этот раз неонацистский Интернационал как инструмент подрывной деятельности, в чем недавно смогла убедиться Германия. Режим Путина собирает под свои знамена реакционные силы во всем мире. Взятая им на вооружение идеология традиционалистской реакции не может рассматриваться как имитация, игра заведомо безыдейных манипуляторов. Она адекватно выражает самую суть режима Путина — режима глобального реванша архаики. И для него западный гуманизм — действительно заблуждение, "ересь человекопоклонничества", о чем недавно с такой искренностью поведал зам Путина по вере Гундяев.

В своем противостоянии Западу режим Путина, обладающий несравненно меньшими ресурсами, рассчитывает прежде всего на "расслабленность" Запада. На его неготовность сопротивляться. На то, что он будет бесконечно отступать, потому что ведь "лучше торговать, чем воевать". На продажность и примитивный утилитаризм значительной части западной элиты, готовой разменять принципы на сиюминутную выгоду. На то, что Запад в целом ориентирован на диалог, компромисс и мирные формы взаимодействия. На то, что он не сможет понять, почему невозможен компромисс со страной, которая сама неразрывно связана с европейской культурой. Не сможет понять суть захватившего власть в этой стране режима — режима глобального реванша архаики. Режим Путина рассчитывает на неготовность Запада жертвовать с таким трудом достигнутым благополучием и комфортом. Ставить под угрозу человеческие жизни. Режим Путина верит в свою полную победу над Западом. И это делает его особенно опасным.

Остановить путинскую экспансию Запад сможет лишь в том случае, если осознает: капитуляция перед режимом Путина не устранит угрозы человеческим жизням.

Режим Путина не может решить поставленные им глобальные задачи, не устранив с мировой арены Североатлантический Альянс как военно-политическую силу. Кратчайший путь к такому устранению — демонстрация неспособности НАТО защитить своих членов. Поэтому отсутствие должного отпора в Крыму и в Донбассе лишь стимулирует режим Путина попробовать НАТО на прочность в Прибалтике.

В любом случае, если международное сообщество окажется неспособным в обозримой перспективе нейтрализовать попытку аннексии Россией Крыма, попытки насильственной перекройки границ, осуществленной путем откровенного разбоя, начнется неотвратимая эрозия каркаса международных отношений, до сих пор сдерживавшего многочисленные противоречия и конфликты современного мира. То есть начнется неотвратимое "сползание" к новой большой войне. История показывает, что после разрушения старой системы международных отношений новая может "отвердеть" лишь в результате решительной победы мирового сообщества над разрушителями системы старой. Когда победители принуждают побежденных дебоширов подчиниться выработанным ими новым правилам. Такова цена глобальных "переформатирований" миропорядка.

Мир нуждается в переменах. Прежде всего, потому, что многие принципы, декларируемые современным международным правом, попросту не работают. Современный миропорядок носит незавершенный характер.

Практически отсутствует механизм обуздания режимов, попирающих международно признанные права человека.

Мировое сообщество не может проследить за каждым случаем подтасовки результатов выборов или фабрикации политически мотивированного уголовного дела, но есть ситуации абсолютно очевидные. Режимы, посылающие войска расстреливать мирные демонстрации протеста, должны отстраняться от власти мировым сообществом. Любыми средствами. Вплоть до международной интервенции. Мировое сообщество не должно ждать, когда сотни демонстрантов, погибших от пуль карателей, превратятся в сотни тысяч погибших в ходе полномасштабной гражданской войны. Режимы, подобные режиму Башара Асада, должны своевременно ликвидироваться мировым сообществом.

Точно так же мировое сообщество XXI века должно будет обеспечить возможность мирно, парламентскими методами реализовать свое право на самоопределение любому народу, не имеющему собственной государственности и желающему ее создать. Действующий ненасильственными методами сепаратизм должен быть легализован во всем мире. Так же, как любая действующая ненасильственными методами оппозиция. И мировое сообщество должно создать инструменты принуждения к этому любителей подавлять силой мирный протест.

Если все эти механизмы и инструменты не будут созданы, противоречия, заложенные в нынешнюю систему международных отношений, будут неотвратимо нарастать, пока ее окончательно не разрушат.

Эти механизмы и инструменты не могут быть созданы, пока существует режим Путина, целенаправленно играющий против мирового сообщества, пользуясь статусом постоянного члена Совета Безопасности ООН и правом вето. Режим, крышующий людоедов и последовательно защищающий их суверенное право посылать войска расстреливать мирные демонстрации. Обновление системы международных отношений без ее предварительного полного разрушения (которое автоматически означало бы новую мировую войну с весьма вероятным применением оружия массового уничтожения) возможно только после устранения режима Путина.

Российская демократическая оппозиция находится на передовой линии обороны западной цивилизации от наступающей на нее путинской архаики. Сегодня она не может остановить это наступление. Все, что она может, это предупредить своих об опасности. Не боясь обвинений в алармизме, кричать им: "Волки! Волки!" Объяснять западному обществу на всех уровнях: с режимом Путина договориться не удастся. Объяснять не только словом экспертов, но и делом, примером, жертвой активистов. И повторять вслед за Игорем Яковенко: "Путина надо отстранять от власти в России соединенными усилиями всего человечества, для которого гуманизм и прогресс не пустой звук".

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=57174D50130A6
20-04-2016 (12:40)

Бастрыкин повторил основные тезисы наших государствопоклонников

! Орфография и стилистика автора сохранены

Генерал Бастрыкин звезд с неба не хватает, несмотря на свои ученые степени. Он крайне неаккуратен в обращении с материалом. Так, утверждая, что во Франции действует закон, карающий за отрицание факта геноцида армян в Османской империи, генерал упускает из виду, что этот закон был признан противоречащим французской Конституции уже через месяц после своего окончательного утверждения парламентом. Местами Бастрыкин просто косноязычен, и нужно долго объяснять, что же он сказать хотел.

Чем-то Бастрыкин напоминает весьма распространенный в Латинской Америке XX века типаж туповатого генерала из какой-нибудь военной хунты, захватившей власть путем переворота и управляющей с помощью запретов и репрессий. В латиноамериканских демократически ориентированных кругах за такими генералами прочно закрепилось прозвище "гориллы".

Но и латиноамериканские "гориллы" имели свою политическую платформу, восходящую к базовым идеологическим доктринам, выработанным человечеством. И иногда даже были способны ее артикулировать. Генерал Бастрыкин не хуже их. И его статья - это не просто вопль недалекого держиморды "Р-р-разорю! Не потерплю!". Это вещь по-своему глубоко философская.

Разумеется, ничего нового Бастрыкин не изобрел. Он повторяет основные тезисы наших "патриотов-государственников", а точнее - государствопоклонников. США и их союзники развязали агрессивную войну против России "и ряда других стран". И все неурядицы в России и этом "ряде других стран", все экономические трудности, межэтнические и межконфессиональные конфликты, прочие социальные потрясения, начиная с распада СССР и кончая революциями на Ближнем Востоке, - все это результат злокозненных манипуляций агрессора.

Бастрыкин не случайно объединяет в одно целое советскую и постсоветскую эпохи. Советское государство с момента своего рождения провозгласило своей целью уничтожение "мировой капиталистической системы". И оно активно действовало в этом направлении всеми возможными способами, начиная с того, что сегодня стали называть "информационными войнами", и кончая войнами в прямом смысле этого слова. Начиная с финансирования легальных просоветских политических организаций и кончая обучением и вооружением всевозможных повстанцев и "народных мстителей". Начиная с государственных переворотов и кончая прямыми интервенциями. При этом советская пропаганда всегда утверждала, что это капиталистический мир в силу своей неискоренимой порочной природы стремится уничтожить Страну Советов, а она всего лишь защищается.

Вы будете смеяться, но это не было примитивной пропагандистской ложью. Это говорилось в силу глубокого внутреннего убеждения, что существовать вместе на одной планете капиталистический мир и мир советский не могут. Они обречены воевать друг с другом на уничтожение. Либо мы их, либо они нас. Поэтому просто не имеет никакого значения, где, кто, когда и какую пакость сделал первый. Вопрос о том, кто нападает, а кто защищается, таким образом, снимался.

Советская доктрина допускала лишь более или менее длительные передышки в виде всевозможных "мирных сосуществований" и "разрядок международной напряженности". При этом неизменно подчеркивалось, что идеологическая война будет продолжаться, не ослабевая. Эту "идеологическую войну" советский режим представлял себе весьма своеобразно. Он считал совершенно нормальным вести ее на территории противника, пользуясь всеми благами "буржуазной демократии", а на подконтрольной ему самому территории - с помощью запретов на распространение нежелательной информации и репрессий против инакомыслящих.

У этого тоже было свое обоснование. Его дал еще Ленин, отвечая одному не в меру честному коммунисту, предложившему после Гражданской войны восстановить свободу печати для оппозиции: это было бы самоубийством, потому что "мировая буржуазия" сильнее нас экономически. Вплоть до Горбачева советские лидеры чувствовали свою неконкурентоспособность в условиях равного, честного, ненасильственного состязания идей. И оказались правы. Попытка привить к советской системе свободу распространения информации и выражения различных взглядов привела к стремительному разрушению системы. Но для генерала Бастрыкина это объясняется не ее внутренними болезнями, а тем, что "геополитический противник" разжигал "антисоветские настроения". Вот только когда он предлагает вернуться к советским методам идеологической войны с ограничениями доступа к нежелательной информации и запретом на выражение отличных от государственных оценочных суждений по "некоторым общественно значимым вопросам", этим он фактически признает неконкурентоспособность нынешнего режима в условиях свободного соревнования идей.

Выработанный западным обществом принцип свободной конкуренции идей основан на признании самостоятельности человеческой личности в своем жизненном выборе, в том числе в формировании своего мировоззрения, своей системы ценностей. Именно это и отрицает генерал Бастрыкин. В мире, который он рисует, человеческая личность лишена субъектности. Как и народ. Они лишь объекты манипуляций сильных мира сего. Действующими лицами исторической драмы являются президенты и генеральные секретари, главы спецслужб, теневые правительства, мировые закулисы, масоны. Но обычный человек не может самостоятельно возмутиться несправедливостью, угнетением, обманом. Если он начинает возмущаться - значит, "за этим кто-то стоит". Это идеология архаического общества, не признававшего за индивидом самостоятельности выбора ни своей социальной роли, ни своего мировоззрения. Общества жестко иерархического, с неограниченными формами господства человека над человеком, с неограниченными формами подавления, принуждения и насилия.

Суть так называемой "европейской модернизации" (то есть преодоления западным обществом архаики) заключается в последовательной замене насильственных форм соперничества ненасильственными. Весь пресловутый комплекс прав человека по-западному в сухом остатке - это запрет на насилие одних людей над другими. Защищенный от насилия человек получает свободу выбора. Вот про это все генерал Бастрыкин и сказал в сердцах: "играть в лжедемократиею, следуя псевдолиберальным ценностям". На корявый стиль его фразы обратили внимание многие. Конечно, генерал оговорился и напутал. Он хотел сказать, что ценности либерализма как такового являются ложными (ересью, как сказал путинский зам по вере Гундяев), поэтому и основанная на них демократия ненастоящая (то есть псевдодемократия). Но эта эмоциональная оговорка показывает нам всю глубину экзистенциальной враждебности генерала Бастрыкина к либеральным ценностям, правам человека, свободе выбора, принципам ненасилия.

Приверженцы архаики любят поговорить о том, что никакой равной, честной, ненасильственной конкуренции на самом деле не существует. Все это обман, сказка для дурачков, разводка, манипуляция. И подводят под это вполне узнаваемую идеологическую базу. Вот и Виталий Третьяков недавно поведал Совету по внешней и оборонной политике, что люди не изменились за последние 5 тысяч лет. Все так же стремятся властвовать, подчинять, доминировать. Все так же подавляют тех, кого считают неугодными. Поэтому и агрессивные войны, и территориальная экспансия, и вообще политическое насилие никуда деться не могут.

Насчет пяти тысяч лет Виталий Третьяков явно поскромничал. Его выступление - это признание человека в том, что в своем развитии он недалеко ушел от гориллы и намерен добиваться доминирования методами гориллы. Видимо, в этом он видит свое главное конкурентное преимущество.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=572B765B5381C
05-05-2016 (19:42)
Чтобы поломать "ватную" матрицу, надо отказаться от обмана кого бы то ни было

! Орфография и стилистика автора сохранены

Понятие "ватник" не имеет четкого определения. Да и содержание его весьма расплывчато, изменчиво. И тем не менее это объективная реальность. Мы живем среди ватников. Рассуждать о том, что подобное использование данного термина несправедливо по отношению к известному предмету одежды, много лет спасавшему от холода миллионы людей, поздно. Этот термин прижился.

Сами ватники, начавшие использовать это понятие в качестве гордого самоназвания, попытались придать ему "антибуржуазное" звучание. Мол, ватник - это представитель простого народа, социальных низов, противостоящий зажравшейся элите. Подобно советским людям еще добрежневской эпохи, он не просто не имеет доступа к "буржуазным излишествам", но и не стремится к ним. Он патриотично готов довольствоваться немногим. Для него это идейно мотивированный образ жизни.

Однако ни гёзов, ни санкюлотов из ватников явно не получилось. И дело не только в том, что наиболее выразительные образчики ватников наблюдаются в социальных слоях уж всяко не ниже среднего. Отсылка к образам советской эпохи - это не обращение к ее аскетической самоотверженности. Это обращение к ее принудительности, нетерпимости, великодержавности. В самом общем виде под словом "ватник" сегодня подразумевают туповатого и агрессивного кондового шовиниста, империалиста и ксенофоба, безоговорочно преданного действующей власти.

Но и это в значительной степени упрощение. Вот, например, интеллигентная, образованная, умная и талантливая учительница литературы, не страдавшая ни ксенофобией, ни особой любовью к начальству, но ставшая крымнашисткой. Когда говоришь ей, что Россия вероломно нарушила свое обязательство уважать территориальную целостность Украины, она не моргнув глазом отвечает: "А ты что, всерьез веришь, что в твоей Америке не подтасовывают результаты выборов?" Часто ватникам приписывают не поддающуюся рациональному объяснению, ставящую в тупик алогичность. Есть ли какая-то логика в этом неистребимом совковом "а у них зато негров вешают"?

Среди наших либералов широко распространено ложное представление о том, что ватник слепо верит "зомбоящику". Отсюда делается не менее ошибочный вывод: мол, стоит поставить во главе федеральных телеканалов правильных парней - и можно будет легко и быстро перевоспитать ватника. Эти заблуждения связаны во многом с тем, что в своей значительной части отечественные либералы являются приверженцами концепции "просвещенного авторитаризма".

На самом деле любой информации ватник доверяет весьма избирательно. То есть верит ровно в то, во что верить считает правильным и выгодным. Иначе невозможно объяснить, почему он категорически отметает альтернативную информацию, которая со стопроцентной очевидностью опровергает то, во что он верит. Например, в деле Савченко, в котором жульничество следствия и суда очевидны стопроцентно. В конце концов, ватник достаточно наслышан и о лживости телепропаганды, и о, мягко скажем, нечестности российских следователей и судов. Часто не просто наслышан, но и сталкивался лично.

Характерно, что в своих откликах на дело Савченко многие ватники вообще обходят вопрос о достоверности выдвинутых против заложницы обвинений. Им это неважно. Достаточно того, что Надежда Савченко - враг, который воевал против "наших". И пропагандистская ложь, приписывающая врагу выдуманные преступления, и расправа над врагом с помощью превращенного в издевательский фарс "суда" - все это просто средства ведения войны.

Суд для ватника не более чем одно из средств ведения войны. То есть, ватник вообще не воспринимает суд как средство установления истины. Именно потому, что он достаточно осведомлен о степени честности отечественных судов. Просто ватник убежден в том, что суды везде такие же. Как и в том, что итоги выборов подтасовывают тоже везде.

Корни этой беззаветной веры ватника - в той самой "особой русской ментальности", сформированной суровыми историческими условиями, требовавшими не заморачиваться, когда для выживания надо поработать локтями. Не заморачиваться, когда надо пройти по головам, солгать, предать, донести, смолчать, когда те, кто сильнее тебя, бьют и унижают другого человека. Смолчать, когда бьют и унижают тебя.

Нынешний ватник - потомок тех, кто столетиями унижался перед баскаком, барином, урядником, партийной шишкой. Он и сам успел вдоволь поунижаться перед работодателем, перед бандитом-рэкетиром. Он раб, трус и конформист, неспособный пожертвовать хоть чем-то ради правды, справедливости, сострадания. Он в принципе неспособен отстаивать собственные права и интересы перед более сильным. Он компенсирует это непреодолимым желанием нагнуть того, кто слабее. Или оказаться на стороне более сильного, который будет нагибать других как бы и от его имени. Даже если этот более сильный постоянно нагибает его самого. Сам ватник будет ощущать, что это он вместе с сильным нагибает других. Галантерейщик и кардинал - сила! Парижский галантерейщик эпохи патерналистского абсолютистского режима - такой же "ватник". Просто у нас эта эпоха несколько подзатянулась.

Именно потребность в компенсации чувства собственной ничтожности заставляет ватника с пеной у рта доказывать другим, но в первую очередь себе, что везде так и все такие. Сознавать, что тебя тупо обсчитали на выборах и гоняют по разнарядке как скот на путинги просто потому, что ты трус и конформист, нестерпимо. Нет, так везде устроена жизнь, суть которой в том, кто кого нагнет. И сопротивляться этому бесполезно. И в вашей Америке подтасовывают результаты выборов. И суды там так же выполняют политический заказ. И права никакого на самом деле нет. Это инструмент манипуляций в руках сильных и ловких, с помощью которого они разводят лохов.

Сказать, что сознанию ватника присуще пренебрежение к праву, - это не сказать ничего. Сознанию ватника присуща агрессивная ненависть к самому слову "право". Когда ватник слышит это слово, он точно знает: его хотят надуть в особо циничной форме. И воспламеняется непреодолимым желанием сделать именно это с теми, кто "впаривает" ему про право. В этом "ватника" можно понять. Его действительно как-то раз цинично надули. Сравнительно недавно. При жизни нашего поколения.

Те, кто это сделал с большой выгодой для себя, любят порассуждать про то, что другого ватник и не заслуживал. А еще про утопичность попыток поломать эту нашу вечную матрицу. Сколько ни вали Медного Всадника, сколько ни разрушай созданную ватниками государственность, они обязательно воспроизведут ее снова. И она опять будет основана на архаичных феодально-племенных отношениях, опять будет деспотически-самодержавной и агрессивно-имперской. Поэтому не надо дергаться.

Не верьте этим людям. Гоните этих людей. Они хотят развести нас, как они уже развели ватников. Чтобы поломать "ватную" матрицу, надо раз и навсегда отказаться от попыток обмануть кого бы то ни было. В том числе и ватников. Не надо подстраиваться под ватников. Не надо утешать ватников тем, что не они виноваты, что такие. Что они жертвы. Ватникам надо честно сказать, что они ватники.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=573DAA9C77014
19-05-2016 (15:09)

о статье Л.Пономарева и опасности иллюзий возвращения путинизма к "нормальности"

! Орфография и стилистика автора сохранены

Уважаемый Лев Александрович Пономарев опубликовал статью в "Московском Комсомольце" (текст висит на сайте "Эха Москвы"). Обстоятельно перечислив основные вехи нарастания авторитарно-реваншистской реакции после массовых протестов, вызванных фальсификацией результатов выборов 2011-2012 гг., автор завершает статью феерическим финалом, который я не могу не воспроизвести полностью:

"Россия пока не нарушила ни одного международного договора, но рискует встать на путь конфронтации с Западом, с которого необходимо сойти. Сторонники либерального курса предлагают найти ту стрелку, которая переведет власть на путь сотрудничества с европейским сообществом, совместно решать вопрос о разрешении того международного кризиса, который уже произошел. Не допустить развития этого кризиса. Я уверен, что пока еще такой путь для России возможен, особенно если власть перестанет быть однородной и к ней будет допущена либеральная оппозиция".

Первое, что вспомнилось, - риторический вопрос Павла Николаевича Милюкова: "Что это – глупость или измена?" Начнем с того, что первая фраза – просто вранье. Как это, Россия пока не нарушила ни одного международного договора? А Будапештский меморандум? А договор с Украиной? Но главное даже не в этом, а в смысле практических предложений, которые делает уважаемый Лев Александрович. От имени неких "сторонников либерального курса" он предлагает "найти ту стрелку, которая переведет власть на путь сотрудничества с европейским сообществом". По его мнению, это станет возможным, если нынешний режим согласится разделить власть с либеральной оппозицией. Казалось бы, тут мы видим элементарную глупость, ибо с какого будуна режим должен на это согласиться? Но, похоже, дело куда серьезнее.

В основе позиции Льва Пономарева – полное непонимание сути путинского режима, его непримиримой, экзистенциальной враждебности либеральным ценностям и западной общественной модели как таковой. Фактически Пономарев предлагает Кремлю привлечь некоторых отдельных представителей либерально-правозащитного сообщества к работе во властных структурах, в которых они будут играть роль фигового листочка, прикрывающего фашистский срам путинизма. В качестве такового листочка они будут убаюкивать Запад, нашептывая ему, что в России все налаживается, что с Путиным можно иметь дело, надо только проявить понимание, терпение и сдержанность. Все это будет способствовать дальнейшему росту конформизма и коррумпированности западных элит, а также дальнейшей инфильтрации в западное общество путинской "пятой колонны", призванной блокировать попытки сопротивления очередному имперско-реваншистскому броску.

Бывают ситуации, когда между непримиримыми радикалами и умеренными соглашателями устанавливается некое естественное разделение труда и они действуют в одном направлении. Сейчас явно не та ситуация. Все негативные последствия очередного размежевания внутри и без того маргинального либерального лагеря несравнимо меньше той потенциальной опасности, которую несет позиция тех, кто сеет иллюзии относительно возможности возвращения путинского режима к некоей "нормальности".

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://graniru.org/blogs/free/entries/251960.html
04.06.2016

Маша Баронова оказалась крымнашисткой. Еще немного, и распад СССР крупнейшей геополитической катастрофой назовет. Ужас-ужас-ужас! Как, однако, нас травмирует, когда кто-то, кого мы привыкли считать соратником, а то и светочем оппозиции, вдруг демонстрирует закоренелые имперско-шовинистические комплексы. И мы уже готовы заклеймить его как предателя демократических идеалов и потребовать немедленной чистки рядов.

Наша горе-демократическая оппозиция не может понять, что ни Михаил Ходорковский, ни Алексей Навальный, ни Маша Баронова никогда не были ее единомышленниками. При всей огромной разнице между перечисленными персонажами, по собственным политическим взглядам все они - «путинисты с человеческим лицом». Сторонники эдакого честного и даже слегка демократического путинизма.

Все они принадлежат к разным прослойкам того общественного класса, который изначально поддерживал путинский режим и оказал ему неоценимые услуги в процессе его становления. Именно новый русский буржуазный класс во всех его ипостасях, начиная с ельцинских олигархов и кончая Машей Бароновой, сделал Путина Путиным. Не мифические «чекисты», которые непонятно каким мистическим образом «пробрались во власть». Чекисты были вторичны, а новорусский буржуазный класс первичен. Путин был глубоко задет лично «болотным бунтом» нового среднего класса, поскольку полагал, что это он сделал новый средний класс новым средним классом. На самом деле все было ровно наоборот.

Новый средний класс в России сам находится в процессе становления и взросления. Ему свойственно чисто подростковое стремление к самоутверждению. Он мучительно ищет себя. Отсюда и духовные метания Ксении Собчак, и выдающее закомплексованность демонстративное социальное высокомерие Юлии Латыниной. В целом для среднего класса на данной стадии его развития характерна правая политическая ориентация. Он в значительной степени империалист и шовинист. При словах «право» и «гуманизм» он иронически хмыкает. Он больше верит в интересы и силу. А это и есть ментальная основа идеологии путинизма.

Но с какого-то момента у части нового буржуазного класса возникли разногласия с созданным им режимом. Разногласия по большей части стилистические и эстетические. И тем не менее достаточно серьезные для вполне драматического конфликта. Вы же годами мечтали о том, что в путинском лагере произойдет раскол, что из него выделится некая вменяемая, здравомыслящая часть, с которой можно будет найти компромисс, договориться об относительно мирном транзите власти. И тогда, может быть, даже получится обойтись без нового красного террора после революции. В таком случае Маша Баронова - девушка вашей мечты.

А вы все калькулируете, кто более прогрессивен в правящей элите: Бастрыкин или Бортников, Сечин, Якунин или Володин. Друзья, зачем вам все это дерьмище, когда у вас есть замечательная Маша Баронова? И осознайте уже, наконец, что другого здравомыслящего, вменяемого крыла у путинского лагеря для вас нет и не будет.

Нет, вы все еще надеетесь на неких «либералов во власти». Вернее - при власти. Потому что никаких либералов во власти нет. Есть некоторое количество либеральных царедворцев, которых держат при власти на ролях обслуги. У Маши Бароновой, наверное, есть куча недостатков. Но у нее есть одно несомненное достоинство по сравнению с Федотовым. Памфиловой и Кудриным: в отличие от них она политически субъектна. По поводу своих чисто эстетических разногласий с действующей властью она готова спорить всерьез. А Федотов, Памфилова и Кудрин - нет. Потому что обслуга не может всерьез спорить с хозяином. При всех своих недостатках, эксцентричная хулиганка Маша Баронова никогда не будет царедворцем. Это если выражаться деликатно. А если без излишней политкорректности - не будет холуем. От путинистов в оппозиции больше пользы, чем от либералов при власти.

Когда из Алексея Навального вылезает что-то чисто путинское, немедленно начинается истерика: он кремлевский проект, он засланный казачок! И нам как-то не приходит в голову, что он может быть сам по себе таким. Что он выражает подлинные настроения некоего социального слоя, у которого есть сегодня собственные причины ненавидеть режим. Навальный выражает настроения этого слоя со всеми его полупутинскими предрассудками, но и со всей его ненавистью к режиму. А мы не замечаем, как сами начинаем мыслить категориями путинской идеологии, как перенимаем у режима его «чекистскую» картину мира, в которой вообще нет ничего настоящего и субъектного. Одни имитации, манипуляции, «проекты» и заговоры.

Политические альянсы не заключаются с обслугой. Политические альянсы заключаются только с политическими субъектами. И речь сегодня идет о том, допустимо ли в принципе политическое взаимодействие демократической оппозиции с какой-то частью крымнашистов. Оно было абсолютно недопустимо и невозможно даже по вопросам ЖКХ и ТСЖ, когда на Донбасс шли через границу потоки реактивных установок залпового огня и решался вопрос, будет ли танковый бросок на Киев. Тогда ситуация не допускала полутонов. Или ты с агрессором, или ты защищаешь независимость Украины. Только этот вопрос был актуален, и любая слабина в нем была объективной помощью агрессору. Тогда все крымнашисты находились в полностью невменяемом состоянии, исключавшем саму возможность разговора с ними о чем бы то ни было.

Сейчас ситуация не столь критична. Разумеется, вопрос не снят. «Рано или поздно имперский миф проявится, топнет ножкой: я - или стремление к свободе?!» - пишет Егор Седов. Но сегодня мы получили некоторый люфт по времени. И до того, как имперский миф неизбежно вновь топнет ножкой, можно попытаться облегчить выбор в пользу свободы хотя бы для какой-то части крымнашистов. Нужно вспомнить, что политика - это искусство раскалывать противника. Что крымнашистов в стране более 80 %, и для того чтобы добиться хоть каких-то перемен, эти 80 % нужно как минимум расколоть. Например, на тех, кто считает, что «крымнаш» просто потому, что «мы его завоевали», и тех, кто ссылается на выбор населения Крыма. Если с первыми действительно не о чем говорить, то диалог со вторыми возможен. Во всяком случае, с теми, кто сам к нему готов. Когда решается вопрос, может ли Маша Баронова быть кандидатом в депутаты от демократической оппозиции, ее нужно спрашивать не о том, что она сама думает о Крыме, а о том, готова ли она защищать тех политзеков, которых сажают за требование вернуть Крым Украине. Либеральные царедворцы уже достаточно ясно продемонстрировали, что на их поддержку политзеки рассчитывать не могут. Они будет лепетать что-то про «юридический тупик», как они блеяли по поводу дела Савченко. К ним больше нет вопросов. К Маше Бароновой вопросы пока остаются.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=57585B3056224
08-06-2016 (23:33)

Это они пытаются переписать историю. Это они пытаются пересмотреть ее итоги

! Орфография и стилистика автора сохранены

Как они омерзительны, эта группа природных вертухаев из КПРФ, предложившая приравнять к ветеранам оккупантов, изнасиловавших дружественную вроде Чехословакию. За что изнасиловавших? Да за ослабление цензуры! За стремление к политическому плюрализму. Это черным по белому написано в обосновании законопроекта. Приводится как железобетонное доказательство абсолютной необходимости вторгнуться в суверенную страну без ее согласия и совершить в ней госпереворот, арестовав ее легитимное руководство и насильственно вывезя его в СССР.

Какая утробная, нутряная ненависть к свободе! Какое сладострастное желание наступить вертухайским сапогом на лицо оппонента! Построить всех в колонну и загнать в барак. Их идеал по-прежнему – государство-концлагерь и межгосударственное объединение-концлагерь. Ослабление цензуры и установка на политический плюрализм для них по-прежнему – гибель правильной государственности. И в этих своих чувствах вертухаи из КПРФ не одиноки. Думаю их чувства разделяют многие "депутаты" из всех представленных в Госдуре псевдопартий, начиная с едерасов.

Это они пытаются переписать историю. Это они пытаются пересмотреть ее итоги, похоронившие преступный советский режим со всем его "социалистическим концлагерем". Не получится. История вынесла свой приговор. Советская интервенция в Чехословакию (как и многие другие советские интервенции) была подлым международным преступлением, а ее участники участвовали в государственном и человеческом скотстве. Их не к ветеранам надо приравнивать, а к участникам бандформирований, лишив всех воинских званий и льгот.

Одно хорошо в этом вертухайском перфоменсе. Он вызовет серьезную тревогу и в Чехии, и в Словакии. Сильно осложнит их руководству проведение политики соглашательства с РФ, саботирования санкций против нее.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=57668488CA074
19-06-2016 (14:48)

Латынина, Веллер и борьба с архаикой

Во взглядах Юлии Латыниной и Михаила Веллера много общего. Оба автора выступают с резкой критикой современной западной цивилизации. Но как бы с дружественной критикой. Из желания эту цивилизацию защитить и спасти от нависшей над ней угрозы краха и поглощения "новыми варварами", несущими возрождение самой дикой архаики. Оба автора постоянно говорят о том, что главная угроза для цивилизации – внутри. Это захватившее власть коварное меньшинство леваков. Оно ненавидит основы собственной цивилизации. Оно пришло, чтобы ее разрушить. Оно подтачивает ее жизненные силы и готово без сопротивления "сдать" ее варварам. Характерно, что оба автора относят к зловредным "левакам" не только социалистов, но и либералов.

Оба автора считают левацкой саму идею прав человека. Юлия Латынина постоянно повторяет, что ее выдумали коммунисты для прикрытия деятельности врагов западного общества и подрыва его устоев. И не столь важно, что современная концепция прав человека в общих чертах была разработана мыслителями эпохи Просвещения – предтечами либерализма. Что она воплотилась в Декларацию независимости США и Декларацию прав человека и гражданина Великой Французской революции. Что легла в основу либеральной концепции правового государства. Ведь, как уже и было сказано, Латынина с Веллером относят либералов к левакам.

Резон в этом есть.

Слова "левые" и "правые" появились в политическом слэнге во время Великой Французской революции, задавшей политическую повестку дня всей Европе на десятилетия вперед.

Эта повестка определялась противостоянием консерваторов, пытавшихся в той или иной мере сохранить феодально-абсолютистский "старый порядок" с его сословными перегородками, дворянскими привилегиями, контролем церкви над жизнью общества, цензурой и т.д. и либералов, выступавших за правовое равенство, гражданские свободы, светское государство, ограничение государственной власти и ее подконтрольность обществу через механизм парламентского правления. Либералы действительно были первыми в истории, кого стали называть левыми. Консерваторы навсегда стали правыми.

В европейских политических представлениях стихийно сложилась шкала степени "левизны" и "правизны". Критерием, положенным в ее основу, стало отношение к общественному неравенству. Чем длиннее список параметров, по которым ты требуешь устранения или хотя бы уменьшения неравенства (он начинается с так называемых базовых, "естественных" прав), чем дальше ты готов зайти в этих требованиях, тем ты левее. Этот критерий не изменился и тогда, когда уже была очевидна историческая победа либералов над консерваторами и политическая повестка стала меняться. На арене появились социалисты, занявшие место левее самых левых либералов, а сами либералы естественным образом сдвинулись к политическому центру.

После этого много чего было. Возникали и распадались самые разные политические комбинации и альянсы.

Менялись линии разграничения, сдвигался политический водораздел, который у каждой эпохи свой. Но никакие перипетии не могли отменить общие генетические корни либерализма и социализма.

Эти корни – в идеях Возрождения и Просвещения. Это вера в человеческий Разум. Это вера в Прогресс. Это благо Человека как высшая ценность. Это стремление освободить человеческую личность от ее подавления социальными институтами Средневековья. В раскрепощении личности и состоит суть процесса так называемой "европейской Модернизации". Да, либерализм и социализм существенно расходятся в понимании методов и конечных целей Модернизации. Но и тот, и другой – идеологии Модернизации. Консерватизм же – идеология Архаики.

Архаика – это ничем не сдерживаемое соперничество за ресурсы и социальные статусы. Это когда такое соперничество – всегда игра с нулевой суммой. Это – горе побежденным! Это когда твой статус определяется тем, сколько конкурентов ты убил или ограбил. Это страх перед любым инаким как потенциальным конкурентом и потому заведомая нелюбовь и враждебность к нему. Это когда по отношению к чужим дозволено все – они не люди.

Архаика – это неограниченные насилие и жестокость. Это неограниченные формы господства человека над человеком. Это свобода подавления человека человеком.

Потому что, когда мы говорим, что отдельная личность подавляется государством или обществом, это все равно подавление одних людей другими людьми. Архаика – это всегда власть привилегированного меньшинства самых сильных и беспощадных.

Преодоление западной цивилизацией архаики состояло в последовательном ограничении насилия над личностью, в выстраивании системы барьеров, защищающих от него личность. За отдельным человеком признали пространство, на которое не распространяется право государства и общества предписывать и запрещать. То есть осуществлять принуждение, насилие. Далее это пространство постоянно расширялось. Ограничивались и формы насилия там, где оно все же санкционировалось. Были запрещены пытки и телесные наказания.

В конце концов, общество пришло к тому, что даже самый отвратительный преступник должен содержаться в условиях, не унижающих его человеческое достоинство.

Появился запрет на жестокое обращение с людьми, независимо от того, хорошие они или злодеи.

Права человека в сухом остатке – это всего лишь запрет на насилие одних людей над другими.

Отрицание прав человека – это утверждение права на насилие одних людей над другими. Когда РПЦ называет права человека "ересью человекопоклонничества", она защищает право одних людей осуществлять насилие над другими людьми. Церковь веками освящала насилие над личностью, как государственное, так и семейное. Вот и сейчас религиозные мракобесы противопоставляют правам человека право господствующей элиты (включая церковную верхушку) навязывать людям определенное мировоззрение и принуждать к следованию определенным ритуалам. Они просто защищают архаику. Они понятны и, в общем, уже малоинтересны.

Куда интереснее Латынина, рассказывающая нам о том, что в фундаменте культуры всех индоевропейских народов лежит культ героя, убивающего зло без суда и следствия. Хотелось бы понять, кого защищает она, когда утверждает, что защита прав человека – это защита прав детей Лорнейской гидры, которых Геракл без суда и следствия лишил мамы? Когда утверждает, что "основная идея правозащиты, защиты прав любого человека противоречит идее правосудия, идее мести и воздаяния, на которой держится человеческая цивилизация".

Вообще-то, первое, что сделали люди при переходе от варварства к цивилизации, это отказались от кровной мести и "принципа талиона" (око за око, зуб за зуб).

Кроме того, мнения людей по вопросу о том, кто тебе Геракл, а кто тебе Лорнейская гидра, могут не совпадать. Например, применительно к часто и не всегда добросовестно используемой Латыниной чилийской истории, мое мнение по этому вопросу прямо противоположно мнению Латыниной. Чтобы люди не поубивали друг друга без суда и следствия из-за подобных расхождений во мнениях, ими был придуман парламентаризм со всем его арсеналом ненасильственных инструментов политической борьбы.

Никто никогда не ставил под сомнение право убивать без суда и следствия вооруженного противника во время войны на поле боя. Если с ним хотя бы не заключено перемирие. Да, договориться о мире или хотя бы перемирии бывает возможно далеко не всегда и далеко не со всяким. Но если бы люди такую возможность вообще не искали, они бы так и не вышли из состояния, при котором убийство без суда и следствия является единственным инструментом разрешения любого спора.

Это и есть общество, в котором твой социальный статус определяется тем, сколько конкурентов ты обманул или убил. Латынина не раз отзывалась о такой общественной модели с брезгливым презрением. Противопоставляла ей современное, свободное от архаики общество, в котором социальный статус определяется знаниями, трудолюбием, "креативностью", творческим вкладом в общую копилку материальных и духовных благ. Правда, не так давно она доверительно призналась своей аудитории, что испытывает определенную симпатию к бандитам. Есть в них что-то от буйных английских баронов эпохи феодальных смут.

Действительно, из кого произошла у всех народов военно-землевладельческая аристократия, как не из племенной "братвы"? Этот класс господствует в любой домодернизационной, то есть еще вполне архаической цивилизации.

И дело в том, что хотя Латынина и прославляет модернизацию на каждом углу, ее собственный идеал лежит в прошлом.

Не так далеко в прошлом, как у крайне правых, но где-то рядом. В том прошлом, в котором только-только вылупившаяся из цивилизации "героев-воинов" торгашеско-потребительская цивилизация была сама еще на три четверти архаична, почти столь же брутальна, завоевательна и не комплексовала сносить целые народы, оказавшиеся у нее на пути. Правда, явно испытывала некоторый комплекс неполноценности перед своими предшественниками. Вперемешку с восхищением и желанием подражать. И социальный статус ее первопроходцев измерялся тем, сколько дикарей-туземцев им удалось обмануть или убить.

Потому-то выработанные современной западной цивилизацией ограничения на насилие и представляются Латыниной "избыточными", ослабляющими давшее ей жизненные силы конкурентное начало и делающими ее легкой добычей для "новых варваров". То же и у Веллера, который в одном из своих блестящих текстов емко, ярко и художественно свел весь исторический спор между правыми и "леваками" к вопросу о том, может ли полицейский при задержании насильника и убийцы "отбить ему яйца". Просто так, чтобы душу отвести. И в этом писатель-философ абсолютно прав.

Вопрос о допустимости нерегламентированного насилия куда более фундаментален, чем вопросы кредитно-денежной и налогово-бюджетной политики.

Тем более, сегодня, когда многие экономические рецепты, бывшие предметом ожесточенной политической борьбы полвека назад, просто устарели. Когда в экономической политике правые что-то заимствуют у левых, а левые – у правых.

В своей критике современного либерального общества Веллер идет дальше (и глубже) Латыниной. Веллер бросает ему упрек в отказе от надличностных ценностей и моральном релятивизме. Тут дело конечно не в том, что западное общество свело смысл человеческого существования к неограниченной возможности получать любые удовольствия и избегать любого дискомфорта. Оно не отрицает надличностные ценности. Но оно признает за каждой личностью право самостоятельно выбирать себе какие-либо надличностные ценности либо не выбирать никаких и вести жизнь овоща.

Западное общество отвергает принуждение личности к принятию той или иной ценностной ориентации. И, да, за всеми существующими системами ценностей признается равное право на существование. Если же носитель тех или иных ценностей сам начинает творить насилие над окружающими, тогда в дело вступает закон, который карает за такие действия, но опять-таки не за саму ценностную ориентацию. Вот это право на свободный осознанный выбор, право для всех (а не только для себя любимого, как любит подчеркивать Веллер) тоже может быть надличностной ценностью, за которую люди готовы идти на костер. Именно эта надличностная ценность цементирует и предохраняет от распада плюралистическое и в целом ориентированное на индивидуальное счастье западное общество.

Похоже, Веллера не устраивает не столько отсутствие надличностных ценностей, сколько данная конкретная надличностная ценность. Свобода индивидуального выбора пугает его, как она пугает любого традиционалиста.

В этом Веллер полностью смыкается с крайне правыми консервативными критиками либерализма, начиная с Жозефа де Мэстра. Он прямо повторяет их, когда утверждает, что подавляющее большинство людей не способно самостоятельно ограничивать собственные эгоистические устремления и потому нуждается во внешнем непререкаемом авторитете. Во внешней принудительной силе, которая не потерпит равноправия разных истин. Веллер много и страстно рассуждает о том, что мировоззрение личности формируется (и должно формироваться) общественной средой. Так из-под вопроса об отбитых яйцах насильника и убийцы явственно проглядывает вопрос об ограничении политических свобод для оппонентов и прочих "духовных скрепах".

Западная цивилизация действительно столкнулась с самым серьезным вызовом со стороны архаики после Второй мировой войны. И оказалась к нему не готова.

У нее нет общего ответа на этот вызов. В силу собственного внутреннего кризиса. Респектабельные "умеренно-левые", давно интегрированные в истеблишмент, несут на челе печать вырождения, как и любой устоявшийся истеблишмент. Многие "несистемные" радикально-левые сами с сочувствием, симпатией и даже надеждой поглядывают на "новых варваров". Не понимая, что если "новые варвары" победят, опрокинут "зажиревшую" буржуазную цивилизацию, в их "прекрасном новом мире" не будет места никаким левым. Это будет страшный, жестокий, крайне правый мир "нового средневековья".

Что касается западных (и прозападных российских) правых, то они предлагают ради отражения угрозы со стороны "новых варваров" немного отступить назад и самим стать немного варварами, отказавшись от излишней толерантности и политкорректности. При этом полемику со своими оппонентами слева они ведут столь агрессивно и непримиримо, что невольно возникает вопрос: а кто для них первейший враг? ИГИЛ, путинская Россия или левые в самом западном лагере? И как к ним относиться? Как к возможному партнеру и союзнику по отражению общецивилизационной угрозы или как к троянскому коню наступающего мира архаики? А может защитникам западных ценностей, прежде чем выступать в поход, стоит зачистить свой тыл от собственных правых?

На самом деле любые попытки и тех и других решительно избавиться друг от друга бессмысленны и вредны. Они – две половинки западной цивилизации, неотъемлемые ее части.

Ибо сама эта цивилизация есть результат исторического компромисса между ценностями традиционализма и ценностями эмансипации. Отказ от этого компромисса ее обрушит. Вот это и сделает ее легкой добычей для "новых варваров". Перспективы же отражения угрозы реванша архаики напрямую зависят от того, насколько и левые, и правые окажутся в состоянии это понять.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=577177204A0AA
27-06-2016 (22:02)

Латынина и кризис Евросоюза

Разумеется, Юлия Латынина не упустила случая лишний раз заклеймить леваков, европейский социализм и европейскую демократию. На этот раз в качестве повода она использовала референдум о выходе Британии из Евросоюза. Это объединение стран и народов на изначально порочной основе социализма и демократии (которая и ведет неизбежно к социализму). Этот базовый порок Евросоюза перевешивает все его плюсы, как то экономические выгоды от свободного перемещения товаров, капиталов и рабочей силы на большом пространстве с едиными правилами.

Латынина, кстати, сделала весьма любопытное признание относительно того, как она понимает социализм и за что она его не любит:

"Неправда, что социализм – это СССР, Сталин и ГУЛАГ. СССР – это военный коммунизм, это попытка завоевать весь мир, превратив страну в завод для производства оружия. А социализм – это вот демократия, перерождающаяся в бюрократию. Это ребята, которые сидят в Брюсселе, которые налоговым регулированием отбирают у проклятых капиталистов всё, что ими заработано".

Критики социализма как праволиберального, так и консервативного толка исписали тонны бумаги, доказывая, что любая попытка воплощения в жизнь социалистической идеи неотвратимо ведет к ГУЛАГу и тоталитаризму. Латынина честно признается, что совсем не обязательно ведет и что вообще социализм плох не этим.

Действительно, правые никогда не были противниками ГУЛАГа в принципе. Можно найти сколько угодно примеров, когда об обществах вполне тоталитарно-казарменных та же Латынина высказывалась с нескрываемым уважением и восхищением. Как об очень высокоэффективных обществах. Железной рукой загоняющих человечество в счастье технологического прогресса. Отвращение правых вызывает как раз вот эта леволиберально-социалистическая слизь: давайте жить без насилия и войн.

И дальше Латынина объясняет:

"Ликвидация войны в Европе обернулась ликвидацией конкуренции. А между тем конкуренция между государствами в Европе, собственно, со времен Средневековья и сделала то, что сделало Европу передовой частью мира".

Стремление ограничить или вовсе подавить конкурентное начало как движущую силу развития цивилизации действительно является одной из самых фундаментальных претензий правых к "левакам". Только если вы думаете, что речь идет о свободной рыночной конкуренции между предпринимателями-трудоголиками за возможность предложить обществу товары и услуги лучшего качества, то вы жестоко ошибаетесь. Это сказочка для праволиберальных лохов, такая же, как и сказочка о том, что в основе имущественного расслоения лежит исключительно фактор личных заслуг, способностей и трудолюбия.

На самом деле правые понимают конкурентное начало гораздо шире. Конкуренция бывает разных видов, и упомянутый выше ее вид – это уже достаточно сильно ограниченный вид конкуренции. Наиболее неограниченные формы конкуренции за место под солнцем, за социальный статус, за доминирование встречаются в сообществах, построенных на принципах внеэкономического принуждения. Типичный пример – армейская дедовщина и ее тюремно-лагерные аналоги.

Наиболее неограниченный вид конкуренции – это когда побежденный в конкурентной борьбе оказывается в полной власти победителя, который волен обратить его в раба, лишить имущества или даже жизни.

История человеческой цивилизации – это последовательный путь все большего ограничения форм конкуренции и расширения круга, на который эти ограничения распространяются. Это путь отказа от наиболее жестоких, насильственных форм конкуренции. Права человека – это и есть запрет на жестокие, насильственные формы конкуренции. И тут Латынина права: права человека – это левая идея.

Левые действительно хотят построить мир без насилия и жестокости, без господства человека над человеком и народа над народом. Мир, основанный на равенстве и солидарности. И в этом смысле Евросоюз – действительно левый проект. Уникальная попытка создать объединение народов, не подкрепленное принудительной военной силой. Все значимые проекты таких объединений до сих пор были проектами имперскими. Начиная с Афинского морского союза, который не зря неофициально называли "Архэ", то есть "держава". Он держался исключительно на готовности афинян немедленно послать военный флот к любому союзнику, вознамерившемуся из союза выйти.

У Евросоюза принципиально нет инструментов военно-силового принуждения к подчинению своих членов. При этом есть общие стандарты соблюдения прав человека и политических свобод.

То есть государства-члены добровольно ограничивают свое суверенное национальное право ограничивать права и свободы своих граждан. Фактически Евросоюз является шагом к преодолению государства как формы организации цивилизованного общества. Право на насилие как важнейший атрибут государства для национальных правительств ограничивается, само же наднациональное объединение, не имеющее инструментов силового принуждения, государством считаться уже не может.

Правые в мир без насилия не верят в принципе. Если от использования насилия отказываются сильные, его в еще большем количестве начинают использовать слабые, заполняющие не терпящее пустоты пространство – утверждает Латынина. Как истинный консерватор, она предлагает опираться на то, что проверено временем, а не увлекаться всевозможными химерами и благоглупостями кабинетных мечтателей типа "мы не хотим больше насилия и войн". Человеческие сообщества всегда строились на принципах экспансии, доминирования, господства и подчинения. Это вечный закон жизни.

Неправильной форме объединения стран и народов на социалистической и демократической основе Латынина противопоставляет правильную форму такого объединения – бывшую Британскую колониальную империю. Это только леваки могут клеветнически утверждать, что колониализм есть нечто нехорошее и постыдное. Правильные правые люди знают, что колониализм нес благо завоеванным народам. Приобщал их к цивилизации и прогрессу. Не давал прозябать в примитивном первобытном состоянии бездельников, живущих выпрашиванием пустых пластиковых бутылок, как это делают жители Соломоновых островов.

И далее она рисует поистине эпическую картину правильно организованного мира, в котором солдаты двух великих империй – японской и американской – отчаянно истребляют друг друга в смертельной схватке за Гуадалканал, дабы жители Соломоновых островов не расслабились и не начали жить выпрашиванием пустых пластиковых бутылок. Мира, в котором всякие Аль-Кайды знают свое место и не высовываются, пока доблестные рыцари Роммель и Монтгомери сражаются друг с другом под Эль-Аламейном, как бы поддерживая мировое равновесие между добром и злом. Такая вот игра престолов… Я, правда, всегда считал, что Третья Империя, пославшая сражаться доблестного рыцаря Роммеля, хуже и опаснее для человеческой цивилизации любой Аль-Кайды, но, возможно, это издержки советского воспитания.

Словосочетание "равноправие культур" Латынина не просто произносит с осуждением. Она им плюется.

При этом критерий превосходства одних культур над другими у Латыниной прост, понятен и действительно стар как мир: кто кого завоевал, кто кого колонизовал, тот того и превосходит. Того и тапочки. Главное, чтобы завоеватель был. Если рядом нет прекрасной Британской империи, сойдет и японская. Очень жестокая, но зато эффективная. Не может человеческое общество развиваться без завоевателей.

Действительно, принцип "кто первый встал – того и сапоги (тапочки)" уходит корнями в седую старину. Он господствовал в примитивных нищих сообществах, не знавших современных представлений о частной собственности. Повторю в который раз: утверждение, что главным предметом расхождений между левыми и правыми является отношение к частной собственности и рынку – обман или самообман. Главный предмет расхождений между ними – отношение к насилию.

Правые понаписали множество фантастических антиутопий о гибели мировой цивилизации из-за торжества левацких идей. Один из возможных вариантов будущего в котором повсеместно восторжествуют правые, латынинские представления о правильном мироустройстве описал Андрей Илларионов: новый лидер "германского мира", возрождающий в рамках "обновленного Евросоюза" былое историческое единство народов, входивших в империю Карла Великого, подписывает со старым лидером "русского мира" историческое соглашение "Минск-4". В протоколе, являющемся неотъемлемой частью достигнутого соглашения, но не предназначенного для обнародования, он признает за народами бывшего СССР неотъемлемое право на осуществление глубокой и всеобъемлющей экономической, социальной, политической, военной и гуманитарной интеграции в целях обеспечения устойчивого мира, безопасности, экономического прогресса и процветания.

И уже абсолютно неважно, что новый лидер "германского мира" из антиутопии Илларионова – представитель СДПГ. Он просто действует по общемировой логике, заданной приходом к власти Трампа в США и Фараджа в Англии. Когда никто больше не полагается на право и на мораль. Когда каждый сам за себя. Когда сильные продают и покупают слабых ради достижения баланса интересов между собой. Когда мир оказывается поделен на сферы исключительного контроля между организованными преступными группировками, то есть империями.

Мир долго и мучительно уходит от этого состояния. Мир движется "влево" – к большему равноправию. На этом пути возможны трудности и ошибки, неудачи и отступления. Но в целом движение в этом направлении носит объективно закономерный характер. Такой же, как движение в направлении глобализации и большей открытости.

С "перегибами" в области политкорректности и "позитивной дискриминации", безусловно, надо бороться. И тут критика со стороны правых может быть полезна. Но общество не должно отказываться от принципа, гласящего: сильный должен уступать слабому, более успешный – менее успешному. Цивилизация не должна вернуться к делению людей на заведомо неполноправных "своих" и "чужих".

Точно так же можно и нужно критиковать недостатки сложившейся в современных "социальных государствах" системы компенсирующего перераспределения доходов. Но нельзя вообще отказаться от этой системы. Пока существует рыночная экономика. Потому что свободный рынок, воздающий каждому строго по его трудовому вкладу в общее благосостояние – это еще одна праволиберальная сказочка для лохов. Потому что в рыночной системе (как бы это объяснить, избегая раздражающей либеральную публику марксистской терминологии) заложен скрытый механизм неравной оценки трудового вклада людей с разным социальным статусом. И действие этого механизма надо компенсировать.

Ну и наконец – о самом больном для Юлии Латыниной вопросе. О всеобщем избирательном праве.

Демократическая оппозиция правопопулистской путинской диктатуре потому и демократическая, что не может требовать запрета кому бы то ни было исповедовать и проповедовать какие угодно взгляды. В том числе и латынинские взгляды на всеобщее избирательное право.

Скажу больше: люди с такими взглядами в какой-то момент могут оказаться, хотя и очень ситуативными, но все же попутчиками демократической оппозиции в ее противостоянии путинскому режиму. Вот только сами считаться демократической оппозицией эти люди не могут по определению.

В демократической оппозиции эту проблему стараются не замечать. Между тем пора четко обозначить, что защита идеи лишения избирательных прав на основании имущественного ценза для демократической оппозиции столь же неприлична, как и защита идеи лишения гражданских прав на основании этнической или конфессиональной принадлежности. Как и защита "нюренбергских законов".

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5796550791CA2
25-07-2016 (21:11)
мы исходим из презумпции виновности государства, настрогавшего тоталитарные, фашистские законы

! Орфография и стилистика автора сохранены

Продолжение путинской охранкой "следственных действий" по делу о публикации Андрея Пионтковского "Бомба, готовая взорваться" заставляет меня снова вернуться к этой теме.

Непосредственным основанием для возбуждения дела об "экстремизме" и "сепаратизме" послужил вот этот заключительный фрагмент статьи Андрея Пионтковского:

"Не о возвращении кадыровского тоталитарного офшора в наше отечественное путинское "правовое" поле через еще более кровавую третью чеченскую войну надо сегодня думать, а об освобождении нас от имперского наваждения, заставляющего третье столетие подряд разрывать снарядами и бомбами клочок земли, населенный так и не покорившимся самым трудным для нас народом. Остановить тикающий часовой механизм русско-чеченской катастрофы можно только немедленным выходом Чечни из состава России и выходом России из состава Чечни. Чеченской Республике необходимо предложить полную государственную независимость со всеми правовыми последствиями для наших двусторонних государственных отношений".

О своей полной поддержке высказанной Андреем Пионтковским позиции я заявил еще в январе, когда марионеточный кадыровский "парламент" Чеченской Республики обратился в Генпрокуратуру и СКР с требованием возбудить против Пионтковского уголовное дело за публикацию упомянутой статьи. Повторю еще раз:

1. Я утверждаю, что чеченский народ имеет неотъемлемое право на самоопределение вплоть до отделения от РФ и образования собственного независимого государства.

2. Я считаю, что при тех исторических травмах, которые были нанесены чеченскому народу систематическим кровавым имперским колониальным насилием со стороны России за последние два века, единственный достойный путь преодоления нестерпимой ситуации в российско-чеченских отношениях - это государственное размежевание между РФ и Чеченской Республикой.

3. Я признаю право чеченского народа при невозможности реализовать свое право на самоопределение мирными средствами оказывать вооруженное сопротивление продолжающейся российской оккупации.

Эту свою позицию я неоднократно высказывал в многочисленных обращениях, заявлениях, письмах и статьях, собранных мною в сборник "Будь проклята война!".

Адвокат Андрея Пионтковского Марк Фейгин говорит, что уголовное преследование за публикацию острополемических текстов в современной России - это безумие. Но это безумие в современной России все более становится повседневной практикой. И эта практика отнюдь не является результатом произвольной трактовки закона спущенными с поводка держимордами. Все последние "антиэкстремистские" законы принимались именно для того, чтобы можно было преследовать за острополемические тексты. За публичное высказывание вполне определенных суждений и оценок.

Уголовная статья против сепаратизма написана именно для того, чтобы можно было преследовать за утверждение, что чеченский народ имеет право на самоопределение. Уголовная статья против оправдания терроризма написана специально для того, чтобы запретить говорить о справедливости сопротивления оккупационному террору. Уголовная статья против реабилитации нацизма написана именно для того, чтобы запретить осуждать сталинское нападение на Польшу, а вовсе не для того, чтобы запретить оправдывать нападение гитлеровское.

Потому бесперспективны и жалки правозащитные игры в борьбу против "расширительной трактовки закона" и за его "ограничительную трактовку". В борьбу за "уточнение расплывчатых формулировок". При всей нечеткости формулировок антиэкстремистских статей, они безусловно допускают ту трактовку, на которую и рассчитывали их создатели. А "уточнять формулировки" можно тоже расширительно. Если мы вспомним, что в РФ полностью уничтожен институт суда, способного трактовать закон беспристрастно, мы окончательно поймем полную бессмысленность споров с режимом о разнице между "оценочным суждением" и "прямым призывом" - и всей прочей казуистики.

Цель нашего антиэкстремистского законодательства - выборочными репрессиями посеять в обществе страх и заставить его отказаться от публичного обсуждения наиболее болезненных для режима вопросов. Применяться оно может весьма ограниченно, но сама возможность его применения будет порождать страх и заставлять людей молчать. Нагнетание страха в обществе - единственный рациональный мотив абсолютно бессмысленного с точки зрения расследования обыска в квартире дочери и внука Андрея Пионтковского.

Чтобы убедить режим отказаться от этих действий, надо не доказывать ему их юридическую несостоятельность и абсурдность с точки зрения здравого смысла. Ему надо просто показать, что своей цели он не достигает. Что ему не удалось заставить бояться и молчать всех. Поэтому лучшей формой поддержки Андрея Пионтковского является не ловля охранки на юридических нестыковках и процессуальных нарушениях, а публичное выражение солидарности с высказанной им позицией.

Противостоять жуликам и бандитам можно, лишь отказавшись играть по навязываемым ими правилам. Необходимо в принципе отказаться от той игры, в которую нас стремятся вовлечь кремлевские наперсточники. В принципе отказаться спорить с ними о том, нарушают ли наши высказывания их законодательство и правильно ли это законодательство применяют следственные и судебные власти. Мы считаем своим неотъемлемым и кровным правом говорить, что Сталин был сообщником Гитлера по захвату Польши и развязыванию Второй мировой войны, что чеченский народ должен обрести независимость и что подлая аннексия Крыма должна быть аннулирована. И мы будем это говорить независимо от того, как к этому относится путинская охранка со всеми ее яровыми и озимыми законами.

Мы исходим из презумпции виновности государства, настрогавшего тоталитарные, фашистские законы с целью преследования инакомыслия. Законы, попирающие естественные права человека, посягающие на наши кровные интересы и потому не подлежащие соблюдению. И это не наша забота, доказывать государству, что плохо издавать и применять фашистские законы. Это проблема путинского режима - доказывать городу и миру, что он еще не совсем фашистский.

Если партия "Яблоко" до сих пор официально не запрещена как экстремистская за свою партийную резолюцию, признающую аннексию Крыма незаконной и требующую ее отмены, то это вовсе не потому, что у Кремля не хватает для этого "юридической базы". Более чем хватает. Он не делает этого исключительно потому, что считает такой шаг политически нецелесообразным. Либо он оценил издержки от такого решения как избыточные, либо то, что вы подумали. Выбирайте из этих двух объяснений в меру своей испорченности, но в любом случае закон в РФ не является защитой от репрессий ни для отдельных граждан, ни для целых партий.

Самая верная защита от репрессий - избыточность издержек от этих репрессий для правящей клики. Издержки начинают расти, когда репрессии затрагивают кровные интересы значимой общественной группы. Единственное же весомое доказательство того, что репрессии затронули действительно кровные интересы, - это наличие людей, готовых за свои права и убеждения жертвовать свободой и жизнью.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57C9AEEF80478
02-09-2016 (20:08)
Ностальгируют по "совку" носители неофеодального отношения к людям как к расходному материалу

! Орфография и стилистика автора сохранены

Любопытную тему раскрутил автор клипа "Пора валить" Захар Прилепин со своими немытыми стаканами газировки из советских автоматов. И раскрутилась она весьма забавно. Олег Козырев откликнулся на выступление "писателя земли русской" ярким рассказом о том, как на деле выглядел "этот липкий, с жужжащими осами, немытый дефицитный бессмысленный и дико неудобный для людей совок". Это если не смотреть на него глазами идеологически мотивированного почитателя. Рассказ Козырева вызвал настоящий приступ ярости у ярого поклонника этого самого "совка" Аграновского. И угрозы загнать "таких" обратно в ад. С выражением сожаления о том, что в СССР "вас" недостаточно давили.

Аграновский известен приверженностью именно к тоталитарным политическим принципам, на которых основывался оный "совок". Так что в его угрозах ничего необычного нет. Интереснее другое: что именно вызвало у него такую вспышку ярости. "Красный дьявол корчится от адских мук, когда ему напоминают о реальных бытовых деталях омерзительной совковой жизни", - прокомментировал реакцию Аграновского Михаил Соколов.

Я человек по уши красный. Мне – убежденному атеисту – вера в будущий коммунизм вполне заменяет религию. Скажу даже совсем уже неприличную вещь: в так называемом "советском образе жизни" есть немало элементов, которые мне симпатичны и об утере которых я сожалею. И меня до сих пор не убедили, что существовать эти симпатичные мне элементы могут лишь в "суповом наборе" с теми самыми омерзительными сторонами совковой жизни, о которых идет речь.

Однако для меня совершенно очевидно: ностальгирующие по "совку" тащат за собой именно этот "суповой набор", возвращения которого я не хочу ни при каких обстоятельствах и ни за какую цену. Моя позиция по отношению к "совку" имеет четкое марксистское обоснование. Самый плохой капитализм прогрессивнее самого хорошего феодализма. А "совок" был все-таки неофеодализмом. И ностальгируют по "совку" в первую очередь носители неофеодального отношения к людям как к расходному материалу. А расходному материалу лучше вообще не думать о своих бытовых удобствах. Так удобнее его расходовать.

Для тех, кто не воспринимает марксистскую схоластику, хочу проиллюстрировать эту мысль на еще одной далеко не маловажной бытовой детали "советского образа жизни": на полном отсутствии в продаже гигиенических прокладок. То есть вплоть до очень поздней Перестройки советский народ вообще не знал, что это такое. И не то чтобы советская промышленность не могла освоить их выпуск. Или что у государства не было денег для их закупки. Но вот партийное начальства почему-то считало, что советскому человеку это не нужно.

Как это вообще можно объяснить? Какая-то причудливая смесь ханжеской стыдливости с принятым в архаических социумах отношением к женщине как к существу низкому, грязному, неполноценному и неполноправному. Какая-то иррациональная ненависть к человеку как таковому новых религиозных фундаменталистов. Собственно говоря, советские вожди и были дикими, невежественными фундаменталистами с архаическим сознанием.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57CA7868CE7E2
http://www.kasparov.ru/content/materials/201609/57CA7C43A9BF4.jpg
Император Цин Шихуан и терракотовая армия из его гробницы. Источники - sites.psu.edu, ru.wikipedia.org

03-09-2016 (10:33)
Некоторые сюжеты история повторяет до мелочей

! Орфография и стилистика автора сохранены

Говорят, надо быть скотиной, чтобы не испытывать сочувствия, когда умирает человек. Любой человек. Даже враг. Но только диктатор – не человек. Я категорически настаиваю на принципиальной неполноценности по признаку принадлежности к социальной группе "диктаторы". Надеюсь, за бойню в Андижане ему пришлось перед смертью помучиться. А вот обстоятельства его смерти живо напомнили мне историю смерти другого тирана. Но не Сталина, о котором многие уже написали. У Сталина тоже был свой прототип. У истории, как выясняется, достаточно бедная фантазия. Некоторые сюжеты она повторяет до мелочей. Так, механизм раскручивания сталинского "Большого террора" в деталях воспроизводил механизм раскручивания террора опричного. А вот история смерти одной из самых омерзительных фигур китайской истории – основателя первой китайской империи, уложившего сотни тысяч людей в фундамент ее "великих строек":

В 211 г. до н. э. на территорию одной из областей упал метеорит "Падающая звезда". Кто-то из местных жителей вырезал на нём надпись: "Шихуанди умрёт, и земли империи разделят". Узнав об этом, император послал судебных чиновников произвести дознание, но автора так и не нашли. Тогда арестовали и предали казни всех живших вблизи от места, где произошло это событие.

Метеорит произвел огромное впечатление на императора. В начале 210 г. до н. э. Цинь Шихуанди отправился в путешествие по стране (то ли инспекционная поездка, то ли паломничество с целью умилостивить высшие силы или найти способ обретения бессмертия). Он путешествовал практически инкогнито в сопровождении немногочисленной вооружённой свиты. Проехал к дельте Янцзы, повернул па север и добрался до Шаньдуна, где внезапно почувствовал недомогание. Но так как император не выносил разговоров о болезнях и смерти, никто из окружавших не осмеливался оказать ему помощь (или у Них имелись иные причины для такого поведения?). Цинь Шихуанди скончался, успев оставить завещание в пользу старшего сына Фу Су.

Все известные сведения о Фу Су свидетельствуют о том, что он был талантливым и смелым человеком. Принц понимал, что происходит в стране и не боялся откровенно говорить обо всём отцу. Но незадолго до отъезда из столицы Цинь Шихуанди отправил сына в качестве наказания за своеволие на север наблюдать за строительством Великой Китайской стены. Лица же, сопровождавшие императора в его поездке, и столичные сановники были вовсе не заинтересованы в приходе Фу Су к власти. Им гораздо желаннее был второй сын императора — Ху Хай, воспитанный евнухами, привыкший к подчинению и вполне подходивший на роль марионетки. Требовалось выиграть время для совершения дворцового переворота, поэтому смерть императора скрывали. Гроб с его телом поставили в закрытый возок, в котором он ехал раньше, и путешествие продолжилось. Во время остановок евнухи как бы подавали императору пищу; чиновники докладывали о делах и выносили от имени государя решения. Так продолжалось почти три месяца. Когда в разгар летней жары от возка пошел трупный запах, чтобы его перебить, гроб завалили соленой рыбой.

За это время изготовили и отправили Фу Су подложное письмо, в котором император приказывал ему покончить с собой. И тот исполнил повеление отца. На трон вступил Xу Хай (210—207 гг. до н. э.), принявший титул Эр Шихуанди.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57CAF5005F032

http://www.kasparov.ru/content/materials/201609/57CAF703036A5.jpg
Руслан Соколовский в суде. Источник - znak.com
03-09-2016 (19:20)

Ударный отряд феодально-традиционалистской реакции

! Орфография и стилистика автора сохранены

В Екатеринбурге арестован Руслан Соколовский. За то, что выложил в интернет видео, как он в церкви играет на своем мобильнике в компьютерную игру (ловил покемонов). Предъявлено две статьи: возбуждение ненависти либо вражды (282, до пяти лет) и оскорбление чувств верующих (148, до трех лет). Руководитель пресс-службы МВД Свердловской области Валерий Горелых заявил, что за такое надо отправлять на нары не на три, а на пять лет или больше, чтобы другим неповадно было богохульствовать. Мерзавец.

Любая поганая церковь вправе устанавливать на своей территории правила, за нарушение которых она может выдворять нарушителя с этой территории. Например, женщин, не надевших головной убор, или мужчин, не снявших головной убор. Но уголовное преследование со стороны государства за нарушение внутрицерковных правил – это средневековье и фундаментализм, это признак клерикального теократического, а не правового светского государства. Уголовное преследование за компьютерную игру на мобильнике – это ровно то же самое, что уголовное преследование женщины за то, что она не надела головной убор. Или зашла в церковь в брюках. Или вышла на улицу без паранжи.

За игры на мобильниках во время моих уроков я выгонял своих учеников из класса. Не сразу. После нескольких "китайских предупреждений". И тут я подумал: а что бы я делал, если бы ввели закон, по которому моим ученикам за игры на мобильнике на моих уроках полагалась бы, скажем, "двушечка" зоны? Ну, во-первых, на ближайшем уроке, конечно, объявил бы: "Играем все!" А дальше я бы из такой школы ушел. Немедленно.

А теперь ответьте: ждете ли вы, что кто-либо из руководства РНЦ будет протестовать против уголовного преследования Руслана Соколовского? Не ждете? Правильно. Я тоже не жду. Но может вы надеетесь хотя бы на то, что найдется хоть какой-то церковный деятель, который открыто осудит свое руководство за фактическое пособничество государственной инквизиции? Не надеетесь? Правильно. И я тоже не надеюсь. Принадлежность к РПЦ исключает открытую критику ее руководства. Такие там внутренние правила. И в целом РПЦ – это организация, приветствующая инквизицию. А принадлежность к РПЦ – это фактическая поддержка средневекового клерикального мракобесия. Так же как принадлежность к КПСС была фактическим пособничеством советским интервенциям в Венгрию, Чехословакию и Афганистан. Так же как принадлежность к Партии Жуликов и Воров "Е… Россия" есть прямое пособничество путинской интервенции в Украину.

Надо, наконец, поставить все точки над "i". Не станет Россия свободной без вытеснения на периферию общественной жизни ударного отряда феодально-традиционалистской реакции в лице РПЦ. На ту периферию, на которой она пребывала при советской власти. Конечно, хотелось бы обойтись без "красного террора" и разрушения церквей. Все-таки среди них есть красивые.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57D5220202964
11-09-2016 (12:23)

Нас всех держит за горло костлявая рука традиционного русского самодержавия

Вот очень важное, на мой взгляд, замечание из последней заметки Евгения Ихлова:

"Коммунистической реставрации, несмотря на реакцию, не произошло, поскольку вместо вектора к реваншистскому коммунизму у нас вектор к фашизму. К власти в 2000 году пришла внутрисоветская контрэлита – та самая “русская партия” из ВЛКСМ и КГБ, о которой писал историк Николай Митрохин. Она должна была победить в 1986-87 годах. Но Горбачев, Яковлев, Сахаров и Ельцин дали нам 14 лет оттяжки, подобно тому, как Веймарская Демократия обеспечила 14 лет между кайзером и Гитлером".

Я даже не буду протестовать против употребления прилагательного "коммунистический" в отношении советского режима и всего с ним связанного. Это, увы, общепринято, хотя и глубоко оскорбляет мои коммунистическо-безрелигиозные чувства. Готов это потерпеть, потому что это замечание очень точно показывает, насколько убого и неадекватно сведение путинщины к некоему "реваншу совка".

Внутриэлитную "русскую партию", широко представленную в КГБ и номенклатуре ВЛКСМ (ее неформальным рупором был журнал "Молодая гвардия"), часто трактуют как партию коммунистического фундаментализма с его культом аскетической антибуржуазности. На самом деле идеологи этой партии уже тогда примеривались к тому, как лучше синтезировать сталинизм со старым добрым досоветским имперско-монархическим национализмом. Сталин сам уже шел по этому пути. Но завершил его лишь "великий" Проханов.

Главной отличительной чертой родившейся в результате этого синтеза идеологии было то, что из нее было выброшено все собственно коммунистическое. В изначальном смысле. Поскольку эта идеология была в первую очередь идеологией государстопоклонничества, она совершенно не отрицала социальную иерархию, а значит и социальное неравенство. И лишь ждала своего часа, когда стало возможным открыто признать частную собственность, в том числе и очень крупную. И далеко не случайно именно из КГБ и комсомольской номенклатуры вышли самые успешные практики "второго строительства капитализма в России", пионеры "первоначального накопления" по-русски.

Ну а что до их "антибуржуазности", то она и не была "коммунистической" антибуржуазностью. Это была классическая феодальная антибуржуазность. Вытекавшая из утробной ненависти к "буржуазным" правам человека исконно-посконных крепостников и урядников, которых оскорбляет сама мысль о том, что что-то может ограничивать их святое право пороть. И тоже вполне закономерно, что капитализм, построенный гэбэшно-комсомольской "русской партией", оказался отягощен феодальными пережитками в еще большей степени, чем капитализм времен юности Владимира Ильича Ленина. И вполне естественно, что на благодатной почве этого на три четверти феодального капитализма буйным цветом расцвел весь букет самодержавно-крепостнических феничек XIX века: национализм, ксенофобия, агрессивное антизападничество и "третьеримский" мессианизм, клерикализм, религиозный обскурантизм и далее по списку. Главный "цветок" в этом букете – авторитаризм.

Комсомольско-чекистская "русская партия" была партией "авторитарного капитализма", который консерваторы-государственники противопоставляют западной либеральной модели. Как это ни парадоксально, но являющие яркие примеры такой модели правые диктатуры в недоразвитых странах всегда пользовались глубочайшим почтением либералов латынинского толка. Их сердцу дорога идея "авторитарной модернизации". Праволибералы очень долго поддерживали путинский режим именно потому, что видели в нем режим "авторитарной модернизации". И даже в 2012 году многие из них были в полном недоумении от открытого разворота путинского режима в сторону реставрации архаики, в сторону традиционализма. На самом деле он просто сбросил маску.

Все режимы "авторитарной модернизации" рано или поздно разворачивались назад к архаике. В том числе и самый яркий из них – режим кремлевского усатого упыря в кавказских сапогах. Сегодня мы наблюдаем драму завершения самого грандиозного авторитарно-модернизационного эксперимента в истории. Заканчивается он тем же, чем заканчиваются все такие эксперименты – возвратом к архаике. Пора, наконец, сказать:

не бывает авторитарных модернизаций.

Это в принципе тупиковый путь. Погоня за болотными огоньками. Пора отобрать у праволибералов их любимую игрушку.

Праволибералы, которым во всем, что им не нравится, мерещится призрак "совка", в упор не видят, что утвердившаяся у власти гэбэшно-комсомольская "русская партия" восстанавливает не "совок", а монархию Александра III и Николая I. Это реванш не Ленина и Троцкого, а Уварова, Победоносцева, Каткова и Константина Леонтьева. "Священным союзом царя и совка бредит кремлядь", – пел еще в 2007 году Михаил Борзыкин в гениальной песне "Заколотите подвал". Но от "совка" нынешний режим "православных чекистов" (белочекистов-неоденикинцев) берет лишь то, что всегда объединяло "совок" с православной самодержавно-крепостнической империей. То, что его от нее отличало – выброшено.

Продолжая отчаянно сражаться с виртуальным "призраком коммунизма", праволибералы не замечают, как нас всех держит за горло костлявая рука традиционного русского самодержавия. "Совок" был порочным, глубоко ошибочным и закономерно потерпевшим крах, но все же модернизационным проектом, попыткой реализации наиболее радикального варианта гуманистически-просвещенческой идеологии. Причем именно за счет своей "коммунистической составляющей". Если выбросить из него эту составляющую, остается лишь законсервированная им добуржуазная архаика. Остается обыкновенный фашизм, который и есть крайняя форма феодально-традиционалистской реакции. Вот его и строит гэбэшно-комсомольская "русская партия".

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57D8FBDDEDB66
14-09-2016 (10:36)

Фальшивые диссертации - важная статусная финтифлюшка для правящей элиты

! Орфография и стилистика автора сохранены

А ведь "патриоты-державники" всерьез возлагали надежды на нового министра образования как на защитницу интересов "простого учительства"! Это ведь только проклятые либералы стремятся все "оптимизировать" и "коммерциализировать", а истинный консерватор-государственник – он за "простой народ", он за "человека труда". Первым же своим законопроектом госпожа министерша показала, за которого она "человека труда".

Давно отмечено, что фальшивые диссертации являются очень важной статусной финтифлюшкой для представителей новой правящей элиты. Причем важно именно то, что они фальшивые. Негласное право владеть именно ворованной диссертацией – это своего рода феодальная сословная привилегия новых хозяев жизни. А сама покража – это такой обряд вступления в правящее сословие. Это – как перстни и золотые цепи у братков.

Столь откровенно направленной на защиту феодальных привилегий инициативы трудно было выдумать. Ну и более наглядно демонстрирующей, чьи классовые интересы выражает консервативно-государственническая идеология в любых своих разновидностях, будь то неосталинизм или православный фундаментализм.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57D976678829D
14-09-2016 (19:24)
Надо чувствовать границу, за которую никто не имеет права лезть с предписаниями

! Орфография и стилистика автора сохранены

И все-таки самое безобразное событие последней недели – не очередные назначения ультрареакционеров в высшие государственные структуры и не провалившаяся, к счастью, попытка тихо протащить закон, гарантирующий хозяевам жизни право владеть фальшивыми учеными степенями. Самое безобразное событие – это предложение Эллы Памфиловой сделать голосование на выборах обязательным.

Насколько известно, Элла Памфилова – далеко не худший представитель так называемого "придворного либерализма" в России. Говорят – честный и добрый человек. И вот это уже совсем катастрофа. Для страны катастрофа. Если даже лучшие, считающиеся (и видимо, сами себя считающие) прогрессистами, сторонниками всяческих прав и свобод, имеют откровенно крепостническое сознание. Лишены чувства личного пространства другого человека. Потому что это надо именно чувствовать. Чувствовать границу, за которую никто не имеет права лезть с предписаниями и запретами. И чем это отличается от деятельности некоего фонда, создавшего разветвленную машину оказания массированного психологического давления на наименее защищенных женщин с целью заставить их отказаться от аборта?

Ну а идеальная выборная система для нашей страны по-видимому должна выглядеть так. Голосование обязательное, за уклонение от него без справки о тяжелой болезни миллионные штрафы. Графы "против всех", естественно, нет. Никакие выносы бюллетеня не допускаются. Все недействительные (испорченные) бюллетени автоматически присчитываются к самой сильной партии (догадайтесь, к какой). Остается, правда, еще одна лазейка. А что если избиратель в кабинке за занавеской подменит бюллетень на принесенную с собой бумажку, а настоящий бюллетень все-таки вынесет? Но думаю, и эта проблема технически решаема. С помощью каких-нибудь штрих-кодов. Чтобы отловить всех пожелавших унести фигу в кармане.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57DAF710703A4
15-09-2016 (22:42)
Государство и партии должны гражданам, а не наоборот

! Орфография и стилистика автора сохранены

Категорически не согласен с утверждениями, что участие в предстоящем голосовании само по себе есть соучастие в аннексии Крыма. Не понимаю, чем избиратели Петербурга, голосуя за партии, эту аннексию осудившие, ее "легитимизируют".

Еще менее понятны мне рассуждения о том, что те три с половиной приличных депутата, которые теоретически могут попасть в будущую Думу, будут нести моральную ответственность за все мракобесные решения, принятые ее мракобесным большинством. Мне эти рассуждения напомнили людей, падавших в обморок от слова "оппозиция" на I Съезде народных депутатов СССР и говоривших о недопустимости его раскола. Мы же, дескать, все одна семья и должны работать вместе. И все друг за друга в ответе.

Впрочем, соборно-общинно-совковое сознание людей, кичащихся своим индивидуализмом, давно не удивляет. Как и то, что люди, считающие себя приверженцами парламентаризма, совершенно не понимают, что такое парламентская борьба. Или люди, некоторое время по должности занимавшиеся защитой прав человека, понятия не имеют, что такое права человека.

Взять хотя бы предложение Эллы Памфиловой сделать участие в выборах обязательным. Ей не приходит в голову, что если значительная часть граждан не считает, что на этих выборах решаются какие-то значимые для них вопросы, это проблема не их, а государства и партий, не сумевших убедить их в обратном. Потому что вообще-то государство и партии должны гражданам, а не наоборот.

Бойкот выборов тоже является одним из средств парламентской борьбы, вполне уместным, когда избиратели считают условия проведения выборов заведомо нечестными. Когда они считают, что представленный на выборах политический спектр искусственно сужен административными методами и ни одна из предложенных партий в достаточной степени не отвечает их устремлениям. И надо тактично посоветовать г-же Памфиловой задуматься: а подъемно ли для нее то количество граждан, которых она собирается вести на участки под конвоем.

Во всех перечисленных случаях бойкот не является ни единственной, ни обязательной формой борьбы. В Думах 1906-1907 гг. подавляющее большинство депутатов были принципиальными сторонниками выборов всеобщих, равных, прямых и тайных. А участвовали в выборах невсеобщих, многоступенчатых, неравных и по большей части не тайных. То есть в выборах, с их точки зрения, заведомо несправедливых, нечестных и нелегитимных. Легитимизировали ли они подобную избирательную систему? Вовсе нет.

Рациональное поведение избирателя может заключаться в голосовании за партию, совершенно ему не близкую, если таким способом можно свалить или хотя бы существенно ослабить ненавистный ему режим. Именно поэтому на выборах 2011 года многие голосовали за "справедливцев". Но пытаться повторить это в нынешних условиях - полный идиотизм.

Является ли прохождение в мракобесную Думу трех с половиной приличных депутатов достаточной целью, ради которой я готов закрыть глаза на принципиальные расхождения по ряду значимых для меня моментов с одной известной партией? На этих выборах - не является. Поэтому я сам собираюсь и других призываю проголосовать за партию, которая вряд ли пройдет в эту Думу. За партию, в официальной предвыборной программе которой присутствуют вот эти 4 пункта, 4 "не":

1. Немедленное и безусловное уничтожение всего российского ядерного арсенала.

2. Немедленное и безусловное признание независимости Чеченской Республики Ичкерия.

3. Немедленное и безусловное восстановление украинской юрисдикции над Крымом. После этого можете сколько угодно бороться на митингах за его право на самоопределение вплоть до отделения и образования независимого государства. Только российским он уже никогда не сможет стать. Разбой и подлость должны иметь последствия.

4. Немедленная и полная отмена всех законов и статей всяких кодексов, уголовно преследующих за выражение каких бы то ни было политических и религиозных взглядов. Вот нельзя бить арестованного ногой в пах, каким бы мерзавцем и преступником он ни был. Почему нельзя? Да нипочему. Просто нельзя, и все. Табу. Таким же табу должно стать лишение свободы за слово, каким бы мерзким это слово ни было.

В этих четырех пунктах все самое главное: безопасность, справедливость, свобода. Поэтому я готов проголосовать за партию, выдвинувшую эти четыре пункта, независимо от того, какие еще пункты содержит ее предвыборная программа. Правые, левые, серо-буро-малиновые в крапинку. Хоть восстановление плановой экономики с дефицитом туалетной бумаги, хоть очередной виток "непопулярных рыночных реформ" с очередным ограблением и обнищанием миллионов трудящихся. Хоть легализация однополых браков, хоть запрет абортов (с запретителями разберемся позже).

Говорите, что такой партии в избирательных бюллетенях нет? Значит, точно голосовать на этих выборах не за кого.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57DECDBF83FCA
18-09-2016 (20:46)
Введение обязательности участия в выборах – это и есть восстановление общества-овощебазы

Я был шокирован тем, сколько из моих прогрессивно мыслящих друзей не увидели ничего особенного в предложении Эллы Памфиловой сделать участие в выборах обязательным. А что такого? Подобный порядок существует в некоторых вполне демократических странах.

За последние полтора десятка лет в России не было принято ни одного откровенно антидемократического, жульнического, подлого закона без того, чтобы кремлевские холуи не ссылались при этом на западный опыт. Правда, спорить я собираюсь не с кремлевскими холуями (с кремлевскими холуями я вообще не спорю). Поэтому начну я тихо и вкрадчиво.

Во многих современных передовых, благополучных западных странах сохранился ряд институтов традиционного общества, пережитков архаики. Процесс преодоления архаики странами западной цивилизации шел отнюдь не равномерно. В некоторых странах, например, отдельные архаические институты законсервировались, потому что превратились в сравнительно безвредные красивые безделушки, в ритуальную дань традиции. Так, в Англии англиканская церковь формально сохранила статус государственной, но это мало кому мешает. Общественная система имеет множество "степеней защиты" от посягательств на свободу совести. Тем не менее, государственный статус англиканской церкви безусловно является пережитком прошлого. Равно как дворянские гербы, титулы, Палата лордов, да и сама английская монархия.

Так вот, обязательность участия в выборах (там, где она есть) является типичным пережитком архаики. Пока я не перешел на повышенный тон, хочу напомнить своим оппонентам несколько политологических банальностей. Современные представления о правовом, демократическом государстве базируются на двух главных основаниях:

1. Власть формируется в результате свободного волеизъявления народа, которое возможно лишь тогда, когда у каждого отдельного гражданина есть возможность свободно изъявить свою отдельную индивидуальную волю. Коллективная воля народа есть не более, чем совокупность таких отдельных индивидуальных воль. Если у каждого гражданина нет возможности выразить свою индивидуальную волю, то и коллективная народная воля не может выявиться. Из этого, кстати, вытекает важнейший принцип либеральной плюралистической демократии: уважение большинством прав меньшинств и отдельных личностей, право на выражение несогласия с решениями большинства и борьбу за их изменение.

2. Признание за каждой личностью максимально широкой "частной сферы", в которую государство и общество не могут влезать со своими запретами и предписаниями. Сфера законодательной регламентации поведения людей, напротив, максимально сужена. Причем большая часть поддерживаемых принудительной силою государства правил носит негативный, запретительный характер, то есть, направлена против активных действий, которые, как считает общество, вредны для других. И лишь меньшая часть этих правил позитивно-предписывающая, то есть, направлена на принуждение индивида к действиям, которые считаются полезными. В идеале такие обязательные для гражданина действия (обязанности перед обществом) сводятся к уплате налогов и участию в защите своего государства в случае войны. В остальном степень и формы своей вовлеченности в дела общества каждый гражданин определяет исключительно сам.

"Народный суверенитет" (то есть верховенство народа по отношению к государственной власти) невозможен без суверенитета личности, без ее автономии, независимости от общества. Западная демократия на протяжении нескольких веков создавала глубоко эшелонированную систему правил, процедур, гарантий, разграничительных барьеров, главное назначение которых – обеспечить свободу формирования и выражения каждой отдельной индивидуальной политической воли. Оградить ее от возможных манипуляций и давления.

Выборы могут считаться свободными и честными, если на них обеспечены: 1) свобода выдвижения любых кандидатов и программ; 2) свобода агитации как за, так и против любых кандидатов и программ; 3) свобода голосования, то есть свобода от принуждения голосовать определенным образом. Это можно прочесть в пособии по "Обществознанию" для школьников. Принуждение к участию в голосовании как таковому – это тоже принуждение голосовать определенным образом. Это принуждение определенным образом распорядиться своим голосом.

Обязательность участия в выборах существенно ограничивает свободу волеизъявления граждан. Потому что неучастие в выборах – это тоже форма их волеизъявления. Это способ заявить о том, что ты считаешь условия выборов нечестными и несправедливыми. Например, когда власть путем махинаций и репрессий не допускает к предвыборному соревнованию кандидатов, которых ты хотел бы поддержать, и программы, которые соответствуют твоим взглядам. Это способ выразить вотум недоверия всей политической элите, оторвавшейся от общества. Способ послать сигнал о необходимости ее кардинального обновления.

Кроме того, в любом обществе существует какое-то количество людей, которые политикой не интересуются и потому в ней просто не разбираются. Они не ходят на выборы, отдавая себе отчет в том, что их голос не будет ни осознанным, ни компетентным. Рост числа таких людей – это тоже тревожный сигнал, свидетельствующий об опасном отчуждении граждан от власти, от государства. Но принуждать их к участию в выборах – это увеличивать процент голосов, которые в наибольшей степени подвержены манипуляциям.

Так представляется мне этот вопрос с точки зрения рациональной логики. Беда в том, что спор ведется не на уровне рациональной логики. Когда слышишь, что мы ленивы и безответственны, а потому нас не грех и заставить на выборы сходить, сразу вспоминается "просвещенный" барин в крепостном имении. И совсем другие персонажи возникают в памяти, когда слышишь: "Участие в делах твоей страны – твой гражданский долг. Не хочешь голосовать – откажись от гражданства и связанного с ним пакета прав и гарантий. Живи как гастарбайтер или проваливай".

Это из глубин подсознания вылезают представления традиционного общества, еще даже не начинавшего процесс европейской буржуазной модернизации с его раскрепощением, эмансипацией личности. В этой системе координат твое право голоса – оно вовсе не твое. Оно предоставлено тебе обществом и государством, чтобы ты использовал его нужным обществу и государству образом. Кстати, если можно заставить недостаточно сознательного гражданина ходить на выборы, точно также можно подправить результаты недостаточно правильного голосования недостаточно сознательных граждан. Потому-то условная "Марьиванна" из избиркома и не видит греха покражи в переписанном протоколе или вброшенных бюллетенях. Государство тебе голос дало, государство назад взяло. И перекинуло тому, кому оно, государство, считает нужным. Государство в своем праве.

В этой системе координат государственное принуждение существует не для того, чтобы оградить человека от вредных проявлений "негативного" поведения других, а для того, чтобы принудить его к некоему правильному поведению и позитивным, полезным действиям. Именно эти глубинные пласты подсознания являются той питательной почвой, на которой у людей вполне либеральных так легко произрастают идеи авторитарной модернизации. И пусть наш либеральный модернизатор не столь свиреп, как красный комиссар, мечтавший "железной рукой загнать человечество в счастье". Но он точно так же не чувствует границ личного пространства другого человека, которые недопустимо переходить.

Когда говоришь некоторым очень либеральным господам, что частная собственность на заводы-дворцы-пароходы не является ни священной, ни неприкосновенной, что она – результат общественных конвенций, а потому может быть и условной, и ограниченной, они кричат: караул, грабят! И зовут на помощь генерала Пиночета с концлагерями, пытками, "эскадронами смерти" и прочими инструментами защиты свободы перемещения капитала из чужих карманов в свои. При этом не могут понять, почему нельзя влезть в личный дневник взрослеющей дочери без ее разрешения.

Заводы-дворцы-пароходы – внешние по отношению к человеку объекты. Потому и собственность на них может ограничиваться. Она как бы вторична. А есть вещи первичные. Это исключительное право человека владеть и распоряжаться своим телом и своей личностью. Политические убеждения, гражданская позиция и формы их выражения – это часть человеческой личности. Это ее сокровенное, если хотите – интимное. И если человека силой заставить участвовать в выборах, у него гражданской сознательности не прибавится. У него лишь останется ощущение, как чужие лапы шарили у него под одеждой. С соответствующим отношением к самому институту выборов на все оставшиеся годы.

Принудительные формы вовлечения в общественно-политическую жизнь – общепризнанный признак тоталитаризма. Многие еще помнят, как это было при "совке". Было такое ехидное словечко: добровольно-принудительно. Членство в комсомоле и профсоюзах, посещение различных собраний и первомайских демонстраций – формально все это было добровольным. Но попробуй откажись! Не пришедших на первомайскую демонстрацию старшеклассников вызывали для разборки в комитет комсомола и строго спрашивали: почему? В принципе, если воспитуемый отвечал, что у него заболела мама, на моей памяти от него отставали. Не докапывались до правдивости его оправданий. Времена были уже вегетарианские. Но боже упаси было сказать: "А я вообще-то не обязан ходить на ваши демонстрации. Нет такого закона. Не пришел, потому что не хочу".

Общественно-политические мероприятия при "совке" носили ритуальный характер. Это был ритуал демонстрации верности и преданности "родным партии и правительству". Таким же ритуалом было такое же "добровольно-принудительное" вовлечение граждан в добровольную общественно-полезную трудовую деятельность. Организованные по предприятиям и учреждениям субботники, выезды на уборку картошки, регулярные погрузочно-разгрузочные работы на овощебазе. Когда одна училка пожаловалась завучу, распределявшему своих подчиненных по овощебазам, на отвратительные условия труда, тот ответил: "А как же колхозницы каждый день работают? Стыдитесь!"

Эту самую овощебазу в известном смысле можно считать символом "совкового" образа жизни. "Совок" и был по большому счету такой огромной, гниющей, смрадной овощебазой. Введение обязательности участия в выборах – это и есть восстановление общества-овощебазы. Грустно, что сегодня мне – старому замшелому комуняге, поклоннику многого советского – приходится учить либералов-индивидуалистов не быть "совками". Объяснять им, что совковая овощебаза – это плохо.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57E7BE565BEF2
25-09-2016 (15:25)

Полная деградация придворных либералов до совсем уж низкопробного холуйства

! Орфография и стилистика автора сохранены

Новым первым замглавы администрации президента - куратором внутренней политики вместо Вячеслава Володина, выдвинутого в спикеры Госдумы, с большой вероятностью станет гендиректор "Росатома", бывший премьер-министр Сергей Кириенко. Один из основателей СПС. Блестящий образчик "эффективного менеджера", проводящего непопулярные праволиберальные экономические реформы. Тот самый "киндер-сюрприз", который, будучи премьером, объяснял, что правая политика и защита прав человека – это совсем разные вещи. Жаль, что его тогда не услышали. Ну так не удивляйтесь, что теперь именно он будет манипулировать политическими партиями (какую продвинуть. а какую задвинуть), обеспечивать прикрытие сфабрикованным политическим судебным процессам и продвигать новые мракобесные репрессивно-запретительные законы.

Назначение Кириенко куратором путинской внутренней политики великолепно оттенит полный провал традиционной либеральной оппозиции на выборах и полную деградацию придворных либералов до совсем уж низкопробного холуйства. Все это – железобетонные доказательства медицинского факта полной невозможности оппонировать путинскому режиму с праволиберальных позиций. Потому что путинский режим и есть закономерное порождение праволиберальной политики.

Кстати, последние четыре года вменяемые левые никак не препятствовали попыткам правых либералов возглавить антипутинское оппозиционное движение. Дерзайте, ребята! Если у вас получится – будете молодцами. Додерзались. Хватит.

* * *

Какая великолепная натура в Москве! Как они красиво еще раз всем объяснили: никакого компромисса с нынешним режимом не будет. На днях председатель Совета по вегетарианству при людоеде публично вылизал задницу манипулятору в костюмчике Володину. Завтра ему придется вылизывать задницу фашистским штурмовикам в униформе. И отныне любое взаимодействие с режимом на его легальном поле будет возможно только в таком формате. Еще в 2010 г. массовый уход сислибов из официальных структур мог обвалить путинизм. Сейчас уже нет. За эти годы стараниями сислибов количество людей, готовых быть холуями, значительно выросло. Теперь они не станут уходить, ссылаясь на то, что уже бесполезно. Тогда не уходили, говоря, что они удерживают путинский режим от скатывания в совсем уже фашистское мракобесие. Как бы то ни было, свой исторический шанс обвалить режим они упустили. Фактически спасли его от обвала. И когда-нибудь на радиоактивных развалинах "Русского мира" именно за это им будет предъявлен исторический счет.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57EA44B96DFE7
27-09-2016 (13:09)
Либерализм — это принципиально левая идеология

Оппозиционеры, гордо именующие себя правыми либералами, всегда вызывали у меня улыбку. Как и их рассуждения о том, что правые — это те, кто за независимость и свободу человеческой личности, а левые — это те, которые хотят личность подчинить коллективу и установить над ней мелочный контроль, регламентирующий все стороны ее жизни.

Давайте отложим схоластические абстракции и обратимся к вполне конкретным жизненным ситуациям. Например, к защите прав детей, коль скоро наша новая всероссийская их защитница и супруга лица духовного звания на днях отметилась в отвратительной уголовщине со штурмовиками-погромщиками.

От чего надо защищать детей? Вот левые считают, что от семейного насилия. А правые — что от уроков сексуального воспитания в школе. Потому что эти уроки — ужас-ужас-ужас и подрыв традиционных ценностей. А вот вразумлять свое чадо по-отечески, ремнем — это основа семейных ценностей. На это различные лица духовного звания уже не единожды указывали. И депутат Мизулина их поддерживает. Так они кто — левые или правые?

Кстати, раз уж зашла речь о телесных наказаниях. Кто выступал за их отмену, а кто за сохранение? Помните минимальную программу из трех пунктов, которая, по мысли Герцена, должна была объединить либеральную и социалистическую оппозиции самодержавию? Отмена крепостного права, отмена телесных наказаний и отмена цензуры. Герцен у нас левый или правый?

А сейчас? Нет, вроде никто не говорит, что надо сделать, как тогда, как в стихотворении Некрасова про Сенную площадь: "Там били женщину кнутом, крестьянку молодую". А вот кто такие депутаты, проголосовавшие за закон, дающий право надзирателям бить дубинкой заключенного за то, что он не сделал им "ку" как положено? И многие ли из них, проголосовав "за", вспомнили стихотворение Некрасова и испытали при этом сладостное волнение?

А вот еще один персонаж, о котором невозможно не вспомнить в связи с проблемой крепостного права. Не менее яркий, чем супруга лица духовного звания. Тоже дама. И тоже в министерском статусе. Устроительница исторической выставки "Романовы" в Москве. На этой выставке декабристы были представлены как агенты мирового масонского заговора, имеющего целью уничтожить Рассеюшку нашу. А как иначе? Они ведь, совсем как Герцен, хотели отменить крепостное право, которым так умилялся председатель Конституционного суда Зорькин. Как главной духовной скрепой русской цивилизации.

Зорькин левый или правый? А госпожа министерша затмения (простите, просвещения)? Да, она еще Сталина оправдывает. Мол, была объективная суровая необходимость, и вообще баланс позитивных достижений и негативных издержек — в пользу достижений. А у нас поклонников Сталина до сих пор левыми называют. Есть еще такие ископаемые. Вот только что более нелепо: сочетать оправдание Сталина с суровым осуждением масонов-декабристов или относить поклонников усатого фараона к левым?

Или взять еще один маркер: отношение к смертной казни. Кто считает, что общество не вправе отнимать жизнь у того, кто в данный момент не представляет для общества прямую угрозу? Что смертная казнь — это убийство пленного, это убийство побежденного, обезоруженного и обезвреженного врага? В последней западноевропейской стране, отменившей смертную казнь, это сделал ее первый левый президент, опиравшийся на коалицию социалистов и коммунистов. Он правил долго и счастливо, сначала много национализировал, потом приватизировал, но первое, что он сделал, сев в президентское кресло — он отменил смертную казнь. Несмотря на то, что по опросам большинство граждан было против.

А какой известный политик этой прекрасной страны выступает за восстановление смертной казни сейчас? Тоже, кстати, дама. Яростная защитница традиционных семейных ценностей. Совсем как Мизулина. Правда, родного старенького папу из им созданной и выпестованной партии на улицу выгнала. Защитники традиционных семейных ценностей — они такие.

Так кто же здесь защитник самоценности и достоинства личности, кто считает, что общество и государство может сделать с отдельным человеком далеко не все, что пожелает? Что есть границы, в пределах которых личность суверенна и независима? А кто здесь считает, что этих границ нет? Что навязывая человеку свои социальные установки, общество может его унижать, истязать, убивать? Что человек — собственность государства, которое вольно распоряжаться его жизнью и свободой? Кто здесь стерва?

Что? У нас в России сторонники восстановления смертной казни называют себя левыми? Окститесь! Вы на их рожи ультраправые взгляните. Что такое вообще "правый"? Это сторонник традиционалистской архаики. Он убежден в принципиальном неравенстве между людьми и выступает за жесткую социальную иерархию. За не стесненное ограничениями право элиты избранных принуждать к правильному образу жизни несознательное тупое быдло. Поэтому правый ненавидит правозащитников, старающихся это право всячески стеснить всевозможными ограничениями. Он — безусловный сторонник расширения полномочий спецслужб и карательных органов.

Правый — за жесткое принудительное регулирование частной сферы. Например — сферы сексуальных отношений. Еще он за жесткое принудительное регулирование духовной сферы. Государство владеет не только телами, но и душами своих подданных.

Поэтому правый приветствует закрытие выставок и запрет спектаклей. Он — за государственную религию и государственную церковь. За обязательное преподавание "закона божия" в школе. За то, чтобы суды в своих решениях неукоснительно руководствовались постановлениями Трулльского собора. Правый — сторонник уголовного преследования за "богохульство".

Еще он сторонник уголовного преследования за очернение родной истории. Потому что люди должны твердо знать: их государство всегда было, есть и будет право как по отношению к собственным подданным, так и по отношению к соседям. И не комплексовать по поводу того, что кого-то могли обидеть. А то затопчут. Правый — сторонник имперского великодержавия и колониальной экспансии. Экспансия, борьба за доминирование как между людьми, так и между народами — непреложный закон природы. Правый — шовинист, ксенофоб и гомофоб. Часто — расист.

Разумеется, большинство оппозиционеров, гордо именующих себя правыми либералами, не узнает себя в этом портрете. Они хоть и "правые", но все-таки "либералы". А либерализм — это принципиально левая идеология. Однако одна общая черта все же есть. Правый либерализм как раз и отличается от нормального либерализма тем, что выступает за демонтаж встроенного в современный капитализм механизма компенсирующего перераспределения доходов от более богатых к более бедным. Это механизм именно компенсирующий. Лишь частично уравновешивающий действие имманентно присущего рыночной экономике закона перераспределения ресурсов от более бедных к более богатым. Но правые либералы слепо верят в миф о трудящемся меньшинстве, которое вынуждено содержать составляющих большинство бездельников.

В подоплеке этой слепой веры лежит важнейший элемент ценностного ядра, общего для всех правых: сильный не должен уступать слабому. Сильный должен господствовать над слабым. Удел слабого — подчиняться и молчать. Современный российский "средний класс" не пытается сопоставить, какая доля из кровно им заработанного идет на социальные программы помощи малоимущим, а какая — в карманы чиновников, силовиков и аффилированных с ними олигархов. Открывать пасть на более сильных небезопасно. Можно и огрести. Проще орать: "Мы не обязаны оплачивать образование и медицину нищебродам!"

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57FA78B273B3F
09-10-2016 (20:07)
есть небольшая разница

К счастью, Антон Носик избежал самого страшного – российской тюрьмы. Это снимает с меня некоторые ограничения, которые я считал обязательными до вынесения приговора.

Я не верю, что слова Носика о сирийских детях, из которых вырастут бойцы, и сирийских женщинах, которые рожают будущих бойцов, – не более, чем интеллектуальная провокация. Такая позиция весьма распространена среди патриотов государства Израиль. И эта позиция вполне нацистская.

Когда до вынесения приговора я писал о том, что гражданин страны, постоянно подвергающейся жестоким террористическим атакам, может иметь такую позицию, я имел в виду лишь то, что экстремальная ситуация, в которой хронически находится государство Израиль, легко превращает вполне мирного обывателя в нациста. Это можно понять, этому можно посочувствовать, но нацист остается нацистом и теплых чувств все равно не вызывает.

Пару слов о том, о чем предпочитают не говорить вслух как сторонники Израиля, так и его противники, проявляя в этом умалчивании трогательное взаимопонимание (это единственное, в чем они проявляют взаимопонимание). На самом деле все продолжающиеся много десятилетий попытки мирного урегулирования арабо-израильского конфликта упираются в единственный совершенно непреодолимый вопрос: в категорический отказ Израиля выполнять резолюции ООН о возвращении и восстановлении во всех гражданских правах палестинских беженцев.

Выполнение этих резолюций Израиль считает для себя смерти подобным. Потому что, если их выполнить, лет через 20 арабы отменят государство Израиль через его собственный парламент. По всем остальным вопросам в принципе можно было бы договориться. И по статусу Иерусалима, и по поселениям. И слова о том, что "мы не будем разговаривать с людьми, взрывающими автобусы с нашими детьми", – тоже не более, чем слова. Если бы просматривался шанс на прекращение подрывов, разговаривали бы. В том то и дело, что этот шанс не просматривается.

Я воздержусь от собственной оценки оправданности отказа Израиля выполнять резолюции ООН по беженцам. Я категорически отвергаю позицию тех называющих себя "левыми" и "прогрессивными" интеллектуалов, которые оправдывают подрывы автобусов с детьми в отместку за отказ выполнять резолюции по беженцам. Человек, оправдывающий убийства детей, по определению не может быть ни левым, ни прогрессивным. Но надо отдавать себе отчет в том, что именно вопрос о беженцах является главным генератором нацизма, как арабского, так и еврейского.

Оправдание убийства женщин и детей есть нацизм. Когда Константин Симонов писал о немцах "сколько раз увидишь его – столько раз его и убей", он все-таки имел в виду вооруженного противника. Когда этот вооруженный противник пришел на нашу землю, советское общество столкнулось с серьезной проблемой преодоления внушенного ему сталинским людоедским режимом пацифизма и интернационализма. Представления о том, что одетые в солдатские шинели "простые трудящиеся" других стран – наши братья и нам делить нечего. И к массовым изнасилованиям немецких женщин советскими солдатами в конце войны стихи Симонова 1942 года не имели никакого отношения.

Поэтому проводить аналогии между стихами Симонова и высказываниями Носика – лукавство, которое только дискредитирует его защиту. Защищать Носика невозможно, отрицая нацистский характер его высказываний. Защищать Носика можно лишь с позиций признания права нациста на высказывания. С позиций признания самой 282-й статьи порочной.

Сергей Митрофанов пишет о Носике как о герое, который жертвует собой ради того, чтобы продемонстрировать всем неправовой и несправедливый характер 282-й статьи. Может оно и так. Но меня удручает, что большинство тех, кто защищает Носика с этих позиций, проявляют удивительное равнодушие к судьбе другого человека, уже пожертвовавшего многими годами свободы ради того, чтобы привлечь внимание к преступлениям не вражеского, а своего собственного государства. Я о Борисе Стомахине.

Оправдывать взрывы метро в Москве не лучше, чем оправдывать ракетно-бомбовые удары по больницам в Алеппо. Но есть небольшая разница. Носик защищает право своего государства (обоих своих государств) убивать женщин и детей государства вражеского. При этом его государство давно доказало свою способность постоять за себя и имеет надежную международную поддержку. Носик на стороне, во-первых, своих, во-вторых, более сильных. Стомахин защищает право убивать женщин и детей своего государства, потому что не может смириться с теми чудовищными военными преступлениями, которые оно совершает по отношению к брошенному всем цивилизованным миром народу. Стомахин на стороне жертвы, хоть эта жертва, мстя насильнику, сама становится преступником. Хотя бы этим Стомахин для меня гораздо симпатичнее Носика.

Кстати, чтобы героически пожертвовать собой ради демонстрации порочности российского репрессивного законодательства, сегодня совершенно не обязательно оправдывать ракетно-бомбовые удары по больницам Алеппо и взрывы в московском метро. В соответствии с ныне действующими законами для этого достаточно требовать признания независимости Чеченской Республики и возвращения Украине аннексированного Крыма. Если это начнет регулярно делать достаточное количество достаточно известных людей, власти просто не смогут это не замечать. Вынуждены будут ответить в соответствии с законом. С их законом. Герои, где вы?

[Александр Скобов]

Александр Скобов. Фото из личного архива.
http://www.kasparov.ru/material.php?id=580E35E005659
До каких пор будет работать политика имперско-шовинистической консолидации
24-10-2016 (19:36)

! Орфография и стилистика автора сохранены

"Стало очевидно, что наиболее продуктивно противостоять путинской диктатуре в настоящее время можно только извне. Внутри России возможности для эффективной борьбы практически исчезли", - пишет Альфред Кох. И продолжает:

"Те, кто становится хоть сколько-нибудь реальной проблемой для Кремля и при этом находится в его досягаемости, - или уже подвергнуты репрессиям, или это лишь вопрос времени. В этой связи призывать их к активности - опасно и подло. Пусть даже сами они готовы взять на себя этот риск. Это тем более глупо, что польза от такого рода деятельности стремится к нулю".

Начнем с того, что если кто-то все же может стать реальной проблемой для Кремля, это уже говорит о том, что польза от его деятельности не стремится к нулю. Но главное не в этом. Беспомощность либеральной оппозиции в России невозможно объяснить ни свирепыми репрессиями и полицейскими запретами, ни захватом кремлевскими пропагандистами информационного поля.

Новейшая история знает массу гораздо более жестких репрессивных режимов, сталкивавшихся с массовым и устойчивым движением сопротивления. Сотни тысяч людей многократно выходили на улицу не только под дубинки, но и под пули в "дни национального протеста" в Чили при диктатуре Пиночета. После года с небольшим свободы явочным порядком в "социалистической" Польше режим генерала Ярузельского интернировал и бросил в тюрьмы тысячи людей, восстановил запрет на любую оппозиционную деятельность, цензуру, партийно-государственную монополию на печать, радио и телевидение. И тем не менее, как докладывал главжандарм генерал Кищак, госбезопасность ежегодно раскрывала по несколько тысяч квартирных подпольных типографий. В стране действовало массовое подполье, и его лидеры не комплексовали по поводу того, что призывать к активности "опасно и подло".

Вот что бывает в странах, где оппозиция тирании пользуется массовым сочувствием населения. Либеральная оппозиция в России таким сочувствием не пользуется. И четыре шпилькинских процента за обе либеральные партии - это ее законный результат.

А ведь протестно настроенных в России гораздо больше. Только не надо говорить, что они не пошли на выборы, потому что считают их фарсом, или потому, что их призывали к этому отдельные широко известные в узких кругах публицисты. Нормальный обыватель, даже протестно настроенный, редко руководствуется столь изысканными принципиальными соображениями. Он предпочитает синицу в руках журавлю в небе. Если ему предоставляется возможность выразить свое недовольство даже на самых нечестных выборах, проголосовав за явно неприятные власти партии, он, как правило, такой возможностью пользуется.

И если он этого не делает, то тут одно из двух. Либо он категорически не верит, что предлагаемые ему оппозиционные партии действительно отстаивают те ценности, которые декларируют, либо он категорически отвергает предлагаемые ими ценности. Причем у меня есть сильное подозрение, что вторых заметно больше, чем первых.

Я оставляю в стороне те причины такой нелюбви к либеральной оппозиции, в которых виновата она сама. О них как-нибудь в другой раз. Сейчас только о тех причинах, которые от самой оппозиции никак не зависят.

Не надо представлять российского избирателя глупее, чем он есть на самом деле. Он редко разбирается в нюансах партийных программ, но главное, как правило, чувствует. Что есть у нашей либеральной оппозиции за душей такого сущностного, что делает ее хоть какой-то альтернативой путинскому режиму? На сегодняшний день это прежде всего то, что либеральная оппозиция полностью отвергает агрессивную внешнюю политику Кремля - политику имперского реванша, противопоставление России Западу и провоцирование конфликтов с ним. Она не принимает вероломную, разбойничью аннексию Крыма, нарушающую элементарные нормы международного права и межгосударственных взаимоотношений, разрушающую основу сложившегося международного порядка - запрет на насильственное присоединение чужих территорий.

На сегодняшний день это наиглавнейший вопрос, по сравнению с которым вопросы кредитно-денежной и налогово-бюджетной политики - несущественные мелочи. И мне смешно нытье насчет того, что оппозиции не дали донести свою программу до общества. Как раз об этом общество знало, несмотря на старания самих либералов эти вопросы тихо объехать. Знало от киселевского телевидения.

Трагизм ситуации в том и заключается, что сегодня большинство российских граждан реваншистскую, антизападную политику Кремля если и не поддерживает активно, то пассивно принимает. Четыре думские партии "крымнашистского консенсуса" в сумме набрали свыше 80% от пришедших на выборы. И это тоже реальный результат. Какие есть основания предполагать, что среди непришедших крымнашистов меньше? Да, большинство из них не готово ради имперских понтов жертвовать собой или своим благополучием. Их шовинистическая экзальтация держится лишь на уверенности в безнаказанности. Но пока они не столкнутся с катастрофическими последствиями путинских авантюр, пока не стукнутся мордой об стол, не окажутся у разбитого корыта, политика имперско-шовинистической консолидации будет работать.

А пока это будет работать, большинство населения России будет отвергать либерально-гуманистические ценности западной цивилизации. Или ему будет так казаться. Либеральная оппозиция не сможет его переубедить, даже если встанет на голову. А на мой взгляд, она и не должна даже пытаться. Напротив, она должна показать, что беснующаяся крымнашистская масса нам неинтересна. Мы не собираемся ее переубеждать, нам нечего ей сказать. Наше отечество - евроатлантическая общность народов, к которой принадлежит наша Россия и против которой развязала войну Россия путинская. Наша цель - поражение путинской России в развязанной ею войне, какие бы формы эта война ни приняла. Именно поражение, потому что в примирение и сосуществование путинской России с цивилизацией мы не верим.

Пусть беснующаяся в великодержавно-шовинистическом угаре крымнашистская масса беснуется еще сильнее. Чем яростнее будет ее антизападное беснование в России, тем скорее Запад мобилизуется на отпор путинской угрозе. Для выполнения этой задачи внутренней оппозиции действительно не обязательно быть массовой. Достаточно оставить заслон в триста спартанцев.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5810AE48C61AF
26-10-2016 (19:28)
Урок марксизма для праволибералов

Одного выдающегося мыслителя подтолкнула к написанию главной книги его жизни, по-видимому, крайняя стесненность в средствах. Бедняге приходилось неоднократно закладывать в ломбард свой сюртук. Этот злосчастный сюртук отправился путешествовать по страницам его экономического трактата и потом десятилетия преследовал как тень отца Гамлета сотни тысяч советских старшеклассников и студентов.

Меня к написанию этого текста в который раз подтолкнула Юлия Латынина. Вернее, ее пространные рассуждения о недавно погибшем популярном полевом командире донецких мятежников и примкнувших к ним "ихтамнетов" Мотороле. Мне этот самый Моторола ни разу не товарищ. Я считал и считаю донбасский мятеж типично ультраправым фашистским мятежом, а его "героев" фашистами по своему мировоззрению и образу действий. От всей души желаю мятежникам и "ихтамнетам" военного поражения, по возможности – без мучений.

Однако лейтмотив латынинского выступления – он такое чмо, потому что бывший автомойщик – меня глубоко задел. В силу самых разных обстоятельств мне приходилось немало заниматься низкоквалифицированным и низкооплачиваемым трудом, в том числе и трудом мойщика (хотя и не авто). И хоть некоторые считают, что чумазый мойщик не может принадлежать к социальной группе, гордо именующей себя "говорящим слоем", я попробую Латыниной за мойщиков ответить.

Этот текст вряд ли станет главным текстом моей жизни, однако назвать я его решил в подражание тому самому труду упомянутого в начале мыслителя, имевшему подзаголовок "Критика политической экономии". Для меня это лишний повод к моему любимому развлечению, названному другим мыслителем – не европейским, а китайским и, в отличие от первого, мне совсем не близким – "исправлением имен". То есть возвращением терминам их первоначального смысла.

Когда 11 сентября 1789 года при обсуждении проекта первой французской конституции депутаты Учредительного собрания, желавшие наделить короля правом вето на принятые парламентом законы, сели справа от председателя, а депутаты, выступавшие за верховенство парламента, – слева, с легкой руки парижских парламентских журналюг возникла традиция классификации политических сил в терминах "правые-левые". Спор о верховенстве оказался в тот момент в центре противостояния защитников старого, основанного на феодальных традициях порядка и сторонников буржуазной модернизации. Защитники королевского абсолютизма, сословной иерархии, привилегий аристократии, контроля церкви над жизнью общества оказались справа, сторонники парламентаризма, свободы личности, правового равенства, светского государства – слева. Первых в дальнейшем стали называть консерваторами, вторых – либералами.

Это деление задало повестку дня всей Европе на столетие вперед. То, что трагическое развитие Французской революции привело к вырождению "крайне левых" в свою противоположность от "передозировки радикализма" и попытке фактически возродить феодальный абсолютизм в упаковке "новой религии Разума", не отменяет этой повестки.

Но имеют ли эти "дела давно минувших дней" отношение к дню сегодняшнему? Ведь повестка дня с тех пор многократно сменилась. С тех пор, как европейские консерваторы отказались от борьбы против политических свобод и парламентаризма. И стали вместе с либералами в рамках демократических процедур противостоять попыткам государственного вмешательства в свободный рынок с целью перераспределения доходов в пользу бедных. И не стало совсем ни либералов, ни консерваторов. Остались одни "либеральные консерваторы". А угроза правам человека осталась только "слева" – со стороны социалистов, желающих "уравнения имуществ". В любом случае, термины "левые" и "правые" не имеют самостоятельной политической смысловой нагрузки. Это чистые условности, которые можно наполнять любым содержанием в зависимости от эпохи и ее повестки. Сегодня правыми называются сторонники приоритета прав личности по отношению к интересам государства, а левыми – те, кто во имя абстрактных "общих интересов" на эти права посягает.

Так рассуждают те, кто сам себя называет "правыми либералами". Однако сама устойчивость терминологии, несмотря на многократные смены повесток, уже говорит о сохранении некоего общего принципа деления. Его смазывание может привести к нарушению "ориентации в политическом пространстве", что серьезно затруднит решение главного вопроса, который приходится решать политическим игрокам: с кем и против кого дружить? Произвольная подмена содержания терминов позволяет продавцам политико-идеологического товара втюхивать покупателям "в нагрузку" то, что им совсем не надо. По принципу советского "продуктового набора".

Вот приходит на идеологический рынок покупатель и просит что-нибудь про свободу личности и ее независимость от государства. А ему в дополнение суют презрение к непреуспевшим на свободном рынке лохам и нищебродам-автомойщикам. Когда покупатель робко интересуется, нельзя ли ему свободу отдельно, ему отвечают – нет, нельзя. Это единый пакет. Называется "праволиберальные ценности". В это же самое время такие же жулики "слева" втюхивают ищущему социальной справедливости "руководящую и направляющую роль коммунистической партии".

На самом деле единый, не зависящий от конкретно-исторических повесток стержень, вокруг которого самоопределяются левые и правые – это отношение к сложившейся социальной иерархии.

Господствующий в обществе слой правые могут объявлять хранителем традиций и устоев, без которых общество распадется и погрузится в хаос. Или, напротив, локомотивом прогрессивных перемен, которым сопротивляется "тупая быдломасса". Но в любом случае, правые ориентированы на интересы доминирующей "элиты", на сохранение ее доминирования. Левые всегда выступают в защиту "простого человека" от угнетения со стороны привилегированного меньшинства, будь то наследственная военно-землевладельческая аристократия, "новая аристократия денежного мешка" или партийно-советская номенклатура.

Во времена "хрущевской оттепели" антисталинисты (латентные либералы) называли себя левыми, а сталинистов – консерваторами и правыми. Самоопределялись они по вопросу: ты за кого – за "Медного Всадника" или за "бедного Евгения"? В перестройку левыми называли себя сторонники рыночных реформ, политического и идеологического плюрализма и перехода к парламентаризму. А сторонников сохранения советской системы партийно-государственного монополизма в экономике, политике и идеологии они называли правыми. Так что повестки, да, меняются, а стержень остается.

В основе любой политической идеологии лежит определенная жизненная философия, определенная этика. Политические и экономические концепции призваны лишь подвести под них убедительное обоснование.

Правых либералов делает правыми вовсе не идея приоритета прав личности (это как раз чисто левая идея), а идея естественности, справедливости и благотворности имущественного неравенства. Оно рождено неравенством природных способностей. Оно создает стимулы напрягать силы для повышения своего статуса и потому способствует прогрессу. Наконец, рыночная конкуренция есть идеальный механизм для воздания каждому по его заслугам – по талантам, трудолюбию, целеустремленности, вкладу в общественное богатство.

Правый либерал, в отличие от либерала левого, не замечает, что неуспех на рынке далеко не всегда объясняется ленью, разгильдяйством и бездарностью. Не замечает, что успех на рынке зачастую предопределяется случайной игрой стихийных сил, более выгодной стартовой позицией или далеко не самыми позитивными человеческими качествами. Для него конкурентный успех и есть главный критерий оценки достоинства личности. Отсюда и главный принцип этики правого либерализма: не твое дело, почему я богатый, не мое дело, почему ты бедный.

В отличие от левых либералов, правые либералы категорически против каких бы то ни было специальных усилий по сдерживанию имущественного неравенства. Ведь чем оно больше, тем больше у людей стимулы напрягать силы, тем быстрее прогресс. Поэтому стержень всех праволиберальных экономических программ – отказ от политики перераспределения доходов "в пользу бедных".

Защищая либералов, Евгений Ихлов пишет, что они не враги социального страхования. Они – враги казенного страхования, поскольку государственная бюрократия – худший перераспределитель из всех возможных. А вот если передать дело гражданскому обществу… Антиэтатистские левые тоже предпочитают горизонтальные свободно-договорные связи вертикальным административным. Возможно, когда-нибудь в будущем вторые будут полностью вытеснены первыми. Вот только на сегодня этот либертарианский идеал столь же утопичен, как коммунизм.

Но дело даже не в этом.

Из ортодоксальных праволиберальных экономических концепций вытекает, что перераспределение доходов в пользу бедных как через госбюджет, так и через частные благотворительные фонды одинаково вредно для экономики.

Оно в любом случае нарушает сложившееся в результате свободной конкуренции первичное макроэкономическое равновесие между спросом и предложением. Помогать бедным вредно по любому. Нарушает природный баланс.

Немалые усилия праволиберальная экономическая мысль посвящает доказательству того, что существование эксплуатации человека человеком при капитализме – выдумка марксистов. То есть, опровержению факта присвоения собственником средств производства неоплаченной части результатов труда наемного работника. Догмат праволиберальной экономической науки – договор о найме есть честная свободная сделка равных сторон, в результате которой каждый получает в соответствии со своим вкладом в общее дело. В подоплеке кажущихся схоластическими споров экономических школ о том, тождественны ли понятия стоимости и цены, является ли труд единственным фактором производства, создающим новую стоимость и т.д., лежит именно этот вопрос.

Выражение "эксплуатация человека человеком", несомненно, имеет негативную оценочную нагрузку. Однако, если рассмотреть его с беспристрастной научной точки зрения, оно всего лишь отражает несомненный факт необходимости больше производить, чем потреблять, для экономического роста. Без этого в принципе невозможно никакое расширенное воспроизводство ни в каком обществе. Для развития необходимо создание некоего "прибавочного продукта", который не будет потреблен тем, кто его произвел. Который будет у него безвозмездно "отчужден". И использован для развития.

Поскольку отчуждают прибавочный продукт и затем распределяют его отчасти на нужды развития, а отчасти – на собственное содержание, не безликие силы природы, а живые люди (будь то чиновники или предприниматели) это и называется "эксплуатация человека человеком". Эксплуатация без развития, когда весь прибавочный продукт использовался на содержание господствующего слоя, в истории бывала много раз, а вот развития без эксплуатации – еще нет.

Существует гипотеза, что когда-нибудь разделение на производящих прибавочный продукт и его распределяющих исчезнет, и тогда понятие эксплуатации потеряет смысл. Но пока это лишь предмет веры, а не научного знания.

И пока это так, действует железный закон жизни: тот, кто занят распределением прибавочного продукта, всегда старается и себя не обидеть. Один из догматов праволиберальной экономической мысли состоит в том, что личный доход предпринимателя является оплатой его услуг организатора производства. Марксисты же считают, что это верно лишь отчасти. Что к оплате своего предпринимательского труда хозяин прибавляет еще и ренту за собственность на средства производства, которыми он дает попользоваться своим наемным работникам.

Все это тоже можно считать схоластикой. Кровососы эпохи первоначального накопления ушли в прошлое. Современный развитый "социальный капитализм" обеспечивает большинству вполне достойные условия существования. Общество может себе позволить платить капиталистам "ренту за собственность".

А вот рассказы Юлии Латыниной о том, что сегодня паразитическое тупое большинство получающих пособия бездельников живет за счет труда продвинутого креативного меньшинства – это уже не схоластика. Это нахальное вранье.

В котором фактически призналась сама Латынина, продемонстрировав, что ее "антигерой" – отнюдь не живущий на пособие халявщик, а автомойщик, то есть человек вполне себе трудящийся.

Россия еще весьма далека от постиндустриальной общественной модели. Пока экономика нуждается в изрядной доле малоквалифицированного труда, рынок будет создавать непреодолимые препятствия к повышению своего социального статуса для очень многих людей, совсем не обязательно тупых и ленивых. Чем слабее социальная позиция индивида, чем ниже его социальный статус, тем большую долю его труда у него можно отчуждать. Лишая его перспектив скопить хоть что-нибудь для вложений в собственное будущее или будущее своих детей.

Прибавочный продукт перераспределяется отчасти через рынок, отчасти через госбюджет. Часть его даже может вернуться "низшим классам" в виде социальных программ. Но все равно, доходы "успешных и состоятельных" всегда в значительной степени будут формироваться из прибавочного продукта, отчужденного у низших классов. И чем сильнее социальная позиция индивида, чем выше его социальный статус, тем большую долю его дохода будет составлять этот прибавочный продукт. Это так по той же причине, по которой дождь не может идти снизу вверх.

Российский средний класс отнюдь не является доминирующим. Он сам замордован силовой олигархией. В качестве компенсации идеологи олигархии всячески разжигают в нем чувство социального превосходства над классами, стоящими ниже его по статусу. В этом корни его "детской болезни правизны в либерализме", о которой пишет Евгений Ихлов. Перспективы его успеха в борьбе за освобождение от гнета ненавистной ему государственной бюрократии зависят от его способности преодолеть эту болезнь.

Наиболее успешными были те буржуазные революции, в которых среднему классу удавалось возглавить протестное движение городских низов.

Беспомощность либеральной оппозиции в России в значительной степени объясняется нежеланием нашего среднего класса даже попытаться найти общий язык с автомойщиками. Между прочим, большинство киевских автомойщиков примкнуло к Майдану.

[Александр Скобов]

http://graniru.org/blogs/free/entries/256041.html
29.10.2016

Я, кажется, скоро начну восхищаться кремлядью. Восхищаться тем, как она лихо разводит всех этих полезных буржуазных идиотов. Полезные буржуазные идиоты продолжают «ловить сигналы из Кремля» о том, что Кремль вот сейчас уже точно начнет возвращаться к своей ранней «буржуазной нормальности». Ну прямо как дети. Или как самки в обезьяньей стае слушают сигналы альфа-самца. Вот он (лично или устами своего холуя) пожурил Хирурга и Киселева. Скоро самого Энтео пожурит. Вот одернул рвущихся с поводка милитаристов из Генштаба. Наверное, из последних сил их сдерживает. Ну, давай же, обрати на меня внимание! И вот, не дождавшись этого, Ирина Хакамада уже готова рассказывать аудитории «Эха Москвы», что Западу все-таки не следует загонять крысу в угол.

О том, что ранний, «буржуазно нормальный» путинизм начинал с грязной колониальной войны российского империализма против чеченского народа, с массовых военных преступлений, полезные буржуазные идиоты вспоминать не хотят - неэстетично. Да и по единственно верной теории молодой капитализм должен вести колониальные войны. А то, что Путин уже через год начал зачистку СМИ, рассказывавших об этой грязной войне, а заодно и о залоговых аукционах (привет оппозиционеру Коху), так это тоже нормально. Молодой капитализм должен пройти стадию авторитарной модернизации, когда ради свободы в экономике политические свободы ограничиваются.

Как дети. Не выходим из возраста, в котором верят в сказки. Например, про авторитарную модернизацию. Даже окончательный провал самого, пожалуй, мягкого варианта авторитарной модернизации - кемализма в Турции - не убедил, что все авторитарные модернизации рано или поздно поворачивают к архаике.

Нет, все заслоняет последний путинский законопроект об ужесточении ответственности правоохранительных органов за необоснованное уголовное преследование предпринимателей. Вот оно, самое главное! Обратил, обратил на меня внимание! И невдомек полезному буржуазному идиоту, что силовики прессуют бизнес не потому, что за это ответственность недостаточно высокая, а потому что к этой ответственности свои своих не привлекают, будь она трижды ужесточена. Нет, радуется как ребенок тому, что в новой статье срок за незаконное возбуждение дела против предпринимателя в два раза больше, чем срок за незаконное возбуждение дела против какого-нибудь нищеброда. И не видит в упор, что закрепление в УК принципа сословности - это и есть новый шаг назад к средневековой архаике.

И вроде все уже знают эти прекрасные люди про путинский режим. Про все его имитации, манипуляции и разводки. Но продолжают ловить сигналы. Потому что очень хочется.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58137B7ADF2FE
28-10-2016 (19:45)

О "вменяемом путинизме с человеческим лицом" Кристины Потупчик

! Орфография и стилистика автора сохранены

Начну с того, что постараюсь отмести все потенциально возможные подозрения. В возможность возвращения путинского режима к некоей "буржуазной нормальности" я не верю ни на секунду. Напротив, я уверен, что объективный ход событий будет толкать режим только к дальнейшей фашизации. Точно так же я не верю в возможность появления в правящей элите каких-то здравомыслящих прогрессивных сил. Эта социальная группа поражена проказой тотально. В ней не с кем вступать в диалог.

Иное дело "средний офицерский состав" условной "партии Путина". Его представители могут отражать настроения тех слоев, из которых они вышли. А эти слои, как правило, не имеют к правящей элите никакого отношения. В этой среде вполне может наступить разочарование в путинизме, которое на первых порах примет форму стремления к "очищению от извращений путинистской законности".

До сих пор все попытки сконструировать некий умеренный "путинизм с человеческим лицом" проваливались. Людей, которые таким конструированием занимались, режим сам выталкивал дальше в оппозицию, вплоть до вполне радикальной. Любая попытка "конструктивной критики" упиралась в невозможность обойти те аспекты политики Кремля, критика которых была для него совершенно неприемлемой: откровенные манипуляции выборами и судами, политические репрессии, нарастание полицейщины, запретительства, мракобесия.

В своем интервью Кристина Потупчик, с одной стороны, решительно подтверждает свою поддержку Путина и его режима, с другой – не менее решительно отмежевывается от ультраправого крыла "путинской партии", активно подталкивающего режим к дальнейшей фашизации. И если что-то заставило меня обратить внимание на ее интервью, так это именно то, что она недвусмысленно осудила нарастающую волну запретительства и преследований по политическим мотивам.

Отношение к политическим репрессиям для меня является главным критерием, по которому определяется если не "рукопожатность", то хотя бы "контактодопустимость" оппонентов из пропутинского лагеря. Я не берусь загадывать, как сложится дальнейшая судьба самой Кристины Потупчик: вытолкает ли ее Кремль в оппозицию (как это было со многими до нее) или попытается использовать для придания некоторого благообразия своей изрядно обезображенной роже. Я также не думаю, что у Потупчик есть возможность вытащить из тюрьмы хотя бы одного политзека. Мне лишь интересно, в какой степени она может повлиять на лояльное режиму общественное мнение в смысле формирования негативного отношения к политическим репрессиям как таковым. Это пригодится при любом развитии событий.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58178025C272E
01-11-2016 (08:22)
Познер и авторитарная модернизация

Владимир Познер — змей-искуситель. Тихо, вкрадчиво, на вполне интеллигентном языке он вливает в уши своей аудитории яд. Про то, что весь мир дерьмо. И вы такие же, как мы. Давайте относиться к этому спокойно, как взрослые люди. Нельзя осуждать хищника за то, что он хищник. Такова природа людей. Такова природа государства. Нет никаких прав человека. Нет добра и зла. Есть только эгоистические интересы.

А потому, как пишет Александр Хоц, право суверенных стран выбирать союзников и вектор развития совершенно равнозначно "праву" на военное вторжение и оккупацию соседа. Хотите в НАТО? — получите вторжение с оккупацией. Хотите развода и нового брака? — получите изнасилование с побоями. Все мужья в мире таковы, не надо провоцировать мужей идеями развода и нового брака.

Не стоит обвинять Познера в сознательной лжи в угоду власти. В том, что он не может не знать, что права человека на Западе не пустой звук. Человек может убедить себя самого в чем угодно из желания оправдать собственный конформизм, собственное приспособленчество, собственную трусость. Но именно потому, что на Западе права человека не пустой звук, там есть здоровый иммунитет против таких Познеров. Когда Познер читает лекции западной аудитории, он наносит вред в основном собственной репутации.

Иное дело — российская аудитория. У нее иммунитета к этому яду нет. Зато есть тяжелый исторический опыт, подсказывающий, что идеалисты-фанатики способны причинить гораздо больше зла, чем мирные приспособленцы. Поэтому для российской аудитории Познер реально опасен. И гораздо опаснее познеровской зарубежной лекции мне представляется его обращение с поддержкой Константину Райкину.

Казалось бы, Познер говорит банальные истины. И выразить поддержку Константину Райкину обязывает элементарный долг порядочности. Пусть с самого начала ясно, что бунт Райкина — это бунт на коленях. Что он очень быстро закончится. Что никаким знаменем протеста Константин Райкин не станет.

Но только выражать артисту поддержку Познеру понадобилось лишь для того, чтобы порассуждать об извечной враждебности большинства свободе творчества и независимости личности как таковой. Вот ведь и большинство немецкого народа поддержало в свое время Гитлера. И вот здесь Познер ковыряет в самом уязвимом месте российской интеллигенции.

Не первое столетие российская интеллигенция мечется между самым слащавым "народолюбием" и самой грубой демофобией. Решает в принципе ложную дилемму: либо быть со своим народом во всех его грехах и пороках, либо быть с "гражданином начальником", который при всей его омерзительности все-таки "единственный европеец в стране дикарей". Кроме меня любимого, разумеется.

Российскую либеральную интеллигенцию всегда непреодолимо тянуло прислониться к "гражданину начальнику". И очень хотелось самим стать "гражданином начальником", который будет строить это тупое быдло, не понимающее душу интеллигента и не ценящее его свободу самовыражения. У "детской болезни правизны в либерализме" ровно тот же возбудитель, что и у "детской болезни левизны в коммунизме". В обоих случаях речь идет о продвинутом прогрессорском меньшинстве, железной рукой загоняющем в счастье недоразвитых туземцев.

Идея "авторитарной модернизации", остающаяся любимой игрушкой наших правых либералов, глубоко порочна прежде всего нравственно. Обличениям сталинских зверств со стороны людей, оправдывающих террор Франко и Пиночета — грош цена в базарный день. Этот нравственный вывих мешает видеть и концептуальную несостоятельность идеи "авторитарной модернизации". Мешает видеть, что все "авторитарно модернизаторские режимы" на деле консервировали архаику и с какого-то момента открыто к ней поворачивали.

В качестве примера успешной "авторитарной модернизации" правые либералы любят приводить Сингапур. Но можно ли считать модернизированным общество, в магазинах которого продаются усовершенствованные розги для порки детей в школе? Самую грандиозную попытку "авторитарной модернизации" предпринял, вообще-то, Сталин. И ведь нельзя сказать, что у этой "модернизации" не было видимых успехов. Да только все эти успехи обвалились вместе со сталинской системой, и под ними обнажилась нетронутая архаика, которая и полезла из всех дыр после перестройки. С помощью авторитаризма нельзя победить архаику, потому что авторитаризм — это и есть архаика.

Российскому правому либералу достаточно показать мизинец, чтобы он заговорил о возвращении путинского режима к нормальности, именно в силу его внутренней приверженности идее "авторитарной модернизации". Познер эту приверженность в либеральной интеллигенции умело поддерживает и распаляет. Именно этим он опасен.

Познеровский соблазн особенно опасен сегодня, когда вопрос об отношениях между политическим меньшинством и политическим большинством приобрел особый драматизм. Когда большинство одобряет самые мракобесные законы и фактически толкающие мир к войне внешнеполитические авантюры. В какой мере меньшинство вправе противопоставлять свою волю воле большинства?

Меньшинство имеет неоспоримое право на неподчинение и сопротивление большинству, когда нарушаются его кровные, базовые права. Советские диссиденты имели полное моральное право нарушать советские законы, распространяя запрещенную литературу, несмотря на одобрение большинством цензуры и идеологических запретов. Это право на сопротивление насилию. Но вправе ли меньшинство само прибегать к насилию, принуждать большинство?

Когда страна создает прямую угрозу одобряемому большинством других стран международному порядку, захватывает чужую территорию или лишает соседа независимости, международное сообщество вправе принудить такую страну силой вернуться к общепринятым нормам. Даже если подавляющее большинство населения этой страны категорически против. Но это дело именно международного сообщества, а не внутренней оппозиции. Внутренняя оппозиция может ему лишь помогать. Как часть "международного большинства".

Если диктатура даже и при поддержке большинства не только попирает свободу слова и собраний, но и совершает массовые убийства, международное сообщество вправе свергнуть такую диктатуру, в том числе и путем интервенции. Но оккупационная администрация должна в как можно более короткий срок передать власть тем, кого изберет народ этой страны на свободных выборах.

Власть может оказаться в руках заведомого политического меньшинства в условиях развала государства, когда возникает "неопределенность легитимности". Тогда высшей легитимностью становится "легитимность баррикад", дающая революционному правительству право предпринять ряд экстренных мер, не спрашивая согласия большинства. Но срок действия такой легитимности тоже крайне ограничен. Историческое преступление большевиков состоит не в том, что они захватили власть в октябре 1917 года в условиях крайне неопределенной легитимности, а в том, что они отказались передать власть Учредительному собранию в январе 1918 года.

А дальше прошедшие тюрьмы, каторги и ссылки революционеры забыли емкое зековское понятие "впадлу". И согласились сами стать тюремщиками своего народа. И гибель большинства из них от рук других тюремщиков была закономерна. Очень хочется, чтобы современная либеральная интеллигенция твердо для себя решила: мы никогда не встанем на вышки охранниками. Чтобы она не забывала старое доброе зековское слово.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=581B79D0A03A1
03-11-2016 (21:06)

Культурные табу разрушены, гопников впустили в публичное пространство

! Орфография и стилистика автора сохранены

Советский Союз был агрессивной мессианской империей, ощущавшей себя участницей глобального мистического поединка с Соединенными Штатами как бастионом и средоточием мирового капиталистического зла. Это зло подлежало уничтожению, и поединок должен был закончиться падением одной из сторон. И все же представить себе, чтобы на советском телевидении распевали песенку про "медаль за город Вашингтон", невозможно. Такую песенку вполне могли горланить пьяные гопники во дворе. Но в публичном пространстве это было немыслимо.

Можно, конечно, объяснять это тем, что тоталитарный советский режим с его тотальной цензурой не допускал гопников до эфира. А теперь у нас типа свобода. В том числе и для гопников. Однако уместно задать вопрос: почему в публичное культурное пространство не пускали именно это? Представители советской партийной элиты по своему происхождению и воспитанию отнюдь не были английскими лордами. Про пошлость и безвкусие советского "большого стиля" написаны сотни статей и книг. И тем не менее подобное ерничанье "советский стиль" исключал.

Эти культурно-цивилизационные табу действовали не только в советской элите. Любой воспитанный советской системой обыватель, отличавший себя от гопника, понимал, что подобная песенка - непристойность, наподобие скабрезного анекдота. Потому что нельзя глумиться над трагедией. Ни над той, которая была (и про которую написана игриво переделанная песня), ни над той, которая может случиться. И надо сделать все, чтобы она не случилась. "Борьба за мир", "лишь бы не было войны", "спасем человечество от катастрофы" - все это не было для советского человека пустым звуком.

Партийные идеологи испытывали настоящие теологические мучения, пытаясь увязать эту "борьбу за мир" с догматом о том, что капиталистический мир должен быть повержен. Придумывали всякие "мирные соревнования систем", обещали, что против гнета капитала поднимутся "трудящиеся всех стран", в том числе и Америки. Им надо только немножко помочь. Мы же хотим всех освободить, а не уничтожить. И это оставалось стержнем советского мессианства. На этом держались культурные табу, благодаря которым гопники оставались маргиналами. Да, не все в это верили. Многие в глубине души считали борьбу за мир военной хитростью. Но говорить об этом вслух все же считалось непозволительным. И не из страха выдать врагу главную военную тайну. Этого стеснялись.

Теперь у нас вместо помощи трудящимся в деле освобождения - стремление низвергнуть в геенну огненную "поганых толерастов", отступившихся от традиционных семейных ценностей. Забывших, что между мужчиной и женщиной не может быть равенства. Не уважающих наши "духовные скрепы". Такие, как крепостное право.

В результате все культурные табу разрушены. Гопников впустили в публичное пространство. Культурная элита опустилась до уровня гопников. А я все твержу либералам, как дурачок: Путин не возвращает нас в "совок". Путин сталкивает Россию на гораздо более низкую стадию цивилизационной эволюции, чем та, на которой находилось советское общество. На уровень полублатной архаики подворотни.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=581CA0491780B
04-11-2016 (17:58)
Первая победа общества не должна заставить забыть о вещах вопиющих

! Орфография и стилистика автора сохранены

Я искренне надеюсь, что мучители Ильдара Дадина будут наказаны и теперь ни одна вохровская сволочь не посмеет его тронуть. И это несомненная победа гражданского общества. Я также надеюсь, что эта первая победа в самом верхнем слое "дела Дадина" не вызовет эйфории, из-за которой забудутся другие "слои" этого многослойного дела. А именно:

1. Законы, рассматривающие как правонарушение любое публичное выражение гражданином своей позиции (от стояния с плакатом, ношения значка или шарика с "политическим подтекстом" до просто "совместного нахождения" в определенном месте) без специального разрешения начальства, находятся в вопиющем противоречии с 31-й статьей Конституции.

2. Закон, допускающий уголовное преследование за действия, считающиеся административным правонарушением, в принципе противоречит нормам уголовного права.

3. Полицейская практика фальсификации обвинений при задержании участников публичных акций и судебная практика автоматической проштамповки сфальсифицированных обвинений находится вне норм даже этих преступных "законов".

4. Вне зависимости от юридической казуистики, "норма", на основе которой за стояние с плакатом на улице можно оказаться в тюрьме, является дикостью с точки зрения любого человека с неповрежденной психикой и не может считаться "правовой".

Хочу предостеречь от попыток замалчивания этих "слоев" дела Дадина в качестве "поощрения шагов в правильном направлении, предпринятых властью". Ильдар Дадин – не жертва, а герой, который сознательно пошел на муки ради того, чтобы привлечь внимание общества ко всем этим вопиющим вещам. И лучшее. Что мы можем сделать для него – не забывать об этом.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5829934D44143
14-11-2016 (13:38)

чей социальный статус понизился, всегда будут считать, что его несправедливо обделили

Ну что ты не пендришь своей головой?
На всех не разделишь продукт валовой.
Тимур Шаов. Подражание Галичу

Многие обратили внимание на то, что ядерным электоратом Трампа являются так называемые "красношеие". Название это пошло от фермеров, которые трудятся под палящими лучами солнца, но сегодня так называют и гораздо более многочисленную категорию индустриальных рабочих. По сути, это те, кто занят в секторе материального производства, в отличие от тех, кто занят в так называемом информационном секторе, производящем знания и технологии – всевозможных креаклов-хипстеров.

Неоднократно говорилось о сходстве американских "красношеих" с российскими "ватниками". Российские креаклы-хипстеры их явно не любят. Из под уничижительных высказываний некоторых самозваных глашатаев "креативного класса" о получающих пособия халявщиках и неудачниках-автомойщиках проступает враждебность к условному "уралвагонзаводу", то есть непосредственному производителю индустриального сектора.

Индустриальная эпоха – это эпоха, когда прогресс во всех областях жизни определялся развитием городской промышленности. Именно оно создавало образовательную и научную инфраструктуру, втягивало все новые миллионы людей в светскую городскую культуру, новый, гораздо более свободный городской образ жизни, массово производило новую раскрепощенную и свободомыслящую личность с рациональным сознанием и постоянно расширяющимся кругозором.

Этому новому городскому миру противостояла "деревенщина". Деревня оставалась технологически более отсталой, а потому более бедной, темной, забитой и политически реакционной. Она сохраняла традиционный, патриархальный уклад жизни и традиционные формы сознания с их недоверием и нетерпимостью ко всему новому и незнакомому. Если экстраполировать понятие "ватник" на раннюю и классическую индустриальную эпоху, то это как раз про деревню. Сельское население, как правило, поддерживало правые, консервативные политические силы. Горожане (в частности – промышленные рабочие) были более склонны поддерживать левых.

Развитие промышленности, основанной на более производительном труде, разрушало деревню, разоряло сельское население, что лишь консервировало его негативное отношение к прогрессу. Однако полностью избавиться от отстающего сектора индустриальная экономика не могла. Сколь бы ни было общество индустриальным, оно не может обходиться без сельскохозяйственной продукции. Выход в конце концов стали искать на пути перехода к дотационному сельскому хозяйству, то есть при помощи частичного перераспределения ресурсов от более производительных секторов к менее производительным.

К концу индустриальной эпохи непосредственный производитель промышленной продукции – класс высококвалифицированных индустриальных рабочих – и в результате объективного экономического развития, и в результате своей длительной и упорной борьбы сумел завоевать себе весьма достойные позиции в обществе. И в смысле условий труда, и в смысле его оценки, и в смысле статуса и престижа. Фактически он стал новым средним классом позднеиндустриального общества. Если сравнить с положением фабрично-заводских рабочих раннеиндустриальной эпохи – это небо и земля.

Социокультурные различия между городом и деревней в развитых странах в значительной степени стерлись. Сельское хозяйство превратилось в такую же высокомеханизированную и высокопроизводительную фабрику, как и городская промышленность. Фактически работники промышленности и значительно сократившиеся в числе сельскохозяйственные работники слились в единый класс производителей материальной продукции. Но как раз это время преодоления старых противоречий стало временем возникновения противоречий новых.

Дело в том, что по мере перехода общества на постиндустриальную стадию стали быстро расти численность, удельный вес и значение социальных групп, занятых в производстве не материальной, а интеллектуальной продукции. Занятые же в материальном производстве классы стали свои с таким трудом завоеванные социальные позиции терять. И дело даже не в том, что сокращается удельный вес занятых в материальном производстве, в связи с чем многие просто теряют рабочие места. Доля производителей материального продукта в распределении совокупного общественного богатства сокращается в опережающем темпе.

Речь идет о том, какую долю дохода условной фабрики получит управляющий автоматизированным станком "красношеий", а какую – креакл-хипстер, который пишет программу для этого станка. Вопрос о том, насколько объективно свободный рынок соизмеряет трудовой вклад каждого участника процесса в общее дело, является предметом бесконечного спора экономических школ, причем спора далеко не чисто научного. И дело опять-таки не только в том, что на распределение доходов влияет фактор сокращения числа рабочих мест в одном секторе и его рост в другом. Дело в том, что при оценке обществом трудового вклада тех или иных участников экономического процесса (хоть через рыночный механизм, хоть через какой-то иной) тот, кто имеет более высокий социальный статус, всегда получает фору.

А это значит, что тот, чей социальный статус понизился, всегда будут считать, что его несправедливо обделили. Когда же он начинает добиваться компенсации потерянного, вырвавшийся вперед воспринимает это как покушение на свое кровно заработанное. Все это называется столкновением экономических интересов.

Хипстер считает, что его креативный труд должен оцениваться значительно выше механического труда "красношеего". Тот, в свою очередь, считает, что с хипстера достаточно удовольствия, которое он получает от своей "игры ума". За скучный же механический труд надо еще отдельно доплачивать. Вроде молока за вредность на советских заводах.

Этот новый "конфликт интересов" является важнейшей причиной поворота производителей материального продукта вправо – к политическому и социокультурному консерватизму. Вот почему те социальные слои, которые в 70-е годы голосовали за французскую компартию, сегодня голосуют за Национальный фронт Ле Пенов. Неудивительно, что американским "красношеим" не нравится глобализация, в результате которой на рынок давит продукция слаборазвитых стран, где цена рабочей силы ниже. Зато производящие хайтек американские "креативщики" оказываются в положении чуть ли не мирового монополиста и гребут незаслуженную с точки зрения "красношеего" сверхприбыль.

Негативное отношение к глобализации переносится на весь комплекс изменений, связанных с модернизационными процессами. И вот уже "люди из народа" начинают мечтать о возвращении в "старые добрые времена", когда не было излишней терпимости к инаким и всех этих прав обнаглевших меньшинств. Когда люди не заморачивались по поводу гуманного обращения с преступниками. Когда не стеснялись думать в первую очередь о собственной выгоде, а не о благе непонятно кого. И если уж ввязывались в войну, то ради именно этой собственной выгоды, а не для того, чтобы облагодетельствовать демократией недоразвитых дикарей.

Сегодня существенная часть населения наиболее развитых стран фактически оказалась на стороне сил, стремящихся к реваншу традиционализма, возрождению архаики в социальных отношениях. Сил, атакующих наиболее важные и ценные достижения Западной цивилизации в области выработки ограничений на насилие и жестокость, распространения этих ограничений на максимально широкий круг человеческих существ. Атакующих сам принцип "права человека для всех". И происходит это не потому, что выступившие на стороне реакции слои являются природными мракобесами, а потому, что сегодня у этого есть конкретные экономические причины. А молодые прогрессивные классы часто страдают детской болезнью излишней заносчивости и совершенно не склонны проявлять социальную солидарность с теми, кого они считают ниже себя по статусу. Я уж не говорю о том, как погрязший в оппортунизме, лицемерии и фальши правящий истеблишмент в своих чисто корыстных интересах профанирует принципы позитивной дискриминации, толерантности и политкорректности, часто доводя их до противоречащего любому здравому смыслу абсурда. Об этом надо говорить отдельно.

Это первый серьезный кризис постиндустриального общества, кризис его становления. Индустриальное общество смогло преодолеть свои кризисы роста и не погибнуть на своей ранней стадии в первую очередь потому, что его основные классы сумели овладеть искусством достижения социального компромисса, научились обуздывать свой классовый эгоизм и классовую спесь, оказались способны к социальной солидарности. В результате удалось смягчить даже такое неустранимое противоречие, как противоречие между теми, кто производит прибавочный продукт, и теми, кто его распределяет. Если бы этого не удалось, вся Западная цивилизация могла провалиться в самый мрачный тоталитаризм вроде сталинско-гитлеровского.

Это противоречие, хотя и в подмороженном виде, продолжает существовать в обществе постиндустриальном. Более того, нет никакой гарантии, что оно вновь не обострится. Особенно, если класс, занятый в интеллектуальном производстве, в своем противостоянии классу, занятому в материальном производстве, будет откровенно солидаризироваться с теми, кто занят исключительно распределением прибавочного продукта.

Остановить контрнаступление архаики на цивилизацию удастся лишь в том случае, если "креативный класс" научится находить общий язык с "ватниками" Уралвагонзавода. На почве противостояния тем, кто занят исключительно распределением прибавочного продукта. Если "креативный класс" сможет сочетать бескомпромиссное противостояние социокультурной реакционности "ватника" с признанием правомерности его экономических претензий. Это, кстати, и будет реализацией принципа "права человека для всех".

Бывают ситуации, когда диалог с "ватниками" становится невозможен. Это когда "ватники" впадают в великодержавно-шовинистический транс и устраивают агрессивную войну. На войне действуют законы войны, диалог исключающие. Единственное лекарство от агрессивной войны – поражение в войне. Во всех остальных случаях диалог возможен и нужен.

И не стоит забывать, что сколь бы велико ни было в современной экономике значение создателей новых технологий, чтобы они питались, одевались и пользовались своими компьютерами, нужны те, кто эти технологии будет применять. Руками. Кризис роста постиндустриального общества может быть преодолен только интеграцией в него классов, игравших основную роль в производстве на предыдущем технологическом этапе. Так же, как был преодолен кризис роста индустриального общества. Российский "креативный класс", похоже, пока до этого понимания не дорос. Посмотрим, получится ли это у американского "креативного класса".

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=582C614285E2F
16-11-2016 (17:38)

Сталинистский бог отца Всеволода

Вот за что я нежно люблю отца Всеволода Чаплина, так это за несомненный талант кратко, четко, емко и ярко артикулировать наиболее неприемлемые для меня идеи. Вот спрашивают меня мои оппоненты: за что ты так люто ненавидишь российскую государственность и ее приверженцев? А я вынимаю какой-нибудь текст отца Всеволода и говорю: а вот за это самое я вас — бесов — и ненавижу вместе с предметом вашего поклонения.

Последний текст Чаплина просто восхитителен. В минимальном объеме заключены важнейшие положения русского фашизма и его философской базы — православной ереси в христианстве. Многие русские фашисты из ультраправого, черносотенно-монархического крыла эмиграции приветствовали сталинский "Большой террор", поскольку с его помощью Сталин вырезал старую большевистскую, так называемую "ленинскую гвардию" революционеров-интернационалистов — разрушителей Империи российской. Многие участники революции, гражданской войны, коллективизации были отвратительными палачами, по маковку вымазанными в крови, переступившими все человеческие законы, и никакого человеческого сочувствия не вызывали. Но те, кто радовался их уничтожению в ходе ежовщины, принимали два очень важных базовых принципа большевизма, особенно в его сталинской ипостаси:

1. Для уничтожения злодеев подходят любые внеправовые и просто подлые средства, в частности — фабрикация заведомо ложных обвинений и выбивание пытками заведомо ложных признаний.

2. То, что подобным образом устроенная машина "очищения" от злодеев неизбежно затягивает под свои колеса огромное количество вообще ни в чем не виновных людей — прискорбные, но необходимые издержки.

В основе обоих принципов — еще более базовый общий принцип: государственная целесообразность выше права и морали. Государство вообще выше права и морали. Ни закон, ни истина государству не важны. И когда отец Всеволод призывает "вспомнить методы второй половины 30-х годов", он прямо обращается к этим базовым принципам. Действительно ли Улюкаев брал взятку или это полностью сфабрикованная туфта — вопрос для Чаплина третьестепенный. Чаплину Улюкаева даже немного жаль, поскольку тот "в пирамиде не главный". А главное — очиститься от творцов экономической политики 90-х, "которые продолжают из-за кулис рулить многими процессами сегодня".

У меня не вызывают никакого сочувствия ни экономическая политика 90-х, породившая бандитский олигархический капитализм, ни ее творцы, пошедшие в услужение путинскому бандитскому режиму, закрыв глаза на чеченскую бойню, на манипуляции выборами и правосудием, на агрессию против Грузии и Украины. На разрушение системы международного права и международной безопасности. Но чем они не угодили отцу Всеволоду? Да тем, что писали статьи в газету "Русская мысль", издававшуюся на деньги католических фондов, пропагандировавших "демократизацию" России. Вот он — масонский заговор мировой закулисы против святой Руси! Все "демократизации" от него.

Ну и главный аккорд короткого чаплинского текста. "Настоящая власть — это тот, кто отнимает или дарует жизнь". Тут надо сначала разобраться, что понимает отец Всеволод под "даровать жизнь". Ни одна земная власть до сих пор не была замечена в способности произвести на свет живое существо. Отобрать жизнь — это сколько угодно. Но вот родить… А все просто. Для Чаплина "даровать жизнь" значит, ее не отобрать. Захочет власть — отнимет жизнь, не захочет — оставит. Мы все живем лишь до тех пор, до каких нам власть это разрешает.

Не способные создать никакой новой жизни Чаплины мечтают о власти решать, кому из нас жить, а кому нет. Для этого они и придумали так называемого бога, главное свойство которого — даровать и отнимать жизнь. Распоряжаться жизнями людей по своему усмотрению. Когда неожиданно от неизлечимой болезни умирает человек, не сделавший ничего плохого, все должны знать: это не результат действия неодушевленных сил природы. Это бог так решил. И не "за что", а следуя неведомому нам замыслу. Так ему надо. А мы — расходный материал его эксперимента. Такой вот сталинистский бог у отца Всеволода.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=584A3F263FEEA
http://www.kasparov.ru/content/materials/201311/52734A4CEFA5C.jpg
Илья Пономарев. Фото: liveinternet.ru

09-12-2016 (08:34)
В любом варианте интервью Пономарева нанесет моральный вред оппозиции

! Орфография и стилистика автора сохранены

Очень популярный в нашей синагоге отходняк

Ну-ка позовите Герца, старенького Герца…

Александр Розенбаум, "Гоп-стоп"

Безумно обидно. Других идеологически близких мне значимых фигур в российской политике просто нет. Количество людей левых взглядов в современной России исчезающе мало, их политическое влияние – в пределах математической погрешности. Впрочем, тот, кто привык к маргинальности и изгойству еще в советское время, переживет и это. Есть вещи поважнее идеологической близости.

Илья Пономарев может сколько угодно быть уверенным, что он не сказал в интервью корреспонденту НТВ Софье Линьковой про своих соратников по протестному движению ничего такого, из чего генерал Бастрыкин смог бы высосать новое уголовное дело. Вот только генерал Бастрыкин может быть другого мнения. Способность высасывать уголовные дела буквально из ничего генерал демонстрировал не раз и не два. Равно как и НТВ не раз и не два демонстрировало способность вырывать любые слова из контекста и искажать их смысл до неузнаваемости.

Конечно, широковещательный анонс НТВ еще не говорит о том, что так оно и будет. Как в свое время рекламировали фильм с Лесей Рябцевой! Тут и все тайны оппозиции, и все ее грязное белье. Оказалось, что реального компромата в фильме ноль. Пусто. От слова совсем. За исключением эмоциональных переживаний юной леди по поводу того, какие противные Михаил Касьянов и Михаил Ходорковский.

Но даже в таком наиболее счастливом, "рябцевском" варианте интервью Пономарева нанесет моральный вред оппозиции. Вызовет очередной скандал, даст повод для глумления. И Илья Пономарев – не юная леди, чтобы этого не понимать. Чтобы объяснять свое интервью НТВ тем, что у него принцип – со всеми нормально общаться. Потому что из такого объяснения незаметно исчезает очень простая и вместе с тем в высшей степени принципиальная вещь: разница между политическим оппонентом, политическим противником и просто врагом.

С политическим оппонентом могут объединять какие-то важные общие цели. Несмотря на имеющиеся расхождения. С политическим противником объединяет хотя бы признание общих честных правил политического соперничества. Но с теми, кто навязывает правила, предполагающие фальсификацию выборов, фабрикацию уголовных дел, манипулирование судами, введение идеологических запретов, репрессии, ложь и погромы, демократическую оппозицию не может объединять ничего. Как и с их пропагандистской обслугой. Они – просто враги.

Враги, навязывающие нам эти преступные правила, тоже имеют права. Право на адвоката, на обогреваемую камеру, на витаминизированную еду, на свидания и переписку с родственниками. Право не быть избитыми охраной. Право на то, чтобы на них не орал следователь. Вот только право на нормальное, доброжелательное, открытое человеческое общение на них не распространяется. Оно не относится к базовым формальным правам человека. Именно потому, что нормальное человеческое общение, нормальное человеческое отношение – вещь в принципе неформальная. Никто не обязан их любить.

Сегодняшняя Россия – Большая Зона. И она живет по Законам Зоны. Она делится на заключенных и тюремную охрану. Есть еще заключенные, которые активно помогают тюремной охране. На тюремном сленге всех времен и народов такие обозначались примерно одинаково. Вы можете сколько угодно говорить, что не хотите жить по Законам Зоны, что хотите жить по-человечески, что вам чужд "язык вражды". Но тюремная охрана вас об этом не спрашивает. Она просто делает Законы Зоны реальностью, в которой приходится жить.

Те, кто сеет иллюзии, что с тюремной охраной и ее обслугой возможны нормальные человеческие отношения и нормальное человеческое общение, сами становятся обслугой тюремной охраны. Это означает, что чувство социальной близости с ельцинско-путинской политической и культурной элитой оказалось для них важнее разделения на тюремную охрану и заключенных. И вот тогда остается только скорее звать старенького Герца.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=585240757E7D7
15-12-2016 (10:11)
Я никогда не проголосую за Навального из-за его лукавой позиции по Крыму. А жаль!

! Орфография и стилистика автора сохранены

Я никогда не проголосую за Навального из-за его лукавой и, в общем, беспомощной позиции по Крыму. А жаль! Потому что вряд ли еще какой возможный оппозиционный кандидат решится столь откровенно выдвинуть программу "отнять и поделить".

Критикуя эту программу, светоч либерализма Андрей Мовчан уже подсчитал, что предложенная - первым же указом президента Навального - конфискация всего наворованного чиновниками при возвращении народу даст ВСЕГО ЛИШЬ по 60 тыс. рублей на человека!

А теперь подсчитайте, для какого процента населения России 60 тысяч рублей – несущественная сумма? И насколько этот процент коррелируется с процентом голосов, полученных Яблоком и ПАРНАСом на двоих на последних выборах? И многим ли либералам пришло в голову, что сказанное Мовчаном – это на уровне крылатой фразы трагически погибшей Марии-Антуанетты про пирожные?

И как после этого страна будет воспринимать замечательные слова Мовчана "про права человека, про равенство (в том числе меньшинств), про коренные изменения в системе наказаний и защиту прав заключенных, про обеспечение соблюдения Россией всех норм международного права"?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5863AE1A96E26
28-12-2016 (15:28)

Это момент переходный – от войны гибридной к войне обыкновенной

! Орфография и стилистика автора сохранены

Как много интересного я пропустил! Угораздило же завязнуть с головой в совершенно неполитическом деле – ремонте в чужой квартире – в момент очередного тектонического размежевания. Успею ли написать подробно – не знаю – завтра бетон заливать. Поэтому, пока пунктирно.

1. Аркадию Бабченко – моя полная солидарность и поддержка. Ну и Божене ее прежние рассуждения на тему генетики пока забуду.

2. Особенность текущего момента заключается в том, что это момент переходный – от войны гибридной к войне обыкновенной. Одно из существенных отличий гибридной войны от войны обычной, на которое до сих пор обращали мало внимания, состоит в том, что люди, выступающие против войны, которую ведет их правительство, могут не находиться в лагере для интернированных. При переходе к войне обычной такая возможность исчезает.

3. Гибридная форма войны для многих оказывается весьма удобной именно потому, что она допускает (и прямо предполагает) неопределенность и недосказанность. Переход войны в свою нормальную форму требует от каждого однозначного ответа на вопрос, на чьей он стороне в вооруженном конфликте и, соответственно, кто является для него военным противником. И если ты становишься на сторону одного участника вооруженного противостояния, другой участник автоматически становится для тебя военным противником.

4. Путинский режим развязал агрессивную, несправедливую войну не только против народов Украины и Сирии. Его война – это война варварство против цивилизации. Такая же, какой была война, развязанная Гитлером. Путин – это Гитлер сегодня. И сегодня быть на стороне народов Украины и Сирии, быть на стороне цивилизации в ее противостоянии варварству означает признавать, что путинская РФ является вражеским государством, а ее солдаты являются вражескими солдатами.

5. С самого начала развязанной Путиным войны я выступаю за поражение путинской РФ в этой войне. Я также выступаю за превращение войны империалистической в войну гражданскую. Совсем как учил учитель. В любом случае, тот, кто поддерживает путинскую агрессию против Украины и российские бомбежки Алеппо, является для меня военным противником.

6. Как и на любой войне, на этой войне в лагере противника могут оказаться отдельные люди, вызывающие уважение, симпатию и сочувствие либо в силу своих индивидуальных человеческих качеств, либо в силу специфических функций, которые они выполняют. Существуют гуманитарные функции, наделяющие тех, кто их выполняет, иммунитетом, который хотя бы на словах признают все воюющие стороны. И случайная гибель такого человека в результате военных действий вызывает сожаление. Однако, от того, что такой человек находится на борту военного самолета, выполняющего военно-пропагандистскую миссию, этот самолет не перестает быть легитимной целью.

Ну и в конце тот самый текст Аркадия Бабченко:

Есть ли у меня сочувствие по поводу гибели восьмидесяти штатных сотрудников Министерства обороны поехавшей головой недоимперии, устроившей в соседней братской когда-то стране Сталинград и Курскую дугу с тысячами погибших, и летевших теперь в Сирию петь и плясать перед летчиками для поднятия боевого духа, чтоб им более лучше бомбилось, а также девяти сотрудников агентств массовой пропаганды - причем самых передовых из них, "Первого канала" и "Звезды" - клепавших сюжеты про фашизм, хунту, распятие детей, тысячами вербовавших людей на войну как в Украину, так и в ту же самую Сирию, оправдывающих посадки моих друзей, врущих про то, что моего товарища не пытают в Сегежской колонии, призывавших к расправам со мной и моими друзьями, выливших тонны дерьма на близким мне людей и не раз поставивших их жизнь под угрозу, раскрутивших антимигрантские, антигрузинские, антиукраинские, антилиберальные, педофильские и прочие кампании, приведшие к убийствам инакомыслящих и инакородных уже в мирных российских городах - сотнями, если не тысячами - и в первых рядах строивших новую оруэловщину, диктатуру и ГУЛАГ....
Риторический вопрос.
Нет. У меня нет ни сочувствия, ни жалости. Я не выражаю соболезнования родным и близким. Как не выражал никто из них. Продолжая петь и плясать в поддержку власти или все так же поливать дерьмом с экранов телевизоров и после смерти. Чувство у меня только одно - плевать. Не я противопоставил себя этому государству и его обслуге. Это государство и его обслуга противопоставили меня себе. Оно назначило меня врагом и национал-предателем. Так что - совершенно плевать.
Хотя, впрочем, ни злорадства, ни радости нет тоже.
У меня в голове лишь одна исключительно рациональная мысль - в зомбоящике живой силы, раскручивавшей механизм посадок и убийств моих друзей и коллег, стало на девять единиц меньше.
No regrets. They don't work.
Все.

ЗЫ: Ну и да, в двадцать пятый раз - самое интересно, что этот дискурс возможен только в России. Во всех остальных странах по периметру - а в особенности в Украине и теперь вот еще и частично в Сирии - все эти разговоры о том, что "ужасная катастрофа", "они всего лишь певцы и танцоры", "лично никто из них не виноват", "так нельзя" и прочую гипертрофированную толерантность - просто не поймут. Вот просто не поймут и все. Нет, не будут ни спорить, ничего. Просто пожмут плечами и отойдут в сторону. Не понимая, зачем вы им говорите о том, что нужно выражать соболезнование военно-транспортному борту вооруженных сил страны, которая этими самыми вооруженными силами убивает граждан его Родины. Где кладбища растут теперь, как на дрожжах. Ну вот не объясните вы человеку, что штатный служащий министерства обороны оккупационной армии, летевший давать концерт в только вчера разбомбленный Алеппо - ну просто вот работа у него такая, а что он мог сделать, он человек подневольный, приказали и полетел, а на самом деле он не виноват. Вот не объясните и все. С вами просто перестанут разговаривать. Так что эта рефлексия возможна только в России. Для всех остальных эти люди - как минимум - пособники преступников. И все. И лучше, на самом-то деле, уже определиться, кто они и для тебя. На какой именно стороне и ты сам.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=587A549E86FAD
14-01-2017 (19:52)
Захват церковью культурных учреждений - часть наступления на светское государство

! Орфография и стилистика автора сохранены

Когда Александр Невзоров в эфире "Эха" свел историю с Исаакиевским собором к стремлению церковной номенклатуры заполучить побольше средств на новые "Лексусы", он повторил распространеннейшую ошибку либералов (хотя сам Невзоров, конечно, никак не либерал). Эта ошибка состоит в отрицании наличия у господствующего класса РФ какой бы то ни было идеологии. Война, которую ведет против России ее господствующий класс, сводится либералами к борьбе за распил бабла. А проталкиваемую сейчас через Госдуму (кстати, при активной поддержке церковных иерархов) декриминализацию семейных побоев часто сводят к чисто ведомственной интриге, к желанию полиции избавиться от необходимости разбираться в хитросплетениях семейных конфликтов.

Что реально изменится в Исаакиевском соборе, если он перейдет под контроль РПЦ МП? Творческий союз музейных работников Петербурга не сомневается, что музей погибнет, "так как работа любого музея — это работа его коллектива, а понятно, что далеко не все сотрудники государственного учреждения культуры готовы стать работниками религиозной организации".

Давайте договаривать до конца. Чего опасаются "сотрудники государственного учреждения культуры", почему они "не готовы стать работниками религиозной организации"? Вот глава отдела культуры ЦК РПЦ епископ Егорьевский Тихон уже поспешил заявить, что никаких "атеистических экскурсий" в Исаакиевском соборе не будут. Так и видишь, как он потирает руки, делая это заявление.

Государственное учреждение культуры в светском государстве должно в равной степени служить всем: и религиозным фундаменталистам, и цивилизованным православным, и людям, вообще безразличным к религии (а таковых на самом деле большинство), и воинствующим атеистам. РПЦ стремится превратить государственное учреждение культуры в инструмент воспитания общества в духе собственной идеологии. Причем она не скрывает намерения перекрывать возможности ей оппонировать всюду, где это только возможно. Захват церковью культурных учреждений есть часть ее наступления на светское плюралистическое государство, часть ее борьбы за превращение России в государство идеократическое, тоталитарное.

При переходе культурного учреждения под контроль РПЦ его сотрудники неизбежно превращаются в работников церковного агитпропа. Каковым должно быть идеологическое содержание их просветительской работы, а каковым оно быть категорически не должно, будут диктовать церковные кураторы. Вот эта перспектива превращения в "бойцов идеологического фронта" и вызывает отторжение у значительной части музейной интеллигенции. Причем в бойцов на службе у организации откровенно мракобесной, толкающей страну в средневековье.

Формирующееся сейчас движение против передачи Исаакиевского собора РПЦ объективно есть сопротивление наступлению религиозного мракобесия, наступлению на светское государство, активно поддерживаемому Кремлем. Наступлению, которое уже привело к фактическому возрождению цензуры, введению чисто идеологических запретов, репрессиям против инакомыслящих. Движение в защиту собора — это сопротивление всей политике путинского режима, самому этому режиму. Однако в нем неизбежно развернется борьба за выбор тактики. Борьба между умеренными и радикалами.

Радикалы будут стремиться выявить принципиально оппозиционный режиму характер движения и расширить его программу с тем, чтобы мобилизовать всех недовольных, в настоящее время пребывающих в апатии, деморализованных и разобщенных. Повторить мобилизацию оппозиции, которая произошла во время борьбы петербуржцев против "Кукурузины". Умеренные, напротив, будут стараться движение "деполитизировать" и ограничить лишь одним конкретным вопросом защиты музея. Их ставка — расширение базы движения за счет тех, кто пока не готов открыто выступить против Кремля и РПЦ, требовать отмены репрессивных законов, защищать преследуемых за акции протеста.

Главная слабость позиции умеренных в том, что реализовать их тактическую концепцию им будет активно мешать "вся прокремлевская рать". Она будет атаковать движение за Исаакий как очередные происки пятой колонны национал-предателей. Именно лоялисты-охранители не дадут движению деполитизироваться. Однако если у умеренных и радикалов хватит ума не отмежеваться сразу друг от друга, движение сможет обрести поступательную динамику.

Встанет в движении и еще один весьма болезненный вопрос. Умеренные не только "не против Путина, а всего лишь за сохранение музея". Они еще и "не против религии как таковой, а просто против чрезмерных аппетитов церковных иерархов". Они будут стремиться исключить из повестки защиту права на атеистическую критику религии, а от самих атеистов требовать от такой критики воздержаться. Дабы не отталкивать "цивилизованных верующих". Тех верующих, которые выступают против средневекового мракобесия, за светское государство, разделяют демократические ценности.

Между тем именно атеисты являются наиболее принципиальными и последовательными противниками идеологической монополии церкви. Вытеснение на информационную периферию спора между носителями религиозного и атеистического мировоззрений как раз и позволило РПЦ непомерно расширить свой контроль над обществом. По тоталитарному характеру и своей организационной структуры, и своего вероучения она мало отличается от большевистской партии. Поэтому, оттеснив в гетто внешних оппонентов, она неизбежно задавит и внутренних вольнодумцев. Так что "прогрессивные православные" должны быть заинтересованы в поддержании открытой и свободной дискуссии с атеистами.

Защищать светское государство, свободу совести невозможно, обходя вопрос о праве отвергнуть религию вообще. Недоговоренности всегда обрекают на слабую позицию. Движение за Исаакий только тогда сможет разбудить пребывающее в спячке общество, если открыто заявит, что РПЦ является его противником. Что это реакционная и крайне вредная структура не только потому, что она срослась с государством и погрязла в корысти. И не только потому, что она стремится к идеологической монополии. Но еще и потому, что сама ее идеология крайне реакционна. Что это идеология "Домостроя" и имперства, тюрьмы и цензуры, идеология, освящающая и государственное, и семейное насилие как норму отношений между людьми. И в этом движении должен явственно звучать голос атеистических критиков религии и церкви.

В подоплеке происходящей борьбы — противостояние идеологий защищаемого церковниками традиционализма и светского рационалистического гуманизма. Попытки не заметить, затушевать эту глубинную идеологическую суть конфликта вряд ли облегчат "прогрессивным верующим" правильный выбор собственной позиции.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=587B65E635526
15-01-2017 (15:09)

Подлость должна иметь последствия

Вот и для меня назрела необходимость высказаться по поводу запрета "Дождя". Заметил, что не только я долго этого не хотел. Догадываюсь, почему.

Сначала кратко.

Я могу понять украинцев, а вот поддержать их в этом решении не могу. Но если решение украинских властей для меня сомнительно, то истерика, начавшаяся по этому поводу в России – омерзительна. И аргументы негодующих защитников "Дождя" по большей части лживы и лицемерны.

Теперь подробно.

Когда Вермахт стоял под Москвой, глупо было бы требовать свободы распространения берлинских изданий в Москве. Даже не таких отвратных, как издание Юлиуса Штрайхера. И не потому, что берлинские издания могли подорвать советский тыл. Это вряд ли. Просто люди такого не поняли бы. Тут даже объяснять не надо, почему.

Но сегодня российские полчища не стоят под Киевом. Положение Украины не столь драматично. Война идет тлеющая, замаскированная, "гибридная". Подлая, но гораздо более "щадящая", чем война тотальная. Оставляющая лазейки для того, чтобы не рвать все связи. И этими отличиями гибридной войны от войны тотальной стоит пользоваться. Поэтому, с моей непросвещенной точки зрения, украинцы в данном случае могли бы и потерпеть. Им разумнее было бы потерпеть.

А теперь по повод наших доблестных защитников свободы слова.

Российская агрессия против Украины есть медицинский факт. Воюющая страна имеет все формальные и моральные права отказывать в легальности средствам массовой информации страны-агрессора. Может и не отказать по каким-то своим соображениям. Но это вопрос исключительно ее доброй воли. И если все-таки отказывает, не общественности страны-агрессора возмущаться по этому поводу. Уберите свое негодование куда подальше, не позорьтесь уже.

Теперь самое большое позорище.

Оправдания по поводу карты с Крымом. У нас, видите ли, за непризнание Крыма частью РФ посадить могут. Да, могут. Но сажают очень штучно. При этом сотни людей продолжают публично заявлять, что не признают аннексию Крыма. Продолжают требовать вернуть украденный Крым Украине. Я это делаю почти в каждой своей статье. Но меня жалкий фээсбэшный трус Леопольд боится, видимо, больше, чем целого телеканала "Дождь".

У нас штучно сажают за много чего еще. За то, что говорят и делают очень многие люди. В том числе с телеканала "Дождь". Дадина, вот, посадили за одиночные пикеты. Но одиночные пикеты от этого не прекратились. Как и незаконные задержания их участников. Так что не надо врать. Не посадки испугались несчастные сотрудники "Дождя", а пожнадзора и санэпидстанции. И вот сейчас я скажу грубость. Тем, кто пугается пожнадзора, надо либо вообще молчать, либо валить из России.

А теперь смертельный номер. Самое страшное. Крымский вопрос по сути.

Я знаю двадцать аргументов за то, что Крым не следует возвращать Украине. И не могу сказать, что все они безосновательны. Но я знаю два аргумента против, каждый из которых в отдельности перевешивает все аргументы за "крымнаш".

Это не вопрос "территориальной целостности". Как раз территориальная целостность никогда не была для меня "священной коровой". Неизменных границ не бывает. На карте постоянно появляются новые государства, и никому никогда не удастся полностью запретить их появление.

Население любой территории, ощущающее некую общую идентичность, имеет право на отделение от любого государства. И население Крыма имело право добиваться отделения от Украины мирными средствами. Мирными средствами, а не путем военного переворота, совершенного войсками соседнего государства. По сути, такого же военного переворота, который был совершен советским спецназом в Кабуле. Или который был совершен Отто Скорцени в Будапеште. В Крыму за грубо сляпанной из Москвы декорацией процесса самоопределения произошла АННЕКСИЯ – насильственный захват одним государством части территории другого государства.

Отсюда первый аргумент против "крымнаша".

Стабильный международный порядок может поддерживаться только абсолютным запретом на аннексии. Когда любой претендующий на соседнюю территорию точно знает, что попытка ее насильственного захвата будет пресечена. Прецедент непресеченной аннексии открывает дорогу к большой войне. К мировой войне.

Ну и второй аргумент.

На первый взгляд, он касается более эфемерных материй по сравнению с грубой и зримой угрозой мировой войны. На самом деле эти материи влияют на нашу жизнь не меньше. Нельзя делать подлости. Когда государство вероломно нарушает торжественно данное обещание, данное, кстати, отнюдь не задаром и скрепленное его подписью под целым букетом международных договоров – это не только потрясение основ международного порядка. Это обыкновенная подлость. Подлость гопника из подворотни. Народ, разрешивший себе такую подлость, простивший себе такую подлость, обречен на деградацию и одичание.

Подлость должна иметь последствия. Не будем гадать, что могло бы быть, если бы не случились "зеленые человечки". Они случились. Возможно, Крым станет когда-нибудь независимым государством. Но только Россия близко к нему подходить не должна. Любые права на участие в решении его судьбы она потеряла лет на сто, минимум.

А теперь я сделаю то, чего не делал никогда. Дам добрый совет своим врагам. Которые в Кремле.

Если вы все же захотите вырваться из крымской мышеловки. Пока не поздно. Просите, умоляйте мировое сообщество или любое авторитетное международное объединение (хоть то же НАТО) взять Крым под свое временное управление. Чтобы его миротворческие силы гарантировали, что при возвращении Крыма под украинскую юрисдикцию сторонники крымского сепаратизма не подвергнутся преследованиям, а получат легальные возможности выражать свои взгляды. Что коллаборационисты, сотрудничавшие с российскими оккупантами, будут амнистированы. За исключением, разумеется, тех, кто непосредственно замешан в репрессиях. Кто лишал людей свободы, похищал, пытал. И на г-жу Поклонскую эта амнистия распространяться, конечно, не может.

Вот так будет по-хорошему, с гарантиями. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Без гарантий. Помните судетских немцев?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58861C6550747

23-01-2017 (18:21)

"Прогрессивная Америка" нутром чует, что на кону не вопрос о налогах. Она чует кровного врага

! Орфография и стилистика автора сохранены

Пока условно "либерально-прогрессивные" наблюдатели из России соревнуются в выстраивании наиболее изящных логических конструкций, призванных обосновать тезис "не так страшен Трамп, как его малюют", в США происходит нечто несусветное. "Прогрессивная Америка" от умеренных либералов до крайне левых выходит на многомиллионные марши и митинги против только что избранного президента.

Такого в США не припомнит никто. Много десятилетий партии чинно cменяли друг друга у власти. На смену левым приходили правые и немного корректировали политику левых. На смену правым приходили левые и немного корректировали политику правых. Но каждый победивший на выборах президент заявлял о намерении быть президентом всех американцев, и его побежденные оппоненты принимали это как должное. Впервые та Америка, которая не голосовала за победителя, так откровенно заявляет, что не считает его президентом всех американцев.

Дело не в эпатажных выходках Трампа, не в его часто противоречащих друг другу и допускающих весьма разные трактовки высказываниях. И уж конечно не в его некомпетентности и замашках жуликоватого бизнесмена. "Прогрессивная Америка" нутром чует, что на кону отнюдь не вопрос о том, как поменять налоги и регламентацию бизнеса. Нутром чует в Трампе своего кровного врага. И этот социальный инстинкт вернее, точнее самых изящных логических конструкций аналитиков.

Прогресс - это преодоление человечеством архаики. Архаика - это жизнь по звериным инстинктам, диктующим социальный эгоизм, неприятие "чужих", агрессию, стремление к доминированию и подавлению себе подобных. Прогресс - это последовательное ограничение звериных инстинктов культурой, которая тоже опирается на инстинкты, но противоположные. На инстинкты эмпатии и солидарности. Прогресс - это последовательное ограничение и смягчение конкуренции за ресурсы и статусы. От ее первичных, силовых форм, когда проигравшего в конкурентной борьбе просто съедали, потом обращали в раба, до чисто экономического соперничества на рынке. И далее к новым ограничениям.

Прогресс - это ограничение насилия человека над человеком, общества над человеком. Это ограничение произвола сильных по отношению к слабым. Это расширение ответственности сильных перед слабыми. Это преодоление неравенства и разделения людей на своих и чужих. Это движение к более гуманному, терпимому и открытому миру.

История развивается нелинейно. Движение к прогрессу неравномерно. Оно происходит через рывки, зигзаги, кризисы и временные откаты назад. Архаика периодически пытается взять реванш, освободиться от ограничений, накладываемых на нее культурой. Дать волю древним звериным инстинктам.

Последним крупным прорывом западного общества на пути прогресса была великая правозащитная революция 60-х годов. Парижский "красный май" - ее кульминация. Именно она сформировала основные черты современного Запада. Не спешите глумиться над тем, что партии, вышедшие из грозного Коминтерна, при упоминании которого содрогался весь буржуазный мир, трансформировались в коллективную Федерику Могерини, а движение "новых левых" - в коллективного Йошку Фишера. Десятки раз осмеянный "леволиберальный истеблишмент" обеспечил продвижение западного общества на качественно новый уровень гуманности, терпимости, открытости, демократичности. И поднимающиеся сегодня по всему Западу правопопулистские движения направлены не против загнивания истеблишмента. Они направлены против выработанных цивилизацией ограничений человеческой брутальности.

И стремление уничтожить общедоступную медицину, и совет Южной Корее для защиты от безумных Кимов обзавестись собственной атомной бомбой имеют одну подоплеку. Это попытка реванша инстинктов социального эгоизма, попытка реванша архаики. Это атака на фундаментальные основы западного общества. Именно это нутром чувствуют миллионы, выходящие на улицу против Трампа.

Силы правоконсервативной реакции атакуют западное общество изнутри при активной внешней поддержке. Когда-то СССР стремился разрушить западный мир, экспортируя коммунистическую революцию. Сегодня путинская Россия стремится разрушить западный мир, экспортируя традиционалистскую контрреволюцию. И та, и другая не были созданы исключительно извне. Они имели собственную внутреннюю базу. Но коммунистическое движение либерально-прогрессистский Запад сумел интегрировать. Их "проекты будущего" удалось сблизить, потому что в них изначально было нечто общее. У традиционалистов нет своего проекта будущего. Их идеал в прошлом. Поэтому они обречены оставаться деструктивной силой.

Исход нынешнего противостояния не предопределен. Он зависит от многих факторов. От способности "прогрессивного Запада" найти новые ответы на вызовы времени, исправить ошибки, обновить истеблишмент, преодолеть его конформизм и оппортунизм. И не в последнюю очередь - от осознания опасности, исходящей от подпитывающих реакцию внешних сил. От осознания того, что путинская Россия является его смертельным врагом. Кстати, российской оппозиции тоже придется определяться со своим местом в этом глобальном противостоянии.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=588CCFFF2411B
28-01-2017 (20:17)

Противостоять антисемитизму сегодня невозможно, не противостоя путинской системе

! Орфография и стилистика автора сохранены

Конечно же, Его Сиятельство имело в виду евреев. Отрицание этого смехотворно и достойно кидал и наперсточников у метро, а не государственных мужей, то есть людей, имеющих высокий официальный статус. Петр Толстой всего лишь воспроизвел известную точку зрения монархистов на русскую революцию: евреи охмурили морально неустойчивую часть русского народа ложными идеями и, когда эта часть народа пошла громить церкви, приняли в этом деятельное участие.

Относительно роли евреев в превращении "великой освободительной революции" в кровавую вакханалию насилия и жестокости в рамках общего дискурса черносотенной мысли существует определенный плюрализм оценок. Наиболее простое, явно рассчитанное на туповатого люмпена объяснение: этого и добивались. Более изысканная позиция: безответственно разбудили зверя в русском народе, а когда этот зверь пошел грабить и убивать, просто к нему подлаживались. Со рвением. Чтобы самих не сожрал.

Поэтому в наименее людоедской интерпретации мысль вице-спикера должна читаться так: "Евреи! Вы же этого не хотели? А не надо было шатать самодержавие и подрывать православную веру. Без них кроткий русский народ неизбежно превращается в зверя. Не повторяйте ошибку. Не расшатывайте новое самодержавие. Не атакуйте опору его - церковь".

Можно ли называть это антисемитизмом? Как государственный, так и "общественный" антисемитизм издавна имел в России свою "философскую базу". Это совсем уж для гопников было "Христа распяли", "пьют кровь христианских младенцев" и все такое. Публика поинтеллектуальнее рассуждала о "ценностях". Евреи - носители системы ценностей индивидуализма, противоречащих "русской соборной православной цивилизации". При соприкосновении с которыми русская цивилизация начинает портиться и может погибнуть.

Отсюда и вечные разговоры про то, что "евреям у нас все не так", им "не нравится все русское". И прежде всего - самое святое для любого русского сердца: исконная и безусловная преданность и покорность барину, начальнику и государю-императору. Вот это вот "наше все". И даже если еврей молчит и приспосабливается, все равно же видно, что к этим нашим наиважнейшим духовным скрепам он относится с брезгливой иронией, не принимает их как свои, не идентифицирует себя с ними. У него всегда фига в кармане. Его сколько ни корми, он все одно правового государства хочет. Не понимает нашей правды идеал, тот самый, который в узкие рамки юридических начал не влезает.

И ведь зараза эта опасна! Эдак и русский человек может усомниться в наших православно-самодержавных основах. Захотеть прав и свобод (ну зачем русскому человеку права и свободы, не абсурд ли?). С последней трети XIX века в евреях определенно начинают видеть разносчиков чуждых и вредоносных идей либерализма и его логического продолжения - революционного социализма. Зоологическая расовая неприязнь была уделом "быдломассы". Для антисемитской "интеллектуальной элиты" евреи были прежде всего идеологическими и политическими противниками. Противниками самодержавия, полицейско-патерналистского государства, опирающегося на государственную церковь.

Черносотенцы очерчивали круг своих противников не по признаку этнического происхождения. Задолго до того, как сталинские коллективизаторы придумали слово "подкулачник", они придумали аналогичное определение, характеризующее этнического русского, соблазненного "пятой колонной" и ставшего "национал-предателем", отщепенцем. Как правило, это был образованный умник, оторвавшийся от народной почвы. Прототип всеми любимого господина Ж. еще в той Государственной Думе нарисовал обобщенный образ "врага России", который мутит воду против государя-императора: "подлец-профессор из жидов и поджидков".

То, что из национальных меньшинств Российской империи в оппозиционное и революционное движение уходил значительно больший процент активных людей, чем из "государственнообразующего этноса", бесспорный факт. Это не только евреи, но и поляки, прибалты, кавказцы. И причина не в особенностях "национального менталитета", как любят представлять дело охранители. Просто Российская империя реально была "тюрьмой народов". И у этих народов были веские причины стремиться ее изменить.

В философии русского черносотенства есть еще один очень важный, может быть, даже системообразующий элемент. Это конспирологический взгляд на мир. Революции происходят не из-за того, что общество заходит в тупик. Не из-за эгоизма и недальновидности господствующих классов, неспособных вовремя провести назревшие реформы. Не из-за того, что рамки устаревшего строя начинают перекрывать любое нормальное течение жизни, делают ее невыносимой для большинства и в конце концов категорически перестают это большинство устраивать. Нет, революции происходят оттого, что во вполне здоровом и целостном общественном организме заводится зловредное, ментально чуждое ему меньшинство, которое "дестабилизирует ситуацию" путем целенаправленных тайных манипуляций. Как правило, это зловредное меньшинство так или иначе связано с враждебными внешними силами (всемирный масонский заговор, мировая закулиса и т.д.).

Современные охранители воспроизводят эту концепцию революций с точностью до буквы. Именно она явственно просвечивает в том потоке сознания, который непроизвольно выплеснул Петр Толстой. Мне кажется, он вполне искренне обижается на обвинения в антисемитизме. Он же, конечно, не зоологический расист. И у него наверняка есть свои друзья-евреи. Хорошие евреи. Правильные евреи. Полезные евреи. А к остальным, несознательным, евреям Петр Толстой обращается не по "кровно-родственному" признаку, а как к политическим оппонентам. Совсем как политический предок господина Ж.

Все дело в том, что путинский режим вернулся к тем же позициям, на которых стояло российское авторитарно-патерналистское государство на рубеже XIX-XX веков. И защищать его невозможно, не повторяя все зады правоконсервативного охранительства той эпохи. Включая и "философские наработки" антисемитизма, который был и остается специфической формой антилиберализма и антизападничества. Но верно и обратное: противостоять антисемитизму сегодня невозможно, не противостоя путинскому политическому режиму и всей путинской системе.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5894C5B2719CA
03-02-2017 (21:04)

Александр Скобов: чтобы остановить реакцию, акцию Pussy Riot надо было повторять

Беснование депутатской гопоты во главе со спикером питерского Законодательного собрания Вячеславом Макаровым по поводу акции против захвата Исаакиевского собора РПЦ МП наводит на невеселые размышления. По поводу панк-молебна Pussy Riot в московском бизнес-центре РПЦ визга было меньше, и он был не такой истеричный. При этом по своей стилистике акция Pussy Riot была реально вызывающей, провоцирующей, эпатажной. В значительной степени "сексуально-эпатажной". Традиционалистское, архаическое сознание действительно может быть таким шокировано.

В отличие от панк-молебна акция в Исаакии была подчеркнуто невинна, строга, скромна и корректна. Никаких вызывающих авангардно-перфоменсных эффектов. Просто активисты выстроились в ряд и молча подняли листки бумаги с буквами, образовавшими слова "Музей – городу". Такая акция в принципе никому не могла помешать. Казалось бы, задеть она может только психически ненормального человека. И вдруг в ответ раздался целый хор депутатских воплей: "Перед всем миром растоптали нашу веру! Омерзительно! Ужас-ужас-ужас!"

Разница между "вызовом и ответом" тогда и сейчас наглядно показывает, насколько далеко вперед продвинулась с тех пор политическая реакция, как будто сошедшая со страниц советских учебников истории. Насколько далеко зашла клерикализация государства. Религиозные мракобесы значительно расширили границы своих социальных притязаний. Расширили круг проявлений человеческой активности, которые они объявляют оскорблением своих чувств и попранием своей веры. Фактически они стремятся объявить таковым любое обращенное к ним выражение несогласия с ними.

За этим логически следуют попытки превратить чисто религиозные или внутрицерковные запреты в запреты юридические, государственные, распространить их на "территорию" светского общества. И вот теперь уголовное дело по поводу "неподобающего" изображения в кино образа полковника Романова, открыть которое требуют на том основании, что упомянутый умученный от большевиков полковник официально канонизирован церковью, уже не выглядит кафкианским бредом.

Разумеется, религия и здесь не более чем инструмент чисто политической реакции. Ну не верю я в истовую веру "православных чекистов". Просто религиозная сакрализация и неизбежно связанное с ней религиозное табуирование очень удобны для нагнетания чисто политической нетерпимости и расширения чисто политических запретов. В перспективе любая критика политической системы, политического руководства или политического курса может быть объявлена "святотатством".

Почему до сих пор не удалось остановить продолжающееся наступление реакции, и можно ли было его остановить? Реакцию не удалось остановить, прежде всего, потому, что протесты общественности против неправосудной расправы с Pussy Riot оказались недопустимо слабы. Недопустимо слабы для нормального общества. Респектабельная публика сторонилась акций в поддержку Pussy Riot. Морщилась: фу, как этот панк-молебен безвкусен, неэстетичен и нехудожественен! Так пусть теперь эта же публика не жалуется, что учить ее эстетике и художественному вкусу будет какое-нибудь Энтео.

Чтобы остановить реакцию, надо было говорить "нам нравится этот панк-молебен". Даже тем, кому он не нравился. Кому он был эстетически и стилистически чужд. Общество, оказавшееся неспособным к солидарности, недостойно свободы. Общество, оказавшееся неспособным защитить Pussy Riot от судебного произвола, недостойно свободы.

Чтобы остановить реакцию, акцию Pussy Riot надо было повторять. Или что-то подобное повторять. Внушать властям на уровне рефлекса: судебные расправы будут приводить лишь к новым таким акциям. Внушать обществу на уровне рефлекса: проведение таких акций – нормально. Если бы это удалось заложить в общественное сознание, никому бы и в голову не пришло устраивать истерику по поводу акции в Исаакии. Вот так останавливают наступление реакции. Общество, оказавшееся неспособно ни разу повторить акцию Pussy Riot, недостойно свободы.

Чтобы остановить реакцию, надо было выходить на улицы. Несанкционированно. Сопротивляться полицейскому произволу. Закладывать в общественное сознание, что сопротивление полицейскому произволу нормально. Там, где это заложено в общественное сознание, нет полицейского произвола. Только так можно остановить постоянное расширение запретов на проведение публичных акций.

Наконец, чтобы остановить реакцию, депутаты, как бы представляющие "демократическую оппозицию", не должны сегодня, фактически в унисон с религиозными изуверами, говорить, что акция в Исааки была некрасива, неуместна и глупа. Не должны фактически отмежевываться от нее. Чтобы остановить реакцию, к ней не надо подлаживаться. Перед ней не надо заискивать. Это не смягчит мракобесов и изуверов, а только раззадорит. Это лишь облегчит им дальнейшее наступление. А себе лишь позора добавит.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=589C96EC3673F
09-02-2017 (19:27)
http://www.kasparov.ru/content/materials/201612/58459C46BD3FD.jpg
Если Навальный окажется способен действовать по-революционному, это важнее идеологических расхождений

! Орфография и стилистика автора сохранены

Фактически Евгений Ихлов предлагает Навальному действовать по-революционному: объявить о том, что он будет вести свою предвыборную кампанию вопреки прямому законодательному запрету в ней участвовать. Явочным порядком.

И это правильно. А для успеха такой стратегии надо, во-первых, осознать самому, а во-вторых, открыто проговорить следующее: избирательная кампания Навального планируется как кампания массового гражданского неповиновения.

Кампания игнорирования и саботирования правил, законодательно устанавливаемых кремлем. Цель участия в ней – дестабилизация политической ситуации, провоцирование политического кризиса и разрушение устанавливаемых режимом правил. А вовсе не то, что наивные яблочники считают целью участия в установленных властями выборных процедурах по установленным властями правилам.

И если Навальный действительно окажется способен действовать по-революционному, для меня это будет куда важнее имеющихся с ним идеологических расхождений.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58A82ADD58C25
18-02-2017 (14:10)

Был русский писатель, а стал создатель клипа "Пора валить".

Вот уже неделю светское общество с жаром обсуждает главную новость литературной богемы: бывший писатель Захар Прилепин занял должность зама командира батальона вооружённых сил ДНР по воспитательной работе с личным составом. Почему бывший писатель? Потому что, среди прочего, он – создатель клипа "Пора валить тех, кто говорит “пора валить”". Писатель может быть бойцом. Писатель может быть полевым командиром. А может быть замом командира по идеологической работе, то есть политруком. Наконец, писатель может быть военным пропагандистом. Не будем вспоминать Эренбурга с его знаменитым "убей немца". Но ведь и анархо-коммунист Оруэлл служил в агитпропе буржуазной Британии в годы войны. Можно как угодно относиться к политической позиции Сергея Шаргунова, но он остается писателем, хотя и вражеским. А вот создатель клипа "Пора валить" писателем быть уже не может. Был русский писатель, а стал создатель клипа "Пора валить".

Политрук Прилепин обиделся на Андрея Пионтковского, назвавшего его фашистом. Написал "а за фашиста ответишь". Несколько лет назад его отношение к понятию "фашизм" было не столь однозначно. Как-то при большом стечении праворадикального народа он заявил: "Мы здесь, конечно, все против фашизма. Против того фашизма, с которым воевала наша страна. Но мы-то знаем, что на самом деле фашизм – это форма противостояния гнусной действительности". То есть, для политрука Прилепина существуют, как минимум, два разных фашизма: тот, с которым мы воевали, и "настоящий". То есть, правильный.

Не будем углубляться в вопрос, какой именно вид фашизма политрук Прилепин считает правильным. Изначальный, в отличие от впоследствии извращенного, подобно тому, как был извращен коммунизм? Или, напротив, обновленный, цивилизовавшийся, очищенный от изначальной дикости, приобретший "человеческое лицо"? Не будем углубляться в вопрос, какие оттенки корпоративизма, национал-синдикализма или интегрализма составляют основу мировоззрения политрука Прилепина и кто ему ближе из антигитлеровской оппозиции внутри нацистской партии – Эрнст Рэм, или братья Штрассеры? Дело не в идеологических нюансах. Клип "Пора валить" говорит о прилепинском понимании правильного фашизма гораздо больше, чем все "измы" вместе взятые. Вот какой у Прилепина клип – такой у него и фашизм.

Других претензий к политруку Прилепину у меня, в общем-то, нет. Я никогда не упрекал своих бывших друзей и союзников по оппозиции, что, когда началась война, они встали на противоположную моей сторону. Каждый вправе выбирать свою сторону в гражданской войне. Я никогда не упрекал Прилепина и Шаргунова в том, что они агитируют ехать на войну молодых балбесов. Каждый вправе агитировать за то, во что верит сам.

Я никогда не требовал от нынешней власти честного выполнения ее собственных законов, не различающих добровольца и наемника. Я не считаю справедливыми законы, с точки зрения которых воинство ДНР – такое же незаконное вооруженное формирование, как и армия Исламского Государства. В старушке Европе, чтобы тебя признали террористической организацией, нужно хотя бы в каком-нибудь мирном городе метро взорвать.

Когда фактически идет война, каждый человек имеет неотъемлемое святое право присоединиться к любой из фактически существующих воюющих сторон. Независимо от того, признают ли ее "законной" воюющей стороной те или иные государства. Это право всегда имело неформальную моральную санкцию, признававшуюся людьми более высокой, чем любые писаные законы. Называлось это "правом на восстание". И если сбудется мечта многих членов партии "Яблоко" о честном выполнении нынешней властью нынешних же законов, я готов буду спрятать повстанца-добровольца Прилепина в каком-нибудь схроне. Вот только руки создателю клипа "Пора валить" не подам.

Я не нуждаюсь в демонизации противника. В расчеловечивании образа врага во время войны нуждаются слабые духом. Те, кому для подавления естественного человеческого отвращения к убийству, к насилию и жестокости нужны постоянные лошадиные дозы ненависти. Сильный может позволить себе уважение к врагу. Может позволить себе даже понимать его правду. Вот только даже уважающий себя враг не будет уважать создателя клипа "Пора валить".

И все же выразим признательность политруку Прилепину. За его программное интервью. В котором про Киев, "всю Украину" и все такое. Ведь он ответил на вопрос, весьма болезненный для многих противников колорадского мятежа на Донбассе: а почему бы Украине не отпустить на все четыре стороны этих ватников, этих совков, не желающих в цивилизованную Европу и поддерживающих рашистско-фашистских мятежников? Зачем они Украине? Ведь только обуза. Пусть присоединяются хоть к Российской Федерации, хоть к Центрально-Африканской Республике. Ведь в войне за восстановление контроля над этим гиблым куском суши гибнет гражданское население, гибнут дети.

Политрук Прилепин не сказал ничего нового. Он лишь напомнил о том, о чем стали забывать. Повторил то, что говорили еще Гиркин с Бородаем. То, что писали рядовые бойцы мятежных формирований на бортах своей бронетехники. Все эти лозунги "На Киев!" и "На Львов!".

Украина не может отпустить Донбасс гиркиных, бородаев и прилепиных, потому что Донбасс гиркиных, бородаев и прилепиных не отпустит Украину. На Донбассе нет реальной силы, выступающей с сепаратистской программой отделения от Украины. Во всех военно-политических структурах "ЛДНР" абсолютно доминирует "партия возвращения всей Украины в состав Российской Империи". Сепаратизм – это для полезных западных правозащитников, чувствительных к принципу самоопределения вплоть до отделения. А для внутреннего потребления – клип "Пора валить".

В военно-политической структуре "ЛДНР" намертво сплелись местные мятежники и пришлые из России. Политруки и военные специалисты. Добровольцы, полудобровольцы и совсем не добровольцы. Разорвать эту спайку практически невозможно. Можно предполагать, что в этом клубке есть достойные противники. Можно пытаться понять мотивы, по которым они примкнули к мятежу. Единственное, чего с ними нельзя – так это договориться. Ситуация не имеет невоенного решения, пока Донбасс остается плацдармом для наступления на Украину. Плацдармом для гиркиных, бородаев и прилепиных. Для того, чтобы процесс политического урегулирования проблемы Донбасса мог хотя бы начаться, необходимо разгромить, уничтожить, изгнать тех, кто пришел на Донбасс с песней "Пора валить". Единственное, чего я не желаю политруку Прилепину – так это того, чтобы его завалили свои. Как уже завалили многих не менее ярких полевых командиров колорадского мятежа. Я все-таки желаю политруку Прилепину достойной гибели в бою.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58AAB185D53B8
20-02-2017 (12:14)

Вариант с признанием "государств" был у Кремля в запасе всегда

! Орфография и стилистика автора сохранены

Случайно ли, что путинский указ о признании документов ДНР-ЛНР появился сразу после того, как Кремль неожиданно для себя столкнулся с внезапно ужесточившейся позицией новой американской администрации по Украине вообще и Крыму в частности? Не есть ли это прямая угроза коллективному Западу: будете продолжать давление - мы опять резко обострим ситуацию?

И действительно, что будет, если Кремль разыграет с Донбассом абхазско-югоосетинский вариант? Официальное признание марионеточных республик, подписание с ними договора о присутствии на их территории... "Ихтамнеты" достают из широких штанин спрятанные опознавательные знаки. И любой выстрел по ним теперь может расцениваться как прямое нападение на РФ. Во всяком случае - Кремлем.

Чем может ответить на это Запад? Резким ужесточением санкций? Но он и нынешними символическими уже тяготится сам. А не реагировать вообще - это прямая демонстрация распада существующих международных институтов. Их полного паралича, неэффективности, несостоятельности. Это именно то, что демонстрировала Лига Наций перед Второй мировой войной. Последствия все помнят. Вот Кремль и посылает сигнал: не доводите до того, чтобы мы вновь поставили вас перед таким неприятным выбором.

Подобный вариант был у Кремля в запасе всегда. И если Кремль им не воспользовался, то вряд ли из-за боязни новых санкций. Более вероятно, что этот вариант далеко не самый привлекательный. Он сильно связал бы Кремлю руки в реализации его истинной цели - восстановлении контроля над всей Украиной.

В Кремле прочно вбили себе в голову, что Украина является частью ареала распространения особой российской цивилизационной модели, российских культурно-исторических традиций, основанных на приоритете государства над личностью. Конкурирующая же с российской и основанная на обратных принципах западная цивилизация пытается Украину у российской цивилизации украсть. Этому надо во что бы то ни стало помешать. Потому-то и нельзя допустить, чтобы украинская экономика стала частью европейской, а сама Украина - частью западного военно-политического альянса.

Конечно, никакой майор ДНР Прилепин ни до какого Киева не дойдет. Не выделит Москва ему под это дело танков. А без российских танковых армад майор Прилепин дальше ближайшего блокпоста не продвинется. Все-таки российские танки у Киева не сможет переварить даже нынешний, крайне ослабленный всевозможными кризисами Запад. Но у Кремля есть более изящный план "отвоевания" Украины изнутри - через процесс мирного урегулирования в Донбассе.

Кремль стремится продавить через "минский формат" такую трактовку намеренно мутных соглашений, которая позволит лидерам колорадского мятежа, с одной стороны, сохранить полный военно-политический контроль над оккупированной Россией частью Донбасса, а с другой стороны - легализоваться в украинском политическом пространстве и получить представительство в украинских органах власти. Всевозможные захарченки, гиви и моторолы так и не пустят в Донецк пана Яроша, при этом сами будут свободно кататься в Киев и Львов. А главное - они будут заседать в украинской Раде.

Казалось бы, какую угрозу может составить украинскому государству парочка каких-нибудь гиви и еще парочка каких-нибудь моторол, заседающих в Раде? Лишь бы не стреляли. Но не все так просто. Недаром Кремль с самого начала поднимал и продолжает поднимать вопрос о существенных изменениях украинского государственного устройства. И совсем не случайно российский агитпроп изначально именовал участников колорадского мятежа "сторонниками федерализации Украины". Правда, это не совсем точно. Настоящей мечтой Кремля было превращение Украины в конфедерацию, в которой все важнейшие решения (в первую очередь внешнеполитические) принимаются только при консенсусе всех ее субъектов. То есть любой субъект "федерации" (конфедерации) может наложить вето на любое важное решение.

А теперь представьте себе картину. Рада голосует за вступление Украины в НАТО. Тут со своего депутатского места вскакивает какая-нибудь моторола от Донбасса - грудь в крестах - и, совсем как в Сейме средневековой Речи Посполитой, кричит: "Ша, панове! Вето!" Вот за это право вето для моторол на самом деле и продолжается война, звучат выстрелы, льется кровь, гибнут дети. Именно этот вопрос, не проговариваемый вслух ни одной из сторон, топором нависает над столом любых переговоров.

Все наблюдатели, симпатизирующие Украине, категорически не советуют ей соглашаться на прямые переговоры с военно-политическими руководителями колорадского мятежа, что легитимизировало бы их в качестве "воюющей стороны". Считается, что, если уступить в этом, Кремль при малодушном попустительстве мирового сообщества неизбежно продавит всю свою схему "федерализации". Да и как можно вести переговоры с марионетками, которых условное ФСБ ставит, а условное ГРУ снимает (часто при помощи спецсредств)?

Действительно, военно-политическая структура ДНР-ЛНР представляет собой слипшийся комок из местных "колорадов" и пришлых, лишь часть которых являются "добровольцами" - авантюристами-романтиками с большой дороги. Другая часть - откомандированные Москвой штатные профессионалы. Москва передала этому конгломерату горы оружия и военной техники. Только это не значит, что она может столь же легко это оружие и эту технику забрать назад. Да, расчеты и экипажи у этой техники в основном российские. Да, без российского топлива и боеприпасов эта техника скоро не сможет стрелять и ездить. И если какая-то сила вынудит Путина отозвать всех "штатных" и прекратить поставки, накачанный российским оружием и российской пропагандой пузырь "всенародной поддержки ДНР-ЛНР" сдуется. Но не исчезнет. На то, чтобы на самых свободных и честных выборах избрать в Раду несколько моторол, собственных природных "колорадов" в Донбассе все равно хватит.

Надо отдавать себе отчет в том, что установка на исключение из легальной политической жизни будущей Украины колорадской оппозиции (как проимперской, так и сепаратистской) исключает мирное возвращение Донбасса под украинский контроль. Альтернатива "мирному урегулированию" - решение проблемы донбасских колорадов по-судетски. Европа ликвидацию разбойничьих "республик" чисто военным путем не поддержит никогда. И не только из-за своего малодушия. Ей не нужны новые хорватские "Сербски Крайны".

Каковы могли бы быть параметры мирного урегулирования хотя бы теоретически? Понятно, что предоставление колорадскому Донбассу права вето на принципиальные решения Киева абсолютно неприемлемо для Украины. Точно так же понятно, что никакие честные выборы со свободным допуском украинских партий и СМИ в Донбассе невозможны не только без ухода "ихтамнетов", но и без разоружения самых что ни на есть коренных "ополченцев". Но и замена милиции мятежников на украинскую нацгвардию не обеспечит свободные выборы. Вряд ли мирное урегулирование возможно без "третьей силы".

В настоящее время ни мятежники не формулируют условий, на которых они готовы были бы сложить оружие, ни Украина не предлагает им условий, на которых она была бы готова включить их в легальное политическое поле. Это порождает состояние неопределенности и недоговоренности, в котором вялотекущая, но периодически вспыхивающая обострениями война может продолжаться бесконечно. Понятно, что "мирное урегулирование" без права вето у моторол совершенно неинтересно Кремлю и он будет такому мирному урегулированию всячески препятствовать через своих марионеток. Но попытка предложить реальные условия мира хотя бы покончила бы с этим межеумочным состоянием неопределенности и недоговоренности. Отказ от мирных предложений высветил бы виновников продолжения войны.

Впрочем, у мирного урегулирования есть и еще одна альтернатива, кроме "судетской". Абхазско-югоосетинская, с которой мы и начали.

[Александр Скобов]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58B1ECB633196
http://www1.kasparov.org/content/materials/201702/58B1EEF4154BE.jpg
Флаг Республики Косово. Источник - royal-flags.co.uk

25-02-2017 (23:55)
Разве захарченки выражали готовность сдать власть и оружие войскам ООН?

! Орфография и стилистика автора сохранены

Его Сиятельство, граф Петр Толстой опять отметился. На этот раз не в качестве специалиста по еврейскому вопросу, а в качестве обыкновенного карточного шулера. Вчера в Парламентской ассамблее Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе он заявил, что население Донбасса имеет такое же право на самоопределение, как и народ Косова.

Независимость Косова, которая была признана большинством стран, была провозглашена после почти десяти лет пребывания на его территории международных миротворческих сил и существования там международной администрации. В течение всех этих десяти лет мировое сообщество уговаривало косовских албанцев как-то замириться с Сербией и вернуться в ее состав на правах широкой автономии. И все это время власть и оружие находились там в его руках. И все выборы проходили под его контролем.

Может кто-нибудь подскажет, когда и где какие-либо захарченки выражали готовность сдать власть и оружие войскам ООН и просили их ввести? Просили создать на Донбассе временную международную администрацию? Нет, мировое сообщество захарченки мелко видят. И с какой стати оно должно относиться к захарченкам иначе?

[Александр Скобов]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58B845009904D

02-03-2017 (19:22)

Никто не сможет предсказать, какие трещины пойдут по всей архитектуре международных отношений

! Орфография и стилистика автора сохранены

Политолог Александр Морозов предположил, что уже в этом году Кремль готов открыто, "официально" отторгнуть Донбасс от Украины. Действительно, в последнее время многие "говорящие головы" режима, как бы проснувшись, обнаружили, что "минский процесс" зашел в тупик. Соглашения не выполняются, и РФ не может более считать свои руки ими связанными. Ситуация невыносима и не может бесконечно оставаться в подвешенном состоянии. А дальше одни говорят о необходимости присоединить Донбасс к РФ, другие - о необходимости признать независимость ДНР-ЛНР по абхазско-югоосетинскому варианту с легализацией российских войск на их территории через "договор". Разумеется - в случае "эскалации конфликта", каковой легко может быть сочтена любая мелкая перестрелка.

Разумеется, никому никогда не приходило в голову, что минские соглашения когда-либо могут быть выполнены. Для выполнения они абсолютно непригодны и не для этого принимались. Просто они давали всем участвующим сторонам возможность на неопределенное время отложить принятие болезненных решений с относительным сохранением лица.

Кремль пытался использовать "минский процесс", для того чтобы постоянной угрозой обострения ситуации продавить новые уступки со стороны европейских стран и Украины. И в конце концов снова накинуть на Украину хомут. Понятно, что по мере того, как возможности выдавливания новых уступок исчерпывались, Кремль терял интерес к "минскому процессу". У него возникало желание, во-первых, зафиксировать уже полученную добычу, а во-вторых, наказать противника за неуступчивость.

Новая наглая аннексия, да еще в центре Европы, будет настоящим кошмаром для западных элит. Она будет означать окончательную смерть сложившегося после Второй мировой войны международного порядка. Категорический запрет на отторжение одним государством территории другого государства был его основой основ. Этот принцип не только был записан в базовых международно-правовых документах. Там было записано много чего еще, что на деле не соблюдалось никем или почти никем. Но этот принцип к тому же еще и соблюдался при всеобщем молчаливом согласии и несмотря на глубочайшие противоречия между главными мировыми игроками. И поддерживался совместными мерами против тех, кто пытался его нарушить. Только это и позволяло поддерживать какую-то стабильность в расколотом на противостоящие группировки мире.

Если вероломная аннексия Крыма нанесла этому каркасу международных отношений тяжелейшие повреждения, то аннексия Донбасса будет означать именно окончательную смерть современного миропорядка. Все государства почувствуют, что никакие международные институты уже никого не сдерживают, никакие правила не действуют. Полагаться можно только на собственную силу и наглость либо на более сильного покровителя. Это будет означать, что аннексии сможет осуществлять не только обладатель ресурсов, позволяющих причинить неприемлемый ущерб всем остальным, но и любой мелкий хищник, заручившийся покровительством крупной державы. И никто не сможет предсказать, какие трещины пойдут по всей архитектуре международных отношений, куда задвигаются материковые плиты и какие поднимутся цунами.

Есть мнение, что Путин ломает "систему сдержек" современного миропорядка намеренно. Что он считает этот миропорядок (как и доминирующую роль Запада в нем) изжившим себя и обреченным. И хочет стать его могильщиком, чтобы обеспечить себе место если не председателя, то сопредседателя Земного Шара в будущем "постялтинском мире". Стремится обрести свободу рук, как к этому стремился Гитлер, прицельно ломая сдержки и правила "Версальской системы".

Западные лидеры дали Путину достаточно оснований рассчитывать, что и они продолжат вести себя как в 30-е годы. В западном истеблишменте по-прежнему широко представлены так называемые "путинферштейеры", о которых Александр Морозов пишет в своей предыдущей статье. Это те, кто призывает понять и уважить Путина. Они считают, что единственное, чего хочет Кремль, - это чтобы к нему не приставали с правами человека и не пытались интегрировать в "Запад" государства постсоветского пространства, каковое Кремль считает своей вотчиной. То есть чтобы его "оставили в покое". Они не могут понять, что это Кремль не собирается оставлять в покое их.

Запад действительно ослаблен кризисом. Главная угроза, с которой он столкнулся, - повсеместное наступление правоконсервативных сил, на знамени которых написано "Каждый за себя!". Путинская Россия - тоже проявление этого кризиса, часть мирового "правого реванша". Путин последовательно сталкивает мир к торжеству принципа "каждый за себя". На этом и строится весь его расчет, именно такой мир ему и нужен. В таком мире главным конкурентным преимуществом являются не успехи в науке, технике и экономике, а наглость и жестокость. Пониженная чувствительность к массовой гибели людей.

Конечно, путинская Россия недолго будет обладать этим преимуществом. В том "парке Юрского периода", в который она сталкивает мир, быстро озвереют, одичают и другие игроки. Те, которые намного превосходят РФ по ресурсам. Но это все равно будет глобальная победа Путина. Долго и мучительно вырабатывавшихся цивилизацией правовых и этических ограничений насилия и жестокости, обмана и разбоя в этом "прекрасном новом мире" не будет.

В этом мире никто даже не вспомнит не только о "праве на самоопределение населения Донбасса", о котором на днях так трогательно вспомнил один граф из как бы парламента. В этом мире никто не вспомнит о гораздо боле простых и базовых правах оного населения, когда оно попадет под зачистку. Кроме разве что пары психов-правозащитников.

Запад пытается сдерживать Путина, отвечая на его агрессию как бы вполсилы. Оставляя изрядную долю возможностей как бы про запас в качестве угрозы на случай дальнейшего наращивания путинской агрессии, с одной стороны. Не загоняя крысу в угол, оставляя ей лазейку для возвращения в хорошее общество - с другой. Но в результате растет не цена наращивания агрессии для Путина. Растет цена нейтрализации этой агрессии для Запада. И если в начале войны на Донбассе, для того чтобы остановить Путина, было достаточно простого размещения войск НАТО на территории Украины, в случае формальной аннексии Донбасса этого будет уже явно недостаточно. Нужно будет продемонстрировать готовность эти войска использовать, причем первыми. В противном случае Донбасс, как и Крым, не станет последним.

Сохранить пусть во многом несовершенный, но все же относительно человечный современный мир невозможно, не осознав, что Путин является его смертельным врагом. Такой же смертельной угрозой, какую представлял Гитлер самой возможности существования относительно человечного мира. Что к нему так и надо относиться - как к новому Гитлеру. А к его приверженцам - как к приверженцам Гитлера. Им можно сочувствовать. В них можно видеть жертв промывки мозгов. Но только нельзя забывать, что спасти наш мир нельзя иначе чем нанеся стратегическое поражение путинской России. И это поражение уже не может быть чисто политическим. Рано или поздно встанет вопрос о военном ответе. Иногда за человечный мир надо воевать.

[Александр Скобов]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58BAB534BE46F
04-03-2017 (15:44)

Дело не в "полярной реакции", а в способности разговаривать, несмотря на "полярную реакцию"

! Орфография и стилистика автора сохранены

Михаил Ходорковский призвал демократическую оппозицию к диалогу с некоей умеренной частью путинистов, с теми, "кто решил работать на нынешнюю власть в надежде, что это меньшее зло", каковых Михаил Борисович, наряду с демократической оппозицией относит к "русским европейцам". Критики Ходорковского уже написали, что фактически он призывает подружиться с условными потупчиками. Я вот отношу себя к самым непримиримым радикалам, но не считаю, что нельзя контактировать с г-жой Потупчик, если она, например, начала высказываться против арестов за тексты в интернете. Да легко! Я не из института благородных девиц. И Баронову за ее дружбу с Потупчик не осуждаю. Но только для того, чтобы было о чем контактировать и взаимодействовать, эти самые условные потупчики должны иметь (или обрести) собственную политическую субъектность. Программу сформулировать, что ли. Написать в блоге, что аресты за посты – это плохо – как-то маловато.

Далее. В качестве примера "зашкаливающего уровня взаимного неприятия", которое надо стремиться преодолевать, Михаил Ходорковский приводит "полярную реакцию" на смерть известных людей из противоположного лагеря. В частности – на смерть В.Чуркина. А как быть, если для одних он – человек, посвятивший жизнь служению Родине, а для других – пособник кровавых преступлений, этой Родиной совершаемых? Лжец и крышеватель людоедов? Вот для меня он – прислужник выродков и убийц. И я не хочу и не буду скорбеть по поводу его смерти вместе с теми, кто считает иначе. Я могу с ними разговаривать, контактировать, взаимодействовать. А они могут? Без визгов о безнравственности отказа вместе с ними скорбеть? Так что дело не в "полярной реакции", а в способности разговаривать, несмотря на "полярную реакцию".

Ну и еще. Если уважаемый Михаил Борисович такой весь из себя компромиссный – он бы какой-нибудь план мирного урегулирования на Донбассе предложил, что ли. На фоне того, что там, мы, в общем-то, еще немного потерпеть можем.

[Александр Скобов]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58D6BE4BB1963
26-03-2017 (01:14)
Крым и Ходорковский

В периодически вспыхивающих бурных и весьма нервных обменах мнениями по "крымскому вопросу" есть один несомненно положительный момент. Они мешают Кремлю "закрыть вопрос". Как бы легитимизировать разбойничий захват Крыма отсутствием желающих его оспорить внутри России. Но это, пожалуй, единственный положительный момент в обсуждениях "крымского вопроса". Все остальное удручает.

Глубочайшим образом удручает предложенная Трампу Михаилом Ходорковским "Большая сделка", предполагающая молчаливое согласие США с российской аннексией Крыма и "нейтрализацию" Украины, то есть недопущение ее в систему западных военных и политических союзов. И дело даже не в том, что предложение "обменять Украину" на уход Путина от власти вообще выглядит, мягко говоря, странно. Оно основано на неизвестно откуда взявшемся допущении, что агрессия Путина против Украины является способом подготовки его безопасного ухода, а не способом бесконечного продления пребывания в Кремле. Гораздо хуже, что Ходорковский демонстрирует мышление империалиста чистой воды. Он предлагает, чтобы "сверхдержавы" закулисно решили судьбу Украины без ее участия.

Последние 100 лет человечество мучительно пыталось уйти от мира, состоящего из империй и их вассалов, которых империи делят, продают, покупают, обменивают и, в общем, делают с ними, что хотят. Мира, в котором право – не более, чем красивое прикрытие бандитских понятий, по которым сверхдержавы устанавливают свои "сферы интересов, влияния и контроля". Человечество пыталось прийти к миру, в котором все народы и страны обладают субъектностью, имеют равное право на самостоятельный выбор пути своего развития и действуют в рамках общих для всех правил.

Нельзя сказать, что этот глобальный либеральный проект полностью реализовался. Красивые декларации во многом нарушались. Сталин и Черчилль подписывались под всеми принципами мирового проекта Вильсона-Рузвельта, а сами практически открыто, цинично делили мир между собой. Вплоть до определения процентов своего влияния в отдельных странах. Правда, Черчилль быстро осознал свою ошибку. Программа глобального противостояния советской экспансии была основана на принципах глобального же мирового проекта.

При всех несовершенствах, при всей "незавершенности" современного мирового порядка, проявления соперничества между державами, народами, культурами за последние 100 лет в значительной степени удалось ограничить правом. Против этих ограничений и развернули сегодня свой "крестовый поход" силы правоконсервативной реакции, силы традиционалистского реванша. Путинская Россия стала боевым авангардом этих сил. Именно Путин стремится вернуть старый добрый мир, живущий по "закону джунглей". Мир, в котором империалистические хищники решают судьбы народов за их спиной. И в этом глобальном противостоянии Ходорковский становится на сторону Путина, на сторону сил мировой реакции.

Чисто империалистическим является и взгляд Михаила Ходорковского на проблему Крыма. Весьма показательно, что объясняя, почему, с его точки зрения, нельзя вернуть украденный Крым Украине, он даже не пытается апеллировать к праву на самоопределение, то есть к праву жителей Крыма по своему желанию сменить свою государственную принадлежность. Впрочем, как Ходорковский относится к праву на самоопределение, известно из его обещания взять автомат и отправиться воевать за насильственное удержание Северного Кавказа в составе РФ. Так и здесь он апеллирует не к воле населения самого Крыма, а к воле большинства населения РФ. Возвращение Крыма Украине – насилие над волей большинства граждан РФ.

Тут, правда, возникает вопрос к Михаилу Борисовичу. А что, если это большинство не удовлетворится игрушкой в виде выдуманной сакральной Корсуни и, проникнувшись чувством сакральности к Киеву как к историческому центру русской государственности, потянется к нему? А что если оно вдруг почувствует, что Аляска и Форт Росс тоже для нас сакральны как память о русских первопроходцах? Посчитает ли Михаил Борисович отказ США вернуть их России недопустимым насилием над волей большинства граждан РФ?

Я бы даже не стал упрекать Михаила Ходорковского в пренебрежении к праву за его позицию по Крыму. Для приверженца империалистического взгляда на мир право в принципе вторично. Но есть вещи, которые должен понимать даже самый махровый империалист. Поговорим о них.

В годы "Первой Холодной войны" соперничавшие державы как только ни манипулировали международным правом! Часто – откровенно жульнически. Нередко его нарушали в наглую. Не только на совести СССР, но и на совести США есть неоднократные интервенции в суверенные страны, не санкционированные никем, кроме собственного руководства. Имея целью насильственное свержение существующих в этих странах режимов, они проводились под совершенно надуманными предлогами. Например, под предлогом защиты американских граждан. Такова была интервенция на Гренаду. И хотя американцы действительно восстановили там политические свободы, провели честные выборы и быстро ушли, их вторжение было грубейшим нарушением международного права, а основания к такому нарушению были шаткими. По степени людоедства режим на Гренаде и близко не стоял к режиму "дамаскского мясника" Башира Асада, с которым ничего не может сделать все мировое сообщество, потому что его грудью защищает Путин.

И все же существовали некоторые принципы международного права, которые соблюдали даже самые империалистические хищники, как бы они ни старались обжулить друг друга во всех остальных вопросах. Это в первую очередь запрет на аннексии. США не присвоили себе ни пяди территории Гренады. СССР не включил в свой состав ни пяди афганской территории. Даже не относящаяся к наиболее ответственным международным игрокам Турция не присоединила к себе созданную при поддержке турецких интервентов "Республику Северный Кипр". Чистая формальность? Может быть. Но если бы не существовало нескольких таких соблюдаемых всеми "чистых формальностей", раздираемый борьбой всех против всех мир погрузился бы в хаос. И "Холодная война" обязательно переросла бы в горячую.

Предлагая США признать украденный Крым за Россией хотя бы даже и молчаливо, Михаил Ходорковский фактически призывает отменить запрет на аннексии как главный элемент "системы сдержек" современного миропорядка. И этим Ходорковский вместе с Путиным толкает мир к хаосу и новой глобальной войне. Эта война совершенно не обязательно начнется с Крыма. Какая-нибудь забытая богом и людьми Фингалия откусит кусок у какой-нибудь не менее забытой Сьерра-Химеры. Потом в конфликт втянутся их непосредственные покровители. Потом – покровители покровителей. Ну а желающих перекроить исторически несправедливые границы найдется достаточно. Ведь как справедливо указывал в своем письме Айдеру Муждабаеву Лев Шлосберг, все существующие границы в той или иной степени несправедливы. Границы в принципе вещь несправедливая.

Но о Шлосберге – в следующей статье.

[Александр Скобов]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58D8BEA2B2AD9
27-03-2017 (10:53)

http://www1.kasparov.org/content/materials/201703/58D8C3E89697B.jpg
Нет другого пути, кроме как формировать решимость не повиноваться беззаконию и насилию

! Орфография и стилистика автора сохранены

- Может ли последствием вчерашних несогласованных протестных акций стать усиление репрессий? Реальный срок Навальному, разгром ФБК, уголовные дела за "несанкционированную трансляцию"?

- Да, может. Любая беззаконная власть хотела бы отвечать усилением репрессий на любое неповиновение ей.

- Выведут ли реальный срок Навальному, разгром ФБК, уголовные дела за "несанкционированную трансляцию" в два раза больше несанкционированно протестующих на улицы уже завтра?

- Не факт. Степень решимости общества сопротивляться беззаконию и насилию не поддается измерению точными измерительными приборами.

- Значит ли это, что не надо было выходить на несанкционированный митинги вчера?

- Нет, не значит. Потому что другого пути все равно нет. Другого пути, кроме как формировать решимость не повиноваться беззаконию и насилию. Формировать кадры, готовые не повиноваться беззаконию и насилию и имеющие опыт такого неповиновения. Формировать культуру неповиновения беззаконию и насилию. Формировать культ неповиновения.

Неповиновение беззаконию и насилию заразительно. В том числе и для тех, кто исполняет преступные приказы. Любая беззаконная власть держится на покорности. На готовности безропотно соглашаться на "предложения, от которых невозможно отказаться". От предложений вынести заведомо неправосудный приговор. От предложений подменить протокол избирательной комиссии. От предложений просто промолчать. Без этой готовности к безропотному повиновению подлости не устоит никакая беззаконная власть.

Только через массовую готовность выходить на новые несанкционированные митинги в ответ на каждый новый разгон беззаконная власть может задаться вопросом: не лучше ли перестать беззаконно отказывать в согласовании массовых уличных акций? Перестать издевательски посылать протестующих митинговать "на выселки"? В Полюстровский парк, как в Питере? Может, стоит начать согласовывать массовые общественно-политические мероприятия в местах, естественных для массовых общественно-политических мероприятий? По-другому это не работает. Поэтому надо было выходить на несанкционированные митинги, только еще более решительно и массово.

- Может ли существовать коварный заговор одной из башен Кремля (или ее затхлого подвала) - канализировать массовый протест, направив его против совершенно бессмысленной фигуры премьера Медведева?

- Да, такой заговор может существовать.

- Значит ли это, что не надо пользоваться расследованиями ФБК как информационным поводом для выхода на улицы?

- Нет, не значит. Вчера на Марсовом Медведева практически не вспоминали совсем. Зато "Россия без Путина!" скандировали так, что в Летнем саду было слышно. Ну, принесли многие милых уточек - что в этом плохого? Все всё понимают. Люди готовы воспользоваться любым массовым выходом на улицу, чтобы выйти на улицу со своим, наболевшим. И лидером естественным образом становится тот, у кого первого получилось массово вывести людей на несанкционированный митинг.

- Значит ли это, что Навального нельзя критиковать за его вождистские замашки, периодически прорывающуюся ксенофобию, завуалированный "крымнашизм"?

- Нет, не значит. Критиковать можно и нужно. Вот только не надо ему мешать формировать культуру неповиновения, культуру сопротивления. А за Крым не беспокойтесь. Президент Навальный вернет Крым Украине, никуда не денется. Практические действия лидеров определяются не тем, что они говорят. И даже не тем, что они думают. Их действия определяются имеющимся у них окном возможностей. Вот у президента Путина есть окно возможностей, позволяющее ему незаконно удерживать Крым. А у президента Навального такого окна возможностей не будет. Любая "передвижка власти" закроет окно возможностей для одних и откроет его для других. Любая "передвижка власти" в сегодняшней России хотя бы на время разрушит созданную Путиным чудовищную машину манипуляций. Разрушит установленные на телевышках излучатели имперского реваншизма. Помните "Обитаемый остров"? А после того как "передвижка власти" временно разрушит эту машину, мы тех, кто будет орать "крымнаш!", шлепками прогоним. Это я одного неприятного, но весьма эффективного политика начала XX века цитирую.

[Александр Скобов]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58E36B1F44872
04-04-2017 (12:47)

Ответ из России политэмигранту Ходорковскому

Михаил Борисович Ходорковский призвал к единению перед лицом общего горя вне зависимости от взглядов, ранга и возраста. Написал, что "сегодня мы все в одной лодке". Написал, что "сегодня тот единственный день, когда мы должны быть вместе, должны объединиться, должны забыть о том, кто в НОДе, а кто — в оппозиции, кто ездит с работы на метро, а кто — с мигалками, кто ходил на митинг, а кто его охранял". Написал, что "мы будем одной страной перед лицом любых невзгод".

Михаил Борисович Ходорковский лукавит. Лукавит уже в том, что пишет о тех, "кто ходил на митинги, и тех, кто их охранял". Потому что нет тех, "кто ходил на митинги, и тех, кто их охранял". Есть те, кто ходил на митинги, и те, кто их разгонял. У тех, кто ходил на митинги, и тех, кто их разгонял, нет и не может быть одной страны. Им нет места в одной стране.

Нет и не может быть одной страны у тех, кто сохранил детские воспоминания о кинохрониках из разбомбленного Сталинграда, и тех, кто превратил в разбомбленный Сталинград город Грозный. Нет и не может быть одной страны у нормальных людей и тех, кто послал ракету на Грозненский рынок, провел "зачистку" в Новых Алдах, расстрелял колонну беженцев на Петропавловских высотах. И им нет места в одной стране.

Нет и не может быть одной страны у тех, кто считает подлый захват Крыма вопреки всем торжественным обещаниям Российского Государства нашим позором, и тех, кто считает способность Российского государства проигнорировать международное право и практически единодушное мнение мирового сообщества величайшей доблестью. И им вряд ли найдутся места в одной стране. В одной лодке.

Нет и не может быть одной страны у меня с помощницей депутата Госдуры, основателя НОДа Федорова Марией Катасоновой, заявившей в рождественском клипе: "А если мы начнем проигрывать, мы уничтожим весь мир!" И показавшей ядерный взрыв. У меня с ней нет и не будет места в одной стране. И я никогда не буду с ней в одной лодке.

Не может быть единения между жертвами террористических актов и теми, кто взорвал дома в Москве и Волгодонске, кто убил заложников Норд-Оста и Беслана. У них нет и не может быть одной страны, и они никогда не будут в одной лодке. Михаил Ходорковский пишет о единении тех, кто ездит с работы на метро, и тех, кто ездит с мигалками. Но почему-то так всегда выходит, что войны устраивают те, кто ездит с мигалками, а жертвами войн становятся те, кто ездит на метро.

Все мы знаем, какое "всенародное единение" предложит нам Кремль. Это будет, как пишет Игорь Яковенко, "волна всенародного протеста против безответственных гуляний по улицам, преступных протестов дальнобойщиков и предательских акций фермеров". Это будет единение заключенных вокруг вертухаев. Но у заключенных и вертухаев нет и не может быть одной страны. Даже в годы страшной Великой Отечественной войны у заключенных и вертухаев не было одной страны.

В путинской лодке нет и не будет места для Михаила Ходорковского. Путин никогда не пригласит его в свою лодку. Потому что единение между зеками (даже бывшими) и их вертухаями в принципе невозможно. Не бывшему зеку к нему призывать.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59186E30CB4D0
14-05-2017 (17:51)

Религия — это и есть загнанная в рамки культуры архаика

Я глубоко признателен тем православным, которые осудили инквизиторский приговор Соколовскому, выступили за отмену уголовной статьи за "оскорбление чувств верующих", выходили с плакатом "Бог поругаем не бывает". Тем более, что выбор перед ними был непростой: чтобы не оказаться на стороне средневековых мракобесов и палачей, они вынуждены были фактически поддержать своих принципиальных идеологических оппонентов. Тех, кто убежден в том, что бога нет. Тех кто считает религию как таковую вредным и опасным заблуждением.

Позиция выступивших против инквизиции православных особенно достойна и ценна в свете того, что атеисты, в большинстве своем достаточно долго проявлявшие известную сдержанность в своей критике религии, обещать эту сдержанность дальше не могут. Попытки атеистов мирно сосуществовать с религией, вообще никак ее не трогая и исключив мировоззренческие споры из сферы актуальной идеологической борьбы, в целом не удались. Жизнь показала, что если религиозная проповедь не сдерживается атеистической контрпроповедью, возрождаются самые реакционные и агрессивные формы религиозного сознания. И не просто возрождаются, а стремительно набирают силу и начинают доминировать. Стремятся закрепить свое доминирование при помощи "государственного ресурса". Становятся почвой для политической реакции.

Не получилось "деполитизировать" религию, сделать ее исключительно частным делом. Сегодня, когда резко обострился конфликт между прогрессом и архаикой, вновь во всей полноте проявилась изначальная сущность религии как одного из важнейших институтов традиционалистского, архаического общества. И она не может оставаться в стороне от этого конфликта. Не может не противостоять прогрессу.

Речь может идти не об уходе от идеологической конкуренции между представителями религиозного и атеистического мировоззрений, а об удержании этой конкуренции в цивилизованных рамках. Чтобы она происходила без насилия. При нейтралитете государства. Это и есть светское государство. Государство без государственной идеологии. Без идеологических запретов и репрессий. При строгом отделении церкви от государства, а школы от церкви.

Атеисты, безусловно, заинтересованы в цивилизованности своего идеологического конкурента. Они заинтересованы в том, чтобы как можно большая часть верующих "прочитывала" свою религию как учение мира, любви и добра. Но на сегодня мы можем констатировать отсутствие внутри РПЦ МП сколько-нибудь серьезной организованной силы, способной бросить вызов мракобесному курсу ее верхушки. Верхушки, которая "прочитывает" православие как теоретическое обоснование западоненавистничества и начальстволюбия.

Это вынуждает атеистов активизировать критику религии как таковой, активизировать антирелигиозную пропаганду. Возможно, именно острая идеологическая конкуренция со стороны атеистов будет стимулировать внутри РПЦ попытки ее обновить. Для верующих, стремящихся сделать церковь более современной и гуманной, в этом их стремлении атеисты объективно являются союзниками. Но остаются идеологическими конкурентами.

Я говорю сейчас не о неразрешимости проблемы теодицеи (ну не может бог быть одновременно и всемогущим, и всеведущим, и всеблагим, как в анекдоте тоталитарной эпохи про дарованные человеку три добродетели — ум, честность и партийность). Я не о вечном философском споре о том, имеют ли человеческие представления о добре и зле (и вырастающая из них система нравственных запретов) естественно-природное происхождение, или их источник внешний по отношению к миру, в котором мы живем. Между верующим и атеистом существует более фундаментальный "ментальный барьер".

Верующий, даже вполне культурный, терпимый и доброжелательный, неизбежно смотрит на атеиста, как на "человека с ограниченными возможностями". С его точки зрения, атеист, не ощущающий присутствия "божественного начала" в окружающем мире, просто лишен какого-то органа чувств, наличествующего у верующего, а потому не способен его понять. Атеист, со своей стороны, считает это особое "шестое чувство" результатом внушения и самовнушения, продуктом измененного сознания.

Атеист-рационалист вполне может понять, как современный человек может верить в то, что кроме нашего, физически ощущаемого материального мира, существует еще какой-то иной мир и даже что наш мир, является производным от этого иного мира. В конце концов вполне допустимая научная гипотеза. Рационалистическое сознание решительно отказывается понимать другое: как современный человек может всерьез верить, что некие специально назначенные люди путем неких символических ритуальных действий, совершаемых над некими специальными предметами, могут устанавливать прямой контакт с этим самым "иным миром". Открывать некий портал в него. И выкачивать оттуда по трубочке некую "божественную благодать", нейтрализующую негативные последствия дурных поступков и помыслов людей. С точки зрения современного рационалиста это шаманство, первобытная магия. Причем весьма разрушительная для психики. И атеисты имеют право с этим разрушительным, с их точки зрения, влиянием бороться.

Религиозное сознание характерно для традиционного общества. Модернизация порождает другой тип сознания — рационального.

И эти два типа сознания не могут не противостоять друг другу. Искоренить религиозное сознание полностью невозможно, так же как невозможно полностью искоренить из человеческой природы древнюю архаику. Ее можно только удерживать в определенных рамках. Собственно говоря, религия — это и есть загнанная в рамки культуры архаика. Архаика, свободная от каких бы то ни было рамок, в любом случае хуже и опаснее. Поэтому никакой разумный атеист не будет ставить своей целью полное искоренение религии. Сосуществование религиозного и рационального сознания так же неизбежно, как и борьба за души между верующими и атеистами. Речь идет о формах как этого сосуществования, так и этой борьбы. Не может быть возврата к большевистской практике гонений на религию. Но и возврата к средневековой инквизиции тоже быть не может.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5938325FAB529
http://www.kasparov.ru/content/materials/201608/57BF3FCB0B219.jpg
07-06-2017 (20:15)
Неочевидный, но катастрофический провал Кремля в Сирии

! Орфография и стилистика автора сохранены

Вот это на первый взгляд неочевидный, но на самом деле катастрофический провал политики кремлевского Гитлера в Сирии. В прошлом году в сирийской войне Кремль попытался сделать ставку на сирийских курдов, пользуясь тем, что западные страны не особенно спешили оказать им поддержку. И из-за резкого противодействия Турции – союзника западных стран по НАТО, и из-за собственной идеологической неприязни к курдским повстанцам, среди которых в Сирии доминируют леворадикальные силы анархо-коммунистического толка.

Администрация Обамы в этом вопросе, я бы сказал, переминалась с ноги на ногу: какие-то контакты с курдами пыталась наладить, но активной помощи не оказывала. А тут Кремль с предложением своих услуг в виде и прямой помощи оружием, и дипломатической поддержки на межсирийских переговорах. Ну и, скажем так, далеко не простыми отношениями курдов с другими группировками противников Дамасского Мясника Кремль пользовался по полной для того, чтобы сделать из курдов своего союзника в регионе, причем союзника именно антизападного.

А вот обломилось у Гитлереныша! Наступление на Ракку показывает, что Западному альянсу удалось наладить полномасштабное взаимодействие с сирийскими курдами и военную помощь им. Могу предположить, что Кремль сам приостановил заигрывание с курдами, так как сделал ставку на сближение с Эрдоганом и раскол НАТО. Так может западным странам уже пора перестать цепляться за авторитарно-традиционалистский режим Эрдогана? Может пора уже послать его в известный пеший тур? Сказать ему: катись к Путину, тебе с ним самое место.

НАТО вообще стоит научиться быть более разборчивым. Научиться во-время очищать свои ряды. Чтобы не повторялась ситуация, когда в НАТО держали фашистский режим Салазара-Каэтану в Португалии и полуфашистский режим "черного полковника" Попандополы в Греции. Ну и пора перестать закрывать глаза на проблему курдов. Этот гордый и красивый народ (кстати, самый "вестернизированный" в регионе), который все продавали и предавали не одну сотню лет ради геополитических комбинаций, должен, наконец, обрести независимость.

* * *

Доброе слово "фашисту" Николаю I от его непримиримого противника

Администрация "крайне правого" Трампа, похоже, решилась на то, на что не могла решиться администрация "левого" Обамы: на прямую поддержку сирийских курдов. В этой связи мне вспомнилась политика российских императоров по отношению к греческому восстанию против турецкого владычества. Либеральный Александр I все пытался вразумить турецкого султана через международные конгрессы Священного союза, побудить его соблюдать права человека в Греции. Но в помощи повстанцам отказывал. А крайне правый консерватор Николай I просто взял и совместно с "западными демократиями" сжег турецкий флот в Наваринской бухте. Оказал прямую поддержку греческой национально-освободительной революции. И признал независимую Грецию.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=593EC9D6A1270
http://www.kasparov.ru/content/materials/201706/593ECCA68A3B7.jpg
Стены мемориала на Марсовом - импровизированная трибуна. Санкт-Петербург, 12.6.17. Фото: Егор Седов

12-06-2017 (20:27)

Сегодня к мемориалу тоже пришли под лозунгом "Долой царя!"

! Орфография и стилистика автора сохранены

Вернулся с Марсова поля. Вел себя до отвращения законопослушно. Даже лозунги не кричал. Простужен. Голоса нет. Но полтора часа все же продержался. Несмотря на дождь. И даже чуть-чуть постоял на ставшей уже знаменитой стене из гранитных блоков, окружающей Вечный огонь. Правда, недолго. Почти сразу, как я на нее залез, на нее полезли "космонавты" и всех согнали. И вот тут мое первое впечатление. Эта стена была несомненно самым опасным местом. Тот самый бруствер, над котором свищут пули. Там была наибольшая вероятность оказаться в автозаке. "Космонавты" сгоняли участников акции с этих стен, каждый раз утаскивая по несколько человек, на моих глазах раз десять. И каждый раз стены Мемориала вновь заполнялись протестующими через пару минут после того, как "космонавты" с них уходили. Подавляющее большинство – совсем молодые ребята. Студенческий и старшеклассный возраст. Они ни хрена не боятся. У них нет въевшегося под ногти моего поколения страха перед Левиафаном.

Я протискивался сквозь толпу мимо стены Мемориала вместе со своим старым другом – таким же старым пнем, как и я. И делился с ним своими впечатлениями. Наш разговор услышала девчонка лет семнадцати, шедшая впереди нас. Она обернулась, сказала "все будет нормально" и полезла на стену.

И еще. Я тут уже услышал интеллигентские рассуждения, что нехорошо залезать на стены Мемориала. В этом Мемориале похоронены те, кто в Феврале Семнадцатого вышел на улицы под лозунгом "Долой царя!" Сегодня к этому мемориалу тоже пришли под лозунгом "Долой царя!" Похороненные на Марсовом поле - наши братья. И это наши стены.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=593FAE209ED7E
Глава Совета по правам человека при людоеде Михаил Федотов разбирается в ситуации с задержаниями граждан на протестных акциях в Москве и Санкт-Петербурге. Его смутило то, что в Петербурге полиция задержала и двух членов СПЧ — Наталью Евдокимову и Эллу Полякову. "Они находились на Марсовом поле и не совершали никаких противоправных действий, а просто были наблюдателями от СПЧ. Правда, их тут же отпустили, но сам факт этого задержания говорит о том, что задержания были совершенно необоснованные", — подчеркнул он.

Ох, не въезжает, что называется, г-н Федотов в ситуацию. Как заявила питерская "судья" Медведева при разборе "дела" одного из задержанных 29 апреля у станции метро "Горьковская", сам факт выхода из дома с политическими мотивами и без официального разрешения является нарушением закона, за которое следует задерживать и наказывать. В этом смысл действующего законодательства о публичных мероприятиях, усиленный многочисленными поправками "взбесившегося принтера" после протестов 2011-2012 гг. Поэтому то, что граждане, находившиеся на Марсовом поле (или на Тверской), не совершали никаких других правонарушений, ни в коем случае не освобождает их от судебной ответственности за сам факт выхода из дома с политическими мотивами без разрешения властей.

Вот я присутствовал сегодня на Марсовом поле, потому что вышел из дома с политическими мотивами и без разрешения властей. Чем стопроцентно нарушил действующее законодательство о публичных мероприятиях. И должен нести за это судебную ответственность. О чем и довожу до сведения компетентных органов.

Разумеется, на государственных чиновников (коими являются члены СПЧ), присутствовавших на Марсовом поле при исполнении ими своих государственных обязанностей, это не распространяется. Так ведь их полиция и отпустила, разобравшись в "ситуации", не ясной г-ну Федотову. А вот всех остальных полиция задержала, по выражению всевозможных пресс-секретарей кремлевской банды, "в рамках закона". И если вы считаете несправедливым, унизительным и оскорбительным задержания людей за факт выхода из дома с политическими мотивами без официального разрешения, вам остается только сказать: мы не будем подчиняться вашим законам. Мы будем нарушать ваши законы, пока вы их не отмените.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5940FCF305C26
14-06-2017 (12:11)
Мы не будем спорить с вами о трактовке вашего закона

Сегодня наличие у путинского режима многих черт классического фашизма бесспорно и общепризнанно. Но есть и принципиальные отличия. Путинский режим прямо не запрещает политическую конкуренцию. Свою бесконтрольность и несменяемость правящая группа обеспечивает, манипулируя "политическим рынком", ограничивая допуск на него конкурентов. Ставя их в заведомо проигрышные условия. То есть легальная политическая конкуренция как бы и есть, но несвободная, нечестная и неравноправная. "Политический рынок" как бы и есть, но у монополиста на нем "все схвачено". Это явление и стали с недавних пор описывать быстро ставшим модным выражением "гибридный режим".

Именно задаче ограничения доступа на "политический рынок" служат формальные и неформальные права властей отказывать в согласовании публичных акций по собственному усмотрению или по собственной прихоти согласовывать их в семь утра на городских окраинах. Отбирать непонравившиеся плакаты. Лишать сцены и звукоусиления.

Но чтобы такой механизм регулирования допуска на "политический рынок" был эффективен, должны быть надежно перекрыты любые лазейки для публичного выражения политической позиции без разрешения. Вплоть до разговоров с журналистами на улице и ношения на шее кроссовок. И когда питерская "судья" Медведева при разборе "дела" одного из задержанных 29 апреля у станции метро "Горьковская" заявила, что сам факт несогласованного выхода на улицу с политическими мотивами является нарушением закона, за которое следует задерживать и наказывать, она лишь признала, что ныне действующее законодательство о митингах создавалось именно с этой целью.

Разумеется, в законах так прямо не написано. Есть закон, а есть его интерпретация правоприменяющими органами. И применяться любой закон может очень по-разному. В зависимости от наличия добросовестности, доброй воли и элементарного здравого смысла у того, кто его применяет. Но не зря же пыхтел "взбесившийся принтер". Он для того и трудился над многочисленными поправками и дополнениями, чтобы наши законы о митингах можно было интерпретировать и применять именно так. Чтобы можно было считать правонарушением сам факт политически мотивированного выхода из дома. Вот известных активистов и "винтят" прямо на выходе из дома. Как говорит человек со скошенным от постоянной лжи лицом — "в рамках закона".

Глава СПЧ Михаил Федотов, пришедший на Тверскую "наблюдать", недоумевает: либо все, кто присутствовал в этом месте в это время, только этим уже нарушали закон, либо людей противозаконно задерживала полиция, потому что ничего, кроме присутствия там, они не совершали. Что называется, проснулся наш очередной ночной сторож прав человека. Вот уже более десяти лет полиция и суды трактуют закон именно так. Людей хватают и осуждают именно за "присутствие".

Можно, конечно, бороться за разумную интерпретацию закона. За интерпретацию в пользу граждан, а не в пользу государства. Можно дойти до Европейского суда и через несколько лет вернуться с решением о том, что "присутствие на несанкционированной публичной акции само по себе не может служить основанием для задержания полицией". Только обвинения в "присутствии с целью выразить свое отношение к общественно-политическим проблемам" полиция почти всегда дополняет обычным враньем. Например, приписывает задержанному плакат, которого не было.

Федотов предлагает бороться с этим с помощью недавно ужесточенного закона об ответственности за фальсификацию доказательств. Но что делать, когда судья находит показания полицейских "непротиворечивыми и заслуживающими доверия", а видеозапись задержания просто отказывается смотреть как "не имеющую отношения к делу"? Поможет ли нам ужесточение еще какого-нибудь закона?

Каждый, кто имеет опыт отказов в согласовании, задержаний и судов, знает, как глумятся над законом полицейские, судьи и всевозможные "председатели комитетов по беззаконию и нарушению правопорядка". С ухмылочкой глумятся. И все это глумление вплоть до предложения проводить митинг на городском кладбище, все это полицейско-судейское вранье не является отклонением от нормы, то есть злоупотреблением. Это системный принцип существующего в РФ общественного и государственного строя. Необходимый элемент механизма ограничения доступа на "политический рынок" конкурентов правящей группы.

Бороться за справедливую интерпретацию действующего законодательства о публичных акциях — это все равно что бороться за правильное применение 282-й статьи о разжигании. С таким же успехом в советскую эпоху можно было бороться за разумное и честное правоприменение уголовной статьи об антисоветской пропаганде.

Нет, можно, конечно, добиваться уточнения и конкретизации существующего закона. Требовать четко прописать в нем, что вот стоять в толпе с плакатом формата А3 без согласования нельзя, а с плакатом формата А4 — уже можно. Но есть путь более естественный. Это отказ играть в наперстки с жуликами и подлецами.

Можно просто сказать: окей! Вы хотите трактовать закон так. Ладно, забирайте его себе. Пусть это будет ваш закон. Трактуйте его как хотите. Мы не будем спорить с вами о трактовке вашего закона. Нам он не нужен.

Мы просто не будем ему подчиняться. Мы будем его нарушать, пока вы его не отмените.

Кстати, такой подход сразу снимает вопрос, какова цель несанкционированных митингов. Их цель — демонстративное нарушение закона о митингах.

Насколько эта тактика может привести к успеху? К слому общественного и государственного строя, основанного на искусственном и нечестном ограничении доступа на политический рынок конкурентов правящей группы? А вот это уже зависит от силы протестного движения. До недавнего времени несанкционированные акции в основном оставались делом небольшой группы оппозиционных активистов от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Несколько раз на улицы вопреки запретам выходили тысячи и даже десятки тысяч. Но это были разовые выплески протеста, спровоцированные какими-то особо задевшими людей событиями. В таких выплесках протестное движение расходовало весь запас своей энергии на много месяцев вперед. И отползало назад зализывать полученные от столкновения с карательной машиной раны.

Так что власть вполне могла себе позволить морально-политические издержки от сотен задержанных и административно осужденных без тени правовых приличий, а также от сильнейших перегрузок судебно-полицейского аппарата. Массовый несанкционированный выход на улицы Москвы и Петербурга 12 июня показал, что у протестного движения появился достаточно многочисленный контингент, который не только способен на разовом порыве выйти под дубинки, автозаки и спецприемники, но легко "может повторить" это всего через полтора месяца. А значит, вполне вероятно, "сможет повторять".

И вот это меняет ситуацию. Лидеры протеста против фальсификации выборов 2011 года пытались использовать угрозу массового несанкционированного выхода на улицу для того, чтобы выбивать у властей более достойные условия проведения санкционированных шествий. Но власти довольно быстро почувствовали, что за этой угрозой не стояла реальная решимость большинства участников протеста "выходить под дубинки". Сегодня несанкционированные акции могут стать действенным средством политической борьбы. Реальным ресурсом давления на власть, принуждения ее к уступкам. Эй, кто там в 2012 году хотел "влиять на власть"?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5946B1D188ECB
18-06-2017 (20:03)

Невозможно ликвидировать авторитарный режим, не провоцируя его на усиление репрессий

В любой оппозиции авторитарному режиму, действующей в условиях, скажем так, "урезанной политической свободы", всегда есть свои умеренные и радикалы. Они всегда не любят друг друга. Умеренные считают, что радикалы своими чересчур смелыми заявлениями и действиями отпугивают "прогрессивную, здравомыслящую часть правящей элиты, только и мечтающую устроить маленькую "оттепель". И способствуют усилению позиций "бункера", стремящегося "закатать всех в асфальт". Способствуют усилению репрессий. Радикалы, со своей стороны, упрекают умеренных, что те своей половинчатостью, нежеланием называть все вещи своими именами лишь подыгрывают авторитарному режиму, прикрывают его со всеми его мерзостями.

У нас рядовые сторонники тех и других традиционно "поливают" друг друга, не стесняясь в выражениях. Но их лидеры и "знаковые фигуры" все же всегда старались в публичных взаимных упреках не переходить некоторую этическую черту. Эту черту только что перешел Григорий Явлинский, назвавший акцию на Тверской провокационной интриганской выходкой. "Провокационные и интриганские политические выходки, подобные тем, что произошли в Москве 12 июня на Тверской, нами не поддерживаются, в том числе и потому, что они провоцируют умышленное и неоправданное нарушение законов, что у абсолютного большинства людей вызывает отторжение к оппозиции, а в конечном счете ведет к усилению репрессий, как это было, например, после 6 мая 2012 года", — заявил вечный кандидат в президенты от "Яблока".

Заявляя это, когда еще идут неправые суды над задержанными, когда еще сидят на сутках участники акций, брошенные в спецприемники этими неправыми судами, г-н Явлинский решительно становится в один ряд с теми дядями и тетями из образовательных и "правоохранительных" учреждений, которые будут объяснять вышедшим с суток парням и девушками, что им запудрили мозги нехорошие провокаторы и интриганы. После этого все слова г-на Явлинского о том, что полицейскими дубинками не решить проблем страны, что протесты — естественная реакция на беззаконие — не стоят и ломаного гроша в базарный день.

Либо выход на несанкционированную акцию — законная реакция людей на издевательства над ними со стороны властей в процессе согласования акций. Реакция людей, лишенных властями возможности выразить свой протест законно и согласованно. А задержания и осуждения судами только за факт присутствия в определенном месте в определенное время — незаконны. Либо сам факт присутствия на несогласованной акции есть "умышленное и неоправданное нарушение законов", и тогда правы те, кто за это людей хватал, а потом бросал в спецприемники. Правы либо те, либо другие. И ты становишься на сторону либо тех, либо других.

И если ты не становишься на сторону тех, кого били головой об автозаки, держали по 48 часов в обезьянниках и конвейерно отправляли оттуда в спецприемники в порядке "упрощенной судебной процедуры", ты становишься на сторону тех, кто бил головой об автозаки, держал по 48 часов в обезьянниках и конвейерно отправлял оттуда в спецприемники в порядке "упрощенной судебной процедуры". И тогда ты тот самый штрейкбрехер Кейси Джонс, которого даже из рая выкинули за то, что он не поддержал забастовку ангелов-хранителей.

Тем, кто пытается возложить равную ответственность на насильника и его жертву, пора бы уже и крестик снять, что ли.

Потому что невозможно ликвидировать авторитарный режим, не провоцируя его на усиление репрессий.

Любой режим сопротивляется тем, кто хочет его ликвидировать. В меру своей испорченности сопротивляется. Как умеет. Репрессивный режим сопротивляется при помощи усиления репрессий. Это в его природе. Или г-н Явлинский думает, что если подойти к путинскому режиму и вежливо его попросить: "Разрешите вас ликвидировать нежно" — он не будет сопротивляться?

Или г-н Явлинский думает, что те, кто вышел 12 июня, осознавая все возможные последствия, вышел защищать свое человеческое достоинство и свободу, когда-нибудь за него проголосуют? Он правда так думает?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5966371448848
12-07-2017 (17:52)
Не надо ему хотя бы мешать

На основании высказываний Алексея Навального можно сделать вывод, что на предполагаемых дебатах с Их Благородием реконструктором-неоденикинцем Стрелковым-Гиркиным он собирается отстаивать следующие позиции:

1. Война с Украиной инициирована Кремлем.

2. Эта война "вредна и губительна для России".

3. Для развязывания этой войны Кремль использовал "нагнетание имперской, антиукраинской, антизападной пропаганды".

То есть стремление самоутвердиться через имперское величие и господство над окружающими Навальный оценивает как в принципе ложную цель, обманку, и не видит реальных оснований для вражды с Украиной и Западом. Не вмешательство РФ в войну на Донбассе было следствием эскалации политического насилия в регионе, а ровно наоборот: эскалация политического насилия, переросшая в полномасштабную войну в Донбассе, была следствием российского вмешательства. Вмешательства как регулярных военных формирований РФ, так и "добровольцев", вроде Гиркина, также поддерживаемых и снабжаемых Кремлем. И преследовало это вмешательство изначально ложные и порочные цели: имперское самоутверждение, не имеющее реальных причин противостояние Западу.

Я не вижу, в чем озвученная Алексеем Навальным позиция противоречит принципиальным установкам самой либеральной и самой демократической оппозиции путинскому режиму. Что касается Их Благородия, то имперец-неоденикинец Гиркин широко известен прямо противоположными установками по всем перечисленным пунктам. Кроме того, он убийца и военный преступник. Еще со времен чеченской войны. Отсюда у многих возникает естественный вопрос: а нужно ли и можно ли вообще вступать с ним в дебаты?

Когда над украинской границей нависала российская танковая армада, готовая к броску на Киев, а накаченная пропагандистским наркотиком толпа заходилась в имперско-шовинистическом экстазе, я писал, что политическая дискуссия с "ватниками" станет возможна лишь тогда, когда шок от очевидного позорного поражения приведет их в состояние вменяемости и восстановит способность слышать оппонента. С тех пор прошло несколько лет. Путину удается пока избегать очевидного катастрофического поражения, но и решительной победы он нигде не добился. А без нее воздействие пропагандистского наркотика неотвратимо слабеет.

Ослабело ли оно настолько, что уже можно и поговорить? Вот Навальный хочет попробовать. Проверить. Дебаты с Гиркиным — это возможность обратиться к достаточно широкой аудитории тех, кто был отравлен ядом имперского реваншизма, но у кого с тех пор могло накопиться достаточное количество разочарований. Это шанс на то, что они услышат "чужого" Навального, потому что будут слушать "своего" Гиркина. Ради этого шанса можно вступать в разговор и с бандитом, и с террористом, и с военным преступником.

Хотя Гиркин сегодня — "отставной козы барабанщик", он реально представляет определенную часть российского общества. Не самую прокремлевскую и подкремлевскую, но сделавшую ставку на реализацию своих великодержавных устремлений с помощью вооруженной силы в союзе с Кремлем. Может ли эта часть общества отказаться если не от имперских фантазий, то хотя бы от войны и союза с Кремлем как средств их реализации? Я не знаю. Как не могу знать наперед, доведет ли Путин дело до лобового военного столкновения с цивилизованным миром. Но одно я берусь утверждать с уверенностью.

Шанс на перемены изнутри у России появится лишь тогда, когда расколется сплоченное шовинизмом и имперским реваншизмом "путинское большинство".

Удастся ли Навальному на дебатах с Гиркиным отстоять заявленные им позиции, не отступить от них, достучаться хотя бы до части "ватников" и "колорадов"? Разумеется, стопроцентной гарантии никто дать не может. Однако его шансы быть услышанным представляются куда большими, чем у любого другого известного представителя оппозиции. Имперский реваншизм — тяжелое душевное заболевание. И у российских либералов сегодня нет от него лекарства. Поэтому — пусть пробует Навальный. Не надо ему хотя бы мешать.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5970847ECCA4F
20-07-2017 (13:25)
Эпоха постправды и Захарченко

Эпоха постправды не только размывает границу между достоверной информацией и потоком заведомо фейковых вбросов, в котором достоверная информация тонет и растворяется. Еще в эпоху постправды оказывается очень трудно определить, стоят ли за заявлениями тех или иных фигур реальные намерения, подкрепленные соответствующими ресурсами. Или же мы имеем дело с обыкновенной клоунадой, паясничаньем, "троллингом".

Взять, к примеру, последние заявления главы ДНР Захарченко. Сам по себе режим Захарченко в ДНР — ярчайший пример "гибридного режима" эпохи постправды. Кто может точно сказать, на сколько процентов он "повстанческий", а на сколько "оккупационный"? Элементы того и другого в нем неотличимы, их невозможно вычленить, а значит и разделить. Заявления Захарченко о намерении упразднить государство Украина и аннексировать его территорию многие расценили как просто бред, результат неумеренного "расширения сознания", которому вообще не стоит придавать значения. Кто-то поверил уверениям Кремля, что там узнали об "инициативах" Захарченко только из новостей. Некоторые даже посочувствовали Кремлю: мол, подставляет его Захарченко, ломает тонкую "гибридную" игру Кремля с Западом.

Вот чему точно не стоит придавать никакого значения, так это уверениям Кремля. Уверяет же он на голубом глазу, что это не российский "Бук" сбил Боинг. Что "ихтамнет". Это все та же эпоха постправды. В конце концов, у Кремля достаточно встроенных в гибридный организм донецкого режима инструментов, позволяющих заменить зиц-президента ДНР в течение суток. От солярки (без согласия Кремля в ДНР не заведется ни один танк), до личной охраны Захарченко.

Суть "тонкой" гибридной игры Кремля с Западом и Украиной давно сводится к нехитрому использованию таких вот угроз в качестве инструмента давления, а проще — шантажа. Не пойдете нам на некоторые геополитические уступки — Захарченко заявлять будет. Он же отмороженный. Еле сдерживаем. Вы же понимаете, что такие заявления сами по себе способны спровоцировать вооруженную эскалацию в зоне конфликта, где нервы у всех и без того взвинчены и накручены. И вы же понимаете, что если в контрнаступление перейдет Киев, то в контрнаступление придется переходить и Москве. Пока западные лидеры на такой шантаж "ведутся", угрозы всевозможных захарченок всегда будут для Кремля ценной разменной картой на "мировом торге".

Но еще важнее другое. И в ДНР, и в РФ действует влиятельная привластная "партия", с фанатичной непреклонностью стремящаяся реализовать озвученную Захарченко программу. Поэтому стоит присмотреться к ней повнимательнее. Заняться переводом украинца Захарченко на русский.

Итак, Захарченко объявил, что государство Украина разрушилось и восстановлению не подлежит. То есть это "несостоявшееся государство". Почти что "уродливое детище Версальского договора". Порождение "предательского удара ножом в спину".

Остается не вполне ясным, кто именно нанес предательский удар. Не то "жидобольшевики", создавшие из имперской провинции УССР, не то участники "беловежского переворота", санкционировавшие ее выход из СССР. Недоговоренность в этом вопросе позволяла и позволяет лидерам донецкого мятежа привлекать на свою сторону не только черносотенцев-монархистов да неонацистов из РНЕ, но и часть ностальгирующих по "совку" леваков.

Захарченко предлагает переучредить украинское государство, объединив все украинские земли (кроме Крыма) вокруг ДНР, в которой только и сохранилась законная власть. Поскольку есть некоторые основания сомневаться в готовности правительства Порошенко признать над собой власть Захарченко, он, совсем как Ленин в своем знаменитом "Декрете о мире", обращается через голову этого правительства непосредственно к народу всех прочих областей "бывшей Украины" с призывом добровольно и мирно присоединяться к создающемуся вокруг ДНР государству.

Вице-премьер ДНР Александр Тимофеев тут же уточняет: "Если нас не услышат мирным путем, мы пойдем военным путем". То есть те украинские области, которые добровольно не последуют призыву Захарченко, становятся сепаратистами, отпавшими от законного украинского государства, и подлежат принудительному возвращению. Такая вот "программа мира" и "реинтеграции". Которую известный своим афоризмом про то, что "парламент не место для дискуссий", Борис Грызлов назвал всего лишь "приглашением к дискуссии".

О "внутриураинской дискуссии" в форме состязания утопических проектов "партнеров" по гражданской войне говорит и подозреваемый наблюдателями в авторстве последнего проекта лидеров ДНР Владислав Сурков (в пересказе прокремлевского политолога Чеснакова). И уточняет суть проекта: "Главное здесь то, что Донбасс воюет не за отделение от Украины, а за ее целостность. За всю Украину, а не за ее часть. То есть в Украине идет гражданская война между людьми, которые по-разному видят будущее своей страны".

Как видит будущее своей страны Захарченко, видно уже из того, что он решительно отвергает само название "Украина" как дискредитировавшее себя. Никакой Украины в названии будущего украинского государства не будет. Будет название провинции Российской империи "Малороссия". По-видимому, главными супостатами были все же "жидобольшевики", допустившие хотя бы формальную легитимизацию "украинства" в своем проекте "УССР". Леваки леваками, а от российских ультраправых имперцев как главной политической базы донбасского мятежа никуда не деться.

Ни Захарченко, ни Сурков не сказали ничего нового. О том, что они воюют за возвращение всей Украины под имперский контроль России в той или иной форме, говорили самые разные духовные и военные вожди донбасского мятежа с самого его начала. Тут просто ничего не изменилось. В ДНР-ЛНР не было и нет "сепаратизма" как организованной политической и военной силы. "Сепаратистские настроения" могут быть у части примкнувших к мятежу местных жителей, напуганных призраком насильственной украинизации. Но на уровне военно-политического руководства мятежа эти люди не представлены никак. Влиятельной сепаратистской "партии" на Донбассе нет.

Вожди мятежных "республик" остаются одержимы стремлением уничтожить украинскую идентичность как таковую. Она остается для них искусственной, выдуманной, неправильной. Блажью возомнивших о себе "меньших братьев", которых подучили внешние враги. Убежденность во второсортности, неполноценности украинской культуры, ее исключительной производности от культуры великорусской (отсюда и Украина — недогосударство) изначально вдохновляла лидеров "антимайданного" движения, ставших впоследствии вождями донецкого мятежа. И тут тоже ничего не изменилось.

Боле того, тут ничего не изменилось с XIX века, когда в связи с начавшимся украинским "национальным возрождением" русские имперцы издевались над украинским языком как над всего лишь региональным диалектом русского, слегка подпорченным полонизацией. И за всеми этими "концепциями" по-прежнему проступает самодовольная уверенность русского великодержавного шовиниста в своем праве назначать кого угодно своими младшими братьями а дальше вразумлять их по-отечески. Того самого русского великодержавного шовиниста, который, по меткому выражению известного публициста начала XX века, холуй, хам, насильник и в сущности подлец.

Можно хихикать над исторической безграмотностью Захарченко и его "экспертов", не умеющих отличить флаг от хоругви. Можно потешаться над комичностью проекта "Малороссия" и говорить, что через несколько дней его забудут. Может и забудут, но очень скоро появится новый такой же. Потому что проект "Малороссия" — это лишь очередная упаковка идеологии, которая была и остается стержнем донбасского мятежа. И любая конкретная программа, сформулированная на базе этой идеологии, всегда будет включать два ключевых пункта: отвоевание Российской империей всей Украины и уничтожение украинской идентичности.

Сколь бы ни были пусты головы главарей мятежников и сколь бы ни увлекались они "расширением сознания", за ними стоит мощная историческая традиция. Традиция русского великодержавного шовинизма. Потому-то крестоносцы "русского мира" и возвращаются к своим двум нутряным пунктам с маниакальной одержимостью при любой возможности. И будут возвращаться. И неважно, делают ли они это по согласованию с Кремлем, или просто пользуются тем, что в Кремле что-то проспали.

А Кремль никогда не откажет им в поддержке, пока он сам маниакально одержим великодержавной идеей выкраивания для РФ "зоны привилегированных интересов", а точнее — зоны имперского контроля. Зоны, в пределах которой исключительно Москва будет решать, какую "цивилизационную ориентацию" должны выбирать населяющие эту зону народы. И сколь бы нелепо ни выглядел проект "Малороссия", его вполне можно использовать как предлог для того, чтобы, наконец, развязаться с "минскими соглашениями". Которые, кажется, тяготят уже всех. Которые не работают, да и не предназначались для этого. А развязавшись с этими фиктивными соглашениями, можно если и не всю Украину отвоевать, то хотя бы уже имеющийся выигрыш зафиксировать.

Спровоцировать вспышку боевых действий можно на "раз-два". Чтобы потом сказать: мы не хотели, но вынуждены были признать новое государство и официально ввести свои войска. Вы же понимаете, что мы не могли позволить Украине силой вернуть Донбасс по своим чисто внутриполитическим причинам. И виноват во всем все равно Киев, который не захотел прямых переговоров с "восставшими трактористами".

Можно упрекать Киев в нежелании признать "повстанцев" стороной вооруженного конфликта и вступить с ними в прямые переговоры. Но только у таких переговоров все равно не будет предмета, пока программа "повстанцев" сводится к уничтожению украинской государственности и идентичности. Пока "донбасская сторона внутриукраинской гражданской войны" продвигает не "внутриукраинский проект", а проект внешний, чужой. Проект российского неоимперского реванша. Без отказа "восставших трактористов" от идеологии российского неоимперского реванша какое бы то ни было мирное урегулирование в Донбассе вряд ли возможно в принципе.

[Александр Скобов]

http://www.vobhod.biz/browse.php?u=http%3A%2F%2Fwww.kasparov.ru%2Fmateri al.php%3Fid%3D59759F2140052&b=0
24-07-2017 (10:28)

Абсолютно необходим отказ России от имперских великодержавных амбиций

! Орфография и стилистика автора сохранены

Первоочередные требования российской оппозиции в сфере внешней политики. Обращение Форума Свободной России (июль 2017г.)

Как член редакционной группы я принимал участие в составлении этого обращения. Моя позиция состоит в следующем:

1. Будущая постпутинская Россия должна полностью отказаться от глобального противостояния Западу, в котором она находится сейчас исключительно по инициативе Кремля. Для этого противостояния нет никаких иных причин, кроме желания оставаться дикарем, жуликом, бандитом и людоедом. Борьба за ресурсы в современном глобальном мире – пропагандистский миф. Точно таким же мифом является тезис о том, что более развитые страны всегда тормозят развитие менее развитых как потенциальных конкурентов.

2. Постпутинская Россия должна стремиться стать частью Западного сообщества народов как наиболее прогрессивной части человечества. Я полностью согласен с высказанной Игорем Яковенко мыслью о необходимости одностороннего отказа России от ядерного оружия и ее интеграции в НАТО.

3. Абсолютно необходим отказ России от имперских великодержавных амбиций, от притязаний на некую "сферу привилегированных интересов", а точнее – сферу имперского контроля и диктата. Да, это то, что имперцы называют сдачей всех позиций и глобальной капитуляцией России. Я – сторонник безоговорочной капитуляции России в развязанной ею войне против Запада.

4. Абсолютно необходим безоговорочный, безусловный возврат Крыма Украине. Даже вопреки воле большинства его жителей. Причитания имперцев о том, что людей нельзя передавать как скот, заведомо лицемерны. Именно имперцы всегда приносят людей в жертву имперским понтам. Захватывать не надо было, чтобы не обрекать многих людей на личную драму. Право на самоопределение не может реализовываться с помощью аннексии. Подлый разбойничий захват должен иметь последствия. Да, для многих – неприятные. Разговор о будущей судьбе Крыма уместен лишь после возвращения ситуации в правовое поле, то есть восстановления над ним украинской юрисдикции.

5. Ну и наконец – о высказанных Борисом Межуевым опасениях, что в случае прихода к власти мы всех таких как он бросим в тюрьмы. Я сторонник широкой люстрации как формы бескровного революционного террора, имеющего целью радикальное обновление общественной элиты.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5984B52A3BDE5
04-08-2017 (21:01)

Гротескные шаржи на путинскую реакцию не раз становились реальностью

! Орфография и стилистика автора сохранены

Многие уже отмечали, что самые гротескные шаржи, нарисованные на реальность путинской реакции, неоднократно всего через несколько лет становились самой что ни на есть реальностью. В результате люди уже боятся шутить, чтобы не накликать. Я накликать не боюсь. Я ведь провокатор, исходящий из принципа "чем хуже, тем лучше". Поэтому хочу дать совет клоунам из Госдуры, как им дальше совершенствовать законодательство, регулирующее реализацию гражданами своих гражданских прав и свобод. Ведь реализация гражданами своих свобод должна осуществляться "в рамках закона"? Должна "регулироваться законом"? Правда?

Как клоуны из Госдуры и их хозяева из Кремля понимают "рамки закона", мы отлично видим на примере эволюции законодательства о публичных акциях. Их, с позволения сказать, идеал "правового государства" предполагает, что по возможности на любое проявление своей политической активности гражданин должен получать разрешение у властей. Так вот я и хочу предложить клоунам из Госдуры последовательно продолжить эту линию. Принять закон о том, что любой гражданин, желающий посетить некое собрание в офисе своей партии (независимо от того, посвящено ли оно политике, истории или культуре), должен за 10 дней подать об этом уведомление в соответствующие органы и получить от них письменное согласование. Нахождение гражданина в партийном офисе без такого согласования должно считаться злостным нарушением порядка проведения собраний и влечь за собой административную ответственность. Пустить на самотек посещение гражданами собраний в партийных офисах никак нельзя. Ведь их перемещение по улице с целью дойти до партийного офиса может создать помехи проходу других граждан.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=598A2AE61D1C0
09-08-2017 (07:53)
Один из важнейших параметров процесса преодоления архаики – преодоление неравенства

! Орфография и стилистика автора сохранены

Вся либеральная публика обсуждает и осуждает Дмитрия Быкова за ностальгию по совку. И недоумевает, что он нашел модернистского в советском проекте. И чем он более модернистский, чем гилеровский проект. И уже кучу всего понаписала, доказывая, что по многим параметрам советский проект был куда архаичнее гитлеровского.

А все просто. И я вам скажу, почему советский проект (именно проект, а не реализация, которую я сейчас не обсуждаю) – это все-таки модерн, а нацистский проект – архаика. Советский проект отталкивался от идеи равенства. Куда укатился, оттолкнувшись, опят-таки не обсуждаю сейчас. Так же, как не обсуждаю, можно ли считать инквизицию проявлением христианства. Очень спорный и неоднозначный вопрос, хоть я и противник религии в принципе. Так вот, идеологической сердцевиной советского проекта был эгалитаризм. Поэтому он (проект) остается модернистским, несмотря на все его срывы и провалы. Потому что один из важнейших параметров процесса преодоления архаики – преодоление неравенства. Расширение принципа равенства. Распространение его на все более широкий круг "иных".

Архаика несовместима с равенством. В архаике не может быть равенства с "иными". И именно в этом нацистский проект принципиально архаичен, несмотря на все его научные и технологические успехи. Он весь простроен на идее принципиального неравенства между людьми. Это его определяющая составляющая. Все остальные его проявления – результат последовательного проведения этого принципа. Поэтому политологически нелепы попытки некоторых отнести фашизм и нацизм к левым течениям. Важнейший критерий разделения на левых и правых – это именно отношение к неравенству. И уже из него вытекает отношение к свободе, праву, насилию.

Почему этой простой вещи в упор не замечает наша либеральная публика? А это тоже просто. Так и не преодолев свою пришибленность совком, она утробно ненавидит саму идею эгалитаризма. Именно остаточный, декларативный эгалитаризм является ее главным объектом отторжения в советском проекте. Между тем, если вырвать из модернизационного, ренессансно-просвещенческого, гуманистического проекта идею равенства, он весь рассыпается. И скатывается назад в архаику.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=598AF1D271C51
09-08-2017 (14:29)

Без равенства свобода не живет точно так же, как равенство не живет без свободы

С трудом удерживая себя от публикации кусков неоконченной большой работы на эту тему, продолжаю делать "заметки на полях" полемики вокруг последних быковских высказываний. Евгений Вильк назвал СССР "варварской конницей" западной либеральной цивилизации модерна в ее борьбе с нацистской попыткой реванша архаики. Вильк пишет, что недолгое союзничество с Просвещенным Западом на пользу советским варварам так и не пошло.

Тоже ведь очень спорный вопрос. Если бы совсем не пошло, зачем бы Сталину понадобилось послевоенную зачистку устраивать и в СССР, и в Восточной Европе? В любом случае, является ли позднейшим мифом так называемый "демократический импульс войны" — это предмет серьезных научных исследований. Я же лишь повторю, что рассматриваю советский проект не как изначально варварский и архаический, а как альтернативный модернизационный проект, имеющий те же ренессансно-просвещенческие корни, что и проект либеральный.

Да, это проект, оказавшийся неудачным, исторически несостоятельным. Сорвавшийся в архаику и зашедший в тупик. Как заходит в тупик любая "авторитарная модернизация". Потому что авторитарные методы убивают живую душу модернизации. Я сознательно ухожу от обсуждения вопроса о неприемлемости исторической цены подобных экспериментов, о невозможности оправдать их жертвы. Для меня это в принципе необсуждаемо, ибо я воспитан на "символе веры" советских шестидесятников: "Все прогрессы реакционны, если рушится человек".

Советский проект — это проект, отпавший от своих ренессансно-просвещенческих корней, общих с либеральной цивилизацией. Но в борьбе с нацистским реваншем архаики очень относительное, шаткое и далеко не полное единство наследников ренессансно-просвещенческого гуманизма было ненадолго восстановлено. Блудный сын, ставший негодяем, на время восстановил отношения с родственниками. Конечно, быковские утверждения, что в критический момент только советская цивилизация смогла удержать факел гуманистического проекта, выпавший из ослабевших рук либерального Запада — грубая натяжка. Какой уж там факел! Но то, что искорка от этого факела продолжала теплиться в советском обществе даже под толстым слоем отвратительного тоталитарного пепла, Быков чувствует абсолютно верно.

Эта искорка продолжала теплиться за счет того, что сам советский проект возник из мощнейшего порыва людей к равенству. Большевики абсолютизировали эгалитаризм в ущерб остальным жизненно важным компонентам гуманистической системы ценностей. Убили и выбросили такой ее жизненно важный компонент, как свобода. И уже этим сделали невозможным преодоление неравенства. Равенство без свободы невозможно хотя бы потому, что общество без свободы всегда будет делиться на тех, кто принуждает, и тех, кого принуждают. Подобно религиозным фанатикам-изуверам, большевики не замечали, насколько их практика противоречит провозглашенным ими принципам. Насколько она убивает эти принципы. И все же до конца погасить изначальный порыв, затоптать его искорки не смогли ни Ленин, ни Сталин.

Праволиберальные критики Быкова отказываются видеть хоть какие-то модернизационно-гуманистические корни у советского проекта в значительной степени в силу своего неприятия самой идеи эгалитаризма. Они не считают преодоление неравенства необходимым элементом модернизации. Да, все мы знаем про опасности, которыми чревата не сдерживаемая ничем погоня за равенством. И про превращение "позитивной дискриминации" в тиранию меньшинств. И про добрый, гуманный, политкорректный и толерантный ГУЛАГ-лайт. И все же выбросить из модернизационно-гуманистической системы ценностей идею равенства — это тоже значит вырвать из нее ее живую душу. Так же, как и выбросить из нее идею свободы.

Без равенства свобода не живет точно так же, как равенство не живет без свободы. Без равенства свобода от насилия со стороны других (а именно таково модернистско-гуманистическое понимание свободы) мутирует в свободу насилия по отношению к другим. А это и есть архаическое понимание свободы.

Таким образом, постсоветские "правые либералы" просто не понимают сути модернизационнонной системы ценностей. Или понимают ее чисто по-варварски. Не целостно, а однобоко, лишь в отдельных вырванных из живого тела фрагментах. Так что сегодня именно о правых либералах можно говорить как о "варварской коннице" либерально-гуманистической цивилизации, противостоящей вызову традиционализма, авторитаризма, патернализма и российского имперского реваншизма. Выступать против них сегодня достаточно, чтобы быть хотя бы союзниками либерально-гуманистической цивилизации точно так же, как в свое время для этого было достаточно выступать против гитлеризма.

Но надо помнить и о тех опасностях для цивилизации, которыми чревато непомерное возрастание роли ее "союзников-варваров". Помнить о том, что одной варварской конницей глобальную войну цивилизации с архаикой не выиграть. Что в исторической перспективе защита либерально-гуманистической цивилизации с позиций отрицания равенства невозможна.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=599034A250183
13-08-2017 (14:19)

В документах "ялтинской системы" нет ни слова о разделе мира на сферы влияния

! Орфография и стилистика автора сохранены

В публицистике глубоко укоренился штамп, что "ялтинская система" - это система раздела мира на сферы влияния, отдавшая Восточную Европу в полную власть Сталина. Это миф.

Ни в одном основополагающем документе "ялтинской системы" нет ни слова о разделе мира на сферы влияния. Там везде идет речь о едином мире, основанном на общих принципах приоритета международного права и прав человека. Принятая в Ялте "Декларация об освобожденной Европе" говорит об обеспечении демократических условий самостоятельного выбора европейских народов.

Да, негласно обсуждались "зоны преимущественной ответственности" великих держав. Но это никак не понималось, как карт-бланш Сталину навязать Восточной Европе собственную экономическую и политическую модель. В лучшем случае представляли себе что-то вроде будущей Финляндии.

Действия Сталина в Восточной Европе начиная как минимум с 47-го года западные союзники имели все основания расценить как то, что Сталин их "кинул". С этого, собственно, и началась "Первая Холодная война".

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59928B2EC7A49
15-08-2017 (09:13)

Для "традиционалистов" феодализм симпатичнее

! Орфография и стилистика автора сохранены

К вопросу о том, что такое в современной России "левые". Вот Максим Шевченко считается (и считает себя сам!!!) "левым". Сегодня он весь день постит гимны Южной Конфедерации и призывает к реваншу за поражение в Гражданской войне. Зазеркалье... Кафка нервно курит в сторонке.

* * *

Не могу удержаться, чтобы не продолжить тему симпатий Максима Шевченко к американским южанам. Меня в свое время шокировало, когда я обнаружил нотки сочувствия южанам у "советского традиционалиста" Сергея Кара-Мурзы Старого. А он доказывал, что тезис о том, что вольнонаемный труд всегда производительнее и прогрессивнее подневольного, является пошлым буржуазным предрассудком. Это в книге, где он осмелился посягнуть на непогрешимость "самого Ленина" и критиковал его раннюю работу "Развитие капитализма в России". Разоблачал "буржуазный миф" о том, что фермерский путь развития сельского хозяйства прогрессивнее плантационного и помещичьего. Потом я услышал, как он на радио сравнивал штатников с испанскими колонизаторами Латинской Америки. Естественно, в пользу последних. Мол, они же все-таки католики и наличие у индейцев души признавали. На самом деле все эти рассуждения – лишь маскировка подлинного побудительного мотива всех традиционалистов – советских и не очень: их утробной ненависти к свободе, к независимости личности.

Любопытно, что я встречал у дистиллированных правых либералов обвинения в адрес Линкольна в том, что отменив рабство, он нарушил основополагающие права человека (право собственности). Ну и у них тоже были рассуждения, что рабство все равно бы отмерло само лет через 20. Я же по наивности всегда полагал, что любой, кто продлевает право собственности одного человека на другого человека хотя бы на день, является моральным уродом.

* * *

В предыдущей записи я упомянул, как сталинист и советский традиционалист Сергей Кара-Мурза Старый противопоставлял благородных испанских католиков североамериканским протестантским уродам. Протестантизм несет ненавистный Сергею Кара-Мурзе дух буржуазного индивидуализма и республиканизма, поэтому феодальный до кончиков ногтей католицизм для него симпатичнее. Но больше всего наши национал-патриоты любят православие. Из всех "христианских" (савлианских) направлений оно самое государствопоклонническое. Кроме того в русском православии есть еще одна отвратительная черта. Не могу сказать, пришла ли она из Византии (не настолько знаю византийское православие) или сформировалась на чисто национальной почве. Мне кажется, что вероятнее второе. Это принцип, который оказавший огромное влияние на формирование моего мировоззрения Александр Галич выразил словами: "Согрешивши, покаяться и опять согрешить".

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=599C73FA55B55
22-08-2017 (21:25)
Толерантная цивилизация может быть основана только на примирении всех участников всех войн

! Орфография и стилистика автора сохранены

Вынужден все-таки отвлечься от написания большой статьи про Августовскую революцию, чтобы хотя бы тезисно сформулировать свое отношение к заварушке вокруг памятника генералу Ли.

Любое оправдание рабовладения (как и крепостничества) – это обыкновенное человеческое свинство. Такое же, как и оправдание сталинских репрессий. И все разговоры о том, что вопрос о рабстве не был главным в Гражданской войне, что на самом деле подрались из-за таможенных тарифов, что нарушалось естественное право свободного народа на сецессию – это все как рассуждения наших замшелых сталинюг про то, что "не все было так однозначно". Кстати, случаи выражения нашими сталинюгами сочувствия южанам говорят сами за себя на тему, кто кому духовная родня. Сталинюги как типичные правые традиционалисты настолько ненавидят либеральный капитализм янки, что любую альтернативу ему считают более симпатичной.

Цивилизация (в данном случае в лице северных янки) имела полное моральное право насильственно прекратить практику рабовладения, так же как она имела моральное право насильственно прекратить практику человеческих жертвоприношений, столкнувшись с сообществами Латинской Америки. Хотя и в том, и в другом случае было много "сопутствующих издержек". И на тех же основаниях цивилизация будет иметь право насильственно прекратить практику отрубания голов за отказ от официальной религии и забивания камнями за несанкционированные сексуальные связи, существующую у некоторых периферийных временных союзников и попутчиков цивилизации.

И тем не менее, кампанию по сносу памятников деятелям Конфедерации я считаю ошибкой. Да, спровоцированной откровенным реваншизмом "альтер-райтов", решивших, что теперь их человек в Белом Доме и им все можно, но ошибкой. Потому что – не будь лохом, не давай себя спровоцировать. Это из серии, "когда неправы свои". Я уже как-то писал об этом, касательно своих расхождений со "своими" из праволиберального лагеря по совершенно другому поводу. Хотя, может, и похожему. Но в данном случае я говорю о "своих" леваках. Потому что я сам был, есть и буду убежденный "альтер-лефт". Так вот, я убежден, что будущая гуманистическая, толерантная цивилизация может быть основана только на примирении всех участников всех войн. И я уже писал, что моя мечта – это стоящие напротив друг друга на одной площади памятники Колчаку и Троцкому. Колчаку – как выдающемуся полярному исследователю. Троцкому – как не менее выдающемуся публицисту и историку.

Но чтобы к этому прийти, нужен обоюдный отказ от насилия. И в этом сторонники "толерантного общества" вообще-то должны показывать пример. И вот здесь мы возвращаемся к вопросу о том, когда неправы свои. В интернете распространяется комикс с объяснением Поппера про то, почему "толерантное общество" должно отказать противникам толерантности в праве на легальное существование. Так вот. Позиция настоящих, "исторических" леваков (Роза Люксембург, Мария Спиридонова) по этому вопросу была прямо противоположна. Если ты недострелил своего идейного оппонента в открытом вооруженном противостоянии, ты не можешь отказать ему вправе открыто высказываться.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59AF99E084F7D
06-09-2017 (09:53)
Шлейф постоянных войн тянется за Путиным через все годы его правления

! Орфография и стилистика автора сохранены

Написал текст листовки к "Маршу мира" в Петербурге:

Каждый из нас слышал фразу "Лишь бы не было войны". Этой мыслью жили поколения людей после самой страшной Второй Мировой войны. Сегодня быть против войны – это значит быть против путинской власти. Потому что путинская власть – это война.

Шлейф постоянных войн тянется за Путиным через все годы его правления. Война с Чечней, война с Грузией, война с Украиной. Теперь еще война в Сирии. Кремлевская пропаганда внушает, что это всё части одной большой войны – войны России с Западом. Что Россия непременно должна противостоять Западу, потому что он хочет нас подчинить, ограбить, навязать чуждый образ жизни. Об этом имеет наглость заявлять так называемая путинская "элита", состоящая из воров-олигархов, которые разграбили свою страну, прячут украденное на Западе, лечатся на Западе, обучают своих детей на Западе.

Но им этого мало. Они хотят чувствовать себя главными решалами судеб мира и не могут смириться с тем, что их самих на Западе не уважают и не принимают за равных. Вот они и пытаются добиться силой оружия и ядерным шантажом того, чтобы их если и не зауважали, то хотя бы боялись.

Ради этого они отравляют наше сознание геополитическими бреднями идеологов нацизма о вечной борьбе всех со всеми за доминирование. Ради этого они разжигают в нас чувство униженности от того, что мы не можем, как прежде, диктовать свою волю соседям. Чувство обиды на бывших союзников, которые разбежались от нас при первой возможности. Все нас не любят. Все нас обижают. Весь мир против нас. Весь мир идет не в ногу, и только мы – в ногу.

Так может все-таки пора признать, что что-то не так в нас самих? Может пора сказать, что все путинские войны – это не наши войны? Что нам не нужны великодержавные миражи и имперская спесь? Что нам нужна просто нормальная жизнь? Скажем "нет" путинским великодержавным амбициям и понтам. Скажем "нет" путинским войнам. Скажем "нет" путинской власти.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59B26342D0D31
08-09-2017 (12:32)
К годовщине окончания Второй мировой войны

Просматривая материалы, посвященные очередной годовщине окончания Второй Мировой войны, я случайно натолкнулся на сообщение 2015 года о предложении Российского союза ветеранов Афганистана создать международный трибунал для суда над США за атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки. Предложение явно было сделано "в пику" крайне раздражавшим Кремль требованиям учредить международный трибунал по сбитому над Донбассом Боингу. Правда, дальше обещаний главы объединения участников советской интервенции и заместителя главы думской фракции Партии Жуликов и Воров Франца Клинцевича обратиться с данной просьбой в МИД дело тогда не пошло.

Хочу сразу внести ясность. Я считаю атомную бомбардировку японских городов чудовищным, отвратительным преступлением. Как убийство советскими палачами поляков в Катыни, как убийство нацистскими палачами и их пособниками евреев в Бабьем Яру. Хотя и знаю все аргументы, которые приводят в оправдание тогдашнего решения руководства США. И про необходимость напугать лидеров Японии, чтобы заставить их капитулировать (иначе еще годы войны и многие сотни тысяч солдатских жизней). И про необходимость напугать советских лидеров, чтобы заставить их отказаться от планов дальнейшей экспансии (а для этого надо было продемонстрировать им, что Америка не только имеет "сверхоружие", но и готова его применять, что называется, по живым людям).

Ради решения этих важных стратегических проблем осознанно принесли в жертву несколько сот тысяч мирных жителей. Отдаленные последствия радиации тогда могли и не знать, но вот непосредственные последствия самого взрыва просчитывались достаточно точно. Между тем никакая суровая военно-политическая необходимость не вынуждала выбирать именно эту цель. И если избежать жертв среди гражданского населения при ядерной атаке было невозможно в принципе, вполне можно было найти такую цель, при поражении которой этих жертв было бы раз в 100 меньше. И японский микадо, и советский тиран все поняли бы и в этом случае. Но американцы не стали утруждать себя поисками такой цели. Они всегда и во всем стремились утруждать себя по минимуму. И воевать любили с комфортом.

В истории трудно найти пример воюющей армии, которая добровольно согласилась бы понести дополнительные потери ради сокращения количества жертв среди гражданского населения противника. Но вообще-то в этом и состоит работа солдата: умирать ради того, чтобы не гибло мирное население. В том числе и мирное население противника. Когда мирное население приносится в жертву действительной или мнимой военной необходимости, это и есть военное преступление. Именно за это победители судили политических лидеров и военачальников Германии и Японии.

Для народа, позволившего шайке авантюристов и преступников запудрить себе мозги, встать у власти и развязать захватническую войну, его легкомыслие оборачивается неисчислимыми бедствиями, страданиями, жертвами. Оборачивается тем, что его противниками часто движет не столько военная целесообразность, сколько жажда мести за свои бедствия, страдания и жертвы. Народы платят за свои ошибки национальными катастрофами. История не знает дифференцированной индивидуальной ответственности. Только коллективную. Но коллективные наказания осуществляют не безликие силы истории, а конкретные люди. И тот, кто позволяет жажде мести овладеть собой, кто берет осуществление коллективного наказания на себя, сам становится преступником. Потому что недифференцированное коллективное наказание есть преступление против человеческой справедливости.

Бомбардировки Гамбурга, Дрездена, Токио, от каждой из которых погибли десятки тысяч мирных жителей — это тоже военные преступления. Послевоенные этнические чистки в Европе, депортация немцев из Восточной Пруссии властями СССР, из Судет властями освобожденной Чехословакии — это тоже преступления против человечности. Участники антигитлеровской коалиции тоже совершали преступления. Такие же, за которые они судили главарей нацистской Германии и милитаристской Японии. И если бы Нюрнбергский и Токийский трибуналы основывались на праве, они бы судили победителей тоже. Но они не основывались на праве. Они лишь выражали политическую волю победителей.

Все это не повод становиться на сторону Гитлера. Это лишь повод назвать преступление преступлением, а несправедливость несправедливостью. Не только потому, что мне доставляет особое удовольствие еще раз нарушить инквизиторский "закон Яровой", запрещающий обвинять участников антигитлеровской коалиции в преступлениях и ставить под сомнение непогрешимость Нюрнбергского трибунала. Просто если этого не сделать, мы перестаем отличаться от тех, кто воевал против антигитлеровской коалиции. Кто воевал против цивилизации за возврат к варварству с его готтентотской моралью. Если у меня украли — это плохо, если я украл — это хорошо. Совесть — химера. Мы всегда правы. Нам все позволено. И если мы не можем позволить себе признать ошибки и преступления страны, являющейся сегодня главной опорой противостояния цивилизации новому Гитлеру, это и значит, что мы принимаем те правила, которые нам навязывает этот самый новый Гитлер.

В истории западной цивилизации есть свои позорные страницы, которых в цивилизованном обществе стыдятся. Это не скрывают, но говорить про это стараются поменьше. Как правило, там не стремятся непременно дать государственно-правовую оценку каждой такой странице. Там слишком глубоко убеждение, что оценка исторических событий — это частное, а не государственное дело. И при всем при том доля граждан США, оправдывающих уничтожение Хиросимы и Нагасаки, сокращается, а доля граждан РФ, оправдывающих преступления сталинизма, растет.

В любом обществе есть клинические патриоты, отстаивающие тот самый принцип: родное государство всегда право, ему все позволено. В России аннексия Крыма, давшая высшую санкцию разбою и вероломству, вновь превратила эту дикарскую архаику в "мейнстрим". И именно из кругов таких клинических патриотов теперь одна за другой выходят инициативы, подобные инициативе Клинцевича. Остается ждать предложения учредить трибунал по вывозу чернокожих рабов из Африки.

Пытающимся выглядеть солидными клоунам цирка, заменяющего в России парламент, видимо, кажется, что это достойный ответ на предложение учредить международный трибунал по сбитому над Донбассом Боингу. На самом деле это как если бы сейчас в Америке учредили трибунал по зверствам русских солдат при штурме Суворовым предместий восставшей Варшавы в 1794 году. Или по бессудным казням, учиненным нелегитимным режимом Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской над участниками пугачевского бунта.

Активность парламентской обслуги Кремля выдает то, что она думает на самом деле. А думает она, что у РФ нет ни малейшего шанса доказать в международном суде свою непричастность к уничтожению пассажирского лайнера. Отсюда лихорадочные попытки этого суда не допустить или хотя бы низвести его до уровня несерьезности, "затроллив" подобными инициативами.

Всё эти люди знают про сбитый Боинг. Просто они убеждены в том, что совершение преступлений, в том числе и международных — естественная норма жизни любого государства. Отсюда главная задача внешней политики любого государства — обеспечение безнаказанности своим международным преступлениям. Эта безнаказанность может быть обеспечена путем договоренности с другими государствами о взаимном "списании косяков". Мы не пытаемся засудить вас за ваши преступления, а вы не пытаетесь засудить нас за наши. И если Америку до сих пор не засудили за Хиросиму и Нагасаки, то только потому, что Россия позволила ей остаться безнаказанной. Где благодарность?

Наша "политическая элита" убеждена, что международные суды учреждаются не ради правды и справедливости, которые никого не интересуют и которых вообще не существует в природе. Просто кто-то хочет "уесть" своего геополитического конкурента. И если кто-то хочет уесть нас, мы тоже можем уесть. Успешно превратив в полную профанацию судебную систему в собственной стране, кремлевская клептократия теперь стремится всему миру навязать систему тех уголовных "понятий", по которым живет сама. Это и произойдет, если мир позволит ей остаться безнаказанной.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59B6767B0EADF
11-09-2017 (14:44)

Удальцов не видит и не хочет видеть контекст, детали...

За новыми поворотами политического пути недавно вышедшего на свободу "узника Болотной" Сергея Удальцова я наблюдаю с большим сочувствием. И вместе с тем – с большой горечью. С сочувствием, потому что я был и остаюсь глубоко убежден, что правопопулистский авторитарно-олигархический путинский режим может быть побежден только объединенным оппозиционным фронтом, включающим как буржуазно-либеральные силы, так и силы левые, антикапиталистические (коммунистические, социалистические).

Российской оппозиции жизненно необходима сильная леворадикальная составляющая, выступающая в защиту прав и интересов социальных низов и способная вырвать их из-под влияния путинского господствующего класса, из под влияния сил мракобесной традиционалистской реакции. Стране жизненно необходимы современные, прогрессивно мыслящие лидеры, способные вытащить левое движение из состояния постсоветского неосталинистского маразма в духе зюгановщины, которая сама давно стала частью самой черной и мракобесной реакции. И уже поэтому любой политик коммунистического толка, выглядящий современнее Зюганова, вызывает у меня надежду и сочувствие.

Горечь же у меня вызывает ясное осознание факта, что сейчас в России такого мощного левого движения нет, а с тем, что есть, сколько-нибудь серьезный политический альянс для буржуазно-демократических сил невозможен. И сломались все попытки такой альянс выстроить на "украинском вопросе". Значительное большинство "красных" (включая Удальцова) выступило против Украинской революции и поддержало инспирированный Кремлем мятеж на Донбассе. Мятеж реакционный, вдохновляемый идеологией русского фашизма и имперского реваншизма. Фактически, вопреки всем "базовым левым ценностям", российские левые радикалы встали на сторону "своего империализма", подобно правым социал-демократам в 1914 году.

Когда началась война на Донбассе, "украинский вопрос" с неизбежностью отодвинул на задний план все остальные вопросы, стал вопросом, полностью определяющим политический водораздел. Вопросом, из-за которого рвали отношения не только вчерашние политические союзники, но и близкие друзья и родственники. Нас разделила кровь. Мы видим друг друга сквозь щель прицела. Пока война полузамерзла на тлеющей, вялотекущей стадии, мы можем хотя бы перекрикиваться через линию противотанковых ограждений (в основном, подначивая друг друга). Но любое обострение военной ситуации на фронтах Донбасса будет делать невозможным даже такой "диалог".

При всем при том, я не считаю Сергея Удальцова "скучным советским реваншистом". На своей пресс-конференции и в нескольких интервью он всячески подчеркивал, что отвергает возврат к советской практике политических репрессий. Что "современные левые НЕ ТАКИЕ". Четко обозначив принципиальное расхождение со своими оппонентами-либералами по украинскому вопросу, он в то же время дал понять, что не стремится рассматривать их исключительно сквозь щель прицела. Что для него возможно и даже желательно взаимодействие с ними по другим вопросам. От чисто гуманитарно-правозащитных (помощь политзаключенным) до борьбы за политические свободы и честные выборы. Сергей Удальцов сделал ряд важных и чисто по-человечески достойных примирительных жестов в адрес либералов. В высшей степени позитивно отзывался о неоспоримом моральном лидере современных российских либералов Борисе Немцове (несмотря на все расхождения по Украине!). Возложил цветы к месту его убийства...

Вот только в нынешней атмосфере военного противостояния этих жестов оказывается явно недостаточно, чтобы их заметили в противоположном лагере. А в противоположном лагере не замечают и не хотят замечать даже того, что, обосновывая свою позицию по Крыму и Донбассу, Сергей Удальцов апеллирует отнюдь не к имперско-великодержавной самодовольной спеси и чувству превосходства "старшего брата", считающего, что ему все дозволено. Удальцов апеллирует к интернационализму, "дружбе народов" (почти что мультикультурализму), правам меньшинств, праву на самоопределение.

Удальцов не видит и не хочет видеть контекст, детали, превращающие все эти замечательные вещи в свою противоположность, в обман, в прикрытие той самой великодержавной самодовольной спеси и прямой империалистической агрессии.

Но логика войны заставляет и противоположный лагерь не вдаваться в детали. Не интересоваться тем, где лежит корень заблуждений и ошибок Сергея Удальцова. Просто отрицать, что в донбасской войне кроме прямой российской интервенции присутствует и некоторый элемент "внутриукраинского конфликта". Республиканская доблесть не позволяет проукраинскому лагерю увидеть людей в вандейцах и шуанах.

Но давайте на секунду допустим, что произошло чудо. Из донбасского тупика найден выход, щадящий для всех. Кремль смирился с невозможностью вернуть Украину под свой контроль и отзывает всех своих добровольцев, полудобровольцев и совсем не добровольцев. А они тихо возвращают все, что позаимствовали в российских военторгах. К диким реакционным предрассудкам примкнувших к мятежу "местных" проявлен максимум терпимости, понимания, великодушия. Украина согласилась включить их в свое легальное политическое пространство (без права блокировать важные внешнеполитические решения Украинского государства), разобралась с собственными "эксцессами исполнителей", а международные миротворцы гарантируют, что не будет репрессий, расправ, мести. Все счастливы. Устранит ли это непреодолимые препятствия для диалога между либералами и "красными" в России? И о чем может быть этот диалог?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, что разногласия либералов и "красных" по украинскому вопросу – это проявление гораздо более общих, фундаментальных расхождений в видении современного мира. Большинство российских и заметная часть западных "красных" отказывается поставить под сомнение старую марксистскую догму о грабительском и тормозящем развитие характере отношений между развитыми центрами современного капитализма (странами "евроатлантической цивилизации" или "золотым миллиардом") и так называемой периферией. "Красные" продолжают видеть современный, кардинально изменившийся мир через призму реалий столетней давности.

Отсюда непреодолимое сочувствие "красных" любым силам, противостоящим "глобалистскому" западному капитализму, рассматриваемому "красными" исключительно как реакционный. И категорическое нежелание увидеть, что все силы, противостоящие сегодня либеральному "евроатлантическому" капитализму, гораздо более реакционны.

Главная проблема "красных", причем далеко не только российских, заключается в том, что все их попытки предложить прогрессивную посткапиталистическую альтернативу до сих пор оказывались несостоятельны. И приводили лишь к возрождению докапиталистической архаики с куда более жестокими формами угнетения, эксплуатации, насилия над человеком. Именно таковым оказался проект директивно-плановой экономики с тотальной государственной монополией на средства производства. Но с тех пор, как даже безумный северокорейский Ким начал понемногу восстанавливать частную собственность и рынок (от чего, кстати, количество политзаключенных в КНДР не убавилось), этот проект можно считать окончательно закрытым. Во всемирном масштабе.

В сегодняшнем мире противостоят друг другу две модели капитализма: либерально-демократическая (и весьма "социально ориентированная") "евроатлантическая" модель и модель авторитарно-олигархическая, реакционная, перегруженная докапиталистическими пережитками. Модель КНР и путинской России. Прозападная ориентация российской либеральной оппозиции – это выбор наиболее прогрессивной модели развития из тех, которые существуют в современном мире. Любая дискуссия с "красными" должна начинаться с вопроса о том, на чьей они стороне в этом глобальном противостоянии.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59D50D1703370

04-10-2017 (19:34)
Никогда никакой сепаратизм не сводился к чисто меркантильным соображениям экономической выгоды

Совершенно неуместным представляется ерничанье по поводу того, что российской прогрессивной общественности больше нечем заняться, кроме как бурно спорить о событиях в Каталонии. Мол, "у них" все равно все будет хорошо и правильно, своими делами займитесь. Те, кто отстаивает прогрессивный, "западный" путь развития для своей страны, не могут не самоопределяться по поводу проблем, с которыми сталкивается западное общество, по поводу того, как оно отвечает на новые вызовы. И это напрямую связано с выбором стратегии противостояния путинскому режиму. В конце концов, мы все участники глобального противостояния мира прогресса и демократии с миром авторитаризма и традиционалистской реакции.

Проблема сепаратизма носит глобальный характер. Сепаратистские движения сегодня активизируются как в западной, так и в "незападной" части мира. В своей недавней статье на Гранях я уже попытался показать, что при всей огромной несхожести условий эти явления имеют общие причины. Вкратце повторю ее основные тезисы:

Сепаратистские конфликты остаются опасным дестабилизирующим фактором в современном мире в силу так и неустраненного противоречия между в равной степени признаваемыми мировым сообществом правом народов на самоопределение и правом государств на сохранение своей территориальной целостности. Это продолжение многовековой борьбы между "правом королей" и "правом народов". Евроатлантическая цивилизация выстроила свою политическую систему на основе "права народов". Однако в вопросе национально-территориального самоопределения эта система так и осталась недостроена. Приоритет права на самоопределение перед правом на сохранение территориальной целостности формально так и не зафиксирован.

Для того, чтобы сепаратистские конфликты не приводили к насилию и кровопролитию, должно быть узаконено право на развод не только отдельных людей, но и их сообществ. В своем отношении к сепаратистским конфликтам западная цивилизация проходит тест на то, насколько она преодолела привычку одних людей считать других людей своей собственностью.

Аргументы осуждающих сепаратизм в основном сводятся к следующему. Мир становится все более "глобальным", единым. Границы – все более прозрачными, условными. Сепаратизм вступает в противоречие с этой общемировой прогрессивной тенденцией к интеграции. Он ведет к возрождению замкнутости, изолированности, возводит новые разграничительные линии, воспроизводит разделение на своих и чужих. Потому он носит в принципе реакционный характер. Тем более в Европе, где жестокие формы угнетения, ущемления прав, дискриминации давно ушли в прошлое. Вот чего этим каталонцам не хватало в новой демократической Испании? С жиру бесятся. Все дело в шкурном нежелании платить налоги, под которое подводят какое-то искусственно придуманное национальное самосознание. А об издержках разрыва исторически сложившихся связей думать не хотят.

Позволю себе воспроизвести несколько выдержек из моей работы о Чеченской войне. Хоть эти строки и написаны в 2013 году, актуальность они, на мой взгляд, отнюдь не потеряли.

"Есть мнение, что все сепаратистские движения – от лукавого. Воду мутит небольшая группа желающих попасть в вожди, обычным же людям никакого "национального освобождения" не надо. Им бы жить спокойно. А жить в составе большого государства всегда выгоднее".

"Государства часто формировались путем насильственного присоединения целых народов. Где-то вроде бы стерпелось и слюбилось. Иногда кажется, что завоеватели и завоеванные давно и навсегда притерлись друг к другу, осознали себя единой общностью с единой исторической судьбой. Живут дружно и благополучно. И вдруг неожиданно покоренный когда-то народ вспоминает казалось бы давно и навсегда забытое и предъявляет свой счет на независимость. А мы недоумеваем, какого рожна ему надо.

У любого насильственно включенного в империю народа всегда есть свои мотивы за и против отделения. На соотношение этих мотивов могут влиять самые разные привходящие обстоятельства, в том числе и степень разумности государственной политики. Степень готовности активно бороться за независимость и идти ради этого на существенные жертвы тоже бывает разной у разных народов. В любом случае решать это может только сам такой народ. “Оставить все скелеты в шкафу, а исторические болячки – исключительно для переживаний за семейным столом и штудирования исторических работ”, невозможно по предписанию. Невозможно силой заставить народ ощутить свою принадлежность к государству, которое он считает для себя чужим".

"Когда одни народы отбирают у других народов возможность иметь собственную государственность, они должны знать: у них могут потребовать вернуть отобранное и через 100, и через 200 лет (в истории бывало и больше). Тогда нет смысла выяснять, по каким таким причинам этот счет предъявлен к оплате именно сейчас и какого рожна им надо. Раз уж так случилось, что у какого-то народа сепаратистские стремления приобрели массовый и устойчивый характер, бессмысленно рассуждать о неразумности этих стремлений. Надо просто оплатить счета. Попытки силового подавления сепаратизма неизбежно приведут к трагедии и лишь увеличат долг".

Никогда никакой сепаратизм не сводился к чисто меркантильным соображениям экономической выгоды. Часто прямо им противоречил. Галина Васильевна Старовойтова в свое время попыталась выделить критерии, по которым можно судить о праве народа на отделение от государства, в которое он включен. На первом месте у нее – невыносимость совместного существования. Но ведь это предмет чисто субъективного самоощущения. И никто не сможет точно сказать, почему один народ начинает ощущать эту невыносимость после десятилетий насильственной ассимиляции, дискриминации и жестокого террора, а другому для всеобщего возмущения оказывается достаточно пятерых убитых английскими солдатами, стрелявшими в толпу в Бостоне. Никто, кроме самого этого народа.

Первостроители нашего мира сильно задолжали потомкам. Что только не поминают современной западной цивилизации! Работорговлю, колониальные захваты, крестовые походы. С тех пор она стала несравненно гуманнее. Особенно заметно уровень насилия – политического, экономического, бытового, семейного, криминального – снизился за последние 70 лет. В целом гуманизация ведет к смягчению противоречий и конфликтов, располагает людей отодвинуть в прошлое исторические обиды. Но в ряде случаев она может, наоборот, "разморозить" конфликт, когда-то насильственно загнанный вглубь. И кто-то поспешит вынуть из дальнего сундука старые векселя на предъявителя. Потому что теперь можно. Отказаться признавать эти векселя, начать снова подавлять силой проснувшийся сепаратизм – это и значит откатиться назад в развитии цивилизации.

Приходится слышать, что сепаратизм, создавая конфликты чуть ли не на ровном месте, ослабляет Европу перед лицом российской угрозы и вписывается в ту гибридную войну, которую путинский Кремль ведет против Запада. Между тем европейские сепаратисты отнюдь не нацелены на выход из ЕС. То есть, европейской интеграции этот сепаратизм не противоречит. Напротив, он вполне в русле тенденции к расширению прав малых территориальных сообществ, которая является оборотной стороной процесса интеграции старых национальных государств в единую европейскую политическую нацию. И если государственные границы в Европе становятся все более прозрачны и условны, то и формальное отделение каких-то территорий от старых государств не должно восприниматься столь болезненно, как раньше.

Конфликтную ситуацию на ровном месте создал Мадрид, категорически отказавшийся даже обсуждать возможность проведения "законного" референдума по всем европейским правилам. Отказавшийся признать за Каталонией само право на развод. Именно это привело к массовому полицейскому насилию. Именно это ослабляет Европу перед лицом российской угрозы. И этим ситуация с Каталонией принципиально отличатся от ситуации с Шотландией и Квебеком. За ними их центральные правительства право на развод признали в принципе. И поскольку их население не столкнулось с хамством властей, на референдумах оно рационально взвешивало все за и против. Пока решило не разводиться.

Да, Кремль обязательно будет пытаться использовать европейский сепаратизм в своих интересах. И особенно на руку ему будет любая полицейская жестокость, любые репрессии в Европе. Он очень хотел бы отбросить ее к тем временам, когда политическое насилие было нормой жизни. Но из того, что большевистский, а потом и сталинистский Кремль стремился подорвать капиталистический Запад, используя борьбу за права рабочего класса, не следует, что надо было отрицать права рабочего класса и не проводить социальные реформы. Запад победил в Холодной войне не благодаря отрицанию прав рабочего класса, а благодаря тому, что он провел социальные реформы и решил проблему прав рабочего класса гораздо лучше, чем она была решена в СССР.

И в этой связи у меня вопрос к поборникам территориальной целостности. Как, отрицая приоритет права на самоопределение и одобряя силовое подавление сепаратизма, вы собираетесь демонтировать Российское имперское государство?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59DDCB0BB40B2
11-10-2017 (11:02)
Для кого борьба с коррупцией — "разжигание ненависти к богатым"?

! Орфография и стилистика автора сохранены

И еще раз об интервью Ускова. Человек прямым текстом говорит: коррупция и крайне неравномерное распределение богатства – естественная и необходимая вещь для развивающейся страны. Бороться с этим – подрывать перспективы экономического развития. Собственно, за этим российская элита и привела к власти Путина. Чтобы он обеспечивал коррупцию и крайне неравномерное распределение богатства, столь необходимые для прогресса страны. Наша "элита" же именно о прогрессе страны заботится. И для себя формулирует это именно так.

А можно сформулировать и по-другому. Словами Андрея Пионтковского: небольшая группа самых успешных и состоятельных людей России за ручку привела во власть "чекистов", чтобы они за щедрые чаевые охраняли их богатства, нажитые непосильным приватизационным трудом. Привела, организовав для этого кровавую пиар-войну в Чечне. И нет никаких Путина-1, Путина-2, Путина-3 и т.д. Путин каким был, таким и остается.

Усков называет свою позицию "праволиберальной". Что ж, в определении критериев "правизны" я с ним полностью согласен. Не случайно лишь единицы из "правых либералов" с самого начала выступили решительно против Путина. Но Усков хотя и "правый", но все ж таки "либерал", человек "европейски ориентированный". Поэтому его, конечно же, коробит все это исконно-пасконное мракобесие, которое хлещет у нас из всех щелей. Но он объясняет это незначительными непонятками. Большие дяди Вовочку обидели. Не хотят аннексию Крыма признать, в "настоящие буржуины" взять. Возьмите Вовочку в "настоящие буржуины", и он сразу уберет все это мракобесие.

Я понимаю, что такая позиция весьма близка определенной части людей, считающих себя "европейски ориентированными". Ее выбор – священное прво свободной личности. Просто надо четко отдавать себе отчет, что выбираешь.

* * *

Приложение

Читайте все интервью Ускова на Эхе. И либеральной оппозиции полезно, и красным. Вот он где – враг-то. Понятно теперь, против кого дружить? Красовский давеча просто г-но изливал, а этот настоящий манифест сформулировал.

О. Бычкова: А что плохого в увеличении сторонников Навального, что вышло бы больше сторонников, а может быть когда-то они и выйдут в других количествах, нежели в минувшую субботу.
Н. Усков: Я не раз это говорил, что в принципе я человек правых убеждений. Правых либеральных взглядов. И мне усиление любое левого крыла политического спектра несимпатично.
О. Бычкова: А это левое крыло?
Н. Усков: Ну я считаю, что абсолютно левое. Вся его политическая программа строится на разжигании ненависти к богатым. И я в этом вижу угрозу политической стабильности, экономическим перспективам развития России.
О. Бычкова: То есть борьба с коррупцией это разжигание ненависти к богатым?
Н. Усков: Косвенно – да. Потому что борьба с коррупцией, что такое коррупция – это системная проблема развивающейся экономики. Другая системная проблема — это сильная неравномерность распределения богатств. И если мы начинаем постоянно муссировать тему богатства и сводить все проблемы России только к коррупции, то мы естественно, ведем дело к социальной революции и переделу собственности.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59E379743F87B
16-10-2017 (08:35)
Инфантилизм рождает снисходительное отношение к любой подлости, хоть чужой, хоть своей

! Орфография и стилистика автора сохранены

На сайте Эха рядом висят два текста про Юрия Быкова: фрагмент эфира Ирины Петровской и реплика Анастасии Федоренчик, журналистки и блогерши. Ирина Петровская недоумевает: как так можно – два года не понимать, что ты делаешь и вдруг прозреть за два дня? А Анастасия Федоренчик прямым текстом объясняет: а вот так и можно. Шпионско-приключенческий сериал – особый жанр. Исключительно развлекательный. И нельзя от него требовать суровой гражданской позиции. Никто ведь не требует правдоподобия от эпопеи о Джеймсе Бонде. Короче – а чо такого?

Вот так и можно два года не замечать, что делаешь подлую и лживую фашистскую агитку. И оправдывать себя тем, что свободная творческая личность не обязана занимать чью-то сторону в гражданском противостоянии. Ведь у всех есть своя правда. А с другой стороны – все хороши. Так что, все сложно и неоднозначно. Политика вообще – дело грязное. И темное. Поэтому я держусь от нее подальше и мало что в ней понимаю. Нет, я, конечно, слышал имя Анны Политковской. Но в детали никогда не вникал. Черт его знает, как там было на самом деле. Да и не написано же в сценарии, что это Анна Политковская. Короче – а чо такого?

Ирина Петровская говорит об отсутствии убеждений, об инфантильности. Но такое вот "быть вне политики", "быть выше политики" всегда было осознанной, принципиальной позицией значительной части нашей художественной интеллигенции. То есть ее самыми что ни на есть убеждениями. Да, это инфантилизм. Инфантилизм по убеждениям. Идеология инфантилизма.

Инфантилизм – это отказ от ответственности. Ведь от нас все равно ничего не зависит. За нас все решают могущественные и далекие от нас силы. Небожители. Небожители не потому, что они лучше нас, а потому что в их мир нас никто не пустит. Мы все не более чем слабые и несовершенные объекты их манипуляций. Яд этой идеологии инфантилизма распространяется в обществе в том числе и с помощью вот таких конспирологических сериалов.

Инфантилизм рождает снисходительное отношение к любой мерзости и подлости, хоть чужой, хоть своей. Он всегда может себе все разрешить. Все оправдать. Или сделать вид, что не понимает. Убедить себя, что не понимает. Человеку, принявшему идеологию инфантилизма никогда ни за что не бывает стыдно. Потому что – а чо такого?

Так человек превращается в тролля. Не в современном постмодерновом значении этого слова, а в ибсеновском. Помните, как Доврский дед объяснял Пер Гюнту, чем тролль отличается от человека? Человек живет по принципу "самим собою будь", а тролль – по принципу "самим собою будь доволен". Это и есть – а чо такого?

Поведение Юрия Быкова было абсолютно стандартно для его среды ровно до того момента, когда вдруг оказалось, что ему может стать стыдно. И это отрадно. Это значит, что все же можно остаться живым человеком среди потерявших способность чувствовать троллей. В абсолютно троллячьем тексте Анастасии Федоренчик есть все же абсолютно верная, человеческая фраза. Одна единственная. Последняя. "Но вот тот факт, что Быков искренне переживает за своё творчество, а не встаёт, как некоторые, в позу преследуемого гения, достоин уважения".

Наша прогрессивная общественность мечется между абсолютным недоверием к любому "прозрению" (так не бывает, все же кругом – прожженые тролли, наверное, это ему зачем-то надо) и готовностью тут же списать "прозревшему" любые косяки (ведь он перешел на сторону Добра), принять в свои объятия и использовать. Вопрос о личной ответственности, таким образом, опять снимается. Я не хочу списывать Юрию Быкову косяки. Смогу ли я сохранить возникшее у меня к нему уважение, будет зависеть от того, окажется ли он способен платить по счетам. Выполнит ли он свое обещание надолго уйти в тень.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59E5B68E2B4B4
17-10-2017 (11:27)
Пропагандистскую кампанию раскручивает не сама клика, а ее обслуга
http://www.kasparov.ru/content/materials/201710/59E5BE7C121B2.jpg
! Орфография и стилистика автора сохранены

Как советскому режиму удалось добиться того, что само существование политической оппозиции на долгие десятилетия для большинства советского народа стало психологически невозможно? Я не о въевшемся в подкорку страхе перед всемогуществом репрессивной машины. С этим все более-менее понятно. Я о том, что даже в относительно вегетарианские позднесоветские времена для среднестатистического "простого советского человека" открытое проявление оппозиционности было чем-то непристойным и заведомо антиобщественным, вроде хулиганства.

А помните, какой мистический ужас вызвало у представителей "агрессивно-послушного большинства" слово "оппозиция", когда оно было впервые публично произнесено на Съезде народных депутатов? Что? Вы нас хотите расколоть! Мы все должны быть заодно! Мы все должны работать вместе!

Я вот об этом. О том, что для советского человека демонстрировать инакомыслие всегда означало "противопоставлять себя обществу". То есть оппозиционность для него была отклонением от нормы, явлением глубоко противоестественным, опасным, подрывающим основы общества. Это чистой воды традиционалистская архаика с ее нерасчлененностью, неделимостью социума, поглощением личности обществом. Для рационального сознания общества, прошедшего модернизацию, оппозиция – явление совершенно нормальное, естественное. К ней можно относиться по-всякому, ее можно стремиться подавить силой, но опять-таки из чисто утилитарных соображений. Ее существование не вызывает негодования "оскорбленных чувств".

С 1855 года Россия медленно, неохотно, с колебаниями и зигзагами, но все же шла по пути модернизации. По пути "возвращения к себе", к своим европейским истокам после веков блуждания по болотам в погоне за "болотными огнями" всевозможных "особых путей". Как советскому режиму удалось перечеркнуть все уже достигнутое на пути рационализации политического сознания и вновь пробудить всю эту общинно-соборную архаику, которую уже начали забывать? И когда произошел перелом?

В 20-е годы существование политической оппозиции еще рассматривалась как норма общественной жизни. Да, ее жестко ограничивали (куда жестче, чем, скажем, при Думской монархии), не давали поднять голову, не давали открыто собираться и печатать свои газеты. Ее стигматизировали как носительницу "буржуазных влияний". Но качественный перелом все же произошел позже – в годы печально известного "Великого перелома" (или перешиба) и последующей "Великой чистки".

Хотя советский УК позволял при желании давать лет по десять за любое слово несогласия, в истории сталинских репрессий трудно найти крупное политическое "дело", в ходе которого обвиняемым инкриминировалось бы только это. Внешняя, театрализованная сторона террора с ее постановочными публичными судебными процессами-спектаклями (начиная с "процессов вредителей") была призвана внедрить в массовое сознание на уровне рефлекса: оппозиционность, несогласие, инакомыслие – это всегда "рытье подкопа от Бомбея до Лондона" и "отравление товарища Горького". Это всегда шпионаж, терроризм и диверсии. Любой инакомыслящий в Полнолуние бегает по лесу и жрет попавшихся на пути людей.

Выход скандального минаевского сериала тоже знаменует наступление некоего переломного момента. Прокремлевским мейнстримом становится чисто сталинская пропагандистская концепция. Причем я, как всегда, не верю в осознанную спланированность подобных кампаний. Социальные институты – тупые животные, повинующиеся непреодолимому классовому инстинкту. Пропагандистскую кампанию раскручивает не сама "преступная кремлевская клика", а ее обслуга. Выгодополучатели от ее власти. И не потому, что они получили прямое указание из Кремля. Просто приближается Полнолуние, и они больше не в силах себя сдерживать.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59E8B1E8740BA
http://www.kasparov.ru/content/materials/201710/59E8B38D55802.jpg
19-10-2017 (17:16)
На роль фигового листка для мракобесия и определила себя Ксения Собчак

! Орфография и стилистика автора сохранены

1. Существующий режим давно вступил в такую стадию своей деградации, когда смена власти в рамках установленных самим режимом выборных процедур становится невозможна в принципе. Не подлежит сомнению, что путинская власть будет свергнута вне рамок существующих формальных выборных процедур.

2. Любое участие в организуемых существующим режимом выборных кампаниях должно оцениваться с точки зрения того, насколько такое участие готовит почву для свержения власти Путина вне рамок выборных процедур.

3. На сегодняшний день единственным оппозиционным кандидатом в президенты на "выборах" 2018 года, чья избирательная кампания способствует подготовке революционного свержения власти Путина, является Алексей Навальный. Его кампания работает на делегитимизацию того фарса, который заготовлен режимом на 2018 год. Она мобилизует массовый внепарламентский протест против намеченного мошеннического недопуска к выборам наиболее неугодного для власти кандидата, отказавшегося подчиняться неписанным правилам путинской "имитационной демократии". Любая поддержка Навального, любое проявление солидарности с ним, любая консолидация оппозиционной части общества вокруг него увеличивает для режима морально-политические издержки силового устранения из поля публичной политики наиболее раздражающего кандидата, то есть работает на ослабление режима. И наоборот, любая конкуренция с Алексеем Навальным в рамках разыгрываемого выборного фарса есть спойлерство и работает на укрепление режима.

4. Отражением объективного процесса назревания революционной ситуации является процесс политической поляризации в обществе. С другой стороны, чем быстрее будет происходить политическая поляризация, тем быстрее назреет и революционная ситуация. Поэтому политическую поляризацию надо приветствовать и ей способствовать.

5. Избирательная кампания Ксении Собчак рассчитана на консолидацию "прогрессивной", "европейски ориентированной", но вместе с тем – "здравомыслящей" части общества, находящейся как бы вне поля противостояния между режимом и оппозицией и ориентированной на уход от жесткой конфронтации с кем бы то ни было. Таким образом, избирательная кампания Ксении Собчак прямо направлена на торможение процесса политической поляризации, то есть она работает на сохранение нынешнего режима, на три четверти уже ставшего фашистским.

6. Та часть общества, на которую делает ставку Ксения Собчак, в нынешней ситуации совершенно неспособна стать сколько-нибудь заметной самостоятельной политической силой. А вот сыграть роль фигового листка, прикрывающего группирующиеся вокруг Кремля откровенно мракобесные, фашистские элементы, эта часть общества вполне может. На роль такого фигового листка и определила себя Ксения Собчак.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59EC88902F250
22-10-2017 (15:03)
Глобализация неизбежно ведет к преодолению "национального суверенитета"

Испано-каталонский конфликт продолжает развиваться весьма драматически. Это заставляет меня вернуться к спору о праве на самоопределение, развернувшемуся на страницах Каспаров.Ru как раз в связи с событиями в Каталонии и вокруг нее. Спор весьма примечателен. Отстаивающий правоконсервативные позиции Виктор Александров доказывает недопустимость односторонних сецессий, то есть отделения от какого-то государства части его территории без предварительного согласия самого этого государства, а лишь по желанию населения отделяющейся территории. Выступивший с леволиберальных позиций Евгений Ихлов настаивает на неотъемлемости права на создание собственного государства для любого народа, обладающего собственной национальной идентичностью.

Сначала Виктор Александров утверждает, что в международно-правовых документах не содержится прямых указаний на то, что право на самоопределение означает право на создание независимого государства. А значит, нет никаких оснований трактовать его именно так. Когда же Евгений Ихлов предъявляет ему именно такие прямые указания из международно-правовых актов, Виктор Александров отвечает, что документы, содержащие эти прямые указания, носят лишь рекомендательный, а не обязывающий для государств характер. А вот в документах, имеющих обязательную силу, эти указания не столь прямые и однозначные.

Кстати, среди документов ООН есть гораздо более жестко утверждающие приоритет права народов на отделение и создание собственного государства, чем те, на которые ссылается Евгений Ихлов. Например, Резолюция Генассамблеи от 14 декабря 1960 года (ДЕКЛАРАЦИЯ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ НЕЗАВИСИМОСТИ КОЛОНИАЛЬНЫМ СТРАНАМ И НАРОДАМ). В ней желающим независимости народам разрешается вести вооруженную борьбу против государств, от которых они зависят, а самим этим государствам прямо запрещается оказывать этой борьбе вооруженное сопротивление и подвергать репрессиям ее участников. Это подтверждали резолюции Генассамблеи от 1965, 1970 и 1973 годов.

Предвижу возражение господина правого консерватора. В этих резолюциях речь идет о народах заморских колониальных владений, не являющихся частью гражданской нации метрополии. И вот тут мы подходим к самому вкусному. Виктор Александров обращается к концепции национального (народного) суверенитета (верховенства).

Эта концепция сводится к тому, что источником верховной власти является не воля спущенного сверху богом короля, а воля народа или нации как политического сообщества граждан. То есть, нет власти над народом кроме как с его согласия. Власть – наемный менеджер общества. Эту концепцию противники абсолютизма противопоставляли концепции "божественного права королей", за которую держались правоконсервативные силы. Однако под напором прогрессивных сил, а главное – под напором неотвратимо меняющейся реальности правые вынуждены были, в конце концов, отступить и как бы принять целый ряд элементов из прогрессивного "джентльменского набора".

Мне не жалко, пусть пользуются. Я только рад победному распространению левой системы ценностей и вижу в этом лишнее доказательство ее превосходства. Но только пользуются правые консерваторы заимствованными у прогрессистов концепциями весьма избирательно и своеобразно. Так, Виктору Александрову концепция "народного верховенства" понадобилась для рассуждений о тождестве "гражданской нации" и государства, неделимости суверенитета и территории, на которую он распространяется, недопустимости сокращения этой территории без согласия всего политического сообщества в целом.

Представители правой общественной мысли исписали тонны бумаги, доказывая, что неограниченный народный суверенитет ("самодержавство народа") является худшим видом тирании арифметического большинства (быдла, "ватников") по отношению к любым меньшинствам и отдельной личности. Обвиняя левых в стремлении подчинить личность всемогущему государству, растворить ее в абстрактной общности. Но чуть что, из-под теоретических построений "цивилизованных", "просвещенных", "прогрессивных" правых явственно проглядывает все та же средневековая "органическая теория" государства как некоей "суперличности", наделенной собственным сознанием и волей и определяющей сознание и волю отдельных своих элементов.

Виктор Александров просто заменяет абсолютного монарха на "неделимую политическую нацию", оставив за кадром важнейшую часть "прогрессивного набора" – теорию "общественного договора". Согласно консервативным "традиционным ценностям", так называемые "надличностные структуры" и общности (начиная с семьи, церкви, корпорации, сословия, племени и заканчивая государством) имеют безусловное верховенство над личностью. Если договорный характер этих институтов и признается, то это всегда не "горизонтальный", а "вертикальный" договор. Неравноправный и нерасторжимый по свободному желанию участников.

И если одна группа людей, не спрашивая согласия другой группы людей, объявляет ее частью себя, частью своей "политической нации", значит, так тому и быть во веки веков. Беда в том, что в правомерности такого подхода никогда не удавалось убедить общности людей, которые по одним им ведомым причинам решили, что обладают собственной отдельной от других общностей идентичностью и потому должны иметь собственную, отдельную от других политическую субъектность. Право на самоопределение оплачено бесчисленным количеством жизней тех, кто не смог смириться с чуждой для него, навязанной извне властью.

В своей предыдущей статье на эту тему я уже цитировал собственное предисловие к сборнику моих воззваний против Чеченской войны. Процитирую его еще раз:

"Либо мы признаем право народов на самоопределение, либо мы признаем право государства на геноцид. Удерживать народ в границах, которые он категорически отвергает, можно лишь систематическим насилием, массовым террором. И если идти до конца – геноцидом. Как бы ни были болезненны последствия расчленения исторически сложившегося государства, при силовом подавлении сепаратистского движения жертв всегда будет несоизмеримо больше. Удовлетворение имперской спеси не стоит гибели и страданий тысяч людей. Дико и постыдно в XXI веке владеть другими народами по праву колониального захвата".

Да, чтобы мир не погрузился в хаос, право народов на самоопределение (как, впрочем, и любое другое право) должно иметь "защиту от дурака". Вернее, от жульнического использования третьими "откровенно заинтересованными государствами, чьи недобросовестные действия зачастую и приводили к возникновению сепаратистских образований, будучи, по сути, формой агрессии" (о чем справедливо пишет Виктор Александров). Но искать эту защиту надо на пути совершенствования международно-правовых норм и международных институтов. На пути выработки конкретного и эффективного механизма реализации права на собственную государственность.

Виктор Александров справедливо пишет о том, что никто со стороны не может установить объективные и равные для всех критерии наличия у той или иной общности собственной идентичности, поскольку чувство идентичности по определению субъективно. На этом основании он скептически оценивает возможность создания работающего международного механизма разрешения сепаратистских конфликтов. Однако для того, чтобы установить присутствие (или отсутствие) в сепаратистском конфликте злонамеренных недобросовестных действий третьей стороны, достаточно политической воли. Вот она-то зачастую и отсутствует у различных международных структур.

Глобализация неизбежно ведет к преодолению "национального суверенитета" в его "вестфальском" понимании. То есть в его понимании как неограниченного права любого суверенного людоеда поступать как угодно с подведомственным населением. Права человека давно выведены из категории сугубо внутренних дел, в которые не может вмешиваться никто посторонний. Создаются межгосударственные объединения с единым правовым пространством. Границы становятся все более условными, и рано или поздно формальная смена государственной принадлежности той или иной территории станет не более болезненной, чем смена правящей партии на выборах.

Это объективный процесс, который идет и будет идти, независимо от нашей воли.

От нашей воли зависит другое: каким количеством человеческих жизней и страданий он будет оплачен. И тот, кто желает свести эту цену к минимуму, как минимум не должен становиться на сторону тех, кто делает ставку на подавление сепаратистских движений полицейской и военной силой.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59F4639E65282
28-10-2017 (14:04)
Это партия Красовских и Усковых, партия журнала "Сноб" и журнала "Forbes"

Вынося на суд прогрессивной общественности свою президентскую программу, я обещал провести в связи с этим сеанс разоблачения черной магии, а также классовой сущности и идеологического лица той условной партии, которая на наших глазах консолидируется вокруг объявившей об участии в президентской кампании 2018 года Ксении Собчак. Партии, которую можно назвать "партией собчекистов".

Но сначала хочу оговориться. Я категорически не согласен с утверждениями, что выдвижение Ксении Собчак — это несерьезно, это клоунада и балаган. Я также категорически не согласен с оценкой Ксении Собчак как беспринципной марионетки Кремля, которую саму не интересует ничего, кроме капитализации собственной скандальной известности. Сводить президентскую кампанию Ксении Собчак к банальной истории о том, как Кремль тупо "снял девушку" для проведения одному ему выгодной спецоперации, значит демонстрировать все то же конспирологическое сознание. Как оказывается, верой в управляемость мира, в котором нет ничего кроме заговоров, денег и военной силы, "прогрессивная общественность" заражена не меньше, чем "ватники".

Я уверен в политической субъектности Ксении Собчак. В том, что у нее есть собственные политические убеждения и что она ведет собственную политическую игру. Настоящим (причем блестяще сделанным) политическим манифестом Ксении Собчак можно считать опубликованную год назад интернет-журналом "Сноб" статью "Неверные псы Путина". Раннепутинский режим она характеризует как "элитарную автократию" и далее пишет:

"В этой конструкции авторитарное государство вместе с элитами — экономической, интеллектуальной, творческой — противостояли дремучему и дикому народу нашей страны. Таково было наследие ельцинской эпохи: вся либеральная общественность, интеллигенция, все думающие люди 1990-х, перейдя в следующее десятилетие, автоматически стали элитой путинской эры, жирной эпохи гламура и "большого стиля". Владимир Путин всегда был авторитарным правителем, но тем не менее он был приемлемым для интеллигенции и даже, не побоюсь этого слова, модным, поскольку все понимали: на конфигурацию элит новая власть не посягает".

Главная претензия Ксении Собчак к путинскому режиму состоит в том, что после "Болотной" он перешел "от опоры на интеллигенцию к опоре на плебс". Причем сам этот переход она трактует не как закономерную эволюцию режима в соответствии со своей внутренней природой, а как некое недоразумение, результат личной обиды автократа на интеллигенцию, о комфорте которой он так заботился. Ей кажется, что такой поворот в политике Путина для него совершенно неорганичен, неестественен. Из этого логично вытекает вера в то, что недоразумение можно исправить и вернуться к правильной "элитарной автократии" начала путинского правления.

Как видим, озвученный Ксенией Собчак в разгар болотных протестов лозунг "не менять власть, а влиять на власть" имеет у нее весьма развитое концептуальное обоснование. И именно под эту концепцию сегодня вокруг Ксении Собчак быстро консолидируется "партия первого путинского срока", партия просвещенной и прогрессивной элитарной автократии, она же "партия авторитарной модернизации". Это партия Красовских и Усковых, партия журнала "Сноб" и журнала "Forbes".

Разумеется, у этой партии есть серьезные стилистические разногласия с нынешним "позднепутинским" режимом. Она же у нас "партия европейцев". Ее тошнит от нагнетаемого религиозного мракобесия, тем более что во всем склонный к гибридности путинизм обильно сдабривает его ингредиентами, которые в глазах "просвещенной элиты" однозначно ассоциируются с "совком". Однако ее не коробит от того, что путинский режим был зачат на фоне массовых военных преступлений и преступлений против человечности в ходе грязной колониальной захватнической войны российской недоимперии в Чеченской Республике.

"Партия собчекистов" — это откровенно антидемократическое крыло либеральной оппозиции, откровенно правое в своих социально-экономических установках и потому изначально предрасположенное к соглашательству с путинским режимом.

Постольку, поскольку режим "не посягает на конфигурацию элит". А если и посягает, то его можно поправить. Вернуть к изначальной конфигурации. То есть мечты "партии собчекистов" не идут дальше некоторого перераспределения власти внутри правящего класса.

Зато партия журнала "Сноб" и журнала "Forbes" является последовательным и непримиримым противником Алексея Навального и его движения. Именно потому, что Навальный и его движение посягают на конфигурацию элит. Главный редактор журнала Forbes Russia Николай Усков в недавнем интервью Эху Москвы откровенно объяснил, что Навальный для него — опасный "левый", что муссирование темы коррупции и крайне неравномерного распределения богатства неизбежно приведет его к лозунгу передела собственности и что это подрывает перспективы экономического развития страны. Сами же коррупция и крайне неравномерное распределение богатства — вещи нормальные и естественные для развивающейся экономики.

Усков ведь прав. Движение Навального стремительно движется по той же траектории, по какой двигались парижане в эпоху Великой революции: от наивного народного монархизма (король должен разобраться с дурными вельможами) к радикальному республиканизму. Или "перестроечное" движение: от лозунга ликвидации спецраспределителей номенклатуры к лозунгу отмены 6-й статьи Конституции о руководящей и направляющей роли партии. То есть от вопроса, казалось бы, достаточно частного к атаке на самые основы существующего режима, как политические, так и экономические.

Становой хребет путинской системы в политической сфере движение Навального уже нащупало абсолютно точно. Это механизм манипуляций и фальсификаций, позволяющий правящей клике по полному своему усмотрению отбирать игроков, допускаемых ею в политическое пространство (информационное, митинговое, выборное). Это вбитый в массовое сознание на уровне рефлекса "синдром выученной беспомощности" — представление о том, что этой машине невозможно сопротивляться, ее невозможно переспорить, а потому надо принимать как данность ее правила игры. Соглашаться согласовывать с "кремлевскими", в чем их можно критиковать, а в чем нельзя.

В течение короткого времени движение Навального перешло от подчеркнутой законопослушности к тактике кампаний массового гражданского неповиновения.

Оно пришло к тому, что путинскую машину манипуляций нельзя реформировать и заставить работать честно — ее можно только сломать.

Фактически это означает ставку на смену режима революционным путем и радикальное обновление господствующей элиты. Но провести такое обновление невозможно, не подорвав экономическую основу могущества правящей клептократии. Поэтому любая революционная смена власти неизбежно поставит в повестку дня пересмотр итогов криминальной приватизации, залоговых аукционов.

Не для того наша "элитка" нанимала Путина, чтобы допустить такое. Страх перед возможной революцией был главным лейтмотивом выступлений Ксении Собчак в период белоленточных протестов. И именно под этот ее страх сегодня вокруг нее консолидируется "партия собчекистов".

Это партия "либеральной аристократии" и примкнувшей к ней верхней части среднего класса. Связанной с правящей олигархией многообразными нитями личных связей. Как правило, работающей в олигархическом бизнесе, то есть обслуживающей олигархию. Партия же Навального — это партия мелкобуржуазной демократии. Фактически — партия радикальной буржуазной революции.

Несмотря на все стилистические расхождения между Кремлем и "партией собчекистов", они — стратегические союзники по недопущению революции. А вот отношения между "партией собчекистов" и "партией Навального" абсолютно враждебны и непримиримы. Сколько бы Ксения Собчак ни заявляла о своем самом теплом отношении к Алексею Навальному, сколько бы ни навязывалась ему в "дневные представители" в случае недопуска его к выборам, все ее действия прямо направлены на то, чтобы "подрезать" его движение.

"Уличное противостояние не всем подходит", — заявляет Ксения Собчак. То есть тем, кому не очень хочется стать участниками уличного противостояния, она предоставляет безопасную и комфортную возможность выразить свой протест, проголосовав за нее.

Это попытка увести как можно больше людей из уличного протеста, составляющего главную и чуть ли не единственную силу движения Навального.

В роли политического киллера движения Навального "партия собчекистов" выступает по собственному усердию, а не по принуждению Кремля. Но за эту свою услугу она ждет от Кремля определенных послаблений. "Оживления" игрушечного политического поля. Однако ломать путинскую манипулятивно-имитационную систему собчекисты не собираются. Ну как без такой системы может существовать в современном мире "просвещенная элитарная автократия"? Ведь все же лучше грубого солдатского сапога диктатуры пиночетовского типа! Нам же собчекисты обещают, что если мы сейчас согласимся сыграть по кремлевским правилам в путинской имитационной песочнице, то поколения через два-три за хорошее поведение получим полноценную демократию по последним европейским стандартам.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5A029E1A1D749
08-11-2017 (09:13)
То, что наган и гранату подбросили, было очевидно с самого начала

! Орфография и стилистика автора сохранены

Освобождение под подписку о невыезде Михаила Войтенкова, Ильяса Миникаева и Дианы Ретинской было достаточно неожиданно. Адвокаты готовились к худшему и не знали, удастся ли добиться хотя бы домашнего ареста.

То, что наган и гранату в машину Михаила Войтенкова подбросили, было очевидно с самого начала. Про торчащие отовсюду белые нитки уже написано достаточно. Лично я Мишу Войтенкова знаю не первый десяток лет. И с полной ответственностью могу заявить: это человек, во-первых, совершенно мирный, а во-вторых, абсолютно адекватный. То есть, он не мог не понимать, что вся эта мальцевская "революция" - это никакой не "последний и решительный", а не более, чем не самый креативный троллинг в отношении властей с целью заставить их лишний раз продемонстрировать свое свинство и свой идиотизм. Ну не берут боевое оружие на такого рода театральные постановки.

Подлог в форме подбрасывания "вещдоков" давно поставлен нашими карательными органами на поток. Давайте вспомним, в каком проценте уголовных дел о хранении наркотиков фигурирует стандартная доза, минимально необходимая для возбуждения уголовного дела? Также давно известно, что наша судебно-полицейская машина не умеет ездить назад, то есть хоть в чем-то отступать и признавать ошибки. Даже если фальсификаторы явно проявили идиотскую самодеятельность, совершенно не отвечающую запросам вышестоящего начальства, это начальство все равно почти всегда будет их прикрывать и отмазывать. И дело доведут до суда, и суд "не увидит" откровенной фальсификации.

Войтенкова, Миникаева и Ретинскую местные силовики явно собирались "закрывать" и раскручивать на подготовку теракта. Освобождение под подписку означает, что "дело" решили спустить на тормозах. Такое изменение планов могло быть только результатом прямого вмешательства достаточно высокого начальства. А это, в свою очередь, означает, что у высокого начальства есть какой-то вполне определенный, специальный интерес не устраивать очередного судебного позорища.

И вряд ли дело в том, что местные держиморды в своем рвении превысили некую допускаемую сверху норму очевидности фальсификации. У нас уже были десятки ничуть не с меньшей очевидностью сфабрикованных резонансных дел, доведенных до обвинительного приговора несмотря ни на что. Возможно, есть установка имитировать некое "восстановление норм путинистической законности". Ведь многим нашим непреклонным критикам режима достаточно мизинчик показать, чтобы они тут же уверовали в очередную "оттепель". Вот и Ксении Собчак разрешили говорить, что Крым не наш.

[Каспаров.ру]

Родился в 1957 году.
После окончания школы учился на историческом факультете Ленинградского Государственного Университета.
Дважды (в 1978 и в 1982 годах) арестовывался по ст. 70 УК РСФСР (антисоветская агитация) за участие в изготовлении и распространении самиздата.

В перестройку участвовал в деятельности Демократического союза, за что в 1988 году подвергся обыску наряду с четырьмя другими фигурантами по "делу № 64" — последнему делу по ст.70 в истории СССР, закрытому в 1989 году в связи с отменой Съездом народных депутатов этой статьи УК.

С 1991 года работает преподавателем истории в школах Санкт-Петербурга.
Автор нескольких учебных пособий по истории России. С начала первой чеченской войны — активный участник антивоенного движения, автор ряда антивоенных обращений.

Член партии "Яблоко" и Объединенного гражданского фронта.
Взгляды — левые, социал-демократические.

Каспаров.Ru. 29.11.2007

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A4128AFDC15E
25-12-2017 (19:41)

Компромисс между двумя системами невозможен в принципе

! Орфография и стилистика автора сохранены

В подоплеке глобального противостояния в современном мире лежит не борьба наций (стран, государств) за ресурсы, что пытаются внушить прокремлевские идеологи и пропагандисты, повторяющие наиболее реакционных мыслителей прошлого. На самом деле это борьба двух способов присвоения ресурсов элитами, характерных для двух разных общественных моделей (общественных систем).

Формы присвоения ресурсов (прибавочного продукта) элитами в либерально-капиталистической системе ограничены социально приемлемыми рамками. Сами элиты подконтрольны обществу и ответственны перед ним, а отдельная личность имеет высокий уровень правовой и социальной защиты, независимости от общества и государства.

В нелиберальном мире в качестве важнейшего инструмента присвоения ресурсов элиты используют политическое порабощение общества. Механизмы присвоения ресурсов в этом мире не ограничены правом и подчас принимают откровенно криминальные, бандитско-мафиозные формы, ярким примером чего является современная российская клептократия. Но в целом это общая черта всего "нелиберального мира", будь то традиционные арабские монархии, классический тоталитаризм КНР или путинская РФ, в которой несменяемая авторитарная власть обшита муляжами конкурентных выборов.

Противоречия между этими двумя общественными системами носят непримиримый (антогонистический) и неустранимый характер. Каждая из систем не может не стремиться к полной ликвидации альтернативной ей системы, поскольку само существование каждой из них представляет угрозу существованию другой. Элиты авторитарного мира опасаются заразительности примера либерального Запада для своих обществ и потому стремятся распространить и на Запад характерные для них способы извлечения прибавочного продукта.

Так, целенаправленные попытки российской клептократии коррумпировать элиты и институты Запада отнюдь не завязаны на стремление решить в свою пользу какую-то конкретную конфликтную ситуацию. Они предпринимались бы и без войны за Украину. Западные элиты может и не были бы против того, чтобы начать вести себя подобно элитам авторитарным, но эти тенденции входят в прямое противоречие с кровными интересами широких слоев западного общества в целом. И рано или поздно это заставит западное общество в целом решить проблему экспансии нелиберальных общественных форм кардинально. Устранив эти формы из истории как опасную заразу.

Поэтому какой-то компромисс между двумя системами невозможен в принципе. "Вторая Холодная война" будет только нарастать и может закончиться только полным разрушением одной из систем. Разумеется, формы, в которых произойдет разрушение "антилиберальной" общественной системы, могут быть очень разные. Наиболее мягкий вариант – проигрыш СССР в "Первой Холодной войне" и крах советской модели. Наиболее жесткий вариант – поражение гитлеровской Германии во Второй мировой войне. Внешнее управление, зоны ответственности и старые добрые четыре потсдамских "Де". Принудительная денацификация, демилитаризация, демократизация и декартелизация.

В пределах этого "разброса параметров" и будет выбран историей окончательный вариант изживания авторитаризма. А вот каким конкретно он будет, зависит от решений и действий людей.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A4F74BE1D29E
05-01-2018 (15:53)
Человеческая цивилизация последовательно движется по пути ограничения насилия человека над человеком

Случайно набрел в Интернете на любопытную критику в свой адрес. Речь шла о моей заметке "Борьба двух систем". Напомню, что в этой заметке я писал о глобальном противостоянии либерально-демократической и авторитарной общественных моделей в современном мире. О том, что противоречия между ними непримиримы, само существование каждой из них представляет угрозу существованию другой. Поэтому обе системы не могут не стремиться разрушить друг друга, и в конце концов кто-то кого-то уроет.

Мой критик замечает, что в работающей системе окончательная победа одной подсистемы над другой означает гибель всей системы. Идея, что можно раз и навсегда покончить с фашизмом, вообще говоря, фашистская идея. Это как у Воланда: "...Как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? ...Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снести с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?".

Человеку в наследство от его диких предков достались звериные инстинкты, необходимые в мире, в котором идет беспощадная борьба за выживание: агрессия по отношению к "чужим", стремление к доминированию, к насилию, к подавлению других. Это и есть первооснова фашизма, суть которого сами его идеологи определили как "воля к власти". В каждом человеке живет свой "внутренний фашист". А в сфере общественных отношений это "деструктивное начало" человеческой природы порождает авторитарные и тоталитарные политические формы.

И тем не менее, мы видим что человеческая цивилизация последовательно движется по пути ограничения насилия человека над человеком. В основе этого движения лежит не только естественное стремление индивида обезопасить себя от агрессивных посягательств со стороны других. И борьба за выживание становится менее беспощадной не только потому, что людские общности ради все того же выживания оказываются заинтересованы в смягчении внутригрупповой конкуренции.

В основе этих процессов лежит уникальное свойство человеческого сознания: способность выделить, вычленить собственное "я" из окружающего мира, а затем сопоставлять его с отдельными объектами этого мира. Мысленно ставить себя на их место. А значит – чувствовать чужую боль. Эта уникальная способность и порождает явление, которое сегодня называют столь раздражающим реакционеров словом "эмпатия".

Это свойство дано человеку самой природой, как и его звериные инстинкты. Некоторые полагают, что не только природой. Но в данном случае это неважно. Главное, что наличие этого свойства – медицинский факт.

Это свойство – главное видовое отличие человека от его звериных предков. То, что и делает человека человеком. Суть человека. Поэтому в нормальном, здоровом человеке данная способность может и должна быть сильнее "внутреннего фашиста". Да, "внутреннего фашиста" невозможно просто "удалить" из личности. Но нормальный, здоровый человек может (и должен) победить в себе "внутреннего фашиста", подавить его и посадить на цепь. Самостоятельно. Без дополнительного насилия со стороны общества и государства над личностью.

Точно так же и здоровое общество не может полностью исключить существования какого-то количества не вполне здоровых людей, в которых "внутренний фашист" оказался сильнее Человека. Но если общество здорово, таких людей не будет много и они не будут представлять угрозы. И чтобы обезопасить себя от возможного вреда, который такие люди могут обществу принести, здоровому обществу не нужно преследовать их за сам факт их болезни. За высказывание их не вполне здоровых воззрений. Достаточно применять смирительную рубашку при малейшей попытке начать буянить.

Точно так же и на мировом уровне. Невозможно полностью покончить с фашизмом в душах. Но покончить с фашистским режимом в Германии было можно (и нужно). На дальней периферии современного мира существуют элементы феодальных и даже рабовладельческих отношений. Их вкрапления можно найти даже в цивилизованных странах. На уровне криминала. Но феодализм и рабовладение в качестве "второй подсистемы мировой системы" все-таки ушли в прошлое.

Невозможно полностью искоренить "авторитарность личности" и нетерпимость к чужим взглядам. Но искоренить авторитарные режимы, сажающие за выражение несогласия, можно. И нужно. Товарищ Воланд может не бояться. Ему не грозит опасность оказаться в мире, в котором негде укрыться от ослепляющего и испепеляющего света. Но это не значит, что половина человечества должна вечно сидеть в темноте.

И, да. Всех еретиков-схизматиков поздравляю с их наступающим Рождеством. Мир, дружба, жвачка.

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A53C3F3A8A2D

08-01-2018 (22:20)

Ответ товарищу Артему

Одна из главных моральных претензий Маркса к капиталистическому строю заключалась в том, что он закрывает наемному работнику дорогу к социальному росту. Рынок блокирует возможности цены рабочей силы подняться существенно выше ее стоимости, то есть минимально необходимого для ее воспроизводства. Это значит, что наемный работник в подавляющем большинстве случаев в принципе не может скопить средства, необходимые для открытия собственного бизнеса, не может обеспечить своим детям хорошее образование, открывающее путь наверх. Именно это делает капитализм неисправимо порочным и несправедливым.

Маркс ошибся. И дело совсем не только в том, что жизнь наемного работник в современных развитых странах несопоставима с жизнью фабрично-заводского пролетария эпохи написания бессмертного правозащитного трактата "Положение рабочего класса в Англии". Сегодня даже малоквалифицированный наемный работник в развитой стране может скопить средства на собственное дело и обеспечить достойное образование своим детям. Были бы желание и минимум способностей.

Именно постиндустриальный капитализм дальше всех продвинулся в реализации принципа соответствия социального положения способностям. Фактически – того самого социалистического принципа "от каждого по способностям, каждому по труду". Наличие очень незначительного меньшинства, живущего сильно не по труду, принципиально дела не меняет. Жизнь значительного большинства в целом соответствует его способностям и трудовому вкладу. Близка к этому соответствию.

Я совсем не хочу сказать, что исчезла эксплуатация человека человеком. Либералы могут лопнуть от злости, но я всегда буду утверждать: там, где есть наемный труд, есть и эксплуатация человека человеком. Безвозмездное присвоение работодателем прибавочной стоимости, создаваемой наемным работником (или какой-то ее части), остается главной формой накопления обществом прибавочного продукта. Того самого, без которого невозможно никакое развитие. Никакой рост.

Пока не исчезнет профессионализация функций распределения общественного прибавочного продукта (то есть сосредоточение этих функций в руках группы "профессиональных организаторов"), сохранится и эксплуатация человека человеком. Возможно, в будущем информационном обществе эта форма разделения труда будет преодолена, и тогда реализуется коммунистическая мечта об исчезновении классов. Но пока этого не произошло.

Поэтому пока прогрессивность и человечность той или иной из возможных общественных систем определяется тем, насколько она обеспечивает социально приемлемые рамки эксплуатации. Насколько она может обеспечить эксплуатируемой части общества нескотские условия существования и доступ к социальным лифтам при наличии способностей. Современный постиндустриальный капитализм такие условия в целом обеспечил.

Однако мечтающие о скором крахе капитализма не сдаются. Претензии Маркса к капитализму как системе они распространили с "национального" уровня на мировой. Еще в начале XX века особую популярность среди них приобрела концепция, согласно которой мировой капитал смог пойти на существенное снижение нормы эксплуатации в развитых странах лишь потому, что он компенсирует потери за счет хищнической сверхэксплуатации мировой слаборазвитой периферии.

Утверждения, что "золотой миллиард" превратился в мирового паразита, который сам не работает и живет за счет труда бывших колоний и полуколоний, куда по причине дешевизны рабочей силы "переехал" весь "реальный сектор экономики" (то есть материальное производство) – это, конечно, сказочка для не очень политически грамотных. Но есть и более "научное" объяснение. Только "разность потенциалов" между уровнем благосостояния в богатых и бедных странах, обеспечивающая как относительную дешевизну рабочей силы на "периферии", так и относительно высокие цены на произведенные там товары в "мировом центре", заставляет международный капитал проявлять активность. Без этой "разности потенциалов" он просто не станет "работать". Экономическая жизнь замрет. Все встанет. Это и будет обещанный "крах капитализма".

Отсюда делается вывод, что обязательным условием благополучия развитых стран при капитализме является бедность и отсталость "мировой периферии". Что включение слаборазвитых стран в глобальную капиталистическую экономику не способствует их развитию, а, наоборот, тормозит его, так как производимый там прибавочный продукт по законам рынка утекает к экономически более "продвинутым". На этом же основывается утверждение, что мировой капитал кровно заинтересован в сохранении на периферии архаических авторитарных режимов, помогающих удерживать цену рабочей силы на низком уровне.

Именно с этих позиций критикует мою заметку "Борьба двух систем" активист международного антиглобалистского движения, приверженец троцкистской интерпретации марксизма Артем Кирпиченок. Он считает противостояние либерально-демократической и авторитарной моделей в современном мире мнимым. На самом деле, как считает Артем Кирпиченок, авторитарный мир является органическим дополнением мира либерально-демократического, его "оборотной стороной". Западный капитал не может обойтись без дешевых китайских рабочих и производимых ими дешевых товаров, а потому кровно заинтересован в отсутствии у этих рабочих политических свобод.

Таким образом получается, что западный истеблишмент только делает вид, что стремится к продвижению либеральной демократии и прав человека в мире. А на самом деле готов поддерживать на плаву любых людоедов, лишь бы они держали в бесправии рабочую силу своих стран.

Если леваки-антиглобалисты считают, что западный истеблишмент проявляет возмутительное равнодушие к бесправию китайских рабочих, никто не мешает им самим озаботиться положением с правами человека в КНР. И в первую очередь с гражданскими и политическими, которые только и позволяют трудящимся успешно отстаивать свои социальные и экономические права. На деле в левацкой среде гораздо чаще можно столкнуться с прямым сочувствием откровенно диктаторским режимам, если только эти режимы препятствуют втягиванию своих стран в мировую экономику. Марксистские ортодоксы продолжают возлагать свои надежды на диктатуру как на способ защиты периферийных стран от эксплуатации со стороны западного капитала.

Вновь рискуя навлечь на себя гнев либералов, я опять-таки не буду отрицать, что эксплуатация мировым "центром" мировой "периферии" существует. Законы рыночной конкуренции работают так, что экономически более успешный и развитый всегда будет иметь возможность присвоить себе часть результатов труда отстающего. Но как и в рассмотренном нами случае с эксплуатацией наемного труда вообще, вопрос состоит в том, перекрываются ли для отстающего возможности развития и роста. И если "разность потенциалов" в уровне благосостояния между различными регионами мира нельзя устранить полностью, то его можно существенно уменьшить. В конце концов, между Францией и Германией тоже есть некоторая "разность потенциалов".

Время хищнической эксплуатации колоний прошло. Время конголезского ГУЛАГа бельгийского короля Леопольда прошло. Так же, как и время бороздивших Атлантику кораблей с невольниками и плантационного рабства в Америке. Характер взаимоотношений между центром и периферией кардинально изменился. Так же, как в свое время изменился характер взаимоотношений между трудом и капиталом в странах "центра". И не будем спорить, какой из факторов сыграл здесь главную роль: революционная борьба угнетенных масс, дальновидность правящей элиты или просто объективный процесс роста производительных сил.

Прибавочная стоимость, отчуждаемая транснациональным капиталом у китайских рабочих, возвращается к ним инвестициями и новыми технологиями. И способствует постепенному выравниванию уровня развития Китая с передовыми странами. Социальной эмансипации китайских трудящихся препятствует не их эксплуатация транснациональным капиталом, а тоталитарный политический режим в КНР. Точно так же решение проблем американских промышленных рабочих надо искать не в принудительном возвращении американских капиталов из КНР и не в отгораживании США от процессов экономической глобализации, а в подтягивании цены рабочей силы в КНР к американскому уровню. Чему весьма поспособствовало бы продвижение в КНР западной демократии.

Любые модернизационные процессы сопряжены с издержками разной степени болезненности. И есть немало примеров, когда неподконтрольная обществу правящая элита безответственно использовала процессы включения своей страны в глобальную экономику исключительно ради собственного обогащения и приводила свою страну не к прогрессу, а к социальной деградации. Перед мировым леворадикальным движением непаханое поле работы с этой "изнанкой глобализации". Вместо этого леваки очень часто пытаются противодействовать процессам глобализации как таковым.

И в этом крайне левые вольно или невольно, неформально, а иногда и формально, оказываются союзниками самых реакционных сил, противостоящих модернизации. Западных крайне правых, считающих, что западную демократию продвигать в мире не нужно, потому что дикари с периферии для нее рылом не вышли. Российских крайне правых – всевозможных "скрепоносцев", считающих, что общество, в котором всякие ивангрозные и сталины имеют сакральное право насиловать своих подданных, более высокодуховно, чем растленное "общество потребления".

Главная проблема марксистских ортодоксов состоит в том, что они так и не смогли пережить краха мобилизационной, централизованной, директивной альтернативы либерально-капиталистической модернизации. Эта альтернатива еще как-то могла конкурировать с либеральным капитализмом в индустриальную эпоху. Но в условиях перехода к постиндустриальному обществу она оказалась полностью несостоятельной. Это главная причина обрушения советской империи и советской модели как всемирного явления.

С тех пор прошло почти 30 лет, а радикальные левые так и не сформулировали новый внятный "посткапиталистический" проект. Любой непредвзятый марксист скажет: "Значит, не созрели объективные предпосылки. Значит, производительные силы не достигли необходимого уровня". Но радикальное сознание смириться с этим не может. Вот крайне левые и не находят своего места в современном мире. Заниматься совершенствованием лишившего их мечты либерального капитализма для них – "дело недворянское".

Вот они и ненавидят этот самый либеральный капитализм буквально игиловской ненавистью. Как средоточие мирового зла. Ненавистью, застилающей глаза и мешающей увидеть реальность. Например, увидеть, что в мире существуют обширные зоны бесправия, произвола, насилия над личностью вовсе не потому, что в этом кровно заинтересован транснациональный капитал. Просто в Совете Безопасности ООН сидит крыса с атомной бомбой, блокирующая международные институции, призванные обуздывать зарвавшихся тиранов. Ну как же! Ведь если эта крыса куда-нибудь денется, получится всемирная либерально-капиталистическая империя...

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A58A29FA8FF4
12-01-2018 (14:59)

Они не хотят поляризации

Борис Вишневский из "Яблока" в который раз предъявляет публике кажущийся ему неотбиваемым аргумент за участие в голосовании: любое снижение явки никак не опасно для власти, поскольку по действующему закону порога явки не существует. Борис Вишневский и другие лидеры "Яблока" продолжают упорно делать вид, что смена власти может произойти только "по закону". Возможность смены власти "не по закону" они не рассматривают в принципе. И как бы не замечают, что возможность смены путинской власти "по закону" давно вообще не рассматривается никем, за исключением лидеров "Яблока". Ну не могут люди понять, что бьют не по закону, а по морде.

Еще один аргумент, представляющийся Борису Вишневскому неотбиваемым — снижение явки повышает относительный процент голосов за Путина. Вот процент явки не имеет никакого (даже неформального) значения для самочувствия власти, а относительный процент голосов за Путина очень даже имеет. И как только либеральная оппозиция получит процентов тридцать, Путин сразу начнет учитывать ее мнение. Прямо по Ксении Собчак образца 2012 года: не менять власть, а влиять на власть.

Спору нет, если бы Ксения Собчак и Григорий Явлинский получили по 15% голосов (а Вишневский дерзко мечтает даже о 20% на каждого "оппозиционера"), это не могло бы не повлиять на ситуацию в стране. В каком направлении — это уже другой вопрос. Но пресловутая "стабильность" была бы нарушена. Однако любому непредвзятому наблюдателю сегодня очевидно, что это невозможно. К тому есть две группы причин.

Первая группа причин — объективного характера. В стране реакция. Разгул мракобесия. Что-то вроде "маккартизма по-русски". Он замешан на великодержавном шовинизме, имперском реваншизме, агрессивной вражде к Америке и Западу. Квинтэссенция всего этого — крымнашизм. Пока серьезное ужесточение санкций или очевидный катастрофический внешнеполитический провал не вернет россиян к реальности, этот дурман не рассеется и возможности либеральной оппозиции достучаться до общества будут оставаться весьма ограниченными.

Вторая группа причин — субъективная. "Яблоко" и другие старые либеральные команды безнадежно проиграли историческую битву за исключительное право представлять "демократически, европейски ориентированных избирателей". Они так и не вышли за пределы узкой, элитарной и достаточно глубоко интегрированной в существующую систему традиционной "либеральной тусовки". Почему, отдельный вопрос. Но это медицинский факт.

Пробудить к политической активности новые общественные группы, найти язык, понятный в том числе и части вчера еще вполне лояльных режиму, но разочаровавшихся в нем граждан, пока смог только Алексей Навальный. Это объективно превращает его в неоспоримого лидера демократического лагеря, а Ксению Собчак и Григория Явлинского — во всего лишь его спойлеров.

Поскольку сторонники Навального "бастуют" в любом случае (сейчас это единственно возможная для них тактика), максимум, на что могут рассчитывать Собчак и Явлинский, это по два-три процента. Вот и думайте, кому выгодно, чтобы они "напугали" Кремль, показав ему такой процент.

С другой стороны, массовое уклонение избирателей от участия в голосовании тоже является достаточно громким сигналом о неблагополучии ситуации. Как минимум ничуть не менее громким, чем голосование за дозволенных либеральных кандидатов. А при определенных условиях и более громким. И сколько бы сторонники власти ни надували щеки, доказывая, что неучастие не равнозначно недовольству, всем понятно: если на фоне недобросовестного устранения политических конкурентов растет число людей, не участвующих в голосовании, это означает рост числа людей, отторгающих существующую систему как таковую. Отторгающих навязываемые этой системой правила.

В этом, кстати, заключается одно из важнейших преимуществ Навального перед системными, статусными оппозиционерами. Он бьет по главной "скрепе" путинской системы власти — всеобщему конформизму. По всеобщей готовности покорно подчиниться правилам, установленным жуликами и бандитами. Собчак и Явлинский эту "скрепу" благоразумно обходят.

Сейчас решающее значение будет иметь не количество процентов проголосовавших за оппозицию или пробойкотировавших выборы, а качество этих процентов. Их способность к сопротивлению. В том числе и в форме массовых кампаний гражданского неповиновения. Для такой способности необходима отсутствующая ныне в обществе "культура неповиновения", "культура отказа". Линия Навального формирует эту культуру. Линия Собчак-Явлинского формированию такой культуры препятствует.

Линия Навального направлена на повышение в обществе степени неприятия путинского режима, степени непримиримости к нему. Да, это линия на повышение градуса конфронтации, на политическую поляризацию. Именно это, а отнюдь не только примитивная политическая ревность, заставляет и Собчак, и Явлинского всеми силами противодействовать "линии Навального". Они не хотят поляризации. Они не хотят нарастания конфронтации. По той простой причине, что все эти вещи чреваты революционной развязкой. Они не хотят революционной развязки.

Вот этим, а не нюансами декларируемых программ, в которые никто никогда не вникает, отличается движение Навального от команд Собчак-Явлинского. Сторонники последних — это те, для кого революция по-любому хуже Путина. Для кого существование в условиях "режима русского маккартизма" не является нестерпимым. При всех своих эстетических разногласиях с ним, они достаточно удобно в него встроились и рисковать этим своим положением отнюдь не склонны. Сторонники Навального — это те, для кого нынешний режим стал именно нестерпим. И они готовы идти на риски, создающиеся любой революцией.

Я вовсе не считаю путь "перегруппировки элит" и очередной управляемой (или полууправляемой) "оттепели сверху", на который возлагают все свои надежды системные либералы, фатально исключенным для России. Однако единственный способ заставить нашу безмерно циничную, но далеко не тупую элиту хотя бы рассмотреть возможность такого варианта — это создать для них революционную угрозу. Как говорится, хочешь мира — готовься к войне. И бери на себя риски. Навальный эти риски на себя берет. Собчак и Явлинский — нет.

И в заключение. Рассмотрение аргументов Бориса Вишневского было бы неполным без упоминания заманчивых перспектив второго тура, которые он перед нами рисует. Любопытно, чем лидерам "Яблока" стало бы легче от второго тура, в который вышли бы Путин и престарелый клоун Жириновский, периодически призывающий сбросить атомную бомбу ну хоть на кого-нибудь. К чему бы тогда призвали лидеры "Яблока"? Какую из двух фракций "партии власти" они объявили бы "более прогрессивной" или хотя бы "меньшим злом"? Впрочем, этот риторический вопрос с моей стороны — конечно же лукавство. Потому что я знаю на него ответ. Да и все знают. Помните, как в Германии социал-демократы голосовали за Гинденбурга, чтобы не допустить к власти Гитлера?

[Александр Скобов]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=4815A8CDBBB59&section_id=49AD7BC6C4B25

28-04-2008 (13:54)

В Национальной ассамблее будет востребована главная идея либералов

Дискуссия, развернувшаяся по поводу целесообразности проведения Национальной (Народной) ассамблеи, любопытным образом наложилась на никогда не утихавшие в среде либеральной оппозиции споры между "умеренными" и "радикалами" о том, есть ли смысл участвовать в работе государственных и поддерживаемых государством общественных структурах авторитарного режима по установленным этим режимом правилам.

Авторы проекта ассамблеи принадлежат к "радикалам". Они исходят из того, что в подконтрольной путинской "вертикали" части общества все гражданские институты полностью выхолощены и лишены какой бы то ни было самостоятельности. Официальные государственные учреждения надежно забетонированы от проникновения в них независимых элементов. Никакой возможности в рамках этих учреждений и институтов вести политическую борьбу нет. А раз это так, нужно рядом с путинской "вертикальной" Россией создать свою — "горизонтальную". Созвать альтернативный "контрпарламент", в котором будут представлены оппозиционные течения самой разной идеологической направленности, но объединенные сознанием того, что правовое государство нужно всем тем, перед кем закрыты двери официальных подконтрольных власти структур.

И пусть в этом "контрпарламенте" люди с очень разными системами ценностей учатся жить друг с другом, как в настоящем гражданском обществе: спорить, но находить точки соприкосновения и совместно решать какие-то общие вопросы, придерживаться базовых демократических правил. Пусть эти люди, бывшие непримиримыми идеологическими врагами, посмотрят друг на друга вблизи и убедятся, что многие их представления друг о друге были основаны не более, чем на предрассудках. Да, этот островок граждан в путинском море подданных будет поначалу небольшим, но он станет центром притяжения всех живых общественных сил.

Разумеется, в либеральной оппозиции остаются люди, для которых соседство с коммунистами и националистами неприемлемо, которые в их приверженность демократическим нормам не поверят никогда. Этой темы я касался не раз. Но сейчас я о другом. Вот с каким объяснением скептического отношения к ассамблее я столкнулся.

Чем эта ассамблея будет принципиально отличаться от очередного "Марша несогласных"? Ну, соберутся, ну примут очередную обличающую власть резолюцию. Дальше что? Наиболее дееспособную часть общества, которой нужен конструктив и практический результат, это не вдохновит. И участвовать в несерьезном предприятии такие люди не захотят.

Вот если бы "контрпарламент" мог продемонстрировать свое реальное превосходство над карманным парламентом путинских манекенов — проводил бы грамотную экспертизу правительственных законов, разрабатывал бы свои, альтернативные, организовал бы серьезное общественное расследование совершенных путинским режимом преступлений — тогда другое дело. Но есть ли у радикальной оппозиции способные на такую работу? Ведь большинство там по своему психологическому складу — митинговые ораторы и уличные революционеры.

То, что многим либералам претит любой радикализм — вещь естественная. Либерализм по сути — умеренно-центристское направление, стремящееся избегать левых и правых крайностей. Мне же, напротив, никогда не была свойственна умеренность. Но тут я проникся. И вспомнил вот что.

Есть такая партия либеральной направленности. Партия, имеющая политический багаж, которым по праву можно гордиться. Партия, никогда не опускавшаяся до примитивного социал-дарвинизма, почитающего за людей только преуспевающих собственников. Партия, всегда последовательно защищавшая принципы правового государства и парламентаризма и не принявшая бонапартистский переворот 1993 года (с которого и начался откат к авторитаризму). Партия, не пытавшаяся оправдать криминальную приватизацию исторической необходимостью, а военные преступления в Чечне — интересами Державы. Все это в современной России дорогого стоит. И уже этого достаточно, чтобы состоять в такой партии не было стыдно.

Эта партия пыталась вести себя с достоинством европейцев в мире бояр и холопов, каковым был и остается мир российского "политического класса". Она находилась в оппозиции властям с момента своего создания и критиковала их жестко, но не срываясь на крик. Она дорожила своей независимостью, но всегда стремилась использовать все легальные возможности, чтобы конструктивно повлиять на политику правящей верхушки. В этой партии состоит много ярких и талантливых людей, имеющих большой опыт практической работы в Государственной думе, в Законодательных собраниях Петербурга и других регионов. Это настоящие профессионалы, квалифицированные экономисты, юристы и так далее. Они украсили бы своим присутствием любой представительный орган демократической страны.

Но путинский авторитарный режим целенаправленно, путем подлых, мошеннических манипуляций выдавливал их из представительных органов в маргинальное политическое гетто, для которого перекрыты возможности не то что на кого-нибудь повлиять, но и просто донести свою позицию до общества. Потому что режиму не нужна сколь угодно конструктивная, умеренная, но независимая и принципиальная оппозиция.

Теперь этим людям остается лишь горько сокрушаться о том, что их способности, их знания, их идеи не могут найти точки приложения в путинской России. От попыток донести свою правду до власть имущих у них останутся лишь воспоминания об усмешке на гадком чиновном лице чисто конкретного начальника, скучающего и думающего про себя: "Поскорее бы ты уже ушел, зануда и лох, со своими идеями и принципами".

И вот тут я подумал, что не все так плохо. Что в России появляется место, где этих людей будут слушать заинтересованно хотя бы для того, чтобы с ними поспорить, но в чем-то и согласиться. Место, где их присутствию будут рады даже их идейные противники, прекрасно понимающие, что чем шире будет политическая база планируемой ассамблеи, тем больше будет ее политическое значение. Понимающие, что чем больше в составе ассамблеи будет известных авторитетных профессионалов, тем весомее будут звучать ее слова.

Подготовленных специалистов и экспертов там будет остро не хватать. У радикальной оппозиции их пока меньше, чем ораторов и публицистов, и каждый будет на счету. И работать им придется за идею, потому что официозные россказни о неисчерпаемых заграничных финансовых ресурсах оппозиции — грязная ложь. И вот тут-то перед отторгнутыми барско-холопским политическим классом либеральными профессионалами — людьми состоявшимися и, как правило, достаточно независимыми материально — открывается возможность применить свои силы и послужить своей стране. И своим участием ответить скептикам, не верящим, что из всей этой затеи может выйти что-либо, кроме ритуального мероприятия.

Там будет востребована самая дорогая либералам идея — идея правового государства. Востребована в том числе коммунистами и националистами. В том числе и уличными революционерами. Потому что все те, кто соберется на ассамблею, в первую очередь — люди, осознавшие себя гражданами своей страны, а не подданными очередного альфа-самца.

Да, создать зародыш гражданского общества вне рамок государства будет очень сложно. Но уж не сложнее, чем внушить циничному хищнику представления о добродетели.

Вот что мне подумалось. Или приснилось?

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A670916B90A6&section_id=49AD7BC6C4B25
23-01-2018 (13:08)
Об обращении группы правозащитников

Группа известных российских правозащитников выступила с позорным обращением к правительствам и парламентам стран — членов Совета Европы. Их "крайне беспокоит, что с каждым днём возрастает вероятность полного разрыва отношений между Советом Европы и Россией, что привело бы к свертыванию целого ряда направлений совместной работы, крайне важных для правового и гуманитарного прогресса на общеевропейском уровне".

Как известно, вероятность полного разрыва возрастает в связи с тем, что РФ лишена права голоса в ПАСЕ в связи с агрессией против Украины и разбойничьим захватом Крыма и что она грозится вообще выйти из Совета Европы, если ее право голоса не будет восстановлено. По мнению правозащитников, такой разрыв был бы только на руку антидемократическим силам в России, стремящимся к "выпадению России из общеевропейской системы защиты прав человека".

Поэтому они призывают "найти разумный выход из нынешней ситуации". То есть, по всей видимости, восстановить право голоса РФ в ПАСЕ несмотря на то, что оккупация Крыма и части Донбасса, за которую РФ и была лишена права голоса, продолжается. Еще один аргумент правозащитников — Совет Европы предназначен для решения исключительно вопросов прав человека. Межгосударственные конфликты должны решаться в других международных структурах, в частности в ОБСЕ.

Независимо от того, было ли правильно наказывать РФ за агрессию лишением права голоса именно в ПАСЕ, отмена этого решения сегодня будет означать шаг к международному признанию оккупации Крыма и части Донбасса. И вот это я хочу подчеркнуть еще раз: правозащитники фактически призывают сделать шаг к международному признанию оккупации Крыма и части Донбасса. Со всеми вытекающими для глобальной системы международных отношений и международной безопасности.

И уже этого достаточно для того, чтобы назвать обращение правозащитников позорным. Это прямое потворство проводимой Кремлем политике развязывания новой мировой войны. И вот это я тоже хочу подчеркнуть еще раз. Ставка в этой игре — новая мировая война. Потому что политика соглашательства с агрессором и оккупантом разрушает те формальные и неформальные запреты, которые удерживают мир от новой большой войны.

У правозащитников тоже есть защитники. Защитники правозащитников говорят, что это и есть принцип правозащиты — готовность пойти на любые политические уступки, лишь бы сохранилась возможность реально помочь хоть какому-то конкретному человеку. Лишь бы РФ не вышла из ЕСПЧ. И пусть Конституционный суд во главе с поклонником крепостного права Зорькиным разрешил России не исполнять решения ЕСПЧ, и пусть Россия нагло игнорировала его решения и без разрешения поклонника крепостного права Зорькина, но иногда же ЕСПЧ реально помогает! То есть, чтобы какой-нибудь избитый тюремщиками заключенный через 10 лет отсудил себе 10 тысяч евро, можно смириться и с агрессией, и с оккупацией, и с аннексией.

Позволю себе совершенно античеловечное утверждение. Нельзя ради этого смириться с агрессией, оккупацией и аннексией. И сколько бы правозащитники ни говорили, что надо отделять гуманитарные вопросы от политики, вольно или невольно они оказываются в центре самой что ни на есть политики. Они оказываются вовлечены в борьбу двух извечных условных партий вокруг вопроса, что делать, когда в международном сообществе объявляется субъект, игнорирующий принятые в этом сообществе правила. Субъект, от которого исходит угроза.

Одна партия полагает, что унять хулигана можно лишь заставив его почувствовать негативные последствия его действий. Каждое хулиганское действие должно встречать жесткий отпор. Если это не помогает, клиента остается только задушить. Изоляцией, изматывающей и истощающей гонкой вооружений. Другая партия — это последователи британского премьера Ллойд-Джорджа, который еще в начале 20-х предлагал "задушить большевизм добротой". Вовлекать агрессивного хулигана в цивилизованные отношения. Заинтересовать его в этом перспективами взаимовыгодного сотрудничества.

Представители второй партии всегда бывают очень озабочены тем, чтобы "не прерывались контакты". Чтобы гопнику не закрывали допуск в приличное общество. Так больше возможностей оказывать на него положительное влияние и заставить изменить свое поведение. Они только не могут объяснить, какой интерес гопнику менять свое поведение, если он получает доступ ко всем благам "приличного общества" и без его изменения?

Среди представителей этой второй партии безусловно есть люди, искренне верящие, что, проявляя "терпение", "доброжелательность" и "понимание", можно "размягчить" элиту агрессивного, авторитарного государства и побудить ее к позитивным переменам. Но наиболее активные сторонники этой партии — это те, кто просто цинично считает, что ради хорошей прибыли можно иметь бизнес с любыми людоедами. И их меньше всего беспокоит судьба избитого тюремщиками заключенного.

Обращение группы правозащитников есть прямое включение в идущую на Западе политическую борьбу на стороне этой второй "партии". Использование их авторитете в интересах тех, кто мешает западному обществу понять: радиоактивный пепел Дмитрия Киселева и угрозы Марии Катасоновой уничтожить весь мир, "если мы начнем проигрывать" — это не шутки. Это серьезно.

Рисуя картину мира, в которой высокодуховная Россия как средоточие сил добра должна ниспровергнуть доминирование Запада, олицетворяющего силы мирового зла, Кремль уже не может действовать вне рамок логики этой картины мира. Независимо от того, верит ли Кремль в эту картину мира сам. Глобальная война уже идет, и ее развязал Кремль. Население, которое терпит режим, развязавший и ведущий эту войну, должно в полной мере испытывать на себе последствия "выпадения России из общеевропейской системы защиты прав человека". Не мешайте Кремлю бомбить Воронеж.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A6B0C8514D6F&section_id=49AD7BC6C4B25
26-01-2018 (14:18)

Это действительно война

Я больше пятнадцати лет пишу о том, что путинская консервативная реставрация неотвратимо идет к очередной реабилитации чекистского террора и сталинщины. И для меня не было ничего неожиданного и нового в нашумевшем интервью члена путинской ОПГ Бортникова ко "Дню рождения палачей" (столетнему юбилею "русиш Гестапо").

Курс на ползучую реабилитацию сталинщины путинский Кремль взял с самого начала. Сперва — изображая "демократичную" нейтральность государства в идеологической борьбе между сталинистами и антисталинистами. Потом — исподволь подменяя пафос перестроечных антисталинских разоблачений некими "взвешенными оценками", разговорами о "неоднозначности эпохи" и признанием ее "позитивных достижений", которые все более заслоняли "отдельные недостатки и ошибки". К самим этим ошибкам идеологи режима демонстрировали отношение все более снисходительное. Как писал отец европейского консерватизма Эдмунд Берк, "к ошибкам государства должно относиться как к отцовским ранам — с уважительным благоговением и трепетной заботой".

За ширмой "идеологической нейтральности" и "объективности" все более отчетливо проступала собственная идеология Кремля. Государственные злодеяния могут быть оправданны "великими достижениями" или "суровостью времени". По поводу самих этих злодеяний можно сожалеть, роняя скупую мужскую слезу. Можно даже открыть мемориал их жертвам. Но все равно это "наше государство". Неотъемлемая часть нашей великой, хотя и трагичной истории, в которой все этапы по-своему блестящи и подчинены единой национальной цели. Государство всегда служит этой цели, и ты всегда должен быть на стороне "своего" государства.

Идеологически путинский режим нашел себя в правоконсервативной ("охранительной") концепции "особого русского пути" как пути истинного, противопоставленного пути западному как пути ложному. В сухом остатке это отрицание прав человека, самоценности и самостоятельности личности, ее свободы выбора. Утверждение превосходства общественной модели, в которой власть неподотчетна и неподсудна обществу так же, как пастырь неподотчетен и неподсуден пасомому им стаду. В которой власть наделена неограниченным правом на насилие и пользуется им по своему усмотрению.

От внимания критиков путинской идеологии часто ускользает важная деталь: пропагандисты Кремля стремятся избегать оценок той политической системы, которая сделала возможными сталинские злодеяния и их породила. То есть системы, предполагающей насильственно навязанное единомыслие, уничтожение любой оппозиции, уничтожение самой возможности легального существования оппозиции, освобождение власти от формальных правовых ограничений. Той самой системы, которая по совокупности всех этих ее особенностей получила наименование тоталитарной. Но с определенного момента путинский идеологический мейнстрим стал избегать даже самого термина "тоталитарный".

Режим стремился избавиться от эмоциональной нагрузки, которую нес на себе этот термин после "эпохи разоблачений", поскольку такую политическую систему он совершенно не считал недопустимой в принципе. Напротив, ему глубоко претит общественная модель, в которой любые институты, персоналии, их решения, любые оценки и идеологемы могут быть подвергнуты сомнению, критике и даже осмеянию.

Сталинщина не только является апофеозом всего советского периода нашей истории, наиболее полным воплощением самой сути "советского проекта". Это еще и апофеоз всей нашей антизападнической традиции, наиболее последовательное отрицание ценностей западной цивилизации. И одновременно — время наиболее впечатляющих успехов в соперничестве с вечным западным врагом.

Поэтому сталинский миф органически вписался в идеологию путинской консервативной реставрации. И отнюдь не без благосклонности Кремля вполне маргинальная группа пещерных сталинистов заняла прочные позиции в путинском истеблишменте в качестве его заметной и влиятельной части. И дело тут не сводится к стремлению Кремля как-то упаковать в контекст нашей "победоносной истории" все ее периоды.

Сталинский миф принципиально важен, потому что разрушить его — это значит вырвать сердце у российского антизападничества.

Ободренные поддержкой сверху, сталинисты вскоре потребовали того, что и является их высоким идеалом. Что и является сутью сталинщины. Они потребовали воссоздания системы государственного идеологического контроля. Системы идеологических запретов, табуирующих негативные оценки государства. Табуирующих выражение непочтительного отношения к государству. Сакрализующих государство. Сталинское государство.

Сегодня они вновь заговорили о том, что дискредитация сталинского государства — это идеологическая диверсия врага, ведущего "информационную войну" с целью подорвать нашу идентичность и нашу государственность вообще. И они требуют отвечать на это "по законам военного времени". То есть насильственными средствами. Средствами государственных идеологических запретов. Понимание идеологической борьбы исключительно как борьбы силовой — это тоже неотъемлемая черта сталинизма.

Они правы. Это действительно война. Мы ведем войну за общество, в котором каждый сам свободно определяет свое отношение к любым историческим периодам, событиям, фигурам и может свободно это отношение выражать. За общество, в котором борьба идей будет вестись мирными, ненасильственными средствами. В том числе и с поклонниками сталинщины, которые полностью не исчезнут, ибо поклонение государству-молоху архетипично. Но для этого мы должны сначала победить их в войне.

Мы должны разрушить идентичность, основанную на поклонении государству-убийце, возглавляемому шайкой выродков. Это не "наше государство". Точно так же как для современных немцев не является "своим" государство Гитлера.

Это не часть "нашей великой истории". Это апофеоз нашего исторического позора, многовекового пути, потраченного на погоню за ложными целями. Мы хотим столкнуть Россию с этого скорбного и позорного пути. Мы хотим порвать с "русской матрицей", основанной на поклонении власти и презрении к человеку. Мы хотим вырвать сердце у российского антизападничества. Мы хотим убить Сталина.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A6D84C11DA6C&section_id=49AD7BC6C4B25
28-01-2018 (11:17)

Что определяет политический курс партии "Яблоко"?

Лев Шлосберг не нуждается в том, чтобы доказывать кому-то свое мужество, бойцовские качества и честность. Это все давно доказано. И его последний страстный призыв – абсолютно честный текст. До сих пор "бойкотисты" и сторонники "участия" спорили друг с другом совершенно ни о чем. О совершенно не имеющих отношения к сути дела вещах. О значении слова "легитимность". О том, какие проценты имеют значение для власти, а какие не имеют для нее значения. А вот выступление Льва Шлосберга – оно о вещах действительно важных. О том главном, что действительно волнует партию "Яблоко"и определяет ее политический курс.

Текст Льва Шлосберга о том, что путь "забастовки избирателей" – это путь к революции.

Партия "Яблоко" против революции. Это и есть то главное, что определяет весь ее политический курс.

Можно считать ерничеством иронию, с которой партию "Яблоко" называют "партией умеренного прогресса в рамках законности". Сторонниками "путинизма с человеческим лицом". Цивилизованного, просвещенного путинизма.

Ярослав Гашек, конечно же, ерничал со своей "Партией умеренного прогресса в рамках законности". Не важно, как называть. Важно, что главная цель, которой подчинена вся деятельность партии "Яблоко" – отвести от страны тот кошмар, который она прозревает в надвигающейся угрозе революции. Всполохи обжигающего пожара гражданской войны и сумрак холодных застенков Всероссийской чрезвычайной комиссии по люстрации. Жестокость, кровь, произвол, невинные жертвы, о которых пишет в своем воззвании Лев Шлосберг.

Поэтому партия "Яблоко" будет последовательно делать все, чтобы спасти – нет, конечно, не режим,– а шанс на его мирную эволюционную трансформацию. Партия "Яблоко" за то, чтобы действовать исключительно в "правовом поле". Чтобы соблюдать действующие законы.

И если "бешеный принтер" подсуетится и примет закон, криминализующий призывы к бойкоту выборов, партия "Яблоко", конечно, этот закон осудит. Как антидемократический, нарушающий свободу слова. И разместит информацию об этом на своем партийном сайте.

Но гораздо громче она будет осуждать тех, кто этот закон нарушает. И дело не в предвыборных партийных интересах. Дело в том, что любое нарушение закона "вызывает отторжение оппозиции" у законопослушной части общества с одной стороны, а с другой стороны – ведет к распространению правового нигилизма. Что, в свою очередь, увеличивает угрозу революции.

И если сегодня угрозы властей "жестко пресекать" не останутся только запугиванием, а будут реализованы в полной мере, дальнейшее легко предсказуемо. Две команды идейных противников революции будут действовать в две руки. Тех, кто выйдет протестовать против того, что их лишили их прав, одни будут бить, хватать, держать по 48 часов в обезьянниках и конвейерно отправлять оттуда в спецприемники в порядке "упрощенной судебной процедуры", отбросив последние процессуальные формальности. А другие будут в очередной раз называть их участниками "провокационных и интриганских политических выходок". Разумеется, сбитыми с толку и охмуренными коварными крысоловами, ведущими дело к революции.

"Партия умеренного прогресса в рамках законности" будет делать это не по поручению Кремля, а по зову сердца.

Не ради мифических бонусов от власти. Эта партия отлично знает, что кремлевская братва своих добровольных помощников всегда кидает. Она будет делать это совершенно бескорыстно и жертвенно. Потому что она не может не понимать, что те, кого она называет участниками провокационных и интриганских политических выходок, никогда за нее не проголосуют.

Не может она не понимать и другого. Когда протесты будут подавлены, торжествующая реакция просто отшвырнет жандармским сапогом "партию умеренного прогресса в рамках законности" со всеми ее благими пожеланиями "мирной трансформации". Чтобы не мельтешили, не путались под ногами. Сделали свое дело.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A798DBAE80D4&section_id=49AD7BC6C4B25
06-02-2018 (14:21)

А можно найти что-то общее между Ксенией Собчак и Григорием Явлинским?

! Орфография и стилистика автора сохранены

Я с большим запозданием посмотрел программу "Познер" с Ксенией Собчак. А зря. Ведь надежда просвещенной части правящей путинской элиты произвела там настоящую революцию в исторических и экономических науках сразу. Она выдвинула дерзкую гипотезу о существовании связи между борьбой западников со славянофилами, циклами "реформы-контрреформы" в России и "кондратьевскими циклами". Это посильнее "стрелки осциллографа" будет.

Разумеется, представителям элиты знать географию не обязательно. Извозчики довезут. Но у меня сработал инстинкт занудной школьной училки. Я долго размышлял, что бы я сделал, если бы такое мне рассказал десятиклассник на зачете. Потом подумал, что так цепляться тоже недобросовестно. Не вся же "здравомыслящая часть элиты" такая. Есть вот профессор Явлинский, глубоко аналитичную программную статью которого в "Новой газете" я тоже прочитал недавно. И вот тут мне тоже захотелось подобно Ксении Собчак поискать неожиданные связи. А можно найти что-то общее между Ксенией Собчак и Григорием Явлинским?

Пересмотрел интервью, перечитал статью. И нашел. Оба автора, каждый по-своему, подводят своих читателей и зрителей к мысли, что брутальное гопничество Путиина на международной арене неразумно даже с точки зрения имперской "реаль политик". Что это? Тонкая работа с аудиторией, находящейся в плену имперских предрассудков? Или дело в том, что мышление самих "прогрессивных путинистов" не идет дальше "либеральной империи" Чубайса? Анализируя противостояние путинской России и Запада, Григорий Явлинский совершенно абстрагируется от таких "оценочных" категорий, как право и справедливость. Лишь холодно взвешивает "баланс силы". А Ксения Собчак прямо заявляет, что Запад был неправ, отказавшись договариваться с Путиным о судьбе Украины за ее спиной.

Ладно, другой "прогрессивной части элиты" у меня для вас нет. И, в конце концов, вопрос о том, что она думает на самом деле, не главный. Я отлично понимаю, что имперско-шовинистическому "ватнику", кроме "злого следователя" вроде меня, нужен еще и "добрый следователь", который его поймет и пожалеет. И если Григорию Явлинскому на пару с Кенией Собчак удастся хоть какую то часть "путинского большинства" заставить засомневаться в том, что путинское гопничество – это классно и круто – флаг им в руки, барабан на шею. Я меньше всего хочу в этом им мешать. Вот только я сам сильно сомневаюсь в способности "здравомыслящей части" нашей "элиты" вытащить страну из той выгребной ямы, в которую ее затянули "неверные псы Путиина".

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A816600A5E0D&section_id=49AD7BC6C4B25
12-02-2018 (14:26)
Безнаказанность закончилась

Я не особенно расстраивался по поводу того, что в преддверии очередных перевыборов Путина различные группы демократической и либеральной оппозиции вновь сцепились между собой в беспощадной схватке. Не особенно переживал, что Ксения Собчак откровенно "подрезает" Алексея Навального, а тот в ответ похабно высмеивает Ксению Собчак. Я лишь меланхолически констатировал, что противостояние между демократической и либеральной частями оппозиции неизбежно, пока либералы считают Путина лучше революции.

Мое благодушие объяснялось уверенностью в том, что никакие склоки между демократами и либералами, никакая борьба за лишние полпроцента между Собчак, Явлинским и бойкотистами до перевыборов уже ни на что не повлияют. Волна уличного протеста, которую пытается поднять Навальный, далеко не достигла той высоты, когда она могла бы реально раскачать ситуацию. Общество продолжает пребывать в спячке. Нужна настоящая военная или хотя бы дипломатическая Цусима, которая надает по щекам насосавшемуся крымнашистской сивухи социуму и заставит его очнуться.

Такой Цусимы я до перевыборов не ожидал. В Кремле не идиоты и будут избегать опасных виражей. Так что пусть пока демократы и либералы тешатся своим любимым занятием — взаимными склоками и светскими сплетнями друг про друга. Вот только Цусимы иногда случаются внезапно.

Уничтожение американцами основных сил ЧВК нациста "Вагнера" на Евфрате, возможно, еще не тянет на Цусиму. Однако все наше ура-патриотическое фанфаронство зиждется на самодовольной уверенности, что наш "главный геополитический соперник" никогда не решится на прямой боевой контакт с нами. Со времен Корейской войны общим местом было то, что прямой боевой контакт между сверхдержавами неминуемо приведет к неконтролируемой эскалации. Значит, избегать его надо любой ценой.

На этом и строилась так полюбившаяся Путину стратегия ведения гибридных войн с помощью "зеленых человечков", переоформленных в боевиков частных военных компаний. Пока они успешно наступают — это не мы, их там нет и все такое. Но если надо, они в любой момент могут оказаться "нашими соотечественниками", поэтому давать им отпор напрямую боязно. Поэтому можно договориться с "партнерами", что мы не будем атаковать объект их союзников в Сирии, а потом безнаказанно их "кинуть", послав туда ЧВК.

Сейчас уже множатся конспирологические версии, согласно которым бросок вагнеровцев на штаб курдов, в котором присутствовали американские советники и офицеры связи, был результатом сложных интриг придворных "партий" в Кремле. Мол, кто-то пытался намеренно взвинтить конфронтацию с США. А все, наверное, проще. В своей обычной манере решили в очередной раз "скрысятничать" по мелочи, будучи уверены, что американцы побоятся нового "Карибского кризиса" и "сольются".

Не прошло. Безнаказанность закончилась. И это шок для общественного сознания, проникнутого гопницкой уверенностью в том, что "нас никто не тронет", а "кто нас обидит — трех дней не проживет". Но дальше — больше. Российские силы, как официальные, так и "гибридные", были наиболее боеспособной частью войск, на которые опирается "дамасский мясник". Боевая ценность собственного воинства режима, представляющего в лучшем случае 10% населения, всегда была крайне невысокой. Выбивание российских ЧВК может привести к обрушению всего асадовского фронта и быстрому распаду режима в Дамаске. С перспективой "срочной эвакуации" российских баз, которая больше будет похожа на бегство.

Сочувствую ли я погибшим вагнеровцам? В любом случае очередной тысяче жителей Сирии, погибших за первую неделю февраля под ударами асадовской и российской авиации, я сочувствую больше. И негодование русских фашистов-гиркинцев по поводу того, что Путин не только не смог обеспечить им привычную безнаказанность, но и струсил за них отомстить, я не разделяю. Но, с другой стороны, нельзя же совсем уж как со скотом... Там тоже своя гордость есть. И не один "ватник" может засомневаться в том, нужно ли вообще посылать людей на убой ради имперских понтов.

Власть будет, как всегда, подло скрывать правду о масштабах потерь, заставлять молчать родных погибших. Всколыхнет ли это общество, у которого, как кажется, начисто атрофировалась способность реагировать на что бы то ни было? Или подлость покорно проглотят и на этот раз? Я не знаю. Только ясно, что от возмущения подлостью власти недалеко и до возмущения подлой властью. Дальше останется только осознать, что агрессивная великодержавная политика и есть подлость.

И если этот сдвиг в общественном сознании произойдет, что-то начнет зависеть и от поведения оппозиционных лидеров. От того, будут ли они продолжать самозабвенно предаваться привычным склокам между собой или все-таки проявят способность к совместным согласованным действиям. А для начала — совместно и согласованно поднимут свой голос по поводу произошедшего на Евфрате. Хотя бы поднимут шум, как шумел Лев Шлосберг по поводу могил "ихтамнетов". И это лучший тест на то, являются или не являются они "мурзилками", "марионетками" и "кремлевскими проектами".

Пока и зарегистрированные, и незарегистрированные оппозиционные кандидаты в президенты хранят по этому поводу молчание. Не разворашивают. Может, боятся спровоцировать Кремль на попытку погасить возмущение Цусимой новыми авантюрами. А может, чего-то другого боятся.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A900D05AC148

23-02-2018 (15:48)

В каком мире вы хотите жить сами?

Иногда уже не хочется ничего анализировать и объяснять. Хочется просто повторить слова из культового советского сериала: "Я сомневаюсь, подпоручик, была ли у вас мать".
JbCvjqBfeVA&feature
https://www.youtube.com/watch?v=JbCvjqBfeVA&feature=youtu.be
Совет Безопасности ООН в очередной раз не смог принять резолюцию, требующую прекращения асадовских бомбардировок. Не смог, потому что ее принятие всячески тормозит Россия. Кто бы сомневался. И это великолепно иллюстрирует мой тезис, который я отстаивал на вчерашних дебатах по одностороннему ядерному разоружению. Вопреки утверждениям русских фашистов (рашистов) и примкнувшего к ним некоторого количества "полезных левых идиотов", в подоплеке противостояния РФ западному миру лежит вовсе не борьба вокруг присвоения чужих ресурсов и результатов чужого прибавочного труда. Кремль ведет свою "священную войну" против Запада за право диктатора Асада бомбить госпиталя и роддома в Восточной Гуте.

Кремль защищает право Асада бомбить Восточную Гуту, право Милошевича превращать Косово в одну большую Сребреницу потому, что он сам хочет во что бы то ни стало сохранить за собой право превращать в одну большую Сребреницу Чеченскую республику. Путинская клика хочет жить в мире, в котором любой "легитимный" (то есть по факту правящий) выродок имеет "суверенное" право превращать подконтрольную ему территорию в большую Сребреницу. Запад хочет жить в мире, где так делать не принято.

Путинская клика ведет борьбу за возвращение мира в XVII век – к "вестфальскому" пониманию суверенитета как неограниченного права Государя есть с потрохами своих подданных. Именно это понимание суверенитета лежит в основе меттерниховских принципов "легитимизма", которые уже в начале XIX века воспринимались как дремучее мракобесие. Именно такой "легитимизм" отчаянно пытается втащить в современный мир Путин. Для него выродок, развязавший ради сохранения власти войну, в которой погибло полмиллиона его подданных – легитимнейший из государей. Что бы он ни творил, мы не дадим лишить его власти – вот какое послание миру несет политика Путина в Сирии.

Вестфальское понимание суверенитета окончательно отменено ялтинско-потсдамским проектом. Оно отменено Всеобщей декларацией прав человека ООН. Потому что эта Декларация – про то, что устраивать Сребреницы на подконтрольной территории теперь запрещено. Кем запрещено? Кем надо, тем и запрещено. Мировым сообществом. Мировым полицейским в лице США. Но запрещено. И если ты превращаешь в одну большую Сребреницу Косово – за тобой прилетят. И если ты превращаешь в Сребреницу Чеченскую Республику – за тобой рано или поздно тоже прилетят. Лучше, конечно, рано. Но лучше поздно, чем никогда.

И не надо говорить, что никакого мира, построенного на ялтинско-потсдамских принципах, в реальности никогда не существовало. Что за ширмой красивых деклараций "конкретные пацаны" Сталин, Черчилль и Рузвельт просто делили Европу и мир по бандитским "понятиям". Да, Всеобщая декларация прав человека не могла быть реализована сразу и в полном объеме. Но "Декларация прав человека и гражданина" 1789 года тоже не могла быть реализована сразу и в полном объеме. Где-то она до сих пор не реализована. И тем не менее, с 1789 года мир находится на пути к ее реализации. Потому что находится достаточное количество людей, которые верят в возможность ее реализовать и готовы за это бороться.

Не надо спрашивать, верите ли вы в светлое будущее, в котором Всеобщая декларация прав человека станет не мечтой, а реальностью. Просто ответьте на вопрос: в каком мире вы хотите жить сами? В мире, где уродам позволено устраивать Сребреницы? Или в мире, в котором так делать не принято? Рано или поздно подавляющее большинство далеко не идеальных, а просто нормальных людей выберет второе и найдет способ этого добиться. Сколько бы кремлевские выродки ни думали, что право вето в СБ ООН всегда будет гарантировать им возможность этому помешать.

И если шайка кремлевских уголовников превратила ООН в бессильное посмешище, неспособное никого защитить, мир рано или поздно найдет тех, кто возьмет ответственность на себя. Ответственность за ликвидацию режимов упырей. Сначала в Сирии. Далее везде.

И тогда поздно будет взывать к Совету Безопасности. Поздно будет взывать к международному праву. Кремль сам показал всем, как можно игнорировать Совет Безопасности. Как можно игнорировать международное право. Как можно игнорировать мнение мирового сообщества.

Если старый международный порядок необратимо расшатан и разрушен, ему на смену неизбежно придет какой-то новый порядок. Такой, какой будет подкреплен решимостью его создателей его защищать. Вот только вряд ли кремлевская Бледная Моль будет среди создателей нового мирового порядка. В новом мировом порядке будет не принято устраивать Сребреницы. В него не возьмут любителей их устраивать.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A92D84541253

25-02-2018 (18:44)

https://kasparov-ru.appspot.com/content/materials/201510/56180D0904554.jpg
Борис Немцов вполне мог стать ключевой фигурой в процессе консолидации оппозиционных течений
update: 25-02-2018 (18:44)

! Орфография и стилистика автора сохранены

Увы, не пошел сегодня на "Немцов митинг". Из-за мороза и ветра. В Москву на дебаты Игоря Яковенко я поехал полупростуженный, а вернулся с хорошим обострением хронических легочных болячек.

Когда-то мне пришла в голову грустная мысль: в этой стране, чтобы тебе поверили, надо, чтобы тебя убили. Но все еще хуже. Даже в этом случае не верят. И сегодня мне больно наблюдать, как строгий юноша, бывший в 2011 году школьником, фактически обвиняет Бориса Немцова в работе на Кремль.

Борис Немцов мог допускать политические ошибки. Как и все мы. Но прислужником режима он не был никогда. Я не был знаком с ним близко. Несколько раз разговаривал по несколько минут. Несколько раз на всяких форумах и собраниях задавал "вопросы из зала". Но и этого мне было достаточно, чтобы почувствовать исходившую от него ауру. Очень светлую.

Я не считал себя единомышленником Бориса Немцова. Мои взгляды всегда были значительно левее. Но у него было очень ценное и страшно редкое для современных политиков качество: доброжелательность к оппоненту. Настрой на поиск точек соприкосновения, а не линий разделения. Открытость к диалогу. И способность корректировать собственные установки.

Благодаря этим качествам Борис Немцов вполне мог стать ключевой фигурой в процессе консолидации отчаянно враждующих друг с другом оппозиционных течений в широкий оппозиционный фронт. Да, они знают, кого выбивать. Выбивают лучших.

И последнее. Самое значимое в политической биографии Бориса Немцова лично для меня. Убежден, что когда-нибудь это оценит и освобожденная Россия. Миллион подписей против чеченской войны, собранных ельцинским губернатором Нижнего Новгорода и привезенных им Ельцину.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A94F5138BA43
https://kasparov-ru.appspot.com/content/materials/201802/5A94F660DAEA8.jpg
Анастасия Вашукевич (Настя Рыбка). Источник - online-knigi.com

27-02-2018 (09:19)

Почему я считаю Настю Рыбку феминисткой "новой волны"

! Орфография и стилистика автора сохранены

Зарекался не писать про Настю Рыбку больших статей. Но, видимо, не зря ее учили мужикам крыши сносить. А тут она еще и в тюрьму попала. Уж этого я обойти никак не мог. Что ж, побывать в застенках – это не лишний политический багаж для начинающего общественного деятеля. А я считаю Настю Рыбку именно общественным деятелем со своим посланием обществу. Посланием от "новой волны феминизма".

Тысячелетиями патриархальная, "мужская" цивилизация базировалась на подавлении сексуальности. Важным элементом этого подавления было представление о том, что в сексуальном плане индивид (любой) не принадлежит сам себе. Он обязательно должен находиться во владении кого-то другого. Причем – в исключительном владении.

На уровне общественной морали всегда и у всех народов было закреплено, что иметь более одного сексуального партнера одновременно либо легко менять сексуальных партнеров – предосудительно. Степень репрессивности общества по отношению к отклонениям от этих установок общественной морали, разумеется, может варьироваться в достаточно широком диапазоне. Цивилизованное, "эмансипированное" общество может относиться к подобным отклонениям достаточно снисходительно, с "пониманием", как к "мелким грешкам". Но все равно как к грешкам. И в снисходительности всегда будет проглядывать унижающее пренебрежение.

Излишне напоминать, что к нарушению этих норм морали мужчинами общество всегда относилось на порядок более снисходительно, чем к их нарушению женщинами. И нет более наглядной иллюстрации к тому, что вся эта "общественная мораль" как институт всегда была инструментом закрепления мужского доминирования. Но, как известно, любая доминирующая социальная группа всегда стремится обернуть банальные интересы поддержания своего доминирования в некие мистические "сакральные покровы".

Таковыми "сакральными покровами" является жесткая привязка секса к неким возвышенным чувствам чисто духовного свойства. Любой взрослый человек знает, что секс сочетается с этими чувствами, мягко говоря, не всегда. Хотя бы потому, что наивысшие взлеты эмоциональных переживаний – вообще товар штучный по определению. Просто потому, что они наивысшие. И если бы секс допускался только при их наличии, человечество давно бы вымерло как мамонты. И тем не менее, общественная мораль тысячелетиями смешивает божий дар с яичницей, делая вид, что секс может санкционироваться только возвышенными чувствами. "Секс просто" не просто стоит по сравнению с "большой и чистой любовью" ниже в иерархической лестнице ценностей. Он стоит ниже нулевой отметки. Он общественно порицаем. Считается чем-то грязным, отвратительным.

"Мистическая тайна" раскрывается довольно просто. Секс более чем с одним партнером считается заведомо лишенным высокой духовной составляющей, и в конечном итоге это работает против женщины, не желающей быть собственностью только одного мужчины. Эти глубиннейшие основы патриархальной, "мужской" цивилизации до сих пор практически не были затронуты никакими прокатывавшимися над ней волнами эмансипации. Те, кто на них замахивался, всегда оставались маргиналами. Лишь иногда в момент самых драматических социальных потрясений пронесется по небосклону подобно метеору какая-нибудь "валькирия революции", которая начнет с проповеди "теории стакана воды", засветится в самой левой среди большевиков "рабочей оппозиции" (анархо-синдикалистский уклон в партии), чтобы потом успокоиться на должности посла в Швеции, а через много лет удостоиться почетного некролога от "кремлевских старцев".

Во всех патриархальных культурах самыми презираемыми и заведомо неполноценными существами всегда считались проститутки, то есть женщины, профессионально занимающиеся оказанием сексуальных услуг за плату. Плата тут как раз – дело десятое. В таком отношении к проституткам общество в концентрированном виде выражало неприятие женщин, которые, во-первых, имеют много сексуальных партнеров, во-вторых, не обуславливают секс высокими чувствами. То есть, нарушают два наиболее фундаментальных установления общественной морали патриархальной цивилизации. Именно поэтому в глазах общества они – "девушки с пониженной социальной ответственностью".

В этом секрет так удивившей Алину Витухновскую волны злобы и ненависти к проституткам, выплеснувшейся в социальные сети в ходе обсуждения истории Насти Рыбки. Отношение к самой Насте Рыбки колебалось в диапазоне от высокомерно-иронического до опять-таки крайне злобного и агрессивного. В целом общество реагировало на нее с откровенным раздражением. Девушка из эскорт-агентства, а еще чего-то рассуждает. Девушка из эскорт-агентства не должна рассуждать. Она должна знать свое место.

Ну кто ей мешал заниматься, чем она хочет? По тихому, не вылезая. Как все. И пользоваться цивилизованной снисходительностью со стороны общества. Но оказалось, что Насте Рыбке снисходительность общества – до фени. Она открыто требует на уровне общественной морали уравнять моногамные и немоногамные формы сексуальных отношений, уравнять "высокую любовь" и "просто секс".

Именно поэтому "перфоменсы" Насти Рыбки – это "пощечина общественному вкусу" в особо циничной и изощренной форме. Она ткнула палкой под корягу, под которой прятались самые страшные кикиморы архаики. И приняла на себя забивший из-под этой коряги фонтан дерьма.

В любом случае, это посягательство на фундаментальные элементы патриархальной морали, на которых тысячелетиями основывалось приниженное положение женщины в обществе. Именно поэтому я считаю Настю Рыбку провозвестницей "новой волны феминизма". Более радикальной, чем предыдущие его волны. По силам ли девочке из Бобруйска достойно презентовать эту "новую волну", я не знаю. Но буду за нее болеть.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A964F5C1E639
28-02-2018 (09:53)
Что будет, если избавиться от очевидного зла?

! Орфография и стилистика автора сохранены

За рамки моего [предыдущего] текста полностью выведен сложнейший вопрос о том, какие такие жизненно важные для существования общества функции выполняет институт общественной морали (как совокупности норм, регулирующих сексуальные отношения), что люди никак не могут от этого института избавиться. Несмотря на то, что он является очевидным злом. То же ведь относится и к другим так называемым "базовым институтам общества", таким как Религия, Церковь, Армия, Государство. Все они – очевидное зло, а вот просто "взять, да отменить" почему-то не получается. Поколения штурмующих Небо, штурмующих Замок Дракона не ведают, какая бездна откроется, если когда-нибудь взять Замок у них таки получится.

А вот старый умудренный ящер как раз все про это знает. И, глядя на штурмующих, он, наверное, про себя сокрушается: ну куда вы все лезете, родные? Ведь там – такое… Право, как мотыльки на огонь. Вот, позавчера тот бастион взяли, вчера – этот. И что, нашли там счастье? Не пришло в ваши тупые головы, что, может, не зря туда не пускали? Задумайтесь!

Но Настя Рыбка не обязана над этим задумываться. Тем более, что общество само определило уровень ее социальной ответственности как пониженный. Она и не задумывается. Просто ломает стены. Как стенобитная машина. И беззаботно напевает: "Давайте разрушим эту тюрьму. Здесь этих стен стоять не должно. Но стены рухнут, рухнут, рухнут…" А что дальше? Не дает ответа. Но сначала надо место расчистить.

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5A97C90D512D8
01-03-2018 (12:40)
Когда твой "оппонент" начинает хулиганить, надо просто давать отпор

! Орфография и стилистика автора сохранены

Опять огорчил Виктор Шендерович. Нет, он честно признается, что тоже, как и все мы, испытал удовольсвие, когда свой стакан воды в морду получила, наконец, распоясавшаяся скотина, привыкшая считать, что подобные формы выражения свой позиции являются ее исключительной монополией. Как доминирующего самца. Но дальше Шендерович начинает с грустью рассуждать о том, что в либеральной среде становится доблестью "перехамить хама".

Периодически возобновляющиеся дискуссии о том, как себя вести, когда сталкиваешься со скотством, выявили любопытную вещь: наша "прогрессивная общественность" далеко не всегда различает скотские взгляды и скотское поведение. Вот есть люди с фашистскими или сталинистскими взглядами, каковые я считаю взглядами, безусловно скотскими. Кстати, я считаю скотскими не только фашистские и сталинистские взгляды. Практикуемые в совсем ином сегменте идеологического спектра формы "быдлоборчества" для меня не лучше.

Можно ли общаться с людьми, взгляды которых ты считаешь скотскими? Можно ли вступать с ними в идеологические дискуссии? На мой взгляд, можно, если соблюдать при этом некоторые несложные правила и ограничения. Не пить с ними на брудершафт. Держать дистанцию. Иное дело, когда ты сталкиваешься со скотским поведением. Когда твой "оппонент" начинает хулиганить, хамить, оскорблять. Тут просто надо давать отпор, не отходя от кассы. И это не называется "перехамить хама".

Особенно, если речь идет о такой специфической форме оскорблений, как "оскорбления сексуального характера". Что означают подобные оскорбления в "культурном" плане? А они означают, что тебе символически лезут лапами под одежду без спросу. Это такое демонстративное "вторжение в личное пространство". Не просто скотство. Дистиллированное скотство.

И вот на это надо отвечать сразу в морду. Однозначно. Хотя бы водой. Нет возможности дать в морду, хотя бы скажи: "Ты – скотина!" Это ведь тоже такая символическая пощечина. Это не значит "перехамить хама". Это – нормально. Освящено многовековой культурной традицией. Да, не все традиции надо отбрасывать.

Если бы у нас не пренебрегали этой традицией, то, возможно, не процветала бы откровенная неряшливость в отношениях с людьми скотских взглядов. Когда "Эхо Москвы" крутит рекламный анонс одной из своих программ, в котором хорошо знакомый голос игриво вопрошает: "Где Алексей Алексеич Венедиктов?" – это невероятная неряшливость, неразборчивость, нечистоплотность. "Милый прикольный дедушка" регулярно требует нанести ядерный удар хоть по кому-нибудь. Вы же не будете мило щебетать с человеком, говорящим: "Мало их в Холокост давили, жаль, что не всех"?

[Александр Скобов]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=48C0FF846F4B6&section_id=49AD7BC6C4B25
05-09-2008 (12:43)

Оппозиции необходимо выработать общий взгляд на действия Кремля в Южной Осетии и Абхазии
update: 03-03-2009 (21:50)

Когда высокие официальные лица и прикремлевские пропагандисты, дававшие гневные отповеди критикам бомбардировок и зачисток в Чечне, негодуют по поводу военных преступлений Саакашвили, они могут вызвать лишь отвращение и презрение. Не дороже стоит и возмущение значительной части обывателей, с полнейшим равнодушием взиравших на трагедию чеченского народа. Эти обыватели не вышли за пределы первобытного племенного сознания с его "готтентотской моралью": когда "чужие" стреляют из "Градов" по "нашим" — это преступление, когда же "наши" стреляют по "чужим" — это доблесть. И волнуют их отнюдь не страдания народа Южной Осетии. Для них обстрел города из "Градов" — всего лишь "неуважение к нам". Вряд ли обыватели так возмущались, если бы жителей Цхинвали убивали с полным уважением к великой энергетической державе. Например, заявили бы при этом, что Грузия отказывается от вступления в НАТО.

Но истина не перестает быть истиной от того, что ее изрекают лицемеры и фарисеи. А истина состоит в том, что президент Грузии на сегодняшний день такой же убийца и военный преступник, как Караджич, Ельцин и Путин.

Эта истина не перестает быть истиной и от того, что "защитники прав народа Южной Осетии" в ходе "операции по принуждению Грузии к миру" уже натворили гадостей не меньше, чем Саакашвили в Цхинвали (а что они еще натворят, никто не знает). Куда больше, чем воевать с вооруженным противником, им нравится наказывать его гражданское население. Такова их природа. Хищники с психологией карателей не могут в одночасье превратиться в освободителей и защитников прав человека. Но погребенным под развалинами Цхинвали было все равно, кто их вызволит: рыцари без страха и упрека или такие же бандиты, как те, кто их бомбил. А среди российских граждан есть и такие, кто искренне ужаснулся тому, что стоит за формулой "восстановление территориальной целостности". И теперь задумается.

Именно принцип приоритетности сохранения территориальной целостности по отношению к праву народов на самоопределение вновь наглядно продемонстрировал свою архаичность и антигуманность в ходе последних трагических событий. Этот феодальный по своей сути принцип предполагает, что подданные являются имуществом государства и не им решать, кому принадлежать.
Смотрите также
03-09-2008 В военном конфликте России с Грузией проявилась борьба этих стран за энергоресурсы и рынки сбыта
02-09-2008 Грузия официально разорвала дипломатические отношения с Россией
01-09-2008 Демократы: признание Россией Южной Осетии и Абхазии - ошибка
22-08-2008 Демократическая оппозиция Воронежа провела антивоенную акцию
15-08-2008 Рассуждая о политических мотивах войны в Южной Осетии, мы забываем о человеческих жертвах
11-08-2008 Национальная ассамблея обсудит проблемы политики России в отношении непризнанных республик на территории бывшего СССР
Реклама
Справки
Скобов Александр Валерьевич
Реклама
НОВОСТИ
19:36
Полиция изъяла агитматериалы из штаба Алексея Навального в Иваново 15 мин.
18:58
Украина продлила санкции в отношении российских банков 50 мин. ©
Новость дня
18:13
США перебросили в Сирию 600 спецназовцев ©
Новость дня
17:33
Российские миллиардеры разбогатели на 11,4 млрд долларов за два месяца ©
Новость дня
17:11
Тверской суд вынес решение по делу 18-летнего участника акции 12 июня ©
Реклама
Миллионерша "взорвала" город, показав схему заработка
Снова раздвинула ноги: стыдобу было не скрыть...
Смотрите, пока видео доступно!
Новость дня
16:49
Путин почти час рассказывал о российском оружии, у которого нет аналогов в мире
Новость дня
16:48
Курганцы жалуются на невыдачу лекарств, чиновники — на "плохих" льготников ©
16:42
В Гатчине активиста не пустили на обсуждение отчета местных депутатов
16:27
Через семь лет прокуратура "вдруг увидела" дачи у памятника природы ©
15:58
В ЕСПЧ ушла жалоба на взыскание с экс-главы самарского "Голоса" налога на прибыль ©

Между тем именно так "по умолчанию" трактуют международное право консервативные правящие элиты большинства современных государств. Международно-правовые документы же не дают прямого ответа на вопрос, что и в каких случаях должно быть приоритетно. Но поскольку право на самоопределение в них все же зафиксировано и из песни слова не выкинешь, используется оно "сильными мира сего" весьма своеобразно: как общее правило приоритетна территориальная целостность, но для исключительных случаев можно использовать право на самоопределение. А так как признанных на международном уровне правовых критериев, по которым можно определить степень исключительности ситуации, также не существует, эту степень определяют все те же "сильные" как им Бог на душу положит, фактически исходя из соображений "реальной политики" и собственных прагматических расчетов.

Двойной стандарт лидеров Запада не менее отвратителен, чем фарисейство кремлевских клоунов. Те, кто говорит о непременном сохранении территориальной целостности Грузии, не могут не понимать, что оно возможно лишь ценой массового насилия над населением Южной Осетии и Абхазии, не меньшего, чем насилие Милошевича в Косово. Способы приведения к покорности населения, устойчиво не желающего под данной властью жить, не изменились со времен древних римлян и Чингисхана. Других способов не существует в природе. Зачистка, она и в Африке зачистка.

Многие правозащитники скептически относятся к праву на самоопределение. Они указывают, например, на то, что размежевание по условным, искусственно проводившимся в лоскутных государствах административным границам само по себе рождает массу новых несправедливостей, новых недовольных и ущемленных в правах. Действительно, национальный эгоизм бывших союзных республик под стать национальному эгоизму бывших автономий. И те, и другие пытаются опираться на прежние условные границы: в одном случае — на границы республик, в другом — на границы автономий. А если может быть оспорено одно, то может быть оспорено и другое. Но категорически отказываясь в течение многих лет даже обсуждать независимость Южной Осетии и Абхазии, Грузия сама лишила себя возможности поставить вопрос хотя бы о более справедливых границах. А совершив широкомасштабное военное вторжение в Южную Осетию, Грузия в сильнейшей степени затруднила решение и без того непростой проблемы возвращения грузинских беженцев. Даже Юлия Латынина недавно признала, что государство, пославшее танки против населения территории, которую оно считает своей, тем самым теряет всякое право на эту территорию. Популярный сейчас Столыпин как-то сказал: "В политике нет мести, но есть последствия".

Как и следовало ожидать, грузинская война вызвала обострение разногласий в оппозиции по линии "либералы-патриоты". Причем и те, и другие на самом деле исходят из одной и той же логики — логики геополитики, хотя и с обратным знаком. Просто одни больше всего опасаются имперских устремлений Москвы, другие — Вашингтона. В результате одни невольно смазывают вопрос о гадостях, совершаемых руководством Грузии, другие готовы хотя бы временно закрыть глаза на некоторые не самые красивые "шалости" Кремля.

Сможет ли оппозиция преодолеть эти разногласия и выработать какую-то общую платформу по нынешнему кризису? Для этого надо, как минимум, отбросить ложную, разъединяющую нас логику геополитики. А вот правозащитная логика, на мой взгляд, способна нас объединить. Если будет взята на вооружение она, сразу станет ясно, что приверженность западной системе ценностей вовсе не предполагает некритическое одобрение всего, что делают правящие круги ведущих западных стран. А противостояние политике этих стран вовсе не означает отрицание западной системы ценностей. Если эти ценностей становятся менее значимыми для самой западной элиты, противостоять ей можно и нужно, даже в одиночку. Калькулировать доходы и убытки от такого противостояния — подход, недостойный оппозиции.

Удастся ли найти взаимоприемлемую основу для общей позиции, во многом зависит от расстановки приоритетов и акцентов. Со своей стороны хочу предложить следующий набросок:

Первое. Безусловное осуждение действий режима Саакашвили в отношении Южной Осетии. Оно должно стоять именно на первом месте. Когда некоторые либеральные общественные деятели и правозащитники упоминают о своем осуждении Саакашвили между прочим, этого совершенно недостаточно, создается впечатление снисходительного отношения к безобразиям "мелкого мерзавца". Логика "главный мерзавец — тот, который самый сильный" работает не всегда. Важно подчеркнуть, что никакие провокации осетинской стороны, никакие подлости и гипотетические намерения Кремля не могут служить оправданием нападения на Южную Осетию. Точно так же, как планы Сталина напасть на Гитлера первым есть гипотетические намерения, а нападение Гитлера на СССР — исторический факт. Очевидно, что действия грузинской стороны не были спонтанной нервной реакцией на провокации, а планировались и готовились давно с целью насильственного установления контроля над территорией Южной Осетии.

Второе. Признание военного вмешательства России в сложившейся ситуации оправданным защитой жизни и свободы населения Южной Осетии. Хотя оно выходит за правовые рамки, установленные прежними международными соглашениями об урегулировании грузино-осетинского конфликта, но перечеркнуло эти соглашения, сделало их фактически не действующими массированное применение военной силы грузинской стороной. Факт выхода за рамки прежних договоренностей и фактическое прекращение их действия также необходимо честно признать и отстаивать его вынужденность. Попытки ссылаться на эти договоренности смехотворны и лишь превращают защиту российской позиции в клоунаду, в бессмысленное хамство окружающему миру с единственной целью самоутвердиться.

Третье. Одновременно должны быть осуждены все действия Кремля, выходящие за рамки защиты населения Южной Осетии, прежде всего те, которые привели к гибели мирных граждан Грузии. Эти действия не были вынуждены. У России было более чем достаточно сил, чтобы дать отпор грузинскому вторжению, не разрушая военную инфраструктуру Грузии и не вводя войска на ее территорию. То, что российское руководство действовало в соответствии с известной "доктриной Пауэлла" — слабое утешение. Почему эта американская доктрина должна быть для нас критерием? Когда янки, не вступая в боевой контакт с зачищавшей Косово сербской армией, наказывали "плохих сербских парней" с безопасного расстояния бомбардировками Белграда, это не прибавило уважения к США в мире. И любые действия Кремля, направленные на то, чтобы отомстить, наказать и унизить грузинский народ, должны осуждаться.

Четвертое. Констатация того факта, что одностороннее, то есть в обход международных структур (прежде всего ООН), признание Российской Федерацией независимости Южной Осетии и Абхазии явилось логическим следствием нежелания западных лидеров обсуждать вопрос о статусе этих республик. Кремль трудно упрекнуть в том, что шестой пункт плана Саркози-Медведева куда-то делся. Двойной стандарт и избирательное применение международно-правовых норм правящими кругами Запада также должны быть решительно осуждены. Возвращение процесса самоопределения народов Южной Осетии и Абхазии в международно-правовые рамки возможно и желательно, но лишь при согласии западных стран всерьез заняться разработкой механизма, который позволит малым народам реализовывать свое право на самоопределение. Точно также возможна и желательна замена российских войск в Абхазии и Южной Осетии нейтральными миротворческими силами, но только после заключения всеобъемлющего международного соглашения о путях окончательного решения проблемы. Условием такого соглашения является недвусмысленно выраженная готовность Грузии признать волю народов этих республик после того, как она будет выражена в рамках международно согласованных процедур. Пока же такое соглашение не достигнуто, присутствие российских войск в Южной Осетии и Абхазии является единственной гарантией безопасности их населения, каков бы ни был кремлевский режим.

Пятое. Поддержка определенных шагов Кремля как вынужденных не должна означать поддержки его целей. Оппозиции необходимо четко обозначить принципиальное отличие своих целей от целей режима. Истинной целью режима, несмотря на все красивые слова, было и остается самоутверждение через демонстрацию силы. Приоритет международного права — вообще герой не его романа. Его идеал — мир, поделенный на сферы интересов между великими державами, каждая из которых по своему хотению определяет, что есть право в ее сфере. Вожделенная мечта Кремля — признание за ним такой сферы, где он может действовать без ограничений. В борьбе за такую сферу он, подобно западным элитам, играет судьбами народов, которые для него не более чем пешки на великой шахматной доске. Цель же оппозиции — справедливость, право и свобода. И если Кремль, вынуждаемый обстоятельствами, будет действительно добиваться серьезного и содержательного международного обсуждения проблем самоопределения, его следует в этом поддерживать. Если же он сам будет уклоняться от такого разговора или подменять его дворовым хамством, его необходимо беспощадно критиковать.

Как депутат Национальной ассамблеи вношу на ее рассмотрение этот набросок в качестве проекта общей платформы оппозиции.

[Александр Скобов]

https://forum-msk.org/material/society/2122.html
Опубликовано 18.08.2005

Уважаемый Борис Юльевич! Через целую серию Ваших недавних статей красной нитью проходит мысль о неприменимости в современной России опыта Народных Фронтов 30—40-х гг. прошлого века. Как известно, в рамках этих Фронтов революционно-социалистические силы сотрудничали с силами «буржуазно-либеральными».

Вы совершенно справедливо указываете, что программы этих коалиций не сводились к совместной защите демократических свобод от наступающего авторитаризма и фашизма, а предполагали проведение социально-экономических реформ в интересах народа.

«Эти реформы были непоследовательны, они оказались обратимы. Но они были реальны и ощутимы», — пишете Вы. От себя добавлю, что эти реформы обеспечили условия для социального прогресса на целую историческую эпоху.

Далее Вы утверждаете, что в отличие от «буржуазных» участников западных Народных Фронтов, понимавших, что блок с левыми подразумевает социальный компромисс, «в нашем отечестве сегодня неолиберальные оппозиционеры искренне уверены, что они могут заполучить поддержку слева, оставаясь самим на последовательно правых позициях». То есть, они намерены проводить прежний праволиберальный курс антисоциальных «людоедских» реформ и надеются использовать левосоциалистические силы в качестве подпорки такой политики.

Подтверждение этому Вы увидели в последнем выступлении Ходорковского. Ведь он пишет, что приход к власти коммунистов должен примирить народ с результатами криминальной приватизации и тем закрепить ее результаты. А вот это уже, как минимум, серьезное упрощение.

Ситуация в либеральном лагере существенно сложнее. Действительно, существует некоторое количество оппозиционеров, мечтающих о «правильной» парламентской демократии, готовых координироваться с левыми в борьбе с «путинским авторитаризмом», но всецело приверженных праволиберальным принципам в социально-экономической области. Можно сказать, что их взгляды соответствуют позиции той части бизнеса, которая недовольна господствующим положением бюрократии.

Вы не без оснований считаете предлагаемую ими альтернативу в принципе нежизнеспособной в России, ибо авторитарно-бюрократические тенденции в периферийной стране неизбежно порождаются самой праволибеоальной политикой. Это чувствует преобладающая часть как бизнес-элиты, так и праволиберальной «общественности», поэтому и делает ставку на встраивание в путинскую систему. Отсюда ничтожность реального политического веса «революционных» правых либералов. Они заметны исключительно в силу статусности и громкости имен своих лидеров.

Однако наряду с этим, условно говоря «левым крылом правого либерализма» в России существует либерализм собственно левый, причем не со вчерашнего дня. Немалая часть либерального лагеря выступает против коммерциализации образования и медицины, против разрушения всей системы социальных гарантий, и их участие в массовых протестах начала года — тому подтверждение.

Немногие сохранившие независимость от Кремля либеральные издания полны материалами, обличающими социальную несправедливость, ущемление именно социальных прав граждан. Партия Явлинского всегда была в оппозиции криминальной приватизации и сегодня выступает не за замену одного клана у власти другим таким же, а за демонтаж олигархического капитализма именно как системы.

В выступлении Ходорковского Вы увидели лишь стремление узаконить неправедно приобретенную собственность. Но есть там и другая тема: необходимость социальной ответственности и бизнеса, и государства. А вот весьма любопытная цитата из статьи Александра Осовцова, тоже достаточно «успешного» бизнесмена: «Да, я не согласен с Глазьевым по вопросу о природной ренте, но сегодня эта проблема не только для Ходорковского, что очевидно, но даже для Абрамовича отнюдь не главная, иначе "начальник Чукотки" не готовил бы "Сибнефть" к продаже. А я даю обязательство, что приму любое решение по этому вопросу той российской власти, которая будет избрана на свободных, честных и справедливых выборах. Главное, чтобы они всегда были такими».

Что это, если не декларация части бизнес-элиты о готовности к социальному компромиссу? Дело однако не сводится к позиции отдельных представителей крупного капитала, осознавших необходимость социальных уступок для своего исторического выживания и готовых «поделиться с народом», ради того, чтобы не делиться с чиновниками. У левого либерализма своя собственная социальная база. Это формирующиеся, несмотря на все трудности, средние слои, для которых ограничение засилья крупного «олигархически-бюрократического» капитала и социально ориентированная политика — не конъюнктура, а их собственный кровный интерес.

Союз средних слоев с социальными низами против финансовой олигархии и был, собственно базой Народных Фронтов. Возможно, Вы вслед за Лениным возразите, что левые либералы в России дряблы, невнятны, непоследовательны и в качестве союзников ненадежны, ибо их «промежуточная природа» обрекает на колебания. Мало того, что легко могут «повернуть оглобли» когда дело дойдет до вопроса о собственности, так ведь еще, того и гляди, удовлетворятся относительно либеральным «наследником» Путина. В этом много правды.

Вопрос однако в другом: желательны ли социалистическому движению более решительные, последовательные и надежные леволиберальные партнеры, или это ему в принципе не интересно? А этот вопрос упирается в проблемы совсем уж глобальные: существует ли еще у мирового капитализма потенциал прогрессивного развития и возможна ли реализация его социал-реформистской модели конкретно в России?

Большинство наших нынешних «левых» склонно полагать, что в рамках современной экономической «миросистемы» этот путь для России закрыт. А потому любые попытки выйти на него они рассматривают не только как бесполезные, но и как однозначно вредные. Подобно коммунистам 20-х гг., объявившим «злейшими врагами рабочего класса» не фашистов, а социал-демократов, наиболее опасного врага они видят не в правых, а именно в левых либералах. И не за то, что они «недостаточно последовательные левые», а как раз за то, что они все-таки левые. Ведь они коварно замышляют придать капитализму человеческое лицо и тем продлить его существование!

Признаюсь в этом страшном грехе. Признаюсь также, что хотел бы «использовать» для этого коммунистов. Не для закрепления господства олигархов, а для создания «социально ориентированной рыночной экономики». При этом считаю: коммунисты тоже вправе хотеть использовать меня для того, чтобы, свалив вместе путинский режим, открыть дорогу для полной ликвидации частной собственности и рынка. В итоге, кому кого и для чего удастся «использовать», зависит от объективных факторов, а не от наших желаний. Причем эти факторы трудно прогнозируемы.

Скорую гибель капитализму предрекали не один раз. До сих пор прогнозы не оправдывались. А вот отказ от социальных компромиссов неоднократно приводил к глобальным трагедиям. Только попытавшись на деле реализовать социал-реформистскую модель, можно увидеть, какие она имеет перспективы, откроет ли она новую эпоху «капитализма с человеческим лицом» или станет преддверием его окончательного крушения.

Глупо было бы требовать от либералов отказаться от защиты частной собственности и рынка как таковых. Точно так же было бы глупо требовать от коммунистов отказа от ликвидации частной собственности и рынка как от конечной цели. Недальновидно также требовать от них гарантий не пытаться сделать это в течение какого-то конкретного срока (пять, десять, пятнадцать лет?). А вот об условиях, при выполнении которых коммунисты согласились бы не ставить об этом вопрос, можно. И главное такое условие — реальное и успешное осуществление социал-реформистской политики.

Либералы же должны согласиться с тем, что какое-то вторжение общества в отношения собственности в настоящий момент необходимо. Тогда можно будет договариваться, в каких формах оно будет осуществляться и как далеко оно должно зайти. На этой почве и может возродиться Народный Фронт.

И последнее. Отказываясь от поиска союзников среди левых либералов, демократические и интернационалистские левосоциалистические силы рискуют оказаться один на один с силами откровенно черносотенной тоталитарной реакции, имеющими вполне серьезные шансы оседлать социально-протестное движение.

С уважением, Александр Скобов, член РПД «Яблоко»