*117. Сага о выборах

[Гарри Каспаров]

(Часть первая)

August 1st, 0:01

Утверждение о том, что в сегодняшней России выборные процедуры превращены в механизм по воспроизводству действующей власти, давно стало аксиомой. В нашей стране выборы больше не являются инструментом народного волеизъявления для корректировки политического курса или кардинального изменения состава властей предержащих. Однако, несмотря на огромное желание навсегда отделаться от выборных треволнений, новорусская номенклатура прекрасно понимала и понимает, что без ритуальных плясок вокруг костра демократии ей никогда не стать частью мирового политического и финансового истеблишмента.

Двадцать лет, прошедших с победы Ельцина на свободных президентских выборах тогда еще в РСФСР, по историческим меркам срок небольшой, но за это время произошла полная деформация выборной системы. Все избирательные кампании, начиная с 1993 года, становились делом особой государственной важности, чтобы исключить фактор непредсказуемости результатов и минимизировать риски для правящей элиты.

После разгрома Верховного Совета Кремль стал активно выстраивать такую политическую конструкцию, в которой власть могла бы себя чувствовать максимально защищенной от превратностей народной любви. Главной интригой конца 1993 года были не парламентские выборы, а принятие новой Конституции, которая смогла бы обеспечить тотальное доминирование исполнительной власти. Достижение этой цели потребовало первых масштабных манипуляций в ходе избирательного процесса.

Параллельно создавались условия, при которых разветвленная сеть избиркомов могла бы решающим образом влиять на итоги голосования. Впрочем, на парламентских выборах 1995 года российская власть, еще не забывшая о своей демократической легитимности, использовала в основном политтехнологические приемы. Тогдашние кремлевские консультанты, несколько модифицировав витавшую в перестроечные годы идею о разделении КПСС на консервативную и либеральную партии, создали правое и левое объединения — НДР Черномырдина и "Блок Ивана Рыбкина". План с треском провалился и рыбкинскому "блоку" места в Думе не нашлось. Начальство в глазах подчиненных двоиться не может, поэтому весь имевшийся административный ресурс ушел к Черномырдину. А левеющий на глазах электорат подхватили КПРФ и "Яблоко".

Больше таких сбоев российская власть не допускала, и выборы 1996 года стали краеугольным камнем нового политического порядка. С этого момента решение вопроса о верховной власти в России становится привилегией Кремля и приближенных олигархических кланов. Думской оппозиции, представлявшей протестный электорат в лице Зюганова и Жириновского, была отведена роль младших партнеров власти, гарантирующих сохранение статус-кво. Неудивительно, что эти политические старожилы, искусно выполняющие роль буфера на левом и национал-патриотическом флангах, сохраняют свои позиции даже на самых крутых политических виражах. Начиная с 1996 года на всех федеральных выборах, традиционно оканчивающихся триумфом власти, Кремль задавал повестку дня и создавал интригу, призванную сбить с толку электорат, а по возможности запутать даже искушенных экспертов.

В 1996 году повестка дня была очевидной — не допустить возвращения коммунистов. Лейтмотивом кампании стал броский лозунг "Голосуй или проиграешь", а интригой — генерал Лебедь, чей впечатляющий результат в первом туре (более 14%), полученный при поддержке Кремля, послужил гарантией невозможности победы Зюганова еще на первом этапе. Тот же Лебедь уже после победы Ельцина, привел в исполнение его предвыборное обещание покончить с войной в Чечне, подписав мирные хасавюртовские соглашения. Выполнившего "боевую" задачу неуживчивого генерала, естественно, не стали долго терпеть в структурах исполнительной власти, и оправившийся после операции Ельцин тут же отправил его в отставку с поста секретаря Совета безопасности России.

Тема избирательной кампании 1999-2000 годов также была очевидной — приход ельцинского преемника, способного гарантировать незыблемость сложившейся политической системы. Интригой стало внезапное появление наспех слепленного по лекалам Бориса Березовского партийного голема под названием "Единство", которому суждено было превратиться в монстра и подмять под себя все политические партии в России. Вся кампания прошла под аккомпанемент артиллерийских залпов в Чечне и под завывания телевизионной пропаганды, неотвратимо превращавшейся в убойное информационное оружие Кремля.

Стремительному взлету преемника на самую вершину российской власти также немало поспособствовали взрывы домов в Москве и Волгодонске, которые вкупе с найденными в Рязани "мешками сахара" сильно отдавали запахом эфэсбэшной провокации. Победа Путина в марте 2000 года была предопределена, но во избежание любых случайностей неполные 47%, набранные им к полночи в первом туре, за несколько ночных часов в режиме прямой телетрансляции уверенно преодолели заветный 50-процентный рубеж.

В 2003 году начальным этапом подготовки ко второму президентскому сроку Путина, когда он уже мог чувствовать себя свободным от каких-либо обязательств перед приведшей его во власть Семьей, стала борьба с "неравноудалившимися" олигархами. Идеологическим прикрытием по разгрому и захвату "ЮКОСа" становится антиолигархическая кампания с националистическим душком, а главным героем выборов становится Дмитрий Рогозин и созданная с подачи Кремля партия "Родина".

Президентские выборы 2004 года уже лишаются всякой интриги. Если Зюганов с крестьянским упорством продолжал отрабатывать кремлевскую пайку, выступая в роли вечного спарринг-партнера власти*, то Жириновский с изяществом опытного клоуна на время покинул арену, уступив место в избирательном бюллетене своему охраннику. Экзотически выглядел в роли участника "предвыборной гонки" Сергей Миронов, занятый исключительно выражением своих верноподданнических чувств и прославлением действующего президента. При таком раскладе сил оглушительный путинский триумф был предопределен.

К 2007 году Кремль максимально ужесточил выборное законодательство, полностью зачистил информационное пространство, создав все необходимые условия для пролонгации путинского правления без какой-либо потенциальной угрозы со стороны оппозиции в системном политическом пространстве. "Родина", на какое-то мгновение возомнившая себя самостоятельной политической силой, была лишена кремлевской благосклонности, что, естественно, привело к ее немедленной аннигиляции. Впрочем, такие "истинные патриоты", как Рогозин и Нарочницкая, без работы не остались — им было поручено пресекать коварные происки идеологических врагов путинской России на дальних рубежах, в Брюсселе и Париже.

В 2008 году Кремль исключает из официального репертуара изрядно поднадоевший всем сериал "Объединение демократов". СПС в приказном порядке самораспускается и становится частью новоиспеченного "Правого дела" вместе с карикатурным Богдановым. "Либерал" Белых тоже не брошен Кремлем на произвол судьбы — его, видимо, для укрепления патриотического духа направляют в качестве наместника на восток от Москвы, в Вятскую губернию.

Скисшее "Яблоко" после номинального ухода Явлинского с председательского поста и очистки своих рядов от излишне радикально-оппозиционных членов окончательно превращается в затертую шестерку в сурковской колоде.

Интригой кампании 2007-2008 годов становится вопрос о том, будет ли готов Путин отбросить конституционные "условности" и остаться на третий срок, либо он приведет в Кремль своего ставленника, попытавшись при этом сохранить в своих руках все рычаги управления. Любое из этих решений было сопряжено с очевидными рисками. Третий срок мог бы потенциально грозить потерей демократического статуса, столь необходимого для укрепления позиций российских чиновников и олигархов на Западе. А малейшая ошибка в оценке психологии преемника-временщика грозила бы Путину утратой контроля за ситуацией в России — под влиянием тлетворной магии кремлевской вседозволенности даже самый верный соратник мог решиться на непредсказуемые действия в отношении бывшего патрона. В ситуации столь непростого выбора Путин сумел искусно пройти между западной демократической Сциллой, способной угрожать зарубежным авуарам российской правящей элиты, и восточной самодержавной Харибдой, грозящей поглотить в своем ненасытном чреве не удержавшего власть правителя.

Дмитрий Медведев не подвел своего "крестного отца", ни на йоту не отступив от предназначенной ему роли. Разглагольствования о свободе и либерализации путинский выдвиженец успешно сочетал с подписанием самых драконовских законопроектов, закрепивших всемогущество путинской вертикали власти. Беспредел силовых структур в отношении активистов оппозиции облекался в гладкие юридические формулировки законов. А на внешнеполитическом фронте Медведев взял на себя ответственность за давно намеченную Путиным войну против Грузии.

Но главное — Медведев оставался абсолютно индифферентным к становящимся все более истеричными призывам разномастной либеральной челяди, мечтающей увидеть в нем нового царя-освободителя. Практически любой человек, даже с самым микроскопическим личностным потенциалом, оказавшись в президентском кресле, мог бы попробовать мобилизовать полагающийся ему по Конституции безграничный ресурс власти для изменения ситуации на политическом Олимпе. Но Медведев, обладающий нулевым индексом самостоятельности, все время обращал в ничто все попытки использования президентских полномочий против "назначенного" им премьер-министра. Медведевский миф в рамках путинского сценария сработал идеально, сумев ввести в заблуждение как искушенных западных политиков, так и склонную к идеализму российскую либеральную общественность. И.о. Президента России, пожалуй, мог бы претендовать на голливудскую премию в специальной номинации "За самую длинную паузу в истории театра и кино", позволившую так долго сохранять интригу в иллюзорной дилемме "Путин или Медведев?".

Тем не менее, несмотря на блестящее проведение спецоперации "Медведев", Путин столкнулся с новыми политическими, экономическими и социальными вызовами, ответ на которые он собирается дать, сформировав повестку для избирательного цикла 2011-2012 годов.

Продолжение следует...

* Как справедливо указали читатели, в 2004 году Зюганов также не выпал из синхронизма, выставив себе на замену эфэсбэшного "агрария" Харитонова.

Содержание темы:
01 страница
#01. Гарри Каспаров.Сага о выборах.08.08.2011, 18:52
#02. Гарри Каспаров. Сага о выборах (Часть вторая)
#03. Гарри Каспаров. Сага о выборах (Часть третья)
#04. Гарри Каспаров. Ниша комфорта
#05. Гарри Каспаров. Неправильный режим
#06. Гарри Каспаров. Повороты шахматной доски
#07. Гарри Каспаров. Как я «призывал» к войне с Россией
#08. Гарри Каспаров. День оккупанта
#09. Гарри Каспаров. Шанс на перемены или очередная иллюзия?
#10. Гарри Каспаров. Рождественская мобилизация Кремля
02 страница
#11. Гарри Каспаров. Хранители вертикали. 28.01.2012, 08:34
#12 Гарри Каспаров. Пределы компромисса
#13. Гарри Каспаров. Еще раз о цифрах
#14. Гарри Каспаров. Шабаш фарисеев
#15. Гарри Каспаров. О прекрасном ДАМе
#16. Гарри Каспаров. Цунами протеста
#17. Гарри Каспаров. Адвокаты дьявола
#18. Гарри Каспаров. Рубежи свободы
#19. Гарри Каспаров. Обратный отсчет
#20. Даниил Коцюбинский. Вопрос реформы власти станет ключевым
03 страница
#21. Гарри Каспаров. Анатомия коллапса. 11.07.2012, 19:37
#22. Гарри Каспаров. С некоторым удивлением прочел на "Эхе" интервью с моим коллегой по КСО Дмитрием Быковым
#23. Гарри Каспаров. Путинскую власть на выборах не сменить
#24. Гарри Каспаров. Химера евразийства
#25. Гарри Каспаров. Разговор на запретную тему
#26. Гарри Каспаров. Оппозиция Его Величества
#27. Гарри Каспаров. Священный Грааль компромисса
#28. Гарри Каспаров. Зачем мне гражданство Латвии
#29. Гарри Каспаров. ВВП в интерпретации ААВ
#30. Гарри Каспаров. InoСМИ.Ru Гарри Каспаров: За границей я могу нанести им гораздо больший вред, чем в Москве
04 страница
#31. Гарри Каспаров. О досудебной блокировке сайтов.23.12.2013, 22:22
#32. Гарри Каспаров. Спираль диктатуры
#33. Каспаров.ру. Интервью Гарри Каспарова каналу Fox News
#34. Гарри Каспаров. Это война, идиот!
#35. Гарри Каспаров. Скованные одной цепью
#36. Гарри Каспаров. Обама — безмолвный актер в путинском театре
#37. Гарри Каспаров. А ларчик просто открывался...
#38. Гарри Каспаров. Четыре слова, способные изменить мир
#39. Каспаров.ру. История диктатуры
#40. Андрей Соколов. Шах Гарри Каспарову
05 страница
#41. Гарри Каспаров. Путин поменял направление удара в Украине.03.11.2015, 17:04
#42. Гарри Каспаров. На подхвате у шулеров
#43. Гарри Каспаров. Россия после Путина
#44. Гарри Каспаров. Россия после Путина. Часть 2
#45. Гарри Каспаров. Россия после Путина. Часть 3
#46. Гарри Каспаров. Время сражаться
#47. Гарри Каспаров. Танцы с диктаторами
#48. Гарри Каспаров. Гончая за нефтью
#49. Гарри Каспаров. Болевой порог агрессора
#50. Гарри Каспаров. C небес на землю
06 страница
#51. Гарри Каспаров. Дети капитана "гранта".11.12.2015, 18:38
#52. Гарри Каспаров. Не надо выдумывать ничего нового
#53. Гарри Каспаров. Начинка "крымского бутерброда"
#54. Гарри Каспаров. Холодный 2015-й
#55. Гарри Каспаров. Интерактивный диалог
#56. Юлиан Отступник. О моем вопросе
#57. Гарри Каспаров. Интеллект на службе криминала
#58. Гарри Каспаров. Неизбежность исторического выбора
#59. Гарри Каспаров. Крымский рубеж Империи
#60. Гарри Каспаров. Десоветизация России
07 страница
#61. Гарри Каспаров. Крым как лакмусовая бумажка. 19.02.2016, 06:31
#62. Гарри Каспаров. Вечнозеленое яблоко раздора
#63. Гарри Каспаров. Тест Надежды
#64. Андрей Карев. "К сентябрю мы увидим новое мощное движение"
#65. Александр Подрабинек. Есть ли жизнь после Путина?
#66. Гарри Каспаров. Что ждет Россию в будущем
#67. Гарри Каспаров. Безнадежное будущее путинизма
#68. Гарри Каспаров. Переучреждение России
#69. Гарри Каспаров. "Панама"
#70. Гарри Каспаров. Интервью каналу ARU.TV
08 страница
#71. Гарри Каспаров. Не говорите мне, что противостоять Путину слишком рискованно. 11.04.2016, 21:52
#72 Каспаров.ру. Каспарову — 53!
#73. Гарри Каспаров. У путинизма нет аллергии на кровь
#74. Гарри Каспаров. Подарок для Путина
#75. Гарри Каспаров. В мире невыученных уроков
#76. Гарри Каспаров. Разруха в головах
#77. Гарри Каспаров. Страна академика Кадырова
#78. Гарри Каспаров. Интервью Жанне Немцовой
#79. Гарри Каспаров. Главная победа – участие
#80. Гарри Каспаров. Две Олимпиады назад
09 страница
#81. Гарри Каспаров. Оккупационный туризм.28.08.2016, 10:43
#82 Гарри Каспаров. Судьба "неправильного" националиста
#83. Гарри Каспаров. Кислород для монстра
#84. Гарри Каспаров. 10 лет
#85. Каспаров.ру. Легитимизировать обсуждение будущего страны
#86. Sotnik-TV. Интервью Гарри Каспарова каналу Sotnik-TV
#87. Гарри Каспаров. Фигура умолчания
#88. Гарри Каспаров. О бедном министре замолвите слово
#89. Гарри Каспаров. О диалоге Айдера Муждабаева и Михаила Ходорковского
#90. Гарри Каспаров. Найдите отличия

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/

August 8th, 1:19

Подготовка нового торжественного въезда Путина в Кремль происходит в ситуации, принципиально отличающейся от той, когда непредсказуемый расклад в разложенном Семьей олигархическом пасьянсе буквально вытолкнул бесцветного чиновника собчаковской мэрии на самую вершину российской власти.

За прошедшие 12 лет Путин заматерел, превратившись в альфа-самца, ни разу не встретившего серьезного отпора на контролируемой им территории. Ближайшие друзья Путина, получив в распоряжение самые лакомые куски российской индустрии, беспрепятственно распихивают по оффшорам миллиарды долларов государственных средств. Олигархи после показательного разгрома "ЮКОСа" согласились в обмен на гарантии их баснословных прибылей направлять деньги только на проекты, одобренные властью. Российский бизнес принял навязанные Путиным правила игры и беспрекословно платит дань крышующим силовикам и чиновникам.

Международная конъюнктура также оказалась крайне благоприятной для процветания мафиозного клана, захватившего власть в России. Головокружительный рост цен на энергоносители позволял не только удовлетворять ненасытные аппетиты ставшего верной опорой режима коррумпированного чиновничества, но и время от времени разбрасывать щедрой рукой подачки не встроенным в вертикаль власти простолюдинам.

Западные элиты,на первых порах тревожно вопрошающие "Who is mister Putin?", довольно быстро обрели комфорт в отношениях с бывшим подполковником КГБ, сумевшим буквально за пару лет уверенно закрепиться в клубе руководителей демократических государств. Трагедии Норд-Оста и Беслана западный официоз молчаливо согласился считать издержками в глобальной "войне с террором", а беспредел кадыровских бандитов приемлемой ценой за "умиротворение" Чечни.

Уничтожение свободы слова в России, откровенная профанация выборов, преследования оппозиционных активистов и даже резонансные убийства журналистов не смогли перевесить сложившуюся геополитическую реальность, в которой критика Путина стала рассматриваться как нежелательный фактор, наносящий вред стратегическим интересам Запада.

Но если возможности влиять на американскую внешнюю политику у российской власти по-прежнему весьма ограничены, то разношерстная коалиция Евросоюза оказалась идеальным объектом для путинских манипуляций. Нефтедолларовый дождь, хлынувший из России, обильно оросил финансово-экономическую систему европейских стран, а "Газпром" стал не только ключевым игроком в континентальной политике, но и желанным местом работы для высших европейских чиновников. Пропутинское лобби в Европе сумело свести на нет негативный эффект от захвата российской армией части грузинской территории.

Но пресловутая путинская фартовость тоже не безгранична. Массовый энтузиазм в связи с приходом к власти молодого энергичного президента, внешне столь выгодно отличавшегося от своего "работавшего с бумагами" предшественника, сменился разочарованием, постепенно переходящим в глухое недовольство. Стабилизация на заре путинского правления, воспринятая российским обществом как начало общего оздоровления социально-экономической ситуации в стране, на деле перешла в стагнацию, сопровождающуюся в последние годы неуклонным падением уровня жизни населения. Разрушение построенной еще в советские годы инфраструктуры, вступило в свою заключительную фазу. Техногенные катастрофы постепенно становятся неотъемлемой частью новостных сводок.

Коррупция при Путине окончательно закрепляется в качестве системообразующего фактора вертикали власти. Несмотря на заоблачные нефтяные цены, денег на выполнение социальных обязательств государства катастрофически не хватает — бюджет, бывший в начале века профицитным при 20 долларах за баррель, сегодня не сверстывается при цене за баррель в пять-шесть раз больше. Единственным постоянно растущим российским индексом является количество миллиардеров в списке "Форбса".

"Чеченская победа" Путина обернулась унизительной выплатой дани кадыровскому режиму, который средь бела дня безнаказанно "мочит" своих врагов, что в Москве, что в иностранных столицах. Крах кавказской политики Путина привел к тому, что на южных рубежах России идет де-факто необъявленная война, с которой буквально каждый день приходят сообщения о погибших и раненых.

Дело "ЮКОСа" уже не получается выдавать за путинскую попытку обуздать олигархическую вольницу — беззакония, творимые в деле Ходорковского, Лебедева и их коллег, наглядно продемонстрировали ничтожность современного российского правосудия. Но если процесс "ЮКОСа" двигала неприкрытая ненависть Путина к Ходорковскому и личная заинтересованность путинских подельников в присвоении многомиллиардных активов самой успешной на тот момент российской компании, то в деле Магнитского "бенефициариями" оказались третьеразрядные чиновники Следственного комитета и Налоговой службы.

Именно в деле Магнитского наглядно продемонстрирован принцип мафиозного государства, где единственным для членов Системы преступлением, подлежащим наказанию, является утрата лояльности начальству. Даже сервильные правительства западных стран под давлением общественности вынуждены были реагировать на задокументированную историю трагической гибели Сергея Магнитского и циничный отказ российской власти покарать состоящее на государственной службе ворье, виновное в этом преступлении.

Появление "списка Кардина" можно считать самым серьезным внешнеполитическим вызовом Путину. У российской бюрократии появляются сомнения в том, что он в состоянии гарантировать сохранность зарубежных вкладов и собственности верных слуг Системы. Отступление немецкого истеблишмента, отозвавшего под давлением общественности премию "Квадрига" явно свидетельствует об ослаблении путинских позиций в Европе. Кроме того, американский сенат недавно принял жесткую резолюцию, объявив Южную Осетию и Абхазию оккупированными территориями.

События "арабской весны" наглядно продемонстрировали, что даже внешне устойчивые авторитарные режимы могут внезапно обваливаться под грузом нерешенных социально-экономических проблем. При этом уровень "народной поддержки", обеспечиваемый через механизм фиктивных выборов, никак не способствует укреплению позиций режима.

Многократные зачистки официального политического поля превратили российскую законодательную власть в убогую декорацию, но, с другой стороны, неизбежно привели к расширению рядов внесистемной оппозиции. Очевидная организационная слабость внесистемных оппозиционных групп не должна вводить в заблуждение: Кремль впервые сталкивается с ситуацией потери инициативы на либеральном и национал-патриотическом флангах.

Зюгановская КПРФ, в силу естественной инерции и за счет имеющегося организационного ресурса, еще в состоянии дурачить недовольных властью избирателей своей псевдооппозиционностью, хотя очевидно, что в грядущей "предвыборной гонке" ресурс "орловского тяжеловеса" будет выработан окончательно. Жириновский, несмотря на свои исключительные актерские способности, больше не может рассматриваться в качестве регулятора протестных настроений в национал-патриотической среде. А долгое отсутствие в Думе либеральной партии привело к тому, что именно на этом идеологическом участке сложилось ядро непримиримой оппозиции правящему режиму.

Дал ощутимую трещину и казавшийся незыблемым монолит российской власти. Несмотря на всю искусственность "медведевской темы" многие представители правящей элиты все чаще задумываются (а некоторые даже говорят об этом вслух!) об альтернативе Путину, чьи демонстративно архаичные методы управления начинают восприниматься как угроза выстроенной в России системы власти.

Очевидно желание Путина до конца своей жизни оставаться "прикованным" к тяжеловесной галере российского государства. Но также очевидно, что, в соответствии с логикой технического прогресса, неповоротливые гребные суда обречены на крушение в противостоянии с маневренными парусниками, мгновенно реагирующими на малейшие изменения ветра в бушующих сегодня морях мировой политики и экономики.

Для борьбы с негативной для него динамикой исторического процесса Путину требуется не только сменить декорации в российском политическом балагане, но и существенно обновить изрядно поднадоевший публике репертуар. Первым шагом на этом пути стало внезапное создание Объединенного народного фронта (ОНФ), позволившего частично заретушировать сложившийся образ "партии жуликов и воров", а также добавить "фронтовую" нотку для ужесточения предвыборного лексикона. По все признакам именно себе Путин отводит роль главного игрока на политической бирже, зарабатывающего капитал на росте националистических настроений в обществе.

Как панибратская беседа с футбольными фанатами после событий на Манежной площади в декабре прошлого года, так и недавняя встреча с наиболее отмороженной частью путинюгенда на Селигере были призваны создать максимально комфортную обстановку национальному лидеру, сохранившему в глубине души неистребимые повадки шпаны из питерской подворотни.

Вслед за обвинением США в паразитировании на мировой экономике Путин фактически высказался за официальную аннексию Южной Осетии, стараясь воссоздать этими не имеющими практических последствий заявлениями образ бескомпромиссного борца за интересы России. При таком раскладе логичным выглядит возвращение из зарубежного кадрового резерва Дмитрия Рогозина, которому будет поручено привести в ОНФ Конгресс русских общин (КРО) и создать новую точку притяжения для разрозненных национал-патриотических групп.

Но главной интригой предстоящего выборного шоу станет не всеядный ОНФ, использующий окостеневшую структуру "ЕдРа" для выстраивания новой популистской коалиции под знаменами Путина, а стремительно обрастающая организационным жирком партия "Правое дело", переданная Кремлем в единоличное управление миллиардеру Прохорову.

Неограниченные финансовые возможности вкупе с очевидным благоволением власти должны будут сделать из вчерашнего аутсайдера российской политики респектабельную, заседающую в Государственной Думе "либеральную" партию, призванную остановить нарастающее брожение умов даже среди лояльных режиму системных либералов. Да и широкой "либеральной общественности", иссохшей от безответной любви к "реформатору" Медведеву, будет легче расстаться с иллюзией грядущей свободы, глядя на прохоровских "правофланговых гренадеров", бодро марширующих по Охотному ряду. (Кстати, замена тщетно косящего под Ван Дамма крошки-Димона на флегматичного долговязого Мишку-шмаровоза вполне в духе столь органичной для Пахана блатной эстетики.)

Получив вместе с путинским карт-бланшем автоматический доступ ко всем федеральным средствам массовой информации, новоиспеченный политик сразу дистанцировался от "маргинальной оппозиции" и сделал заявку на вхождение его партии во властную коалицию. А комментируя появившееся в прессе сообщения о формировании "Правым делом" теневого правительства, Прохоров без ложной скромности поведал о своих премьерских(!) амбициях. Однако такая сногсшибательная наглость не вызвала никакого ажиотажа ни в Кремле, ни в Белом доме. "Доктора" из Генпрокуратуры и Следственного комитета не бросились сломя голову проверять финансовую отчетность компании "Полюс-Золото" и разбираться в деталях продажи пакета акций "Норильского никеля", сделавшей Прохорова в одночасье одним из самых богатых людей мира.

Впрочем, удивляться не стоит — премьер Прохоров идеально подходит для реализации поставленной сегодня путинским режимом социально-экономической повестки дня. Прохоровское требование реформы Трудового Кодекса, его циничные нравоучения о необходимости больше работать для того, чтобы больше зарабатывать, придутся как никогда кстати к "путинскому двору".

Хорошо осведомленные люди, вроде Алексея Венедиктова, уже не раз проговаривались о том, что нашу страну после завершения нынешнего "избирательного цикла" ждет новый этап "непопулярных экономических реформ", своего рода гайдаровская шокотерапия-2. Ведущие "либеральные экономисты" Владимир Мау и Ярослав Кузьминов неоднократно выступали с разработанными в их научных коллективах предложениями о радикальном сокращении социальных обязательств государства.

Грядущая вторая волна мирового финансово-экономического кризиса делает вопрос урезания социальных расходов российского бюджета ключевым для сохранения олигархической модели управления страной. Выстроенные на обглоданном скелете советской "общенародной собственности" нынешние империи дерипасок, потаниных и абрамовичей в скором времени могут потребовать новых многомиллиардных вливаний для спасения от банкротства. Платить по этим счетам, как и оплачивать продолжающуюся стахановскими темпами скупку зарубежных активов разжиревшей на разворовывании государства номенклатурой, придется рядовым российским гражданам.

Команда прохоровских министров-капиталистов без сомнения будет подобрана из состоятельных людей, понимающих поставленную перед ними задачу первоочередной государственной важности: выполнить под флагом "либеральных реформ" всю грязную работу по укреплению расшатавшегося фундамента путинской диктатуры, не запятнав белоснежных одежд национального лидера.

А затем уставшие от ратных подвигов "камикадзе" намерены отдохнуть от треволнений родного Отечества, спланировав на золотых парашютах на заранее подготовленные зарубежные базы. И в этом их главное отличие от команды гайдаровских первопроходцев, переводивших страну на рельсы капиталистической экономики и только-только научившихся использовать таинственные формулы номенклатурной алхимии, позволявшей превращать в полновесное золото эфирную субстанцию власти.

Гибким варьированием "либерально-националистического" курса Путин будет стремиться выиграть время и нивелировать угрозы на самых опасных идеологических направлениях. В остальном ему придется полагаться на готовность силовых структур выполнить любой приказ и... апатию, вперемешку со страхом, подавляющую волю российских граждан противостоять оккупационному режиму.

Окончание следует....

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/28272.html

[info]garry_kasparov
August 15th, 3:01

Устойчивость современных авторитарных режимов гарантируется не только мощными силовыми структурами, призванными поддерживать в стране атмосферу страха, но и созданием исторических, идеологических и политических муляжей, толкающих потенциальную оппозицию на формирование ложной повестки дня. Важным успехом власти на этом поприще является укоренившаяся в российском обществе и среди основной части оппозиционных активистов убежденность в том, что перемены в стране должны быть обязательно связаны с датами официальных выборов. Тем самым алгоритм активного противостояния режиму попадает в прямую зависимость от полностью контролируемого властью "выборного процесса".

Особенно тщательно Кремль отслеживает попытки создания внеидеологических коалиций, объединяющих разные оппозиционные группы под общими требованиями к власти соблюдать закрепленные в Конституции права человека и следовать демократическим принципам. Поэтому с такой демонстративной жестокостью власти всегда реагировали на "Марши несогласных", акции "Стратегии-31" и Дни Гнева. Расширение рядов несистемной оппозиции, являющееся естественным следствием регулярных зачисток политического поля, и сужение реальной политической базы поддержки правящего режима делает еще более актуальной задачу по расколу оппозиционных рядов.

Очень удобной площадкой для таких идеологических спецопераций является противопоставление "лихих 90-х" "стабильным нулевым" или, при смене системы координат, ельцинской демократии путинскому авторитаризму. Беспрерывно доносящиеся из одного идеологического лагеря громкие причитания по поводу утерянных свобод 90-х годов и произвола чекистской хунты, сбившей страну с истинно верного демократического пути развития, пытаются заглушать патриотические представители кремлевского агитпропа, прославляющие "вставшую с колен" Россию и защищающие Путина от "организованной либералами травли". Эта искусственная идеологическая конструкция, вызывающая яростные и бесполезные споры, на деле призвана затушевать факт прямого генетического родства России ельцинской и России путинской. Именно там, в горниле "лихих 90-х", закалились самые проверенные кадры, составляющие сегодня костяк правящего режима. Режима ельцинско-путинского, уродливого мутанта, вобравшего в себя самые отвратительные черты всесилия советской номенклатуры и беспредельной жажды наживы нуворишей эпохи буржуазных революций. Идеалистическая теория, изложенная в ранних работах Андрея Дмитриевича Сахарова, мечтавшего о мирной конвергенции социализма и капитализма, трагически обернулась в России, превращенной в кормушку для ненасытных олигархических кланов, торжеством беззакония и несправедливости.

Предсказания о неизбежном крахе государства при сохранении нынешней модели управления страной с недавних пор перестали быть монополией несистемной оппозиции - об этом теперь громко заговорили и системные либералы. Но даже в порыве самой жесткой критики Путина и проводимого им курса они никогда не затрагивают основ сложившегося в России за 20 лет режима. Пугая общественность революцией и беспощадными бунтами, говорящие головы системного либерализма за обличением действующей власти скрывают свое непреодолимое желание сохранить существующее статус-кво.

До недавних пор главной гарантией "эволюционного" развития России либералы-охранители видели сохранение Медведева в президентском кресле. Когда эти, порой переходящие в истерику, требования к Медведеву, апеллирующие в том числе и к его мужским достоинствам, полностью обнулились - сразу выяснилось, что поступательное движение России вполне может продолжиться и при президенте Путине, который, мол, на этом витке истории назначит правильного "либерального" премьера. А в качестве очередной либеральной обманки нам с серьезным видом начинают морочить голову якобы возможной конкуренцией Путина и Медведева на предстоящих "выборах".

Но даже самое развернутое критическое описание сегодняшней российской действительности не дает однозначного ответа на сакраментальный вопрос нашего бытия: "Что делать?" И тем не менее первым шагом на пути выработки как индивидуального, так и коллективного плана действий, является объективная оценка ситуации. Независимо от идеологических предпочтений, каждый гражданин России, желающий реальных перемен в нашей стране, должен понимать, что вся обойма государственных людей — от Рогозина до Юргенса — всегда будет оставаться опорой правящего режима.

Первый шаг в правильном направлении подразумевает честный ответ на вопрос: "Способна ли нынешняя власть эволюционировать в направлении форм государственного управления, адекватных вызовам времени, стоящим перед Россией?" И этот ответ, мне кажется, очевиден. Ельцинско-путинский режим является эволюционным тупиком, маскирующим свою злокачественную природу под внешним флером благопристойности. И такой печальный вывод не надо рассматривать как призыв к насильственным действиям. Перемены в стране могут и должны начаться в результате массового ненасильственного протеста активной части общества, изъявившей готовность расстаться с опостылевшим статус-кво.

Главным компонентом успеха для такой формы протеста является готовность значительного числа граждан отказаться от какого-либо соучастия в делах режима. О необходимости соблюдать принципы интеллектуальной честности, прекратив всякие формы сотрудничества с мафиозной властью, я писал еще два года назад. В своем недавнем блоге я подробно разбирал возможные варианты поведения на предстоящих парламентских "выборах", предлагаемые "несогласным" гражданам оппозиционными политиками.

Попытки выноса или порчи бюллетеней не могут иметь серьезного эффекта, в первую очередь, по причине невозможности придания таким акциям по-настоящему массового характера. А широко развернувшаяся в последние недели и продолжающая набирать обороты общероссийская кампания по раскрутке "Правого дела" является наглядным подтверждением того, что именно Прохоров напрямую заинтересован в максимально успешной реализации лозунга "Голосуй за любую партию, кроме партии жуликов и воров".

Назначенный олигархом еще в лихую "либеральную" годину ваучерной приватизации и залоговых аукционов, вальяжный миллиардер бросился рьяно выполнять ответственное путинское задание по "оздоровлению" политической жизни в стране. Размах партийного строительства впечатляет — "праводельские" ряды активно пополняются самой разномастной публикой, ринувшейся под крыло обещавшего не поскупиться олигарха.

Здесь и столичные интеллектуалы, свято чтящие гайдаровский катехизис либерального фундаментализма. И бывший организатор массовых митингов, а ныне ярый сторонник конструктивного диалога с властью. И "мягкий националист", собирающийся подрядить либералов на борьбу с межнациональными драками и сопровождающей их коррупцией. И эстетствующий провинциальный коллекционер икон, намеренный искоренить в России насаждаемую инородцами наркоманию испытанными методами уралмашевских братков.

Эти и другие не менее колоритные персонажи российского политического бомонда призваны сделать создаваемую ударными капиталистическими темпами прохоровскую партию весьма привлекательной альтернативой "ЕдРу" для слоя избирателей, достаточного большого, чтобы получить вожделенные чуровские 7 процентов.

Сознательный бойкот насквозь лживой и коррумпированной системы выборов является сегодня необходимым условием организации сопротивления оккупационному режиму. Активной формой индивидуального бойкота было бы подать собственноручно написанное заявление в избирательную комиссию с требованием исключить себя из списка голосующих, то есть публично заявить о своем нежелании играть роль статиста в позорном кремлевском балагане.

Мы должны перестать считать своей главной задачей борьбу с опрокидывающими законы математики кадыровскими процентами или разоблачение питерских фальшивогазетчиков, старательно пропихивающих тяжеловесную Матвиенко в игольное ушко муниципальной политики. В нашей стране, к сожалению, слишком много обездоленных и запуганных людей, которых безграничный административный ресурс власти, пропустив через чуровскую мясорубку, может легко превратить в электоральный фарш с нужным процентным содержанием. Режимы, подобные путинскому, тратят огромное количество сил и ресурсов на фальсификацию выборов не для того, чтобы в один прекрасный день признать свое электоральное поражение.

Искушенная в идеологических разводках и выстраивании политических муляжей российская власть прекрасно осознает, какие потенциальные опасности представляет для нее принятие большим числом активных граждан стратегии неучастия. Прикремленная интеллектуальная элита старается всячески дискредитировать идею бойкота, используя в качестве основного аргумента вольную трактовку постулата "нельзя жить в обществе и быть полностью свободным от него". Вот что я писал по этому поводу в вышеупомянутой статье два года назад: "Но здесь снова всплывает старый "неотразимый" аргумент, что призывающие к бойкоту Системы сами продолжают во многих случаях выполнять ее требования — подавать заявки на пикеты и митинги, заполнять всевозможные бланки и формуляры, платить налоги, соблюдать правила дорожного движения и т.п. При такой обобщающей постановке вопроса попытка получить согласие властей на проведение мирного протестного шествия ненавязчиво приравнивается к согласию занять губернаторскую должность, скажем, в Кировской области".

Сегодня ученые мужи, составляющие цвет российской "либеральной" мысли, призывают на помощь авторитет Иосифа Бродского, как-то иронично заметившего: "Ходишь в булочную — значит соучаствуешь". Так, с ловкостью привокзального шулера, буквально одной цитатой поход рядового гражданина за хлебом приравнивается к занятию "видным оппозиционером" Сергеем Алексашенко поистине хлебной должности председателя совета директоров Объединенной зерновой компании, де-факто государственной хлебной монополии.

Кремлевский агитпроп проводит и мощную морально-психологическую обработку критически настроенной интернет-аудитории. Основная задача такой кампании — убедить потенциальных сторонников оппозиции в бессмысленности присоединения к любым акциям протеста. На каждом углу сурковские "портянки" истошно кричат о жалкой кучке отщепенцев, которым ни за что не удастся остановить величественную путинскую галеру, горделиво рассекающую морскую гладь.

Конечно, не все "наезды" на оппозицию носят такой откровенно примитивный характер — разнообразие методов делает путинскую пропагандистскую машину гораздо более маневренной, чем ее советский аналог. Скажем, Радзиховский в очередной раз, как бы между делом, напоминает о том, что почти за полтора года функционирования сайта "Путина в отставку" под обращением поставили свои подписи всего (!) 95 тысяч человек.

"Всего" 95 тысяч человек?! За вычетом нескольких тысяч оппозиционных активистов это означает, что десятки тысяч обыкновенных российских граждан не побоялись поставить свои настоящие имена под требованием отставки Путина. Причем тысячи подписантов из самых разных уголков нашей страны, люди, принадлежащие к самым разным слоям российского общества, в развернутых комментариях дали свою оценку деятельности нацлидера. Этот спонтанно высказанный народный приговор — и есть подлинный итог путинского правления.

Даже несколько сотен тысяч человек (менее половины процента от общего числа жителей России!), объединенные желанием добиться перемен в стране, сразу же превратятся в мощнейший фактор общественно-политической жизни. Независимые формы гражданской самоорганизации, пусть для начала в виртуальном пространстве, помогут создать реальные точки опоры для противостояния режиму и преодолеть депрессивный психологический климат в обществе.

Безликая толпа, требующее хлеба и зрелищ агрессивно-послушное большинство, которым так ловко научились манипулировать сегодняшние временщики, никогда не придет на помощь свергаемым с пьедестала кумирам. Таковы уроки как мировой, так и отечественной истории. Нелишне вспомнить, что еще в декабре 2010 года Мубарак праздновал победу на парламентских выборах в Египте с 90-процентным результатом...

Поэтому пора прекратить искать несуществующее решение в заданной оккупационным режимом системе координат. Если мы хотим видеть Россию свободной процветающей страной, утверждающийся в мире не за счет погрязшей в роскоши новорусской "элиты", а высокими стандартами науки, образования и культуры, то нам предстоит научиться жить по собственному календарю.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4D4C20BD580BA

04.02.2011

Путинская система старательно мимикрирует под политический либерализм
http://www.kasparov.ru/images/materials/4CBC3595726D8.jpg
update: 04.02.11 (19:30)


Чем более очевидна становится агрессивная сущность путинского режима, тем сильнее напрашиваются параллели с распутинщиной, окончательно дискредитировавшей царский режим и сделавшей невозможной для думающей части российского общества поддержку монархии. Об этом я начал писать в своей предыдущей статье. Однако сегодня, в отличие от событий столетней давности, на вопрос, что еще надо сделать режиму, чтобы те, кто привык называть себя либералами, перестали его поддерживать, можно дать четкий ответ. К сожалению, такой границы для них и для считающих себя аполитичной интеллигенцией не существует. Они настолько свыклись с существованием в этой системе координат, что собственная репутация давно потеряла какое-либо значение. Без нее проще жить в состоянии перманентного комфорта.

Приговор по второму делу "ЮКОСа" и предновогодние аресты оппозиционных лидеров все-таки послужили для некоторых людей поводом заявить о своей позиции. Но акунинская "ампутинация" звучит диссонансом на фоне высказываний либеральных охранителей.

Видного чиновника, "человека из президентской команды", как сам любит говорить о себе Аркадий Дворкович, беспредел в Хамовническом суде и общий коллапс судебной системы мало волнует. Для него главное — подготовить очередной сеанс модернизационного стриптиза в Давосе, чтобы западные денежные потоки продолжали пополнять счета босса и его верных соратников, которые беднеют на глазах.

Евгений Ясин с упорством, достойным лучшего применения, не устает убеждать нас, что в России построена рыночная экономика. Опять же отсутствие независимого суда, видимо, вполне соответствует его представлениям о рынке. Основная проблема, которая тревожит идеолога системных либералов, — высокие государственные расходы, мельком он упоминает о коррупции и стыдливо обходит молчанием приговор Ходорковскому и Лебедеву. Расходы требует сокращать и Дворкович — за счет студентов. Миллиардный дворец Путина под Новороссийском, как ни странно, оказался бревном в глазу, которое они разглядеть не смогли.

Радость членов Совета при президенте по развитию институтов гражданского общества и правам человека, которым разрешили написать экспертное заключение по делу "ЮКОСа", настолько не знает границ, что чувство уважения к существующей судебной системе затмевает чувство уважения к закону. Как верно отметил Алексашенко, известно, чем закончится очередная разводка властью "приличных людей, которые настолько сильно хотят перемен".

Бескомпромиссную войну с культом личности Сталина продолжает вести известный либерально мыслящий историк Николай Сванидзе. В поле зрения тех, кто чувствует себя вполне уютно в системе путинского агитпропа, культ современного национального лидера не попадает.

Андрей Макаревич сообщает о своей нелюбви к профессиональным революционерам. Поучает Юру-музыканта, как надо вести себя с Путиным, если уж попал на чужой праздник. Конечно, сто лет назад тоже были представители интеллигенции, не желающие занимать активную позицию. Но трудно представить, что они могли позволить себе так уничижительно отзываться о тех, кто продолжает бороться. Но время такое, что Макаревич и иже с ним могут и дальше игнорировать окружающую действительность и гордо петь на корпоративах, пренебрежительно поплевывая на несогласных.

Идеологические формы обработки стали намного более изощренными. Сто лет назад таких тонкостей не было. Сейчас власть умело создает для себя буфер из либеральной прослойки, который позволяет поддерживать определенный внешний уровень приличия при современной распутинщине. И очень многие воспринимают тех, кто входит в эту прослойку, как носителей либеральных ценностей. Путинская система старательно мимикрирует под политический либерализм, принципы которого (разделение властей, проведение свободных и конкурентных выборов, свобода выражения мнения) на практике повсеместно нарушаются. В итоге происходит их полная дискредитация.

Абсурдность ситуации заключается еще и в том, что люди, открыто противостоящие режиму, не могут зафиксировать свое отношение к тем, кто хочет сидеть на двух стульях. Власть создает ситуацию, когда сложно определить границу морального бойкота. Поэтому продолжаются издевательские разговоры о том, что последовательный отказ от взаимодействия с властью в конечном счете должен свестись и к неуплате налогов, и к игнорированию законов. Но все прекрасно понимают, что пора всего лишь прекратить делать вид, что либеральная обслуга режима постепенно меняет его изнутри.

Гарри Каспаров

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4E6F133CAD41A
13.09.2011

Расследование крушения Як-42 не даст результатов
http://www.kasparov.ru/images/materials/4B275DA182846.jpg
update: 13.09.11 (13:32)


Кто-то скупо и четко отсчитал нам часы
в нашей жизни короткой, как бетон полосы.
В.Высоцкий.

Страшная трагедия в ярославском аэропорту вновь сделала актуальными разговоры об изношенности российского авиапарка. Действительно, статистика красноречиво свидетельствует о том, что по количеству авиакатастроф Россия опережает даже страны Африки. Дела в нашей авиаиндустрии находятся в плачевном состоянии — правящий в России режим, два десятилетия паразитирующий на изношенной советской инфраструктуре, оказался неспособен не только развить, но хотя бы поддержать на плаву единственную отрасль промышленности, продукция которой вполне могла бы быть конкурентоспособной на мировых рынках. Гонка вооружений заставляла СССР ценой неимоверного напряжения поддерживать паритет с США в аэрокосмической отрасли, что позволяло советскому авиапрому кроме высококлассной боевой техники выпускать вполне надежные в эксплуатации гражданские самолеты. Явно уступая в качестве двигателей, авионики и, конечно же, интерьера, по аэродинамическим характеристикам советские самолеты, тем не менее, зачастую превосходили зарубежные аналоги.

В недавней передаче "Полный Альбац" на "Эхе Москвы" проректор РЭШ профессор Константин Сонин презрительно отмахивался от моих напоминаний об успехах советского аэрокосмического комплекса – в макроэкономических гайдаровских конструкциях не нашлось места для поддержки отечественной авиаиндустрии. Вслед за своим духовным наставником Евгением Ясиным, который неустанно твердит о триумфальном построении рыночной экономики в России, Сонин может только развести руками, сожалея о развале отечественного самолетостроения.

Рынок, понимаете ли, сам регулирует спрос и предложение, и любое вмешательство государства в этот тонкий процесс может только нарушить гармоничную работу созданных в нашей стране рыночных механизмов. Хочется поинтересоваться у доморощенных либеральных экономистов, как в эту стройную схему вписывается существование АвтоВАЗа, продолжающего как ни в чем не бывало выпускать свою допотопную продукцию и выживающего только за счет многообразных форм государственного протекционизма. Это у рафинированных английских джентльменов работает невидимая рука рынка, а в "рыночной" российской экономике всем заправляет загребущая лапа административного ресурса, за которой всегда виднеется осклабившееся в предвкушении новой поживы чиновничье мурло.

Но машины, сходящие с конвейера АвтоВАЗа, всегда приносили конкретный быстрый навар тем, кто контролировал процесс производства, были ли это бандитские крыши "лихих 90-х" или путинские подельники в "стабильные нулевые". А инвестиции в самолетостроение имеют, как известно, самый длинный срок окупаемости, выходящий далеко за горизонт коммерческого расчета российских чиновников и олигархов. Крупные инфраструктурные проекты в России не могут начинаться без прямого участия государства, а развращенные легкими и быстрыми нефтегазовыми деньгами чиновники не видят для себя никакого резона в санкционировании долгосрочных инвестиций.

Олигархо-бюрократический капитализм, построенный в России под флагом "либеральных реформ", в силу своих неискоренимых природных пороков не сумел предложить стране модель устойчивого экономического развития. Бравурный монолог Михаила Прохорова еще раз продемонстрировал полную креативную импотенцию российских миллиардеров, заполонивших список "Форбс".

Однако внешне катастрофа в Ярославле довольно заметно отличается от аналогичных случаев. Во-первых, рейс был далеко не рядовым, что, учитывая очень высокий социальный статус пассажиров, предполагает повышенное внимание к качеству полета. Да и сама машина была произведена совсем не в допотопные времена — Як-42 был изготовлен в 1993 году и проходил последний техосмотр 16 августа.

Первые же предположения о причинах катастрофы, связанные с неисправностью двигателя или плохим качеством горючего, оказались опровергнутыми, что оставляет в качестве возможных причин либо ошибку экипажа, либо ошибки наземных служб аэропорта, регулирующих полет. Конечно, выводы делать еще рано, но особые обстоятельства, сложившиеся в аэропорту в день трагедии, позволяют предположить, что именно хаос, вызванный прибытием высокого начальства на Мировой экономический форум, явился главной причиной катастрофы.

Самолет разбился, не сумев набрать на взлете необходимую высоту, что почти наверняка было вызвано недостаточной длиной разбега либо появлением на полосе каких-то препятствий. Любая из этих причин напрямую связана с работой наземных служб аэропорта, отвечающих за взлет и посадку. Можно не сомневаться, что в этот день рядом с диспетчерами находились сотрудники ФСО, призванные следить за безопасностью полета высших должностных лиц государства. Можно также вспомнить и крушение польского Ту-154 под Смоленском, когда российский диспетчер явно действовал по указанию начальства, отдававшего приказы, исходя из политической целесообразности, а не авиационной безопасности.

Впрочем, мы вряд ли в ближайшем будущем узнаем фамилию сотрудника спецслужб, вероятно отдавшего роковой приказ о сокращении длины разбега для Як-42, разбившегося на взлетно-посадочной полосе в аэропорту Ярославля. В сегодняшней России расследование любой катастрофы, так или иначе связанной с большим начальством, не дает результатов. А точнее виновными всегда объявляются те, кто волею судьбы путался под ногами окончательно распоясавшихся "хозяев страны". И вот уже мы видим, как барометр следствия, подчиняясь неумолимым законам российского политического притяжения, указывает на действия погибших пилотов, якобы "неправильно выбравших режим работы двигателей", как на главную причину трагедии...

P.S. Эта обложка журнала "Профиль" может быть вполне квалифицирована как страшное пророчество. Як-42 действительно не смог взлететь в Ярославле, и очень похоже, что пусть и косвенным образом, но руку к этому приложил Дмитрий Медведев. Сам Медведев все так же продолжает парить в политических небесах, хотя на орла не очень похож. Он скорее уж колибри — очень маленькая птичка с красивым оперением, громко жужжащая, крайне прожорливая, а главное, умеющая летать задом наперед.

Гарри Каспаров

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/28827.html
October 6th, 21:06

После публичного унижения Медведева 24 сентября от него, казалось бы, должны были отвернуться даже самые убежденные сторонники, тщетно пытавшиеся разглядеть в этой бледной путинской тени реформаторские черты царя-освободителя. Первым из ступора вышел Сергей Алексашенко (естественно, люди, имеющие прямое отношение к деньгам, быстрее других реагирует на оперативное изменение обстановки), решивший опровергнуть наши представления о Медведеве как о слабом, безвольном руководителе. Затем и Игорь Юргенс без тени смущения поведал нам, что несмотря на апокалиптические предсказания, которыми они с Гонтмахером усердно снабжали российскую прессу на протяжении последнего года, жизнь после возвращения Путина в Кремль совсем не заканчивается. «Продолжим модернизацию, потому что другого варианта нет», — этой фразой один из главных идеологов системного либерализма в России еще раз подтвердил, что кампания в поддержку Медведева носила для ИНСОРовцев исключительно тактический характер, связанный с дополнительными возможностями влиять на ситуацию в стране. В то время как стратегических разногласий с путинским режимом у придворных либералов быть не может.

Сегодня и Алексей Венедиктов поведал стране и миру о незамеченной нами грандиозной реформе Медведева, положившей ни много ни мало начало демонтажу ГУЛАГа. Медведев, оказывается, начал глубинные реформы в сфере нашего права, в сфере на которую не могли замахнуться ни Хрущев, ни Горбачев, ни Ельцин. Никите Сергеевичу, конечно, не хватало ДАМовского лоска, и к буржуазным гражданским правам и свободам он относился с пролетарским презрением, но именно с его именем связано освобождение миллионов узников ГУЛАГа и, между прочим, развенчание культа личности (причем не Путина, а Сталина).

Венедиктов пишет, что «пришло время перевернуть доску и попытаться посмотреть на все это со стороны белых». Во-первых, мне совершенно непонятно, почему кремлевской власти априори даются белые фигуры, кроме того, шахматные аналогии в отношении путинского режима вряд ли уместны. В шахматах существуют четкие правила, обязательные для обеих сторон, а Кремль, как известно, может в любой момент изменить те правила, которые не втискиваются в прокрустово ложе политической целесообразности. Кстати, Алексей Алексеевич, позволю заметить, что перевернуть доску — это из лексикона «Джентльменов удачи», там, где привыкли смахивать фигуры с доски и нахлобучивать ее на голову соперника. В шахматном анализе доску обычно поворачивают. И вот, повернув доску, посмотрим на эту позицию со стороны белых. Дело «ЮКОСа» вижу, смерть Магнитского и Алексаняна вижу, Таисию Осипову, над которой безнаказанно измываются тюремщики и прокуроры, вижу, ужесточение так называемого антиэкстремистского законодательства вижу, чудовищный рост коррупции, сопровождающийся тотальным беспределом силовых структур, вижу, полностью заасфальтированное политическое пространство вижу, а вот глубинной реформы в системе нашего права, извините, не вижу. Видимо, квалификации не хватает...

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/29459.html
October 30th, 23:10

Несколько дней назад я выступил с докладом на конференции в Вашингтоне по теме перезагрузки отношений России и США, организованной консервативным фондом «Наследие», традиционно представляющим интересы Республиканской партии. То, что главным докладчиком был спикер палаты представителей Конгресса республиканец Джон Бейнер, показывает, насколько серьезно будет относиться Республиканская партия к этому вопросу во время предстоящей избирательной кампании. И в этом как раз нет ничего удивительного. Проблемы на любом другом внешнеполитическом направлении, будь то Афганистан, Иран или Ирак, так или иначе связаны с действиями предыдущей администрацией Джоржа Буша, в то время как идея перезагрузки отношений с Россией и ставка на Медведева, а точнее на раскол в тандеме, была задумана и претворялась в жизнь администрацией Барака Обамы. Неминуемое возвращение Путина на президентский пост делает очевидным провал обамовской попытки поддержать «либеральных модернизаторов» в Кремле, о чем обязательно напомнят республиканцы перед новыми выборами.

Достаточно неожиданно скорее то, что не меньшее внимание эта конференция вызвала в Кремле. Уже на следующий день утром министр иностранных дел Лавров посоветовал спикеру палаты представителей Конгресса использовать традиционные каналы связи по линии исполнительной власти и межпарламентских контактов. Немало было в зале и российских журналистов, обычно не балующих своим вниманием подобные мероприятия, не имеющие официального статуса. Первый вопрос выступающим всегда задавал глава вашингтонского корпункта ИТАР-ТАСС Андрей Шитов. Особенным разнообразием он не радовал. Мне, к примеру, был задан вопрос из традиционного арсенала кремлевской пропаганды: почему взгляды оппозиции не пользуются популярностью у российского народа? На мой контрвопрос, когда он видел меня последний раз на федеральном телеканале, он, пожав плечами, ответил, что не помнит. Интересно, что в официальном сообщении ИТАР-ТАСС, где в очень корректной форме было упомянуто мое выступление, этот диалог был сохранен. А вот уже через два дня на новостном ресурсе Infox вышла кремлевская агитка с рассказом о кровожадном Каспарове, призывавшем США к войне с Россией.

Истеричная реакция Кремля вполне понятна, потому что главный акцент в моем выступлении был сделан на необходимости принятии закона о санкциях против конкретных российских чиновников. Этот рассматриваемый в Сенате законопроект (S.1039) предполагает введение санкций против лиц, причастных к преследованию и гибели Сергея Магнитского, и может быть расширен за счет списка причастных к преследованию компании «ЮКОС» и еще ряда высокопоставленных чиновников, нарушающих как законы Российской Федерации, так и международные обязательства нашей страны.

На угрозу своим финансовым интересам российская власть отреагировала предельно жестко — американцев предупредили о принятии ответных мер, включающих в том числе прекращение афганского транзита. (Неизбежное в случае ухода американцев из Афганистана проникновение талибов в Среднюю Азию чревато ростом исламского фундаментализма в этом взрывоопасном регионе — фактор, конечно, не столь значимый по сравнению с возможностью российской бюрократии беспрепятственно покупать зарубежную собственность). Как и следовало ожидать, администрация Обамы, сделавшая «перезагрузку» отношений с Россией одним из своих главных внешнеполитических козырей, всячески пытается торпедировать прохождение этого законопроекта. Поэтому появился некий секретный список Госдепа, о котором американцы поспешили раструбить, на что сразу же получили отповедь российского МИДа, заявившего, что ответный российский список будет похлеще американского.

Очевидно, что никакие секретные списки не будут иметь эффекта. Путинский режим больше всего боится именно публичности в этом вопросе. Но законопроект имеет все шансы на принятие, так как его уже поддерживают многие видные республиканцы и демократы. Парадоксальным образом приоритетный вопрос перезагрузки — скорейшее принятие России в ВТО — не оставляет Белому Дому возможности сорвать рассмотрение «закона Магнитского» в Сенате США. Завершение переговоров по ВТО делает необходимым отмену поправки Джексона-Вэника, без которой США не могут ратифицировать вступление России в эту организацию, а несмотря на архаичный характер поправки, принятой еще в 1974 году, многие сенаторы и конгрессмены продолжают рассматривать ее как единственную увязку соблюдения прав человека и двусторонних отношений. В такой ситуации становится весьма вероятным обмен поправки Джексона-Веника, ущемляющей торговые интересы целой страны, на законопроект S.1039, затрагивающей конкретные интересы распоясавшегося чиновного ворья.

Лидеры, лишенные демократической легитимности, знают, что их власть базируется на абсолютной лояльности аппарата и поддержании образа «крутизны» и неуязвимости. Неспособность Путина защищать интересы бюрократии и олигархии в таких ключевых вопросах, как визы и заграничные банковские счета, неизбежно ведет к коллапсу всей системы.

Поэтому Кремль считает, что атака на путинскую клику равнозначна объявлению войны России — попытка выдать интересы Путина и его подельников за интересы всей страны стала де-факто краеугольным камнем всей нынешней российской внешней политики. Во всех своих выступлениях за рубежом я призываю представителей западных стран научиться разделять интересы путинской олигархии и российского народа. Причем на конференции в Вашингтоне я специально отметил, что в борьбе с путинским режимом нужно использовать не танки, а банки. Режим, выросший на беспредельной коррупции и сделавший контроль за финансовыми потоками целью своего существования, наиболее уязвим именно на банковском фронте.

P.S. Полный текст моего выступления был опубликован уже на следующий день после конференции, и любой желающий может с ним ознакомиться и поискать призывы к войне с Россией. Также надеюсь, что редакция достаточно серьезного новостного ресурса Infox.Ru в разумные сроки найдет переводчика и опубликует опровержение заметки Николая Петрова «Каспаров призвал к войне с Россией».

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4DCA56069D5D1


11.05.2011

Путинский режим выполнил программу Третьего рейха
http://www.kasparov.ru/images/materials/4DCA5C4505DEB.jpg
update: 19.05.11 (20:45)


С брежневских времен День Победы начал активно использоваться для укрепления идеологических основ советского строя. Победа в Великой Отечественной войне стала не просто символом, скрепляющим общество, но и центральным звеном советской пропаганды, оправданием нараставших социально-экономических проблем и всех преступлений сталинской эпохи. Естественно, реальная история великой войны приносилась в жертву официозному мифу, который должен был работать на власть.

Но при всей карикатурности попыток представить того же Брежнева значимым участником боевых действий поколение правящих тогда советских вождей все-таки имело к войне прямое отношение — так или иначе они это испытание прошли. Эксплуатацию военной тематики путинским режимом иначе как трагифарсом назвать нельзя. Советский режим миролюбивой риторикой прикрывал антизападную сущность, а сегодня агрессивная риторика служит прикрытием интеграции коррумпированной российской элиты в финансово-экономический истеблишмент Запада.

Как издевка звучат повторяемые из года в год обещания решить проблемы ветеранов. Участников Великой Отечественной остается все меньше, но даже в условиях переполненной нефтедолларами казны власть не считает нужным предоставить им возможность дожить свои дни в нормальных условиях и дать те блага, которые эти люди заслужили своим подвигом. Постоянные заверения о выдаче квартир и машин заканчиваются выдачей жалких пайков. Тех, кто выстоял под свинцовым дождем отборных дивизий Вермахта, утопающая в золоте власть глумливо используют в качестве декораций ритуального представления.

Развалившиеся в кресле кремлевские начальники, принимающие парад Победы, символизируют, пожалуй, только победу воровского режима над целой страной. Под руководством Путина, бывшего сотрудника дрезденской резидентуры, выполнены основные установки Третьего рейха в отношении России. Страна превращена в сырьевой придаток цивилизованного мира, население беззащитно перед чиновничьим и полицейским произволом, социальная инфраструктура находится в жалком состоянии, самая талантливая и способная молодежь сама рвется на Запад в поисках лучшей жизни, а средства, вырученные от торговли природными ресурсами, хранятся в западных банках и идут на обустройство чужих стран, в первую очередь европейских.

Хочется сказать, что все произошло без единого выстрела, но это, конечно, не так. Кровавые события октября 1993 года, две чеченские войны, террор на Северном Кавказе, убийства журналистов и политических оппонентов сопровождали становление нынешнего режима. Безусловно, это кровопролитие не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило 70 лет назад. Но страна, которая выдержала наступление гитлеровских танков, оказалась беззащитной перед изощренными формами воровства своей правящей верхушки.

Как насмешку над историей можно рассматривать и показное переименование милиции в полицию, как будто бы только полицейского компонента не хватало для полноты картины оккупационного режима. Все иллюзии по поводу того, что с этим режимом можно о чем-то договариваться, являются как минимум опасным заблуждением, а работа на власть в любой форме — коллаборационизмом. Оккупационные режимы не меняются в результате работы по облагораживанию изнутри. Они могут пасть, только столкнувшись с организованным отпором всего народа.

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/30106.html?view=3239322#t3239322

December 5th, 17:51

Одним из итогов 4 декабря может считаться то, что «партия жуликов и воров» вновь блестяще подтвердила свое название. Жульничество и воровство перестали быть даже секретом Полишинеля, и связано это было не только с масштабом фальсификаций, которые потребовались партии власти, чтобы удержать закачавшуюся было вертикаль, но и с резко возросшей активностью граждан, неожиданно в больших количествах отказавшихся играть роль безмолвных зрителей в кремлевском театре марионеток.

Специалисты по электоральной математике несомненно в ближайшее время сумеют показать нам на графиках реальные результаты «Единой России». Неестественный разброс голосов по разным регионам страны вкупе с многочисленными документальными свидетельствами нарушений на избирательных участках и в избирательных комиссиях неопровержимо свидетельствуют о том, что на этот раз чуровское ведомство работало на перевыполнение плана стахановскими темпами.

Объективные результаты «Единой России», судя по всему, даже в масштабе всей страны не превышают 30 процентов, а в Москве и Санкт-Петербурге партия власти потерпела сокрушительное поражение, уступив не только КПРФ, но и, скорее всего, «Справедливой России». Это ставит под сомнение профессиональную порядочность наших так называемых социологических служб, еще неделю назад предсказывающих на основе «опросов общественного мнения» поддержку «Единой России» на уровне 53 процентов. Но если ФОМ и ВЦИОМ не видят причины стыдиться своей кремлевской крыши, то от дорожащего своей репутацией «Левада-центра» все-таки хотелось бы услышать объяснение, почему их прогнозы оказались даже более оптимистичными, чем конечные результаты ведомства господина Чурова.

Другим итогом 4 декабря стала уверенность в том, что период социальной апатии, охватившей российское общество десять лет назад, остался в прошлом.

Но главным вопросом сегодня, конечно, становится готовность системной оппозиции начать борьбу с «едросовским» диктатом. Наивно было бы полагать, что КПРФ, ЛДПР или «эсеры» вместе с «Яблоком» станут добиваться полной отмены сфальсифицированных выборов, но проголосовавшие за них избиратели вправе ждать как минимум требования провести пересчет голосов там, где были вскрыты массовые нарушения, и уголовного наказания официальных лиц, виновных в совершении и сокрытии этих преступлений.

Кроме того системной оппозиции придется решать вопрос о выдвижении кандидатов на президентских выборах. Перепуганная власть будет стремиться к минимизации рисков и препятствовать появлению яркой фигуры, способной сплотить растущий на глазах протестный электорат. Ждать каких-либо откровений от КПРФ и ЛДПР не приходится. Хотя коммунисты вполне могли бы найти более подходящего кандидата, чем освоившегося в комфортной роли спарринг- партнера власти Зюганова. Но для «Справедливой России», если она паче чаяния готова бросать вызов путинскому режиму, решение напрашивается само собой. Оксана Дмитриева, чья победа на президентских выборах как минимум в обеих столицах не представляется чем-то из области ненаучной фантастики, могла бы стать тем кандидатом, чье присутствие сделает второй тур вполне вероятным.

События ближайшей недели фактически поставят точку в споре, который вела несистемная оппозиция в последние несколько месяцев. Разные стратегии поведения 4 декабря на самом деле упирались в один ключевой пункт разногласий — существуют ли условия, при которых прикормленная Кремлем системная оппозиция сможет решиться на бунт против Путина. Более благоприятной ситуации, чем сейчас, придумать просто невозможно.

Если Миронов и Ко продемонстрируют свою готовность начать борьбу за демонтаж режима, развернув настоящую предвыборную кампанию, атакуя национального лидера с той же принципиальностью, с которой они были готовы «мочить в сортире» «партию жуликов и воров», то я буду готов публично признать свою ошибку в оценке неэффективности существующих выборных механизмов.

Но если действия системной оппозиции приведут к выхолащиванию народного протеста и окажутся всего лишь бурей в стакане воды, которая закончится в итоге перераспределением думских портфелей и финансовых потоков, то я ожидаю, что мои оппоненты публично признают невозможность изменения путинского режима в рамках каких-либо выборных процедур и для начала подключатся к совместной работе по созданию альтернативного списка избирателей. Впрочем это тот самый редкий случай, когда мне очень хотелось бы признать свою неправоту...

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/31405.html
January 7th, 17:58

После грандиозных митингов на Болотной и проспекте Сахарова многим казалось, что главная опасность для протестного движения будет, в первую очередь, связана с красными днями календаря. Многолетний опыт приучил нас, что первые две недели января всегда выпадают из общественно-политической жизни, а уж самые продвинутые представители правящей элиты начинали новогодние празднования и вовсе с католического Рождества. Об этом неизбежном календарном затишье с присущим ему сарказмом напомнил Леонид Радзиховский. Но прав оказался Виктор Шендерович, поведавший нам, что в этом году беззаботные куршевельские каникулы останутся для власти недостижимой мечтой льва Бонифация.

Уже с первой недели января Кремль приступил к массированной идеологической обработке разнородных протестных групп. На первый план в качестве переговорщика с весьма туманными полномочиями был выдвинут Алексей Кудрин, чья бурная деятельность в последние дни дает ясное представление о параметрах поставленной Кремлем задачи — любой ценой придать выборам 4 марта хоть какой-то ореол легитимности. При этом совершенно очевидно, что ни на какие принципиальные уступки Путин идти не намерен. Это еще раз подтверждает наглое до бесстыдства интервью Владимира Чурова на "Эхе Москвы".

Показательно, что выступающие в унисон с Кудриным системные либералы, как, например, Евгений Ясин, постоянно твердят о необходимости представить власти реалистичные требования, в число которых, естественно, не должно входить требование освобождения политзаключенных.

Постоянно вынужден отрываться от новогоднего салата и Леонид Радзиховский, написавший за первую праздничную неделю 4 объемных блога, вновь и вновь доказывая бессмысленность оппозиционных потуг сдвинуть вросшую в Кремль путинскую вертикаль власти. В своем желании сохранить статус-кво Радзиховский и иже с ним постоянно апеллируют к действующим российским законам, объявляя их безусловное выполнение панацеей от грозящей нашей стране революционной смуты.

Но статья 41часть 2 № 19-ФЗ "О выборах президента Российской Федерации» почему-то не попадает в поле зрения новоявленных "законников". (Зарегистрированные кандидаты, замещающие государственные должности категории "А" в органах исполнительной власти, включая высших должностных лиц субъектов Российской Федерации (руководителей высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации), или судебной власти либо выборные муниципальные должности... на время их участия в выборах Президента Российской Федерации освобождаются от выполнения должностных или служебных обязанностей и представляют в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации заверенную копию соответствующего приказа (распоряжения) не позднее чем через три дня со дня регистрации либо копии документов, удостоверяющих, что в этот срок ими было подано заявление об освобождении от своих обязанностей. Президент Российской Федерации, баллотирующийся на второй срок, или Председатель Правительства Российской Федерации, в соответствии с Конституцией Российской Федерации временно исполняющий обязанности Президента Российской Федерации и являющийся зарегистрированным кандидатом, продолжает исполнять свои полномочия, но не вправе использовать преимуществ своего должностного положения).

Тем не менее, Владимир Путин (не исполняющий по крайней мере де-юре обязанностей президента РФ) продолжает оставаться действующим премьер-министром, что, вне всякого сомнения, должно явиться основанием для его исключения из списка кандидатов на предстоящих выборах. Вполне конституционное разрешение правовой коллизии, позволяющее без каких-либо потрясений выполнить основное требование митинга на проспекте Сахарова — "Россия без Путина".

Но, не обращая внимания на такие конституционные "мелочи", Радзиховский в "Особом мнении" размышляет о монархической природе власти в России и угрозе, которую может представлять для нашей страны неподготовленный для высшей государственной должности человек, такой как, например, Алексей Навальный. Бесстрастный счетчик "Сетевизора" зафиксировал явно негативную оценку слушателей, обваливших рейтинг Радзиховского также стремительно, как и рейтинг его кремлевских работодателей.

В "путинский дозор" записался и мэтр российской фантастики, чей голос из сумрака стилистически очень созвучен обращению рабочих Урала.

Сравните:

"Вы забыли, как двадцать лет назад мальчики в школах мечтали стать киллерами, а девочки – путанами? Уж лучше пусть мечтают стать чиновниками, блин! ...Я проголосую за Путина. Потому что у нас действительно НЕТ другого политика, способного возглавить СТРАНУ". (Сергей Лукьяненко).

"Мы хорошо помним, как в 90-е, когда немцовы и касьяновы работали в правительстве нам не платили зарплату месяцами, заводы по всей стране закрывались. Мы не хотим возврата назад! Горбачевы развалили СССР, но развала России мы не допустим!...

У миллионов простых людей тоже есть право на голос! Наш президент - Владимир Путин!" (Комитет в поддержку Владимира Путина "Уралвагонзавода")

Рекордное количество комментариев к блогу Лукьяненко на "Эхе Москвы", подавляющее большинство из которых носило не просто жесткий, а скорее уничижительный характер, является лучшей оценкой эффективности кремлевской пропаганды. Я благодарен одному из комментаторов, который привел отрывок из книги российского фантаста Олега Верещагина "Про тех, кто в пути", где пятнадцатилетний герой встречается в каком-то ином измерении с известным Писателем:

"А что ты знаешь о тех, с кем борешься? Может быть, если бы ты не торопился их уничтожать, то решил бы, что они достойны жизни куда больше, чем наши соотечественники? А что у них неприятный внешний вид, так это... — и он засмеялся.

— В десять лет ещё простительно верить в Белое и Чёрное. Но в пятнадцать-то... — писатель покачал головой.

Я сидел, глядя в стол. Когда он закончил говорить, посмотрел в окно. За ним шёл дождь. Серый дождь... Серый-серый... И тогда я услышал свой собственный голос:

— Значит, предпочтительней Серое?

— Что? — переспросил он растерянно.

— Значит, предпочтительней Серое? — повторил я.

— Недеяние, так это, кажется, называется? Или, по-русски — моя хата с краю, ничего не знаю?

— Ну вот, — он развёл руками, — докатились до народной мудрости... Квинтэссенции человеческой тормознутости...

— Подождите, — прервал его я. — Я у вас в гостях, и всё такое, но вы подождите, пожалуйста... Хотите, скажу, что мне не нравится в ваших книгах? Я только сейчас понял, спасибо вам... Вы не верите в добро. И не только сами не верите, но и очень злитесь, когда кто-то верит.

Потому, что в душе вам стыдно, что вы такой. Что вы разучились различать Свет и Тьму. И, чтобы не признаваться в этом даже себе, вы решили убедить остальных, что Света и Тьмы нет. Но если нет Света и Тьмы, то остаётся только серый дождь, который выпивает из людей жизнь.

Вам в таком мире, может быть, уютно, ведь он вами создан. Но мне он не по душе. Я предпочитаю верить в то, что вы называете сказочками.

И кстати, — я встал из-за стола и подошёл к одежде, — передайте ТАМ, что мы не свернём и не отступим. Что мы не собираемся разбираться в сложном внутреннем мире тех, кто служит злу. Мы их просто уничтожим... Спасибо за оладьи и какао, было очень вкусно.

Писатель больше не говорил ни слова".

Как это перекликается с блестящим выступлением Дмитрия Быкова на митинге 24 декабря, где, говоря о многоцветии флагов, развевавшихся на проспекте Сахарова, он отметил, что не видит среди них только серого цвета — цвета путинской теневой России!

Идеологическая обработка подведомственной паствы была бы неполной без подключения авторитета РПЦ. Разделение церкви и государства в нашей стране начинает носить все более и более условный характер — РПЦ давно уже не скрывает своей политической и коммерческой аффилированности с ельцинско-путинским режимом. Патриарх Кирилл публично благословил тандемную рокировку, назвав это проявлением нравственности в политике, а 17 декабря фактически призвал верующих воздержаться от участия в протестных акциях.

Выступление протоиерея Всеволода Чаплина, в свою очередь, де-факто превращает РПЦ в действующий субъект российского политического процесса. Чего стоит один призыв использовать российские войска для противодействия оранжевой угрозе во всех частях мира, сочувствие людоедскому режиму Асада в Сирии и требование "воспитывать" интеллектуальную часть российского общества в условиях жесткой военной дисциплины: "Те из них, кто выживут, наверное, станут людьми".

Явным политическим заказом Кремля отдает и требование, обращенное к лидерам русских националистов, не участвовать в общегражданском протесте и не появляться на одной трибуне с Немцовым, Каспаровым и Собчак. (Кстати, ратующим за либеральную чистоту оппозиции не мешало бы обратить внимание на этот весьма примечательный факт).

В соответствии с новыми веяниями Чаплин, естественно, призвал обеспечить "настоящую свободу дискуссий" на федеральных телеканалах, создав для этого на Первом канале "настоящее общественное телевидение". Но только во главе с "патриотично настроенным журналистом", а в качестве кандидатов протоиерей предложил таких видных поборников свободы слова, как Иван Демидов, Аркадий Мамонтов и Александр Крутов.

Без сомнения эти достойнейшие представители своей профессии вкупе с усилиями Кудрина, Радзиховского, Лукьяненко, Чаплина и других волонтеров кремлевской бригады обеспечат нам 4 марта самую что ни на есть честную, в полном соответствии с действующими в нашей зоне законами и понятиями, путинскую коронацию.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F1D088D51258
23.01.2012

Клевреты режима старательно сбивают волну протестных настроений


Статьи Ксении Собчак и Марата Гельмана пополнили обширный список публикаций, авторы которых, прикрываясь показной оппозиционной риторикой, стремятся убедить аудиторию в неизбежности новой коронации Путина. Сторонники сохранения статус-кво могут ярко и красочно описывать необходимость давно назревших политических перемен, но все их "реформаторские" предложения в конечном счете преследуют одну цель — сохранение в чуть подретушированной форме путинского режима.

В одном из комментариев к блогу на "Эхе Москвы" алгоритм поведения элитной фронды был разобран с беспощадной откровенностью:

"Собчак — типичный представитель той публики, которая вдруг поняла, что все происходящее — серьезно, но в случае реального ухода Пу они потеряют многое из того, что имеют сегодня. Взвесив все "за" и "против" эти господа ужаснулись и возопили: "Путин, отец родной, не покидай нас!". Ксения в эфире НТВ призналась, что ее "по политическим мотивам" стали реже приглашать на корпоративы, из-за чего она только за последнее время заработала на 300 000 долларов меньше, чем могла бы. Вот и весь "ларчик". И теперь она пугает народ политически корыстными Немцовым и Навальным и по сути предлагает нам согласиться оставить воровскую "вертикаль" править Россией пожизненно. Да, ситуация серьезная. Вчера по ТВ не случайно показали, как власть в Казахстане расстреливала и добивала дубинками протестующих нефтяников. Явный намек на то, как будет действовать наш альфа-удав, почувствовав, что иначе не усидит. Но это не значит, что надо опускать руки и не пытаться мирно изменить ситуацию в нашей стране".

Впрочем, Ксения Собчак политический макияж практически не использует, фиксируя наше внимание на бессмысленности любых попыток противодействия официальному возвращению Путина в Кремль: "А теперь самое главное. Поймите одну вещь, Путин все равно изберется — нечестно в первом туре или честно во втором".

Вот на этом месте помедленнее. Про "нечестно в первом туре" вопросов нет. Судя по всему, именно на достижение этого результата брошена вся мощь административного ресурса и государственной пропаганды. А вот с "честно во втором туре" хочется не согласиться. Побеждать честно на выборах нынешняя российская власть просто не умеет. Честная конкуренция, соблюдение законов и правил давно стали для современных узурпаторов власти в России атрибутами "лузерской" психологии.

Второй тур президентских выборов в марте станет для Путина материализацией весеннего кошмара 1996 года, когда неоспоримый фаворит гонки Анатолий Собчак проиграл своему бывшему заместителю Владимиру Яковлеву во втором туре губернаторских выборов в Санкт-Петербурге. Руководивший предвыборным штабом Собчака чиновник питерской мэрии В. Путин в итоге лишился своей должности, но с помощью коллеги по работе в питерской мэрии Алексея Кудрина устроился на работу в Москву. Нет никаких сомнений, что с тех пор Путин приобрел устойчивую аллергию к прозрачным выборным процедурам.

Сейчас речь идет о гораздо большем, чем просто о потере насиженного рабочего места. (Да и друг Берлускони уже не прикроет в случае чего.) Поэтому можно не сомневаться, что по доброй воле Путин и его окружение никогда не признают своего поражения на выборах. Добиться изменений в стране смогут только вышедшие на улицу сотни тысяч политически активных граждан, готовых отстаивать свое суверенное право выбирать российскую власть на всех уровнях.

Путин, очевидно, будет ощущать неуверенность вплоть до момента инаугурации, и поэтому клевреты режима — что либеральные, что левые — увещеваниями или запугиванием старательно сбивают волну протестных настроений. Если им это удастся, то нашей стране еще долго придется оставаться филиалом бандитского Петербурга времен незабвенного Анатолия Собчака.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F2131CC61C2B
26.01.2012


Позиция Путина вызывает дальнейшую радикализацию протеста


Слова "компромисс" и "переговоры" по мере нарастания напряженности в преддверии 4 марта становятся своеобразными хитами политического сезона. Однако настрой активной части общества кардинально различается — от желания найти любую мало-мальски приемлемую форму переговорного процесса до отказа вступать в какую-либо дискуссию с путинским режимом.

Очевидно, что готовность оппозиции к переговорам и компромиссам — одно из необходимых условий для мирной демократической трансформации нашей страны. Для нормального человека этот путь всегда является самым приемлемым способом разрешения конфликта, но благозвучие терминов не может автоматически подменять смысл.

Сегодняшняя власть в России более чем персонифицирована. Понятно, что все решения по принципиальным вопросам принимает Путин и только Путин. За одиннадцать лет ни у кого уже не должно было остаться сомнений, что любой компромисс рассматривается им как проявление слабости. Поэтому тем, кто не желает видеть в переговорном процессе власти и оппозиции наиболее радикальных представителей с той и другой стороны, не надо забывать, что наиболее радикальную позицию во власти занимает именно Путин.

После прошедших массовых митингов он неоднократно демонстрировал откровенное нежелание всерьез обсуждать сущностные вопросы, связанные с реформой российской политической системы. Позиция Путина, не желающего признавать необходимость перемен, естественно, вызывает дальнейшую радикализацию протеста, который неизбежно становится все более персонифицированным.

Как ни странно это прозвучит, но авторитарные эксцессы путинского правления способствовали оздоровлению политического сознания российских граждан. Беспощадная идеологическая борьба в ельцинскую эпоху делала победу на выборах целью, ради которой без особых колебаний поступались чистотой избирательного процесса.

Сегодня же представители всех идеологических направлений, наоборот, сходятся на необходимости выработки свода законов, который бы гарантировал защиту избирательных прав граждан от злоупотреблений действующей власти. На собственном опыте мы смогли убедиться, что именно демократические процедуры, казавшиеся раньше второстепенными, а не результаты выборов, определяют устойчивость демократии.

Но даже в обстановке очевидного общественного подъема, заставляющего власть, по крайней мере в Москве, идти на уступки, не надо впадать в эйфорию и пытаться сразу решить проблемы, которые накапливались много лет. Наши свободы, гарантированные Конституцией, не были отменены одним драконовским указом, а постепенно ограничивались разного рода инструкциями, подзаконными актами и решениями различных судов, включая Конституционный, который всегда толковал расплывчато изложенные статьи Основного закона в пользу власти.

ФЗ-54 в момент своего появления тоже допускал неоднозначное толкование, и в этом заключался основной конфликт с властями при подготовке "Маршей несогласных". На фоне общественной апатии власть смогла подавить относительно немногочисленные протестные выступления, и порядок согласования по факту стал считаться разрешительным. Теперь нам предстоит отстоять соответствующий духу и букве закона уведомительный порядок организации массовых мероприятий.

Призывы не отступать ни на шаг от заявленных требований в переговорах с московской мэрией будут ставить под угрозу начавшуюся в последнее время консолидацию всех антипутинских сил. Вырванное у московских властей согласие не препятствовать проведению шествия в историческом центре столицы, пусть даже не по идеальному маршруту, является важным шагом в расширении территории нашей свободы.

Накопившуюся энергию протеста не стоит разменивать по пустякам, она пригодится очень скоро, не позднее чем 5 марта. Именно тогда нам предстоит бросить решающий вызов путинской системе беззакония и произвола, после того как чуровское ведомство вновь по приказу Кремля осуществит запланированную кражу голосов российских избирателей.

В вопросе защиты нашего суверенного права избирать власть никаких компромиссов быть не может.

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/35119.html
March 6th, 3:41

Оруэлловский язык стал сегодня неотъемлемой частью путинской пропаганды. На этом эсперанто всех диктаторов мирная демонстрация граждан называется провокацией, а жестокое избиение ОМОНом протестующих — поддержанием правопорядка. Требования честных и свободных выборов Путин классифицирует как попытку узурпации власти, а собственную спецоперацию по установлению пожизненной личной диктатуры как необходимую меру по спасению страны. Поэтому не удивительно, что выборы, торжественно провозглашенные самыми честными и чистыми, сопровождались самыми масштабными фальсификациями в современной российской истории.

Власть в очередной раз выбрала конфронтационный сценарий в отношениях с обществом. Весь административный ресурс неприкрыто использовался для накачки утвержденного в Кремле результата. Чуровские 63,6% должны продемонстрировать высочайший уровень поддержки, которым располагает Путин, и подорвать веру в успех у тех, кто желает перемен в России.

Окончательную оценку точного результата Путина по всей стране предстоит еще дать экспертам в области электоральной статистики, хотя подобные исследования всегда будут носить приблизительный характер из-за специфических особенностей избирательного процесса в республиках Северного Кавказа и других национально-территориальных образованиях.

Однако в Москве мы уже сегодня можем представить более-менее объективную картину голосования и попытаться спроектировать уровень доверия, которым располагает Путин в столице. Уже тот факт, что даже волшебство Чурова не помогло Путину преодолеть 50-процентный рубеж, говорит о многом. В объявленные 47% вошли все многочисленный злоупотребления, задокументированные целой армией наблюдателей, заполонивших московские избирательные участки 4 марта. Но и власть продемонстрировала способность к манипуляциям, достойную таланта Остапа Бендера — великий комбинатор, как известно, знал 400 сравнительно честных способов отъема денег.

Хитами прошедшего политического карнавала стали дополнительные списки избирателей и внезапно вспыхнувший спрос на открепительные талоны, хотя оказалась не забытой и старая проверенная «карусель». Особенностью дополнительных списков является то, что включенный в него избиратель, получает бюллетень, который уже никак не фиксируется в специальной графе отчетного протокола, так как, в отличие от полученного по открепительному, такой бюллетень считается выданным в общем порядке.

Свой небольшой статистический анализ я начну с описания собственного опыта. За подсчетом голосов я следил на участке 165, где проголосовал рано утром. Судя по разговорам с наблюдателями и одним из членов УИКа перед началом подсчета, какое-то количество проголосовавших на участке появилось из дополнительного списка, подписанного руководителем некого предприятия. Но речь шла «только» о 30-40 фамилиях. Итог голосования на сайте ЦИКа совпал с протоколом, который я получил на месте. С минимальным перевесом победил Михаил Прохоров. Результат Путина — 32,65%.

В составе мобильной группы 4 марта я побывал и на других участках. В Сокольниках на участке 1232 наблюдатели столкнулись с большим притоком «избирателей» из дополнительного списка. Составленные при помощи нашего юриста жалобы в УИК и ТИК, конечно, остались без ответа. Данные по участку:

Путин — 43,61%

Прохоров — 22,56%

Зюганов — 19,62%

При этом из 230 человек, включенных в дополнительный список, голосовало только 160. (Явная недоработка, требующая внимания вышестоящих органов!) Без этих 160 организованно проголосовавших граждан, чьи голоса, как мне почему-то кажется, также учитывались по месту их прописки в других регионах России, результаты выглядели бы следующим образом:

Путин — 37,8%

Прохоров — 27%

Зюганов — 23,5%

Согласно данным Юлии Латыниной, на находящемся под ее наблюдением «кошерном» участке Путин набрал примерно 34% и вновь уступил Михаилу Прохорову.

На участке, где наблюдение вел Борис Немцов, результат Путина — 38,29%, но при этом из 898 учтенных бюллетеней 116 было заполнено организованной группой «нашистов». За этим вычетом результат Путина падает до 30%, и он снова уступает Прохорову.

Понятно, что были участки, где результат Путина даже при наличии наблюдателей выходил за отметку 40%, но маловероятно, что средний результат по Москве превысил 35%.

Можно, конечно, снова пуститься в бесконечные рассуждения об огромном ценностном разрыве между Москвой и остальной Россией. А можно просто ограничиться предположением, что при том уровне наблюдения, который удалось обеспечить в столице, жуликам и ворам, несмотря на весь продемонстрированный креатив и задействованный административный ресурс, было гораздо сложнее красть наши голоса и наше будущее.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F6FB3CD7BCA2
26.03.2012

Pussy Riot стали жертвами клерикалов, напрямую связывающих свое благополучие с нынешним режимом

update: 26.03.12 (11:34)


Стремительно разрастающийся скандал вокруг панк-молебна группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя вносит в политическую повестку вопрос о состоянии дел в РПЦ, который широкая общественность долгое время старательно обходила стороной. Все громче раздаются голоса, требующие придать огласке факты многолетнего сотрудничества гражданина Гундяева и его ближайшего окружения с конторой, давшей путевку в жизнь будущему национальному лидеру. Проблема уже не только в ставшей притчей во языцех коммерциализации церковных институтов, но и в фактическом превращении РПЦ в важнейшее звено идеологической вертикали власти.

Высшие церковные иерархи, нагулявшие административный и финансовый вес в ельцинскую эпоху, при Путине окончательно трансформировались в могущественную олигархическую клику, которая напрямую связывает свое благополучие с действующей моделью управления страной. Открытое выступление патриарха Кирилла в поддержку Путина лишило РПЦ остатков нейтралитета, сделав ее непосредственным участником политического процесса.

Безжалостное преследование группы Pussy Riot наверняка показалось как кремлевским, так и церковным пропагандистам той самой маленькой победоносной войной, которая обычно развязывается для сокрытия собственных больших преступлений. Участницы стилизованного молебна на солее ХХС внезапно стали главным объектом ненависти безликой путиноидной массы, накаченной за время недавней кампании низкопробным идеологическим дурманом.

Публичное выражение "правильной государственной" позиции по этому вопросу стало сегодня лучшим способом демонстрации лояльности режиму. Вслед за главным пропагандистским рупором РПЦ протоиереем Чаплиным и профессиональными погромщиками от идеологии Прохановым и Шевченко в хор возмущенных голосов влились мнящие себя "государевыми людьми" верховные муфтии и раввины.

Свою лепту в кампанию травли внес и "Левада-центр", в последнее время выдающий на-гора социологические опросы, удивительным образом совпадающие с результатами, фиксируемыми в чуровском ведомстве. 46 процентов от числа опрошенных, согласных с максимальным семилетним сроком заключения для участниц скандальной акции, должны, видимо, символизировать народную поддержку готовящейся судебной расправе. За кадром, правда, остается тот факт, что только 4 процента опрошенных внимательно следят за деталями этого дела, а 30 процентов знают о нем понаслышке. Поэтому интересно было бы узнать точку зрения 4 процентов или по крайней мере 34 процента опрошенных, имеющих представление о сути задаваемого вопроса.

Выдержав долгую театральную паузу, сказал, наконец, свое веское слово Патриарх, разглядевший в несанкционированной молитве в пустом ХХС происки самого дьявола, стремящегося опорочить все известные добродетели рода человеческого.

"Такие понятия "как любовь, патриотизм, честность, жертвенность, чистота телесная и душевная, самоограничение", подчас непонятны людям, кто "живет в другой системе, где все перечисленное не является никакой ценностью". По мнению патриарха это происходит потому, что "дьявол проникает внутрь человека, воздействуя на человеческие инстинкты, снимая всякие нравственные табу".

А теперь на мгновение представим, что вместо обращенной к Богородице молитве "Богородица-Дева, Путина прогони" Pussy Riot пропели бы осанну вождю: "Боже, Путина храни. Сильный, державный, царствуй". Интересно, как бы повели себя в этом случае истовые хранители чистоты православной веры и моральных устоев российского общества. Также требовали бы самого сурового наказания кощунниц? Или же, мягко пожурив негодниц, начали бы с придыханием обсуждать современные формы народного творчества, использованные для выражения любви к верховной власти.

Поэтому давайте не будем морочить себе голову. Жестокость власти, спустившей с поводка пропагандистскую свору, связана совсем не с формой выражения, а с содержанием акции Pussy Riot. Схожая ситуация стала апофеозом евангельского сюжета, изложенного великим русским писателем в собственной авторской интерпретации:

"Так, померещилось ему, что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо нее появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью; запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризною губой. Пилату показалось, что исчезли розовые колонны балкона и кровли Ершалаима вдали, внизу за садом, и все утонуло вокруг в густейшей зелени Капрейских садов. И со слухом совершилось что-то странное, как будто вдали проиграли негромко и грозно трубы и очень явственно послышался носовой голос, надменно тянущий слова: "Закон об оскорблении величества...".

Что же касается происков дьявола, то об этом довольно подробно рассказано в Книге, которая является основополагающим документом для любой христианской церкви. Но, судя по всему, предстоятель РПЦ и его присные относятся к этому Слову так же, как Путин с подельниками к действующей российской Конституции.

"И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их".
[2Кор.11:14-15]

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/36203.html
5 МАЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/12009//1336213375.jpg
РИА Новости

Споры об итогах медведевской четырехлетки как-то внезапно потеряли всякий смысл — надежды либеральных доброхотов на то, что в айпадовской версии Симеона Бекбулатовича скрывается призрак Царя-Освободителя, растворились как миражи в путинской политической пустыне. Вчерашние горячие приверженцы медведевского большинства, глашатаи модернизации и прочих инноваций, объявленных "ненастоящим царем", не могут скрыть горечь от краха своих надежд. "Надежа-государь", от которого прогрессивная общественность ждала либеральных подвигов, сегодня устойчиво ассоциируется с пустым местом, а годы его "правления" объявляются потерянными для России.

На самом же деле пребывание Медведева в президентской должности не прошло так уж бесследно для нашей страны. Все это время он укреплял вертикаль власти, расчищая почву для установления пожизненной путинской диктатуры. (Подробнее об этом написано в статьях Лилии Шевцовой и Ирины Павловой.) Медведев последовательно выполнял поставленную перед ним задачу внешнего облагораживания путинского режима, что внутри страны позволяло поддерживать иллюзию возможной либерализации политической жизни, а за рубежом облегчало проникновение российского олигархического капитала в мировую финансовую систему.

Послужной список реальных действий Медведева, приведенный Павловой ("вооруженный конфликт с Грузией в августе 2008 года и сопутствующая ему информационная война; расширение полномочий ФСБ и укрепление системы политического сыска в стране; усиление борьбы с "экстремизмом" – создание центров по противодействию экстремизму при управлениях внутренних дел и межведомственной комиссии по борьбе с экстремизмом; продление полномочий президента до шести лет, а Думы – до пяти; реформа МВД, включая негласную чистку милицейской элиты, кадровая чистка губернаторского корпуса и особенно репрессии против мэров российских городов..."), может быть дополнен еще важным организационным достижением — жизнь российской бюрократии стала полностью подчиняться мафиозным принципам. Именно при юристе Медведеве лояльность вышестоящему начальству, а в конечном счете абсолютная верность Пахану, готовность выполнять любые, даже преступные, приказы становятся главными критериями служебного успеха.

Безнаказанность для распоясавшихся чиновников стала нормой и наглядно была продемонстрирована как после страшной трагедии на Ленинском проспекте, так и в случае смерти Сергея Магнитского в тюрьме. С нескрываемым цинизмом российское правосудие не только освободило от ответственности очевидных убийц, но и объявила виновными их жертвы. Коллапс российской судебной системы был окончательно зафиксирован на втором деле "ЮКОСа", за которым на просторах российской глубинки скрываются тысячи и тысячи аналогичных случаев отъема собственности при беззастенчивом использовании служебно-административного ресурса.

Демонстрацией приоритетов вертикали власти стали последние медведевские награждения. Государственные награды были вручены Чурову и Нургалиеву (тайком) и Кулистикову. Массовая фальсификация выборов, силовое подавление "несогласных" и постоянное промывание мозгов — вот три кита, на которых только и может держаться плоский, лишенный перспективы, мир путинской диктатуры.

В общем, можно смело поздравить Владимира Путина с блестящим кадровым решением. Практически невозможно представить себе другого человека, получившего столь необъятную власть и при этом оставшегося марионеткой в руках своего хозяина.

Эффективное функционирование "правящего" тандема, на мой взгляд, определялась не только личными качества (или скорее отсутствием таковых у Дмитрия Медведева). Политическая устойчивость этой необычной конструкции базируется на сложившемся распределении сил и обязанностей внутри правящей элиты. Неразрывный союз "силовиков" и "либералов" стал неотъемлемой гарантией выживания олигархического режима, сформировавшегося в России за последние 20 лет.

"Системные" либералы играли и продолжают играть главную роль в обеспечении относительно нормального функционирования российской экономики и финансовой системы. Все их выплескивающиеся на публику конфликты с "душителями демократии" никогда не носили идеологического характера, оставаясь деловыми разборками враждующих группировок внутри разветвленного мафиозного клана. Эта роль начала с энтузиазмом разучиваться "сислибами" (как на грани фола назвал их Андрей Илларионов) еще в эпоху гайдаро-чубайсовских реформ, когда они смело ринулись в скрывающую несметные сокровища пучину приватизации, из которой только неудачники выныривали миллионерами. Поэтому странно сегодня слышать обращенные к Илларионову требования прекратить бороться с тенью Гайдара и переключиться на Путина с Сечиным. Дотошные илларионовские статьи вскрывают истоки симбиоза доморощенных российских либералов и выходцев из КГБ. "Буржуазные спецы" гайдаровской школы давно уже согласились с ролью младших партнеров в приносящей неслыханные дивиденды корпорации ЗАО "Россия".

Недавние массовые протесты должны были окончательно развеять все сомнения. В решающий момент сохранение статус-кво становится абсолютным приоритетом для всех, кто встроен в существующую вертикаль, вне зависимости от их идеологической окраски. Прямые или даже косвенные бенефициарии Системы не могут быть стратегическими союзниками в деле демонтажа путинского режима.

История Прекрасного ДАМа, скрывавшего за толстым слоем идеологической косметики цинизм и разврат путинского борделя, явила нам во всей красе блеск и нищету "сислибовских" куртизанок. Которые, хоть и с выражением эстетической брезгливости, но будут исправно обслуживать Паханат, выросший из недр питерской подворотни.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F9E3CF94BB26
30.04.2012

Выступление Гарри Каспарова на конференции "Итоги и перспективы зимних протестов"
update: 30.04.12 (11:25)

Мне кажется, что сейчас точно оценить масштаб событий, которые произошли за последние несколько месяцев, их итог и влияние на сегодняшний день или на ближайшее будущее достаточно сложно. Через несколько лет историки или эксперты уже будут оценивать постфактум: вот, знаете, было так, а лучше здесь было сделать так. Все мы крепки задним умом. Даже когда играешь в шахматы, всегда легко комментировать: а вот здесь я бы сыграл так. Особенно если еще компьютер стоит под рукой. Понятно, что действия совершались в обстановке цейтнота, временного давления, потому что многое из того, что произошло, если не все, произошло внезапно. Без сомнения, тот, кто 1 декабря мог предположить и сделать ставку, что 10 декабря на улицы Москвы выйдут десятки тысяч человек, я думаю, мог бы быстро разбогатеть.
Главный вопрос, который всех, конечно, волнует: "А можно ли было сделать по-другому?" Понятно, что вопрос номер один — это события первых дней после 5 декабря, после шествия, после арестов, после 6 декабря и дальше те события 8 декабря, о которых многие говорили намеками, слухами. Последнее довольно откровенное интервью Сергея Пархоменко на Ленте.Ru дает более-менее ясную картину, что тогда случилось.
Я до сих пор не могу ответить на вопрос, был ли шанс по-настоящему переломить ситуацию. Скорее всего, исходя из динамики событий, из того, что мы сегодня знаем, переход с площади Революции на Болотную, осуществленный в таком кулуарном режиме, привел к потере инициативы. Я бы сказал, он, может быть, даже не повлиял непосредственно на события 10 декабря, потому что логика тех, кто его предлагал, была понятна: новые десятки тысяч людей, они явно не готовы были к тем же столкновениям, к которым готовы были несколько тысяч активистов. То есть здесь, конечно, есть логика, и нам с ней, несомненно, надо соглашаться. С другой стороны, оценить резкость негодования, реакции людей на то, что случилось 4 декабря, эту кульминацию лжи, издевательства, презрения, которое проявилось 24 сентября, когда на съезде "Единой России" Медведев просто перепасовал властные полномочия Путину, продемонстрировав, что мы все никакого значения не имеем, а они там все за нас будут решать.
Кульминация 4 декабря и в последующие дни вполне могла создать 10 декабря на площади Революции принципиально иную ситуацию. Совершенно очевидно, что к этому власть была не готова еще больше, чем мы. Как всегда бывает, когда прорывается застойная ситуация, динамика, кинетическая энергия зачастую может опрокинуть даже довольно устойчивую конструкцию.
Я думаю все-таки, что вот такого бы не произошло, но тот факт, что начались кулуарные переговоры, мне кажется, власть успокоило. Вот это главная ошибка, которая была допущена. Власть поняла, что все равно можно будет как-то там договариваться, чисто революционного развития на самом деле уже не произойдет. И вот эта фраза, на мой взгляд, очень некорректная фраза Сергея Пархоменко о том, что если бы это не сделали, то какие-то идиоты типа Лимонова затеяли бы какую-нибудь бучу, она явно в итоге может служить иллюстрацией того, как этот протест постепенно сливался. Оставим в стороне комментарии по поводу идиотов. Можно соглашаться или не соглашаться с Лимоновым и его сторонниками, но 31-го числа они всегда исправно выходили на площадь за нашу и вашу свободу, в то время как многие будущие лидеры протеста исправно получали деньги у олигархов. А что касается бучи, вот здесь мы подходим как раз к самому интересному моменту в оценке событий.
Вообще демонтаж режима, даже мирный, все равно без бучи не обходится. Площадь Тахрир была относительно мирной, но назвать выход на нее легкой прогулкой ни у кого язык не повернется. Тунис тоже был достаточно мирным. Но опять, достаточно мирный не означает, что не бывает жертв, а во-вторых, совершенно очевидно, что власть обычно сопротивляется. Причем сопротивление власти напрямую зависит от отмороженности правящего класса, конкретного диктатора и их возможности в этой ситуации маневрировать, возможности для какой-то части элиты искать для себя новую реальность, альтернативную, в которой они могут себя чувствовать достаточно комфортно.
Мы можем сказать, что этого, конечно, не произошло. Те надежды, что вот сейчас мы увидим тот раскол во власти, который стал проявляться в Египте в какой-то момент, тот, что мы увидели в Ливии, или то, что мы видели в Советском Союзе в 1989–1991 годах, этого, безусловно, не случилось. Более того, мне кажется, для нас даже гораздо интереснее. С одной стороны, мы имеем ситуацию элитную: кому-то могло показаться, что появление Кудрина на проспекте Сахарова — это тот самый долгожданный знак, но довольно быстро прояснилось и сейчас уже, наверное, ни у кого сомнений не вызывает, что по большому счету все-таки речь для этой категории "несогласных" может идти только о совершенствовании системы. Напрашивается аналогия с 1989–1990 годами, когда Горбачев говорил о социализме с человеческим лицом. Совершенно очевидно, что сегодня многие системные либералы грезят о путинизме с лицом Кудрина, но при этом, я повторяю, речь идет о проведении евроремонта в путинском бараке. Можно спорить, надо ли менять перекрытия или мы заменим только фасад. Но спор идет только о том, как мы будем работать вот в этой системе координат.
Я хочу сейчас заострить внимание не на том, что говорил или делал Кудрин или те, кто обслуживал Медведева, а сейчас начинают выдавать на-гора интеллектуальный продукт по новым либеральным реформам под руководством Путина. На самом деле все это — одна система, и это очень важный урок, который мы вынесли из всех этих событий.
Но есть еще — не знаю, назвать ли это несистемной оппозицией, — те люди, которые четко ассоциируются с протестом. Мне кажется, что самой большой психологической проблемой, с которой мы сталкиваемся, практически каждый из нас, является то, что годы путинского правления создали некую систему координат. Существует некий статус-кво, он может называться стабильностью, может называться застоем, можно по-разному называть. Я, кстати, прочитал в Интернете блестящую характеристику в одном из комментариев. Он, по-моему, был просто гениальный: "При Сталине убивали, при Брежневе загнивали, при Ельцине воровали, а при Путине решили все совместить". Так вот, на самом деле многие из тех, кто в глубине души себя считал представителем протестного движения, все-таки испугались того, что статус-кво может быть разрушен. Что вдруг вот эта новая реальность, которая отчетливо проявилась не столько 24 декабря, сколько 4 февраля на марше, когда выяснилось, что прошло больше ста тысяч человек и не было ни одного конфликта. На площади, уже когда шел митинг и пел Шевчук, все стояли рядом, и флаги смешались — люди стояли с имперскими, оранжевыми, красными флагами, российским триколором, и не было ни одного инцидента. Это как раз было опровержением всех стенаний, что народ отстал, народ не понимает, что делать. Нет, на самом деле народ все понимает, не надо было ничего придумывать, люди сами выходили с блистательными лозунгами, они сами реагировали. Путин говорит "бандерлоги", ему стотысячным гласом несется плевок.
Так вот, вопрос не в инертности обывательской массы, а в том, что изменение статус-кво напугало многих статусных людей, которые хоть и считали себя готовыми к переменам, но внутренне вдруг как-то содрогнулись.
Ведь отторжение режима эстетическое не обязательно приводит к тому, что вы готовы пойти на перемены. Все равно есть возможность в этой системе жить, потому что даже (не называя каких-то фамилий), если вы редактор ведущей оппозиционной газеты сегодня, в принципе, вы тоже элита, или руководитель самой влиятельной радиостанции например.
Сложился определенный баланс соотношения сил в обществе, и становится понятно, что этот баланс не может быть чуть-чуть изменен, если уйдет Путин. Прошедшие события, пусть даже они не угрожали немедленно свалить путинский режим и убрать Путина, показали перспективу того, что все ставки могут отмениться, все может начаться заново и в новой игре преимущество будет у более молодых, к которым я себя не отношу, между прочим. Просто у меня нет желания все это сохранять, потому что у меня была своя жизнь, своя доля славы, мне есть чем заниматься, я понимаю, что это не критично для меня лично. Но есть много людей, которые могут считать это критичным, потому что кардинальное изменение соотношения сил в обществе и в его элите приводит к тому, что появляются новые печатные издания, новые радиостанции, новое телевидение. И совершенно очевидно, что в какой-то момент человек начинает ощущать себя дискомфортно. Система оказалась гораздо устойчивей, ее корневой разброс оказался гораздо шире, чем мы предполагали, у нее гораздо больше бенефициариев, чем нам могло показаться. Можно выступить на митинге, кому-то можно попасть на телевидение — все равно, а можно написать массу статей и получить деньги на какой-нибудь телевизионный сериал. Это продолжает работать.
И начиная с 8 декабря, мне кажется, мы теряли ту инициативу, которая у нас неожиданно образовалась за счет выброса энергии людей, того, чего не ожидал никто. Эта энергия выплеснулась, но она требовала какого-то логического развития, и это логическое развитие предполагает, что мы должны были соответствовать ожиданиям, а ожидания были довольно понятны. И ужесточение лозунговой части, антирежимного креатива показывают, что люди не считают эту власть легитимной, они не считают эту власть праведной, они считают эту власть преступной, властью узурпаторов.
И когда мы ведем обсуждение, что вот сейчас появились возможности что-то зарегистрировать, мы просто окончательно списываем в утиль те достижения, которые могли бы быть получены в результате этих массовых выступлений. Если власть неправедная и нелегитимная, то мы куда идем, в какой суд, в какое Министерство юстиции, мы о чем говорим? Вы разберитесь — или мы пытаемся изнутри ее всячески подтачивать (таких желающих очень много), или мы продолжаем все-таки отстаивать одну позицию. И это проблема и 1 мая, и 6 мая. Потому что невозможно бежать за регистрацией партии в минюст и выходить под лозунгами: "Это не выборы", "Это не президент". Значит, надо разобраться. К сожалению, этого сделать за две недели не удастся, но это разделение, естественное, на мой взгляд, произойдет немного позже.
Но совершенно очевидно, что волна протеста, которая спала, которая не оказалась тем самым цунами, вернется, потому что все предпосылки для тектонического сдвига здесь есть. И совершенно очевидно, что власть не в состоянии выполнить все обязательства, которые она взяла. Экономическая конъюнктура в мире будет ухудшаться, режим довольно, если говорить про международное положение, дискредитирован.
Репрессивная сущность режима, которая стала вылезать сейчас, это тоже, кстати, показательно и говорит о том, что Путин себя чувствует далеко не так уверенно. Если три-четыре года назад он мог обходиться точечными репрессиями, стараясь не перегибать палку, то теперь понятно, что на любое действие (кстати, события в том же Цаговском лесу это показывают) власть реагирует самым жестким образом. Четыре года назад, по людоедским меркам режима, конечно, времена были вегетарианские. Но мы понимаем всю условность этих сравнений. Власть звереет, когда теряет поддержку. Когда Путин был уверен в том, что все равно все выступления закончатся задержанием нескольких десятков, пусть даже сотен активистов, он мог позволять себе издевку. Сегодня власть все больше и больше прибегает к грубой силе. И это демонстрация ее слабости, на мой взгляд. Но опять, это не значит, что эта власть куда-то уйдет сама по себе. Более того, мне кажется, что вот теперь, пройдя этот период, мы перешли жить в новую, довольно четко очерченную реальность.
Выступление Путина в Государственной думе зафиксировало, что он никогда никуда не уйдет. Впервые на самом деле Путин четко зафиксировал это, упомянув в качестве нового ориентира 2030 год! Налицо желание побить рекорд Сталина, который, даже если считать с 1924 года, когда он еще не обладал полнотой власти, правил 29 лет.
Итак, Путин собирается править до 2030 года, поэтому все разговоры о том, что мы сумеем терапевтическими методами изменить ситуацию, напрасны — никуда Путин никогда не уйдет.
Нет, конечно, хорошо, если во всех муниципалитетах будут нормальные люди, они будут помогать обустраивать нормальную жизнь, но в исторической перспективе, достаточно короткой (я не верю в 6 лет правления Путина, я считаю, что неизбежный социальный взрыв будет гораздо раньше), нам нужно просто понять, что последний шаг делается, когда предлагается четкая альтернативна на общефедеральном уровне, что мы вообще хотим видеть в нашей стране. Идей на самом деле очень много, интеллектуальным потенциалом нас бог не обидел, у нас его через голову. Но все это должно быть как-то четко сформулировано. Мы не можем позволить себе, чтобы новая волна протеста ушла. Нам очень важно сейчас извлечь уроки из того, что было, и подготовиться, но также понимать, что это будут не косметические перемены и даже не евроремонт со сменой перекрытий. Это будет строительство нового здания, потому что в этом бараке ничего сделать нельзя, этот барак чумной, тифозный, от которого несет ГУЛАГом, и поэтому нам надо будет думать, что мы будем строить вместо него, и те, кто не готовы к этому, те, кто все равно пытаются как-то все это приукрасить, должны понять, что времена поменялись, и от нас потребуется мирный, ненасильственный, но протест, который можно назвать революционной бучей, а можно назвать демонтажом режима. Все остальное — это даже не половинчатые меры, это то, что будет способствовать продолжению агонии режима. Пока Путин не услышит миллионоголосое требование "уходи", ничего не случится.
И последнее. Мне кажется, что готовиться к этому дню надо не только идеологически. Есть еще очень важный фактор, с которым мы сейчас сталкиваемся, и эта дискуссия идет в Интернете. Это, может быть, действительно разговор, который нам надо постоянно вести. Любая диктаторская или мафиозная структура держится на двух компонентах. Первый — это выгода для тех, кто выполняет преступные приказы, второй — это безнаказанность и комфорт. Совершенно очевидно, что повлиять на вопросы выгоды мы не можем. У власти достаточно денег, чтобы те, кто выполняют преступные приказы, получали то вознаграждение, которое им за это было обещано.
А вот в том, что касается вопросов комфорта и безопасности, мне кажется, здесь у нас хватает возможностей сделать жизнь тех, кто подыгрывает режиму, жизнь пособников оккупантов, крайне неприятной, желательно невыносимой. Помните, был список доверенных лиц Путина? Мы поговорили об этом и как-то все забыли. А почему мы забыли об этом? Мы что, всерьез считаем, что эти люди не принесли Путину никаких голосов? Принесли. Они что, сделали это бескорыстно? Я не верю, что они сделали это бескорыстно. А почему мы забыли об этом? Мы не можем причинить им никакого ущерба? Можем. У них есть рестораны, у них есть театры. Они зависят от нас, от потребителей, мы вполне можем устроить им большие проблемы. Мы не имеем достаточно информации о тех, кто на местах творит произвол?
Я помню, была история в Интернете. Дима Гудков написал о какой-то провинциальной школе, в которой завуч руководила избирательным участком и, естественно, требовала фальсификаций. Молодая учительница отказалась это делать, ее уволили, потом туда приехал десант из Москвы, ее восстановили. Но мы понимаем, что этой учительнице ничего не светит ровно потому, что с завучем ничего не случилось.
На "Эхе Москвы" в "Перехвате" Алексей Венедиктов сказал довольно грамотную вещь. Чуров посмотрел съемки из Астрахани и сказал, что там есть нарушения, но это не фальсификации. Очень хорошо, а кого-нибудь наказали за нарушения? Мы видим совершение уголовного преступления, все это зафиксировано на пленку, есть имена и фамилии. Но ничего не произошло.
Но это к власти вопрос. А мы что, не знаем поименно многих других? Мы что, не знаем фамилии судей, которые запирают людей? Что это за дискуссия такая, нельзя публиковать адрес и фамилию судей — это вмешательство в их личную жизнь, и нельзя делать ничего, что принесет моральные страдания им, их детям. А когда запирают молодых матерей, у которых дома дети? Что мы не знаем, кто эта судья, где она находится? Знаем. Мы что, ничего не можем сделать? Можем. И нам не надо никого спрашивать. У нас достаточно возможностей, слава богу, социальные сети позволяют нам и в Москве, и на периферии создавать условия, в которых выполнение преступных приказов будет приводить к проблемам.
Сегодня к проблемам, а завтра, между прочим, к люстрации. Вот об этом тоже нужно говорить. Но люстрация будет завтра, а проблемы должны начаться сегодня. Потому что совершенно очевидно,
когда настанет день, когда поднимется волна, настоящая волна, когда люди будут готовы выйти, уже не спрашивая разрешения у московской мэрии и не отправляя наших никем не уполномоченных эмиссаров на переговоры, когда этот день наступит, Путин отдаст приказ стрелять. В этом никаких сомнений у меня нет, я полагаю, ни у кого из вас тоже нет.
Он будет вести себя, как Каддафи.
Вопрос не в том, что скажет Путин, вопрос в том, будут ли исполнители для этого приказа. И вот для того, чтобы их не было или их число было минимальным, нам необходимо сегодня уже использовать все доступные нам ненасильственные методы сопротивления, чтобы создавать невыносимую жизнь тем, кто подыгрывает режиму, позволяет режиму держаться на плаву, выполняя его преступные приказы.
Мы знаем много людей, очень известных, которые открыто сегодня поддерживают режим в самых его омерзительных проявлениях. Чего стоит одна история с Pussy Riot! Какой список людей, которые сегодня поддерживают средневековое мракобесие. Мы что, не знаем этого списка, начиная с Иосифа Кобзона? Знаем. И почему мы ничего не делаем?
Мне кажется, не надо даже в момент спада говорить о том, что мы полностью обречены и у нас нет возможности влиять на жизнь в своей стране. Во-первых, нас много. И это, мне кажется, главный урок прошедших событий. Психологический ступор, в котором мы находились — нас мало, их много, — его больше нет. На самом деле нас много. Их тоже иногда бывает много, но их привозят на автобусах. Их привозят за колбасу, за деньги, за талоны, а мы приходим сами. Нужно использовать свою мобильность и свое желание что-то в стране поменять. Потому что нас много, их мало. В конце концов, это наша страна. Спасибо!

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4FB19B2124FEB
15.05.2012

Возлагающие вину за произошедшее 6 мая на организаторов выполняют роль провокаторов

update: 15.05.12 (12:06)


События 6 мая наглядно продемонстрировали, почему активная фаза протестного движения, начавшаяся в декабре прошлого года, не принесла на сегодняшний день видимых результатов. За фасадом масштабных антипутинских митингов скрывались серьезные, подчас непримиримые разногласия среди организаторов этих мероприятий. Причем они касались не только конкретных тактических действий, но и стратегических ориентиров. Если радикальная часть протестного движения рассматривала выход на улицу сотен тысяч людей как прелюдию к демонтажу путинского режима, системные либералы увидели во внезапно поднявшейся протестной волне уникальную возможность обеспечить себе выгодный плацдарм для нового торга с Кремлем. Подготовка к манифестации 6 мая, а особенно жестокий разгон согласованной акции окончательно закрепили этот водораздел.

Принципиально важным для объективной оценки событий этого дня является тот факт, что все столкновения с ОМОНом, избиения и задержания протестующих проходили внутри согласованного периметра митинга и шествия и до официального окончания мероприятия в 19.30.

Беспрецедентные действия ОМОНа явились кульминацией в цепи многочисленных нарушений московской мэрией правил согласования. Видеорепортажи и фотографии с Болотной зафиксировали преступления, совершенные омоновскими держимордами по прямому приказу высших полицейских чинов. Впрочем, как всегда, попытки приобщить подобные материалы к делам арестованных активистов закончились в путинском суде безуспешно.

Общественное мнение, потрясенное очевидными фактами безжалостной расправы, отвергло не только официозную версию происходящего, но и заверения госчиновника от правозащиты Владимира Лукина, в равной степени обвинившего обе стороны в эскалации насилия. Поэтому на авансцену выдвинулись главные ньюсмейекры российского системного либерализма.

Александр Лебедев, Михаил Прохоров, Алексей Кудрин, Григорий Явлинский, Владимир Рыжков, — каждый в своей неповторимой манере популярно объяснил нам, что именно безответственные действия радикальной оппозиции спровоцировали беспорядки 6 мая, именно она не только подставляет мирных демонстрантов под омоновские дубинки, но и мешает своей подрывной деятельностью медленной, кропотливой работе по созданию в России "истинно либеральной" альтернативы. При этом видные сислибы не забыли (кто гневно, кто не очень) осудить несправедливую, коррумпированную власть, виновную в создании революционной ситуации и тем самым, ставящую под угрозу вожделенную стабильность.

Что касается финансовых тяжеловесов Кудрина, Прохорова, Лебедева, непреодолимыми обстоятельствами судьбы занесенными в российскую политику, то, задавая им излишние вопросы, мы рискуем нарваться на такую же раздраженную реакцию, которую вызвал у очень делового человека Маленький принц своим появлением на Четвертой планете.

Кудрин, вне всякого сомнения, видит себя в качестве "либерального" главы правительства после ожидаемого скорого провала "неоконсерватора" Медведева. Судя по длинному списку подписей под его посланием, разочаровавшаяся в Медведеве либеральная кремлевская челядь окончательно связала все свои надежды с бывшим министром финансов.

Некогда могущественный олигарх, а ныне рядовой участник путинского народного фронта Александр Лебедев в своих последних блогах настоятельно предлагает себя Путину в качестве эксперта, способного искоренить коррупционные эксцессы без потрясения политических основ. Надеясь, при этом, что смачный плевок в сторону оппозиции поможет разблокировать банковские счета и отвести угрозу уголовного преследования.

Гигант мысли и отец русской демократии, на отлично отыгравший вместе со своей сверхобразованной харизматичной сестрой роль крысолова российских либеральных душ, тоже напоминает о себе, ожидая высочайшего разрешения на продажу оставшегося у него пакета Норникеля на выгодных условиях.

Григорий Явлинский в своем традиционном амплуа обличителя, стоящего над схваткой, призывает отказаться от уличного экстремизма, сосредоточившись на подготовке в выборам 2018 года. Видимо, в этом году "Яблоко", отметив 25-летие своего появление в Государственной Думе, вступит в период политической зрелости и сможет, наконец, побороться за власть в стране.

Владимир Рыжков, отряхнув с себя митинговую пыль, намерен энергично проявить себя на ниве партийного строительства. 6 мая кажется ему шагом назад в организации протестной деятельности по сравнению с выступлениями декабря-марта. Ведь именно тогда, под давлением народных масс нелегитимная власть была вынуждена пойти на колоссальную уступку — не чинить препятствия в регистрации Республиканской партии России. И сегодня возрожденная РПР собирается сконцентрировать все свои усилия на региональных и муниципальных выборах.

Интересно отметить, что несмотря на очевидные стилистические различия все вышеупомянутые статьи объединяет фигура умолчания — фамилия Того, кого нельзя называть. Призывы заняться конструктивной деятельностью, не заморачиваясь глобальной проблемой демонтажа режима, несутся со всех сторон и от сислибов калибром поменьше.

Господа! А как же "За Россию без Путина", "Это не выборы, это не президент"? А как же быть с требованием досрочных выборов Государственной Думы в 2012 году и президента в 2013 году, с требованием отставки Чурова и Нургалиева, наказанием виновных в массовых фальсификациях и репрессиях? А как же "Свободу политическим заключенным", которые за исключением Мохнаткина, выпущенного из лагеря за полтора месяца до окончания срока, продолжают томиться в путинских тюрьмах?

Последние события выдвинули на первый план лидеров нового поколения протеста — Алексея Навального и Сергея Удальцова. Именно они стали главной мишенью для окончательно отбросившего фиговый листок законности путинского режима. Судя по лихорадочной активности Следственного комитета, Прокуратуры, фракции "Единой России" в Госдуме, стремительно бросившихся выполнять кремлевскую команду "фас", Алексею и Сергею реально грозит превращение в фигурантов уголовного дела по организации массовых беспорядков на Болотной площади. Поэтому любой, кто сегодня хотя бы частично возлагает вину за произошедшее 6 мая на организаторов мирной акции, выполняет постыдную роль провокатора, состоящего на службе преступного режима.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4FC159FBEA228
27.05.2012

Дело петербургских "другороссов" — важнейший рубеж отстаивания нашей свободы

update: 27.05.12 (2:42)


Демонстрация силы всегда была решающим аргументом путинского режима в споре со своими политическими оппонентами. Причем если раньше задержанным на протестных акциях обычно грозил только административный арест, то сегодня власть все чаще ищет управу на "несогласных" в статьях уголовного кодекса.

И Навальный, и Удальцов, отбывая 15-суточный арест, были допрошены в рамках уголовного дела о массовых беспорядках 6 мая. Пока в качестве свидетелей, но ход мыслей мифотворцев из Следственного комитета достаточно очевиден.

Вышедшему на свободу Удальцову сразу же пришлось ехать на судебное заседание в Ульяновск, где ему предъявлено обвинение в нанесении побоев якобы независимой журналистке Анне Поздняковой. Вряд ли кого-то удивит тот факт, что "пострадавшая журналистка" является активным участником прокремлевского молодежного движения, и причем, судя по фотографии, далеко не рядовым.

Но на фоне бурных событий, происходящих в столице, практически незамеченным остается знаковое уголовное дело, рассматриваемое сейчас Выборгским районным судом в Санкт-Петербурге. На скамье подсудимых находятся 12 "другороссов", членов бывшей НБП, которых пытаются осудить за принадлежность к запрещенной экстремистской организации.

Впрочем, обвинению приходится нелегко, так как вызванные в суд в качестве свидетелей полицейские почему-то не горят желанием давать необходимые показания. Формально прокуроры пытаются доказать факт пропаганды запрещенной НБП, но сам характер этого заключения не оставляет сомнения в том, что речь идет о неприкрытом преследовании за политические убеждения. Такие прокурорские перлы, как "организация публичных мероприятий, которые "направлены на выражение нетерпимости к высшим руководителям действующих органов государственной власти", похожи на путинскую модификацию зловещей 58 статьи сталинского УК.

Если вспомнить, что именно сторонники Лимонова всегда становились первыми жертвами новых репрессивных мер, применяемых режимом для подавления инакомыслия, то очевидно, что дело Андрея Дмитриева и его товарищей является тем важнейшим рубежом отстаивания нашей свободы, который гражданское общество не имеет права безропотно уступать.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4FF2BBED19B75
03.07.2012

Нынешняя российская власть может продержаться максимум 2 года

update: 03.07.12 (14:01)


Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Здравствуйте. Это программа "Ищем выход". И старт нашего сегодня трехчасового вечернего марафона. Татьяна Фельгенгауэр, Ирина Воробьева. Добрый вечер.

И. ВОРОБЬЕВА - Добрый вечер.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И я представляю нашего гостя на первый час. Это Гарри Каспаров. Он у нас сегодня будет в качестве политика, а не 13-го чемпиона мира по шахматам.

Г. КАСПАРОВ - То есть буду играть дебютную часть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Добрый вечер.

Г. КАСПАРОВ - Добрый вечер.

И. ВОРОБЬЕВА - Гарри Кимович, вопросов много. И сразу же вопрос задаю, который прислали из твиттера. Игорь спрашивает: Гарри Кимович, респект, во-первых, где пропадали, работали над списком Магнитского?

Г. КАСПАРОВ - Ну в том числе. В общем, вещи сами по себе не происходят. У нас много сейчас написано и сказано о списке Магнитского. Просто я скажу некоторые детали, которые либо попадали в искаженном виде, либо вообще опускались.

И. ВОРОБЬЕВА - Для начала, какое отношение к этому всему имеете?

Г. КАСПАРОВ - Кто-то должен всегда пытаться убеждать людей в том, что это необходимо сделать. Конечно, основную работу начал и проводил сам Билл Браудер и люди, которые с ним работали. Но, тем не менее, российская оппозиция тоже в этом участвовала. Потому что с самого начала, это тянется довольно долго, мы сталкивались с каким-то уровнем непонимания. В отличие от, скажем, дела ЮКОСа, Ходорковского, как-то Магнитский, какие-то чиновники третьеразрядные. Ну, в России же с этим разберутся. Вот стало очевидно, что именно дело Магнитского высветило полностью коррумпированность всей системы. Потому что в отличие от других резонансных дел, здесь вроде бы верховная власть была не замешана.

И. ВОРОБЬЕВА - Напрямую.

Г. КАСПАРОВ - Да, и очень долго на Западе бытовало убеждение, что рано или поздно вмешаются Медведев, Путин, кто-то вмешается и все встанет на свои места. Ну, это же настолько очевидно было. И вот именно дело Магнитского стало, мне кажется таким символом абсолютной неспособности российской власти к какому-либо реформированию. Притом, что с какого-то момента сама российская власть, еще до второго пришествия Путина, а при Путине это стало уже просто государственным приоритетом, начала активно бороться за то, чтобы этот закон ни в какой форме не был принят. Что мне кажется, вызвало ровно обратную реакцию. Потому что трудно было понять, как это вся мощь российской государственной машины бросается даже не на поддержку близких Путину людей, а на поддержку, в общем, достаточно мелких по российским масштабам жуликов и убийц.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но вы же понимаете, что в России этот закон воспринимается как выпад против России. Как антироссийский закон.

Г. КАСПАРОВ - Давайте сразу оговоримся. В самом законе слова "Россия" нет. Так же как не было, между прочим, в поправке Джексона-Вэника слова "СССР". Это общий закон, который вот сегодняшний, если он будет принят, он может применяться к Казахстану, к Белоруссии, Украине, Сирии, Ирану. Просто прецедентом является именно трагический случай, связанный с Магнитским. Более того, к самому закону никакого списка не прилагается. Это следующая стадия, потому что сам закон имен не имеет. По закону, если он будет принят в том виде, в каком он сейчас есть, палата представителей, сенат могут вносить в Госдеп предложения о тех людях, которые должны в этот список попадать, которые отвечают указанным в этом законе параметрам. Другое дело, что список по Магнитскому уже готов. Также готово еще несколько списков, которые, безусловно, будут представлены. Но повторяю…

И. ВОРОБЬЕВА - Они все касаются России или других стран тоже?

Г. КАСПАРОВ - Просто другие страны тоже это могут делать, но мне неизвестно, что будет украинская оппозиция или казахская…

И. ВОРОБЬЕВА - Я имею в виду, что может быть существует какой-то список, например, иранцев.

Г. КАСПАРОВ - Вполне возможно. Но мне известно, что есть достаточно большое количество фамилий уже в списке Магнитского, и другие списки, которые также будут представлены. Теперь что очень важно отметить. Что администрация США нынешняя сделала все возможное, чтобы закон в этом виде не был принят. Это очень важно понимать, что Обама, конечно, не мог остановить закон, видимо, Путин этого не понимал, когда обращался к нему с таким пожеланием, требованием и когда Путин публично объявил, российская власть объявила перед поездкой Путина, что это будет главный вопрос их переговоров.

И. ВОРОБЬЕВА - Вопрос действительно был.

Г. КАСПАРОВ - Я не сомневаюсь, что он был и Обама сделал все, что он мог. Во-первых, вариант закона, который был представлен в палате представителей в конгрессе США, он был написан конгрессменом Макговерном. И этот вариант очень слабый. Это совсем не тот вариант, который рассматривается в сенате. И этот вариант позволял Госдепу секретить списки. На самом деле борьба на последнем этапе шла именно уже о том, можно засекретить список или нельзя. Совершенно очевидно, что секретный список убивает большую часть воспитательного эффекта. Значит, в конгрессе он проходил довольно успешно, потому что конгресс контролируют республиканцы, этот закон проходил. Но было ясно, что он слаб. В сенате была огромная поддержка, причем двухпартийная. Очень важно отметить, что Кардин вообще демократ. Республиканцы такие как Маккейн поддерживали его активно и там была поддержка 37 сенаторов, уникальный случай. Но он не мог никак пройти через комиссию, которую возглавляет Керри. Это комиссия сената по внешним делам. Он просто не ставил просто на обсуждение. В итоге вопрос был поставлен на обсуждение и интересно, что документ тут же прошел, конечно, но вот ровно по одному пункту, а именно – можно делать секретным или нельзя, голосование было не стопроцентным. Керри проголосовал против. Я думаю, что в данном случае просто администрация США как бы показала, что могли, сделали. Керри проголосовал против этой поправки. Но, тем не менее, совершенно очевидно, что принят будет законопроект в виде, вариант Кардина. Потом по законам американским идет согласование текста конгресса и текста сената. У меня нет никаких сомнений, что будет принята самая жесткая сенатская версия.

И. ВОРОБЬЕВА - Почему?

Г. КАСПАРОВ - Ну потому что республиканцы в конгрессе, они в данном случае будут подыгрывать сенату, у них никакого резона отстаивать позицию администрации нет, и что самое интересное, на мой взгляд, это важнейшее достижение, законопроект этот Кардина так называемый "список Магнитского" привязан отныне к поправке Джексона-Вэника. А это означает, что деваться администрации некуда. Потому что через 30 дней после ратификации российской думой вступления России в ВТО, Америка должна решить, что делать с поправкой Джексона-Вэника. Просто должны решать. 4 июля - 4 августа. Американский сенат четко дал понять Обаме, что отмена поправки будет полностью увязана с принятием закона Магнитского. То есть в принципе можно считать, что 4 августа, не позднее законопроект Кардина почти наверняка будет принят американским сенатом.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – В связи с этим как бы вы прокомментировали реакцию российской стороны. Потому что мы видим, что наши следственные органы все никак не успокоятся. Пытаются хоть как-то достать и Браудера, хотя Англия сегодня сказала, что никак не будет им помогать. Говорят про какие-то ответные списки и прочее. Это все малоэффективно.

Г. КАСПАРОВ - Это не малоэффективно, это контрпродуктивно, надо сказать. Потому что совершенно очевидно, это вызывает все большую реакцию, я бы сказал отторжения, озлобления на Западе. Потому что я еще раз говорю, сам по себе случай Магнитского не затрагивал высшую российскую власть. И то, что сегодня Путин напрямую себя ассоциировал с очевидным преступлением, причем расползающимся преступлением, в которое включено еще и убийство Магнитского, он просто дискредитирует российскую власть гораздо больше, чем любые действия оппозиции. Вот сегодня российская власть сделала сама все, и любые дальнейшие действия это просто в болоте трепыхаться дальше. Они будут вызывать естественно дальнейшую реакцию. И я надеюсь, что действия российских властей помогут ускорить процесс принятия закона Магнитского и в европейских странах. Где этот процесс совершенно очевидно будет ускорен после голосования в американском сенате.

И. ВОРОБЬЕВА - Мне как человеку, который живет в России, наблюдает за тем, как принимают закон о митингах и другие законы, мне очень странно слышать, вот Обама не хотел, но, тем не менее, это произошло. Как так происходит?

Г. КАСПАРОВ - Вот так вообще работает разделение властей. Тут на самом деле еще случай с Магнитским достаточно уникальный. Потому что редкий по сегодняшним меркам американской политической жизни такой уровень двухпартийной поддержки. Сейчас вообще очень жесткое противостояние, демократы, республиканцы, почти по любому вопросу делятся по партийным линиям. И вот закон Магнитского выделяется на этом фоне. Поддерживают и те и другие. И это делает позицию администрации безнадежной. Потому что единственный реальный случай, по которому есть единство позиции, Обама даже не может думать о том, чтобы использовать право вето. Тем паче, что это привязано к поправке Джексона-Вэника. А здесь срабатывает второй аргумент. Отменить ее требует американский бизнес. Между прочим, справедливо требует отменить, потому что она абсолютно уже устарелая, такая антикварная поправка. Она на самом деле наказывает всю страну за противозаконные действия или преступления, совершаемые властью или представителями власти. В этом плане принятие закона Магнитского четко фиксирует направление удара на отдельных людях, представителях власти, а не на всей стране. И для того чтобы в рамках ВТО американский бизнес смог развернуться в торговле с Россией, поправку надо отменять. То есть в данном случае Обаме будет…

И. ВОРОБЬЕВА - То есть принимают закон Магнитского, отменяют поправку.

Г. КАСПАРОВ - На мой взгляд, эта уже вероятность близка к 100%, если конечно не случится чего-то невероятного. И это мне кажется, создаст принципиально новую ситуацию в отношениях России и Запада, потому что за Америкой последует Европа. Что кстати гораздо болезненнее, потому что конечно, основные деньги и интересы российской элиты все-таки находятся в странах ЕС, а не в США. Хотя в США тоже будет достаточно болезненно.

И. ВОРОБЬЕВА - А что российской элите разве есть чего бояться. Там же в списке нет российской элиты.

Г. КАСПАРОВ - Так подождите. Это начало. Список Кардина открытый. Вот здесь очень важно, что он открытый, а дальше уже как повезет. Потому что в принципе Госдеп может, конечно, отказываться включать кого-то в список. То есть у него такое право есть. Там 30-дневный срок, по истечению которого Госдеп должен сказать, подходит человек или нет. Но если руководство конгресса США будет настаивать, я не думаю, что Госдеп будет сильно сопротивляться. То есть в принципе возникает такая угроза, она для многих еще носит такой гипотетический характер для российских начальников, но, тем не менее, она реально существует. Притом, что неясно, что в Америке будут одни правила действовать, а может быть в какой-нибудь Германии, Франции или Голландии правила будут другие. Причем Европе, понимаете, достаточно одной стране будет принять такой закон и начнется цепная реакция, потому что все-таки Шенгенские правила никто еще пока не отменял. То есть угрозы появляются. И, учитывая то, что все украденное здесь, хранится там, я полагаю, что, начиная с сентября месяца, с момента принятия закона и законов этих уже в Европе, для многих российских начальников среднего или высшего звена начнутся такие серьезные мучения. Как гарантировать себя от того, чтобы не оказаться в этой компании.

И. ВОРОБЬЕВА - Вы не испытываете никаких угрызений даже не совести, а просто неприятно, что мы здесь в своей стране не можем разобраться. И при этом настаиваем на том, чтобы там приняли какой-то закон, который наших родных чиновников заставит о чем-то задумываться. Неужели мы настолько здесь не в состоянии ничего сделать.

Г. КАСПАРОВ - На самом деле насчет родных можно поспорить.

И. ВОРОБЬЕВА - Ну родных я имею в виду российских.

Г. КАСПАРОВ - Естественно, безусловно, доморощенных, скажем так. Конечно, хотелось бы, чтобы все это решалось здесь. И в принципе все эти люди, которые совершают эти преступления, должны быть судимы по российским законам. Но проблема в том, что мы сегодня столкнулись с ситуацией, когда в России сделать это невозможно, потому что вся российская власть сегодня, как мы видим на примере того же случая Магнитского, она связана круговой порукой. И мне кажется, достаточно естественно в этом противостоянии использовать те возможности, которые у нас остались. И как бы там российская власть ни вопила истерически о том, что мы обращаемся к Западу, так если бы вы там не держали свои деньги, то никто бы туда в принципе не обращался. Держали бы деньги в Иране.

И. ВОРОБЬЕВА - Вы не отвечаете на вопрос. У вас нет чувства неприязни…

Г. КАСПАРОВ – Мне, конечно, хотелось бы говорить то же самое на Первом канале телевидения и видеть какого-нибудь яркого прокурора, скажем, Алексея Навального в качестве прокурора, который громит зарвавшихся воров и жуликов и убийц. Увы, мне кажется, пока это в России невозможно. Хотелось бы, чтобы это все стало нашим отечественным делом.

И. ВОРОБЬЕВА - То есть все нормально, что это происходит именно там и с той стороны, это нормально в условиях сложившейся ситуации.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сегодня пришли сообщения о том, что несколько незарегистрированных оппозиционных движений объединились в новую общественную структуру, "Комитет 6 мая", уже запланирована первая масштабная общероссийская акция среди тех, кто в этот комитет вошел. Есть члены "Другой России", "Левый фронт", "Автономное действие", ОккупайМосква, и члены движения "Солидарность". Вы в "Солидарность" также входите.

Г. КАСПАРОВ - Вообще один из создателей, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И до сих пор там присутствуете.

Г. КАСПАРОВ - Безусловно. Самым активным образом.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вот Комитет 6 мая приглянулся или приглянется?

Г. КАСПАРОВ - На самом деле "Солидарность" с самого начала задумывалась как организация, объединяющая людей, объединенных общей целью. Но при этом имеющих свободу действия в вопросах ее достижения. То есть на сегодняшний день есть разные представления о том, как надо действовать. И Комитет 6 мая, безусловно, одна из организаций, которая тоже будет стремиться развивать существующие формы протеста. Мне кажется, что сейчас организаций будет очень много, но концентрироваться надо уже не только и не столько на организации массового протеста. Он будет сам расти, в общем, по большому счету, сколько комитетов мы ни создадим, все-таки все зависит от готовности людей выходить. То есть до 4 декабря 2011 года тоже было много разных организаций, но, тем не менее, надо сказать, что просто события, которые начали происходить, они быстро перехлестнули все организационные формы, которые до этого существовали. Мне кажется, на сегодняшний день принципиально важно найти репрезентативную форму для любой оппозиционной организации, которая хочет выступать от имени протестующих. А это подразумевает в какой-то форме проведение выборов. Внутри определенного количества людей. Пусть это будет небольшое количество, несколько десятков тысяч, но пока ни будет проведено подобных праймериз можем назвать, любой формы, выдающей какой-то мандат тем, кто будет выступать осенью от имени протестного движения, все остальное будет носить, мне кажется уже явно архаичный характер. Потому что на сегодняшний день мы понимаем, что можно создать любую структуру и сказать, что мы будем что-то делать и от имени кого-то выступать. Это должно быть подтверждено мандатом, который выдаст пусть, я повторяю, ограниченное число людей. Несколько десятков тысяч. И эта мне кажется задача как раз, которую надо решать в летние месяцы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Послушайте, мы видели замечательную историю с праймериз в Омске, когда там все готовились к выборам мэра. И ничем хорошим и красивым это не закончилось.

Г. КАСПАРОВ - Во-первых, праймериз в Омске скажем так, вещь довольно условная была. Потому что, на мой взгляд, праймериз подразумевают не вообще нажатие кнопки в Интернете, а именно сознательное участие людей, которые готовы регистрироваться как избиратели. То есть не просто такое безымянно-анонимное голосование. А именно регистрация избирателей новой свободной России. "Манифест свободной России", который так часто критиковали, он как раз и пытается определить два эти этапа. Первый этап это проведение хоть в какой-то форме внутренних выборов среди тех, кто готов подписывать манифест и кто готов считать себя, регистрироваться как избиратель свободной России. Неважно, это в Интернете, вживую, но это человек, который полностью себя видит внутри этого процесса. И второе, очень важно говорить о том, как может происходить транзит власти в России. Потому что сегодня во многом режим держится за счет инерции. Инерция связана с тем, что, ну а если это все рухнет, ни получим ли мы опять 17-й и 91-й год в одном флаконе. Ведь как мы знаем, за последние сто лет обвал власти вел к обвалу государственности. Мне кажется, что эти страхи должны быть развеяны какими-то разумными предложениями, которые люди смогут воспринять.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Если сейчас не уходить в сторону транзита власти, безусловно, это важный вопрос.

Г. КАСПАРОВ - Это самый важный вопрос.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Продолжить тему праймериз. Потому что вот чего нет среди оппозиции, так это единства. И за лето, например, пройдут какие-то праймериз по той схеме, которую предлагаете вы, и будет условный вот Гарри Каспаров, за которого проголосовало 15 тысяч человек и вас наделяют правом выступать от имени этих людей. А потом выходит условный Владимир Милов и говорит, а за меня сто пятьсот миллионов Демвыбора проголосовало.

Г. КАСПАРОВ - Секундочку.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Я буду говорить от имени оппозиции и бороться с режимом.

Г. КАСПАРОВ - Очень хорошо, если проголосуют 100-200-500 миллионов, это отлично. Я на самом деле предлагаю вещи, которые легко проверяемы. Потому что мы говорим о том, что все-таки есть люди, которые сегодня готовы регистрироваться. Очень важно. Это не вообще человек с улицы приходит. А я готов зарегистрироваться. Я такой-то гражданин России, я хотел бы участвовать в выборных процедурах новой России. И какое-то количество людей из оппозиции соответственно, может быть, достаточно большое готово тоже в этом участвовать. На мой взгляд, выборы должны быть достаточно по нашим меркам масштабными, они должны включать в себя какую-то федеральную часть, может региональную. Скажем так и еще и по каким-то партийным группам. Потому что в итоге должен быть сформирован какой-то совет. Это не один человек, не два, не десять. На мой взгляд, это должно быть гораздо большее число людей, которые могли бы активно участвовать на федеральном, региональном уровне. А вот дальше вы сказали, ну проголосует за него 15 тысяч. Это конечно очень много на самом деле. Потому что сегодня ни одна российская политическая партия такой поддержки не имеет. Вот если даже у КПРФ проверить, я думаю там тоже не наберется такого количества реально проголосовавших. Если мы говорим про активистов. Так вот даже уровень поддержки в несколько тысяч голосов именных, он даст совершенно невероятный прорыв, на мой взгляд, в легитимности любого человека…

И. ВОРОБЬЕВА - Но это получается такое партстроительство.

Г. КАСПАРОВ - Нет. Упаси боже. Как раз партстроительство это сегодняшняя фикция, на которую клюнули очень многие. Вот опять создаются партии, опять они создаются из центра, опять совершенно ясно, что есть какое-то количество федеральных лидеров, и они будут между собой грызться. Вот сейчас обсуждать региональные выборы, но все это фикция, потому что, в конце концов, все равно будет Чуров считать. И все равно в конце вы окажетесь в тех же самых ловушках, из которых мы пытаемся сейчас выбраться. Речь идет принципиально о другом. Власть эта нелегитимна. Путин нелегален, потому что он выбирался абсолютно незаконно. И что нам надо создавать альтернативу. Вот это как раз связано с вопросом транзита власти. Альтернатива любая. Не может быть так, вышел Алексей Навальный, Сергей Удальцов, вышел Борис Немцов, Гарри Каспаров, неважно кто еще вышел, сказал: значит так, я буду от вашего имени говорить. Давайте все-таки сначала пройдем хоть какую-то процедуру. Власть отказалась использовать нормальные инструменты выборов. Мы должны попытаться противопоставить этому абсолютно транспарентную, понятную всем систему, которая показала, вот Алексей Навальный, у него такой уровень поддержки. Он естественно имеет право говорить, не потому что он в блогах популярный, а потому что 12 тысяч 965 российских граждан, вот их имена, выдали ему мандат. А покажите, какой мандат у вас. И дальше можно задать вопрос всем официально зарегистрированным партиям.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Эта схема понятна. Но когда вы произносите фразу – этот человек сможет говорить, - говорить кому-то или говорить с кем-то от имени этих 12 тысяч.

Г. КАСПАРОВ - В выборах будет принимать гораздо больше людей, я надеюсь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Если с кем-то, то нужно, чтобы вашу легитимность тоже признали.

Г. КАСПАРОВ - Подождите. Понятно, что легитимность в условиях, на мой взгляд, такого уже начавшегося транзита власти, она, в общем, вещь достаточно условная. Потому что выходит на улицу какое-то количество людей. Много, кстати. Десятки тысяч людей. Вот кто-то должен к ним обратиться, между прочим. Скорее всего, осенью их может стать больше. Если экономическая ситуация будет ухудшаться. Кто и с какими предложениями будет к ним обращаться. Если продолжать плодить комитеты вот такие вот, 6 мая, еще 12 июня, то это будет продолжение сказки о белом бычке. Мы это уже проходили. Важно сейчас перейти на новый качественный уровень, вот выходит Навальный, Удальцов, у нас есть хоть пусть такой, но это мандат представительства. И говорить мы будем, во-первых, с нашими сторонниками. Мы будем говорить от имени формируемого нового ядра российской власти. Если потребуется, мы можем говорить с властью о том, что делать дальше. Не какие-то люди популярные, за которых в твиттере или фейсбуке нажали кнопки. А вот мы, потому что мы прошли уже все-таки какой ни есть, а вот испытательный марафон праймериз.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Мы сейчас прервемся буквально несколько минут. Никуда не уходите. Я напомню, что в гостях сегодня у нас Гарри Каспаров.

НОВОСТИ

И. ВОРОБЬЕВА - Продолжается наш вечерний эфир. У нас в гостях политик Гарри Каспаров. Вот опять вопросы наши слушатели задают. Анна спрашивает: Гарри Кимович, вам не кажется, что в отместку США и Европе здесь передушат всю оппозицию.

Г. КАСПАРОВ - Оппозицию здесь душат вообще без всякой отместки США и Европе.

И. ВОРОБЬЕВА - А вот теперь передушат.

Г. КАСПАРОВ - На самом деле понимаете, Каддафи тоже передушил всю оппозицию. Передушил. В принципе вопрос отношения власти и оппозиции, в данном случае отношения власти и общества, он мне кажется, не сильно зависит от того, что происходит за пределами страны. Безусловно, сегодня, наверное, власть может нажать на все кнопки и, скорее всего, оппозиции в ее сегодняшнем виде не будет. Но она все равно, если есть к этому объективные предпосылки, еще раз возвращаемся в 4 декабря, что 4-5 и далее 10 декабря, это все именно из-за того, что действовала оппозиция? Ну, оппозиция до этого действовала, и у нас по несколько тысяч человек выходило. 7-8 тысяч считалось большим успехом. Сегодня меньше 50 вообще уже считается большой неудачей.

И. ВОРОБЬЕВА - Провалом.

Г. КАСПАРОВ - Провалом. Все это связано с тем, как люди относятся к власти. Совершенно очевидно отношение поменялось. Совершенно очевидно, что Путин представляется огромному количеству наших граждан, в первую очередь активной части общества тупиком. Они не видят перспектив. И эти граждане в основном живут в крупных городах, а еще точнее в городе Москве. Поэтому что бы власть ни делала, она просто будет, максимум, чего может добиться – изменения может такого качественного состава. Но меняться он будет в худшую сторону.

И. ВОРОБЬЕВА - Но вот то, что происходит с оппозицией в последнее время. Обыски, аресты, уголовное дело по Болотной площади. Это уже все кнопки или только начало кнопок?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что это еще далеко не все кнопки. Но также мне кажется, что у этой власти есть совершенно очевидный предел такого репрессивного механизма. Потому что нажимать кнопки Путин может все и, скорее всего, что касается Путина, и может ближайшего окружения, то они готовы пойти по пути Каддафи. Вопрос в другом. А готовы ли те, кто будет исполнять приказы, пойти по пути Каддафи. Особенно когда начнут работать такие механизмы как закон Магнитского. А, кроме того, помимо тех угроз очевидных, которые есть за рубежом, есть на самом деле еще понимание того, что жесткие репрессии, по-настоящему жестокие репрессии, которые приводят к пролитию крови, они делают всех смертниками. Потому что рано или поздно любая власть заканчивается. Причем у них есть ощущение, что колебания мировой конъюнктуры, в ценах на нефть, вообще экономически могут привести к экономическому обвалу. Тогда на улице будет не сто тысяч человек, а в десять раз больше. Скорее всего, у них будут другие вожди. И я полагаю, что тот уровень противостояния ненасильственный, который пока оппозиции удается удерживать, он может смениться на другой алгоритм. Мы это в России проходили. И у меня ощущение, что многие люди, которые должны будут эти путинские приказы выполнять, они сейчас об этом думают. Пока такой процесс медлительный, я думаю, что закон Магнитского подгонит эти…

И. ВОРОБЬЕВА - Все ли из этих людей будут знать об этом…

Г. КАСПАРОВ - На самом деле те, кто имеют счета за рубежом, они об этом знают. Но важно же опять помимо разумных аргументов, есть еще такое, может быть, коллективное бессознательное. Совершенно очевидно, что ОМОН, который стоит на улице и сдерживает вот этот революционный порыв людей, хотя на самом деле толпа достаточно мирная, он тоже будет реагировать даже как не отдельный человек, не отдельный омоновец, а как такой коллектив. Он тоже будет реагировать на настроения с другой стороны. Там 5 тысяч омоновцев могут проявить действительно неслыханный героизм и разогнать 5 тысяч человек. Потому что реально мы понимаем, что 6 числа…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Потом получить квартиру.

Г. КАСПАРОВ - А если там будет сто тысяч человек, реально готовых участвовать в этом и настроение передастся омоновцам, искать по подворотням будем, где будут срывать погоны. Это на самом деле все проходилось.

И. ВОРОБЬЕВА - Полиция с народом?

Г. КАСПАРОВ - Не полиция с народом, полиция за себя будет. И если станет очевидно, что как Шура Балаганов помните, "будут бить", вот когда станет ясно, что будут бить, будут разбегаться. Проходили и в России и в Египте, и в Ливии. Мы видим одну и ту же картину. Пока соотношение на улице не критично. И, кроме того, видно, что люди достаточно миролюбиво настроены. То есть пока еще все-таки запрос общества на мирные перемены. Пока он еще доминирует. Вопрос – как долго это будет продолжаться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Закон о митингах это было коллективное бессознательное от власти?

Г. КАСПАРОВ - Безусловно, конечно. Это коллективное бессознательное от власти, потому что те люди, которые сегодня принимают решения, их не так много. Понятно, что депутаты нажимают кнопки просто, подавляющее большинство из них просто по приказу. Эти люди мне кажется, просто уже ошалели от собственной безнаказанности. То есть мы можем и так сделать, и так, и так сделать. Вот мне кажется, скоро подойдет момент, когда даже в этом кругу начнут задумываться – так, ну и что мы будем делать дальше. Ведь ясно, что этот закон может действовать в условиях, когда протестное движение, скажем так, находится в эмбриональной форме. Но если оно уже выплеснулось из берегов, если мы говорим, что 50 или 100 тысяч на улицах Москвы это не предел, то совершенно бессмысленно говорить про какие-то штрафы. Просто власть на самом деле лишает себя возможности влиять на общество через какие-то легитимные методы воздействия, включая, в том числе легитимное насилие. Если в какой-то момент общество считает, что власть перестала быть легитимной и отказывает в праве на легитимное насилие, это означает, что рано или поздно, а, скорее всего, в условиях Интернета и в сегодняшней России это будет скорее раньше, чем позже, так вот в этих условиях общество само может начать защищаться.

И. ВОРОБЬЕВА - Гарри Кимович, на последних митингах я правильно помню, вас не было. Который был на Болотной и позднее на Сахарова. 6 мая вас не было.

Г. КАСПАРОВ - Почему, я был. Я был в этой студии потом просто. Я начинал с Якиманки, а потом оказался здесь.

И. ВОРОБЬЕВА - По итогам 6 мая ко многим из лидеров оппозиции пришли с обысками. У вас ничего, все нормально.

Г. КАСПАРОВ - У меня обыска не было.

И. ВОРОБЬЕВА - Никакого давления, никаких претензий, допросов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Разговоров в СК.

Г. КАСПАРОВ - Пока Бог миловал. Может быть, потому что сидел у вас в студии здесь.

И. ВОРОБЬЕВА - Как вы оцениваете действия тех, кто сегодня подвергается этому давлению. Часть уезжает за рубеж, часть остается здесь и всячески делает это публично, постоянно рассказывая о том, как проходит митинг. Вот как вести себя сейчас оппозиции в тех условиях, в которые ее поставили. С уголовными делами, с угрозами закрытия и так далее.

Г. КАСПАРОВ - На самом деле здесь, когда человек сталкивается с такой уже угрозой достаточно реальной, понимая алгоритм действия сегодняшней российской власти, эта угроза уголовного преследования, угроза ареста, угроза реального тюремного срока, тут каждый должен вести себя и мне кажется, это личное решение и мне кажется его нельзя подвергать критике или сомнению. Каждый выбирает решение и мне кажется он прав в этой ситуации. А можно только действительно отдать должное тем, кто не отступает и продолжает отвечать на беспредел власти как бы повышением градуса противостояния. Мы никуда отсюда не уйдем. И в этом плане понятно, что поведение Навального, Удальцова, Бори Немцова заслуживает всяческого уважения.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Люди, которые совершенно случайно попали в это, даже не знаю, в эти жернова. Которым, например, сегодня одной из девушек продлили срок содержания под домашним арестом аж до 6 ноября. Они проходят тоже по делу о беспорядках. Это простые люди. Некоторых вообще не было на Болотной.

Г. КАСПАРОВ - Некоторых не было на Болотной площади, это еще раз показывает на самом деле вообще уровень подготовки всего этого уголовного дела. Совершенно очевидно, что сегодняшнее дело по Болотной площади это такая концентрированная форма беспредела государства. Это в принципе форма бандитизма государственного, потому что очевидно, что на Болотной площади совершались преступления, совершались преступления полицейскими чинами. Кто-то давал приказы, кто-то их выполнял. И я не сомневаюсь в том, у меня есть ощущение, что все-таки историческая предопределенность сработает раньше, нежели позже в России и те, кто сегодня пытаются делать вид, что они представляют закон, они будут отвечать за то, что они совершали 6 мая и совершают сегодня. Что касается людей, которые попали в эти жернова, конечно, надо пытаться их всячески защищать. Но надо также понимать, что когда вот этот молох власти крушит все на своем пути, то может случиться все, что угодно. Чем организованнее отпор, чем больше людей готовы будут выйти осенью на улицу, тем скорее мы прервем эту агонию. Потому что то, что мы видим сегодня, и дело 6 мая это очень хорошо показывает, так же как дело Pussy Riot, это агония. Потому что никакого здравого смысла в этих действиях нет. Власть только озлобляет дальше общество и делает будущее противостояние гораздо более мотивированным.

И. ВОРОБЬЕВА - Вот мы говорим все время о том, кто пойдет на улицу, что многие люди выходят, но смотрите, выходят они тогда, когда лидеры или в фейсбуке появляется событие, что вот 12 июня приходите туда-то и туда-то. Но при этом, когда принимается закон о митингах и за этим наблюдает вся страна, никто в таком массовом режиме не идет защищать свои права. Хотя все прекрасно понимают, что будет означать этот закон. То есть все-таки не проснулись еще.

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что здесь такая двойственная ситуация. С одной стороны может быть вы правы, конечно, не проснулись. А с другой стороны, а может быть наоборот, уже все поняли, что это все бессмысленно. А какой смысл вообще ждать чего-то от правительства, от думы, от Совета Федерации, с ними все ясно на самом деле. То есть мне кажется, идет просто такое переосмысление в обществе о том, как вообще может произойти смена власти в России. То есть надежды на парламентские институты, на институты выборов уже практически нет. И люди должны для себя просто сформулировать уже понятный вывод, что это может произойти только в результате массового гражданского неповиновения. И это конечно, связано с улицей. А если человек к этому выводу приходит, по большому счету, какая разница, какие там штрафы или законы, потому что все равно это решится в момент, когда критическая масса на улице явно перевесит способность власти к силовому подавлению.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но здесь же очень важна составляющая региональная. И нельзя надеяться только на тех, кто выходит на улицы в Москве. Все-таки важно понимать настроение и другой части населения. Большей части населения. И тут если мы посмотрим, например, на закон об НКО, который так стремительно сейчас пытаются принять, то, как справедливо заметил Константин Ремчуков в прошлом эфире, достаточно показать по всем федеральным каналам в прямой трансляции митинга оппозиции и выходит Борис Немцов и там внизу написано - иностранный агент. И под каждым выступающим – иностранный агент. И массовое сознание будет совершенно по-другому воспринимать этих людей.

Г. КАСПАРОВ - Подождите. Очень хорошо приводить примеры такие. А давайте теперь сопровождать каждое выступление Путина надписью – миллиардер, Путин - миллиардер.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А это ничем не доказано. А тут будет закон конкретный, принятый, подписанный президентом закон.

Г. КАСПАРОВ - В данном случае это оставим Ремчукову и всем, кто хочет упражняться в комментировании законов, которые принимает нынешняя абсолютно нелегитимная, незаконная власть. Мы как раз должны создавать альтернативу. Теперь что там будут показывать по Первому каналу, не имеет никакого значения. Потому что аудитория, которая готова действительно к действиям, она сегодня ориентируется не на Первый канал, а на Интернет и современные средства массового общения, коммуникаций. Более того, эта аудитория в основном живет в крупных городах, и давайте еще раз подведем черту под этой дискуссией, Москва против остальной России. Путин создал государство, в котором все, что происходит за пределами Москвы, не имеет никакого значения для политического будущего страны. Опять хорошо это или плохо, спорить надо уже будет в другой системе координат, безусловно, Россия должна стать федерацией. Ситуация, когда в Москве собраны все деньги, все ресурсы, она неправильная. Но это путинская ситуация. И поэтому все, что происходит политическое, в том числе и протестное за пределами Москвы, никак на власть не влияет. Власть реагирует только на скопление людей в непосредственной близости от таких сакральных символов российской власти.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Почему, в Пикалево среагировали моментально.

Г. КАСПАРОВ - В Пикалево был не политический протест. Сейчас мы подойдем к этому. Мы пока говорим про политический протест. Даже в Питере заметьте, люди не выходят в таком количестве, потому что им понятно, там нет символа власти. Все-таки если вы находитесь непосредственно перед Кремлем, тут собирается ОМОН со всей страны. Власть защищает свою сакральность. А она находится в России. Поэтому политический протест он, конечно, будет развиваться в Москве в первую очередь и неслучайно многие активисты приезжают в Москву. 6 мая много людей приехало. Они хотят участвовать в реальных событиях. Те же сто человек могли бы выйти в Ярославле. Но этого никто не заметит. А сто человек, добавленных в эту колонну, это сразу увеличение вот этой динамики, энергетики протеста. Теперь мы переходим к экономическому протесту. А вот здесь другая история. И, безусловно, этот протест начнет катиться по всей стране. Все равно это заканчивается Москвой. Но я думаю, что мы с сентября месяца начнем пожинать плоды тех реформ правительственных, связанных в первую очередь с повышением цен. Уже июль месяц наступил. Вот цены начали подниматься. Причем таких повышений никогда не было. То есть на самом деле это будет отложенная во времени реакция, но реакция, конечно наступит. Поэтому там рассказы про то, кто там Немцов, Удальцов, Навальный, что там будут писать, людей будет интересовать гораздо больше, как они будут расплачиваться за непосредственно услуги разваленного ЖКХ. Мне кажется через несколько месяцев, если не будет кардинального изменения тренда экономического в мире, то ситуация в России начнет стремительно ухудшаться. Власть к этому в принципе готовится уже. Власть уже говорит о необходимости экономии, попытке как-то сокращения бюджетного дефицита, мы прекрасно понимаем, что стодолларовая нефть может не выдержать трат бюджета. А если она упадет дальше, что мне кажется, достаточно вероятно, до 70 долларов, это будет означать бюджетную катастрофу, с вытекающими отсюда экономическими последствиями. И вот тогда произойдет та самая реакция синтеза протеста политического и социально-экономического. Если к протесту политическому добавятся социально-экономические требования, то конечно, на улицах Москвы будет не сто тысяч человек, а миллион.

И. ВОРОБЬЕВА - Социально-экономический протест такая страшная штука. Особенно когда людям нечего есть, это уже очень большая агрессия.

Г. КАСПАРОВ - Вот ровно про это я и говорю. На самом деле власть своими действиями делает невозможным какую-то мирную реформу, пока протест остается политическим. Потому что если он перейдет уже в другую форму, когда доминирующей силой станут социально-экономические требования, то очень важно, сначала изменится демография протестующих. И она станет, толпа станет гораздо более агрессивной. И в этой ситуации уже власть никакими законами о митингах, никакими омоновскими цепями не сумеет оградиться.

И. ВОРОБЬЕВА - А потом социально-экономические проблемы касаются не только тех, кто выходит на площадь, но и тех, кто стоит в оцеплении.

Г. КАСПАРОВ - Вот если произойдет вот этот синтез политических и социально-экономических требований, то ситуация может измениться очень быстро.

И. ВОРОБЬЕВА - Но вы хотели бы этого?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что все-таки для сохранения основ российской государственности проводить политическое реформирование, пока в стране существует запас прочности. К сожалению, нынешняя власть делает все, чтобы это произошло в стихийном уличном формате. То есть, есть представления о том, как должна меняться страна. Вот есть многие люди либеральных взглядов, которые считают, что вот мы пройдем какой-то период, несколько лет, какие-то выборы будут региональные, потом парламентские, потом в 2018 году президентские. Мне кажется такого люфта во времени у России нет на самом деле. Потому что при той динамике развития событий, конечно, все будет решаться в момент, когда толпа, уже настроенная совсем по-другому, будет готова прорвать омоновское оцепление.

И. ВОРОБЬЕВА - Гарри Кимович, вы бы этого хотели или нет? Чтобы социально-экономический протест сросся с политическим.

Г. КАСПАРОВ - Я считаю, что это неизбежно, я считаю, что это очень опасно. И в данном случае не вопрос, хочу я или не хочу, мне кажется, что сегодня мы должны думать о том, вот единственный способ предотвратить самый крайний вариант развития событий это предложить наиболее приемлемую форму транзита, используя нынешние государственные институты к тому, чтобы власть перестала быть нелегитимной в глазах многих людей.

И. ВОРОБЬЕВА - Что должна сейчас делать власть на ваш взгляд? В нынешней ситуации, чтобы не допустить кризиса, всех этих протестов. Что вы сейчас хотели бы получить от власти, что она должна сделать, чтобы этого всего не произошло?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что власть достаточно общее такое понятие. Потому что есть Путин, который реально сейчас держит рычаги управления, есть большое количество людей вокруг него. Хочется надеяться, что вокруг него сохранилось какое-то количество здравого смысла, которое объяснит, что продолжать толкать ситуацию в эту сторону это самоубийственно и все-таки надо выполнять политические требования. Проведение выборов, то, что требовала Болотная площадь. На самом деле Болотная площадь, выполнение хотя бы даже части требований Болотной площади позволило бы, конечно, резко снизить накал противостояния. И подготовиться к тому, что в момент нарастания социально-экономических проблем все-таки не было бы, эти ветви протеста не срослись бы между собой. Если власть готова подобное делать, то у нас был бы шанс. Но, судя по тому, что сейчас происходит, власть действует ровно в обратную сторону.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сроки какие-то вы для себя определяете, потому что про люфт до 2018 года, вы говорите он слишком большой.

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется невозможный просто.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Реальные сроки.

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что максимальный срок, в течение которого эта конструкция может удерживаться худо-бедно два года. Более того, мне кажется, что уже осень может оказаться тяжелейшим испытанием, если начнется новая фаза экономического кризиса. Не будем забывать, что все-таки Россия сырьевой придаток и поэтому серьезные потрясения экономические, которые, на мой взгляд, неизбежны сейчас и в Америке и в Европе в первую очередь в Европе, они, конечно, резко отразятся на социально-экономическом положении большинства россиян.

И. ВОРОБЬЕВА - Давайте подумаем о людях. Вот в случае, если случится экономическое падение и экономический кризис те, кто сейчас находится в оппозиции, способны будут притом, что власть уйдет, вытащить страну из этого кризиса?

Г. КАСПАРОВ - Мне кажется, что все-таки талантами земля наша не оскудела. Мне трудно представить, что даже те молодые ребята 30-летние, которые сейчас в оппозиции, они будут менее способны к управлению, нежели динозавры ельцинской и путинской эпохи. Совершенно непонятно, почему опыт людей, которые занимались только личным обогащением, он является таким уникальным и необходимым для того, чтобы вытаскивать страну из катастрофы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Очевидно, что среди этих 30-летних есть люди с самыми разными политическими взглядами. И если говорить об экономических реформах, также очевидно, что например, среди них нет нового Гайдара.

Г. КАСПАРОВ - Ну и, слава богу. Моя точка зрения.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А есть, например, левые. Которые непонятно как будут все вытаскивать.

Г. КАСПАРОВ - Во-первых, на Гайдаре свет клином не сошелся. В 1991 году разные люди были. Да, и пока там, между прочим, Гайдар писал программы сначала для группы "Союз", для Алксниса, а потом для Горбачева, там Григорий Явлинский писал программу для российской власти. Всегда были, между прочим, альтернативы. И об этом очень хорошо пишет Андрей Илларионов. В 1991 году было несколько вариантов развития событий. И гайдаровский был далеко не единственный и уж, по крайней мере, с сегодняшней точки зрения далеко не лучший.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сейчас экономистов совсем не наблюдается.

Г. КАСПАРОВ - Подождите. На самом деле есть достаточное количество людей…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Среди этой молодежи.

Г. КАСПАРОВ - Мы сейчас говорим все-таки о переходе гораздо менее кардинальном, чем все-таки переход из Советского Союза в Россию. Все-таки у нас есть какие-то основы сегодня функционирующие экономики. И речь в первую очередь идет сегодня все-таки об обуздании коррупции чудовищной. А это требует несколько иных качеств. Тут вам нужен не столько экономист, сколько все-таки человек, категория людей, которая способна будет совершенно взбесившееся сегодня российское чиновничество как-то поставить на место. А это означает в принципе проведение каких-то гигиенических процедур. Потому что в стране пока еще довольно большой существует запас финансово-экономический, накопленный за счет высоких цен на нефть, если конечно они не успеют его украсть в ближайшее время. И мне кажется, что все-таки качество управления сегодня оно гораздо важнее, чем такие очень долгосрочные, долгоиграющие стратегические программы. В момент катастрофы все-таки надо говорить именно о возможности выстроить ту систему управления, которая будет легитимной. И которая в течение ближайших полутора-двух лет сумеет подготовить страну к переходу к полноценной демократии.

И. ВОРОБЬЕВА - Много вопросов задавали наши слушатели. К сожалению, не все из них мы сможем задать. Но я надеюсь, что Гарри Кимович, ненадолго пропадете в этот раз.

Г. КАСПАРОВ - С удовольствием, всегда.

И. ВОРОБЬЕВА - Ненадолго и скоро опять появитесь у нас в эфире. Хотелось бы с вами поговорить и на экономические темы. Но как-то мало времени уделили в этот раз. Не получилось. В любом случае сейчас политическое межсезонье, несмотря на это все равно довольно активное. Будем смотреть, что будет происходить. Спасибо большое, что пришли к нам в эфир.

Г. КАСПАРОВ - Спасибо.

И. ВОРОБЬЕВА - Политик Гарри Каспаров был у нас в эфире.

[Даниил Коцюбинский]

http://www.rosbalt.ru/main/2012/02/03/941429.html
kasparov.ru
http://img.rosbalt.ru/photobank/7/3/b/7/CRWjkT7X-234.jpg
Резкий рост гражданской активности в России, вылившийся в массовые уличные акции, пока плохо поддается анализу и еще хуже – прогнозу. Чтобы лучше разобраться в том, как создается новая политическая реальность, "Росбалт" начинает серию интервью с вовлеченными в этот процесс политиками и общественными деятелями в рамках проекта под названием "От президентской вертикали – к парламентской горизонтали".

Основной парадокс "революции белых лент" — в том, что оппозиционные "низы" уже явно хотят, в то время как "верхи" – все никак не могут. Прежде всего – не могут дать обществу ответ на главный вопрос – о "демократических гарантиях". Как сделать так, чтобы новая авторитарная реставрация не случилась бы больше в России никогда? Где гарантия того, что очередная демократическая революция не закончится так же бесславно, как и в 1991 году? Тогда ведь тоже лидеры оппозиции обещали народу демократию, а "подарили" хамский коррумпированный авторитаризм 1990-х, породивший в итоге полицейскую вертикаль "нулевых"… На все эти вопросы ответа – нет. Вместо него – кричалка: "Чурова в отставку!", по своей зажигательности сопоставимая разве что с: "Долой Акакия Акакиевича!". О том, в чем причина такого странного, на первый взгляд, положения дел, когда оппозиционное движение – явно есть, а оппозиционной программы – вроде как нет, — в первую очередь, разумеется, стоит спросить самих оппозиционных лидеров. Первым согласился развернуто поговорить на эту тему член Оргкомитета шествия "За честные выборы" и лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров.


— Гарри, как так вышло, что у российской оппозиции до сих пор нет ни внятного лидера, ни главного требования? По сути, есть лишь один программный лозунг — "За честные выборы!" Но за выборы чего или хотя бы кого? Неясно. Выходит, что позитивной программы у "революции белых лент" — нет?

— Вы имеете в виду длинную программу или короткий лозунг?

— Любая длинная программа "начинается" с короткого лозунга…

— У нас есть такой лозунг: "Россия без Путина!" Это первый шаг. Пока Путин у власти, никаких реформ быть не может.

— Но почему тогда на первом плане нет лозунга "Путина в отставку!"? Зачем этот "лозунговый эвфемизм" в виде Чурова?

— Секундочку! Требование отставки Чурова – лишь один из лозунгов, которые есть у оппозиции… Более того, я не устаю убеждать коллег в том, что во главе колонны должен стоять лозунг "За Россию без Путина!" или "Не пустим Путина в Кремль!" Совершенно очевидно, что нацеленность этого митинга – жестко антипутинская, а не "вообще за честные выборы"…

— Но почему тогда митинг называется все же "За честные выборы!", а не "Долой Путина!"?

— Вы увидите, что на митинге все лозунги будут антипутинские! У нас есть даже уже готовые растяжки "Россия без Путина!"

— Растяжки были и на прошлых акциях. Но ни в одной итоговой резолюции не оказалось требования отставки Путина, речь неизменно шла лишь о Чурове…

— "Ни одного голоса Путину!" — Вы считаете этот лозунг недостаточно антипутинским?

— На мой взгляд, он, конечно, менее радикален, чем "Путина в отставку!". Но поймите, я не призываю вас ни к чему, просто хочу понять: если революция антипутинская, как вы утверждаете, то почему она с самого начала не выдвинула лозунг "Путина в отставку!" в качестве ключевого?

— Этот вопрос, скорее всего, надо задать не мне — человеку, который этот лозунг много лет считал самым главным, — а, например, Лиге избирателей, которая достаточно широко представлена в Оргкомитете…

Вообще, поймите, дело здесь даже не в лидерах оппозиции, а в том, что основная политизированная масса появилась в связи с фальсификациями на думских выборах, которые напрямую с Путиным не были связаны.

Но сейчас – насколько я могу судить – люди радикализируются и приходят на митинги уже не для борьбы "за честные выборы вообще", а за такие выборы, которые бы носили антипутинский характер. Постепенно в сознании людей антипутинская тема становится доминирующей…

— Допустим, на следующих мероприятиях лозунг "Долой Путина!" станет основным и займет первую строку в итоговых резолюциях. Но это заставит лидеров оппозиции сразу же дать ответ на вопрос: "А кто — или что — вместо Путина?"

— А вот, знаете, не надо вообще этого вопроса: "Кто вместо?" Меня это не интересует! Сперва надо установить честные правила игры. Иначе мы опять попадаем в эпоху, когда все кричали: "Ельцин – наше все". Сейчас очень опасно пытаться заниматься поиском лидера, потому что в итоге может появиться фигура, которую уже никто, по сути, не контролирует.

И, кроме того, сейчас общий уровень подготовки людей и их ожиданий – в крупных городах, конечно, — совершенно необязательно связан с каким-то конкретным человеком. Люди выходят сегодня протестовать – кстати, не только в России, — не потому, допустим, что "у Ющенко отняли победу" или что "не зарегистрировали Явлинского", — а потому что власть обманула избирателей. Это – революция оскорбленного достоинства, это борьба людей за право быть полноправными гражданами!

— Но оскорбленный и в то же время разумный российский гражданин, выдвигая лозунг "За Россию без Путина!", сразу же задает себе вопрос: "Если не Путин, то кто?" И ответ рождается лишь один: "Зюганов!" — как самый рейтинговый из всех оппозиционных кандидатов. Ведь оппозиция не предлагает осуществить политическую реформу и отказаться, допустим, от президентской вертикали вообще. Она просто призывает не голосовать за Путина. И выходит, лозунг "Россия без Путина!", по сути, означает: "Зюганов – наше все!" Так?

— Нет, не так! Мы требуем, чтобы все оппозиционные кандидаты в президенты сегодня согласились – в случае победы — на ограничение срока своего правления и на проведение в течение максимум двух лет следующих, нормальных президентских выборов — речь о том "кандидатском минимуме", который составил Борис Акунин (подробнее читайте здесь).

— Итак, вы исходите из того, что, грубо говоря, приходит Зюганов…

— Я не из чего не исхожу! Знаете, это очень легкая позиция – сказать: "Вот все, что они делают, они делают неправильно!" Поймите, мы находимся в ситуации, в которой нет идеального решения...

— Но я ведь никаких оценок и не даю, я просто задаю вопросы…

— Я не знаю, кто придет! Я знаю только то, что сегодня есть определенная протестная волна, которая вполне может привести к тому, что в России изменится политическая ситуация… После долгих лет, когда все утрамбовывалось в асфальт, ожидать немедленного результата, мне кажется, было бы слишком наивным…

— Хорошо, а "медленный результат" как, по-вашему, должен выглядеть?

— Я считаю, что мы должны быть нацелены на то, чтобы в первом туре Путин не сумел себя провозгласить легитимным победителем. А вот что случится дальше – это будет вопрос 5-го марта. Изменения системы могут начаться только тогда, когда легитимность Путина будет полностью ликвидирована.

— То есть, вы рассчитываете на то, что после первого тура, возмутившись нарушениями, допущенными властью, 1 миллион москвичей выйдет на улицу и произойдет, наконец, бархатная революция. Так?

— Здесь два варианта. Первый вариант – если Путин нарисует себе 55 процентов и объявит себя победителем в первом туре. В этом случае я надеюсь… нет, я уверен, что последует протест. Другой вопрос – насколько сильный и продолжительный. Второй вариант – если нам все-таки удастся посредством "давления" — на избирательных участках, в прессе – то есть, посредством создания психологической атмосферы – добиться того, что власть не сможет "выжать" из избиркомов более 50 процентов голосов. В этом случае возникнет принципиально иная политическая ситуация, к которой надо стремиться. Сегодня это – наш лучший шанс! Создать ситуацию второго тура.

— А конечный-то результат какой?

— Подождите, вот вы опять… Когда твоему королю грозит мат в один ход, ты не можешь заниматься тем, чтобы строить планы на глубокий эндшпиль! Повторяю: если мы добьемся делегитимизации власти Путина, это будет принципиально новый расклад сил. Путин, безусловно, сам никуда уходить не будет. Но все равно в этом случае возникает ситуация объективного политического кризиса. Путин ведь сам сказал: второй тур – это дестабилизация. То есть, он понимает: второй тур это реальный удар по его правлению. Поэтому можно не сомневаться – в случае удачного для нас исхода 4-го марта, ситуация станет непредсказуемой. И это дает надежду на то, что от Путина нам удастся избавиться.

— Если я вас правильно понял, вы надеетесь на что-то, вроде Майдана или Тахрира?

— Я не знаю! Вот опять – вы хотите, чтобы я описал конкретный сценарий… Но у меня все же ощущение, что ситуация в крупных городах – прежде всего, в Москве, не знаю, как там у вас в Петербурге, — она такова, что массовые нарушения на выборах могут привести к серьезному росту протестных настроений. Если удастся добиться второго тура, то ситуация может начать развиваться по совершенно непредсказуемому сценарию.

— Но есть опыт 1996 года. Второй тур. Зюганов, судя по всему, получает большинство голосов. Но побеждает Ельцин. А ведь тогда в стране еще какие-то политические и информационные свободы сохранялись. Почему вы полагаете, что Путин не сможет заставить народ во втором туре "проголосовать сердцем"?

— Это абсолютно разные ситуации! Разница огромная! Сегодня речь фактически идет о попытке Путина стать пожизненным правителем России…

— Но каким образом это может ухудшить его шансы на победу во втором туре?

— В 1996 году все-таки был дикий страх перед возвращением коммунистов – он, конечно, парализовал сознание многих людей… Сегодня же люди четко понимают, что именно стоит на кону. И видят угрозу уже не в конкретных персонах – в частности, в Путине – а в том, что в России фактически создается новое самодержавие. И люди против этого выступают! Поэтому, на мой взгляд, если мы добьемся второго тура, повторяю, возникнет новая политическая реальность… Но загадывать дальше, начинать сегодня рассказывать, что будет потом – бессмысленно!

Это не означает, что мы не знаем вообще, что надо будет завтра делать. Я, например, еще в 2009 году в статье "Россия после Путина" (ее текст опубликован здесь) описал мое видение того, как именно следует демонтировать нынешний режим. "Солидарность" тоже писала программу – "30 шагов". У коммунистов есть программа…

— Я не про "большие программы" спрашиваю. Я пытаюсь получить ответ на очень простой вопрос: "Где гарантия того, что если сейчас, как и в 1991 году, в стране победит демократическая революция, все не закончится очередной авторитарной реставрацией?" Какую самую главную реформу для этого необходимо осуществить? Почему у оппозиции нет ответа на этот – ключевой, в общем-то, вопрос?

— На эту тему писалось много трудов! Пионтковский писал, я писал, Илларионов писал…Что, вы хотите, чтобы я сейчас "бегло перессказал" эти работы?

— Нет, я хочу лишь, чтобы вы ответили: какая реформа является стержневой? Что надо изменить в устройстве государства, чтобы революция действительно оказалась демократической, а не самодержавной по своим последствиям? Где, одним словом, гарантия того, что вынесенный на волне бархатной революции новый президент не окажется очередным Драконом?

— А я вам отвечаю: на этот вопрос сегодня нет ответа!

— Но почему нет? Чем демократические политики занимались все эти годы, если сегодня не знают, как сделать так, чтобы после устроенной ими революции в России снова не возродилось самодержавие?

— Секундочку! У Вас снова – пять вопросов в одном предложении. Отношение мое и моих коллег к ныне действующей Конституции вам хорошо известно. Именно ее мы считаем источником возникновения самодержавия. Но дальше встает вопрос — хватит ли политического ресурса для проведения масштабной конституционной реформы?

По моему мнению, Россия должна выбирать между парламентской республикой и полупрезидентской. И такова позиция тех людей, которых я считаю моими коллегами и сторонниками...

— Так все же парламентская или "полупрезидентская"? Это ведь большая разница…

— Когда я говорю про "полупрезидентскую" республику, то имею в виду модель, условно говоря, польского образца…

— Но у России – совсем иное, чем у Польши, восприятие "первого лица", выбранного "всем миром". Не кажется ли вам, что если у нас сохранится институт всенародно избранного президента, то неизбежно повторятся события 1993 года – я имею в виду жесткий силовой клинч между президентом и парламентом? Просто представьте на миг – такой авторитарный человек, как, допустим, Алексей Навальный, становится президентом – что дальше? А дальше – неминуемый конфликт с депутатами, "ставящими ему палки в колеса"…

— На мой взгляд, это далеко не очевидно. Потому что вопрос не в том, как именно выбирается первое лицо (хотя, на мой взгляд, президент вполне может назначаться и депутатами парламента), а в том, чтобы научиться, наконец, соблюдать процедуру. Если в обществе утвердится мысль о том, что соблюдение процедуры – есть главная гарантия демократического процесса, то все встанет на свои места. Вот в 1990-е годы мы считали, что результат – важнее, чем процедура. И в итоге получили то, что имеем сейчас…

А вообще, все будет зависеть от того, какой объем президентских полномочий будет прописан в Конституции. В 1993 году, к слову, Ельцин был почти всевластен – он контролировал правительство. Я же настаиваю на том, что правительство в России должно быть полностью подконтрольно парламенту, а не президенту. Я об этом пишу уже много лет! России нужно парламентарное правление. И нынешняя Конституция в этом смысле бесперспективна – стране нужен новый Основной закон…

— Но почему, на ваш взгляд, демократическая оппозиция до сих пор не выдвинула идею политической реформы и перехода к парламентарному правлению как свой главный конструктивный лозунг? Вообще, ответственно ли устраивать революцию, не договорившись между собой о том, чтобы в итоге в очередной раз не подсунуть народу очередного царя – вместо обещанной свободы?

— Вы полагаете, что сперва надо все построить у себя в голове, потом воспроизвести на школьной доске и лишь затем начинать политическую борьбу?

— Да, на мой взгляд, надо сперва в голове что-то дельное построить, а потом уже отправляться Бастилию штурмовать…

— Повторяю, у нас — у меня и моих единомышленников, — в голове все это есть!

— Но у оппозиции в целом в голове этого — нет. Почему?

— У вас какой-то максимализм! Понимаете – кто-то думает так, а кто-то – иначе. А огромное количество людей об этом вообще не задумывается… Что мы можем, то и делаем! Я и мои коллеги пытаемся в этом направлении двигаться. Но с какой скоростью мы будем двигаться – я не знаю…

Вообще есть мои вопросы – и не мои вопросы. Есть вещи, которые будут решать многие люди…

— Но вы же – политик, вы должны предлагать обществу свой вариант решения самых важных проблем и пытаться убедить людей пойти за вами…

— Это вообще интервью или допрос?.. Вы прекрасно знаете мои взгляды и убеждения! Да, я считаю, что парламентская республика для России – лучше, чем что бы то ни было другое! Парламентская республика была бы лучшим решением, позволяющим ликвидировать всякие формы диктатуры в России. Но у меня нет уверенности, что если завтра соберется Учредительное собрание, идея парламентской республики будет поддержана большинством. Мой прогноз – что, скорее всего, в этом случае будет полупрезидентская республика. По крайней мере, в какой-то форме президентская республика останется. Хотя и в ослабленной – кто бы ни стал новым президентом, он не будет обладать даже толикой того всевластия, которое есть у президента РФ сейчас.

Вообще же, все недостатки протестного движения, — в том числе и "наивно-президентские иллюзии" многих оппозиционеров, — связаны с тем, что оно крайне неоднородно. Армия, как известно, движется со скоростью последнего обоза. Поэтому, чтобы получить ответ на эти вопросы, вы лучше обратитесь к тем, кто идет в этом обозе, а не к тем, кто идет в авангарде. Да, мне вектор необходимых реформ ясен. Но я не могу один решать за всю оппозицию…

— Но если этот вектор ясен, почему вы и ваши единомышленники не постарались превратить его в четкое требование политической реформы? Почему не выдвинули лозунг: "Долой вертикаль власти! Да здравствует парламентаризм!"? Быть может, в этом случае к декабрю 2011 года общество подошло бы уже хоть с каким-то представлением о политическом конструктиве?

— Я написал программную статью в 2009 году – "Россия после Путина" (она опубликована здесь). Вы это прекрасно знаете! У меня просто нет такого политического и материального ресурса, чтобы то, что я говорю, становилось известно всем…

— В статье "Россия после Путина" вы высказались просто за"резкое усиление власти законодательной за счет уменьшения полномочий власти исполнительной" — но никак это положение не конкретизировали. Я много читал вас на протяжении этих лет. И, честно говоря, не помню, чтобы вы выдвигали идею парламентской республики – именно как лозунг. Насколько я понимаю, вы и сегодня не предлагаете оппозиции взять этот лозунг на вооружение…

— Меня поражает упрямство, с которым вы пытаетесь сделать вид, что существует возможность навязать кому-то свои собственные взгляды или какой-то лозунг! Совершенно очевидно, что на сегодня к масштабной дискуссии на эту тему просто не все еще готовы…

Но мне кажется, что в 2012 году вопрос конституционной реформы станет ключевым. Об этом сейчас говорят все чаще. И о том, что президент не должен быть главой исполнительной власти – об этом мы говорим регулярно! О децентрализации также говорим регулярно – и, кстати, это уже у очень многих оппозиционеров стало общим местом… Но сейчас, когда еще только формируется весьма разрозненное протестное движение и когда главная задача – добиться сохранения численности людей, выходящих на улицу – потому что Кремль реагирует только на численность, — пытаться сегодня провести полномасштабную реформу в головах, мне кажется, просто невозможно.

— Но, может, наличие конкретного (хотя бы и нового) позитивного лозунга как раз помогло бы консолидировать протестную массу. А то ведь еще несколько раз, может, и выйдут, а потом махнут рукой и опять потеряют веру и в себя, и в оппозиционных вождей еще на несколько лет….

— Давайте не будем гадать и просто посмотрим! Кто мог предсказать, что на события 4 декабря последует столь бурная реакция? Что думают люди, мы можем – в отсутствие честных выборов — узнавать только эмпирическим путем. Давайте все же не будем брать на себя слишком много. Давайте посмотрим!

— По вашим прогнозам, через какое время ваши прогнозы осуществятся и Россия перейдет в новую фазу политического развития?

— Я думаю, что изменения, о которых мы говорим, произойдут в ближайшие год-два. Ельцинско-путинская модель себя исчерпала. Я об этом, к слову, тоже подробно писал. И поэтому нам не стоит фиксироваться на какой-то конкретной дате – например, на 4 марта, — а просто продолжать двигаться в единственно разумном и верном направлении. В обществе есть запрос на новую политическую модель. И эта модель, в первую очередь, связана с ограничением власти президента.
Подробнее: http://www.rosbalt.ru/main/2012/02/03/941429.html

[Гарри Каспаров]

http://garry-kasparov.livejournal.com/37260.html
July 11th, 3:12

Чудовищная по своим последствиям катастрофа в Крымске практически смыла из новостной ленты упоминания о годовщине трагедии на Волге, когда в считанные минуты затонувшая посудина советского образца унесла жизни 122 человек. Тогда немало говорили о неизбежности новых техногенных катастроф, связанных с крайней изношенностью нещадно эксплуатируемой советской инфраструктуры, но бесконечная барабанная дробь кремлевской пропаганды заглушила критические голоса.

Нынешняя трагедия, по некоторым оценкам, унесла больше человеческих жизней, чем все предыдущие аналогичные катастрофы путинского правления вместе взятые. Конечно, МВД, обладающее в нашей стране монополией на правдивую информацию, всячески старается преуменьшить масштаб постигшего регион бедствия, но есть уверенность, что современные средства массовой информации позволят нам узнать всю правду, какой бы горькой она ни была.

В полном соответствии с устоявшейся в путинские годы традицией, "едросовская" нелюдь подняла вой о недопустимости пиара на крови, хотя, как все мы помним, именно пиар на крови стал главным предвыборным козырем Путина 13 лет назад. Все эти годы Путин и его присные в любой критической ситуации пренебрегали жизнями простых российских граждан. Фраза Ткачева: "Вы что думаете, дорогие мои, если бы сегодня даже в 22:00 с перерывом до часу ночи, что можно было каждого обойти? Это невозможно. Какими силами? Это раз. Во-вторых. И вы бы что снялись и ушли бы из дома?" — как нельзя лучше передает отношение сановного путинского вельможи к подведомственному населению.

Крымск пополнил список трагедий путинской эпохи, которых вполне можно было бы избежать, если бы обогащение любой ценой, в том числе и на крови своих сограждан, не стало бы лейтмотивом действий правящей бюрократии. В любой цепочке событий, обычно предшествующей подобным катастрофам, в путинской России всегда можно найти интересы определенных чиновничьих групп, и Крымск не стал исключением (подробно об этом в блоге Марины Литвинович). Но высокопоставленные воры продолжают чувствовать себя комфортно — лояльность Пахану оправдывает любые преступления, будь то убийство Магнитского или масштабное воровство, сделавшее невозможным спасение многих сотен человеческих жизней в условиях природной катастрофы.

Показательно, что Краснодарский край по вложениям в инфраструктуру сегодня является одним из лидирующих регионов России. Сочинская стройка века, призванная реализовать безумную путинскую мечту о проведении зимней олимпиады на субтропическом курорте, уже установила печальные рекорды по разграблению выделенных средств. Закопанные в землю миллиарды долларов, будучи вложенными в действительно необходимые инфраструктурные проекты, могли бы спасти многие человеческие жизни. Но наглость непотопляемого Ткачева связана не только с распилом бюджетных средств, выделенных на строительство олимпийских объектов, но и с превращением Краснодарского края в заповедную зону путинской камарильи, которая обустраивается там с такими же рвением и жестокостью, с какими Петр I прорубал окно в Европу.

При таком уровне коррупции и безнаказанности цена на нефть перестает серьезно влиять на социально-экономическое положение в нашей стране. Любая государственная программа, даже объявленная приоритетной, неизбежно становится объектом для обогащения чиновников, контролирующих соответствующие финансовые потоки. Показательно в этом плане интервью дважды Героя Советского Союза, летчика-космонавта Алексея Леонова газете "Московский комсомолец" о состоянии дел в российской космонавтике, пришедшей в полный упадок из-за хронического недофинансирования и сокращения технической инфраструктуры. Такое отношение к отрасли, в которой мы могли бы конкурировать с США, еще раз показывает, что главным внешнеполитическим интересом путинского режима является сохранность авуаров российских жуликов и воров в западных банках, а совсем не забота о повышении конкурентоспособности и военной мощи нашей страны.

Трагедия в Крымске стала еще одним страшным напоминанием о том, что выживание путинского режима ставит под вопрос само существование российского государства.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52061D774CF7E
С некоторым удивлением прочел на "Эхе" интервью с моим коллегой по КСО Дмитрием Быковым
update: 10-08-2013 (16:57)

Сегодня с некоторым удивлением прочел на "Эхе" интервью с моим коллегой по КСО Дмитрием Быковым. Бросалось в глаза, как на фоне дежурных слов поддержки в адрес Алексея Навального участники разговора (передачу вел Виталий Дымарский) ненавязчиво проводили идею о неизбежности победы Собянина (скорее всего в первом туре) и о благотворном влиянии этого события на политическую ситуацию в России. 9-е сентября, в этом случае, видится господину Быкову днем, когда в "России появляется очень мощный легитимный политик, выбранный подавляющим большинством москвичей".

Аналогия между Собяниным и Ельциным, стала краеугольным камнем в выступлении Дмитрия, а фигура самого "выходца из Тюмени" в описании Быкова разрослась до эпических масштабов ниспровергателя основ политического режима: "Единственная фигура сверху, которая способна сегодня на бунт и возглавление уже неостановимой оппозиции, это, конечно, будет фигура Собянина".

Моя шестилетняя дочь говорит, что пьет черничный сок потому что он улучшает зрение. И в свете прочитанного эфира, я вот думаю: какие такие стимулирующие средства позволили Дмитрию Быкову рассмотреть в Собянине нового Ельцина?

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5236C1A52B2AA
Настало время для трезвого анализа
update: 16-09-2013 (16:48)

Сейчас, когда схлынула первая волна эмоций после выборов московского мэра, настало время для трезвого анализа. К сожалению, результаты выборов дали почву для возникновения у значительной части оппозиционеров необоснованных иллюзий. С трибуны состоявшегося на следующий день после выборов митинга прозвучало ряд сомнительных, на мой взгляд, утверждений, сводящихся к тому, что оппозиция в лице Навального оказалась всего лишь в одном шаге от победы. При этом под победой, как правило, понимался второй тур, до которого не хватило каких-то двух процентов. Пеняли на низкую явку, пассивность населения. Полагаю, что рассуждающие подобным образом оценивают политическую ситуацию не вполне реально.

Начнем с того, что нет никаких оснований полагать, будто более высокая явка помогла бы оппозиционному кандидату. Отправившиеся 8 сентября не на избирательный участок, а на дачу — люди в своем большинстве аполитичные, а аполитичные избиратели более склонны поддерживать сохранение status quo. Наивно думать, что эти люди, приди они вдруг на выборы, изменили бы соотношение сил в пользу Навального.

Это, впрочем, детали, главное в другом.

Прошедшие выборы дали совершенно однозначный ответ на вопрос: возможен ли уход путинской бригады в результате выборов?

И ответ этот — нет.

Степень честности выборов (а значит — и их результат) по-прежнему определяется действующей властью. Московские выборы были сравнительно "вегетарианскими", начиная с допуска к участию в них реального оппозиционного кандидата, а не только спарринг-партнеров (напомню, для того, чтобы такая регистрация стала возможной, муниципальные депутаты от "Единой России" по прямому указанию Собянина поставили в поддержку Навального свои подписи), и заканчивая совершенно невинными по меркам путинской вертикали фальсификациями. Подобная картина разительном образом отличалась от "выборов" в большинстве российских регионов, где власти действовали старыми проверенными методами, включая отказы в регистрации оппозиционных кандидатов и партий, административное противодействие по ходу избирательной кампании и фальсификации при подсчете голосов.

В Москве власть решила поиграть в честные выборы только потому, что изначально была уверена в победе Собянина. Однако нет никаких сомнений, что в случае возникновения серьезной угрозы запланированному результату в ход был бы немедленно пущен весь "чуровский арсенал". Не будем также забывать, что в руках у власти находится абсолютно управляемая судебная машина, поэтому, даже в том, почти невероятном случае, если бы, вопреки административному ресурсу и фальсификациям, оппозиционному кандидату все же удалось победить, его победа тут же была бы аннулирована "легким движением руки" человека в мантии.

Мы по-прежнему не можем рассчитывать на то, что существующую власть можно сменить на выборах. В этом плане 8-го сентября ничего не изменилось.

Наверняка кто-то захочет возразить: "А как же Ройзман?" Вынужден их разочаровать, слишком многое указывает на то, что на выборах в Екатеринбурге властью было принято осознанное политическое решение: отдать пост мэра оппозиции — своего рода отвлекающий маневр, также работающий на создание иллюзии честных выборов. Опасность возникновения дополнительного очага напряженности, на фоне "натягивания" победы Собянина в первом туре, заставила власть пожертвовать "второстепенными" региональными выборами, причем, очевидно, решение это принималось не в Екатеринбурге, а в Москве (косвенным свидетельством этого, в частности, является недавнее заявление Володина). При этом важно понимать, что жертва, на которую пошла власть на Урале, сугубо символическая. В Екатеринбурге мэр не возглавляет городскую администрацию, у него отсутствуют исполнительно-распорядительные полномочия, он — всего лишь председатель городской думы. Что же касается городской администрации, то ее возглавляет "сити-менеджер", утверждаемый городской думой. О победе Ройзмана слышали все, гораздо менее известен тот факт, что на состоявшихся в тот же день выборах в городскую думу подавляющее большинство мандатов (и возможность назначить "сити-менеджера") досталось "Единой России".

Кроме того, сторонники участия в выборах ссылаются на то, что при определенном, достаточно большом, числе голосов за оппозиционного кандидата даже масштабные фальсификации не помогут власти украсть победу. Отчасти это верно (хотя в том случае, если оппозиционный кандидат просто не будет зарегистрирован, либо же его победа будет аннулирована судебной машиной, даже математика окажется бессильна). В то же время, это число в разы больше, чем количество людей, чей выход на улицу для участия в массовых мирных протестных акциях станет неотразимым аргументом, который вынудит власть согласиться на проведение действительно честных и свободных выборов. Без массового протеста на проведение таких выборов надеяться не приходится. В Сербии, Украине и Грузии именно давление "улицы" оказалось решающим аргументом, не позволившим власти разыграть электоральный спектакль по заранее заготовленному сценарию.

Безусловно, мы можем рассматривать электоральные мероприятия в качестве средства для мобилизации активистов и фактора, способного привести к повышению протестной активности, как это было в декабре 2011 года. Однако иллюзии, будто такие мероприятия могут послужить механизмом смены власти в стране, наносят серьезный урон потенциалу протестного движения.

Сначала надо добиться проведения настоящих выборов, а лишь затем на них можно будет выигрывать, но не наоборот!

Этот тезис я и мои товарищи по Объединенному гражданскому фронту выдвинули еще в 2005 году — сегодня он также актуален, как и тогда.

[Гарри Каспаров]

September 2nd, 19:35

Приближающиеся выборы московского мэра заметно активизировали ведущуюся в рядах российской оппозиции дискуссию о ключевых вопросах отечественной политической жизни. Такую активизацию можно было бы только приветствовать, ведь именно в ходе этой дискуссии и должен сформироваться образ той России, которую мы хотим построить после крушения путинского режима, однако, увы, и здесь не обошлось без "ложки дегтя". С сожалением приходится констатировать, что многие участники этой дискуссии прибегают к абсолютно некорректным полемическим приемам, в частности к подмене понятий.

Так, целый шквал обвинений обрушился на Алексея Навального за то, что тот считает необходимым введение визового режима с государствами Средней Азии. От традиционных обвинений в национализме некоторые особо рьяные противники стали называть его позицию нацисткой. Подобная категоричность, как минимум, вызывает удивление. Каждый, разумеется, вправе по-своему оценивать взгляды Навального, но давайте не будем заниматься навешиванием ярлыков, тем более ярлыков, базирующихся на ложных стереотипах.

Введение визового режима с теми или иными государствами не имеет никакого отношения к нацизму, это очевидно любому, кто хоть немного знаком с международным правом и не чужд здравого смысла. Безусловным, ничем не ограниченным правом находиться на территории государства обладают только его граждане, у иностранцев такого безусловного права нет. Это вытекает из сути современного представления о государстве как о политическом объединении граждан. Из этого же представления следует совершенно очевидный вывод о том, что власти любого государства, принимая те или иные решения (в том числе о том, кому из иностранцев разрешить въезд и проживание, а кому — нет), обязаны руководствоваться интересами граждан. Так функционируют все нормальные государства мира. США не спешат вводить безвизовый режим с Мексикой, а Испания — с Марокко, потому что в этом не заинтересованы их граждане, потому что руководство этих стран отдает себе отчет в том, что охрана границ — это системная функция государства. В современном мире визовый режим — правило, а безвизовый — исключение.

В действительности вопрос о том, с какими государствами России следует иметь визовый режим, а с какими — безвизовый, выходит далеко за пределы текущей избирательной кампании.

Введение безвизового режима — это демонстрация определенных стратегических и геополитических приоритетов.

Когда европейские государства создали единое визовое пространство в рамках Шенгенской зоны, они сделали это не только для удобства путешествующих, но и для того, чтобы обозначить цивилизационное родство европейских народов, которым общие ценности позволили преодолеть противоречия, веками раздиравшие континент.

Для России вопрос о визовом и безвизовом режимах — это вопрос нашей цивилизационной идентичности, нашего исторического выбора.

Если мы хотим, чтобы Россия заняла причитающееся ей по праву место в семье европейских народов, чтобы российская государственность строилась на фундаменте европейских ценностей, таких как народовластие, права человека и уважение к достоинству личности, мы должны добиваться введения безвизового режима с государствами Шенгенской зоны и другими странами, разделяющими эти же ценности. Если же мы согласны с превращением России в "политический Москвабад", если мы рассматриваем бывшие республики СССР не как суверенные государства, а как имперскую "сферу влияния", если мы согласны с использованием рабского труда мигрантов на ударных стройках путинизма, тогда вполне логичным будет сохранение безвизового режима с государствами Средней Азии.

Важно понимать, что две обозначенные выше альтернативы являются абсолютно взаимоисключающими, причем не только по идеологическим, но даже по чисто техническим причинам. Совершенно очевидно, что Евросоюз никогда не пойдет на введение безвизового режима с Россией, пока Россия не обеспечит надежный визовый контроль на своих границах. Столкнуться с потоком прибывающих в Европу транзитом через Россию азиатских мигрантов — это последнее, о чем мечтает европейский обыватель. Не выдерживает также критики и "экономический" аргумент о том, что введение полноценного визового режима cо Средней Азией повлечет за собой чрезмерные затраты: в стране, где бюджетные деньги без счета тратятся на строительство олимпийских объектов и дворцов Путина и его приближенных, можно найти, на чем сэкономить, чтобы вырученные средства пустить на осуществление одной из базовых функций государства.

Уже в самое ближайшее время нам придется сделать окончательный выбор между Европой и Азией, и ровно потому, что я был и остаюсь сторонником европейского выбора России (еще в 2009 году я писал о необходимости создания "единого политического и правового пространства от Лиссабона до Владивостока"), я не только полностью поддерживаю требование о введении визового режима с государствами Средней Азии, но и голосовал за резолюцию с таким требованием на заседании Координационного совета российской оппозиции.

В заключение повторюсь: каждый вправе иметь свои представления о том, с кем России стоит иметь безвизовый режим, а с кем — нет. Однако понять, почему среди сторонников сохранения безвизового режима с государствами Средней Азии так много людей, именующих себя "либералами" и "западниками", решительно невозможно.

P. S. Существует еще целый ряд вопросов не только о внешней, но и о внутренней идентичности России. Об этом в моей следующей статье.

[Гарри Каспаров]

September 5th, 14:23

В своей предыдущей статье, посвященной вопросу введения визового режима в отношении государств Средней Азии, я затронул проблему цивилизационной идентичности России. Проблема эта имеет еще один весьма важный аспект, на котором мне хотелось бы заострить внимание.
Очевидно, что современное государство — это политическое объединение граждан.

Однако такое объединение не может представлять из себя просто механическую сумму жителей некой территории, в этом случае оно будет абсолютно нежизнеспособным. Подобное объединение может быть жизнеспособным только в том случае, если оно основано на общем для всех его членов наборе фундаментальных ценностей, общей культуре, общей исторической памяти, если оно существует в умах и сердцах людей, а не только на бумаге, в официальных государственных документах. Именно такое объединение принято называть нацией.

Многие участники российского политического сообщества используют термины "нация", "национальность", "этнос" в качестве синонимов, однако такой подход, во-первых, неоправданно сужает смысл понятия "нация" (в современном мире наряду с нациями, сформировавшимися на этнической основе, существуют также и гражданские нации, состоящие из представителей не только разных этносов, но и разных рас), а во-вторых, применительно к современной России, фактически неверен. Позволю себе процитировать собственный текст семилетней давности: "Семь десятилетий советского периода практически исключили из понятия "русский" этническое или религиозное содержание. Миллионы людей считают себя русскими по языку и культуре, не будучи русскими по происхождению". К чему далеко ходить за примерами? Автор этих строк, родившийся в городе Баку, стал 23 года назад (за год до распада СССР) первым в новейшей истории спортсменом, выступившим на международных соревнованиях под российским флагом.

Неверное понимание нации как исключительно этнической общности привело к тому, что значительной частью либерального лагеря любые разговоры о русской нации воспринимаются как что-то неприличное. Печально, что тем самым российские либералы лишают себя возможности использовать заложенный в концепции политической нации демократический потенциал, который, как справедливо отметили мои соратники по ОГФ Иван Тютрин и Александр Лукьянов, помог народам Европы пройти путь от архаичного государства, понимаемого как собственность правителя, к современному государству, в котором народ является не объектом, а субъектом политического процесса — единственным носителем государственного суверенитета. Путь, который России еще только предстоит пройти.

Если же мы понимаем нацию не как этническую, а как культурную и политическую общность, мы обязаны признать за такой общностью право защищать свой культурный фундамент.

Неслучайно сегодня ряд европейских политиков, включая канцлера Германии Ангелу Меркель, признают провал политики мультикультурализма, французский парламент запрещает публичное ношение хиджаба, а граждане Швейцарии на референдуме голосуют за запрет на строительство минаретов. Подобные действия не имеют никакого отношения к дискриминации, просто в каждой стране существуют свои культурные нормы и традиции, и приезжим следует эти нормы и традиции уважать.

В августе по Европе прокатилась волна возмущения, когда перед матчем Лиги чемпионов между "Шахтёром" из Караганды и шотландским "Селтиком" был принесен в жертву баран. Перед ответной игрой, состоявшейся в Глазго, шотландская полиция запретила казахстанскому клубу совершить аналогичное жертвоприношение, потому что в Европе не принято совершать ритуальные убийства, даже животных.

Россия, будучи европейской нацией, также не только вправе, но и обязана защищать свою идентичность, свой "культурный код".
Подобно тому, как неуместно убийство жертвенного барана на стадионе европейского города Глазго, так неуместен на улицах европейского города Москвы многотысячный намаз, свидетелями которого жители российской столицы стали во время мусульманского праздника Ураза-байрам. Неслучайно предложение "запретить лезгинку на Манежной площади", само по себе, возможно, чрезмерное, вызвало позитивный отклик у значительного числа москвичей, и причина тому — вовсе не ксенофобия, а неосознанное, интуитивное стремление защитить собственную культурную идентичность, угрозу которой ощущают многие наши сограждане.

Когда мы говорим о формировании политической нации, невозможно обойти проблему Северного Кавказа.
Совершенно очевидно, что сегодня представители северокавказских народов не ощущают себя частью России как политической общности, равно как большинство русских воспринимают "лиц кавказской национальности" не как своих соотечественников, а как чужаков.

Едва ли не единственной связующей нитью между Россией и Северным Кавказом остаются федеральные деньги, на регулярной основе получаемые северокавказскими регионами и составляющие значительную часть их бюджетов. Неудивительно, что жители остальных российских регионов, в большинстве своем не обремененных избытком финансовых средств, воспринимают подобную бюджетную политику как несправедливую.

Более того, в условиях, когда Россия фактически проиграла войну Чечне (символическим воплощением этой победы стало появление в Москве улицы, названной именем Ахмата Кадырова — человека, в 1995 году объявлявшего джихад России), перечисление федеральных денег в бюджет Чечни воспринимается многими нашими согражданами не просто как несправедливость, а как контрибуция, выплачиваемая побежденным победителю. Потому-то лозунг "Хватит кормить Кавказ!" пользуется сегодня такой популярностью. Замалчивание проблемы Северного Кавказа ни к чему хорошему не приведет: болезнь не пройдет сама собой, она лишь будет загнана вглубь, чтобы впоследствии прорваться кровавым нарывом.

Вариантов решения не так много:
либо народы Северного Кавказа принимают не только федеральные деньги, но и составляющие основу российской идентичности базовые культурные ценности, становясь тем самым частью единой политической нации, либо же они перестают быть частью России во всех смыслах

и в дальнейшем строят свою собственную государственность так, как считают нужным. Мормоны в штате Юта живут по законам Соединенных Штатов Америки, вследствие чего им, например, пришлось официально отказаться от практики многоженства. Точно так же официальная жизнь в России должна регулироваться российскими законами, а не, скажем, законами шариата.

Тем, кто любую попытку начать дискуссию о национальной идентичности считает проявлением фашизма, я хочу напомнить о судьбе государства, гражданами которого мы когда-то были. "Новая историческая общность — советский народ" строилась на фундаменте коммунистической идеи. Когда вера в эту эфемерную идею ушла, выяснилось, что Прибалтика, Западная Украина, Кавказ и Средняя Азия не имели никаких содержательных точек пересечения, позволявших им оставаться в рамках единого политического пространства. С этого момента, то есть еще до прихода к власти Горбачева, Советский Союз был обречен на распад.
Когда граждане перестают ощущать себя одним народом, такая страна превращается в живой труп.

Можно, конечно, некоторое время поддерживать единство такого государства при помощи военной силы или финансовых вливаний из имперского бюджета, но все это лишь до первого серьезного кризиса. Очевидно, что сегодня этот кризис уже наступил.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=524AB07665487
В результате "эволюции" оппозиция перестала быть опасной для власти
update: 01-10-2013 (16:53)
Али было мало порки,
али та наука зря?
Ты в царевой монопольке
не опасен для царя.
Евгений Евтушенко. "Казанский университет"
10 марта 2012 года, спустя шесть дней после "выборов", результатом которых стало формальное возвращение Путина в кресло президента, в Москве на Новом Арбате прошел митинг оппозиции. Несмотря на то, что набор лозунгов и список выступавших на нем были примерно те же, что и на предыдущих протестных акциях зимы 2011–2012 годов, данный митинг качественно отличался от предыдущих — он состоялся уже в иной политической реальности. Если до 4 марта у значительной части протестующих еще сохранялись надежды, а вернее сказать иллюзии, что, придя на избирательные участки, можно сорвать задуманную властями "рокировку", то после дня голосования стало очевидно, что результаты выборов в России не имеют никакого отношения к волеизъявлению граждан, страна получила нелегитимного президента, а любые надежды на изменение этой ситуации электоральным путем пусты и бессмысленны.
Точно и лаконично суть этой новой политической реальности передавал главный лозунг того митинга: "Это не выборы! Это не Дума! Это не президент!"
Принципиальное непризнание легитимности власти стало краеугольным камнем стратегии противостояния режиму в течение нескольких месяцев после выборов. Высшей точкой этого противостояния стала попытка формирования альтернативной легитимности путем избрания Координационного совета оппозиции. Именно принципиальная позиция в вопросе легитимности делала оппозицию опасной для власти, чем, в частности, было обусловлено усиление политических репрессий в 2012 году. Характерно, что еще со времен создания коалиции "Другая Россия" в 2006 году и Национальной ассамблеи в 2008 году
именно нацеленные на формирование альтернативной легитимности попытки объединения оппозиции поверх идеологических барьеров всегда вызывали у властей наиболее сильные приступы раздражения, неизменно сопровождавшиеся всплесками репрессий.
По прошествии полутора лет мы видим, что ни одно из "требований Болотной" так и не было выполнено: результаты фальсифицированных выборов не отменены, к старым политзаключенным добавились десятки новых, в том числе проходящих по показательному "болотному делу", а так называемые политические реформы носят сугубо имитационный характер. Несмотря на то, что режим откровенно взял курс на пожизненное президентство Путина, большинство лидеров белоленточного движения с энтузиазмом, достойным лучшего применения, занялись партстроительством и подготовкой к всевозможным "выборам".
Казалось бы, результаты выборов мэра Москвы, на которых главному кандидату оппозиции были предоставлены беспрецедентные, по меркам "чуровской демократии", возможности (при том, что в регионах власти и не думали играть в честные выборы, а практически везде применяли старый добрый административный ресурс по полной программе), вновь подтвердили бессмысленность игры с шулерами по их правилам. Относительная чистота московских выборов была обусловлена лишь тем, что власть изначально была уверена в победе своего ставленника и потому воздержалась от слишком уж грубых фальсификаций. В том случае, когда у оппозиционного кандидата будут более серьезные шансы на победу, он тут же столкнется со ставшим уже привычным набором контрмер: будь то фальсификации при подсчете голосов или банальная отмена регистрации по решению карманного суда еще до дня голосования. Рассчитывать на возможность смены власти на выборах в таких условиях по меньшей мере наивно. Тем не менее каким-то абсолютно непостижимым образом
многие оппозиционные политики пришли к выводу о приоритете участия в предстоящих в будущем году выборах в Мосгордуму, принимая, таким образом, повестку, диктуемую властями.
Неужели кто-то всерьез полагает, что получение оппозицией пяти-шести мандатов в Мосгордуме причинит режиму какой-то ущерб?
Отрицательная динамика налицо: если год назад лидеры оппозиции стремились к легитимации через участие в выборах в Координационный совет — структуру, не пересекающуюся с искривленной реальностью имитационной официальной политики, то сегодня эти же люди, позабыв про лозунги Болотной, выстраиваются в очередь для участия в официальных "выборах", тем самым де-факто признавая навязанные властью правила игры. Главное из этих правил — не ставить под сомнение легитимность президента Путина. Ровно поэтому программные документы политических партий, именующих себя оппозиционными, и многочисленные тексты различных "околооппозиционных экспертов", посвященные вопросу о стратегии оппозиции на выборах 2014, 2016, 2018 годов, по умолчанию принимают тезис о сохранении Путина во главе государства. В этих условиях
абсолютно закономерным выглядит их желание "по-тихому" избавиться от Координационного совета, не вписывающегося в новую "парадигму". Претерпевшая подобную "эволюцию" оппозиция уже не представляет былой опасности для власти.
Знаковым событием, зафиксировавшим вышеописанное положение вещей, стал прошедший Валдайский форум, который почтили своим присутствием такие "видные оппозиционеры", как Геннадий Гудков, Владимир Рыжков и Илья Пономарев. Уже сам факт их участия в агитпроповском кремлевском мероприятии означает, что эти люди согласились признать легитимность путинского режима, предав тем самым требования Болотной. Под фиговым листком разговоров о выстраивании конструктивного диалога между властью и оппозицией скрывается готовность согласиться с пожизненным правлением Путина.
Оппозиционным лидерам, заявившим о намерениях участвовать в выборах в Мосгордуму (или любых других путинских "выборах"), следовало бы честно ответить своим сторонникам на один простой вопрос: "Какова ваша реальная цель — отстранение от власти диктатора с последующим построением в России нормальной полноценной демократии или же суетливый поиск собственного "места" в рамках существующей системы?"
Все вышесказанное приводит меня к неутешительному выводу, что сегодня, спустя полтора года после митинга на Новом Арбате, к лозунгу "Это не выборы! Это не Дума! Это не президент!" впору добавить: "Это не оппозиция!"

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=526C24C54BF27

О новой статье Михаила Ходорковского про диалог с властью
update: 27-10-2013 (00:57)
К десятилетию со дня ареста Михаила Ходорковского в газете The New York Times была опубликована статья, в которой самый известный отечественный политзаключенный излагает свой взгляд на ситуацию, сложившуюся в современной России. Особенно интересна та часть статьи, где речь идет о способах изменения этой ситуации. Я в полной мере солидарен с автором в том, что "единственная надежда на перемены — успешное широкое мирное протестное движение". В то же время, я не могу согласиться с Михаилом Борисовичем, когда он призывает оппозицию к компромиссу и поиску согласия со своими оппонентами, то есть, с действующей властью, приводя в обоснование своей позиции аналогию с Нельсоном Манделой.
Начнем с того, что в любом диалоге участвуют две стороны. Что переговорный процесс в ЮАР, что "Круглый Стол" в Польше стали возможны только тогда, когда власти этих стран (пусть не по доброй воле, а под давлением внешних обстоятельств) согласились признать, что существующее положение не устраивает значительную часть общества, и выразили готовность вести с оппозицией диалог о том, какие изменения необходимы и как их осуществлять. Сам факт освобождения Нельсона Манделы и других политзаключенных был призван, помимо прочего, продемонстрировать серьезность намерений властей, их готовность к реальным, а не бутафорским, переменам. В России же власти до сих пор не демонстрировали никакой готовности к диалогу. Если власть и идет на какие-то изменения, то осуществляет их сугубо в одностороннем порядке, не считая нужным интересоваться мнением оппозиции (не говоря уж о том, что изменения эти носят исключительно декоративный характер, не затрагивая фундаментальных основ политического режима).
В этих условиях оппозиция не имеет морального права идти на какие-то уступки, на какое-либо смягчение своей позиции по отношению к правящему режиму, поскольку односторонние уступки — это не компромисс, а капитуляция.
Кроме того, если мы ведем речь о диалоге, то решающее значение имеет предмет этого диалога. Предметом переговоров между президентом Фредериком де Клерком и Нельсоном Манделой стали вопросы об отмене законов о расовой дискриминации и проведении свободных выборов на основе равного избирательного права представителей всех расовых и этнических групп. То есть, по сути, стороны вели переговоры о порядке управляемого демонтажа режима. О том, что единственно возможной формой диалога с Кремлем является обсуждение условий капитуляции путинского режима, я говорил еще в 2005 году. В ходе подобных переговоров действительно может идти речь о предоставлении "бывшим" определенных гарантий, в противном же случае ни о каких гарантиях речи быть не может. Михаил Борисович пишет о недопустимости мести, однако "месть" в данном случае — неверный термин.
Вопрос ставится не о мести, а об ответственности представителей правящего режима за совершённые преступления. А ведь именно неотвратимость подобной ответственности является одной из необходимых предпосылок построения правового государства.
Сегодня, потерявший чувство реальности и откровенно демонстрирующий намерение цепляться за власть до конца, Путин напоминает вовсе не де Клерка или отдавшего власть по итогам референдума Пиночета, а Асада или Каддафи. В таких условиях любые разговоры о диалоге власти и оппозиции теряют смысл.

[Гарри Каспаров]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23655
6 НОЯБРЯ 2013 г.

Информация о моем обращении к депутатам латвийского Сейма с просьбой о предоставлении мне гражданства Латвии вызвала сегодня целый шквал комментариев со стороны многих российских политиков и журналистов. Сразу хотелось бы отметить: двойное гражданство, само по себе не противоречащее российскому законодательству, давно уже не является чем-то экстраординарным в современном глобальном мире. Тем не менее, сложившаяся ситуация требует, чтобы я объяснил причины своего решения.
Многие знают, что месяц назад я объявил о своем намерении баллотироваться на пост президента Международной шахматной организации — ФИДЕ. Участие в предвыборной кампании, равно как и работа на посту президента ФИДЕ, требует постоянного перемещения по всему миру. В течение нескольких месяцев, оставшихся до выборов, которые пройдут на конгрессе ФИДЕ в Тромсо, мне предстоит посетить более пятидесяти стран, в том числе, уже в ноябре, во время своей азиатской поездки, я планирую встречи с представителями семи федераций. В условиях, когда моим основным соперником является бывший президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов — человек, руководящий федерацией уже девятнадцатый год и пользующийся поддержкой нынешней российской власти, я не могу вверять вопрос свободы своих перемещений в руки путинского МИДа. В первую очередь, этим обстоятельством и вызвано моё желание получить двойное гражданство.
При этом я не случайно обратился именно к властям Латвии, а не какого-то другого государства. На протяжении долгих лет меня связывают с этой страной особые отношения. В годы моего детства, когда я только начал движение к вершине мировых шахмат, мы все были частью единого шахматного пространства. В Риге, обладавшей замечательной шахматной школой, регулярно проводились детские и юношеские турниры, участие и победы в которых способствовали моему становлению как шахматиста и оставили яркие воспоминания на всю жизнь. Кроме того, особую роль в моем отношении к Латвии сыграли и обстоятельства моей семейной жизни. Моя бывшая супруга является гражданкой Латвии, а сын имеет вид на жительство и регулярно бывает в Риге. Также очень важно для меня, что современная Латвия — это состоявшееся демократическое государство, успешно преодолевшее последствия тоталитарного режима и интегрировавшееся в европейскую семью народов, частью которой, я надеюсь, в ближайшей исторической перспективе сможет стать и Россия. Мне как участнику российского демократического движения, в 1990-1991 годах последовательно выступавшему за независимость государств Балтии, особенно приятно наблюдать за сегодняшними успехами Латвии.
Наконец, решающим обстоятельством стало вступление в силу в октябре этого года изменений в латвийское законодательство, позволяющих получить гражданство этого государства, не отказываясь от российского паспорта, поскольку такой добровольный отказ является для меня абсолютно неприемлемым и немыслимым.
В заключение, не могу не отреагировать на заявления ряда российских комментаторов, поспешивших проводить меня из российской политики, а то и вовсе «лишить российского гражданства». Я уже неоднократно заявлял и могу подтвердить ещё раз, что освобождение России от путинского режима и превращение её в демократическое правовое европейское государство были и остаются для меня приоритетным задачами. Факт моего временного вынужденного отсутствия на территории России ничего не меняет в этом отношении.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5296FA074355A
Трудно отделаться от ощущения, что вся аналогия задумана с целью "отмыть" Путина
28-11-2013 (13:06)

С удивлением ознакомился с недавними постами главного редактора "Эха" Алексея Венедиктова, посвященными Владимиру Путину. В двух небольших текстах Алексей Алексеевич, более чем компетентный журналист, да еще и историк по образованию, просто бьет рекорд по количеству сомнительных утверждений, а то и прямых политических подтасовок. О причинах и мотивах написания столь странных текстов главным редактором уважаемой радиостанции остается только догадываться, но оставить их без комментариев решительно невозможно.

Начнем с текста под заголовком "Равный счет", в котором Венедиктов анализирует внешнеполитические достижения и провалы Путина в 2013 году. Уже в первой фразе Венедиктов походя, будто речь идет о чем-то, не вызывающем сомнений и не требующем доказательств, отождествляет Россию с Путиным. Это, мягко говоря, повергает в недоумение, поскольку

любому, в ком желание угодить власти не задавило окончательно гражданское чувство, очевидно, что интересы Путина и России обычно противоречат друг другу.

Так какие же достижения автор записал в актив путинской дипломатии? Оказывается, это "Сирия (недопущение интервенции посредством разрушения потенциала химического оружия режима Асада) и Иран (первый шаг на пути замораживания иранской ядерной программы)"! Сложно спорить с тем, что Путин и его "бригада", пользуясь беззубостью и бесхребетностью администрации Барака Обамы, добились больших успехов на вышеозначенных направлениях, вот только к стратегическим интересам Российского государства это имеет весьма отдаленное отношение.

Что касается Ирана, то в реальности произошло нечто, прямо противоположное описанному Венедиктовым: не "первый шаг на пути замораживания иранской ядерной программы", а фактически одностороннее смягчение международных экономических санкций в отношении исламской республики без принятия руководством последней каких-либо обязательств по демонтажу мощностей, позволяющих получать оружейный уран. Подобное развитие событий, позволяющее авторитарно-теократическому государству с исламскими фундаменталистами во главе и дальше развивать свою ядерную программу, несет прямую потенциальную угрозу национальной безопасности нашего государства.

Не будем забывать, что южные регионы Российской Федерации находятся в зоне досягаемости иранских баллистических ракет, способных нести ядерные боеголовки.

Не менее сомнительным выглядит "прорыв" и в сирийском вопросе. Открытая поддержка Путиным Асада, на протяжении продолжительного времени истребляющего суннитское население Сирии, неизбежно приводит к ухудшению взаимоотношений с целым рядом арабских суннитских государств, включая Саудовскую Аравию — одну из ключевых держав Ближневосточного региона. Кроме того, дальнейшее нахождение у власти — при активной поддержке Путина и иранских аятолл — Башара Асада означает неизбежное продолжение гражданской войны в Сирии, что превращает эту страну, расположенную не так уж далеко от южных границ России, в идеальный инкубатор исламского фундаментализма и терроризма.

В другом своем тексте — "Если бы Владимира Владимировича угораздило родиться в США..." — господин Венедиктов пытается поместить Путина в систему политических координат демократического государства и приходит к выводу, что в США "он бы без сомнения принадлежал бы к крайне правому крылу Республиканской партии — Tea Party — и был куда как правее Маккейна". Словесный кульбит, при помощи которого автор обосновывает этот вывод, заслуживает того, чтобы быть процитированным полностью:

"Взгляды правых республиканцев покоятся на трех слонах (или китах — как вам будет угодно) — традиционные ценности, империалистическая (мессианская) роль США и свобода личности.

По двум первым сомнения нет — ВВП традиционалист и империалист.

А вот по третьей история гораздо сложнее.

Но если вспомнить, что члены Tea Party часто выступают за усиление безопасности (защита действия Патриотического Акта в полном объеме, усиление функции полиции и спецслужб, прослушка иностранных деятелей), то и здесь ВВП найдется место с его взглядами.

И тогда не только Обама, но и Маккейн — жалкие, ничтожные либералы".

Здесь что ни слово, то искажение реальности. Для начала замечу, что

Tea Party — наиболее изоляционистская сила в американской политике, выступающая против обширных полномочий спецслужб, прослушки и военных операций за пределами США.

Приверженность активной, подчас агрессивной внешней политике — это родовая черта представителей другого крыла американского право-консервативного движения — неоконсерваторов, таких как Джордж Буш-младший, Дик Чейни и близкий к ним по духу Джон Маккейн. Впрочем, это детали, меркнущие по сравнению с главным.

Право-консервативная идеология — это не просто механический набор ценностей, некоторые из которых можно отбросить и утверждать, что новый, сокращенный набор почти не отличается от исходного. Нет, эта идеология — целостный организм, все части которого тесно взаимосвязаны. Для американского консерватора индивидуальная свобода естественным образом вытекает из тех самых традиционных протестантских ценностей, поскольку, как сказано в Декларации независимости США, "все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами". Вернее, эта свобода (наряду с благоговением перед Конституцией и убежденностью в том, что никакое правительство ни при каких обстоятельствах не вправе переступать очерченные этой Конституцией рамки) сама составляет неотъемлемую часть тех самых традиционных ценностей, которые защищают американские консерваторы.

Трудно отделаться от ощущения, что вся эта неудачная аналогия была задумана с одной целью: "отмыть" Путина, вписав его в ряд приличных демократических политиков.

Однако сама попытка оценивать диктаторов по той же шкале координат, что и демократических политиков, абсурдна. Путина можно сравнивать с Асадом или Каддафи, с Мугабе или Чавесом, но никак не с Обамой или Маккейном, как бы мы ни оценивали последних.

Что же касается идейных предшественников американских консерваторов, с которыми Алексей Алексеевич надумал сравнивать Путина, то они еще в XVIII столетии подали отличный пример того, как свободным гражданам свободной страны надлежит обращаться с диктаторами и оккупационными войсками.

[InoСМИ.Ru]

http://inosmi.ru/russia/20131121/214985355.html
("Sueddeutsche Zeitung Magazin", Германия)
Ларс Райхардт (Lars Reichardt)
http://beta.inosmi.ru/images/20980/44/209804448.jpg
Оппозиционер Гарри Каспаров
© РИА Новости Руслан Кривобок

21/11/2013

Когда-то он был чемпионом мира по шахматам, а сейчас является оппозиционным политиком. Гарри Каспаров покинул родину, но собирается и дальше нервировать Владимира Путина – насколько ему это удастся.

— На своей странице в Facebook вы написали, что на неопределенное время останетесь в Нью-Йорке. Как вы думаете, что могло бы произойти с вами в случае возвращения в Россию?

— Я не знаю точного сценария и не думаю, что мне действительно грозит арест. Люди Путина знают, что им это совершенно не нужно. Им вполне хватило бы отобрать мой заграничный паспорт. Так поступили со многими оппозиционными политиками, находящимися в Москве. Они говорят, что должны иметь возможность поговорить с тобой, что ты должен быть доступен для них и поэтому не имеешь права выехать за границу. Но без паспорта вся моя жизнь оказалась бы разрушенной. Я зарабатываю на жизнь, читая лекции по логике и проводя тренинги по личностному росту. За последние восемь лет я провел их больше сотни, и лишь три из них — в России. Все они были заказаны иностранными компаниями. В Россию же я вернусь только с целью борьбы против режима и за права человека.

— В России вы считаетесь членом непарламентской оппозиции и уже с 2005-го года не играете в шахматы. За минувшие восемь лет вы не пропустили, пожалуй, ни одной демонстрации защитников демократии и противников Путина в Москве или Петербурге, участвовали в различных объединениях, направленных против него. Почему вы решили, что у вас именно сейчас могут отобрать загранпаспорт?

— Вскоре после моего отъезда из России в феврале кто-то из Следственного комитета, который является аналогом американского ФБР, позвонил моей матери и велел передать мне, что меня вызывают на допрос. СКР занимается расследованием всего, чего угодно – связей оппозиционных политиков с Грузией и т.д., но я не хочу утомлять вас излишними подробностями. Поэтому я решил не возвращаться: Алексей Навальный, недавно участвовавший в выборах мэра Москвы, а до этого попавший в тюрьму, сказал как-то: «В здание СКР можно прийти свидетелем, а покинуть его — подозреваемым».

— Теперь вы живете в Нью-Йорке. Вы чувствуете себя там дома?

— Скажем так: мне удобно жить там. Я живу с женой Дашей и нашей маленькой дочерью в Верхнем Вест-Сайде. Аиде как раз исполнилось семь лет, и она пошла в школу. Она растет в двуязычной среде и является единственной из моих трех детей, кому нравятся шахматы. Старшая дочь от первого брака тоже живет в Нью-Йорке, и офис моего фонда также расположен там. Мой фонд спонсирует преподавание шахмат в школах по всему миру.

— Вы не испытываете тоски по родине?

— Конечно, испытываю. В обозримом будущем я не смогу навещать мать и сына, живущих в Москве. Мне также пришлось отмечать свой 50-летний юбилей вдали от родины, и это было больно. Моя мать по-прежнему здорова и может путешествовать, но ей уже 76 лет, а до Нью-Йорка лететь очень далеко. Мой день рождения мы отметили в Осло. Кроме того, мы часто встречаемся здесь, в Таллинне. Этот город – просто идеальное место для наших встреч. Он находится недалеко от России, и к тому же здесь многие говорят по-русски. В Нью-Йорке мне очень не хватает родного языка.

— Вы отказались от политической борьбы против Путина?

— Нет. Оставаясь в Нью-Йорке, я по-прежнему стараюсь участвовать в ней. Но я больше не хочу рисковать стать невыездным, приехав в Москву. Я ничего не боялся, пока был один, но в следующем году я собираюсь участвовать в выборах президента ФИДЕ, и в рамках предвыборной кампании мне предстоит множество поездок по миру и встреч с представителями национальных шахматных федераций. Поэтому с моей стороны было бы нечестно по отношению к спонсорам, поддерживающим мою кандидатуру на пост председателя Всемирной федерации шахмат, если бы я слишком рисковал, будучи политиком. Кроме того, из-за границы я могу гораздо сильнее навредить режиму, чем в Москве. Победа в процессе в Страсбургском суде поможет всем оппозиционным политикам гораздо больше, чем если бы я угодил в тюрьму в Москве.

— В октябре вы подали иск в Европейский суд по правам человека в Страсбурге на сумму в 10 тысяч евро против российского государства. О чем в данном случае идет речь?

— Об инциденте 14 апреля 2007 года, когда меня задержали в ходе демонстрации в Москве и впоследствии приговорили к штрафу в размере 1000 рублей. Все вокруг смеялись, потому что мне не стоило бы переживать по поводу 30 долларов. Но мне важны были не 30 долларов, для меня это было делом принципа: мы хотели провести мирную демонстрацию, которую власти запретили безо всяких причин, потом нас незаконно задержали, а наших свидетелей не допустили до участия в процессе, а судья принял во внимание только лживые показания одного полицейского, который даже не знал, где именно нас задержали. Но судья решил, что человеку в униформе можно и нужно верить.

— Вы действительно думаете, что решение суда в Страсбурге оказалось болезненным для Путина?

— Сумма в 10 тысяч евро ни для кого не может оказаться по-настоящему болезненной. Я сам тоже сразу перевел эти деньги в адрес фонда помощи жертвам юстиции. Но Страсбургский суд выявил сразу множество нарушений со стороны российской юстиции, в частности, запрет законной демонстрации, незаконное задержание и действия судьи, по сути, в качестве прокурора. Но это была символическая победа над российским государством и его «правосудием» — пусть даже Путину плевать на реакцию Запада, и он стал еще более дерзким. Тем не менее, я надеюсь, что это судебное решение когда-нибудь поможет многим узникам российских тюрем.

— Насколько часто вы сами подвергались аресту?

— В тюрьму я попал всего один раз, а вот задержаний было бесчисленное множество – почти на каждой демонстрации. В последний раз это произошло на акции протеста против приговора участницам группы Pussy Riot в августе 2012 года.

— Вас при этом избили?

— Ничего особенного не было – мне ничего не сломали, не выбили зубы, как одной сотруднице моего штаба. Во время последнего задержания меня просто толкали туда-сюда, так что у меня до сих пор болят локти, когда я пишу или когда в самолете поднимаю сумку, чтобы положить ее в отделение для ручной клади.

— Как выглядит российская тюрьма?

— Мне почти неудобно рассказывать о своих жалких пяти днях, проведенных в тюрьме – кого-то сейчас запросто могут отправить сразу на пять лет в Сибирь. Ходорковский сидит уже десять лет, и пока Путин остается у власти, похоже, он так и не выйдет на свободу.

— Вам разрешалось говорить с адвокатом?

— Нет, ни с кем не разрешалось говорить. В первый день мне даже не передали пакет с едой, который мне принесла мать. Где-то на третий день мне удалось поговорить с тюремной охраной. В 2007 году это было еще возможно – сегодня, пожалуй, уже нет. А в последний день охранники даже сфотографировались со мной. Сегодня это тоже невозможно.

— Когда Вы наняли телохранителей?

— Вскоре после того, как в 2005 году началась моя другая жизнь в политике. Сначала я думал, что мне вполне хватило бы просто личного водителя. Но потом вдруг во время последнего мероприятия, посвященного шахматам, произошел инцидент: ко мне подошел человек с шахматной доской. Я сначала думал, что он попросит меня оставить на ней автограф, но потом я вдруг почувствовал неприятный запах – эта доска была совершенно новой – а кто покупает новую доску, чтобы получить автограф? Обычно люди приносят свои старые доски, причем без фигур. А этот человек нес их в коробке, стоящей на раскрытой доске, и ею он ударил меня по голове. Потом было сказано, что это было спонтанное нападение шахматного любителя, расстроенного моими политическими планами. Это был молодой человек, и они, наверное, надеялись, что я отвечу ударом на удар, и поэтому на нас были направлены две видеокамеры. Но этот инцидент стал для меня предупреждением, и уже на следующий день я нанял профессиональных телохранителей. Их также несколько раз арестовывали, а в ноябре 2007-го они также провели пять дней в тюрьме, правда, отдельно от меня — в общей камере. Но в 2007-м году это все было лишь «предупредительной» кампанией, все было еще не настолько серьезно. Над нами просто немного издевались.

— Вас как соперника не воспринимали достаточно серьезно?

— Это не так. Но тогда все еще хотелось сохранить видимость демократии. Медведев сменил Путина на посту президента. А сейчас Путин останется президентом до конца жизни. Он даже не боится арестовывать иностранцев в Арктике. Ему абсолютно все равно, что о нем думают. Раньше тоже нарушались права. Качество нарушений не изменилось, изменился только масштаб ухищрений и наказания – пять лет тюрьмы вместо пяти дней.

— Правда ли, что вы в последнее время не посещали рестораны в Москве из-за опасений, что вам что-то подмешают в еду?

— Скажем так: я не фанат ресторанов. И в Москве я всегда предпочитал есть дома. Или в местах, которые я хорошо знаю.

— А в самолет вы всегда брали свою еду?

— Да, какое-то время. А в полетах до трех часов я вообще не ем.

— Вы боялись, что вас отравят, как отравили Александр Литвиненко полонием?

— Я не хочу жить в страхе чего-то. Но когда доходит до этого, тогда я снижаю вероятность. Можно минимизировать риски, не изменяя коренным образом стиль жизни. Это я и сделал. До нуля их все равно невозможно снизить. Сейчас я чувствую себя снова более расслабленно. Если сегодня я откажусь от питания в самолете, то скорее из-за того, что от этого толстеешь.

— Как часто вы за последние семь месяцев были в Нью-Йорке?

— Нечасто. Из-за выборов президента ФИДЕ я лето провел в поездках по Африке, и до голосования в августе 2014 года буду жить, в основном, в самолете. Я уже на «автопилоте» прохожу проверки в аэропортах.

— Путину, возможно, понравится, что вы хотите стать президентом международной шахматной федерации.

— Понятия не имею, но он даст знать об этом. С одной стороны, он может быть рад тому, что я покинул страну, и ему больше не досаждаю. С другой стороны, ему может не понравиться, что я могу вскоре возглавить один из крупнейших спортивных союзов. Если он или его люди захотят бороться с моей кандидатурой, тогда им за границей придется обойтись без полиции. Я не стану недооценивать их возможности разбрасывать деньги, но надеюсь, что найду соратников, которые не захотят допустить, чтобы и крупный спортивный союз оказался под контролем КГБ. Я очень надеюсь на это. Выборы пройдут в следующем году в Осло, а не в Сибири.

— Президент федерации Кирсан Илюмжинов известен тем, что на его собраниях подаются икра и водка.

— Я доверяю делегатам. Летом я познакомился с молодыми руководителями союзов из Кении, Руанды или Малави, которых определенно не подкупить бесплатной икрой. Они хотят что-то изменить. А с президентом, который бравировал своей дружбой с Каддафи, спонсоров не найти. Многие концерны с удовольствием пожертвовали бы 5 тысяч долларов — столько стоят занятия по шахматам для 200 детей в Южной Африке.

— Вы выдвигаетесь на пост президента не по той причине, что уже не хотите воевать с Путиным?

— Нет, я и дальше буду бороться с несправедливостью. Многие люди заметили, что Путин – это не только российская проблема. Любой диктатор отравляет и соседние страны. Путин намного хуже, чем Лукашенко в Белоруссии. Путин - повсюду, он контролирует больше денег, чем кто-либо в истории человечества, и он не медлит в подкупе расположения предпринимателей и политиков. Он поддерживает самые жестокие режимы в мире. Без него Асаду не удалось бы уничтожить десятки тысяч своих соотечественников. Путин – это проблема, и эта проблема растет, потому что все диктаторы стремятся получить больше власти. Путин становится все более высокомерным, потому что он не видит никого, кто мог бы его остановить.

— Так кто же Путин — диктатор или гангстер?

— Любой диктатор является гангстером. Он самый богатый человек в мире. Посмотрите на суммы, которые он контролирует. Российский бюджет составляет 400 миллиардов долларов, прибавим сюда деньги олигархов, которые не могут сказать «нет», когда Путин требует деньги для Сочи или какой-либо другой цели. То есть речь идет о триллионе долларов, которые прямо или косвенно контролируются Путиным.

— Вы однажды сказали, что есть только один совет, который вы бы дали всем своим трем детям – «концентрируйтесь на одном деле». На чем вы сейчас сконцентрированы?

— Спасибо, что напомнили мне об этом. До 2005 года у меня действительно была только одна цель – победа. Я все в своей жизни подчинял победе на шахматной доске. С 2005 года речь больше не шла о победе. Я знал, что никогда не смогу стать президентом России. Речь была не о том, чтобы выиграть, а чтобы вообще добиться честных выборов в России. То есть я двигался в пространстве, в котором все было за пределами зоны досягаемости. Это инвестиция, которая, возможно, никогда не окупится, моральный императив.

— Вы считаете, что вы тем самым научились проигрывать?

— Я бы не назвал это поражением, иначе это означало бы, что я хотел выиграть. Я хочу сделать что-то хорошее для своей страны и хотел бы, чтобы в скором времени что-то изменилось. В любом случае, я еще писал книги и начал выступать за то, чтобы шахматы во всем мире стали школьным предметом. Возможно, я немного распылил свои силы. Но сейчас я снова сфокусировался. 12 августа я хочу стать президентом ФИДЕ, и я направил свою жизнь на достижение этой цели. Я борюсь за это и знаю, как проходит борьба, знаю правила. И у меня есть план на последующий период.

— Жизнь без борьбы слишком скучная?

— Когда хочешь что-либо изменить, борьба является частью этого процесса. Старое борется с новым, нужно бороться, чтобы добиться своего. Да, борьба – это часть моего характера.

Гарри Каспаров стал самым молодым чемпионом мира по шахматам, когда в 1985-м году в возрасте 22-х лет в легендарном поединке обыграл Анатолия Карпова. До 2000-го года он оставался чемпионом мира, и до своего ухода из профессионального спорта в марте 2005 – номером один в мировом списке. Он основал непарламентское оппозиционное движение «Солидарность» и союз «Другая Россия», который на основании того, что не является партией, не был допущен к парламентским выборам 2007-2008 года.

Выражаем благодарность гостинице Swissotel в Таллине за помощь в организации интервью.

Оригинал публикации: „Ich kann im Ausland viel mehr Schaden anrichten als in Moskau“

Опубликовано: 20/11/2013 19:35

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20131121/214985355.html#ixzz2neeCXmCA
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52B7614AE7FA6
Теперь для ограничения доступа к любому сайту будет достаточно заявления генерального прокурора
23-12-2013 (02:06)

20 декабря, в день освобождения Михаила Ходорковского, Госдума приняла закон о досудебной блокировке сайтов, распространяющих призывы к массовым беспорядкам. Теперь для ограничения доступа к любому сайту будет достаточно заявления генерального прокурора или его заместителей. Что в сегодняшней России попадает под определение "массовые беспорядки", нам наглядно продемонстрировал "Болотный процесс": любая мирная антипутинская акция протеста может быть подведена под эту статью.

Примечательно, что одним из соавторов этого законопроекта выступил депутат Андрей Луговой, накопивший, судя по всему, большой опыт по нейтрализации критиков путинского режима.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=531F1B3B1972A
Россия пересекла тот рубеж, после которого "мягкий" сценарий выхода из диктатуры уже невозможен
11-03-2014 (19:40)

Еще совсем недавно регулярно появляющиеся в текстах оппозиционных публицистов аналогии между Олимпиадой 2014 года в Сочи и Олимпиадой 1936 года в Берлине воспринимались многими как эмоциональное преувеличение. Сейчас, когда российские вооруженные силы де-факто оккупировали Крым, сравнение Путина с Гитлером уже не кажется натянутым. Наиболее очевидное сходство — использование риторики о "защите соотечественников" с целью получения контроля над территориями сопредельных государств: Судетской области и других областей, населенных этническими немцами, — в случае Гитлера, Крыма (и, весьма вероятно, других территорий Восточной Украины) — в случае Путина.

У диктаторских режимов имеется общая логика их внутренней эволюции, наглядно проследить которую можно на примере современной России и Германии 30-х годов. Ход этой эволюции оказался предопределен тем, что оба режима являются персоналистскими диктатурами, выстроенными вокруг вождей, получивших власть в результате внутриэлитного сговора.

И Гитлер, и Путин пришли к власти на фоне ощутимых социально-экономических трудностей, оседлав уязвленное потерей имперского величия и утратой геополитического влияния самолюбие народов своих стран. На ранней стадии существования режимов действия диктаторов в значительной степени совпадали с запросами большинства населения. Экономический рост, пусть даже причиной его являлись не действия диктаторов, а благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура и (или) естественные циклические процессы в экономике, способствовали высокой популярности режимов. Национальному самосознанию льстила популистская риторика на тему "вставания с колен" и "возвращения утраченного величия".

Однако очень скоро дало о себе знать отсутствие механизма обратной связи, которого диктатуры, в отличие от демократий, лишены. Популярность диктатора в такой ситуации начинает падать, а в условиях персоналистской диктатуры это угрожает устойчивости режима в целом. Чтобы поддержать популярность и сохранить власть, диктаторы начинают проводить авантюрно-агрессивную внешнюю политику. Немаловажное значение имеет здесь то обстоятельство, что социальная база режима, возбужденная державно-патриотической риторикой, сама начинает требовать реальных шагов по восстановлению утраченной империи.

После того, как режим переходит к экспансионистской внешней политике, огромное значение для дальнейшего развития событий имеет реакция мирового сообщества. Увы, что в случае с Гитлером, что в случае с Путиным, реакция эта, выразившаяся в попытках "умиротворения" агрессора, оказалась абсолютно неадекватной.

Версальский мирный договор накладывал на Германию, как на государство, развязавшее Первую мировую войну, ряд ограничений, призванных сделать невозможным повторение агрессии. В частности, Германии было запрещено размещать свои вооруженные силы на территории Рейнской демилитаризованной зоны. В 1936 году германские войска заняли Рейнскую зону. Либеральные демократии Запада не предприняли никаких ответных шагов, хотя в то время Германия в военном отношении все еще была несопоставимо слабее Великобритании и Франции. Гитлер понял, что международно-правовые обязательства в условиях отсутствия политической воли у оппонентов можно спокойно игнорировать.

Следующим шагом был аншлюс Австрии в 1938 году, вновь без какого-либо противодействия со стороны демократических государств. Затем, когда Гитлер предъявил претензии на Судетскую область, западные лидеры наконец-то возмутились, но лишь для того, чтобы вновь спасовать перед Гитлером в жалкой попытке купить мир за счет отторжения Судет от Чехословакии. При подписании печально знаменитого Мюнхенского соглашения предполагалось, что после присоединения Судетской области у Германии более не будет территориальных претензий к Чехословакии, однако Гитлер, прекрасно к тому моменту понимавший, какова цена политических деклараций западных лидеров, таких как Чемберлен и Даладье, уже ощутил в полной мере свою безнаказанность, а потому принял решение "проглотить" Чехословакию целиком.

Как известно, следующим этапом стало нападение на Польшу и начало Второй мировой войны.

На протяжении 1936-1938 годов Гитлера можно было остановить сравнительно малой кровью, предотвратив тем самым крупнейшую бойню в человеческой истории. Нерешительность и политическая близорукость лидеров либеральных демократий дали возможность Гитлеру нарастить военную мощь настолько, что он смог захватить почти всю Европу. Все это время едва ли ни единственным человеком, адекватно оценивавшим ситуацию, оставался Уинстон Черчилль, неустанно твердивший об угрозе со стороны нацистской Германии, однако благодушная и высокомерная политическая элита предпочитала не воспринимать его утверждения всерьез. Человечество заплатило слишком дорогую цену за то, что премьер-министром Великобритании в 1938 году был Чемберлен, а не Черчилль.

Подобную же закономерность можно проследить и в поведении Путина. Поначалу он действовал весьма осторожно, избегая прямых конфликтов с международным сообществом, однако,

наблюдая за реакцией западных лидеров, Путин очень быстро понял, что последние предпочитают брать пример с Чемберлена, а не с Черчилля.

Важным переломным моментом стала абсолютно "беззубая" реакция либеральных демократий Запада на российское вторжение в Грузию. Путин истолковал эту реакцию таким образом, что на постсоветском пространстве он может делать все, что пожелает — Запад, если и будет недоволен, ограничится лишь словесными декларациями. Отсутствие жесткой реакции Запада на вторжение в Грузию — одна из главных причин того, что сегодня российские войска находятся в Крыму.

Внешнеполитические успехи ведут к быстрой утрате адекватности как самим диктатором, так и режимом в целом. Поначалу многие немецкие генералы понимали все опасности войны на два фронта и прекрасно отдавали себе отчет в том, что Германия не может в одиночку противостоять едва ли не всему миру. Однако легкость, с которой были сделаны первоначальные территориальные приобретения, и готовность демократических лидеров идти на уступки привели к тому, что голоса скептиков-реалистов никто не воспринимал всерьез, да они и сами начали опасаться высказывать свою точку зрения, дабы — в атмосфере охватившей правящую верхушку эйфории — не быть обвиненными в пораженчестве. Нечто подобное произошло и в российской правящей верхушке после успеха грузинской авантюры 2008 года: даже те ее представители, что изначально боялись вторжения в Грузию из-за непредсказуемости последствий такого шага, приобрели абсолютно иррациональную веру в путинский "фарт", благодаря которому ему все будет сходить с рук.

Подобная эйфория охватывает, наряду с "элитой", и большинство населения, превращаясь в массовый психоз, коллективное безумие.

В Германии тридцатых это безумие вылилось в поддержку физического истребления евреев и развязанной Гитлером мировой войны, в современной России — в абсолютно иррациональную готовность воевать с Украиной из-за Крыма.

Что касается реакции общества на расправы с неугодными, то и здесь мы видим поразительное сходство между гитлеровской Германией и путинской Россией. Когда молот политических репрессий обрушился на лидера Левого фронта Сергея Удальцова и националиста Даниила Константинова, очень многие приличные люди в России поступили в полном соответствии с известными на весь мир строками бывшего узника Дахау Мартина Нимеллера и промолчали, ведь они не были ни левыми, ни националистами.

Разумеется, массовый психоз, о котором шла речь выше, не может сохраняться вечно — рано или поздно общество очнется и осознает всю гибельность ситуации, в которую завели Россию Путин и его клика.

Равным образом я убежден, что и Запад освободится от того неуместного благодушия, в котором он находится сегодня, и сменит нынешних слабых и безвольных политиков на новых лидеров, подобных Черчиллю и Рейгану. В конце концов одно из главных достоинств демократии в том и заключается, что она приводит к власти людей, востребованных обществом в конкретной исторической ситуации. Вот только со временем цена, которую придется уплатить, чтобы остановить зарвавшегося диктатора, возрастает.

Трагизм происходящего в том, что

Россия, скорее всего, уже пересекла тот рубеж, после которого "мягкий" сценарий выхода из диктатуры уже невозможен.

Мне бы очень хотелось ошибаться, но все происходящее свидетельствует о том, что революция, которая освободит Россию от Путина, будет совсем не "бархатной", и каждый день пребывания Путина у власти делает перспективы России все более и более удручающими.

[Каспаров.ру]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=537F5E7C3A0CD
Европа имеет дело со стареющим параноидальным диктатором
23-05-2014 (18:53)

Председатель Фонда защиты прав человека Гарри Каспаров 18 мая 2014 года побывал в студии программы “Sunday Morning Futures” канала Fox News, чтобы обсудить действия российского президента Владимира Путина и кризис на Украине. Беседу вела Maria Bartiromo.

– На прошлой неделе Путин сказал, что Россия продолжит поставку газа на Украину в единственном случае – если Украина оплатит его заранее. То есть они используют газ как рычаг давления и как оружие.

– Это не удивительно, они всегда так делали. Путин никогда не считал Украину отдельным государством. Из его многочисленных выступлений, еще до аннексии Крыма, было совершенно понятно, что он планирует расколоть Украину и создать вокруг России пояс из псевдонезависимых государств под российским протекторатом.

– США ввели санкции. Как Вы считаете, что думает об этом сам Путин и Россия в целом? Введенных санкций недостаточно?

– Введенных санкций меньше чем необходимо, но больше, чем ожидалось. Я думаю, США заняли очень скромную позицию и пытаются найти золотую середину. Проблема этих санкций в том, что они распространяются лишь на самого Путина, а могли бы повлиять на его окружение, которое должно поверить в их серьезность и продолжительность. К сожалению, все происходящее говорит им обо обратном. Буквально сегодня министр иностранных дел Германии Штайнмайер в своем выступлении сказал, что "мы должны быть осторожны в применении санкций", "нельзя упускать возможность дипломатического решения ситуации". А (бывший) российский министр финансов Алексей Кудрин заявил, что Россия не будет изолирована и изоляция не предвидится. Учитывая все перечисленное, я не думаю, что Путин воспринимает санкции серьезно.

– В этом вся суть. Европа не хочет расширять санкции и никогда не принимала никаких решительных действий против Путина потому, что Путин, Россия обеспечивает поставку 35% газа в Европу.

– Да, но в этом то и проблема. Потому что Европа имеет дело со стареющим параноидальным диктатором. Он не стесняется использовать газ в качестве инструмента экономики или внешней политики с целью шантажа соседних стран. Сейчас он доводит ситуацию до того состояния, в котором мир находился после Второй мировой войны. Он уже присоединил часть Украины и хочет пойти еще дальше, в его планах Молдавия. Он будет продолжать присоединять новые территории. Если его не остановить сейчас, в дальнейшем за прекращение массового раздела Европы придется заплатить гораздо большую цену. Он как раковая опухоль. Необходимо сделать операцию на ранней стадии, в противном случае в дальнейшем придется удалить гораздо больше.

– Что, по-вашему, мы должны сейчас сделать? Нам необходимо участие Европы.

– Я так не думаю. Да, было бы не плохо, если бы Европа приняла участие, но Америка может многое сделать самостоятельно. Я думаю, пришло время дать понять Путину, а также его окружению, что им стоит обратить внимание на то, что говорит Америка, а главное на то, что она делает. Я также думаю, что позиция европейцев является результатом неуверенных действий американского руководства. Европа ожидала не этого. Белому Дому пора восстановить кредит доверия. Если он это сделает, то, я думаю, позиция Европы тоже изменится.

– Считаете что мы сможем это сделать?

– Я не думаю, что есть другой выбор. И мне кажется, что руководство США постепенно начинает осознавать тот факт, что если Путина не остановить на Украине, он со временем может начать делить мир. Если в Эстонии или Латвии произойдет нечто подобное кризису на Украине, Америка вынуждена будет оправить туда своих солдат.

– Что вы думаете по поводу высокого рейтинга Путина? Правда ли что его поддерживают около 80% россиян?

– Говорить о поддержке, о голосовании в таких странах, как Россия не совсем корректно. Телефонные опросы, цель которых узнать общественное мнение, в таких странах, как сегодняшняя Россия, не являются честными, поскольку люди испытывают страх. Представьте себе анонимный телефонный звонок, в котором вас спрашиваю, что вы думаете о Владимире Путине. Я сомневаюсь, что всего лишь двадцати процентам населения не нравится то, что он делает. Телефонные опросы являются эффективным инструментом лишь в демократическом обществе. Использование их в России, стране с жесткой диктатурой, дает совершенно искаженный результат.

– Что, по-вашему, Путин собирается делать сейчас?

– Я не думаю, что он осознает, стоит ли остановится на восточной или западной Украине, или пойти дальше. Проблема в том, что национализм стал его легендой, его методикой. Единственным условием его легитимности. Как только он прекратит делать то, что он делает сейчас, россияне попросят его уйти, потому что он больше ничего не сможет им предложить. К сожалению, Путин сжег за собой все мосты. И наш единственный шанс – это изолировать его от его окружения, убедив их, что сотрудничество с Путиным будет стоить им очень дорого.

– На следующей неделе в Санкт-Петербурге пройдет экономический форум. Некоторые американские представители решили не присутствовать на нем. Это имеет какое-то значение?

– Это не имеет значения. Потому что этого недостаточно. Путин слышит слова г-на Дадли, главы компании BP, о прочных отношениях с Россией или о том, что акционеры возобновляют переговоры по сахалинскому нефтяному проекту. Его волнует лишь тот, факт, что ухудшение неизбежно. Следует убедить его и его приближенных, что этот проект никуда не пройдет. Как только они осознают, что санкции продолжатся, я уверен, они изменят свое поведение.

– Каковы ваши ближайшие планы? Вы, в рамках деятельности вашего шахматного фонда, путешествовали по всему миру с образовательной целью.

– Я продвигаю шахматы в образовании, поскольку считаю их идеальным инструментом для развития критического мышления у детей, особенно в развивающихся странах. Сейчас я пошел дальше. Я претендую на пост президента Международной шахматной организации ФИДЕ. И мы пытаемся обойти человека, тоже россиянина, возглавлявшего эту организацию в течение 19и лет, благодаря которому она превратилась в элемент политической власти. Голосуют 176 стран, по одному голосу от каждой страны. Я езжу по миру, так как уверен, что у меня есть возможность превратить эту политизированную и тотально контролируемую систему в новую всемирную организацию. Не вертикальную, а скорее горизонтальную сеть, способную заинтересовать людей, особенно детей, в школьном обучении.

– Гарри, мы будем наблюдать за вашим успехами. Большое спасибо!

– Спасибо!

[Гарри Каспаров]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=540459036307F
После каждой задержки цена возрастает
01-09-2014 (18:45)

Перевод статьи на сайте журнала Time

Российские войска и танковые колонны продвигаются вглубь восточной Украины. Правительство Украины просит защиты у свободного мира, который, как они надеются, примет и защитит их как своих. Лидеры свободного мира, тем временем, изо всех сил пытаются подобрать правильную формулировку для того, чтобы освободить себя от моральной обязанности предоставить эту помощь. Кровавое вторжение Путина в суверенную европейскую страну становится "вмешательством", так же, как Крым – помните, был такой Крым? – был "не встретившим сопротивления присоединением", а не аншлюсом. Всего шесть недель назад был сбит гражданский авиалайнер – помните, был такой МН 17? – и хотя более 100 жертв до сих пор не опознаны, гнев уже растворился в вежливых обсуждениях того, стоит ли расследовать это как преступление, как военное преступление или вообще не расследовать.

Трусливые реплики Берлина и Вашингтона так же позорны, как пропаганда путинского режима, но при этом гораздо более опасны. Вряд ли нужны московские дымовые завесы при наличии столь сознательной слепоты. Ложь Путина очевидна и ожидаема. Европейские лидеры и Белый Дом даже больше Кремля желают сделать вид, будто это внутренний конфликт, не требующий ничего, кроме расплывчатых обещаний – да и то на безопасном расстоянии. Как писал в 1946 году Джордж Оруэлл в своем эссе о языке (прим. переводчика: эссе "Политика и английский язык") прямо перед началом его работы над романом "1984" (едва ли это совпадение): "Но если мысль извращает язык, язык тоже может извратить мысль". Западная риторика создает растущий порочный круг умственного и морального разложения. Сказать правду сейчас означает признаться во многих месяцах лжи, так же, как западным лидерам понадобились годы, чтобы наконец признать, что Путину нет места в G-7 – клубе индустриальных демократических держав.

Президент Украины Петр Порошенко недавно встретился с президентом Обамой в Вашингтоне, но последовавшее заявление Обамы не показало никаких признаков того, что он желает признать реальность. Общие пожелания о "мобилизации международного сообщества" никуда не годились уже шесть месяцев назад. Слышать их вновь, в то время как российские войска берут украинские города, просто смешно. (Если Обаме нужна легитимность, то Россия явно нарушает практически каждый пункт резолюции ООН 3314 от 1974 года "определение агрессии".) Возможно, Порошенко следовало в тон повседневной одежде Обамы надеть футболку с надписью "Это война, идиот!" В то время как российские танки и артиллерия отбрасывают немногочисленные украинские войска, постоянные утверждения Обамы, что военное решение конфликта в Украине отсутствует, звучат все более оторванными от реальности. Нет времени учить тонущего плавать.

Соединенные Штаты, Канада и даже Европа ответили на путинскую агрессию – это верно. Но они всегда на несколько шагов отстают от Путина, всегда предпринимают действия, когда их сдерживающий потенциал уже исчерпан. Немедленные жесткие санкции и явная демонстрация поддержки территориальной целостности Украины (как я рекомендовал тогда) оказали бы реальное влияние, когда Путин оккупировал Крым в феврале-марте. Дав понять, что будут реальные последствия, можно было расколоть его элиты, беспокоящиеся о потере драгоценных активов в Нью-Йорке и Лондоне.

Затем в апреле и мае поставки оборонительной боевой техники предотвратили бы идущее сейчас вторжение, или, по крайней мере, значительно подняли бы ее цену – что сделало бы российское общество фактором в принятии Кремлем решений гораздо раньше. Тогда людей, как я, призывавших к такой помощи, называли "поджигателями войны", а западные лидеры вновь искали диалога с Путиным. И все же война началась, несмотря на все их усилия. Так всегда бывает, когда есть место слабости.

Как один из пионеров этой аналогии, я вижу иронию в том, как быстро сравнение Путина с Гитлером превратилось из скандала в клише – не знаю, к лучшему это или к худшему. Разумеется, самоуверенность и стиль речи Путина все больше напоминают нам Гитлера, равно как и то, как много он благодаря им приобрел. Этим он обязан многочисленным Чемберленам в эшелонах власти – и отсутствию кандидата в Черчилли.

Пока Путин может без сопротивления идти от победы к победе, его поддержка растет. Он взял Крым практически без единого выстрела. Он наводнил восток Украины агентами и оружием на фоне смятения европейцев. Олигархи, которые могли оказать давление на Путина в начале его украинской авантюры, теперь военные преступники без путей отхода. До точек давления теперь сложнее добраться.

Российские военные командиры на передовой – не дураки. Они в курсе, что НАТО наблюдает за ними и может разнести их на кусочки в любой момент. Они полагаются на путинскую ауру неуязвимости, усиливающуюся каждый день, пока Запад отказывается предоставить Украине военную поддержку. Этим командирам следует дать понять, что они противостоят превосходящим силам, что их жизни в огромной опасности и что они могут быть и будут пленены и осуждены. Чтобы эта угроза стала реальной, необходима немедленная военная помощь или даже "ввод войск", которого желают избежать все, кроме Путина. Если страны НАТО откажутся направить летальную помощь Украине, это станет новым зеленым светом для Путина.

Санкции – по-прежнему важный инструмент, и те, кто непосредственно ответственен за ведение войны, например, министр обороны Сергей Шойгу, должны понести ответственность. Санкции также должны быть расширены. Возможности ограничиться только влиятельными лицами и компаниями больше нет. Граждане России могут изменить курс Путина, но у них мало стимулов для того, чтобы идти на огромный риск, делая это в текущих обстоятельствах. Сейчас влияние могут оказать только санкции, которые заставят россиян почувствовать цену путинской войны. Это всегда было последним средством, и этого бы не понадобилось, если бы Запад не реагировал так мягко на каждом шагу. (Другой фактор, уже снижающий энтузиазм россиян – российские военные потери, которые кремлевская пропагандистская машина так старательно пытается замолчать.)

Как всегда бывает с попытками остановить диктатора – после каждой задержки цена возрастает. Западные лидеры протестовали против возможной цены действий на Украине на каждом шагу, но в итоге столкнулись с известным историческим фактом, что цена бездействия всегда выше. Сейчас остались лишь рискованные и сложные варианты, и все же их следует испробовать. Лучшее обоснование для действий, призванных остановить Путина, предельно очевидно: завтра сделать это будет еще сложнее.

Каспаров занимает пост Председателя в Фонде защиты прав человека в Нью-Йорке

[Гарри Каспаров]

01-10-2015 (15:22)

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=560D24C4D0F2E
С Белых, конечно, все уже давно понятно...
! Орфография и стилистика автора сохранены
01-10-2015 (17:17)
В дни, когда Путин был занят развязыванием войны на Ближнем Востоке, его подчиненный, гауляйтер Кировской области Белых, посетил с официальным визитом аннексированный Крым для подписания договора о сотрудничестве между Вяткой и Симферополем. Подобные действия, означающие вхождение в один ряд с военными преступниками путинского режима, стали закономерным итогом политического пути бывшего лидера СПС, в свое время присягнувшего на верность Путину.

С Белых, конечно, все уже давно понятно, и в контексте этой постыдной истории в очередной раз вспоминается, как на разнообразных либеральных площадках на протяжении многих лет нам пытались представить "либералов" во власти как реальную альтернативу "силовому" крылу путинского режима.

На самом деле сложно переоценить вклад так называемых "системных либералов" в формирование путинской диктатуры в ее нынешнем фашизированном виде. Кудрин, Чубайс, Греф, Набиуллина и им подобные годами работали на укрепление режима, и здесь они продолжают играть значительно более важную роль, нежели ничтожества из Совета Федерации, единогласно одобрившие сегодня спущенное из Кремля решение о начале военной операции в Сирии.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=560D8E4A4D582
01-10-2015 (22:58)

У Путина есть танки в Украине, истребители в Сирии и Барак Обама в Белом доме

В момент, когда Ближний Восток погружается в состояние хаоса, а сорвавшаяся с катушек российская власть заливает пожар бензином, Барак Обама и Владимир Путин соревнуются между собой в софистике во время выступления в ООН. Все, что увидел мир, оказалось вполне предсказуемо.

Обама последовательно проводит курс на минимизацию американского присутствия на Ближнем Востоке, и в зале Генеральной Ассамблеи ООН прозвучали его банальности о сотрудничестве и правопорядке. По поводу конфликта в Сирии он сказал: "Мы должны признать, что после стольких кровопролитий и резни не может быть возврата к довоенному статус-кво". И все слушатели осознали, что Обама вовсе не намерен подкреплять свои слова делами.

Путин, выступая примерно через час в том же зале, использовал свои обычные нападки на НАТО и наглую ложь. "Считаем огромной ошибкой отказ от сотрудничества с сирийскими властями, правительственной армией, с теми, кто мужественно сражается с террором", — сказал Путин. Он говорил о национальном суверенитете, который крайне важен для Путина. За исключением суверенитетов Грузии, Украины или любой другой страны, куда он пожелает вторгнуться.

Речь Обамы была рутинной, потому что он знает, что не будет действовать. А речь Путина была рутинной, потому что он знает, что в любом случае будет действовать.

Содержание речи не имело никакого значения для Путина уже до того, как он открыл рот.

Путин, выступавший в ООН впервые за последние 10 лет, считает имидж "крутого парня" на международной арене главным аргументом, который остался у него для сохранения его власти в России. Негласный путинский контракт с российским народом пятнадцатилетней давности предусматривал стабильное повышение жизненного уровня в обмен на права человека и демократию. Но сегодня прославлять экономические достижения России не под силу даже кремлевской пропагандистской машине. И легитимизация диктаторского правления Путина базируется только на тезисе о его незаменимости в тот исторический момент, когда крепость "Русского мира" оказалась в окружении врагов, в создании которых он является экспертом. Когда стало очевидным, что дальнейшие боевые действия в Украине чреваты серьезными политическими издержками в виде нескончаемого потока "груза 200", Путину понадобились новые фронты. И он нашел их в Сирии и в ООН.

В этом свете разрекламированная встреча Обамы и Путина оказалась утешительным призом. А единственным официальным результатом встречи стало заявление, что США и Россия будут рассматривать возможность совместной борьбы с "Исламским государством".

Но за разглагольствованиями Путина о сотрудничестве скрывается его главная цель — сохранить кровожадный режим Башара Асада, являющийся главным дестабилизирующим фактором в регионе.

Совместные фотографии двух лидеров были, естественно, преподнесены в российских СМИ как огромный триумф Путина. Как только появилось объявление о прошедшей встрече, в прокремлевских СМИ стали обсуждать то, как "доблестный Путин не просто противостоял и обличал слабого Обаму и дьявольские Соединенные Штаты, но и делал это в Нью-Йорке, в самом логове зверя". Как только появились первые кадры, стало очевидным, что встреча явилась огромным успехом для Путина и очередным поражением для американской внешней политики. А также для стабильности и демократии на Ближнем Востоке.

Неважно, насколько благими и популярными были намерения США выйти из Ирака и как Белый дом изворачивался, идя на уступки Асаду в 2013 году. Результаты были явно катастрофическими. Взгляд на карту Ирака и Сирии показывает, что рост ИГИЛ был логичным следствием того, что США бросили иракских и сирийских суннитов на произвол судьбы. ИГИЛ не могло бы добиться таких успехов без поддержки местного населения, в данном случае суннитов, которые не видят другой защиты от смертельной угрозы, исходящей от доминирующих в этом регионе проиранских шиитских сил.

В международных делах, как и в шахматах, необходимо разыгрывать ту позицию, которая сложилась на доске в данный момент.

Критикуя Джорджа Буша за начало войны в Ираке в 2003 году, нельзя не отметить того факта, что в 2008 году не было массового кризиса беженцев и огромной армии ИГИЛ. Поддержка "Аль-Каиды" была подорвана благодаря договоренностям, достигнутым с суннитскими группировками в провинции Анбар. Это было переломным моментом в политической игре, который, наравне с наращиванием американской группировки войск, способствовал снижению насилия.

Уход США и отказ Обамы сдерживать Асада свели на нет все шансы на сохранение мира. Люди вынуждены были сражаться, бежать или умирать, и все это происходило в ужасающих масштабах.

Важно помнить, что волны беженцев, настигающих Европу, бегут не столько от ИГИЛ, сколько от Асада, который, опираясь на активную поддержку со стороны Ирана и России, ведет безжалостную войну против собственного народа.

Дальнейшая резня суннитов в регионе повлечет за собой рост поддержки ИГИЛ со стороны саудитов и приток новых боевиков из Пакистана, Афганистана и России.

Ситуация пустит метастазы, точно раковая опухоль, что вполне устраивает Путина. Война и хаос порождают больше врагов и дают ему больше шансов выглядеть "крепким орешком" на российском государственном телевидении.

Иранский режим нуждается в конфликте по сходным причинам, а потому никогда не сможет отказаться от лозунга "Смерть Америке". Вдобавок расширение военных действий повлечет за собой рост цен на нефть, что является мечтой для Тегерана и Москвы.

Даже если Обама готов внутренне смириться с подобными последствиями, он не может притворяться, что никак не причастен к их возникновению. Я тоже хотел бы жить в мире дипломатии и права, в котором, по мнению Обамы, мы уже живем. Но, к сожалению, это не так.

Сила и реальные действия по-прежнему играют важную роль в международных отношениях, а в таких местах, как Сирия и Ирак, бездействие является гарантией потери всякого влияния.

Путин не сказал в ООН ничего нового, так как ему это и не нужно. У него есть нечто более эффективное, чем просто слова — у него есть танки в Украине, истребители в Сирии и Барак Обама в Белом доме.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=561B79CF77436

12-10-2015 (12:17)

Попытки выдать желаемое за действительное

! Орфография и стилистика автора сохранены

Несмотря на очевидный внешнеполитический провал Обамы на Ближнем Востоке, некоторые российские комментаторы пытаются в действиях Белого дома разглядеть какую-то хитро продуманную стратегию. Весьма типичными в этой связи, например, являются тезисы Евгения Ихлова, по словам которого "Путина заманили в сирийскую западню", а "президент Обама продолжает вести свою метастратегию".

Такие попытки выдать желаемое за действительное, основанные на почти религиозном преклонении перед Западом, — классическая позиция советского интеллигента, исходящего из того, что "там все знают точно". В таком же ключе можно было рассказывать, что Чемберлен заманил Гитлера в Польшу или Картер заманил Советский Союз в Афганистан — очевидно, это не имеет никакого отношения к реальности. Известно множество примеров, свидетельствующих о серьезном преувеличении способности Запада оценивать ситуацию и влиять на нее, будь то история с приглашением советского министра иностранных дел Шеварнадзе в Вашингтон за 5 недель до крушения Советского Союза или относительно недавний пример в Египте, когда за несколько дней до начала восстания на площади Тахрир американская разведка не разглядела признаков приближающейся революции.

На самом деле ситуация выглядит весьма грустно: Обама отступает по всем фронтам, поддерживая у Путина ощущение вседозволенности, что неизбежно повышает для мира цену избавления от агрессивного российского диктатора. Единственная же "метастратегия" Обамы сводится к тому, чтобы досидеть до конца своего президентского срока, оставив США в стороне от ответа на возрастающие глобальные вызовы. Сложно сказать определенно, чем обусловлена пораженческая позиция американского президента, однако это похоже на обыкновенную слабость, помноженную на некомпетентность.

К тому же история дает основания для осторожного оптимизма: на смену Чемберлену пришел Черчилль, вслед за Картером — Рейган. Сегодня весьма высоки шансы, что разочарованные нерешительностью Обамы американцы в 2016-м году изберут себе президента, обладающего всеми необходимыми качествами, чтобы адекватно ответить на исторические вызовы, с которыми сталкивается сегодня Запад.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=562244138F195
17-10-2015 (15:58)
выступление в Аспенском институте на Второй Трансатлантической конференции

Благодарю вас и моя благодарность Руди Ленцу и всем организаторам конференции, пригласившим меня на это важное событие в столь критический момент.

Берлин много раз становился связующим звеном мировой истории. В этом городе было произнесено много замечательных речей. Именно в Берлине некоторые американские президенты произносили свои самые выдающиеся слова. Слова, которые остаются актуальными по сей день.

Не нужно много слов, чтобы изменить мир. Иногда достаточно всего четырех слов.

В 1987 году Рональд Рейган приехал в Берлин, чтобы сказать Михаилу Горбачеву “tear down this wall”(“снесите эту стену”). Четыре слова попали точно в нервный узел "холодной войны". Джон Кеннеди приехал сюда в 1963 году чтобы выразить солидарность словами “ich bin ein Berliner”("Я – берлинец"). Четыре слова показавшие американскую приверженность свободе. В 1948 году, столкнувшись с таким врагом*, как Иосиф Сталин, президент Гарри Трумэн – человек немногословный – произнес, в тот раз, из Вашингтона, четыре слова, которые спасли Западный Берлин: “We shall stay. Period.” ("Мы должны остаться. Точка.")
http://fanstudio.ru/archive/20151017/hEUdrbFe.jpg
В 2008 году другой американский президент использовал уже единый Берлин, чтобы выступить со своим посланием надежды и перемен. Барак Обама приехал сюда не только ради своей президентской кампании, но и чтобы поделиться своим видением мира без воин, и мира, в котором падут как можно больше стен. И хотя Обама произнес, как обычно, большую речь, в его выступлении также были ключевые "четыре слова": “This is our time” ("Это наше время") и “America cannot turn inward” (“Америка не может замкнуться в себе”). В мечтах Обамы, Америка исправит свои ошибки, помирится с каждым врагом, и мир продолжит поступательное движение к "Концу истории", трагически прерванное нападением 11 сентября и вторжением в Афганистан и Ирак администрацией Джорджа Буша младшего. Это были оптимистичные речи от оптимистичного человека в оптимистичное время. К сожалению, времена с 2008 года изменились, а Обама и его речи – нет.

Уже тогда я не был столь оптимистично настроен в отношении кандидатуры Обамы. Он говорил отсюда, из Германии, о необходимости помочь тем, кто противостоит диктатурам в Бирме и в Зимбабве. Но это совсем не то о чем говорили Трумэн, Кеннеди, и Рейган, которым приходилось сталкиваться с могучим Советским Союзом! Хорошо протягивать руку бывшему врагу в знак примирения, если "история заканчивается" и движется к демократии. Но либерализм и свобода – это именно то, с чем борются сегодня некоторые силы в мире, и ничего хорошего не выйдет из попыток обменяться дружеским рукопожатием со злом.

Я отдаю себе отчет, что “зло” – это немодное сегодня слово, как и “враг”. Но вы должны простить бывшего шахматиста за мысли о том, что некоторые вещи в реальном мире тоже делятся на "черные" и "белые"! Нас характеризует то, какое значение мы придаем свободе личности и ценности человеческой жизни. Мы не можем убеждать окружающих в том, что наш путь правильный и лучший, если сами не верим в это. Мы не можем защитить наши ценности, если сами не верим, что их стоит защищать.

История не движется сама по себе. Ее двигают решения людей, одно за другим, каждый день и каждый час. Мы сами выбираем что говорить и говорить ли вообще. Вы принимаете решение – действовать ли вообще и как именно действовать. Очевидно, что не каждое мгновение и не каждое решение равнозначны. В шахматном лексиконе есть понятия спокойных и острых позиции. В очень острой позиции на результат может повлиять каждый ход. Волнение увеличивается и вероятность сделать ошибку возрастает, последствия любой ошибки также увеличиваются. Выигрышная позиция может стать проигрышной лишь из-за одной ошибки, и тактические нюансы имеют первостепенное значение. В спокойной позиции, требуется мыслить стратегически на долгосрочную перспективу и находить лучшее расположение для ваших фигур, постепенно готовясь к прямому столкновению сторон. Многое из этого является истиной и в реальном мире, а сегодня мир находится в очень острой позиции.

Конечно, реальный мир – политика, бизнес, война – гораздо сложнее, чем шахматы. И в реальном мире есть "ход", не существующий в шахматах: не двигаться вообще. Но ничего не делать – это тоже выбор, и отказ от действий может оказать столь же сильное влияние, как и любое резкое движение. Мир нас не ждет; он не остановится, если мы не будем двигаться. Вы можете либо участвовать в формировании мира, либо это сделают без вас.

У истории нет строгих законов. Нет способа предугадать точные последствия наших действий или нашего бездействия. Но, исходя из опыта, мы можем работать с тем, что можно назвать бесспорными законами физики. Один закон гласит, что власть, как и природа, не терпит пустоты. Если мы отказываемся от своей роли, от своего места, то его быстро занимают другие. Сегодня мы можем четко увидеть это на Ближнем Востоке, где вакуум, образовавшийся после сокращения американских и натовских сил, быстро заполнился силами "Исламского государства" и Ираном, а теперь и путинской России. Нельзя точно предугадать, к чему приведут эти перемены, никто точно не знает, сколько жизней будет потеряно, и сколько беженцев еще появится. Но мы знаем, что новые силы, пришедшие туда, не разделяют наши ценности и их цели очень сильно отличаются от наших.

Имеет ли это значение? Я скажу: "Да". Мы должны бороться с моральным релятивизмом, который уверяет, что нет различий, нет правильного и неправильного, нет добра или зла. Мы должны различать тех, для кого попадание бомбы в больницу – это трагедия, и тех, для кого это стратегия. Мы не можем отказаться от борьбы за свои ценности перед лицом трагедии, иначе это приведет к еще большему числу невинных жертв. Вместо того чтобы сдаваться, мы должны научится действовать эффективнее.

Диктаторские режимы России и Ирана, кровавый режим Башара Асада и ИГИЛ – структурно они совершенно разные, но их объединяет страх и ненависть к современности. Я использую термин “современность”, вместо, хорошо знакомых, “западных ценностей”, потому, что значение этой фразы устарело. Свобода личности, демократия и ценность человеческой жизни имеют столь же большую ценность в десятках стран на востоке и на юге. Эти ценности в той же степени и бразильские, и японские, в коей американские и германские.

Распространение ценностей демократии по всему миру – это большое достижение человечества. Но мы не можем почивать на лаврах достигнутого человечеством. Враги свободного мира хотят повернуть ход истории вспять, потому, что это угрожает их образу жизни. Они используют насилие и ненависть, ибо без этого не способны состязаться за умы и души своих граждан. Эти “путешественники во времени”, как я их называю, хотят повернуть историю вспять, чтобы сохранить власть. Радикальные исламисты хотят вернуть средневековое мракобесие, умело используя, при этом, самые современные технологии, придуманные в свободном мире, который они пытаются уничтожить. Владимир Путин хочет вернуть великодержавную эру регионального господства с помощью силы, используя как современные инструменты пропаганды, так и старомодные бомбы. В прошлом, эти злобные силы могли существовать в своем собственном невежестве и изоляции. Но в сегодняшнем глобализованном мире, они постоянно контактируют со Свободным обществом, что ставит их существование под угрозу. "Путешественники во времени" не могут конкурировать с инновационными идеями и процветающим свободным миром, поэтому они используют то оружие, которое у них есть: радикальные идеологии и насилие.

Как Европа и Америка, весь остальной мир осознал, что этот тип оружия очень эффективен, если не встречает сопротивления. Народ Украины героически сражается за свою свободу, но Европа, тем не менее, продолжает рассматривать украинское государство как буфер против путинской агрессии. Народу Сирии "предоставлен выбор" – сражаться, бежать, или безропотно умереть в своих домах. Подавляющее большинство жителей Северной Кореи не имеют ни какого представления о внешнем мире. И все же, несмотря на эти ужасы, которые существуют сегодня, прямо сейчас, в 21 веке, гораздо легче критиковать тех, кто говорит о необходимости действовать, чем критиковать тех, кто не делает ничего.

Несмотря на то, что Свободный мир сегодня обладает огромным преимуществом в экономическом и военном отношении, именно его открытый и мирный характер является его ахиллесовой пятой. Легко выставить критиков почти любого дипломатического процесса, как поджигателей войны. Язык мира и дипломатии – крайне успокаивающий и позитивный. Если мы просто поговорим немного дольше, если мы еще немного задержимся с принятием решения, если мы сделаем еще большие уступки... Легко говорить, что ситуация слишком сложная, чтобы действовать, ровно до тех пор, пока действовать становится невозможно. Каждую вспышку насилия, большую или маленькую, можно оправдать провалом дипломатических переговоров, или недостаточной уступкой.

Лексика переговоров – приятна и утешительна, особенно для тех, кто утомлен войной. Трудно отрицать столь цивилизованное понятие, как дипломатия и взаимодействие. В отличие от сдерживания и жесткой изоляции, негативных тем, которые пробуждают в памяти времена холодной войны и ее постоянной тени ядерного противостояния. Я и все, кто родился и вырос за железным занавесом, совершенно не хотим вернуться в те времена. Вопрос в том, как лучше всего избежать этого возврата.

Любимым аргументом “торговцев миром” является то, что единственной альтернативой умиротворения агрессора, является война. Аргумент, который не имеет смысла, если эскалация войны прогрессирует. Бессмысленно говорить что альтернативой дипломатии является война, если сам дипломатический процесс продлевает или усугубляет существующие конфликты и развязывает руки разжигателям войны. Из истории мы знаем что политика умиротворения погубила гораздо больше людей, нежели устрашение. Никто не начинает войну, если не верит, что может ее выиграть, поэтому худшее, что мы можем сделать – это дать агрессору, путем уступок, уверенность в себе. Я бы хотел жить в мире дипломатии и верховенства закона, в котором, по мнению канцлера Меркель и президента Обамы, мы живем, но, к сожалению, это не так. Если мы хотим мира, то для этого нужно большее, чем просто говорить о мире. Сила и действие все еще важны, и в таких местах, как Украина, Сирия и Ирак. Сила без действия невозможна.

К сожалению, для поддержания стабильности мы полагаемся на механизмы, неэффективные против примитивных действий. Россия обладает правом вето в Совете Безопасности ООН во время своего вторжения на территорию европейского государства и аннексии его территории. Саудовская Аравия была только что избрана председателем совета ООН по правам человека, в то время, как там продолжают казнить диссидентов. Если мы хотим защитить наши ценности, нашу территорию и наши жизни, мы нуждаемся в дееспособных институтах.

За последние два года, Владимир Путин продемонстрировал ООН, как устарела эта организация для поддержания глобальной стабильности. Во время своего недавнего выступления на Генеральной Ассамблее, он показал, что ООН стала ярко освещенной сценой с которой диктаторы могут извергать ненависть и ложь. ООН была создана для поддержания баланса сил после Второй Мировой Войны и в процессе холодной войны. Она не способна реагировать на новые угрозы. Нам нужна новая коалиция, лига демократических государств, которая будет защищать наши самые заветные ценности. Германия и Япония стали одними из важнейших опор глобального мира и процветания во второй половине 20-го века. Настало их время, чтобы сделать шаг вперед и принять самое активное участие в создании геополитической инфраструктуры 21ого века.

Наибольшая опасность сегодня заключается не в борьбе с Асадом, Путиным или "Исламским Государством". Страшнее всего праздное ожидание того момента, когда ставки будут намного выше. Эти люди не уйдут сами по себе. Если есть что-то, что мы знаем наверняка об агрессивных диктатурах, то это то, что если их не остановить, цена противостояния неминуемо возрастет. Мы должны начать действовать уже сейчас, потому что завтра цена будет выше. Альтернатива не в том, чтобы избегать конфликта. Конфликт неизбежен. Он уже здесь. Это битва за наши ценности. Этот бой современного мира, который был построен на этих ценностях.

Четыре слова. Четыре слова могут перевернуть мир, но не всегда в лучшую сторону. Столь же известные как “tear down this wall” (“снесите эту стену”) и “ich bin ein Berliner” (я – берлинец), есть печально известная фраза “peace for our time” (“мир нашему времени”). Отчаянная мольба Невилла Чемберлена о мире и гармонии перед абсолютным злом после возвращения из Мюнхена в 1938 году стала синонимом слабости и попустительства. В каком-то смысле эти обвинения не совсем справедливы, так как, по крайней мере, Чемберлен никак не мог знать, что будет дальше.

Но сегодня мы знаем. Сегодня мы знаем, что агрессивная диктатура, захватывающая территории не остановится сама по себе; она остановится, лишь если ее остановят. Сегодня мы знаем, что людоедские идеологии не остановятся после того, как попробуют крови. И зная это, мы должны действовать. Крайне опасно забывать эти уроки истории – уроки, за которые мы заплатили столь высокую цену. Мы должны помнить, что просто социум не имеет ценности, а ценны люди. Если мы хотим торжества наших ценностей, то мы должны защитить людей которые эти ценности разделают где бы они ни находились, кто бы они не были.

И завершиться сегодняшнее выступление я хотел бы своими четырьмя словами: "fight – for – our – values" ("бороться – за – наши – ценности!").

Берлин 14 октября 2015 года

*Речь шла о создании воздушного моста в заблокированный Западный Берлин. В течении 11 месяцев американские и английские самолеты снабжали всем необходимым Западный Берлин.

[Каспаров.ру]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=562D35B8C0A3F
http://fanstudio.ru/archive/20151026/WSEzR6ok.jpg
Гарри Каспаров. Фото: georgica.net.prx.zazor.org

25-10-2015 (23:10)

Гарри Каспаров: В геополитическом покере у Путина плохие карты

Оппозиционный политик и экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров навестил во вторник, 20 октября, во французской тюрьме казахского олигарха и оппозиционера Мухтара Аблязова. На его экстрадицию в Россию недавно согласились французские власти. В интервью RFI Каспаров рассказал о людях из "списка Магнитского" в деле казахского бизнесмена, участии России в сирийском конфликте, своей новой книге "Winter is coming" и "очередном 38-м годе", который переживает сейчас западный мир.

RFI: Мы с вами разговаривали в Париже год назад, когда вы точно так же приехали сюда защищать Мухтара Аблязова от экстрадиции. Тогда вы не были с ним знакомы, сегодня вы впервые встретились во французской тюрьме, где он сидит. Какое у вас впечатление от этой встречи?

Гарри Каспаров: Сложно говорить о каких-то впечатлениях, когда провел всего лишь 45 минут, причем в довольно специфической обстановке. Я не был ранее с ним знаком. Один раз мне передавали от него письмо — о шахматах. Я все это прочитал, что-то вежливо ответил, но это было еще до момента, когда наш фонд заинтересовался этим делом уже по политическим мотивам.

Само по себе это дело — достаточно многогранное. В первую же очередь наше внимание привлекло то, что в нем фигурирует слишком много людей из "списка Магнитского". А это — как красный флаг. Когда видишь шесть или семь фамилий из "списка Магнитского" — прокурор, следователь, судья — это означает что речь идет о деле политическом, причем о грязном политическом. Даже в путинской России есть некая "обойма" прокуроров, следователей и судей, которых используют в самых грязных и мерзких делах. "Магнитский" для них — как знак качества, можно сказать. Это такая путинская "гвардия", которая готова на все, это люди, которые сожгли все мосты и понимают, что если режим рухнет, ничего хорошего им не будет.

– Там есть еще судья Криворучко, который писал приговор Навальному.

Понятно почему, Навальный ведь тоже враг, "враг народа". Поэтому понятно, что всегда эти люди будут использоваться. Как только вы видите такое количество фамилий, причем по такому, казалось бы, боковому делу, — это же вообще казахское дело, а при этом речь идет об экстрадиции в Россию — это означает, что дело является политически очень важным. Очевидно, что для Назарбаева — это вопрос выживания. Этого как раз многие на Западе не понимают — диктатор вообще по-другому смотрит на экономические, финансовые и политические соотношения: его задача — выжить. Это не вопрос экономики или какой-то "длинной" стратегии — у диктатора не бывает стратегии. Диктаторы, которые стоят у власти столько лет, (а Назарбаев у власти уже двадцать шестой год) не имеют понимания долгосрочных планов, для них важно выжить сегодня. Соответственно, любая потенциальная угроза диктатору должна быть ликвидирована на корню.

Аблязов представляет угрозу [Назарбаеву] не только как человек, который потенциально может финансировать оппозицию. Сам факт того, что есть человек, который связан с Казахстаном, и которого Назарбаев не может достать, уже возбуждает у людей вокруг диктатора мысли: "а может быть царь ненастоящий, уже ослаб? Лев старый, хватка не та, 76 лет, здоровье тоже уже не то, может быть нам что-то попробовать?" Это — логика любой диктатуры, поэтому для Назарбаева вытащить Аблязова становится вопросом жизненно важным, чтобы все вокруг поняли, что "лев" еще может всех перекусить пополам.

Я не знаю, каковы отношения французского правительства и крупных французских компаний с назарбаевским режимом, но совершенно очевидно, что у Франции есть большие интересы в Казахстане. Я даже мрачно пошутил, что был бы у Казахстана выход в открытое море — купили бы "Мистрали", но для Каспийского моря они не годятся. Очевидно, идет торг, и понятно, что Назарбаев готов предложить практически что угодно.

Не надо забывать, что по-прежнему сидит Александр Поткин, один из лидеров русских националистов. Сидит-то он за связи с Аблязовым. Более того, второе дело, которое ему инкриминировали — сфабриковано КГБ Казахстана, или как оно там называется, КНБ, хотя как ни крути, все это одно и то же.

– В этом контексте, является ли для вас неожиданным решение французских властей его экстрадировать?

Это решение — чудовищное. К сожалению, в условиях такой капитулянтской позиции Европы, оно не является неожиданным. У них такая позиция, мол, мы и так сейчас вынуждены противодействовать Путину в Украине, давайте считать, что это не важно. Но это очень важно. Все диктаторы одним миром мазаны, даже если какой-то один может выглядеть чуть более "травоядным" — а когда доходит дело до власти, как это было в Жанаозене, они будут стрелять и убивать. Никакой принципиальной разницы нет, просто пока можно обходиться малой кровью, они обходятся малой кровью. Но проблемы с тем, чтобы проливать кровь, убивать, нарушать законы у них никогда не было, это — просто вопрос выживания. Поэтому, такая философия, мол, давайте по-малому уступим, на самом деле становится сигналом всем диктаторам, не только Назарбаеву, но и тому же Путину и всем остальным, что все эти права, все что написано где-то на бумажке — все имеет цену.

Сейчас, то, что я, наверное, сделаю какое-то открытое обращение к Олланду, — это вопрос о том, готова ли Франция торговать своим имиджем страны, где зарождались вообще основные права человека? Хочется верить, что нет, но, насколько я понимаю, западный мир переживает сейчас очередной 38-й год.

Хотя, конечно, угроза, которую представляет Путин окружающему миру, всем более-менее понятна. Я думаю, что на этот счет особых иллюзий нет. Но пока еще сохраняется надежда, что вот, знаете, это все где-то далеко, Казахстан, Украина, а мы уж в НАТО отсидимся. Никто нигде не отсидится, потому что мир связан. И беженцы, которые сегодня бегут от Асада, от гражданской войны в Сирии, попадают в Европу. Попадая туда, они нарушают политический баланс. Они своим прибытием льют воду на мельницу ультраправых партий — которые, между прочим, финансирует Путин. Он надеется, что чем больше голосов получит Марин Ле Пен, или ультраправые в других странах, тем легче ему будет "отбить" санкции. Все это связано. И дело Аблязова для нас в Human Rights Foundation, является каплей воды, в которой отражаются все эти проблемы.

– Вы заговорили о Сирии. Складывается впечатление, что Запад в очередной раз оказался не готов к действиям Путина. Многие наблюдатели говорят, что "сирийский план" Путина может сработать и позволить ему вновь вернуться на мировую арену, выступая уже с позиции силы.

Никакой "позиции силы" у Путина быть не может. Это — агония. Проблема в том, что агония режима может быть страшной. Вопрос не в том, что случится с Путиным. Если вы читали исторические книжки, вы знаете, что с ним случится — он умрет в Кремле. Причем случится это внезапно, как для него, так и для всех остальных, и эта смерть скорее всего не будет естественной. Но вот, сколько жертв будет до этого момента — никто не знает. Мы не знаем, и это плохо. Он не знает, и это хорошо, иначе бы он эту угрозу предотвратил. Но так всегда бывает, диктатуры обычно обрушиваются, и с клиническими последствиями для самих диктаторов.

Для Путина внешнеполитическая агрессия стала формой внутренней политики. Ведь сегодня на российском телевидении про Россию ничего не говорят. Вот недавно была кампания "подари дрова бабушке", что еще раз показывает, в каком катастрофическом состоянии находятся сейчас российская экономика, социальная сфера. На этом фоне, Путин урезает пенсии и увеличивает военные расходы, расходы на спецслужбы и безопасность, а также на пропаганду. Это, что называется, бюджет войны.

Война будет продолжаться. Любая точка на Земле, которая может разогреть пожар, которая связана с нефтью, его привлекает. Сегодня (во вторник, 20 октября. — RFI.) уже было заявление Лаврова, в полном соответствии с тем, что я говорил две недели назад — я тогда говорил, что следующей остановкой будет Бенгази — Лавров же сказал, что Россия готова участвовать в "воссоздании ливийской государственности". В переводе с "лавровского" на русский это означает, что скоро в Бенгази российские корабли будут, и туда хлынет российское оружие.

В Бенгази есть нефть, зато нет правительства, там бардак, хаос, там нужно оружие, там идет фактически война между двумя правительствами, там есть также глубоководный порт. Кстати, французские "Мистрали" сейчас в Египте, и на них будут российские вертолеты, и еще не ясно, на кого эти "Мистрали" будут работать. Ас-Сиси, египетский диктатор, был в Москве. И Нетаньяху был вынужден ехать в Москву. А что ему было делать, на фоне отступления Америки? Там уже летают российские самолеты, и никто не хочет этого конфликта.

Пораженческая позиция Обамы и его администрации привела к резкой эскалации насилия. Хорошо говорить, что США не должны быть мировым полицейским — прекрасно. А что бывает, когда полицейских нет вообще? Вакуума же не бывает. Ушли США — пришли Россия и Иран, началась гражданская война.

Я не собираюсь никоим образом оправдывать вторжение в Ирак, но на самом деле после того, как это произошло — это как в шахматной партии, вот вы сделали все ходы и понимаете, что план был плохой — но вы не можете вернуться назад, у вас уже новая ситуация сложилась.

2003 год (ввод войск НАТО в Ирак) можно критиковать, но масштаб ошибки, совершенной в 2009-2010 гг. в связи с выводом, совершенно иного масштаба. Уже была совершенно другая ситуация и нельзя было уходить оставляя все это полыхать. Поэтому на сегодняшний день мы имеем вакуум в мировой политике, потому что понятно, что Обама ничего делать не будет, он будет только заключать договоры, в которых будет все сдавать. Мы имеем Иран в качестве региональной супердержавы и Путина, который полностью развязался и которому нужно одно: высокие цены на нефть. Поэтому, в принципе все эти нефтяные "объекты" находятся у него под прицелом.

Мне кажется, что самая большая опасность связана с тем, что он попытается "зажечь" Саудовскую Аравию. Потому что повышение цен на нефть возможно только при выводе Саудовской Аравии из игры как стабильного игрока. Пока она остается в игре, к чему добавляется американская сланцевая нефть — 50 долларов за баррель ей красная цена, и все это понимают. Только взорвав Саудовскую Аравию, это можно изменить. И именно поэтому, как я понимаю, Путин не бомбит "ИГ", он хочет их не разгромить, а выдавить — пусть идут туда, на юг. Он хочет, чтобы вся эта радикальная суннитская масса взорвала Саудовскую Аравию. Так что мы много интересного увидим. Если этот план не удастся, нефть будет продолжать падать, достигнет отметки в 20-25 долларов, тогда, думаю, он перейдет натовскую границу. Надо понимать, что когда он дойдет до стадии банкротства, и украинская авантюра возобновится, и граница НАТО будет пройдена. Кстати, и НАТО начинает уже это понимать и готовиться. Надо просто осознавать, что это неизбежно, и чем больше уступок ему делать сейчас, причем по не самым принципиальным вопросам, — тем наглее он будет становиться.

Потому что у Путина в этом "геополитическом покере" плохие карты: две шестерки какие-нибудь. Так что единственный для него шанс — повышать ставки, а он умеет это делать, его блеф всегда удавался.

– Вы говорите об уступках Европы, о пораженческой позиции Обамы — прожив в США уже почти три года, думаете ли вы, что то, что происходит сегодня, было предсказуемо, или Запад вас разочаровал?

Ничего нового я не узнал. Понятно, что Запад слишком развращен хорошей жизнью. Конфликты сразу воспринимаются в штыки. Моя книжка "Winter is coming" — как раз попытка проанализировать последние 25 лет после падения Берлинской стены. Что произошло, почему были упущены возможности по реформированию мира? Почему в России демократические тенденции были подавлены, и что происходит сейчас? Почему мы снова видим эту палитру врагов свободного мира?

Насчет Европы должен сказать все-таки, что нам следует отдать должное Ангеле Меркель. В исключительно сложной ситуации она сумела удержать санкции и продемонстрировать какую-то европейскую солидарность. И это при том, что у нее совершенно пропутинский МИД, Штайнмайер и другие шредеровские люди. К тому же, немецкий бизнес очень хочет заработать в России. На Меркель идет давление с двух сторон, но, несмотря на это, она продолжает держаться.

В Америке — понятно: Обаме осталось 13 месяцев президентского срока, 15 месяцев на должности, если быть точнее. Более-менее ясно, что кампания как с одной, так и с другой стороны будет жестко антипутинской. У республиканцев будет жестче, хотя, я думаю, Хиллари Клинтон тоже будет пытаться продемонстрировать "крутизну". Изменения в американской внешней политике, думаю, неизбежны. Это, естественно, будет накладывать отпечаток и на европейцев.

– Что на этом фоне будет происходить внутри самой России, на ваш взгляд?

Ничего произойти не может, потому что режимы, подобные путинскому, никогда не падают в результате каких-то внутренних волнений, для этого нужно военное поражение. Не обязательно наподобие падения Берлина — Афганистан стал таким военным поражением. Нужна демонстрация слабости диктатора. Пока он выглядит "крутым", пока может "опускать" Обаму, бомбить Сирию и т.д., никто не поднимет головы.

– Может ли Сирия стать вторым Афганистаном?

Скорее всего что-то им станет. Если Асада постигнет участь Каддафи, это будет серьезным ударом по Путину, так как он все поставил на спасение Асада. То есть, внешнеполитическое поражение станет очевидным. В Украине, по сути, тоже было поражение. Но общественностью оно как таковое не воспринимается — ну, там, Крым захватили, еще не совсем ясно, куда завел страну Путин.

Понимание этого процесса может занять некоторое время, но когда это произойдет, в первую очередь, в Москве — все может разворачиваться очень быстро. Российские события будут в какой-то мере зеркальными — они последуют за какими-то крупными неудачами Путина, которые будет невозможно скрывать.

– С момента убийства Бориса Немцова прошло уже восемь месяцев, и было время, чтобы прийти в себя и как-то осмыслить произошедшее. Сегодня, восемь месяцев спустя, что вы думаете о случившемся в контексте российской истории?

Это не "история России", а история диктатуры. С какого-то момента, диктатор не может позволить даже такой яркой личности — пусть даже он не угрожал непосредственно власти, но сам факт нахождения там такого яркого человека, как Немцов, который занимал много пространства, пусть даже и без депутатских корочек, был попросту нетерпим для власти. Его просто не должно быть. Не надо быть предсказателем, Нострадамусом или Вангой, чтобы понять, кто стоял за этим убийством. Я ни на секунду не поверю в то, что убийство подобного рода не было никак санкционировано Путиным. Мафия просто так не работает, никто, никакой Кадыров, не стал бы это организовывать без кивка босса, потому что Немцов — часть высшей номенклатуры, бывший наследник Ельцина. И все это перед стенами Кремля!

Когда меня спрашивают об оппозиции в России, я говорю, "а какая в России есть оппозиция?" Ну, Навальный с его двумя сроками, у которого брат сидит в тюрьме, и Боря, которого убили. Вот вам и вся оппозиция. Какая еще может быть оппозиция, какие выборы? Этот режим уже перешел стадию, когда он реагировал на какое-то общественное мнение, на Запад. Все, уже никого это не интересует, все смеются над этим расследованием, ну это смех сквозь слезы, конечно. Ну и что? Кого это интересует?

Мы все понимаем, что кто бы за этим ни стоял, Кадыров или нет (ну чеченский след там есть), пока у власти Путин, мы ничего не узнаем ни про убийц Немцова, ни про то, кто взрывал дома в 1999 году, ни про убийство Политковской, ни про другие убийства и взрывы. Все это будет храниться за семью печатями.

Гарри Каспаров

ru.rfi.fr

[Андрей Соколов]

http://www.stoletie.ru/tekuschiiy_moment/shah_garri_kasparovu_440.htm
Известного российского оппозиционера обвинили в коррупции, ему грозит уголовное преследование в США

26.10.2015
http://www.stoletie.ru/upload/iblock/2dc/garri-kasparov-4.jpg
Гражданин России, 13-й чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров на два года отстранен от любой деятельности, связанной с шахматами. Это решение приняла комиссия по этике Международной шахматной федерации - ФИДЕ.

В прошлом году экс-чемпион пытался занять пост президента федерации. Однако в самый разгар его предвыборной кампании американская «Нью-Йорк таймс» опубликовала факсимиле контракта, по которому генеральный секретарь ФИДЕ, сингапурец Игнатиус Леонг обязался обеспечить Г. Каспарову голоса на выборах и получал за это от его фонда 500 тысяч долларов.

Теперь Г. Каспаров и И. Леонг признаны виновными в нарушении морального кодекса ФИДЕ. Один из самых известных шахматистов мира не только не может работать в международной федерации, но также занимать любую должность в национальных федерациях, ассоциациях, аффилированных с ФИДЕ организациях, а также принимать участие в заседаниях международной федерации в качестве делегата или представителя.

Г. Каспаров единолично возглавлял рейтинг ФИДЕ с 1985 по 2006 год, он обладатель одиннадцати шахматных «Оскаров». Хотя последнее время он более известен уже не как шахматист, а как активный деятель либеральной оппозиции, работающий против России. И вот теперь – такой скандал.

Лидеры нынешних российских либералов обвиняют власти страны во всех грехах, прежде всего – в коррупции. Вместо того чтобы, как говорят, на себя оборотиться. В мошенничестве был уличен, например, Алексей Навальный, в правонарушениях заподозрили Марию Гайдар, и она сбежала на Украину. Теперь дошла очередь до другого либерального кумира, известного шахматиста. И поймали его за руку вовсе не «коварные российские власти».

Такого еще не бывало в мире шахмат: бывшего чемпиона мира, одного из сильнейших игроков в истории федерация обвинила в подкупе и нарушении морального кодекса.

Георгиос Макропулос, вице-президент ФИДЕ, заявил: «Гарри Каспаров должен покаяться и очистить свое имя, которое он запятнал».

Только ведь запятнал он его гораздо раньше, когда, покинув Россию, принялся поливать ее грязью.

Гарри Кимович - бывший чемпион мира, чемпион СССР, заслуженный мастер спорта СССР, член ЦК ВЛКСМ, а потом член КПСС. Родился он в Баку, и, как принято говорить, в «приличной семье». Его отец, Ким Моисеевич Вайнштейн, был инженером, как и его мать тоже, а дед – известным бакинским композитором и дирижером. Школу он окончил с золотой медалью, рано увлекся шахматами, и скоро стал не только самым молодым чемпионом СССР, но и самым молодым чемпионом мира в истории игр. Фамилию «Каспаров» он взял у матери, чтобы, как было специально решено в семье, «успешнее делать карьеру» в СССР. И это ему удалось. Юному таланту покровительствовал сам генеральный секретарь ЦК Компартии Азербайджана, член Политбюро ЦК КПСС, могущественный Гейдар Алиев. По его личной протекции талантливого шахматиста приняли в партию даже без обязательного годового стажа.

Деньги и мировая слава вскружили талантливому шахматисту голову. Молодой чемпион все чаще стал выступать с заявлениями политического характера. А началось все, наверное, с его личного соперничества с Анатолием Карповым, другим советским чемпионом мира. Каспаров на Западе охотно давал откровенные интервью, и скоро получил там ореол бунтаря и оппозиционера, хотя никогда в те времена не был диссидентом. Однако его соперничество с Карповым усиленно раздувалось Западом. В итоге Каспарова стали усиленно превозносить как «величайшего шахматиста всех времен и народов», которого-де «угнетает деспотическая советская система», а его самого объявили «борцом с режимом».

Г. Каспаров не стал возражать против подобного «имиджа». Ситуация в СССР, оказавшемся на грани распада, стремительно менялась, и вскоре он, как и все те, кто всегда держал нос по ветру, вышел из КПСС. В 1991 году он начал сотрудничать с американской газетой «Уолл-стрит джорнэл», где и по сей день, по мере сил, поливает грязью Россию и ее руководство. На президентских выборах 1996 года Г. Каспаров поддержал Бориса Ельцина и даже был назначен его доверенным лицом. Объявляя в 2005 году о завершении спортивной карьеры, он уже позиционировал себя, как открытого и яростного критика Владимира Путина и даже как потенциального претендента на участие в президентских выборах 2008 года.

«В российской политике слишком много генералов и полковников, и слишком мало интеллекта, - объяснял он читателям «Уолл-стрит джорнэл». - У меня его хватит». При этом часто вел себя неадекватно, чуть что - закатывал на публике истерику. Оказавшись, например, в прямом эфире питерского телеканала в программе «Два против одного» в 2007 году, разбушевался, когда журналисты стали задавать неудобные, по его мнению, вопросы. Стал хамить, материться, бурно жестикулировать. Михаил Делягин высказался тогда в отношении Г. Каспарова так: «Не знаю, является ли уход Каспарова из шахмат потерей для шахмат, но вот его приход в политику – большая утрата для российской политики. Его намерения – свидетельство классической мании величия».

В своей русофобии шахматист дошел до того, что призвал Запад бомбить Россию.

Выступая в столице США на конференции «Риски перезагрузки. Почему Вашингтон должен быть осторожен в отношениях с Москвой», Г. Каспаров подверг яростной критике действия российских властей, препятствующих, по его мнению, установлению в стране «настоящей демократии». Исправить эту ситуацию, утверждал он, можно только при помощи западных союзников, которые просто обязаны действовать более решительными методами. «Вы сидите на саммитах, проводите переговоры, а Путин не меняет ничего, - возмущался Г. Каспаров. - Никогда не бойтесь противостоять диктаторам, потому что они понимают только язык силы». После чего напомнил опыт «установления демократии» при помощи военного вмешательства в странах Ближнего Востока и Африки. Так что, заверил он, наиболее эффективно установление демократических процедур происходит посредством «гуманитарных бомбардировок».

Русофобскую деятельность Г. Каспарова оценили, в 1991 году он получил от Центра политики безопасности США награду «Хранитель пламени», которая присуждается гражданам за публичную деятельность в поддержку «американских ценностей».

А в 2007 году доморощенные либералы начали кампанию по выдвижению Г. Каспарова в кандидаты на пост президента России. Но все опросы показывали, что поддержка шахматиста в России была крайне низка, на выборах он не имел абсолютно никаких шансов. Публицист Михаил Леонтьев о нем отозвался так: «Ребята, подобные Каспарову, не скрывают, что американская модель демократии является для них модельной. Оппозиция, конечно, имеет право на существование. Однако в нашем случае Каспаров больше любит Америку, которая науськивает его против России. В Штатах он занимается тем, чем в свое время занимались наши диссиденты. Вот только Каспаров выбрал безопасное и ликвидное диссидентство. Он рвет на себе рубашку и кричит «Расстреливайте!», прекрасно понимая, что никто его расстреливать не будет. У Гарри Кимовича развился комплекс бывшего великого спортсмена, который не верит в то, что из него получается дерьмовый политик».

Но он действительно в это не верит.

В декабре 2014 года, в День Вооруженных сил Украины, Г. Каспаров демонстративно дал в Киеве сеанс одновременной игры украинским военным в поддержку армии страны.

Последние месяцы шахматист активно выступает с осуждением вхождения Крыма в состав России и упорно призывает западных лидеров усилить давление на В. Путина.

Нынешние санкции ФИДЕ в отношении Г. Каспарова еще раз показывают, чего на самом деле стоит российская оппозиция. Но «мат» ему не грозит. Конечно, в Соединенных Штатах, как сообщают журналисты, по этому поводу уже заведено уголовное дело. Максимальный срок наказания по соответствующей статье составляет 15 лет лишения свободы и штраф в размере троекратной суммы взятки. Но вряд ли дело будет доведено до конца. Г. Каспаров еще пригодится Западу со своей параноидальной русофобией. Тем более что теперь у него появилась уйма свободного времени.

Специально для Столетия

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56388AE51654A
03-11-2015 (13:26)

О планах Путина в Украине и Сирии и причине перемирия на Донбассе

Президент России Владимир Путин не отказался от намерений разрушить украинскую государственность, так как она угрожает его диктатуре в РФ. О новых планах главы Кремля в Украине, задачах, которые он решает в Сирии, вопросе Крыма и многом другом в первой части интервью "Апострофу" рассказал российский оппозиционный политик, чемпион мира по шахматам ГАРРИ КАСПАРОВ.

– Сейчас на Донбассе соблюдается режим перемирия, идет отвод вооружений. Как считаете, это действительно тот мир, которого так долго добивалась Украина, или просто очередная тактическая пауза со стороны Кремля?

– Украина добивалась мира с учетом восстановления территориальной целостности страны. Поэтому надо понимать, что любая заморозка конфликта – это промежуточная стадия на пути восстановления границы и, как я надеюсь, нормальных отношений между Украиной и Россией в будущем. Если Крым сейчас – вопрос какой-то отдаленной перспективы, напрямую связанный со сменой режима в России, то ситуация на Донбассе, действительно, выглядит, как вы правильно заметили, тактической передышкой. Просто Кремль поменял направление удара. Но, на мой взгляд, нет никаких оснований полагать, что Путин отказался от своей стратегической цели – разрушения украинской государственности. Просто в какой-то момент он, видимо, пришел к выводу, просчитав какие-то свои возможности, что политическая цена продолжения войны на Донбассе будет слишком высокой. Расчеты на торжественную встречу российских танков украинским населением за пределами Донбасса не оправдались. Дальнейшее продвижение было бы уже неизбежно связано с полномасштабным вторжением российской армии и, соответственно, очень большими потерями, в первую очередь человеческими, что с политической точки зрения крайне неприемлемо. Кроме того, это было связано с невозможностью маскировать это на Западе, что подорвало бы позиции путинского лобби там.

– А как в своих целях Путин может воспользоваться такой передышкой?

– Сейчас взята на вооружение более изощренная тактика. Не будем забывать, что Путин – КГБшник, а не военный. И то, что мы видим сейчас на Донбассе – продолжение ползучей агрессии... Ведь никто не отказывался от контроля над Донбассом. И я полагаю, что путинская агентура достаточно активно действует сегодня в разных частях Украины. К тому же Путин ждал итогов выборов, чтобы посмотреть на новый расклад сил. Теперь он будет готовиться к какому-то новому удару. Плюс к этому, он использует передышку, чтобы по возможности смягчить или даже отменить санкции и, конечно же, полностью зафиксировать Крым как свое приобретение, для чего ему требуется постоянный приезд на Запад того самого российского лобби, которое уже вполне можно и агентурой назвать. Они используют эту самую передышку как аргумент для восстановления нормальных отношений с Россией, делая вид, что история с Крымом – это тема заигранная, а на Донбассе – мир, и никаких причин конфликтовать нет. Кроме того, мы видим, что все внимание российского социума, который живет в виртуальной реальности Первого, Второго и других каналов, переключилось на Сирию. Украина почти полностью выпала из информационного пространства в РФ. Хотя события последних дней, как, например, совершенно раздутый арест директора украинской библиотеки в Москве, показывают, что это не конец истории Можно ведь по-разному делать такие вещи. Но то, что это было так вызывающе, с маски-шоу, с комментариями Маркина (спикера Следственного комитета РФ, – "Апостроф"), уже показывает, насколько важно это дело. Антиукраинская истерия в обществе не прекратилась, просто пока ее приглушили, так как Путин на данный момент счел более целесообразным переключить регистр.

– Новый удар со стороны Путина должен быть обязательно военным, или дальнейшие события могут развиваться уже в политической плоскости?

– Путину важно достигнуть своей цели – разрушить украинскую государственность. Если бы он считал, что это возможно сделать исключительно подрывными методами, то, может, он бы ими и ограничился. Но, судя по всему, сокрушительного успеха реваншистских сил (на местных выборах в Украине 25 октября, – "Апостроф") не произошло. Понятно, что они все равно присутствуют, как, например, люди из Партии регионов или тех групп на востоке и юге, которые с известной симпатией относились к путинской России. Но на сегодняшний день, мне кажется, критическая масса этих пропутинских настроений на юге и востоке Украины никогда уже достигнута не будет. Путин все равно рано или поздно предпримет военные действия. Потому что логика развития любой диктатуры подразумевает необходимость вовлечения в конфликт. И в какой-то момент возвращение на постсоветское пространство, в первую очередь в Украину, несмотря на то, что есть еще Грузия и Молдова, станет неизбежным. В случае тотальной экономической катастрофы, например, падения цен на нефть до 20 долларов за баррель, что само по себе маловероятно, при таких катастрофических сценариях для путинского режима, скорее всего, возможен переход НАТОвской границы через Эстонию или Латвию.

– А что помешало продолжить дальнейшее вторжение в Украину? Действие западных санкций?

– Политическая цена – очень большая. Ведь то же наступление в августе 2014 года привело к достаточно серьезным потерям российской регулярной армии. Трудно оценить, сколько именно, потому что это тщательно скрывается, но однозначно, что речь идет о нескольких сотнях гробов, которые в Россию были отправлены. И попытки закрыть эту тему в областях, как было в Псковской области, например, или в Курске и Рязани, уже даже на таких цифрах, на таком порядке, возникала определенная проблема. Вряд ли население было бы готово воспринимать эти жертвы как нечто необходимое. А крупное наступление вглубь Украины повлекло бы за собой уже тысячи жертв. Кроме того, это окончательно вывело бы Путина в разряд абсолютно нерукопожатых диктаторов и нанесло бы серьезный удар по путинскому лобби в Европе, которое, как ему кажется, может эффективно работать над снятием санкций и продвижению там путинской повестки дня, если он будет сохранять известную гибкость в отношении Украины.

– А что должно делать украинское руководство, чтобы достичь контроля над временно оккупированными территориями?

– Ситуация там не имеет простого и прямолинейного решения. Есть огромное количество нюансов, на которые трудно будет реагировать. Понятно, что Украина, помимо открытой агрессии со стороны путинской России, еще сталкивается с внутренними проблемами. Сейчас, кроме борьбы с элементами старого режима, идет и нормальная политическая борьба даже со стороны проевропейских сил. Украина на сегодняшний день – функционирующая демократия со всеми ее издержками. И любой демократии очень трудно в таких условиях, особенно в ситуации неизбежного экономического кризиса, который связан и с войной, и с сохраняющимся высочайшим уровнем коррупции, провести все необходимые реформы и эффективно противостоять путинской подрывной деятельности. Украинское руководство максимум добилось того, что можно было сделать. Понятно, что никакого Донбасса в составе Украины в его сегодняшнем виде, как части украинского процесса, быть не должно. Так мне кажется из того, что я читаю в прессе. Лучшее, что может сделать сейчас Украина, – выправиться экономически. Нужно создать пример функционирования соседнего государства, очень близкого по всем параметрам России. Чтобы не просто на словах оно было европейским, но и функционировало принципиально по-другому. Именно это и станет "кащеевой иглой" для путинского режима. Успешно функционирующая украинская демократия – это практически смертный приговор путинской диктатуре.

– Очень часто сравнивают ситуацию на Донбассе, в особенности сейчас, когда там стадия замороженного конфликта, с Приднестровьем. Как вы считаете, эти два конфликта похожи?

– Пожалуй, только в том, что они замороженные. Мне кажется, конфликты, которые были заморожены в начале 1990-х годов, имели несколько иную природу. Они имели под собой довольно четкую на тот момент этническую составляющую. Я думаю, что, если брать Абхазию, Южную Осетию, Карабах или Приднестровье и сравнивать их с Донбассом, то, все-таки, на Донбассе такого сильного разделения не было. Это не Карабах или Осетия. Это уже конфликт XXI века, в котором довольно четко присутствует внешняя сила, то есть агрессор. В Приднестровье, конечно же, без влияния не обошлось, но и внутреннее разделение в самой Молдове тоже было достаточно очевидным. России было, что раздувать. В Украине без открытого внешнего вмешательства такого бы не произошло.

– Ну, представить себе в XXI веке аннексию какой-либо территории тоже было тяжело... Почему, кстати, тема Крыма сейчас практически исчезла из повестки международных переговоров? Это говорит о невозможности его возвращения в состав Украины?

– Крымская тема напрямую связана со сменой путинского режима в России. Сегодня темы Крыма нет ровно потому, что с практической точки зрения, если брать западную сторону переговоров, это бессмысленно. Отобрать Крым военной силой нельзя. Да, такая ситуация есть – но ее никто не признает. И я не представляю, как сможет объединенная Европа или Америка когда-либо признать аннексию территории суверенного государства. Просто вопрос выведен за скобки, потому что он не решается без того, чтобы в России сменилась власть. Тема Донбасса кажется более актуальной и опасной, потому что больше влияет на украинскую внутреннюю жизнь. И вот здесь иллюзия мирного процесса, который Путин пытается впихнуть Западу, может соблазнить западных политиков, и за этим может последовать резкое снижение санкций.

– Давайте коснемся темы Сирии. Уже месяц весь мир наблюдает за действиями Путина в этом регионе.

– Надо сказать, что сирийский конфликт стал еще большей виртуальной реальностью для российского обывателя, который смотрит пропагандистские каналы, чем украинский конфликт. Понятно, что в украинском конфликте лжи было нагромождено просто безумное количество. Но, по крайней мере, в этом конфликте было понятно, кто с кем воюет. В сирийском же конфликте российская пропаганда вышла на новый уровень отрицания реальности. Помимо многочисленных лживых, выдуманных с самого начала историй, российского обывателя убеждают еще в том, что путинские самолеты бомбят позиции "Исламского государства". Это в то время, когда любой человек, который может посмотреть на карту и в состоянии открыть интернет, поймет, что основная часть ударов направлена против прозападной оппозиции в Сирии. ИГ за это время практически не пострадало. А ежедневные реляции российского генштаба говорят о том, чего нет на самом деле. Российская армия там, самолеты там, но они выполняют совершенно иную задачу. "Исламское государство" просто не попадает в их прицел. Да, для порядка туда сбрасывается какое-то количество бомб, но основной удар направлен против прозападных оппозиционных групп, которые Путин хотел бы уничтожить. Его задача – создать в Сирии ситуацию, когда Асад (президент Сирии Башар Асад, – "Апостроф") остался бы против ИГ, и тогда можно будет сказать: ну, вот видите, выбора никакого больше не осталось. Поэтому такие зверские бомбежки и огромное количество жертв среди мирного населения, кстати. В России, конечно же, не показывают, к чему приводят эти абсолютно неизбирательные бомбовые удары. Сотни мирных жителей погибли. Тысячи жителей стати беженцами.

– А все-таки, зачем нужно было ввязываться в этот конфликт?

– Диктатору всегда необходимо быть на победном марше. А украинская кампания победным триумфом не завершилась. Конечно, ее подали как успех, но, тем не менее, задачи, которые ставились год назад, если кто-то еще помнит о "Новороссии", которая простирается от Луганска до Одессы, не были выполнены. В исторической перспективе Путин понимает, что она вряд ли реализуема. Требовался новый удар. Я, к слову, так и считал, что после того, как он застопорился в Украине, после того, как стало ясно, что Запад на этом этапе будет защищать Эстонию и Латвию, как страны НАТО, южное направление оставалось для Путина главным направлением дальнейших действий. Потому что диктатору, повторюсь, нужна маленькая победоносная война. Ему нужно постоянно оправдывать свое пребывание у власти кознями врагов и демонстрировать собственную неуязвимость.

Да, есть такой лакомый кусок, как Северный Казахстан, но совершенно очевидно, что там бы Путину пришлось столкнуться не столько с Назарбаевым, как с восточным соседом. Как у нас тогда шутили мрачно – в Северном Казахстане вежливые "зеленые" человечки встретили бы невежливых "желтых" человечков. Поэтому никаких других вариантов, которые могли бы привести к конфронтации с Китаем, быть не может. Я, признаюсь, грешным делом думал, что новыми объектами наступления будут Азербайджан и Грузия. К тому же там активно строилась дорога из Дагестана через Грузию в Азербайджан. Но, судя по всему, Алиев (президент Азербайджана Ильхам Алиев, – "Апостроф") де-факто капитулировал перед Путиным, придя к выводу, что если Запад не готов защищать Украину, то о нем забудут и подавно. Фактически, своих целей на данном этапе Путин добился там и без какой-то военной силы. Так что, хоть я и угадал направление удара – юг, но Путин приземлился гораздо дальше. Признаться, в Сирии, очень много перспективных, с точки зрения Путина, вариантов развития событий, которые бы способствовали укреплению его власти.

– А какие именно у него варианты?

– Во-первых, Путин демонстрирует всему миру, в данном случае еще и всей своей клиентуре, что те, кто со мной – я их не бросаю. Америка позорно отступает, Обама фактически бросает на произвол судьбы традиционных американских союзников, и на этом фоне Путину быть очень круто. Вот он сказал: "Асад останется". Значит, Асад останется. Это очень важный момент, потому что он показывает путинскую крутизну в глазах тех, к кому этот месседж обращен в России. Обама сказал: "Асад должен уйти", "Асад маст гоу". А Путин сказал: "Асад останется". И вот кто выиграл? Путин. А это очень важно для диктатора, потому что он представляется человеком, который может бросать вызов Америке. Он даже съездил в Нью-Йорк для этого, чтобы показать, что и там чуть ли не плюнул Обаме в лицо, пожал нехотя ему руку, а на следующий день российские самолеты бомбили проамериканскую оппозицию в Сирии. Это первый важный психологический аспект, который Путин как диктатор, находясь у власти долго, очень хорошо чувствует. Если у каких-то там российских генералов или олигархов возникают мысли где-то в подсознании, что совсем сбрендил пахан, то такая крутизна отбивает всякое желание бросать ему вызов.

Второй вариант заключается в совместных действиях с Ираном по созданию перманентной конфликтной обстановки во всем регионе. Потому что цена на нефть является основополагающим фактором российской экономики. Нефть по 50 долларов или чуть ниже, или чуть выше – большого облегчения не приносит. И денег там осталось на год-два максимум. Поэтому для того, чтобы поддерживать свои авантюры, Путину нужны новые средства. Повышение нефтяных цен – главный резерв. Потому Ближний Восток играет такую важную роль. Но видно, что одного Ирака уже не хватает. Путин бы мечтал вместе со своими иранскими союзниками не столько разгромить ИГ, сколько попробовать направить его на юг. Потому что "Исламское государство" – это сунниты, и их попытки расширить зону контроля на шиитские и курдские территории провалились. Реально мы имеем дело с объединением иракских и сирийских суннитов, которые разочаровались в Америке и были преданы обамовской администрацией, их оставили на произвол судьбы против шиитов в Багдаде или против алавитского правительства Асада. Фактически, они создали вот эту суннитскую базу, и наиболее эффективно эти радикальные суннитские группы могут действовать на территории, населенной суннитами. Поэтому здесь и напрашивается движение на юг, где находятся основные мусульманские святыни, а именно – Саудовская Аравия. Пересечь пустыню ему было бы вполне возможно. И я думаю, что Путин мечтал бы, чтоб этот конфликт разросся на юг, включив обязательно Саудовскую Аравию. Любой конфликт, в который вовлекается Саудовская Аравия, неизбежно приведет к взрывному росту цен на нефть, потому что Саудовская Аравия – уже не Ирак. Это – фактически главный нефтяной поставщик на Ближнем Востоке, да и, в принципе, в мире. Пока Саудовская Аравия может беспрепятственно увеличивать добычу нефти и поставлять ее вкупе с американской сланцевой нефтью – цена подняться не может. Тогда как взрыв всего региона, включая Саудовскую Аравию, может помочь Путину взвинтить нефтяные цены.

Следующий фактор – находящийся неподалеку Израиль. А это очень большая война. Если удастся втянуть Израиль в конфликт, то это гарантирует, что весь мировой порядок будет полностью упразднен. Какой Крым или Донбасс, если там начнутся рушиться государственные границы в целом регионе? И, естественно, в этой ситуации диктатор будет в выигрышной ситуации, потому что он реагирует быстрее, ему не надо заморачиваться с парламентом, прессой, общественным мнением, он принимает немедленное решение. Сегодня хаос является наиболее комфортной операционной средой для Путина.

Ну и, наконец, последний фактор– беженцы. Куда бегут из Сирии? Естественно, в Европу. Из-за этого там повышается рост социальной напряженности, соответственно, повышается политическая капитализация ультраправых. А поддерживает ультраправых в Европе как раз Путин. Это его главные союзники. Их усиление и лучший результат на выборах будут создавать новую политическую ситуацию, в которой удержать санкции будет невозможно. То есть, сирийская ситуация многоплановая, и она позволяет Путину в отсутствие какого-либо противостояния со стороны Запада, в первую очередь Америки, рассчитывать на какие-то разнообразные выигрышные комбинации, работающие на укрепление его авторитета в России. Потому что его международный авторитет – это все равно то, что его интересует в России. Диктатор должен постоянно крутить педали велосипеда. Он не может останавливаться, он должен демонстрировать свою крутизну. И в этом плане Путин, оперирующий в Сирии и, фактически, вытесняющий оттуда американцев, – это очень круто, и дает ему дополнительные очки дома.

– Есть еще где Путину разыграться... Но ведь лимит возможностей для такой сокрушительной внешней политики – не бесконечен. Как долго он еще может слоняться по миру, создавая новые конфликты?

– Вы задаете очень правильный вопрос, но он несет в себе некий стратегический смысл. Мы говорим: какие стратегические резервы есть у России? Диктатор вообще не задает такие вопросы. Его задача – выжить сегодня. Он мыслит тактическими категориями, поэтому сколько осталось – неизвестно, да его это и не интересует. Выжил сегодня, значит, завтра может появиться новая возможность. А, может быть, мы завтра там все взорвем, и нефть будет по 150 долларов, значит, снова деньги появятся. В этом плане, надо сказать, задача цивилизованного мира состоит в противопоставлении стратегических планов, которые базируются на действующих институтах, работающих от одного к другому президенту, против этих тактических уловок диктатур. На сегодняшний день, к сожалению, стратегическими планами Запад не обладает, а позиция Обамы – достаточно очевидная – досидеть до конца своего срока, ничего не делая или ограничиваясь такими откровенно пиаровскими ходами, как отправка 50 спецназовцев в Ирак. Я думаю, это, скорее, вызвало у Путина приступ истерического смеха.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=563AF87572B8D
05-11-2015 (09:49)

Вольное или невольное содействие оппозиции пропагандистским усилиям режима абсолютно недопустимо

! Орфография и стилистика автора сохранены

Али было мало порки
али та наука зря?
Ты в царевой монопольке
не опасен для царя.
Е. Евтушенко "Казанский университет"

До так называемых выборов в Госдуму остается уже меньше года, и тема участия оппозиции в этом мероприятии все чаще начинает возникать в информационном пространстве. Казалось бы, любому непредвзятому наблюдателю давно очевидно, что российский парламент утратил всякую политическую субъектность, и вся его деятельность сводится лишь к безоговорочному одобрению спускаемых из Кремля законопроектов. Если добавить к этому, что тотальное использование "административного ресурса" на всех стадиях электорального процесса, масштабные фальсификации, а подчас и неприкрытые репрессии против оппозиционных кандидатов делают результат "выборов" абсолютно предопределенным, то сам факт продолжения дискуссии о целесообразности участия в этом балагане вызывает крайнее удивление.

Тем не менее, на протяжении последних 10 лет, за которые режим успел трансформироваться из мягкого авторитаризма в персоналистскую диктатуру фашистского типа, мы все время слышим рассуждения о том, что попадание нескольких оппозиционеров в состав представительных органов различного уровня каким-то чудесным образом приведет к смягчению нравов и либерализации режима, и что "власть нужно менять изнутри, потому что иначе — это революция".

Отлично иллюстрирует подобный подход со всеми его логическими противоречиями и подменами смыслов заявление Дмитрия Гудкова о намерении баллотироваться в следующий состав Госдумы и последовавшая вслед за этим заявлением дискуссия в социальной сети Facebook между Гудковым и моим давним соратником по Объединенному гражданскому фронту Иваном Тютриным:

"Ivan Tyutrin. Про "власть нужно пытаться менять изнутри" слышу много лет. Все последние годы, в то время как оппозиционные депутаты "меняли атмосферу" в Думе, в стране с успехом фашистская диктатура устанавливалась. Мой бывший начальник в Солидарности любил цитировать один из законов Ньютона: "внутренние силы не меняют импульс системы", однако, некоторые упорно продолжают игнорировать не только законы физики, но и элементарный здравый смысл )

Dmitry Gudkov Это не отменяет "нужно пытаться". Атмосферу меняли не оппозиционные депутаты, а власть. Какие у вас ко мне конкретные претензии? Парнас в Костроме тоже пыталась, пока не получилось, но это не значит, что не надо пытаться. Импульс меняют все вместе. Победа даже 3-4 депутатов - история успеха, которая нужна демократическим силам

Ivan Tyutrin Нужна демократическим силам для чего, чтобы что? Для путинских лоббистов на Западе нужна - дает возможность говорить, что "в России оппозиция представлена в парламенте и типа там есть выборы; для российской пропаганды нужна - соловьевы с толстыми с удовольствием расскажут, насколько ничтожна поддержка оппозиции в России (что, кстати, произошло после ожидаемого провала Парнаса в Костроме). Вы не могли ничего и не смогли ничего изменить: "закон подлецов", аннексия Крыма и пр. и пр. были приняты и сколько голосов было против важно исключительно для персональных кейсов 4-5 приличных людей. Моя конкретная претензия в вольной или невольной легитимизации режима, путем участия в лохотроне под названии "выборы", а также - ваши действия и заявления, направленные против революционного сценария смены власти в России, а значит поддержка повестки выгодной путинскому режиму.

Dmitry Gudkov А, понятно, вы сторонник бойкота, который ничего не дает. А 4-5 приличных людей перевернут ситуацию рано или поздно

Ivan Tyutrin Dmitry Gudkov, а "голосуй за любую другую партию" много дало? Кроме обманутых протестных избирателей, которых убедили голосовать за "оппозиционную СР", например. Перевернут люди на улице, и чем меньше "приличные люди" будут выступать заявлениями о вреде революции, пребывая в качестве немногочисленной маргинальной группы в Госдуме и "мальчиков для битья" на зомби-тв, тем быстрее это произойдет".

В принципе, вопрос участия или неучастия в так называемых российских выборах, как сугубо тактический, можно было бы считать личным выбором каждого и на этом закрыть дискуссию. Проблема, однако, в том, что участие части оппозиционеров в электоральном спектакле активно и успешно используется путинскими лоббистами на Западе как "доказательство" наличия в России политической конкуренции. Как человек, хорошо знающий ситуацию на Западе, категорически могу утверждать, что значительная часть западного истеблишмента продолжает находиться под воздействием этих иллюзий.

В настоящий момент отношение Запада к путинскому режиму приобретает особую важность, так как в условиях, когда власть практически полностью "перекрыла кислород" оппозиции внутри страны, значимость западных санкций как фактора, серьезно дестабилизирующего режим, невозможно переоценить. В подобной ситуации вольное или невольное содействие оппозиции пропагандистским усилиям режима является абсолютно недопустимым.

Что же касается оппозиционных кандидатов, столь упорно стремящихся к заветным депутатским корочкам, то складывается впечатление, что эти люди путают "свою личную шерсть с государственной".
aQgZ-Z1oeWI

[Гарри Каспаров]

20.08.2009, 18:28
Часть 1 (а позже 2 и 3)
Нажмите на изображение для увеличения Название: Каспаров.1a.jpg Просмотров: 187 Размер: 65.2 Кб ID: 47610 лет назад Россия взвалила себе на плечи подполковника КГБ, «крошку Цахеса», для одних ставшего национальным лидером, для других — живым воплощением всех властных пороков. Юбилей путинского режима отмечался в традиционных декорациях этого десятилетия: бодрый пиар правящего тандема, агрессивная риторика и бесстыжая пропаганда на фоне повсеместной коррупции и безответственности, убийств журналистов и правозащитников, затхлой атмосферы серости, холуйства и цинизма.

Конференция именно под таким названием прошла 5 июля в Москве. На ней, по замыслу организаторов, представители различных оппозиционных групп и движений получили возможность высказать в режиме сочинения на вольную тему свои соображения о наиболее перспективных, с их точки зрения, путях развития постпутинской России. Ведь сегодня сложилась уникальная ситуация, когда в оппозиции к власти находятся представители самых разных идеологических течений: от националистов и патриотов до левых и либералов (чего не было во времена Ельцина). И в идеальном варианте можно было бы рассчитывать, что, несмотря на очевидную разницу в политических установках выступающих, удастся зафиксировать какие-то точки будущего консенсуса.

Почему я считаю диалог в элитах и в обществе на эту тему столь важным?

Прежде всего, я не разделяю достаточно авантюрных представлений некоторых своих коллег, что проект будущего нам вовсе не нужен. Наполеоновский принцип «ввяжемся в сражение, а там разберемся» уже не раз ставил нашу страну на край пропасти.

Не согласен я и с активно насаждаемым в последнее время тезисом псевдолиберальных политологов, что народ наш не готов к переменам, что путинский режим (с этим термином мы разберемся чуть ниже) — это наша неизбежная судьба и России уготовано только медленное гниение.

Однако всем более-менее объективным наблюдателям, даже соблюдающим лояльность режиму, ясно, что сохранить статус-кво в России уже практически невозможно. Как ни грустно, но приходится согласиться с Джозефом Байденом: Россия безнадежно проигрывает в глобальной конкуренции — и с каждым годом это отставание только усиливается. В таких условиях у нашей страны нет другого выбора, как либо измениться, либо исчезнуть с карты мира.

Но граждане нашей страны не проявляют достаточной социальной активности для того, чтобы выбрать прогрессивную дорогу обновления вместо зависания в топкой болотине путинизма. Почему?

Прежде чем клеить ярлыки инертности и безволия на народ стоит вспомнить, что наш народ — тот же самый, что сотнями тысяч выходил на улицу в конце 80-х, выбирая свободу и перемены. За эти 20 лет наши граждане не стали глупее — они просто стали разборчивее: нынешний потребитель привередливо смотрит не только на прилавок магазина, но и на политическую витрину. Сегодня, чтобы выбирать перемены, людям необходимо ясно понимать, что они получат вместо того, с чем они уже худо-бедно сжились.

Так что дело не столько в народе, сколько в элитах, в образованной и продвинутой части общества, которой необходимо взять на себя ответственность за создание плана будущего. И что важно — такого плана, который мог бы консолидировать общество, а значит, учесть интересы большинства социальных групп россиян.

Очевидно, что в этом контексте не имеет никакого смысла говорить ни о путинской элите, ни о системной оппозиции, которая давно уже стала плотью от плоти правящего режима: всем им перемены не нужны, так как любые перемены для них означают как минимум резкое понижение их нынешнего статуса. И очевидно, какой бы «патриотичной» ни была их риторика, судьба страны их нисколько не волнует.

Говорить тут стоит только о гражданском обществе и несистемной оппозиции. Однако в ее рядах до сих пор не удалось создать внутренне непротиворечивый и приемлемый для консолидированного принятия обществом документ, описывающий альтернативную путинскому режиму организацию жизни в стране.

К сожалению, на июльской конференции содержательного разговора о новых формах государственного устройства России не получилось — часть приглашенных просто побоялась принять участие в обсуждении столь вызывающей темы без санкции начальства, а большинство выступавших предпочло говорить о проблемах сегодняшнего дня. Еще раз просмотрев большинство выступлений, я счел необходимым подробно изложить свое видение ситуации.

В первой из трех статей под общим заголовком «Россия после Путина» речь пойдет об истоках и сущности нынешнего политического строя, без тщательного анализа и понимания которых невозможно полноценное решение поставленной задачи. Во второй будет дан обзор различных предложений по «перезагрузке» российского государства, а в третьей я выскажу свои соображения на эту тему.


1. Триумф второго эшелона номенклатуры

Оглянувшись в конец прошлого века, зададимся вопросом: почему в России, казалось бы, выбравшей в начале 90-х свободу, вновь господствует авторитарный режим? Привычно называя его «путинским», мы тем самым игнорируем, что все основополагающие характеристики «путинского режима» определились уже во времена Ельцина. И сам Путин возник не на пустом месте, а пришел в политику благодаря своему предшественнику на президентском посту и многим из тех, кто олицетворял собой эпоху для кого-то «лихих», а для кого-то свободных 90-х.

Именно Ельцин и его окружение де-факто ликвидировали в России реальное разделение властей, разогнав в октябре 93-го «реакционный», но законно избранный парламент (кстати, в 1990 году именно этот парламент 29 мая избрал Ельцина своим председателем, а 12 июня принял Декларацию о государственном суверенитете Российской Федерации). С тех пор выборы в Госдуму всё больше и больше контролировались исполнительной властью, законодательная ветвь становилась всё более зависимой от нее, и в конце концов российский парламент перестал быть местом для дискуссий, оставшись лишь в качестве помпезной ширмы.

Именно при Ельцине в политической жизни страны стала доминировать концепция, согласно которой народ не сможет сделать правильный выбор. Руководствуясь ей, можно оправдать любые фальсификации в ходе голосования. Переступив эту грань на президентских выборах 1996 года, власть шаг за шагом теряла навыки честной игры, пока уже практически не скрываемые приписки, подлоги и обман не стали сутью той хлопотной процедуры, которую по инерции всё еще называют выборами.

Именно при Ельцине коррупция стала частью режима, обыденным явлением, и сегодня поразить может только ее масштаб, но не сам факт существования. Достаточно вспомнить залоговые аукционы ельцинской поры, чтобы понять, откуда растут ноги у «байкалфинансгрупп», «гунворов» и прочих «легендарных героев» экономики по-путински.

Еще одной приметой путинского правления считается слияние бизнеса и власти. И это явление восходит к ельцинским временам: недаром именно тогда в российской политике возникло понятие «олигарх». Различие, собственно, одно: если в 90-е годы богатые люди были властью, имея своих лоббистов во всех номенклатурных коридорах, то теперь сами госчиновники напрямую владеют бизнесом. В России создан эрзац госэкономики, которая контролируется «группой физических лиц».

Преемственность столь же очевидна, когда изучаешь динамику ситуации с правами человека, с малым бизнесом, с армией. Да и первая война в Чечне тоже началась не при Путине… Конечно, в ельцинские времена еще существовали политическая конкуренция и свобода слова, приводившие к определенной самостоятельности регионов и относительной честности выборов. Однако эти остаточные явления должны были неизбежно исчезнуть в процессе окончательного формирования системы.

Практически вся действующая номенклатурная обойма сформировалась и пришла во власть в 90-е годы. Правда, многие из нынешних первых лиц пребывали тогда в тени — так сказать, во втором эшелоне. Но есть немало и тех, кто продержался всё это время наверху: Лужков, Шаймиев, Рахимов, Илюмжинов (список можно продолжить). В управляемых ими регионах были созданы надежные номенклатурные группировки быстро бронзовеющего режима.

Укрепление позиций не так давно избранного патриарха Московского и Всея Руси Кирилла также произошло при Ельцине, когда РПЦ была одним из крупнейших торговцев беспошлинным алкоголем и табаком…

В те годы высокопоставленным чиновникам еще позволялось публично критиковать друг друга. И яростный спор о методах приватизации между «крепким хозяйственником» Лужковым и «убежденным монетаристом» Чубайсом, представлявшийся нам тогда столкновением разных идеологий, был на самом деле всего лишь межклановым номенклатурным спором о наиболее эффективных методах дележа советской госсобственности. Несмотря на внутривидовую борьбу, Лужков с Чубайсом вполне уживались внутри единой системы. Так же, как сегодня взаимодействуют между собой, к примеру, Кудрин и Сечин.

Еще одним идеологизированным мифом оказалась на поверку аппаратная война на уничтожение, которая велась в первой половине 1996 года между тем же Чубайсом и ныне почти забытым Александром Коржаковым, всемогущим начальником ельцинской охраны. Хотя по сути стороны преследовали одну и ту же цель — любой ценой сохранить Ельцина у власти. Коржаков, бывший неформальным лидером тогдашних кремлевских силовиков, по законам аппаратного жанра, естественно, предлагал топорное решение, резко усиливающее позиции его номенклатурной группы: выборы отменить, компартию запретить.

Но в итоге, как известно, возобладал иезуитский подход Чубайса — демократические процедуры де-юре сохранить, но при этом выхолостить по максимуму. Главными технологиями при таком раскладе становятся виртуальные пиар-кампании, сопровождающие массовые фальсификации в процессе голосования. Всплывшие после первого тура президентских выборов 1996 года приснопамятные коробки из-под ксерокса ликующая демократическая общественность, включая, увы, и автора этих строк, автоматически занесла в графу неизбежных производственных издержек. Цена этих «издержек» оказалась чересчур высокой, а захвативший сознание прогрессивной общественности броский лозунг «Бабло побеждает зло» неизбежно превращал деньги, причем нажитые любым способом, в имманентную категорию добра.

Несостоятельными оказались предсказания доморощенных либералов, что все язвы эпохи первичного накопления капитала в России зарубцуются с выходом на авансцену нового поколения бизнесменов и зарождающегося среднего класса. Якобы рост экономической мощи бизнеса и повышение благосостояния среднего класса неизбежно вызовут к жизни требования больших политических свобод. На самом деле те, кто добился коммерческого успеха благодаря правильно раздаваемым взяткам, оказались совершенно не заинтересованы в установлении одинаковых для всех правил честной конкуренции. А выросший на нефтяных дрожжах средний класс только и мечтает о сохранении статус-кво, ассоциирующееся у него с гарантированной халявой.

Тактические разногласия между «либеральными» и «силовыми» номенклатурными кланами никогда не мешали им осознавать общность стратегических целей и сплачивать ряды перед лицом общей угрозы. Такой угрозой, судя по всему, оказалось стремительное возвышение компании ЮКОС, к 2003 году — безусловного флагмана российской нефтяной индустрии. Попытка создать транснациональную корпорацию с прозрачной отчетностью дорого обошлась Ходорковскому и его коллегам. Тут явно были задеты интересы правящей верхушки — и «либералы» во власти приняли далеко не последнее участие в разгроме ЮКОСа. Без министра финансов и председателя Центрального банка осуществить мгновенную проводку около 10 миллиардов долларов для пресловутой «Байкалфинансгрупп» было бы невозможно. А обвинительное заключение на первом процессе Ходорковского – Лебедева, содержащее весьма подробные описания схем оптимизации налогов, применявшихся тогда российскими нефтяными компаниями, явно несло на себе следы работы куда более искушенных в этом деле профессионалов, нежели подручные генпрокурора Устинова.

Связка правящих «либералов» 1990-х годов с силовиками 2000-х была неизбежной (причем Путину, конечно, пригодился опыт такого взаимодействия в собчаковской мэрии). О роли видных российских «либеральных экономистов» в построении нынешней жестко авторитарной модели управления я уже писал полтора года назад в статье «Российский либерализм как повивальная бабка чекистской диктатуры». Режим был бы не прочь отказаться от услуг «либералов» в правительстве, но прагматизм перевешивает. Без них никуда: они необходимы и для собственных «больших дел», и для поддержания хотя бы видимости экономического благополучия страны.

Таким образом, существующий в России режим по праву можно назвать «ельцинско-путинским». Но если при Ельцине модель системы, условно, соорудили из гипса, то при Путине ее уже отлили из бронзы, окончательно утвердив принцип верховенства исполнительной власти, власти президента и его приближенных над всеми остальными ветвями власти и над обществом. Принцип, основы которого, к сожалению, были заложены в ельцинской конституции 1993 года.

Главное, что с конца 1993 года вектор развития политической системы не менялся. Это ключ к пониманию нынешней ситуации. После разгрома парламента Россия уверенно двинулась по пути выстраивания жесткой авторитарной модели. Правда, при Ельцине оставалось гораздо больше свободы. Ельцин был обязан своей властью «улице», и он это хорошо понимал. А режиму 2000-х прямая народная поддержка была уже не нужна. Правящая бюрократия отбросила гражданские права и свободы, породив, по словам Пионтковского, «путинизм как высшую стадию бандитского капитализма».

С появлением на вершине власти Дмитрия Медведева возникла новая модификация ельцинско-путинской системы. После года пребывания в должности нового президента выяснилось, что его функция вовсе не в реальной либерализации российской жизни, на что некоторые питали надежды, а лишь в юридической лакировке абсолютно бесправной российской действительности. Юрист Медведев выполняет важную задачу легализации всего «освоенного» за минувшее время номенклатурой. Он как бы выписывает сертификат вертикали власти, впаянной в постамент российской государственности: «Произведение искусства! Руками не трогать!».

Все виртуальные «намеки» на либерализацию утонули в путинизме реальных действий: война в Грузии, нагнетание напряженности в отношениях с Украиной, создание центра «Э» для борьбы с инакомыслием, растущее число политзаключенных, окончательное подчинение Конституционного суда исполнительной власти и т.д. Ожидание медведевской оттепели оказалось всего лишь «полезным идиотизмом», активно используемым властью.

У этого режима нет определенной идеологической базы, он мозаичен. Для него установки «мочить в сортире» и «свобода лучше несвободы» совершенно не противоречат друг другу (это как Сталин и Хрущев в одном флаконе). Такой невиданной идеологической гибкости требуют интересы правящего клана: принципиально только сохранение в своих руках собственности и полный контроль над финансовыми потоками. Тут повсюду царит круговая порука — этакая возведенная в абсолют номенклатурная омерта. И превыше деловых качеств ценится лояльность — по этому принципу ведется подбор руководящих кадров на всех уровнях.

Режим разнолик — в нем при желании можно найти элементы авторитарных и тоталитарных конструкций разных эпох. Это и напрашивающееся сходство с латиноамериканской хунтой. И признаки феодальных отношений (сеньоры и вассалы) — в ряде регионов России люди не знают иной жизни. Налицо и черты корпоративного государства Муссолини. Вспоминается Умберто Эко с его списком четырнадцати «типических характеристик Вечного Фашизма (ур-фашизма)». По Эко, «достаточно наличия даже одной из них, чтобы начала конденсироваться фашистская туманность». Если так, то над Россией уже сгустились черные тучи.

Безусловно, «конек» режима — неустанная идеологическая обработка населения. Пропагандистская машина работает на всю мощь, отличаясь маневренностью и гибкостью. В отличие от топорной советской пропаганды (одно и то же меню для всех) нынешняя пропаганда старается охватить разные части общества. Для каждой аудитории у власти есть свои «знаковые» пропагандисты. Для одной Шевченко, для другой Проханов, для третьей, самой привередливой, — Сванидзе и Радзиховский. Но по всем направлениям денно и нощно обществу внушается мысль, что, даже если всё плохо, достойной альтернативы правящему режиму нет. Эти «рулевые» дают людям ту минимальную дозу комфорта, которая стимулирует социальную пассивность. Режим, словно сказочная избушка, всё время поворачивается «передом» то к одной, то к другой части населения, и все находят для себя что-нибудь утешительное.

Пропаганда сегодня поистине всеядна. Она сочетает, к примеру, совершенно оголтелый антиамериканизм с повсеместным внедрением вторичных продуктов американской поп-культуры. Из разнообразных идеологических наполнителей создается весьма действенный одурманивающий коктейль. Скажем, на Рогозина, с его агрессивной «военной» риторикой, всегда найдется Дворкович, с успокаивающими «либеральными» заявлениями. Манипулируя «группами влияния» (заметим, еще с ельцинских времен), режим стремится еще и натравить своих идеологических критиков друг на друга. Зачастую выходит, что вполне здравомыслящие люди обвиняют систему во взаимоисключающих грехах.

При этом три символа — а точнее, три муляжа — российского политического ландшафта все эти годы оставались неизменными: Зюганов («левые»), Чубайс («либералы») и Жириновский («националисты»). Жизнь показала, что они далеки от заявленных направлений политической мысли; при Путине их роль стала обретать всё более гротескный характер.

Итак, для нынешнего режима идеология не имеет никакого значения и весь его изначальный смысл в обеспечении триумфа второго эшелона номенклатуры — тех, кто поднимался к вершине власти с 90-х годов. Их «идеология» примитивна — звериная хватка, помноженная на полную лояльность. Режим научился работать с неоднородным обществом и силен именно «сегментарной» пропагандой. При этом, не имея жесткой привязки в идеологической системе координат, он успешно отражает идеологические нападки.

Режим прагматичен и легко отбрасывает всё ненужное, нарушающее его благоденствие, легко идет на частичные уступки, если это не бьет по его жизненным интересам. Поэтому столь неэффективна критика отдельных представителей власти. Назначенные «левые», не жалея сил, ругают одних членов правительства, «националисты» — других, «либералы» — третьих, но сути дела это не меняет. Поиски «плохих бояр» и критика многочисленных частных недостатков лишь препятствуют созданию полноценной, внятной общей концепции борьбы против режима в целом.

Против режима, чья неадекватность историческим вызовам, стоящим перед Россией, с каждым днем становится всё более очевидной. Режима, неспособного справиться с коллапсом социальной и промышленной инфраструктуры, не обновлявшейся с советских времен. Режима, безучастно наблюдающего за крахом военной реформы и бытовыми трагедиями основной части офицерского корпуса, но при этом постоянно укрепляющего силовые структуры подавления гражданского протеста и создающего частные корпоративные армии. Режима, при котором проблема чеченского сепаратизма плавно переросла в новую кавказскую войну всех против всех. Режима, который рассматривает аллергию на кровь, как рудимент лузерской психологии.

Посмотрим теперь, какие решения по преодолению тяжелейшего кризиса российской государственности предлагаются по всему идеологическому спектру радикальной оппозиции.

http://www.ej.ru/?a=note&id=9373

[Гарри Каспаров]

Концепции развития России: содержание и анализ

Посмотрим, какие решения по преодолению тяжелейшего кризиса российской государственности предлагаются по всему идеологическому спектру радикальной оппозиции.

Как это часто бывает, причем на разных географических широтах, наиболее уверенными в своем видении будущего страны оказываются представители националистического лагеря. Так, председатель партии "Великая Россия" Андрей Савельев вместе со своими соратниками выпустил довольно цельный документ под названием "Национальный манифест".

Рецепт спасения России, как и всего человечества, прост и понятен: возвращение к истокам национального государства вкупе с борьбой против злейшего врага любой нации – мировой олигархии, породившей тлетворную концепцию глобализма. Вот как в энергичной, прямолинейной форме описывается задача установления нового порядка:

Олигархия не сдерживается никакими моральными ограничениями или юридическими условиями. Это жестокий и коварный враг, который не знает пощады. Он никого не щадит, а значит, и сам недостоин пощады.

Национализм выкорчует это мировое зло. Ангелы вострубили, отметив начало новой эпохи – время борьбы наций за свободу.

Оперируя ценностями и набором идей XIX и начала XX века, авторы как будто задались целью повернуть время вспять. Очевидно, что в огне национального очищения должны сгореть и либеральные химеры гражданских свобод и прав человека. Даже поверхностное знакомство с текстом не оставляет на этот счет никаких иллюзий:

Задача национализма – нанести поражение олигархии, отнять у нее экономический и политический базис, подавить бюрократию и сделать чиновника слугой нации, защитить духовную свободу от болезнетворных измышлений беспочвенной интеллигенции.

Для националистов неприемлема концепция "правового государства", где уравниваются все правовые статусы граждан вне зависимости от их заслуг и способностей.

Националист не может признавать справедливым равный статус подданных государства, среди которых одни трудятся в интересах нации, а другие преследуют только свой эгоистический интерес.

Цельность этого документа сродни цельности документов 80-летней давности, написанных по-немецки. Чего только стоит главный лозунг "манифестантов" – Воля нации вместо диктатуры олигархии, без обиняков возвращающий нас к идеям "Моей борьбы" с мировой финансовой плутократией. Тогда внутренне непротиворечивая концепция, к несчастью для немецкого народа и для всего мира, смогла консолидировать германское общество. Однако при всех напрашивающихся параллелях постсоветской России с Веймарской республикой и Третьим Рейхом полный триумф подобных националистических концепций, на мой взгляд, невозможен. Советский период нашей истории создал систему интернационального притяжения, которая даже в нынешнем атомизированном российском обществе не позволит сформироваться крайне националистическому ядру в системе управления страной. Поэтому "Манифесту" уготована роль традиционной страшилки, призванной напоминать о безальтернативности путинизма как единственной гарантии от скатывания страны в фашистское болото.

Гораздо серьезнее стоит отнестись к проекту конституционной монархии, представленному на июльской конференции Станиславом Белковским. Вообще документы по различным актуальным вопросам, разрабатываемые под его руководством в Институте национальной стратегии (ИНС), всегда отличаются содержательным анализом и позволяют получать адекватное представление о положении дел в нашей стране. Данное предложение, воспринятое многими с язвительной иронией, на самом деле, несмотря на внешнюю патриархальность, обращено вектором в будущее, дает четкий ориентир и картину перспективного госстроительства. Предпринимается попытка отделить символ верховной власти, которым автоматически становится наследственный монарх, от основного объема полномочий исполнительной власти, которая концентрируется в правительстве, назначаемом Государственной думой. Кроме того, царь иностранного происхождения (у Белковского речь идет об английском принце Майкле Кентском, дальнем родственнике Романовых по линии королевы Виктории) априори гарантирует конституционные права и свободы своим подданным, а также участие России в мировых интеграционных процессах. В поддержку своей концепции Белковский выдвигает довольно спорный аргумент, что именно конституционная монархия позволит урегулировать отношения центра с национальными республиками. По существу, речь идет о том, что появление такого символа власти, как Белый Царь, позволит принимать де-факто существующие отличия в образе и укладе жизни людей в разных частях нашей страны без серьезного ущерба для российской государственности.

Как мне кажется, важнейшей фигурой умолчания в проекте Белковского остается роль РПЦ, которая неизбежно возрастает с появлением такого специфического элемента государственного устройства, как коронация. А если представить себе, что короновать на царство не владеющего русским языком иноземного принца будет не особо скрывающий свой интерес к делам мирским патриарх Кирилл, то сразу вспоминается история воцарения дома Романовых, начавшаяся с фактического правления патриарха Филарета. Кстати, предстоящее в 2012 году празднование 400-летнего юбилея восшествия на престол первого царя из династии Романовых может показаться сторонникам новой реставрации удачным поводом для реализации этой идеи.

Но даже если не ломать копья по этому поводу, то все равно приходится признать, что идея введения конституционной монархии в современной России, сохраняющей привязанность к символам коммунистической эпохи, вряд ли найдет много сторонников.

Теперь посмотрим, что предлагается российскому обществу, склонному, как принято считать, к положительному восприятию идей патернализма и этатизма, на левом идеологическом фланге. Однако здесь мы не находим ни одной адекватной современности цельной концепции развития России, так как составители проектов все время пытаются втиснуть новые реалии в прокрустово ложе жестких идеологических конструкций.

Взгляды большинства представителей коммунистических и социалистических движений обращены в прошлое. В лучшем случае – к Марксу, в худшем – к Сталину. Либо – политэкономические рецепты XIX века, либо – отчаянные попытки, несмотря ни на что, реабилитировать советское прошлое и найти в нем искомую точку нового отсчета.

Об ущербности критики антигуманного и антисоциального настоящего с позиций идеализированного прошлого было сказано еще самими основоположниками научного коммунизма:

Французская и английская аристократия по своему историческому положению была призвана к тому, чтобы писать памфлеты против современного буржуазного общества…

Так возник феодальный социализм: наполовину похоронная песнь – наполовину пасквиль, наполовину отголосок прошлого – наполовину угроза будущего, подчас поражающий буржуазию в самое сердце своим горьким, остроумным, язвительным приговором, но всегда производящий комическое впечатление полной неспособностью понять ход современной истории.

(К. Маркс, Ф. Энгельс, Манифест Коммунистической партии)

Cерьезным препятствием для формирования масштабного проекта будущего на левом фланге российской политической жизни, конечно, является сохраняющееся доминирование КПРФ в этой идеологической среде. Зюгановская партия, с 1996 года прочно закрепившаяся в категории системообразующих, умело пользуется главным коммунистическим брендом, оказывающим магическое воздействие на консервативного избирателя, и безжалостно искореняет в своих рядах всякое инакомыслие. При этом идеологическая платформа самой КПРФ, в последнее время сильно озабоченной "русским вопросом", все больше начинает приобретать отчетливую национал-социалистическую окраску. А главным проектом, уже много лет успешно реализуемым Зюгановым, является как раз выхолащивание любых появляющихся на левом фланге проектов, угрожающих сложившемуся статус-кво.

Наиболее адекватную оценку нынешней ситуации демонстрируют "несистемные левые", группирующиеся вокруг исключенных из КПРФ "неотроцкистов". Их рупор, сайт forum.msk.ru, публикует не только материалы, содержащие традиционную критику действующей власти, но и конкретные рекомендации по организации рабочего движения и перевода социально-экономических требований в политическую сферу. В частности, активно разрабатывается методика создания советов трудовых коллективов.

Определенный набор содержательных идей можно найти и в публикациях авторов (назовем их условно футуристами левопатриотического направления), предлагающих различные концепции форсированной модернизации страны, базирующиеся на остатках советского научно-технического потенциала. Наиболее ярким представителем этого направления является Владимир Кучеренко, пишущий свои многочисленные статьи под псевдонимом Максим Калашников. Правда, местами весьма заманчивые предложения инновационных прорывов, постоянно оказываясь в обрамлении патологической ненависти к российскому триколору, резко теряют свою притягательную силу.

Довольно подробное представление о способах прорыва в будущее, разрабатываемых в сохранивших советскую закваску научно-исследовательских институтах, можно получить, ознакомившись с пространными публикациями замдиректора ИПМ АН РФ Георгия Малинецкого, в частности с его недавней статьей "Кадровый вызов" в журнале "Компьютерра".

Для понимания перспектив российского инновационного проекта стоит почитать и работы Сергея Переслегина, крупного специалиста по вопросам теории систем и теории стратегии. Несмотря на отсутствие явной политической идентификации, Переслегина и его коллег можно без особых колебаний отнести к категории левонационалистически настроенных идеалистов. Кстати, в том же дискурсе, хотя и с не свойственным ему налетом прагматизма, размышляет о будущем нашей страны и Дмитрий Быков в своей знаковой статье "Должна быть звезда", уже упоминавшейся на страницах моего блога.

На мой взгляд, главной проблемой, препятствующей российским левым сформулировать приемлемые для большинства наших сограждан принципы нового устройства общества, является неопределенность в вопросах, связанных с частной собственностью. Если необходимость парламентаризма, свободы слова и прочих атрибутов либеральной демократии в целом не вызывает сомнений (хотя нельзя сбрасывать со счетов недавние экзерсисы видного политического философа коммунистического толка Сергея Черняховского, обосновывающего концепцию демократической диктатуры), то собственность на землю и средства производства по-прежнему, в той или иной степени, предается левыми идеологами анафеме. Однако сомнительно, что активная часть российского общества всерьез готова сегодня даже задуматься о масштабной экспроприации. Малый и средний бизнес ждут нового НЭПа, а не очередной продразверстки, а лозунги национализации крупного производства в эпоху всевластья госкорпораций звучат нонсенсом.

Почему же в таком случае до сих пор не появился либеральный проект, который могло бы позитивно воспринять российское общество? Ведь исторически в этой части идеологического спектра всегда концентрируется значительный интеллектуальный потенциал, готовый к участию в проектировании будущего. Прежде чем отвечать на этот вопрос, нам надо разобраться с семантическим значением термина "либерал" в современном российском политическом контексте.

Массовое сознание безропотно принимает растиражированный официозной пропагандой миф о "либеральных реформаторах", ввергнувших страну в хаос 90-х, а левые и национал-патриотические организации продолжают мусолить тезис о засилье "либеральных фундаменталистов" и в путинскую эпоху. На самом деле доминирующий российский "либеральный тренд" с самого начала не рассматривал свободную конкуренцию ни в политике, ни в экономике в качестве ключевого фактора проводимых реформ. Новый агрессивный номенклатурный отряд, беззастенчиво использующий либеральную риторику и составляющий интеллектуальную опору правящего режима, далее я буду называть "либералами системными" или, для вящей простоты, либералами-с.

Либералы-с четко ассоциируют себя с ельцинско-путинским режимом, рассматривая его сохранение как единственную гарантию собственного процветания. Макроэкономические факторы стабильности Системы являются для них главным критерием успешной деятельности, а социально-экономическая проблематика должна вписываться в их примитивное механистическое восприятие окружающего мира. В расчерченной на квадратики реальности, описанной математически выверенными формулами, отдельный человек неизбежно превращается в системный винтик, в полном соответствии с классификацией "эффективного менеджера". Нескрываемое презрение к собственному народу делает либералов-с политически несостоятельными, и поэтому пиночетовщина была и остается их идеалом государственного управления. Сомнению в этой среде разрешается подвергать некоторые авторитарные эксцессы, но никоим образом не саму концепцию, над продвижением которой неустанно трудится уже следующее поколение либералов-с.

От появившегося на свет в конце 1991 года в кабинете Геннадия Бурбулиса правительства "камикадзе", мягко приземлившихся на золотых парашютах на запасных аэродромах, до нынешних выпускников элитных экономических вузов, либералы-с всех мастей и возрастов выполняют менеджерские функции в корпорации Russia.Ltd, обеспечивая максимально высокую прибыль главным акционерам.

Опрос почти 900 студентов ГУ-ВШЭ из Москвы и Санкт-Петербурга проводился в течение 2008–2009 учебного года. Им было предложено оценить 265 компаний и организаций. Наиболее привлекательным работодателем для московских студентов "Вышки" оказался крупнейший российский газовый концерн "Газпром". На втором месте в рейтинге – администрация президента РФ.

Комментарии, как говорится, излишни – "камикадзе" вырастили себе достойную смену!

С началом финансово-экономического кризиса в прошлом году либералы-с стали позволять себе резкую критику правительства, чьи неуклюжие действия, по их мнению, стали угрожать стабильности Системы. Сейчас, как следует из статьи Сергея Алексашенко, эти страхи немного поутихли:

Выдерживает ли российская политическая система испытание экономическим кризисом? Мой ответ: "Да, безусловно".

Правда, каждый день приносит все более тревожные новости – эскалация войны на Кавказе, падение производства, растущая безработица, коллапс старой советской инфраструктуры. Но предчувствие грядущей катастрофы только убеждает либералов-с, что спасение Системы – в немедленном отказе от всяких оттепельных иллюзий, угрожающих авторитарным основам режима.

Вот откровенный призыв Евгения Гонтмахера, ставшего в последнее время де-факто "говорящей головой" ИнСоРа – идейного центра российского либерализма-с:

Власти понимают, что в нынешних условиях перед Россией открыты две дороги. Первая: беспощадный бунт… Второй вариант – и он для нас желательный – это некая модернизация сверху. Причем это должна быть модернизация с премьером… другого человека, способного как-то повлиять на ситуацию, у нас нет.

Это и есть сегодняшний Проект либералов-с – консервация авторитарной политической модели управления при постепенной экономической модернизации, дающей их номенклатурному отряду конкурентные преимущества в противостоянии с "силовиками" за контроль над сократившимися финансовыми потоками.

Очевидно, что любой претендующий на успешность бизнес-проект должен получать мощное информационное обеспечение, а в нашем случае – пиар-прикрытие. Ставка делается на поддержание высокого уровня социальной апатии, вызванной в том числе отсутствием видимых альтернатив нынешнему курсу власти. Работу с активной частью общества, еще окончательно не потерявшей способность адекватно воспринимать происходящее, ведут самые искушенные алхимики от пропаганды.

Конец истории, воспринимаемый через дымку гипнотической анестезии, – таким предполагается эффект от коктейля "Фукуямы – Кашпировского", составленного по специальному рецепту Леонидом Радзиховским.

Проекты есть у всех. Просто – разные.
И зримое отсутствие проекта – тоже проект.
Проект ИСТОРИЧЕСКОЙ КАПИТУЛЯЦИИ энд деградации.
Впрочем – вполне мирной, сытной и даже с футболом.

Есть, впрочем, у самых продвинутых либералов-с и Мечта, высказанная в уже упомянутой статье Алексашенко – вновь оказаться у штурвала российской экономики к моменту нового масштабного передела собственности, практически неизбежного в посткризисный период:

Мои ничем не подкрепленные надежды на торжество системного подхода к решению экономических проблем потребуют от власти найти "нового Чубайса образца 90-х" с либеральными, реформаторскими взглядами, которого сейчас никто не может даже идентифицировать.

Ничего удивительного, что "новый Чубайс" сегодня не просматривается на горизонте: страна нуждается не в менеджерах эпохи приватизации, в совершенстве освоивших науку ДЕЛИТЬ, ВЫЧИТАТЬ и СКЛАДЫВАТЬ, – а в новом классе управленцев, способных УМНОЖАТЬ.

Теперь посмотрим, какой ассортимент идей может предложить либеральная мысль, не скованная номенклатурными обязательствами. Сразу стоит отметить, что граница между либералами-с и несистемной либеральной оппозицией зачастую довольно размыта, так как многие сегодняшние непримиримые критики режима с либерального фланга на каком-то этапе сами были частью правящей элиты. Но зачастую даже самые радикальные либералы, всегда сохранявшие дистанцию с властью, не могут предложить обществу никакого целостного видения будущего, так как на подсознательном уровне, через ельцинскую эпоху, ощущают свою онтологическую связь с нынешним режимом. Поэтому самая жесткая критика путинского правления обычно сопровождается поиском переломного момента, когда якобы началось злокачественное перерождение власти.

Неудивительно, что Михаил Касьянов обходит стороной политический негатив времени своего премьерства, а началом движения страны по наклонной плоскости считает арест Ходорковского. При этом, делая упор на свой огромный управленческий опыт в рамках Системы, Касьянов говорит о необходимости изменения политического курса, но по возможности избегает термина демонтаж режима.

Григорий Явлинский, которому удалось сформулировать внятную леволиберальную концепцию, ставшую альтернативой курсу либералов-с, в конечном счете предпочел отказаться от жесткой идеологической конфронтации с властью, что и предопределило сползание созданной им партии на политическую обочину.

Владимир Рыжков уже несколько лет безжалостно бичует пороки режима и без околичностей формулирует мысль, что продолжение политического и экономического диктата коррумпированного чиновничества приведет страну к неизбежной катастрофе. Однако в своей практической деятельности Рыжков всегда оставался лояльным членом "партии умеренного прогресса в рамках закона о последних выборах".

Наиболее последовательным критиком власти с либеральных позиций стала, безусловно, "Солидарность". В документах движения четко зафиксирована невозможность каких-либо позитивных изменений в экономике без восстановления свободной политической конкуренции. В серии брошюр о правлении Путина, написанных членами Бюро "Солидарности" Борисом Немцовым и Владимиром Миловым, последовательно разоблачается воровской характер нынешней правящей верхушки. Тем не менее коалиционный характер движения, составленного из представителей разных либерально-демократических и правозащитных организаций, не позволяет отказаться от разъедающей российский либерализм изнутри мифологии ельцинской эпохи.

Владимир Милов, автор программы движения "300 шагов к свободе", в своих публикациях нередко демонстрирует способность объективно оценивать результаты Проекта либералов-с.

(Бизнес) сделал ставку на безоговорочную поддержку сложившейся системы, индивидуальное приспособленчество, спонсорство коррупции. В начале 1990-х реформаторы наивно рассчитывали, что нарождающийся предпринимательский класс станет политической опорой рыночной демократии в России. Однако, когда рыночная демократия оказалась под угрозой, бизнес, вместо того чтобы поддержать оппозицию авторитарно-дирижистскому курсу, первым побежал сдаваться.

Однако Милов, как и многие разделяющие его взгляды члены "Солидарности", упрямо продолжает считать путинизм несчастливым стечением исторических обстоятельств, а не логическим этапом построения авторитаризма, начатого при Ельцине. Вот типичный панегирик упущенным возможностям:

…России образца 2000–2002 годов – вполне плюралистической страны, страны надежд, страны реформ. Тогда в обществе только-только начал формироваться консенсус по поводу развития страны в новой, демократической, рыночной парадигме. Программа экономических реформ, самая серьезная и подробная за всю постсоветскую историю, пользовалась достаточной поддержкой в обществе.

Страна надежд, реформ и победившего плюрализма. Консенсус в обществе. Так, значит, будут выглядеть эти годы в книгах, написанных либералами-с. Книги, которые ничего не расскажут о бойне в Чечне, о разгроме независимого телевидения, о трагедии Норд-Оста. Тщетным будет поиск на этих страницах упоминания об отмене выборности членов Совета Федерации, о введении антиконституционного института полпредов президента, которые взяли под свой контроль избираемых в тот момент всенародным голосованием губернаторов – первых шагах, направленных на строительство пресловутой вертикали власти. А может быть, и так: обо всем этом будет сказано как о неизбежной, но вполне приемлемой цене за "продолжение либеральных реформ".

Современный российский либерализм может стать самостоятельной политической силой только в том случае, если раз и навсегда откажется от навязываемой ему гайдаро-чубайсовской родословной, возьмет базовые ориентиры из гуманистического наследия Андрея Дмитриевича Сахарова и будет опираться на опыт широкого демократического движения 1989–1991 годов. Речь должна идти о возрождении той гуманистической, антибюрократической, интернациональной концепции, которую отстаивала в 90-х Галина Васильевна Старовойтова.

Как мне кажется, заслуживает отдельного упоминания довольно экзотическая для России система взглядов, пропагандируемая сообществом национал-демократов, в котором наиболее заметной фигурой является Алексей Широпаев. Просвещенный русский национализм, ориентированный на Запад и полностью отрицающий евразийские корни русской цивилизации. Свободная русская республика по типу Великого Новгорода противопоставляется имперской "азиатчине". Будущую Россию нацдемы представляют как конфедерацию самостоятельных регионов-республик.

И нельзя обойти молчанием многочисленные публикации на тему будущего обустройства нашей страны, принадлежащие перу Михаила Ходорковского. Лучший российский управленец, даже в столь неблагоприятных условиях сохранивший ясность стратегического мышления, пытается нащупать концепцию соединения инновационного импульса и социальных гарантий, содержащихся в проектах левой части идеологического спектра, с общественно-политическими правами и свободами, являющимися неотъемлемой частью либеральной модели.

В заключение – краткая сумма моих впечатлений, полученных в результате анализа рассмотренных проектов, а также личного общения с представителями различных идеологических групп.

1. Значительно большей популярностью пользуется форма правления, где исполнительная власть находится в прямой зависимости от власти представительной. Сторонниками сильной президентской/диктаторской власти являются только крайние националисты и либералы-с.

2. В целом вызывает отторжение любая форма клерикализации государственных институтов.

3. Пользуется очевидной поддержкой идея резкого расширения полномочий регионов, но при этом предложение унифицировать их статус вызывает бурные споры.

4. Ситуация на Кавказе требует кардинального решения, которое может включать в себя полное либо частичное отделение региона от России. Такие взгляды уже открыто высказывают представители ряда националистических и левопатриотических организаций.

5. Даже представители радикальных левых организаций признают невозможность в нынешней ситуации крупномасштабной национализации, хотя, естественно, сохраняют этот призыв в своих программных установках.

А сейчас мне предстоит расстаться с ролью критически настроенного аналитика и предложить на суд общественности свое видение будущего России.

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4A9D2C279C975

[Гарри Каспаров]

Перед тем, как предлагать пути решения глобальной проблемы, необходимо выяснить, какой минимальный объем действий в состоянии дать положительный эффект. Очевидно, что политика ничегонеделания, с традиционным упованием на «авось», как разумная альтернатива болезненным переменам больше рассматриваться не может. Недавняя статья Дмитрия Медведева показывает, что даже осоловевшая от безнаказанности российская власть начинает сквозь пьяный угар различать контуры тупика, в котором оказалась наша страна. При этом и сам царственный блоггер, не видящий смысла в возвращении прямых выборов губернаторов в ближайшие 100 лет, и многочисленная придворная политологическая челядь, стращающая нас великими потрясениями, четко фиксируют границы преобразований. Любые перемены, даже в самых смелых планах «кремлевских мечтателей», должны быть втиснуты в каркас нынешней политической системы. Но в этом случае нужна уверенность, что жестко выстроенная политическая конструкция сумеет выдержать внешнее напряжение, нарастающее в процессе глобализации. Иными словами, может ли сегодняшняя Россия выйти на мировую авансцену с конкурентоспособным стратегическим проектом, необходимым для развития или даже выживания страны в эпоху неизбежных геополитических перемен?

В феврале этого года в передаче «Дым Отечества» на «Эхе Москвы», в которой я принимал участие вместе с Владиславом Иноземцевым, на интерактивное голосование был поставлен вопрос «повторит ли Россия судьбу Византии?». Цифры оказались шокирующими – 80,5% позвонивших ответили утвердительно. Интернет дал чуть более оптимистичный результат, но все равно готовых смириться с исторической обреченностью России оказалось гораздо больше половины ответивших – 68,2 %.

После этой передачи я решил провести небольшой эксперимент, предложив примерно трем десяткам людей, представляющих самую широкую идеологическую амплитуду (от Венедиктова до Анпилова), заполнить таблицу, оценивающую качественные характеристики условных мировых проектов: Россия, США, Китай, Евросоюз, мир ислама. Для получения визуального сравнительного эффекта я предложил оценивать проекты по шести факторам: военному, экономическому, социальному, демографическому, религиозному и концептуальному (наличие объединяющей идеи). Оценивать можно было по простой шкале: +, –, =. Также допускалась сдвоенная оценка, скажем +/= или –/=, отражающая тенденцию развития. Графу Россия я просил заполнять последней.

Результат оказался на удивление предсказуемым. В зависимости от своих идеологических и политических предпочтений, заполнявшие таблицу давали более высокие оценки США или Китаю, Европе или миру ислама. При этом серьезно обдумывали почти каждую оценку, стараясь обосновать ее какими-нибудь общими соображениями. Но в графе Россия идеологические разночтения исчезали. Минусы проставлялись без колебаний, хотя некоторые пытались дрогнувшей рукой безуспешно втиснуть куда-нибудь оценку =.

Никоим образом не претендуя на научную достоверность полученных результатов, берусь, тем не менее, утверждать, что они достаточно объективно отражают подсознательную оценку перспектив нашей страны думающей частью российского общества. Ведь отсутствие собственного стратегического проекта рано или поздно лишает страну субъектного статуса и переводит ее в разряд объекта, неизбежно попадающего в сферу влияния внешних конкурирующих сил. Правящему в России режиму нечего противопоставить ни ползучей китайской аннексии наших восточных земель, ни стремительно разворачивающемуся на южных рубежах пассионарному наступлению воинствующего ислама.

Итак, ни косметический ремонт, ни даже смена некоторых несущих конструкций не спасают положения – здание нынешней российской государственности прогнило насквозь и восстановлению не подлежит. Задача, которую предстоит решать в постпутинской России, на мой взгляд, формулируется таким образом – сохранение государственного ядра русской цивилизации. Концентрация всех усилий на решении этой трудноразрешимой задачи мирового масштаба автоматически подразумевает готовность идти на серьезные жертвы и компромиссы во имя достижения поставленной цели. Определение географических границ новой возрожденной России пока вряд ли возможно. В идеале, конечно, хотелось бы сохранить всю нынешнюю территорию, но, увы, не факт, что это пожелание окажется реализуемым. Здесь надо обойтись без лишних истерик – именно продажная власть и ее обслуга из числа ура-патриотичных горлопанов приносят в жертву будущее нашей страны ради удовлетворения своих сиюминутных корыстных интересов.

Выстраивание принципиально нового государственного жизнеспособного в быстроменяющихся реалиях 21-го века образования требует, чтобы вектор поиска идей был направлен в будущее, а не упирался бы раз за разом в завалы прошлого. Заклинаниями о России/Советском Союзе, которую/который мы потеряли, не возродить великую цивилизацию. Оказавшись в перигее нашей исторической амплитуды полезно вспомнить слова одного из главных героев русской классической пьесы: «В карете прошлого далеко не уедешь» (М. Горький, «На дне»). И блестящее имперское офицерство, и «несокрушимая и легендарная» романовская династия, и генсеки КПСС – всё это и многое другое, славное и трагическое, стало частью нашей общей истории, в которой бессмысленно искать утерянные идеалы.

И туда же, в «музей восковых фигур» должна как можно скорее отправиться Россия ельцинско-путинская – неудавшийся демократический эксперимент, ставший жертвой политической беспринципности и номенклатурной алчности и завершившийся в итоге построением уродливой, презирающей мораль и законы гэбэшно-олигархической диктатуры. Эффективная перезагрузка системы требует замены пораженного вирусом софта, что в нашем крайне запущенном случае означает смену всего программного обеспечения.

Ключевые параметры перезагрузки: резкое усиление власти законодательной за счет уменьшения полномочий власти исполнительной, ликвидация номенклатурного всевластия, базирующегося на бесконтрольной выдачи всевозможных квот, лицензий и разрешений, неукоснительное соблюдение федеративных принципов и перенос тяжести управления на мэрско-муниципальный уровень, где должны быть сосредоточены реальные финансовые и управленческие рычаги, гарантии правового единообразия во всех, без исключения, российских регионах.

Нормализация политической жизни в России должна начаться с созыва Учредительного Собрания, которому предстоит определить форму государственного устройства и предложить для всенародного обсуждения на референдуме проект новой Конституции. Выборы в Учредительное Собрание проходят только по одномандатным округам. Все существующие политические партии распускаются, но правила регистрации новых политических и общественно-политических организаций содержат минимум требований к заявителям.

Все субъекты, входящие в состав обновленной Федерации, в отношениях с центром будут обладать абсолютно идентичными правами и обязанностями. Учредительное Собрание может рассмотреть вопрос о количестве субъектов Федерации в контексте экономической целесообразности.

Вероятно, именно Учредительному Собранию придется решить вопрос о создании независимых комиссий для расследования обстоятельств совершения крупнейших терактов на территории России, громких заказных убийств, а также решений об использовании армейских подразделений внутри страны. Предстоит определить и механизмы проведения масштабной люстрации во всех ветвях власти – исполнительной, законодательной и судебной. (Процедуру поражения в правах не надо путать с идущим отдельной строкой уголовным преследованием представителей режима, совершивших конкретные преступления.)

Учредительному Собранию также предстоит поставить точку в затянувшихся спорах о приватизации 90-х, разработав соответствующий закон о компенсационных выплатах. Имеет смысл зафиксировать законодательные формы, позволяющие советам трудовых коллективов участвовать в акционировании предприятий. Любые резкие шаги, вроде масштабной программы национализации, крайне негативно сказались бы на способности новой власти выработать разумную экономическую политику. Тем не менее, логично смотрелось бы принятие пакета законов, позволяющих исполнительным органам приступить к реализации агрессивной программы возвращения вывезенных заграницу капиталов. Не помешает и принятие специального закона, помогающего ускорить процедуры рассмотрения приватизационных сделок путинской эпохи, проходивших в своем большинстве в специфическом режиме «частно-государственного партнерства».

Несмотря на потенциальную конфликтность сформулированной мной три года назад концепции, я по-прежнему считаю, что формирование русской политической нации – это необходимое условие создания жизнеспособного федеративного российского государства.

«Семь десятилетий советского периода практически исключили из понятия «русский» этническое или религиозное содержание. Миллионы людей считают себя русскими по языку и культуре, не будучи русскими по происхождению. Поэтому позитивным вектором национального развития следует признать сближение понятий «русский» и «российский». Единство страны будет укрепляться лишь в том случае, если власть сможет обеспечить равенство перед законом всех граждан, независимо от их этнического происхождения и территории проживания. Разумеется, при этом должна быть обеспечена возможность свободного развития национально-культурных институтов, не противоречащих федеральным законам» (ноябрь 2006 г.).
Упраздняется большинство отраслевых министерств (агентств, ведомств), включая МВД.

Примерная структура федеральных министерств и ведомств:

Министерство обороны.

МИД.

Министерство торговли.

Министерство образования и науки.

Министерство экологии/природы.

Министерство здравоохранения.

Минэкономразвития.

Министерство социальной защиты.

Роскомимущество.

Министерство транспорта и дорожного строительства.

Министерство по делам ветеранов боевых действий и Вооруженных сил.

Министерство культуры.

Агентство стратегических/космических исследований

Комитет по госстроительству (временный орган, прекращающий свою деятельность по решению Учредительного Собрания, либо нового Парламента по завершении реформирования органов государственной власти).

Cлужба внешней разведки.

Служба внутренней безопасности.

Национальный совет безопасности (при Президенте или Парламенте, в зависимости от выбранной формы государственного устройства).

Федеральный следственный комитет.

Генеральная прокуратура.

Национальный олимпийский комитет (по статусу общественная неправительственная организация, курирующая вопросы развития профессионального спорта и подготовки олимпийского резерва).

Тема госкорпораций заслуживает специальной главы в каталоге реформ. Помимо законодательной ликвидации этой узаконенной нынешней властью формы воровства государственных средств потребуется всеобъемлющая ревизия их хозяйственной деятельности с постепенным перетеканием материалов проверки в тома уголовных дел. Размеры «высвободившихся» средств не поддаются сейчас точному исчислению, но очень вероятно, что они помогут избежать бюджетного дефицита даже в условиях финансово-экономического кризиса.

Кардинальный реформаторский проект по сути дела означает деприватизацию институтов власти, которые сегодня де-факто превратились в феодальные вотчины своих руководителей. В рамках этой программы объявляется margin call всем олигархическим структурам, связанным с органами государственной или муниципальной власти и получающим финансовую поддержку из бюджетных средств. В первую очередь эта мера должна коснуться строительных корпораций, что позволит резко сбить рыночную цену на жилье, а также частично решить жилищные проблемы наиболее нуждающихся социальных групп.

Налоговая реформа проводится в интересах активных субъектов экономического процесса, а не для удобства фискальных органов, прикрывающих тезисом о «собираемости» тех или иных налоговых поступлений свой низкий профессиональный уровень. Возвращается прогрессивная шкала подоходного налога, но при этом резко снижается налоговая нагрузка на малый и средний бизнес.

Основная налогооблагаемая база формируется в регионах по месту нахождения производства. Там же, в рамках общего договора с федеральным центром, определяются основные экономические параметры развития региона. Информация о любых бюджетных расходах находится в открытом доступе, создание внебюджетных фондов категорически запрещается. Резкое сокращение потока согласований и развитие системы горизонтальных связей на региональном и межрегиональном уровне должно лишить питательной среды разветвленную номенклатурную сеть, составляющую основу вертикали власти.

Функции поддержания общественного порядка переходят к городским и муниципальным службам, где за эту сферу будут отвечать напрямую избираемые населением начальники районных и городских отделений милиции, а бразды судебного правления перейдут в руки также избираемых местных судей и прокуроров.

Отменяются все формы регистрации, ущемляющие права российских граждан. Упрощается система получения загранпаспортов и выезда за границу. Прекращается создание незаконных информационных баз, содержащих личную информацию о гражданах России. Одновременно форсируется программа рассекречивания документов и открытия архивов. Законодательно запрещается вмешательство спецслужб в общественную жизнь и управление государством.

Исключается всякое вмешательство государственных органов в деятельность СМИ. На ТВ остается один государственный канал и один канал общественного телевидения, остальные частоты выставляются на открытый аукцион (при этом контрольный пакет не может быть приобретен компанией с преобладающим участием государства).

Призыв отменяется, в кратчайший срок должен быть осуществлен переход к комплектованию армии на профессиональной основе. Все увольняемые из рядов Вооруженных сил офицеры должны быть обеспечены жильем по месту выбранного постоянного проживания, а также денежным довольствием для начала нормальной гражданской жизни.

Бессмысленно говорить о модернизации политических и экономических институтов при сохраняющемся у нас в стране расслоении общества на богатых и бедных в пропорциях, допускаемых только в самых отсталых уголках третьего мира. Слом насквозь коррумпированной номенклатурно-олигархической системы распределения материальных благ и ресурсов должен сопровождаться программами адресной помощи беднейшим слоям населения.

Одной из мер социальной защиты, способствующей восстановлению доверия к государственным институтам, должна стать крупномасштабная программа возврата населению так называемых «советских долгов».

«Являясь правопреемником Советского Союза, Россия несет прямую ответственность по внутреннему долгу СССР. В начале 90-х годов в условиях экономического краха правительство России отказалось от этого долга. Теперь, когда финансовые возможности страны многократно возросли, нелегитимно и безнравственно не признавать эту задолженность. За счет экспорта природных ресурсов, некогда являвшихся общенародной собственностью, государство должно найти форму адекватной компенсации россиянам, являвшимся клиентами Сбербанка, Госстраха и иных кредитных организаций СССР и утративших свои сбережения в ходе реформ» (из программы ОГФ, принятой в 2006 году, впоследствии одно из ключевых социально-экономических требований «Другой России»).
Политика новой России на Кавказе, помимо учета всех геополитических, исторических, моральных и иных факторов, должна определяться в первую очередь пониманием того, что продолжение в этом полыхающем регионе бесконечной войны убивает всякую надежду на эффективное реформирование государства. Не существует никакой разумной альтернативы многостороннему переговорному процессу с участием всех вовлеченных в конфликт сторон, без каких-либо предварительных условий. «Похабный мир» по алгоритму генерала Лебедя даст России шанс сохранить реальное влияние в регионе, а «блестящие победы» по рецепту генерала Шаманова гарантируют передачу военной эстафеты следующим поколениям. Если уж на Кавказе суждено появиться новым государственным образованиям, то пусть для этого изведут реки чернил на затяжных муторных переговорах, чем прольют море крови в результате очередной эффектной военной авантюры.

Во внешней политике Россия берет курс на полноценную интеграцию в институциональную систему объединенной Европы. Cоздание единого политического и правового пространства от Лиссабона до Владивостока, во-первых, позволит минимизировать территориальные риски на востоке нашей страны, а во-вторых, значительно увеличит возможность России в качестве крупнейшей европейской страны влиять на ход мировых процессов. Важной внешнеполитической программой должна стать работа с многочисленной зарубежной русской диаспорой, которая пока весьма индифферентно взирает на события, происходящие на бывшей родине.

Надеюсь, что даже эскизная форма изложения позволяет довольно отчетливо представить мое видение постпутинской России. Деятельность государственной машины, находящейся сегодня под тотальным контролем силовых структур и обслуживающей ненасытные аппетиты номенклатуры, должна стать подотчетной обществу и направленной на создание достойных условий жизни для всех граждан России. Не сомневаюсь, впрочем, что многие воспримут этот текст как утопию «Зазеркалья», не имеющую ни малейшего шанса воплотиться в «реальной жизни». То ли дело – размышления серьезных политологов о конкуренции между Путиным и Медведевым на президентских выборах-2012 (интересное предложение, в котором для сохранения смыслов полагалось бы закавычить практически все слова, кроме имен собственных. Хотя насчет фамилий тоже нет полной уверенности…).

На самом деле куда более фантасмагорическим мне представляется утверждение о способности правящего сегодня в России режима к самореформированию. Апелляции к отечественному историческому опыту, которыми насыщают свои аналитические изыски закосневшие внутри Садового кольца «доценты с кандидатами», не отражают реального соотношения эпох. И Александр II, и Никита Хрущев, и Михаил Горбачев по разным причинам, но с одинаковой верой в собственные возможности полагали, что проталкиваемые ими реформы необходимы для модернизации государственного механизма, который уже не справлялся с поддержанием существующего порядка вещей. При этом царь вряд ли рассматривал отмену крепостного права, суд присяжных или даже гипотетическое принятие Конституции как угрозу своим монархическим прерогативам, а для Хрущева и Горбачева реформаторская деятельность была главным оружием в борьбе за единоличную власть внутри Системы. И, тем не менее, оба генсека не решались переходить Рубикон, оставаясь в плену системных представлений. Достаточно вспомнить Новочеркасск или отказ Горбачева допустить прямые выборы президента СССР.

Интеллектуальный уровень правящей в России элиты оставляет желать лучшего, но она хорошо усвоила уроки истории – любые послабления неизбежно ведут к переменам в стране и в обществе, гораздо более глубоким, чем предполагалось инициаторами оттепели. Кроме того, вопросы сохранения нажитых непосильным трудом состояний, да и непосредственно личной безопасности рано или поздно могут оказаться в фокусе общественного внимания, что в условиях нормально функционирующих демократических институтов приводит обычно к самым неприятным последствиям для покинувших авансцену авторитарных правителей. Чем давать слабину, как в Чили, Южной Корее или Югославии, куда как круче следовать путем Кастро, Чавеса или Ким Чен Ира!

При Путине режим сделал нормой чрезвычайную ельцинскую практику 1993 и 1996 года – реальная власть в России больше не зависит от результатов народного волеизъявления. Вся деятельность режима в последние годы затачивалась именно под «оранжевый» сценарий. В стране больше не осталось никаких возможностей добиваться перемен через выборные процедуры.

Крах режима, как верно описывает грядущую катастрофу Юлия Латынина, будет крахом failed state. Конечно, можно долго и безрезультатно спорить о временных рамках «полураспада Системы», но при зашкаливающем объеме не поддающихся точной оценке субъективных факторов, мы должны быть готовы уже сейчас давать свои ответы на вызовы времени.

В сложившихся сегодня условиях любая форма активного взаимодействия с режимом, будь то участие в «выборах» или согласие войти в формируемые властью псевдообщественные организации, является как минимум косвенным соучастием в совершаемых преступлениях. Пора прекратить прикрываться фиговым листком «теории малых дел» – работа внутри Системы неизбежно повышает уровень ее легитимности и пролонгирует процесс гниения. (В эту категорию, естественно, не попадает чисто правозащитная деятельность, так как по необходимости правозащитники всегда вынуждены контактировать с любой властью.) Попытки занимать некую промежуточную позицию, балансировать на грани, дифференцировать взгляды различных представителей власти заведомо ставят последовательных оппозиционеров в проигрышную ситуацию.

И здесь надо ясно отдавать себе отчет, что если ОМОН и Управление «Э» представляют физическую опасность для радикальной оппозиции, то в идеологическое оцепление режим мобилизовал немало с виду вполне приличных и здравомыслящих людей, умело играющих на страхе обывателя перед неопределенностью будущего.

Необходимо вести неустанную работу по разъяснению истинных причин трудностей, постоянно возникающих у людей, добиваться политизации социального и общественного протеста. Режим не может существовать в вакууме, и появление критической массы людей, отрицающих его право на произвол и насилие, может качественным образом изменить ситуацию.

Главной задачей является поиск форм самоорганизации граждан, недовольных существующим положением вещей, по профессиональным, региональным или каким-либо еще общим интересам. Нужно разрабатывать методики создания параллельных структур, способных сыграть роль буфера в переходный период. Нет никакой гарантии, что эта деятельность окажется востребованной буквально завтра, но для современной российской оппозиции мне всегда казалось подходящей спортивная аналогия – мы должны бежать марафонскую дистанцию, зная, что в любой момент могут объявить забег на стометровку. И к моменту этого, внезапно объявленного старта мы должны сохранить достаточный запас сил и энергии, скорость и резкость, чтобы не потерять ориентировку, оказавшись затянутыми в стремительный водоворот событий.

http://ej.ru/?a=note&id=9514

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=564739173ED2A
14-11-2015 (16:39)

В этой войне против цивилизации нужно сражаться или мы проиграем

Не может быть Liberté, Égalité, Fraternité без Sécurité (Свободы, Равенства и Братства без Безопасности).

Сейчас нужно больше злости чем печали. Скорбь и молитвы не остановят следующую атаку.

В этой войне против цивилизации нужно сражаться или мы проиграем.

Свободный мир имеет подавляющее экономическое и военное преимущество и их нужно использовать для борьбы с террористами и теми кто их поддерживает.

Нужно не поддаваться попыткам винить кого-либо, кроме самих убийц и их омерзительной идеологии.

Да здравствует Франция!

[Гарри Каспаров]

http://www.ehorussia.com/new/node/11765
18 ноября, 2015 - 14:32

Экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров назвал «аморальными» и «отвратительными» планы Запада вступить в альянс с Россией, Ираном и другими государствами для борьбы с группировкой «Исламское государство», которая взяла на себя ответственность за гибель 129 человек в Париже на прошлой неделе.

Каспаров, который в настоящее время возглавляет базирующийся в Нью-Йорке Фонд прав человека, заявил в статье в Wall Street Journal, что «НАТО не нуждается в помощи Путина или Ирана для уничтожения ИГИЛ; НАТО просто нужна решимость для этого».

«Кроме того, подобный альянс лишь подорвет эту работу», – считает Каспаров.

Он утверждает, что в интересах Кремля – поддерживать поток сирийских беженцев в Европу.

«Кризис с мигрантами полезен Путину в двух аспектах, – поясняет он. – Он отвлекает внимание Европы от продолжающейся военной кампании против Украины. Поток беженцев также усиливает позиции ультраправых европейских партий, которые открыто поддерживают Путина, усиливая давление на Евросоюз, с тем чтобы он отменил санкции против России».

«Президент Обама и другие лидеры Запада, которые отчаянно пытаются урегулировать конфликт в Сирии, должны помнить, что враг твоего врага может быть и твоим врагом, – отмечает Каспаров. – Для США и Запада альянс с Ираном, путинской Россией и режимом Асада будет этически отвратительным, стратегически катастрофическим и совершенно ненужным. Аморальность такого альянса очевидна, ведь США официально причисляют Иран и Сирию к государствам – спонсорам терроризма».

Россия, это современный фашизм

"Завершение кровопролития в Сирии должно быть приоритетом для Америки, и ей, несомненно, потребуется помощь друзей и союзников, - пишет The Wall Street Journal. - Но России среди них не место".

"Со времени вторжения в Грузию в 2008 году Путин постоянно нарушает предложенный Евросоюзом мирный план из шести пунктов ("Шесть пунктов Медведева-Саркози" - план мирного урегулирования от 2008 года. - ред.). Не исполняет он и минское соглашение о перемирии на Украине, которое подписал в начале этого года. Ему просто нельзя доверять", - заявляют авторы.

"В России Путин создал полицейское государство, основа которого - клептократический государственный капитализм, злокачественный национализм и культ его собственной личности. В искусстве и образовании его Россия насаждает узкую ксенофобскую культуру, которая восхваляет грубую силу и не дает места под солнцем слабым, инакомыслящим и предпочитающим альтернативный стиль жизни. Он - современный фашист, ценности которого неизбежно вступят в конфликт с западными. Его видение будущего Сирии не совпадет с американским видением", - говорится в статье.

По мнению авторов, Путин хочет создать в Сирии зависимое от России государство, а заодно упрочить свое стратегическое положение на Ближнем Востоке. А еще - "разделить Европу, подорвать ЕС и разрушить НАТО". Авторы статьи полагают, что, если Путина попросят присоединиться к борьбе с ИГИЛ, он почти наверняка будет ожидать ответных крупных уступок. Авторы сравнивают путинскую Россию со сталинским СССР и утверждают, что сейчас у Запада нет необходимости сотрудничать с Москвой, как с СССР при Сталине, так как у него достаточно военной мощи, чтобы справиться с ИГИЛ самостоятельно.

Обама желает заблуждаться и делать вид, что участвует в решении сирийского конфликта

Президент США выразил надежду, что после крушения самолета в Египте Москва переключит внимание в Сирии на борьбу с «Исламским государством»

Президент США Барак Обама назвал Россию «конструктивным партнером» в попытках найти политическое решение конфликта в Сирии и пообещал продолжать работу с Москвой, несмотря на имеющиеся разногласия.

«Последние несколько недель Россия была конструктивным партнером в Вене по вопросу о политическом переходном процессе», – сказал Обама в беседе с журналистами после переговоров с президентом Филиппин Бенигно Акино.

При этом он отметил, что у США и России сохраняются разногласия.

По мнению Обамы, Москва до сих пор заинтересована в сохранении президента Сирии Башара Асада у власти, в то время как США считают, что политическое урегулирование не может быть достигнуто, пока он находится у власти.

«Но эти разногласия не мешают нам рассматривать возможности введения режима прекращения огня и продвижения к политическому переходу, который может привести к новым выборам», – сказал Обама.

«Мы будем продолжать работу не только с Россией, но и всеми сторонами в регионе, чтобы понять, можем ли мы достичь политического урегулирования», – пообещал президент США.

Обама отметил, что если Вашингтон достигнет лучшего взаимопонимания с Россией о процессе прекращения гражданской войны в Сирии, это может открыть дополнительные возможности для координации в военной кампании против ИГИЛ.

«Я также приветствовал включение Москвы в борьбу с ИГИЛ, – сказал Обама. – Проблема в том, что при начальном военном вторжении в Сирию они были больше сфокусированы на поддержке Асада и ударам по умеренной оппозиции, а не по тем деятелям, которые угрожают нам, Европе и России».

Президент сказал, что у него были «неоднократные дискуссии» по этому вопросу с президентом России Владимиром Путиным – сначала в Нью-Йорке на полях Генеральной Ассамблеи ООН, а совсем недавно – в Турции.

«Если он переключит свое внимание и внимание своих военных на то, что является главной угрозой, то есть ИГИЛ, то это будет именно то, что мы очень хотим увидеть, – отметил Обама. – Может быть теперь, после того, как ИГИЛ уничтожило один из их лайнеров в результате ужасного инцидента, эта переориентация продолжится. Мы будем вести дискуссии с Москвой и Путиным, чтобы понять, будет ли это продолжаться».

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=565EC2409ED55
02-12-2015 (13:12)

Путинский режим поставляет нефть ИГИЛ и с его помощью может развязать новую войну

В начале года мы выясняли в интервью для "Обозревателя", не оставит ли Запад Украину наедине с Путиным. На протяжении этого времени российский президент сильно "прогрессировал" и вывел свой конфликт с миром на качественно новый уровень, он нарывается на войну с НАТО. Зачем ему это?

Сегодня главный вопрос для Путина — нахождение у власти. Для него политическое выживание эквивалентно выживанию физическому, для чего диктатору необходима резкая конфликтная среда. Очевидно, что экономическая ситуация в России далеко не самая благоприятная, и лучше не будет. Нефтяные цены застыли где-то в районе 40-45 долларов за баррель, и их незначительное повышение уже принципиально ничего не решит для бюджета РФ. Потенциально возможны и другие катастрофические для российских финансов сценарии. Поэтому внешние конфликты для Путина являются единственным способом поддержания собственного имиджа крутого лидера. При этом он всегда просчитывает цену развязанных конфликтов. Поэтому, на мой взгляд, он остановился в Украине, посчитав, что дальнейшее продвижение на Юг в районе Мариуполя, а также полномасштабное вторжение приведут к большому количеству жертв со стороны российских военных, и такая цена для него сегодня неприемлема. По данной же причине он приостановил провокации против балтийских стран, потому было очевидно: НАТО границу будет защищать и путинская ситуация не настолько критическая, не настолько безнадежная, чтобы вступать в военный конфликт с Альянсом. Хотя при цене за нефть в 20 долларов я уверен, Путин может решиться и на такие кардинальные шаги.

Поэтому он искал новые направления, и когда мы обсуждали это в прошлом интервью, я предполагал, что следующий конфликт будет на Юге. Другое дело, что конфликт сдвинулся гораздо южнее, чем можно было предположить в самых смелых и бурных фантазиях.

Сирийская ситуация для Путина казалась выигрышной. Во-первых, она давала возможность переключить внимание с Украины и предоставила надежду, что его обещание бороться с ИГИЛ (хотя мы понимаем, что речь совсем не про ИГИЛ шла) будет воздействовать на западное общественное мнение. Во многом расчет российского диктатора оказался правильным. Упомянутая кампания дала серьезный козырь вот этой всей прослойке путинских лоббистов на Западе. Мы понимаем, что козырь виртуальный, но, к сожалению, сегодня многие реальные политические решения принимаются на основе виртуальных картинок. На Западе нашлось много желающих воспользоваться любым поводом для прекращения конфронтации с путинской Россией для возобновления сотрудничества.

Кроме того, Путину было важно показать имидж крутого парня, который своих не бросает. Понятное дело, что в данном случае Асад полностью дискредитирован, он просто палач собственного народа, применявший химическое оружие. Но для Путина важно другое. Обама четыре года назад сказал: Асад должен уйти. А Путин парировал: Асад останется. И таки остался, и вот этот факт и является для Путина важным внешнеполитическим козырем, и я бы не стал его недооценивать, потому что для многих в мире пораженческая позиция Обамы и крутизна Путина — аргумент, чтобы поддерживать и даже наращивать отношения с Россией.

Уточните, пожалуйста, о чем идет речь? В чем именно состоит "пораженческая позиция" президента США?

После аннексии Крыма Путин обрел репутацию политика, способного на самые неожиданные кульбиты… Тогда как Америка, ЕС продемонстрировали неспособность открыто противостоять такому "нахрапистому" поведению. Для многих стран — в том же арабском мире — это был сигнал: с Путиным надо дружить.

Из всей этой сирийской авантюры Путин получил еще один дополнительный бонус — речь о взаимоотношениях с Ираном, которые сегодня выходят на совершенно новый качественный уровень. На сегодня там сложилась коалиция: Россия, Иран плюс все террористические группировки, им поддерживаемые, и режим Асада. Иран тоже одержал крупную внешнеполитическую победу, подписанный администрацией Обамы позорный капитулянтский договор по иранской ядерной программе, что фактически гарантировало Ирану статус региональной сверхдержавы. В итоге Путин считает, что, опираясь на Иран и шиитов в регионе, он может добиться гораздо большего, чем просто придерживаясь нейтральной позиции.

Ну и последний фактор, мне кажется, очень важный и, к сожалению, недооцененный на Западе: сирийская катастрофа продуцирует огромное количество беженцев, и вот это мне кажется важнейшим фактором, поддерживающим путинскую веру в необходимость продолжения сирийской войны. Все эти беженцы движутся в Европу, создают колоссальное напряжение и политический кризис практически во всех странах Евросоюза.

Евросоюз сейчас раздирают противоречия, и каждая новая волна кризиса пополняет политический капитал ультраправых: Марин Ле Пен — во Франции, и всем другим "ультра" — по периметру. А это прямые союзники Путина, и, очевидно, чем больше возможность у них влиять на политику своих стран, тем выше вероятность отмены санкций, что является первоочередной внешнеполитической целью Кремля в отношениях с Евросоюзом.

Для Путина генерирование хаоса является ключевым фактором в создании среды собственного выживания. Пока Евросоюз един и может принимать целостные решения, Кремль не способен расколоть европейское сообщество, сдвинуть Германию с позиции сохранения санкций. Но в сегодняшней ситуации у РФ открывается безграничное поле возможностей, Евросоюз явно расколот и явно не способен выработать какую-то единую позицию по вопросам Украины и взаимоотношений с Кремлем. В ЕС слишком много собственных проблем, чтобы обращать внимание на то, что происходит на востоке Европы. Поэтому Путину эта сирийская авантюра представляется лучшим способом создания новых "болевых точек" в зоне его досягаемости.

Какую следующую "болевую точку" нарисовал себе Путин, по вашему мнению?

Путин продемонстрировал, что никаких лимитов или границ в виде договоров для него не существует. Поэтому, на мой взгляд, есть реальная опасность, что Путин вместе с Ираном попытаются втянуть в конфликт Саудовскую Аравию. Все очевидно, — значительное повышение цен на нефть вряд ли возможно без того, чтобы заполыхала Саудовская Аравия, и многие уже указали на то, что основные нефтепромыслы Саудовской Аравии находятся на востоке страны, где большинство составляет шиитское население, традиционно лояльное к Ирану, население, которое дискриминировали саудовские сунниты: именно там может возникнуть новая точка конфликта.

Не надо забывать, что само "Исламское государство" — это варварская суннитская группировка, которая вполне может начать конфликт с Саудовской Аравией. Мы ведь видим, что путинские бомбы стороной "обходят" ИГИЛ, и, насколько известно, армия Асада не то чтобы воюет с "Исламским государством", а просто покупает у него напрямую нефть.

В предыдущем интервью "Обозревателю" вы сказали, что Путин — оперативник, он не игрок "в долгую". Отсюда и мой вопрос: кто ему проектирует упомянутые кампании? Это же игры "в долгую"… Кто, например, мог четко спрогнозировать, что одним из главных итогов войны в Сирии станет наплыв беженцев?

Мы не имеем дело с глубокой стратегией. Когда Путин влез в Сирию, беженцы уже массово шли на Европу. Он оппортунист, и очень-очень быстро реагирующий. В данном случае мы говорим про тактические действия: российский диктатор увидел перспективу и влез в Сирию. То есть поначалу он ограничивался военно-технической поддержкой, и никакого разговора о появлении российской регулярной армии в этом регионе не было. Но как только стало понятно, что сирийский конфликт продуцирует для него выгодные внешнеполитические комбинации, "наш" полковник просто встрял в ситуацию.

Кроме того, Путин просто мог посмотреть на карту, и после решения на время прекратить свою прямую войну против Украины ему надо было что-то делать. Возможности были достаточно ограниченны: был вариант аннексии Беларуси. Но, во-первых, это не повысит цены на нефть и вряд ли обеспечит долгосрочную прибавку к рейтингу. Какая-то радость будет, но она окажется омраченной тем, что Беларусь тоже надо кормить. Северный Казахстан для Путина также лакомый кусочек, но там возникнут проблемы с Китаем. Это будет конфликт похлеще, чем с Эрдоганом: сунуться туда — это, знаете ли, получить китайскую реакцию на путинские авантюры, которая будет сильно отличаться от европейской.

Поэтому, в общем-то, вариантов у Путина было не так уж много. Грузия и Азербайджан? Азербайджан, судя по всему, сейчас готов соглашаться с диктатом Кремля, потому что Алиев понимает — в случае путинской агрессии его никто не защитит.

Путин искал на карте у границ России точку переплетения всех его внешнеполитических интересов, и где есть нефть и газ. Президент РФ просто как гончая идет по следу: где пахнет нефтью и газом, там вполне может быть запах путинской серы.

Вернусь к базовому вопросу: все же непонятно, как человек с босыми ногами решается воевать с Альянсом, у которого находятся рычаги к управлению миром? Каждый геополитический шаг вождя российской "империи" оборачивается против его же страны: начиная от падения цен на нефть и заканчивая девальвацией рубля. Ведь пропагандистская "мобилизация" мозгов электората все равно в любой перспективе заканчивается крахом.

Нет-нет… Вы сейчас размышляете с позиции стратегических интересов российского государства, долгосрочной перспективы. Путин думает категориями месяцев, недель, а иногда даже дней. Это другой совершенно алгоритм — это алгоритм выживания. У него нет никакой внутренней игры — экономическая повестка дня исчерпана. Для того, чтобы диктатор оставался у власти, он должен демонстрировать собственную незаменимость. Применяя шахматную метафору, можно сказать: любой диктатор по определению является тактиком, у него по определению не может быть долгосрочной стратегии, потому что его преимущество — в способности молниеносно реагировать на изменение ситуации.

В чем сегодня незаменимость Путина? Что он может продать российскому народу, кроме как необходимость собственного сохранения у власти? Чем больше этих конфликтов, тем легче ему нивелировать продолжающееся ухудшение ситуации. Даже если он начнет экономить, то все равно в стране будет проблема с финансовыми ресурсами. Поэтому он просто обрезает все государственные расходы, накачивая вооруженные силы и силовые структуры и, естественно, пропагандистскую машину. У РФ — военный бюджет, рассчитанный на конфронтацию. Главное — прожить какой-то период, а потом будет новая возможность, и Путин уверен, что в этой новой ситуации он отреагирует быстрее, чем это сделают западные лидеры, которым надо консультироваться со своими парламентами, конгрессами, на прессу реагировать, на общественное мнение.

Как мы знаем из истории, все диктаторы заканчивали одинаково. Но сейчас, мне кажется, складывается очень опасная ситуация, когда этот путинский миф неуязвимости начинает передаваться российской армии. Российским генералам он уже давно передался, а сейчас навязывается офицерам рангом пониже, потому что этот полет над Турцией — он же очень показателен. Совершенно очевидно, что была прямая команда российского командования пилотам не реагировать на предупреждения. И вот Кремль получил результат многомесячных испытаний НАТО на прочность, когда российские самолеты нарушали воздушное пространство стран Балтии, Великобритании и даже США. Тогда их вежливо выпроваживали, при этом российские летчики делали вид, что "ничего не слышали". Но в Турции ответ был немножко другой.

Я очень боюсь, что в какой-то момент будет пройдена критическая черта, когда возникнет ситуация "за нас думает фюрер". Это когда миф неуязвимости охватит значительное число военных — тогда уже любая путинская авантюра, включая самые каастрофические, может стать реальностью.

Вы говорите о перерастании локального конфликта в широкомасштабный?

Вы же понимаете, что Путин уже перешел в то состояние Сталина-Гитлера, когда страна воспринимается как придаток к диктатору. То есть страна — это он. То есть Путин — Россия, Россия — Путин.

В какой-то момент возникнет ситуация "за нас думает фюрер". Это когда миф неуязвимости охватит значительное число военных — тогда уже любая путинская авантюра может стать реальностью.

Он находится в наивысшей фазе собственного величия, когда все ресурсы страны существуют для того, чтоб поддерживать его политическое жизнеобеспечение. Складывается крайне опасная ситуация, когда мироощущение диктатора становится как бы частью мироощущения элиты, когда тусовка считает, что он настолько фартовый, настолько удачливый, ему всегда так идет карта, он перебивает слабаков, и "у нас нет иного выхода, кроме как за ним следовать". Исчезает возможность критического восприятия ситуации изнутри, и все эти внутренние системы противовесов, могущие привести к генеральскому или олигархическому взрыву, — они все подавлены.

У Путина нет сталинского тыла, Россия просто не готова к новым вызовам. Тому же ИГИЛ ничего не стоит заняться РФ, например, убрать Кадырова, что приведет к началу новой междоусобной войны в стране. У Кремля нет же серьезных ресурсов, чтобы с этим справиться…

Совершенно очевидно, что ИГИЛ сейчас "интересуется" больше США и Европой, чем Путиным. Не будем забывать, что путинские бомбы на игиловских боевиков практически не падают. Путин громит оппозицию Асада, он в Сирии с совсем другой повесткой дня. Например, если взять последнюю историю, в которой замешан наш давний знакомый Илюмжинов: речь идет о торговле нефтью — при российском посредничестве — между Асадом и "Исламским государством". Становится ясно, что ИГИЛ не является для Путина главной проблемой, это, наоборот, возможность стращать Запад.

Игиловская армия, ее военное ядро состоит из бывших саддамовских офицеров, и очевидно, что как минимум часть из них имела теснейшие связи с российскими спецслужбами.

Не случайно Примаков и как глава внешней разведки, и как премьер-министр постоянно туда ездил. Можно логически предположить, что в игиловском командовании есть многолетние сотрудники российских спецслужб. С другой стороны, также известно, что ФСБ снабжало документами многих боевиков на Кавказе, чтобы они через Турцию уезжали в "Исламское государство". И, опять же, логично предположить, что часть этих людей, ушедших с Кавказа в Сирию воевать, они тоже являются осведомителями ФСБ.

Я не сомневаюсь, что Путин располагает наиболее адекватной и подробной информацией о том, что происходит в ИГИЛ, в отличие от западных лидеров. Для него действия "Исламского государства" в Сирии, Ираке являются политическим козырем. В первую очередь потому, что победить сегодня ИГИЛ может только наземная военная операция, на которую в ближайшей перспективе западные страны не пойдут. Это означает сохранение вот этого тотального конфликта, плюс Путин может перенаправить ИГИЛ на Юг, к Саудовской Аравии, — это дополнительная возможность взорвать регион.

Повторюсь: "Исламское государство" не является целью Путина в регионе. В принципе, можно проанализировать, кого бомбят российские самолеты в Сирии. Вот выживший российский летчик рассказал, мол, я знаю этот район, как свои 5 пальцев. Де факто, пилот просто признался в том, что россияне бомбят территорию, на которой никогда не было террористов "Исламского государства". Это означает, что Путин реально пытается ликвидировать антиасадовскую оппозицию, поддерживаемую Америкой и Саудовской Аравией, Катаром и, естественно, Турцией. Мечта Путина — получить от Запада карт-бланш на масштабную наземную операцию в Сирии, после чего регион фактически перейдет в его распоряжение и распоряжение иранцев.

Уточните, пожалуйста, историю с Илюмжиновым и торговлей нефтью.

Я знаю только то, что официально сообщило Министерство финансов США: в рамках антисирийских санкций они вскрыли сеть торговли нефтью между Асадом и ИГИЛ — при посредничестве российского банка, одним из акционеров которого является Илюмжинов. Это для меня не сюрприз, я много лет говорил о том, что FIDE являлось просто "крышей" для илюмжиновской деятельности, полностью контролируемой российскими спецслужбами. Этот прокол Илюмжинова вполне логично вписывается в 20 лет его "беспорочной" службы в FIDE, где он выполнял много подобных поручений ФСБ и внешней разведки. Просто американцы жестко зафиксировали данный эпизод и включили президента FIDE в санкционный лист. Кстати, илюмжиновский подельник в этом бизнесе попал в санкционный лист Евросоюза, так что будем следить за развитием ситуации.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=566169CF8A65B
04-12-2015 (13:37)
Колоссальные проблемы Европы могут стать неразрешимыми

Продолжение. Первая часть.

Как сложатся, по вашему мнению, перспективы Объединенной Европы в ближайшие 5-10 лет? Вы, как и другие аналитики, критикуете ЕС за неповоротливость, НАТО — за чрезмерную дипломатичность в эпоху новых вызовов…

Мне на самом деле казалось, что европейский проект является очень важной вехой развития человечества. Я всегда был сторонником укрепления данных связей, шенгенской зоны. Понятно, что этот процесс порождает бюрократию и много иных проблем, но — тем не менее — движение Европы на Восток мне казалось очень важным. Внутри Европы не может быть войн, что позволяет странам выйти на новый этап развития — как на старом континенте, так и распространить этот пример на остальные части планеты.

ЕС — позитивный вектор развития. Проблема в том, что на каком-то этапе этот позитивный, гуманистический, социально ориентированный вектор столкнулся с угрозами прошлого, с теми, кого я называю "путешественниками во времени": Путин, иранские муллы, северокорейские диктаторы, террористы всех мастей — это представители тех политических групп сегодня, которые не могут позволить себе жить в обстановке мирного сосуществования. Политическая власть Путина или иранских мулл полностью зависит от уровня конфронтации их стран с остальным миром. То есть, для них конфронтация является способом политического выживания.

Европа неожиданно столкнулась с тем, что через 60 с лишним лет после окончания Второй мировой войны вдруг выяснилось, что европейские границы больше не являются устойчивыми. Сначала в 2008-м Грузия, а потом уже произошли события в Украине. Европа оказалась к этому не готова, европейская доктрина сосуществования строилась на том, что все заинтересованные стороны всегда участвуют в переговорном процессе, идет поиск консенсуса, договоренности. Вот так просто переходить границу и аннексировать территории было не принято. Добавлю, что в Европе на тот момент было слишком много лоббистских групп как политических, так и коммерческих, заинтересованных в продолжении отношений с Россией, для них такое поведение было шоком.

Очевидно, что ЕС в его нынешнем политическом состоянии явно не готов к таким вызовам: как к путинским, так и к тем, которые создает наплыв беженцев, потому что Европа всегда славилась своей открытостью, она всегда могла принять значительное число людей, стремящихся интегрироваться. Но вот сейчас этот поток начал захлестывать. И опять Европа оказалась не готова, потому что, с одной стороны, гуманистическая позиция, требующая предоставления помощи беженцам, — это логический вектор для развития европейцев, ЕС не может отказаться от него. С другой стороны — захлестывающие Европу волны беженцев создают угрозу европейскому правопорядку. Если Евросоюз не сможет в этой ситуации сориентироваться, то, к сожалению, европейский проект будет испытывать серьезнейшие проблемы, начнут набирать реальную политическую силу ультраправые организации, дающие самые простые ответы на эти вызовы: "ультра" потребуют закрытия границ и полного изменения характера европейских институтов.

Я все же буду надеяться, что Европа такой адекватный ответ выработает, хотя на сегодняшний день необходимо лидерство, что позволит правильно обозначить проблему и начать её решать. А пока этого нету. Ведь ясно, что всех этих беженцев не принять, открытие границ для всех — это абсурд. Единственный выход — не превращать эту проблему в долгосрочную, необходимо создание безопасной зоны для временного проживания, а после окончания войны на Ближнем Востоке — отправить их обратно.

Фактически, чтобы спасти Европу, НАТО нужно провести военную наземную операцию в Сирии и Ираке. Североатлантический альянс это способен сделать, но реальным лидером НАТО являются США, а они под руководством Обамы повсюду отступают.

Сегодня нужна политическая воля, а её даже близко не намечается, мы видим позорное поведение Олланда, который намерен о чем-то там договориться с Путиным; явно растерянную Меркель; англичан, пытающихся глубоко во все это не влезать. Поэтому, пока не будет кардинально решен вопрос сирийской катастрофы, Европа будет испытывать колоссальные затруднения и в какой-то момент эти проблемы могут стать просто неразрешимыми.

А почему НАТО не начинает наземную операцию?

Сама мысль о том, что надо начать военную операцию, в которой будут гибнуть солдаты, просто не укладывается в сознание европейцев, они привыкли жить по-другому. Во всех предыдущих конфликтах воевали американцы, какой-то процент европейцев их поддерживал, но основную нагрузку несла армия США. Европа всегда находилась в таком комфортабельном положении. Европейцы имели возможность решать проблемы определенными уступками, компромиссами, и вот выяснилось, что нынешние проблемы не решаются без Америки, которая играет лидирующую роль… Но при Обаме геополитическая роль США изменилась, НАТО оказалось организацией достаточно беспомощной. Существуют две модели поведения: воевать с ИГИЛ, сбрасывая бомбы, или попытаться реально выиграть войну. Бомбометанием войну не выигрываешь, более того, такие действия создают новое количество беженцев и разрушают инфраструктуру, но игиловская армия тем временем по-прежнему будет оставаться достаточно боеспособной и контролировать все эти территории.

То есть без наземной операции проблема с "Исламским государством" не решается. В то же время отсутствие результатов в борьбе с ИГИЛ позволяет последнему вербовать сторонников по всему миру; отсутствие видимых результатов в борьбе с ИГИЛ повышает капитализацию этой террористической организации, которая якобы может противостоять могущественной коалиции во главе с США.

Получается, Европа скорее готова принять миллион беженцев, чем…

Больше, в одной только Германии почти миллион беженцев.

Тем не менее…

Европа, к сожалению, ни к чему не готова. Она не готова принимать беженцев, потому что это разрушит все социальные программы… но также Европа не готова и воевать.

Европа не готова к этому кризису. И отсутствие лидерства показывает, что европейская проблема может оказаться неразрешимой. Все эти кризисы нарастают, и слабость европейской внешней политики поощряет Путина и прочих диктаторов, террористов к более активным действиям.

Представьте такую фантастическую ситуацию: происходящее сегодня как-то спроецировали на прошлое, показав его европейцам в 2013 году, когда Асад применил химическое оружие. На выбор было бы предложено два алгоритма развития событий: Асад остается у власти, и Европа получает нынешнюю гуманитарную катастрофу; второй вариант — военная операция, помощь повстанцам, свержение Асада и создание зоны безопасности, что будет стоить 100 млрд долл. Я думаю, что Европа скинулась бы, заплатив американцам, чтобы они туда вернулись, понимая — это единственный способ избежать худшего. Сегодня, после двух лет преступного бездействия, ситуация гораздо хуже и требует более серьезных действий, потому что появилось ИГИЛ. "Исламское государство" появилось же не на ровном месте. Оно явилось результатом того, что

американцы своим уходом из Ирака, отказом делать что-либо против Асада, создали колоссальный вакуум власти, который был заполнен ИГИЛ, являющемся сегодня для суннитов в регионе единственным защитником.

На самом деле мало кто помнит, что "Исламское государство" провозглашено еще в 2006 году как раз на территории Ирака. Американцы удачно с ним справились, довольно быстро, потому что сумели договориться с суннитскими племенами на западе Ирака — на момент окончания президентства Буша, и — по официальным отчетам американской администрации — боевиков ИГИЛ в тот момент насчитывалось 500-700 человек.

Сегодня мы говорим о 50-80 тысячах боевиков, никто точного числа не знает. Это результат того, что американцы оставили суннитов в Ираке на произвол судьбы, с правительством, которое контролируется Ираном, то есть шиитами, их тысячелетними врагами. Потом то же самое случилось с другой стороны границы — с сирийскими суннитами, которых оставили на растерзание Асаду. После того, как американцы отказались что-либо делать после применения химического оружия, с точки зрения любого здравомыслящего суннита на востоке Сирии, как бы он ни относился к ИГИЛ, как бы он ни отвергал их варварские методы, он видит "Исламское государство" все-таки защитником против Асада и шиитской милиции.

Есть проблемы региона, которые возникли не вчера и не позавчера, а имеют столетнюю, если не тысячелетнюю историю. Решение этих проблем требует глобального подхода, лидерского. Ничего подобного в свободном мире не намечается. Поэтому Путин чувствует себя вправе совершать любые действия: аннексировать Крым, оккупировать Донбасс, а также вклиниваться в боевые действия в Сирии.

Вы несколько раз жестко "прошлись" по Обаме. Каков ваш список претензий к этому лидеру?

Обама делает, что обещал. Просто американским избирателям надо было внимательно слушать, что именно он обещает. И при этом все хотели закончить войну в Ираке, вывести войска из Афганистана ("давайте вернем наших ребят домой"). Обама во внешней политике предложил концепцию, которая была поддержана 70 миллионами американцев. Его тогда весь мир поддержал, и ему дали Нобелевскую премию мира — еще до того, как он что-либо сделал. Это был как бы аванс за будущие дела. И он четко эту программу выполняет, в его представлении — излишнее американское влияние в мире является пагубным, оно плохо влияет на общую ситуацию. Поэтому отсюда все эти решения "помириться", "протянуть оливковую ветвь", "обняться".

Обама наладил отношения со всеми диктатурами, кроме, пожалуй, Северной Кореи, но и там наблюдается некоторый "прогресс". Политика "обнимания" очень последовательно проводится в жизнь, другое дело, что она привела к катастрофическим последствиям, потому что американские союзники, все те, кто рассчитывал на Америку, находятся в недоумении и растерянности, а враги почувствовали, что Америка перестала им реально угрожать.

Агрессивное поведение Ирана базируется на том, что теперь американская армия в регионе не является фактором влияния, с которым нужно считаться. Последствия этой политики (учитывая, что мы будем "иметь" еще 14 месяцев Обамы, до января 2017 года), на мой взгляд, очень труднопредсказуемы.

Политика умиротворения всегда убивает больше людей, чем политика сдерживания.

Чем больше уступок вы делаете диктаторам и террористам, тем наглее они становятся в каждом новом витке конфликта. Вам приходится применять более решительные действия: чего поначалу можно достичь жесткими заявлениями, потом потребуется применение ограниченной силы, потом — бомбежки, а затем — уже полномасштабного вторжения. То есть на каждом этапе конфликта требуются все более серьезные меры, потому что "болевой порог" агрессора постоянно повышается. Если сейчас Обама объявит "No fly zone" в Сирии, то совершенно очевидно, что Путин будет это игнорировать. Притом что два года назад, если бы американцы применили подобные меры в этой стране, то, я думаю, Путин все-таки бы не решился проверять их на крутизну.

После того, как был сбит российский самолет в Турции, многие российские СМИ пишут о третьей мировой. Насколько глобальным может быть этот конфликт?

Мы можем пытаться опираться пусть на достаточно условный, но исторический опыт.

Ни один диктатор не начинает войну, если он может ее проиграть, если он не уверен, что он ее выиграет.

Понятно, что решение Гитлера напасть на Польшу было связано не только с тем, что он подписал договор с Советским Союзом, а еще и по причине уверенности, что Англия и Франция не вмешаются. Ведь они ему раньше сдали Чехословакию. С точки зрения Гитлера, разницы между Польшей и Чехословакией не было, ну отдали то — отдадут и это. Это все на Востоке Европы, и от них далеко.

То есть диктатор не понимает, когда он переходит границу, вот эту красную линию, за которой даже не желающая воевать демократия вынуждена принимать меры.

То же самое с Путиным: он может перейти грань, считая, что слабаки сбросят карты, то есть — может блефовать. Эрдоган фактически ответил на его блеф. Я не думаю, что Путин сейчас готов к прямой конфронтации с Турцией. Мы понимаем соотношение сил в этом регионе, и оно далеко не в его пользу. Турецкая армия на сегодняшний день, не в обиду будет сказано, явно сильнее украинской. И любые попытки российских вооруженных сил что-либо сделать будут пресекаться очень жестко, и кроме того, Турция — член НАТО. Вполне вероятно увидеть в регионе появление новых российских ракет, и, соответственно, уже Путин будет объявлять "No fly zone" в Сирии, потому что комплексы С-300 и С-400 достанут любой самолет в сирийском небе. И тогда уже по закону больших чисел, когда конфронтация выходит на такой серьезный уровень, вполне возможно, что мы столкнемся еще с одним каким-то инцидентом, когда будет сбит уже натовский самолет. Это повлечет за собой новые и новые конфронтационные действия. В целом Путин будет опять нагнетать ситуацию, и опять — слабость стран НАТО, слабость отвечать на ранних этапах конфликта может привести к более серьезной проблеме, которая и перерастет в масштабные военные действия.

Традиционно украинская власть надеется, что воинственность России падет под давлением санкций. Какими будут дальнейшие изоляционные шаги ЕС и США? И будут ли вообще?

Какая изоляция? Помните, бывший главный путинский пропагандист Лесин внезапно умер в гостинице Вашингтона. Оказалось, у него были Green Card и собственность в Калифорнии на 28 млн долларов. Какие санкции? И как у него появился Green Card?

Все эти меры по санкциям очень-очень половинчатые, мягко говоря. Они на самом деле имеют во многом пиаровский характер, мол, "надо же что-то сделать". Но даже эти полусанкции приносят результат, потому что Путину приходится идти на дальнейшее ограбление народа, чтобы Ротенберги могли дальше у дальнобойщиков отбирать последнее.

Какие возможности существуют по всему санкционному диапазону? Только одними экономическими мерами западные страны могут обвалить всю путинскую экономику за недели, создав ту среду, в которой олигархи и даже генералы могли бы задуматься о собственном будущем. Но пока Путин выглядит потенциальным победителем в глазах российской бюрократии и среднего класса, поэтому никаких политических действий против него предпринято не будет.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=5666B2BDC6453
08-12-2015 (13:44)

Где же СМИ, требующие ответственности от федераций, которые поддержали Кирсана?

Даже покидая пост президента ФИДЕ после двадцати катастрофических лет правления, Кирсан Илюмжинов не смог не солгать о происходящем. Президентский совет объявил о его отставке, но Кирсан тут же сообщил, что это вовсе не так. Затем было объявление ФИДЕ о том, что полномочия Илюмжинова переходят к вице-президенту Георгиосу Макропулосу. Однако Кирсан заявил, что это применимо лишь к Соединённым Штатам — которые наложили на него санкции за то, что он помогал армии террористов из ИГИЛ продавать нефть диктатору-убийце, своему давнему другу Башару Асаду.

Последующие слова Илюмжинова о том, что он отсудит у США 50 миллиардов долларов (вместе с объявлением будущего года "годом шахмат в США"), так же смехотворны, как и его фантазии про инопланетян, но на самом деле всем пора прекратить смех. То, что происходит, уже не имеет ничего общего с фальшивыми обещаниями и бредовыми громогласными заявлениями. Это — реальность.

Начиная с того момента, как двадцать лет назад Илюмжинов стал президентом ФИДЕ, он постоянно и последовательно врал. Не видит он причин не врать и сейчас, поскольку политика вранья служила ему верой и правдой. И до тех пор, пока Илюмжинов и вся его команда не будут вышвырнуты из ФИДЕ, там ничего не изменится.

Но, возможно, уже слишком поздно и этого слишком мало — коррумпированный имидж Кирсана так исковеркал всю организацию, что мотивы личной выгоды в ФИДЕ стали преобладать над интересами федераций, игроков и шахмат в целом.

Не сюрприз, что Илюмжинова наконец поймали за его гэбистские проделки, когда он под руководством хозяев обратил внимание на США — потому что Штаты именно сейчас заинтересовались делами РФ в Сирии. ФИДЕ стала всё больше и больше замыкаться в границах дружественных Путину стран бывшего СССР — это длилось годами, и ясно, что Илюмжинову дали инструкции активнее заняться Америкой. Когда американские и европейские санкции затруднили КГБ денежные вливания в активы за рубежом, ФИДЕ стала очень полезным каналом. Истинную ценность ФИДЕ для Путина показала степень мобилизованности российских дипслужб и внешней разведки во время президентских выборов ФИДЕ 2014 года, когда я конкурировал с Илюмжиновым.

А что же те многочисленные члены шахматного мира, что были на стороне Илюмжинова перед и во время выборов в Тромсё? Им нельзя притворяться, будто они в шоке; с них не снимается ответственность. Делишки Кирсана были не сильно замаскированы, учитывая, насколько широко известны встречи с Муаммаром Каддафи, Саддамом Хусейном и Башаром Асадом. Его разоблачение было лишь делом времени и случилось, когда он перешёл красную черту в неподходящее время. Теперь он — спалившийся агент, который пытается вернуть себе расположение своих покровителей из КГБ.

Конечно, те, кого вообще волнует судьба шахмат, не стали бы поддерживать Илюмжинова, даже если бы этого долгожданного возмездия не случилось. Наказание пришло к нему из-за пределов шахматного мира — этим сказано всё. Не из ФИДЕ или национальных федераций, которые продали свои души и заодно шахматы, чтобы получить шанс, как собачки, присесть поближе к ногам Кирсана и клянчить подачки. Пойдут ли они теперь против своего хозяина, станут ли требовать его изгнания или всё ещё будут его защищать?

Где же СМИ, требующие ответственности от федераций, которые поддержали Кирсана? Слышны ли голоса якобы реформистски настроенных федераций европейских стран — или те ждут санкций Евросоюза? Ждут, когда вдруг выяснится, что часть средств из банка Кирсана, служащего нуждам ИГИЛ (запрещённая в России организация — CN), поступила на парижские счета?

К сожалению, думаю, что ответ известен. Шахматы переживают трагедию. Её можно было избежать 17 месяцев назад в Тромсё, и это делает происходящее ещё более трагичным. Но те, кто голосовал за Кирсана, знали, на что идут, и получили это. Благодарю звёзды за то, что ФИДЕ отстранила меня от своих дел и я не имею к этой грязи никакого отношения!

Уже слышны голоса некоторых шахматных чиновников, заявляющих, что кризис ФИДЕ начался с Илюмжинова и закончится с его уходом. Это крайне маловероятно. Он запятнал не только свою должность, но и всю организацию, а один этого он сделать не смог бы. По аналогии с коррупционным скандалом в ФИФА, расследование пойдёт всё дальше и дальше, крысы будут спасаться на спинах своих собратьев, и всё только начинает раскручиваться.

"Временное сложение полномочий", "уход" — пусть Илюмжинов называет это как хочет, но это не спасёт ни его, ни ФИДЕ, поскольку Кирсан и его банда просто так не уйдут. Можно лишь надеяться, что в ФИДЕ останется что-то стоящее, когда от них наконец удастся избавиться.

Перевод с английского — Chess-News

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=5669B5E6B5805
10-12-2015 (20:29)

ввести ответную меру и указывать, что "данная организация финансируется Кремлем"

! Орфография и стилистика автора сохранены

В преддверии Всемирного дня правозащитника был озвучен список некоммерческих организаций, получивших по итогам конкурса президентские гранты.

Показательно, что даже в условиях серьезнейших экономических проблем сумма, выделенная на гранты НКО в 2015 году, на 500 млн. рублей превысила фонд 2014 года и составила 4,2 млрд. рублей.

Список этих НКО едва ли заслуживал бы внимания, если бы в одной очереди в кремлевскую кассу вместе с "Ночными волками" Залдостанова не оказались такие заслуженные правозащитные организации как "Мемориал", "Московская Хельсинская группа" и "Солдатские матери", щедро профинансированные российской властью в этом году. Трудно понять, как могут правозащитные организации получать деньги от преступного государства, крышующего среди прочего частные бизнесы Чайки и Бастрыкина.

В путинской России НКО, получающие зарубежные гранты, обозначаются как "иностранный агент". Пожалуй, для здоровья будущего российского гражданского общества было бы полезно ввести ответную меру и указывать, что "данная организация финансируется Кремлем".

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56783D30AE668

21-12-2015 (21:00)

Заявление звучит красиво и выглядит правильным по форме

! Орфография и стилистика автора сохранены

Григорий Явлинский заявил о том, что Россия должна признать Украину в границах, существовавших до 2013 года.

При том, что заявление звучит красиво и выглядит правильным по форме, к его сути есть вопросы. Начиная с 1991-го года, все российские президенты признавали территориальную целостность Украины, а российских парламент ратифицировал целый ряд международных соглашений, закрепляющих такую позицию.

Это означает, что не надо выдумывать ничего нового, следует лишь неукоснительно выполнять действующие правовые акты.

Вещи надо называть своими именами: аннексия Крыма является уголовным преступлением, и виновные в этом преступлении должны понести личную ответственность.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=567BD5994F201
24-12-2015 (14:33)

Речь идет о репутационном дефолте всего российского демократического движения

! Орфография и стилистика автора сохранены

Руководитель избирательного штаба Демкоалиции Леонид Волков заявил о том, что список коалиции на предстоящих выборах в Госдуму будет включать региональную группу кандидатов от аннексированных Крыма и Севастополя. Волков, по его собственным словам, даже не понимает, в чем тут состоит вопрос.

Печально, что человек, называющий себя демократом и оппозиционером, не понимает столь элементарных вещей. Соглашаясь соблюдать путинский "закон", объявляющий Крым частью Российской Федерации, лидеры и члены Демкоалиции становятся номинальными соучастниками в преступлении, коим является захват территорий независимого государства.

В существующем политическом контексте готовность "оппозиции" выполнять любые требования властей ради призрачной возможности получить минимальное представительство в марионеточном "парламенте — не месте для дискуссий" прискорбна вдвойне, поскольку вопрос о статусе Крыма является для Путина своего рода красной линией. Политические бонусы, которые режим получит от официального признания оппозиционными партиями Крыма и Севастополя субъектами РФ, значительно превысят некоторые издержки, вызванные предвыборной суетой оппозиционеров, не имеющей никакого отношению к реальному решению вопроса о власти в России.

В рамках многолетней дискуссии в рядах российской оппозиции о целесообразности участия в "выборах" неоднократно звучали предупреждения, что

за право участия в чуровском балагане неизбежно придется платить немалую репутационную цену.

Сегодня тому было получено очередное подтверждение, и, к сожалению, речь идет о репутационном дефолте не только отдельных политиков, но и всего российского демократического движения, о тотальном крахе репутации страны.

Наступает момент кардинального размежевания в российском оппозиционном движении:

не может быть никакого единства между теми, кто готов играть по правилам фашистского государства, и теми, кто видит необходимость интеграции России в цивилизованное мировое сообщество с признанием принятых там правил игры.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=5683C2AB477C5
30-12-2015 (14:52)
В Европе сейчас каждый сам за себя

2015-й перекроил геополитическую карту мира по правилам, совершенно чужим цивилизованному миру. То, что еще вчера казалось абсурдным, уже завтра может стать абсолютно реальным на первых страницах мировых СМИ. Теракты, соглашения, коалиции, авиабомбы во имя мира (за мир). Гибридная война — термин, который в 2015-м стал универсальным объяснением мировых политиков каждый раз, когда они сталкивались с тем, что не решается переговорами и соглашениями.

Наши журналисты поговорили с Гарри Каспаровым, чемпионом мира по шахматам и российским оппозиционным политиком. Последние 10 лет он читает лекции о принятии решений, о стратегии, о том, как устроено современное общество, о рисках и вознаграждениях.

Мы расспросили господина Каспарова о ключевых событиях 2015 года, которые еще не завершены. Об ошибках украинской власти, о будущем Европы, об американской стратегии и следующем президенте России — специально для "Грушевского, 5".

Гарри Кимович, количество локальных конфликтов в мире в этом году увеличилось. Это не может не вызывать тревогу. Скажите, правильно ли то, что мир борется с терроризмом в Сирии? И с чем там происходит борьба?

Конечно, правильно. Понимаете, терроризм не возникает на пустом месте. Обсуждая эту проблему, очень опасно скатываться на идеологические позиции. С одной стороны кажется, что только военными силами и можно задавить, и что бомбить в пыль нужно.

На самом же деле нужно понимать, что это проблема комплексная, и чтобы с ней бороться эффективно — нужно действовать комплексно. Понятное дело, что у терроризма, который сейчас существует (исламский радикализм), очень глубокие социально-экономические корни. При этом нужно понимать, что долгосрочными программами, безусловно, важными и необходимыми, эту "корневую" проблему решить не получится. Сегодняшние проблемы с терроризмом стали настолько серьёзными, что действительно требуются кардинальные меры для истребления этой заразы. Только терапевтическими методами уже не обойтись.

Понимаете, нюанс заключается в том, что не существует универсального рецепта. В разных местах, даже если мы говорим про исламский радикализм, терроризм терроризму рознь. Он, правда, разный. Существует масса внутренних противоречий, которые нужно учитывать. Не зная рельефа местности — победить его не получится. Если говорить про весь Ближний Восток — там противоречия очень глубинные. Они уходят в тысячелетнюю историю противостояния шиитов и суннитов. Более того, там есть свои этнические конфликты, которые тоже имеют историю древнее, чем история многих европейских государств. Еще раз повторю, что простым универсальным рецептом мы там не обойдемся.

Если же говорить о Сирии и Ираке, то нужно понимать, что там есть четкая исходная точка. Во многом режим Асада и создал вот эту непримиримую оппозицию, которая, как это часто случается, попала под контроль самых радикальных и самых варварских сил.

Когда диктатор начинает проливать кровь в таких масштабах — неизбежно применение того же уровня жестокости.

Поэтому сегодняшнюю попытку цивилизованного мира найти какую-то "коалиционную" завязку с Путиным, Асадом и Ираном можно зафиксировать или как непонимание проблемы, или как прогрессирующую форму геополитической близорукости. Совершенно очевидно, что "Исламское государство", являющееся чисто суннитским образованием, опирается на страх суннитов быть уничтоженными, во многом, кстати, оправданный как режимом Асада, так и иракскими и иранскими шиитами. И в серьезных политических расчетах эту проблему нельзя не учитывать.

Лучшим способом было бы пытаться использовать тот алгоритм, который в 2006-2008 гг. для борьбы с Аль-Каидой использовала администрация Дж. Буша, гарантируя все необходимые меры безопасности суннитским племенам на западе Ирака. В итоге они согласились оказать поддержку. А если говорить о комплексном решении проблемы, то мы должны понимать, что государственные образования, которые появились почти 100 лет назад, после окончания Первой мировой войны, на сегодняшний день недееспособны. Требуется перейти этот Рубикон и понять, что необходимо "перекраивать" карту, чтобы люди могли жить внутри тех границ, где они не будут стрелять, не будут убивать друг друга. Очевидно, что на стыке Ирака и Сирии должно быть создано суннитское государство. В принципе, его границы сегодня уже очерчены — это территория, контролируемая ИГИЛ. Нужно, чтобы сунниты поверили, что их государство не будет нуждаться в поддержке варваров и мракобесов.

Действительно ли ИГИЛ представляет опасность для мира?

Да, представляет. Потому, что оно служит магнитом для самых разнообразных сил. Я полагаю, что далеко не все, кто поддается пропаганде ИГИЛ, — люди сугубо верующие, мусульмане. Это люди, которые могут искать выход своим криминальным наклонностям. Мы же понимаем, что на Земле живет 7,5 млрд людей. Давайте прикинем, сколько из них было бы не прочь взять в руки оружие. Даже если мы говорим о нескольких процентах населения, в масштабах планеты мы имеем зашкаливающие цифры. Даже если всё хорошо — люди склонны периодически что-то менять. Всегда, на любом этапе человеческой истории существовал этот протестный потенциал, который должен был искать выход. Не будем забывать, что зачастую в революционные движения шла молодежь из обеспеченных семей.

ИГИЛ стало во многом таким центром притяжения. И это не просто какой-то там кусочек земли. Во-первых, это не горы Афганистана, это благодатные долины Тигра и Евфрата. Во-вторых, ИГИЛ демонстрирует стойкость. 18 месяцев их бомбят, а они и в ус не дуют! Тот факт, что ИГИЛ в состоянии держаться очень долго, и генерирует притяжение. Нужно понимать, что ИГИЛ — это не государство. Исламское государство — термин неправильный. Это халифат. А халифат априори не подразумевает границ. Это мировой джихад по определению. То, что ИГИЛ в состоянии проецировать картинку мирового джихада столь долгое время, может возбуждать людей на местах. Без военного разгрома ИГИЛ, причем задокументированного, эту проблему не решить — она будет только разрастаться. ИГИЛ должно быть полностью разгромлено, а его руководители захвачены или начать прятаться по норам. Это собьет вот эту "игилячью" неуязвимость, которая позволяет захватывать умы простых людей.

А кто способен побороть эти силы?

На самом деле это война цивилизационная. ИГИЛ атакует само основание свободного мира. Смотрите, ИГИЛ, Путин, иранский, северокорейский, венесуэльский диктаторы — они все одного поля ягоды. Понятно, что поле большое и ягоды тоже разные бывают, но, в принципе, это все удобряется с одного места. В основе лежит неприятие свободного мира как такового. Неприятие ценностей свободного мира. Нужно понимать, что пока что эта угроза носит перманентный характер. Пока существуют такие режимы — у них нет другого варианта, кроме как находиться в конфронтации. Конкуренция идейная, инновационная невозможна ровно потому, что эти режимы всегда будут проигрывать свободному миру. Для всей этой палитры диктаторов-террористов в мире конфронтация с Западом является способом политического выживания. Не случайно же, скажем, в путинской России конфронтационная пропаганда является основным оружием для зомбирования населения. То же самое работает в еще более экстремальном варианте для ИГИЛ. У них — халифат. У них вообще не существует другой идеи, кроме как мирового джихада. Потому, что им больше нечего предложить. Они же не будут строить систему здравоохранения, систему пенсионных взносов. Им нужно постоянно разжигать ненависть, чтобы постоянно сеять смерть и разрушение.

События в Сирии коснулись Европы сначала волнами беженцев, затем терактами в Париже. Параллельно с этими событиями нужно было удержать "на плаву" Грецию. В то же время относительно богатые страны начали открыто говорить о нежелании содержать дотационные регионы. Чем может обойтись нерешительность Европы и действительно ли она нерешительна в последнее время?

Находится ли ЕС в зоне риска распада?

Европа сегодня испытывает колоссальные проблемы. Она сейчас видит обратную сторону медали, которая и помогла когда-то создать такое гармоничное общество, которое является идеалом для многих. Сейчас в это политическое пространство устремилась Украина. Я, кстати, всегда считал, что Российское государство может иметь будущее, только найдя формы интеграции в систему Евросоюза.

Дело в том, что сегодняшние вызовы, с которыми сталкивается человечество, не решаются путем компромисса, подписанием различных документов, бесконечными переговорами. Европа сталкивается с вызовом, который требует принципиально нового ответа. После Второй мировой войны Европа находилась под американской защитой. Она не испытывала потребности в создании серьёзных вооруженных сил и выстраивании системы адекватного реагирования на такие вызовы. Сегодняшние вызовы создают какой-то замкнутый круг: с одной стороны, Европе надо реагировать по-другому, отказываться от своего пацифистского настроя. С другой стороны — волна беженцев, которая во многом связана с тем, что Европа выглядит привлекательным местом и готова помогать всем. Европейская бюрократия думает, что всегда можно найти материальное решение, социальное решение. Они фактически поощряют эту волну беженцев, которая разрывает Европу изнутри, потому что каждая новая волна добавляет ультраправых. Все в мире взаимосвязано. Путин, может, сразу и не предполагал, но потом быстро обнаружил, что война в Сирии, с его точи зрения, имеет вот такой позитивный эффект. Война генерирует беженцев, которые накачивают политический капитал европейских союзников Путина — ультраправые движения во Франции, Голландии, Германии…

Ваши предположения — выйдет ли Великобритания из ЕС?

Если бы вы меня спросили еще полгода назад, я бы уверенно сказал, что останется. Но после недавней поездки в Лондон, пообщавшись с разными людьми, считаю, что ситуация резко изменилась. Дело в том, что последние события создают в сознании англичан образ Европы, от которой лучше держаться подальше. Европейские лидеры явно не готовы к тому, чтобы успокоить английскую общественность. Кэмерон в иной ситуации сумел бы провести переговоры в Европе по поводу того, на какие они бы пошли уступки. Совершенно очевидно, что могли бы быть брошены какие-то маленькие пряники, которые бы успокоили англичан и дали бы возможность правительству проводить агитацию в пользу ЕС. Сейчас проблема в том, что дебатировать на континенте не с кем ровно потому, что там у всех свои проблемы. Поэтому никаких уступок англичанам никто делать не может. В Европе каждый сам за себя сейчас. Политический истеблишмент Европы сегодня находится в очень плохом положении, и испанские выборы это еще раз показали: традиционная двухпартийная система трещит по швам, радикальные партии как "слева", так и "справа", набирают очки. Поэтому я подозреваю, что, если не будет жесткой позиции финансовых институтов, предсказывающих ухудшение экономической ситуации в случае выхода Великобритании из ЕС, то, я думаю, что шансы на выход выше, чем 50%.

Шансом на сохранение Великобритании в ЕС, как это ни парадоксально, являются голоса шотландцев. Я уверен, что шотландские националисты будут голосовать "за", потому что в рамках ЕС у них есть шанс провести новый референдум за отделение, а в рамках Великобритании такого шанса уже не будет. Но даже этих голосов может не хватить, если не будет каких-то других серьезных финансовых факторов.

То есть если Великобритания выйдет из ЕС, то ее соседние страны ничего особенно не потеряют?

Психологический эффект будет невероятный, ведь Европа только расширялась до этого. Задумайтесь, почему так усиленно спасают Грецию? Сегодня многие вещи базируются на общем психологическом восприятии, мы живем в эру, когда виртуальная реальность становится реальностью: люди во что-то верят, и это начинает материализовываться. Грецию удержали, хотя цена этого удержания была очень высокой. Выход Великобритании — это не смертельный удар, все-таки, это не базовая страна ЕС. Но это прибавит куража противникам ЕС, которых, в общем-то, немало. В той же Франции Национальный фронт Марин ле Пен набирает более 35% голосов, и ясно, что это далеко не весь антиевропейский потенциал.

Неготовность ЕС реагировать на такие серьезные вызовы, как проблема с беженцами — очевидна. Сирия — она как бы очень далеко, но, оказывается, очень близко, и Европа пока с этим ничего сделать не может. Тем не менее определенный оптимизм я испытываю, потому что западные демократии всегда доводили ситуацию до крайней точки, а потом демонстрировали способность перестраиваться. Хочется верить, что эта ситуация повторится и сейчас.

Америка, как сверхдержава, успевает всё. Именно она создала мировую коалицию по борьбе с терроризмом в Сирии. В самой же стране вовсю идут президентские гонки. Обаме осталось 12 месяцев на посту президента США. Поменяется ли геополитический вектор с его уходом?

Кто станет следующим президентом США, как вы считаете?

Если честно, затрудняюсь сказать. "Феномен Трампа" (Дональд Трамп — кандидат в президенты США от Республиканской партии — прим. ред.) смущает не только меня. Но мы сегодня имеем в американской политической системе не одну, а две трещины. Просто Трамп — это второй феномен. Первый — Сандерс (Берни Сандерс — кандидат в президенты США от Демократической партии — прим. ред.). Сандерс набирает примерно столько же голосов на праймериз, сколько и Трамп. Просто в Демократической партии есть явный фаворит, поддержанный партийным истэблишментом, а "республиканцы" — расколоты. Трамп — никто как политик, но он гениальный "ентертейнер" (в переводе с англ. — тот, что развлекает — прим. ред.), который сделал себе бренд. На сегодняшний день, даже если смотреть на американскую прессу, а она бренд этого "ентертейнера" поддерживает, там нет кампании против Трампа. Я полагаю, что там демократами уже собрано полное досье, которое его утопит в первый же месяц президентской кампании, если он все-таки будет номинирован республиканцами. Результат его бизнес-деятельности в Нью Йорке многие уже подвергают сомнениям. Трамп — это образ, а что именно находится за этой витриной, предстоит разбираться. Но я еще раз подчеркиваю, что на другом фланге есть фактические призывы к самоликвидации капитализма, Берни Сандерс представляет ультралевую позицию по американским меркам. Он себя называет демократическим социалистом. Что это такое — мы себе это хорошо представляем. По существу — это 90% налогов как очередная попытка отнять и поделить. И это самые опасные вызовы демократии, когда с одной стороны есть угроза базовым ценностям и правам человека, а с другой стороны — угроза свободному рынку. И то, что такое количество людей поддерживает сегодня такие радикальные точки зрения, говорит о том, что американское общество переживает сильнейший кризис, и надо посмотреть, как оно из него выйдет. Хотя я все-таки верю, что в итоге выборы приведут к власти администрацию, которая будет достаточно адекватной.

Как скоро по России ударит то, что Америка сняла запрет на экспорт нефти и чем может ответить Путин?

Это решение было, на мой взгляд, прогнозируемым. Все знали, что рано или поздно это случится. Это еще одно свидетельство того, что надежды на возвращение высочайших цен совершенно беспочвенны. Скорее всего, какой-то "отскок" будет. Этот рынок переменчив, но никаких зашкаливающих цифр, которые позволят Путину сбалансировать бюджет, уже не будет. Понятно, что Россия входит в эпоху хронического дефицита бюджета, и в этих условиях, я думаю, Путин будет действовать по той же системе. Главным его оружием останется эскалация. Ровно потому, что ничего другого предложить он не может, никаких надежд на улучшение внутриэкономической ситуации не будет, а будет поиск врагов по периметру. С моей точки зрения, он будет искать возможности для обострения в Украине. Но если финансово-экономическая ситуация для него станет катастрофической, то станет вероятным переход натовской границы в странах Балтии.

2015-й для Украины — это по-настоящему лакмусовый год. На стойкость власти, на честность её намерений и способность договариваться с народом, а не с олигархами. Последние события заставили задуматься о будущем даже тех, кто не интересовался политикой.

Как вы думаете, кому выгодны внеочередные парламентские выборы в Украине?

Мне кажется, что когда решением политических проблем являются внеочередные выборы — это признак здорового организма, или, по крайней мере, организма, который борется с болезнью. Потому что есть ряд стран, начиная с России, где политические кризисы решались по-другому. Парламентские выборы — это демократический способ решения. Реформаторский потенциал Майдана, скажем мягко, был востребован не в полной мере, очевидно, что Украина могла после Майдана во внутренних вопросах сделать гораздо больше. Полного очищения власти от того бюрократического засилья, которое было раньше, не произошло. Я часто общаюсь с разными людьми на зарубежных конференциях. Многие хотят помочь и заинтересованы в том, чтобы стабилизировать ситуацию в Украине и остановить путинскую агрессию. Но все в один голос говорят о том, что управленческие проблемы и проблемы коррупции в Украине далеко не решены. Пройдена очень малая дистанция. Конечно, огромный плюс, что удалось остановить путинскую агрессию героическим сопротивлением (чего, кстати, никто не ожидал). Украина завоевала колоссальный авторитет в мире тем, что смогла с весьма ограниченными ресурсами сломать планы Путина по разрушению украинской государственности. Однако внутренние проблемы остаются очень серьёзными. Если будут выборы — общая конфигурация коалиции изменится.

Останется ли Яценюк, как думаете?

Ну, если верить тем цифрам, что я читаю, то думаю, что не останется. Обычно правительство в таких случаях падает. Потому что президент имеет личный мандат, и даже при падении его популярности он все равно сохраняет за собой кредит доверия. А вот правительственные партии будут первыми кандидатами на вылет.

Вы следите за ситуацией с Крымом? Как считаете, в чем главные ошибки украинской власти по отношению к полуострову? Правильны ли действия с блокадой?

Путин всегда в аннексированном Крыму будет героем. И то, что запущенный им энергомост сломался через два дня — не имеет значения. Пока Путин контролирует первую кнопку телевидения и вторую, третью, четвертую, пятую — он всегда будет героем. Неважно, как — мастера пропаганды всегда изобретут возможность показать фюрера на передовом рубеже.

Теперь давайте разбираться с самого начала с крымской ситуацией. Пока оставим в стороне сам момент аннексии, когда Украина была реально не готова к военному противостоянию и цивилизованный мир не хотел ее поддерживать. Но с определенного момента нужно было зафиксировать последовательную стратегическую линию. Если украинская власть признает путинскую Россию агрессором, то надо и вести себя соответствующим образом. Чего тут стыдиться? Если Крым аннексирован, то нужна какая-то стратегия, которая способна максимально затруднить России вопросы снабжения и организации жизни в Крыму. Уровень экономической конфронтации на самом деле просто необходим, и Украина должна всячески демонстрировать, что никаких экономических отношений с путинской Россией у нее быть не может. Аннексия Крыма — это международное преступление, за которое России рано или поздно придется отвечать. Надеюсь, что в "постпутинской" России это будет не так болезненно, победит здравый смысл, и вопрос Крыма будет решен так же одномоментно, как решил его Путин.

Сколько времени на это понадобится?

Мне кажется, что в "постпутинской" России этот вопрос решится достаточно быстро. Любая новая власть России, порвавшая с путинским режимом, столкнется с необходимостью возвращения России в цивилизованное пространство. Когда соберется свободно избранный российский парламент, он должен будет "в пакете" отменить все неконституционные акты прошлой власти — как преступления внутри страны, так и акты внешней агрессии. Юридически не должно быть никакой "крымской" коллизии, которую надо обсуждать. Это будет лакмусовая бумажка для новой российской власти. Любая попытка затянуть обсуждение этого вопроса будет означать, что Россия продолжает жить прежней имперской парадигмой.

Кто может быть президентом России, если не Путин? За кого люди проголосуют?

Следующим руководителем России будет человек, за которого не нужно будет голосовать. Путин на выборах власть не отдаст. Это процесс революционный, об этом недавно сказал Михаил Ходорковский, я об этом говорил давно. Никаких изменений во власти на выборных процедурах в России ждать не приходится, это в Украине регулярно с 1994 года власть выборы проигрывает. В России власть выборы не проигрывает. Началось все с Ельцина. А сейчас на уровне любого муниципалитета власть использует выборы как некий инструмент подкормки лояльного населения. Ясно, что это жесткая диктатура фашистского типа с вождем. И такие диктатуры разваливаются совершенно по иным законам, никакие выборные кампании никого не интересуют. Это может в какой-то мере совпасть с выборным циклом, а может и не совпасть, если большое количество людей почувствует себя ущемленными и готовыми противостоять власти и менять ситуацию. Для этого не надо идти на избирательные участки, они все уже понимают, что там ничего не решается. Власть в России сменится быстро и внезапно. Быстро — это временной промежуток, когда начнутся какие-то события. Когда это случится? Возможно, через год, возможно через три-четыре. Я не думаю, что мы говорим об очень длинном промежутке времени, потому что есть объективное ухудшение ситуации. И тот кредит доверия, который Путин получал, который помогал ему пережить кризисы ранее, он, на мой взгляд, полностью исчерпан, ожидается только ухудшение. И в скором времени это ухудшение коснется политически дееспособных людей в крупных городах, в первую очередь в Москве. Тогда ситуация может развернуться на 180 градусов.

Как вы можете назвать то, чем сейчас занимаетесь, тремя словами?

Права человека, образование, философия инноваций.

Были ли вы в здании Верховной рады, каковы впечатления?

Был на улицах Киева, гулял по центру, на Майдане, у памятника Небесной сотне был. А в Верховной раде не был. Я много потерял?

Не думаю. Гарри Кимович, какие книги рекомендуете к прочтению каждому?

Я бы начал с "Мастера и Маргариты". Это исходная точка. А дальше лист расползается. Книг хороших, к счастью, очень много.

А когда будет ваша следующая книга?

Моя книга Winter is coming сейчас издается на многих языках. Она уже вышла на английском, французском, немецком, голландском, португальском, польском, чешском, болгарском, румынском и других языках. Кстати, на украинском языке она тоже выйдет. С русскоязычным изданием пока проблемы, хотя не исключено, что в Украине может выйти и русскоязычный вариант. Это касается моей книги, которая вышла 2 месяца назад. Есть еще пара книжных планов, как я уже говорил, — в сфере инноваций, лекционной деятельности. 10 последних лет я читаю лекции, семинары о принятии решений, о стратегии, о том, как устроено современное общество, о рисках и вознаграждениях. Это очень важная тема, она перекликается с тем, что мы обсуждали. Что влечет за собой отказ от риска, минимизация риска, которая во многом стала ключевым в бизнес- стратегиях и в политических стратегиях стран Запада. Сегодня свободный мир сталкивается с новыми трудноразрешимыми проблемами. Это требует совершенно иного уровня риска и готовности к жертвам, от которых западный мир отвык за годы своего благополучного существования.

Алёна Сказкина, Наталья Павлова

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56839B0D4E5D5
02-01-2016 (18:00)
О России, о жизни и о себе

В этом году мы решили опубликовать интервью с Гарри Каспаровым и дали вам возможность самим задать ему вопросы. Вы спрашивали обо всем: о политике, оппозиции, семейной жизни и шахматах. Мы получили больше 50 писем, на все вопросы, увы, ответить не удалось. Ответы на некоторые ваши сообщения ищите в нашем материале.

Есть ли в России настоящая оппозиция?

Кто, по-вашему, может занять пост президента (в условиях реальной демократии)? Образно говоря, за кого голосовать на первых настоящих выборах президента? Как России при смене власти избежать нового дележа "кормушки"? Арсений Г.

Путинский режим достиг той степени тоталитарности, при котором функционирование настоящей оппозиции невозможно. Все те, кто считают себя оппозицией могут функционировать только при негласном согласии на их деятельность в Кремле. Это никоим образом не означает, что все эти люди и организации должны быть напрямую связаны с режимом. Но, как минимум, Кремль должен считать их деятельность, помогающей пролонгации, сформировавшегося в России, неототалитарного режима.

Сейчас было бы принципиально неверным говорить о том, кто может занять пост президента в условиях реальной демократии, потому что совершенно неочевидно, каким будет политическое устройство в постпутинской России. Более того, логично предположить, что пост президента, даже если он сохранится, будет во многом представительским, а функции формирования правительства будут находится в руках парламента. Также очевидно, что переходный период в России не будет никоим образом проходить в условиях соревнования политических программ, так как в стране отсутствует законодательная база, учитывая, что нынешняя власть де-факто денонсировала конституцию. И поэтому, в переходный период, потребуются усилия здоровых сил общества для того, чтобы можно было подготовить страну к выборам в Учредительное собрание, на котором должны быть определены формы государственного управления Россией и соответствующие конституционные документы. И только потом в стране могут пройти выборы.

В России усилилось давления на активных граждан через работодателей – угроза увольнением и травля на работе за посещение оппозиционных акций. Какие пути противостояния этому Вы могли бы рекомендовать, особенно, для жителей из регионов? Владислав Х.

Совершенно очевидно, что давление будет только возрастать. Единственное, что можно рекомендовать – находить горизонтальные связи используя социальные сети. Нужно пытаться находить единомышленников, пытаться выстраивать горизонтальные связи, которые пригодятся не только на протестных акциях, но и, возможно, сыграют важную роль в будущем.

А что, москвичи не могут собрать 2 млн голосов на право проведения референдума – о недоверии власти? Николай К.

Это опять попытка сыграть с шулерами по их правилам, которые, к тому же шулера постоянно меняют. В сегодняшней России референдум – фикция. Всё это мантры типа "а давайте мы все соберемся и скинем власть, подписав какой-то документ". Это очень опасное заблуждение, что мы живем в стране, в которой перемены могут осуществляться голосованием, т.е. терапевтическими методами. К сожалению, момент лечения "терапевтическими" методами мы пропустили. Если бы 2 млн человек зимой 2011-2012 годов вышло на центральные московские площади, то власть могла бы смениться мирным путем. Но этот шанс безнадежно упущен. Сейчас уже очевидно, что любая попытка провести что-либо аналогичное Болотной площади будет жестко подавляться с самого начала. Поэтому мы уже дошли до ситуации, в которой вопрос не в том, будет ли революция или нет. Власть, которая не меняется на выборах, сметается революционным путем. Вопрос только в том, какая это будет революция и понятно, что она уже не может быть абсолютно мирной.

Как относитесь к Петру Павленскому и его акциям, в частности акции на Лубянке? Hatul M.

Любая протестная акция в путинской России носит важный характер. Даже если она в такой, нарочито вызывающей форме. Эти акции важны, потому что власть делает всё для того, чтобы протест задушить.

Выбор Ельцина поставить Путина на роль наследника, это самостоятельное решение или его вынудили это сделать в обмен на какие-то гарантии? Леонид Г.

Насколько мы можем судить, это решение было семейным. Причем, в данном случае, семья – это большее понятие, чем "ближайшие родственники". Тут важную роль играл так называемый "ближний круг", который, видимо, рассчитывал, что Путин сумеет выполнить роль гаранта неприкосновенности как личной, так и всех их активов. Что, кстати, Путин и выполнил. Анализируя последние материалы о криминальном прошлом Путина, можно сделать выводы, что эта связь Путина с криминальным миром сыграла в его пользу. Потому что те, кто принимал решение (а в этом, несомненно, принимали активное участие и так называемые "либералы" во главе с Чубайсом и Кудриным), были уверены, что компромата на Путина хватит чтобы его контролировать. Но, как обычно, история повторилась (и уже не в первый раз) – когда диктатор, почувствовавший вкус власти, больше не чувствует себя отягощенным багажом прошлого. Ибо выясняется, что рыльце у всех в пуху, но у диктатора всегда больше административных ресурсов против своих недругов.

На сколько может быть опасна власть Путина для остального цивилизованного мира?

Почему один из умнейших людей нашего времени в изгнании, а троечник и плагиатор Путин – президент самой большой страны мира?

Как Вы думаете, почему "либеральная оппозиция" в России долгое время поддерживала Путина, даже тогда, когда все уже стало ясно, кто он и кого представляет? И как Вы полагаете, почему оппозиция в России не объединилась до сих пор против Путина, не представила не то что единого кандидата на президентские выборы, но и не показала никакой внятной стратегии борьбы с путинизмом? Евгений Ш.

Власть Путина для остального мира гораздо опаснее чем появляющиеся и исчезающие террористические организации типа Аль-Каиды и ИГИЛа, потому что, во-первых, в руках у Путина ядерное оружие, а во-вторых, его политический вес таков, что он в состоянии разрушать международные институты, которые гарантируют безопасность и стабильность. То, как Путин начал перекраивать карту Европы, вкупе с работой путинских лоббистов в политических и бизнес-структурах Запада, делает очевидным, что путинское правление до самого своего конца будет источником постоянных кризисов. И масштаб этих кризисов будет только возрастать т.к. одурманенному российскому населению, будет требоваться всё большая доза геополитического наркотика. Поэтому, каждый день сохранения Путина у власти приближает мир к потенциальной катастрофе.

Если посмотреть на представителей российской интеллигенции, вынужденно оказавшихся в эмиграции за последние полторы сотни лет, то я в неплохой компании. А персонажи вроде Путина довольно часто оказывались на самом верху. Так что здесь мы просто повторяем исторический цикл на новом уровне.

"Либеральная оппозиция" продолжает поддерживать Путина ровно потому, что она с самого начала была частью этого режима. Тут, конечно, длинная история, потому что режим начал формироваться при Ельцине, а при Путине он сформировался полностью. Все те люди, которые выступают сегодня с осторожной или даже резкой критикой Путина, на каком-то этапе внесли свой вклад в формирование этого режима. В целом, это связанно с представлением о том, что "в России нормальная демократия невозможна" и что "в России власть должна быть либеральнее чем электорат". И, якобы, для поддержания такой власти и гарантии её воспроизводства необходимо жертвовать какими-то демократическими ценностями. "Либеральная оппозиция" у нас сегодня – это условные Кудрин и Чубайс, и еще много людей, калибром поменьше, которые по прежнему считают, в глубине души, Путина меньшим из зол.

Что касается объединения оппозиции. Оппозиция – это политическая категория, представляющая людей, группы людей, организации, которые реально участвуют в борьбе за власть. Которые хотят поменять власть в стране и существующий порядок вещей. Но уже при Ельцине стало очевидно, что понятие оппозиции в России выхолащивается. Если мы посмотрим на руководителей российской "оппозиции" (неважно какие они – либеральные, как Явлинский, националистические, как Жириновский или левые, как Зюганов), то увидим одних и тех же людей, которые уже более 20 лет продолжают играть свою роль. Это и есть главное ноу-хау режима, апробированное при Ельцине и доведенное до совершенства при Путине. Поэтому, власть могла успешно бороться со всеми внесистемными попытками создания реальной политической конкуренции, которые предпринимались, в том числе Объединенным гражданским фронтом и Другой Россией. Все эти люди – системная оппозиция – никоим образом не заинтересованы в смене властной парадигмы. Они там хорошо себя чувствуют и каждый продолжает наигрывать одну и ту же мелодию, тем самым гарантируя, что не появится реальных оппозиционных сил на вверенном им участке работы.

На практике, как поменять режим Путина? Псевдовыборы – не вариант, зомбификация населения зашкаливает. Конкретно, что Вы предлагаете? Павел Р.

Слово "поменять" для режима Путина неприменимо, потому что такие режимы не меняют, а только свергают. Этот режим не может поменяться, потому что это единоличная диктатура фашистского толка.

Про "выборы" всё понятно. Это не выборы, а механизм воспроизводства власти и выпуска пара. Речь должна идти о начале массовых протестных действий в условиях резкого ухудшения социально-экономической ситуации. Только работа с людьми может что-то принципиально поменять. Есть много вопросов, по которым можно искать консенсус среди нормальных людей. Важнейшим, принципиальным шагом является отказ от какой-либо поддержки режима и от какого-либо взаимодействия с ним.

И не надо рассказывать нам глупости о том, что поход в булочную за хлебом является поддержкой режима.

Речь идет о работе внутри режима, а не о покупке в булочной. И если бы сегодня удалось создать ситуацию, при которой люди, играющие важные роли в экономической и политической сферах, начали бы серьёзно задумываться о своих перспективах после падения режима, то все процессы могли бы ускорится и пройти, в конечном итоге, менее болезненно.

Не считаете ли Вы, что наилучшая форма протеста со стороны россиян (будь то возмущенные дальнобойщики или все те избиратели, желающие смены власти и понимающие, что очередные "выборы" ничего не изменят) – это не "поход на Москву", а просто забастовка, бездействие, невыход на работу, одним словом, полная блокада по отношению к властям на месте, нежелание признавать нелегальную власть как таковую, отказ от сотрудничества во всем? Ведь если бы ВСЕ дальнобойщики остались дома и не вышли на работу в один прекрасный день, страна бы просто встала. Вам не кажется данная форма протеста более действенной? Ирина

Вот здесь как никогда важны горизонтальные связи. Если бы люди могли объединиться и понять, что, условно, новосибирский протест ничем не отличается от, условно, калининградского протеста и, что есть возможность не просто влиять, но и менять власть, то ситуация начала бы меняться. Но, к сожалению, у нас фрагментация общества (в котором власть преуспела) достигла того уровня, когда люди не в состоянии проецировать свои узкогрупповые проблемы на общее ухудшение ситуации.

Как Вы считаете, если дальнобойщикам удастся продавить запрет "Платона", будет ли это, пусть маленькой, но победой оппозиции над властью? Сергей П.

Продавить запрет "Платона" не удастся. Ровно потому что здесь речь идет о самом принципе функционирования власти. Власть мафиозная и интересы Ротенберга для Путина священны. Поэтому, никаких вариантов продавливания запрета этой системы нет, пока в стране не сменится нынешний политический режим. Можно только надеяться на то, что те, кто принимает участие в этих протестах, рано или поздно начнут понимать, что есть связь между, вроде, разными событиями. Например между бандитским захватом Крыма и бандитским поведением Ротенберга, который нагло лезет им в карман. Впрочем, аннексией Крыма им тоже залезли в карман, но пока они еще этого не поняли. Как в известном анекдоте: "систему надо менять", а не "Платон" отменять.

В какой форме возможно плавное вступление в "переходный постпутинский период" для демпфирования процесса падения режима, кто и что могло бы обеспечить это? Вероятно ли появление Ходорковского в роли ключевого переговорщика и организатора этого процесса, какие ещё фигуры Вы видите претендентами на такую роль? Аркадий Я.

На сегодняшний день гарантировать мягкий переход не может никто.

Вероятнее всего, Ходорковский будет играть в этих процессах какую-то роль. Она может быть и не заглавной, так и значимой или, даже, очень значимой. Безусловно, человек такого калибра, в той или иной степени, в этих процессах будет участвовать. Но никаких гарантий никто дать не может, так как режим настолько разрушил все возможные горизонтальные связи в обществе, что процесс перехода может быть абсолютно непредсказуем. Даже, наверняка будет непредсказуем.

Всё будет зависеть от того насколько радикальным будет антипутинский протест, который сметет эту власть, и как далеко общество, как маятник, качнется в другую сторону, какой объем люстраций и уголовных дел будет востребован обществом.

Потому что любое временное правительство будет жертвой общественных ожиданий и наверняка стране потребуется масштабный процесс люстрации, который приведет к зачистке этого бюрократического поля. Именно от этого масштаба будет зависеть то, как будет формироваться новая коалиция.

Михаил Ходорковский на недавней своей пресс-конференции заявил, что мирная революция в России неизбежна. Практически он поддержал вашу позицию по этому поводу. Вы также уверены, что в нашей стране возможна мирная революция? Намерены ли вы как-то объединиться с Ходорковским? Андрей М.

Я согласен с Михаилом Ходорковским. Но только на 50 процентов. Революция неизбежна, а вот насчет "мирной" я хотел бы верить, что Ходорковский прав, но боюсь, что по мирному уже не произойдет. Потому что у власти нет аллергии на кровь. Кроме того, "мирная революция" подразумевает некоторый плавный переход. Но здесь очевидно, что у Путина и его ближайшего окружения уже нет никакого выхода – все мосты сожжены. Поэтому выкорчёвывать эту заразу придется насильственными методами.

Что касается взаимодействия с Ходорковским. Я готов взаимодействовать со всеми людьми, которые разделяют со мной некоторые принципиальные взгляды на наше будущее. С моей точки зрения, таких принципиальных позиций две.

Во-первых, признание нынешнего режима преступным и нелегитимным. И, соответственно, отмена всех неконституционных актов как во внутренней, так и во внешней политике. Что включает в себя немедленное изменение позиции России по Крыму. Конечно, практическая реализация восстановления украинского суверенитета над Крымом потребует некоторого времени, но политическое решение по возвращению полуострова в законную юрисдикцию должно быть принято незамедлительно. По этому вопросу не может быть разногласий. Это не вопрос переговоров. Это вопрос отказа от преступной политики, как в отношении собственных граждан и нарушения конституции, так и отказ от империалистической политики.

И во-вторых – вопрос очищения России от преступной власти, массовая люстрация и уголовные процессы, на которых была бы дана соответствующая правовая оценка тем, кто довел Россию до такой ситуации.

И если по этим двум вопросам есть согласие, то это могло бы стать хорошей отправной точкой, чтобы настоящие оппозиционные силы начали готовится к будущему.

Как Вы считаете, было бы целесообразным создать Вам и другим известным российским оппозиционерам/диссидентам (Буковскому, Илларионову, и т.д. и т.п.), правительство России в изгнании? Николай С.

Назвать можно кого угодно и как угодно. Для создания правительства в изгнании необходима определенная значимость тех людей и институтов, которые это делают. Безусловно, требуется объединение. Безусловно, российской оппозиции, которая находится зарубежом, необходимо координировать свои усилия. Но говорить сейчас о "правительстве в изгнании", по меньшей степени, преждевременно. На сегодняшний день необходимо иметь ту степень взаимодействия, которая позволит оперативно отреагировать на предстоящие события в России.

Меня очень огорчает и напрягает отношение многих мною уважаемых людей к "Эху Москвы" и его руководству. Для нас, живущих вне России, "Эхо" и "Новая газета" (как и Ваш сайт, и газета Евгении Альбац) — это отдушина и источники информации, которым мы доверяем. Может кому-то не нравится манера разговора А. Венедиктова, но само "Эхо" дает интересную информацию. Можете ли Вы объяснить, почему у Вас на сайте в одном из материалов Венедиктов был написан как "сверхкрот"? Это же ведь очень серьезное обвинение. Кому тогда верить? Наталия Г.

Ваш вопрос возвращает нас к вопросу "есть ли оппозиция в России?". Функционирование "Эха" – это решение Кремля. Сочтут необходимым, закроют. Говорить о том, что Кремль опасается какой-то общественной реакции после аннексии Крыма и убийства Бориса Немцова, бессмысленно. Конечно, "Эхо" предоставляет определенный объем интересной информации. И именно поэтому, это выгодно Кремлю. "Эхо" – самый массовый ресурс, на котором можно найти информацию, которой нет на государственном телевидении, но при этом Кремль имеет возможность влиять на целевую аудиторию, невосприимчивую к топорной официозной пропаганде. Это один из критериев устойчивости режима – наличие обратной связи с наиболее активной и опасной для Кремля частью российского общества. Именно этим объясняется то, что "Эхом", несмотря на серьезные репутационные потери, продолжает заведовать Венедиктов (в приличном обществе они привели бы к отставке главного редактора). И будет пахать, как "раб на галерах", на данной руководящей должности пока сохраняется этот режим.

Но это вопрос не только "Эха" или "Новой газеты". Это вопрос отношения с властью людей, которые уже много лет рулят либеральными СМИ в России.

Очевидно, что в свободной России, монополия, которую имеют сегодня на либерально настроенную аудиторию "Эхо Москвы" и "Новая газета", немедленно исчезнет. В конце концов, свет клином на Венедиктове и Муратове не сошелся.

В условиях свободной конкуренции найдется немало молодых, талантливых людей, которые смогут быстро создать более качественные и более адекватные реальности СМИ. Именно поэтому, те же Венедиктов и Муратов ничем не отличаются от Явлинского, который остается главным символом либерализма только при путинском правлении. И их эта ситуация более чем устраивает. Нужно понимать, что Кремль использует "Эхо" для того, чтобы влиять на сознание аудитории, которую он опасается больше всего. Протесты конца 2011-ого – начала 2012-ого года во многом зрели именно в этой аудитории. "Эхо" выполняет роль микшера информации. А ручки "микшера" крутит Кремль.

Есть ли шансы у России и Украины в ближайшие десять лет стать демократическими странами с европейской моделью развития?

Как долго мы будем воевать в Сирии и с кем начнем следующую войну после Сирии, при условии, что Путин останется у власти? Павел В.

Ясно, что у Украины шансы намного выше. Но также очевидно, что это не гарантированно. Тем не менее, Украина уже выбрала европейский вектор развития и поэтому все необходимые нормы функционирования такого государства там будут закладываться. А вопрос о том, какие шансы есть у России стать демократической страной в процессе своего развития, сейчас не сильно актуален, т.к. это будет зависеть во многом от того, как пройдет крушение путинского режима и что произойдет в этот период. Гораздо актуальнее вопрос – сумеет ли Россия сохранится как единое государство в постпутинский период, потому что масштаб разрушений, как политических, экономических, так социальных и моральных, которые причинены нашей стране путинской кликой, пока не поддается измерению.

Что касается войны в Сирии.

Пока Путин остается у власти, Россия будет перманентно где-то воевать.

Совершенно очевидно, что внешняя агрессия является для Путина формой внутренней пропаганды. И поэтому, военные авантюры, в каких-то формах, будут продолжаться. Карта мира большая и Путин будет создавать горячие точки, пока у него есть военный и политический ресурс. Эти ресурсы большие, но, к его сожалению и нашему счастью, не безграничны.

Как Вы воспринимаете расправу над коммунистическим движением в постмайданной Украине? Каким Вы видите будущее левых сил в РФ после краха путинской клептократии? Кирилл Б.

Партии, которые считают себя наследниками Ленина и Сталина, безусловно, должны прекратить своё существование в рамках "декагебизации" и окончательной "десоветизации" России.

Что касается левых сил, то, наверняка, в России будет достаточно сильное левое движение. И чем скорее оно избавится от ленинско-сталинского наследия, тем лучше для него и для страны.

Когда Россия избавится от идеологии Большевизма и вернётся к ценностям Царской Руси?". Заранее спасибо за Ваш ответ! Valeriy R.

Движение вперед невозможно, если вы постоянно пытаетесь найти ответы на вопросы, которые вас мучают, в прошлом. Россия в 21-ом веке должна быть страной с демократическим федеративным устройством, и аналогии 150-летней давности для решения сегодняшних проблем не годятся.

Кого из нынешних кандидатов в президенты США вы поддерживаете (кто вам наиболее симпатичен)?

Ваш прогноз, кто победит на президентских выборах в США в 2016 году?

Как вы можете оценить реакцию президента США Барака Обамы на события в Украине? Дмитрий.

Я не гражданин США и поэтому я не голосую. Но что касается симпатий, то меня в первую очередь интересует позиция кандидатов по вопросам внешней политики. На мой взгляд, наиболее адекватен сегодняшней ситуации Марко Рубио, который достаточно последовательно отражает те тенденции американской внешней политики, которую формировали президенты Трумэн и Рейган. Это та политика, которая позволила остановить коммунизм и защитить свободный мир. На сегодняшний день, престиж Соединенных Штатов в мире резко упал благодаря пораженческой политике Обамы. Отказ США играть ключевую роль в самых горячих точках создал колоссальный вакуум, которым пользуются все деструктивные сила – от Путина до ИГИЛа.

Прогнозировать американские выборы несколько труднее чем чуровские.

Если Марко Рубио будет выдвинут от Республиканской партии, то, мне кажется, у него есть реальные шансы победить. Если же республиканцы выдвинут Дональда Трампа или Теда Круза, то Хилари Клинтон будет явным фаворитом президентской гонки. Сейчас в СМИ много внимания уделяется Дональду Трампу, но мне кажется, он во многом мыльный пузырь. Я верю в здравый смысл американских избирателей. Я надеюсь, что "праймериз" Трамп не пройдет. Вся его демагогическая, популистская риторика, которая ничем на подкреплена, перестанет работать когда закончатся просто опросы и начнутся настоящие выборы и люди начнут голосовать. Мне кажется, что на республиканских "праймериз" основные баталии будут между Крузом и Рубио. И, кстати, внешняя политика там будет играть важную роль, потому что Круз представляет изоляционистское крыло Республиканской партии и представляет собой "отзвук" Обамы на правом фланге в вопросах внешней политики.

Реакция Обамы на события в Украине показала, что это застало его врасплох.

Он всячески сопротивлялся любым активным действиям. Тогда возник уникальный случай, когда и Конгресс и Сенат и, практически, вся Администрация президента, включая вице-президента, считали что поставки летального оружия Украине необходимы не только по военным, но и по морально-психологическим соображениям. Но Обама это заблокировал. Его реакция на Крым, а затем и на события на юго-востоке Украины была просто позорной. Именно эта реакция, во многом, спровоцировала Путина на дальнейшие действия. В целом, позиция администрация Обамы, в которой Джон Керри курирует вопросы внешней политики, фактически закладывает многочисленные "мины", которые будут взрываться уже при новой администрации. Можно считать что Обама отрабатывает свою Нобелевскую "Премию мира". Но в нынешних "горячих" точках – в Украине и на Ближнем Востоке– проблемы никуда не денутся. Их придется всё равно решать. А Обама, потом, в ранге экс-президента, будет критиковать нового президента, которому придется расхлебывать все проблемы, созданные недальновидной политикой Обамы и Кэрри. К упомянутым выше проблемам Ближнего Востока и Украины можно добавить совершенно катастрофический договор с Ираном, который, безусловно, выдает карт-бланш Ирану на доминирование на Ближнем Востоке, что уже привело к резкому обострению шиитско-сунитских конфликтов.

Расскажите о Ваших взаимоотношениях с мамой, думаю, это многим будет интересно, и молодым родителям, и тем, кто жизнь прожил. Ольга М.

После смерти папы мама посвятила мне всю свою жизнь. Сейчас наступил тяжелый момент, потому что мне, по понятным причинам, приходится жить всё время зарубежом и встречаться мы можем только там. Но, благодаря современным средствам связи, общаемся ежедневно. Мама продолжает играть огромную роль в моей жизни. У нас достаточно доверительные отношения, которыми я очень дорожу.

Считаете ли вы своей родиной Азербайджан? Когда вы там были последний раз? Irik S.

Я вынужден был покинуть Баку в январе 1990 года. Можно, конечно, заниматься бюрократическим и юридическим крючкотворством, но, фактически, я родился в Советском Союзе. Так, на тот момент, называлась инкарнация Российской империи. Как и многие люди, рождавшиеся на окраинах империй, я после распада СССР оказался в столице метрополии. Я всегда говорил, что родился в стране, столицей которой была Москва и после распада Советского Союза я остался жить в стране, столицей которого была Москва. Для меня русский язык, русская культура, русское образование были базовыми. В нашей семье есть представители разных национальностей, но вся наша привязка была к России, к тому что на тот момент называлось Советским Союзом. Баку отличался от столиц других национальных республик тем, что влияние русской культуры там было доминирующем. Это был своего рода имперский форпост на юге. И несмотря на то, что в паспорте у меня указано место рождения Азербайджан-Баку, с сегодняшним Азербайджаном у меня никаких связей нет и быть не может.

Собираетесь ли вы расширить информационный поток? Сайт Каспаров.Ru доступен не многим. Есть возможность открыть другой сайт или как-то развивать нынешний? Андрей К.

Это всегда вопрос имеющихся ресурсов. Мы делаем то, что можем для того, чтобы максимальное количество людей могло ознакомится с информацией отличной от кремлевской. Смысла открывать другой сайт нет. А Каспаров.Ru развивается и будет развиваться. Сейчас, например, мы готовим версию сайта для мобильных устройств.

Чем вы занимаетесь за границей? Не тоскуете ли по России? И при каких условиях вы можете вернуться в страну? Алексей

Я продолжаю работу по продвижению шахмат в школьные программы. Kasparov Chess Foundation (KCF) последовательно растет – на днях я открыл филиал KCF в Адриатическом регионе. Офисы KCF уже работают в Нью-Йорке, Брюсселе, Йоханнесбурге, Сингапуре, Мехико. Для меня это важно, потому что я хочу видеть шахматы частью мирового образования. Также я активно занимаюсь лекционной деятельностью. И эта деятельность – мой основной заработок. По всему миру я читаю лекции по стратегии, по технологиям принятия решений, по взаимодействию человека и компьютера, по философии инноваций. Пишу много статей. Но сейчас больше на английском языке. Недавно на четырнадцати языках вышла моя новая книга "Winter is coming".

Мне конечно хотелось бы вернуться в Россию, ибо с Россией меня очень много связывает. И не только оставшиеся в Москве родственники и друзья. Хотя для меня нет никакой проблемы излагать свои мысли по-английски, но русский – мой родной язык, я думаю на нем и русская культура – родная культура. Поэзию я читаю по-русски.

Условие возвращения очень простое – в стране должна смениться власть. Пока у власти Путин и его клика, дороги мне в Россию нет. Но в последние недели я начинаю с оптимизмом смотреть на перспективу своего возвращения в Россию в ближайшей исторической перспективе.

Собираетесь ли снова баллотироваться на пост президента ФИДЕ?

Как научиться так блестяще играть в шахматы как Вы? Для этого нужно каждый день тренироваться или нужен аналитический склад характера? А может необходим дар от природы? Илья

У меня сейчас таких планов нет. На сегодняшний день ФИДЕ превратилось в семейный греко-калмыкский бизнес (всеми оргвопросами ведает Георгиос Макропулос), который крышуется КГБ-ФСБ. Этот "бизнес" выполняет достаточно важные поручения данной конторы. Очевидно, что ни о каких переменах в ФИДЕ речи быть не может, пока у власти в России сохраняется путинский режим. Президентская кампания, которую я вел в 2014 году не привела к успеху потому что борьба с российским МИДом и спецслужбами оказалась не под силу даже той серьезной команде людей, которую я собрал. Пока ситуация в России не изменится и спецслужбы не перестанут крышевать ФИДЕ, не имеет никакого смысла выкидывать деньги и ресурсы. За 20 лет правления Илюмжинова организация превратилась в совершенно недееспособную структуру, которая варится в собственном соку и не имеет никакого желания развиваться. На сегодняшний день, ФИДЕ – организация абсолютно больная и насквозь коррумпированная.

А когда в России сменится власть, то я уверен – мне будет чем заняться.

Чтобы научится блестяще играть в шахматы много чего необходимо – соответствующий слад характера, упорные тренировки, природный дар. На самом деле, всё это – компоненты успеха. Они необходимы не только в шахматах, но и в любом деле.

Не пора ли всерьёз заняться созданием “Форума Свободной России” – прототипом общества будущего, как предлагал неоднократно Пионтковский? Анатолий К.

Предлагаемый "Форум свободной России" – это возможность использовать социальные сети для создания горизонтальных связей. Я говорил об этом выше. В принципе идея хорошая, но она требует не только организационных усилий, но и готовности общества. Т.е. дальнобойщики, к примеру, должны понимать, что никто не будет отдельно решать их узкокорпоративные проблемы. Если они хотят поддержки других граждан, то и они должны участвовать в протестном движении.

Ранее читал, Вы поддерживали теорию математиков Фоменко и Носовского (создателей Новой хронологии) о существовании Великой Русско-Ордынской империи. Мне тоже во многом эта теория кажется более логичной, чем сегодняшняя концепция традиционной истории, так её назовём. По крайней мере их новая хронология мне кажется убедительной. А вычисления дат по зодиакам бесспорными.

Как Вы сейчас относитесь к этой теории? Олег М.

Я никогда не поддерживал всю их теорию. Меня, как человека любознательного всегда интересовало, как ответить на вопросы, на которые классическая хронология ответов не дает. Есть слишком много вопросов, на которые традиционная история не отвечает. А вот попытка Фоменко и Носовского навязать новую хронологию мне всегда казалась весьма спорной.

Мой вопрос о вашем безлимитном матче с А. Карповым, а точнее, об оценке его завершения без объявления победителя. Вы всегда говорили и писали, что решение Кампоманеса было незаконным, и Вы хотели и были готовы играть матч. Возможно, Карпов занимал другую позицию, возможно, она менялась (в зависимости от выгод, которые ему обещали), или он не всегда озвучивал то, что думал. Я считаю, что вы с ним выиграли от этого решения оба. Он - потому что был измочален, начал "сыпаться" и вполне мог проиграть, а Вы - потому что:

1) всё-таки надо было выиграть три партии без права на ошибку (несмотря на состояние игроков, случиться могло, что угодно, вплоть до зевка, а тогда всё, конец);

2) фактически этот матч стал для Вас тренировочным с самим чемпионом мира, Вы многому у него научились (как сами писали), поняли, что такое борьба на высшем уровне, приспособились к стилю Карпова;

3) Вы показали всему миру, на что способны (висеть над пропастью при счёте 5:0 - слов не хватает), но этот Подвиг почти полностью стёрся бы в случае проигрыша.

Таким образом, я оставляю в стороне вопрос о законности решения (пусть незаконно). Но разве лично Вы не выиграли от такого решения? Если я ошибаюсь, то в чём? Андрей К., мехмат МГУ

Вопрос хорошо задан, и он отражает объективную оценку события закрытия матча 30 лет спустя. Конечно, если брать чисто математическую вероятность, то для меня этот исход был выгоден. Но нюанс в том, что я тогда, не понимая этого, инстинктивно отстаивал одну простую позицию – есть правила и их нужно соблюдать. Я протестовал против нарушения правил. В вопросе вы пишите "я оставляю в стороне вопрос о законности решения". В том то и дело, что его нельзя оставлять в стороне. Ведь именно с этого начинается беспредел. Возможно я оказался теоретически в выигрыше. В конце концов, вы студент мехмата МГУ и вам сподручней посчитать вероятности. Но я мог и первый матч выиграть, потому что в конце Карпов был психологически истощен и явно растерян, а я уже был на подъеме и, теоретически, к 50-й партии счет мог быть 5-5. Конечно сегодняшняя попытка анализа событий 30-летней давности более беспристрастна, более объективна, но это анализ сегодняшнего дня. Но такой анализ не учитывает все нешахматные нюансы тех дней. Сегодня мне очевидно, что в феврале 1985 года по другому быть не могло. Речь тогда шла о том, что у меня тогда появился реальный шанс выиграть, а допустить этого советский официоз не мог. Поэтому, если быть объективным с исторической точки зрения, то очевидно что этот матч не мог быть не закрыт.

Гарри Кимович, к сожалению, с каждым днём я всё сильнее убеждаюсь в том, что Россия получит шанс перестать быть мировым пугалом и страной, живущей по принципу "человек для государства" лишь после глобального поражения. Скорее всего, военного, аналогичного гитлеровскому (конечно, с учётом современных реалий). Согласитесь? Или, по Вашему мнению, возможны другие варианты? Или вариантов на принципиально другую жизнь нет вообще? Спасибо. Денис Б.

Речь идет, пока, о внешнеполитическом поражении Путина. Как показывает история, для таких диктатур крах внешнеполитического агрессивного курса, становится спусковым крючком для протестного взрыва внутри страны. Я уже говорил – отказ от имперской концепции – принципиальная задача для России. Нам предстоит сделать то, что не было сделано 25 лет назад и сформулировать, что должно представлять из себя государство под названием Россия.

Страна должна получить прививку от имперского вируса и окончательно избавиться от фантомных болей "утерянного величия".

Именно на этих имперских иллюзиях играет путинский режим, обеспечивая себе поддержку значительной части российского общества, несмотря на растущие социально-экономическое напряжение. Люди должны, наконец, осознать, что все эти вещи взаимосвязаны. Очевидно, что после краха путинского режима России необходим период "очищения", в течение которого люди должны понять, что за всё – за поддержку Путина, за Грузию, за Крым и за Донбасс – придется расплачиваться. Германия и Япония заплатили жуткую цену за развязанную мировую войну и в течение 70 лет полученная прививка работает. Наша задача – не допустить, чтобы России пришлось заплатить столь же высокую цену, но люди должны понять, что есть цена, которую им придется заплатить. Им придется слушать неприятные вещи о том, что произошло, о том, что они, фактически, поддерживали преступления режима.

Они вынуждены будут признать, что с их согласия страна разграблена, и процесс восстановления займет продолжительное время, сравнимое с продолжительностью грабежа.

По этим причинам, я считаю, что сразу после краха путинского режима проводить выборы бессмысленно. Ибо сразу после Путина придут те, кто попытается "утешить" народ, переложив всю ответственность на диктатора и его ближайшее окружение – мол были некоторые перегибы и незначительные отступления от законности. А это никакие не перегибы. Путинский режим – это наследник тоталитарного режима, уничтожившего цвет нации. Путинский режим – это продолжение преступной деятельности организации под названием ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ-ФСБ. Нам потребуется не только свой исторический "Нюрнберг", на котором будет дана правовая оценка преступлениям коммунистической диктатуры, но и реальные уголовные процессы над архитекторами и пособниками нынешнего режима. Фактически нужна тотальная десоветизация, а особенно декагебизация общества, т.к. с идеологическим наследием КПСС мы худо-бедно справились. То, что беспредельщики сегодня в Кремле, Думе и других коридорах власти – это, в первую очередь, результат того, что архивы КГБ до сих пор закрыты.

Уважаемый Гарри Кимович, Вы давно занимаетесь политикой. Учитывая Ваш опыт в этой сфере, не создалось ли у Вас впечатления (я имею в виду интуитивное "ощущение", не знаю, как лучше это выразить словами), что УСПЕШНО заниматься "большой политикой" могут только отъявленные жулики и/или подлецы (возможно, я лишь чуть-чуть утрирую)? Кажется, практика дает основания так думать? Вспомним всех успешных руководителей, которым удалось (пусть и на ограниченный срок) добиться своих целей – Иван Грозный, Сталин, Гитлер, та же семейка Асадов, Путин, наконец... В России, в период "Перестройки", на политическом горизонте" появлялись люди, производившее впечатление порядочных. Всех их очень быстро "смыло", остались известно, кто. И Вы, Гарри, уж извините, неплохо вписываетесь в эту тенденцию, поскольку успешным политиком Вас, пока, назвать нельзя :). Прошу Вас ответить искренне. Валерий Г., Германия

То, чем я занимаюсь, не совсем правильно называть политикой. Я пытаюсь внести свой посильный вклад в то, чтобы в России начали функционировать нормальные демократические институты. Сам ваш вопрос немного утрирует тему. Вы упоминаете только диктаторов. Но есть же и демократические государства, в которых были такие руководители как Черчилль, Аденауэр, Кеннеди, Рейган и Тэтчер... Поэтому, когда мы говорим о путинской России, нужно понимать, что политический процесс протекает совсем по другим законам, нежели в демократических государствах. В России наша цель не победа на выборах, а добиться того, чтобы выборы состоялись. Именно поэтому у меня существуют разногласия с теми, кто продолжает участвовать в так называемых "выборах". Потому что, с моей точки зрения, участие в этих "выборах" отодвигает решение главной задачи – проведение настоящих выборов.

А мифологема о том, что "вот мы сейчас потренируемся, а потом на настоящих выборах...", абсолютно не работает, потому что то, что делается сейчас, к настоящим выборам никакого отношения не имеет.

И сегодняшнее участие в "выборах" прямо или косвенно помогает власти поддерживать у населения иллюзию работающих демократических институтов. Повторяю, что выборы в свободной Росси пройдут абсолютно по другим правилам и абсолютно в другой политической реальности. И главное, чтобы они прошли по правилам, по закону, общему для всех. А сейчас правило одно – власть должна сохраниться и воспроизводиться.

На какой сейчас стадии дело Литвиненко? Когда и какие ожидать последствия? Роман Р.

Я уверен, что английским властям, как судебным, так и исполнительным, более-менее понятно, что там произошло. Проблема с делом Литвиненко, так же как и с Боингом, сбитым над оккупированной частью Украины, в том, что у правительств Англии и Голландии нет понимания, что делать, когда будет вынесен вердикт. Ведь вердикт по делу Литвиненко будет проходит по графе "ядерный терроризм". Все понимают кто это сделал. И также понятно что Путин пошлет их по известному адресу на запрос по экстрадиции Лугового. И что им делать дальше? И та же ситуация у голландцев. Очевидно, что нужно будет отзывать послов, вводить новые санкции и т.д. И дело становится чисто политическим. Ведь после вынесения вердикта по делу Литвиненко Англия должна будет предпринимать энергичные шаги. А сейчас многие на Западе пытаются осуществить очередную "перезагрузку".

Наша страна переживала разные периоды: период репрессий, период застоя. Как историки будущего назовут нынешний период? Андрей И.

Название нынешнего периода во многом будет зависеть от того, что придет ему на смену. Очевидно, что исторический вердикт будет вынесен на основании информации, доминирующей в общественном сознании в потспутинской России.

Гарри Каспаров, Редакция Каспаров.Ru

[Юлиан Отступник]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56839B0D4E5D5
02-01-2016 (18:00)
О России, о жизни и о себе


Я читаю этот интернет-ресурс. Но там засилие рекламы. Постоянно какие-то голые бабы выскакивают. Вот на эту тему я и задал вопрос Каспарову. О том, что реклама на его сайте отпугивает читателя. Что у них что ли так дела совсем плохи, что без рекламы обойтись не могут? Но на этот вопрос Каспаров не ответил. Значит дела действительно плохи. финансовые я имею в виду.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=568CDBF2AE37C
06-01-2016 (12:25)

Эхо Москвы – идеальная площадка по внедрению важнейших для власти идей в массовое либеральное сознание

! Орфография и стилистика автора сохранены

С большим интересом посмотрел фильм Валерия Балаяна "Хуизмистерпутин", в котором подробно освещаются конкретные факты из преступного питерского прошлого Путина, как говорится, "пароли, явки, имена".

Однако фильм, раскрывающий уголовный характер нынешней власти, ожидаемо остался незамеченным на главных российских "либеральных" информационных ресурсах. Те же, кто про работу Балаяна вспоминали, рекомендовали фильм не смотреть вовсе: так, в одной из передач на радиостанции Эхо Москвы известный писатель Михаил Веллер заявил о бессмысленности просмотра такого фильма ввиду отсутствия в нем чего-то "принципиально нового".

Меня периодически спрашивают о причинах моей критики к "отдушине и источнику информации" – радиостанции Эхо Москвы. В своем интервью на Каспаров.Ru я достаточно подробно свою позицию по этому вопросу изложил, но необходимо зафиксировать еще один важнейший аспект: финансируемое Кремлем Эхо Москвы – идеальная площадка по внедрению важнейших для власти идей в массовое либеральное сознание. Проводниками этих идей являются агенты влияния высшего уровня, которые в ненавязчивой форме дают своей многочисленной либеральной аудитории нужную информацию. Белковский, Латынина, Собчак, Веллер обладают абсолютным карт-бланшем по критике власти и даже лично Путина, но в ключевых для режима моментах и по важнейшим темам, они встают на его защиту. Например, на протяжении многих лет Латынина неустанно говорит о непричастности спецслужб к взрывам жилых домов в 1999 году; в конце второго президентского срока Путина Белковский горячо убеждал либеральную общественность в неизбежности его ухода и даже придумал красивую историю с планом Путина стать президентом МОК; на пике российских протестов, в декабре 2011 года, когда режим находился в самом тяжелом положении за годы правления Путина, Собчак обратилась к либеральной протестной аудитории с призывом "на власть влиять, а не менять".

Эти темы, конечно, далеко не единственные в "списке заслуг" топовых агентов влияния – можно перечислить еще целый ряд действий, которые выглядят странно на фоне зачастую жесткой оппозиционной риторики и "принципиальной" политической позиции. Вот и сейчас, в рамках всё той же парадигмы, ресурс "Эха Москвы" используется для того, чтобы принизить значимость документального фильма, демонстрирующего питерскую уголовную изнанку новорусской гэбэшной диктатуры.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=569E193F9AA65
19-01-2016 (14:22)

В их представлении выборы — это чуть ли не магический ритуал, способный в одночасье решить все проблемы

С интересом наблюдаю за дискуссией, развернувшейся после публикации моей статьи "Россия после Путина". Впервые за последние годы тема постпутинского устройства России перестала восприниматься со скепсисом, а стала предметом обсуждения для значительного круга людей. Сам факт этого обсуждения свидетельствует о том, что мыслящая часть общества больше не воспринимает путинизм как нечто безальтернативное (по крайней мере в обозримом будущем), а это значит, что уже в самое ближайшее время стремление к переменам может охватить гораздо более широкие слои общества.

Говоря о возможных переменах, мы имеем дело с "уравнением со многими неизвестными", поэтому, конечно, невозможно предсказать точно, как именно будут происходить изменения в России. Однако, обладая имеющимся объемом информации о режиме и накопленным историческим опытом падения различных диктатур, вполне возможно провести анализ и обозначить вероятные сценарии развития событий после краха режима, трудности и ловушки, грозящие России в рамках этих сценариев, а также способы их преодоления. Есть у подобного анализа и практическая сторона:

оценка возможных опций позволит создать "дорожную карту" переходного периода, а понимание того, что будет в стране после краха путинизма, поможет многим людям избавиться от страха перед непредсказуемыми переменами, а для кого-то станет побуждающим мотивом для действий.

При этом нужно отдавать себе отчет в том, что избежать серьезных потрясений политического и социально-экономического характера России не удастся — деградация всех сфер общественной жизни в стране за годы путинского правления зашла слишком далеко, чтобы можно было рассчитывать на стабильное выздоровление.

Одним из важнейших факторов, определяющих дальнейшее развитие событий, станет то, каким именно образом Путин будет отстранен от власти. Вариант с более или менее добровольным уходом по примеру Пиночета или Ярузельского не стоит даже рассматривать всерьез, поскольку он принципиально несовместим с базовой логикой существующего режима. Варианты дворцового переворота и массовых протестов по отдельности также имеют сравнительно мало шансов на успех. Скорее всего, режим падет в результате некой комбинации этих двух сценариев, когда на фоне массовых волнений, вызванных социально-экономическим коллапсом и серией внешнеполитических поражений, наиболее вменяемая часть правящей верхушки наконец решится избавиться от обанкротившегося фюрера.

При таком развитии событий страна изначально окажется в руках у кого-то из тех, кто сегодня является частью правящего режима. Неважно, будут это "либералы" или "силовики" — как прямые наследники путинизма они будут контролировать всю систему исполнительной власти, включая силовые органы, у них в руках будут послушные суды и избиркомы, мощная пропагандистская машина и огромные финансовые ресурсы. Немедленное проведение новых выборов в таких условиях почти со стопроцентной вероятностью завершится их победой, которая обеспечит новой власти внешнюю легитимность. По сути, это будет означать перезагрузку режима, результатом которой станет некий "путинизм-лайт", только уже без самого Путина.

Обновленный режим вполне может пойти на некоторые уступки и провести частичную либерализацию, однако суть режима и все его родовые пороки, включая тотальное воровство и беззаконие внутри страны и агрессивный экспансионизм в отношениях с соседями, сохранятся.

Про построение правового демократического государства с нормально функционирующей рыночной экономикой в таких условиях не может быть и речи.

Чтобы не допустить подобного развития событий, несистемная оппозиция должна быть готова в первые же дни после смены власти, когда новое правительство еще не успеет закрепиться и будет крайне уязвимо, организовать тотальное давление на власть снизу с целью навязать ей свой сценарий. Важно понимать, что после падения путинского режима ситуация будет значительно хуже, нежели в 1991-м году, — тогда Ельцин как всенародно избранный президент, а также система сформированных в результате сравнительно свободных выборов советов народных депутатов разных уровней смогли обеспечить относительно плавный переход страны в новую политическую реальность.

В послепутинский период Россия неизбежно окажется в правовом вакууме, поскольку легитимность парламента и правительства давно уже равна нулю.

Подобное положение вещей будет даже более критическим, чем после падения монархии в феврале 1917-го: тогда все-таки существовал легитимный законодательный орган — Государственная дума, обеспечившая возможность формирования Временного правительства, признаваемого на тот момент всеми основными политическими силами страны.

Единственным способом выхода из этого правового вакуума может стать созыв Учредительного собрания, призванного осуществить своего рода "перезагрузку" государства, разорвав правовую и историческую преемственность с Советским Союзом и провозгласив создание новой России — наследницы России исторической, уничтоженной большевиками в 1917-1920 годах.

В рамках обновления государства Учредительное собрание должно решить фундаментальные вопросы о форме правления и форме государственного устройства будущей России, принять новую Конституцию, критически необходимые законы о люстрации и десоветизации, а также утвердить новое избирательное законодательство.

Проблема в том, что такое Учредительное собрание не может быть избрано немедленно после падения режима. Прежде всего, как уже было сказано, в этот период основные административно-властные, медийные и финансовые ресурсы все еще будут находиться в руках сил, связанных с путинским режимом, что позволит им оказывать решающее влияние на выборы и их результат. С другой стороны, важную роль играет состояние самого общества. Проведение в СССР относительно свободных выборов в 1989-1991 годах стало возможным еще и потому, что за несколько лет до этого Горбачевым была провозглашена политика гласности. Конечно, гласность в понимании "прорабов перестройки" не означала полноценной свободы слова, но даже в таком, сильно усеченном, виде она сделала возможным ведение в обществе политической дискуссии, обсуждение разных взглядов на будущее страны. Именно эта политическая дискуссия, на определенном этапе вышедшая из под контроля коммунистических властей, заложила базу для формирования политического плюрализма и проведения конкурентных выборов.

Сегодня российское общество находится в гораздо менее благоприятной ситуации. Любые намеки на свободную политическую дискуссию были выжжены напалмом за годы путинской диктатуры. Оголтелая имперская пропаганда обрушивается на российских граждан 24 часа в сутки семь дней в неделю, убеждая их, что весь мир объявил войну России, в одиночку противостоящей силам вселенского зла. Результатом работы этой пропагандистской машины стало, помимо прочего, положение, при котором значительная часть общества либо просто не знает о существовании каких-либо оппозиционных сил, помимо партий "системной оппозиции", либо считает их "пятой колонной" на службе враждебных России сил. Было бы верхом наивности полагать, что в подобных условиях возможно проведение подлинно свободных и конкурентных выборов.

Единственным способом разрешить противоречие между необходимостью как можно скорее избрать Учредительное собрание и невозможностью сделать это непосредственно после отстранения Путина от власти может стать формирование переходного правительства, главной целью которого станет подготовка условий для проведения выборов в Учредительное собрание, а также организация и проведение собственно выборов. Это переходное правительство должно будет, в частности, реализовать следующий комплекс мер:

аннулировать все акты путинской власти, нарушающие Конституцию и нормы международного права, включая аннексию Крыма;
начать процесс "декагэбизации", открыть доступ к архивам спецслужб, ликвидировать всевластного эфэсбэшного монстра и такие одиозные карательные структуры, как управление по борьбе с экстремизмом МВД;
ликвидировать цензуру и восстановить свободу слова, провести кардинальное обновление штатов государственных СМИ, очистив их от тех, чьими руками была выстроена машина государственной пропаганды;
провести кадровое обновление органов исполнительной власти, включая силовые — проведение подлинно свободных выборов невозможно, пока должности губернаторов, руководителей УВД субъектов федерации и другие ключевые посты занимают люди, являвшиеся частью путинского режима и непосредственно участвовавшие в силовом давлении на оппозицию;
обеспечить регистрацию всех политических партий в уведомительном порядке;
организовать широкую общественную дискуссию о принципах проведения выборов в Учредительное собрание;
утвердить с учетом результатов общественной дискуссии положение о выборах в Учредительное собрание;
сформировать новые избирательные комиссии для проведения выборов в Учредительное собрание с обеспечением представительства в них всех вновь зарегистрированных партий.

Приведенный перечень не является идеальным или исчерпывающим, конкретный набор мер можно и нужно обсуждать и дополнять, однако без реализации хотя бы предложенного минимума никакие свободные выборы невозможны в принципе. Помимо подготовки необходимого "фундамента" для проведения выборов в Учредительное собрание, переходное правительство должно будет заняться решением целого ряда насущных проблем, стоящих перед страной. В том числе одной из важнейших задач будет ликвидация всех коррупционных схем, позволяющих ныне ближайшему путинскому окружению преступным путем присваивать многие миллиарды долларов.

Я понимаю позицию тех, кто опасается, что отказ от немедленного проведения выборов и формирование переходного правительства с достаточно широкими полномочиями могут привести к установлению новой диктатуры.

Да, предлагаемый план неидеален, однако, как уже было сказано, проблема в том, что реализация любого другого сценария практически гарантированно приведет к новой реинкарнации имперского авторитаризма. Что же касается рисков, связанных с формированием переходного правительства, то их вполне возможно свести к минимуму.

Во-первых, максимальная продолжительность переходного периода со дня формирования переходного правительства и до дня проведения выборов в Учредительное собрание (скажем, полтора года) должна быть утверждена сразу же при формировании переходного правительства, наделение этого органа властными полномочиями на неопределенный срок недопустимо. Во-вторых, при формировании переходного правительства его члены должны должны будут принять на себя официальное обязательство после окончания срока своих полномочий отказаться на длительный срок (не менее десяти лет) от права выдвижения своих кандидатур на выборах любого уровня и занятия каких бы то ни было должностей в органах государственной власти. Что касается конкретных персоналий, то их выбор должен уже сейчас стать предметом серьезной дискуссии в оппозиционном сообществе.

Вероятно, было бы разумно установить для членов Учредительного собрания (включив соответствующую норму в положение о выборах этого органа) запрет принимать участие в первых после вступления в силу принятой ими новой Конституции России выборах. Это позволит отцам-основателям новой России избежать соблазна писать Конституцию и, что даже более важно в данном контексте, избирательное законодательство "под себя".

Говоря о возможных сценариях развития постпутинской России, крайне важно отдавать себе отчет в том, что главной целью демократической оппозиции должно стать построение правового государства с устойчивой демократической системой, а не просто как можно более быстрое проведение новых выборов.

Без предварительной реализации необходимого комплекса подготовительных мероприятий такие выборы станут очередной формой мимикрии для вертикали власти, перечеркнув тем самым все шансы нашей страны на построение полноценной демократии.

Сегодня отношение значительной части оппозиционной общественности к выборам напоминает некий карго-культ. В их представлении выборы — это чуть ли не магический ритуал, способный в одночасье решить все проблемы. Но прежде, чем проводить выборы, нужно как минимум ответить на три вопроса. Во-первых, выборы куда: какой орган и с какими полномочиями мы намерены избирать? Во-вторых, по каким правилам? В-третьих, кто организует этот сложный многоступенчатый процесс от регистрации кандидатов до подсчета голосов?

Выборы — это кульминация демократической процедуры по ротации органов власти на всех уровнях.

Без ответов на перечисленные вопросы проводить выборы бессмысленно и, более того, контрпродуктивно.

Безусловно, предлагаемый сценарий достаточно революционен. Однако необходимо отдавать себе отчет в том, что существующий режим не просто отбрасывает Россию на обочину мировой цивилизации, но и в принципе несовместим с ее дальнейшим существованием. Шанс на будущее наша страна может получить только в случае полной "перезагрузки" своей государственности.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56B50844C7453
05-02-2016 (23:41)

Аксенов, Поклонская и прочие коллаборационисты подлежат выдаче Украине

Очередной перевод запрограммированного российского политического пространства в электоральный режим привел к новому обострению дискуссии по "крымскому вопросу".

Первые, после аннексии Крыма, федеральные "выборы" поставили сторонников участия в чуровском лохотроне в непростое положение. Путинское законодательство, как известно, требует, чтобы партийный список на выборах Госдумы содержал региональную группу кандидатов от Крыма. Участие оппозиционных партий в выборах на аннексированной территории выглядит плохо как с политической, так и с моральной точки зрения. Что бы ни говорили сами "оппозиционеры" в свое оправдание, они, вольно или невольно, помогают Путину придать видимость легитимности преступному захвату территории сопредельного государства. Этот факт, безусловно, выводит давний внутриоппозиционный спор о тактических плюсах и минусах участия в так называемых выборах на новый уровень.

Сразу после аннексии Крыма стало ясно, что крымский вопрос станет "отравленной пилюлей": оглядываясь на фанатичную убежденность подавляющего большинства российского "электората" в том, что Крым должен принадлежать РФ, многие оппозиционные политики начали идти по пути наименьшего сопротивления и встраиваться в этот тренд. Во многом, отсюда и все рассказы про "невозможность в ближайшей перспективе вернуть Крым" и неуклюжие попытки притянуть за уши исторические примеры со спорными территориями в разных частях света.

Ступая на этот путь, оппозиционные лидеры не замечают, либо осознанно игнорируют, по меньшей мере, две фундаментальные проблемы.

Во-первых, сводя дискуссию исключительно к вопросам тактики и политтехнологий вместо того, чтобы взглянуть на сложившуюся ситуацию через призму моральных ценностей, оппозиция сама отказывается от нравственного преимущества над аморальной и преступной властью, фактически, ставит себя с ней на одну доску. Такова цена участия в имитационных процедурах, и в дальнейшем эта цена будет только возрастать.

Во-вторых, вопреки распространенному заблуждению, Крым – это не только проблема Украины, это и проблема России, поскольку построение правового государства (а именно это является одной из стратегических целей российской демократической оппозиции) невозможно без признания верховенства права, в том числе, в международных отношениях. Если мы видим Россию европейским государством, частью цивилизованного мирового сообщества, то без всяких референдумов и других оговорок должен быть зафиксирован акт международного преступления с признанием ничтожными и антиконституционными всех нормативных актов, которыми была оформлена аннексия.

Каким бы сложным ни казалось решение этой задачи, это единственный цивилизованный путь.

Если же вместо немедленного (после краха путинского режима) начала процесса возврата Крыма нам будут рассказывать про Северный Кипр, Фолкленды и "невозможность быстрого решения вопроса", о построении демократического российского государства придется забыть, "обновленное" государство станет преемником путинской России со всем набором имперских комплексов, вытолкнувших нашу страну на цивилизационную обочину.

Отказ от территориальных претензий к соседним государствам должен стать отправной точкой построения новой российской государственности.

В процессе возвращения Крыма в состав Украины одной из важнейших задач будет минимизация рисков, связанных с возможными столкновениями на этнической почве.

Российская дипломатия сможет и должна будет сыграть важную роль в этом вопросе и добиться международных гарантий безусловного соблюдения прав русского населения на полуострове. Кроме того, новая российская власть обязана будет позаботиться о тех крымчанах, которые захотят окончательно связать свою судьбу с Россией. Для достижения этой цели возможен даже столь радикальный вариант, как помощь в переезде из Крыма в Россию и обустройстве на новом месте всем, кто не пожелает оставаться под украинской юрисдикцией. Подобные прецеденты в истории уже имели место. В частности, Франция после предоставления независимости Алжиру эвакуировала оттуда около миллиона своих граждан. Однако удержание под своим контролем неправомерно захваченной территории суверенного государства не относится к числу опций, допустимых для защиты интересов российских граждан. Территориальная принадлежность Крыма Украине не должна становиться предметом дипломатического торга.

Говоря о защите прав и интересов российских граждан, следует отдавать себе отчет в том, что подобные меры не могут касаться лиц, причастных к военным и уголовным преступлениям. Аксенов, Поклонская и прочие коллаборационисты подлежат выдаче Украине для привлечения к ответственности по украинскому законодательству. Что касается российских военных преступников, то здесь возможны вариации: от своего "Нюрнберга" до международного суда в Гааге.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56B8AE234D338
08-02-2016 (18:25)

По своей природе я оптимист

Встреча с Гарри Каспаровым, которая состоялась 27 января в зале хьюстонского Hilton Post Oak, стала заметным событием не только для русскоязычной общины, но и для всего города. Господин Каспаров приехал в Хьюстон по приглашению организации World Affairs Council of Greater Houston и представил недавно написанную им книгу "Зима наступает" ("Winter is coming"). Наш корреспондент Динара Гутарова побеседовала с 13-м чемпионом мира по шахматам и известным правозащитником перед его выступлением.

– Для кого предназначена эта книга? Сможет ли ее читать русскоязычная публика?

– Книгу уже издали в 14 странах, но перевести на русский ее могут только в Украине. Если ее переведут в России, значит, предмет обсуждения уже закончился.

Мне казалось важным написать книгу, в которой я могу рассказать, как я представляю развитие геополитического пространства по окончании холодной войны. В ней есть отсылки к самой холодной войне, рассуждения о ее природе и о том, почему свободный мир смог победить. Также в ней поднимается вопрос, на который пока нет ответа: как случилось, что после окончания холодной войны мы оказались в такой ситуации. Вроде, все так было хорошо!

В 1992 году американский политолог Фрэнсис Фукуяма написал книгу "Конец истории". Моя работа – это, можно сказать, несколько припозднившийся ответ на книгу Фукуямы. Хорошая книга, но автор ее заблуждался, как и многие люди в то время. Мировое зло, казалось бы, погребенное под обломками Берлинской стены, никуда не исчезло. Все думали, что теперь все будет хорошо: "А теперь – дискотека!" Но история идет не линейно, а циклично.

Название книги отсылает к популярному сериалу "Игра престолов" ("Game of Thrones"). "Зима наступает" – это девиз дома Старков, и это не климатическое изменение, а угроза.

– Действие сериала и книги "Игра престолов" происходит в вымышленном мире, и герои никогда не знают, сколько лет может продлиться зима.

– Продолжительность этой геополитической зимы будет зависеть от того, готовы ли мы, забыв об относительно мелких проблемах, встретить эту угрозу. Поэтому подзаголовок книги: "Путин и враги свободного мира".

К сожалению, в Америке и Европе не понимают, что никакого стратегического союза с Путиным быть не может. Отсылки к антигитлеровской коалиции не выдерживают никакого сравнения, потому что тогда была угроза другого масштаба. У Сталина с 1941 по 1945 год не было другой задачи, кроме победы над Гитлером. Был общий враг, которого нужно было победить.

Сейчас Путин должен сохранить свою власть и ему нужно больше конфликтов. Его задачи перпендикулярны интересам нормальных людей. В этом плане Путин по своему алгоритму действий и по видению мира ближе к Ирану, к Аль-Каиде, к ИГИЛу.

В современном высокотехнологичном мире создалась необычная ситуация: сейчас невозможно жить за стеной. Всегда существовали разные политические системы, всегда были диктаторы и демократы. Но теперь берлинская стена не только исчезла фигурально, она исчезла и в информационном мире. Все эти "гаджеты" помогают нам делиться друг с другом ценной информацией, но, в то же время, они могут помогать выстраивать и террористические сети. Свободный мир создал инфраструктуру, которая позволяет оперативно перебрасывать информацию, впрочем, как и людей. Границы стираются.

– Но доступ к информации можно пресечь, как, например, в Северной Корее.

– Вряд ли получится. Там люди живут на маленьком пятачке только потому, что Китаю это нужно. Завтра Китай закроет подачу продовольствия, и темы больше не будет. Они все равно живут ядерным шантажом, пытаются заставить всех обеспечивать их продовольствием в обмен на то, что они "не будут бить посуду".

Эта модель для России не работает, как и для Ирана, и для террористических организаций, потому что их задача – конфронтация. Никакого другого резона поддерживать власть Путина не остается. Экономически в России плохо все, давайте посмотрим на суровую экономическую статистику в эпоху путинского правления.

В 2000-м году российский бюджет зависел от экспорта нефти, нефтепродуктов и газа на 40%, сегодня - на 70%. Даже не вдаваясь в подробности, не глядя на список миллиардеров, которые заполонили журнал "Forbes", не обращая внимания на развал инфраструктуры внутри страны, мы можем просто понять, как были растрачены эти гигантские доходы от природных ресурсов. Власть неэффективна, никакой экономики больше нет. Если смотреть российские телепрограммы, там же про Россию ничего нет: показывают репортажи об Украине, Сирии, Америке…

– И везде все плохо.

– Естественно. На самом деле это пропаганда ненависти. Моей маме 78 лет, она родилась при Сталине и все эти формы пропаганды слышала – и во времена Сталина, и Хрущева. Так вот она считает, что путинская пропаганда сегодня – квинтэссенция ненависти. Советская пропаганда хранила какой-то образ позитивного будущего: сегодня мы живем плохо, но потом все будет хорошо. Светлый миф существовал.

Путинская пропаганда – это культ смерти. Конфронтация: мы окружены врагами. У СССР были друзья, пусть это были друзья за деньги, друзья поневоле, тем не менее, был "советский бог". Сейчас мы изолированы полностью. Эта убийственная политика требует постоянного повышения ставок, постоянного увеличения градуса ненависти.

– Многие хотят жить в "России без Путина". Но все устали от политических передряг, экономических кризисов и боятся нового переворота. Люди хотят жить нормально, растить детей. И главное – они не видят замены Путину. Кого вы видите на месте президента России?

– Не кого, а что! Диктатора нельзя менять на диктатора. В данном случае, если воспринимать ситуацию, как шахматную доску, я не двигаю фигуры, я анализирую. Вот есть такая шахматная позиция, и не надо делать вид, что ее здесь нет. Мы дошли до момента, когда нужно объективно оценить ситуацию, чтобы избежать самых страшных последствий. Она очень плохая, и из нее мирного выхода не будет. Оставим вранье Владимиру Соловьеву, Дмитрию Киселеву, Сергею Лаврову. Мирно этот режим уйти не может. Он родился в крови чеченской войны и во взрывах домов. Кровь, насилие на каждом новом витке – это был способ сохранения власти. К тому же режим настолько глубоко коррумпирован. Мы с Борисом Немцовым повторяли постоянно: коррупция в России – это не проблема, это система.

Режим не реформируется. Я сегодня читал интервью с Михаилом Ходорковским, который достаточно мягко сказал: "Для этой власти у меня советов нет". Потому что с ней нечего делать, нужна кардинальная перемена. Кто-то пишет: "Каспаров ничего не сказал, что с Чечней делать". А вы знаете, что делать с Чечней? Расскажите, пожалуйста, если знаете. Совершенно очевидно, что Россия в этом транзитном периоде в этих границах не удержится. Думать надо об относительно мягком разводе. Мы имеем десятки тысяч вооруженных бандитов, которые живут данью. Им нужен конфликт, нужна война и конфронтация. Что они могут производить? Что может производить Рамзан Кадыров? Он может только производить ненависть и убивать людей.

Мы должны думать о концепции будущего для страны. И здесь тоже очень важен исторический урок. Насколько бы тяжелыми ни были последствия ухода Путина сегодня, ничего хорошего не будет. Завтра будет еще хуже. Проблема в том, что чем дольше он остается у власти, тем больше вреда, разрушений происходит внутри страны. Режим разрушает горизонтальные связи, сама структура российского общества разрушается.

– Некоторые полагают, что российский народ заслуживает Путина. Его устраивает такой руководитель. Как вы относитесь к такому мнению?

– Я противник теории генетической детерминации (особенность человека, которая зависит не от его воспитания, образа жизни, питания или желания, а от генов). Мол, есть народы, с которыми демократия не работает. Мы постоянно это слышим, это мнение широко используется внутри страны, как людьми либеральными, отчаянными, так и сторонниками сильной руки. Используется оно и на Западе.

Есть примеры, которые эту теорию опровергают: Северная и Южная Корея. Одни и те же люди, начинали с одних и тех же исходных данных. Смотришь на Северную Корею и думаешь: "Корейцы рождены быть рабами, другого будущего у них нет". Но есть Южная Корея, где сейчас одна из самых развитых экономик в мире и очень устойчивая демократия.

Давайте посмотрим на людей, которые жили примерно в 200 км друг от друга: в Харькове и Белгороде. Во времена РСФСР границ не было, а в 1992 году появилась условная граница. Основное население Харькова – это этнические русские. Как получилось, что вроде бы те же самые люди, но одни воюют в путинской оккупационной армии, а вторые сражаются с ними с другой стороны? Те же самые люди.

Мне кажется, что многое зависит от условий, в которых люди находятся. Принципиальное отличие между Россией и Украиной в том, что в 1994 году Леонид Кравчук проиграл выборы, и в Украине произошла мирная смена власти. Президент проиграл и ушел. Психологически был сломан стереотип, что власть – сакральна. После чего украинцы привыкли, что власть меняется на выборах. Они ей недовольны, но она меняется, и любые попытки Виктора Януковича в 2004 и в 2014 эту ситуацию "через колено переломать" кончались Майданом. В России, к сожалению, этот момент проскочили.

– Хотя в 1991 и 1993 году тоже ощущение свободы было и в России.

– Ситуация была перспективная, но надо было определять будущее страны. Тогда Россия стала преемницей СССР, и теперь мы понимаем, что это было грубейшей ошибкой. Преемственность с КГБ, с криминальной историей. Россия так и не стала новым государством, которое оставило в прошлом имперские комплексы. При Ельцине это было затушено, после чеченской войны начало снова разгораться. Путин развил эти тенденции: к сожалению, основы путинской диктатуры были заложены при Ельцине.

Поэтому ссылаться на то, что народ такой… Давайте изменим программу передач на телевидении на месяц. Просто начнем в новостях на Первом канале показывать всю правду, все, что есть на самом деле. В отличие от передач Соловьева, ничего не надо будет придумывать – просто открывать счета Ротенбергов, показать все, что было в Питере, связь Путина с уголовным миром…

– Это то, что вы называете "десоветизацией и декагэбизацией общества"? Вы считаете, с этого надо начинать?

– Да, это тяжелый процесс, но это надо будет пройти. Россия – не первая страна, которая пала жертвой такого психоза. А Германия в 30-е годы? Уж какая там была история, культура, традиции. При этом в 1939 году провели честные выборы и огромное количество людей поддержало Гитлера. Условия очень важны. Люди всегда ищут простых решений, но главное в России – начать диалог. Я тут читал, что люди, потерявшие деньги в банках, уже вышли на демонстрации, нарядившись в тюремные робы, и их лозунги гласили: "Отдайте обратно Крым, жить не на что". Постепенно людям приходит в голову мысль о том, что резкое повышение цен и ухудшение качества жизни как-то связано с путинскими авантюрами.

Путинская пропаганда старается, чтобы у людей не было времени подумать, поэтому я говорю и пишу об этом. Нужно вызывать дискуссию, надо обсуждать и ситуация станет другой. Ведь обсуждение – это процесс выработки консенсуса и согласия между людьми с разными точками зрения. Это даст возможность пройти неизбежный период потрясений с минимальными потерями.

– Вы ездите по миру, общаетесь с незнакомыми людьми и при этом, будучи оппозиционером, представляете опасность для российского режима. Применяете ли вы какие-то меры предосторожности?

– С незнакомыми людьми я общаюсь как можно меньше, чай с ними точно не пью. Какие еще меры… Вот Боря (Борис Немцов – прим. ред.) мне сказал, когда меня вызвали в следственный комитет в качестве свидетеля по "Болотному делу". Я как раз был за границей и позвонил Боре. И он говорит: "Зайдешь как свидетель, выйдешь (если вообще выйдешь) как подозреваемый. Оставайся там, так будет спокойнее".

Сам он был настолько внутренне горд… Мол, как он будет уезжать, а этот червяк там останется. Для Бори это было, мне кажется, невыносимым. Он считал, что его не арестуют. Он был прав, они его не арестовали, они его убили. Нужно понимать, что убийство Немцова 27 февраля 2015 года – это новый отсчет времени. Людям, которые критикуют Путина, выписан приговор. Невероятно, но, видимо, диктатор уже не может сдерживаться: Путин на большой пресс-конференции говорил, что "это совсем не факт, что человека надо убивать". С кем он говорил? К кому в это время обращался? Ведь совершенно очевидно, что внутри путинской системы власти убийство не могло быть осуществлено без импульса, по крайней мере, моргания глазами, которое должно было исходить от Путина. И то, что там какой-то водила оказался крайним – это плевок нам в лицо, демонстрация того, что так будет со всеми, а потом подставят какую-то шестерку.

– Вы сейчас живете в Нью-Йорке. Общаетесь ли вы с русскими эмигрантами в Америке?

– Общаюсь немного, но больше поддерживаю контакты с более молодой политизированной эмиграцией из Восточной Европы. Скоро, 9-10 марта в Вильнюсе состоится первый "Форум свободной России", посвященный сценариям вывода страны из политического, экономического и культурного тупика. На нем выступят Артемий Троицкий, Евгений Киселев, Маша Гессен, Альфред Кох и др.

К сожалению, среди русских эмигрантов встречаются люди, которые давно здесь живут, и хорошо живут, но поддерживают политику Путина. Есть такой термин, его ввел журналист Игорь Яковенко – нравственный идиотизм. Полное отсутствие сострадания и понимания того, что такое аннексия Крыма, война в Украине и непонимание того, какова трагедия России.

Изживать путинизм будет очень трудно. Исходные данные нового витка российской истории будут намного хуже, чем в России 1917 или 1991 года. В дореволюционной России был потенциал 50-летнего экономического роста и реформ Александра II, в 91-м году была советская экономика, на которой можно было паразитировать. Сегодня же ничего нет: не осталось ни демографического ресурса, ни экономического, ни научно-технического потенциала. Мы входим в 21 век с истощенными ресурсами. Требуются кардинальные меры, которые могли бы дать новый толчок для развития страны. Для этого необходимы две вещи. Первое – научиться извлекать исторический опыт. Это не математика, дважды два сразу четыре не будет, но в итоге все равно будет четыре.

Второе – образовался класс людей, работавших или живших за границей, которые все-таки обладают другим менеджерским и интеллектуальным потенциалом. Это все мифы, что в России заменить всю бюрократию невозможно. Элементарно! Что, на сто тысяч человек не найти замену?

Хватит ли этого, чтобы вытащить страну из болота – не знаю. Коррумпированное представление людей о том, что можно жить на халяву, что все само как-то сложится – очень тяжело истребить. Но все равно, используя технологии, можно достаточно быстро убедить людей жить по-другому. У многих есть желание работать, что-то делать. Потенциала, энергии в России достаточно, для того чтобы этот толчок дать. Только надо отсечь то, с чем работать нельзя, и для этого нужна концепция. Перед тем как заполнять матрицу, надо матрицу создать. Будем надеяться, что такой шанс существует… Я, наверное, по своей природе оптимист.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56C5C18621BE5
18-02-2016 (16:14)
Новая российская власть должна одномоментно вернуть Крым Украине

Один из лидеров российской несистемной оппозиции Гарри Каспаров призвал оппозиционные партии отказаться от участия в предстоящих парламентских выборах в России. Обосновывая свою позицию, он заявил, что участникам избирательной гонки придется выставить своих кандидатов во всех регионах страны, в том числе в Крыму, и тем самым они косвенно поддержат военную агрессию Кремля. О предстоящих выборах и перспективах Крыма после падения путинского режима Гарри Каспаров рассказал в интервью для "Крым.Реалии".

— Гарри Кимович, вы заявили, что необходимость формирования региональных избирательных списков от Крыма — это повод для российских оппозиционных партий бойкотировать выборы. Почему, на ваш взгляд, настолько принципиально не выдвигать кандидатов в Крыму?

— Мне кажется, что тема бойкота выборов шире и выходит далеко за пределы Крыма. Это в целом болезненный вопрос для российской оппозиции. Многие люди продолжают жить в электоральной парадигме, хотя совершенно очевидно, что для путинского режима выборы — это просто ширма, позволяющая подтверждать существование каких-то демократических институтов в России. Совершенно очевидно, что итоги выборов известны заранее. Все фальсифицируется.

Тот факт, что каким-то оппозиционным партиям разрешается принимать участие в выборах, означает только одно: Кремль видит определенный интерес в том, чтобы поддерживать эту мифическую интригу и получать какие-то политические дивиденды.

В случае с Крымом мы имеем совершенно очевидную ситуацию, когда вероятный допуск оппозиционных партий к выборам фактически будет означать, что они юридически признают права России на Крым. Потому что для участия в выборах необходимо выставлять региональные списки по всем российским регионам. Мне кажется, что, помимо всех остальных факторов, сама необходимость пусть даже косвенно участвовать в выборах на территории Крыма является колоссальной форой, которую оппозиция дает власти. Это, конечно, будет использоваться российскими властями на всех международных конференциях. И мне кажется, что такая двусмысленная позиция российской оппозиции, которая выступает против правового беспредела внутри страны, но при этом де-юре, участвуя в выборах, признает права России на Крым и тем самым как бы игнорирует российские международные обязательства, станет серьезным ударом по имиджу российской оппозиции. Это даст Кремлю дополнительный пропагандистский козырь.

— Прислушаются ли к вашему призыву оппозиционные либеральные партии?

— Я бы в России попытался избегать слов "либералы", "националисты", "популисты"… Потому что все смешалось в доме Облонских. С одной стороны, мы, конечно, имеем либеральную оппозицию, если говорить про "Яблоко" или про демкоалицию. Но с другой стороны, большинство участников этого процесса, внутри этих партий, стоит на вполне себе империалистических позициях. Любая попытка двусмысленно трактовать ситуацию с Крымом работает на Кремль. В данном случае, оставляя за скобками требования либеральных оппозиционных партий по восстановлению права на территории России, такое их поведение, попытки найти самые разные оправдания — от бутерброда до более экзотических объяснений — это серьезный удар по репутации российской либеральной оппозиции.

Поэтому, с моей точки зрения, необходимо отстаивать наиболее принципиальную позицию. Но нет никаких оснований подозревать российскую либеральную оппозицию в том, что они откажутся от участия в выборах по причине Крыма или другой причине. Увы, этот спор продолжается. Но, к сожалению, многие люди не хотят отказываться от этих иллюзий. Может, потому что в этом случае будет не ясно, что делать. Но при очевидном раскладе сил, при том, что Кремль контролирует все этапы выборного процесса, нам постоянно говорят о том, что участие в выборах позволяет достучаться до людей, донести свою точку зрения. Пока мы результатов этого не видим.

Но главное: если вы уже участвуете в этом процессе, то по крайней мере отстаивайте принципиальную позицию по Крыму! Отстаивайте принципиальную позицию с критикой Кремля не только за нарушения российского законодательства внутри страны, но и за преступления, которые совершает Кремль на международной арене. Однако есть четкое ощущение, что в случае критики крымского вопроса возможность участия в выборах может исчезнуть.

— Если в России кто-то и говорит о нарушениях прав человека в Крыму и репрессиях в отношении несогласных, то это делают только правозащитники, а оппозиционные политики эту тему практически не поднимают. Это связано с тем, что для них есть более значимые проблемы, или они намеренно замалчивают этот вопрос?

— Любое упоминание Крыма в этом контексте будет вызывать негативную реакцию в адрес этих российских либеральных партий. То, что происходит в Крыму после аншлюса, совершенно очевидно переходит в режим этнических чисток. Фактически Крым превращается в территорию, которая будет полностью контролироваться Россией, она, наверное, будет еще военизироваться.

Говоря о Крыме, нужно постоянно помнить о том, что аннексия Крыма была международным преступлением. Российская либеральная оппозиция пытается не вспоминать Крым, пока ее не заставляют об этом говорить. А когда эта тема поднимается, то говорится о сложностях, с которыми придется столкнуться в какой-то очень отдаленной исторической перспективе, когда придется возвращать Крым Украине. При этом довольно цинично звучат сожаления о том, что любой такой процесс возврата Крыма Украине должен происходить с учетом мнения людей, которые там живут, что надо думать об их правах. При этом они забывают, что как минимум треть населения Крыма, если говорить об украинцах и крымских татарах, оказались незваными гостями на своей родной земле. Сейчас они сталкиваются с огромными проблемами, о которых российская оппозиция предпочитает не вспоминать.

— Говорит ли это о том, что и новая российская власть также будет игнорировать требование международного сообщества по поводу возвращения Крыма?

— На самом деле многое будет зависеть от того, как произойдет смена власти в России. Если мы говорим о реальной смене власти, то никаких других вариантов у новой власти не будет. На мой взгляд, в этой ситуации Запад проявит определенную принципиальность. Кроме того, в России достаточно людей, которые будут требовать восстановления справедливости. Вопрос Крыма — это же не только вопрос Украины и вопрос Европы, это на самом деле и вопрос России. С моей точки зрения, пока Россия остается страной-оккупантом, говорить о каких-то демократических переменах бессмысленно. Россия должна сформироваться как национальное государство, которое отказывается от своей многовековой имперской традиции. Пока это не произойдет, говорить о том, что в России появилась новая власть, будет преждевременно. На мой взгляд, оно должно быть одномоментным, юридически одномоментным, хотя понятно, что этот процесс может занять какое-то время. Но юридически новая российская власть должна немедленно принять законопроект, который денонсирует все антиконституционные акты путинского режима как внутри страны, так и за рубежом.

— То есть вы не поддерживаете мнение своих коллег по оппозиционному лагерю (например, Ильи Пономарева), которые считают, что новая российская власть должна будет провести в Крыму новый честный референдум?

— Я не понимаю, что такое новый честный референдум. Дело в том, что Крым был оккупирован. Вопрос о проведении референдума может решать законная власть — украинское правительство. Поэтому требовать от Украины согласия на референдум, который будет проходить на российской территории, довольно странно. У России нет никаких прав требовать проведения каких-то мероприятий в Крыму. Естественно, возникнет вопрос гарантий прав русскоязычного населения, очевидно, что оно составляет большинство и, скорее всего, будет составлять большинство в исторической перспективе. Есть масса переговорных позиций. Я думаю, Европа окажет содействие тому, чтобы этот процесс был наименее болезненным. Кроме того, Россия должна будет решить вопрос с теми, кто захочет уехать из Крыма в Россию. Но любая оговорка типа того, что надо провести референдум, по существу затеняет суть вопроса.

Кроме того, принципиально важным является не только осуждение преступления, но и наказание конкретных людей, которые его осуществляли. С одной стороны, есть граждане России, которые планировали это преступление. Достаточно очевидно, что они должны быть осуждены. Не знаю, в самой России или в Гааге. Но есть также граждане Украины, которые совершают преступления. Они должны быть выданы украинской власти для того, чтобы понести наказание по украинским законам.

— Давайте вернемся к теме выборов, которые запланированы на сентябрь. Это будут первые российские выборы федерального уровня, которые состоятся в Крыму. По вашим прогнозам, насколько высоким будет уровень фальсификаций? И будут ли кремлевские партии включать в свои списки крымских политиков?

— Мне кажется, что уровень фальсификаций в Крыму будет таким же, как и в среднем по России. Те цифры, которые будут спущены сверху, будут озвучены. Я полагаю, что в Кремле итоги выборов известны заранее. Мы понимаем, что все будет очень жестко контролироваться. Я предполагаю, что какие-то местные политики будут включены в эти списки, чтобы продолжить процесс интеграции оккупированного Крыма в состав путинской империи.

— Президент Украины Петр Порошенко и украинские дипломаты заявляют о подготовке международного переговорного процесса в формате "Женева плюс", касающегося Крыма. На ваш взгляд, насколько это эффективный способ давления на российские власти?

— Переговоры и дипломатические усилия всегда предпочтительней жесткого силового столкновения. Но в данном случае эффективность такого процесса будет близка к нулю, потому что для путинского режима вопрос отдачи Крыма ни в какой форме стоять не может. Обратной дороги у них нет.

Что касается давления на Россию посредством учреждения таких конференций, конечно, это лучше, чем ничего. Но гораздо эффективнее — санкции. Настоящие санкции, не те, которые действуют сегодня. Они тоже, конечно, болезненны, но существует гораздо более широкий ассортимент санкций, которые немедленно поставили бы путинскую олигархию перед очень тяжелым выбором. Мне кажется, что в конце года, после выборов в США, возможны варианты, когда новая американская администрация займет более жесткую и принципиальную позицию, которая вынудит путинскую Россию принимать весьма болезненные решения. Именно поэтому, мне кажется, сегодня Путин так агрессивно себя ведет в Сирии и пытается с помощью вызванного кризиса беженцев подорвать позиции Евросоюза. В Кремле понимают, что, повторюсь, новая американская администрация будет занимать более жесткую позицию, и не рассчитывают на те уступки и демонстрацию постоянной слабости, которая сопутствует всем действиям администрации Обамы.

— В Украине есть такая поговорка: российский демократ заканчивается там, где начинается украинский вопрос. Вы поддерживаете это утверждение?

— Опять-таки меня немножко смущает слово "демократ". Потому что, к сожалению, там, где начинается украинский вопрос, заканчиваются вот эти деления на либералов, нелибералов, популистов, демократов… Есть немало людей, представляющих националистическое крыло в России, которые считают оккупацию Крыма и войну на востоке Украины преступлением кремлевского режима. Они видят будущее в союзе с Украиной в Европе.

Есть немало людей, называющихся себя либералами, придерживающихся вполне себе либеральных политических взглядов, которые находят тысячу оправданий аннексии Крыма и не готовы признавать это преступлением российской власти.

Я придерживаюсь традиции, которая уходит корнями в российское советское диссидентство. Для меня примером в жизни был Андрей Дмитриевич Сахаров. Поэтому для меня никогда не стоял вопрос, как относиться к агрессии моей страны против соседей. В данном случае, по-моему, все было настолько очевидно, что для меня и моих единомышленников вопрос Крыма в какой-то мере является лакмусовой бумажкой. Потому что он действительно позволяет определить ту категорию людей, которые готовы отстаивать конституционное и международное право независимо от конкретных сиюминутных выгод.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56D49D11BDD77

29-02-2016 (22:35)
Цена эта со временем будет только возрастать

! Орфография и стилистика автора сохранены

Сегодняшнее заявление, а вернее набор невразумительных и противоречащих друг другу утверждений, зиц-председателя партии "Яблоко" по поводу Крыма является абсолютно закономерным и в очередной раз подтверждает прописную истину: реальная оппозиция режиму несовместима с игрой по навязываемым Кремлем правилам. Уловки, оправдания и замысловатые формулировки яблочников в попытке сохранить лицо не могут скрыть того факта, что мы имеем дело с признанием партией "Яблоко" аннексии Крыма. Это признание — не что иное, как цена за право участия в выборном балагане, предъявляемая Кремлем "оппозиционным партиям". Причем, очевидно, что цена эта со временем будет только возрастать.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56DF114A0BDAC
08-03-2016 (20:54)
Бесполезно рассчитывать, что Путин проявит милосердие или здравый смысл

Давайте не будем скрываться за формулировкой "российские власти". Речь идет, безусловно, об одном человеке, и это его принципиальное решение. Его зовут Владимир Путин.

Для Путина Савченко является (и справедливо является) символом украинского сопротивления. Любая уступка в вопросе Савченко будет восприниматься Путиным как демонстрация слабости, чего он категорически делать не хочет. Поэтому бесполезно рассчитывать, что Путин проявит милосердие или здравый смысл. Единственный способ спасти украинскую героиню, которая погибает в путинских застенках, это четко обозначить для Путина цену, которую его режим и он лично заплатит за эту смерть.

Героическое поведение Надежды Савченко фактически сделало ситуацию тестом для политиков свободного мира — в состоянии ли они сделать что-либо для того, чтобы ее спасти. И не надо делать вид, что у них нет инструментария, чтобы ее спасти. Возможности лидеров свободного мира причинить ущерб Путину и его олигархам сегодня более чем достаточны для спасения Савченко. И если мы не увидим этих действий в ближайшие дни, и если, не дай Бог, Надежда Савченко погибнет в российской тюрьме, лидеры свободного мира, которые ничего не сделали для ее спасения, будут фактически соучастниками этого преступления.

[Андрей Карев]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56E26E6352D3D
11-03-2016 (10:59)

Гарри Каспаров подводит итоги Форума свободной России и называет следующий шаг

Форум свободной России завершился в Вильнюсе. Его посетили около ста участников из 25 стран. На конгрессе обсуждали трудности правозащитного движения, способы противостояния кремлевской пропаганде, агрессивную внешнюю политику России, возможность перемен и способы работать на благо страны даже за ее границами. Итоги двухдневного форума в нашем эксклюзивном интервью подвел Гарри Каспаров.

Форум свободной России закончился. Насколько востребованы такие мероприятия сейчас?

Мне кажется, очевидно, что потребность в таком общении есть. При этом большинство присутствовавших в зале считает участие в каких-то официальных мероприятиях в России бесперспективным.

С самого начала форума стало ясно, что люди собирались не просто пообщаться, хотя это тоже важно — они хотят участвовать в составлении повестки дня. Первые же разговоры показали: есть потребность, чтобы этот процесс стал перманентным. Эту встречу уже можно считать первым Форумом свободной России, дальше он должен перейти на работу в онлайне, чтобы участники могли там высказаться и изучить контент, который был собран. К слову, дискуссии оказались содержательными, а интеллектуальный уровень форума — блестящим. Еще одна задача работы в онлайне — подготовка ко второму Форуму свободной России.

Его логично будет собрать в сентябре, после окончания так называемого выборного цикла, когда уже не нужно будет отвлекаться на подобные дискуссии.

Было высказано много пожеланий о том, какие организационные формы это движение должно принять, как ему совмещать онлайновую и офлайновую составляющие. Мне кажется, что именно формат Форума свободной России позволяет, шаблонно говоря, "опереться на живое творчество масс". Очень важно, что повестка не навязывается некой группой людей, которая точно знает, как и что делать. Очень важно, что нет ничего в стиле: "Вот мы вам сообщаем, вот вам резолюция". Одна резолюция была принята по Савченко, но это то, что не вызывает ни у кого никаких принципиальных возражений — была внесена только небольшая стилистическая правка.

А кто придумывал темы для обсуждения, подбирал спикеров?

Темы были придуманы организаторами в процессе обсуждения с гостями, собиравшимися приехать и участвовать в секциях. Ясно, что в спикеры было желательно подбирать людей, которые известны, у которых есть какая-то продуманная позиция. Тем не менее, некоторые секции состояли из людей, которые не обладают мировой известностью. Процесс подбора спикеров тоже шел в живом обсуждении. Возникала секция, было более-менее понятно, кто в ней участвует, и затем уже рождались вопросы.

Отчасти все происходило спонтанно. А вот ко второму Форуму уже можно будет начать серьезную подготовительную работу.

Я думаю, что к нему онлайн будут присоединяться тысячи, если не десятки тысяч людей. Мне кажется, нужно дать возможность выступить людям, которые будут регистрироваться, — вносить свои предложения, формировать повестку.

Нужно, чтобы документы, необходимость появления которых сегодня обсуждалась, стали результатом обсуждения, чтобы дискуссия шла по всем вопросам — от параметров переходного периода до того, что, кто и как должен делать.

Если все будет происходить именно так, когда эти документы будут опубликованы, они уже будут иметь достаточно высокий уровень общественной поддержки и доверия. Опять же важно, чтобы они не были решением группы экспертов, которые требуют, чтобы все остальные поверили им на слово, потому что они знают лучше других. Все решения должны пройти тестирование, проверку. Активному меньшинству, которое станет движущей силой протеста и перемен в России, нужно понимать, что

происходящее не должно стать очередной реализацией некой лидерской установки, мол, "мы идем за Ельциным" — подставьте любую другую фамилию.

Значит, отсутствие некого лидера на форуме — осознанная позиция?

Конечно. Я говорил об этом много раз, и вчера также отметил в своем выступлении: нам надо отказаться от абсолютно неправильной постановки вопроса: "Кто будет вместо Путина?". Не кто, а что. Мы говорим о системных переменах. Вчера даже Фрадков, человек, связанный с 90-ми годами, сказал, что Конституция не работает. Почему — уже следующий вопрос, но факт в том, что она совершенно недееспособна. То есть фундамент проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня, закладывался в 90-е годы. По большому счету мы говорим обо всей конструкции после 1991 года, которая оказалась нежизнеспособной и в итоге привела к власти Путина, направила страну к ситуации, из которой мы сегодня пытаемся выкарабкаться.

В процессе "перезагрузки" государства надо учесть этот опыт. Кроме того, необходимо добиться, чтобы программа перемен имела как можно более широкую основу, потому что правильно сформулировать этот процесс сумеет только большинство людей.

Принципиальный отказ от выдвижения лидеров важен еще и потому, что борьба с диктатурой в современных условиях должна вестись с системных идеологических позиций, а не представлять собой предложение: меняем этого на того, потому что верим, что после все станет хорошо и правильно.

Мне кажется, в этом уникальность форума. Если нам удастся раскрутить его онлайновую и офлайновую составляющие к сентябрю, я думаю, мы станем свидетелями уже не просто рождения, но и нормального функционирования мощного движения.

Его можно условно назвать "русским миром", потому что оно включает в себя как людей, продолжающих деятельность в России, так и эмиграцию.

Большинство, конечно, по понятным причинам эмигранты. Я полагаю, что такое живое дышащее движение станет ориентиром для многих людей, по тем или иным причинам оказавшихся за рубежом, но желающих что-то сделать для своей страны. И я думаю, что это тоже посыл на будущее.

На сегодняшний день миллионы русскоязычных людей находятся в эмиграции. Безусловно, среди них есть десятки, если не сотни тысяч, которые хотели бы что-то изменить в России и могут составить движущую силу будущих перемен. Поэтому вопрос, на кого вы замените коррумпированную бюрократию, абсурдный. На кого — есть, нужно только дать этим людям возможность предложить свои услуги новой свободной России. Я полагаю, что именно Форум станет такой связью между сегодняшней и будущей Россией.

Журналисты ВГТРК 9 марта преследовали вас, попытались устроить провокацию на Форуме свободной России и были удалены с него. Этот инцидент не омрачил вам настроение, не испортил атмосферу Форума?

Я думаю, он придал Форуму дополнительный толчок.

Эта ситуация продемонстрировала, что Кремль озабочен тем, что здесь происходит, и, думаю, правильно озабочен. Впервые в истории современной России появляется движение, которое он никак не контролирует.

Это связано с объективным фактором — мы находимся за пределами страны, и традиционная практика инфильтрирования любой организации людьми, сотрудничающими с компетентными органам, вряд ли будет столь же эффективной, как была и остается в России.

Могу сказать, что для меня этот инцидент оказался достаточно неожиданным. Три года я не сталкивался с подобными людьми. Они себя называют журналистами, но как кто-то верно назвал их, по факту они "врипортеры". Я просто отвык от того, что кто-то может ворваться в ресторан и сунуть камеру тебе в тарелку, и был несколько ошарашен. Но, с другой стороны, этот конфликт позволил еще раз привлечь внимание к тому, чем на самом деле занимаются представители зомби-ТВ России. И впервые мы увидели реакцию правительства европейской страны — оно выслало эту шайку-лейку из Литвы.

Полагаю, что это закончится аннулированием шенгенской визы для этих "журналистов" и станет уроком для других: можете продолжать делать свою грязную работу, но за это придется платить. Не вообще кому-то там когда-то там, как думают выполняющие такие поручения шестерки, а лично им.

Такой урок выходит далеко за рамки этого инцидента.

К слову, перемены в России станут по-настоящему реальными, как раз когда многие люди поймут, что действия, которые они совершают, влияют на их собственное материальное благополучие. А иногда и их бездействие тоже. Это осознание постепенно приходит.

[Александр Подрабинек]

Гарри Каспаров в программе "Дежавю" Александра Подрабинека
SUdCxgssZms

[Гарри Каспаров]

IbvIFIuOgcQ

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56F507FBC9F57
25-03-2016 (13:30)

Ключевой вопрос — ближайшее будущее Надежды

Обвинительный приговор, вынесенный украинской летчице Надежде Савченко российским судом, и назначение длительного срока заключения были предсказуемы.

На примере "болотного дела", осуждения Сенцова и Кольченко и многих других подобных расправ мы неоднократно становились свидетелями цинизма и жестокости российской репрессивной системы. Однако дело Надежды Савченко по степени своей абсурдности, количеству подлогов со стороны обвинения и нарушений правовых норм, включая международные, продемонстрировало новый уровень российского "правосудия".

Нужно понимать, что, как и аннексия Крыма, судилище над Савченко является проблемой России не в меньшей, а то и в большей степени, нежели проблемой Украины. Становление России как демократического цивилизованного государства в постпутинский период во многом будет зависеть от того, насколько скорыми и решительными будут шаги по оценке преступлений режима и наказанию виновных. Поэтому одной из задач оппозиции сегодня должна стать подготовка доказательной базы по таким резонансным делам.

Судьи, выносившие заведомо неправосудный приговор Савченко, представители обвинения, лжесвидетели — все, кто причастен к расправе над Надеждой, должны быть привлечены к уголовной ответственности за свои деяния. Крайне важно, чтобы на скамье подсудимых оказались и кремлевские кукловоды, руководившие всем этим псевдосудебным действом из-за ширмы. Кстати, возможное сотрудничество рядовых соучастников этого преступления со следствием, включая дачу показаний против тех, чью волю они выполняли, может быть расценено будущим судом как смягчающее обстоятельство при вынесении приговора.

Сегодня же ключевой вопрос — ближайшее будущее Надежды. Я, увы, не разделяю оптимизма тех, кто предсказывает скорый обмен Савченко на российских военнослужащих. Демонстрация непреклонности и готовности идти до конца в своих решениях являются для Путина необходимой частью его реноме "крутого парня", позволяющего контролировать свою элиту. Пойти на уступки он будет готов только под угрозой весьма ощутимого ущерба.

К сожалению, мы, как и в случаях с аннексией Крыма и оккупацией части Донбасса, пока что не видим готовности лидеров Запада выйти за рамки официальных заявлений и увещеваний и предпринять реальные шаги, которые вынудили бы Путина освободить украинскую летчицу. Диапазон возможных в этой ситуации действий достаточно велик: в качестве одной из первых мер, например, можно было бы лишить права на вещание в Европе и Америке главный международный пропагандистский ресурс Кремля — Russia Today. Более эффективным средством, одна лишь угроза применения которого способна заставить Путина всерьез задуматься, могло бы стать отключение российской банковской системы от системы SWIFT.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что западные лидеры, располагающие средствами для давления на путинскую банду, но уклоняющиеся от их применения, сами становятся вольными или невольными соучастниками, пусть не в юридическом, но в моральном смысле, расправы над Савченко.

[Гарри Каспаров]

xZ_tfk5BEnk
01-04-2016 (10:52)

Интервью каналу ARU.TV. Часть II

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=570425CC1D283
06-04-2016 (00:01)
Нарочно не придумаешь

! Орфография и стилистика автора сохранены

По-своему символично, что крупнейшее международное антикоррупционное расследование началось именно с панамских офшоров. После крупнейшей аферы XIX века при строительстве Панамского канала, до основания пошатнувшей политическую систему Третьей республики, во французском языке слово "панама" стало нарицательным, обозначающим крупную аферу, связанную, как правило, с подкупом должностных лиц. Впоследствии, "панама" с тем же смысловым значением прочно обосновалось в отечественном воровском жаргоне. Прелюбопытнейшее совпадение, не находите?

[Гарри Каспаров]

bJkU59wwToI

07-04-2016 (12:08)

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=570AB54EC2EDA
10-04-2016 (23:59)

Речь в Вестминстерском колледже в Фултоне

Вестминстерский колледж в Фултоне (штат Миссури) традиционно приглашает выдающихся людей прочесть лекции по экономическим и социальным проблемам, вызывающим озабоченность международного сообщества. В этом зале выступали Уинстон Черчилль, Гарри Трумэн, Джеральд Форд, Джордж Буш — старший, Рональд Рейган, Лех Валенса, Михаил Горбачев, Маргарет Тэтчер и многие другие.

Название моей сегодняшней речи — "Решимость продолжать". Надеюсь, что многие присутствующие здесь эксперты простят мою маленькую вольность с использованием в названии речи одной из бесчисленных цитат, приписываемых Черчиллю. Она звучит: "Успех — не окончателен, неудачи — не фатальны, значение имеет лишь решимость продолжать". Звучит красиво, но нет никаких подтверждений о том, что Черчилль когда-либо говорил или писал это. Но эта цитата всегда ассоциируется с его именем. Как однажды сказал великий Лев Толстой: "Не верьте всему, что вы читаете в Интернете!" На самом деле это должно быть весьма лестно. Великолепная фраза о решимости мгновенно становится заслуживающей доверия, если ее приписать Уинстону Черчиллю! В конце концов Черчилль действительно писал, что решимость является важнейшим из человеческих качеств, потому что она определяет все остальные. Кроме того, это то качество, которое привлекало меня в нем больше всего.

53 года назад, 9 апреля 1963 года, за четыре дня до моего рождения, президент Джон Ф. Кеннеди объявил Уинстона Черчилля почетным гражданином США. Джон Ф. Кеннеди сказал: "Всегда и везде, где возникала угроза тирании, он боролся за свободу. Без страха глядя в будущее, он никогда не забывал о прошлом. Служа шести монархам в своей родной Великобритании, он служил свободе и достоинству всего человечества". Речь Кеннеди еще раз подтвердила, что Черчилль всегда будет оставаться критерием морального мужества — и не только за время его военного руководства. Он оказался прав в самых главных вещах, оставаясь верным своим убеждениям, даже когда к его словам не прислушивались современники.

Это большая честь выступать здесь сегодня, чтобы отдать дань уважения человеку, который так много значит для меня и для всех вас. Когда Черчилль произносил свою знаменитую речь здесь, в Фултоне, 70 лет назад, "Нью-Йорк Таймс" сообщила, что это было такое знаменательное событие, что люди приехали "из таких отдаленных уголков, как Сент-Луис!". Я приехал сегодня утром из Нью-Йорка, но мой акцент должен сказать вам, что я преодолел гораздо большее расстояние в своей жизни, чтобы быть здесь с вами сегодня.

На самом деле я всегда говорю в американских аудиториях, что был рожден на далеком Юге, в непосредственной близости от Georgia. Это правда! Я родился на самом юге Советского Союза, в Баку, в Азербайджане в непосредственной близости от Республики Грузия!

Мои родители учились в школе в Советском Союзе, когда сэр Уинстон уже выступал здесь в 1946 году. Они росли за железным занавесом, о котором он предупреждал. И этот занавес между свободными и несвободными мирами становился все выше и прочнее. К тому времени когда я завоевал свой первый советский шахматный титул в 1976 году, в возрасте 12 лет, многие из вещей, о которых Черчилль предупреждал, стали уже повседневной жизнью для целого поколения. Разделенная Германия, советский блок и холодная война стали, казалось, неизменной составляющей нашей жизни. Но к тому времени, когда я стал чемпионом мира в 1985 году, становилось все более очевидным, что семена победы в холодной войне, которые были посеяны Черчиллем и президентом Гарри Трумэном прямо здесь, в Фултоне, стали приносить свои плоды. Потребовался еще один лидер, обладающий такой же смелостью и уверенностью, как Рональд Рейган, чтобы закончить работу и освободить сотни миллионов людей, которых Черчилль и Трумэн не смогли спасти от коммунистического гнета. Моя семья и я в Азербайджане были среди них. Так что не благодарите меня за то, что я здесь сегодня. Это я благодарю вас за мою свободу, за возможность быть здесь. По крайней мере тех из вас, кто голосовал за Рейгана!

И тем не менее в 2000 году, всего через девять лет после распада Советского Союза, после ликования толпы в Москве, когда сносили статую основателя КГБ Феликса Дзержинского, Россия получила в качестве президента подполковника КГБ Владимира Путина. Моя мечта о воспитании моих детей в свободной и демократической России стала блекнуть. И не было тогда ни Рейгана, ни Трумэна, ни Черчилля, чтобы помочь нам. Сейчас мы должны найти в себе мужество, чтобы продолжить свою борьбу.

Как вы можете себе представить, выступление Черчилля здесь в 1946 году было крайне негативно воспринято в Кремле. Я надеюсь, что в этом отношении моя сегодняшняя лекция соответствует той речи!

По хорошо нам известным шаблонам советская пропаганда пыталась представить Черчилля и его речь-предупреждение как послание поджигателя войны, который предал миролюбивый Советский Союз. Я помню, как мой дедушка, член ВКПб с 1931 года, начинал сердиться, рассказывая мне про Фултонскую речь, которая стала поворотным пунктом в мировой истории. Если бы только он мог видеть меня сейчас! Тогда на термине "железный занавес" была сфокусирована вся советская пропаганда, и Черчилль подвергался нападкам как "генетический" антикоммунист, который был не в силах преодолеть свое предубеждение против коммунизма, несмотря на союз со Сталиным против Гитлера во время войны.

И в этом по крайней мере он был верен себе! Черчилль разглядел опасность большевизма еще в 1919 году, но тогда и впоследствии в 30-е годы (когда он говорил об опасности фашизма) его предостережения проигнорировали. Тем не менее мы не можем преуменьшить мужество, которое потребовалось ему для того, чтобы выступить против Сталина, человека, о котором он уважительно отзывался в течение всей войны. Вторая мировая война окончательно завершилась всего за 6 месяцев до выступления в Фултоне, но Черчилль уже понимал, что нет времени наслаждаться плодами победы. К счастью, на этот раз, в отличие от 1919 года, и в отличие от 1938 года, люди слушали его. Или, если быть более точным, слушал Гарри Трумэн. И что еще более важно — человек из Миссури реально действовал.

Это было замечательное партнерство — экс-премьер, аристократ, обладающий блестящим красноречием, и говорящий без прикрас президент из американской глубинки. Они непосредственно сталкивались со злом во время войны, чего нельзя сказать о большинстве нынешних лидеров. К сожалению, с момента окончания холодной войны стало немодно, политически некорректно говорить о таких универсальных моральных идеалах, как индивидуальная свобода и ценность человеческой жизни.

В 1946 году было далеко не очевидно, в каком направлении будет двигаться Америка. Эта мировая сверхдержава могла бы снова повернуться к миру спиной, как это было после Первой мировой войны. Трумэн вполне мог бросить Европу на произвол судьбы, позволить Сталину занять еще большую территорию — от Греции до Ирана — и отдать коммунистам Тайвань и Южную Корею. Вместо этого, игнорируя внутренние политические риски, он защищал и перестраивал Европу и Японию и посылал миллиарды долларов для поддержки побежденных совсем недавно врагов. Более того, Трумэн основательно и без суеты выстраивал политику и институты, которые защищали и направляли свободный мир в течение последующих десятилетий — ООН, НАТО, ЦРУ, Совет по национальной безопасности, "Голос Америки" и практически всю инфраструктуру холодной войны.

Трумэн был на посту вице-президента всего 82 дня, когда умер Франклин Рузвельт. Но он оказался нужным человеком в нужное время. Под сильным давлением среды этот упрямый маленький человек стал бриллиантом. Трумэн был упорным и последовательным. Его не интересовали место в истории или грандиозные заголовки в прессе. Не будет преувеличением сказать, что он спас мир, а затем вернулся в родной Индепенденс, штат Миссури, чтобы спокойно провести остаток своей жизни. А что может быть более американским, чем это?

Холодная война закончилась раз и навсегда в 1991 году с распадом Советского Союза. Это был великий момент, заслуженно отмечаемый во всем мире. Это был конец долгой и темной эпохи, но, к сожалению, он не был концом истории.

1992 год был, как и 1946, поворотным моментом истории. К сожалению, реакция у победившей стороны была совсем иной. Вместо того, чтобы воспользоваться преимуществом и проводить активную политику, свободный мир решил, что кто старое помянет… Чувство опасности, обусловленное наличием экзистенциального врага в лице СССР, исчезло. И ничто его не заменило. Дипломатические усилия вкупе с экономической помощью Европейского союза и Соединенных Штатов позволили быстро реформировать Восточную Европу, но не оказали должного влияния на многие бывшие советские республики, где коммунистическая диктатура быстро переросла в местные диктатуры, которые правят и сегодня, 25 лет спустя.

Институты, задуманные и построенные Черчиллем и Трумэном в 1940-е годы, не были обновлены или заменены, когда закончилась холодная война. Основной задачей ООН было заморозить возможный конфликт между двумя ядерными сверхдержавами. В этом плане её стагнация во многом стала способом решения этой проблемы. Но Черчилль предупреждал здесь в 1946 году, что мировое правительство должно быть силой добра и действий, а не так, как он выразился, "всего лишь вспениванием слов" и "верхушкой Вавилонской башни". Как и многие из предупреждений этого великого человека, оно свершилось. Правила ООН позволяют некоторым из самых жестоких режимов заседать в Совете по правам человека, а диктаторам получать трибуну, чтобы читать нравоучения. И эти правила не дают никакой возможности защищать принципы ООН, заложенные ее основателями.

Холодная война была выиграна не только благодаря военному и экономическому превосходству Запада, но и благодаря ценностям, которые я, бывший советский гражданин, без сарказма называю "традиционные американские ценности", или, более широко — западными ценностями. Черчилль призвал к союзу "англоговорящих народов". Этот термин сегодня явно устарел. Защищать эти ценности — обязанность каждой демократии, и не только Соединенных Штатов, Великобритании и Западной Европы, но и каждого свободного и открытого общества, от Бразилии до Японии, от Южной Африки до Южной Кореи.

Глобализация является благом во многих отношениях, но мы позволяем ей тянуть нас вниз к наименьшему общему моральному знаменателю, вместо того чтобы подтягивать мир к более высоким моральным стандартам. Перефразируя Черчилля, нам нужен союз "народов, говорящих на языке демократии". Нам нужны новые институты для решения проблем XXI века. Нам нужны новые механизмы, чтобы противостоять глобализованным диктатурам. Глобализация эффективно сжимает мир в размерах, повышает мобильность товарообмена, капиталов и рабочей силы. Одновременно это приводит к глобализации во времени — в XXI веке мы сталкиваемся с архаичными культурами и режимами, намеренными жить, как в прошедшие века. Радикальные исламисты стремятся переключить машину времени в средневековье и поощряют убийство всех, кто выступает против них, часто при поддержке фетв и на средства спонсоров террора, таких как Иран.

Владимир Путин хотел бы вернуть Россию в великодержавную эпоху царей и монархов — с опорой на военную силу во внешней политике и без выборов и жалоб о нарушении прав и свобод внутри страны. Как говорил Черчилль о Сталине 70 лет назад, Путин не хочет войны, но он желает воспользоваться её плодами. На Востоке Ким Чен Ын в КНДР пытается заморозить время в сталинском концлагере. Николас Мадуро в Венесуэле, братья Кастро на Кубе используют архаичную социалистическую пропаганду, чтобы противостоять усиливающемуся давлению в области прав человека.

Что объединяет этих "путешественников во времени", так это их отказ от современности, или от того, что мы должны называть "современные ценности". С помощью насилия и воинственной риторики "путешественники во времени", атакуют признанного лидера свободного мира, который представляет для них главную угрозу — Соединенные Штаты. Свободы, представленные "Первой поправкой" пугают радикальных мулл и диктаторов больше, чем любая атака дронов или экономические санкции. И не заблуждайтесь — их главная цель останется неизменной независимо от того, как далеко зайдут Соединенные Штаты в политике самоизоляции. Глобальные экономики имеют глобальные интересы и стабильность имеет важнейшее значение для мировой торговли. Если только США не готовы отказаться от преимуществ, которые американские компании имеют благодаря дешевым энергоносителям и международным рынкам товаров и услуг, то тогда уход с мировой арены в условиях нарастающего хаоса является экстремальной формой саморазрушения.

Мы должны положить конец нашей самоуспокоенности не только на уровне внутренней или внешней политики, но на всех уровнях. Застойная политика и застойная экономика делают нас уязвимыми для любого типа деструктивной фантазии — от радикального ислама к ксенофобскому фашизму и до сладкоголосых сирен социализма. Мне жаль поклонников Берни Сандерса, но я прошел через это, и позвольте мне сказать вам: неудачи капитализма гораздо лучше, чем успехи социализма! Если современный мир не может указать нынешним молодым людям правильное направление и цели, то те из них, которые будут искать цель жизни, отвергнут этот мир либо даже будут атаковать его.

Не случайно, что ценности американской истории — это также ценности инноваций и исследований. Индивидуальная свобода, риск, инвестиции, возможности, амбиции и готовность чем-то жертвовать. Религиозные и светские диктаторские режимы не могут конкурировать с этими ценностями, и поэтому они атакуют систему, основанную на них. Мы должны защищать наши ценности агрессивно, иначе мы будем их последовательно терять от одного теракта к другому.

Один из способов проиграть войну — не признавать ее — это то, как сегодня проигрывает свободный мир: через апатию, через отрицание и через самоуспокоенность.

Это не только метафорическая война ценностей. Это и реальные жертвы. Во время террористической атаки 11 сентября 2001 года 19 террористов убили больше американцев, чем весь японский императорский флот при нападении на Перл-Харбор! Тысячи людей погибли во время вторжения Путина в Украину, в том числе триста после попадания российской ракеты в малайзийский самолет рейса MH17. Атаки в Париже, в Сан-Бернардино, в Брюсселе и другие — далекие от заголовков нашей прессы — в Индонезии, Турции, Кении и Нигерии. Это война. И отказываясь признать это войной, мы выставляем наше гражданское население на линию фронта вместо солдат.

Между двумя крайностями политики умиротворения и войны есть очень большая серая зона под названием "лидерство". Не будем забывать, что политика умиротворения убила гораздо больше людей, чем сдерживание. Может быть, это из-за того, что я вырос в коммунистической стране, я не могу так небрежно игнорировать сегодняшние страдания людей — от Кубы до Сирии и Украины. Те, кто сегодня возносит до небес Обаму, называли Рональда Рейгана "поджигателем войны". Но все же именно Рейган — тот, кто освободил сотни миллионов людей от коммунистического ига, а не "миротворцы" Ричард Никсон и Джимми Картер. Если Барак Обама был бы президентом вместо Рональда Рейгана, я бы, вероятно, все еще играл бы в шахматы за Советский Союз!

Несмотря на болезненные уроки истории, лексикон политики умиротворения приятен и утешителен, особенно в уставшей от афганской и иракской войн Америке. Сделки Обамы с Ираном и Кубой являются хорошими примерами того, как дипломатия может одержать "победу" если вы готовы делать диктаторам одну уступку за другой! Каждый раз, когда Белый дом делает новое заявление об Иране, я проверяю на веб-сайте Госдепартамента список государств — спонсоров террора. И, конечно, Иран все еще там! Это не дипломатия, это капитуляция. Каждый раз, когда Джон Керри встречается со своим российским коллегой Сергеем Лавровым, я подозреваю, что если они проведут вместе слишком много времени, то Керри вернет Аляску России!

Страны, которые ценят демократию и свободу личности, в настоящее время контролируют большую часть мировых ресурсов и свою военную мощь. Если мы объединимся и перестанем нянчиться с режимами-изгоями и спонсорами террора, то наш авторитет станет непререкаемым. Наши финансовые ресурсы позволяют вкладывать в новые технологии, чтобы ликвидировать зависимость от ископаемого топлива, благодаря которому в настоящее время спонсируется большинство террористов и диктаторов. Так называемые лидеры свободного мира говорят о продвижении демократии, продолжая на равных общаться с лидерами самых деспотических режимов.

Нельзя отстаивать демократию, стоя рядом с Владимиром Путиным.

Не говорите мне, что противостоять Путину слишком рискованно или что он слишком силен. Он что, более грозен, чем Сталин, когда Трумэн остановил его? Он что, более опасен, чем СССР, когда Джон Кеннеди столкнулся с кубинским ракетным кризисом? Он что, более мощный, чем империя зла, которой бросил вызов Рональд Рейган? Нет. Нет. И еще раз — нет! Наши враги не стали сильнее. Это наша решимость ослабла. За 7 лет правления администрации Обамы мы увидели, что бездействие может иметь самые серьезные последствия. Бездействие может разрушить альянсы. Бездействие может расширить возможности диктаторов и ободрить террористов и разжечь региональные конфликты. Бездействие может убивать невинных людей и создать миллионы беженцев. В Сирии мы увидели ужасающие доказательства того, как печально известная "красная линия" Обамы была обагрена кровью.

Гарри Трумэн в 1951 году, защищая вмешательство США в Корею, в речи в часовне Четырех капелланов в Филадельфии предупредил нас. Он сказал, что американские солдаты сражаются и погибают, чтобы предотвратить начало большого конфликта, и что сдерживание коммунистической агрессии — единственный способ избежать новой мировой войны. Трумэн сказал: "Пока идет война, никто не может точно определить цену, которую надо заплатить за победу" — и продолжил: "Мы не можем возглавлять борьбу за свободу, находясь в арьергарде".

Сегодня Обама и его коллеги-неоизоляционисты с обоих политических флангов игнорируют эту истину. Они хорошо знают, что немногие из тех, кто имел властные полномочия, чтобы предотвратить трагедию, но отказались это сделать, будут осуждены. В то время, как одна смерть в результате интервенции вызовет резкую общественную реакцию. Четверть миллиона смертей, десятки терактов, миллион беженцев — это политически приемлемые последствия бездействия. Но одна случайная смерть при попытке предотвратить эти ужасы считается политически неприемлемой. Это жуткая арифметика умиротворения в 21-м веке. Мы не должны позволить страху "сделать хуже, чем есть", парализовать наши попытки сделать мир лучше.

Я считаю неправильной саму постановку вопроса: следует ли Соединенным Штатам играть роль "мирового жандарма". Глобальное лидерство — вот что требуется, а не полицейский патруль, который иногда стреляет или подвергает ковровым бомбардировкам плохих парней. Американцы привыкли требовать невозможного, и их политики приспособились к их требованиям. Непрерывно растущий госдолг подпитывает систему образования и фондовый рынок. Но призывы к обеспечению большей безопасности сопровождаются отказом принести какие-либо жертвы, чтобы этого добиться. Двухпартийный консенсус по ключевым вопросам оказался полностью разрушен узкопартийной повесткой дня. Идея, что Америка может быть глобальной силой для обеспечения стабильности и свободы во всем мире была отброшена нынешней вашингтонской администрацией как не отражающая настроения американского обывателя, который более интересуется мимолетными ценностями фондового рынка, чем непреходящими ценностями глобальной демократии. Мы должны ориентироваться на следующее поколение, а не на очередной опрос или очередные выборы.

Да, я выступаю за возвращение тех принципов и той политики, которые доминировали на Западе во времена холодной войны. Но это не значит, что я хочу повернуть время вспять. Как сказано в Библии, "никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут". Мы не можем влить современное вино глобализации и многополярный мир в старые мехи устаревших норм и правил холодной войны. Времена меняются. Обстоятельства меняются. И наши институты должны измениться. Но только не наши ценности.

Сегодня мы находимся в здании, которое было построено из камней церкви в Лондоне, уничтоженной нацистскими бомбами. Без сомнения — это достойный мемориал. Ценности, благодаря которым была выиграна холодная война — это фундамент, на котором мы должны строить наше будущее. Ценности Уинстона Черчилля — это фундамент, на котором мы должны воплотить его видение глобальной демократии, мира и глобального процветания. У нас есть для этого все необходимые ресурсы, и у нас есть силы. Все, что нам нужно, — это решимость продолжать.

9 апреля 2016 года

Авторизованный перевод

Сент-Луис находится в 160 км от Фултона

Грузия по-английски пишется также как штат Джорджия — Georgia

Гарри Трумэн родом из Миссури

149 лет назад — 30 марта 1867 года в Вашингтоне был подписан договор о продаже Аляски, а 9 апреля (!) Сенат США ратифицировал договор о покупке

[Каспаров.ру]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=570CC5FD999C1
13-04-2016 (11:18)

Редакция Каспаров.Ru поздравляет с днем рождения Гарри Кимовича

Сегодня Гарри Каспарову исполняется 53 года. Весь коллектив редакции Каспаров.Ru поздравляет великого шахматиста, политика и общественного деятеля с днем рождения и желает крепкого здоровья и успехов во всех начинаниях!

В этом году во время новогодних праздников мы опубликовали на нашем сайте интервью с Гарри Кимовичем, которое вызвало большой резонанс в СМИ и социальных сетях. Мы предложили нашим читателям самим задать свои вопросы политику.

Однако массмедиа ошибочно обозначили это интервью как "манифест Каспарова".

А некоторые журналисты сделали "выводы" из этого интервью, что Гарри Каспаров "фактически предлагает очистительную диктатуру". К дискуссии на бескрайних просторах Интернета присоединились и другие известные журналисты, политологи, политики, публицисты.

Затем на сайте вышло итоговое интервью после проведения первого Форума свободной России в Вильнюсе.

Каспаров подвел итоги форума и заявил о создании нового мощного оппозиционного движения.

Отметим и последнее выступление Каспарова в Вестминстерском колледже в Фултоне, получившее многочисленные благоприятные отклики.

Напомним, что Гарри Кимович стал 13-м чемпионом мира по шахматам в 1985 году в возрасте 22 лет. Он обладатель одиннадцати шахматных "Оскаров" (призов лучшему шахматисту года). В 1999 году достиг рекордного рейтинга ФИДЕ в 2851 балл, который держался 13,5 лет.

В 2005 году Каспаров объявил, что заканчивает шахматную карьеру, и стал заниматься политической деятельностью.

Участвовал в ряде оппозиционных движений: был председателем Объединенного гражданского фронта, сопредседателем Всероссийского гражданского конгресса, одним из создателей и членом Федерального бюро демократического движения "Солидарность", в октябре 2012 года был избран в Координационный совет российской оппозиции. В июне 2013 года заявил об отъезде из России и о продолжении политической деятельности из-за рубежа.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=571A14813CEA9
22-04-2016 (15:22)

Сценарий применения оружия против мирного населения более чем вероятен

! Орфография и стилистика автора сохранены

Путин объявил о необходимости "вливать свежую кровь в российскую политику", и так называемый парламент отреагировал — только что созданная Нацгвардия получила право стрелять без предупреждения по участникам акций протеста.

Учитывая генезис путинизма и отсутствие у него аллергии на кровь, надо понимать, что трагический сценарий применения оружия против мирного населения агонизирующим режимом более чем вероятен.

Необходимо констатировать, что в таком случае, все проголосовавшие за этот закон депутаты, становятся соучастниками преступления и будут нести персональную ответственность в постпутинской России.

[Гарри Каспаров]

Гарри Каспаров
http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=5736253EBE597
13-05-2016 (22:09)

Почему "Брекзит" станет прекрасным подарком для Владимира Путина

В политике часто формируются странные союзы. Ультраправые партии в Великобритании и по всей Европе поддерживают все, что ослабляет Евросоюз. А ослабление Евросоюза — общая цель Владимира Путина и Дональда Трампа. На этой неделе их сотоварищ по "Брекзиту" (Brexite — "Britain exit" — выход Великобритании из состава ЕС) Борис Джонсон фактически солидаризовался с обвинениями Кремля в том, что Европа отчасти виновна в продолжающемся вторжении Путина в Украину.

Никто не ждет четких и ясных политических заявлений от Трампа или Джонсона, но мотивы Путина абсолютно ясны. Его цель — ослабить международные институты, в первую очередь ЕС и НАТО, которые стоят на пути имперских амбиций. Кремль был в трауре, когда жители Шотландии на референдуме проголосовали за сохранение в составе Соединенного Королевства. Путин рассматривает объединенную Европу как своего врага и логично предполагает, что по отдельности страны Европы не будут столь серьезной помехой его экспансионистским планам.

"Разделяй и властвуй" — принцип старый как мир, но от этого он не становится менее эффективным. В течение 16 лет нахождения Путина у власти, он безошибочно определял самых слабых и сговорчивых представителей европейского истеблишмента и использовал их в качестве тарана против единой Европы. У него был Сильвио Берлускони, который хвастался тем, что он "личный адвокат" Путина. У него был Герхард Шредер, который является председателем комитета акционеров проекта "Северного потока" — газопровода, соединяющего Россию с Германией, строительство которого было запущено в бытность Шредера канцлером Германии.

"Брекзит" — это не просто пункт в списке пожеланий Путина. "Russia Today" и "Спутник" — супермаркеты кремлевской пропаганды, которые по непонятным причинам считаются на Западе респектабельными источниками новостей, пестрят статьями о "Брекзите" (вслед за протрамповскими материалами).

Путин всегда поддерживает самых тенденциозных представителей европейской политики, рассчитывая, что они ответят взаимностью, проголосовав за отмену санкций ЕС в отношении России, введенных после путинского вторжения в Украину. Европейские антииммигрантские партии, квазифашисты (и не только "квази"!) открыто почитают человека, который аннексировал часть европейского государства и продолжает свое военное вторжение в Украину — страну, которую Путин хочет наказать за мечту о присоединении к ЕС — мечту от которой некоторые британцы готовы с легкостью отказаться.

"Брекзит" подстегнет силы раскола и ненависти, которые уже находятся на подъеме. Это сыграет на руку террористическим группам, которые уже действуют внутри и за границами Европы, а также российскому диктатору, который просачивается через эти границы, и снижает способность Великобритании и Европы сопротивляться этим угрозам. Выход Великобритании из ЕС станет гигантским шагом назад для мирового порядка, для глобального экономического роста, напрямую зависящего от этого порядка, и для ценностей прав человека и демократии.

У всеобщих воззваний к высшему благу и к тому, что Уинстон Черчилль назвал "ценой величия", есть свои ограничения. Британцы могут резонно спросить, "А что это дает мне?". Здоровый эгоизм является краеугольным камнем демократии и свободной рыночной системы, которые многим принесли свободу и процветание — свободу и процветание, которым мы так завидовали, находясь за "железным занавесом".

Но без британского влияния ЕС неизбежно начнет сдвигаться в сторону идеологии и политики, которые вызывают отторжение у многих британцев (и не только у них). Между тем, Великобритания экономически будет по-прежнему связана с Евросоюзом, но ЕС станет менее эффективным и более уязвимым к тем тенденциям, на которые жалуется большинство сторонников выхода Великобритании из Евросоюза. Чтобы решить свои проблемы и стать лучшей версией самого себя, Евросоюз нуждается в Великобритании, а Великобритании необходим более совершенный Евросоюз.

Я не испытываю большой симпатии к брюссельской бюрократии. Никто из тех, кто вырос в тоталитарном государстве, не станет искать решение проблемы в создании еще одного слоя политиков и функционеров. Однако в этом случае малоэффективное лекарство все же лучше, чем болезнь. Несмотря на все свои очевидные недостатки, Европейский союз сделал Европу намного сильнее, чем в прежние беспокойные времена.

Достаточно беглого взгляда на тех, кто больше всего желает вернуться в ту эпоху, чтобы остановиться. Если вы не уверены, какое направление является верным, то посмотрите, что хочет Путин и сделайте наоборот. Например, он очень хочет, чтобы следующим президентом США стал Трамп …

Европейская мечта по-прежнему стоит того, чтобы за нее бороться, и за нее нужно бороться. Черчилль, обращаясь к американскому народу 6 сентября 1943 года, сослался на общие ценности англо-американского единства. Его идея коалиции англоязычных народов уже устарела. Союз расширился, включив в свои ряды страны, желающие говорить на общем языке свободы, мира и демократии. Но слова Черчилля по-прежнему актуальны: "Я заявляю: вы не можете остановиться. В данный момент остановка невозможна. Сейчас мы достигли такой стадии нашего пути, когда передышка немыслима. Мы обязаны двигаться вперед. Верх возьмет либо мировая анархия, либо всемирный порядок".

Авторизованный перевод

The Guardian

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=573C7C07013D5
Нет простых ответов на сложные вопросы

Журналисты постоянно задают мне один и тот же вопрос в разных модификациях. Это вопрос: "Что следует Западу сделать с Путиным?". Иногда этот вопрос мне задается в более конкретном формате: "Если бы вы были сегодня президентом США, что бы вы сделали с Путиным?". Но эти вопросы всегда связаны с текущей ситуацией и требуют ответа, что делать именно сейчас. Полностью игнорируя при этом предыдущие ошибочные действия, которые привели к нынешнему кризису. Проблема в том, что нельзя дать простые ответы на сложные вопросы, затрагивающие стратегические темы. Т.е. очень длинные ответы не подходят для 90-секундного ТВ-шоу или 140 символов в Твиттере. Из-за этого часто теряется серьезность вопроса и ответа. Именно поэтому я написал об этом целую книгу ("Winter is coming")!

Не существует простых и немедленных путей решения того, что является действительно стратегической и даже социокультурной проблемой самоуспокоения свободного мира перед лицом жестокости и диктатуры. Нерешительность западных политиков, как правило, отражает желание своих граждан закрыть глаза и делать вид, что этой проблемы не существует или же у нее нет решения. Вот это и есть реальная проблема, а не отсутствие методов борьбы в противостоянии с Путиным.

Краткий перечень действий написан мною 8 марта 2014 года, сразу после вторжения Путина в Крым. И он до сих пор, к сожалению, является актуальным. Этот перечень предполагает согласованную реакцию свободного мира и создание стратегии эффективного сдерживания. (По сравнению с осторожной и постепенной ответной реакцией, практически поощряющей эскалацию.) Для обновленной версии этого перечня не хватит 140 знаков!

Итак:

Необходимо относиться к путинской России как к государству-изгою. Исключить ее из международных организаций, которые Путин использует, злоупотребляя ими: G-7 (наконец-то сделано), Интерпол, ВТО, банковская система, и т.п. Изоляция и сдерживание агрессоров спасают жизни. Потакание и умиротворение убивают. История учит нас этому вновь и вновь, но необходима политическая воля, чтобы признать этот неоспоримый исторический факт.
При проведении расследований и введении санкций мишенью нужно выбирать путинских союзников — олигархов и государственные компании. Эти криминальные образования, работающие под руководством преступной диктатуры. Никто из них не выступит против Путина до тех пор, пока они не убедятся, что жизнь с ним будет гораздо хуже, чем без него. Небольших неудобств недостаточно, чтобы выступить против жестокого диктатора.
Необходимо поддерживать страны и институты, над которыми Путин пытается доминировать и разваливать их, прежде чем они рухнут. Унция профилактики стоит фунта лечения. Украина как форпост противостояния путинской агрессии должна поддерживаться в финансовом и в военном отношении. Также требуется укрепление рядов Евросоюза, развал которого является основной внешнеполитической целью Путина.
По аналогии с тем, как действуют передовые технологические компании, необходимо составить список "что свободному миру нужно от Путина" и найти этому замену для усиления рычагов воздействия. Нефть, газ и все, что он использует для шантажа.
Жертвам агрессии нужно оказывать поддержку, вместо того, чтобы винить их. Грузия и Украина не виноваты в том, что хотят вступить в НАТО или не желают быть путинскими сателлитами. Нельзя говорить украинцам, что их желание жить в свободном демократическом государстве может стать причиной вторжения на их территорию. Украина не буферное государство — это 45 миллионов человек, которые могут выбирать направление развития своей страны, игнорируя глубокомысленные рассуждения о том, "заслужили" они это или нет.
Важно отличать Путина от российского народа. Он диктатор. Его мнимая популярность основана на подлой круглосуточной пропаганде и превращении российского политического пространства в выжженную пустыню после 16 лет пребывания у власти. Если правитель действительно популярен у народа, он может не бояться честных выборов и свободных СМИ.
Став свободной, сильной и демократической, Россия будет передовой мировой державой, подобающей ее размеру, богатству, и расположению между Европой и Азией. И она не будет больше представлять угрозу для свободного мира и не будет союзником диктаторов, как сейчас.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=5755954247C26
06-06-2016 (18:28)

Для "истинного" патриота наличие мозгов необязательно

Можно еще раз убедиться в том, что для "истинного" патриота знание истории своей страны и наличие мозгов, способных эту историю усвоить, совершенно необязательно.

70 лет назад, в эпоху наивысшего советского имперского могущества, призыв сражаться за Вождя под власовским флагом в обрамлении георгиевской ленточки был бы немедленно квалифицирован как тягчайшее государственное преступление, а наш горе-патриот пополнил бы ряды врагов народа со всеми вытекающими отсюда последствиями.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=575DC187D906D
12-06-2016 (23:12)
неучи в мундирах сурово грозят пальцем выдающемуся ученому

! Орфография и стилистика автора сохранены

Работники прокуратуры вынесли предупреждение об ответственности за участие в экстремистской деятельности академику Российской академии наук, крупнейшему специалисту в области аэродинамики, бывшему ректору МАИ Юрию Алексеевичу Рыжову. К ставшему уже привычным демонстративному попранию прав граждан на проведение мирных массовых акций добавилась новая грань: неучи в мундирах, раздуваясь от чувства собственной значимости, сурово грозят пальцем выдающемуся ученому, заслужившему мировое признание.
Симптоматично, что это происходит в преддверии Дня России, даты, знаменующей попытку России вырваться из оков советского тоталитаризма. Спустя двадцать шесть лет после принятия Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации мы имеем политический режим во многих отношениях более отвратительный, нежели существовавший в СССР. Для советских лидеров, одержимых желанием выиграть гонку вооружений, наука оставалась одним из ключевых приоритетов. Соответственно, они вынуждены были мириться с существованием в академической среде атмосферы относительного свободомыслия, без которого невозможен научный прогресс.
Правящая ныне в России банда одуревших от крови и денег посредственностей делает все возможное, чтобы покончить с этой атмосферой, пусть даже и ценой уничтожения российской науки как таковой. Символами этой России стали "академик" Кадыров и безымянный прокурорский клерк, выписывающий предупреждение академику Юрию Рыжову.

[Гарри Каспаров]

jk7Nu3wxG4M
14-06-2016 (21:20)

В России нет действующей оппозиции

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57953486D8BA9
все действия Путина направлены на разрушение мирового порядка и правил
25-07-2016 (00:36)

Международный Олимпийский комитет решил не отстранять в полном составе сборную России от участия в Олимпиаде в Рио-де-Жанейро. Хочется порадоваться за "чистых" российских спортсменов, у которых осталась возможность выступить на Олимпийских играх, однако надо признать, что сложившаяся ситуация является позором, причем, не только для российского спорта, но и для нашей страны в целом.

Мне, как спортсмену, впервые в современной истории выступавшему под российским флагом в матче с Карповым в конце 1990-го года, и капитану сборной, завоевавшей первое российское золото на шахматной Олимпиаде в июне 1992-го года, крайне неприятно осознавать, что сегодня в мировом спорте российский триколор стал олицетворять собой обман, более того, обман наглый, осуществляющийся на государственном уровне.

Лишение целого ряда российских спортсменов права выступить на Олимпиаде, безусловно, является для них трагедией, но надо понимать, что это лишь начало процесса, в рамках которого российскому обществу предстоит заплатить немалую цену за действия построенного на лжи путинского режима.

Олимпийские игры, благодаря диктатурам ХХ века, стали мероприятием политическим, и обсуждение вопроса о дисквалификации сборной России, конечно, является формой санкций.

Долгое время международное сообщество терпело лишенное тормозов и ограничений поведение Путина. Вторжение в Грузию и Украину, аннексия Крыма, поддержка Асада и пр. привели к ситуации, когда конфликт с российским диктатором стал для Запада меньшим злом. Для многих стало очевидно, что все действия Путина направлены на разрушение мирового порядка и правил, в рамках которых функционирует нормальное цивилизованное общество.

Высокопоставленные путинские лоббисты, такие как президент МОК Бах, обязанный Путину своим избранием, Шредер, Саркози, Берлускони и др. как могут пытаются сдерживать процесс международной изоляции путинской России, но даже их временные тактические успехи не могут кардинально изменить сформировавшийся тренд.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57A8EDF1B6128
08-08-2016 (23:41)
интервенция в Грузию являлась для Путина первой пробой сил

Сегодня, когда внимание мировой общественности приковано к ковровым бомбардировкам российских ВВС в Сирии и к действиям российских военных на оккупированных территориях Украины, полезно вспомнить первую открытую агрессию путинского режима против суверенного государства.

8 августа 2008 года состоялось военное вторжение России на территорию Грузии, и с самого начала было понятно, что интервенция в Грузию является для Путина первой пробой сил.

Несмотря на вопиющий случай нарушения норм международной безопасности, Запад в тот момент оказался не в состоянии адекватно отреагировать на новый вызов, что, вкупе с невнятной реакцией значительной части российской оппозиции, позволило Путину сделать однозначный вывод о том, что границы дозволенного можно расширять.

Неизбежно последовавшие за этим новые путинские внешнеполитические авантюры заставили западных лидеров решать уже проблемы планетарного масштаба: война всех против всех на Ближнем Восток, непрекращающиеся террористические атаки, волна беженцев, захлестнувшая Европу. Логика истории неумолима — такой всегда бывает цена за политику умиротворения агрессивного диктатора.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57BDEC9E0802B
24-08-2016 (21:52)
Каждый волен самостоятельно распоряжаться своей репутацией

За последние два года проблема Крыма неоднократно вызывала ожесточенные споры и становилась своего рода "линией водораздела" для российской оппозиции. Хочется перефразировать классика: нынешние оппозиционеры, в общем, напоминают прежних... "Крымский вопрос" только испортил их.

Но я не поверил своим глазам, когда в центре очередного скандала оказался мой бывший соратник по ОГФ Александр Рыклин, который, находясь в аннексированном Крыму, опубликовал на своей странице в Facebook фотографию с места отдыха, сопроводив ее провокационной подписью "дома". Дополнительный привкус этой публикации добавил тот факт, что ее перепост был сделан в День независимости Украины.

Я считаю любую частную поездку в оккупированный Крым поступком, недостойным приличного человека, но каждый волен самостоятельно распоряжаться своей репутацией.

При этом очевидно, что публикация в социальной сети выводит ситуацию за рамки частной жизни и становится публичным заявлением. В данном случае, учитывая сопровождающий фотографию текст, поступок Рыклина является актом политического предательства тех, кто продолжает борьбу за демонтаж преступного путинского режима.

Считаю нужным еще раз подчеркнуть: в будущей постпутинской России возврат Крыма Украине без каких-либо предварительных условий станет ключевым индикатором того, что Россия наконец-то избавилась от призраков прошлого, которые по-прежнему держат нашу страну в заложниках.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57BEAD2A3294D
25-08-2016 (11:42)

Приговор Белову - четкий индикатор подлинных приоритетов нынешней российской власти

! Орфография и стилистика автора сохранены

"Самый независимый суд в мире" приговорил националиста Александра Белова (Поткина) к лишению свободы на срок 7,5 лет.

Вся история с "казахским следом" настолько смехотворна, что ее невозможно обсуждать всерьез. Также очевидно, что столь жесткий приговор не мог быть вызван желанием властей наказать Белова за его националистические воззрения — множество русских националистов, поддержавших путинскую военную авантюру, чувствуют себя вполне комфортно. К тому же, на фоне инспирированного Кремлем разгула шовинизма в России самые резкие высказывания Белова выглядят весьма умеренными, и им далеко до той планки фашизации, которой достиг путинский режим.

Нет никаких сомнений в том, что приговор одному из лидеров антиимперского крыла националистов носит не просто политический характер, а является откровенной местью режима Белову за то, что он не поддержал аннексию Крыма и российскую военную интервенцию в Украине.

Приговор Белову — четкий индикатор подлинных приоритетов нынешней российской власти, совершенно недвусмысленно демонстрирующий, что именно выступление против агрессивной имперской политики Путина может иметь самые серьезные последствия для протестующего.

На этом фоне жалко выглядит позиция части российской либеральной оппозиции, не считающей нужным выступать с поддержкой националиста, а также известных правозащитных организаций, таких, как Мемориал, до сих пор не признавших Белова политзаключенным, несмотря на всю очевидность политической подоплеки его уголовного дела.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57CD3405DECF5
05-09-2016 (12:12)
Россия давно уже миновала ту точку невозврата, после которой перемены без потрясений уже невозможны

До так называемых "парламентских выборов" в России осталось меньше двух недель, так что уже можно сделать определенные выводы из происходящего на наших глазах. То, что мы наблюдаем сейчас, указывает не просто на бессмысленность, а на конкретный вред от участия оппозиции в "выборах" с точки зрения противостояния путинскому режиму.

Уже не первый год абсолютно очевидным является тот факт, что процедура, именуемая в России выборами, не имеет никакого отношения к решению вопроса о власти, а является лишь имитационным механизмом, придающим режиму видимость легитимности. Несмотря на это, снова и снова политики, именующие себя оппозиционерами, стремятся принять участие в этом процессе, не понимая или делая вид, что не понимают, что тем самым они вольно или невольно работают на руку Кремлю, способствуя вовлечению российских граждан в политический процесс, результат которого предрешен заранее. Поступая таким образом, они паразитируют на вполне по-человечески понятном стремлении общества верить в возможность перемен без потрясений. Проблема, однако, в том, что Россия давно уже миновала ту точку невозврата, после которой перемены без потрясений (в том числе посредством электоральных процедур) уже невозможны, более того, чем дольше продлится агония нынешнего режима, тем более масштабные потрясения Россию ожидают. Своими рассуждениями о важности участия в выборах "оппозиционеры" поддерживают у людей ложные надежды, тем самым препятствуя каким бы то ни было переменам в принципе.

Доводы, приводимые сторонниками участия оппозиции в электоральных играх в поддержку своей позиции, полностью игнорируют существующую в стране политическую реальность и в особенности изменения, произошедшие за последние несколько лет.

Необходимо констатировать, что путинский режим практически завершил трансформацию из так называемого режима гибридного типа в полноценный тоталитаризм.

Понимаю, что данный тезис может быть воспринят скептически, поскольку тоталитаризм в обыденном сознании ассоциируется прежде всего с массовыми репрессиями. Однако в действительности основным характеризующим признаком тоталитарного режима является стремление властей контролировать не только действия граждан, но и их мысли. Достаточно ознакомиться со статистикой приговоров за "мыслепреступления", такие как публикации и "лайки" в социальных сетях, а также понаблюдать за интенсивностью "промывания мозгов" пропагандистской машиной, чтобы убедиться, что тоталитаризм для России — суровая реальность. Использование же выборов в качестве инструмента политической борьбы в условиях тоталитаризма невозможно по определению.

Более того, в тех случаях, когда система по каким-либо причинам дает сбой и не отфильтровывает на входе человека, представляющего реальную для нее угрозу, в ход идут более радикальные методы: примеры лишенных депутатских мандатов Геннадия Гудкова, Ильи Пономарева и Льва Шлосберга, а также трагическая судьба мэра Ярославля Евгения Урлашова демонстрируют абсолютную бессмысленность разговоров про "возможность влиять на режим изнутри".

Важно также понимать международно-правовое значение грядущих выборов. Впервые в новейшей российской истории федеральные выборы будут проводиться на аннексированной территории: в Крыму и Севастополе. Уже сейчас очевидно, что Кремль будет стремиться использовать эти выборы в качестве инструмента легитимизации осуществленной аннексии. Любые возможные заявления со стороны как отдельных государств, так и международных организаций о признании результатов выборов будут в публичном пространстве интерпретироваться российскими властями как косвенное признание принадлежности Крыма и Севастополя России. Логика здесь простая: признание легитимности выборов означает признание их легитимности на всей территории, на которой они проводились, включая Крым и Севастополь, а признание легитимности выборов в российскую Государственную думу на территории Крыма и Севастополя означает признание этих территорий частью Российской Федерации.

Соответственно, крайне важно, чтобы международное сообщество не признало результаты предстоящих выборов.

В такой ситуации участие в электоральных процедурах равносильно соучастию в легализации краденого. Попадание же (возможное только с санкции властей) в Думу нескольких оппозиционных депутатов сделает ситуацию еще хуже, так как, ко всему прочему, позволит Кремлю использовать эту ни на что не влияющую "оппозицию" на международной арене в качестве псевдодемократического фасада, прикрывающего тоталитарную природу режима.

В условиях, когда российская власть при помощи репрессий и манипуляций ликвидировала практически все внутренние угрозы, едва ли не единственным способом изменения ситуации становится давление извне. Важную роль здесь играют международные санкции, введенные как в отношении Российской Федерации в целом, так и в отношении ряда лиц и организаций, играющих ключевые роли в путинской России. Стоит ли говорить, что антипутинские санкции были приняты и продлеваются не сами по себе, а являются результатом серьезной планомерной работы с истеблишментом и общественным мнением на Западе. В ходе этой работы приходится преодолевать колоссальное сопротивление многочисленных путинских лоббистов.

В Кремле прекрасно понимают, что решающее сражение, от исхода которого зависит выживание режима, ведется именно на Западе. Путин и его ближайшее окружение извлекли свои уроки из истории, в том числе самый главный урок: когда диктаторские режимы терпят чувствительное внешнеполитическое поражение (причем не обязательно военное), это почти всегда оборачивается крахом самого режима.

Поэтому на борьбу за отмену существующих и против введения новых, более жестких, санкций брошены все ресурсы, как материальные, так и политические. Памфилову поставили руководить Центризбиркомом не для того, чтобы отменить результаты выборов в Барвихе, а для того, чтобы повысить политическую капитализацию путинской агентуры на Западе. Имитация демократических процедур внутри страны призвана придать налет респектабельности режиму на внешнеполитической арене.

Те, кто, не имея об этом внешнеполитическом противостоянии ни малейшего представления, с криками "зато мы хоть что-то делаем" включаются в электоральные игры, делают таким образом неоценимый подарок Кремлю и его агентам влияния на Западе.

Сегодня довольно сложно сформулировать четкий алгоритм, реализация которого могла бы в обозримом будущем привести к ликвидации путинского режима, но для начала необходимо как минимум отказаться от действий, этот режим укрепляющих.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57F81301A7078
http://www.kasparov.ru/content/materials/201306/51C286277F558.jpg
Анна Политковская

08-10-2016 (00:30)
Скатывание страны к диктатуре

10 лет назад убили Анну Политковскую. Это событие стало реперной точкой в истории России, после которой не замечать стремительную фашизацию страны стало попросту невозможно. Конечно, к тому моменту Россия уже прошла через взрывы домов в Москве, трагедию в Беслане и "Норд-Ост", но физическое уничтожение политического оппонента стало тем водоразделом, после которого любой человек, обладающий хотя бы минимальной интеллектуальной честностью, уже не мог отрицать фашистскую природу сложившегося в России политического режима. Характерно, что скатывание страны к диктатуре проходило на фоне непрекращающихся попыток "прогрессивной общественности" очеловечить режим изнутри.

Этот мой текст был написан 10 лет назад, почти сразу после убийства Анны Политковской...

[Каспаров.ру]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5803976391380
16-10-2016 (18:09)
http://www.kasparov.ru/content/materials/201610/5803D28829AD7.jpg
Гарри Каспаров подводит итоги Форума свободной России

В Вильнюсе состоялся Второй Форум свободной России. Более двухсот участников на протяжении двух дней вели дебаты на самых разных тематических площадках. В частности, на Форуме обсудили перспективы демократического транзита России, формирование "языка войны" в российском обществе и коснулись темы прошедших выборов. Итоги форума в нашем интервью подвел Гарри Каспаров.

— Второй форум закончился, подведем итоги. Что удалось сделать?

— В первую очередь мы сдержали свое обещание и провели второй форум. Мы объективно понимаем, что ситуация значительно ухудшилась, российская власть ужесточается, заниматься политикой в России небезопасно и силовыми ведомствами контролируются все процессы. Форум становится важной частью глобального оппозиционного проекта, у него четкая структура, которая опирается как на российских активистов, так и на политэмигрантов. Важное отличие форума, которое бесит Кремль, это местонахождение — Вильнюс. Здесь у властей минимальное влияние на ситуацию. Литовские власти максимально жестко ограничивают любые поползновения и провокации. В этот раз журналисты из прокремлевских СМИ вели себя спокойнее. Хотя все равно присутствовали несколько провокаторов с камерами, но литовские власти обеспечили максимально комфортные условия для проведения форума.

Еще на форуме сделан шаг для онлайновой системы общения между участниками. Следующий форум пройдет, во многом опираясь на регистрацию на этом ресурсе. Важно, что мы создаем механизм, который позволит людям самим решать, какие формы и представительства будут для них более приемлемы. Организаторы стараются создать саморегулирующуюся площадку, которая позволит вести конструктивный разговор о будущем России.

— Какая будет ключевая тема для следующего форума?

— Во-первых, это подготовка плана действий на случай перемен в России. Только сценарий никому не известен. Существует психологическая проблема для большинства людей в том, что власть добилась определенных успехов в отождествлении судьбы диктатора и страны. Формулирование образа будущего и краха путинизма будет формироваться за счет потенциала, который может дать молодая эмигрантская среда. Создание базы за рубежом позволит создать координирующий центр интересов тех, кто мог бы при изменении ситуации вернуться в Россию и что-то сделать в нашей стране.

Многие говорили на форуме, что невозможно рассчитывать на нынешнюю бюрократию как на потенциальный источник перемен. Придется их заменить, и для этого нужен кадровый резерв.

— А как же те, кто сейчас живут в России, они могут что-то изменить?

— Конечно. Но мы прекрасно понимаем, что такое количество людей сейчас набрать проблематично, потому что после регистрации в нашей сети у каждого живущего в России могут возникнуть большие проблемы. Сегодня в России люди ограничены в возможностях высказывать свое недовольство, любые формы протеста могут восприниматься начальством на работе и правоохранительными органами вполне определенно.

— Вы имеете в виду, говоря про сеть, интернет-ресурс Форума свободной России? Для чего создается этот ресурс?

— Эта площадка будет учитывать опыт, возьмет лучшее из прошлых оппозиционных проектов — КС (Координационного совета оппозиции), "Путин должен уйти" и других сетевых проектов, которые достигли определенного уровня, но основная была проблема в том, что центр управления находился на территории России.

Важно, что в рамках этого онлайнового проекта начнется обсуждение тех проблем, которые неизбежно возникнут. Вот рухнул путинский режим. А что дальше? Но для обсуждения таких вопросов нет законодательной базы, легитимности. Вопросы люстрации, формы государственного устройства, динамика и стратегия переходного периода. Мы надеемся, что в обсуждении этих тем примут участие несколько десятков, а может и сотни тысяч человек. И это легитимизирует этот процесс.

Конечно же, это использование опыта КС. Мы помним, как власть резко реагировала на создание такой площадки. Тогда была создана единственная альтернативная легитимность. Но в итоге КС был разгромлен как из-за раскола внутри, так и через силовые методы воздействия — возбуждение уголовных дел против радикальных участников КС.

— Разве основная проблема не была в том, что "разношерстные" члены КС не могли между собой договориться?

— Проблема была вовсе не в том, что там были условные "правые" и "левые". Если мы вспомним, как проходило решающее голосование в КС по вопросу об альтернативной легитимности, то блокировали этот вопрос не "правые" и "левые", а так называемая "Группа граждан", руководимая Ксенией Собчак, и сторонники Навального.

Задача сейчас не в том, чтобы провести какие-то выборы, а легитимизировать обсуждение нашего будущего. Когда десятки тысяч людей начинают участвовать в процессе обсуждения, то это дает иную динамику процесса. Любой реформаторский потенциал ограничен временем, примерно полутора годами. Если вы не добиваетесь решающего успеха в этом промежутке, то сила инерции гасит кинетическую энергию перемен. Поэтому важно иметь заранее пошаговую программу действий, которая уже пройдет обкатку среди максимально широкого круга активных сторонников реформ. Вполне возможно, что спустя определенное время на нашей площадке и наберется порядка ста тысяч.

— Сможет ли такая масса договориться между собой?

— Конечно, такая большая масса людей затрудняет процесс и будет создавать проблемы в процессе обсуждения. Процесс согласования будет, безусловно, трудный. Но если есть согласие бороться за демонтаж нынешней и создание новой системы, то люди договорятся. И это будет договор общества.

Проблема возникает, когда не сходятся базовые принципы. Нам никогда не договориться с теми, кто собирается не валить власть, а "влиять на нее".

Форум изначально обозначил приоритеты, поэтому подавляющее большинство его участников будут стоять на позициях неизбежности революционного перехода.

— Кто будет проводить революцию?

— Если бы заранее было известно, кто будет проводить революцию, то Путин узнал бы об этом раньше других. Революционные сценарии исходят из того, что режим, который перешел к внешней агрессии, всегда сталкивается с противодействием. Очень скоро это противодействие обозначится. Неизбежно эта ситуация приведет к ухудшению уровня в стране и ухудшению положения высшей путинской номенклатуры. Большинство тех, кто находится во власти и продолжает поддерживать Путина, считают, что он все равно сможет со всем справиться. Если же станет ясно, что у него ничего не получается, то в стране возникнет ситуация политического кризиса, когда диктатор начинает стремительно терять поддержку.

На улучшение экономики Путин уже не рассчитывает, поэтому он будет повышать градус противостояния, готовить новые военные авантюры. Если ситуация на Западе изменится в ожидаемую сторону, Хиллари Клинтон станет президентом США и займет жесткую позицию, к которой Европа присоединится, то Путину придется столкнуться с иной формой сопротивляемости в мире.

— То есть смена власти начнется с раскола элит?

— Мы говорим также и про большую массу людей, в частности про столичный средний класс. Им тоже есть что терять. Но им необходимо предложить альтернативу. Критическая масса в революционный период всегда набирается внезапно.

Нам сейчас важно обеспечить усиление давления со стороны цивилизованного мира для того, чтобы Путин потерял образ неуязвимого мачо, что откроет дорогу к переменам внутри страны, а также выработать программу, по которой в постпутинский период будет строиться новая российская государственность.

[Sotnik-TV]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58110E45D7D42
http://www.kasparov.ru/content/materials/201610/5803D28829AD7.jpg
W-D_SKqMgkc
26-10-2016 (23:17)
Опасность путинскому режиму лежит вне России

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5817970CE2073
31-10-2016 (22:23)

Да и нет не говорить, черное с белым не носить

! Орфография и стилистика автора сохранены

Айдер Муждабаев высказал справедливые претензии в адрес Бориса Акунина, не сумевшего в интервью украинскому телеканалу дать ясный ответ на вопрос "чей Крым?" и, в свою очередь, подвергся критике со стороны Шендеровича Виктора Анатольевича.

Мне сложно припомнить вопрос, по которому расхождение наших с Шендеровичем позиций носило бы столь принципиальный характер, но на сей раз необходимо признать, что от этого поста Виктора веет лукавством: ссылаясь на "логическое мышление", он пытается убедить нас в том, что фразы "Крым — не Россия" и "Крым — Украина" равнозначны по своему смысловому содержанию.

Для меня, как для человека, не понаслышке знакомого с логикой и принципами системного мышления, очевидно, что утверждение "Крым — не Россия" вовсе не тождественно признанию Крыма украинским. Равным образом, утверждение "белое — это не черное", являющееся, конечно, очевидным прогрессом на фоне оруэловского "белое — это черное", тем не менее, ни коим образом не может быть тождественно утверждению "белое — это белое", ведь "не черным" может быть множество цветов. Увы, стремление укрыться в комфортной серой зоне является очень типичным для многих российских оппозиционных интеллектуалов. Следуя известной метафоре, можно сказать, что Крым стал тем увесистым "бутербродом", которым подавился тонкий слой российской свободолюбивой интеллигенции.

Кроме того, абсолютно "притянутым за уши" в этом контексте выглядит упоминание Виктором Константина Райкина — придворного лицедея, давно прикрепленного к кремлевской кормушке. Выступая в качестве доверенного лица Путина и поддерживая аннексию Крыма, Райкин усердно отрабатывал государственные дотации, и его демарш против "цензуры в театре" был не более чем тактическим ходом в борьбе за бюджетное финансирование, что было весьма красноречиво подтверждено быстрой реакцией власти и исчерпанием инцидента. В отличие от Райкина, Борис Акунин и Виктор Шендерович — люди от режима независимые, много лет отстаивающие честные и принципиальные позиции, однако, даже они начинают "запинаться" на Крымском вопросе, не решаясь произнести единственно правильные для гражданина свободной России слова: "Крым — это Украина".

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=582BFF56740E0
16-11-2016 (09:42)
Они сами выбрали этот путь

После задержания министра экономического развития РФ Улюкаева значительная часть российской либеральной общественности вновь бросилась на защиту очередной жертвы внутривластных разборок из лагеря "системных либералов". В атаке на чиновника усматривают "опасные тенденции во власти", при этом, как водится, многие обходят стороной тот факт, что на протяжении всего путинского правления Улюкаев работал на важнейшем направлении — обеспечении экономической устойчивости путинского режима.

Нужно отдавать себе отчет в том, что все так называемые "системные либералы", включая Кудрина, Грефа, Набиуллину, Улюкаева, Чубайса и многих других, долгие годы обеспечивающие экономическое функционирование путинского режима, являются его важнейшими пособниками и несут прямую ответственность как за превращение России в персоналистскую диктатуру, так и за военные преступления режима. Да, не они отдавали приказы о вторжении в Грузию и в Украину и бомбардировках Алеппо, однако именно они обеспечили Путина ресурсами, необходимыми для ведения войны. Бомбы, падающие сегодня на гражданское население Сирии, всецело на их совести.

В этих обстоятельствах вопрос обоснованности предъявленных Улюкаеву обвинений, по большому счёту, вторичен. Путинская клика давно решила, что она находится выше закона, однако "выше закона" означает "вне закона". Они сами выбрали этот путь, так что все разговоры о беззаконии в отношении одного из ключевых членов этой клики по меньшей мере наивны. И, кстати, продолжая напрашивающиеся исторические аналогии, можно вспомнить, что Ягоду, Ежова и многих других организаторов большого сталинского террора, пришедшие им на смену палачи расстреляли в конечном счете не за их реальные преступления. Что никоим образом не отменяет справедливости заслуженного возмездия.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5831CB0264D27
20-11-2016 (19:26)

Демократическая Россия и оккупированный Крым - несовместимы

! Орфография и стилистика автора сохранены

Фэйсбучная переписка между Айдером Муждабаевым и Михаилом Ходорковским еще раз продемонстрировала, что значительная часть российской оппозиции по-прежнему отвергает аксиому: демократическая Россия и оккупированный Крым - несовместимы. Фундмент нового государственного устройства России должен быть полностью очищен от мин преступного прошлого.

Айдер Муждабаев:

"Поздравляю, уважаемый Михаил Борисович, вас и ваших соратников по борьбе с путинским режимом! Но я хотел бы получить от вас ответ на один важный не только для меня, а для любого порядочного человека вопрос. Для конкретности я разбил его на три подвопроса.

1. Чем объясняется присутствие на съезде, среди членов организации, представителей из России, публично поддерживающих аннексию Крыма у Украины?

2. Как согласуется с демократическим и оппозиционным характером "Открытой России" публичная поддержка этого "главного достижения" путинского режима, как представляет аннексию Крыма кремлевская пропаганда?

3. Есть ли в программных документах, среди программных целей организации пункт о возвращении Крыма в состав Украины, восстановлении её международно признанных границ, обозначенных в подписанных Россией договорах?"

Михаил Ходорковский:

"Уважаемый Айдер, понимаю Ваше желание, чтобы для российского общества, главным вопросом был вопрос Крыма, а единственным решением - его возвращение Украине. Но это не так. Российское общество хочет решать другие проблемы. Чтобы их решить мы объединяемся невзирая на различия по многим вопросам, которые общество считает второстепенными. Решение же, в случае победы демократических сил, может быть только путем демократической процедуры или войны. Война нам всем не нужна. Извините. Может Каспаров Вам был бы идейно ближе".

Айдер Муждабаев:

"Нет, мне идейно ближе не какой-либо человек или политический деятель. Я ни с кем не связан, и кумиров у меня нет. Идейно ближе мне справедливость и приверженность законам и обязательствам, если мы говорим о новой России, после Путина, которая вернётся к законам и обязательствам. Я считаю, что только на принципиальной базе можно построить что-то прочное и эффективное. Я просто хотел от вас прямого и честного ответа. Судя по вашему ответу, если я правильно его понял (если нет, то поправьте), в цели людей, которые объединились в ОР, не входит обязательное восстановление закона и справедливости по отношению к Украине и украинскому народу. В этом смысле я ответом удовлетворён. Что касается того, что Крым — не самое главное, то это, как мне представляется, лукавство. Поскольку всем памятно и понятно, с чего все ныне происходящее и угнетающее всех нас началось, что является причиной нынешнего положения России, и продолжит его определять, и очевидно, чем все должно закончиться. Это как сказать, что мяч в футболе не главное".

"И ещё один вопрос, извините. Просто я как журналист хочу уточнить ответ. Правильно ли я понял, что в случае победы демократических сил в России они будут настаивать на сохранении Крыма под контролем РФ? Либо, например, требовать от Украины переговоров и уступок в виде согласия на незаконный референдум по поводу принадлежности её законной территории? Украина, очевидно, на это никогда не пойдёт. Значит ли это, что, в случае отказа Украины отдавать на каких-либо условиях свою территорию, демократические силы новой России продолжат в отношении Украины политику войны?"

"Подчеркну, что это вопрос важен не только мне. Я знаю, что ответ на него хотелось бы знать всем украинцам, которые поддерживают демократические силы в РФ и надеются, что именно они сменят Путина, и тогда между двумя странами восстановятся справедливость и мир. Большое спасибо".

Михаил Ходорковский:

"Аналогия с мячом опасна неадекватностью. Но если ее продолжить, то у нас дом горит - отстаньте со своим футболом! Демократическое правительство будет работать с обществом и Украиной пытаясь найти компромисс. Никаких решений, вопреки позиции граждан не будет. И, на сколько я знаю, разумное большинство в Украине провоцировать конфликт по этому вопросу тоже не станет. Пусть крымчане строят жизнь, как хотят".

Айдер Муждабаев:

"Уважаемый Михаил Борисович! Спасибо за почти исчерпывающий ответ. Со своей стороны как человек, уважающий вас много лет, с момента вашей посадки, о чем вы хорошо знаете, и в то же время — уже хорошо знающий Украину и украинцев, я хочу вас заверить, чтобы вы и ваши соратники не питали иллюзий. Разумное большинство Украины, как и любое украинское правительство, никогда не пойдёт на переговоры о своей территориальной целостности с любыми властями РФ. Ибо в противном случае оно моментально не будет правительством Украины. Я не знаю, кто вас мог информировать о подобной возможности, но это не так".

"Сожалею также, что в своих рассуждениях вы полностью игнорируете права коренного народа Крыма, который — единственный, согласно общепринятым международным правовым нормам, — имеет право на самоопределение на своей родине. А крымские татары свой выбор в пользу Украины давно сделали. И не изменят его, несмотря ни на какие репрессии. Точнее, наоборот: из-за российских национальных репрессиий они лишь укрепились в собственном выборе. По данному вопросу разумное большинство украинцев, как вы выразились, также имеет консолидированную позицию: отдавать своих сограждан, крымских татар, как и всех граждан Украины в Крыму, другой стране они не намерены".

"Передача РФ целого народа, собственных граждан, не может быть и никогда не будет для Украины предметом переговоров".

"И ещё, уважаемый Михаил Борисович. Если "ОР" и вы являетесь оппозицией Путину, предлагающей России иное будущее, то, на мой взгляд, стоило бы начать со следующего. Призвать прекратить войну и оккупацию территории Украины. Извиниться за политику РФ перед украинцами. Призвать прекратить нацистские репрессии против крымских татар, целью которых является лишение их родины, а методами — убийства, похищения людей, страх, унижение и изгнание. Если вы по какой-то причине ничего об этом не знаете, то можете спросить у меня или у Мустафы Джемилева, с которым я вас познакомил в Киеве два с половиной года назад. И призвать своих сторонников брать с него пример жизни и борьбы за принципы, свободу, право и справедливость".

Михаил Ходорковский:

"Уважаемый Айдер, я прекрасно понимаю Ваши цели, но мне трудно понять методы, которые Вы предлагаете российской оппозиции. Установить диктатуру и дальше цивилизованный диктатор, вопреки позиции общества, отменит законы о Крыме? Или оппозиция должна не думать о смене власти в стране, пока общество не дозреет до отказа от аннексированных территорий? Если у Вас эти предложения, то они не годятся. Если иные, то объясните их логично и последовательно. Что же касается правозащиты, то ОР выступает в защиту прав всех политических заключённых, которые обращаются за такой поддержкой. Многие не хотят нести связанных с этим рисков или ищут поддержки только у своих сторонников. Тогда мы не вмешиваемся. Я, как бывший сиделец считаю, что право выбора за заключённым".

Айдер Муждабаев:

"Я не собираюсь предлагать российской оппозиции методы политического поведения в случае прихода к власти, что ещё далеко не гарантировано, как я понимаю. Скажу о том, о чем уже можно говорить точно: как оно выглядит на данный момент. На мой взгляд, базовые демократические и правовые ценности все-таки имеют значение для политсилы, считающей себя не только оппозицией Путину (среди таких и нацисты есть), но главное — сторонницей европейского выбора России. Вы же всегда заявляли это. И вы просили логику, так вот тут она очевидно есть. С точки зрения европейской и правовой никаких "законов о Крыме", принятых в РФ, не существует, они изначально неправомочны. Юридически это равносильно закону о том, что Солнце вращается вокруг Земли. Так вот, я полагаю, что начинать борьбу с лживым режимом со лжи своему народу, ну, или, скажем, с утаивания того факта, что Солнце не вращается вокруг Земли, ничего общего с европейским выбором не имеет. Точнее, противоречит ему на 180 градусов. Говорите россиянам правду, и я уверен: жизнь так быстро меняется, что не пройдёт много времени, когда они это в полной мере оценят. Напротив, скрывая правду сейчас, не признавая публично крымско-украинских преступлений режима Путина (что очень странно для оппозиции) в угоду искусственно зомбированному ТВ большинству, которому твердят "Солнце крутится вокруг вас", вряд ли можно будет иметь моральный и политический авторитет у тех, кто созреет до неприятия нынешнего лживого режима, к чему вы же, Михаил Борисович, призываете. Ложь в политике, тем более реальные преступления, не исправляются другой ложью, мне такие случаи не известны. И победить с помощью сокрытия истины не думаю, что возможно, ведь у людей растёт как раз запрос на правду.

Что же касается крымских татар, то вы меня, видимо, не поняли. Я не прошу вас и вообще кого-либо защищать конкретных крымскотатарских узников, это сугубо личное дело. И денег я у вас не прошу, хотя понимаю, что вы к этому привыкли, и в этом смысле вам не завидую. Я говорю о вашей политической позиции. Я считаю, что это — лакмус и оппозиционности, и проевропейскости. Без четкого осуждения агрессии против Украины, без признания и протеста против национальных преследований крымских татар, унижаемых и уничтожаемых режимом Путина, — без всего этого реальная оппозиция Путину невозможна. В таком случае позвольте мне такой оппозиции не верить и считать её потенциально столь же опасной для моего народа и для Украины как государства. Думаю, это был очень трудный, но зато честный разговор. Всего вам доброго, уважаемый Михаил Борисович".

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=583FEEA348AA4
01-12-2016 (12:36)

Ельцинско-путинский режим

! Орфография и стилистика автора сохранены

Интересный и показательный тест на РБК(http://www.rbc.ru/politics/30/11/2016/583c00189a7947c908366758): читателям предлагается определить принадлежность цитат российским президентам, высказанных ими в посланиях Федеральному собранию. Абсолютно одинаковая риторика и смысл высказываний Ельцина, Путина и Медведева, фактически является подтверждением программных документов ОГФ 2005-го года, в которых мы указывали на преемственность путинского режима, определяя его как "ельцинско-путинский".

Мне навскидку удалось правильно ответить лишь в четырех случаях. Рекомендую и вам попробовать свои силы и потренироваться в поиске различий во фразеологии трех российских президентов.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=586EB108025BE
06-01-2017 (00:00)

Путинский режим — пространство, где размыты понятия добра и зла

В новом году мы снова решили опубликовать интервью с Гарри Каспаровым и дали вам возможность задать ему вопросы. В своих письмах вы задавали вопросы о политике, выборах в США, российской оппозиции, шахматах и семейной жизни. Ответы на самые интересные вопросы ищите в нашем интервью.

— Какими именно вам видятся наиболее вероятные варианты развития "мировой шахматной партии" и что в каждом из этих вариантов, по-вашему, "светит" России? (Дмитрий Л.)

— Мне кажется, не совсем корректны аналогии геополитики с шахматами. В шахматах игра ведется по правилам, в ней два соперника, ресурсная база каждого известна. Сегодня "мировая шахматная партия" отличается тем, что количество игроков постоянно возрастает. Сто лет назад можно было говорить о нескольких великих державах, которые разыгрывали разные "пасьянсы". Сейчас количество серьезных игроков в мире и на региональном уровне делает научное шахматное прогнозирование невозможным. Современные технологии позволяют в том числе и негосударственным образованиям играть активную роль на политической арене.

"Мировая шахматная партия" пока находится в подвешенном состоянии, идет процесс формирования правил. После 1991 года создалась ситуация, когда необходимо было вырабатывать концепцию будущего, к чему победивший в холодной войне Запад не был готов, и поэтому 25 лет прошли в шатаниях. Установки, которые доминировали во время холодной войны, были заменены меркантильными интересами. В ближайшие несколько лет будут определяться параметры новых так называемых "шахматных партий" и "пасьянсов". Но, к сожалению, при любом раскладе перспективы России в лучшем случае представляются туманными. На сегодняшний день наша страна является поставщиком как грязной энергетики, так и грязных политических технологий. При нынешнем режиме позитивная роль России вообще не просматривается. А в каком состоянии страна окажется при новом раскладе — сказать трудно. Крах путинского режима может оказаться крахом всей государственной конструкции сегодняшней России, потому что она привязана к нынешней диктатуре, хотя я по-прежнему надеюсь, что Россия еще будет в состоянии внести позитивный вклад при резком изменении парадигмы своего развития. Но ближайшее будущее России наверняка будет крайне турбулентным, потому что на фоне глобальных мировых потрясений России не избежать роста внутренних противоречий, которые выльются в какой-то насильственный переход из одной формации в другую.

— В чем вы видите главную проблему России? В Путине? В ФСБ? (Татьяна К.)

— Этот вопрос сводит нас к философскому спору о роли личности в истории: что первично — общественные процессы, которые выталкивают наверх доминирующую историческую личность, или же эта личность играет решающую роль в формировании этих исторических процессов. Понятно, что Ленин, Сталин, Гитлер, Муссолини и Мао Цзэдун опирались на сложившуюся историческую базу, которой смогли воспользоваться. Так и Путин появился не на ровном месте. В недрах ельцинского режима созревал запрос на диктатуру, которая могла удержать результат приватизации 90-х годов, как собственности, так и власти.

Как и классическая диктатура, путинский режим опирается на конкретную личность. Поэтому попытка объявить Путина всего лишь ретранслятором воли какого-то количества людей, стоящего за ним — отрицание логики исторического процесса. Путинская Россия, в отличие от СССР, не располагает таким военным и экономическим потенциалом. Но путинизм — это другая, новая форма растления цивилизованного мира путем паразитирования на нем, при абсолютном минимуме идеологических концепций, который делает любую диктатуру менее мобильной и менее гибкой.

Сегодня можно вспомнить многочисленные попытки Объединенного гражданского фронта, Национальной ассамблеи, Маршей несогласных, "Другой России", "Солидарности" сделать упор на Путине, на лозунге "Россия без Путина". Всё это подвергалось издевательской критике официальных либералов (особенно когда в Кремле был Медведев), говорящих, что Путин вторичен, что нужно смотреть на глобальные процессы, не надо зацикливаться на одном человеке. Сегодня стало очевидно, что именно в Путине сконцентрировались все злокачественные образования российской политической жизни.

Понятно, что после ухода Путина всё сразу не изменится в лучшую сторону, но без его ухода никакие положительные перемены невозможны по определению. Любое псевдолиберальное завывание, что после Путина будет хаос, должно отметаться. Да, возможен хаос. Но при Путине мы уже живем в состоянии прогрессирующего фашизма. Каждый год его пребывания у власти увеличивает цену выхода из этого фашистского болота.

— Как люди, которые в целом порядочны и достойны, могут оправдывать или не замечать очевидное и страшное зло? И как вы к ним относитесь, пытаетесь переубедить или отгораживаетесь, считая нерукопожатными? Конкретный пример, о котором прошу вас рассказать, — ваш учитель Михаил Ботвинник. (Андрей К.)

— Проводить параллели с разными эпохами — сложно. В сталинские времена попытка высказать иное мнение грозила ГУЛАГом или физическим уничтожением. Ботвинник был убежденным сталинистом. Он считал, что те изменения, которые произошли в советское время, были в целом благотворны. До конца жизни он сохранил убежденность, что советский строй был прогрессивным и имел потенциал, который не был до конца реализован. Это послужило причиной наших серьезных разногласий в конце 80-го года. Но я понимаю, как и в каких условиях формировалось это мировоззрение.

Не стоит забывать, что в то время были другие риски, существовало идеологическое обоснование. СССР был проектом футуристическим. Это сейчас мы всё знаем про его бесчеловечность. Человечество вошло в 20-й век с ожиданиями гигантских социальных изменений. И Советский Союз строился на ожиданиях этих изменений. Т.е. там была идеологическая база. Сейчас же ничего, кроме меркантильного интереса и трусости, нет.

Когда мы сегодня говорим о конкретных людях, оправдывающих зло и рискующих максимум потерей работы, эти вещи несопоставимы. Люди, которые сегодня "продают душу дьяволу", могут, может не так комфортабельно, но устроиться в другом месте. Это тоже отличительная черта путинского режима — развращение людей, создание пространства, где размыты понятия добра и зла, все становится относительно. И в какой-то момент идеологическая обслуга начинает верить, что категории "честность" и "продажность" носят условный характер.

— Что вы думаете о призыве к коллективному действию граждан в виде бойкота? В частности, бойкота использования транспорта, участия в выборах в знак протеста против необоснованного повышения цен за проезд и коммунальные услуги. По вашему мнению, приемлема ли такая форма протеста для оппозиции? (Серж М.)

— Бойкот задумывался как форма активного ненасильственного протеста. Не знаю, как можно бойкотировать использование транспорта. А вот бойкот выборов необходим. Это демонстрирует отношение к политической системе, которая пытается использовать внешний демократический институт для собственной легитимизации. Бойкот — это не просто лежание на диване. Вы можете использовать современные виды коммуникаций и распространять идеи бойкота. Это не просто не пойти на выборы, а нажать определенное количество кнопок на компьютере и объяснить своим друзьям в социальных сетях суть бойкота. Если значительное количество людей поймет, что данная политическая система представляет угрозу для их нормального существования и будущего их детей, то можно будет уже говорить про гораздо более серьезные формы бойкота. Но для этого необходимо определенное оппозиционное ядро, которое бы эту позицию отстаивало.

Понятно, почему власть активно втягивает нас в какие-то игры, подбрасывая маленькую косточку в виде городских или муниципальных выборов. Устойчивость путинского режима связана со способностью поддерживать определенный градус политической жизни в стране, чтобы все окончательно не замерзало и не уходило в некое подполье. Это видимость политической жизни, которая помогает держать весь процесс под контролем и создавать иллюзию людям, что они участвуют в реальном политическом процессе.

Активный бойкот — это как раз такая форма протеста, когда люди дают понять, что с такой властью не может быть никакого будущего и необходимо искать ненасильственные, по возможности, формы, чтобы от нее избавиться. Игнорирование официальных политических процессов является важным шагом в нужном направлении.

— Сколько может понадобиться времени Кадырову, чтобы оказаться в Москве со всей своей армией и на троне? (Vladimir S)

— Всем и так известно, что кадыровские боевики уже в Москве. Будущее Кадырова неразрывно связано с Путиным. История с убийством Бориса Немцова как раз показала, что связка между кремлевским диктатором и его чеченским нукером очень тесная.

— В чем, по-вашему, слабость российского самоуправления? Какие исторические факторы повлияли на ослабление общинной жизни? Как это изменить? (Wiktor S)

— Это очень непростой вопрос. Традиционно в России не было самоуправления в том виде, в каком оно складывалось и функционировало в Европе. Крестьянские общины и земство не располагали политической субъектностью, необходимой для политического веса. Исторически Россия самодержавная страна, к сожалению. Но, прислушиваясь к идеологам национал-демократов, таким как Широпаев, можно вспомнить, что в русской истории были и другие формы политического управления — Новгород, Псков и, конечно же, Киевская Русь.

Если провести исторические параллели, то сегодняшняя война с Украиной является продолжением многовекового противостояния ордынско-византийской Московии (со всеми самодержавными, клерикальными, домостроевскими традициями) и вольницы Северо-Запада и Украины.

— Уважаемый Гарри! Скажите, что делать с постоянно растущими ценами на ЖКХ и что делать, если Росводоканал внаглую занимается рэкетом и вымогает заведомо большие суммы? Когда прекратится вымогательство данных госструктур? С чем вы это связываете и как в данной ситуации поступать простым гражданам? Это касается не только Водоканала. Имеет ли смысл проводить акции протеста или безропотно сносить все издевательства режима? (Олег Т.)

— Как я уже говорил выше, акции протеста необходимы. Никто за вас ничего не сделает. Нет никакого иного решения, кроме массового общественного протеста. Попытка отсидеться и переждать не приведет ни к какому положительному результату, потому что процесс распада общества и государственных институтов касается всех. Ибо власть при отсутствии противовеса будет наглеть и дальше и отыгрываться на самых слабых. Чем меньше градус общественного протеста, тем выше аппетиты власти, которая будет компенсировать недостаток средств в казне за счет простых граждан. Безусловно, протест — вещь опасная. Но альтернативой является то, что вы всегда будете крайними.

Поддержка преступных авантюристических действий власти неизбежно возвращается бумерангом. Это убедительно показывает история. В 1939 году немцы тоже очень радовались тому, что Гитлер присоединяет к Германии одну за другой области Европы. Третий рейх "возрождался и вставал с колен". Через 6 лет их страна лежала в руинах.

Японцы тоже очень гордились, когда 1941 году они смогли за несколько часов разнести вдребезги главную американскую военно-морскую базу на Тихом океане. Прошло 4 года — и мы знаем финал.

Этот финал повторяется всегда. С некоторыми историческими и географическими поправками, но конец всегда один и тот же. Поэтому думать, что можно аплодировать, поддерживать или молча радоваться "вставанию с колен", игнорируя тот факт, что всё это происходит за счет разграбления России и личных потерь (за счет инфляции, повышения цен), достаточно легкомысленно. Рано или поздно вы получите проблемы по полной программе.

Чем выше градус протеста, тем выше вероятность, что ситуация изменится до того, как будет слишком поздно.

— Может ли, по вашему мнению, в обозримой перспективе ситуация настолько измениться к лучшему, чтоб вы позволили себе вернуться или хотя бы приезжать в Россию? (Эдуард С.)

— Пока у власти Путин, ни о каком возвращении в Россию речи быть не может. Сегодня это билет в одну сторону. При крахе режима я не сомневаюсь, что смогу сыграть определенную роль в том, чтобы Россия вернулась на цивилизованный путь развития.

— Как сделать, чтобы вы выступили в Конгрессе США? Чтобы Трамп услышал вашу точку зрения на международные отношения и на сегодняшнюю путинскую Россию? (hol7)

— Чтобы люди услышали твою точку зрения в свободном мире, необязательно выступать в Конгрессе США. У меня есть возможность выступать во многих европейских, во всех ключевых американских изданиях, причем в изданиях всего политического спектра — от самых консервативных до самых либеральных. Также у меня очень большой охват в социальных сетях, где я постоянно веду диалог с людьми. Однако моих усилий не всегда хватает для перелома американского общественного мнения, потому что тот уровень пропагандисткой активности, которую ведет путинская агентура и путинские лоббисты, просто зашкаливает. Сейчас применяются колоссальные усилия, чтобы воздействовать на американское общество. И тут есть определенные результаты, хотя путинская пропаганда не настолько эффективна в Америке, как в Европе. Гигантские финансовые вливания для подкупа людей, участия путинских апологетов в разных конференциях, международных программах позволяют поддерживать дискуссию. Вроде бы дискутировать уже не о чем, но дискуссия о целях и намерениях Путина все равно продолжается. Сейчас определенные люди, которые работают на Путина, подняли тему "перезагрузки отношений", и эти люди мне хорошо известны. Они много лет работают на Кремль. И теперь они находят в трамповской Америке благодатную почву для своей дальнейшей деятельности.

Здесь нужно заметить, что некоторые действия российской оппозиции зачастую являются серьезным подспорьем для путинской идеологической работы. Наш главный аргумент, что в России диктатура и этот режим угрожает всему миру, нивелируется разговорами о том, что на самом деле в России гибридный режим и, мол, все не так очевидно, якобы нельзя прижимать Путина дальше, нужно искать какие-то компромиссы. Все эти разговоры, которые несутся из России, создают серьезные проблемы для того, чтобы зафиксировать в общественном сознании на Западе понимание настоящей сущности путинского режима.

— Если компьютер настолько сильнее человека, то что это означает? Что человеческие шахматы неисчерпаемы? (hol7)

— Скоро у меня выйдет книга Deep Thinking об отношении людей и компьютеров. Я много пишу по шахматной тематике, т.к. шахматы стали территорией, на которой человеческий интеллект борется с компьютерным. Это перспективная площадка для выяснения соотношения человеческой интуиции и предвидения с машинным расчетом. В мире все более актуальным становится вопрос о взаимоотношении людей и компьютеров, искусственного интеллекта, роботов. Используя свой опыт, в своей книге я попытался смоделировать собственный прогноз.

— Кто бы сейчас, по вашему мнению, заслужил звание чемпиона мира в борьбе с Карлсеном? Каруана? Накамура?

— Заслуживает тот, кто выиграет отборочный цикл. На сегодняшний день Магнус Карлсен, безусловно, сильнейший шахматист мира. С моей точки зрения, наиболее интересными были бы матчи Карлсена с Фабиано Каруана и с Уэсли Со. Может быть интересным матч с Максимом Вашье-Лагравом. Я предполагаю, что следующий отбор пройдет один из этих троих.

— Есть ли персона на сегодняшней политической сцене России, способная реально конкурировать с действующим президентом? (Владислав Х.)

— У нас нет действующего президента. У нас есть диктатор, а у диктатора не бывает реальных живых конкурентов. Сама постановка вопроса показывает непонимание природы политического режима в России. Это отрыжка электорального мышления, фантомная вера в то, что у нас якобы есть выборы. У нас есть диктатор, который использует формальный институт выборов для легитимации собственной власти. Политической конкуренции в такой политической системе нет и быть не может. Но Россия — большая страна с огромным интеллектуальным потенциалом, и смешно предполагать, что гэбэшный выходец из питерской подворотни является единственной альтернативой для будущего нашей страны.

— Верите ли вы в превращение России в страну европейского типа в "полном составе" (без разделения на несколько независимых государств)? (Valery G.)

— Исторический крах путинской диктатуры с высокой степенью вероятности приведет к изменению географических границ. Эта вероятность возрастает с каждым месяцем пребывания Путина у власти. Порядка 75% населения России живет к западу от Урала. Даже если говорить про Сибирь и Дальний Восток, Россия — это европейская цивилизация. А в Европе существует определенный набор правил, которых нужно придерживаться. К сожалению, работа по развращению российского общества, которая началась еще при позднем Ельцине и набрала обороты уже при Путине, делает процесс европеизации тяжелым. Сегодняшняя путинская пропаганда серьезно уменьшает шансы России на превращение в страну европейского типа. Европейство означает не только экономические формы взаимодействия между какими-то субъектами, но это и база законов, обязательных к исполнению. Это понимание необходимости и полезности выполнения этих законов как для индивидуума, так и для всего общества.

Увы, но на сегодняшний день российское общество поражено различными имперскими вирусами, такими как "крымнашизм". Аннексия Крыма, агрессивные действия режима на востоке Украины и в Сирии, презрительное отношение ко всему миру создает у россиян ложное представление об ориентирах. Сегодня Россия паразитирует на мировой экономической системе. Для лечения необходима шоковая терапия. Я не знаю точно, как должна выглядеть такая терапия. Разговоры о том, что нужно менять элиты, но с людьми все в порядке, контрпродуктивны. Нужно признать, что всё общество тяжело больно. Выход из этого наркотического похмелья не будет легким. Не надо обманывать людей. Для того чтобы в России прошли нормальные выборы, необходимо выйти из похмелья, выбить дурь из головы. И говорить сейчас, до лечения, о какой-то европейской трансформации бессмысленно.

— Конец года обернулся кампанией против журналиста Аркадия Бабченко и ряда блогеров, высказавших свою точку зрения на катастрофу. Что это было: очередной виток борьбы власти против свободы слова, попытка увести внимание общества от причин катастрофы (и главной из них — втягиванием России в ближневосточный конфликт)? Или одним и другим сразу? (Игорь К.)

Одной из отличительных черт ситуации, связанной с высказываниями Аркадия Бабченко и Божены Рынской о потерпевшем крушение самолете, является масштаб охватившей российское общество истерики. Конечно, власть извлекла из всего этого выгоду, но значительная часть инициатив по сведению счетов с неугодными блогерами исходила от общества, причем совсем не только от "прохановых" — ряды обличителей пополнили и те, кто долгое время занимал достойную гражданскую позицию по ключевым вопросам.

Подобное положение вещей, безусловно, является индикатором состояния общества в целом, закономерным результатом многолетнего процесса фашизации России. Этот процесс долгое время протекал малозаметно, многие весьма неглупые люди воспринимали (а некоторые продолжают воспринимать до сих пор) путинский режим как некий "мягкий авторитаризм с человеческим лицом", не замечая, что ничего человеческого в нем давно уже не осталось. Режим умело маскировался, но в этой маскировке ему очень сильно помогли те, кто, имея репутацию приличных людей, долгое время "облагораживал" режим, делая "полезные маленькие дела", прикрывал своей репутацией преступную сущность российской власти.

И здесь мы снова подходим к важному вопросу: "Где проходят границы допустимого во взаимодействии с режимом и какова мера ответственности тех, кто, не совершая откровенных преступлений, тем не менее способствовал превращению России в агрессивную фашистскую диктатуру?"

Понятно, что мера ответственности разных людей: высшего военного и политического руководства, по чьим приказам совершаются военные преступления в Украине и Сирии, военнослужащих, непосредственно исполняющих эти приказы, кремлевских пропагандистов, насилующих массовое сознание, и всевозможных групп "культурной и благотворительной" поддержки, десантируемых на Донбасс и в Сирию, — разная, но, тем не менее, ответственность несут все.

Одним из главных исторических уроков Нюрнбергского трибунала стало юридическое признание того, что ответственность за злодеяния гитлеровского режима несли не только гиммлеровские палачи, но и геббельсовские пропагандисты. Это в конечном счете один длинный смысловой ряд с большим количеством запятых.

— Что можете сказать по поводу расследования убийства Бориса Немцова Игорем Мурзиным? Какая у вас позиция насчет результатов официального расследования убийства? (Григорий Ж.)

— Я опасаюсь высказывать суждение по вопросу, в котором окончательно разобраться не могу. Дело крайне запутанное, большое нагромождение деталей. Тексты Мурзина достаточно длинные, эмоциональные и содержат массу как нужных, так и второстепенных деталей. У меня нет достаточного времени, чтобы все изучить. Но мой здравый смысл говорит, что стреляло два человека. Все, что говорит адвокат Вадим Прохоров (представляет в суде интересы семьи Немцова — прим. Каспаров.Ru), мне трудно воспринимать на веру. Трудно поверить, что один стрелок Дадаев (предполагаемый киллер — прим. Каспаров.Ru) сделал шесть выстрелов. Тут как раз и начинается разрыв реальности между теми фактами, которые мне доступны, и той версией, которую отстаивает обвинение и которую полностью поддерживают адвокаты семьи Немцова. И, зная репутацию СК и прокуратуры, трудно воспринимать на веру все, что они говорят. С моей точки зрения, убийство могло быть совершено только с прямой санкции Путина.

У меня есть вопросы, на которые нет никакой ясности. Я вижу нежелание близких людей Немцова получения объективной информации, которое присутствовало в этом деле с первого дня.

Сразу же после этой трагедии мы слышим Илью Яшина, который говорит, что стреляли из "белой машины", и как минимум дважды в своих интервью ссылается на разговор с Дурицкой (подруга Немцова, присутствовала на мосту в момент убийства — прим. Каспаров.Ru). В суде он уже обходит стороной разговор с ней и говорит, что об убийстве узнал от Ольги Шориной (помощница Немцова — прим. Каспаров.Ru). Уже произошло некое смещение информации. А сама Ольга Шорина в интервью сообщает, что узнала об убийстве от другой помощницы Немцова. Это, конечно, мелочи, но мы сталкиваемся с тем, что не имеем всей необходимой информации. Кому на самом деле первому позвонила Дурицкая? И почему людей, которым якобы первым позвонила Дурицкая, нет в суде? Видимо, звонила она не Яшину и не Шориной. Самое интересное в этой истории — появление "белой машины". И эта машина является для меня индикатором того, что убийство было спланировано спецслужбами и версия с "белой машиной" была заранее подготовлена для вброса в СМИ. В показаниях Дурицкой нет никакой "белой машины". Возможно, следователи сказали об этом Яшину. А адвокат Прохоров ничего по этому поводу не замечает. Т.е. машина взялась неизвестно откуда. И до появления пленки с камеры ТВЦ следствие уверенно нам рассказывало про "белую машину, из которой стреляли". В 1:15 представитель СК, стоя на Большом Москворецком мосту, говорит, что в Немцова стреляли в 23:15 на Большом Каменном мосту. К этому времени, по словам Шориной, она уже встретилась с Дурицкой в здании СК, где та была допрошена вместе со "свидетелем Виктором Молодых". И тут я солидарен с Мурзиным и Илларионовым в том, что именно этот "свидетель" является настоящим убийцей Немцова.

История с "белой машиной" (не желтой, красной или черной) указывает на подготовленность спецслужбами этого убийства, потому что машина, на которой передвигались обвиняемые, оказалась именно белой. А какова степень вовлеченности чеченцев в этот процесс, мне неизвестно. Может быть, они соучастники. Очевидно, что это люди с темными биографиями. Но в данном случае нас не интересуют их предыдущие "подвиги". История с вероятным алиби Дадаева, "испорченные" видеопленки с камер в его доме, отсутствие в суде ключевых свидетелей увеличивает у меня количество вопросов. Я не понимаю, как адвокаты семьи Немцова могут соглашаться с тем, что суд не вызывает свидетелей, которые могли бы потенциально доказать алиби обвиняемых. В этот момент суд теряет всякую легитимность в глазах нормального человека.

Убийство Немцова — реперная точка, которая показывает, что путинская власть будет уничтожать своих оппонентов. А Борис был абсолютно бескомпромиссным оппонентом власти и лично Путина. Да, конечно, он искал различные формы участия в политической жизни, участвовал и побеждал на выборах в Ярославле. Но не это сделало его смертельным врагом режима — он был одним из ключевых людей, кто вместе с Биллом Браудером и со мной работал по продвижению "списка Магнитского". Борис до последнего дня по-настоящему боролся с путинской диктатурой. Результат — показательный расстрел у стен Кремля.

— Несколько раз приходилось слышать, что Запад опасается возможного раздробления России на несколько субъектов. Причина — у новых независимых государств останется в распоряжении боевое оружие и войска, которые лидеры могут использовать для удовлетворения своих амбиций или для защиты от Кремля. Развал РФ может принести больше пользы или вреда в масштабах геополитики? (Serhiy S.)

— Запад боялся раздробления СССР, и здесь нет ничего удивительного. Западная геополитика строится на концепции статус-кво. Запад старается избегать глобальных геополитических изменений и ищет варианты купирования ситуации. Распад Советского Союза стал для Запада шоком. Администрация Буша-старшего делала все, чтобы этого избежать. Сегодняшняя ситуация в России в некотором смысле является аналогом того, что происходило 25 лет назад. Потенциальный распад России пугает западных политиков, т.к. может добавить еще больше неопределенности в нынешний мир, инфицированный хаосом. Некоторые из этих политиков искренне считают, что Путин может быть их союзником в вопросе сохранения статус-кво. Путин очень умело с помощью своей пропаганды создал образ главной угрозы, идущей с исламского Востока. И в этом вопросе он пытается представить себя как союзника Запада по борьбе с терроризмом. Хотя очевидно, что все попытки найти форму компромисса с путинской Россией игнорируют реальность и вряд ли смогут изменить ход исторического процесса. У Запада явно нет понимания, как действовать в условиях спонтанного развала России. И фактически с 1991 года у Запада нет стратегического плана. Вот с 1945 по 1991 год стратегия была: в условиях холодной войны и противостояния с СССР нужно было удерживать по периметру западный мир, нужно было противостоять попыткам дальнейшей коммунистической экспансии, нужно было создать привлекательную модель для остального мира. Планы, сформулированные при Гарри Трумэне, триумфально реализовались при Рональде Рейгане. Сегодня у лидеров свободного мира должно, наконец, появиться понимание того, что сохранение путинской России в ее нынешнем виде является куда большей проблемой, чем потенциальный распад страны.

— Начав политическую карьеру в 2005 году, вы стали одним из известнейших оппозиционеров. Были ли попытки со стороны режима как-то договориться с вами, привлечь на свою сторону? (Serhiy S.)

— В самом начале были такие попытки. Несколько "ходоков" пытались выяснить, что мне нужно и готов ли я обменять свою "политическую агрессивность" на какое-то количество мандатов в Госдуме и другие привилегии. Однако они быстро перестали ходить. И никакого желания вступать в переговоры с режимом у меня не было.

— В романе Владимира Набокова "Защита Лужина" главный герой видит мир как постоянную игру в шахматы. Для него это заканчивается грустно. Может, для любых правителей, политиков было бы неплохо время от времени оценивать окружающие события с позиций гражданского общества? Как их заставить учитывать мнение народа? (Serhiy S.)

— Это соотношение определяется той формой политического устройства, которая называется демократия. Это устройство несовершенно, но позволяет определять настроения в обществе. Понятно, что настроения в западном обществе сейчас больше сдвигаются к изоляционизму, национализму и консерватизму. В этом плане выборы там являются тем инструментом, который позволяет регулировать процесс. Проблема сейчас в том, что на выборы идут люди, которые подверглись пропагандистской обработке. Но в любом случае попытки законсервировать власть и формировать мнение народа сверху всегда в истории приводили к известному результату.

— Вас называют лучшим шахматистом мира. В шахматах вы чемпион. А что лично вас заставило заниматься политической деятельностью? (juri m)

Участие в политической жизни страны было для меня естественным. Шахматы в СССР являлись инструментом для пропагандистской машины. Еще в раннем возрасте мне было понятно, что, играя с Карповым, я уже участвую в политической жизни. В конце 80-х годов участвовал в формировании первых демократических организаций. В начале 90-х поддерживал Ельцина. Это стало для меня попыткой помочь стране встать на цивилизованный путь развития, используя свои знания и умения. У меня большой стаж участия в политической жизни без прямого вхождения в политическую систему — участия в выборах.

В 2005 году я понимал, что перехожу в игру, где не будет четкого результата. Добиться абсолютной победы будет невозможно. И выбор был — уезжать или бороться с режимом. Сколько мог, я боролся в России. К сожалению, теперь приходится бороться из-за рубежа.

— Как вы думаете, как во многих русскоговорящих жителях Нью-Йорка уживается критическое отношение к Путину и любовь к Трампу, который восхищается Путиным и хочет с ним дружить? (Сергей О.)

— Этот вопрос касается не только жителей Нью-Йорка. К сожалению, у многих русскоязычных граждан США (да и в других западных странах наблюдается схожая картина) совсем не критическое отношение к Путину. Эти люди как будто смотрят в кривое зеркало. Но если брать ту американскую аудиторию, которая критически относится к Путину и все понимает, то выясняется, что многие американцы голосовали не за Трампа, а против Обамы и Клинтон. Это в какой-то мере была реакция на правление Обамы и восприятие Хиллари Клинтон как продолжение политики Обамы. И у многих "русских", живущих в Америке, это вызывало отторжение. Т.е. вопрос стоял не "кто лучше", а "кто хуже" — Трамп или Клинтон. Многие действия Обамы сдвинули политическую жизнь влево, и это не понравилось русскоговорящим жителям Нью-Йорка. Мне кажется, что при всех издержках Клинтон (а я последовательно критиковал политику Обамы) Трамп опасен своей непредсказуемостью. Но для многих выбор Трампа определялся собственными экономическими резонами.

— Мы вместе почти 10 лет боремся с этим режимом, только конца этой борьбе не видно. Какие у вас прогнозы? (Евгений Т.)

— На этот вопрос трудно ответить однозначно. Да, мы не добились тех результатов, которых хотели. Пока. Режим проявил гибкость, продолжил эволюционировать в сторону фашизма. Но давайте вспомним работу Объединенного гражданского фронта, "Другой России", Национальной ассамблеи, "Солидарности", Координационного совета оппозиции. Очень многие вещи были озвучены и прописаны. Часто нас обвиняли, что мы не объединялись, но оппозиция не могла объединиться по отношению к режиму, потому что оставались люди, которые продолжали работать внутри режима на его "эволюцию". Пока это будет продолжаться, будет сложно добиться кардинального изменения. Режим всегда очень четко отсекал наиболее опасные для него радикальные ветви оппозиции, хорошо понимая, где возникает угроза корням режима. На сегодняшний день проведенная зачистка политического пространства позволяет режиму выдавать фейковые формы оппозиции за реальное противодействие режиму.

— Читали ли вы "Гарри Поттера" и как вы относитесь к главным героям? Верите ли вы, что добро все-таки победит? Можно провести параллели с реальным миром, где положительные герои, такие как вы, ведут борьбу с темными силами. (nikylinsa)

— Я читал Гарри Поттера с моими детьми. Неплохо написано, но я предпочитаю "Властелина колец". Если говорить про параллели с реальным миром, то не могу не отметить интересный момент. Лет 5-6 назад несколько раз в лекционных контрактах с разными компаниями специально отмечалось, что я не должен говорить о России, Путине и политике, потому что компании, которые организовывали встречи со мной, имели бизнес в России. Я потом шутил, что Путин был как Волан-де-Морт — его имя нельзя было произносить, а себя, естественно, ощущал Гарри Поттером. Сейчас уже все поменялось, и теперь меня зовут говорить именно о Путине, причем в тех же самых местах, в которых раньше о нем нельзя было говорить. Так что прогресс есть. И тут если использовать аллегорический, символический язык (добро — зло, темные силы — силы света), то интересно, что западный мейнстрим с определенного момента стал отказываться от этой фразеологии, объявив ее пережитком холодной войны.

Например, когда я сдавал в печать свою книгу "Зима наступает" в американское издательство, то подзаголовком к ней была фраза: "Почему Владимир Путин и враги свободного мира должны быть остановлены?" Название было принято без проблем, а подзаголовок вызвал у издателя неприятие: "враги свободного мира" — язык холодной войны. Сейчас же издатель очень доволен — подзаголовок зачитывается с особым удовольствием на презентациях. В этом подзаголовке квинтэссенция того, о чем говорил не только я, но и Борис Немцов: Путин — это наша проблема, но рано или поздно он будет и вашей проблемой. Тогда все смеялись: "Какая проблема? Мы с Путиным бизнес делаем". Теперь стало очевидным, что это проблема для всех — и для Европы, которую заполонили беженцы, которых Путин с Асадом и Ираном гонят бомбежками Сирии, и для Америки, которая столкнулась с попытками влиять на президентские выборы.

И сейчас западный либеральный мейнстрим вновь осваивает словарь Рейгана, где добро и зло имели геополитическую составляющую. Т.е. вместо морального релятивизма, процветающего с 1991 года, возвращается язык моральной четкости в определении позиции, которая является первым шагом на пути формирования стратегической линии по обузданию путинской агрессии и слому путинской диктатуры. И это хорошая новость.

— Демократические страны (например, англо-саксонского мира) исключительно протестантские. К ним относятся Германия и Швейцария, а также Скандинавия. Как по-вашему, религиозность (христианство) соотносится с политикой и экономикой? (Wiktor S.)

— По этому вопросу проводилось много исследований. Если делить мир по религиозно-конфессиональному признаку, то самыми успешными являются протестантские страны. Отношение протестантской этики к труду, людям и собственности сформировало демократические системы. Тот объем инноваций (научных, политических, социальных, культурных), которые были реализованы в христианском мире, и в первую очередь в протестантском, не имеют аналогов в других конфессиях. И с точки зрения вклада в развитие человечества, протестантизм — наиболее "продвинутая" ветвь христианства.

— Как вы относитесь к выдвижению Алексея Навального в президенты? Сможет ли он зарегистрироваться в качестве кандидата? (Андрей К.)

— На сегодняшний день очевидно, что выдвижение Навального на руку Кремлю. Независимо от того, что говорит какой-нибудь Песков или кто-то из сторонников Навального. Это помогает путинским лоббистам на Западе продвигать идею, что Россия — гибридная страна, а не диктатура. Это очень важно для Путина, потому что, например, при обсуждении кандидатуры Рекса Тиллерсона на пост госсекретаря для многих колеблющихся факт того, что в России есть "независимый кандидат, который борется с Путиным", может сыграть важную роль. Якобы с Россией нужно вести не такую жесткую линию, а может быть, стоит найти возможность какого-нибудь компромисса. А вдруг если прижать Путина, то станет еще хуже. Поэтому лучше искать какие-то промежуточные формулы взаимодействия. Но совершенно очевидно, что если Кремль не захочет, то никакого выдвижения Навального не будет. Разговор о том, что он представляет угрозу Путину, оскорбителен для интеллекта нормального человека. Мы же понимаем, что остановить Навального при наличии кучи уголовных дел можно щелчком пальца. И разговоры о том, что "Путин боится применить какие-то меры к Навальному", смешны. Такое количество пролитой крови делает диктатора совершенно невосприимчивым к каким-либо угрозам, кроме тех, которые могут повлиять на его личную власть. Например, серьезные действия Запада. Внутри России Путин считает для себя возможным творить все что угодно. Поэтому любые политические действия оппозиции могут происходить только с согласия Кремля или временного им игнорирования.

Решение о регистрации Навального Кремль будет принимать в конце 2017 года. Зато весь год мы будем слышать историю о том, что "нужно готовиться к выборам", "мы сейчас подготовимся…".

2017 год для властей психологически напряженный, и поэтому бесконечная выборная кампания Навального будет отвлекать политически активные массы от революционных настроений. Путин понимает, что ему это на руку. Все, кто читал книги по истории, знают, что эти игры носят двойной характер. Кремль использует Навального для внешней либерализации имиджа. А Навальный считает, что в нужный момент на каком-то повороте истории он сможет их кинуть. Проблема в том, что Навальный думает о "потом" (которое может для него и не наступить), а сейчас выгоду извлекает Кремль, для которого главный вопрос — санкции.

Внешняя легитимность очень важна для режима. Вспомним Координационный совет оппозиции, который все шпыняли, хотя его появление создало угрозу режиму в виде альтернативной легитимности. Естественно, КС был разгромлен. И сегодня Кремль уделяет особое внимание укреплению своей легитимности. Выборы мэра Москвы с участием Навального показали им "правильный" путь. Сегодня смешно читать аргументы типа "это был большой успех Навального". Это был большой успех Собянина, который сейчас является легитимным мэром Москвы и делает всё, что хочет. И у Кремля есть искушение распространить этот опыт на всю страну. Другое дело, что, возможно, Путин к этому может быть не готов. Просто режим создал новую опцию — нужно будет, используют; сочтут излишней — использовать не будут. Я слабо верю, что Путин решится "конкурировать" с Навальным. Но если решится, то те выборы станут легитимизацией путинской власти и легитимизацией фашистского режима. А на Западе аргумент о том, что оппозиция участвует "наравне" с Путиным в выборах, перебьет все наши аргументы о том, что в России диктатура.

Выдвижение Навального — это форма электоральной наркомании для большого количества людей с оппозиционными взглядами. И, дозируя этот наркотик, Кремль поддерживает в них состояние электорального драйва.

— Что будет дальше между российско-турецкими отношениями после убийства нашего посла в Турции? И как вы оцениваете этот теракт? Кто стоит за этим? Сейчас рассматривают массу версий. (Максим Ф.)

— И вновь заглянем в историю. Путинский режим — преступный режим. И люди, которые работают на путинский режим, становятся соучастниками и подвергают себя опасности. Никто не защищен. Убийство, теракт — это, конечно, преступление. Когда режим нарушает все международные правила после того, что было сделано в Алеппо… Путинский режим стирает грань между добром и злом. Этот релятивизм будет возвращаться. И российский обыватель, который рассуждает в парадигме "нам можно, а им нельзя", не понимает, что разбужены силы, которые действуют в аналогичной парадигме. Вот поэтому Запад хочет сохранения статус-кво. Потому что при сохранении статус-кво сохраняется определенная форма порядка. Почему с 1945 года границы были незыблемы? Потому что это гарантия от массового кровопролития и геноцида. Например, в Африке, где границы были проведены колониальными властями и зачастую разделяли целые племена, все понимают, что границы проведены произвольно и не очень справедливо. Но при этом каждый африканский диктатор знает, что незыблемость границ — защита от кровопролитных войн. Это инстинкт самосохранения.

Вы переходите границы, когда считаете, что всё это не имеет значения, что "нам можно" и "мы что хотим, то и делаем", отжимаете у соседа территории, сбиваете самолеты. И считаете это нормальным? Запад не может ответить тем же. Ему нужно 2 года, чтобы собрать безупречные доказательств для суда. Всем понятно, кто сбил малайзийский "Боинг", но Западу нужны юридически веские доказательства. И в этот момент на авансцену выходят силы, которым не нужны никакие доказательства. А для этих сил, в отличие от разглагольствующего Обамы, медлительной нидерландской и нерешительной английской прокуратуры, которая не может выговорить фразу "ядерный терроризм" в деле по убийству Литвиненко, существует своя правда, и они будут вершить свое "правосудие". "Правосудие" так, как они понимают.

В этом и есть опасность путинского режима — он разрушает существующий свод правил, который удерживал мир от перехода за грань безумия.

— В прошлом году в интервью вы говорили, что могли бы объединиться с теми или иными оппозиционными силами, если у вас с ними будут какие-то общие идеи и точки соприкосновения. С кем из нынешних лидеров оппозиции вы могли бы создать коалицию? И видите ли толк в создании подобных объединений? (Константин Б.)

— Это вопрос скорее прошлого. Именно на этих идеях формировались ОГФ, "Другая Россия", Национальная ассамблея, Координационный совет оппозиции, "Солидарность". А офис "Солидарности" был штабным центром, где собирались представители всех политических взглядов. И именно с этим все время боролась власть, потому что именно такие объединения с точки зрения Кремля представляли для них угрозу. Отдельные шествия КПРФ, "Яблока", "Русские марши" совершенно не волнуют Кремль. Главная опасность — синергия — объединение разных политических сил, согласных с тем, что в России нужно восстановить механизм смены власти (если быть более точным, то создать такой механизм) и вернуть страну в правовое поле, где законы обязательны к исполнению всеми.

— В этом году прошло два Форума свободной России. Вы говорили, что будет создана площадка для дальнейшей работы форума. Но ничего не слышно и не видно. Можете пояснить? (Тамара З.)

— Весной следующего года пройдет еще один форум. Это важная площадка, на которой объединяются люди с общими идеями, отличными от традиционных в нынешней оппозиции, представлениями о будущем России и сегодняшних задачах оппозиции. Форум — это во многом объединение людей, которые однозначно оценивают аннексию Крыма и всю агрессивную политику Путина. Мы считаем контрпродуктивным любое участие в путинских процедурах — это подыгрывание власти. Начала реализовываться идея создания контактной базы российской эмиграции. Мы хотим собрать информацию о тех людях, которые хотели бы в случае кардинальных перемен в России участвовать в общественно-политической жизни страны. Потому что реальные перемены внутри России не могут осуществляться нынешним бюрократическим аппаратом. И тут есть разногласия между участниками Форума и представителями "Открытой России". С нашей точки зрения нынешний бюрократический аппарат России должен быть заменен полностью. Мы говорим о необходимости замены нескольких десятков тысяч человек, которые, очевидно, никогда никакие реформы проводить не будут. И как я уже говорил — никаких выборов сразу после ухода путинского режима быть не может. Этот процесс затянется на полтора-два года переходного периода. За это время должна быть создана новая система управления и новые правила, по которым выборы могут пройти. И должны появиться люди, которые смогут эти процессы осуществлять.

— Как вы оцениваете прошедшие выборы в Америке? По вашему мнению, они прошли честно? И что думаете о победе Дональда Трампа? (Роберт)

— Выборы прошли честно. Первый показатель этого — они кончились неожиданно, и это была позиция американского народа. Хотя Трамп по меркам любой другой демократической страны потерпел бы поражение. Он набрал почти 63 млн голосов, а Клинтон — около 66 млн. Но есть правило в Америке — все решает распределение голосов по штатам. Я считаю, что эта система давно устарела и необходимо переходить на общенациональное голосование. Но по нынешним правилам — победил Трамп.

Не думаю, что Трамп станет вторым Путиным и вряд ли что-то сможет кардинально поменять в США. Американское правительство не является основным источником финансирования экономики и конкретных людей. По всей стране разбросаны центры политического и финансового влияния. Сама страна достаточно мобильно реагирует на любые вызовы. Если Трамп будет продолжать вести себя так, как он это делал во время предвыборной кампании, то проблемы у него будут только нарастать.

— Хватит о политике! Расскажите, как вы проводите свободное время с семьей? (Зоя С.)

— Сейчас я со своей женой Дашей и двумя нашими детьми живу в Нью-Йорке. Дочери Аиде 10 лет, она много читает по-английски и по-русски. Мы вместе обсуждаем историю, географию, литературу. Моему младшему сыну Николасу полтора года — с ним мы в основном смотрим классические мультфильмы моего детства. Другой сын Вадим живет в Москве с моей мамой, ему 20 лет, он студент. Мы с ним регулярно созваниваемся и обсуждаем волнующие его вопросы. Старшей дочке Полине 23 года, она окончила Колумбийский университет и сейчас будет продолжать образование. Периодически она помогает мне в работе над аналитическими материалами.

[Гарри Каспаров]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.ixtc.org/2017/03/garri-kasparov-kreml-zastignut-vrasploh/#more-13979
Март 28, 2017 XTC

Бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров утверждает, что нынешние протесты в России сильно отличаются от предыдущих массовых акций. По его мнению, Кремль был застигнут врасплох масштабом выступлений, и оппозиция сумела правильно понять недовольство положением вещей среди молодежи.

«События не произошли, они происходят, поэтому мы сейчас наблюдаем за развитием какого-то сценария. Причем впервые за много лет сценарий пишут не в Кремле. Совершенно очевидно, что Кремль вчера был тоже застигнут врасплох таким масштабом выступлений», — сказал Гарри Каспаров в интервью DELFI.

По его мнению, нынешние выступления не явились реакцией на какие-то действия властей, как это было в 2011 и 2012 годах.

«Если мы возьмем массовые протесты 2011-2012 гг., то это было реакцией, протестом среднего класса, в первую очередь в крупных городах, особенно в Москве, против возвращения Путина и чудовищной фальсификации парламентских выборов в декабре 2011 года. Был конкретный повод. Первые акции в декабре были жестко разогнаны, потом спонтанно начались выступления в других местах и после уже большие митинги на Болотной, проспекте Сахарова. Кульминацией событий стало то, когда власть организовала контрмитинги и последующий разгон Болотной, когда путинский режим взял курс на силовое подавление любой протестной активности. Но опять-таки все эти события были вызваны действиями власти».

Каспаров полагает, что «уникальность нынешних событий в том, что никаких новых действий власть не предпринимала».

«То, что воруют, все знают, ничего нового Навальный в своем фильме не сообщил, но реакция, как мне кажется, оказалась совершенно необычной. Кроме того, все это было связано с одним конкретным человеком. Можно говорить, что в России четко зафиксирована позиция Навального как лидера оппозиции, человека, способного выводить людей на улицы против власти без какого-то конкретного действия со стороны власти», — утверждал он интервью DELFI.

«Навальный сумел канализировать даже не столько протест, сколько недовольство в первую очередь среди молодежи. То, что основу протестующих составляла молодежь, даже тинейджеры, которые родились при Путине, указывает на качественное изменение всей протестной ситуации. Более того, важно, что это не только Москва и Петербург. Практически все крупные города вчера стали частью массового протестного движения. Мы можем говорить, что от Владивостока до Петербурга выходили люди, объединенные идеей неприятия существующей власти», — добавил Каспаров.

Оппозиция — это Навальный

Протесты, охватившие десятки городов России, показали, по мнению собеседника DELFI, что сформировалась новая политическая реальность, в которой Навальный становится лидером оппозиции:

«Весь этот протест был инициирован, подготовлен и вдохновлен Навальным и его командой. Мы имеем новую политическую реальность, когда Навальный становится не просто символом оппозиции, а ее реальным лидером. И власть должна сейчас принимать решения, как эту проблему решать».

Каспаров считает, что власть в сложившейся ситуации выбирает жесткий вариант реакции.

«Вчера ночью был разгромлен Фонд борьбы с коррупцией, все было конфисковано, большинство членов команды Навального арестованы. И я думаю, что власть пойдет по пути тотального разгрома команды Навального, считая, что все зло идет от них. Это просто переводит ситуацию противостояния Кремля и общества в иную плоскость. Заканчивается история псевдооппозиционных партий», — уверен он.

По словам шахматиста и политика, важно, что в обществе присутствует протестный потенциал, поэтому «все мифы о безоговорочной поддержке Путина рушатся», а телевизионная пропаганда становится неэффективной.

«Что мы видим? Опорой власти является ОМОН, Национальная гвардия, которая использует грубую силу. Никаких других аргументов не остается, плюс пропаганда на телевидении. Но здесь тоже есть интересный момент. Аудитория Навального, тот протестный потенциал вряд ли может быть нейтрализован телевидением. Почти два миллиона последователей Навального в «Твиттере» не подвержены влиянию телевизионной пропаганды. Эта связь минимальна. На самом деле мы имеем не просто нового лидера оппозиции, а именно использование технологий, которые позволяют в 21-м веке мобилизовывать людей», — считает проживающий за границей России оппозиционер.

«Магия чисел»

По его словам, даже если не поддаваться «магии чисел» (100 лет назад произошла Октябрьская революция), то ситуация крайне напоминает то время.

«В 2014 году путинская Россия начала войну — это война в Украине, Сирии, гибридная война со всем свободным миром. В принципе, мы входим в третий год войны, и очень трудно не проводить параллели с тем, что было раньше. На самом деле недовольство режимом пронизывает разные слои общества. Много говорили о том, что Навальный имел покровителей в разных структурах власти. Но это уже не имеет никакого значения. Какие бы там договоренности ни существовали (были они или не были), на сегодняшний день это уже вопрос истории. Принципиальным является вопрос о том, что Навальный резко изменил повестку как интуитивный политик большого масштаба. Он почувствовал, что момент наступил. Это огромный риск, причем лично для него. Он рискует всем. Это осознанное решение, связанное с беспрецедентным риском, и это переводит конфронтацию на качественно новый уровень, потому что и сам Навальный, и его окружение понимают, что имеют дело с режимом, который беспощаден к врагам Рейха. Особенно к «предателям», — утверждал он.

При этом Каспаров считает, что В. Путин не сможет пожертвовать Дмитрием Медведевым, который был объектом протестов: «Не представляю. Все, что мы знаем про Путина, это его абсолютная неготовность идти на компромиссы, уступки. Он воспринимает любую уступку или компромисс как слабость. Сегодня он сдает Медведева, завтра придут за ним».

[Гарри Каспаров]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58DE979955D11
31-03-2017 (20:55)

В революционном процессе результат гораздо более значим, чем мотив

За последние несколько дней мне было задано большое количество вопросов относительно событий 26 марта и моего отношения к действиям Алексея Навального. Для многих Навальный, с его не раз проявлявшимся имперским видением мира, не является приемлемой альтернативой действующей власти. Многие, включая автора этих строк, неоднократно подвергали Навального жесткой критике в связи с его позицией по целому ряду принципиальных вопросов, в первую очередь, по вопросу о территориальной принадлежности Крыма, ставшего своего рода водоразделом для российской оппозиции.

В то же время, на мой взгляд, крайне важно уметь оценивать не только систему взглядов того или иного политика в целом, но и его конкретные действия. Скажем, сам я долгое время выступаю с критикой действий нынешнего президента США Дональда Трампа, однако, если завтра он приступит к решительным действиям в отношении Путина, усилит санкции и будет способствовать падению диктаторского режима, то я несомненно буду поддерживать его в этой политике.

Повторюсь: для меня категорически неприемлема невнятная позиция Навального по вопросу путинской агрессии против Украины. Более того, в последние годы наши с ним взгляды серьезно расходились и в вопросах тактики: в отличие от Алексея, я убежден, что согласие оппозиции на разрешенные митинги в Марьино и участие в качестве "мальчиков для битья" в так называемых выборах вполне укладывалось в интересы Кремля, поскольку позволяет направлять протестную энергию и недовольство граждан в подконтрольное власти русло. Серьезные дивиденды получал Путин и на международной арене – заявление Навального о желании участвовать в президентских выборах было с радостью подхвачено кремлевскими лоббистами на Западе, использующими его в качестве "доказательства" того, что путинский режим является "гибридным", в то время как в действительности он давно уже мутировал до состояния персоналистской фашистской диктатуры.

Однако по каким-то причинам Навальный внезапно задал другой алгоритм поведения – очевидным образом он пошел на резкое обострение ситуации, чем создал серьезные проблемы для российской власти. Сегодня сложно прогнозировать дальнейшее развитие событий, но можно с уверенностью зафиксировать тот очевидный факт, что политическая ситуация в России коренным образом изменилась.

Демонтаж путинского режима возможен только в результате изменений революционного характера, и одно из важнейших последствий событий 26 марта – подтверждение полного банкротства позиции всех тех, кто долгие годы рассказывал про эволюцию режима, а в момент пика протестного подъема в 2011-2012 годах откровенно работал на Кремль, продвигая концепцию "власть не нужно менять, на власть нужно влиять". Жестокий разгон мирной акции, в которой, главным образом, принимала участие российская молодежь, полностью дискредитировал концепцию "гибридного режима", которую путинские подпевалы так долго пытались продать на Западе – кадры беспредела российских полицейских и значительное число задержанных наглядно продемонстрировали, насколько бессмысленны разговоры о либерализации режима.

В революционном процессе результат гораздо более значим, чем мотив.

Поэтому, чем бы ни руководствовались Навальный и его сторонники, их действия привели к серьезной дестабилизации власти и создают предпосылки для формирования революционной ситуации. Такие действия объективно заслуживают поддержки. Немаловажным является и то обстоятельство, что обострение ситуации в России, повышающее шансы на революционный сценарий развития событий, приближает и разрешение важнейшего крымского вопроса. Очевидно, что окно возможностей для возвращения аннексированной территории Украине может открыться только после отстранения Путина от власти.

Важно также понимать, что нарождающийся протест, в пробуждении которого Навальный сыграл очень важную роль, не носит вождистской природы. Люди вышли на улицы не за конкретного лидера, они вышли защитить свои интересы и свое достоинство. При этом необходимо отметить заслугу Навального и его команды, сумевших в обстановке общественной апатии предложить в подходящей форме тему, побудившую значительное число россиян к активному отстаиванию своих гражданских прав.

[Гарри Каспаров]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58E272F18C2B8
03-04-2017 (19:08)

В очередной раз "неизвестные террористы" очень удачно вписываются в политическую повестку российского диктатора

И хотя пока еще рано делать окончательные выводы, нельзя не отметить сопутствующие обстоятельства:

Путин в Питере;
российская власть идет по пути "закручивания гаек";
после недавних массовых арестов российских активистов путинский режим на Западе выглядит очень плохо.

Кроме того, естественное сочувствие цивилизованного мира к жертвам теракта может остановить непрерывно раскручивающуюся в США спираль "Кремлингейта" и позволить Трампу возобновить разговор о совместной борьбе с Россией против международного исламского терроризма. В очередной раз "неизвестные террористы" очень удачно вписываются в политическую повестку российского диктатора.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=594CCE04B33D4
23-06-2017 (11:16)
На войне, Виктор, нет места полемике!

Тексты Виктора Шендеровича мне всегда нравились выражением четкой гражданской позиции, изложенной прекрасным слогом и приправленной умной иронией, помноженной на энциклопедические знания. Но здесь "рука изменила тореадору" — Виктор написал пост на очень важную тему, в котором я не могу согласиться буквально ни с одним из его тезисов.

В своем тексте Шендерович обращается к "условным своим" и, судя по тексту, получается, что я — не "свой", так как у нас с Виктором оценочная шкала находится в разной системе координат. Я рассматриваю существующий сегодня в России режим как преступный и оккупационный и поднятые вопросы воспринимаю именно с этих позиций. И не надо меня заставлять вглядываться в детали, когда я вижу кадры из сожженного дотла российским напалмом Алеппо, того самого, в который направлялся самолет с Доктором Лизой и ансамблем им. Александрова с намерением устроить идеологический шабаш на месте очередного путинского преступления.

Философские разговоры и логическая конструкция про стиль и полемику звучат красиво, но все это развеивается как дым перед костром войны.

Сейчас идет война. На войне, Виктор, нет места полемике! Я готов принять твои проклятия и пожертвовать бессмертием своей интеллигентской души, но для меня очевидно, что любой, кто продлевает агонию врагу, агрессору, оккупанту, несущему смерть и разрушение тоже, увы, должен классифицироваться как враг.

Да, артисты хора Александрова — не Гиви с Моторолой, но и Сурков, Песков и какой-нибудь Дворкович тоже лично в преступлениях не участвовали, однако их роль в построении путинской диктатуры будет повесомее. Здесь и сейчас — черно-белое, оттенки — потом. С ОМОНом, Кадыровым или Песковым не может быть полемики. В свободной демократической России (когда таковая материализуется), я буду ратовать за то, чтобы у Шойгу и Пескова было право на честный суд и хороших адвокатов, но сегодня этот разговор неактуален.

Шендерович был одним из первых в современной России, кто начал говорить об институте репутации, в декабре 2005 года на Всероссийском гражданском конгрессе Виктор даже ставил вопрос о создании "списка нерукопожатных" в российском обществе. Весьма показательно, что спустя 12 лет он активно защищает Чулпан Хаматову и других представителей творческой интеллигенции, вошедших, по разным причинам и с разной мотивацией, в группу поддержки Путина и его международных преступлений. Вопрос: какой объем заслуг перед отечественной культурой или, например, спортом может морально компенсировать поддержку путинского режима, устроившего кровавую бойню в Украине и Сирии? Мой ответ категоричен — никакой. В этой библейской математике сложение и вычитание не работают, и не может быть никакого взаимозачета. Здесь может быть единственное математическое действие — обнуление.

Нужно признать неприятную правду: поддержка диктатуры "слесарем Гошей", выдающимися поэтами, артистами, режиссерами и звездами спорта, являющимися моральными авторитетами для обывателей, позволяет правящей верхушке постоянно повышать градус ненависти в обществе и ощущать себя морально неуязвимыми.

При этом их профессиональное наследие никуда не денется: Баталов останется выдающимся актером, Меньшов — обладателем первого отечественного "Оскара", Роднина останется легендой фигурного катания, а Фетисов — самым титулованным хоккеистом по обе стороны Атлантики. Однако сегодня все они — тени великого культурного и спортивного прошлого, ставшего ныне идеологическим придатком путинской диктатуры.

Необходимо отделять человека от его профессионального наследия, понимая, что эта дилемма будет оставаться неразрешимой до того момента, пока преступный режим, которому служили недавние кумиры толпы, не окажется выкинутым на мусорную свалку истории.

Подобная ситуация далеко не оригинальна — все мы помним пример несравненной Лени Рифеншталь, навсегда лишенной возможности снимать документальное кино даже не за прославление, а только за очеловечивание Третьего Рейха. Классика норвежской литературы Кнута Гамсуна — активного сторонника Гитлера, несмотря на преклонный возраст и заслуги перед страной, после войны отдали под суд за коллаборационизм. Полное собрание сочинений было издано только через два года после его смерти, хотя его неоспоримый вклад в культуру страны так до конца и не смыл клейма предательства.

Правда, наша отечественная болезнь гораздо запущеннее — "гамсунизация" российской творческой интеллигенции давно перевалила за критическую отметку, сделав ее послушным орудием в руках диктатора и его окружения. За сто лет, прошедших с начала чудовищного большевистского эксперимента, гордый русский интеллигент, отказывающийся пожимать руку жандармскому офицеру, превратился (за редким исключением) в жалкого советского подхалима, готового по команде лизать чекистский сапог. Не замечать этого, уколовшись вакциной "стокгольмского синдрома", означает вольно или невольно помогать наследникам сталинских вертухаев ударными темпами возводить сорокинскую антиутопию на развалинах России.

[Гарри Каспаров]

http://www.vobhod.biz/browse.php?u=http%3A%2F%2Fwww.kasparov.ru%2Fmateri al.php%3Fid%3D5971C8B30CB14&b=0
21-07-2017 (12:28)
Абсолютно согласен с позицией Владимира Познера

Абсолютно согласен с позицией Владимира Познера, озвученной в его недавнем тексте:
"И я жду и надеюсь дожить до того дня, когда будет сказана правда. Правда о Ленине, о Сталине, о бесчеловечном советском строе, о лагерях, о миллионах замученных и убитых, о том, кто виноват в неслыханных в истории потерях России во время Второй мировой войны. Я надеюсь услышать правду — без обиняков, без кивания в чью-то сторону, без поисков чужого виноватого".

Когда гэбэшный пропагандист с полувековым стажем службы начинает говорить о необходимости наконец-то признать правду о преступлениях коммунистического режима — это хороший знак. Люстрация и отказ от советского правопреемства неизбежно становятся частью новой политической повестки.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59B7D167C4DBF
12-09-2017 (15:24)

Пусть одни бандиты "мочат" других – это ослабляет режим

С прошлой недели, после публикации скандальной записи разговора Улюкаева с Сечиным, не прекращается дискуссия вокруг дела бывшего министра. При этом, часть либеральной общественности бросилась яростно защищать Улюкаева, как и в случае с делом Белых, выставляя его в качестве жертвы режима. В очередной раз делается попытка искусственного противопоставления "силовиков" и "либералов", в которых условные "либералы" предстают в качестве более привлекательной части правящего класса, по принципу "ворюги мне милей, чем кровопийцы".

На деле, абсолютно неважно, о чем договаривались эти два высокопоставленных члена одной банды, равно как абсурдным является само обсуждение того, знал ли Улюкаев об истинном содержимом сумки или был уверен, что уносит 16 кг колбасы. Пусть одни бандиты "мочат" других – это ослабляет режим. И те, и другие работали и продолжают активно работать на укрепление путинской диктатуры, при этом, вклад "либералов", долгие годы формирующих экономическую основу фашистского режима, здесь будет даже весомее.

Совершенно очевидно, что в условиях отсутствия в путинской России института независимого суда в деле Улюкаева или того же Белых рассчитывать на нормальный судебный процесс не приходится, однако переживать по этому поводу не стоит. В России будущего, которая, я уверен, будет демократическим и правовым государством, Улюкаев и другие высокопоставленные функционеры путинского режима будут вправе рассчитывать на беспристрастный и справедливый суд. Однако сегодня с рейхсминистром Улюкаевым и гауляйтером Белых пусть разбираются по понятиям, принятым в той мафиозной системе, в создании и функционировании которой они участвовали и бенефициарами которой являлись.

[Андрей Карев]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A27C52D9C4D8
http://www.kasparov.ru.3s3s.org/content/materials/201712/5A27C690EBA5A.jpg
Гарри Каспаров. Фото: Каспаров.Ru

06-12-2017 (17:58)

Гарри Каспаров об итогах Форума свободной России и выборах
update: 06-12-2017 (18:40)

В Вильнюсе состоялся четвертый по счету Форум свободной России. В нем приняли участие более 240 человек, представители самых разных российских регионов, политики и активисты, живущие в эмиграции. В ходе Форума делегаты приняли заявление о бойкоте предстоящих выборов и решили создать координационный совет.

В интервью корреспонденту Каспаров.Ru политик Гарри Каспаров подвел итог всех прошедших Форумов, рассказал, для чего нужно провести выборы координационного совета Форума и почему Ксения Собчак станет сильным соперником на президентских выборах.

Про IV Форум свободной России

Главным итогом прошедшего Форума стало то, что он обрел содержательную форму. Было много разных инициатив, обещающих старт, было много скандальности и эпатажа. Всего хватало. Интересность — это не гарантия того, что мероприятие станет пролонгированным. На первом Форуме был содержательный разговор, но было неясно, сможет ли эта содержательная форма держаться при очевидном размывании эпатажной составляющей. Второй Форум — продолжение первого. Уровень обсуждения был качественным. А третий Форум был критическим, был переход в иное состояние. Форум начал жить собственной жизнью, стало понятно, что есть потребность в такой площадке. Необходимо было принимать серьезную повестку, которая бы позволила это событие проводить регулярно.

Тема четвертого форума напрашивалась сама собой — сто лет террора, разговор о прошлом страны и о том, как выстраивать будущее. В декабре в Вильнюсе наша площадка стала единственной, где могут обсуждаться важные темы. Конечно, пропагандистское телевидение говорило только о санкциях. Было много разговоров о попытках осмыслить прошлое и о том, какие конструкции государства российского могут быть жизнеспособны. Очевидно, складывается консенсус, что должна быть парламентская республика, возможно, с представительскими функциями президента. Понятно, что сверхцентрализация власти полностью себя скомпрометировала. Это дополнительный фактор стимулирующих проблем.

Говорили о федерализации, необходимости переучреждения страны, об изжитии "имперского проклятья" и необходимости декоммунизации. Было много важных выступлений, которые не могут состояться в России из-за отсутствия такой площадки. Те, кто пытаются говорить о каких-то серьезных вещах, скатываются на сиюминутные проблемы, которые других не интересуют. На самом деле людей в первую очередь волнуют их повседневные проблемы. Для этого и собираются конференции, где думают о будущем страны, разрабатывают серьезную концепцию, которая позволила бы России пережить кризис и возможный распад. Это может произойти, когда падет власть диктатора. Распад таких государств, как СССР, неизбежно приводит к территориальным потерям. Это не является трагедией. Важно, чтобы сохранилась государственная концепция, которая позволила бы России войти в содружество цивилизованных государств.

Про гражданскую активность

Многие темы, которые обсуждались на прошедших Форумах, подразумевали наличие свободной зоны в России, возможность участвовать хоть в каких-то процессах. Сейчас всем очевидно, что любая политическая активность в России самым жестким образом контролируется Кремлем. Проведение каких-то массовых акций и любой политической активности невозможно без разрешения Кремля. В связи с этим на Форуме появились панели, на которых обсуждались конкретные вопросы гражданской активности.

Важно, что было принято организационное решение, которое позволит в апреле, на пятом Форуме, превратить оргкомитет в постоянно действующий механизм. Дальше можно будет начать серьезную работу. Можно будет понять, какие люди и к какому фронту работ склонны. Постоянно действующий орган сможет принимать решения и поможет сделать Форум функциональным в период между большими сборами.

Следующий Форум будет организационный. Проведение выборов — это такая серьезная тема. По организационным принципам каждый человек, участвующий в Форуме, имеет право голосовать. Вероятно, будет подано много заявок. Во всех четырех Форумах принимало участие порядка 450 человек. Надо понять, сколько людей будет участвовать и как проводить голосование. Также необходимо отработать санкционные вопросы.

Многие вещи на Форуме проходят спонтанно. Никакой жесткой программы действий нет. Проходит мероприятие, и есть определенные запросы. Так, запрос о проведении выборов поступал еще на прошлом Форуме. Стало очевидно, что нужно решать эту задачу.

Выборы координационного совета Форума свободной России

У любой организации существует координирующий орган. Не важно, какое будет название, может быть и бюро. Пусть будет, по старой памяти, координационный совет. Участники Форума выберут членов КС, чтобы определенное количество человек могло получить мандат. И именно они могли бы говорить от имени Форума. У нас уже есть редакционная группа, которая выполняет функции по корректировке заявлений и резолюций.

Про Ксению Собчак

Еще одной темой на пятом Форуме станет консолидация действий после 18 марта. Политический пейзаж в России опустеет. Мой прогноз, что там будет доминировать Ксения Собчак с ее энным количеством процентов. И еще ее проект по созданию какой-нибудь "конституционно-демократической" партии, право-либеральной, чтобы стянуть туда весь протестный потенциал. Заманивать людей, что они смогут пройти в Госдуму в 2021 году. Президентский кандидат, которому разрешили набрать 7 или, может, 10%, будет выглядеть перспективным. Главной задачей Собчак, как мне кажется, будет не внутренняя, а внешняя. Уже сейчас ясно, что ее роль — пытаться добиться микширования режима санкций. Со своим политическим багажом она будет разъезжать по миру, рассказывая, что в России происходит либерализация, путинский режим меняется и эволюционирует. И что нужно если не отменять санкции, то хотя бы не усиливать.

Сейчас Собчак повторяет те же вещи, что и говорила на оппозиционном митинге 24 декабря 2011 года на Сахарова: "Не валить власть, а влиять на нее", "я против революции, а за эволюцию". Это хорошо воспринимается. Собчак пошла в политику, бросила вызов Путину и не допустит революции — внешне красивая история.

Ее потенциал будет, скорее всего, связан с городским протестом, который во многом разбудил Навальный. Она имеет доступ к телевидению, которого не было ни у кого из оппозиции. Я думаю, для тех людей, которые недовольны ситуацией в стране, есть Собчак. Они так выразят свое недовольство. У нее высокий индекс узнаваемости. Негативный рейтинг имеет значение, если ты баллотируешься и хочешь выиграть. Она же этого не хочет. Ее задача — затянуть достаточное количество людей, которые недовольны ситуацией и не готовы что-то делать.

Не стал бы сравнивать интеллектуальный потенциал Собчак с Прохоровым. У него нет истории. Какая история Прохорова? Миллиардер, которому приказал Путин. Понятно, что и сейчас Путин дал добро Собчак. Но эта ситуация выглядит по-другому. Вся деятельность Прохорова сводилась к тому, чтобы доиграть историю с выборами и свалить. А у Собчак совсем другая миссия, она гораздо больше приспособлена к политической роли, она уверенно может держать удар и выйти на новый уровень. Деятельность Собчак на Западе — это будет продаваемая история.

Про выборы

Когда Путин объявит о своем выдвижении? Скорее всего, это произойдет на большой пресс-конференции. Но в какой форме это будет сделано, в форме какого вопроса, откуда и как он будет сформулирован и что ответит Путин? Ему сейчас стоит подобрать слова, чтобы успокоить его олигархическую тусовку, которая обеспокоена арестом Керимова (обвинен французскими властями за неуплату налогов — прим. Каспаров.Ru) и санкциями. Путин перестал выполнять главную функцию — защиту их капиталов и благополучия. Если он не сумеет восстановить доверие, то у многих возникнет вопрос, для чего тогда нужен Путин, который требует лояльности и ничего не обеспечивает взамен.

Также ждем регистрацию других кандидатов. Там все более-менее очевидно. С регистрацией Навального понятно, что будет происходить. Если власти решили запереть на 30 суток главу предвыборного штаба Леонида Волкова, то тема уже закрылась — послана черная метка. Дальше, после 5 января, будем наблюдать за действиями команды Навального. Заявят ли они о кампании полного бойкота, если откажут в регистрации Навального. Это может вполне серьезно понизить явку. Если Навальный сможет этого добиться, то это будет большим результатом. Путин стремится к высокой явке. Ситуация контролируется, но не до такой степени. Явку невозможно будет нарисовать до 70% в Москве или Петербурге. И тогда мы поймем, каков у Путина реальный уровень поддержки. Мы многое узнаем, это сбор информации. В этом не надо участвовать, надо наблюдать.

[Svobodanews]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A2FC32A063EA
12-12-2017 (14:56)

Гарри Каспаров о борьбе против "фашистской диктатуры"

Михаил Соколов: Мо собеседник сегодня — приезжавший в декабре на Форум Свободной России в Вильнюс, один из интеллектуальных лидеров демократической оппозиции режиму Владимира Путина, чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров.

Гарри Кимович, как вы объясните, что Форум становится таким предметом интереса российских телепропагандистов, они хотят сюда прорваться, что-то сделать? Они ищут в вас некий образ врага?

Гарри Каспаров: Поиск врага давно уже стал основным делом российских пропагандистов. В данном случае это не просто поиск врага, они прекрасно понимают, люди, которые в Вильнюсе на Форуме Свободной России, они представляют реальную оппозицию путинскому режиму. Мне кажется, еще очень важно отметить то обстоятельство, что площадка форума — это, пожалуй, единственная представительная площадка оппозиционных встреч, которая никак не контролируется Кремлем, поэтому постоянно возникает желание хоть как-то проникнуть в этот процесс, просто получить какую-то картинку, какую-то информацию. Кроме того, путинские информационные войска должны отрабатывать свой хлеб, они должны рапортовать о происках врагов, давать репортажи о том, что происходит на линии информационного фронта.

Михаил Соколов: Вы по-прежнему придерживаетесь концепции того, что главным фактором влияния на режим Путина является Запад, Соединенные Штаты и какая-то жесткая реакция на агрессивные действия режима?

Гарри Каспаров: Мне кажется, это не вопрос личного мнения, а на самом деле анализ имеющегося у нас фактического материала. Совершенно очевидно, что все, что происходит внутри России сегодня, находится под тотальным контролем Кремля, поэтому серьезная оппозиционная деятельность, которая угрожает власти Путина, в России, конечно, невозможна. Можно, конечно, предполагать, что Кремль, просчитывая разнообразные комбинации по установлению своего контроля за оппозиционным полем внутри России, допускает какие-то просчеты, но мне кажется, что полагаться на ошибку людей, которые столько лет находятся у власти, доказали свою способность проводить разные многоходовые комбинации внутри российского политического пространства, было бы, наверное, неразумно. Кроме того мы видим очень нервную, истеричную реакцию Кремля на санкции. Мне кажется, когда мы пытаемся оценивать эффект тех или иных мероприятий оппозиционных, надо просто следовать принципу Бориса Немцова, что в условиях тотальной несвободы единственным критерием эффективности наших действий является именно реакция Кремля. Мне кажется, что то, что сейчас происходит, скажем так, на западном фронте, представляет для Кремля серьезную угрозу — это очевидно из тех нервных заявлений, действий Путина и его окружения, которые явно раздражены не только сохранением санкционного режима, но очевидной угрозой его ужесточения.

Михаил Соколов: То есть вы все-таки думаете, что в феврале будет не только доклад о коррупции в России, я имею в виду в Соединенных Штатах появится, но и будут какие-то действия, связанные с ним или нет?

Гарри Каспаров: Трудно сказать, какой масштаб примет этот новый санкционный закон. В первую очередь потому, что хозяин Белого дома явно не расположен подписывать никакие законы, которые бы стали реальной угрозой существования путинского режима. Тем не менее, можно предполагать, исходя из того, что мы знаем о функционировании американской политической системы, исходя из того уровня поддержки, который санкционные законы получили на этапе своего прохождения в Конгрессе США, что даже несмотря на сопротивление Трампа, я полагаю, на достаточно пассивную позицию Госдепа, который возглавляет Тиллерсон, мы все-таки увидим переход на новый качественный уровень. Может быть не в полном объеме еще, все-таки одно дело вообще санкционный закон, а другое дело конкретные списки с конкретными фамилиями, тем не менее, Кремль нервничает. Я полагаю, Кремль нервничает обоснованно. При этом важно понимать, что ждать каких-то прорывов в Европе, наверное, сейчас не приходится, здесь кремлевские лоббисты и агентура действует гораздо эффективнее. На сегодняшний день, мне кажется, существует реальная угроза того, что Кремль может добиться каких-то успехов на европейском фронте, наверное, не связанных с отменой санкций, но, по крайней мере, ослабление санкционного режима, мне кажется, вероятным. Учитывая, что сейчас Австрия возглавляет европейскую структуру центральную, австрийское правительство и новый канцлер традиционно являются путинскими союзниками.

Михаил Соколов: Вообще ситуация в Европе вас беспокоит? Скажем, мы в прошлом раз с вами обсуждали перспективы выборов в Германии, Меркель победила, но, как выясняется, не может сформировать правительство. Это тоже не то, чтобы помощь, но хотя бы облегчение ситуации Владимиру Путину.

Гарри Каспаров: Безусловно. Надо сказать, что выборы в Германии не привели к желаемому результату, победе социал-демократов, новый лидер социал-демократов Мартин Шульц оказался слабым, неэффективным лидером. Меркель снова победила, но эта победа оказалась недостаточно убедительной. Кроме того многолетняя пропагандистская работа в Германии, подрывная деятельность российских спецслужб, эксплуатировавших тему мигрантов, да и целом, мне кажется, усталость общества он уже многолетнего правления Меркель, принесла свои плоды. Впервые в послевоенной Германии в парламент прошли откровенные неонацисты, не просто прошли, а стали третьей политической силой в стране сегодня. Это, безусловно, большой успех Путина, потому что если добавить к ним голоса левых бывших коммунистов, которые в основном набирают очки на территории Восточной Германии, то можно говорить о том, что в германском Бундестаге сформирована достаточно мощная пропутинская фракция. Не будем забывать, что очень много членов Социал-демократической партии, да и в самой партии Меркель есть немало тех, кто ратует за изменение отношений с Россией, возвращение к режиму сотрудничества. То есть Германия на сегодняшний день, конечно, не может играть роль лидера в противостоянии российской агрессии в Европе.

Михаил Соколов: Франция, новый президент Макрон, что вы скажете о тех изменениях, которые произошли за последнее время? Может быть она станет лидером морального сопротивления хотя бы путинизму?

Гарри Каспаров: Мне кажется, уже можно говорить не только о моральном сопротивлении. Арест Сулеймана Керимова показывает, что французы готовы перейти от слов к делу. И это не просто моральное осуждение, а это как минимум сигнал к тому, что никто не находится в безопасности. Может быть это только сигнал, мы не знаем масштаба всего дела, насколько серьезно французы готовы расследовать его, довести до суда. Потому что понятно, что если французская прокуратура считает своим долгом довести до конца расследование этих финансовых манипуляций, уклонение от уплаты налогов, то Керимова ждут непростые времена. Это не только вопрос, связанный с Керимовым конкретно, это, мне кажется, как раз тот самый сигнал, который может начать приводить к изменению баланса власти внутри путинского режима. Потому что всем совершенно очевидно, то есть людям, имеющим стратегические интересы, финансовые интересы во Франции, вообще в Европе, что ситуация с Керимовым спровоцирована путинским вмешательством во французские выборы. Не надо взламывать почту Макрона, потому что в итоге расплачиваться за это будут путинские олигархи, люди, которые комфортно расположились на Лазурном берегу, в Испании, в Англии, в Европе в целом. Сейчас пристальное внимание западных правоохранительных органов направлено именно на эту категорию людей, которые оказываются заложниками путинской безумной политики.

Михаил Соколов: Есть такая история с Советом Европы, постоянные угрозы России в ответ на какие-то санкции, усиление их, выйти из Совета Европы. Часть европейских политиков считает, что это достаточно опасно, поскольку россияне потеряют доступ к Европейскому суду по правам человека. Что вы думаете об этом варианте, я бы сказал, такого шантажа, что ли?

Гарри Каспаров: Это вариант шантажа, безусловно, для путинского режима. То есть, если Запад принимает какие-то санкции в ответ на бандитские действия Путина на международной арене, скажем, на аннексию Крыма, на войну в Украине, действия в Сирии, бомбежки мирных городов, естественно, "закон Магнитского", принятый в Америке, то в ответ следует угроза сделать хуже своим собственным гражданам. К сожалению, эта угроза действует на впечатлительных западных политиков особенно потому, что в России тоже сформировался некоторый класс либерально-правозащитный, который встроен в эту индустрию защиты прав человека внутри диктаторского режима.

Кстати, режим достаточно грамотно работает с этой группой, которая чувствует себя достаточно комфортно внутри этого сформировавшегося статус кво, очень много голосов как раз из России сегодня доносится о том, что нельзя ни при каком варианте допустить выхода России из Совета Европы, потому что тогда российские граждане потеряют доступ к суду по правам человека. Я понимаю, это, конечно, серьезный удар будет по какому-то количеству людей, которые жалуются и жалобы которых удовлетворяют. Но если поддаться шантажу, то это будет фактически выдачей карт-бланша Путину на дальнейшие агрессивные действия. Мне кажется, абсолютно аморально, прикрываясь интересами граждан страны, страны-агрессора, выдавать диктатору мандат на новые преступления.

Михаил Соколов: Вы как-то тут выступили достаточно жестко по поводу съезда правозащитников. Чем вы недовольны? Они, собственно, занимаются своим делом, комплексом малых дел, скажем так.

Гарри Каспаров: Я не понимаю, как можно говорить о малых делах, проводя эти правозащитные съезды, кстати, большинство участников этого правозащитного съезда люди, так или иначе находящиеся на кремлевском содержании сегодня, не говорить о войнах, которые ведет путинский режим.

Помимо очевидных моральных и правовых аспектов, преступных войн в Украине и в Сирии, даже забывается уже грузинская война, пока говорим о двух действующих войнах, есть еще просто тот факт, что там нарушаются права российских граждан. То, что происходит на востоке Украины, наемничество, Сирия — то же самое, это тоже должно быть предметом серьезной озабоченности правозащитников. Трудно представить себе американских правозащитников, где-то в 1967-68 году собирающих свой съезд и просто игнорирующих то, что происходило во Вьетнаме.

Я понимаю, что на этом съезде присутствовали и представители дольщиков, валютных заемщиков, дальнобойщиков, то есть те социальные группы, которые пытаются решить свои проблемы внутри путинской системы. На мой взгляд, совершенно неразумно, непродуктивно, для кого-то может быть и разумно, но это непродуктивно с точки зрения сопротивления режиму убеждать людей, что можно решать проблемы, игнорируя главную, а именно агрессивную сущность путинской диктатуры, которая является источником всех проблем.

Люди не хотят расплачиваться за то, что они являются молчаливыми, протестовать против того, что от их имени Россия ведет агрессивные войны и совершает преступления в других странах. Кроме того, если верить статистике, то большинство этих людей вполне комфортно чувствуют себя в этой ситуации, при их негативном отношении к экономической ситуации внутри России, считают, что внешняя политика России более, чем адекватна.

Михаил Соколов: Здесь был на форуме такой ваш спор с Владиславом Иноземцевым. Иноземцев сказал, что Путин добился своего в Украине, такую рану ей нанес незаживающую. Вы сказали нечто иное. Не могли бы вы свои аргументы привести?

Гарри Каспаров: Мне кажется достаточно очевидным, что украинская ситуация разворачивалась не по путинскому сценарию, будем точнее, не до конца по путинскому сценарию. Если аннексия Крыма прошла достаточно успешно с точки зрения Путина, все было сделано быстро, Украина явно не готова к такому повороту событий, в этот момент занятая Майданом, не сопротивлялась, то попытка расчленения Украины и создание "Новороссии", о чем Путин заявил, это, мне кажется, очень важно отметить, что это было заявление диктатора, это было растиражировано, уже была готова карта "Новороссии", и тот факт, что этот план создания "Новороссии" и фактически ликвидация украинского государства, он полностью провалился, говорит о том, что, конечно, план был реализован в незначительном объеме.

Вместо 10 областей Украины от Луганска до Одессе, с выходом в итоге к Приднестровью, фактически тотальная доминация России на Черном море, естественно, ликвидация украинского государства независимого, Путин вынужден был ограничиваться двумя, точнее, половиной двух областей, Луганской и Донецкой, в итоге эти бандитские формирования, анклавы, которые являются язвой на политическом теле Украины, но при этом достаточно большой политической и материальной обузой для Путина. Потому что никаких шансов на расширение этих анклавов нет.

Минский процесс, который Путин шантажирует угрозой массированного вторжения в Украину, добился Франции, Германии выработки так называемой "дорожной карты", которая, по его мнению, должна была привести к включению этих областей в состав Украины, но на его условиях, этот план тоже провалился. Потому что стало очевидно, что Запад при неготовности конфликтовать с Путиным, все-таки не решился давить на Украину и требовать принятия совершенно невозможных для любого украинского политика условий. То, что буквально сразу по окончанию украинской войны Путин переключился на Сирию, мне кажется, является еще одним индикатором того, что ему потребовался срочно новый фронт, на котором надо было компенсировать неудачи украинской операции.

Михаил Соколов: Сейчас ситуацию вокруг Украины, как вы оцениваете? Был такой разговор о миротворцах, вводе их на всю оккупированную территорию. Почему Путин не может принять эту схему и выскочить из войны, которая тем более не популярна в России?

Гарри Каспаров: Мне кажется, это связано с тем, что Путин инстинктивно понимает, что любая уступка на этом направлении будет означать проявление слабости, а диктатор не может позволить себе проявления слабости. Очевидно, что в отличие от Крыма, активные военные действия в Донбассе непопулярны, никаких перспектив по трансформации позитивной, с точки зрения Путина, в этих областях не предвидится. Идет постоянная грызня между бандитскими группировками, которые захватили власть в этих регионах. Недавняя история с Плотницким показывает, что этот процесс будет только набирать обороты.

При всем при этом уходить оттуда, отдавать контроль за территориями, а понятно, что появление миротворцев на российско-украинской границе государственной будет означать прекращение всякой военной помощи под видом гуманитарных конвоев, которая беспрерывно поступает в этот регион, соответственно, приведет в какой-то момент к полной потере контроля местными бандформированиями за эти территории. Путин, мне кажется, в этой ситуации идет по своему традиционному сценарию, выбирает алгоритм, который он всегда применял. То есть в условиях нарастания конфликта он отказывается от компромиссов, повышая ставки. В данном случае он принял для себя решение не уступать ни пяди земли украинской в этом конфликте.

Не исключено, что все-таки он не оставил надежды на новое развитие конфликта. Хотя, конечно, это будет связано с огромными жертвами, с серьезными политическими издержками. Но я полагаю, что эта опция разжигания нового этапа украинской войны, она никуда не делась, держится в стратегическом запасе, и для нее необходим плацдарм, который там создан, для потенциального наступления на Мариуполь, попытки захватить другие украинские города.

Пока мне кажется это маловероятным, но не будем забывать, впереди Чемпионат мира по футболу, а такие большие спортивные мероприятия, как мы знаем из истории, они обычно разжигают диктаторский аппетит. Берлин 1936 год, Сочинская Олимпиада, сразу после них начинаются какие-то агрессивные действия. Поэтому я бы считал, что украинская тема далеко не закрыта.

Кроме того, мы понимаем, для Путина украинская тема всегда будет актуальной, потому что имперское сознание не может позволить Украине стать независимым свободным европейским государством, потому что это будет просто сигнал гражданам России, что русскоязычный мир может жить совершенно по-другому. То есть вся идея изоляции "русского мира" и выстраивание собственной какой-то матрицы, независимой от европейской цивилизации, она с уходом туда Украины, с полной интеграцией Украины, которая, конечно, как мы понимаем, исторически неизбежна, в европейский мир, она может сдетонировать в России.

Михаил Соколов: Украина сегодняшняя для российских демократов и либералов — это что, это учебник ошибок, которые надо не повторить или все-таки пример каких-то позитивных изменений? Каково соотношение этих двух вещей?

Гарри Каспаров: Соотношение трудно определить, но это, конечно, и то, и другое. Потому что с одной стороны мы могли только с завистью смотреть, как выходили граждане Украины на Майдан, дважды выходили, не допустив узурпации власти, отстояв свое право эту власть выбирать. Также не будем забывать, что принципиальное отличие Украины и России в том, что в 1994 году первый президент свободной Украины Леонид Кравчук проиграл выборы. Проиграть выборы и уйти, то есть фактически согласиться на бескровную смену власти в результате выборов — это было для постсоветского пространства принципиально важное решение. Тем самым была сформирована политическая традиция в Украине смены власти, то есть власть меняется на выборах. Поэтому украинцы очень внимательно следят за любыми поползновениями власть имущих оставаться у руля в нарушение конституционных норм. В России, к сожалению, этого не произошло. Более того, в 1990-е годы начал формироваться такой кластер власти, рассматривающий верховную власть как некую данность, принадлежащую конкретной группе людей.

Михаил Соколов: Номенклатура?

Гарри Каспаров: В принципе в 1996 году с небольшим интервалом, два года прошло после выборов в Украине, которые привели к смене власти, в России, мне кажется, сформировался определенный консенсус власти и олигархов, естественно, оппозиции, в данном случае мы говорим про Зюганова, который имел реальный шанс победить в 1996 году, что сохраняется весь объем гражданских свобод, парламент, свободная пресса, но при этом верховная власть не является предметом торга. Я думаю, согласие Зюганова или принятие Зюгановым этих правил игры сделало неизбежным дальнейшее схлопование политического пространства свободного и появление Путина. Это мог быть необязательно Путин, но в данном случае, мне кажется, важно определить было тренд.

То есть Украина шла по одному тренду, Россия пошла по принципиально другому тренду. Мы можем сегодня зафиксировать тот факт, что при всех проблемах, с которыми сталкивается Украина, при безусловно очень высоком уровне коррупции, кроме того страна, которая находится в подмороженном состоянии войны, что естественно затрудняет проведение любых реформ, борьбу с коррумпированными чиновниками, тем не менее, мы понимаем, что политические изменения в Украине необратимые.

Когда мы слышим разговоры о предстоящих выборах в Украине, главное, на что реагирует человек, уже привыкший к российским реалиям, что украинцы не знают, останется Порошенко у власти или нет. Более того, даже не знают, кто будет его главным оппонентом. То есть совершенно очевидно, что украинская политическая жизнь протекает очень оживленно с непредсказуемо в плане индивидуальном, кто будет за что бороться, кто победит, но при этом есть набор правил, которые являются незыблемыми. Мы можем только желать успеха украинцам в проведении политических и экономических реформ, потому что, конечно, каждый успех украинцев, каждый успех независимой свободной Украины является ударом по режиму путинскому.

Михаил Соколов: Раскол между Порошенко и Саакашвили — это большой риск для сегодняшней Украины или нет?

Гарри Каспаров: Любой политический кризис, конечно, в стране, которая находится в таком состоянии вялотекущей войны — это, конечно, проблема. С другой стороны это демонстрация того, что в Украине происходят постоянно какие-то политические процессы, которые выходят даже за рамки личных дружественных отношений. То есть невозможно представить себе в Украине формирование какой-то политической группы, которая базируется на родственных или дружественных связях, которая полностью будет контролировать политический процесс. Там идет борьба какая-то, при этом эта борьба идет без применения насилия. Очевидно, что власть использует какой-то административный рычаг, но мы даже близком не видим того, что происходит в России. То есть даже то, что происходило в России 15 лет назад, в начале путинского правления, когда первым делом он зафиксировал тотальный контроль за средствами массовой информации. Основные средства массовой информации фактически начали формировать единый кремлевский пропагандистский холдинг.

В Украине сохраняется возможность ведения политической кампании. Мы видим, что Михаил Саакашвили, несмотря на то, что власть явно негативно относится к его действиям, может вести политическую кампанию. Я не являюсь экспертом по внутриукраинской политике, полагаю, трудно предположить, что Саакашвили может добиться каких-то больших успехов, тем не менее, это фактор, с которым власть вынуждена считаться. Видно, что Порошенко при всем его недовольстве, действует в парадигме, которая просто не позволяет ему убрать с украинской политической сцены такого опасного конкурента.

Михаил Соколов: Если говорить о России, Россия без всяких расколов элит, несмотря на санкции, войну, проблемы, кризис, продвигается к президентским выборам. Почему режиму удается сохранить монолитность верхушки власти?

Гарри Каспаров: Про монолитность мы поговорим, когда будет введен полный объем санкций, когда для тех людей, которые составляют ядро путинского окружения, так называемую российскую элиту, российскую бюрократию, чиновничество, олигархов всех уровней, когда для них вопрос поддержки Путина встанет во всей полноте, будет связан с потенциальной реальной уже угрозой их финансовому благополучию, то мы поговорим о том, насколько монолитна эта верхушка, и готовы ли они идти на жертвы ради того, чтобы поддерживать дальше российского диктатора. Путин достаточно грамотно вел всегда внутреннюю политику, выдерживая классический мафиозный принцип — лояльность в обмен на защиту.

Те пока неудобства, пусть даже значительные, но все-таки неудобства, которые российские олигархи и чиновники испытывали после аннексии Крыма, связанные с введением таких санкций, во многом персональных санкций, они все-таки являлись достаточно слабым аргументом для того, чтобы бросать вызов Путину. Потому что пока сохранялась возможность контролировать свои финансовые империи, даже оставаясь в России, через жен, детей, через родственников, друзей — это никоим образом не подвигало их к активным действиям. На сегодняшний день мы имеем ситуацию, в которой впервые российскому правящему классу в случае введения масштабных американских санкций придется задуматься о том, насколько они готовы поддерживать Путина при нарастании потенциальной угрозы на Западе, если не конфискации, то замораживанию их капиталов, потенциальных уголовных дел, пример Керимова тому подтверждение.

Это что касается экономической составляющей внутреннего мира этой мафиозной политической структуры, которая сложилась за годы путинского правления. С другой стороны режим очень успешно всегда действовал на так называемом оппозиционном поле, препятствуя реальному объединению оппозиции. 10 лет назад было много попыток предпринято и Объединенным гражданским фронтом, Другой Россией, Национальной ассамблеей создать фронт разных политических сил под лозунгом проведения свободных выборов и мирного демонтажа путинского режима. Тем не менее, мы всегда сталкивались с одной той же проблемой, а именно грамотным вмешательством власти, инфильтрацией каких-то групп или персоналий в этот процесс, которые постоянно тормозили его, создавая иллюзию возможного эволюционного изменения. На сегодняшний день власть продолжает эту же игру.

К сожалению, одни и те же номера на цирковой арене, вот этого балагана под названием "выборы", они работают. Если вспоминать, сколько лет на этой арене выступают Зюганов, Жириновский, Явлинский, Путин по сравнению с ними все-таки еще достаточно молод. Путинский стаж пребывания у власти значительно уступает стажу этой категории российских политиков, которые уже больше четверти века выполняют одни и те же номера, связанные с имитацией оппозиционности в разных сегментах политического поля. Сейчас происходит процесс смены поколений.

Мы видим уже потенциального, не конкурента даже, потому что там нет конкуренции, а именно смену Зюганову в лице потенциально Клычкова, то есть новое поколение идет на левом фланге. Жириновский у нас даже не политик, а больше функция. Что касается Явлинского, то мы видим, как Кремль пытается найти замену. Судя по всему, Ксения Собчак вполне может сыграть роль нового центра сбора либерально настроенных людей, которые готовы работать, если вспоминать Ярослава Гашека, в рамках партии умеренного прогресса, в рамках закона о последних выборах. Сегодняшняя так называемая президентская кампания Собчак, мне кажется, это прелюдия к созданию новой политической партии, так называемой право-либеральной партии, задача которой будет стянут тот потенциальный протестный электорат, точнее даже просто протестные группы, которым будет предложена возможность работать в легальном поле политическом с потенциальным проходом в Госдуму в 2021 году.

Михаил Соколов: Вы не видите какого-то позитива здесь? Скажем, тот же Явлинский стал довольно жестко выступать по вопросу войны в Украине, войны в Сирии, за вывод войск из Сирии, чего не делали многие либералы. Собчак вынесла на федеральные каналы тоже эти вопросы ранее закрытой повестки, в частности, заявление по Крыму. То есть вопрос в том, можно ли использовать эту кампанию хотя бы для того, чтобы обрушивать некоторые мифы и стереотипы, которые забиты в массовое сознание?

Гарри Каспаров: Постановка вопроса предполагает в очередной раз то, что Кремль, разрешив Собчак выступать на главном телеканале страны, допускает ошибки и позволяет разоблачать свою же мифологию. Совершенно очевидно, что та ситуация, в которой находится сегодня Кремль, требует какого-то более креативного подхода, адекватной реакции на главные угрозы. Главными угрозами Кремлю сегодня являются западные санкции, все остальное на самом деле не имеет никакого значения, потому что то, что скажет Собчак.

Кстати, фраза Собчак по Крыму очень четко выверена: по международным законам Крым является украинским. Ну и что? Там нет слова "аннексия", там осуждения агрессии, там не осуждения преступлений путинского режима. Месседж Собчак является модификацией того, что она сказала, впервые появившись на оппозиционном митинге 24 декабря 2011 года: надо не валить власть, а влиять на нее. Это то, с чем Собчак разъезжает по заграницам, рассказывая всем, что она против революции, за эволюционный путь развития, то есть дайте Путину время еще побыть у власти, а потом мы не сомневаемся, что время все поставит на свои места, власть будет эволюционировать. Тот факт, что я сейчас баллотируюсь, тот факт, что меня скорее всего зарегистрируют и скорее всего дадут приличный результат, может быть даже второе место — это свидетельство того, что в России происходит "либерализация".

Явлинский играет менее значимую роль в этом процессе, тем не менее, тоже важно постоянно фиксировать на Западе, что в России есть другая точка зрения, что ее позволяют высказывать. Потому что и Собчак, и Явлинский, Явлинский это делает уже много лет, они должны передавать этот месседж российской власти для путинских лоббистов, для путинской агентуры, которая постоянно будет это использовать.

10 лет назад Явлинский, например, критикуя путинский режим, так же говорил о том, что нельзя размещать американскую противоракетную систему в Европе, потому что это будет вызовом России, это создаст проблему в российско-американских отношениях, это даст аргументы "ястребам", как будто там есть "ястребы" в путинской администрации. Весь этот традиционный набор сегодня использует в более современной упаковке Ксения Собчак. Я не сомневаюсь, что основным видом ее деятельности будет работа на Западе, именно прикрываясь своим статусом, который, я полагаю, у нее будет отфиксирован после 18 марта, бороться с санкциями, если не с их отменой, что, конечно, маловероятно, но, по крайней мере, с предупреждением нового витка санкционного режима, который является для Кремля действительно реальной опасностью.

Надо сказать, что Кремль четко понимает, где можно пожертвовать чуть-чуть, шахматным языком скажем, чуть-чуть материала пожертвовать, но зато получить большие стратегические преимущества. То, что будет говорить Собчак на центральных телеканалах, то, что может говорить Явлинский — это практически никто не услышит, это является очень небольшой жертвой за те потенциальные плюсы, которые та же Собчак, набирающая репутацию, получит на Западе, где она должна будет проводить главную свою работу, а именно показывать своим примером, что российский режим "либерализуется" и что любые жесткие меры в отношении Путина будут препятствовать российским либералам, таким как Собчак, проводить свою работу по эволюционному изменению фашистской диктатуры.

Михаил Соколов: Кампания Алексея Навального, она идет достаточно интересно, с привлечением молодежи, с уличными акциями протеста. Власть реагирует репрессиями среднего пока уровня, то есть кто-то в заложниках, как брат Навального, кто-то арестован, как Леонид Волков, как раз в разгар кампании. Может быть в этом можно увидеть некоторое дополнение к вашей теории про важную роль санкций? С одной стороны есть санкции, с другой стороны в России есть оппозиция, которая пытается сформировать свое видение будущего, что-то предъявить и может быть даже чем-то напугать режим Путина.

Гарри Каспаров: Я бы не сказал, что режим сильно пугается. В данном случае правильно сказать, что репрессии среднего или даже ниже среднего уровня. Потому что мы прекрасно знаем, что эта власть может делать, когда действительно считает, что существует угроза. То есть от "болотного дела", до физической ликвидации Бориса Немцова.

История с Навальным показывает, что власть не хочет, мне кажется, это показательно — это отражение путинской психологии, применять максимально репрессивный набор на первом этапе. Путин все-таки больше стремится к спецоперациям, к созданию фейковых каких-то институтов, гибридные войны. Понятно, что у него нет аллергии на кровь, убийства, войны агрессивные — это все вполне вписывается в его видение мира, но это не первоочередные меры. Сначала он будет использовать свой гэбэшный арсенал, свой опыт, который у него накоплен. Поэтому в действиях российской власти по отношению к оппозиции, мне кажется, просматривается именно этот алгоритм: да, конечно, людей арестовывают, их всех фиксируют, выход молодежи на улицу — это тоже сигнал.

То есть в какой-то мере Кремль использует активность Навального, которая принципиально отличается от активности Собчак, это совсем другая история — это оппозиционная история в максимально затрудненных обстоятельствах, но при этом Кремль не видит критической массы, которая может создать какую-то угрозу сегодня стабильности режима и считает, что это такие тесты, которые можно проводить, выяснить, сколько людей выйдет, какие люди выйдут. То есть Кремль видит и потенциальную выгоду для себя.

Скажем, это рискованная игра, но мы видим, что Кириенко, его команда в администрации президента Путина готовы в эту игру играть и скорее всего имеют поддержку Путина. Но очевидно, что у любой такой игры есть свои пределы. Да, Навальный может вести кампанию президентскую, но совершенно очевидно, что он не будет зарегистрирован. Для этого есть Собчак. Появилось какое-то количество людей, которые готовы поддержать Навального, понятно, что не соперник Путину на президентских выборах в плане того, что победить он, конечно, не может, но тем не менее, результат Навального может быть впечатляющим. Кроме того, он ездит по российским городам, он проводит кампанию, он набирает авторитет, поэтому его не будут регистрировать. Навальный совершенно очевидно будет вытесняться из этого легального политического поля. Тот протестный потенциал, который набрала его кампания, его постараются не передать, но, по крайней мере, подтолкнуть в сторону Собчак.

Михаил Соколов: О протестном потенциале. Нерегистрация Навального может вызвать то, о чем здесь говорил, например, Владимир Ашурков, они обещают активный бойкот, возможен выход людей на улицу. Что вы думаете об этой перспективе очередных зимних протестов, как в 2012 году?

Гарри Каспаров: Вот для этого и есть Ксения Собчак.

Михаил Соколов: А если не получится?

Гарри Каспаров: Все равно по моему ощущению очень много людей предпочтут примкнуть к кампании Собчак, чем выходить на протесты, которые могут вызвать уже другой уровень репрессий власти. Я полагаю, что с кампанией бойкота власть будет бороться. Кстати, это тоже, вся эта ситуация полностью опровергает мифологию сторонников участия в этих фиктивных выборах, в псевдовыборах, что власть стремится понизить явку. Все действия власти направлены на то, чтобы заблокировать попытки бойкота, кстати, всегда это было, и создать фейковых кандидатов, создать фейковые партии, которые позволили бы втянуть людей в этот политический процесс. Не будем вдаваться в долгий философский спор, для чего это надо власти, уровень легитимности внутрироссийский, международный, есть просто факт, с которым невозможно спорить, что власть постоянно стремится создавать какие-то фейковые кандидатуры или фейковые партийные объединения для того, чтобы подтянуть к выборам тех людей, которые могли бы бойкотировать.

Михаил Соколов: К президентским выборам, естественно. Они сушили явку на других выборах.

Гарри Каспаров: Муниципальные выборы вообще никого не интересуют. На самом деле мы понимаем, что это чисто внутрисобянинская инициатива была. Кроме того, если мы посмотрим на итоги этой муниципальной кампании, объявленные грандиозной победой прогрессивных сил, то "Единая Россия" получила больше мандатов, чем раньше. То есть на самом деле тотальная доминация даже в этом муниципальном поле, на котором, как нас убеждают, и должны идти основные бои по теории малых дел. Это не угроза центральной власти, и это, более того, даже не угроза собянинской власти. Понятно, что единственный смысл всей этой муниципальной кампании — это потенциальное прохождение муниципального фильтра. Это тоже невозможно, сегодня "Единая Россия" это тоже контролирует. То есть поэтому все разговоры о том, что мы добиваемся каких-то успехов, ровно настолько, насколько власть готова это допустить. Кстати, опять власть проявляет гибкость, потому что они хорошо понимают, что взрывается только полностью закупоренный чайник. Если давать постоянно возможность выхода этого пара протестного, то вероятность такого взрыва, такой цепной реакции резко уменьшается. Власть много лет это использует, использует достаточно эффективно.

Мне кажется, именно здесь надо искать разгадку желания властей постоянно втягивать потенциально активную часть общества в выборные процедуры. Потому что человек, который затянут в выборные процедуры, он гораздо менее будет восприимчив к аргументам выхода на улицу, потому что у него сохраняется, по крайней мере, иллюзия, надежда какая-то на то, что можно будет добиться каких-то результатов. Поэтому все эти кампании, которые убеждают людей, что мы добьемся чего-то на выборах, они работают на власть, потому что они не только повышают уровень ее легитимности как внутри страны, так и за рубежом, но и при этом создают, поддерживают иллюзию активной части общества в том, что перемен можно будет добиться, ничем не рискуя.

Михаил Соколов: Есть свежие цифры Левада-центра: 58% жителей России по их опросу могут прийти на выборы. Что это значит, что власть сможет добиться своей идеи 70 и 70 за Путина или что оппозиция могла бы, например, добиться, чтобы меньше половины граждан пришло голосовать за Путина?

Гарри Каспаров: На самом деле 58% - это не такая большая цифра, она показывает на самом деле, что несмотря на пропагандистскую работу, люди теряют интерес к фиктивным процедурам, понимая, что на них ничего не решается. Также очевидно, что явка будет нагоняться за счет регионов, в которых количество проголосовавших не имеет значения, цифры будет написаны те, которые нужны. Мне кажется, принципиально важным будет смотреть на явку в Москве, в Петербурге, в крупных городах. Здесь было бы важным, если бы кампания Навального действительно перешла бы в режим бойкота после его нерегистрации в начале января, как об этом говорил Владимир Ашурков, я полагаю, они добились бы определенного успеха. Если бы удалось явку понизить, по крайней мере, в крупных городах, ниже 50% - это было бы серьезным подрывом легитимности Путина. Что бы ни говорили: это никого не интересует, может быть и два человека. Нет, количество пришедших людей, сам процесс выборный, некоторая соревновательность, они достаточно важны для того, чтобы поддерживать уровень путинской легитимности. "Легитимность" - слово больше связанное с демократическими институтами.

В данном случае уровень его авторитета в той мафиозной политической структуре, которая сложилась в России. В какой-то мере это является оправданием тех репрессий, которые неизбежно последуют после завершения этого президентского цикла. Мы понимаем, что 6 мая 2012 года в какой-то мере может повториться, если режим столкнется с организованным сопротивлением, во всяком случае после Чемпионата мира по футболу мы можем ждать дальнейшего закручивания гаек.

Михаил Соколов: Кстати, вы сказали слово "репрессии". Здесь на форуме довольно часто говорят об убийстве Бориса Немцова, о его гибели, о расследовании и так далее. У вас сформировалось все-таки представление о том, почему убрали Бориса Немцова и кто это сделал? Не могут ли подобного рода события повторяться и дальше в России?

Гарри Каспаров: В путинской России может повторяться все, что угодно. Понятно, что убийство человека такого калибра как Борис Немцов не могло состояться без прямой санкции Путина. Из той информации, которая общедоступна, из различного рода публикаций, расследований, мне кажется достаточно очевидным, что утверждения о том, что суд российский осудил исполнителей, но не нашел заказчиков, они абсолютно беспочвенны, потому что это убийство было организовано, на мой взгляд, ФСБ, силовыми структурами.

Конечно, это был не акт чеченской самодеятельности, а хорошо продуманная операция по ликвидации лидера российской оппозиции, показательно причем в центре Москвы.

Я очень надеюсь, что рано или поздно, естественно, это будет после краха режима, будет проведено полноценное расследование. Потому что это действительно убийство XXI века. Это демонстрация того, что политик такого масштаба, человек, который мужественно боролся с режимом, несмотря на все очевидные признаки грозящей опасности, не хотел уезжать из России, его ликвидация буквально в двух шагах от Кремля — это то преступление, которое не должно остаться безнаказанным.

Михаил Соколов: Вы сами в Россию не собираетесь возвращаться? Угрозы в ваш адрес были, они существуют до сих пор?

Гарри Каспаров: Я обычно покупаю билет возвратный, в данном случае поездка в Россию будет билетом в один конец. Поэтому в ближайшем будущем планов у меня таких нет. Мне кажется, что я довольно много могу сделать, находясь в эмиграции вынужденной, потому что именно здесь, мне кажется, сейчас проходит главная линия фронта противостояния путинскому режиму.

Михаил Соколов: Гарри Кимович, столетие революции, оно было как-то очень странно отмечено в России, я бы сказал, парой-тройкой каких-то неудачных фильмов и какими-то конференциями. На ваш взгляд, в России путинской есть перспектива того, о чем сказал Илья Пономарев, в конце концов он марксист и верит, что возможны и революционные процессы довольно быстрые. Каково ваше видение?

Гарри Каспаров: Показательно, что в путинской России слово "революция" практически выведено из употребления. Нельзя даже рассматривать это в историческом контексте, потому что режим панически боится любых революционных процессов. Для меня все-таки столетие этой осенью было не революции, а большевистского переворота, революция была в феврале 1917 года. Я считаю, что шанс России на возвращение в семью цивилизованных народов связан с восстановлением исторической справедливости — это Россия 1917 года, сентябрь, это Российская республика, необходим отказ от советского правопреемства. Это исторический разрыв с преступлениями советского режима. Все это, мне кажется, необходимые условия для того, чтобы Россия могла снова возродиться, могла стать снова нормальным демократическим цивилизованным государством, которое бы стало часть очень важной европейской цивилизационной матрицы.

Михаил Соколов: Опять Учредительное собрание?

Гарри Каспаров: Да, опять Учредительное собрание. Я считаю, что в России сильная президентская власть, она всегда будет подвержена вирусу диктатуры, поэтому максимум, на что я бы согласился — это на представительские функции президента, власть парламенту, который должен, естественно, назначать правительство, контролировать силовые структуры. Россия должна быть федеративным государством, нормальным федеративным государством с учетом тех особенностей, которые есть, и различий российских регионов, которые протянулись на такое безумное расстояние. Это должна быть свободная федерация. В принципе, если каким-то частям сегодняшней России будет некомфортно, пожалуйста, они могут строить собственное государство. То есть никоим образом нельзя исходить из парадигмы того, что сегодняшние географические границы России являются нерушимыми, потому что мы понимаем, что попытка сохранения каких-то регионов, скажем, на Северном Кавказе, которые категорически не желают жить по российским законам, невозможна без применения силы, а этого делать, мне кажется, категорически нельзя. То есть мы набрали большой исторический опыт, мы точно не знаем, как надо делать, но мы зато точно знаем, как не надо делать. Нельзя ни в коем случае повторять регулярно одни и те же ошибки. Вот этот столетний исторический опыт, по большей части трагический, он должен дать нам необходимый, если мы в состоянии, конечно, проанализировать, необходимый материал для того, чтобы выстроить какую-то концепцию будущего.

Михаил Соколов: Мы как-то очень мрачновато с вами говорим: все идет по накатанному пути, Путин остается еще на 6 лет, оппозиции нет. Вы можете сказать что-нибудь оптимистичное россиянам, особенно тем, которые разочаровываются благодаря пропаганде, предположим, в вариантах европейского развития, начинают верить в колею, в евразийскость России, в то, что ничего нельзя изменить, даже экономически они будут жить все хуже и хуже.

Гарри Каспаров: Мне кажется, наше представление о будущем во многом это будущее формирует. Если мы считаем, что оно будет мрачным, оно будет так называемым евразийским, мы не можем выбраться из этой колеи, сразу Высоцкого вспоминается песня: "Сам виноват и слезы лью и охаю, попав в чужую колею глубокую". Все-таки колея — это чужая, не наша, надо выбираться своей колеей, понятно, на какую столбовую дорогу.

Я бы не делал этих политических прогнозов, которые завязаны на формальный календарь выборов. Да, в марте состоится этот фарс под названием "выборы", в марте 2018 года, а как будут развиваться события дальше, не знает никто. Конечно, возможно, что Путин просидит 6 лет, я думаю, что это возможно, но необязательно. Учитывая скорость процессов мировых, то, что происходит сейчас в мире, в Европе, в Америке, в Азии, в Африке, мы видим нарастание темпов кризиса разнообразных, Россия не может оставаться в стороне от этого, особенно потому, что она многие эти кризисы сама и порождает. Поэтому на волне этих кризисных явлений всегда происходят какие-то изменения в наиболее уязвимых частях мировой геополитической системы. Как это произойдет в России, я не знаю. Мне кажется, что вероятность того, что это произойдет гораздо скорее, чем 2024 год и внезапно, она достаточно велика. Я говорю о том, что плохая новость, что я не знаю, как это случится и когда это случится, хорошая новость, что Путин этого тоже не знает.

Михаил Соколов: Если шахматными терминами пользоваться, то если у вас партия с Путиным идет сейчас, черными или белыми, мы в каком месте сейчас находимся?

Гарри Каспаров: Если бы мы играли в шахматы, то я чувствовал бы себя гораздо более комфортабельно, потому что в шахматах есть правила. Кроме того шахматы — игра абсолютно открытая. Мы знаем тот потенциал, которым мы располагаем, мы знаем то, чем располагает противник, мы не знаем его замыслов, но мы знаем точно, какие ресурсы могут быть использованы для того, чтобы противостоять нашим стратегическим и тактическим замыслам. К сожалению, мы играем в другие игры, я всегда провожу больше аналогию с покером, где можно блефовать, где неважно, какие у тебя карты, при этом мы понимаем, что наш противник скорее всего имеет пару тузов в рукаве. То есть в данном случае я бы очень хотел, чтобы мы перешли на шахматную тематику, чтобы мы играли в ту игру, в которой есть правила, и в которой побеждает сильнейший, самый способный.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=59CD45E6E35E5&section_id=498872711BDB6
28-09-2017 (23:18)
Одна из главных болезней российской оппозиции — политическая амнезия

Не успела утихнуть вспышка эйфории, охватившей российскую прогрессивную общественность после московских муниципальных выборов, чуть ли не объявленных триумфом подрывной деятельности партизанских отрядов Гудкова-Каца в глубоком тылу оккупационного режима, как эта самая общественность погрузилась в энергичное обсуждение слухов о возможном участии в так называемых президентских выборах Ксении Собчак и резкой реакции на это Алексея Навального.

У человека, далекого от российских реалий, при взгляде на происходящее со стороны может сложиться ощущение, что на восемнадцатом году пожизненного путинского правления в России пышным цветом расцвели свобода и демократия: в московские советы избрались оппозиционные депутаты, лидер оппозиции ведет предвыборную кампанию в регионах, обострилась конкуренция в рядах либеральной оппозиции за право "бросить вызов Путину" на предстоящих выборах. При этом как бы за скобки выводится тот факт, что полномочия муниципальных депутатов просто смехотворны, а уровень контроля Кремля над политическим пространством в нынешней России позволяет спокойно формировать какой угодно список массовки из "кандидатов в президенты", дабы максимально легитимизировать запланированную победу диктатора.

Окончательно переместившаяся в параллельную реальность оппозиционная политтусовка в который уже раз упускает из виду одно критически важное обстоятельство: в России не существует выборов, а есть лишь имитационный процесс, решающий две важные для выживания режима задачи. Во-первых, электоральные процедуры играют роль "предохранительного клапана", позволяющего недовольным гражданам (а таких становится все больше по мере того, как постепенно сходит на нет действие "крымского патриотического наркотика" на фоне ощутимого ухудшения качества жизни большинства населения) выпустить свое недовольство безопасным для власти образом. Во-вторых, соблюдение необходимых ритуалов требуется для поддержания видимости легитимности диктаторской власти, в том числе на международной арене, где спецотряды путинских лоббистов денно и нощно работают над отменой санкций. Для чего российские "выборы" точно не предназначены и не пригодны, так это для реальной смены власти.

Навальный упрекает Собчак в том, что она, если примет участие в выборах, сыграет роль "карикатурного либерального кандидата", тем самым лишь поспособствовав кремлевским политтехнологам в создании видимости политического плюрализма и конкуренции. С этим упреком можно было бы согласиться, если бы он в определенной мере не относился к самому Алексею. Российские "выборы" не являются настоящими выборами не потому, что к участию в них не допускают Навального, а потому, что результат их предопределен заранее и никак не зависит от свободного волеизъявления избирателей. Будет ли Навальный допущен к участию в электоральном ритуале или нет, зависит лишь от того, сочтут ли Путин и его ближайшее окружение такое участие тактически выгодным с точки зрения достижения нужного им результата. На сам результат Навальный никакого влияния оказать не сможет по определению.

Разумеется, Навальный и Собчак руководствуются принципиально разными соображениями в своих действиях: Собчак прекрасно отдает себе отчет в том, что в случае своего выдвижения будет играть роль исключительно "технического кандидата" — одной из многих фигур массовки, придающих элемент благопристойности организованному Кремлем балаганному представлению. Навальный же, несомненно, видит в избирательной кампании способ консолидировать свои позиции как оппозиционного лидера. Однако при всех различиях в мотивации их действия в конечном итоге будут схожи в главном — они будут работать на решение политтехнологических задач правящего режима.

Одна из главных болезней российской оппозиции — политическая амнезия. Оппозиционеры очень быстро забывают события совсем еще недавнего прошлого и категорически не желают учиться на его уроках. Возьму на себя труд напомнить, что главным лозунгом протестов 2011-2012 годов, поводом к которым послужили массовые фальсификации на думских выборах, был лозунг "это не выборы, это не Дума, это не президент". Оппозиция тогда не просто противопоставила себя власти, но отказала власти в легитимности. Именно отказ путинскому режиму в легитимности стал отправной точкой для создания Координационного совета оппозиции. КС был избран в ходе свободных выборов и обладал вследствие этого собственной легитимностью. Однако практически сразу выяснилось, что избранные в КС люди слишком по-разному воспринимали цель этой структуры. Попытки радикального крыла членов КС, последовательно отстаивавших идеологические позиции "болотного протеста", превратить новый орган в субъект альтернативной легитимности были заблокированы коалицией сторонников Навального и так называемой "группы граждан", в которую входила и Собчак.

Попытки конвертировать политический вес, набранный в процессе оппозиционной деятельности, в те или иные дивиденды в рамках путинской политической системы, включившие участие Навального в выборах московского мэра, де-факто закрыли вопрос с попытками построения альтернативной легитимности. С этого момента российская оппозиция отказалась от собственной повестки и реальных выборов и превратилась в кордебалет в путинском политическом варьете, где Ксения Собчак примеряет на себя роль "либерального кандидата в президенты", а политик, поддержавший в свое время российское вторжение в Грузию, а позднее обогативший ассортимент международного права "концепцией бутерброда", упрекает ее в "людоедских взглядах".

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=59F78C30ACB19
30-10-2017 (23:33)
Позиция сторонников Навального и сегодня является не вполне последовательной

Известный олимпийский принцип Пьера де Кубертена — "главное не победа, а участие" — весьма подходит российской либеральной оппозиции. На протяжении многих лет и целого ряда избирательных циклов мы слышим одни и те же мантры о "важности демонстрации своей гражданской позиции", "возможности озвучить во время кампании свои идеи", "сдвинуть хотя бы на миллиметр общественное сознание" и т.д., и т.п. По большому счету, давно никто уже не спорит с тем фактом, что результат путинских выборов заранее предрешен и, в принципе, власть на них смениться не может. Однако вновь и вновь проверенные кадры из "либеральной обоймы" продолжают выискивать аргументы, призванные подтолкнуть как можно больше людей к участию в кремлевском балагане под названием "выборы".

Не стала исключением и текущая пиар-кампания (в силу инерции называемая "избирательной"), развивающаяся под абсолютным контролем власти и по прописанному властью же сценарию, что, впрочем, вовсе не смущает либеральных комментаторов, озвучивающих на площадках "Эха Москвы" и "Дождя" призывы принять участие в договорном матче с заранее известным результатом. Вопрос о смене режима ими, разумеется, даже не ставится, многочисленные поражения никого не смущают — сформировавшаяся с годами психологическая ущербность "второго эшелона" привела к тому, что сам факт допуска к участию в электоральной спецоперации в качестве массовки преподносится в духе лозунга любительских команд — "наш финал — полуфинал" как чуть ли не победа.

Мы неоднократно имели возможность убедиться, что главным страхом Кремля является переход оппозиционной активности в неконтролируемое русло, в том числе в русло массовых уличных протестов, свидетельством чему стала нервная реакция властей на протестные акции весны-лета этого года. В этих условиях согласие оппозиции вновь играть по правилам, установленным властью, является абсолютно контрпродуктивным. Сложившаяся на сегодня в России персоналистская диктатура фашистского типа является, в том числе, прямым результатом подобных уступок со стороны оппозиции в прошлом.

Путинский режим имеет на сегодняшний день ощутимые проблемы с легитимностью. Косвенным признаком этих проблем является нарастающий уровень репрессий, представляющих собой попытку компенсировать нехватку легитимности при помощи силового подавления недовольных. Любые попытки участия в "выборах", таким образом, будут представлять собой добровольную помощь оппозиции режиму по решению этой проблемы легитимности. Бойкот же, напротив, будет работать на усугубление этой проблемы.

Стоит также вспомнить, что электоральный цикл 2011-2012 годов был своего рода экспериментом, результаты которого мы можем сегодня проанализировать. Тогда Алексей Навальный, призывая голосовать за любую партию, кроме "Единой России", обосновывал это возможностью подтолкнуть "системные" партии в сторону радикализации. Как нам теперь известно, эти партии не только не радикализовались, но и, напротив, всемерно поддержали политику Кремля, а показная либерализация, предпринятая властями на фоне протестов, обернулась "Болотным делом" и полной зачисткой политического пространства в России. Было бы крайней степенью политической наивности повторять те же самые действия вновь, надеясь на этот раз получить другой результат.

Строго говоря, позиция сторонников Навального и сегодня является не вполне последовательной, поскольку переход к тактике бойкота они ставят в зависимость от отказа Навальному в регистрации. Необходимо отдавать себе отчёт в том, что неизбежный недопуск Навального будет далеко не единственным и даже не первым в ряду факторов, не позволяющих считать предстоящие "выборы" настоящими выборами. Тем не менее само по себе решение о бойкоте, чем бы оно ни было вызвано, можно будет только приветствовать.

Политика — это не Олимпийские игры, поэтому участие в псевдовыборах без шансов на победу лишь способствует распространению чувства безысходности в обществе и отдаляет тот день, когда Россия станет, наконец, свободной страной.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A0D5BF62BB82
16-11-2017 (12:38)
Диктатура всегда начинает разваливаться, когда терпит внешнеполитическое поражение

— В последнее время все обсуждают выдвижение Ксении Собчак кандидатом на выборы президента РФ. Российская оппозиция неоднозначно восприняла данное решение. Альфред Кох, вот, даже сравнил выдвижение Собчак с выходом на арену цирка клоунов для отвлечения внимания зрителей. А как вы оцениваете это решение?

— Это очередной шаг большой кремлевской игры по легитимизации Путина. Скорее всего, это было предложение, от которого Ксения [Собчак] не могла отказаться. Практически — это игра по нейтрализации [Алексея] Навального и использование предвыборного ажиотажа, который в молодежной среде создавал Навальный, начиная с его кампании по выборам московского мэра в 2013 году. В итоге создан определенный тренд на выборы, и, естественно, кремлевская назначенка в данном случае должна создать необходимый фон для легитимизации очередных путинских выборов.

— А что, Путину так важна легитимизация, о которой вы говорите?

— Ему важна сама дискуссия по этому поводу. Российские либеральные оппозиционеры, которые присасываются к избирательной компании Собчак, просто перемещаются из одного проекта в другой. Но итог всей их бурной имитационной деятельности — укрепление путинской диктатуры. Потому что есть пена, а есть то, что остается в сухом остатке. Сухой остаток в данном случае — и есть укрепление путинской диктатуры с дальнейшим не просто продолжением агрессивного международного курса, а его ужесточением, так же как и ужесточением внутренней политики. Мне кажется, что в сознании Путина и его окружения легитимность, которую они надеются восстановить, они получали как раз через эти фиктивные выборные процессы. Это было в определенной мере оправданием репрессивной политики.

— В одном из своих интервью вы сказали, что "говорить о наличии оппозиции в России равносильно самообману". Сейчас некоторым представителям оппозиции удалось получить власть на муниципальных выборах, набирает обороты кампания Навального. Что думаете сейчас?

— Я слово легитимизация подобрал на самом деле неслучайно. Любой диктатуре необходим определенный уровень поддержки общества. Путинская диктатура отличается от традиционных диктатур ХХ века отсутствием массовых репрессий внутри страны. А в отсутствии репрессий необходимо постоянно демонстрировать сакральную связь вождя с народом. И выборы в данном процессе играют достаточно важную роль. Когда выбирали [Сергея] Собянина — вытащили Навального, конечно же, для создания видимой конкуренции. Понятно ведь, что Навальный играет в игру по тем правилам, которые дают ему возможность оставаться в активной фазе политического процесса. А Собчак — логическое завершение процесса по выхолащиванию выборов и превращения их в балаган. То есть можно сказать так: если год за годом выборы превращали в политический бордель, то рано или поздно там появляется ведущая "Дома-2".

— Сравнение, конечно, интересное. А все-таки, почему вы так скептически относитесь к российской оппозиции в России? Нет возможности для того, чтобы она там появилась?

— В России идет 18-й год путинского правления. Эта диктатура тотально контролирует все возможное политическое пространство. Власть располагает самым широким инструментом воздействия на общественное мнение, в особенности на тех, кто выбивается из государственной колеи — от массированных медийных компаний до физического устранения. Можно ли представить себе ситуацию, что в таких условиях власть, крайне чувствительная к любым отклонениям от нормы, допустит существование реальной оппозиции? Вот Борис Немцов, например, был оппозицией.

— Но, согласитесь, что у Немцова реальной поддержки на тот момент было меньше, чем у того же Навального на сегодняшний день.

— Да, безусловно. Но есть важное уточнение — Немцов был самостоятельной фигурой, на которую Кремль не имел рычагов воздействия. Он говорил то, что хотел и считал нужным сказать, и очень жестко отзывался о Путине. А на сегодняшний день все, что происходит в так называемом оппозиционном поле в России, — не больше, чем часть очередной кремлевской игры.

— И, что в таком случае ждет Россию на следующих президентских выборах?

— Использовать словосочетание "президентские выборы" довольно абсурдно — совершенно очевидно, что предстоит переназначение Путина, а дальше ужесточение, как внутри страны, так и за рубежом. Вот все эти разговоры про то, что Путин там чего-то боится, какие-то люди вокруг него готовятся к заговору, ищут какую-то замену, потому что международные санкции и прочее, были бы логичны, если бы на сегодняшний день Путин и его ближайшие подручные не контролировали тотально процесс внутри страны. Если бы внутри российской так называемой элиты были люди, которые готовы к решительным действиям, ситуация была бы совершенно иная. Но сегодня российская элита представляет собой жалкое, трусливое сборище, развращенное легкими деньгами и властью, поэтому трудно представить себе, что внутри вот этого желе сформируется какая-то серьезная оппозиция Путину, которая будет готова к перевороту.

— Выступать в этой ситуации против Путина — трудная партия. Что, по вашему мнению, под силу оппозиции, чтобы снизить это влияние?

— Давайте еще раз вернемся к букве "А": все, что мы по привычке называем российской оппозицией, находится под тотальным контролем Кремля. Поэтому обсуждать вопросы оппозиции и ее возможностей — смешно. Есть Кремль захочет — будет оппозиция, не захочет — не будет оппозиции. Захочет — посадит в тюрьму, не хочет — не посадит. Все, кто находится внутри, вынуждены играть по навязанным правилам или не играть вообще. При тотальном контроле за медийным и политическим пространством влияние сегодня того, что мы бы хотели назвать оппозицией, стремится к нулю. Конечно, нынешняя ситуация отличается, например, от гитлеровской Германии — в России есть видимость не то, чтобы свободы слова, а возможности высказывать иную точку зрения. Но это как раз просто новая, более изощренная форма контроля за обществом. Если газета "Правда" давала единственно верную точку зрения и выбор был между газетой "Правда" и "Первым каналом", которые говорили одно и то же, то сегодняшняя пропаганда, надо отдать должное Путину и КГБ, вышла с совершенно иной концепцией — не вдалбливания одной точки зрения, а просто разрушения самой концепции правды и превращения ее в относительную ценность. И это, на самом деле, стало главным открытием путинской пропаганды, которая идет на остальной мир и на те слои российского общества, которые могут составить базу для оппозиции.

Есть медийные политические структуры, которые имеют, условно, карт-бланш на достаточно жесткую критику власти, при этом каждый фиксировано поддерживает какое-то очень важное для Кремля решение. Например, распространение информации о том, что российские спецслужбы не имеют никакого отношения к взрыву домов в Москве и к трагедиям Беслана и "Норд-Оста". Если это будет говорить "Первый канал", это сработает на большинство россиян, но думающие люди будут реагировать критично и негативно. А вот если это будет говорить журналист, который критикует Путина за коррупцию, то совершенно иной получается смысл и впечатление. Кроме того, кремлевская пропаганда достаточно эффективно работает за рубежом, и это, надо сказать, тоже такое современное открытие. Не стремясь загонять людей в информационное гетто, а делать этот заход в гетто для них желаемым, потому что водоворот информации создает желание прильнуть к какому-то достоверному источнику.

— Диктатура 2.0?

— Да, такой новый способ работы, в общем. В России эти методы были опробованы уже буквально с начала путинского правления, когда начали создаваться вот эти многочисленные веб-сайты, выглядевшие как объективные источники информации. Но всегда они содержали определенную часть кремлевского месседжа. Этот месседж был не одноканальным, как во времена газеты "Правда", а распылялся по поверхности, поэтому довольно сложно отследить всю концепцию. Большинство тех, кто транслирует этот месседж, — журналисты и политологи, которые вполне могут говорить разумные оппозиционные вещи по другим вопросам.

— А что касательно тех оппонентов российской власти, которые за рубежом, в изгнании? Они могут как-то влиять на Путина и его политику внутри России?

— Конечно, могут, и я думаю, что это влияния гораздо чувствительнее для Путина, чем какие-то жалкие потуги внутри страны, где он все контролирует. В первую очередь, это связано с тем, что интересы режима плотно завязаны на финансово-экономические рынки Запада. Деньги эта путинская клика держит не в Китае, и не в Венесуэле, и не в Иране, а в странах, в которых частная собственность гарантирована законом, и поэтому именно там находятся их состояния, яхты, дворцы, дети и так далее. И любые действия, которые предпринимаются для того, чтобы ограничить свободу вот этого перекачивания наворованного капитала из России туда, в свободный мир, крайне чувствительны. В Америке выходит новый санкционный лист, продолжение политики, которая определялась законом Магнитского. Кстати, Борис Немцов очень активно продвигал закон Магнитского. Недавно и Канада приняла этот закон.

Любая мафиозная структура базируется на очень простом принципе — абсолютной лояльности боссу, пахану, в обмен на абсолютную защиту. Поэтому неправы те, кто ставят под сомнение эффективность закона Магнитского, который в своей оригинальной версии касался второстепенных, третьестепенных чиновников, силовиков. Власть босса мафии базируется на понимании того, что лояльность любого, даже самого незначительного члена этого преступного сообщества всегда будет вознаграждаться абсолютной защитой. На сегодняшний день эта функция Путина как абсолютного гаранта безнаказанности в России сохраняется. А гарантия неприкосновенности капиталов на Западе под вопросом, потому что сам Путин и его ближайшее окружение фактически тоже становятся объектами пристального санкционного внимания западного мира, в первую очередь Соединенных Штатов. И именно здесь находится потенциал дальнейшего влияния на ситуацию в России через российскую эмиграцию, потому что мы делаем все, что в наших силах, для того чтобы эти тенденции в западном мире, которые много лет поощрялись российской пропагандой и российскими деньгами, чтобы их переломить и чтобы западное общественное мнение оказало необходимое давление на политиков для адекватной реакции на агрессивные российские действия.

— А консолидация сил вот таких оппонентов российской власти в эмиграции есть?

— Мне кажется, в эмиграции проще консолидироваться. Но не стоит забывать, что люди, особенно те, кто как бы имели довольно-таки жесткую точку зрения, всегда стремятся ее отстаивать. Поэтому в нормальном обществе процесс поиска, даже не консенсуса, а какой-то общей платформы, всегда проходит достаточно болезненно. То, что можем, делаем. В декабре в Вильнюсе пройдет уже четвертый Форум свободной России, который становится все более представительным.

— Изменения в политическом поле России в обозримом будущем возможны? Сколько еще, по вашему мнению, будет длиться путинская диктатура?

— Это никто не знает. Хорошая новость — что этого даже Путин не знает. А плохая — что мы, собственно, тоже. Диктатуры вообще обваливаются не по календарю. Это в Америке на выборах регулярно меняется власть. И в Украине вы знаете, когда будут следующие выборы, но не знаете их результата. А вот в путинской России все по-другому — там выборы носят формальный характер, результат известен, но зато неизвестно, что случится с диктатором через месяц после выборов, потому что если процесс десакрализации Путина за рубежом и усиления санкционной политики будет продолжаться, то основы путинской власти могут быть подорваны. Дальше уже возможны разные формы кризиса, которые в случае совпадения векторов могут привести к революционным изменениям.

Диктатура всегда начинает разваливаться, когда терпит внешнеполитическое поражение. Всегда есть люди — и в правительственных структурах и просто рядовые граждане, — которые чувствительны к изменению этого статуса власти. Пока диктатор выглядит неуязвимым, ему ничто не угрожает. А вот когда диктатура слабеет, тогда возникает общественный процесс, который в идеале должен произвести резонанс, совпадать на улице, в правительственных коридорах и, что очень важно, за пределами страны, потому что традиционно такие диктатуры всегда крайне чувствительны к внешнеполитическому поражению.

— Внутри России видят взаимосвязь между ухудшением уровня жизни и агрессивной внешней политикой? Это может вывести людей на улицы?

— Концептуально все как бы звучит верно. Стали плохо жить — вышли на улицу. Но, к сожалению, исторический опыт, как российский, так и других стран, не подтверждает эту прямую зависимость. Если диктатура выглядит сильной и устойчивой, то подавляющее большинство людей в период экономического кризиса просто занимается выживанием. Люди переключаются на решение личных проблем, потому что понятно, что диктатор так просто не уйдет и кардинальные изменения потребуют большого количества человеческих жертв. Ухудшение уровня жизни может сыграть роль, только если при этом диктатура теряет внешнюю устойчивость. На сегодняшний день, как мы видим, в России стремительное ухудшение уровня жизни не приводит пока к немедленным результатам. Протестует молодежь, которую сумел разогреть Навальный. Но в данном случае это, в первую очередь, потребность в выражении собственной точки зрения и нежелание жить в затхлом путинском пространстве.

— Вы уже упомянули о факторе Запада. А есть ли предпосылки к усилению санкционного режима? Что должно случиться, чтобы позиция Запада была жестче по отношению к России?

— Безусловно, и это уже происходит в Соединенных Штатах. Несмотря на сопротивление Трампа, выбора у него нет, и санкции придется проводить в жизнь. Редчайший случай за последние годы в Америке, когда, несмотря на растущую политическую поляризацию, новый санкционный пакет получил абсолютную двухпартийную поддержку. И то, что парламент Канады принял решение об утверждении закона Магнитского, причем с сухим счетом, также является очень показательным, потому что российская Госдума начала грозить им кулаком из-за океана, что, естественно, вызвало однозначную реакцию в Канаде. Посмотрим, получится ли что-нибудь в Великобритании. Там, конечно, сложнее, потому что страна инфильтрирована огромным количеством русских денег при отсутствии консенсуса политических элит по вопросу санкций. К сожалению, многолетняя работа Путина с лидерами разных стран Евросоюза принесла свои плоды. Учитывая то, что Европа должна принимать решения консенсусом, Путин располагает большим количеством рычагов для того, чтобы торпедировать самые жесткие инициативы. Недавно Венгрия заблокировала решение о проведении саммита Украина — НАТО. Совершенно же очевидно, что [Виктор] Орбан как идеологически, так и финансово является путинским союзником.

— А как вообще далеко путинизм пошел по миру, как считаете?

— На самом деле много лет западные лидеры считали, что Путин — это, как бы партнер для переговоров, тяжелый, конечно, потому что может выкинуть какие-то фортеля, но, в общем, он не является идеологическим противником. И это было грубейшей ошибкой. После путинской речи в Мюнхене в 2007 году, мне кажется, должно было стать все ясно. Но, к сожалению, этого не произошло, и даже после нападения на Грузию на Западе сохранялось, в общем-то, снисходительное отношение. И до сегодняшнего дня страны Запада не могут отказаться от обанкротившейся политики поиска некоего компромисса для того, чтобы не называть Россию просто агрессором.

— В ситуации с Украиной это особо чувствуется.

— Совсем недавно мы стали свидетелями позорного поведения президента Германии [Франк-Вальтера] Штайнмайера, который в очередной раз пытается найти вариант, при котором можно избежать того, чтобы заслуженно заклеймить путинскую Россию как очевидного агрессора и нарушителя международных договоренностей.

— А о чем это говорит? Что все эти институции просто себя дискредитируют?

— В данном случае мы говорим не столько про институции, сколько про конкретных людей. С одной стороны, институты власти, а с другой стороны — есть конкретные интересы и конкретные люди. Мы видим, что в этих институтах Путин располагает достаточным уровнем поддержки, который он наработал за многие годы — как пропагандой, так и использованием материальных стимулов. Вернемся к тому же Штайнмайеру, верному члену шредеровской партии. Бывший канцлер Шредер является просто наемным высокооплачиваемым менеджером путинского Газпрома. К сожалению, влияние Шредера в социал-демократической партии Германии по-прежнему достаточно велико. И в партии Меркель есть большая спонсорская база крупнейших немецких компаний, коммерческие интересы которых плотно завязаны на путинскую Россию. Постоянные разговоры о недопустимости конфронтации с Россией фактически предоставили карт-бланш работе пропутинского лобби в Германии, которая совершенно игнорировалась. 94 неонациста, заседающие сегодня в Бундестаге — это и есть результат подрывной идеологической работы путинской пропаганды и полного нежелания немецкого правительства этому противодействовать.

Мы пожинаем плоды этой политики умиротворения, причем политики даже не столько умиротворения, сколько поиска постоянного взаимодействия. "Да, мы не согласны, но при этом у нас есть точки соприкосновения общих интересов". Правильный ответ: таких точек соприкосновения нет, потому что любая иллюзия, которая создается в той же Сирии — это попытка самообмана. В Сирии Путин преследовал совсем другие цели, и он добился того, что Асад укрепился и остался у власти. Это теперь является для Путина очень важным психологическим козырем, потому что Обама говорил, что Асад должен уйти, а Путин сказал: нет, Асад останется. Итог знают все: Обама на пенсии, а Асад все еще в Дамаске. Путину надо отдать должное, он очень удачно использует подвернувшиеся возможности. Я думаю, что он вряд ли с самого начала представлял себе потенциал сирийской войны для создания волны беженцев Европе. Но впоследствии он его использовал по полной программе.

— Это еще раз подтверждает ваш тезис, что он больше тактик, чем стратег.

— Да, очень важно понимать, что он не стратег. Диктаторы вообще стратегами не бывают. После многих лет удержания власти главная мысль — как выжить сегодня вечером и завтра утром. Путин зарекомендовал себя как способный тактик — он видит возможность и немедленно ею пользуется. Сирия — типичный пример этого. Также нет никаких сомнений в том, что именно Россия стоит за раскручиванием северокорейского кризиса. Путин постоянно ищет какие-то возможности для торга с американцами, с Западом. Смешно всерьез говорить о том, что Северная Корея — с разваленной экономикой, с параноидальным диктатором, без фундаментальной науки — может сделать водородную бомбу и средства межконтинентальной доставки в течение 2-3 лет. Здесь не могло обойтись без помощи ближайшего соседа, но Китай, исходя из своих долгосрочных стратегических интересов, сегодня явно заинтересован в мирном разрешении конфликта в регионе. Поэтому остается Россия, которая продолжает раздувать пламя конфликта, позволяющего Путину в очередной раз прикинуться миротворцем.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A12C839AC076
20-11-2017 (15:21)
Как только начинаются разговоры об исторической справедливости — жди подвоха

Realist публикует вторую часть интервью с чемпионом мира по шахматам, политическим и общественным деятелем Гарри Каспаровым. В этой части российский оппозиционер рассказал о том, почему Путин не пойдет на уступки по Донбассу и как кризис лидеров привел к избранию на пост президента США Дональда Трампа.

— Продолжая тему северокорейского кризиса, которая не стала менее острой после нашего последнего разговора в 2015 году. Как, на ваш взгляд, в целом изменилось положение сил в мире? Что принципиального произошло за эти два года?

— На самом деле, мне кажется, тренд повернул в лучшую сторону. Многолетняя работа Путина по подрыву западной демократии наконец-то принесла свои плоды. На сегодняшний день понимание того, что путинская Россия будет постоянным источником проблем, уже основательно укоренилось в сознании западного истеблишмента, в первую очередь американского. Мы многое узнаем из расследований Мюллера (специальный прокурор, ведущий независимое расследование связей людей Трампа с Россией. — R0). В свою очередь, трамповские люди копают под Хиллари Клинтон, что еще раз покажет, насколько вся американская элита в той или иной форме находилась в деловых контактах с Путиным и его агентурой. От осознания этого факта до принятия конкретных мер должно, безусловно, пройти некоторое время, но вектор движения уже обозначен. Запад для себя определился, что натовский периметр должен быть защищен, и то, что в странах Балтии появились мобильные натовские контингенты, в первую очередь американцы, это подтверждает. То есть момент, когда Путин мог рассчитывать на то, что Запад поддастся его геополитическому шантажу и пойдет на стратегические уступки, уже прошел. И все же для того, чтобы создать путинскому режиму неразрешимые проблемы, на Западе пока не хватает политической воли.

— А как в целом оцениваете отношения Трампа с Путиным?

— Думаю, что расследование Мюллера расскажет гораздо лучше о том, какие связи были у предвыборной кампании Трампа с путинской агентурой. Но совершенно очевидно, что российская кибервойна сыграла серьезную роль, если не решающую, в избрании Трампа. Это не вопрос, какой объем рекламы был закуплен на Facebook или Twitter. Это вопрос, насколько грамотно использовалось влияние негативной рекламы в разных американских штатах. Кампания Трампа в кооперации с российской пропагандистской машиной очень четко определила болевые точки на карте. Учитывая, что в Америке выборы не всеобщие, и победитель определяется по сумме голосов выборщиков, полученных в результате побед в отдельных штатах, были точечно атакованы те ключевые социальные группы, которые принесли Трампу победу. Но именно избрание Трампа, вообще, вся история, связанная с этим, заставила американский истеблишмент, в первую очередь либеральную его часть, по-другому взглянуть на Путина. То есть если до этого Путин был далеко, он там что-то делал в Сирии, в Восточной Европе, в Украине, то теперь это стало вопросом национальной безопасности США. И то, что новый пакет санкций, атакующий жизненные интересы путинской клептократии, получил почти единогласную поддержку в Конгрессе США, является демонстрацией нового консенсуса, который сейчас уже появился в Америке. Надежды Путина на то, что Трамп сможет как-то поменять этот негативный тренд, стремительно тают, поскольку впервые на моей памяти американский президент, который всегда мог единолично решать вопросы внешней политики, был законодательно ограничен в возможностях принимать окончательные решения по России.

— А насколько вообще американская демократия справляется с таким президентом, как Дональд Трамп?

— Мне кажется, как раз сейчас мы видим, насколько проницательны были отцы-основатели, создававшие эту систему сдержек и противовесов в конце XVIII века. Даже избрание такого президента все-таки не приводит к неразрешимому политическому кризису. Более того, если Трамп будет продолжать вести себя так же, как он ведет сейчас, система найдет способ, как вернуться в состояние баланса.

— Каким образом? Импичмент?

— Существуют разные методы. Импичмент все же длительная процедура, поэтому, как по мне, достаточно маловероятная. Особенно пока республиканцы контролируют обе палаты Конгресса. Но есть, например, 25-я поправка Конституции, которая говорит о возможной смене президента в случае невозможности выполнения им своих функций. Но многое будет зависеть от общего политического тренда. Если на промежуточных выборах в следующем году в Палату представителей и Сенат республиканцы сильно проиграют, то, на мой взгляд, сама партия будет принимать необходимые решения. Уже сегодня достаточно ясно, что Трамп совершенно не соответствует той должности, которую занимает.

— А в какую игру, в таком случае, играет Дональд Трамп?

— Для него победа на выборах была большой неожиданностью. Понимаете, человек, живущий в Twitter, в игры серьезно играть не умеет. Он живет инстинктами, он реагирует на какие-то вещи, которые ему кажутся важными сейчас, в данный конкретный момент. Понятно, что для Америки, лидера свободных стран, уже давно наступило время выйти со стратегической концепцией нового видения мира и адекватного ответа на те угрозы, которые нарастают. К сожалению, восемь лет Обамы были бездарно потеряны. Обама просто очень красиво говорил, но реально ничего не делал. И эта политика тотального бездействия привела к созданию глобального вакуума и появлению в этом вакууме самых деструктивных сил. И как бы прискорбно это ни звучало, но решение этих проблем находится именно в руках Администрации Трампа, не лучшим образом к этому подготовленной.

— Получается, что наряду с геополитическим кризисом, мир столкнулся еще и с кризисом политических лидеров?

— Кризис политических лидеров в свободном мире является результатом общего настроения в обществе. Этих лидеров же выбирают. Когда общество не хочет конфликтов, когда общество просто хочет комфорта, то всегда это заканчивается масштабным кризисом. Обществу требуется всегда ставить конкретные цели. На самом деле страна должна двигаться вперед, особенно такая, как Америка. Попытка заморозиться во времени и пространстве, как правило, кончается плохо. Вот, например, после Первой мировой войны Америка решила самоустраниться из мировой политики, отказалась входить в Лигу Наций, в общем, занялась собою. И ничем хорошим это не закончилось.

— Возвращаясь к теме России, как Вам кажется, какие интересы у Путина сейчас в отношении Украины, Донбасса?

— Отступать он не может, потому что диктаторы не отступают. Поэтому бессмысленно даже обсуждать, готов ли Путин идти на уступки. Ответ — нет. На уступки он идти не может. Поэтому дальнейшее ужесточение достаточно вероятно — украинская тема всегда будет присутствовать. Это такая связка, которая неразрывна в сознании русского имперства. И это сознание требует постоянной подпитки в виде конфликта с Украиной, потому что независимая Украина, европейская, демократическая — это окончательный исторический приговор давно изжившему себя ордынскому имперству.

— И вариантов возвращения Донбасса, Крыма также не предвидится?

— Нет. Пока у власти Путин, говорить об этом бессмысленно. Можно говорить только о том, когда и в какой форме будет проходить дальнейшее ужесточение конфликта. Никаких позитивных изменений при Путине быть не может.

— А почему вопрос Крыма настолько разделил российскую оппозицию?

— Навальный, может быть, считает, что это важно для выборов. Собчак вообще ничего не считает, потому что она только озвучивает роль в кремлевском сценарии. Я не хочу говорить за других, но это в очередной раз издержки того самого сознания имперского, которое ставит отвлеченную историческую справедливость выше законов и подписанных договоров. Для меня вопрос Крыма не стоит, потому что есть законы и договоры, которые надо соблюдать, и я уверен, что будущее России не может быть имперским. Но многие люди продолжают жить в этой иллюзии. И вообще, как только начинаются разговоры об исторической справедливости — жди подвоха. Каждый может высказать свою аргументацию, поэтому в серьезном разговоре опираться необходимо только на те документы, которые были подписаны законными представителями государств и на основе которых и формируется международное право. Любая попытка перейти с четко очерченной территории международного права на зыбкую почву исторической справедливости обычно является оправданием каких-то беззаконных действий.

— Вы сказали, что будущее России не может быть связано с имперством, а с чем тогда должно быть связано это будущее?

— Россия даже сегодня имеет достаточно европейский потенциал. И единственный способ сохранения этой российской государственности — это форма интеграции в Европу, в Евроатлантическое сообщество, потому что основные угрозы идут, конечно, с востока и юга. И если Россия упустит возможность, будущее моей страны будет достаточно мрачным.

— А что значит угроза со стороны востока и юга?

— Если у вас полстраны территориально граничит с Китаем, у которого через границу живут как минимум 250 млн человек, какое будущее ждет эти территории, богатые полезными ископаемыми, которых в Китае нет? Если у вас есть одна страна, у которой в наличии ресурсы демографические и материальные, но нет природных ресурсов, и другая страна через границу, у которой все наоборот, то мы понимаем, что должно произойти. Для меня совершенно очевидна альтернатива Дальнего Востока в обозримой исторической перспективе: либо ползучее поглощение Китаем, либо интеграция в единое евроцентричное экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока. С юга есть растущая угроза исламского радикализма, помноженная на ту же демографическую проблему, и попытка России любой ценой сохранять эту имперскую составляющую может привести к трагическим результатам.

— Говоря о европейском потенциале России, вам не кажется, что Европа сейчас тоже столкнулась с неким кризисом, в первую очередь пресловутых европейских ценностей? Чего одни референдумы стоят.

— Референдумы в Великобритании и Шотландии показали, как должны решаться такие проблемы. То, что произошло в Каталонии, для Европы может иметь очень серьезные последствия, потому что впервые базовая идея объединенной Европы, а именно разрешение любого конфликта договоренностями без использования силы, была нарушена. Испанское правительство повело себя крайне неразумно, а европейские лидеры трусливо промолчали, хотя было совершенно очевидно, что каталонское правительство имело не меньше прав на проведение референдума, чем шотландское. При этом все опросы общественного мнения никогда не давали более 40% поддержки полной независимости. А теперь ситуация может стать кардинально иной.

Когда процессы остаются вне силовых рамок, всегда есть возможность отыграть назад, найти какое-то компромиссное решение. Каталонский кризис для Европы является гораздо более серьезным испытанием, потому что означает, что европейская бюрократия готова во имя сохранения территориального единства страны Евросоюза допускать применение силовых методов. В Югославии в свое время такие действия привели к кровавой развязке. Европа отказывается от того, что являлось ключевым фактором ее объединения. А именно — готовности всегда искать компромиссное решение. Если бы мадридское правительство вело себя так же, как лондонское, и дало бы провести референдум, там все данные показывали, что было бы не больше 36-37%. Надо было дать возможность дальше работать вместе, дать какие-то дополнительные налоговые преференции, чуть-чуть повысить статус автономии.

— Как вам кажется, какую роль играет сейчас война России в Украине для мировой политики?

— Естественно, когда любое событие пролонгируется, к нему относятся уже как к чему-то обыденному. На это, кстати, Путин и рассчитывает. Мне кажется, многое зависит все-таки от ситуации в самой Украине, потому как главный аргумент путинского лобби на Западе — неготовность украинской власти к проведению масштабных реформ. Есть высокий уровень недоверия к тому, что украинская элита способна провести необходимые реформы в стране. Но при этом никто не забывает, что страна находится в состоянии необъявленной войны с гораздо более мощным соседом. Забыть это невозможно, потому что это уже общеевропейская история.

Очевидно, что будут находиться политики в Европе, которые станут искать так называемый компромисс с Путиным. Но момент, когда Путин мог надеяться на то, что аннексия Крыма будет признана в обмен на какие-то его уступки, уже безвозвратно прошел. Аннексия Крыма никогда не будет признана. Также очевидно, что провалились попытки Путина впихнуть раковую опухоль Лугандонии в украинское политическое пространство. Да, этот конфликт завтра не будет решен, но очевидно, что цели своей Путин не достиг, поэтому начинает смотреть на Северную Корею, на другие места на карте, где можно будет создавать новые горячие точки.

— А какие горячие точки могут быть следующими?

— Такое напрашивающееся действие, как аннексия Белоруссии, маловероятно, потому что политический выигрыш неочевиден, а придется кормить еще одну страну. Любые агрессивные действия против стран Балтии невозможны, но гибридная подрывная деятельность будет продолжаться постоянно. Пока Путин по отношению к Европе считает, что гораздо эффективнее действовать через его лоббистов, агентов, через тех, кто разделяет его взгляды либо просто подпитывается материально. Он достаточно объективно понимает реальное состояние сил в российской армии, поэтому на крупные военные авантюры вряд ли пойдет. И в Украине он будет стремиться к использованию, в первую очередь, подрывных средств, что гораздо ближе к его чекистскому менталитету.

— Завершая разговор, хотелось у вас еще спросить об угрозе свободному миру не только со стороны Путина, но и искусственного интеллекта. Как вам кажется, есть ли в этом угроза для человечества? Стивен Хокинг, к примеру, считает, что в этом есть опасность...

— При всем моем уважении к нему, он не специалист по искусственному интеллекту. На самом деле эта проблема связана с тем, что люди сегодня испытывают иррациональный страх перед возможными переменами будущего, поэтому легко поддаются предсказаниям о том, что в один день мы окажемся уничтоженными искусственным разумом. Конечно, не последнюю роль в этом сыграли такие образцы голливудской продукции, как "Терминатор" и "Матрица". Сегодня все разговоры об искусственном интеллекте идут на эмоциональном уровне, порой переходящем в религиозный экстаз. Меньшинство видит в искусственном разуме дорогу к спасению, а большинство с ужасом представляет, как новые технологии отворяют врата ада. На самом деле это ни то, ни другое. Все мои лекции построены на попытке перевести это обсуждение в нормальное прагматичное русло.

Во все века машины изобретались для того, чтобы высвобождать творческую энергию людей. Разница только в том, что сегодня машины начинают захватывать рабочие места "белых воротничков", то есть угрожают благополучию людей с учеными степенями, политическим влиянием и аккаунтами в Twitter. Но это не является чем-то принципиально новым, просто пока это происходило в сфере машиностроения, то считалось само собой разумеющимся. На самом деле, неизбежно изменение взаимоотношений связки человек — компьютер, причем нужно понимать, как они могут удачно дополнять друг друга. Но роль человека в обозримой исторической перспективе принципиально не изменится. В далеком будущем придется решать много проблем, таких как, допустим, переселение на Марс. Сегодня надо говорить о проблемах, которые нас реально волнуют, как, например, то, что новые технологии, изобретаемые в свободном мире, используются для подрыва демократии.

— Какие вызовы в этом случае стоят перед современным миром?

— Основная сегодняшняя проблема состоит в том, что мир столкнулся с ситуацией, когда информационный обмен делает человека крайне уязвимым. Это происходит во многом и потому, что мы сами охотно предоставляем информацию о себе. Вообще интересно: люди жалуются на то, что их приватная информация доступна, при этом подписываются на все что угодно. То есть это улица с двусторонним движением. Информация об индивидуальных пользователях неизбежно будет где-то накапливаться, потому что мы все хотим получать выгоду от своего присутствия в мировой коммуникационной системе, либо расширяя круг общения в социальных сетях, либо получая возможность более эффективно покупать товары. При этом не надо забывать, что сбор информации в Америке или Канаде гораздо меньше угрожает безопасности граждан, чем в России или Турции. Поэтому сегодня задача свободного мира заключается в том, чтобы заставить мегакорпорации гарантировать максимальную защиту информации и очень жестко карать тех, кто позволяет этой информации быть использованной в интересах третьих лиц.

— В большие шахматы возвращаться не собираетесь?

— Летом в Сент-Луисе я не мог не поддержать организаторов, которые так много делают для развития шахмат. Это выступление можно охарактеризовать как экстремальные шахматные каникулы. Моя жизнь и так перенасыщена сегодня — постоянные лекции, выступления одно за другим. География выступлений за прошедший месяц — Сан-Франциско, Феникс, Цюрих, Хельсинки, Сингапур, Лиссабон, Лондон, снова Цюрих, Париж. Я постоянно в процессе движения, а еще есть книги, и не будем забывать о политической деятельности. В общем, можете не сомневаться, что мне есть чем заниматься.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A1D33A714FCA
28-11-2017 (13:02)
Ксения Собчак знает много умных слов и умеет их произносить с правильной интонацией

Трудно что-либо добавить к блестящему тексту Карины Орловой, раскрывающему подоплеку внезапной активности Ксении Собчак — политической креатуры Кремля, призванной своим разрешенным вольнодумством подлатать обветшалые предвыборные декорации лагерного барака. Без малого 6 лет назад я так прокомментировал первое пришествие ведущей "Дома-2" на подмостки оппозиционной политики.

Сегодня главный, если не единственный аргумент нормальных людей, решивших в той или иной форме поддержать выдвижение Ксении Собчак, в разных модификациях сводится к одному — даже такой кандидат, с очевидными изъянами, в состоянии озвучить темы, запрещенные в официальном медийном пространстве. При этом сознательно игнорируется тот факт, что либеральные речи Собчак являются вторичным интеллектуальным продуктом кремлевской администрации. Конечно, в отличие от Михаила Прохорова — либерального голема прошлых выборов, Ксения Собчак знает много умных слов и умеет их произносить с правильной интонацией. Увы, эта новая либеральная пустышка возбудила российскую прогрессивную общественность, готовую в очередной раз выразить протест против положения дел в стране на заботливо огороженной властью территории.

На память приходят строки из бессмертного романа Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев": "Мадемуазель Собак слыла культурной девушкой: в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке не могло даже присниться. Это было богатое слово: гомосексуализм. Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой".

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=42B690392CCAE&section_id=498872711BDB6
20-06-2005 (13:45)

Существует мнение, что внутри Садового кольца искусственно нагнетается предреволюционная ситуация, в целом же в России картина совершенно иная: устремления народа и политиков-оппозиционеров разнятся. Это действительно так?

– В Москве можно нагнетать только истерику, и этим как раз занимаются кремлевские политтехнологи. Регулярные мрачные предсказания Павловского хорошо демонстрируют запуганность власти. Причем эта запуганность, возможно, базируется не на реальных фактах, а связана с тем, что власть понимает: просто так уйти уже не удастся. Вариант горбачевского или ельцинского ухода для нее невозможен – она натворила столько, что дорога может быть из Кремля не на пенсию, а в Лефортово. Что касается предреволюционной опасности, она складывается совершенно из других факторов. Год назад того, кто стал бы создавать антипутинское движение, могли объявить сумасшедшим. Сейчас это не воспринимается так, потому что события последних шести месяцев показали, что в стране зреет протест. Как скоро это будет распространяться по России, никто не знает, но тенденция на сегодняшний день очевидна. Возможно, конечно, все стабилизируется, цены на нефть поднимутся и народ забросают деньгами. Такое возможно, но маловероятно. Аукнутся еще последствия монетизации в конце года, когда иссякнут в регионах кредиты, выданные Минфином. Предстоят реформы ЖКХ, не сопоставимые по масштабу с монетизацией льгот. И все это может наложиться на попытки власти гарантировать свое воспроизводство, ее попытки провести кардинальные изменения в Конституции. Если такой сценарий будет реализовываться, то в какой-то момент конституционный политический кризис пересечется с социальным.

– Какая, по-вашему, будет предложена схема избрания президента на выборах 2008 года?

– Власть предложит простую схему, но она будет исключать широкое народное волеизъявление. То, что на днях предложила поставить на голосование в Госдуме фракция ЛДПР – о назначении президента парламентом, – один из вариантов, которые в Кремле сейчас серьезно обсуждают. Причем форма в этом случае совершенно не важна. Но это будет не очень сложная конструкция, при которой Путин постарается сохранить власть. Навязывать совершенно пустого и бездарного преемника по затрате сил и энергии, по нарушениям законодательства, которые нужно будет проделать, равноценно сохранению Путина у власти. Зачем стараться? Тем более что кому, как не нынешнему президенту, понимать, что ни один преемник гарантий не дает…

– Цитата из манифеста «Объединенного гражданского фронта»: «...мы не признаем нынешнюю власть легитимной». Но президент был избран народом…

– Эта фраза требует пояснения. Манифест появился не 30 марта 2004 года, а в конце мая 2005-го. Между избранием Путина и изданием манифеста прошло некое количество событий, направленных на формирование режима. Выборы проходили в рамках конституционного поля, после чего власть приступила к изданию новых законов, связанных с выхолащиванием выборных процессов. Вначале последовала отмена выборов губернаторов, далее новый закон о регистрации политических партий, потом изменение самого принципа формирования Государственной Думы. Как раз за эти 14 месяцев, которые прошли с момента президентских выборов, и сложился тот самый режим, который мы считаем нелегитимным.

– Возглавляя Комитет-2008, вы лично наблюдали попытки объединения СПС и «Яблока». Кто разрушил наметившийся союз?

– Идея демократически настроенных людей о том, что когда-то появится единая либеральная партия, была нереализуема с самого начала, потому что у политического бомонда России, который формировался и функционировал всегда в пределах Садового кольца, такой потребности просто нет. Дело в том, что для людей, политически выросших внутри Садового и мыслящих этими же категориями, переговоры с Кремлем являются частью политического процесса. А переговоры все-таки лучше вести в одиночку. Комитет-2008 поставил эксперимент, который не удался именно потому, что у лидеров демократических партий нет такой потребности – объединиться. Есть желание у людей из регионов, у радикальных активистов, потому что там, в регионах, люди живут общими интересами, порою вместе работают. Что касается Москвы, то я, как участвовавший в этом процессе, могу говорить, что этого не может произойти. Потому что перед партиями стоят совершенно разные задачи и представления о том, куда надо двигаться, но при этом четко сохраняется понимание того, что переговоры с Кремлем – это все равно часть игры. Создавать единую партию – значит создавать жесткую оппозицию, настоящую, реальную. То есть она должна пробиться в парламент без всякой поддержки Кремля. А иначе как эта партия будет существовать? Для нашего «Фронта» условием для коалиции является отказ от всяких переговоров с режимом. Поэтому мы считаем, что нам удастся объединить гораздо большее количество людей и справа и слева.

– СПС принципиально не участвует в совместных протестных акциях с коммунистами, нацболами, родинцами. Их аргумент понятен: в такой разнородной массе встречаются и националисты, и антисемиты, например, подписавшие известное письмо в прокуратуру…

– Я сомневаюсь в их искренности. Это те самые эспээсовцы, которые драли глотку за то, чтобы подполковник КГБ стал президентом России? Не устраивает Чубайса лозунг «Долой Путина» – это его проблема. Мы готовы работать с теми, кто разделяет программу-минимум: проведение свободных выборов, демонтаж путинского режима, свобода СМИ. Если члены КПРФ подписываются под требованиями, что надо прекратить чекистский произвол, ликвидировать однопартийную систему – это наша моральная победа. Сегодня деление в России идет не по принципу правый-левый, а по принципу – готов человек противостоять режиму Путина, который превращается в диктатуру, или он его продолжает обслуживать. Так что разницы между Чубайсом и наиболее оголтелыми сторонниками президента я не вижу. Тот, кто дает свой организационный, административный, политический ресурс для поддержки режима, переходит в разряд очевидных врагов российской демократии вне зависимости от его экономических взглядов и политической истории. В регионах я встречался с представителями разных политических организаций – от СПС до КПРФ. Их всех объединяет отношение к московскому руководству. Большой разницы между своими лидерами они не видят, потому что все партийное руководство подвластно Кремлю. А в регионах люди, выходящие на митинги, довольно четко начинают осознавать, что экономические лозунги по факту сегодня превращаются в политические, что никаких улучшений экономических не будет без изменений политических.

– Где, по-вашему, будут держать Ходорковского – в СИЗО или в колонии?

– У меня нет оснований не верить Генпрокуратуре, когда она говорит, что уголовные дела еще последуют. Поэтому вполне возможно, что в СИЗО.

– Как думаете, появятся ли в ближайшем будущем аналогичные уголовные дела других влиятельных бизнесменов?

– Совершенно очевидно, что они будут, потому что система не останавливается, она требует все новых и новых жертв. Маховик раскрутился. Пережуют ЮКОС – и просто обязаны двигаться дальше, поскольку система расползается, чиновников становится все больше и больше. На самом деле ЮКОСы происходят в стране каждый день, в каждом городе есть свой ЮКОС и свой начальник, который его прибирает. Какой из бизнесов попадет под этот каток – не знаю. Звучат разные фамилии. Я полагаю, что немало объектов привлекательных и вкусных, с точки зрения кремлевской власти. Сегодня ни один из олигархов в безопасности себя не чувствует.

– Недавно в России появилась книга Джина Шарпа «От диктатуры к демократии». Комментируя ее содержание, вы делаете выводы, что мы живем при достаточно сильной диктатуре. Есть ли у нее слабые стороны?

– Путинский режим – это режим очень состоятельных людей. Российское правительство является, пожалуй, самым богатым в мире, и в этом его слабость. Это, означает, что у людей существует предел, который они не захотят преступать. Люди состоятельные, имеющие недвижимость за рубежом, всегда обеспечивают пути к отступлению. Это не власть, которая привязана кремлевской пайкой, это – власть, желающая понимать, что с ней будет потом, когда она уйдет. Если Путин и его ближайшее окружение все пути себе уже отрезали, то все-таки основная часть элиты не собирается так далеко заходить. Крепость власти определяется ее способностью как можно жестче реагировать на любые проявления недовольства. Но любое насильственное действие ограничивает человека в его планах на будущее. И поэтому большинство чиновников не готово к этому, они поддерживали Путина из-за стабильности. А если выяснится, что вместо стабильности им предложат очередной вариант Андижана, то власть в силу своего благополучия может отказаться идти так далеко. Кроме этого, существует еще одна проблема: при построении диктатуры одним из основных правил является регулярная чистка рядов номенклатуры. Когда власть выходит на новый уровень подавления гражданских свобод, она должна менять номенклатуру, уничтожать ее, как это делает Туркменбаши. Проблема в том, что в путинской России это невозможно. При ужесточении режима правящая элита никуда не девается, бывшие чиновники остаются в стороне, и они, разумеется, мечтают вернуться во власть. Количество недовольных растет. Все это вытекает из того, что элита богата, и она интегрирована в западное сообщество. Она уже там. Попытки держать Россию здесь – обречены на провал.

– Книга «От диктатуры к демократии» являлась настольной для деятелей цветных революций. Символично ли ее появление в России?

– Любая революция происходит, если есть для этого предпосылки. Книга же обобщает опыт борьбы с разного рода диктатурами. Она очень хорошо объясняет, как ненасильственные методы борьбы могут привести к успеху. Часто спрашивают: ну вышли на улицу пятьсот человек, и что дальше? Книга объясняет, как массовый ненасильственный процесс расшатывает диктатуру, как каждое такое действие расшатывает власть, которая не готова идти ни на какие уступки. Хотя писалась она по иным сценариям, имела отношение к девяностым годам, тем не менее все эти вещи удивительно легко соотносились с тем, что происходило в Сербии, на Украине, в Грузии. Многие вещи кажутся списанными и с российской действительности. Например, книга дает ответ на вопрос «Можно ли и нужно ли вести переговоры с диктаторами?» и постоянные дебаты, особенно популярные внутри Садового кольца среди демократической общественности. У нас нет козырей, которые есть у власти – сила, армия, деньги. Но наше главное преимущество в том, что у нас есть мораль, и мы верим, что на нашей стороне правда. И поэтому, как только мы начинаем вступать с властью в переговоры, совершенно очевидно, что мы начинаем свое моральное преимущество разменивать на небольшие уступки, которые власть легко может взять назад. А вот восстановить свое моральное превосходство нам уже не удастся.

– Вам известно отношение Кремля к вашей персоне?

– Отношение очень простое: вы когда меня видели в последний раз по телевизору?.. Насколько мне известно, я занимаю достаточно высокую рейтинговую позицию в черном списке Кремля, и поэтому выход на официальные СМИ для меня заказан. Многие люди, которые поддерживали со мной хорошие отношения, сегодня от меня шарахаются. Но для меня главным является репутация. Я действительно считаю, что путинский режим должен быть демонтирован и что цель «Объединенного гражданского фронта» – демонтаж этого режима. Больше обсуждать нечего, кроме условий демонтажа.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=5A8701456A29D
16-02-2018 (19:09)

Торговцы либеральными брендами - российская политика давно выродилась в театр кремлевских марионеток

В следующем месяце нас ожидает ритуальное "переизбрание" на очередной президентский срок человека, чье правление имеет все шансы стать пожизненным. Несмотря на полностью зачищенное политическое поле внутри России, поддержание видимости легитимности остается для Путина весьма актуальной задачей, о чем свидетельствуют усилия администрации президента по привлечению граждан на избирательные участки, в том числе, путем включения в бюллетени представителей всего "идеологического спектра". Характерно, что на этот раз заметно возросла роль статистов с так называемого либерального фланга – способствовать легитимации электорального фарса призваны Ксения Собчак, которой по такому случаю даже разрешили сказать несколько крамольных фраз о Крыме и международном праве, занимающий декоративную должность омбудсмена по защите прав предпринимателей Борис Титов, а также неизменный участник политической массовки с 25-летним стажем Григорий Явлинский.

Еще одна особенность нынешних выборов по сравнению с прежними состоит в том, что резко возросла значимость внешнеполитического аспекта проблемы легитимности. Это обусловлено все более углубляющейся международной изоляцией, в которой оказался режим. Международные санкции, в том числе индивидуальные, уже создали ощутимые проблемы для путинского окружения, а дальнейшее ужесточение санкций способно довести эти проблемы до критического уровня. Неудивительно, что Кремль предпринимает энергичные действия, направленные если не на отмену, то хотя бы на смягчение санкционного режима.

И далеко не последнюю роль в этих действиях играют представители кремлевской "либеральной обслуги", зачастую представляющие известные либеральные бренды, по-прежнему обладающие на Западе приличной репутацией. Показательный пример, отражающий эти процессы, мы могли наблюдать совсем недавно, когда на площадке "Эха Москвы" и с подачи ее руководителя фактически была развернута кампания по дискредитации экспертов, участвовавших в составлении "Кремлевского доклада". Эта история еще раз заставляет с сожалением признать, что от прежнего "Эха Москвы" осталось лишь название – радиостанция давно превратилась в личный ресурс Венедиктова, использующего ее в своих интересах, обслуживая Кремль как внутри России, так и за рубежом.

Подобная судьба постигла многие организации и институты, ассоциирующиеся с российским либерализмом, но за деградацией "Эха Москвы" мне наблюдать особенно горько – все-таки я принимал непосредственное участие в становлении радиостанции в 90-е годы, являясь на протяжении 5 лет (1992 – 1997) председателем ее совета директоров.

Российская политика давно выродилась в театр кремлевских марионеток. На сцене этого театра могут разыгрываться разные представления. В те времена, когда путинский режим играл в либеральные игры, а провокаторы или полезные идиоты от оппозиции присягали "медведевскому большинству", Жириновский, Зюганов и подобные им "патриоты", рассуждая о величии Сталина и восстановлении советской империи, создавали фон, на котором Путин выглядел вполне приемлемым лидером для ориентированной на западные ценности части российского общества. Сегодня сценарий поменялся: КПРФ и ЛДПР утратили свою уникальность, так как власть перехватила их риторику, сделав ее мейнстримом развитого путинизма, а карманные либералы, создавая нужную картинку для Запада, попутно исполняют роль пугал для "патриотической общественности", дабы та не утратила тонуса и явилась стройными рядами к избирательным урнам поддержать Путина.

Последним актом кремлевской постановки стала нарочитая демонстрация смелости и бесстрашия кандидата Собчак, которая сначала посетила Грозный, а затем обратилась в Верховный суд с требованием отказать в регистрации Путину на предстоящих выборах. Сложно оценить значение этих действий внутри России, но, очевидно, подобная "смелость" дает определенный эффект для международного позиционирования Собчак. Реальная и самая важная для режима работа велась Собчак в Вашингтоне и Нью-Йорке, где, в ходе своей недавней поездки, она заявила о собственной готовности идти работать к Путину, а также последовательно озвучивала ключевые для путинского режима тезисы: "Крым вернуть не удастся", "санкции не работают, а только вредят простым гражданам России", "революционных перемен надо избегать любой ценой".

От перемены мест слагаемых результат этого политического балагана никоим образом не меняется. Власть, так или иначе, контролирует все основные сегменты российского общества, просто для контроля над либеральным сегментом используются гораздо более изощренные механизмы. Важным инструментом такого контроля является использование уважаемых в либеральной среде брендов.

Все эти старые политические и медийные либеральные бренды, включая "Яблоко" и "Эхо Москвы", мало чем отличаются друг от друга: они давно превратились в вождистские структуры, руководители которых непрерывно торгуются с режимом, получая личные преференции в обмен на разного рода услуги, оказываемые ими властям, и в этом отношении очень похожи на действующие под другими идеологическими ярлыками ЛДПР и КПРФ. Созданная путинским режимом имитационная политика является для них безопасной и комфортной средой обитания, в которой они не только выживают, но и благоденствуют. Роднит их и то, что в свободной политической, экономической и медийной конкуренции они обречены на исчезновение. По этой причине, что Чубайс, что Сечин, что Дворкович, что Венедиктов защищали, защищают и будут защищать путинский режим с одинаковым рвением.

[Гарри Каспаров]

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=4356402C4425E&section_id=498872711BDB6
http://www.kasparov.ru.3s3s.org/content/materials/200506/435640F06922F.gif
23-06-2005 (16:45)

Формирование структур Объединенного гражданского фронта идет весьма успешно. На сегодняшний день существуют уже шесть региональных отделений – в Москве, Петербурге, Воронеже, Томске, Дагестане и Марий-Эл. До конца месяца их число удвоится. Все технические вопросы, связанные с регистрацией, мы рассчитываем решить уже в ближайшее время.

Почему люди готовы нас поддержать? Дело в том, что их притягивает то энергетическое поле, которое создается текстом манифеста. Им хочется видеть ясную программу, направленную на изменение ситуации в России. Поэтому слова о демонтаже режима, которые так пугают многих статусных персон и которые вызывают скептические улыбки политологов, привлекают простых граждан своей определенностью. Мы четко заявляем о необходимости смены выстраиваемой Путиным политической конструкции, которая ведет Россию в тупик.

Думается, что лозунг "от слов – к делу", заявленный в манифесте, уже начал работать. Я увидел во время встреч с региональными и московскими активистами ОГФ, как четко вырисовывается этот новый алгоритм действий, именно действий. Сегодня происходит перелом – у людей возникает ощущение, что они тоже могут что-то изменить. Они хотят активно участвовать в том, что может повлиять на будущее страны, а не ограничиваться ролью наблюдателей. Мне кажется, именно это является залогом успешной деятельности фронта.

В политику приходит много людей, которые раньше ее сторонились. Они изменили свое отношение к политической деятельности, потому что осознают свою ответственность за судьбу России. Люди выражают готовность не только принимать участие в акциях ОГФ, но даже жертвовать собственные средства на конкретные проекты. Много поступает предложений об организации работы, о привлечении фронта к делам повседневным, волнующим простых людей. Многие готовы начать образовательную деятельность среди населения, чтобы на конкретных житейских примерах разъяснять всю пагубность нынешнего политического курса, показывать связь между экономическими проблемами и путинскими реформами, направленными на ликвидацию политических свобод.

Еще год назад прогнозы возможных изменений в избирательной системе, ущемляющих права граждан, казались мрачными и нереалистичными. Политики, политологи, да и простые граждане не предполагали, что путинская власть решится на такие кардинальные шаги. Однако уже в первый год своего второго срока Владимир Путин начал процесс последовательного сворачивания демократических институтов. Мы видим, как идет перепашка политического поля с вполне определенной целью – гарантировать Путину и "Единой России" власть на неопределенно долгий срок.

Еще до президентских выборов был принят закон, ужесточающий требования к организаторам массовых акций и манифестаций. Затем последовал закон о референдумах, который сделал практически невозможным их проведение без поддержки властей. Следующие шаги – законы о назначении губернаторов и о политических партиях. Выдвигаются новые инициативы – запрет на переход из фракции в фракцию, отмена графы "против всех" в избирательных бюллетенях, голосование по спискам, пропорциональное распределение телеэфира. И конечно, инициатива депутата Митрофанова – явная кремлевская попытка проверить общественное мнение по вопросу отмены прямых президентских выборов. Логично в этой цепочке выглядит высказывание Путина о том, что на пост главы региона он будет назначать представителя победившей на региональных выборах партии. Очевидно, эта схема готовится и для федерального уровня. Выстраивается система, в которой выборы будут играть примерно такую же декоративную роль, как некогда в Советском Союзе.

Все это нельзя назвать иначе, как ползучим конституционным переворотом, инициаторы которого, как мне представляется, могут достигнуть своих целей уже в 2006 году. Поэтому всем неравнодушным гражданам России нужно успеть до этого момента объединиться в мощную организацию, способную противостоять антиконституционной политике правящей верхушки.

[Александр Подрабинек]

SUdCxgssZms
https://youtu.be/SUdCxgssZms
13-03-2016 (15:43)

Гарри Каспаров в программе "Дежавю" Александра Подрабинека

[Два против одного]

FaZGoa8k3XI
https://www.youtube.com/watch?v=FaZGoa8k3XI