*138. Текущие границы бесстрашия

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/42294/

Примерно с год назад мне назначил рандеву менеджер одной прогрессивной и популярной радиостанции. Они там задумали сделать сатирическую программу. Что-то вроде «Кукол», только в радиоформате… Что-то бесстрашное, очень острое и, следственно, рейтинговое.

Я поинтересовался границами бесстрашия. Выяснилось: полный карт-бланш! Гуляй по буфету, бей посуду… Только, сказал менеджер, сладкую парочку нашу не трогай, а так — на здоровье!.. Мандельштам гениально называл поэзию — «ворованным воздухом». А за разрешенные стихи предлагал сечь, ибо мало что есть на свете более омерзительное, чем разрешенные стихи. Либо дыши полной грудью по праву божественного происхождения, либо хотя бы не симулируй свободу…

Журналистика предполагает компромисс — ту или другую его меру. Это досадно, иногда пошло, но по крайней мере выполнимо… Сатира же — всегда поэзия, тот самый ворованный воздух! Разрешение на сатиру впрыскивает в кровь парафин — это немедленная смерть жанра. Это не просто стыдно — это НЕВОЗМОЖНО.
„ Сатира — всегда поэзия! Разрешение на сатиру — это немедленная смерть жанра. Невозможно шутить, заглядывая в глаза начальству, согласованная шутка заведомо слаба. Свифту, острящему по королевской отмашке, лучше не родиться на свет”

Трусливый несовершенен в любви, утверждает восточная мудрость. Таки да. Страх сковывает душу — какая уж тут любовь! Осеменение украдкой… Невозможно шутить, заглядывая в глаза начальству, согласованная шутка заведомо слаба. Свифту, острящему по королевской отмашке, лучше не родиться на свет…

Все это, без лишних метафор, я объяснил менеджменту прогрессивной радиостанции, и мы разошлись по своим делам. Но текущие границы дозволенного в ту пору бесстрашия я для себя зафиксировал: «сладкая парочка», стало быть.

И вот неделю назад позвали в прямой эфир популярной радиостанции федерального формата. Поговорить со всей удали о текущем моменте. Я еще, помнится, спросил: чего вдруг? Никто не умер? Да что вы, говорят, мы вас давно любим…

Отлично, говорю. Стало быть, прямой эфир? Отлично. Засек я время и сел ждать в уголку, посвистывая для разминки ювеналовым бичом, — чисто чтобы рука не затекла.

За два дня до эфира звонит снова редактор: да, чуть не забыл… наш главный хотел попросить вас — вы этих троих только особо не трогайте. А в остальном — полный карт-бланш!

Я уже и трубку отжал, и ювеналов бич на гвоздик повесил до лучших времен, и только через минуту до меня дошло: ТРОИХ! Я перезвонил: а кто у вас третий, спрашиваю?

Собянин.

Собянин, третьим будешь?

А зато про Лужкова теперь шутить можно. Диалектика, блин… О, константа этих вечнотекущих границ бесстрашия! Нельзя плохо про Троцкого, можно плохо про Троцкого, нужно плохо про Троцкого… А Бухарин — любимец партии, про него плохо нельзя… Нет, уже можно. Нет, уже нужно! А нельзя плохо про Гитлера. Еще буквально пару лет перед войной. А потом сразу нужно, очень нужно очень плохо про Гитлера! Но — поглядывая на всякий случай в сводки Информбюро. Потому что если Гитлер вдруг победит, придет время перепрофилировать Кукрыниксов на Сталина…

Скучно-то как.

Давайте воровать воздух, граждане!

Давайте дышать полной грудью, не спрашивая разрешения властей. Эдак явочным порядком: вдох, выдох… Глядишь, и выживем, и самоуважения накопим.

Дети же смотрят.

Содержание темы:
01 страница
#01. Виктор Шендерович. Текущие границы бесстрашия
#02. Виктор Шендерович. Нах-нах: ирония против фарса
#03. Виктор Шендерович. Жизнь замечательной свиньи
#04. Виктор Шендерович. К вопросу о бла-бла
#05. Виктор Шендерович. Поминание старого
#06. Виктор Шендерович. Шизофреники вяжут веники
#07. Виктор Шендерович. На службе
#08. Виктор Шендерович. К отъезду в Америку
#09. Виктор Шендерович. Гуманитарный комментарий к математическим выкладкам
#10. Виктор Шендерович. ... с винтом
02 страница
#11. Виктор Шендерович. Динамика. 06.12.2011, 08:53
#12. Виктор Шендерович. За пределами цифр
#13. Виктор Шендерович. Уточнение профессии
#14. Виктор Шендерович. Радзиховский. Проблема с бейджиком?
#15. Виктор Шендерович. Итоги года. Другой пейзаж
#16. Виктор Шендерович. Трудности перевода
#17. Виктор Шендерович. Меня нарисовали
#18. Виктор Шендерович. Точки над I
#19. Виктор Шендерович. Уточняем термины
#20. Виктор Шендерович. Немного о позоре
03 страница
#21. Виктор Шендерович. В порядке уточнения.10.07.2012, 05:56
#22. Виктор Шендерович. Пробка по-луизиански
#23. Виктор Шендерович. Ехала деревня мимо мужика
#24. Виктор Шендерович. Статус-кво и вопросы исторической ответственности
#25. Виктор Шендерович. Вокруг и около Навального
#26. Виктор Шендерович. Заявление с прибором
#27. Виктор Шендерович. Доминанта и подробности
#28. Виктор Шендерович. Это провал
#29. Виктор Шендерович. Классово близкий фашизм
#30. Виктор Шендерович. Продолжаем разговор
04 страница
#31. Виктор Шендерович. Позвони мне, позвони.11.11.2013, 19:15
#32. Виктор Шендерович. Ряд дефиниций
#33. Виктор Шендерович. Хаотическая тьма
#34. Виктор Шендерович. Кто кого просил?
#35. Виктор Шендерович. Развал страны
#36. Виктор Шендерович. Мозг нации
#37. Виктор Шендерович. Их борьба. Комментарий про инструментарий
#38. Виктор Шендерович. К вопросу о государственной безопасности
#39. Виктор Шендерович. Квантовая механика на ремонте
#40. Виктор Шендерович. Итоги года. Подвижка в пейзаже
05 страница
#41. Виктор Шендерович. Жена как фактор геополитики.06.01.2014, 21:07
#42. Виктор Шендерович. Правильный бейджик
#43. Виктор Шендерович. Сила провокационного жеста
#44. Виктор Шендерович. Содомиты затравили
#45. Виктор Шендерович. Смешно получилось
#46. Виктор Шендерович. Оттепель и проблемы аппендицита
#47. Виктор Шендерович. О блокаде мозга
#48. Виктор Шендерович. Звон о героях
#49. Виктор Шендерович. За что воюем?
#50. Виктор Шендерович. Олимпийская война: Путин и девочка на коньках
06 страница
#51. "Эхо Москвы". Виктор Шендерович писатель, журналист.11.02.2014, 20:31
#52. Виктор Шендерович. Эволюция друга Олежки
#53. Виктор Шендерович. Антифашисты с бананами
#54. Виктор Шендерович. Чувствую себя попугаем, сосланным в зоопарк...
#55. Виктор Шендерович. С вершины журналистской репутации — к помойке с грязным бельем
#56. Виктор Шендерович. Маятник
#57. Виктор Шендерович. Хорош стесняться
#58. Виктор Шендерович. Слава России, кратчайший путь
#59. Виктор Шендерович. Дмитрию Киселеву
#60. Виктор Шендерович. Харакири под духовые
07 страница
#61. Виктор Шендерович. Михаил Жванецкий. 06.03.2014, 21:17
#62. Виктор Шендерович. ПОПЫТКА РАЗБОРА ПО ПРЕДЛОЖЕНИЯМ
#63. Виктор Шендерович. Человечество: клубы по интересам
#64. Виктор Шендерович. Дай миллион
#65. Виктор Шендерович. Вид издалека
#66. Виктор Шендерович. Почувствуйте разницу
#67. Виктор Шендерович. Три пошлости, которые уже невозможно слышать. Пошлость первая: «Все не так просто»
#68. Виктор Шендерович. Три пошлости, которые уже невозможно слышать. Пошлость вторая: «Россия за Путина»
#69. Виктор Шендерович. Руководящий «Федя» (Попытка расследования)
#70. Виктор Шендерович. Похлебка
08 страница
#71. Виктор Шендерович. Озрики. 13.06.2014, 20:20
#72. Виктор Шендерович. Почему нет
#73. Виктор Шендерович. По любви?
#74. Виктор Шендерович. Смотритель
#75. Виктор Шендерович. Такси заказывали?
#76. Виктор Шендерович. Новые времена
#77. Виктор Шендерович. «Не хотим смотреть»
#78. Виктор Шендерович. Нумерация путиных
#79. Виктор Шендерович. О мозгах и требухе
#80. Виктор Шендерович. Жизнь после банановой корки
09 страница
#81. Виктор Шендерович. Кто бы мог подумать. 01.08.2014, 20:40
#82. Виктор Шендерович. История преступлений
#83. Виктор Шендерович. Четверть века спустя
#84. Виктор Шендерович. Путин вместо лосося
#85. Виктор Шендерович. Без рефлексий
#86. Виктор Шендерович. О национальной гордости и пармезане
#87. Виктор Шендерович. На передовой колбасного фронта
#88. Виктор Шендерович. Полгода спустя
#89. Виктор Шендерович. Стокгольмский синдром. Уральский вариант
#90. Виктор Шендерович. Явка с повинной
10 страница
#91. Виктор Шендерович. И не ищите, чем еще нас прищемить: мазохисты от боли только возбуждаются.13.09.2014, 18:14
#92. Виктор Шендерович. О народе и маргиналах
#93. Виктор Шендерович. О! «они и меня посчитали»
#94. Виктор Шендерович. Способы любви. Спасибо Борису Акунину за раскопки контекста
#95. Виктор Шендерович. Точные рифмы
#96. Виктор Шендерович. Где «патриотизм», там и воровство
#97. Виктор Шендерович. Довольно скучная пора
#98. Виктор Шендерович. Крыса
#99. Виктор Шендерович. Неожиданный вопрос
#100. Виктор Шендерович. Почему я не уехал из России
11 страница
#101. Виктор Шендерович. Слава Петру Павленскому.09.11.2015, 20:09
#102. Виктор Шендерович. Художественный жест и ответная истерика
#103. Виктор Шендерович. Чужая беда?
#104. Виктор Шендерович. Бессмертный?
#105. Виктор Шендерович. Еще раз о разрыве души
#106. Виктор Шендерович. Технология катастрофы
#107. Виктор Шендерович. Гнойник набухает
#108. Виктор Шендерович. Вместо заявления
#109. Виктор Шендерович. С Днем Конституции, граждане!
#110. Виктор Шендерович. Путин давно ответил на все наши вопросы
12 страница
#111. Виктор Шендерович. С утра в магазин. 19.12.2015, 19:00
#112. Виктор Шендерович. Он еще танцует?
#113. Виктор Шендерович. Мемуарное
#114. "Ежедневный журнал". Хорошо усвоенные уроки жизни
#115. Виктор Шендерович. Обеденный перерыв. 31 ЯНВАРЯ 2005 г.
#116. Виктор Шендерович. Смотрите, кто пришел
#117. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 1.
#118. Виктор Шендерович. В штопоре
#119. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 2
#120. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 3
13 страница
#121. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 4.04.01.2016, 21:09
#122. Виктор Шендерович. Потеря репутации
#123. Виктор Шендерович. Евгению Киселеву, бренду и человеку
#124. Виктор Шендерович. Немного о чайниках
#125. Виктор Шендерович. Кто бы мог подумать…
#126. Виктор Шендерович. «Будем сами дуть в свои паруса!»
#127. Виктор Шендерович. Ничего не изменилось
#128. Виктор Шендерович. Вежливый отказ в День писателя
#129. Открытая Россия. Писатель Виктор Шендерович прочел в лондонском клубе «Открытая Россия» лекцию «Путин: симптом или проклятие»
#130. Виктор Шендерович. Культурный подход
14 страница
#131. Виктор Шендерович. Госпожа репутация. 17.03.2016, 19:15
#132. Виктор Шендерович. В продолжение либеральной дискуссии о русском народе
#133. Виктор Шендерович. Хищное око государево
#134. Виктор Шендерович. Охота жить
#135. Виктор Шендерович. Новый старый пейзаж
#136. Виктор Шендерович. Сходство и различие
#137. Виктор Шендерович. Поговори со мной, Родина
#138. Виктор Шендерович. Куда я вернусь?
#139. Виктор Шендерович. «Почему, говоря о русском народе, мы непременно имеем в виду Шарикова?»
#140. Виктор Шендерович. «Почему, говоря о русском народе, мы непременно имеем в виду Шарикова?»
15 страница
#141. Виктор Шендерович. На развалинах. 26.04.2016, 05:05
#142. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 5
#143. Виктор Шендерович. Все только начинается
#144. Виктор Шендерович. Представить это сейчас!
#145. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 6
#146. Виктор Шендерович. Рефлексы
#147. Виктор Шендерович. Жамнов, лифтерша и Задорнов
#148. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 7
#149. Виктор Шендерович. Тот самый Захаров...
#150. Виктор Шендерович. О природе стилистических различий
16 страница
#151. Виктор Шендерович. О свойствах кожи. 26.04.2016, 05:19
#152. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 8
#153. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 9
#154. Виктор Шендерович. Записки путешественника
#155. Виктор Шендерович. Игрушечный сепаратизм
#156. Виктор Шендерович. На два хода вперед
#157. Виктор Шендерович. Я сделал удачную попытку преодолеть корпоративную привязанность
#158. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 10
#159. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 11
#160. Виктор Шендерович. Поставьте крест на Шендеровиче!
17 страница
#161. Виктор Шендерович. Уголок Шендеровича: Часть 12. 26.04.2016, 05:28
#162. Виктор Шендерович. Старушка и мерзавец. 17 ОКТЯБРЯ 2005 г.
#163. Виктор Шендерович. Заявление Виктора Шендеровича
#164. Виктор Шендерович. Осенний призыв
#165. Виктор Шендерович. Обращение к Владимиру Квачкову
#166. Виктор Шендерович. Письмо избирателю Путину
#167. Виктор Шендерович. Другая игра
#168. Виктор Шендерович. Алексею Венедиктову - 50!
#169. Виктор Шендерович. О Магнитском, которого, оказывается, не убивали
#170. Виктор Шендерович. Только раз в году?
18 страница
#171. Виктор Шендерович. Синусоида. 28.04.2016, 20:48
#172. Виктор Шендерович. Итоги года. Фрагмент из Недодумца.16 ЯНВАРЯ 2006 г.
#173. Виктор Шендерович. Из Недодумца. Часть 1
#174. Виктор Шендерович. Из Недодумца. Часть 2
#175. Виктор Шендерович. Из Недодумца. Часть 3
#176. Виктор Шендерович. Из Недодумца. Часть 5
#177. Виктор Шендерович. С годовщиной вас
#178. Виктор Шендерович. «По совокупности обстоятельств история с РБК наполняет меня неожиданным оптимизмом». 06:45 , 15 мая 2016
#179. Виктор Шендерович.Рефлексия
#180. Виктор Шендерович. Ловушка
19 страница
#181. Виктор Шендерович. Из Недодумца. Часть 6. 20.05.2016, 04:58
#182. Виктор Шендерович. Из Недодумца. Часть 7. 15 АПРЕЛЯ 2006 г.
#183. Виктор Шендерович. Теткина истина
#184. Виктор Шендерович. Застывшие в ожидании
#185. Виктор Шендерович. Злой и непорядочный — о добром и прекрасном
#186. Россия. Экспортный вариант Виктор Шендерович.
#187. Зачем?
#188. Виктор Шендерович. На природе (картинки с выставки)
#189. Виктор Шендерович.Инвалидные на голову
#190. Виктор Шендерович.Трое из Гааги
20 страница
#191. Виктор Шендерович. И это зеркало мне льстит? 20.05.2016, 05:11
#192. Виктор Шендерович. Английский опыт
#193. Виктор Шендерович. Из жизни мандаринов. 28 ИЮЛЯ 2006 г.
#194. Виктор Шендерович. Здесь вам не там
#195. Виктор Шендерович. Без Че
#196. Виктор Шендерович. Ниже некуда, дальше Иран
#197. Виктор Шендерович. Ниже некуда, дальше Иран -2
#198. Виктор Шендерович. Укороченный под сетку
#199. Виктор Шендерович. С Новым годом! (заблаговременное поздравление)
#200. Виктор Шендерович. МУТКО
21 страница
#201. Виктор Шендерович. Превышение лимита.20.05.2016, 05:22
#202. Виктор Шендерович. Нетрезвые соображения. 31 ОКТЯБРЯ 2006 г.
#203. Виктор Шендерович. На «ТЭФИ-2006» существование «Эхо-ТВ» стало фактом, который больше нельзя игнорировать
#204. Виктор Шендерович. Антенна
#205. Виктор Шендерович. ИТОГИ ГОДА. «Как пожелаем…»
#206. Виктор Шендерович. Клеветники России
#207. Виктор Шендерович. Ловушка
#208. Виктор Шендерович. Донос
#209. Svobodanews. "Оттепели не будет. Будет только Путин"
#210. Svobodanews. "Бескомпромиссен не я, а мой жанр"
22 страница
#211. Виктор Шендерович. Какое счастье, что мы знали таких людей! 21.06.2016, 03:54
#212. Виктор Шендерович. Дирижабль.12 ФЕВРАЛЯ 2007 г.
#213. Виктор Шендерович. «Ты помнишь наши встречи?»
#214. Виктор Шендерович. Маршрут уборки
#215. Виктор Шендерович. Насчет этики
#216. Виктор Шендерович. Перемена доминанты
#217. Виктор Шендерович. «Другого» «ТЭФИ» мы не нарожаем — значит, надо пытаться отмывать то, которое есть. Хотя не всем это и нужно
#218. Виктор Шендерович. Ельцин. Вослед...
#219. Виктор Шендерович.Позитивная программа
#220.
23 страница
#221. Глупые недотыкомки
#222.
#223.
#224.
#225.
#226.
#227.
#228.
#229.
#230.
24 страница
#231.
#232. По поводу Курильских островов нужно обращаться к русскому народу
#233.
#234.
#235.
#236.
#237.
#238.
#239.
#240.
25 страница

#241. Эдуард Лимонов. Очень опасная инициатива
#242.
#243.
#244.
#245.
#246.
#247.
#248.
#249.
#250.
26 страница

#251. Эдуард Лимонов. Всё отнять и поделить!
#252.
#253.
#254.
#255.
#256.
#257.
#258.
#259.
#260.

27 страница
#261.
#262.
#263.
#264.
#265.
#266.
#267.
#268.
#269.
#270.
28 страница
#271.
#272.
#273.
#274.
#275.
#276.
#277.
#278.
#279.
#280.

29 страница
#281.
#282.
#283.
#284.
#285.
#286.
#287.
#288.
#289.
#290.
30 страница
#291.
#292.
#293.
#294.
#295.
#296.
#297.
#298.
#299.
#300.

31 страница

#301.
#302.
#303.
#304.
#305.
#306.
#307.
#308.
#309.
#310.



32 страница
#311.
#312.
#313.
#314.
#315.
#316.
#317.
#318.
#319.
#320.

[Виктор Шендерович]

http://www.grani.ru/blogs/free/entries/190848.html
August 22, 2011 14:57

Первое и долгое желание в связи с так называемыми «выборами» 4 декабря было просто посторониться, чтобы случайно не принять участие в этой мерзости. По размышлении, однако, пришел к выводу, что прекрасная чистоплотность этого варианта только на руку власти: молчаливый протест попросту растворится в толпе обычных пофигистов. А то еще могут посчитать мой пустой бюллетень за «Единую Россию», с них станется...

Отмораживать, по совету Навального, назло батьке палец и голосовать за ЛДПР или коммунистов - полная ерунда, по-моему: так мы только легитимизируем этот фарс.

Идея массового голосования против всего этого выборного фарса (в отсутствие графы «против всех») кажется мне правильной и эмоционально, и рационально. Во-первых, в этом нет лукавства, а во-вторых, уверен, что оппозиции по силам организовать выборочный, но вполне серьезный контроль на сотнях избирательных участков и получить вполне репрезентативные данные о выборе народа - реальные, а не «чуровские» цифры.

Что же до поросенка по имени Нах-нах, ставшего, с легкой руки Дм. Быкова, эмблемой нашего движения, то мне кажется, что жесткая ирония - самая адекватная интонация по отношению к фарсу 4 декабря.

«Иногда ирония вынуждена восстанавливать то, что разрушил пафос». (Станислав Ежи Лец.)

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11304
7 СЕНТЯБРЯ 2011 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11304//1315389553.jpg
Коллаж ЕЖ

Дмитрий Быков впервые представил
общественности поросенка НаХ-Нах

Мне выпала честь быть первым официальным биографом поросенка по имени НаХ-НаХ — символа русского политического отчаяния начала второй декады ХХI века.

НаХ-НаХ (псевдоним, настоящее имя Эх-Эх) родился в конце пятидесятых годов прошлого столетия в интеллигентной семье. После окончания института работал сторожем. Пил с тоски, как свинья, при Брежневе, Андропове и Черненко. В люди не вышел, но стал человеком.

Горячо, с поросячьим визгом принял Перестройку. Завязал. Писал письма Горбачеву, читал «Московские новости», знал поименно Межрегиональную депутатскую группу. Разорвал отношения с родным братом по имени Ух-Ух, который не хотел ходить на Манежную площадь и бороться за свободу Литвы.

В девяностом году разочаровался в Горбачеве и начал слушать «Эхо Москвы». В августе 1991-го испытал первый приступ неуправляемой нецензурной ярости и впервые ощетинился по-настоящему. С тех пор ненавидит как балет «Лебединое озеро», так и танковые войска в целом.

После победы демократии на радостях снова запил и очнулся ближе к осени 1993-го.

Во время трансляций со съездов народных депутатов начал испытывать регулярные приступы неуправляемой нецензурной ярости. В октябре разорвал отношения с братом по имени Ох-Ох, который пытался спрятаться от Хасбулатова в каменном домике. Дрожа от страха, ходил к Моссовету.

Весной 1994-го, по совету какой-то свиньи, вложил свой ваучер, вместе с ваучерами братьев и сестер, в биржу «Алиса» — и несколько раз получил в пятак на семейном совете.

Летом начал смотреть канал НТВ и полюбил Миткову.

С декабря 1994 года начал испытывать постоянные приступы неуправляемой нецензурной ярости при виде генералов российской армии — и стал с тревогой присматриваться к главнокомандующему (понимаешь). В 1995-м выучил слова «Толстой-Юрт» и «Урус-Мартан» — и снова запил.

В 1996-м голосовал в первом туре за Явлинского, во втором — как все.

В 1997-м начал испытывать резкие приступы неуправляемой нецензурной ярости при словах «Логоваз», «Чубайс» и «Связьинвест». В августе 1998-го успел вложить все свои накопления, вместе с накоплениями братьев и сестер, в «СБС-Агро» и многократно получил в пятак на семейном совете.

В 1999 году проголосовал за «Яблоко» и развелся с женой, которая проголосовала за СПС.

Появление Путина встретил осторожно-оптимистичным похрюкиванием. Был готов лично участвовать в восстановлении законности и борьбе с олигархией и коррупцией. Не дождавшись ни того, ни другого с третьим, снова запил и разорвал отношения с братом по имени Ах-Ах, которому нравилось, когда гасят ТВ и мочат в сортире.

Летом 2001-го перестал смотреть НТВ и разлюбил Миткову.

Начиная с осени 2003-го стал испытывать учащенные приступы неуправляемой нецензурной ярости при словосочетаниях «торжество закона», «национальный лидер» и «Россия встает с коленей». Когда к двум Малаховым в телевизоре прибавилось по одному Шевченко с Кургиняном, выбросил телевизор в окно с криком «к свиньям собачим».

С исчезновением Ходорковского и появлением Кадырова — наконец понял, что имел виду Путин, говоря о восстановлении законности.

Много лет терпеливо ждал объединения демократической оппозиции и дождался, что вместо двух оппозиционных партий их стало восемь. С 2005 года название каждой из них, как и имена их лидеров, стали вызывать у него приступы неуправляемой нецензурной ярости.

Со второй половины «нулевых» испытывает дополнительно тяжелейшие приступы неуправляемой нецензурной ярости при упоминании фамилий Богданов, Барщевский, Гозман, Титов и Митрохин.

В день, когда было объявлено, что на специальном совещании в Кремле символом либеральной идеи в России утвержден Михаил Прохоров — завизжал как резаный, при свидетелях порывался ехать на Старую площадь давать в пятак, потом успокоился, еще выпил и принял историческое решение: сменить фамилию на НаХ-НаХ и тем закрыть тему до окончания ныне текущего б..дского исторического периода.

Такова, в общих чертах, политическая биография бывшего поросенка по имени, которое одновременно является и направлением.

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/43434/
№ 29 от 12 сентября 2011 года

«Правое дело» вышло на предвыборную орбиту и опубликовало свой манифест. Он прекрасен.

Разве что фраза «человек как цель государства» немного напоминает о бесланских огнеметах, а так все совершенно замечательно: выборность губернаторов, сокращение госаппарата, развитие гражданского общества… Лично я — «за» двумя руками, и теперь только остается понять, что мне делать с этим внезапным консенсусом.

Голосовать за «Правое дело»? А почему не за «Яблоко»? У них в программе тоже много всяких чудесных фантазий. И у Миронова полная предвыборная коробочка социальной справедливости. Жирик вообще обещает нирвану за рупь с мелочью… Ах, тяжелая штука, выбор! И кстати, знаете, что еще помимо острой предвыборной заботы о народе объединяет все эти чудесные партии и их лидеров, включая басовитого Зю с его просроченным коммунизмом? А вот что: никто из них, обещая избирателю выход из глубокой задницы, в которой, по общему мнению, находится в настоящий момент Россия, не упоминает имени главного идеолога и архитектора этой задницы.

Сколько ни шарь по предвыборным текстам всей этой (д)опущенной оппозиции — ни фамилии «Путин», ни сущностных производных от нее, как то: путинский режим, путинская партия, путинская олигархия… Нет и фамилий тех, кто составляет содержание путинской политики: Рамзана Кадырова, например, или судьи Ольги Егоровой… Нет упоминания о Ходорковском, чья судьба олицетворяет главный стыд путинской эпохи; нет ни слова про Беслан, квинтэссенцию путинской заботы о людях…
„Как они там, в «Правом деле», представляют себе претворение в жизнь своего чудесного манифеста? Борьба с инквизицией под присмотром герцога Альбы? Гиммлер исправляет перегибы в Освенциме?”

Ни-ни! Так-то они ребята бесстрашные: Миронов, не щадя себя, сражается с соломенным чучелом по имени Грызлов; Явлинский умело язвит правых, коммунисты рвут в клочки либералов, погубивших великую державу… Но даже хам Жирик, оплевавший по самый Пакистан все человечество, становится вдруг чрезвычайно галантен за версту от Владимира Владимировича.

Вот и Прохоров, допущенный на новенького в этот балаганчик, — ни гу-гу о том, кто же, собственно, отменил выборность губернаторов, раскормил чиновников, закатал под асфальт правосудие, закрышевал бизнес…

А между тем именно этот человек и собирается править страной еще двенадцать лет. Под его руководством будем развивать гражданское общество? Или попробуем для начала оторвать этого человека от рычагов власти?

Не попробуем?

Нет, правда интересно: как они там, в «Правом деле», представляют себе претворение в жизнь своего чудесного манифеста? Борьба с инквизицией под присмотром герцога Альбы? Гиммлер исправляет перегибы в Освенциме?

Ау! Тишина.

Молчание ягнят, особенно с олигархическим бэкграундом, легко понять. Наша Генпрокуратура — это вам не лионская полиция: недостаток доказательств препятствием не станет, и мало кто понимает это так же предметно, как сам г-н Прохоров.

Потому-то, отряженный Кремлем в предвыборную экспедицию, олигарх первым делом произнес мантру верности пославшим его в этот неразорительный позор.

Теперь он лежит у высочайших сапог — и оттуда, из положения лежа, обращается к россиянам с либеральным манифестом и в блоге надменно осекает критиков: не надо бла-бла, давайте по существу!

Вот я как раз по существу. Не надо бла-бла.

Не можете назвать вещи своими именами, не способны выпрямиться в полный рост, как полагается оппозиционеру в авторитарной стране, — ну что же, никто и не ждал от вас
подвигов. Поручено поиграть в либерализм? — валяйте.

Только давайте как-то соразмерять мизансцену с интонацией.

Продолжайте лежать, но ради бога, без этой надменности во взоре.

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/44420/
http://newtimes.ru/images/logo.jpg
Сейчас, когда очередной кусок будущего прояснился наконец так пошло и нестерпимо; когда всех, в ком еще квартировал вкус, вырвало от парного конферанса господина Ботокса и господина Пустышкина на съезде жуликов под скандирование дебилов; когда все, в ком осталось хоть немного фантазии, уже представили, сколько лет им и их детям будет в 2024 году… — сейчас, я думаю, самое время помянуть старое.

Да, вот такая я злопамятная одноглазая гадина.

К чекистам, в начале «нулевых» попершим наверх гноем из каждого фурункула, — никаких вопросов. Никаких вопросов и к их обслуге, от политтехнологов до массовки — какие тут вопросы? Люди на зарплатах; имен нет, фамилии в платежной ведомости… Никаких вопросов, впрочем, и ко всенародно известной попсе — на то она и попса. Какой спрос с Бабкиной? Из глины все они вышли, в глину и вернутся, вместе со своим финансированием.

Спросить хочется — людей с настоящими биографиями и именами.

Тех, которые в начале «нулевых» бросились наперегонки лепить из этой лубянской моли спасителя нации — всю эту профессуру, поэтов, философов, рок-музыкантов… всех этих властителей дум и всенародно любимых корифеев, которые сей же час замаячили рядом с новеньким, щедро бросая на опасную номенклатурную пустоту отсветы своих блестящих репутаций…
„

Спросить хочется людей с настоящими биографиями и именами. Всех этих властителей дум и всенародно любимых корифеев, которые сей же час замаячили рядом с новеньким



”
Тех, кто тонко иронизировал по поводу убийства независимого НТВ (свобода слова, ха-ха, как же, как же…), кто находил в новом смотрящем от Лубянки скромность, достоинство и государственность… кто старательно не замечал его блатного говорка… кто получал из его рук награды после Беслана и не говорил ни слова, кроме слов благодарности… Спросить весь этот художественный олимп, от Михаила Жванецкого до Алисы Фрейндлих: вам хоть немного неловко сегодня?

Хотелось бы устроить сеанс садизма — посадить корифеев лицом к телевизору и заставить их просмотреть полностью ХII съезд партии «Единая Россия», не давая закрыть глаза или выключить звук. И показывать их лица в этот момент — всей стране.

Что-то я жесток сегодня.

Ладно, показывать всей стране их лица не будем.
Мы ж не звери.

И то сказать: кто чутче — тот раньше, остальные — в районе второго приговора Ходорковскому… — корифеи аккуратно дистанцировались от мерзости, провонявшей Отечество к концу десятилетия, и в собственном интеллигентном обществе давно качают головами и морщат носы: фу-фу…

Фу-фу-то фу-фу, господа, но не желаете ли объясниться? За шумную поддержку в начале и за глухое молчание сейчас. За любовь с первого взгляда к новому Хозяину — и внезапную застенчивость в пору, когда плоды этой поддержки созрели до полного и, увы, уже неистребимого гниения.

Иные нации спрашивали со своих властителей дум довольно строго (бедного Кнута Гамсуна чуть не остракизму подвергли) — наше общество, будьте спокойны, никого к ответу не призовет: института репутации как гигиенического инструмента в нынешней России нет вообще — иначе, собственно, не было бы и никакого Путина.

Все, кто может спросить, давно сами маргиналы.

«Мы поименно вспомним тех, кто поднял руку»… Ерунда, никого толком не вспомнили! Да еще и выгнали к чертям собачьим того, кто написал эти горькие строки, — а тот, про кого, в частности, они были писаны, прожил еще почти сорок лет, написал для беспамятной страны еще один гимн и умер в полном почете.

Так что в смысле традиций у нас все зашибись, и можно, конечно, сделать вид, что ты не расслышал вопроса. Но — вдруг? Вдруг кто-то захочет объясниться?

Все же, чай, люди пишущие, да еще как пишущие!

Лучше поздно, чем никогда.

Ау, корифеи… Ау…

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/44411/
http://newtimes.ru/images/logo.jpg
Году эдак в сорок третьем…

— А не кажется ли вам, партайгеноссе Борман, что у нас в фатерлянде намечаются проблемы с социальным лифтом?

— Не говорите, Йозеф. Я и сам заметил: маловато евреев и коммунистов в руководящих структурах НСДАП! И «Фелькише беобахтер» — как не откроешь, с тридцать пятого года — одни и те же нацистские рыла.

— Я вам большее скажу, коллеги: наметилась тревожная тенденция…

— Ах, Генрих, не томите — какая?

— Отчужденность общества от политики! Прямо сказать: прячутся при слове «гестапо»…

Это я выдумал, конечно. Раздухарился, расфантазировался… А хотите нон-фикшн — пожалуйста!

Это — из свежей стенограммы:

«О. ДОБРОДЕЕВ: Не кажется ли Вам, что в последнее время в обществе наметилась такая тревожная тенденция: отчуждённость общества от политики, от власти, недостаточно хорошо срабатывает социальный «лифт», на телевидении одни и те же лица.

В. КУЛИСТИКОВ: Наши, например.

О. ДОБРОДЕЕВ: Да, в том числе и наши.

Что это было?

Кто все эти люди?

И у кого они это спрашивают?

У Президента России?

Да, а что же он? Продолжим стенограмму. Одни и те же лица, стало быть…

О. ДОБРОДЕЕВ: Да, в том числе и наши.

Д. МЕДВЕДЕВ: Ваши, ваши. Наших — нет».

Ваших нет? Папаша, ау! Да только ваши и есть! Ваше — и, собственно, фюрера… ну, нацлидера, не придирайтесь к словам.

Слушайте, а ведь это уже действительно диагноз. Ну, шизофрения чистой воды — это понятно, но вот реакция Медведева… Позвонил доктору Бильжо узнать, как это называется в психиатрии, когда человек на черное говорит «белое» — и поставил доктора втупик.

Такой, говорит, тяжелый случай мне не встречался.

Телевизор смотреть надо, доктор!

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/44777/
№ 33 (218) от 10 октября 2011 г.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков — в прямом эфире на телеканале «Дождь»…

Я, признаюсь, впервые вгляделся в это лицо — и первые несколько минут сидел у экрана в приятном ступоре. Мне все казалось, сейчас этот милый человек улыбнется и скажет: ну что вы от меня хотите, девочки? Мы же тут все свои, нормальные интеллигентные люди… Ну, конечно, мой шеф — лживая авторитарная гадина с комплексами, я и сам не рад, что попал в этот террариум, так получилось, не судите строго…

От него не несло портянкой, он был ироничен и обаятелен. Престижный потомственный вуз, белая московская кость… Легко отзовется на ключевую цитату из Чехова или Булгакова, да еще и Честертоном приправит… Интеллигентный человек! Он смотрел на интервьюерш, и в глазах его светилась тихая печаль от многая мудрости. Когда речь зашла об амфорах, улыбнулся снисходительно: ну, конечно, подложили… просто археологам захотелось доставить Путину удовольствие…

Хлебом россиян не корми, хотят сделать приятное Путину!

Надо, однако, заметить: это нечто новое в нашем пейзаже. В переводе на русский песковское признание означало: да, мы впариваем быдлу, и что? Да ничего, разумеется! Телезрители «Дождя» знали это и до Пескова, а телезрители «Вестей» песковского признания не услышат…

Вот он и куражится.
„Песковское признание означало: да, мы впариваем быдлу, и что? Да ничего, разумеется! Телезрители «Дождя» знали это и до Пескова, а телезрители «Вестей» этого признания не услышат… ”

Журналисты представляют опасность для чиновника в стране, где зубчатая передача СМИ заставляет крутиться другие демократические шестерни — и может отправить его в отставку или под суд (иногда вместе со всей администрацией). Когда эта небольшая шестеренка крутится в сторонке вхолостую, разновидностью игрушки, чиновник может себе позволить поиграть в кошки-мышки и понаслаждаться детскими атаками интервьюерш в прямом эфире.

Пресс-секретарю главы правительства был так забавен их охотничий азарт…

Что там амфоры! — его спросили про обиду Путина на Ходорковского: отчего такое сильное нескрываемое чувство? Мускул не дрогнул на вышколенном лице. Потому что Ходорковский — преступник, ответил Песков и улыбнулся журналистке интеллигентной улыбкой. И задержал эту улыбку на лишнюю секунду, фиксируя нокдаун.

Где сядешь, там и слезешь, поняла?

Его спросили про Алексаняна, Литвиненко и Политковскую: как это получилось, что смерть всех троих по-разному, но прочно связывается с именем Владимира Владимировича? Ответом было: это сродни безумной версии о том, что за 9/11 стоит вашингтонский Белый дом.

«Это безумие показывают по федеральным каналам», — успела вставить журналистка, но Песков не расслышал реплики. Вовремя оглохнуть — этому тоже учат там, где учили Пескова. При чем тут, однако, 9/11?

Путин не оскорбил публично память Политковской — нам показалось? Офицеры путинских силовых служб не маячат в деле о ее убийстве на каждом шагу? Путинская прокуратура не пытала смертельно больного юриста ЮКОСа, отказывая ему во врачебной помощи? Путинской администрации есть что возразить на факты, собранные Скотланд-Ярдом по делу Литвиненко?

Никто не спросил. А и спросили бы — получили гладкий скользкий ответ и почти похабную в своей ненаказуемости улыбку в глаза: ну? Еще есть вопросы?

Вот это, я вам скажу, и есть настоящий ад.

Не «список Магнитского», плавно переходящий в «списки» Ходорковского, Лебедева и Алексаняна, не все эти убогие каримовы-шохины, не безликая безымянная мразь у них на подхвате… Это все — только предбанник ада.

А настоящий ад — вот он. Вот эти милые интеллигентные люди на службе у упыря.

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/822336-echo/

20 октября 2011, 07:43
Этот пост написан по просьбе главного редактора радио «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова.

Узнав, что меня не будет в эфире четыре четверга подряд, он побелел лицом и повалился мне в ноги в собственном кабинете.
Рыдая и выдирая клоки седых волос, он ползал среди длинноногих референток, хватал меня за щиколотки и умолял написать на ихнем сайте, что это я сам убрал себя из эфира до 17 ноября, потому что ему, газпромовскому топ-менеджеру, никто не поверит и правильно сделает.

Остатки гуманизма, шевелящиеся на дне моей холодной души, заставили меня пойти навстречу ААВ-ст.

Вот я и пишу: это я сам!

Причина пропуска уважительная: лечу в Америку.
Мировая закулиса решила наконец выплатить мне премиальные за двадцать с лишним лет беспорочной службы по подрыву советской, а впоследствии и российской государственности. Набежали серьезные проценты, и у меня праздник.

Чтобы дать мне возможность замести следы, в Лэнгли разработали легенду прикрытия: якобы я лечу в Чикаго на премьеру своей пьесы, встречаюсь с читателями, а потом якобы читаю лекции в Мичиганском университете в Ann-Arbor.

В общем, я не прощаюсь.

А Венедиктова не обижайте, он тоже в «Газпром» из Лэнгли засланный, только чур – никому…

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11420
25 ОКТЯБРЯ 2011 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11420//1319385633.jpg
РИА Новости
Уважаемый мною Дмитрий Орешкин с цифрами наперевес показал, чем плохо голосование «против всех».

Главный довод: «ничьи» голоса отойдут трем вечно-постылым бенефициарам («Едро», Зюган и Жирик), и голосов у них станет еще больше. А если проголосовать за «Яблоко» или «справедливороссов» (Орешкиным не названных, но очевидных в контексте этой дилеммы), то цифирь будет другой.

Ну другой. И?..

То-то и оно.

Никакого парламента у нас нет; другим будет не расклад независимых политических сил, а — расценки отступных. Полагаю, цена оппозиционности гг. Зюганова и Жириновского Дм. Орешкину известна не хуже моего, а может быть (как практикующему социологу), даже несколько предметнее. Помнится, Виктор Степанович Черномырдин в кулуарах старого НТВ жаловался на Жириновского как на серьезную статью расходов при прохождении бюджета через Государственную Думу…

Не думаю, что с тех пор изменилось что-нибудь, кроме сметы.

При упомянутых Дм. Орешкиным гипотетических 50% «Едра» (хотя лично я думаю, что меньше 60% им не посчитают) до конституционного большинства «медведикам» будет не хватать самой малости, и вот это будет истинный праздник на Охотном ряду! Владимир Вольфович c удовольствием подсобит администрации, а Геннадий Андреевич — побасит про предательство… Или наоборот.

Кто первый успеет договориться с Сурковым, того и тапки…

Вот вам и вся польза от попадания на Охотный ряд четвертой (пятой) партии.

В любом случае, НИКАКОГО влияния на законодательную политику никакое «Яблоко» иметь не будет — а вот Путину и Ко, в случае попадания в Думу, Явлинский поможет самым серьезным пиаровским образом: вот же она, либеральная оппозиция в российском политическом поле! Подавись, Страсбург…

Поэтому — имхо — власть не то что не будет губить партию Явлинского вторыми галочками в клеточках, как полагает Дм. Орешкин, а напротив — изо всех сил будет тянуть ее на Охотный ряд!

Иначе, заметим, «Яблоко» просто забодали бы на этапе регистрации, делов-то.

А уж повышать своими руками авторитет Немцова и Ко, добавляя испорченных бюллетеней, Кремль не будет точно. Если у Путина и Ко есть коллективный ночной кошмар, то это — именно нелегитимность собственной власти; нелегитимность, ставшая всероссийской очевидностью.

Двузначный процент граждан, отказавших этому фарсу с названием «выборы» (и не поленившихся заявить об этом 4 декабря) — при гражданском же контроле за результатами, об организации которого писал Дм. Орешкин! — мог бы стать ощутимым ударом по «партии жуликов и воров».

И точкой консолидации всех, кого — достало.

А от того, что с краешку на Охотном ряду посидит Явлинский и поговорит вслух согласованные либеральные слова, нашему полковнику будет только прикольнее царствовать… 



Фотография РИА Новости

[Виктор Шендерович]

http://ej.ru/?a=note&id=11544

5 ДЕКАБРЯ 2011 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11543//1323036477.jpg
Ну что же, как говорят комментаторы, можно начинать подводить итоги.

Подводить, правда, довольно издалека: дата после черточки еще не установлена. По человеческим меркам, путинский режим может гнить еще довольно долго, но это уже именно гниение.

При всей новизне цифр, прозвучащих в ночь на пятое декабря, не они, а свист в «Олимпийском» — главное событие осени 2011 года.

Сколько процентов намастерили после этого «Единой России» Чуров с Сурковым, сколько забрал себе Зюганов, как поделили оставшуюся тушку Миронов с Жириком, вышла ли на уровень бюджетного финансирования партия «Яблоко» и набрал ли свои полпроцента масон Богданов — все это уже мелкие спортивные подробности, которые перестанут иметь значение вскоре после 4 декабря.

Частными подробностями дискуссии на оппозиционном фланге станет и итоговая пропорция между сторонниками бойкота, порчи бюллетеня и голосования за любую партию, кроме…

Но истинное имя этой партии — "партия жуликов и воров", — с легкой руки Алексей Навального твердо вошедшее в сознание россиян, это уже не частность, а самая что ни на есть суть дела.

Ибо КПСС была приговорена, в сущности, не Ельциным и не в дни путча, а гораздо раньше — анекдотом про брежневские «сиськи-масиськи». Когда выяснилось, что за этот анекдот ничего не будет. Это тебе не Автоарханов с Зиновьевым, это — народ, извините за выражение… Против этого лома нет приема.

Вот так и бунт в интернете был для Путина лишь поводом для презрения (пускай себе интеллектуалы бесятся), но свист с трибуны «Олимпийского» он, я думаю, расслышал очень хорошо и, в отличие от подобострастных комментаторов из собственной пресс-службы, прекрасно понял, кому он предназначался.

Он догадался, что это не оппозиция; что дело гораздо хуже. Что он просто раздражает население. Что примелькался, как рыжие кудри Шуры Балаганова, и скоро, в полном соответствии с классикой, его начнут бить.

Кажется, он струхнул — и судя по цифрам в ночь на пятое, струхнул не зря.

Его неприход к «пацанам» на антинаркотическую ломку в Лужниках — ясный симптом этого нового самоощущения; его плохо сдерживаемая истерика на съезде родных жуликов и воров, в лучших традиция мюнхенской речи, с иудами из пятой колонны и требованием консолидации вокруг себя — была замечательна, кроме прочего, некоторой апатией слушателей.

Массовка на глазах теряет энтузиазм.

Нечто похожее — совсем в других масштабах и обстоятельствах, слава богу… — подметили когда-то авторы «Обыкновенного фашизма», сравнив лица слушателей фюрера из тридцать шестого и сорок третьего годов. Фюрер вроде тот же и слова те же, а лица заметно поскучнели…

Массовку можно понять, но можно понять и ораторов: им отступать некуда. А уж цену своей массовке вождь нации должен знать, как никто. По крайней мере, наш вождь, не обремененный манией величия.

Владимир Владимирович — это вам не бедуин со съехавшей крышей и не адольф-зигфрид с диагнозом, искренне считавшие, что их народы почтут за счастье отдать за них свои жизни; Владимир Владимирович — человек номенклатурный, практический, и твердо знает, что при первом колебании весов матушки-истории все его холуи рванут по новым норам, а те, что лизали глубже всех, возглавят сопротивление…

Его собственный опыт — сначала советского чекиста, потом правой руки демократа Собчака, а потом главного термидорианца — исключает всякое иное толкование преданности.

Он ищет ускользающую точку опоры.

Увы, вариантов тут совсем немного, и до весны нам следует ожидать какой-нибудь мерзости, имеющей целью новое объединение нации вокруг лидера в минуту опасности.

Опасность лидер и Ко устроят сами — что-что, а это они умеют…

И все-таки все это — хотя и тревожные, но подробности конца путинской эпохи. В настоящее время господин Исторический Процесс, в соответствии с брутальной русской пословицей, подбирает подходящий винт для этой хитрой задницы…

И подберет, разумеется. Не для таких подбирал.



Фотография РИА Новости

[Виктор Шендерович]

http://ej.ru/?a=note&id=11548
6 ДЕКАБРЯ 2011 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11548//1323124088.jpg
…В одиннадцатом часу корреспондент «Вестей» попросил подвести итоги выборов кубанского губернатора Ткачева. Тот сказал: все замечательно, погода была отличная; мы обеспечили хорошую явку, считаем биллютни…

Биллютни к тому времени показывали «Единой России» 45% вместо привычных 67%, высокая явка очевидно набухала протестом. Хорошая погода стала единственным достижением губернатора Ткачева. О своей принадлежности к верхушке правящей партии он даже не заикнулся.

Скоро их всех пробьет на большую скромность в этом вопросе — вот увидите.

Если бы меня не рвало от их вида, я нашел бы в себе силы их пожалеть. Они стояли в своем штабе с опрокинутыми физиономиями, перед ними с блудливым видом держал лукавую речь их игрушечный лидер; настоящий стоял в двух шагах от игрушечного, и злобное выражение его лица просвечивало даже сквозь ботокс.

Они пытались убедить друг друга, что они победили — они, при всех своих «каруселях», бюллетенях-шаурмах, рабах-бюджетниках, туркменском телевидении и чуровском подсчете не доползшие до пятидесяти процентов…

Еще недавно было под семьдесят.

Игрушечный лидер выразил надежду, что «ЕдРу» удастся сохранить динамику — нет, какая все-таки он у нас умница, а?

Удастся, Дмитрий Анатольевич, вот увидите, удастся!

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/46749/
№ 40 (225) от 28 ноября 2011 года

Дивной интеллектуальной силы диалог уже несколько месяцев напролет происходит у сторонников стратегии «Нах-Нах» со сторонниками стратегии Навального.

Сторонники «навальной» стратегии «голосуй за кого угодно, кроме…» выходят с математическими выкладками, свидетельствующими о том, что чем больше народу проголосует за другие партии, тем меньше процентов наберет «Единая Россия»; испорченные же бюллетени, напротив, увеличат долю победителя!

«Нах-Нахи» (и я в их числе) трясут повинной головой и с математикой не спорят, а только пытаются показать дефекты этой математической логики в наших кривоватых политических палестинах.

Позволю себе подытожить доводы.

Довод первый: безразмерный ресурс фальсификаций.

Навальный и Ко почему-то исходят из посылки, что Суркова и Ко могут остановить какие-то правила приличия или арифметики: сфальсифицировать результаты на 10% они, мол, готовы, а на 40%, видите ли, постесняются.
„ Выборы ЕР не проиграет, даже если за них не проголосует вообще ни один человек”
Не постесняются. Было 109% в Мордовии, будет 199% в Марий Эл! Плюс весь Кавказ, лежащий целиком за пределами математики.

Выборы ЕР не проиграет, даже если за них не проголосует вообще ни один человек — в их руках подсчет, телевидение, суды и ОМОН. И уйдут они от власти не тогда, когда попадутся на фальсификации (попадаются с 2003 года, и как с гуся вода), а когда возле Кремля встанет трехзначное количество тысяч человек — и не уйдет до отставки махинаторов во главе с Путиным.

Кто будет этого добиваться? Бывший спикер Миронов, вылизавший Путину все, до чего дали дотянуться? «Яблоко», голосовавшее за Лужкова в процессе борьбы с коррупцией? Зюган с Жириком, ветераны коллаборационизма?

Оппозиция, едрёна кочерыжка.

Отсюда — довод второй: сохранение статус-кво даже в случае неудачи ЕР (а неудачей ЕР мы будем считать итоговую цифру в районе 50% — меньше у Чурова рука не напишет).

В этом варианте нас ждут привычные торговля и шантаж. После выборов число единороссов в Думе вырастет за счет депутатов других фракций (помните, был такой либерал — Крашенинников? Вот и я о том же). Необязательно даже переманивать — посмотрите, как аккуратно голосовали при Путине по ключевым вопросам ЛДПР и КПРФ.

Эти старые цирковые кони знают свой маневр: поразмахивать перед выборами плюмажами — дело святое, но с круга они не сойдут… Стало быть, законы будут по-прежнему писаться в Кремле.

«Так в чем смысл этой коалиции против ЕР?» — спрашиваем мы, а со стороны Навального (Чхартишвили, Орешкина, Варфоломеева) нам по-прежнему отвечают математическими выкладками, свидетельствующими о том, что (см. второй абзац).

Ау! Григорий Шалвович, Дмитрий Борисович, Алексей, Володя, срочно обнадежьте меня, покажите, где ошибка в моей логике, и я немедленно, назло Путину, в сильнейшем энтузиазме проголосую за Жирика!

Только объясните по-русски: почему вы считаете, что укрепление Жирика (воскресение Явлинского, вознесение Зюганова, возвращение Миронова, явление Богданова) станет сильным ударом по «Единой России»? Более сильным, чем максимально массовый отказ администрации в самой легитимности этих подложных выборов?

Цифры протеста не будут озвучены Чуровым и Ко, скажете вы. Ну да, разумеется, но при чем тут вообще Чуров? Речь ведь не о том, что скажут или напишут они, — речь о нас. О нашей способности к осмысленной консолидации.

Требование честных выборов — отличная точка для такой консолидации, хороший шанс встать на цивилизованный путь изменений.

А попытка группы ущемленных по договоренности с узурпаторами попасть (или вернуться) в политическую элиту — пустые лично-корпоративные хлопоты в казенном доме.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11582
15 ДЕКАБРЯ 2011 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11582//1323964060.jpg
Ну что ж, куда вырулит сюжет российских перемен, еще неясно, но перемены начались, и межеумочное состояние теряет популярность. Настает приятное время ясности — приятное для тех, кто любит ясность.

И неприятное для остальных.

Накануне митинга на Болотной общественности случайно стало известно о встрече Суркова с группой граждан в характерном диапазоне от Доренко до Кургиняна. Либеральную часть общественности в списке сурковских гостей естественным образом задело присутствие там Леонида Радзиховского (остальные-то давно — no comment).

Общественность среагировала.

Леонид Радзиховский ответил с фирменной усмешечкой: «Каждый мой зауряднейший визит на встречу Суркова с журналистами и политологами (этих встреч было за последние годы, наверное, десятки) превращается (…) в тайную вечерю Кремлевских мудрецов, где варится адское снадобье для России...»

Ирония — вещь в полемике незаменимая, но уксус не замена чистой воде.

Радзиховский поскромничал: встреча 8 декабря не была зауряднейшей. Обстоятельства к тому времени были уже вполне экстраординарными. Радзиховский слукавил: это не была встреча чиновника с журналистами. На встрече чиновника с журналистами — журналисты задают вопросы, а чиновник на них отвечает, и эти ответы публикуются. Никакого интервью в тот день, однако, не случилось, и можно даже не искать в СМИ следы стенограммы…

Увы, Радзиховский и Ко пришли на Старую площадь не как журналисты, а как консультанты Администрации — Администрации, попавшейся на попытке незаконного удержания власти и запаниковавшей. И тяжелая истерика г-на Шевченко в ответ на «дегерметизацию» этой встречи разом выдает и глубокое сращивание этих «журналистов» с этой Администрацией, и полное понимание деликатности момента.

Внутри этой истерики, при внимательном взгляде, обнаруживается проговорка по Фрейду и заметание следов: Шевченко вдруг начинает гневно отрицать обвинения в инструктаже со стороны власти, хотя речь в моем тексте шла о консалтинге — почувствуйте разницу векторов.

На подлоге, с усмешечкой, пытается проскочить и Радзиховский: «зауряднейшая встреча с журналистами». Ни-ни, Леонид. И не зауряднейшая, и не с журналистами.

Именно эти тихие подлоги яснее всего указывают на предмет стыда, на то, что хотели бы скрыть участники встречи на Старой площади, — каждый в меру своего таланта. У Радзиховского с талантом погуще, но сути дела это не меняет.

Я бы даже сказал: тем более стыдно.

Не надо сепаратных встреч с проворовавшимся начальством, если ты журналист. Речь идет не об убеждениях любой степени сложности, а о названии профессии и правилах приличия, и поговорка про быка и Юпитера ложится тут в масть в парадоксальном варианте.

Что дозволено Якеменко и Тине Канделаки, не дозволено Радзиховскому — если только у Радзиховского нет планов превратиться в якеменко или тину канделаки.

Фотография с сайта olegnaumov.ru

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11591
17 ДЕКАБРЯ 2011 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11591//1324124610.jpg
РИА Новости

Здравствуй, Леонид!

Коротко отвечаю на адресованный мне вопрос «Тебе-то что?» (из твоего текста, написанного по следам злосчастной «тайной вечери» у г-на Суркова — и реакции на нее, как ты выражаешься, «демократического парткома»).

Видишь ли, дело в том, что никакого парткома нет — пошлость это, и ты сам прекрасно это понимаешь. Есть разные любознательные люди (и я в их числе), которым хочется знать, с кем они имеют дело. А про тебя выясняются интересные вещи, и вовсе не личного свойства, — так что цитата из Галича про «подробности», которые требуют из зала — это, извини, легкий подлог: интерес у зала законный, общественный.

Контакты с политиками — это прекрасно, если речь идет о человеке, который собирает информацию для того, чтобы поделиться ею с обществом. Такой человек называется журналистом. Человек же, который на условиях приватности помогает политику в выработке стратегии, пусть самой чудесной и полезной для народа, называется политконсультантом, и бейджик с надписью «журналист» в этом случае является введением общественности в заблуждение.

Товарищество двадцатилетней выдержки — вещь похвальная, но в иных случаях об этом следует оповещать как о заведомом конфликте интересов.

«Сейчас, — пишешь ты о Суркове, — он переживает не самые легкие времена». Пишешь как о человеке, выходящем из тяжелого запоя или сраженном болезнью близкого родственника. Между тем, нелегкие времена у твоего верного товарища наступили из-за того, что российский народ наконец достала административная уголовщина, видным организатором которой твой верный товарищ является с 1999 года.

Никаких народных, как ты пишешь, «ревпсихволнений» в эти нелегкие для Суркова дни я не наблюдаю — наблюдаю, напротив (впервые за много лет!), массовые проявления человеческого достоинства и здравого смысла, выражающегося в консолидации граждан и их готовности не допустить захвата власти партией, проигравшей выборы. Но это, как говорится, офтоп.

А по теме твоего вопроса отвечаю прямо: «брат мой» Радзиховский, я не сторож тебе! Развивая облюбованную тобой библейскую метафору, хочу также заметить, что и убивать я тебя не планирую. Ты, разумеется, имеешь полное право жить, как ты хочешь, и продолжать тайно вечерять с «лично симпатичным» тебе верным старым товарищем Сурковым, в лестной для всякого интеллигентного человека компании Пушкова, Шевченко и других тайных советников с бейджиками журналистов.

А мы тут, снаружи, в свою очередь, имеем полное право яснее представлять твои мотивы и род занятий, поскольку человек ты публичный, заметный и влиятельный. Причем степень твоей влиятельности мы, как выясняется, недооценивали…

P.S. Кстати; ты, прям как Чуров, сбился со счета: ВТОРАЯ моя статья, посвященная тебе — вот эта! А та, в которой я делился информацией о встрече у Суркова, — она была не про тебя вовсе. Просто, в контексте противостояния перед митингом на Болотной, именно твое имя в длинном списке тайных гостей Администрации президента многих огорчило; оцени это…

Фотография РИА Новости

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11645
3 ЯНВАРЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11645//1325528451.jpg
ЕЖ

Итоги этого года как никогда интересно сверить с предсказаниями годовалой давности. Тогда казалось (мне, по крайней мере), что история не то чтобы «прекратила течение свое», но — подергивается ряской.

Симулятивная модернизация при африканском воровстве и азиатском правосудии, членство в «большой восьмерке» и поддержка Ким Чен Ира — вся эта номенклатурная эклектика намертво сцепилась в причудливый пазл при полной апатии населения, и никакого просвета видно не было. «Шизофрения проросла в организм и перестала беспокоить», — писал я.

Кажется, готовность населения кочумать, не заморачиваясь, и жрать, что дают, обманула и хозяев страны. Ориентируясь только на ОМОН и цену на баррель, они окончательно вывели из расчета такую тонкую материю, как человеческое достоинство. Именно демонстративное путинское хамство в день «рокировки» на съезде убогой партии стало толчком, стронувшим лавину. Не само переназначение, а вот эта его ухмылочка с откровенным комментарием: мы давно так решили…

Даже невольницу надо приласкать перед тем, как пользовать. А России просто велели ложиться, потому что вернулся хозяин. И вдруг выяснилось, что у девушки — после всех путинских упражнений с нею — имеется честь.

Это — самое поразительное событие прошедшего года.

Загадывать на год пошедший не решусь ничего, кроме одного: незыблемого стойла первых путинских сроков здесь уже не будет. «Процесс пошел», и через год пейзаж будет совсем другим. Скорее всего, Путин объявит сам себя победителем на чуровских параолимпийских играх, но это уже никого не обманет. Король голый. И не просто голый, а голый и противный, и это уже говорят вслух и пишут на транспарантах, способных заполнить собою проспект Сахарова.

Они очевидно нелегитимны по крепнущему внутреннему ощущению большой страны, а значит, перемены не за горами, и перемены, несомненно, к лучшему: старые кремлевские страшилки о том, что если не Путин, то непременно нацисты или ржавый серп с молотом — сдуло еще на Болотной.

Когда мы перестаем кочумать, все эти немедленно становятся маргиналами. Запомним и это как один из главных уроков 2011-го…

Наша судьба, как ни поразительно это звучит, в наших руках. Сумеем мирно и последовательно настоять на своем — не будет никакого путинского режима в самом обозримом будущем; проспим этот шанс, перессоримся, разбредемся — и страна будем валандаться дерьмом в этой проруби еще сколько-то лет.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11672
7 ЯНВАРЯ 2012 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11672//1325925971.jpg
Текст Алексея Кудрина на сайте радио «Эхо Москвы» - вполне программного свойства, хотя несколько мудреный. Винить в этом Алексея Леонидовича нельзя: к нам пришел человек, долгое время имевший дело только с деньгами, а тут - слова, слова, слова... Но пробиться к смыслу сказанного стоит - для уяснения ситуации не столько со страной, сколько с Алексеем Леонидовичем и теми, от чьего имени он говорит.

В чем же простой месседж этого текста? Когда читатель приходит в сознание после слова «институционализация», он понимает: ему, попросту говоря, сказали «тпр-ру…»

Надо погодить. Не все сразу. Механизма нет, формат не выработан, пропасть зияет. Следует сохранить статус-кво полтора-два годика, поработать всем вместе, а там, при благоприятном исходе…

Да и кто мы такие, в сущности? - «сегодня все понимают: кто бы не вышел соревноваться с Путиным на мартовских выборах, даже за рамками списка зарегистрированных кандидатов, - он проиграет даже при самом честном подсчете голосов».

Не мною первым замечено волшебное действие словосочетаний типа «как всем известно». Произнесенные толстым уверенным голосом, они парализуют публику, немедленно застывающую с раскрытой варежкой в огромном уважении к недвижным аксиомам. Как всем известно, земля стоит на трех китах, при Сталине ломились прилавки, евреи добавляют в мацу кровь христианских младенцев, а Путин выиграет выборы у любого даже при честном подсчете голосов…

Как у вас с фантазией, уважаемый Алексей Леонидович? Если неплохо, то - добавим, пожалуй, в формулу честных выборов равный доступ к СМИ - хотя бы на полгодика, а? Договорились? Вот и чудно.

Стало быть, прайм-тайм, Первый канал, а вместо Эрнеста Мацкявичуса, чтобы далеко не ходить, - Алексей Навальный с вопросами по светлейшей биографии, в ее славном диапазоне от участия в многомиллиардных аферах до обстоятельств штурма в Беслане… И так - полгода, каждый день. Боюсь, до подсчета голосов в этом варианте может просто не дойти, потому что к свободным СМИ в работающей демократии прилагается независимая прокуратура.

Но чур нас, чур! Кудрин начеку: «Попытка одновременного реформирования двух из трех конституционных ветвей власти – и представительной, и исполнительной (еще и при немощной судебной) – несет в себе слишком большие риски для нашей страны».

Для страны, Алексей Леонидович? Вы уверены, что риски тут - для страны, а не для чего-либо гораздо более корпоративного? И чего это она, кстати, такая немощная, судебная власть? Нет ли тут какого-либо очевидного объяснения? И нет ли поблизости столь же очевидного средства для снятия немощи?

Но нет, нет, нельзя трогать гангрену, надо погодить, авось как-нибудь сама рассосется. Оставим в покое Путина, займемся постепенным реформированием парламентаризма… Тем более что - такое везение нам, несмышленышам - «власть выразила готовность к проведению политической реформы»!

О мудрая, прекрасная власть…

В чем, кстати, выразилась эта готовность? Я, наверное, что-то пропустил… Уволен и находится под следствием проворовавшийся и пойманный с поличным Чуров? Уволен Чайка, крышевавший эту «единороссную» лавочку от имени закона? Итоги подложных выборов признаны недействительными и назначены новые? Это как раз означало бы реальные шаги администрации навстречу здравому смыслу и Уголовному Кодексу.

Это же означало бы и готовность к проведению политической реформы.

Но ничего этого не произошло, все на своих местах, только окопались еще глубже в Кремле - и в честь двенадцатого года выслали конного Кудрина навстречу супостату, для разведки боем. Денис Давыдов, чистая красота. Гарцует и отвлекает врагов разговорами о близкой политической реформе русского самодержавия.

Ибо под объявленной готовностью к политическим реформам Алексей Леонидович, со всей очевидностью, имел в виду вялые рассуждения наших дуумвиров о том, что хорошо бы, действительно, так и быть, немного либерализовать законодательство…

А кто будет его либерализовывать? Путин, разумеется.

С приехалом вас.

Это (я уж говорил) называется: исправление перегибов в Освенциме силами НСДАП…

Все вышесказанное совершенно не отменяет того медицинского факта, что случившееся в декабре застало врасплох не только власть, но и оппозицию. Что впереди трудная и вполне мучительная работа общества по той самой «институционализации» протеста… Все так.

Только, для начала, нам надо научиться отличать компромисс от разводки и делать правильные выводы - как персонального, так и корпоративного свойства.

А пропасть зияет, тут Кудрин прав. Пропасть между здравым смыслом, минимальной исторической ответственностью перед страной - и болезненным, хотя и вполне объяснимым желанием путинской корпорации во что бы то ни стало удержаться у власти.

Фотография РИА Новости

[Виктор Шендерович]

https://lh3.googleusercontent.com/-DHbjXDyBgbw/T5z3H4IvCFI/AAAAAAAAD1c/1tqTRRuKsLY/s512/205768_1616289176083_1501966400_31208581_1432230_n .jpg

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/887659-echo/
11 мая 2012, 21:22
Вы не видели Прохорова, Михаила Дмитриевича?

И я не видел.

Уже два месяца — ни слуху, ни духу.

Cтранно.

Обещал создать новую демократическую партию. Обещал преследовать в судах фальсификаторов мартовских выборов и довести это дело до конца. Ну и вообще, твердое третье место, огромный либеральный аванс, миллионы голосов, чуть ли не победа в Москве и Петербурге — и?

А ничего, кроме странички вялого рассуждения где-то в Сети о необходимости выбрать, не торопясь, между «партией, построенной на горизонтальных и сетевых связях» и «гражданским движением, объединяющим людей для решения базовых проблем». Изрекши сие, Михаил Дмитриевич снова впал в анабиоз и отчалил из общественной жизни.
<
Если бы он вел свой бизнес так, как ведет свою работу по созданию либеральной партии, он был бы бомжом, причем бомжом неудачливым, не имеющим своего спального места у теплотрассы.

«Необходимо оценить сначала запрос общества», неторопливо размышляет Прохоров, лежа. Площадь Сахарова и три Болотные площади, стало быть, не ответ ему на этот вопрос — будут исследовать проблему в штабе, за отдельные бюджеты.

Я думаю, как раз до 2015 года и будут исследовать — пока Путину и Ко не понадобится снова дрессированный либерал для симуляции выборов.

Наше проклятье — амнезия. Опытов вчерашнего дня не существует для нас. Мы бросаем сюжеты, как ребенок надоевшую игрушку, и тянем ручки к новым бирюлькам. У нас нет привычки подводить итоги и делать выводы; нет института репутации. Поэтому каждый раз потом мы начинаем новую жизнь с понедельника, не замечая, что это, в сущности, прошлый понедельник. Поэтому продолжаем питаться собственной исторической отрыжкой, удивляясь, что это так не вкусно…

Давайте же не поленимся и посреди кипучей жизни он-лайн, для будущей пользы дела, быстренько подведем итоги сюжета под названием «Прохоров» — ибо то, что минувшей осенью и зимой еще было поводом для дискуссий, уже стало ответом в конце задачника.

Итак. Опытным путем доказано: г-н Прохоров не является политиком и, главное, не собирался им становиться.

Либерально настроенные избиратели — мощная независимая сила весом в десятки миллионов голосов — его не интересуют.

Как та избушка, он весь развернут в сторону Администрации — то передом, то задом. Как поставят…

Он умудрился не поссориться с Путиным, когда был вышвырнут из партии, созданной на его же деньги, он валял бесстыжего «ваньку», делая вид, что о «Правое дело» вытирает ноги не король, а его пешка. Он вел двусмысленную президентскую кампанию, избегая опасности называть вещи своими именами. Он посмел — фактически от нашего имени — признать результаты мартовских выборов. Он пальцем о палец не ударил для судебного преследования фальсификаторов. Он ни звуком не откликнулся ни на разгул государственных хоругвеносцев в ситуации с Pussy Riot, ни на события начала мая, когда ОМОН месил его избирателей и явочным порядком ввел в столице военное положение…
Отработав барщину в путинском предвыборном поле, Михаил Дмитриевич с нескрываемым облегчением вернулся к своим игрушечкам: как раз накануне путинской инаугурации он обрадовал нас, своих избирателей, новостью о переводе в Бруклин прикупленной по случаю команды NBA…

Ну что же, можно порадоваться за человека! «Челси» не «Челси», а денежки кой-какие из угробленной страны вывел, в американский истеблишмент встроился… Теперь можно и в Кремль, постоять у красной дорожки. И тихонечко, тихонечко — прочь из страны, пока какой-нибудь сволочной журналист не сунулся с просьбой о комментарии текущих событий…
Надеюсь, что те, кто, симулируя веру в прохоровское гражданское чувство, минувшей осенью наперегонки рванули на распил двух предвыборных бюджетов, кто своей репутацией и талантом полгода напролет подпирали эту дешевую путинскую разводку — сегодня ощущают хотя бы некоторую неловкость.

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/51712/
http://newtimes.ru/images/logo.jpg
Администрация полюбила эволюционное развитие.

Под эволюцией они понимают, чтобы все оставить как есть и назвать это Путин, 2,0.

Тысячи россиян, которые требуют честных выборов и наказания преступников, — это, стало быть, «экстремисты», а правящие едросы, отдающие приказ винтить мирных людей и ломать им руки — сторонники эволюционного развития!

Вот и глава Мосгордумы Платонов предостерегает москвичей от участия в «писательской прогулке». Для нашей страны, размышляет глубокомысленный московский спикер, сейчас возможен только эволюционный путь изменений…

Поэтому сидите дома, и будет вам эволюция.

Ни-ни! Если мы будем сидеть дума, будет — стагнация. Причем тем более тяжелая стагнация, чем крепче мы засядем дома.

А эволюция будет, если мы выйдем на улицу с требованиями перемен, — мирным массовым образом. Причем чем более массовым образом мы выйдем, тем больше шансов, что это произойдет мирно.

А еще (так сказать, апропо) Платонов предупредил нас о возможности провокаций. Платонову можно верить: он обитает как раз в тех в тех административных сферах, где и придумывают провокации…

Но это прозрачное начальственное предупреждение, похожее на шантаж, — не повод переставать свободно дышать, не правда ли?

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11879
18 ИЮНЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11879//1339962404.jpg
РИА Новости
После вылета сборной России с Евро-2012 в СМИ замелькало слово «позор»…

Боже мой! Как легко, полным безразличием, а то и радостным гыканьем мы встречаем настоящий, полноценный позор — и сколько неуместной гражданской драмы привносим в ерунду.

Ну, не попал Кержаков по воротам, а сборная в четвертьфинал — мало ли кто куда не попадал! Франция и Англия вылетали в отборочных турнирах и не выходили из группы, Аргентину — с Месси, а не Кержаковым! — рвали в клочья на ранних этапах…

Это не позор, а — спорт. Жизнь, состоящая из побед и поражений. Это ж вам не «выборы» Путина, где все под контролем одного из участников… Это ж футбол, слава тебе господи! Это ж Уэбб, а не Чуров. И наш вылет с Евро — обидная, но небольшая (по размеру утраты для Евро) спортивная неудача, только и всего.

А позор — это то, что прилюдно плетет теперь г-н Фурсенко, и сам этот Фурсенко на государственном посту. Позор — семимиллионный контракт с Адвокатом в стране, где не хватает денег на лекарства. Позор — идиотский агрессивный баннер на полтрибуны. Позор — оскорбления чернокожему защитнику сборной Чехии. Позор, ментально связанный с предыдущим, то, что наши спортивные бонзы забыли привезти Кержакова и Ко (да в компании бы болельщиков) склонить головы в Освенциме…

Англичане и немцы сделать этого не забыли — вот пускай теперь с чистой душой играют в веселую, совершенно не политическую игру по имени футбол, в компании с чернокожим чехом.

А нам всем самое время охолонуть и подлечиться.

Фотографии РИА Новости

[Виктор Шендерович]

http://www.newtimes.ru/articles/detail/54353/
http://www.newtimes.ru/images/logo.jpg
По случаю возвращения в Уголовный Кодекс статьи за клевету, во избежание недоразумений, хочу заранее сделать несколько уточнений у авторского коллектива.

Скажите, а вот если я, например, напишу, что глава Мосгорсуда Егорова, при участии высокопоставленных лиц из российской администрации, осуществляла преступное вмешательство в правосудие при вынесении второго приговора Ходорковскому, — я буду объявлен клеветником автоматически, или сначала суд заслушает показания секретаря суда Натальи Васильевой и допросит судью Данилкина?

Если, отсидев свое за Егорову, я выражу уверенность, что партия «Единая Россия» во главе с В.В.Путиным, при участии Центризбиркома, сфальсифицировала выборы в Государственную Думу, и в доказательство приведу графики, основанные на официальных данных самого Центризбиркома, я снова пойду в узилище — сразу? Или перед этим кто-нибудь со стороны истца попробует опровергнуть «кривую Гаусса»?

Если же, отсидевши за Гаусса, я наконец русским языком скажу: фактической убийцей детей в Беслане была федеральная власть, потому что взрыв заминированного здания был вызван выстрелами из огнеметов снаружи, — допросит ли суд участников событий, изучит ли альтернативный доклад депутата Савельева? Или просто снова — посадит, посадит, посадит?..

Между тем, клевета — это ведь то, что не соответствует действительности, а не официальной версии, не так ли?

Короче, мысленно перенесшись из Третьего Рима в основной, хочу спросить напрямую: если я напишу, что цезарь плешив, мне отрубят голову на основании официальной версии, что цезарь кудряв — или у меня будет шанс увидеть искомую плешь в суде?

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=12743
15 МАРТА 2013 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
http://www.ej.ru/img/content/Notes/12743//1363282143.jpg
На въезде во Французский квартал Нового Орлеана автобус-чартер, набитый свежеприлетевшими туристами, вдруг встал как вкопанный посреди улицы. Встал и стоит.

Я сижу сзади, и мне ничего не видно, кроме того, что машины перед нами тоже стоят. А никакого светофора на этих улицах, надо заметить, нет в природе.

Стоим и стоим. Что такое?

К пятой минуте раздражение начинает идти ноздрями. Небось, думаю, начальство какое-нибудь пожаловало, вот они улицу и перекрыли. У-у, гады.

Стоим.

Не, ну так не договаривались! Я отдыхать сюда приехал — или где? Что за дела? Скоро солнце сядет, а я Миссисипи не видел, шримпа не кушал! А у меня на все про все день с хвостиком! Нехорошо ущемлять права туристов, я буду жаловаться в ваш луизианский курултай!

Минуте на восьмой, озверев, понимаю, что писать надо в Вашингтон. Вот специально выучу английский и напишу! Пускай наведут порядок в Луизиане! Это ж ни в какие ворота! Сколько можно держать людей?

Тут вдоль колонны машин пробегает какой-то озабоченный человек в странной униформе, руками машет, пальцами вперед показывает, руками разводит. Мол, ничего не поделаешь, терпите. Никак, думаю, Обама приперся с Мишелью своей попиариться с народом, вот они весь город раком и поставили, америкосы проклятые!

Тут автоколонна трогается наконец, и через минуту мы проползаем мимо источника нашего бедствия: чего-то типа начальной школы, из которой, в такой же, как у того мужика, зелененькой униформе, расходятся мелкие креолы, лет шести-семи. Это вот ради этих и перекрывали движение. Чтобы они гуськом, в несколько слабо организованных порций, перешли улицу…

Путина на них нет.

Фотография roadsafetyink.com

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=13202
16 АВГУСТА 2013 г.

Антон Орех написал блог поразительной логической силы.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/13202//1376642603.jpg
Он обнаружил, что после свержения тиранических режимов не наступает благодать, а начинается массовое кровопускание. Вот Ирак, вот Ливия с Египтом, да и Сирия после Асада явно не обещает элизиума…

«Вот грешным делом и подумаешь: может уже и не стоило их трогать? Ну, были бы себе эти диктаторы дальше. Зато люди остались бы живы...» - пишет Орех.

Ну кто бы остался, а кто и нет.

Саддам сжигал химическим оружием курдские деревни и растворял политических противников в кислоте. Полковник Каддафи, в промежутках между написаниями глав Зеленой книги, истребил всю ливийскую интеллигенцию. Асад-сын, вслед за папой-людоедом, практикует бомбометание по собственным городам…

Но, спору нет, в Хургаде при старом начальнике был порядок, и подача лимонада у бассейна осуществлялась бесперебойно.

«Если бы я был начальником Останкинской Башни или пропагандистом из Башни Спасской, я бы ненавязчиво, в доступной манере доводил до населения эту несложную мысль: ну и нафиг она нужна, эта демократия?» - пишет Орех.

Ну это забота досужая, Антон: с задачей превращения мозгов в дерьмо начальники Спасской башни справляются и без нас с тобой.

Но для себя самих не худо было бы поставить лошадь впереди телеги и сообразить, что нынешнее кровопускание является прямым историческим отскоком, платой за многолетнее отсутствие демократии, и в первую очередь - платой за несменяемость власти.

Саддам имел все основания прятаться напоследок в погребе. Полковник Каддафи собственноручно, несколько десятилетий напролет, уничтожал тех, кто оставил бы его в живых после проигранных выборов - и собственными руками вырастил тех, кто сделал с ним и со страной то, что с ними было сделано… Немного шансов на жизнь после власти и у Асада…

Это - то самое «все включено» матушки-истории.

Мятеж и маятник беззакония - прилагаются к тоталитарному лимонаду.

Задача внезапной эвакуации туристов не встает на Лазурном берегу или в Эйлате.

Надо правильно выбирать места для отдыха.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=13254
3 СЕНТЯБРЯ 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/13254//1378155036.jpg
Итак, поддерживающие Навального толкают Россию к фашизму. Это твердо установили Константин Боровой, Борис Вишневский и Айдер Муждабаев - и умоляют нас одуматься, пока не поздно!

Правда, история с тостом Навального за Холокост при ближайшем рассмотрении оказалась враньем, и история насчет «зиги» - тоже очень сомнительная… Правда, экономическую программу Навальному пишет Сергей Гуриев, а политической культурой он напитывался у Евгении Альбац…

Правда, однако, и то, что Навальный - политик с несомненно правым уклоном.

Правда и то, что само слово «фашист» в устах Борового и Вишневского, как в детском саду, означает «бяка» - и громко, с благородным лицом, сказать эту «бяку», разумеется, гораздо легче, чем осознать размеры «мультикультурного» вызова, от которого уже стонет и стремительно «правеет» Европа.

Вызова, который со всего размаха упал и на Россию.

Навальный принимает этот вызов: он предлагает свой вариант решения вопроса - да, вариант довольно жесткий, «правый». Не нравится? Отлично! Давайте обсуждать это - в независимых СМИ, в парламенте, в суде, наконец!

Только их никого нет - ни СМИ, ни парламента, ни суда.

Так давайте же заведем их! Константин Натанович, Борис Лазаревич, Айде́р Иззетович… Ась? Или так и будем сидеть на разрешенном либеральном краешке и отделываться от вопроса «быть или не быть» постами на «Эхе Москвы»?

Будем считать победой шесть процентов Митрохина вместо четырех?

Где отпразднуем?

Я предлагаю арендовать детский сад.

Между тем, эти бессмысленные детские проценты, со всей очевидностью, понизят именно результат Навального, который, как бы ни отличались его убеждения от либерального стандарта, уже несколько лет по-взрослому занят возвращением в Россию реально работающих, а не симулятивных демократических механизмов.

В просторечии - возвращением свободы.

Работает он энергично, последовательно и бесстрашно. Свободу еще не вернул, но вернуть живую политику уже сумел. Он вывел людей «в реал» из "Фейсбука", он ходит по площадям и вагонам, а не в Кремль на согласование, как его товарищи по забегу…

(Апропо, г-н Вишневский: я, разумеется, никогда не возлагал провал объединения демократов на одно «Яблоко», и причем тут старый галоши. А отношение к политикам формируется не сплетнями, а фактами. Из многих фактов, имеющих отношению к этому сюжету, упомяну здесь один: Явлинский не пришел 5 декабря 2011 года на митинг против фальсификации выборов. Хотя собирался. Но ему пообещали, что «Яблоко» «посчитают» выше барьера, и он решил подождать с протестом, к которому присоединился только когда выяснилось, что его тоже кинули. А теперь в партии удивляются, что «яблочный» электорат голосует за Навального).

Навальный стал новым символом возможных перемен - перемен не «правых» или «левых», а базовых, общих и, вы будете смеяться, абсолютно либеральных. Символом возвращения честных выборов, возвращения свободы! Вам бы, граждане либералы, сказать ему спасибо…

Не хотите? Ну, дело ваше.

Только это говорит больше о вас, чем о нем.

Навальный был допущен на выборы властью? Разумеется: он был ей нужен для легитимизации выборов (заметьте: уже он, а не Митрохин).

Только он не лег ничком, как Прохоров, а сыграл и продолжает играть - свою игру, и в полную силу! И уже понятно, что власти явно не рассчитали и его личную силу, и силу общественного запроса на перемены.

Так почему же так ужасен для либералов Навальный?

У вас есть опасение, что общество повернет вправо? Хочу вас успокоить: повернет непременно. Уже повернуло (см. опросы) безо всякого Навального.

Но при работающих демократических механизмах у нас, либералов, появится возможность полноценного диалога с обществом (вместо дежурной груши для битья в лице Николая Сванидзе на федеральном шоу); появятся механизмы серьезного влияния на общество, вплоть до кадровых предложений на пост президента - не для потехи, как Явлинский при Путине, а всерьез! Welcome!

Для этих целей, замечу, не худо бы, вместо десяти карликовых «отцов демократии», второе десятилетие кормящихся с путинской ладошки, завести впрок одного «Гавела» - политика твердых либеральных принципов, не пойманного на воровстве, не погрязшего в самолюбовании, готового идти в тюрьму за свои идеалы. Да еще и умного, например.

Такого нет? Ну, значит, будем бороться с Навальным вместе с Путиным.

Я правильно описываю вашу логику, господа?

Видимо, да.

Потому что, не брезгуя подлогами, «либералы» мочат и мочат перед выборами «фашиста Навального» (как выясняется из расследования The NewTimes, в молчаливой координации с кремлевскими политтехнологами).

Они морочат голову и без того запуганному электорату, деморализуя его и толкая обратно в путинские объятия («как бы чего не вышло»), они снижают социальный эффект от «навального прорыва», от его беспрецедентной «волонтерской» предвыборной кампании - кампании, которая уже дала второе дыхание забытому с 1990 года «человеческому фактору» в политике…

Все это - с благороднейшим видом спасителей от фашизма.

Группа фучиков.

Мотивацию, господа, можно анонсировать самую прекрасную, только де-факто (повторяю про этот «карфаген» с туповатостью Катона): предвыборные охотники за скальпом Навального укрепляют в России вовсе не либерализм, а путинский статус-кво.

Статус-кво этот состоит в дикой чиновничьей коррупции, растущей на миграционном рабстве, в так и не найденных (никто и не искал) кровавых погромщиках Манежки-2011, в прокуроре, который позволяет себе дикую антисемитскую выходку на процессе Ильи Фарбера - и не перестает после этого быть прокурором…

И я все еще не вижу постов на «Эхе» гг. Борового и Вишневского (как и статей в «МК» милейшего г-на Муждабаева) о фашисте Чайке, фашисте Бастрыкине, фашисте Собянине… Все про Навального да про Навального.

И главное: как вовремя!

Между тем, нынешний «полуузбекский» статус-кво как раз и есть гарантия будущего сползания к фашизму. Потому что однажды баррель даст дуба, и власть, вовремя не взятая на демократический поводок, в поисках ускользающей социальной опоры рванет в сторону самого разнузданного национал-популизма, и тогда уж никого из вас не спросит.

Ну, начальник Муждабаева отважно держит нос по ветру уже четверть века, а Борового с «Яблоком» Путин и сейчас не видит в упор - когда же загорится под ногами, даже не повернется в либеральную сторону! Со «спартаковскими болельщиками», кидавшими зиги в массовом порядке, с полуфашистскими «байкерами» и самым гнусным «охотнорядничеством» Путин всегда был вась-вась, а уж с перепугу - просто сольется в экстазе...

Вам сегодня не нравится Навальный? Получите завтра Демушкина.

«Ваш ваучер - ваш выбор».

Навальный пытается вернуть в Россию демократические правила игры. Его основной электорат - обитатели проспекта Сахарова, а не «спартаковской» Манежки. И за пару лет он серьезно сдвинул правые настроения в сторону центра - туда, где «мультикультуральные» проблемы можно обсуждать без свастик и поножовщины. Где теперь Тесак, где Белов, где Поткин? Где они, все трое?

Я бы, на вашем месте, сказал Навальному «спасибо».

Потом, когда Навальный сломает Путина и добьется для вас, безукоризненно чистых либералов, стоящих с краешку, чтобы не запачкаться, честных выборов в парламент - я бы (на вашем месте) попробовал, для начала, в тот парламент попасть.

А потом, конечно, сразу вступил бы в дискуссию с Навальным.

Есть о чем, разумеется.

P.S.

И напоследок: несколько слов о моей исторической ответственности за приход российского фашизма - ответственности, которой оппоненты радостно давят на мою чувствительную психику. (Я тут уже две недели стою с табличкой на груди «пособник фашистов», жду, пока отъедет грузовик…)

Видите ли, в жизни, как и в шахматах, нет возможности пропустить ход. И играть приходится из той позиции, которая сложилась на доске.

Сегодняшний выбор интеллектуалов лежит между ответственностью за перемены, которые могут произойти в России «под знаком Навального» - и ответственностью за то, что все останется, как есть, пока не догниет. (Ответственны-то в любом случае будем мы - не «Уралвагонзавод» же.)

Возможные перемены несут в себе очевидные риски «вскрытия игры», обоюдоострое многофигурное продолжение… Это будет очень сложно и нервно, но шансы гражданского общества на выигрыш я расцениваю как довольно серьезные. Запрос на перемены огромный, и этот запрос уже вышел из подполья; осталось, как говорится, начать и кончить: самоорганизоваться!

Собственно, Навальный и занялся самоорганизацией, и смотрите, как хорошо у него получается! Я был в штабе Навального и видел десятки людей, вложившихся в этот проект своим временем и силами - от разносчиков газет до топ-менеджмента… Нет, это не фашисты, уверяю вас.

Шансы есть.

А вот сохранение убогого путинского статус-кво, с дрессированной и нарезанной на мелкие кусочки оппозицией, означает безнадежное мучение без материала и инициативы - и, в конечном счете, проигрыш без вариантов: догнивание системы с неуправляемым взрывом на выходе. Вполне коричневым взрывом, разумеется, каким же еще.

А не сделать ход нельзя. Потому что даже если спрятаться в песочнице и закрыть глаза ладошками - это все равно засчитывается за сделанный ход! Таковы правила игры.

Так вот, я выбираю первый вариант и - да, готов нести за него моральную ответственность.

Интересно, готовы вы ли вы нести ответственность за второй вариант, к которому оказались прямо причастны своей предвыборной «охотой на Навального»?

Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=13286
12 СЕНТЯБРЯ 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/13286//1378914204.jpg
ЕЖ/Олендская Мария

Его фигуру по-настоящему заметили в декабре 2011-го, и она сразу вызвала споры и раскол внутри «белоленточного движения»: вождизм, национализм...

Теперь, когда он со всей очевидностью превратился в политика национального масштаба, все обострилось по-настоящему. Блогосферу, по слову киплинговского медведя Балу, «разорвало на сотню маленьких медвежат».

Главная точка закипания: «Навальный ведет страну к фашизму» — с подвариантами «Навальный — кремлевский проект, сливающий уличный протест», «Навальный, провоцирующий насилие» и «Навальный — разрушитель белоленточного единства».

Все эти тезисы, булькающие в пространстве одной ветки «фейсбучного» обсуждения, вызывают в памяти старый анекдот про «хрен поймешь вашу семью». Когда восемь лет назад меня занесло ненадолго на выборы в Государственную Думу, про меня одновременно писали, что я сексуальный маньяк и импотент — тоже так и не смогли выбрать…

Давайте, по слову классика, тщательнее. По пунктам.

Пункт первый: Навальный — фашист.

Это — уровень советского детского сада; мы обзывались этим словом, когда хотели обидеть пообиднее. Слышать это сегодня от взрослых дядей с политологическими претензиями — было бы смешно, кабы броское словцо не облетало нестойкие мозги с такой инфекционной скоростью…

Навальный, несомненно, националист; он «правый» по традиционной политической шкале. Он — Валенса, а не Михник, если брать европейские аналогии. Но разница между Михником и Валенсой — ничто, по сравнению с разницей между Михником и нелегитимным военным режимом, не правда ли? Поляки смогли это понять и встали против режима единой нацией, а не кучкой разнообразно обиженных, каждая со своими тараканами и криками «я? — с этим? — на одном поле?…».

Правда, у нас до сих пор нет «Михника», но это же не повод гадить на «Валенсу»? Или повод?

Есть примеры и поярче. Черчилль, например, в юности симпатизировал фашизму — самому что ни на есть настоящему. Переболел.

Де Голль был националистом — и не до тридцати лет, а пожизненно! Но надо ли начинать бороться с национализмом де Голля в 1943 году? Или стоит подождать хотя бы пару лет? А в 1943-м, по совокупности обстоятельств — может быть, правильнее встать с де Голлем плечом к плечу?

Или наша либеральная принципиальность такова, что, живя в комфортной разновидности концлагеря, мы с брезгливостью отвернемся от вождя-националиста? Сознательно заостряю аналогию, доводя дилемму до предельных величин, для ясности.

Пункт второй. Навальный — кремлевский проект.

Теоретически все может быть, конечно, но эта версия предполагает как минимум наличие в Кремле светлого источника разума с умением и охотой считать на много ходов вперед, да еще с филигранной координацией действий.

Увольте… Там нет маккиавеллей, там нет даже Суркова… В некотором смысле, там нет даже Путина — говорят, с некоторых пор на прямые вопросы обслуги старик Дра-дра отвечает уклончиво…

Все действия власти, послужившие раскрутке Навального — и его «арест-неарест» в Кирове, и «задержание-незадержание» в Сокольниках… — все это было классическим случаем отказа мозжечка, когда большое властное тело начинало совершать судорожные раскоординированные движения.

А вот сам допуск Навального на выборы — да, это был кремлевский проект, но проект, как мы видим, провалившийся! Они-то имели в виду, что Навальный вчистую проиграет и пойдет на отсидку в атмосфере оппозиционной депрессии, а администрация всех разгромит — и получит легитимность! А получилось наоборот.

То есть администрация еще на свободе, но легитимность получил — Навальный.

Теперь они, конечно, попробуют его «обратать» и задушить в объятиях, но это уже в любом случае не «Навальный — кремлевский проект», а какой-то другой сюжет, не правда ли?

Пункт третий: «Навальный, сливающий протест». Он же «Навальный, провоцирующий насилие».

Тут чистая комедия, конечно. Когда Навальный выводит людей на улицы (мирных, замечу, людей, без арматуры и заточек) — это называется «Навальный ведет страну к крови»! Когда Навальный проявляет сдержанность и остается в политическом поле — это называется «Навальный сливает протест»…

Хрен поймешь вашу семью, повторяю.

При этом почти никто не обратил внимание на то, как изменился Навальный за год с небольшим, как проходит митинговая истерика, как появились в нем спокойная сила, внятность и юмор… Навальный молод, он в самом начале политического пути — и он меняется, в отличие от своих критиков, которые, как попки, продолжают твердить мантру про «вождизм» и «фашизм».

Помочь бы Навальному очень не мешало — подпитать его интеллектуальным витамином, остеречь опытом, которого он может не знать, снабдить картой минных полей, о которых не имеет представления… Собственно, это и делают некоторые «пособники фашизма», вроде Гуриева, Чхартишвили и Альбац.

А вот вождизм в Навальном действительно есть — только я не уверен, что это плохо для политика с амбициями. И уж точно — лучше некоторый вождизм, работающий на решение больших общественных задач, чем мелкое сведение счетов на фоне ущемленного самолюбия.

Поглядите в блоги на «Эхе Москвы»: кто только не пнул Навального в эти дни, от Лимонова до Илларионова и Милова… (Кто-кто, кстати, разрушает «белоленточное единство»? Ах, Навальный…)

Все неудавшиеся вожди посчитали своим долгом нагадить в чашу его победы. Победы, которую я считаю, безусловно, нашей общей победой.

Потому что победил не Навальный сам по себе — победил бренд НАВАЛЬНЫЙ, означающий сегодня требование свободы и честных правил политической игры; означающий закат путинской лживой эпохи.

Этот новый бренд победил старый политический товар по имени «системная оппозиция», означающий «пусть все идет, как идет, не трогайте нас, Владимир Владимирович, мы вам еще пригодимся».

Он победил апатию: десятки тысяч «братьев Навального», от старшеклассников до топ-менеджеров, взявших отпуска на время его кампании, вернули свежий воздух в предвыборное помещение, где уже давно стоял в воздухе чуровский топор.

Он вернул веру в возможность достижения результата, а не покорного проигрыша попочетнее, он фактически пробил потолок второго тура, заставив власть сызнова опозориться фальсификациями, а Собянина — выйти из этой истории с легитимностью еще ниже, чем была (потому что был Собянин просто назначенец, а теперь все увидели, что он еще и жулик).

Со всей очевидностью восьмое сентября изменило российский политический пейзаж — изменило в сторону свободы.

Это уже прошлое. Что в будущем?

«Какой смысл вперед глядеть, когда весь опыт сзади?» (с)

Вот именно.

Самый чуткие из тех, кто предостерегает против Навального, вспоминают Ельцина, который, с нашей демократической помощью, эдаким ледоколом раздвинул советские льды, а потом взял власть и сам стал ледовым пленом для демократии.

Все правда.

Только в августе 1991 года выбор-то был не между Ельциным и Гавелом, а между Ельциным и главой КГБ Крючковым. И ошибка россиян не в том, что они выбрали Ельцина, а в том, что, выбрав Ельцина и приведя его в Кремль, победивший народ, на радостях, в точности по Веничке, «немедленно выпил» — и думать забыл о контроле и ежедневном давлении на власть!

Хорошо помню и свои шизофренические ощущения образца 1992 года: стеснялся быть жестким, мычал что-то вместо того, чтобы говорить внятно. Ну да — Ельцин такой, сякой… Но свой же вроде!

И вот, пока мы стеснялись критиковать «своего» благодетеля, победившего путч, — на Ельцина налипло сословие коржаковых-сосковцов, и мы понять ничего не успели, а выбор снова был — не между Ельциным и Гайдаром (Ельциным и Явлинским), а между Ельциным — и Макашовым, Хасбулатовым, Бабуриным...

В этом и была наша ошибка — мы перестали контролировать власть, дали ей деградировать и скурвиться!

Эту ошибку и стоит зафиксировать в мозгу. На будущее.

А пока что — по аналогии с точкой на предыдущей исторической синусоиде — мы бултыхаемся где-то в районе 1989 года. У полусгнившей империи все еще под полным контролем (телевидение, парламент, суд, ЦИК, силовики), но рухнуть все это может, как мы теперь понимаем, в любой момент.

И дело сейчас не в фамилии и даже не в личных качествах лидера. Дело только в том, готовы ли мы последовательно и настойчиво добиваться свободы — или хотим, чтобы все шло, как идет, пока не @бнется само.

Навальный сегодня — символ реальных политических перемен, и перемен с очевидно либеральным знаком! Несогласным с этим тезисом сторонникам путинской стабильности предлагаю быстренько пройти собеседование в зиндане у Рамзана Кадырова или у Бастрыкина в лесу, на выбор.

Под брендом НАВАЛЬНЫЙ, на пути к свободе, объединились самые разные люди — и Навальный, полагаю, не дурак, чтобы думать, что шестьсот с лишним тысяч его избирателей-москвичей и уже миллионы его сторонников по всей стране — малина в его персональном политическом лукошке.

А если имя Навального, вместо стремления к свободе и закону, вдруг начнет означать что-то другое — будет и другой разговор. Как минимум это в наших силах.

Фотография ЕЖ/Мария Олендская

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23443
15 ОКТЯБРЯ 2013 г.
Виктор Шендерович

министру Внутренних дел РФ Колокольцеву В.А.

Уважаемый господин Колокольцев!

Хочу рассказать Вам о ряде удивительных фактов, имеющих прямое отношение к качеству Вашей работы.

В воскресенье, 13 октября 2013 года, около 22.00, выйдя из зрительного зала театра «Ленком» в фойе театра, я включил телефон и немедленно получил с неизвестного мне номера +7-906-809-50-17 смс-сообщение следующего содержания: «Разберемся с чурками — возьмемся за жидов! Хотя начинать надо с вас, мразот». (Знаки препинания расставил, признаюсь, я, но текст оригинальный.)

Оставляя в стороне дискуссионный фашистский вопрос, с кого начинать, сообщаю Вам, г-н Колокольцев, что такого рода «письма счастья» и звонки я получаю уже много лет, и общий их счет давно пошел на вторую сотню.

Не обращался ли я по этому поводу в полицию? — хотите, наверное, спросить Вы, не на шутку встревоженный беззаконием. Обращался, г-н Колокольцев! Много раз. В первый раз — еще в милицию даже. Но как милиция, так и полиция много лет твердо кладут на меня с прибором.

Предпоследним положил на меня с прибором полковник Корниенко из ОВД «Сокольники», официально поставив меня в известность, что фраза «жидовская харя, вали на х… из России» не содержит признаков состава преступления (подробнее об этом открытии см. здесь. http://www.shender.ru/paper/text/?.file=669)

После этого (в сентябре прошлого года) я осмелился еще один раз потревожить ваших подчиненных — новым заявлением, с дюжиной новых хулиганских телефонных номеров и аналогичными смс-цитатами; с тем же непреходящим успехом поставил об этом в известность Генеральную прокуратуру…

С прибором, г-н Колокольцев! С прибором. Даже не удосужились ответить.

С тех пор хулиганы звонили и писали мне еще с девятнадцати телефонов. Девятнадцатый прорезался как раз в давешнее воскресенье, в фойе «Ленкома» — и, не дожидаясь юбилейного, двадцатого абонента, я решил написать об этом Вам.

И вот почему.

В этот вечер в театре «Ленком» проходил праздничный концерт, посвященный 80-летию Марка Захарова. И в переполненном фойе театра, как Вы догадываетесь, я был как минимум не единственным евреем. Чтобы далеко не ходить: неподалеку от меня в это время приступал к фуршету лично Иосиф Давыдович Кобзон.

А смс-ку снова получил — я.

Давайте с Вами пофантазируем, г-н Колокольцев: отчего так? Почему антисемиты много лет напролет в открытую угрожают и хамят — мне? И отчего не хамят и не угрожают, например, Кобзону? Который и еврей, и еще какой, и гораздо дольше меня.

У меня есть только одна версия, г-н Колокольцев. Может быть, Вы предложите другую, но у меня — только одна.

Она состоит в том, что в моем случае трусоватые анонимы чувствуют себя в полной безопасности. Они почему-то уверены, что никто не будет их ловить. Они ощущают некое политическое родство с теми, кто должен их ловить. Они твердо знают, что путинская полиция и путинская прокуратура не станут раздражать своего психически разбалансированного патрона настойчивой защитой конституционных прав Шендеровича.

А в случае с Кобзоном они столь же твердо знают, что будут мгновенно идентифицированы и пойманы! Не говоря уже о том, что могут умереть до приезда полиции. (Вам про Кобзона рассказать, г-н Колокольцев?)

О чем это я... Ах, да: о законе!

Его нет, господин Колокольцев.

Его нет, и в этом твердом знании я абсолютно солидарен с авторами погромных смс-сообщений про чурок и жидов. Авторы эти чувствуют себя в полной безопасности, пока их поимкой занимаетесь — Вы. В каком-то смысле, Вы, безусловно, их «крыша».

Подумайте над этим феноменом, ладно?

А если Вы вдруг захотите мне возразить — возразите делом. Телефоны звонивших мне ранее имеются в ОВД «Сокольники»; новая порция — у меня.

Желаю Вам успехов в работе.

До новых заявлений.

Ваш Виктор Шендерович

15 октября 2013 года

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/files/867054.png?1356603572
17 октября 2013, 13:45
Мой друг Валерий Панюшкин вывесил в своем фейсбуке чрезвычайно важный текст, побудивший меня к размышлениям и аналогиям. Вот он, этот текст:

Дорогие мои друзья, я только что узнал про вас забавную вещь.
Когда вам говорят «Россия», вы откуда-то знаете, что это не Путин и не Медведев.
Когда вам говорят «русская живопись», вы откуда-то знаете, что это не Шилов и не Люда Ремер.
Когда вам говорят «русская наука», вы откуда-то знаете, что это не Лысенко и не Петрик.
Но когда вам говорят «русская православная церковь»...
Погуглите что ли слова «Александр Мень», «Антоний Сурожский», «Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)», «преподобный Макарий»...
А то ведь невозможно разговаривать.

Вещь, которая кажется автору забавной, мне забавной не кажется.

Но сначала о том, в чем Панюшкин безусловно прав.

Прав он в том, что перед дискуссией следует договориться о значении слов (до Панюшкина к этому довольно безуспешно призывал человечество Декарт). Прав и в том, что мир не черно-белая аппликация, и всякое явление объемнее и сложнее выключателя «плохой-хороший».

Все так, но...

В физиологии имеется учение о доминанте, как бы оттирающей на периферию внимания все остальные раздражители. Когда вам на голову начнет падать потолок Сикстинской капеллы, вас резко перестанет интересовать творчество Микеланджело, – и не стоит в этот момент упрекать вас в слабом художественном вкусе...
Когда иностранцы говорят слово «Россия», они, к огорчению меня и Панюшкина, имеют в виду, увы, именно Путина и его режим, и ассоциируют всех нас – именно с режимом!

Друзья мои, укоризненно воскликну я вслед за Панюшкиным, ну как же так? А Толстой? А Чайковский, Вернадский, Ахматова? И разочарованно разведу руками: невозможно с вами разговаривать…

На что «друзья» только пожмут плечами.

Ибо Толстой и Чайковский – это прекрасная история, а Путин – доминирующая, раздражающая, хамская реальность! Настолько доминирующая и хамская, что
никому уже и дела нет ни до Толстого, ни до того, что в России, кроме Путина, живет в настоящее время, допустим, доктор Лиза Глинка...

Лиза Глинка – это Лиза Глинка, а Россия - это Путин!

И они по-своему правы, эти иностранцы.

Они – снаружи явления, и не обязаны разбираться в чужих подробностях... Они ориентируются на доминанту. И это наша проблема и наша задача – сделать так, чтобы слово «Россия» перестало ассоциироваться с Чечней, полонием, убийством Политковской, политзаключенными, не так ли?

По аналогии: разумеется, десятки тысяч людей, безо всякого Гугла, знают, кто такой Александр Мень, но это не решает проблемы, потому что про Гундяева знают десятки миллионов – и доминирует именно Гундяев!

Мень и Антоний Сурожский – это история, а сегодня от имени православия говорят и действуют люди по преимуществу лукавые, убогие и агрессивные. И мне кажется, это проблема православных, и это их задача – попытаться сделать так, чтобы православная вера перестала ассоциироваться с лукавством, убожеством и агрессией.

Я-то, снаружи от явления, могу только реагировать на неприятные ощущения, которые оно мне причиняет в виде Гундяева и Ко.

Мне натирает тесный ботинок, который вы насильно напяливаете на мою ногу, и я протестую и кричу, потому что мне уже больно, наконец! – а вы сетуете на мой плохой характер и отсутствие кругозора и немного свысока рассказываете мне, темному, что на вашем складе, кроме этого мрака, есть другая, чудесная, мягкая обувь…

Ну, так привезите же ее скорее!

Или хотя бы не делайте мне замечаний.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23597
30 ОКТЯБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/23597//1383131945.jpg
ИТАР-ТАСС

…подумал Штирлиц.

Пришла и мне пора затаиться мышкой.

Всему виной новый глава «Газпром-медиа» Михаил Лесин и его свежее интервью «Собеседнику», прямо так и озаглавленное: «Власть может ничего не бояться – она знает все финансовые схемы своих критиков».

Сижу теперь, дрожу, как осиновый лист, жду раскрытия своей финансовой схемы.

Пока дрожу, вспоминаю от нечего делать биографию самого Михаила Юрьевича, в прошлом федерального министра и по совместительству фактического монополиста рекламного рынка.

Министр рассекал по Москве в прикиде и цацках тыщ на десять тогдашних долларов. Ну, лихие девяностые, что вы хотите…

В новые времена в Лесине проклюнулась невъе…нная державность, и он эффективно поработал исполнителем путинских приговоров, отчего тоже, видать, не обеднел.

Потом некоторое время переваривал съеденное.

Потом соскучился по закромам Родины и несколько лет упорно занимался своим возвратом в начальники. Теперь, весь в новом сиянии, от имени власти, сияющей той же нестерпимой белизной, раздает оплеухи оппозиционерам с Болотной, обворовывающим страну.

Красота штучная, удивительная.

Про Менделя Крика у Бабеля было сказано: «старый биндюжник, слывший между биндюжниками грубияном». Михаил Лесин – это, конечно, нечто выдающееся даже на нашем номенклатурном фоне.

Трудовая биография эта, стало быть, продолжается. Предвижу новые подвиги.

А покамест – пошел я перекапывать свои финансовые схемы. Авось еще удастся обмануть Родину и уйти от ответственности…


На фото: Россия. Москва. Министр печати Михаил Лесин
на турнире по подкидному дураку в Роспечати. 2006 год.

Фото ИТАР-ТАСС/ Андрей Голубов

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23613

31 ОКТЯБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23613//1383217169.jpg
ИТАР-ТАСС

По следам матча в Ярославле, еще и еще раз…

Медленно, для особо тупых.

Люди, поднимающие флаги со свастикой, называются фашистами. Они могут быть при этом спартаковскими болельщиками, мелиораторами или поклонниками Вагнера — все эти побочные дефиниции не имеют никакого значения.

Это — фашисты. И поступать с ними следует как с фашистами, руководствуясь решениями международного Нюрнбергского трибунала и Конституцией РФ.

Но российская администрация давно забила и на то, и на другое, озабоченная только самосохранением.

Поэтому российский ОМОН и российский суд мучают «белоленточников», избивая, громоздя ложь на ложь и притягивая за уши самые страшные статьи УК, — а по результатам погромов в Бирюлеве все уже тихо.

С классово близкими «болельщиками», после побоища на Манежке, гонял чаи Путин...

Фашисты тут — свои.

Среди бела дня, под телекамеры, посреди России поднявшие флаг со свастикой — они не в розыске и в розыске не будут. Мэрия Москвы только что, без единого звука и минуты проволочки, согласовала очередной «Русский марш» с выступлением ансамбля «Коловрат».

Надеюсь, к удовольствию Собянина и Колокольцева, артисты исполнят свою коронную композицию «Нигер, убирайся вон».


Фото ИТАР-ТАСС/ Анна Соловьева

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23630
4 НОЯБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/23630//1383574098.jpg
ИТАР-ТАСС

Пост Навального – ответ критикам его позиции по «Русскому Маршу» – хорош как минимум тем, что отлично структурирован.

Здравствуйте, Алексей! – и давайте пройдемся по пунктам.

1.«Нам всем нужно стремиться к осознанию того, что политическое многообразие, демократия и настоящий парламентаризм, к которому мы так стремимся означает не только "они перестают гонять нас", но и "мы не стремимся гонять кого-то ещё". Ведь Борис Акунин, которого я очень люблю и уважаю, по сути, весьма тоталитарным образом заявляет: национализм в нашей стране неприемлем и должен быть запрещён…»

Это – передержка.

Акунин не пишет о запрете национализма – он пишет о его тяжелейших последствиях для страны в случае, если национализм станет доминирующей идеологией. Никто не предлагает запретить обсуждение того или иного «миграционного закона», но за призыв к насилию выгонять вон из общества! И это не ограничение идеологического противника в возможностях для диалога, а санитарная мера по самозащите (см. решения Нюрнбергского трибунала).

Игра с заменой «национализма» в акунинском посте на «либерализм» очень изящна как полемический ход, но совершенно не катит по содержанию: в странах, где идеологической основой является «либерализм», нации, этносы и религии соседствуют как раз довольно благополучно; никакого распада страны в Канаде или Австралии не наблюдается. А вот там, где побеждает национализм, все всегда кончается освенцимом, сребреницей или руандой.

Так что Акунин-то прав, а Вы нет.

И речь – в нашем случае - идет не о глуповатом «запрете национализма» (не стоит делать из оппонента идиота), а о том, какая идея способна объединить людей для позитивных изменений в стране, а какая расшвыряет их по этническим пещерам и приведет страну к распаду.

«У националистов идёт крайне сложный и болезненный процесс идеологического размежевания, и конечно же мы все должны поддержать тех, кто выступает с идеями равенства перед законом и соблюдения прав человека. Таких очень много, и большинство на РМ должны быть именно такими».

Покажите мне это «очень много», Алексей. Че-то я пока не видел ни одного. И объясните, что это значит: они «должны быть такими»?

Ни фига они никому не должны, и не будут.

Человек, выступающий с позиций равенства перед законом и прав человека, называется как раз – либерал. А «националист, выступающий с позиций прав человека», – это оксюморон, сухая вода. Такого не бывает. Национализм по факту подразумевает предпочтение одной нации другим.

А «идеологическое размежевание» на сегодняшнем Русском Марше проходит между теми, кто считает, что надо начинать с «жидов», и тех, кто предпочел бы начать с «чурок», – ну, и по линии тактического поведения: рвануть с погромами прямо сейчас или пробиться сначала в легальное поле.

2. «Либералы через одного премьер-министры и министры, а националисты из подполья не могут вылезти. Им где хороших манер и опыта набраться? Давайте сравнивать не Васечкина и идеал, а Васечкина сейчас и Васечкина пять лет назад.

Динамика изменений очевидна и очень положительна. Если Васечкина гнобить, то он, не найдя сочувствия, снова с флагом про Боромира пойдёт. Или хуже. Нам это надо?»

Хочу вас огорчить, Алексей.

«Васечкин» ваш ровно такой же, каким был пять и двадцать пять лет назад. Просто, поскольку большую часть из этой четверти века страна деградировала, а под флагом либерализма процветали грабеж и беспредел, – «васечкиных» стало гораздо больше, и переход страны под командование этого коллективного васечкина уже не кажется невозможным.

Насчет же «хороших манер», которых было негде набраться лидерам националистов, – терминологию, как мне кажется, стоит уточнить. Проблема Тора не в том, что он не умеет носить смокинг и пользоваться вилочкой для вынимания улиток, а в том, что он нацист. Был, есть и, видимо, будет.

Хорошие манеры тут не причем, – речь об идеологии.

А «Русский Марш», в идеологическом смысле, да и портретно (см. свежие фото), – это именно Тор и Ко, а никак не Василий Розанов или Иван Ильин. И солидарность с сегодняшним «Русским Маршем» автоматически означает солидарность именно с Тором.

Не знаю, до какой степени ваши рассуждения самообман, а до какой лукавство, – но хорошо бы, чтобы как минимум Вы отдали себе отчет в этом сами.

По третьему и четвертому пункту – расхождений практически нет:

«Люди просто так на марши не ходят. Если вышли, значит есть проблема у них. Орут - проблема. Митингуют - проблема...»

Все так, – и табуирование проблем приводит ко взрыву, и особое место кадыровской Чечни в федеральном финансировании – объект для отдельной концентрации общественного внимания… Все так!

Политическая работа с электоратом Бирюлева, Кондопоги и Сагры, перевод разрушительной энергии погрома в позитивное русло, связанное с восстановлением в стране закона, – работа необходимая, и дай Вам бог, Алексей, делать ее дальше: вы первый начали наниматься этим всерьез.

Но сегодня-то речь была – об отношении к «Русскому Маршу» с его именно погромными рецептами, ооооочень далекими от закона и уважения к правам человека. И ваши ссылки на Францию, увы, тоже не канают: если бы ле-пеновцы прошли по улицам Парижа со вскинутыми в нацистском приветствии руками, они бы немедленно поимели дело с полицией, и по полной программе, а наутро дочка Ле Пена ползала бы в ногах у министра юстиции.

Мы не в Париже, Алексей. И ни государственное устройство, ни общественные институты не гарантируют нам сегодня никакой защиты от нацизма самых классических сортов. И звучащее сегодня в Люблино – это не «сомнительные формулировки», как Вы осторожно выразились, а предложение ампутации головы вместо горячей воды и шампуня от перхоти.

Не стоит к этому присоединяться и звать на этот праздник других.

Либо, знаете ли, Акунин-Чхартишвили, либо Белов-Поткин. Боюсь, вчетвером они не соберутся, только по двое, – и надо выбирать.

Выбирать теперь уже Вам, Алексей, – потому что мы-то недавно выбирали, и как раз Вас.

За вас проголосовали в Москве больше шестисот тысяч человек. Может быть, среди них были и продвинутые пользователи русской идеи, с тягой к свастике и творчеству группы «Коловрат», но в подавляющем большинстве это, уверяю вас, были психически нормальные люди, разных возрастов, наций, этносов и социальных групп, и отнюдь не единого вероисповедания.

И проголосовали они как раз за необходимость возвращения в Россию закона, за уважение к правам человека. Им (нам, мне) показалось, что Вы символизируете именно это.

Надеюсь, не показалось, – но Вы уж будьте внимательнее.

И последнее, личное. Вам, конечно, очень тяжело сегодня: скотская власть держит на крючке Вас и Вашу семью, а тут еще либералов отовсюду набежало и прессуют за каждое неосторожное слово…

Но что поделать: Вы назвались груздем!

Вы вызвали большие надежды, Алексей, – привыкайте к симметричной ответственности.


На фото: Россия. Москва. 6 ноября 2011 года. Алексей Навальный (справа) во время акции националистических движений "Русский марш" в Люблино.

Фото ИТАР-ТАСС/ Максим Новиков

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23670
11 НОЯБРЯ 2013 г.
Этот длинный текст мемуарного характера является назойливой попыткой нравоучения — в четырех эпизодах, с эпилогом.

Эпизод первый. Театр

Некоторое время назад один московский театр заинтересовался одной моей пьесой. Заинтересовался до такой степени, что мне позвонил главный режиссер, почтенный интеллигентный человек.

Несколько дней спустя мы пили чай у него в кабинете, а потом гуляли по пустынному фойе театра, среди актерских портретов, обсуждая распределение ролей. Потом было лето. Потом, в сентябре, состоялась читка моей пьесы на труппе — правда, почему-то уже без меня.

А потом у главного режиссера и в самом театре резко изменились обстоятельства. Я узнал об этом из прессы и догадался, что постановки, видимо, не будет. И стал ждать завершения сюжета — в виде звонка от интеллигентного пожилого человека.

Это казалось мне очень простым и, в сущности, совершенно естественным действием: позвонить и извиниться. Ну, не извиниться даже — объясниться. Никаких обид бы и не было — живем, чай, не на облаке; все понимаю: Капков, ветер перемен…

Но режиссер так и не позвонил.

Хотя только что поил меня чаем с конфетами, читал мне наизусть хорошие стихи великих русских поэтов и говорил, какая для него будет радость работать над моей пьесой и как он вообще рад, что я появился в его жизни…

Недавно я встретил его в фойе другого театра — он посмотрел сквозь меня, не меняя интеллигентного выражения лица.

Эпизод второй. Артист

Он должен был выступать на концерте в поддержку политзаключенных, который я вел, — замечательный музыкант, мой приятель. Дал согласие, был объявлен в афише.

А потом застремался и не пришел. Вот просто не пришел, и все.

«Уважительной причиной для неявки артиста на спектакль является смерть»; в этой театральной шутке шутки совсем немного. Твое имя в афише, и это означает, что ты будешь в это время в этом месте. И не приведи тебе бог обстоятельств, которые извинят твое отсутствие.

Но живем, опять-таки, не на облаке… Отпраздновал труса, бывает. (Хотя, видит бог, напрасно отпраздновал, напрасно! И Алексей Кортнев, и Даниил Крамер, и Игорь Бриль играли на этих концертах, и никому ничего потом не перекрыли.)

Но — позвони хотя бы!

Не позвонил. И выбыл из числа друзей, в буквальном смысле по умолчанию.

Недавно мы случайно встретились на одной тусовке. Он был очень рад меня видеть! Так рад, что я даже не набрался духа напомнить ему про тот эпизод. Мне было неловко по результатам этой встречи — ему, кажется, нет…

Эпизод третий. Концертная площадка

Вы уже все поняли, да? Правильно поняли.

Да, все именно так и было: позвонили, позвали выступить, говорили прекрасные слова… Мы договорились о дате — за год, впрок.

И вот она приблизилась, эта дата, и я начал приглашать людей. Люди спросили: а во сколько начало? Сейчас уточню, ответил я и заглянул к ним на сайт.

А меня там нет. Вот — просто нет, и все.

А всего-то было дел позвонить и сказать: Виктор Анатольевич, извините. Переоценили свое гражданское мужество, ха-ха. Вместе бы и посмеялись, клянусь. Не в первый же раз…

Эпизод четвертый. Телевидение

Может, уже расскажете сами, вместо меня?

— Не хотите тряхнуть стариной? — спросила меня владелец телеканала, ну, скажем, «Морось» Наталья С. (Даже не знаю, как еще надежнее зашифровать это имя.)

И предложила мне придумать для ее телеканала сатирическую программу. Как «Куклы» было чтобы. Чтобы все смотрели!

Отчего ж не придумать: придумал. Послал описание программы по указанному мейлу. Получил в ответ эсэмэску, состоявшую из сплошных восклицательных знаков: замечательно! гениально!

Ну, гениально не гениально, а идея была и впрямь симпатичная, с хорошими возможностями для звонкого степа на федеральных костях.

Завтра же приступаем, сказала владелец канала.

Но живем-то, вы помните, не на облаке… Поэтому я, переживший в позднепутинские годы с полдюжины аналогичных предложений тряхнуть стариной (с последующим бесследным исчезновением собеседников с горизонта), сам сказал Наталье С.:

— Вы не спешите. Посоветуйтесь все-таки там, наверху. Потому что — я же все понимаю…

Да и как тут не понимать, на четырнадцатом году этого счастья? Отпилят ноги ржавой ножовкой, отнимут бизнес, а пойдешь на принцип — начнут, прямо на тебе сидя, укреплять закон. Посоветуйтесь там, говорю, чтобы нам с вами зря головами воздух не греть.

Наталья С. ответила с благородным металлом в голосе:

— Я на канале все решаю сама. Завтра вам позвонит продюсер.

Прошло полтора года.

Продюсер так и не дозвонился.

Наталья С. — тоже.

Эпилог

Живем не на облаке. И особых претензий к людям по поводу того, что не каждый первый из них летчик Гастелло и Валерия Новодворская, я не имею. Хотя, замечу, своей готовностью лечь ничком они сами и создают в стране соответствующую тухловатую атмосферу…

Но здесь-то разговор даже не об этом!

Этот нравоучительный текст мемуарного характера — о необходимости соблюдения элементарных правил приличия, вне зависимости от политического строя.

Потому что нельзя же так, сограждане, мать вашу!

Ну, правда же, нельзя!

Строй строем и времена временами, но ни Путин, ни Роберт Мугабе, ни аятолла Хомейни не могут помешать человеку поменять носки, вымыть руки перед едой и перезвонить, если встреча отменяется.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23841
28 НОЯБРЯ 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/23841//1385641679.jpg
ИТАР-ТАСС

Поставить на Красной площади домик-сундучок фирмы «Луи Витон» — это, стало быть, позор и оскорбление святынь.

Так и запишем.

Кладбище по соседству, наполовину состоящее из убийц, с мумией главного убийцы в отдельной пирамиде — это, значит, не позор, а как раз вот эта самая святыня и есть.

Миллионы стертых в пыль — эффективный менеджмент.

Кровь интервенций — издержки заботы о священных рубежах.

Бросать на жилые массивы вакуумные бомбы — восстановление конституционного порядка. Расстреливать авиацией колонны беженцев — забота о территориальной целостности государства.

Распылять артиллерийскими снарядами трупы насмерть запытанных — борьба с терроризмом. Душить заложников газом и стрелять из танков по заминированной школе с детьми — тоже борьба с терроризмом.

Не пускать норвежцев к тонущим морякам и врать, что все давно погибли — охрана государственной тайны. 110% судорожно голосующих за нового президента Путина в последние часы перед закрытием участков — честные выборы. Своровать голоса, избить протестующих и засунуть их в клетку в назидание остальным — тоже честные выборы.

Статьи Политковской — нанесение вреда России. Рамзан Кадыров —России Герой!

Каспаров и Гуриев — пятая колонна, Кобзон и Лепс с Тайванчиком — элита страны.

Стас Михайлов — вокал, Шилов — живопись.

Данилкин — это у нас правосудие, если кто забыл.

Мамонтов — свобода слова. Он же и православие, прости господи.

Войти всем руководящим кооперативом в список «Форбс» — удача бизнесмена. Под шумок распилить полсотни миллиардов долларов — торжество идеалов олимпизма!

Угробить пяток-другой детдомовских инвалидов, лишь бы они не достались американским усыновителям, — патриотизм! Угробить еще тысячи детей, потому что в стране, приступающей к серийному производству истребителей пятого поколения, нет денег на лекарства, — это Россия встает с колен!

Все это, короче, не позор, а сплошная гордость.

А позор — сундучок «Луи Витон» на Красной площади!

Какие мы ранимые.
Фото ИТАР-ТАСС/ Антон Новодержкин

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23971

12 ДЕКАБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23971//1386849730.jpg
Декарт сказал однажды, что люди избавились бы от половины своих несчастий, если бы научились договариваться о значении слов.

Только что г-н Путин напугал Федеральное собрание перспективой разрушения традиционных ценностей. Бердяева даже процитировал — о консерватизме, который препятствует движению к хаотической тьме!

Образованные какие референты у нашего дракоши.

О да. «Традиционные ценности» — это святое, но Декарт продолжает настаивать на уточнении содержательной части!

Так вот, наши традиционные ценности не стоит путать с европейскими.

Европейские традиционные ценности — это уважение к правам человека, независимый суд, честные выборы, свобода слова.

Причем заметим: много веков прошло, прежде чем эти, прежде маргинальные, ценности стали в Европе — традиционными! Шестерых спикеров обезглавили на острове, реки крови пролили на континенте, уплывали за законом аж в Америку… Но вот поди ж ты — основали традицию!

Английский консерватизм сегодня — это приоритет закона, контроль общества над властью, файв о’клок и ровные газоны.

Наш консерватизм — право администрации стирать людей в пыль и не нести за это ответственности.

Наши традиционные ценности — азиатская полицейщина, тайная канцелярия и туповатая уваровская триада. Причем, в отличие от Европы, за много веков так ничего мы в своих приоритетах и не поменяли — рихтуем только риторику при смене знамен...

Ну, и дожили: Путин с недрогнувшим лицом цитирует Бердяева!

Бердяева, как известно, допрашивал лично Дзержинский. Потом они выбросили его прочь с Родины, предупредив, что при появлении на границе он будет расстрелян.

Теперь наследничек Дзержинского, гладкий чувак без комплексов, пытается приспособить философа к своим лубянским нуждам; а чо там, все свои! — мертвому не больно, а живому удовольствие. И дрессированное Федеральное собрание, посреди многократно изнасилованной ими России, рукоплещет подлогу.

Вот это и есть «хаотическая тьма», о наступлении которой предупреждал Бердяев.
Фотография ИТАР ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24036
20 ДЕКАБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/24036//1387526907.jpg
ИТАР-ТАСС

Пытаясь остаться в рамках здравого смысла... Вчера пытался это сообразить прямо во время эфира на радио «Эхо Москвы», во время перерыва на новости, но на ходу не разгадал квадратуру круга...

Итак.

От Ходорковского до Путина (если предположить, что прошение, втайне от адвокатов, написал МБХ) бумага о помиловании должна была пройти через пять-шесть рук, и это не могло занять меньше недели. Ну, он ведь не DHLом послал из Сегежа, да?

И что, за это время никто не слил это инкогнито в прессу? Все разом, имея на руках ТАКОЕ, утерпели, как один номенклатурный сцевола? Хренушки. Утекло бы...

Для меня это означает вот что: к Ходорковскому приехали в колонию прямиком из Кремля и сделали предложение, от которого нельзя отказаться (вот зачем было третье дело! — и вот как кстати пришлась тяжело больная мать, которая не увидит тебя никогда, если откажешься).

Это Ходорковский НЕ ОТКАЗАЛ. А просили о его помиловании — ЕГО САМОГО.

Крепко же, видать, нашего лубянского гуманиста припекло нарастающим международным бойкотом Сочи…

На фото: Рассмотрение жалобы на приговор по второму делу "ЮКОСа" Москва. 6 августа 2013 года. Бывший глава НК "ЮКОС" Михаил Ходорковский во время трансляции на заседании из зала Верховного Суда России.

Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Метцель

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1228710-echo/
30 декабря 2013, 13:50
Прямо сейчас: по BBC, CNN и France-24 - репортажи из Волгограда, по всем главным российским каналам, кроме ДОЖДЯ, продолжается веселуха. Потом они будут еще говорить о развале страны... Вот он, развал страны, прямо сейчас.

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1229372-echo/
31 декабря 2013, 13:41
Глава комитета Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая выступила за применение смертной казни за терроризм.

Это заявление она сделала сразу после второго взрыва в Волгограде.

Времени на размышление у Яровой почти не было, но интеллект не подкачал.

Напугать шахида смертной казнью — это твердая пятерка.

Теперь мы в безопасности.

Еще бы куда-нибудь деть идиотов из органов власти, и можно жить.

[Виктор Шендерович]

http://www.newtimes.ru/articles/detail/76311/
Нет Генриха Белля – встретить Ходорковского у трапа.

Времена другие.

А инструментарий, как выясняется, тот же.

Путин – не постмодернист, и не собирался расставлять по тексту знаки для внимательного читателя. Он просто делает то, что умеет делать. Псина пахнет псиной не потому что она что-то имеет в виду – просто она так пахнет!

А уже мы, принюхавшись, понимаем: ага.

Вот мы и понимаем теперь, как будет пахнуть их новый этап. Ничего как раз нового и не будет…

Высылка инакомыслящих: классика! Из Петрограда – на философский пароход, из Бутырки – в Цюрих, из Сегежа – в Берлин… К чему изобретать велосипед?

Потом, конечно, все в очередной раз лопнет и накроется ржавым тазом, потому что вслед за мозгами и достоинством из страны, рано или поздно, уходит на цыпочках не то что модернизация – еда!

Канадская пшеница-кормилица в восьмидесятых – плата за Николая Вавилова, своими руками убитого в сороковых… Просто чтобы это понять, мозги надо иметь, а где взять-то?

Это я к тому, что Ходорковский не пропадет.

Пропадем – уже пропадаем – мы.

Ну, и у них там вместо Генриха Белля – Ганс-Дитрих Геншер… «Песок неважная замена овсу».

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1230070-echo/
01 января 2014, 16:25
Итак (см. фейсбук Ольги Романовой), сначала в направлении Волгограда вылетел самолет с иконой Богоматери на борту.
Потом икону Богоматери перегрузили в вертолет, и этот вертолет облетел вокруг Волгограда.

И только потом в Волгоград прилетел Путин…

И надо же — ничего плохого в Волгограде с ним не случилось!

Не взорвали болезного.

Может быть, если это работает, — попробовать в масштабах страны?

Облететь ее пару раз по периметру с иконой, и все дела.

Ну, и еще бы и о безопасности россиян попробовать позаботиться с той же маниакальной страстью, с какой охраняет свою жизнь этот особист-фундаменталист.

Гарант, прости господи.

Глухо забивающийся в угол всякий раз, когда в стране происходит что-нибудь трагическое, — и вылезающий наружу не раньше полной зачистки, и только во имя пиара…

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24132
2 ЯНВАРЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24132//1388662156.jpg
ИТАР-ТАСС

Позвонил Сергею Юрскому, поздравить его с Новым годом.

И Сергей Юрьевич — может быть, самый серьезный человек из всех, кого я знаю на свете (а каким еще и быть гениальному комическому артисту!) — поделился своим ощущением, что мы проживаем сейчас в «квантовое время».

Что вот-вот должен случиться переход общества в какое-то другое состояние — только знать бы, в какое…

О да. «Если бы знать, если бы знать…»

Но пока что состояние наше, не сказать даже, что тревожное. Просто, русским языком говоря, кранты. Новогоднее обращение того, что называется у нас президентом, к тому, что у нас называется народом — это был сеанс саморазоблачения и тяжелейший диагноз, конечно.

Неподвижный лицом глава государства похож уже на Брежнева, то есть дикция еще на месте, но смысла уже не чувствует. Мышцы скрежещут при артикуляции, ожесточение прятать разучился совсем, да и зачем? Поздно пить боржоми…

Не знает собственного гимна, как выяснилось. Стоит, куда-то наверх смотрит, ждет подсказки с «камчатки». Садись, Вова, два.

Я вам скажу: даже в советское время такой убогости не было.

А видали ль вы эту группу местных зашуганных крепостных, поставленных в виде декорации, и как они в конце, по отмашке, уныло и не в такт кричат «Росси-ия»? Это уже не Брежнев, братцы. Это Черненко.

Но они, вместе с этим своим барином, и есть, к сожалению, Россия. Путинская Россия, итог почти пятнадцатилетней деградации. И мы видим трупные пятна. Режим умер и разлагается, потому что некому убрать его вон.

К сожалению, у истории свои сроки, и разложение может занять долгое время, вплоть до пары-тройки поколений. Но сильно пахнет уже сейчас.

Так вот, возвращаясь к словам мудреца и оптимиста Сергея Юрьевича...

Есть, конечно, и другая Россия, безо всяких кавычек.

«Россия Юрского», например. В скобках, как подвариант, можете сами поставить десяток-другой великолепных имен.

Россия — не крепостная. Способная испытывать стыд.

Россия, граждане которой не цепенеют при виде начальства и не готовы стоять под елочкой в виде декорации.

Если в самое ближайшее историческое время эта свободная Россия не самоорганизуется и не поможет истории осуществить этот самый «квантовый переход» в европейском направлении, то скоро никакой России не будет вообще.

Потому что путинская явно не жилец, а третий угол треугольника занят черной дырой хаоса.

Фото ИТАР-ТАСС/ Алексей Никольский

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24070
5 ЯНВАРЯ 2014

Последние две недели ушедшего года внезапно поменяли его картину: на свободу – по амнистии и помилованием – вышли знаковые политзаключенные путинской эпохи.

Не все, конечно, но – главные.

Пошлость и демагогия, которыми все это было обставлено с кремлевской стороны, не так важны, как суть дела.

Хоть на что-то, кроме воровства и пиара, сгодилась эта Олимпиада! Путин, массовым бегством западных лидеров поставленный перед перспективой встретить этот праздник спорта в тропиках в компании таких же тропических лидеров с неясной легитимностью, решился – и вынул из рукава главный козырь.

Поможет ли это Путину – бог весть, но политические подробности этой спецоперации меркнут перед простым человеческим фактом: Ходорковский на свободе! И это, само по себе, – очень серьезное изменение пейзажа. Слишком уж очевидным – и явно главным в это десятилетие – было это противостояние.

И оно никуда не делось.

Слова Ходорковского о его неучастии в политике требуют, безусловно, ясного понимания дефиниций. Да, он не будет никуда выдвигаться и не собирается организовывать партию, но его общественная роль уже уникальна и вряд ли уменьшится.

Его аудитория – все, кто хочет, чтобы вслед за Ходорковским на свободу вышла Россия. И его общественная деятельность, его голос – это, де-факто, несомненно, политика, что же еще! Прямостоящий человек, в изогнутом обществе настаивающий на принципах прямостояния, – это политика, даже если этот человек не претендует на изогнутый трон.

Я бы сказал – даже тем более, если он не претендует на этот трон!

Оппонент Ходорковского – при всей неограниченности его нынешней власти – в историческом смысле выглядит довольно ущербно. Ничего нового ждать от Путина не приходится: он слишком ограничен собственной биографией. Говоря определеннее: статьями УК РФ, по которым пойдет под суд, если потеряет власть при жизни (вариант Каддафи оставим для фантазий левой части электората).

Его инструментарий – инструментарий проверенный, но небогатый: Путин так и будет затягивать гайки и отпускать их, в зависимости от текущей конъюнктуры, накачивая рейтинг дурными понтами и находя крайних при очередном обрушении. Помешать ему делать это в ближайшей перспективе некому (политический пейзаж давно превращен в пустыню), но это – тактические радости нашего крошки Цахеса.

Матушку-историю ему порадовать нечем, и она очевидно потеряла к этой фигуре всякий интерес. Конец путинской эпохи – вопрос времени.

Как именно это будет выглядеть – неизвестно, но, как говорил Швейк, еще никогда не было, чтобы никак не было, и выход на свободу Михаила Ходорковского – безусловное увеличение шансов на цивилизованный вариант.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24121
6 ЯНВАРЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24121//1388597248.jpg
Михаил Златковский

Этот диалог я услышал (и тут же дословно записал) в московском кафе.

За соседним столиком сидела с пивом молодая мужская компания. В разговоре мелькали геополитический фактор, влияние Гольфстрима и зачем-то бозон Хиггса. Серьезный такой был разговор.

Дошли до России.

И один из собеседников, по имени Леха, посетовал: мол, перестали нас бояться в мире. А раньше мы их вот так вот держали.

— Леха, — ответствовал ему товарищ. — Ты с женой справиться можешь?

— Нет, — честно ответил Леха, не думая ни секунды.

— Ну, и на … тебе мир? Что ты до мира докопался?

Тут Леха подумал немного и ответил парадоксом, завершившим геополитическую композицию:

— А на … мне жена?

О! Как сформулировано-то.

Да, жена — не наш масштаб, не царское дело…

Вряд ли Леха читал Василия Ключевского и, наверное, сильно бы удивился, узнав, что они с приятелем воспроизвели, доведя до гротеска, его печальную формулу русской истории — о том, что российское государство ведет себя, как цыганское племя, которому легче переехать на новую территорию, чем привести в порядок свою…

Но ведь правда! — если заведомо невозможно сделать ничего хорошего ни с собственной женой, ни с собственным двором, ни со страной — для самоуважения срочно требуется выписать кому-нибудь снаружи хорошеньких звездюлей!

Или, по крайней мере, погаллюцинировать об этом за пивом.

Графика — Михаил Златковский / zlatkovsky.ru

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24139

9 ЯНВАРЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24139//1389251650.jpg
ИТАР-ТАСС

Вице-президентом «Роснефти» стал Михаил Леонтьев.

Такое не выдумать. До такого можно только дожить — и только в России, наверное. Сколько смыслов разом открывается уму в этом назначении!

Во-первых, конечно, поучительный для юношества сюжет о награде, которая нашла героя.

«Роснефть» стала главной нефтяной кампанией страны в одночасье — после того, как хапнула ЮКОС. В информационном обеспечении «хапка» активно участвовал Михаил Леонтьев. Теперь он в доле не опосредованно, как раньше (через государственные синекуры), а прямиком через нефтяную смету — и в этом есть римская прямота нашего «Третьего Рима» времен распада: стыдиться уже некого.

Народ не просто готов к разврату, как в шукшинские времена, а давно растлен до предпоследнего предела и воровством не возмущается, а только жалеет, что никак не удается толком поучаствовать.

Глубокая народность леонтьевского назначения вообще прет изо всех щелей. Например: что может быть ближе широким массам, чем идея пропить наворованное?

Своровано было, как сказано выше, десять лет назад — и вот наконец настало время завершить цикл! Весь «Фейсбук» уже второй день надеется, что Михаил Леонтьев пропьет к чертям всю эту «Роснефть», придя на новую работу не один, а со своей белочкой, которую уж кто-кто, а мы знаем в лицо как минимум с миллениума.

Ее, старушки, и не хватало, чтобы наладить связи «Роснефти» с общественностью.

Ты меня уважаешь?

И наконец впечатляет диапазоном окаменевающая на наших глазах — с надписью на цоколе, с датами — судьба журналиста Леонтьева. Яркий публицист из команды Гусинского и самозабвенный участник его уничтожения в составе команды Березовского (в уничтожении которого потом тоже поучаствовал) — Михаил Леонтьев, в сущности, давным-давно выбыл из журналистского цеха.

Он перешел на пиар-службу к Путину — и, надо отдать ему полное должное, нес ее со всей истовостью темперамента. Правила приличия пошли под нож сразу, хамство зашкаливало, усердие превозмогало рассудок… Иногда белочка закрывала ему лапками глаза, и тогда, прямо из телевизора, он посылал танки на Донбасс…

Журналисту Леонтьеву давно пора было выдать волчий билет, но в рамках кремлевской пиар-службы его работу следует признать отличной! Теперь бейджик наконец совпадает с реальным положением вещей.

Поздравим друг друга. Он ушел от нас, совсем ушел.

Как было сказано у раннего Жванецкого, «мы здесь, а ты туда».

И заметьте: всем хорошо.

Фото ИТАР-ТАСС/ Антон Новодережкин

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24143
13 ЯНВАРЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24143//1389534454.jpg
ИТАР-ТАСС

Этим текстом я, кажется, дебютирую в качестве искусствоведа.

Извините, если что.

Но вот ведь как интересно получается…

Когда группа оторв женского пола в балаклавах из группы с идиотским названием устроила оппозиционную дискотеку в Храме Христа, я сначала подумал: вот же дуры, прости господи!

Но когда церковь, называющая себя христианской, ощерилась, дружно встала на дыбы и вместе с правящим негодяем начала радостно мучить молодых женщин, запихивать их в бетонные стаканы СИЗО, автозаки и лагеря — я подумал: а ведь они были правы, эти девочки!

Они вскрыли нарыв—да, очень острым скальпелем и без наркоза, но очень гнойный нарыв, оказывается… И отношения общества и РПЦ уже никогда не будут такими, как до истории с бунтующими пусями.

Но вот, казалось бы, девушек выпустили и стало можно (уместно) обсуждать критически и их самих,иих инструментарий. Начать разговаривать, слушать и слышать друг друга.

Как бы не так! — власть тут же запрещает показ фильма в «Гоголь-центре». На что Толоконникова справедливо усмехается: вот видите, а вы говорите, оставаться в рамках дозволенного…

То есть — либо кляп, либо бунт. Русская классика.

Когда вышедший из тюрьмы Илья Фарбер, весь в белом, топчет офицерские звездочки, меня подташнивает (людей со вкусом потоньше просто вырвало).

Но когда в стране, стертой в лагерную пыль и бессрочно возглавляемой представителем корпорации убийц с Лубянки, «комсомольская» фашистка Скойбеда и здоровенная доля фейсбука начинают верещать страшными голосами об оскорблении российского офицерства и требовать новой кары для Фарбера, заодно оскорбляя всех, кто так или иначе был замечен в либерализме, — я думаю: эге, да ведь он попал в больной нерв!

Попал случайно, разумеется, но как раз случайно и открывают америки…

И вот я думаю: категория вкуса — категория, спору нет, важная, но не важнее смысла. И наша эстетическая чувствительность не должна затмевать нам простых и ясных представлений о добре и зле.

Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Почуев

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24167
http://ej.ru/img/content/Notes/24167//1389731679.jpg
15 января 2014, 08:03
«С учетом беспрерывных угроз, провокаций и оскорблений со стороны содомитов в отношении моих друзей, партнеров и их семей…» — начал г-н Охлобыстин объяснение причин, по которым он таки увольняется из креативных директоров «Евросети».

Я что-то не понял.

«Содомиты» (под которым съехавший с глузду имеет в виду людей гомосексуальной ориентации) угрожали семьям друзей Охлобыстина?
Угрожали беспрерывно?

С учетом множественного числа «друзей и партнеров» это означает минимум десяток случаев, не правда ли?

Не пробовал ли Охлобыстин (или его друзья и партнеры) обратиться по такому случаю в полицию?
В государстве, только что принявшем дискриминационный антигейский закон, кажется, не должно быть проблем с показательным наказанием преступников-содомитов, терроризирующих гетеросексуалов православного толка…

Но никаких заявлений в полицию нет.
И нет никакой информации о многочисленных угрозах в адрес «друзей и партнеров» Охлобыстина. И их семьи живут себе, как жили до очередного обострения нашего мракобесного фантазера.

Соврал Охлобыстин.
Тупо соврал.

Эта ложь оттеняет правду.

Об участившихся нападениях на геев, о безнаказанных погромах в гей-клубах.
О том, как православные соратники Охлобыстина по борьбе с «содомитами» ломали нос журналистке «Новой газеты» Елене Костюченко. Как стреляли в лицо активисту петербургской ЛГБТ-организации Дмитрию Чижевскому…

Дмитрий остался без глаза.
По Охлобыстину, дешево отделался — печь, о которой (под летаргический сон Генеральной прокуроры) публично грезил топ-менеджер «Евросети», российских геев пока миновала.

В этом-то контексте и прозвучала на весь белый свет жалоба Ивана на тяжелую ортодоксальную долю.

Пока я думал, чем его утешить, несчастный, затравленный содомитами Охлобыстин получил выходной бонус от верных друзей в «Евросети» — и вместе со своим креативом перекочевал из мобильной связи в область стильной одежды.

Мои поздравления модельерам.

Кстати, о стиле: Ивану пошла бы нацистская форма.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24233
23 ЯНВАРЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24233//1390444283.jpg
ИТАР-ТАСС

Миллиардер Фридман объявил, что будет судиться с Митрохиным и газетой «Известия» из-за утверждения, что «Альфа-банк» помогает Навальному.

Ну, сам Митрохин, заточенный на задаче уничтожения Навального, — это уже и не смешно. Это такая надгробная надпись на могильной плите «Яблока». Как говорится, проехали.

А вот с Фридманом получилось смешно по-настоящему. Потому что он в душевной простоте прокричал на весь мир то, чего в принципе следовало бы постесняться…

Ведь «Известия» не написали (а Митрохин не говорил), что в «Альфа-банке» едят детей, подделывают векселя или, например, торгуют кокаином. То есть ничего криминального или постыдного, ничего такого, отчего вкладчики должны в ужасе забирать свои деньги.

Ну, поддержал бы «Альфа-банк» работу Фонда борьбы с коррупцией — в чем тут ущерб для доброго имени? Отчего такая нервная реакция?

Риторический вопрос в нашем случае.

Все понимают, что вкладчики и партнеры тут совершенно ни при чем. Что новость об иске адресована одному-единственному человеку, чье имя и называть не требуется.

Что от него, а не от вкладчиков, гори они огнем, зависит и благосостояние «Альфа-банка» (как и всех других российских банков), и душевный покой г-на Фридмана (как и всех других российских миллиардеров).

Это и есть то, что вы хотели знать об устройстве российского бизнеса, но боялись спросить.

Фото ИТАР-ТАСС/ Максим Шеметов

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24271
30 ЯНВАРЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24271//1390900568.jpg
ИТАР-ТАСС

В начале этой зимы в русские политические разговоры вернулось слово «оттепель». Зима в ту пору стояла довольно вяленькая, но политическая была – классический дубак. И вдруг, на тебе: амнистия, помилование… – и тут же, хором: оттепель, оттепель!

Самое время вспомнить, о чем это слово и откуда взялось…

А ввел его в русский политический язык вовсе не Эренбург, как принято думать, а ровнехонько за век до Эренбурга – Тютчев! Федор Иванович был монархист, но дружил с образным рядом, и невзначай нашел имя тому, что надолго (навсегда, наверное) стало символом умеренной русской свободы.

Не бунта, а ко всеобщему, вроде бы, удовольствию – дозволенного прогресса в рамках существующей системы!

Из этой точки и начинает загибаться, самой себе в задницу, русская народная лента Мебиуса, отечественная история... Ибо дозволенный российский прогресс все время со скрежетом тормозил и заканчивался возвращением такой азиатчины, откуда уже не было другого выхода, кроме взрыва.

Всякий раз – ну, почти всякий – власть упускала момент, когда можно было найти «золотое сечение» взаимоотношений с обществом, вместо взаимной секир-башки.

И тютчевская, и эренбургская «оттепели», при всем их различии, были полны упований именно на администрацию, на ее способность, опираясь на здравый смысл и передовые ориентиры…etc. – но все это оказывалось монологом щедринского карася-идеалиста перед лицом неизбежной щуки.

Что ж поделать: самодержавие – оно самодержавие и есть, и на одно сингапурское чудо просвещенного самовластья приходится три тысячи типовых рамзесов и членов их кооперативов. И, не найдя выхода в легитимном поле, общественная энергия снова и снова уходила в разрушение…

«Нетерпение» – назвал свой роман о народовольцах Юрий Трифонов. А что делать, если вместо земства снова капитан-исправник, а направление мыслей указывают гауптвахтой? Вот и начали взрывать. А власть начала вешать. А ее – снова взрывать.

Лента Мебиуса.

Бунт, бессмысленный и беспощадный – прямое следствие свернутых реформ!

Для того чтобы всякий раз не расшибать себе лоб в этом тупике, человечество придумало такую штучку, как смена администрации – ибо невозможно же всерьез реформировать себя самого! Это же больно! История, конечно, знает случай, когда доктор, находясь на льдине, сам вырезал себе аппендицит, но Путин (возвращаемся к нашему мутону) льдину эту, размером с треть Евразии, устроил себе и нам специально…

Так что по историческим стандартам то, что мы наблюдаем сейчас – никакая не оттепель вообще! Оттепель начинается с того, что сдыхает Николай-вешатель – или сухорукого тирана выносят вперед ногами из Мавзолея и закапывают наконец. А трюк с послаблением, который проделывает сейчас Путин, тот же Сталин проделывал раз восемь. Закрутит гайки, отпустит гайки, накажет забежавших вперед, потом накажет отставших, сам напустит пафоса, сам же и поборется с головокружением от успехов…

Может даже казнить какого-нибудь бастрыкина-ежова, хозяин-барин. Но при чем тут оттепель?

Путин, увы, при всем желании не может решить наших проблем, потому что наша проблема – он сам. Он сам – аппендицит, и вполне гнойный. И совершенно не собирается себя удалять из нашего организма! Ему там хорошо. Тактическая петля с амнистией, помилованием etc. решит (возможно) тактические проблемы режима, связанные с международной изоляцией накануне Олимпиады. Но что вдруг за либеральные надежды на какого-то очередного «нового» Путина?

Нет никакого нового Путина. Есть старый, твердо намеренный умереть в Кремле и вертящийся ужом в руках матушки-истории… Другое дело – отвертится ли… И главное, что будет потом.

Украинское зеркало бросает тревожные блики на наши исторические перспективы. В России-то все запущено гораздо сильнее, чем у киевских братьев, у нас даже Тягнибока-Яценюка нет, при всей малости этих фигур… А из боксеров – вообще только Валуев, прости господи.

В России давно нет никаких легитимных противовесов вообще – и когда здесь рванет, рванет, увы, еще драматичнее; в соответствии с традицией, так сказать.

Бессмысленно и беспощадно.

На фотографи: Украина. Киев. Памятник тренеру киевского "Динамо" В. Лобановскому на улице Грушевского.

Фото ИТАР-ТАСС/ Максим Никитин

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24305
30 ЯНВАРЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24305//1391080921.jpg
Вопрос «Дождя» кажется мне сформулированным отлично — и очень вовремя.

Провокативный, заставивший нас вздрогнуть, начать думать, сверять представления о приоритетах, копаться в документах, мнениях и свидетельствах! Открывший настоящую общественную дискуссию — там, где у нас еще сохранилось общество, в «Фейсбуке»…

Торопливые жалковатые извинения телекомпании только указывают на униженное положение, в котором находится сегодня российское общество по отношению к охамевшей бюрократии.

Извиняться было не за что.

Задавать тяжелые вопросы — нужно. Готовые ответы на них есть только у дураков и демагогов. Для Виктора Астафьева, Ольги Берггольц, Александра Володина и миллионов других нормальных, то есть мыслящих людей — страшный вопрос про целесообразность защиты Ленинграда был вопросом естественным и насущным.

Его невозможно не задать себе — если в тебе есть хоть капля сочувствия и ты в состоянии представить цену вопроса.

Стоили ли великие камни и стратегия войны 650 тысяч жизней, библейского ужаса и детей, вскормленных мясом собственных братьев и сестер? Простого ответа, повторяю, нет и быть не может.

Речь идет о самом праве задавать вопрос.

Полвека назад задавать его было нельзя. Четверть века назад — можно. Сегодня спрашивающие снова подвергаются травле и высочайше объявляются врагами страны. Приплыли: Виктор Астафьев не соответствует представлениям пресс-секретаря Пескова о нравственных нормах!

Астафьев, доживи он до этого мозгового карантина, должен был бы извиниться перед Песковым со Скойбедой. Поздравляю нас всех с этим раскладом.

Только что Даниил Гранин читал в бундестаге «Блокадную книгу», и немецкие депутаты, закрыв лица руками, слушали эту правду — ужасную для нас и еще более ужасную для них…

Неужели вы не видите связь между готовностью народа знать трагическую правду о своем прошлом — и тем, как живет этот народ? Немцы десятилетия напролет преодолевали и продолжают преодолевать свое нацистское прошлое, они задают себе трагические вопросы и получают жестокие ответы — но именно поэтому у них есть будущее.

А мы все расчесываем свою темную гордость; уже до крови расчесали...

Знать ничего не хотим о своем собственном дерьме, и в этом дерьме, соответственно, живем. Не рассказали вовремя девочке правду, обкормили идеологической дрянью — выросла Скойбеда, получайте.

Надо задавать вопросы. Ничью память они не оскорбляют. Правда может тревожить и даже ранить, но оскорбить не может. Оскорбляет ложь.

Мой дед погиб под Ленинградом, и его кости лежат где-то у Черной речки; у него нет даже могилы. А тот, кто на пару с Гитлером развязал эту войну, проспал нападение и трупами солдат проложил себе дорогу к власти над полумиром — похоронен у Кремлевской стены, и спустя три четверти века нам рассказывают из телевизора, какой он был мудрый и эффективный.

Мой дед-лейтенант и его солдаты, посланные с трехлинейками против «юнкерсов», рассказали бы вам про эту эффективность. Они спросили бы с гладких потомственных патриотов, не вылезающих из распределителей, — если бы могли…

Но они погибли.

Эти вопросы (и страшные ответы на них) я слышал в текстах Виктора Астафьева и, своими ушами, — от Александра Володина. Теперь задавать вопросы будем мы.

Уж потерпите, господин Песков. Тем более что вам-то как раз по барабану.

Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24320
1 ФЕВРАЛЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24320//1391255343.jpg
ИТАР-ТАСС

В своем тексте, посвященном коллизии вокруг «Дождя», Андрей Норкин, как тот персонаж из мультика, «и меня посчитал».

Не влезая в подробный разбор досадного текста, попробую ответить на риторический, как кажется Андрею, вопрос, адресованный непосредственно мне.

«Вот Витя Шендерович говорит: «Мы боимся заглядывать в свое прошлое, это зона невроза, это вытесненная боль. Мы боимся туда ходить». А чего боимся-то, Витя? Того, что раньше были герои, а теперь остались, пардон, одни мудозвоны?»

Простоватый получился у Норкина взгляд на новейшую историю — прямо не «Коммерсант», а газета «Советская Россия».

Увы, соотношение героев и мудозвонов примерно одинаково во все времена, и всегда не в пользу героев. И сравнение со стаями шлемоблещущих гекторов совершенно не тревожит народные массы: к краснознаменному эпосу наши массы как раз привыкли.

Опасаемся мы, конечно, совсем другого — встретиться лицом к лицу со своим реальным прошлым.

Мы боимся увидеть собственный портрет, который не снился и Дориану Грею. Массовые убийства своих и чужих, растление и деградацию нации, доносительство, жестокость, ложь… Среди этого было место и подвигу, разумеется: жизнь, по слову Юрия Трифонова, — многожильный провод…

И дело не в том, что наша история сильно хуже чьей-то по соседству (у всех не сахар), а в том, что мы категорически отказываемся глядеть правде в лицо, устраивая истерику всякий раз, когда дело доходит до фактов.

Немцы почти семьдесят лет мучительно рефлексируют, избывая стыд, — и двигаются вперед. А мы сидим по ступицы в собственной исторической грязи - и гордимся, потому что в этой мизансцене, собственно, ничего больше не остается.

Сами выросшие на официозном вранье, еле выбравшиеся на белый свет из склада советских муляжей, мы растлеваем враньем новое поколение, и очередное подтверждение тому — процитированный Норкиным отрывок из учебника истории.

Ибо есть вопросы разной степени полемичности и разные ответы на них, — а есть документы.

Гитлер НЕ собирался брать Ленинград (собирался блокировать, что и сделал). Ленинград НЕ подлежал полному уничтожению, — ни его камни, ни его люди, — Гитлер просто не собирался кормить трехмиллионное население. Даже финнам пытался сплавить будущую вину за мор, но финны уклонились от такой чести.

Эти два «НЕ» не делают фашистов меньшими негодяями (скорее, соглашусь с Дмитрием Орешкиным, делают их негодяями большими, изощренными).

Эти два НЕ ни на блокадный грамм не уменьшают ни трагизма ленинградской эпопеи, ни человеческого подвига ленинградцев, они не отменяют ни строк Ахматовой, ни музыки Шостаковича, — и я берусь объяснить это шахтерам, всуе упомянутым Норкиным. Не стоит держать их за обиженных дебилов, неспособных принять трагическую правду о ленинградской блокаде…

(Кстати, Андрей, если вдруг встретишь среди шахтеров телезрителя канала «Дождь», познакомь меня с ним, я хочу видеть этого человека).

Поиски исторической правды — не досужее развлечение гнилых интеллигентов. Правда нужна шахтерам не меньше философов, просто не все шахтеры догадываются об этом. Умели бы добиваться правды и противостоять начальственной демагогии — глядишь, и правило бы ими что-нибудь поприличнее Тулеева, и жили бы получше, и гибли бы пореже.

А сталкивать лбами рабочий класс и интеллигенцию, как вслед за Путиным (см. «Уралвагонзавод») позволил себе Норкин, занятие политически беспроигрышное, но очень, очень стыдное… От Путина ничего другого ждать не приходилось; появление в этом пошлом строю Андрея Норкина — печальная новость.

Но вернемся к ужасному блокадному вопросу.

Так вот, суть гитлеровских планов относительно Ленинграда я узнал только из документов, опубликованных в процессе полемики, возникшей именно в связи с вопросом «Дождя»!

Вместе со мной — благодаря именно этому вопросу! — правду смогли узнать (и посильно отделить от полуправды и прямой лжи) сотни тысяч людей, питающиеся информацией, а не федеральной ботвой.

Я хотел бы, чтобы вопросов, побуждающих искать честные, а не готовые ответы, звучало больше. Я хотел бы, чтобы в России было больше людей, ищущих честные ответы. И я хотел бы, чтобы именно такие люди - не боящиеся заглянуть в собственное прошлое, готовые узнать и отрефлексировать его, сделать выводы и идти вперед — определяли будущее страны.

Но люди, не готовые, по Чаадаеву, любить любить родину с закрытыми глазами, преклоненной головой и запертыми устами, — по прежнему маргиналы в родной стране. Спасибо, хоть в психушку не запирают.

Стараниями родного отмороженного государства мы снова сидим, где сидели, и сызнова, вместо истории, учим последнюю пиар-версию, вышедшую из идеологического отдела последней правящей партии. Все Уваров да Мединский, хрен отличишь.

А потом крыловской мартышкой визжим на некстати подвернувшееся зеркало.

Фото ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24325
3 ФЕВРАЛЯ 2014 г.
ИТАР-ТАСС

Приятно снова появиться на федеральном телевидении — хотя бы в виде фотографии и цитаты, с мясом вырванной из контекста.

В воскресенье для меня постарался Дмитрий Киселев.

Титр был во весь экран: «ШендеровичvsВера Инбер».

Я, оказывается, фактически предлагал сдать Ленинград фашистам, отдав на погибель 300 тысяч ленинградских евреев. «Что бы Шендеровичу ответила Вера Инбер на предложение сдать Ленинград?» — саркастически поинтересовался г-н Киселев.

Вере Инбер не стоит вставать из гроба, чтобы комментировать бред сивой кобылы. И весь девятиминутный монолог г-на Киселева о коллизии с опросом «Дождя», и эпизод, связанный со мной — были, как обычно у этого г-на, непрерывной чередой подлогов и пошлости.

И Достоевский там был не пришей кобыле хвост, и я, разумеется, не предлагал сдавать Ленинград фашистам, а лишь настаивал на нашем праве обсуждать табуированную тему, взвешивать доводы, узнавать горькую правду вместо голимого официоза…

Например, наше право — хотя бы спустя семьдесят лет — узнать правду о партийном предательстве народа, о полном провале эвакуации, о лжи, предшествовавшей ужасу, о советских приоритетах — эвакуировать на восток станки и оборудование, оставляя в обреченном городе три миллиона людей…

Ленинградцев — евреев и неевреев — отдал на мучительную погибель Сталин и сталинские бонзы. Вера Инбер об этом молчала (двоюродной сестре Троцкого вообще здоровее было любить Сталина) — не молчали другие, и в самом осажденном Ленинграде в том числе. Неплохо питавшееся руководство НКВД в разгар смертельного голода только и успевало арестовывать людей, доведенных до отчаянной правды…

Библейский ужас блокады вобрал в себя и величайшие взлеты духа, и его чудовищные падения, вплоть до людоедства. Все это умещалось иногда в пространстве одной квартиры.

И все, разумеется, было закатано потом под официозный мрамор Великого Подвига.

«Мы боимся заглядывать в свое прошлое», — процитировал меня г-н Киселев и возразил с унылым вдохновением пропагандиста: нет, мы его не боимся, мы любим свое прошлое, оно дает нам силы!

Г-н Киселев даже не подозревает, сколько правды в его казенных словах.

Плоть от плоти обкомовской породы, нынешние федеральные молодцы черпают силы в этом презрении к человеческой жизни, в этой наглой демагогии и безнаказанности. И спустя семьдесят лет обороняют — не блокадников и память об их подвиге, а свое наследственное номенклатурное право не отвечать за преступления и ошибки.

Свое право жировать посреди беды и, жируя, учить нас патриотизму.

Фото ИТАР-ТАСС/ Александра Краснова

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24384

10 ФЕВРАЛЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24384//1391965144.jpg
ИТАР-ТАСС

Гражданская олимпийская война, разразившаяся в «Фейсбуке» еще во время церемонии открытия, выявила обнаженный нерв вечного вопроса: где кончается их государство и начинается твоя страна?

Толстой, конструктивисты, Гагарин с Королевым, а ты сидишь, нос воротишь? — да ты Родину не любишь! Встречный вариант: Чечня, Магнитский, Путин с «питерскими», воровство с узурпацией, а ты сидишь, пускаешь слюни разноцветными колечками?

Во время таких церемоний хорошо быть круглым идиотом, чтобы и гармония была полной. У мало-мальски рефлексирующего человека душа, конечно, идет на разрыв.

Могу ли я не радоваться русскому алфавиту, не гордиться причастностью к уникальной цивилизации и не желать золота родной пятнадцатилетней красавице на коньках?

И могу ли я не понимать, что Лев Толстой, конструктивисты и пятнадцатилетняя красавица на коньках призваны сделать так, чтобы мы в восторге упоенья напрочь забыли о текущем воровстве и текущей крови?

Могу ли я радоваться тому, что Путин припахал Льва Толстого, и граф исправно выполняет важную административную задачу?

Вот и живи теперь в шизофрении.

Ничто не ново под луной. Ровесники и болельщики старше меня помнят и этот душевный разрыв, и эти проклятые вопросы…

Можно ли было не болеть за Михайлова, Петрова и Харламова?

И можно ли было не понимать, что славные птенцы «тарасова» гнезда — представители армии и страны, которая только что оккупировала Чехословакию? Что гимн СССР для чехов — как для нас «Хорст Вессель»?

Нельзя было не понимать это. Шестьдесят восьмой номер Вацлава Недоманского означал: никакого отдельного, дистиллированного, без примесей политики, большого спорта нет и быть не может. И многие «старшие» болели тогда за чехов…

Мне было совсем немного лет, и я не то чтобы считал их предателями — я просто вообще не понимал, как такое возможно! Теперь вырос — и понимаю.

Мне очень нравится эта девочка на коньках. Очень! Но если бы вы знали, как нравился берлинцам летом 1936 года толкатель ядра Ханс Вельке, первый немецкий чемпион в легкой атлетике, улыбчивый парень, красавец, символизирующий молодость новой Германии!

Что-то, однако, мешает нам сегодня радоваться его победе. Не иначе, мы в курсе итоговой цены этого спортивного подвига — цены, в которую вошли и Дахау, и Ковентри, и Хатынь, и Ленинград… Не по вине Ханса, разумеется, но так получилось, что он поспособствовал.

Варево ведьм — штука со сложным рецептом. И очень душистые травки идут в ход, чтобы одурманить человека.

«Когда государство начинает убивать, оно называет себя Родиной», — сформулировал Стриндберг. Верно; но не только тогда!

Государство-администрация мимикрирует под Родину все время, и тем настойчивее и наглее, чем больше у нее, администрации, оснований попасть под раздачу от собственного народа.

Непрерывная кликушеская череда патриотических праздников, сопровождающая малолегитимное путинское правление — от «Евровидения», через спортивные победы, к грядущему мундиалю в России — лишнее подтверждение этого ведьминого рецепта.

Олимпиада, разумеется, отличный для них случай закосить под Родину: какой там Сечин с Чуровым, какой там Бастрыкин… — Кирилл и Мефодий, Барма и Постник, Королев и Гагарин!

И вот уже, взятые за патриотическое живое, даже клятые интеллигенты испытывают неловкость от собственной оппозиционности, и сами, как шииты, начинают побивать себя в кровь собственными цепями.

И гениальная девочка, взлетая надо льдом, прихватывает с собою вверх и путинский рейтинг.

Заодно повышая наши шансы отбросить коньки.

Фото ИТАР-ТАСС/ Владимир Смирнов

[EchoMSK]

http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/1256544-echo/
В.ШЕНДЕРОВИЧ – Никогда не знаешь, в каком месте у них прорвет. Но, по большому счету все очень логично. Вы знаете, эту статью на сайте «Ежедневного журнала» и потом на сайте "Эха Москвы" прочли, видимо, больше 200 тысяч человек, а обиделся глава фракции "Единая Россия". Это, мне кажется, довольно симптоматично. Если бы мы жили в правовом государстве, то в довольно скором времени мы бы с господином Васильевым встретились в зале суда, причем, он был бы в качестве ответчика и постарался бы объяснить, где он нашел что-то фашистское в моем блоге; и не найдя этого, он бы заплатил мне крупный штраф, но я понимаю, что мы живем в «путинской России» и ближе Страсбурга правосудие искать смысла не имеет. Поэтому просто констатирую, что мы имеем дело с абсолютно негодяйской демагогией. Наступил я на хвост именно господину Васильеву и его вороватой партии, и они верещат теперь, им больно, и они пытаются сделать вид, что я оскорбил не их, а что оскорбил я мифических каких-то ветеранов войны. Ни один ветеран войны не оскорбился моим текстом.

Речь ведь шла совсем по простой вещи, которую опровергнуть, в сущности, невозможно. Никакого большого спорта отдельно от политики не существует. А чемпионаты мира, большой спорт вообще, олимпиада, в частности – это огромный пиаровский ресурс. И я писал о том, что обаяние, талант, гений спортсмена, юного атлета или прекрасной фигуристки, разумеется, передается стране, под флагом которой она выступает – я об этом писал, это очень простая мысль; и прочесть что-то другое в тексте могли только те, кто хотели прочесть что-то другое.

Как всякий человек, я иногда ошибаюсь, и в этом случае я извиняюсь. Последний раз я извинялся совсем недавно, насколько дней назад буквально за фактическую ошибку, допущенную в одном из моих текстов. Здесь извиняться совершенно не за что. Повторяю: извиняться должен господин Васильев за хамство и клевету, потому что фашистская идеология запрещена – это уголовное преступление. Фактически он меня назвал фашистом и уголовником. Конечно, извиняться должны они, но я не жду от них извинений - негодяи не извиняются! Ни о каком снятии блога даже речи не может. Я сказал ровно то, что хотел сказать, и пару сотен тысяч людей это прочла и поняла.

Не случайно очень многие срифмовали этот сюжет с сюжетом о блокаде и телеканале «Дождь». В сущности, происходит то же самое: власть, разъяренная тем, что ей наступили на хвост – в случае с «Дождем» - трансляциями с Майдана и публикациями расследований Навального, в моем случае – совершенно ясным обвинением в воровстве и нелегитимности – она пытается перевести стрелки и выступать от имени мифических оскорбленных ветеранов. Вот этот перевод стрелок, этот крик «держи вора!» и обвинение в фашизме меня со стороны главы фракции, которая проголосовала за совершенно фашистские, например, «антигейские» законы – это очень характерные вещи. Надо просто понимать суть происходящего. Этот именно крик «держи вора» - все это обвинение в фашизме.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24415
12 ФЕВРАЛЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24415//1392193064.jpg
Ого.

Похабную, насквозь сфальсифицированную пленку со мной в главной роли вчера, оказывается, показали в «Вестях» на канале ВГТРК — с похабными же комментариями одного из организаторов той уголовной провокации, «нашистки» Кристины Потупчик.

Еще раз, медленно: правдой в этом сюжете является только мой волосатый торс. Остальное сделано на монтажном столе теми же, кто все это устраивал, выкладывал и четвертый год множит и комментирует в сетях, истекая дебильным хохотом.

Но то в сетях…

ВГТРК — это, конечно, другой уровень моей всенародной славы.

Бедный, бедный Олег Добродеев…

Мы были друзьями когда-то. Потом время накренилось, и он быстро свалил на сторону победителей. Звал меня с собой. Публично заявлял, что покинет пост главы ВГТРК, если поймет, что его работа несовместима с журналистикой. В день разгрома НТВ даже подал заявление об уходе. Потом дал себя уговорить. Потом, соответствуя все новым и новым государственным стандартам, стал деградировать и быстро опустился на один уровень с Мамонтовым.

Но воистину: «когда он достиг дна, снизу постучали».

Даже интересно, что дальше.

Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24426
13 ФЕВРАЛЯ 2014,

Бог не фраер и не упустит случая приделать блестящую виньетку к хорошему сюжету!

Краткое содержание предыдущих серий. Я написал текст «Путин и девочка на коньках», посвященный (в частности, на примере фашизма) мощной пиаровской составляющей Олимпиад и большого спорта вообще. Глава думских единоросов г-н Васильев назвал этот текст фашистским…

Бывший милиционер, защитивший, пополам с жириновцем Абельцевым, одну на двоих ворованную диссертацию, не обязан знать даже алфавит, однако ж мог бы найти в Москве парочку грамотных вменяемых, которые рассказали бы ему, что мой текст — антифашистский.

Но г-н Васильев из принципа не включил мозги, и получилось смешно: я, напомнивший, в назидание ликующим, о кровавой цене гитлеровского пиара на берлинской Олимпиаде, — фашист! А он, глава фракции, которая второй десяток лет закатывает под асфальт конституционные свободы, а только что вообще приняла дискриминационный антигейский закон, - он антифашист!

Обхохочешься.

Вслед за Васильевым на меня с перепугу обрушилась группа окольцованных евреев из Еврейского конгресса и Федерации еврейских общин, велевших мне прикусить язык. Их нервная выволочка касалась чего угодно, кроме реального содержания моего текста, но, видимо, задача побыстрее отделить себя от Шендеровича в глазах хозяев страны оказалась важнее правил приличия.

Вообще — из многих десятков людей, с разной степенью приличия вступивших в дискуссию с моей статьей, прочли ее, по всей видимости, совсем немногие, потому что большая часть дискуссии была посвящена опровержению того, чего я отродясь не утверждал.

На второй день — вот она, международная слава! — интернет-портал «Форбс» вышел с заголовком, что я считаю нацистом любого, кому понравилось выступление Юлии Липницкой.

(Не одолжить ли мне «Форбсу» пару сотен долларов, чтобы они могли нанять квалифицированного переводчика с русского — или просто перестали иметь дело с шалопаями-пропагандистами из Russia Tuday? Я понимаю: кризис, — но не до таких же мышей…)

В общем, все было вполне изумительно, — и все-таки, говорю, не хватало в этой истории какой-то виньетки!

И вот она прилетела наконец, внезапной эсэмэской с незнакомого телефона +7-965-517-26-08: «Жидовская харя! За Липницкую тебе голову оторвут!»

Ты ж моя радость, мой неизвестный корреспондент…

Юлию Липницкую (перед которой меня настойчиво призывают извиниться за сравнение с солдатом вермахта, с которым я ее не сравнивал), — я назвал в том тексте гениальной красавицей. Могу, конечно, попросить за это прощения, фигня вопрос.

Но при чем тут девочка — разговор-то вполне мужской, не будем отвлекаться. И замрем ненадолго, чтобы насладиться логической завершенностью открывшегося нам уравнения.

Итак.

Мне, «жидовской харе», грозят уголовщиной за оскорбление Юлии Липницкой, — еврейки, покорившей мир программой на музыку из фильма «Список Шиндлера».

Уже неплохо.

Идем дальше.

Если я фашист, то автор эсэмэски про «жидовскую харю» у нас — кто?

Правильно: антифашист!

Руководящий «единоросс» Васильев в этом уравнении — тоже, разумеется, антифашист. В ту же, примерно, цену, что автор эсэмэски и боевая фракционная подруга Роднина, успешно показавшая Обаме банан…

Ее аккаунт, как теперь вдруг выясняется, взломали (в Штаты-то хочется).

Три десятка телефонных номеров, с которых мне четвертый год безнаказанно приходят антисемитские мерзости, — тоже, оказывается, были взломаны, и виновника найти никак невозможно (об этом мне только что, с официальным облегчением, сообщили из МВД).

Чудесная картина маслом вырисовывается.

Наш «лидер нации» сидит при абсолютной власти дольше Гитлера. Масштабы бедствия, разумеется, совсем иные (идеологический маньяк не чета особисту, вознесенному случаем), — и не надо косить под дурака, г-н Барщевский, приписывая мне знак равенства между этими режимами!

О равенстве никто не говорил, но есть обще-авторитарные родимые пятна, слишком большие, чтобы их не видеть.

Дружки и партайгеноссе нашего «лидера нации» крышуют промышленность и становятся миллиардерами. Они превратили в фарс выборы и правосудие. Они принимают безумные законы. Они назначают врагами фатерлянда (пардон, Отечества) либералов внутри страны и либеральный Запад — аж лексика совпадает!. Они рассуждают о «евреях, засевших в оппозиции». Они монополизировали прессу и вываливают оппозиционеров в грязи, не стесняя себя уже никакими правилами приличия. Проломленные штурмовиками головы «врагов» — увы, не фигура речи; «патриотические» погромы происходят уже среди бела дня в присутствии полиции, под одобрительное поцокивание «общественности», и из главных государственных СМИ несется гомофобная мерзость.

Я и полдюжины моих друзей — в открытую, годами напролет, при демонстративном спокойствии прокуратуры, получаем антисемитские оскорбления и угрозы…

И я же, значит, у вас фашист?

Вы неплохо устроились, Meine kleinen Freunde…

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1258792-echo/
14 февраля 2014, 14:50
Интересно, а если я скажу, что история с Плющенко - это все, что вы хотели знать об устройстве российской политики, - меня сразу лишат гражданства или сначала провезут по улицам, вымазанным в дегте и перьях?

Чувствую себя попугаем, сосланным в зоопарк, из старой миниатюры Хазанова...

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24453
17 ФЕВРАЛЯ 2014,
http://ej.ru/img/content/Notes/24453//1392624057.jpg
Михаил Златковский

Буквально пару дней назад, описывая государственное скольжение главы ВГТРК (с вершин профессиональной репутации — к помойке с грязным бельем), я риторически поинтересовался: что дальше?

Ответ последовал незамедлительно, в воскресной программе Дмитрия Киселева на канале «Россия 1»: борьба с инородцами, раскрытие еврейских псевдонимов!

Это — 1949 год по старому календарю, встречайте.

Два нравственных табу были преодолены государством почти разом. Два шага в ад Россия сделала за одну рабочую неделю. И все это время здешняя общественность, во впечатляющем диапазоне от Навки до Латыниной, делала мне вселенскую смазь, приговаривая, что Путин не Гитлер…

Ну, не Гитлер, кто бы спорил. И не Сталин. И не пожизненный угандийский фюрер Иди Амин, и много еще кто НЕ. Никто и ничто не повторяется буквально, но есть типологические ряды, в том числе авторитарные.

Тяга к большому стилю, популистской демагогии, бранзулеткам и пиару на всем, что движется — это типология! Типология — непотизм, подавление инакомыслия, презрение к закону и безотказная охота на рабиновичей в видах возбуждения электората, мало склонного к труду и обороне, но всегда готового к погрому.

Во всем этом мы отличаемся от Германии — только степенью организованности, а от Уганды — среднегодовой температурой. Ну и масштабами бедствия, но это дело наживное.

Можно, конечно, утешаться тем, что в холодильнике у Путина не лежит голова Навального, а РЭУ не готовят списки жильцов с неправильными фамилиями для депортации, — и на этом основании твердо считать Россию демократической страной. Можно как мантру повторять, что Путин — не Гитлер и не Сталин и, радуясь собственному подлогу, громить оппонента, который этого и не утверждал.

Но Путин у власти пятнадцатый год, он давно уже равен самому себе, и сделанного под его именем вполне достаточно, чтобы понимать, что будет дальше. Желающие прятать голову в песок — велкам, желающим поучаствовать в его новых разводках и распилах — творческих успехов!

Остальным предлагаю все-таки открыть глаза и отдать себе отчет в том, на каком краю мы стоим.

Графика Михаила Златковского / zlatkovsky.ru

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1262454-echo/
20 февраля 2014, 08:33

«Ах, мой друг, читатель-дока,
Окажи такую честь:
Накажи меня жестоко,
Но изволь сперва прочесть.

Не спеши с догадкой плоской,
Точно критик-грамотей,
Всюду слышать отголоски
Недозволенных идей.

И с его лихой ухваткой
Подводить издалека -
От ущерба и упадка
Прямо к мельнице врага.

И вздувать такие страсти
Из запаса бабьих снов,
Что грозят Советской власти
Потрясением основ.

Не ищи везде подвоха,
Не пугай из-за куста.
Отвыкай. Не та эпоха -
Хочешь, нет ли, а не та!»

Эти «твардовские» строки написаны аккурат полвека назад, в пору недолгой хрущевской «оттепели».

С тех пор маятник старушки Клио еще пару раз, мощно и бесшумно, пролетел слева направо и обратно…
На первом разе он свел в могилу Твардовского, на обратном пути смел государство, в котором и про которое был написан «Теркин на том свете»…

Сегодня «не та эпоха» снова сменилась «той», - и маятник со всего размаху вдруг прилетел мне в зубы, как тому чаплинскому герою из ранней короткометражки.

И смешно кувыркаясь, я лечу вниз по ступенькам.

Недоброжелатель и завистник, провокатор и шизофреник, моральный разложенец, источник словоблудия и разносчик экстремизма, символ либерал-предательства, мерзавец, порочащий святыни, поливатель грязью и реабилитатор фашизма, неудачник, решивший нанести удар в спину Родине… - лечу и сам не верю, что все это не синематограф под тапера, а на самом деле.

Но ведь на самом деле, надо же.

Раввины и спортсмены, рабочий класс и трудовая интеллигенция, весь советский (вычеркнуто) российский народ в едином порыве вытирает о меня ноги, требуя извинений.
Один депутат Государственной думы уже и принудительное лечение мне прописал, ото всех моих душевных болезней…

Депутат - человек молодой и девственный, и, разумеется, ничего не слышал про Петра Чаадаева, которого два века назад, задолго до основания института им. Сербского, первым принудительно лечили от неумения любить Родину с закрытыми глазами, преклоненной головой и запертыми устами.

Депутат не рефлексирует и не пытается играть цитатами, он не видит в происходящем ни парадокса, ни контекста.
Он же не постмодернист, - он депутат! Ему хорошо.

Плохо - нам.

Не из-за себя, видит бог (нам, людям с диагнозом, только лестно встать в классический ряд неизлечимых); плохо от знания неотвратимого сюжета.
От безнадеги этой заевшей пластинки, от мысли, что рожденные здесь снова пойдут на удобрение какой-нибудь триаде или трем составным частям.

От страшной догадки, что так и будем жить, пока не станем Китаем, - «в самом ограниченном настоящем без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя», «в ребяческом легкомыслии младенца, когда он тянется и протягивает руки к погремушке»…

Это - Чаадаев про сочинскую Олимпиаду, как вы догадались.

И впрямь, метафизика.

Родина!
Нет ли у тебя в заводе каких-нибудь других сюжетов, кроме этого движения по кругу под двуглавым серпом и молотом?

Нет?

Тогда не обессудь, Родина.

Если нас ждет то же самое, - то же самое ждет и тебя.

Жди прилета маятника, мать.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24508
23 ФЕВРАЛЯ 2014 г.

В последние пару недель во властных манерах, и прежде не чересчур галантных, наблюдаются ощутимые перемены. Если попытаться определить перемены одним словом, это будет слово «бесстыжесть».

Раньше-то власть стеснялась табуированных крайностей и уголовные мерзости предпочитала делать чужими руками. Для бытовой травли оппозиционеров имелись «Наши» и неувядаемая Кристина Потупчик, для убийства свободных СМИ — легенда о неэффективном менеджменте, для еврейской темы — классово близкие «нацики» и газета «Завтра»…

С февраля 2014 года этот маскарад — в прошлом.

Непристойный монтаж из «нашистского» интернета идет первым номером в программе «Вести»; про враждебного рабиновича, прячущегося под русской фамилией, рассказывает Дмитрий Киселев — рассказывает и через пару дней получает от Путина орден.

Этот орден и есть главное свидетельство перемен.

Ведь господин гарант мог посторониться с благородным видом, как сторонился почти полтора десятка лет. Мало ли кто что сказал? — независимая журналистика, знаете ли… Мог бы даже пожурить немного, вызвав восторг прилегающих (к власти) либералов.

Вместо всего этого — дал орден.

И это означает: да, вам не показалось! Теперь будет так.

Силовая замена гендиректора на радио «Эхо Москвы» — явление того же порядка. Уже никаких баек про «неэффективный менеджмент», никаких, в виде прокладки, промежуточных «либералов», типа, Коха-Йордана… Никаких объяснений вообще! Сразу кулаком в торец: вот тебе, Венедиктов, госслужащая с послужным списком, исключающим всякие подозрения в интеллигентности, да еще жена кремлевского пиарщика.

И это еще праздник спорта не закончился, туды его в качель.

Пока я писал этот текст, начались задержания у Замоскворецкого суда — наглые, массовые, жесткие, демонстративно немотивированные…

Где то российское дно, в которое не постучат снизу? Пока что не видно.

Падение продолжается.

Фотография ЕЖ

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1267504-echo/
27 февраля 2014, 08:20
Навстречу думской инициативе

Есть в России такой знатный депутат — Алексей Пушков.
По молодости лет был либералом, но уже давно искупил и закоренел в патриотизме. А пару недель назад предложил тот Пушков принять закон о защите российской истории. Ибо копают под нее враги, и уж давно пора зацементировать официальную версию в законодательном порядке!

…Был в Отечестве в старину такой видный патриот, генерал от инфантерии Александр Дмитриевич Нечволодов.
Большой был враг масонства и знаток истории, коей окормлял юношество. В частности, генерал составил знаменитую историю России для кадетских корпусов, в которой утверждалось, что «кентавры и амазонки были русские», а «Троей овладели предки донских казаков».

Вот я и думаю: пора!
Пора вернуть России ее настоящую историю.

Чего там мелочиться со Второй мировой, г-н Пушков!

Скликайте ушибленных величием, садитесь всем озабоченным коллективом в кружок (прямо на Охотном ряду), беритесь скорее за руки — и вызывайте скорее дух генерала Нечволодова!

Он где-то там, неподалеку от вас, витает и бьется в стены комитета по международным делам.

Генерал материализуется — и всю правду о Россию расскажет.
А вы ее по-быстрому, в трех чтениях, узаконите. Настанет такой патриотизм — Мединский от зависти удавится.

[Виктор Шендерович]

http://www.newtimes.ru/articles/detail/79305/
22.02.2014 13:28:00
http://2-ps.googleusercontent.com/h/www.newtimes.ru/images/xlogo1.png.pagespeed.ic.8ZooWZE_bN.png
Никогда не знаешь, чем сердце успокоится.

На прошлой неделе оно успокоилось огромным, в пол-экрана, на всю страну, титром ПОДОНОК рядом с моей фотографией, - в «Воскресном времени» Дмитрия Киселева, на канале «Россия-1».

Вслед за этим словом, на всякий судебный случай, стоял вопросительный знак, но это была чистая формальность, конечно.

Какое счастье!

Этот павлин, поди, даже не догадывается, как польстил мне.

Тут ведь все дело в контексте.

Кто до меня был «подонок» у нашей строгой Родины-матери, - не вспомните сходу? Какое имя отзывается эхом на это слово? Ну?

Правильно: Зощенко!

Ты моя нечаянная радость, дурачок федеральный.

В какой ряд меня поставил, соображаешь?

Спасибо. Польщен.

Теперь, затаив дыхание, жду, когда в мой адрес прозвучит что-нибудь вроде «он гадит, там где ест». Тогда уж сразу за Нобелевской премией, что ли?

Короче: жизнь удалась.

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24604
5 МАРТА 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24604//1393946644.jpg
Путин, как трудный ребенок, делает гадость, чтобы на него обратили внимание. Ему, конечно, страшно в кайф, когда все эти обамы-меркели суетятся вокруг, нервничают, о чем-то просят…

Удивительный, право, случай, когда судьбы двух стран зависят от одного диагноза. Небольшой саддамчик с ядерным оружием образовался — прелесть что такое!

«Зачем Володька сбрил усы?»

А впрочем, дурак-дурак, а мыла не ест; технологией владеет вполне. Наехал — напугал — поторговался — отъехал. Всегда есть о чем поговорить с мировым сообществом. Эдак можно полвека собирать отступное, как Северная Корея. Саддаму вышеупомянутому, правда, повезло меньше, но там нефть была хорошая, а ядерной бомбы, наоборот, не было… Не повезло чуваку.

Нашему — повезло. Красота! Снаружи Realpolitik, внутри народная поддержка, произрастающая из стокгольмского синдрома пополам с общей туповатостью, которая была когда-то дефектом, а при Путине стала государственной политикой в отношении подведомственной популяции.

Ну и вытесненные комплексы тут как тут, разумеется: коллективное в обнимку с бессознательным.

«В прихожей куча на полу», и куча эта со времен написания того стишка выросла неимоверно. Убирать ее — занятие муторное, досадное, унизительное, наконец; куда приятнее нацепить георгиевскую ленточку, врубить, ни к селу ни к городу, «Священную войну» и пойти по улицам горланить про освобождение Крыма.

Конечно, если этому энтузиасту-освободителю сообщить, что пока он горланил, рынок обвалился на 60 миллиардов баксов, и значит, лично у него вынули из кармана примерно пятнадцать тысяч рублей, и у жены из сумочки пятнадцать тысяч, и у ребенка… — причем это только первый взнос за новый праздник! — то он, может, и перестал бы на некоторое время ходить под оркестр. Тем более что у оркестранта, пока он дудел, тоже вынули из кармана те же пятнадцать тысяч и дыхание перехватило…

Только кто ж им расскажет!

Не для того закатывали под асфальт свободную прессу, чтобы мешать празднику патриотизма.

«Как бы Ярославскую область включить в число земель, представляющих интерес для России?» — поинтересовался по случаю один беспокойный в интернете.

И впрямь: как?

У русских там большие проблемы. Они депрессивно живут и рано мрут... Каким бы способом нам их защитить, помимо ареста мэра-демократа? Что делать? — как спрашивал один из Саратова.

Вариантов, по большому счету, два. Первый, как сказано выше, не короткий и досадный для самоощущения: принять холодный душ, прийти в сознание, понять, в какой жопе мы сидим и почему так давно в ней; поняв же это хорошенько, попробовать (не с первого раза, но все-таки) выучить демократическую таблицу умножения: завести для ежедневного пользования свободу слова, честные выборы, независимый суд…

Не хотим? Уже не можем?

Тогда, конечно, надо побыстрее да поглубже ввести войска на какую-нибудь чужую территорию — и по этому поводу дать ярославцам, да и саратовцам до кучи, походить под оркестр с триколорами и георгиевскими ленточками.

Это их, конечно, сильно развлечет в период обвальной инфляции. Вопрос, надолго ли.

Ну, да ничего, с повестками дня у нас все в порядке, одна заря сменить другую спешит, дав ночи полчаса! Вон давеча Южную Осетию освобождали, тоже праздник был, — кто теперь вспомнит про нее, кто поинтересуется, как там живут люди, куда девались те миллиарды?

Сойдет пеной Крым, надыбаем для трудящихся еще какой-нибудь праздник, с ленточками под оркестр. Так победим.
Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1273390-echo/
06 марта 2014, 14:26
Этот текст был написан двадцать лет назад, к шестидесятилетию Михаила Жванецкого.
С тех пор много чего случилось и со страной, и со всеми нами, – но благодарность за чудо, называемое его именем, по-прежнему роднит всех, кто «знает русский алфавит».

Мы росли на музыке его языка…

С днем рождения, Михаил Михайлович!

КАК? ВЫ НЕ БЫВАЛИ НА БАГАМАХ?
НУ, ГРУБО ГОВОРЯ, НЕ БЫВАЛ…

Зато я был в Пярну летом восемьдесят второго года.

Пять пополудни.
Плотная толпа полуголых людей обоего пола, стянутых как магнитом со всего пляжа к кассетнику на песке. Внутрь не пробиться. Можно только всунуть ухо между чужих подмышек и замереть там в попытке расслышать текст.

И ЧТО СМЕШНО?
МИНИСТР МЯСНОЙ И МОЛОЧНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ЕСТЬ И ОЧЕНЬ ХОРОШО ВЫГЛЯДИТ.

В море не идет никто.
Одинокий мужчина средних лет, плещущийся там с утра, не в счет: он либо глухой, либо уже спятил. А мы, нормальные люди обоего пола, завороженные ритмичным течением смешной русской речи, остаемся стоять, сидеть и лежать на песке в ожидании теплового удара, боясь только одного: пропустить поворот мысли, образующий репризу:

И КОРАБЛЬ ПОД МОИМ КОМАНДОВАНИЕМ НЕ ВЫЙДЕТ В НЕЙТРАЛЬНЫЕ ВОДЫ… ИЗ НАШИХ НЕ ВЫЙДЕТ!

Кто это?
Кто? Как фамилия?

Объем талии, рука с рукописью на отлете и клубящийся лукавством глаз – эти подробности обнаружились позже, а тогда, в восемьдесят втором – только голос, только ритм; это невозможное уплотнение языка, с пропусками очевидного, с синкопами в самых неожиданных местах…

И ВЪЕХАТЬ НА РЫНОК, И ЧЕРЕЗ ЩЕЛЬ СПРОСИТЬ: СКОЛЬКО-СКОЛЬКО?

Они столько лет просили, чтобы писатели были ближе к народу, и вот, кажется, допросились: этот, из кассетника, был ближе некуда.
Он был внутри народа. Меченый атом эпохи, он, хохоча и рыдая, метался по общей траектории.

И НАМ, СТОЯЩИМ ТУТ ЖЕ, ЗА ЗАБОРОМ…

Человек из кассетника говорил «мы» - он имел на это право, ибо нашел слова для того, что мы выражали жестами.
Обидно было слушать его в одиночестве – не хватало детонации; славно было слушать его в раскаленный день, будучи плотно зажатым среди своего народа, - народа, выбирающего между прохладным морем и голосом из кассетника – голос!

Пляж в Пярну летом восемьдесят второго года – место и время самого потрясающего успеха, который я когда-либо видел своими глазами…

[Виктор Шендерович]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24673
13 МАРТА 2014,
http://ej.ru/img/content/Notes/24673//1394703948.jpg
ИТАР-ТАСС

Дорогие деятели культуры, «подписанты» письма в поддержку позиции Путина по Украине и Крыму!
Обращаюсь к тем из вас, кто умеет читать.
Почитайте, пожалуйста, внимательно текст, который вы подписали, — и вы сами удивитесь, честное слово.
Ну, давайте медленно, вместе.
«В дни, когда решается судьба Крыма и наших соотечественников, деятели культуры России не могут быть равнодушными наблюдателями с холодным сердцем».
В последнем обороте наблюдается досадная тавтология, но речь не о стиле — о смысле. Ваше горячее сердце — это замечательно, теперь включаем голову.
Кто эти загадочные «наши соотечественники», чья судьба решается в эти дни? Кого вы имели в виду? Жителей Севастополя и Евпатории? Но они граждане другого государства. Они говорят на русском языке? Дай им бог, но это не имеет никакого отношения к термину. Иначе в категорию «соотечественники» надо будет вписать миллионы людей от Сиднея до Лондона — и выкинуть из этой категории миллионы граждан РФ от Якутии до Ингушетии. Кого защищаем?
А еще в Крыму есть крымские татары — потомки тех, кто чудом выжил после«нашей общей истории»…В какую категорию отнесем их? И кстати, об «общей истории»: у Турции тоже есть крымские воспоминания на этот счет. У Германии есть аналогичные воспоминания о Восточной Пруссии, у Японии — об островах курильской гряды... Если сильно потеребунькать, воспоминания появятся у Монголии, по самый Козельск.
Вы настаиваете на том, что «общая история» — повод для интервенции? Вы так уверены в этом, дорогие деятели культуры? Или вы уверены, что «право сильного» всегда будет на стороне России? Ну-ну.
Теперь насчет общих«фундаментальных ценностей».Отдельное спасибо за корень, отсылающий к фундаментализму (имеющий нервы да вздрогнет), но ценности — если мы говорим не о ювелирке, а об этике — принадлежат отдельному человеку, и только ему. Люди наощупь, методом персонального подбора, находят себе близких по духу; тут нет и не может быть никакого территориального общего знаменателя, ни для государства, ни для лестничной клетки.
Даже у вас, подписантов этого странного письма, «фундаментальные ценности» очень и очень разные. Вы за одним столом соберетесь — удавитесь от взаимной тоски и ненависти. А как ни в чем не бывало пишете ересь об общих «ценностях» аж со всем жителями Крыма. Глуповато.
Идем дальше — и доходим до«общности наших культур». Это вообще загадка, потому что к этому времени слово «Украина» в вашем письме даже не было упомянуто. Речь идет о какой-то отдельной «крымской» культуре? Или все-таки об общности русской и украинской культур? Тогда спора нет. Только как раз после поддержанной вами интервенции этой общности заметно убавится.
Язык оккупантов не в чести у тех, кто подвергся интервенции, и хотя Украина не Прибалтика, вы в самое ближайшее время убедитесь в этом лишний раз. Русский язык будет теперь ассоциироваться не с Чеховым в Ялте и не с Волошиным в Коктебеле, не с русскими классиками, уроженцами Украины, а с останкинской ложью и мерзостью, с уголовными «титушками», с президентом Путиным и военизированным Шойгу.
Это и есть «прочное будущее» в отношениях наших культур — по крайней мере, их ближайшее будущее, до тех пор пока Россия не прекратит интервенцию и поддержку сепаратизма и не извинится за тех, кто, от ее имени, это делал.
Ну и, наконец, последний абзац вашего чудесного письма, в котором вы «твердо заявляете» «о поддержке позиции Президента Российской Федерации по Украине и Крыму».
К сожалению, на этом интересном месте письмо заканчивается, и нам остается только гадать: в чем, по-вашему, состоит эта позиция? Потому что сам президент Российской Федерации свою позицию обозначил мычанием.
Он наговорил уклончивых двусмысленностей о то ли признании, то ли непризнании Украины как государства, он заявил о праве России осуществлять вторжение на суверенную территорию — и тут же, не моргнув глазом, отрекся от российских военных, которых послал на интервенцию со споротыми шевронами.
Если это «позиция», то я Ульяна Лопаткина.
У меня была надежда, что хотя бы вы, навалившись своим прославленным коллективным мозгом, сформулируете что-нибудь внятное, но увы: вы просто, со всего размаху, со всей твердостью в очередной раз вляпались в то, что вам прислали со Старой площади.
Дело нехитрое и не новое.
Чего только вы не поддерживали, деятели культуры. В результате сложилась и ваша репутация — которую вы сегодня снова поддержали.

Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Джапаридзе

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=24805
31 МАРТА 2014 г.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.ejnew.com/img/content/Notes/24805//1396206695.jpg
Дело было в Сан-Франциско. Милая эмигрантка Юля угощала нас с женой в ресторане на знаменитом тридцать девятом пирсе…

— Вы же уже дедушка? — уточнила она.

— Да, — отвечаю, — уже два года как.

Юля обрадовалась:

— Привозите сюда, у нас жених подрастает, тоже два года!

— Да у нас мальчик, — говорю.

Юля подумала секунду и успокоила:

— Тут это без разницы.

И впрямь.

Но шутка шуткой, а кого-то от самой постановки вопроса шарахнет инсульт. Пожалуй, такому человеку не стоит жить в Сан-Франциско… Могу посоветовать Солт-Лейк-Сити: там с мужчинами нельзя, зато можно с шестью женщинами разом, причем на законных основаниях.

Тем, кто и это считает развратом, могу порекомендовать старый добрый Техас…

Короче: есть варианты.

Причем все, заметьте, внутри одной страны.

В словосочетании «Соединенные Штаты Америки» мы, боюсь, не очень хорошо представляем себе правильный перевод второго слова. States — это не республики или области, это государства. США — это пять десятков государств, объединенных, в сущности, только идеей свободы, которая привела и приводит сюда миллионы людей всяческих рас, национальностей и мировоззрений.

Приплыв-прилетев на эту свободную землю, они естественным образом расходятся в клубы по интересам, потому что они — разные, совсем разные, да иначе и быть не может: «никто никому не равен никогда».

Государственное признание этой разности, разности как нормы, — ноу-хау Америки. Энергия этого разноцветья удивительным образом не разносит страну в клочья, а движет ее вперед.

У каждого штата свои законы, опирающиеся на традиции — разные, совсем разные традиции! Не нравится здешняя традиция — валяй по автостраде туда, где живут так, как нравится тебе. Общие запреты касаются только самых очевидных вещей: убийства, например. И то — в Техасе тебя казнят, а либералы выпишут пару-тройку пожизненных заключений, и сиди, думай.

Тоже выбор, между прочим.

Столица выделена в маленький округ, и никого особо не беспокоит. Налоги по большей части остаются внутри штатов, и налогоплательщики сами решают, на что их пускать. Делают они это неизвестным нам способом голосования на равных, честных и свободных выборах за того или иного кандидата с той или иной программой.

Один мой знакомый жил в Монтане, штате лесов и лесорубов, и рассказывал о нешуточных баталиях на выборах между местным профсоюзом и «зелеными».

Им тут жить, это их земля, вот и они решают, а если что — подумают и перерешат. Мысль о том, что губернатора могут прислать из Вашингтона, даже не приходит в их головы. Ну, тупые они, что поделать, вот хоть у Задорнова спросите.

Попытка узурпации власти здесь уравновешена в Конституции ответным правом народа на вооруженное восстание. Поэтому в Америке за два с лишним века благополучно сменилось полсотни с лишним президентов, причем все они хотели остаться у власти не меньше Путина, а ушли как миленькие.

Так тут устроено.

По-моему, устроено неплохо.

Это устройство, вкупе с независимым судом и свободой слова, не то чтобы полностью защищает народ от тупиц и негодяев во власти, но некоторым образом усложняет жизнь этим тупицам и негодяям. И дает возможность людям жить по своему менталитету — среди тех, кто этот менталитет разделяет. Под защитой закона, защищающего геев от мормонов и наоборот.

В клубах по интересам.

В этом месте мои рассуждения явственно прерываются гневным вопросом, переходящим в шипение: и чего этот Шендерович (вариант: «эти шендеровичи») делает в России? Пускай валит в свою Америку, если ему там так нравится!

Отвечаю: я в Америку — с удовольствием. Я и сейчас тут, и предполагаю еще много раз сюда приехать, благо страна большая и, повторяю, невероятно разная. Но мне интересно попробовать еще (может быть, напоследок) поучаствовать в том, чтобы и в России (вариант: «на Родине») все было устроено по уму, не через тоталитарную задницу.

Ну, вот не покидает меня уверенность, что лампочка Эдисона, если ее правильно вкрутить, работает в любых широтах! Вопрос только в готовности узнать, как это устроено, — и применить.

Вот, например, республика Марий-Эл. Она почти вся проголосовала за Путина. И чуров чуровым, но я совершенно не исключаю, что большинству в этой славной республике на данном этапе их развития (и в соответствии с местными традициями) ровно это и нужно. Ну и слава богу! Хорошо бы только, чтобы тем жителям Марий-Эл, которые по каким-либо причинам не хотят жить при феодализме, было куда податься в родных пределах, а не сразу в Сан-Франциско.

Допустим, они могли бы переехать в Москву, в которой — если наконец арестовать Чурова — Путин не выиграет никогда.

Все разойдутся в клубы по интересам, и всем будет хорошо.

Как вам такая идея?

Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1296506-echo/
09 апреля 2014, 10:05
Митрич, хрестоматийный обитатель «Вороньей слободки», сегодня рассекал бы по Москве с мигалкой как автор столбовой государственной концепции.
Да, именно: «как пожелаем, так и сделаем»!

Слаб на голову человек. Это я не про думского истца Васильева, поволокшего меня в суд за свое внезапно поврежденное достоинство, избави боже, - это я про себя, ответчика многогрешного...

Случайно узнав про этот иск, до сих пор лишь примерно догадываясь о его содержании - и твердо зная только дату суда (назначенного на день, когда меня нет в России), я списался из Америки со знакомым юристом с вопросом: и чего теперь делать?

Юрист ответил: да ничего, собственно. Повестка ответчиком (мною) не подписана, «надлежащего извещения» не было в помине, и никакого суда в этих обстоятельствах не может быть, потому что не может быть никогда.

Ну, я и решил: допутешествую спокойно, а потом уже, на свежую голову, приму на грудь очередную дозу родимого идиотизма.

Я вспомнил, как пять лет назад, когда меня призвал к ответу товарищ Васильева по диссертации, работе и менталитету, депутат Абельцев (с тех пор известный как «животное йеху»), судья переносила заседания, дожидаясь надлежащего извещения и явки обеих сторон. Это было межеумочное медведевское время, и российский суд иногда посматривал в сторону закона...

С тех пор, однако, полу-либеральное недоразумение по имени Дмитрий Анатольевич растворилось в номенклатурном небытии, и в стране наступила полная ледниковая ясность: у власти снова (и, кажется, пожизненно) Путин, строй - авторитарный, риторика - патриотическая, население поделено на «благодарное» и «национал-предателей», и мелкие помехи типа Конституции и закона в целом - торжеству победителей более не препятствуют совсем.

Все это я должен был сообразить, да вот же - не сообразил. Как там, в «Штирлице»? – пьянящий воздух свободы сыграл с профессором злую шутку...

Профессор, впрочем, из нас двоих – не я, а как раз этот бесстрашный Васильев. Бесстрашный – потому что обычный человек с эдакой биографией забился бы в щель и постарался лишний раз не напоминать о себе людям, - а руководящий единоросс, весь в божьей росе, гордо маячит на поверхности и подает громкий иск о защите чести и достоинства, просто-таки вынуждая нас всмотреться в забытые страницы!

Всмотримся непременно, раз человек настаивает.

Итак: считать ли вороватой партию, пришедшую к власти путем фальсификации выборов? Считать ли негодяем политика, возглавляющего думскую фракцию этой партии и пойманному на подлоге? Сколько стоит честь единоросса, перекатавшего чужой дисер и вравшего нам в глаза об успешной операции по освобождению заложников «Норд-Оста»? Все это очень, очень интересные вопросы, и спасибо Васильеву, что напомнил, а то все Украина да Украина...

Я с удовольствием поучаствую в рассмотрении этих вопросов по существу в судебном заседании, - когда меня наконец пригласят на такое заседание предусмотренным в законе способом.

Отдельная гуманитарная просьба – не вручать больше повестки, адресованные мне, моей теще, 1927 года рождения. Хотя бы ее избавьте от общения с вашим охреневшим коллективом.

А филькину грамоту, изготовленную 4 апреля с.г. в Преображенском суде Москвы, рекомендую - всей правящей фракцией, с участием представителей местного правосудия, - самим отвезти поскорее в Страсбург, чтобы в очередной раз изумить всех своим носорожьим взглядом на мир.

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=24909
11 АПРЕЛЯ 2014 г.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/24909//1397174806.jpg
ИТАР-ТАСС

Большое, действительно, видится на расстоянии.

Потому что пока живешь среди всего этого, то привыкаешь помаленьку и уже не вздрагиваешь так. Но когда, например, о думской инициативе уберечь российских детей от Чипполино и Карлсона узнаешь с утра пораньше, допустим, в Монреале — картина мира окрашивается, поверьте, в незабываемые цвета.

Потому что этого не может быть.

Ну, вот не может!

Но оно есть, и это очень смешно, конечно.

Если, конечно, ты в Монреале и вокруг тебя один сплошной Квебек, без малейших признаков депутата Яровой.

Тогда смешно очень.

Ну, сами посудите: где-то на забытом краю света, в конвульсирующей империи, посреди стагнации, аннексии, общественного распада и бегства капитала, с утра пораньше съезжаются под мигалками четыре сотни высокооплачиваемых чуваков — и запрещают Чипполино.

Животики надорвешь.

Но когда вспомнишь, что речь идет о стране, в которой, например, растет твой внук, смех обрывается.

Нами управляют люди с маленьким, квадратным, больным мозгом.

И это очень, очень опасно.

И совсем не смешно.

На фото: Ярославская область, 1979 год. Итальянский детский писатель Джанни Родари дает автографы юным читателям.

Фото Бориса Саранцева /Фотохроника ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25066
6 МАЯ 2014,
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/25066//1399317921.jpg
ИТАР-ТАСС

Тут Захар Прилепин интересуется: «Правильно я понимаю, что реакция российской прогрессивной общественности в случае ввода украинских войск в Донецк (это же их земля) и силовом подавлении восстания, будет заключаться в четырёх словах: "это внутреннее дело Украины"…»

Что интересно, во фразе Прилепина нет даже риторического знака вопроса. Он «правильно понимает», и сам понимает, что понимает правильно.

Мои поздравления этому интеллекту.

Впрочем, Прилепин, разумеется, не дурак: уже не в первый раз он валяет ваньку и громоздит подлоги, ставя в один ряд несводимое и будто бы не замечая принципиальной разницы.

Не для него — для нас — эту разницу стоит понять и артикулировать.

«Восстание» действительно было — на Майдане; классическое народное восстание против власти, вышедшей из-под контроля и озверевшей. Никакая Америка или Европа не засылала туда военизированных человечков, никто не пытался под шумок расчленить Украину и оттяпать у нее кусок территории. Это — на самом деле! — было внутреннее дело Украины, с той лишь важной поправкой, что именно Путин вверг соседа в политический кризис и уже традиционно (как в Андижане, как в Ереване, как в Минске, как, наконец, в том же Киеве десять лет назад) поддержал авторитарный режим в деле подавления оппозиции.

Но одно дело — даже самое отвратительное политическое давление: «перекупка» Украины у Евросоюза, газовый шантаж и законодательная помощь «межигорской» братве, и уже совсем другое — «зеленые человечки» в Крыму, политическое мародерство и бандиты-марионетки, чья прямая связь с Кремлем не очевидна только душевно чистому Прилепину.

Для всякого нормального человека с «зеленых человечков» на чужой земле начинается совсем другой разговор. Такое «народное восстание» называется интервенция, референдум в таких условиях — обычная форма аннексии.

Жестокость новой украинской власти (их «отринутый на раз» гуманизм и танки, стреляющие по Донбассу) — прилепинская галлюцинация, в основе которой неумение (или нежелание) уяснить себе простые механизмы «обратной демократической связи». Стрелять из бэтээров по собственному народу «на раз» можно в Андижане, где стреляющий окопался у власти пожизненно. Там, где в комплект входят свободные СМИ, независимый суд, честные выборы и, добавлю, прозрачное международное кредитование, по избирателям не стреляют — с ними договариваются, пускай сквозь зубы.

Но в любом случае: страна, которая силой оружия пытается противостоять агрессии извне, — это совсем не то, что подразделение МВД, открывающее огонь по демонстрантам на Майдане, и не правительственные братки, похищающие и пытающие активистов оппозиции…

Зафиксируем эту важную разницу.

Очень похожие братки (уже в статусе «сторонников федерализации») недавно похитили и зверски убили депутата, посмевшего повесить (на территории Украины) украинский флаг. Это у нас такое народное восстание? Криминальный бригадир по кличке Гоблин — это такой Бабеф? Вооруженные провокаторы, из-за милицейских спин развязывающие побоище на улицах Одессы, — свобода на баррикадах?

Не будем валять дурака.

Это дорвавшийся до насилия охлос, подкрепленный всей мощью соседнего государства.

Тяжелая ответственность новой украинской власти состоит в том, что она не смогла быстро и недвусмысленно поставить на место преступников; не сумела отделить назревшую политическую дискуссию от гопоты и мародерства.

Да, за двадцать с лишним лет независимости местные элиты так и не удосужились построить нормальное государство, без конца воруя и играя в «царя горы». Да, крымчане чувствовали себя отрезанным ломтем. Да, Донецк не Закарпатье (а Одесса уж точно ни то, ни другое) и федерализация, похоже, представляется единственной возможностью сохранить страну, сшитую из обрывков трех империй…

Вот только решать это — не оккупантам.

Согласитесь: сие довольно простая мысль, доступная даже писателю.

Чтобы сделать эту мысль еще доступнее: колхозы, например, были очевидным (хотя не Прилепину) злом, но бороться с коллективизацией силами немецкого гауляйтера — не лучший путь решения проблемы, не правда ли?

Так вот, и проблемы Украины должны (и будут) решать граждане Украины. И все, чем мы можем им в этом помочь, попытаться прекратить интервенцию и державное хамство — хотя бы для того, чтобы русский язык в братской Украине перестал ассоциироваться с Путиным и вернулся к Пушкину, Гоголю, Булгакову…

Не было на довоенной Украине никаких особенных проблем с русским языком (скорее были проблемы с украинским!), и не было ни одного русского трупа до дня, когда Путин решил «защитить русских». Ультра-националисты — да, были и имели рейтинг полтора процента — в разы меньше, чем в России, измалеванной свастиками…

Путин поднял им рейтинг, умница.

Оставим в покое Украину. У нас полно своих проблем, главная из которых — чудовищная и явно недооцененная нами ментальная катастрофа, нежелание (или уже невозможность), после века отрицательной селекции, вылезти из имперско-совкового болота.

«Земля, как и вода, рождает газы, и это были пузыри земли».

Вы слышите, как громко булькает?

Мир наконец расслышал — давайте же расслышим и мы.

Через четверть века после дарования свободы, нас, так и не вставших толком с карачек, хлебом не корми, а дай снова унизить соседей, уязвить Европу, вставить Америке… Посреди распахнутого во все стороны XXI века — расчесать до крови что-нибудь национальное и отгородиться от всего мира, страшно гордясь собой.

Игрушки с модернизацией и демократией, кажется, отброшены прочь. Охлос рулит, выплеснувшись за государственные границы, но ладно бы только охлос...

«Элитная» поддержка катастрофы в показательном диапазоне от Павла Лунгина до Захара Прилепина — пожалуй, самая безнадежная характеристика нашего времени.

На фото: Украина. Киев. 12 марта 2014 года. Выставка плакатов недалеко от площади Независимости накануне референдума о статусе Крыма.
Фото ИТАР-ТАСС/ ЕРА/ ROBERT GHEMENT

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25157
20 МАЯ 2014 г.

Ну да, все довольно сложно. И параллельные линии, говорят, пересекаются в бесконечности, и сама Вселенная куда-то расширяется при этом все время… Но все это, однако, не основание для того, чтобы перестать отличать круглое от квадратного.

В частности: наличие на Украине Яроша, Тягнибока и некоторого дополнительного количества националистов, демагогов, провокаторов и просто дураков, а также непростая судьба Крыма, прошедшего путь от древних греков до Украинской ССР, — совершенно не отменяют нижеследующего:

- современная Украина является суверенным государством;

- Россия грубо нарушила международное право, введя войска на территорию этого суверенного государства и аннексировав часть его территории;

- вооруженная агрессия автоматически вывела Россию из числа договороспособных государств, переведя ее в число стран-изгоев;

- список этих стран-изгоев и качество жизни в них прямо указывают на неизбежные и драматические, хотя по большей части и отложенные, последствия такого исторического выбора для России.

Согласитесь, все это довольно просто, правда? Скажу больше: это совсем просто! Тут ведь нет предположений и оценок, одни констатации. Можно, конечно, тупо отрицать реальность, хозяин-барин, но отрицание не освобождает от ответственности, как минимум исторической.

Если же, усилием хитрого мозга, мы все-таки преодолеем притяжение простых истин, то окажемся в черном демагогическом космосе, где нет ни верха, ни низа, ни законов, ни правил поведения, — в мире, где все дозволено на том чудесном основании, что все, видите ли,очень сложно…

Увы, будущее время я употребил напрасно: мы уже давно мотаемся в этом двусмысленном космосе, отрицая очевидное и гордясь тем, чего во всем мире стыдятся.

Тем важнее, по возможности твердым голосом (хотя уже и из-под плинтуса), напоминать о существовании таблицы умножения, белого и черного, добра и зла. «Ложь, — писал Ежи Лец, — отличается от правды тем, что не является ею».

Вот и не валяйте дурака со своей многозначительной сложностью.

Кончайте взбивать пену на болоте.

Мир держится на простых твердых вещах, как это ни покажется странным любителям размазывать белую кашу по чистому столу.

Главные принципы человеческого сосуществования сформулированы в глубоко дохристианскую пору — например, настоятельный древнееврейский совет не делать другому того, чего не желаешь себе.

Это, кстати, касается и расчленения соседнего государства.

История — дама злопамятная, и маятник может прилететь обратно довольно скоро…

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25158
22 МАЯ 2014 г.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/25158//1400704835.jpg
ИТАР-ТАСС

Свежие заголовки: рейтинг поддержки Путина поднялся до новой рекордной отметки! Только и остается, что вздохнуть и в сотый раз процитировать Декарта, просившего, во избежание несчастий, договариваться о значении слов…

Рейтинг, говорите?

Присмотримся, что за зверь такой.

Рейтинг ФИФА, например, выстраивает в затылок футбольные сборные, исходя из турнирных показателей. Причем играют все они круглым мячом, на ровном поле, в равных составах, при нейтральном судействе. И никакие чемпионы мира не могут договориться с ФИФА о том, чтобы конкурентов заперли в раздевалке, — они вынуждены снова и снова доказывать свой класс на ровном поле, круглым мячом…

Это таки да — рейтинг! Не поспоришь.

К понятию «рейтинг» прилагается конкурентная среда. Поэтому растущий рейтинг западного политика означает, что его действия сегодня действительно поддерживают больше избирателей, чем поддерживали вчера.

Растущий рейтинг Путина (в условиях многолетней тотальной пропаганды в телевизионном эфире, без единого шанса для оппонентов) отражает, в сущности, только эффективность этой пропаганды и больше ничего. Впрочем, нет: там, внутри этой цифры, сидит еще и «стокгольмский синдром»… Вот только никакого рейтинга там нет в помине.

Температура с натертого градусника — не основание для диагноза, разве что для психиатрического. С этими политическими программами, этими бесконечными «планами Путина», за все хорошее против всего плохого, без малейшей возможности призвать его к ответу за постоянное вранье и провалы, с Чуровым на Ильинке и Добродеевым в Останкино… можно побеждать еще сто лет: страна так и умрет, празднуя.

Победа над терроризмом (херушки), удвоение ВВП (херушки), развитие Дальнего Востока (херушки), искоренение коррупции (no comments)… Теперь вот победа в Крыму, великая, всех одолевшая Россия — и на тебе новый массовый психоз на почве информационного недоедания.

Как будто кто-то из этих пресловутых 80% россиян был ознакомлен с ценой, которую ему и его детям придется заплатить за праздничный крымский фейерверк, как будто у кого-то из телезрителей была возможность получить взвешенную информацию, квалифицированный комментарий…

У кого-то, впрочем, такая возможность была — и контрольный замер снаружи от Киселева-Мамонтова фиксирует феноменальный разрыв мозга: поддержка Путина в его собственной управленческой среде валандается в районе 30%!

Ну да: имеющие доступ к информации имеют обыкновение ее анализировать; остальные (см. Козьму Пруткова) так и носят в себе то, чем их начинили с вечера.

Останкинский фарш для мозгов можно, конечно, назвать и рейтингом, но я бы, в память о Декарте, уточнил терминологию.

В этой доминирующей пошлости — «Россия за Путина» — есть еще один важный подпункт. Туркменские цифры «поддержки», как правило, выкладываются в диспуте главным козырем — как свидетельство окончательной путинской правоты. Восемьдесят процентов!

Между тем, именно эти цифры для любого мало-мальски образованного человека — набат тревоги. Таких цифр просто не может быть в цивилизованном мире! Это прямое напоминание об изоляционном отшибе, к которому мы идем. Отшибе, альтернативой которому может быть только ад социального взрыва, потому что все демократические механизмы преобразования энергии протеста во что-то позитивное Путиным давно разломаны.

80% «рейтинга» — закавычим для ясности скользкое слово — это очень, очень опасно для страны! (Ну, и для соседей, с учетом возможностей этой страны.)

Увы, я снова проповедую таблицу умножения, но что поделать — иногда надо проповедовать и самые простые вещи. Поэтому напомню: все полеты в исторические пропасти, какие знало человечество, совершались под радостные крики большинства, при запредельных рейтингах лидеров нации, при полной поддержке благодарного населения, своевременно взятого в заложники.

«Это даже больше, чем факт — так оно и было на самом деле».

Только за последний век — взаимный горячечный патриотизм Первой мировой, Гитлер, Сталин, китайская «культурная революция», Пол Пот, Иди Амин и далее со всеми остановками до Милошевича и Ким Чен Ина, и всюду — без единого исключения! — зашкаливающий «патриотизм», «особый путь», «враждебное окружение», «пятая колонна», состоящая из либералов, продавшихся Западу, изоляция и деградация — или взрыв…

Никакого особого пути в этом кстати, нет. Самый что ни на есть типовой путь — в ад.

И эта цифра — не рейтинг поддержки Путина: это рейтинг общественной деградации после полутора десятилетий абсолютизма, только и всего. Всмотритесь в него и покройтесь холодным потом — по возможности заранее.

Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25242
29 МАЯ 2014 г.

В феврале сего года я написал статью «Путин и девочка на коньках».

Депутат-единоросс Васильев назвал мою статью фашистской, сообщили СМИ, и попросили меня это прокомментировать. Я прокомментировал, назвав депутата Васильева негодяем…

Депутат Васильев подал на меня в суд.

Суд, известив о дне заседания мою тещу, оштрафовал меня на миллион рублей.

Это — краткое содержание предыдущих серий.

Теперь свежие вести с полей.

Давеча, в компании своего адвоката, я ознакомился наконец с фактурой этого дела — и офигел.

Потому что депутат Васильев не называл мою статью фашистской!

По крайней мере, в тот день, 11 февраля, на Охотном ряду, он этого не говорил!

А что же он говорил в тот день? А вот что (смотреть с 10 .33.57, хронометр прямо на экране):

«ВАСИЛЬЕВ В. А. И конечно, в этой ситуации вызывает недоумение позиция некоторых СМИ, когда вот такие высказывания - по сути, сравнение с фашистскими, значит, - и мы уже одну имеем компанию (так в стенограмме на сайте Государственной думы - В.Ш.),которая сейчас взывает к общественному мнению...»

Как было сказано когда-то у Райкина: «Ты, Федя, в состоянии пропагандистом не быть. Сила в словах у тебя есть, но ты их расставить не можешь…».

Что хотел сказать Владимир Абдуалиевич — тайна, покрытая мраком. Стенограмма отражает поток сознания на фоне шума в зале. Это — кошмар учителя русского языка: мелко нарезанная и мало согласованная словарная ботва. Но, увы, ключевое прилагательное «фашистскими» на слух согласуется только и именно с «высказываниями»!

«Высказывания, по сути сравнимые с фашистскими…» — вот как это прозвучало!

Депутатское косноязычие с разбега попало на подкидную журналистскую доску — и СМИ возвестили миру радость: депутат Васильев назвал статью Шендеровича фашистской! Почему именно статью Шендеровича (в выступлении же нет фамилий)? Потому что на сайте «Единой России» уже висело васильевское требование к радио «Эхо Москвы» извиниться за публикацию моего блога.

Но сайт сайтом, а речь речью. И журналисты принялись трактовать мычание главы думских «единороссов», своими силами приводя его в божеский вид. По версии агентства Regnum, Васильев выразил недоумение «позицией некоторых СМИ, которые допускают такие высказывания, по сути, сравнения с фашистским режимом».

В этом варианте я, как видите, уже не фашист, а (что гораздо ближе к истине) просто такой бестактный человек, который указывает на наличие у путинской России общих типовых черт с фашистской Германией. Согласитесь, это несколько другой коленкор. Как говорилось в советском анекдоте про Карла Маркса и Фридриха Энгельса, это не муж и жена, а четыре разных человека!

Я-то, действительно, сравнивал режимы.

Но в том-то и дело, что никакого «режима» в васильевской речи не было. Не говорил он этого слова! То есть, может, он его думал, но до рта не донес, обронил в трибуну. И брякнул то, что брякнул. И получилось, что я допустил высказывания, сравнимые с фашистскими.

Получилась глупость, которую были вынуждены комментировать и я, и редакция «Эха Москвы»… Глупость, повторюсь, вполне подсудная. По крайней мере, на сайте «Единой России» (тогда, в феврале) утвердилась именно исправленная версия, с «режимом».

И вот — здрасьте вам! — в апреле, после приговора, депутат Васильев, на радостях, уже без всяких полутонов, на том же партийном сайте называет мои высказывания фашистскими…

Что же мы имеем?

Мы имеем главу думской фракции «Единой России», который:

а) не в состоянии выразить свою мысль;

б) сам твердо не знает, в чем эта мысль состоит;

в) испытывает при этом беспрецедентные (если ориентироваться на размеры штрафа) моральные страдания.

Искренне желая усугубить эти страдания, а заодно и подробнее исследовать тяжелый случай депутата Васильева, я, разумеется, подал жалобу на решение Преображенского суда.

С подробностями дальнейшего цирка с конями обязуюсь знакомить почтенную публику. Там, внутри, много забавных сюжетов…

[Виктор Шендерович]

11 ИЮНЯ 2014 г.

Маршрутка ехала долго, и я был вынужден слушать «Вести-ФМ», звучавшие на весь салон.

Ведущий, под оживленное поддакивание женщины, подробно знакомил россиян с ветхозаветной историей про Исава, продавшего свое первородство за чечевичную похлебку… Я терпеливо ждал, мне было интересно: когда и на что они вырулят из пересказа Пятикнижия — все ж таки «Вести-ФМ», а не еврейский образовательный канал! Должен же быть в этом хоть какой-то государственный смысл.

И я дождался.

Весь этот библейский оползень вдруг свернул в сторону Киева и внезапной метафорой обрушился на голову президента Украины Петра Порошенко: это он продал славянское первородство, божественное славянское предназначение — за европейскую похлебку, членство в ЕС, сытость и другие низкие материи.

Яду мне, яду…

Славянское первородство — вот чем, оказывается, пожертвовал Порошенко, пойдя навстречу Европе! Вот чем пренебрегли миллионы бездуховных украинцев! Ну, слава богу, на ВГТРК есть кому указать им на их нравственное ничтожество…

Одно жаль: отважно погружаясь в авраамические метафоры, подкованный ведущий забыл уточнить содержание термина.

Уот из зе рашн фор «славянское первородство»? В чем заключается? Чем успело запомниться украинцам до того, как пришел Порошенко и обменял все это тайное счастье на европейскую похлебку с кредитами? «Золотой батон»? Вывоз казны грузовиками? Похищения и расстрелы? Ложь? Презрение к собственному народу? Что-то другое? Тогда — что?

Тс-с… Секрет! Государственная тайна, которую не выдал сотрудник ВГТРК, знаток Пятикнижия. Если в закромах еще осталось орденов, дайте ему добавку — а мне давно пора из этой говорящей маршрутки на свежий воздух, продышаться…

Славянское первородство, о как! Ну, по крайней мере, теперь я знаю, за что воевали под Донецком бойцы Рамзана Кадырова.

[Виктор Шендерович]

http://www.newtimes.ru/articles/detail/83303/
№ 19 от 9 июня 2014

2 июня в Общественной палате России подвели окончательные итоги интернет-голосования за членов Общественной палаты РФ от некоммерческих и общественных организаций. Ни один из кандидатов, хоть как-то связанных с оппозицией, в ОП не прошел. Зато прошла бывший пресс-секретарь движения «Наши» Кристина Потупчик

Есть такой персонаж в «Гамлете»: Озрик. Мелкая юная дрянь при венценосном убийце. Появляется буквально пару раз. Это про него принц говорит замечательное: «Побежала пигалица со скорлупкой на макушке». Пигалица-то пигалица, но именно он, Озрик, приглашает Гамлета проследовать к отравленной шпаге…

Я вдруг вспомнил об этой ниточке классического сюжета, разглядев в новом составе Общественной палаты г-жу Потупчик. Этот светлый образ заставил меня поинтересоваться судьбой других выходцев из прокремлевских молодежных движений…

Очень, надо вам сказать, завидная судьба! Хорошо выросли детишки, поймите меня правильно.

Рано научившиеся теребить федеральную сиську, чуть ли не в школьные годы узнавшие заманчивый вкус халявы, разогревавшие аппетит на бесплатных пейджерах и турпоездках, начинавшие карьеру в палатках у Василия Якеменко, зарабатывавшие себе имена мелкой сурковской шпаной на подхвате — уничтожением сорокинских книг и топтанием оппозиционных портретов, травлей британского посла, мелкой уголовщиной против либеральных журналистов, клеветой и негодяйством… — они становятся помаленьку государственной элитой!
„Малообразованные, равнодушные к рефлексиям, но чуткие к веяниям, они быстро заселят новые начальственные коридоры”
Путь от палатки до Палаты занял совсем немного времени: вот они уже и главы фондов, и депутаты… Еще немного — и они сами будут рулить государственными сметами и направлять идеологию. А с глузду съехали уже давно: та же Потупчик, учащая жизни Михаила Ходорковского, — едва ли не самое сильное зрелище последних месяцев для имеющих нервы…

Когда все это лопнет, они не сгинут, а перепрофилируются и начнут либерализацию или, напротив, патриотизацию — как карта ляжет (верность идеологии никогда не была номенклатурной добродетелью).

Малообразованные, но бойкие, равнодушные к рефлексиям, но чуткие к веяниям, они быстро заселят новые начальственные коридоры. Вкус к молотьбе языком и закромам Родины не потеряют до смерти. Кто побесстыжее, станет рогозиным или жириком, менее удачливые застрянут на этажах пониже…

Но все они так и останутся путинской шпаной ранних нулевых — шпаной, схватившей Бога за бороду и улюлюкающей от счастливого ощущения безнаказанности.

Озрик, разумеется, не пропадет и при Фортинбрасе.

Думаю, он станет важной частью переходного периода, советником правительства, энергичным адептом новой норвежской государственности. Из него еще получится отличный полоний.

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25344
14 ИЮНЯ 2014 г.

Московские леваки-водилы - бесценная кладовая ума, знаний и толерантности.

- Я ваших убеждений не разделяю, но подвезу!

Вольтер, практически.

Сел, едем.

Про «крымнаш» выяснилось, разумеется, с первых секунд. Готы, гунны, турки и греки дружно пошли лесом, указывая светлый путь незалежной Украине. Наш Крым, и все!

- Восстанавливаем историческую справедливость? - уточнил я.

- Восстанавливаем!

- Что делаем с Кенигсбергом? - задал я наводящий вопрос.

- Кенигсберг наш, - твердо ответил водитель и две минуты с чувством рассказывал про памятник Екатерине, стоящий на самой западной точке Отечества - по случаю победы в Семилетней войне, четверть тысячелетия назад…

Карта мира цементировалась у него в голове исключительно на точках русских побед. Удивительная мысль, что в Бологом мог стоять памятник Гитлеру, а в Козельске - Батыю, просто не приходила в эту образованную голову.

- Хорошо, - согласился я, торопясь до пункта назначения изучить горизонты этой геополитики. - Курильские острова - тоже наши?

Признаться, я надеялся поставить собеседника в тупик этим вопросом, но он ответил просто и гениально:

- А почему нет?

Вот и все, собственно. И должен с благодарностью заметить: мой собеседник был гораздо честнее министра Лаврова. Никаких тебе подлогов; ни мелкого крючкотворства, ни тошнотворной демагогии, просто - «почему нет?»

Ну да. Могли взять, и взяли! Право сильного.

Когда кончаются аргументы, меняются правила диспута. Не преуспевший в сицилианской защите просто надевает шахматную доску на голову противника, - и кто после этого скажет, что он не победил?

Победил, - конечно, победил! Вот же, ты над ним стоишь, а он лежит и думает: где не так пошел?

Тут есть только одна проблема.

Правда, она есть только у людей с фантазией.

Они, всмотревшись в прошлое, в состоянии представить себе будущее. Они знают, как гибнут царства - великие царства, не нашему чета… Как съеживается шагреневой кожей безразмерная карта, казавшаяся вечной (людям без фантазии). Как за сотню-другую лет от римов и вавилонов не остается ничего, кроме руин и памяти.

Как потом исчезает иногда и память.

Они знают, что такое исторический оползень, хоронящий под собой цивилизации. И они знают, что самый легкий способ стронуть этот оползень - собственная агрессия, делающая ненужной бумажкой карту мира: карт-бланш всем авантюристам этого мира, искушение воспользоваться правом сильного, приглашение порулить на геополитическом просторе…

Все это - всегда! - кончалось и кончается кровью и разрушением, хотя и не сразу, конечно, не сразу…

Люди с фантазией не хотят этого для своей Родины. Они криком кричат об опасности. Они мозолят глаза, страшно раздражают население, ломают ему кайф и портят патриотический праздник. Они становятся маргиналами и национал-предателями, пятой колонной, отрезанным ломтем, камешком в ботинке марширующего большинства…

Вавилонское это большинство хочет маршировать дальше - ему так славно маршируется с дни легких побед! Вот легионы цезаря с триумфом вернулись из галльского похода, вот сама Италия лежит распластанная под Наполеоном… А как легко вошли в Париж, айн-цвай-драй! Сколько радости, какой рейтинг у лидера нации, какое единство народа!

Айда вперед, там зашибись как хорошо.

«Почему нет?»

Потому что думать надо.

На фото: Россия. Челябинская область. 23 апреля. Во время презентации памятной серебряной монеты, посвященной присоединению Крыма к России из серии "Собиратель Земель Российских". На аверсе монеты изображен барельеф президента РФ Владимира Путина, а на обратной стороне - контур полуострова Крым.

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25345
18 ИЮНЯ 2014 г.
http://s37-temporary-files.radikal.ru/d295a460ae0d495f9e8efdcc705546d8/-88693455.jpg
Михаил Златковский

Если попытаться одним словом определить то, что сделал с Россией Путин, это, наверное, будет слово «растление».

Это ведь не было насилием, не правда ли? Он ведь только предложил ей, дурочке, а пошла она за ним, согласитесь, вполне добровольно. Он польстил ей, отметив ее красоту и величие, прельстил халявой, сыграл на чувстве ностальгии… Он хотел власти над ней, но ее готовность закрыть глаза, думаю, стала неожиданностью для него самого.

Все получилось довольно легко.

Эта легкость дала ему основания презирать ее, и не будем судить его за циничную усмешку, застывшую на лице, — это ведь так понятно! Он знает, что ей надо, а надо ей, дурочке, так немного… Когда-то, в демократической юности, у нее были какие-то смутные нравственные запросы, но теперь — теперь они уже слишком долго вместе на его условиях, чтобы менять правила.

Она — его, пока у него есть силы (она любит силу) и деньги на водку и побрякушки. Водку она любила всегда, а на побрякушки он ее подсадил. Она уже не представляет, как можно жить иначе.

«Если не он, то кто?» — спрашивает она себя между второй и третьей (инаугурацией) — и пьет до дна за то, чтобы не в последний… И идет к зеркалу любоваться на себя, потому что очень себе нравится!

Это немного удивительно окружающим, которые видят, во что она превратилась за эти годы. Но она смотрит на себя влюбленными глазами, не отвлекаясь от этого занятия даже во время законодательных актов. Хотя, казалось бы, могла бы уже почувствовать.

Ей хорошо, дурочке. И она готова и дальше отдавать ему себя и своих детей.

Графика Михаила Златковского / zlatkovsky.ru

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25447
30 ИЮНЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140630/0OP73tXe.jpg

ИТАР-ТАСС

Вниманию министра В. Мединского, главы Следственного комитета А. Бастрыкина и личного состава Государственной думы Российской Федерации. Обращаю ваше внимание на отсутствие должного контроля, факты безнравственности и пропаганду педофилии.

В сочинении Александра Пушкина «Станционный смотритель» некто Иван Белкин (1798г.р., уроженец с. Горюхино) производит развратные действия с несовершеннолетней Авдотьей Выриной.

Вот этот возмутительный фрагмент:

«Наконец я с ними простился; отец пожелал мне доброго пути, а дочь проводила до телеги. В сенях я остановился и просил у ней позволения ее поцаловать; Дуня согласилась... Много могу я насчитать поцалуев, с тех пор, как этим занимаюсь, но ни один не оставил во мне столь долгого, столь приятного воспоминания».

То есть этот Белкин не только склоняет четырнадцатилетнюю, как он сам признается, Дуню к действиям сексуального характера, но и прямо указывает на приятность таких действий. И этот текст уже многие годы включен в учебник по литературе для шестого класса!

Считаю своим долгом указать.

Ну, и вообще фигура автора кажется мне более чем сомнительной. Нет в ней ни истинной пользы Отечеству, ни должной нравственности.

Пока свободою горим… темницы рухнут… мой милый друг…

Друг — милый. Понимаете, чем пахнет — или Милонова позвать?

Вакх, Венера, азартные игры…

Призывы к экстремизму: «все утопить».

Русофобия: «мы ленивы и нелюбопытны».

Служителя православия называл «толоконным лбом» и с наслаждением описывал направленные против этого сотрудника РПЦ насильственные действия. Долгожданный век стабильности и укрепления вертикали клеветнически называл «жестоким». Хотел эмигрировать на Запад. В открытую контактировал с несогласными, в быту вел себя кое-как, препятствовал личной жизни государя.

В общем, давно пора разобраться.

На фото: Россия. Санкт-Петербург. Памятник Пушкину скульптора М. Аникушина моют на Площади искусств

Фото ИТАР-ТАСС/ Ольга Миркина

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=53C60729A3349
Все, что вы хотели знать о состоянии общества в России, но боялись спросить
16-07-2014 (09:17)
http://fanstudio.ru/archive/20140716/rffO2l91.jpg
По случаю катастрофы в московском метро таксисты взвинтили цены в пять раз: большой праздник случился у рыцарей руля и сцепления!

А таксисты, замечу — вполне репрезентативный срез общества. Это ж вам не капица очкастая и не бомжик у помойки; таксист — крепкий середняк, плоть от плоти трудового народа…

Вот такая вот у нас плоть, такой народ. Всем смотреть и любоваться.

Местное начальство уже лет двадцать, днем с огнем, ищет национальную идею. Бюджетных денег под это дело распилено столько, что сам распил стал указанием на один из вариантов правильного ответа…

Но — вспомните Стругацких! — "Золотой Шар" исполняет не те желания, которые ты артикулируешь, а твои заветные, настоящие желания.

Национальная идея — это не то, что, озираясь на Кремль, высасывают из пальцев пыльные дяди в комиссиях при царе, а нечто, в действительности объединяющее людей. Так социологи прячут в опроснике контрольные вопросы — и выясняется, что альтруист, поставивший галочку против графы "семейные ценности", при первой возможности пропьет жену и детей...

Великая Россия, вставшая с коленей… Опора православия и нравственности… Галочку в этой клетке мы ставить научились. Но не эта галочка, а стервятники, слетевшиеся на прокорм к месту беды (по случаю того, что эта беда случилась не с ними) — вот реальная картинка сегодняшнего дня!

И она вызывает в памяти нечто отнюдь не кабинетное, а вполне лагерное и традиционное для наших широт, легко тянущее на национальную идею: умри сегодня ты, а завтра я.

Тонкий волшебный слой людей, исповедующих в этой саванне ежедневный гуманизм и правила взаимопомощи, только подчеркивает тоскливый ужас нормы. Не Лиза Глинка и не Митя Алешковский диктуют правила общественной жизни, как Сахаров и Новодворская не диктовали правила жизни политической.

История с ценами на такси в день катастрофы — это, в сущности, почти все, что вы хотели знать о состоянии общества в России, но боялись спросить.

Правильно боялись.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1362366-echo/
18 июля 2014, 18:02
http://fanstudio.ru/archive/20140721/KyB6g24c.jpg
Когда-то, давным-давно, на рассвете российской демократии, когда самой большой угрозой стране казался Жириновский, я осторожно предположил, что этот немолодой клоун на контракте—совершеннейшие цветочки, а по-настоящему горизонт потемнеет, когда мы дождемся, по Высоцкому, «настоящего буйного».

Того, кто будет верить в слова, которые говорит.

И мы дождались Стрелкова.

Вот настоящее назидание для юношества! Вот что бывает, дети, если вместо Чехова читать Проханова…

Но это было бы еще полбеды.

Когда такого рода персонажи появляются в Германии или Италии, дело ограничивается «красными бригадами», «фронтами освобождения», пышным манифестом, парой терактов, судом и тюремным заключением,часто пожизненным.

Но когда такой пассионарий набирает сок в насквозь прогнившей общественно-политической среде, его кардинальные идеи легко разрезают коррупционную труху и быстро западают в некрепкие головы. И он начинает прорастать наверх. И однажды, когда государственное гниение становится очевидным, а коллективное бессознательное уже в голос требует чего-нибудь, черт возьми, настоящего! — именно на этого пассионария, а не на пыльного клоуна с его старыми репризами делают ставку профессионалы, привыкшие держать нос по ветру.

И пассионарий вдруг становится народной судьбой.

Исторические аналогии — к вашим услугам, широким веером…

Милости просим! — мало кому известный публицист газеты «Завтра» с дурацки-торжественным псевдонимом вместо унылой фамилии, дилетант, нахватавшийся риторики, от которой немедленно стошнит любого, кто читал «Каштанку», — именно такой человек начинает вдруг определять судьбы страны!

А со вчерашнего дня — уже и континента, пожалуй.

Кровь льется реками, всамделишная, как и он сам.

А его крестный политический папаша, наш несменяемый старшой, много лет без мыла пролезавший в любую щель, где маячит рейтинг; наш старый тертый лубянский калач, сделавший очередную ставку на державную риторику и полагавший Стрелкова и Ко своим послушным инструментом, — вдруг обнаруживает, что волна несет его прямо лицом в мол.

Путинская привычка врать миру в глаза, в сочетании с туповатой прямотой «народного генералиссимуса», успевшего похвастать своими противовоздушными успехами в небе Донецка, за сутки отбросила Россию за новую отсечку — и поставила на такую грань, из-за которой может уже не быть возврата.

По состоянию дел на утро 18 июля 2014-го Россия, без каких бы то ни было инструментов общественного сопротивления, находится в заложниках у группы нравственных идиотов, — причем их нравственному идиотизму счастливым образом сопутствует малая степень адекватности.

Глава отморозков Стрелков ощущает себя деникиным; Путин не знает, что такое интернет, и второе десятилетие видит мир через специальные папочки, которые ему кладут на стол люди без лиц и биографии; по настойчивым слухам, наш господин давно окружен ведунами и астрологами…

К сему прилагается ядерная держава — и сто сорок миллионов крепостных. Неплохой расклад перед августом четырнадцатого года, не правда ли?

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25624
22 ИЮЛЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140723/pP83GPzt.jpg
ИТАР-ТАСС

…И вот однажды Галилей надраил свои стеклышки так, что сквозь них стало видно не только Юпитер, но и спутники Юпитера. И как они там наворачивают круги, круша несуществующую звездную твердь и (заодно) всю текущую теологию.

И Галилей позвал к телескопу отцов местной церкви, чтобы они могли своими глазами полюбоваться на эту картинку…

Он, наверное, надеялся застать их врасплох новыми научными данными — и сразу прижать к стене. Но отцы были не пальцем деланы. Они поняли коварный план Галилея и в гости не пошли. Так иcказали: не хотим смотреть! И встречным образом пригласили самого Галилея к себе — в святую инквизицию, к орудиям пыток, причем отказаться возможности не было.

Инквизиторы провели для Галилея обзорную экскурсию, и он сразу осознал ошибки и разоружился перед партией.

И Вселенная еще пару сотен лет прокрутилась, как миленькая, вокруг Земли.

А куда ж деться, если те, кто отвечает за идеологически выверенную картину мироздания, не хотят смотреть правде в глаза? Их можно понять: это же был бы такой стресс! А о народе вы подумали? А что скажут ветераны? Нет, нет! Лучше сжечь еще десяток-другой еретиков, но чтобы порядок был.

К чему я вспомнил ту давнюю историю? А черт его знает. Сама вспомнилась. Наверное, под впечатлением от текущей информационной политики Кремля в отношении сбитого малазийского «Боинга».

Кремль — на пятый день после трагедии — продолжает твердо настаивать на «украинской» версии трагедии и кормить подопытное население чем угодно, кроме того, что уже известно доподлинно.

Ну, что Путин не собирается менять концепцию, мы уже догадались. Путина можно понять: в мире, где ложь будет разоблачена, его место если не у параши, то в Гааге.

Но речь в данном случае даже не про Путина. Речь о почтенной публике — том самом «пипле», который «хавает»…

Он, конечно, хавал и плоскую землю на трех китах, но в шестнадцатом веке не было карт Гугла и мировой информационной паутины. А сегодня все это есть. И для того, чтобы убедиться в густом кремлевском вранье (даже находясь в России), достаточно, в сущности, получаса времени, пары дюжин щелчков «мыши» и обычного здравого смысла.

Ну, не могли украинские ПВО сбивать над Донбассом самолет российского президента. Ну, не летает самолет Путина таким зюгом, и без сопровождения не летает. И самолетов у ополченцев нет, а у Украины как раз есть. И место запуска проклятой ракеты контролировали именно ополченцы, а не Украина. И похвастаться даже успели, уродцы, и насчет отвоеванных БУКов, и про сбитый самолет. И потом глупо и неумело заметали следы, чем выдали себя уже с головой…

То есть если кому-то хочется понять суть дела, то, собственно, вот она! С какого боку ни посмотри — она! И «неприлично подозревать, когда вполне уверен».

Но в том-то и штука, что это новое знание с хрустом разломает мир, давно и надежно сложенный в головах россиян. Мир, где Россия, последний оплот мира и духовности, противостоит растленной гейропе, тупым пиндосам, рвущимся к мировому владычеству, и кровавым укрофашистам, которые распинают русских детей.

Жить в этом мире по-своему уютно; вдруг потерять его и увидеть стыд и ужас реальности — значит, остаться без последней ментальной опоры (все остальные давно выброшены вон и объявлены вне закона). И давайте наконец вступимся за ссученный полк Эрнста-Добродеева: этот бесстрашный коллектив, в сущности, держит в Останкино последний окоп, помогая несчастным россиянам удержаться на последней грани, не удавиться от тоски и позора, которые будут однажды сопутствовать прозрению.

Далеко ли до этого «однажды», бог весть, а пока… Пока — народ и партия едины, и рейтинг Путина сияет в вышине, приближаясь к предсмертным показателям Каддафи и Чаушеску, и земля твердо стоит на трех китах!

И не лезьте к нам со своими надраенными стеклышками с американских спутников. «Не хотим смотреть».

На фото: Украина. Донецкая область. 20 июля. Сотрудники ГСЧС собирают тела погибших на месте падения пассажирского самолета "Малайзийских авиалиний" Boeing 777, следовавшего по маршруту "Амстердам - Куала-Лумпур", в районе села Грабово.

Фото ИТАР-ТАСС/ Зураб Джавахадзе

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25644
24 ИЮЛЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140724/55DGE5r2.jpg
ИТАР-ТАСС

Не хотелось бы, чтобы тон персонального наезда, очень заметный в тексте Андрея Пионтковского, затмил общественную суть его полемики с Николаем Сванидзе.

Суть эта кажется мне очень важной. А в лаконичном ответе Сванидзе самым важным в этом смысле показался пункт первый. «За 15 лет, — пишет Сванидзе, — я действительно поменял свои взгляды на режим, поскольку режим за отчетный период очень сильно поменялся».

Объяснение, не в обиду будь сказано Николаю Карловичу, вполне типовое и давно укоренившееся в либеральном спектре. С тех пор как от путинского режима начало разить уже за километр, многие из тех, кто так или иначе способствовали его первоначальной легитимизации, пришли к утешительному для себя выводу, что все дело в мутации режима.

Что был какой-то первоначальный Путин, поддерживать которого было уместно и совершенно не стыдно; потом (в районе ареста Ходорковского) внезапно появился «второй» Путин, после Беслана — третий, а уж потом (в дни ритуального изнасилования судьи Данилкина) третий стал четвертым. И вот? наконец, пятый, уже вполне жутковатый Путин времен аннексии Крыма «доезжает» Россию, как Собакевич осетра.

И это, конечно, нехорошо.

«Хрен поймешь вашу семью!» — как говорилось в старом анекдоте. То вам хорошо, то нехорошо…

Мне, видимо, не хватает политологической тонкости, чтобы разглядеть это загадочное мерцание разнообразных путиных. Я-то с лета 1999 года наблюдаю одного и того же. Некоторые — вроде покойной Марины Салье — начали наблюдать этого ОДНОГО гораздо раньше меня и даже делились результатами своих наблюдений с Прокуратурой.

Цену этой Прокуратуре мы знаем, но нам-то что было непонятного в этом портрете? Номенклатура, сросшаяся с братвой, в данном случае тамбовской, — классика девяностых!

Специально для непонятливых, Путин начал свое президентство (еще в пору формального «премьерства») — с уголовщины. «Злоупотребление властью» — самая невинная из статей УК РФ, которые плачут по «первоначальному Путину», времен «Курска», «рязанского сахара», похищения Андрея Бабицкого и убиения независимого НТВ.

Убиение это сопровождалось, кстати, не только широкой административной масленицей: давлением, шантажом, угрозами и подкупами… Николая Сванидзе как историка, может быть, заинтересует факт почти одновременного, в течение пары недель, проникновения неизвестных в жилища поэта Игоря Иртеньева, карикатуриста Андрея Бильжо и Сергея Феоктистова, шеф-редактора программы «Итого», в которой работали первые двое.

Ко мне, художественному руководителю этой программы, в те же дни тоже зашли неизвестные — и ничего не взяли, а только перевернули вверх дном квартиру и оставили на подоконнике довольно демонстративный отпечаток сапога.

Это был анонс новых правил игры и описание возможностей.

Следователь, конфузясь, сообщил мне, что преступники входили через дверь, и честно признался, что искать входивших — не будет. «Вы же понимаете…» — сказал он.

Я-то понимаю. В отличие от интеллектуалов, рассуждающих теперь о прекрасном первоначальном Путине.

Был хороший, стал плохой. Такая беда случилась, ай-яй-яй. И когда же, когда его такого, в целом, либерального укусила злая авторитарная фея? Давайте подискутируем на эту тему. Тем более что времени полно. Ибо с нынешним, пятым Путиным, мы все равно ничего поделать не можем, а он с нами как раз – все, что угодно…

Нет, господа хорошие, не стоит дискутировать: не о чем! Путин не изменился, он (за пятнадцать лет) — всего лишь проявился. Его режим с самого начала был криминальным — просто он не сразу мог позволить себе то, что может позволить сегодня.

А уж кто из нас когда разглядел эту опасность (или позволил себе ее разглядеть) — это совсем другой вопрос! Тоже очень интересный, кстати. Ибо если Путин чем-то и оказался полезен обществу, то именно как провокатор: он показал нам всем цену («расчехлил», как говорится сегодня).

Речь не о номенклатуре — про этих раз и навсегда сформулировал поэт Сергей Гандлевский: бактерии не ошибаются! Придет к власти Далай-лама — они проснутся буддистами.

Речь не о бизнесменах — как утверждал классик, нет такого преступления, на которое капитал не пойдет за 300% годовых, а тут надо было всего лишь промолчать, когда рвали на куски соседа по столу РСПП…

Речь о тех, кто имел персональную человеческую репутацию. Вот эти расчехлиись — так расчехлились.

Нашего брата журналиста Путин запугал и, запугав, купил на корню (кнут и пряник хорошо работают в связке). Те, кто поумнее да порефлексивнее — после этого надели темные очки и ушли из кадра. Те, кто поглупее да понаглее, продолжают прилюдно маячить и позориться; мазохисты уже получают удовольствие…

Кто-то, не теряя брутального металла в голосе, успел дважды поменять политический пол. Кто-то, весь в орденах и казенном бабле, пытается изображать свободного интеллектуала. Кто-то, изрядно удружив Путину в трудную минуту, остался символом свободы слова и даже вышел на международный уровень — есть же по-настоящему талантливые люди!

С этого места, впрочем, начинаются случаи посложнее. Ибо очень и очень многих — не покупали. Их, говоря простым языком девяностых, развели.

Разводка с самого начала входила в путинский инструментарий (специальность, знаете ли), и это сработало гениально: Хакамада летала в Штаты объяснять Бушу, что захват НТВ — это спор хозяйствующих субъектов, Чубайс твердил, что русская армия возрождается в Чечне… Немцов — единственный, кто отказался встраиваться в новый пейзаж — теперь вырывает кудри при воспоминании о фокусе-покусе, который с ними проделали в Кремле.

И где теперь тот СПС? Где тот Кох? Где тайный советник Явлинский, где идеолог Павловский? Путин развел всех, как лохов — да что там, он развел Березовского, который перед этим много, много лет всех разводил сам!

И, конечно, влегкую, как младшую группу детсада, Путин развел художественную интеллигенцию.

Какие люди писали от него кипятком на рубеже веков, защищали от нападок злобного НТВ, выражали поддержку, стояли рядом, напитывали рейтингом, делились репутацией… Опомнились, кажется, только при Мединском, и то не все.

Сегодня эти титаны по преимуществу молчат о той поре в тряпочку — или философски рассуждают о прискорбной политической эволюции Путина.

Путин казался им «меньшим злом» по сравнению с Гусинским… Ну-ну.

К чему я затеял все эти мемуары?

К тому, что истины ради и будущего для (лучше поздно, чем никогда) стоит все-таки отдать себе отчет в абсолютной цельности путинского режима. Бандитский капитализм, как справедливо сказано Андреем Пионтковским.

И никакой Кудрин не мог помешать Сечину и Ко пилить страну, как никакие «буржуазные спецы» не могли помешать Ленину и Сталину. Просто до поры до времени интересы экономики и политики не входили в антагонистическое противоречие, а потом «спецов» расстреляли, а Кудрин ушел живым (вот и вся разница).

«Было ваше — стало наше», — с первой минуты не было у них никакой другой идеологии! Что ЮКОС, что выборы, что Крым — один сплошной хапок под патриотические камлания. Да, менялась тактика, ротировались партнеры и противники, и риторика летала от либеральной до гитлеровской и обратно, но все это — виньетки, частные подробности разводки, а не эволюция.

Эволюционировала под путинским руководством (увы, в сторону страны-изгоя) — Россия. А Путин какой был, такой и есть. Наша нравственная константа, прости господи.

С уголовщины начинал, уголовщиной и закончит…

На фото: Производство сувенирной продукции с изображением премьер-министра РФ В.Путина на фабрике "Узор
Фотография EPA/ИТАР-ТАСС / ANATOLY MALTSEV

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25666
28 ИЮЛЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140728/oNAC440X.jpg
ИТАР-ТАСС

У диетологов есть в запасе такая чудесная провокация: человеку предлагается поужинать, допустим, двумя плитками шоколада, причем без грамма чая или воды. К утру человек, парадоксальным образом, заметно худеет!

Это, видимо, происходит потому, что организм воспринимает происходящее как сильнейший сигнал тревоги — ХОЗЯИН СОШЕЛ С УМА! И принимает ответные меры, сбрасывая балласт, то бишь жир…

А теперь представьте себе: человек поужинал двумя плитками шоколада, а организм никак на это не среагировал. Ну, вот по барабану ему, организму!

Как скажут мозги, так и будет, решили промеж себя почки, печень и примкнувшая к ним поджелудочная железа. Им же там, наверху, виднее, мозгам-то! Шоколадка так шоколадка, две так две. Наше дело телячье…

Жутковатая перспектива.

Но, увы, не худшая.

Ибо индифферентность, она же пофигизм — это уже прошедший этап. Бери тоном выше, брат.

Перед лицом внешней агрессии настала пора сплотиться внутренностями! Наш организм приветствует новую политику мозга! Все органы выражают единодушную поддержку серому веществу, принявшему мудрое решение об ужине двумя плитками шоколада!

Селезенка, в этот трудный час совершившая акт национального предательства и не поддержавшая переход на ужин шоколадными плитками, пускай убирается вон из нашего организма! К пиндосам ее, дрянь такую.

Утром мозг поинтересуется рейтингом, и ему ответят: вырос, батюшка. Сразу на восемнадцать пунктов вырос — за счет требухи, в основном. Ага, решит мозг. Ну, раз такое дело… И повелит организму питаться отныне только шоколадными плитками.

Навстречу, так сказать, пожеланиям клетчатки. Ну, раз ей нравится.

Снаружи, конечно, все это время будут доноситься крики: что ты делаешь, идиот? Сдохнешь, болван! Но снаружи, как известно, одни враги, и эти провокационные крики только укрепят наш волевой мозг в собственной правоте. Давно же известно: наш мозг слабины не дает и на давление отвечает встречным ударом по реальности.

Три шоколадные плитки будет на ужин! Не две, а три! И пускай они там умоются, снаружи. А родная требуха внизу переварит и не такое, не первый год вместе.

Как вам картинка?

Не очень?

Но согласитесь, что-то напоминает.

…Человек с таким упертым тупым мозгом и такой слабой сопротивляемостью организма умер бы довольно скоро. Страна с аналогичной системой обратной связи может, конечно, протянуть несколько дольше…

Но если в системе некому крикнуть: ХОЗЯИН СОШЕЛ С УМА — и громко настоять на общей тревоге, то эта смерть — вопрос времени.

Фотография ЕЖ

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25687
30 ИЮЛЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140730/nc3Zaow6.jpg
ИТАР-ТАСС

Вот ведь, сколько раз это было сказано в прошлые годы битыми словами — и про банановую корку, на которой однажды навернется Путин, и про то, что совершенно невозможно угадать заранее, как она будет выглядеть…

Выглядит она в итоге весьма поучительным и, уж простите, национальным образом: не провал тонкого коварства, а торжество мрачного идиотизма выбрала история для этого сюжетного хода.

Путин — азартный игрок и прирожденный провокатор — полагал, что контролирует ситуацию, но не предусмотрел эффекта «обезьяны с гранатой». Да и кто мог такое предусмотреть? Это сильным, по традиции, задним умом понимаешь теперь как дважды два: иначе в принципе и быть не могло, однажды что-то такое должно было произойти…

Но за минуту до — не хватит фантазии.

Гибель малазийского «Боинга» — это, конечно, очень русское Локерби: не хотели… само так вышло… А впрочем, не хер тут летать, война идет, б…, как сформулировал по горячим следам один из героев эпизода.

Что теперь?

Что не рассосется — Путин уже, кажется, понял.

Отступить — значит публично подписать капитуляцию перед Западом и стать проклинаемым лузером внутри: он сам разогрел до бульканья всех этих ветеранов Приднестровья и колумнистов газеты «Завтра», сам сделал люмпенов элитой, выпустил в геополитику и сделал мейнстримом. Теперь с этими персонажами приходится считаться всерьез.

По всем остальным направлениям, кроме имперско-риторического, он проиграл вчистую, и война за Русь-матушку против мирового супостата — единственное, что может на какое-то время оставить его на коне, отвлечь публику от инфляционного штопора.

Но эта же война — вкупе с нарастающими санкциями и прессингом Запада — может вообще обрушить экономику и ускорить момент социального бунта. А тут еще ЮКОС постучался в окошко костяной рукой. Платить — унижение и разорение, не платить — себе дороже…

Бедный, бедный Путин, голимая карикатура с обложки западного журнала. Ему теперь не остается ничего, кроме попытки пройти между струйками.

В принципе пару раз он это уже проделывал — но так сильно еще не поливали...

Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25713
1 АВГУСТА 2014,
http://fanstudio.ru/archive/20140801/nd552RKo.jpg
ИТАР-ТАСС

Американский сенатор Уикер написал тамошнему генеральному прокурору письмо, в котором требует начать расследование против некоего г-на Лесина, по фактам коррупции и отмывания денег.

По данным Уикера, этот Лесин копил деньги в офшоре на Британских Виргинских островах, причем копил в то самое время, когда находился на российской государственной службе, вот ведь незадача. Часть этих денег (28 миллионов долларов) он вложил в калифорнийскую недвижимость, чем, собственно, и порадовал тамошнюю прокуратуру.

Ну и что? — спросите вы и будете, в общем, правы: типовой сюжет. Если бы этот Лесин просто воровал, это прошло бы по разряду русской административной забавы и не стоило бы внимания. Пехтиным меньше, пехтиным больше...

Но в том-то все и дело, что этот Лесин (молодые-то уж и не помнят) был во время оно главным технологом новой в ту пору путинской вертикали! Это он, министр печати, телевидения и средств массовых коммуникаций, от имени спасителя нации, честного строгого полковника, уничтожал ужасное антигосударственное НТВ, давил этих растленных либералов, не дававших России вставать с коленей…

Да-да, именно эти люди запрещали нам ковырять пальцем в носу! Обзывали ворами, учили Родину любить, болтали о «лихих девяностых»…

А «лихие девяностые» — это они и были.

Не Немцов же.

То есть, может, и Немцов, но тогда кроме путинской болтовни об этом стоит, наверное, предъявить общественности хоть какой-нибудь его тайный офшор, заведенный за время госслужбы.

И уж как искали, а нет!

А у этих — есть.

Однажды, на одном из первых дней рождения НТВ, году в 1996-м, наверное… я увидел их еще мирно беседующими: Лесина и Гусинского. На олигархе были джинсы и байковая рубашка, на министре — одежды и аксессуаров тыщ на десять баксов.

И это было только началом большого пути, на всем протяжении которого Михаил Юрьевич Лесин сохранил свой отмороженный цинизм в беспримесной чистоте.

Этого человека можно показывать детям в качестве экспоната.

Фото Владимира Родионова и Сергея Величкина (ИТАР-ТАСС)

http://fanstudio.ru/archive/20140801/s86BOmpx.jpg

Письмо доступно на официальном сайте:http://www.wicker.senate.gov/public/_cache/files/8beaa73a-341b-4b51-8843-d2aacafc1708/2014-07-29-letter-to-ag-holder-re-lesin.pdf

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25720
2 АВГУСТА 2014 г.

В классическом хитруковском мультфильме «История одного преступления», если помните, дивный финал.

Герой, тихий интеллигент, всю ночь не спавший из-за шума и на рассвете убивший-таки заоравшую дворничиху, — стоит в окружении милиционеров и толпы свидетелей. И тут во двор въезжает грузовик и начинает сбрасывать на асфальт какие-то строительные чушки. Земля трясется, все в ужасе вздрагивают при каждом звуке…

Все, кроме нашего тихого интеллигента. Он уже не в состоянии реагировать ни на какие звуки... Перебор.

Я вспомнил этот старый эпизод, прислушавшись к собственной реакции на закрытие «Недели с Марианной Максимовской» на канале РЕН-ТВ.

Пятнадцать лет назад, ровнехонько в эти дни, к власти в России де-факто пришел Путин—и почти сразу начал закатывать под асфальт НТВ. Планы его корпорации были несовместимы со свободным телевидением в стране.

Война длилась почти два года, но иллюзии жили совсем недолго: ресурсы сторон были слишком неравны. Перед гибелью телекомпании нервы были навыпуск. Это была беспрецедентная для новой России драма в прямом эфире…

А потом уж все пошло-поехало в рабочем порядке: утрамбовали «Медиа-мост» с блестящим журналом «Итоги»; гоняя нас как зайцев, добили ТВ-6 и ТВС… Потом, уже с йордановского НТВ, погнали подлым образом команду звездных коллаборационистов, решивших почему-то, что звездные коллаборационисты имеют право вести себя при оккупантах как свободные люди…

Потом поехало дальше. Свободные СМИ обрушивались с регулярным грохотом, и когда я узнавал об очередном подвиге путинских зондер-команд — уничтожении программы Ольги Романовой на РЕН-ТВ, журнала «Большой город» или телеканала «Дождь»...— я, телезритель и читатель (да и просто товарищ потерпевших), уже не находил в себе эмоций для полноценного отчаяния.

Ибо первое изнасилование — это драма, а сто семнадцатое — это уже быт, обстоятельства существования. Как-то даже странно рыдать по этому поводу. Ну да, снова пришли и изнасиловали. А что, собственно, случилось? Чего теперь-то руки заламывать?

Судьба свободных СМИ (и как следствие страны) была мне более или менее ясна с января 2001 года, когда случай привел меня в Кремль и дал возможность заглянуть в эти бесстыжие глаза. Впрочем, и через телевизор все было предельно ясно.

Журналисты-легенды свободной эпохи давно уже ушли в политическое сопротивление (Пархоменко, Романова), системный либеральный спектр (Масюк) или просто исчезли с общественного горизонта (Сорокина). Кто-то тихо коротает век в пиар-службах; кто-то, по слову Льва Рубинштейна, «испортил себе некролог» двусмысленностью поведения или пошлой конвертацией биографии в бабло, — но все это подробности отдельных биографий, а общий вид на пейзаж СМИ уже давно и недвусмысленно очевиден: пустыня.

Федеральная пустыня с редкими оазисами, сжимающимися под наступлением превосходящего песка.

Марианна Максимовская, юная звезда старого НТВ, продержалась немыслимо долго — и удивительно для меня не то, что ее закрыли, а то, что закрыли только сейчас. Теперь она может прикрыть за собой дверь и повесить на дверную ручку табличку: ПЕРЕРЫВ.

До следующей исторической эпохи, как я понимаю.

Даже, я бы сказал: до эпохи «через одну»: в следующем, уже близком, времени — времени торжествующего охлоса — никакого места для человеческого телевидения не будет.

Потом, уже на пепелище, россияне начнут озираться и чесать репу:

— Вы Сорокину не видели? Сорокину. Как «кто это»? Ах, ну да… Молодой вы человек…

А в текущую эпоху только платный «Дождь» будет еще скрашивать остатки дней небольшой кучке не съехавших либералов. В княжестве Лихтенштейн аудитория такого размера могла бы считаться массовой.

Это — общий вид на пейзаж.

А о своей реакции на закрытие программы «Неделя» я уже писал. Среагировал я, как тот измученный хитруковский герой: без особенных эмоций. Ну да, Путин закрутил еще одну гайку, еще туже закупорил душное полуобморочное помещение. А чего вы хотели? Что он еще умеет-то?

И что ему теперь остается?

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25764
8 АВГУСТА 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140808/19h1OWaq.jpg
ИТАР-ТАСС

Приятель-летописец поинтересовался давеча в письме издалека: не принимал ли я часом, в 1989 году, участия в концерте в Театре на Таганке по случаю первого в СССР съезда еврейских общин?

И я вспомнил: разумеется, принимал!

Трудно мне было бы это забыть по нескольким причинам: и выход на легендарную сцену, и впервые увиденные настоящие евреи — и в кипах, и на бухарский, и на любавичский манер…

А еще — именно там, за кулисами Театра на Таганке, среди гостей съезда, я впервые увидел Владимира Вольфовича Жириновского!

Американский «Джойнт», за связь с которым в сталинские времена расстреливали, а в брежневские сажали, вдруг оказался легальным спонсором, и спонсором немаленьким, и Жириновский, в ту пору немножечко эдельштейн, участвовал в попытке прорыва к смете.

Евреи покрепче победили его в этой борьбе, и Владимир Вольфович пошел в русские националисты.

Там получилось лучше.

М-да…

Резо Габриадзе сетовал мне как-то на академиков Венской академии живописи, которые срезали на экзамене юного Адика Гитлера.

— Я, — печальным тихим голосом говорил Резо, — видел его акварельки. Нормальные акварельки... Кому бы помешало, если бы он рисовал?

Вот я и думаю теперь про «Джойнт»: зря они тогда не дали деньги Жириновскому. Кому бы это помешало?


На фото: Москва. 09.05.1992 . Лидер ЛДПР Владимир Жириновский выступает на митинге в поддержку членов ГКЧП у «Матросской тишины».

Фото Алексея Антонова /ИТАР-ТАСС/

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25777
11 АВГУСТА 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140811/13GXSflg.jpg
ЕЖ/Олендская Мария

Любите ли вы норвежского лосося? Любите ли вы его так, как люблю его я? Нет, вы не знаете норвежского лосося!..

Классические цитаты уже смешиваются в моей печальной голове. Чего только не думала эта голова про Путина и Ко, чего только не ждала от супостатов, но жизнь опять порвала мои фантазии, как тузик грелку.

Они, конечно... как же это слово на «м»?.. — молодцы, вот! Большие молодцы. В последовательности ребятам не откажешь. На каждой развилке выбирают самый тупиковый вариант.

Чтобы сэкономить время, я думаю.

Потому что... как же это слово на «ж»? — коллапс-то все равно будет, так уж лучше поскорее. А то — себя же задерживаем, граждане.

Но я отвлекся, а хотел порассуждать как раз про лосося. Норвежского, как вы понимаете. Не исключено, кстати, что когда-то он был нашим, просто ушел из Мурманска к норвежцам — вслед за экологией и моряками торгового флота. Четверть века назад суда стояли у наших причалов в три ряда, сейчас у пирсов голо... Россия встает с коленей и сваливает помаленьку.

Но я даже и не об этом. А вот о чем.

В тоне первых реакций на лососиную тему ощутимо выделялась нота краснознаменного злорадства: мол, простой народ и раньше красной рыбки не ел — пускай теперь буржуазия посидит на диете... Без лосося проживем, оптимистически заключил один эксперт.

А то! Конечно, проживем, дорогой!

Список предметов, без которых можно прожить, вообще довольно велик и в теплое время года открывается штанами. Без мозгов, например, можно жить вообще круглый год. Если хорошенько приналечь в избранном направлении, скоро мы в очередной раз начнем демонстрировать миру свою способность прожить без очень многого. Испытывая традиционное чувство глубокого удовлетворения при добыче полудюжины рулонов туалетной бумаги, без которой, в свою очередь, тоже можно прожить...

Вообще, перспективы хорошие, а главное — до боли знакомые ветеранам последних пятилеток. Нас-то уже хрен чем удивишь, а вот которые не застали одного батона в одни руки — те скоро сильно поразятся новым очертаниям жизни.

И вся эта радость — в обмен на отказ одного упертого авантюриста признать себя проигравшим.

Говорят, он, авантюрист этот, давно озабоченный темой отравления, с недавних пор обложился дегустаторами уже в три слоя... Его можно понять. Я бы на его месте и в четвертый слой завернулся, и вообще на люди не выходил.

Какой уж тут норвежский лосось.

Фотография ЕЖ

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25782
11 АВГУСТА 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140812/rWPgQto1.jpg
ИТАР-ТАСС

Герой пьесы Вампилова «Утиная охота» — заядлый, но неудачливый охотник — оправдывается за свои вечные промахи волнением: они же живые, утки!

На что его бесстрастный приятель отвечает:

— Это они для тех, кто мажет, живые. Для тех, кто попадает, они уже мертвые.

Я вспомнил этот диалог, узнав, что путинский дружок Тимченко вдвое повысил, по случаю, цену на лососину. Собственно, Путин этот случай и организовал, ударив санкциями по норвежским конкурентам Тимченко — а тот, не будь дурак, тут же наварил с населения дополнительного бабла.

Зря человека Гангреной не назовут.

Но ведь неловко же, стыдно, нехорошо!

Вам стыдно — вот вы и не в списке «Форбс».

Есть тут, как сказал бы Васисуалий Лоханкин, сермяжная правда...

Ибо те, кого этическая рефлексия и гуманистические предрассудки могут не то что остановить, а хоть на секунду затормозить при принятии решения, не проходят естественного бизнес-отбора еще на ранних стадиях.

А для тех, кто попадает — в русский список «Форбс», в частности, — все мы с самого начала мертвые, вместе с нашими представлениями о приличном, неловком, нечестном...

Они даже не поймут, о чем речь.

Фото ИТАР-ТАСС/ Вячеслав Прокофьев

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25820
15 АВГУСТА 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140816/px11upzL.jpg
ИТАР-ТАСС

Маргарита Симоньян сделала презрительный выговор Западу.

С презрением в этом тексте все обстоит очень хорошо, эмоциональный подъем вообще на твердую пятерку, а уж по части традиций правительственной журналистики – Генрих Боровик должен разрыдаться от счастья: его дело не пропало, выросли, встали на крыло наследники стиля… «Ваши госдепы и вашингтонпосты» — какая чистая забытая красота! А уж народ, который сплотился в один на все готовый кулак — это даже не Боровик, это уже ранним советским стилем пахнуло…

Всем, короче, хорош текст М. Симоньян, кроме одного: он глупый очень. Глупый — по нескольким причинам, но прежде всего, конечно, из-за комического несоответствия корреспондента и адресата.

В записных книжках Ильфа — папа римский отрекся от престола, узнав, что ему собирается нанести визит Иванов. Выволочка западной общественности в исполнении Маргариты Симоньян — сюжет того же порядка, только уже не шутка гения, а наша убогая реальность.

Бойкая журналистка, ничем не запомнившаяся, кроме этой бойкости и готовности к любому номенклатурному позору, выскочив, надавала пощечин миллиарду людей от Ванкувера до Сиднея — людей, определяющих облик современного мира, изобретших все, на чем эта Симоньян ездит и пишет, что носит и ест…

Тот медицинский факт, что никто из этого миллиарда так и не узнает о своей виртуальной битве с главой «Раши Тудей» — ни тудей, ни туморроу, никогда… — только добавляет ей азарта. Она ж не настолько глупа, чтобы этого не понимать. Текст-то адресован — нам.

Ну, нам его и анализировать.

И констатировать не просто глупость, а глупость с отягчающими обстоятельствами: наглую, с нахрапом. Ибо г-жа Симоньян, надменно советующая Западу «почитать, что ли, историю», — сама по этому предмету ни в зуб ногой.

Иначе она знала бы, какую труху обнаружило под собою предыдущее единство партии и народа, чем закончился на прошлом витке этот тупой изоляционизм, эта раздутые ноздри, вся эта «национальная гордость», все эти гневно сжатые кулаки…

Вот хоть почитала бы действительно газеты за свой год рождения.

А кончилось это тем, что нерушимый блок коммунистов и беспартийных в едином порыве штурмовал полупустые продовольственные магазины, а нынешний пахан, вместе с товарищами по работе, втихую слинял с Лубянки и переквалифицировался в демократы, чтобы не повесили по случаю.

Берег себя для г-жи Симоньян и прочих беспамятных.

Вот и все народное единство.

А правым в ту пору, ну надо же, оказалось маргинальное меньшинство – еще не «фейсбучное», конечно. Правыми оказались те, кто предупреждал о последствиях изоляционизма и бараньего упорства на пути в исторический тупик. Правы оказались диссиденты и изгои, «пятая колонна» — те, кто говорили от своего имени, а не от имени большинства, как номенклатурные выскочки всевозможных размеров.

Со вкусом у выскочек, как правило, полный порядок: отдельную радость в этом смысле доставил тезис «русские не сдаются» (особенно сильный в устах г-жи Симонян). Запад, пишет она, своими санкциями «включил» в нас этот экстремальный режим…

И это уже не глупость, а подлость, ибо этот тезис — чистой воды подлог.

Режим «русские не сдаются» — не иллюминация: его не включают вручную. Включается он в трагические моменты истории, и это всегда моменты исторической правоты!

Именно высшая правота — и только она — включает этот режим. И тогда «дубина народной войны» гвоздит французов, и генералы вермахта поражаются самопожертвованию советских воинов…

Это происходит в дни противостояния (любой ценой, включая собственную жизнь) иностранному нашествию.

Но сегодня государство-интервент, государство-агрессор —– именно Россия. Это географический факт, с которым ничего не поделать ни Чуркину, ни Лаврову, ни коллективу Останкино... И коль скоро Маргарите Симоньян так близки военные ассоциации, ей стоит наконец отдать себе отчет, что она работает средней руки начальником в ведомстве доктора Геббельса.

И напоследок — о забавном.

В тексте этой раздухарившейся начальницы — в перечне вещей, от которых нам придется отказаться во имя нашей невъе…нной национальной гордости — дважды прозвучало слово «пармезан». Это некстати сработало ущемленное подсознание: пармезана-то россиян лишил не Запад, а лично Владимир Владимирович Путин, твердо решивший назло батьке отморозить палец.

Но Симоньян, взяв фальшивое верхнее «ля», держит его до упора: «Говорили вам, что никаким пармезаном эту нашу наследственную нелюбовь оправдываться и сдаваться не перешибить?»

Говорили, говорили. Кричали в ухо и пальцы раскидывали. А потом закладывали черту душу и вступали в партию, чтобы в составе какой-нибудь несгибаемой делегации попасть за бугор и там наесться, снаружи от Продовольственной программы.

А вот оправдываться мы не будем, это правда. Чай, не немцы. И сдаваться не намерены — ни здравому смыслу, ни историческому опыту.

Великий Станислав Ежи Лец по этому поводу говорил: некоторые не видят разницы между онанизмом и верностью себе…

Фото ИТАР-ТАСС/ Игорь Кубединов

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25826
21 АВГУСТА 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140823/L1qhoZyL.jpg
ИТАР-ТАСС

Попытка ностальгии

Наши славные боевые дни располагают к мемуарам на продовольственные темы...

N., знакомая детства, работала после школы в некоем ЦНИИТЭИмясомолпроме при Останкинском мясомолочном комбинате. Этот тихий подвиг вчерашней десятиклассницы отражен в ее трудовой книжке.

Трудилась она там почти год, но в памяти ее вне конкуренции остались те волшебные дни, когда ей выдавали машину с шофером, чтобы привезти из какой-то спецбиблиотеки (под расписку, под грифом «секретно») немецкий журнал, посвященный сырам и колбасам.

Надо ли уточнять, что этот журнал выходил не в ГДР?

Моим ровесникам это объяснять не надо, а молодым, пожалуй, надо уже объяснять, что такое ГДР... Ах, молодость, молодость!

N. привозила запечатанный журнал в ЦНИИТЭИмясомолпром и отдавала его переводчикам. Обычно переводчикам разрешалось брать работу на дом, но этот журнал выносу из здания не подлежал. Журнал был с картинками, не требовавшими перевода. Это была антисоветчина почище любого «Посева». Ветчина-антисоветчина...

Спустя какое-то время, прямиком из недр ЦНИИТЭИмясомолпрома, N. отвозила вражеское издание, вместе с переводом, лично директору Останкинского мясомолочного комбината, немолодому печальному человеку, отвечавшему за наше противостояние миру на сырно-колбасном участке. Директор запирался с журналом в своем кабинете — и в полном одиночестве и печали приступал к технико-экономическим исследованиям, отраженным в аббревиатуре института.

Хрен все это помогло, как вы помните.

А юная курьерша, досидев свое на работе, уходила домой, где ее ждал дедушка. Дедушка понимал толк в жизни — и вообще, и в частности — и любил вспоминать о том, какие божественные ветчинные обрезки продавали ему, мальчику, в лавке, в Тамбове, до революции...

Утром внучка снова шла на работу. Но всегда раньше нее на работу приходил старенький переводчик Давид Исакович. Он с утра садился на телефон и обзванивал молочные магазины, пытаясь узнать, куда сегодня завезут творог...

Выведав эту государственную тайну, он бесшумно покидал ЦНИИТЭИмясомолпром и устремлялся к своему нехитрому счастью.

В Северной Корее это называлось «опора на собственные силы».

Эта опора — наша перспектива, товарищи. Пока не умрет генсек-другой...

А там снова по кругу.

Фотография ИТАР-ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=53FF3A3C56225
Вот куда приводит массовое воодушевление, вот чем заканчиваются высокие рейтинги и крики "хайль"
29-08-2014 (00:20)

Наши бабушки получали похоронки, в которых было написано: "выполняя свой воинский долг, пал смертью храбрых..."

Табличка "солдат номер девять" на безымянной могиле — это какой-то окончательный государственный позор.

Исчезновение и этих табличек, массовые неизвестные захоронения, запугивание родных и угрозы журналистам, которые пытаются узнать правду, — это уже прямое свидетельство того, что мы имеем дело не с государством, а с обезумевшей бандой.

Бывают странные сближения, предупреждал Пушкин; позор братоубийственной войны с Украиной оправдывает сегодня человек по фамилии Шевченко. "Если их убьют, — в эфире "Эха Москвы" успокоил этот господин родителей погибших и тех, кто еще погибнет, — родственники должны знать, что их родные и близкие, которые принимали присягу, тем самым обязались умереть, если им это скажет начальник".

Я хотел бы прокомментировать эту ересь полной цитатой присяги.

"Я, (фамилия, имя, отчество), торжественно присягаю на верность своей Родине – Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать её Конституцию и законы, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество".

Скажите, в Конституции страны, в ее законах и уставах что-нибудь сказано про необходимость оккупации Востока Украины, тайную поддержку бандитов, наемничество? Известно ли нашим солдатам и командирам словосочетание "преступный приказ"?

Они все преступники. Только те, которых кидают в эту мясорубку, — преступники по невежеству, и они платят за свое невежество своими жизнями, а вот те, кто их кидает туда — это уже настоящие, циничные военные преступники. Это Гаага в чистом виде. И Путин, если доживет, будет, разумеется, сидеть в Гааге.

Теперь это — без вариантов.

И что самое печальное, он это знает. И поэтому уже смертельно опасен.

Мы сегодня — заложники авантюристов, которые все проиграли и, не желая признать проигрыш, повышают ставки и ставят страну и уже весь мир на грань уничтожения.

Вот куда приводит массовое воодушевление, вот чем заканчиваются высокие рейтинги и крики "хайль". Вот вам Липницкая, тройной аксель и всенародные торжества по поводу победы в медальном зачете.

Это было всего полгода назад. И я осторожно предупреждал тогда, чем может обернуться это радостное ослепление, на что может пойти энергия этого национального подъема. И все вокруг визжали, требуя, чтобы я извинился перед Родиной за сравнение Сочи с берлинской Олимпиадой 1936 года.

Сегодня я хочу спросить: вы по-прежнему требуете от меня извинений? Вы по-прежнему не видите аналогий?

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25974
3 СЕНТЯБРЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140906/sYyzl1oy.jpg
Поразительный разговор корреспондента «Эха Москвы» с отцом десантника Николая Козлова, которого привезли в госпиталь без обеих ног.

Инвалидами и в цинковых гробах, с начала украинской авантюры, привезли в Россию уже очень многих молодых людей. Случай Козлова стоит особняком, потому что именно от его близких впервые прозвучали разом две крайние оценки произошедшего — оценки, собственно, и определяющие нравственный разлом, происходящий сегодня в России.

Отец Николая, Всеволод Козлов, произнес слова, которые можно выбить на многих цоколях: «Что бы он ни делал, он прав. Запомните, он выполнял приказ. Всё. Это самое главное для солдата».

Универсальная формула веры. Отлично бы сгодилось и для римских легионеров, и для солдат вермахта…

Однако же слова, предшествующие этой чеканной формуле, позволяют заглянуть немножко поглубже в суровую и несчастную душу Всеволода Козлова, которому родина вернула сына в таком виде.«Я не знаю, где он был, — признал отец десантника. — Скорее всего, на границе. И что бы он ни делал, он прав…»

И далее по тексту.

Это «скорее всего, на границе» сильно корректирует смысл чеканного «и что бы он ни делал, он прав», выдает внутреннее смятение человека, привыкшего жить в ладу со своей совестью.

Ибо это, разумеется, две большие разницы: стал ли твой сын инвалидом, защищая священные рубежи своей Родины, — или ему оторвало ноги как неудачливому интервенту. И отец десантника, может быть, не понимает, но уж точно чувствует эту разницу! Для душевного лада ему очень бы хотелось, чтобы все это произошло на границе, при защите Родины от фашистов — тогда огромная, жестокая жертва хотя бы имела бы смысл.

Но паззл не складывается, и он сам знает это.

И это отцовское «скорее всего, на границе» — жалкая уловка сознания, взятого в заложники, крик о ментальной помощи, оправдание «стокгольмского синдрома».

Судя по всему, Вячеслав Козлов не догадывается, что его сына послали на кровавое пожизненное увечье во имя личных комплексов и высокого рейтинга человека, которому он так благодарен за счастливую жизнь на Урале, но главное — даже догадавшись, никогда не признается себе в этом!

И отец чеканит для прессы слова о вечной правоте солдата…

А дядя несчастного десантника, Сергей Козлов, «стокгольмского синдрома» избежавший, свои чувства выразил лаконичнее: «Он теперь безногий инвалид до конца жизни. Крым наш теперь, *ули».

Между двумя этими оценками — вся Россия сегодня.


Фото ИТАР-ТАСС/EPA

[Виктор Шендерович]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25997
8 СЕНТЯБРЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140908/75GA0NSq.jpg
ИТАР-ТАСС

Световая реклама на московских улицах:

НАШ ОТВЕТ САНКЦИЯМ! ДЕПОЗИТ 9,5%

И — главный креатив проекта: рыбка, умело вырезанная из ключа от новой квартиры (купленной, надо понимать, на тот депозит), ест звездочки с американского флага.

О-о-о, как мы их!

Бедный Обама.

То он Гришковцу не понравился — всю ночь потом не спал, смотрелся в зеркало, изводил психоаналитиков, пытался понять, что в нем не так. Только оклемался, а тут удар такой силы: русская рыбка ест звездочки, символизирующие штаты Америки!

Ужас. Я думаю, уже и США никаких нет: она при мне три штата съела, эта рыбка…

Интересно, кстати, каких.

Потому что если она съела какую-нибудь Небраску, то это еще куда ни шло. Но если рыбка на московской рекламе съела Калифорнию, с валовым продуктом больше, чем у всей России, — значит, мы их, пиндосов, победили окончательно!

У них там, правда, еще и Техас есть, с экономикой больше российской, но будем надеяться, что рыбка съела и Техас. Можно перекурить, оправиться и посмотреть Задорнова (для дальнейшего укрепления самоощущения).

Хотя куда его дальше укреплять, уже непонятно.

Боже мой.

Если бы какой-нибудь добрый ангел отвесил нам сегодня хоть щепоть рефлексии, мы бы увидели себя во всей безнадежности.

Ибо рекламщики — не ошибаются. И если наша рекламная рыбка сегодня ест звездочки с американского флага — значит, именно это и должно возбудить местных любителей ипотеки, прочищенных программой «Вести» и доведенных до нужной степени возгонки Первым каналом.

Советский антиамериканизм был родом из газеты «Правда» и, в сущности, мало касался населения, клавшего на Политбюро с прибором. Сегодня болезнь вошла в острую фазу, с улюлюканьем и посвистом, и это с очевидностью выдает в нас палестинцев, угандийцев, сомалийцев… — ну, или где там еще день удался, если посчастливилось вытереть ноги о звездно-полосатый флаг или нахамить американскому президенту?

Это — явка с повинной, признание дикого комплекса и окончательной ущербности.

Мы тяжело больны.

В нашу стену по-прежнему «гвоздь не вбит, и огород не полот». Фотографии провинциальных школ, в которые только что пошли наши дети и внуки, напоминают фотографии из-под воюющего Луганска. Санузлы районных больниц ждут Хичкока. Страна, проседавшая десятилетия напролет, в самоубийственной истерике теперь отрезает себя вообще от какой бы то ни было связи с цивилизованным миром… Нищая, лезет на рожон и раскидывает пальцы.

И рыбка на световой рекламе в центре Москвы — ест, один за другим, американские Штаты...

Приятного аппетита, рыбка! Передавай привет любителям ипотеки.

Годика через два приплывай, сверим ощущения.

P.S.

А в США — вот ведь удивительно! — российский триколор не унижают. Если не считать того, что о нем там не вспоминают.

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1399018-echo/
09:27 , 13 сентября 2014

автор журналист

В ответ на новый пакет европейских санкций Кремль объявил о готовности ограничить ввоз в Россию европейской одежды и автомобилей, сообщает РИА-Новости.

Читаю – и опять не верю глазам! Хотя, казалось бы, мог уже и привыкнуть к этой самоедской логике…
Вы отпилили нам ногу? Так знайте же, что мы за это отпилим себе руку! И озадаченный враг останавливается на полушаге с открытым ртом, и долго чешет репу, пытаясь понять, как же ему следует теперь поступить…
Да сразу сдаться, я считаю.

Ибо умом Россию не понять, а другими местами – очень больно. Причем ей же.

И заметьте: это еще никогда ее не останавливало!

Но если все-таки попытаться понять умом, то я думаю: все дело в заранее отрезанной обратной связи. Любая администрация, причинившая своей стране вред впятеро меньшего масштаба, давно бы сидела под судом, не говоря уже об автоматической отставке.

Наша же только крепчает.

Впрочем, не в упрек Тютчеву будь сказано, ничего загадочно-русского в этом феномене нет. В Узбекистане и Северной Корее рейтинги лидеров тоже растут вместе с объемом нанесенного ущерба, – так что аршин вполне общий, авторитарный. И на удары судьбы мы и дальше будем отвечать ударами по ней же.

Короче: если Запад пытался этими санкциями вразумить россиян и обрушить рейтинг нашего пожизненного отца-благодетеля, то жестоко просчитался. Пхеньян стоит как вкопанный – и мы выстоим в полном единстве с начальством! Проживем в портках, и в "жигулях" доедем до полного счастья, так и знайте.

И не ищите, чем еще нас прищемить: мазохисты от боли только возбуждаются…

[Виктор Шендерович]

http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1404366-echo/
10:28 , 22 сентября 2014

автор журналист
Вид с горки Рождественского бульвара, назад и вниз, на Трубную площадь — и Петровский бульвар, уходящий от нее наверх.
Все это пространство полностью заполнено людьми.

1399970
Фото Валентина Бурова

Впереди — так же плотно заполненный людьми Страстной бульвар и уже наполовину заполненный ими проспект Сахарова…
На мой болельщицкий глазок, это — пара забитых до аншлага стадионов «Локомотив».

По версии МВД — 5000 человек.

По версии Кремля и Останкино, люди, заполнившие собою в воскресенье московские бульвары, — нацпредатели и маргиналы.
А небольшие группки с флагами Луганды, расположившиеся за заборчиками вдоль шествия, — это, собственно, и есть великий русский народ.

Я думаю, его подогнали, этот народ, чтобы нам было с чем сравнить.

На лицах нацпредателей и маргиналов типовым образом были написаны высшее образование, неплохой IQ и километры прочтенных книжных строк.
Собственно, список прочтенных книг и сделал неизбежным их нынешнее «предательство»: оно, в некотором смысле, наследственное, от Чаадаева, Герцена, Льва Толстого — и далее везде, до Горбаневской и Галича…

Куда им до народа, этим людям!

И автобусами их на место демонстраций не свозят, и плакатики они выдумывают из своей головы, и говорят, как правило, от своего персонального имени.
От своего имени пожали мне руку вчера на бульварах — десятки незнакомых «нацпредателей»…

А от имени народа — прокляла меня, «друга хунты», тетка, пасшаяся возле ментов на Сретенке; еще одна мелочь пубертатного вида пыталась спровоцировать на мордобой, прикинувшись средством массовой информации.

Это у нас типа Родина.

И вот, наконец, картинка дня, образ небывалой смысловой красоты: мрачный детинушка за ограждением, словно сошедший с картин Васи Ложкина, со знаменем несуществующей страны в руках, по слогам, протяжно и уныло, тянет речевку «фа-шизм-не-прой-дет».

Это, чтоб вы ничего не перепутали, — антифашист.

А «фашист» тем временем как раз проходит мимо — в застенчивом лице кинорежиссера Андрея Смирнова, автора фильма «Белорусский вокзал».

Он, конечно, не народ, куда ему.
Кишка тонка…

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1633290-echo/
14:05 , 02 октября 2015

журналист

Густо соврав, по обыкновению, — и в сути, и по мелочам.

По мелочам: а) информация, о том, что наш фонд получил грант от Мак-Артуров, размещена на сайте Минюста, так что сенсационное расследование «Известий» — банальный «слив»; б) я не «отказывался рассказывать о зарубежном финансировании своего фонда», а просто — вообще, еще до озвучания темы, — отказался разговаривать с представителем габреляновской газеты. Он мог бы спросить меня о погоде в Москве, и ушел бы в том же направлении. ))

Теперь — о главной лжи, по существу дела.

Первое: проект наш, разумеется, образовательный, и к моей политической позиции отношения не имеет. Второе: обвинения в фиктивном характере деятельности фонда (то есть, по-русски говоря, в распиле) — клевета. За каждый выделенный доллар мы отчитываемся перед грантодателем, и это вам не Счетная палата. ))
Кстати, хороший случай выразить уважение фонду Мак-Артура: для нас было честью и удовольствием работать вместе.

Из смешного: наш фонд обращался за финансированием нашего образовательного проекта (продвижение в население видео-грамоты), в том числе, в Общественную палату при президенте РФ. Ну, так, из любви к чистому эксперименту. Просто было интересно увидеть реакцию. ))

Но, в общем, все это подробности. Суть же дела проста, как мычание: мы имеем дело с газетой «Известия» и Сергеем Марковым в качестве аналитика, и по-русски это называется — наезд.
Ждали, не сомневались, что будет, удивлены, что только сейчас.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28734

2 ОКТЯБРЯ 2015 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/28734//1443789356.jpg
ТАСС

Оказывается, знаменито-дурная песня, которую пел Кирюха из чеховской «Степи»…

«Наша матушка Расия всему свету га-ла-ва!» — запел вдруг диким голосом Кирюха, поперхнулся и умолк. Степное эхо подхватило его голос, понесло, и, казалось, по степи на тяжелых колесах покатила сама глупость».

Так вот, оказывается, эта, времен еще Николая Первого, патриотическая песня произрастает из «польского вопроса»!

«Если вы не покоритесь,
Пропадете как трава:
Наша матушка Россия
Всему свету голова».

Какая, однако, симптоматика.

В подкладке русского государственного патриотизма почти непременно зашита имперская тема. «Любить Россию» означает тут — желать покорения соседних народов и не любить тех из них, которые хотят выбраться из-под имперского влияния «матушки».

Беглый взгляд по периметру укажет нам на полдесятка новейших, уже путинского разлива «врагов», поочередно, по отмашке из Кремля становившихся дымящимися точками народной консолидации: латыши, эстонцы, украинцы, грузины, те же поляки…

За их спинами по-прежнему маячит зловещий Запад, нелюбовь к которому (что при Романовых, что при Джугашвили, что при Путине) автоматически означает зачисление в «патриоты». Это необходимое и, как правило, достаточное условие. Больше-то ничего и не требуется. Напиши на машине ОБАМА ЧМО, пошути про Псаки — вот ты и патриот.

Попытка практиковать здесь какую-то иную разновидность патриотизма (совмещенного, допустим, с любовью к окрестному человечеству) — немедленно накрывается подозрением и приводит к высылке или мордобою.

«…тыча в меня натруженными указательными: не наш!»

Несчастные бельгийцы, шведы, португальцы, новозеландцы… Как они любят свои родины? Неужели просто так, по факту рождения вот под этим, а не другим небом? С этой, а не другой историей, языком, обычаями, погодой? Не назло миру. Без угрюмства, без ходящих желваков и насупленных бровей, без вечно оттопыренного в сторону Вселенной среднего пальца, без начальственного окрика и инспектирования… Без длинной очереди в казну (из числа любящих Родину особенно правильно и крепко).

Как это у них получается? В чем находят опору чувству?

Может, спросить?

Может, самим попробовать любить свою Родину на этих же основаниях? Типа просто так. За степь да степь кругом. За Наташу Ростову и Таню Ларину, за разливы рек ее, подобные морям?

Да, и как бы договориться о приватности этого процесса? Ну, вот чтобы не в мегафон. Потому что когда Родину долго любят в мегафон, она дуреет. А расцветает она, когда о ней неброско заботятся.

Делают это, как правило, люди, которые в рот не возьмут слово «патриотизм». Люди вроде врача Антона Чехова, автора рассказа «Степь».

Фото: Россия. Московская область. 17 июня 2015. Посетители на выставке оружия на Международном военно-технического форуме "Армия-2015" в военно-патриотическом парке культуры и отдыха ВС РФ "Патриот" в Кубинке. Михаил Почуев/ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28752
6 ОКТЯБРЯ 2015 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/28752//1444123137.jpg
ТАСС

Какие, однако, бывают затейливые сюжеты! И какие рифмы внутри них...

Извините, что придется немного «погрузить» вас историей вопроса, но без этого не обойтись. Итак.

В ноябре 2010 года я написал текст для сайта «Ежедневный журнал». В нем я ошибочно приписал г-ну Кашину, некогда заместителю главреда журнала «Русская жизнь», причастность к злорадной статье об убийстве нацбола Червочкина — статье, вышедшей после убийства нацбола, в 2007 году, в «Русском журнале».

И то, и другое СМИ, как вы заметили, «русское», пропутинское и на букву «ж», и в том, и в другом г-н Кашин работал, и перешел из одного в другое незадолго до — вот я и «обдернулся», говоря пушкинским слогом. (Кстати, не я один, — но это, разумеется, не оправдание.)

Ошибка обнаружилась спустя несколько лет, зимой 2014-го, в процессе фейсбучного обсуждения другого моего текста, уже на сайте The New Times…

В тот же вечер я принес свои публичные извинения г-ну Кашину — сначала в Фейсбуке, а потом на сайте The New Times. Замечу, что на журнальном извинении г-н Кашин великодушно не настаивал — это решение было принято мною и Евгенией Альбац по соображениям профессиональной этики.

Мне казалось, что инцидент исчерпан, но сюжет оказался затейливее.

Я вспомнил о нем недавно, после памятных «Июльских диалогов» в Петербурге, когда уже г-н Кашин публично приписал мне то, чего я отродясь не говорил.

Ну, бывает, по себе знаю. «Обдернулся». Квиты. Я обратил все в шутку…

Важное отличие между двумя этими эпизодами заключалось, однако, в том, что г-н Кашин (там же, под хохот аудитории, пойманный на лаже), так и не извинился.

А я, честно говоря, ждал.

(Я вообще хорошо отношусь к людям, и склонен их романтизировать.)

Дождался я только нового кашинского поста про дела давно минувших дней:

«Оказывается (какая прелесть это «оказывается» после публично принесенных извинений! — В.Ш.), в ноябре 2010 года Шендерович в «Ежедневном журнале» написал, что Кашина, конечно, жалко, но мы же помним статью про «Это политика, деточки» (та самая статья про нацбола Червочкина — В.Ш.), вот пусть теперь на себе прочувствует...»

Это, знаете ли, нечто новенькое в портрете героя. Забыв об уже принесенных ему извинениях, г-н Кашин предусмотрительно избегает цитаты, как бы пересказывая меня своими словами.

И опять лжет.

Ибо я не писал ничего близко к злорадному «вот пусть теперь на себе прочувствует».

Вот что я писал в той статье — и про что ее писал.

Я писал про то, что ни г-н Кашин, ни его тогдашние товарищи по «патриотической» прокремлевской журналистике (ни, увы, либералы) не вышли на протестный пикет после убийства нацбола Червочкина (как вышли в «медведевском» ноябре 2010, после покушения на Кашина).

Писал про искалеченного рядового Сычева, беду которого прокремлевский в ту пору г-н Кашин «встретил с показательным хладнокровием, обвинив «солдатских матерей» в драматизации этой истории, в прямой лжи и в провокации против власти».

Обращал внимание на показательные рифмы: «Эта же мерзкая версия, — писал я, — о лживых демократах, которые пытаются разжиться политическим капиталом на чужой беде, почти буквально прозвучала из уст Максима Шевченко в дни, когда уже сам Кашин лежал в реанимации, балансируя между жизнью и смертью…»

В этом, таком богатом перекличками, контексте я и подводил итог: «Надеюсь, у Олега хватит дистанционного зрения, чтобы оценить траекторию этого бумеранга».

Чувствуете разницу между этой фразой и — «пусть на себе прочувствует»?

Я писал: «Теперь, когда его жизни ничего не угрожает, можно перевести дух, мысленно перевернуть бинокль — и попробовать рассмотреть ситуацию заново и целиком. (…) Когда, не слишком выбирая лексику, он (Кашин — В.Ш.) высказывался в адрес оппозиции, ему возражали — словами. Когда объектом журналистской атаки стала власть, Кашин получил по голове арматурой».

Вот как — и вот о чем — я писал осенью 2010 года..

Прошу прощения за обильное самоцитирование: это было необходимо для того, чтобы вы отчетливее почувствовали разницу между интонацией и посылом моего старого текста — и циничной ухмылкой, воспроизведенной в кашинском блоге как бы от моего имени.

Это называется подлог, г-н Кашин.

И вот что я думаю по этому поводу.

Я думаю, Вам следует извиниться передо мной — и за этот подлог, и, до кучи, за публичное нахрапистое вранье, которое вы позволили себе во время нашего диалога в Петербурге.

Извинитесь за вранье, а потом уж иронизируйте на здоровье по моему адресу. Мне кажется, правильный порядок действий выглядит именно так.

Не то чтобы это было нужно мне — скорее, Вам, вот ей-богу.

Фото ТАСС/ Александра Краснова

[Виктор Шендерович]

09:48 , 07 октября 2015

автор
журналист

В продолжение темы о «патриотическом календаре».
http://echo.msk.ru/files/2379798.jpg
http://echo.msk.ru/files/2379800.jpg
Ничего нового, собственно. Где «патриотизм», там и воровство (см.Салтыкова-Щедрина).

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/103196/
http://newtimes.ru/images/logo1.png
№34 (383) от.10.15

Я шел мимо них к метро. Девочка с самокатом, лет десяти, припертая к стене, даже не выла, а, задохнувшись от бессилия и унижения, просто издавала тоненькое прерывистое «ы-ы-ы»…. Рядом стояла вполне товарного вида мама. — Никуда не пойдем! — торжественно чеканила мама, распираемая безусловной правотой. — Будем здесь стоять, хоть до ночи, пока не скажешь! «Уж небо» — что? Девочка, припертая к стенке, должна была ответить: «осенью дышало», но не могла. Не знала или не смогла вспомнить. Впрочем, она уже почти не дышала сама. Боже мой! Вот уж воистину: нам не дано предугадать … Вдохновение, накрывшее в счастливый час российского гения, аукается детским унижением и ужасом. На самокате не покататься, в парк не пойти, пока не вызубришь про лесов таинственную сень! Школа, твою мать. Педагогика, суко. Обязательное среднее. Девочка ненавидит этого Пушкина. А ведь он хотел того же, что и она: покоя и воли. И его тоже не отпускали на свободу. Он мог бы, через века, протянуть ей руку и стать другом и опорой, и его строки стали бы счастьем ее жизни, а не проклятьем. Может быть, еще станут. Но для этого надо срочно изолировать маму и педагогический коллектив, надо перестать терроризировать ребенка вызовом к доске и позором невыученного урока, надо вернуть ей волю, самокат и вечерний парк. Срочно! И пропади оно пропадом, это среднее образование. Пускай она покатается и подышит, а перед сном — пускай у нее на подушке обнаружится хорошая книга

[Виктор Шендерович]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=563093312D69E
http://fanstudio.ru/archive/20151028/oa2W2475.jpg
28-10-2015 (12:28)

"Девяносто процентов", они самые...

! Орфография и стилистика автора сохранены

В магазине, только что. Продавщица:
- А что это вас нигде не видно?
- А где меня должно быть видно?
- В телевизоре.
- Ага, - говорю, - разбежались.
- Что, - говорит, - крыса не пускает?
- Какая крыса? - с тревогой уточняю я.
- Та самая!
И дальше, кратко, ясно и громко, - про эту крысу, и про этого Собянина, и про одну веревку, на которой надо повесить все это ворье.
И все ржут одобрительно, включая покупателей.
Девяносто процентов, ага.

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/101176/
http://newtimes.ru/images/logo1.png
28.08.2015 17:05:00

Водитель такси — интеллигентный немолодой человек — неспешно и почти без эмоций рассказывал о своей жизни. У жены рак, четвертая степень, врачи здесь тянули деньги, занимались ерундой. Повез жену в Израиль — там остановили процесс, даже сделали случай операбельным; но надо пройти еще один курс, а там это дорого: начинали-то, говорит, когда было 32, а сейчас 70…

Израильтяне дали ампулы на курс, чтобы пройти в Москве, но предупредили: пускай в больнице вскрывают при вас, а то своруют, а в вену зальют, чего ни попадя. Ну, мы, говорит, приходим в больницу: так и так, а они говорят: нет проблем, пять тысяч.

За то, что вскроем ампулы при вас.

Читай: за то, что не своруем и не зальем вашей жене дряни в вену вместо лекарства.

И он заплатил — делать-то, говорит, нечего. У нас, говорит, сын в футбол играет, во второй лиге, помог матери…

Он помолчал немного, а потом спросил:

— Почему я не еврей?

У меня не было ответа на этот вопрос.

Были ответы на пару других, но их он не задавал.

[Виктор Шендерович]

Уже довольно давно разные люди (кто с сочувствием, а кто со злобой) интересуются: когда я отсюда уеду? Или (разновидность формулировки): почему я сюда возвращаюсь?

Признаться, у меня уже нет рационального ответа на последний вопрос.

С телевидением все понятно давно: если я и могу там появиться, то только в качестве «подонка», как в программе Дм. Киселева год назад.

Некоторое время я еще мог выступать со своими литературными программами по городам и весям России, но — «трудно плыть в соляной кислоте с отрубленными ногами», как гласит армейская мудрость. Трудно гастролировать, когда тебе не сдают в аренду залы и отказываются расклеивать афиши. Да и регулярный прорыв трубы никто не отменял. Начав ежемесячными аншлагами в Театре «Сатирикон» — заканчиваю я, спустя 15 лет, свежим запретом на презентацию моей детской книжицы в Волгограде, в галерее с аудиторией 30—40 человек.

Симметричный путь пройден мною в книгоиздании — от «лучших продаж месяца» до уничтожения тиража в Ульяновске и массового отказа магазинов брать книгу на распространение…

Сайт «Ежедневный журнал» (в прошлом «Итоги», лучший журнал 90-х) запрещен в России уже официально. The New Times, «Новая» и «Эхо» — последние домофоны для общения с жильцами аварийного дома… (И, увы, им-таки всем троим пришлось ради этого "лечь под власть" - В.Р.)

Могу еще постоять с плакатиком в одиночном пикете, но тоже недолго: теперь не разрешается и это.

Вам, может быть, показалось, что это — жалоба на жизнь? Ничуть не бывало. Я уже заработал на остаток жизни, меньше, чем мне приписывалось, но вполне достаточно для того, чтобы класть с прибором на непристойные предложения и не горевать о куске хлеба.

Беспокойство мое гораздо более серьезного рода: просто одновременно с моей личной шагреневой кожей на глазах съеживается — общественная.

Ничего удивительного в этом нет: реакция на сатиру и сатирика — проверенный лакмус! Там, где глава государства избавлен с утра пораньше от прилюдного пенделя в виде злой газетной карикатуры, — этот глава государства очень скоро становится чудовищем. Классика жанра.

Символом нового времени, его общественно-политической элитой становятся уже совсем странные люди — вроде этого косноязычного мотоциклиста, так удачно припарковавшегося к президентской ноге, или руководителя кремлевской же администрации, предлагающего подчиненным «срать в твиттере».

Грязный расизм, адресованный президенту США, стал бытовой нормой. Внешняя политика свелась к жилистому среднему пальцу, выставленному в сторону Запада (притом что перед китайским Востоком мы уже давно стоим на соблазнительных карачках, и вся заминка — только в отсутствии должного желания в Поднебесной).

Мы деградируем каждый день и, кажется, обречены достигнуть такого дна, о котором страшно думать. Пятнадцать лет назад можно было хотя бы громко предупредить об опасности… Сегодня и этой возможности нет…

Так почему я здесь?

Честный ответ: из ностальгических соображений!

У меня нет в России никаких общественных планов по изменению политического строя — и даже просто личных, на будущее, тоже нет больше.

Возвращаясь из путешествий в родную Москву, я выхожу на прогулку по своему прошлому. Это очень насыщенное и сладкое путешествие в моем предпенсионном возрасте. Здесь я целовался, здесь мне давали в морду, на этот вокзал я вернулся из армии, и все еще были живы, и все было впереди… Здесь была редакция «Московских новостей», здесь — телекомпания, здесь мы сидели с Вайлем, здесь с Гориным; вот дом Булгакова, вот — Чехова, а за углом — дом Ростовых…

Это, видите ли, мои места. И даже мотоциклист Залдостанов с администрацией президента не могут покамест ничего сделать с этой связью. Впрочем, они стараются, они очень стараются…

Когда отвращение или страх перевесят ностальгию, я, конечно, уеду.

А может быть, случится так, что они сгинут раньше сами.

Каким образом? Откуда ж я знаю? Просто лопнут, как положено «пузырям земли» (см. пьесу «Макбет»)…

Пару месяцев назад в Калифорнии счастливый случай привел меня пить чай с академиком Вячеславом Всеволодовичем Ивановым. Мы перебирали варианты развития событий в России.

Вариантов было примерно три: плохой, очень плохой и катастрофический…

— А еще, — уже провожая меня, сказал Иванов, — может случиться чудо. Ну Россия все-таки!..

Вот. Это уже что-то конкретное!

[Виктор Шендерович]

12:57 , 09 ноября 2015
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1655154-echo/
автор
журналист

В многочисленных комментариях акции Павленского в Сети доминирует мнение, что его надо лечить.
Пишут это психически крепкие россияне, легко пережившие бомбежки Грозного, Норд-ОСТ, Беслан и прочие массовые смертоубийтва своих сограждан, — как их отцы и деды, не приходя в сознание, легко пережили массовые смертоубиства ГУЛАГа, Катынь, Будепешт, Берлин, Прагу, «афган»...

Как много вокруг психически здоровых людей.

Слава Петру Павленскому.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1655350-echo/
19:05 , 09 ноября 2015

автор
журналист

Горячечный монолог Антона Красовского заслуживает ответа, — хотя бы потому, что истерическая горячка при невнимательном взгляде выглядит как искренность и способна ввести в заблуждение.
Сбавим температуру; разберем текстик. И, разобрав, увидим: там не продохнуть от подлогов. Они идут сплошной чередой, один другого отвратительнее.

Самый отвратительный — первый же.
Оставив на гипотетической совести Красовского заявление о посредственности Петра Павленского, ограничимся констатацией: своими акциями художник не нанес физического вреда никому, кроме себя, — поэтому предположение Красовского о том, что, оставленный на свободе, Павленский в художественных целях может бросить бутылку с горючей смесью в судью, является тяжелейшим подлогом и мерзостью; мерзостью, особенно чудовищной в контексте нынешнего подсудного положения Павленского.
Про что этот текст? С кем воюет Антон Красовский?

Многократно повторяющееся «вы», в контексте употребления, не оставляет сомений: его инвектива обращена к либералам; к тем из них, кто поддержал акцию Петра Павленского, кто считает ее выдающимся гражданским поступком и сильнейшим художественным жестом.
Всмотримся в это «вы» и его параметры. Кто же, по Красовскому, эти странные и жалкие люди, поддержавшие художника? Ну, в общем, сплошная нравственная гниль и бытовой распад — перепивающиеся сорокалетние тетки, кокаинисты, не платящие налоги, ленивые жулики, пустозвоны и подлецы на содержании у сбежавших олигархов…
Тут, надо заметить, подлог вполне фрейдистского свойства.

Потому что, например, мои многочисленные друзья и коллеги, поддержавшие акцию Павленского, не являются ни кокаинистами, ни алкашами; в сомнительных контрактах не замечены, работают давно, честно и талантливо. Полагаю, их всех (во впечатляющем диапазоне от Маши Слоним до Филиппа Дзядко) впечатлило твердое, не понаслышке, знание богемно-воровских реалий в исполнении милейшего Антона Красовского.

Не стоило так проговариваться, с такой-то биографией. Хоть бы не напоминал.
Ну да ладно, вернемся к сути вопроса: отношению к акции Павленского.
Не будучи, в свою очередь, ни кокаинистом, ни перепившейся сорокалетней теткой, я твердо поддерживаю Петра Павленского, восхищаюсь его акцией и не без оснований тревожусь за его судьбу.
Ибо он поджег не «дверь в центре Москвы», как лукаво врет Красовский, а дверь лубянского офиса, — символа беззакония и ужаса, одолевшего Россию.

Он ударил в сакральную точку режима. Он возвратил нашу мысль к необходимости самим судить своих преступников, и брезгливое упоминание дорогой сердцу либералов Гааги в тексте Красовского — очередной подлог, разумеется.
Либеральная «публика», поддерживающая юридически незаконную акцию Павленского, мешает нам быть страной и вернуться к нормам закона, пишет он.

Ага, конечно. Гражданин РФ Павленский должен был пойти к Конституционый суд с запросом о нелегитимости путинского режима. А Ян Палах в 1968 году — обратиться в аналогичный чехословацкий орган с требованием признать не соответствующей закону советскую оккупацию…

Подлость в чистом виде — все эти разговоры о законном поле в России, в 2015 году. Беззаконие давно окаменело и раздавило все инструменты сопротивления. Все, кроме одинокой человеческой души.
Души Петра Павленского, например.

Тут бы и восхититься. Или промолчать, на худой конец, в тряпочку.
Не получилось. Дедушка Фрейд потянул не в добрый час за язык, выволок наружу всю подлость и двусмысленность автора…
Никто не ждет подвигов от Антона Красовского и его ментальных товарищей. Но сколько же «красненького по $150» надо выпить и в какой компании, чтобы публично пускаться в брезгливые рассуждения о деструктивности чужого — отчаянного, с огромным риском для собственной судьбы! — морального сопротивления?

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1658064-echo/
03:26 , 14 ноября 2015

автор
журналист

Вот о чем я думаю сейчас. Все, что происходит сейчас в ночном невеселом Париже, — происходит в нашем доме, в Европе. С нашими товарищами по цивилизации — европейцами.

И что если мы ощущаем происходящее как-то иначе, то плохо наше дело. Наше, подчеркиваю, потому что Европа выстоит, выстоит непременно, а вот мы-то без нее — кто?

Нефтегазовая недвижимость? Галлюцинация Дугина? Пространство для заселения будущими поколениями китайцев?

Мы — европейцы, и это наш единственный шанс на продолжение сюжета, в котором были Толстой, Менделеев, Чехов, Павлов, Вернадский… Без русской цивилизации, как минимум с девятнадцатого века, европейский мир неполный. А мы без принадлежности к европейским ценностям и ее культуре — просто очень большая, забытая богом, территория с ядерным арсеналом. Поэтому не спрашивай хотя бы сегодня, по ком звонит колокол.

Держись, Париж. Мы с тобой.

[Виктор Шендерович]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=564B0FB4B8667

17-11-2015 (14:41)
http://fanstudio.ru/archive/20151117/6aq8kq8q.jpg
"А когда Путин умрет, его здесь похоронят?"

! Орфография и стилистика автора сохранены

Добрая приятельница, давно уехавшая из России, решила посетить Родину. Зашла на Красную площадь и обнаружила, что вход к Ильичу без очереди. Ну, то есть, вообще никого. А она в детстве этот аттракцион пропустила. Зашла, раз такое дело, к Ильичу - и сквозь него прошла к стене.
А там - экскурсия. Экскурсоводша - тетка с типовым гэбешным лицом - и трое иностранцев. Ну, она их водит вдоль убийц и героев, с соответствующим рассказом. И вдруг один спрашивает:
- А когда Путин умрет, его здесь похоронят?
Тетка охает, осеняет себя крестным знамением и отвечает:
- Мы все надеемся, что это не случится НИКОГДА.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1665134-echo/
11:19 , 25 ноября 2015

автор
журналист

Почти два года назад, в олимпийском, но еще докрымском феврале 2014 года я писал (в статье «Путин и девочка на коньках») о синдроме разрыва души — между чувством принадлежности к Родине и пониманием преступности государства, Родиной овладевшего.
Съел потом тонну дерьма за упоминание в этой связи берлинской Олимпиады 1936 года.

Гитлеровская аннексия Судетов, меж тем, случилась через два года после той Олимпиады.
Путинская аннексия Крыма — через две недели после моей статьи. Что, собственно, и объяснило для меня, задним числом, государственную ярость по моему поводу: я случайно попал в нерв гораздо сильнее, чем предполагал.

И вот сегодня, когда Россия маршевым шагом спускается в военный ад, — спускается предсказанным и по своему неотвратимым маршрутом (начавшимся именно аннексией Крыма), — я снова пишу об этом разрыве души между Родиной и государством.
Разрыве, увы, гораздо более болезненном, чем в случае с девочкой на коньках.

Ибо есть авантюрист в Кремле, загнавший себя в угол и давно озабоченный только самосохранением (политическим, да уже и биологическим, пожалуй), — и есть Россия.

Публичное международное опущение военного авантюриста должно было произойти так или иначе. (И, заметим в скобках, это правильно).
Но вот публичная, холодно рассчитанная и показанная на весь мир, гибель российского пилота и плен его товарища, — воспринимаются нами уже как национальное унижение, не правда ли?

И это чувство в душе — оно ведь совсем не про Путина.

Как в прошлый, радостный, олимпийский раз, так и в этот, военный, трагический, — Путин и его поднаторевшая в пошлости администрация легко слепят все это в один останкинский комок, чтобы возбудить подопытных россиян ненавистью к Западу (как в феврале 2014-го возбуждали их счастьем сочинского единения вокруг администрации).

Нет сомнений в том, что у них получится использовать болевой шок нации в своих политических целях; не впервой.
Электорату вольют в голову — уже влили! — необходимость сплочения перед лицом вызова.

«Путин» равно «Россия» — нехитрое уравнение, сойдет для оруэлловских пролов.
Да и к чему изобретать велосипед? «Одна страна — одна нация…»
Ну, вы помните.

Счастливы те, кому все просто.
По-своему, конечно, но счастливы: цельностью ощущений. Но что делать тем, кто отличает Родину от администрации?

Разрыв души. Опять разрыв души…

Вот только эволюция поводов впечатляет: от эйфории по случаю олимпийских побед — до гибели российского летчика, сбитого самолетом НАТО.
Двух лет не прошло, кстати. И если вам кажется, что эти две точки в новейшей российской истории никак не связаны между собой, — мои вам поздравления.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1667098-echo/
14:09 , 28 ноября 2015

автор
журналист

Мировые войны, между прочим, именно так и начинаются.

С личных политических амбиций, удачных (как кажется их авторам) тактических импровизаций, больших геополитических фантазий… Начинаются в зимних и летних резиденциях, под хорошую сервировку, со вкусом. Все это очень увлекательно и похоже на дорогое казино, где каждый уверен, что умнее других, да и пруху никто не отменял!

На всех, однако, прухи не предусмотрено; амбиции однажды обламываются другими амбициями, но сказавший «а» уже вынужден говорить «б»...

Потом проливается первая кровь. Потом вторая и третья. Правительства, чтобы их не съели собственные сограждане, всей государственной тушей наваливаются на патриотизм (заключающийся, по преимуществу, в разжигании ненависти к другим народам). Пропаганда зашкаливает, детонируя; кровь, в своем избытке, начинает бросаться в глаза и литься рекой. Тактические соображения и политические подоплеки забываются, а в сердце начинает стучать всамделишный пепел, и взаимная, уже оправданная пролитой кровью, ненависть народов поднимается из темной глубины, как цунами…

И вот, к осени пятнадцатого года (ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ пятнадцатого, разумеется) никто уже не помнит ни про какого эрцгерцога Фердинанда и, где находится то Сараево, никого не скребет вообще ни разу: не до того! Перепаханная снарядами Европа, линия фронта, встречная патриотическая истерика, переполненные могилы и лазареты, всеобщая мобилизация, иприт, далее везде…

Все это, конечно, — не для VIP-клиентов геополитического казино. В зимних и летних резиденциях, в генеральных штабах сервируют по-прежнему, и качество снабжения не падает.

Потом, правда, уж как повезет. Кто-то из тех, кто устраивал народам это удовольствие, уходит в отставку и садится писать мемуары, объясняющие, почему он всегда был прав и как это все получилось само. А кто-то отправляется на станцию Дно писать отречение от престола — ну, и далее, опять-таки, везде…

Впрочем, зачем про семнадцатый год? Это бестактно и несвоевременно: у нас же только пятнадцатый пока! Тем более, и по графику мы немного отстаем от прошлого века. Только разгоняемся в сторону катастрофы. Правда, кровь уже льется вовсю, в том числе и наша, российская… Пока что ее можно посчитать с большой точностью: один летчик, один морпех да двести двадцать четыре человека с того борта «Когалымавиа», — но скоро начнем округлять…

Начнем, начнем.

По большому счету, с прошлого лета уже округляем (как там звали этих псковских десантников, сколько их было? — никто не помнит, кроме Льва Шлосберга? А это только верхушечка айсберга).

И это — прошлое лето, а теперь Путину вообще деваться некуда. Он-то, красавец наш бессменный, имел в виду восстановить сирийской крутизной собственное, Донбассом поврежденное, реноме — а ему ни с того, ни с сего обломали раскинутые пальцы, да на глазах у всего мира. (Он думал: турки понарошку предупреждают, что не надо летать над их территорией и бомбить союзников Турции, а они, оказывается, не понарошку! Предатели, одно слово.)

Теперь ждите ответки: самолюбия-то у нас, чай, больше, чем мозгов. Вон, уже ПВО в Сирию подтягиваем, не говоря о погроме посольства. Патриотический подъем, знаете ли. Тут как раз никаких инноваций; это то, что доктор прописал еще в русско-японскую кампанию, перед Цусимой…

А по ту сторону линии фронта тоже, надо заметить, не мать Тереза и не армянский католикос; у них там свой национальный подъем и свои традиционные ценности, и они уже всем стамбульским стадионом распевают «аллах акбар» во время минуты молчания по Парижу…

Одновременно, что интересно, входя в блок НАТО.

А меряться размерами своих «Тополей» с блоком НАТО — это нам сам бог велел, со времен Константинополя…

Почему он все еще «Стамбул», кстати?

В общем, мои поздравления, дорогое человечество. Кажется, ты опять приехало. Тормоза придумали трусы, и уж кто-кто, а матушка-Россия (которой мирное время, как выясняется, вообще не на пользу) не упустит шанс на новое приключение — все на ту же свою многострадальную задницу.

До кучи с остальными, что, несомненно, утешает.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29031
4 ДЕКАБРЯ 2015 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29031//1449208164.jpg
ТАСС

Честно говоря, я не думал, что меня можно удивить.
Оказалось: можно.
Фонд Навального проделал грандиозную работу. Это, с большим отрывом, лучшая расследовательская журналистика в стране.
Кстати, о стране: гнойник, кажется, очень близок к прорыву. Воспалительный процесс не может больше просто течь своим чередом, как тек полтора десятилетия. Обвинения, предъявленные Фондом борьбы с коррупцией, невозможно ни опровергнуть, ни игнорировать: связь с Цапками - это, кажется, чересчур даже для депутатов Госдумы, и они не спешат привычно громить Навального...
Конченые сетевые и телевизионные твари из числа верной путинской обслуги издают непривычные звуки недовольства системой...
Ответом системы может быть усиление репрессий. Отступать Путину некуда: он в этом коррупционном и кровавом гное по уши.
Что-то будет.
И - вы видели их лица во время путинского выступления?
Вот и я о чем.
ПОСМОТРИТЕ ЭТО КИНО.

Фото: Россия. Москва. Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка во время правительственного часа на пленарном заседании Государственной Думы РФ. Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Джапаридзе

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1672502-echo/
12:40 , 07 декабря 2015

автор
журналист

Первые восемь или девять раз (простите, сбился с счета) я в подобных случаях писал заявления в полицию и прокуратуру: угрозы, вторжение в личную жизнь, оскорбления, снова оскорбления, снова угрозы… Но даже в годы убогой медведевской полуоттепели моими заявлениями торжественно подтирались в ведомствах гг. Чайки и Колокольцева — что ж переводить бумагу теперь, в разгар официального путинского безумия?

Так что никуда я нового заявления писать не буду, а просто расскажу вам свежий случай, по застарелой привычке вести репортаж из собственной жизни…

Итак. Время действия — 5 декабря 2015 года, около восьми вечера; место действия — Петербург, бар «Абердин» на Литейном.

На выходе из туалета путь мне преградил здоровенный детина, весом за центнер.

Представившись патриотом России, детина припер меня к двери, схватил за рукав — и очень вежливо осведомился, нравится ли мне тут, в России, жить и не страшно ли мне ходить по улицам.

Эти вопросы давно заслуживали внимания, но я не был расположен давать интервью незнакомым людям, в прижатом состоянии, у двери туалета. Я потребовал у детины убрать от меня руки, да и тело, собственно. Но тело продолжало меня припирать. Я вырвался; детина сильно толкнул меня в спину — и, не скрою, получил в ответ с разворота ногой.

Вырвавшись на свободу, я попросил менеджера вызвать полицию. Мне захотелось (ну так, на всякий случай) идентифицировать гражданина, проявившего столь плотное внимание к вопросам моей безопасности.

В полиции ответили, что свободных нарядов у них нет, но пообещали, в принципе, иметь мой случай в виду. То есть мне позволили надеяться на лучшее. Мне стало интересно, как выглядит охрана правопорядка в городе на Неве; я остался в баре и засек время.

Спустя четверть часа официантка, по моей просьбе, перезвонила в отделение и услышала все то же: свободных нарядов нет. Я попросил уточнить, что должно произойти, чтобы наряд появился. Ну, может, убить надо кого… Просто попросил внести ясность. Не смог.

Все это время детина-патриот, как ни в чем не бывало, сидел за своим столиком, допивая вискарь. Перспектива приезда полиции его почему-то совершенно не пугала.

Минут через двадцать он расплатился и вразвалочку направился к гардеробу. Перед тем как покинуть заведение, детина, однако, вернулся в зал и подошел ко мне. Он подошел, чтобы внести полную ясность в текущую государственную политику. Он сказал:

— Козел, ты думаешь, полиция тебя спасет?
Он ошибался, конечно. Я давно так не думаю. Не до такой же степени я козел.

Надо заметить, что эта часть диалога происходила уже в присутствии официантов, один из которых спросил у детины, чего он, собственно, до меня докопался. Детина ответил ему на это:

— Да вы почитайте, что он пишет!

После чего, повернувшись ко мне, посоветовал радоваться, что меня не придушили в туалете. (Видимо, пишу я действительно неплохо.)

Он разговаривал со мной как с близким человеком, на «ты», а я даже не знал, как обратиться навстречу. Мне стало неловко, и я поинтересовался именем и фамилией собеседника. Он-то мою знал…

— Ты наружу выйди, я тебе все расскажу, — ответил мой скромный собеседник. — Выйди, выйди!

И напомнил напоследок:

— Тебе ходить по этой земле… Ты ведь отсюда выйдешь…

Еще пару раз позвав меня на улицу для немедленного толковища, детина — в миру Генеральный менеджер ООО «Миракс Инвест» (2003-2007), просто менеджер в ООО «Сименс» (2011-2012) и GE Industrial Solutions (2012-2014); гендиректор ныне покойного ООО «Интерстрой» (с 2006); видный эксперт в области энергетики и машиностроения; выпускник Академии народного хозяйства при Правительстве РФ Константин Евгеньевич Галиченко — покинул бар «Абердин» на Литейном проспекте.

Откуда я знаю, что это был менеджер Галиченко? Так он картой расплатился, красава. А в Яндексе, как известно, найдется все, даже и с фотографией.

Так о чем бишь я? Да уже не о себе, пожалуй. А вот как раз о родной стране, землю которой я продолжаю, больше по инерции, топтать.

Со страной, похоже, дела обстоят еще херовее, чем кажется. Количество путинских лет перешло в качество; люди с патриотической лексикой и менталитетом братвы стали нахрапистой нормой на всех этажах элиты. Про Генерального прокурора, который должен был нас от них охранять, тактично промолчим… Окончательный позднепутинский отрыв от цивилизованного мира позволил этим людям ослабить пряжку и начать рыгать, не стесняясь. Им теперь незачем притворяться. Они в своем праве.

Еще недавно эта история была бы совершенно невозможна. Угрозы в свой адрес я читаю уже второе десятилетие, но все-таки в анонимных смсках; хамили мне (и продолжают хамить) оплаченные «тролли»; давно вьются вокруг моей жизни разнообразные государевы насекомые — от ежедневной «ольгинской» мошкары до экземпляров покрупнее: Соловьев, Минкин, Киселев, Доренко (этих выпускают в особых случаях)... Пару раз пытались обострять диалог перебравшие люмпены…

Но менеджер международного класса, поджидающий в засаде у дверей сортира, чтобы, по случаю преимущества в весовой категории, прижать к стенке и спровоцировать на мордобой, — такого сюжета, видит бог, в моей жизни еще не было.

Впрочем, и я до 5 декабря 2015 года не бил ногой по жопе выпускников Академии народного хозяйства при Правительстве РФ.

Все когда-нибудь приходится делать впервые.

P.S.

Милиция, вызванная в бар «Абердин» (Литейный проспект, 10) по факту угроз и физического давления, приехала через 1 час 20 минут.

Как вы думаете, через сколько минут они бы приехали по адресу Литейный, дом 4?

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1675630-echo/
13:21 , 12 декабря 2015

автор
журналист

— Куда это вы пропали? — спросил меня позавчера незнакомый дядя в питерском кафе.

Вопрос был совершенно типовой, в Москве я слышу его на улицах в среднем два раза в неделю (благо «безлошадный»), но тут вдруг пришло голову, что ответ, конечно, сильно зависит от точки обзора.
Потому что лично мне, например, не кажется, что я пропал. В некотором смысле, я как раз и появился с тех пор, как изчез из глянца и телевизора.

А пропала за это время — страна, в которой мы тогда жили, полагая, что прорываемся из остатков «совка» в какое-то новое свободное пространство… Пропала она — совсем.

Скоро, конечно, будет какой-то новый поворот сюжета, — но за ним-то точно откроется какой-то совершенно иной, очень драматический пейзаж… А та страна — пропала.

С Днем Конституции, граждане. Выпьем с громовым «ура» за четыре неупомянутых в ней, но совершенно незыблемых наших права: лизать начальственную задницу, лежать у сапога, гордиться собой и хамить миру.

А потом выпьем разом за все свободы, в той Конституции упомянутые, — молча, не чокаясь.

[Виктор Шендерович]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56728957633D8

17-12-2015 (13:17)

Единственное, что интересно на пресс-конференции - это поведение отобранных Кремлем журналистов

! Орфография и стилистика автора сохранены

- Он еще танцует? - спрашивал профессор Преображенский и, получив утвердительный ответ, снова уходил в несознанку…
Наше все, выведенное в первого человека страны из лубянской моли, опять прилюдно станцует на всех телеканалах страны. Он типа ответит на вопросы.
У кого-то они еще есть: святые люди!
Или слепоглухие просто?
Лично я не вижу необходимости переспрашивать в пятнадцатый раз. Путин давно и внятно ответил на все наши вопросы. Но если кому-то что-то было еще неясно к началу 2015 года, то вот вам свеженькие ответы.
Активист Ильдар Дадин, выходивший на разрешенные Конституцией одиночные пикеты и получивший три года колонии, - ответ на вопрос о путинской политической системе. Это репрессивная политическая система, это ожесточающийся напоследок авторитаризм.
Президент Чечни Кадыров и депутат Госдумы Делимханов, находящиеся на свободе и при должностях после убийства Немцова, - ответ на вопрос о кадровой политике Путина и его планах на близкое будущее. Он намерен обороняться до конца и ставит на тонтон-макутов, которые встречным образом обречены без его поддержки. Он их не сдаст в надежде, что они не сдадут его.
Находящийся при должности и на свободе (после фильма Навального) Генеральный прокурор - ответ на вопросы о законности при Путине (если по этому поводу еще были вопросы после судьи Данилкина).
Все ответы о социальных приоритетах - в военном бюджете страны и цифрах детской необезболенной смертности. Все ответы о месте России в мире - в сравнительном списке наших друзей и наших врагов. Это место у параши. Все ответы про экономическую политику - на табло обменника. No comments.
А что он будет про все это врать, как будет мутить воду и переводить стрелки - совершенно неинтересно. Это, в некотором смысле, даже известно (чай, не впервой).
Единственное, что действительно интересно на сегодняшней пресс-конференции - это поведение отобранных Кремлем журналистов. Ибо социальная вода, медленно закипая, побулькивает уже вполне очевидно…
Найдутся ли люди, которые взорвут давно проложенные рельсы этой постановки? Проявит ли цех минимальную выучку, чтобы снова и снова настаивать на неудобных вопросах, заставить Путина раскрыться?
Маловероятно.
Предсказываю, впрочем, небольшой либеральный бунтик, вполне согласованный, - чисто для выпуска пара и обозначения свободы слова…
Ну, вы там посмотрите, у кого нервы покрепче. Потом расскажете, ладно?

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1679766-echo/
14:20 , 19 декабря 2015

автор
журналист

На ступеньках у дверей продуктового стоит женщина в стареньком, но приличном пальто, лет шестидесяти. Перед ней на ящике — несколько пакетиков квашеной капусты, три головки чеснока и четвертинка тыквы. Обычное дело.

Не писал бы об этом, кабы не текст, с которым она обращается ко всем, кто входит в магазин.

— Помогите бабушке.
То есть еще не христа ради, а вроде как частный сектор. Но уже всем понятно, что — христа ради.
В магазине я не был целых два месяца, — сколько не был в России. Смена ценников бросается в глаза. Кое-где поменялся и порядок цифр — где было три цифры, стало четыре.

Импортозамещения, за пределами бабушки, особо не видно, и асфальт чистит тот же таджик, что и раньше. Отечественных дворников так и не завезли…

P.S. По всем данным ВЦИОМа бабушка, безусловно, за Путина.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29096
17 ДЕКАБРЯ 2015 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29096//1450343395.jpg
ТАСС

— Он еще танцует? — спрашивал профессор Преображенский и, получив утвердительный ответ, снова уходил в несознанку…

Наше все, выведенное в первого человека страны из лубянской моли, опять прилюдно станцует на всех телеканалах страны. Он типа ответит на вопросы.
У кого-то они еще есть: святые люди!
Или слепоглухие просто?

Лично я не вижу необходимости переспрашивать в пятнадцатый раз. Путин давно и внятно ответил на все наши вопросы. Но если кому-то что-то было еще неясно к началу 2015 года, то вот вам свеженькие ответы.

Активист Ильдар Дадин, выходивший на разрешенные Конституцией одиночные пикеты и получивший три года колонии, — ответ на вопрос о путинской политической системе. Это репрессивная политическая система, это ожесточающийся напоследок авторитаризм.

Президент Чечни Кадыров и депутат Госдумы Делимханов, находящиеся на свободе и при должностях после убийства Немцова, — ответ на вопрос о кадровой политике Путина и его планах на близкое будущее. Он намерен обороняться до конца и ставит на тонтон-макутов, которые встречным образом обречены без его поддержки. Он их не сдаст в надежде, что они не сдадут его.

Находящийся при должности и на свободе (после фильма Навального) Генеральный прокурор — ответ на вопросы о законности при Путине (если по этому поводу еще были вопросы после судьи Данилкина).

Все ответы о социальных приоритетах — в военном бюджете страны и цифрах детской необезболенной смертности. Все ответы о месте России в мире — в сравнительном списке наших друзей и наших врагов. Это место у параши. Все ответы про экономическую политику — на табло обменника. No comments.

А что он будет про все это врать, как будет мутить воду и переводить стрелки — совершенно неинтересно. Это, в некотором смысле, даже известно (чай, не впервой).

Единственное, что действительно интересно на сегодняшней пресс-конференции — это поведение отобранных Кремлем журналистов. Ибо социальная вода, медленно закипая, побулькивает уже вполне очевидно…

Найдутся ли люди, которые взорвут давно проложенные рельсы этой постановки? Проявит ли цех минимальную выучку, чтобы снова и снова настаивать на неудобных вопросах, заставить Путина раскрыться?

Маловероятно.

Предсказываю, впрочем, небольшой либеральный бунтик, вполне согласованный, — чисто для выпуска пара и обозначения свободы слова…

Ну, вы там посмотрите, у кого нервы покрепче. Потом расскажете, ладно?

Фото: Россия. Москва. 17 декабря 2015. Перед началом пресс-конференции президента России В. Путина в Центре международной торговли. Михаил Климентьев/пресс-служба президента РФ/ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=5679258A31243
22-12-2015 (13:33)

о трудностях перевода русских анекдотов

! Орфография и стилистика автора сохранены

Несколько лет назад я читал лекцию о русской сатире и русской цензуре в Далласе, в местном университете.
Небольшой зал был заполнен довольно контрастно. В первых рядах сидели местные аспиранты-слависты, а за ними набилось наших - эмигрантов и просто путешествующих.
Лекцию я заканчивал, по традиции, коллекцией русских политических частушек и анекдотов. Последний, уже поздне-путинских времен, звучал коротко и брутально.
- Заходят Путин и Медведев в аптеку. Путин говорит кассирше: "Два гондона". "Вижу, - отвечает кассирша. - Что брать будете?"
Русская часть зала грохнула хохотом; американская осталась в понятном недоумении: с переводчицей в тот день не сложилось, и переводить анекдот она взялась дословно, потеряв по дороге нехитрую игру смыслов. (Да и вообще, конечно, не стоило мне рассказывать этот анекдот в консервативном штате…)
Сюжет вернулся ко мне недавно потрясающим эхом, настоящей репризой. Русский эмигрант, сидевший рядом с двумя американскими аспирантками, прислал Людмиле Улицкой (а она - мне) пересказ их озадаченного диалога.
- Я не поняла, где тут смешно, - сказала первая аспирантка. - Почему они вместе покупали презервативы? Они что, геи?
- Нет, - ответила другая, бывшая, видимо, немного в теме. - Медведев гей, а Путин против геев!
- Но тогда что тут смешного? - спросила первая.
И вторая, подумав, подытожила:
- Наверное, это какая-то отсылка к Достоевскому!

["Ежедневный журнал"]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29138
25 ДЕКАБРЯ 2015 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29138//1451072847.jpg
ТАСС

С сайта радиостанции «Эхо Москвы» была удалена расшифровка передачи «Особое мнение» с участием постоянного автора «Ежедневного Журнала» Виктора ШЕНДЕРОВИЧА. Публикуем этот текст.

И. Воробьева: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня в студии радиостанции «Эхо Москвы» Виктор Шендерович. Добрый вечер.

В. Шендерович: Добрый вечер.

И. Воробьева: Я обычно начинаю с новостей сегодняшнего дня, но поскольку мы поставили ровно неделю назад многоточие.

В. Шендерович: Да.

И. Воробьева: Мы должны вернуться к этой теме. Я говорила, что Михаил Ходорковский подливает масло в огонь. И призывает к революции в России.

В. Шендерович: Ты тактично очень выговаривала мне за то, что я вслед за Михаилом Борисовичем тоже подливаю масло в огонь и призываю к выходу в нелегитимное поле. А я интересовался, где ты увидела легитимное поле. Вот прошла неделя, Ира, какие у тебя впечатления от легитимного поля?

И. Воробьева: Ровно такие же, как неделю назад.

В. Шендерович: По нарастающей. «Легитимизация» идет полным ходом. Ты видишь, как она работает; что у них называется законом. По результатам этой недели — каждый день… Они вышли на новый график: каждый почти день новый приговор с реальным сроком. Либо обыски. Каждый день жесточайшее использование властного ресурса в своих корпоративных целях. По поводу закона… Есть кухонный нож, это, как ты знаешь, утварь. Если ты кухонным ножом зарежешь человека, кухонный нож перестает быть утварью. Он становится орудием убийства. То же с законом. Вообще-то это да, для обеспечения…

И. Воробьева: Вообще-то все приговоры и обыски проходят в рамках закона.

В. Шендерович: Вообще-то это кухонный нож. Это у нас утварь. Вообще-то у нас это закон. Но используется в данном случае этот закон не по прямому назначению. Он используется как орудие насилия. Он используется как орудие сведения политических и корпоративных счетов. Это превышение власти в чистом виде! Только по результатам одной этой недели, пока мы не виделись, всю политическую верхушку и администрацию, все правовое поле наше по периметру: Чайка, Бастрыкин, те, кто надзирают, Верховный суд, который молчит в тряпочку, Конституционный… их всех надо отправлять в отставку. Частично отдавать под суд. По результатам только этой одной недели! Потому что это в жесточайшем виде использование властного ресурса в личных, корпоративных, политических целях. Возвращаемся к тому, чем закончили прошлую программу. Никакого закона уже нет, и давно нет. После Данилкина слово это в рот не бери. Судья Данилкин, второе дело Ходорковского…

И. Воробьева: Про которого секретарь рассказала все, что рассказала.

В. Шендерович: Но уже мы без секретаря, мы не слепые. В принципе уже давно — с появления этих бесстыжих глаз в Кремле можно было поставить точку в теме закона. Но те, кто после 2010 года говорит о законном поле, мягко говоря, лукавят. Нет закона. Есть корпорация, можно ее по-разному называть, по-русски, по-латыни корпорация, хунта по-испански называется. Есть люди, которые закрепились у власти. «Тамбовская преступная группировка» можно назвать. Они закрепились у власти — и не уходят из нее. Используя для того, чтобы остаться у власти, все властные ресурсы государства: суд, прокуратура, следствие, пропаганда... Все что угодно. Это все у них в руках, они это контролируют на сегодняшний день, и они с помощью этих инструментов — легитимных демократических! — остаются у своей бандитской власти. Точка. Если ты думаешь, что бандит — это метафора, то позволь тебе напомнить… только что — опять в эту неделю — в Интернете появилось свеженькое расследование о молодости Владимира Владимировича, его настоящем учителе жизни. Это криминальный авторитет Леонид Усвяцов по прозвищу Леня Самбист. Он без фамилии был упомянут в первой книге Владимира Владимировича. Он упоминал о своем учителе по самбо. Леня — и по отчеству как-то. Фамилию скромно не называл. А это Леонид Усвяцов, отсидевший 20 лет, между двумя ходками успел принять участие в воспитании будущего президента России. Именно у него в секции занимался с 16 лет Владимир Путин, именно Усвяцов устроил его, сына уборщицы и вахтера, по спортивной квоте в блатной ЛГУ. Его застрелили, Усвяцова, в 1994 году в криминальной разборке в Питере. Он лежит на Большеохтинском кладбище. С похабнейшей автоэпитафией на могильной плите. Я постесняюсь читать этот стишок в эфире «Эхо Москвы». Но — полюбопытствуйте. И вы кое-что поймете. Вот откуда у нашего президента это «бить первым», откуда этот дивный стиль, вся поэтика его языка: «отрезать, чтобы не выросло», «замучаетесь пыль глотать»… И в целом — очень хорошо усвоенные уроки жизни. После отстрела самбиста Усвяцова его место в организации занял боксер Кумарин. Эту организацию для простоты мы два десятилетия называем «Тамбовской ОПГ». Именно на нее работал вице-мэр Санкт-Петербурга Владимир Путин.

И. Воробьева: Постойте. Секунду.

В. Шендерович: Я говорю о данных расследования…

И. Воробьева: Что значит работал Владимир Путин на эту группировку. У вас нет в этом расследовании доказательств, что Владимир Путин работал на эту группировку.

В. Шендерович: Их десятки.

И. Воробьева: То, что его учил человек, который где-то…

В. Шендерович: Стоп, Ир, давай хотя бы ты не будешь подменять. Секундочку. Это две разные истории. Одна про лексику, про школу жизни. Другая — про совместную работу с товарищем Кумариным. О чем уже тонны публикаций; есть расследования, есть арестованные «тамбовские» с Петровым во главе, в Испании. Это я сейчас говорю не беллетристику, я сейчас коротко говорю здесь по результатам многотонных расследований — и частично уже опубликованных материалов. Да, можно сильно прищуриться, зажать уши руками, ноздри — и всего этого не увидеть, не услышать и не учуять. Можно. И этим мы занимаемся полтора десятилетия. Причем это гораздо позорнее, чем в советское время, потому что в советское время действительно о расстреле в Новороссийске (Новочеркасске, разумеется - В.Ш.) кто-то знал, что-то слышали, — но кто что мог знать по-настоящему? Сейчас — Интернет. И прав коллега Бабченко: это просто наш инфантилизм и уже страх. Нам уже страшно после 15 совместно прожитых с Путиным лет, уже страшно узнавать это. Просто страшно. Не только стыдно, но уже страшно. Поэтому мы продолжаем зажмуриваться и затыкать уши. Но есть Интернет, и в отличие от жителей Советского Союза у нас нет оправдания, что мы не знали. Не знаешь — загляни, щелкни пару раз мышкой, вот Интернет! Хорош в «Одноклассниках» сидеть, щелкни мышкой, если тебе любопытно! Посмотри, почитай. Это все опубликовано. С документами… Есть доклад Салье по результатам этого. Это не беллетристика, то, что я говорю. Это было беллетристикой в 1999-2000 — «говорят, что...» К 2015-му это, Ира, не беллетристика. Это результаты десятков публикаций, расследований, документов, докладов. В том числе уже вполне официальных вещей. Так вот, вернемся к Кумарину. Я на его месте — а он сейчас отбывает серьезный срок, Владимир Кумарин, бывший глава Тамбовской ОПГ, соратник по 90-м годам Владимира Владимировича, он сейчас отбывает серьезный срок в тюрьме, — я бы на его месте начал беспокоиться о своей жизни, потому что, видимо, была какая-то договоренность в обмен на неплохие жилищные условия в заключении (я полагаю). О молчании. Но Путин не всегда будет оставаться у власти. И могут прийти другие люди, которые могут заключить с Кумариным другой контракт за неплохие жилищные условия, в который будет входить рассказ о совместных годах с Владимиром Владимировичем. И думаю, что Путин это понимает, а зачищать концы он умеет. Говорит ли тебе что-нибудь имя Роман Цепов? Нет. Ну и правильно, телевидение про это не рассказывает.

И. Воробьева: Вы сейчас вот зачем вот так.

В. Шендерович: Это не наезд.

И. Воробьева: Мы сейчас вернемся. Нам нужно прерваться на пару минут. И про телевизор тоже поговорим, который я очевидно очень сильно смотрю.

РЕКЛАМА

И. Воробьева: Продолжается программа «Особое мнение».

В. Шендерович: Мы остановились на имени Роман Цепов. Который был одним из криминальных теневых властителей 90-х, там его знали все, кто имел хоть какое-то представление о том, как устроена власть. Он был связным Смольного и Тамбовской ОПГ. И очень много чего — была охранная фирма, которая охраняла не только мэрию и Собчака; она охраняла и звезд эстрады... такая была популярная фирма. Роман Цепов был связным — и он был одним из хозяев Санкт-Петербурга. И очень много чего мог рассказать о Владимире Владимировиче! Но уже не расскажет, потому что в начале нулевых он внезапно умер.

И. Воробьева: В 2004 году.

В. Шендерович: От поражения спинного мозга, сопровождавшегося, цитирую: «очевидными симптомами лучевой болезни». Убрать Цепова были резоны у очень многих. Он входил поперек очень многих бизнес-интересов. И успел залезть… он хотел в переделе ЮКОСа поучаствовать. Так что основания убрать были у очень многих. Но радиационное отравление — довольно затейливый способ для обычных бандитов. Тебе ничего, никаких ассоциаций не вызывает?

И. Воробьева: Ну конечно, Литвиненко.

В. Шендерович: Еще Щекочихина, из таких ноу-хау…

И. Воробьева: Еще Анну Политковскую пытались отравить.

В. Шендерович: Да, вот, Ир, подытоживая эту тему. Большую тему, которую мы начали в начале программы. По другому поводу сказано у Окуджавы: «когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим». Россией правили очень разные люди. Там были просто сумасшедшие, там были маньяки, политические маньяки, там были восточные тираны, там была номенклатура. Там были полутрупы вроде Черненко. Но ты знаешь: чтобы правил просто такой конкретный посланец преступной организованной группировки — такое, кажется, впервые. Добавим к этому XXI век и ядерное оружие. И констатируем, что мы живем в абсолютно уникальное время. Потому что такого точно не было! Разными странами правили чудовищные бандиты. Гораздо тяжелее Владимира Владимировича по биографии. Но только вот ядерного оружия не было ни у кого. Мы сегодня живем в довольно уникальное время. Дай бог, чтобы это было матушке России все не напоследок, и нам... В продолжение темы.

И. Воробьева: Нет, стойте. Раз мы начали с этой темы. Не кажется ли вам, что если люди, которые живут в нашей стране, решают, что власть нелегитимна, значит, законы не надо исполнять, то вся наша страна превратится в большую ОПГ с разными делениями…

В. Шендерович: Разумеется. Для этого, Ира, нужно вспомнить о существовании легитимных механизмов. Но чтобы их вернуть, надо убрать этих. Технология есть: «дохлая лошадь» (цитирую тебе Быкова времен 2011-2012 года)… Лежит дохлая лошадь на дороге. Можно спорить о дальнейшем пути по этой дороге, это очень занимательный спор. Но сейчас она лежит, и с 2011 года она еще успела разложиться. Запах совершенно невыносимый в заведении. Государство распадается. Оно уже распадается. Оно распадается не из-за Ходорковского и не из-за меня. У меня просто нет возможности поспособствовать распаду государства. Потому что я почирикаю тут и уйду в частную жизнь, в метро поеду. А вот те, кто сегодня называется «государством», те, кто сегодня от имени государства действует — и каждый день дискредитирует суд, свободную прессу, выборы, все, что только есть святого для либерального ума… они это дискредитируют каждый день! И в итоге, когда это рванет, а рванет не со стороны Ахеджаковой, Чхартишвили, Улицкой, Ходорковского, а рванет совершенно с других директорий. Как ты понимаешь. И методика у тех… Когда рванет, то это будет уже не Ахеджакова. Лекций о добре вы не услышите. Нет. И о христианских добродетелях. Вы услышите, и мы услышим — совсем другое. И совсем другая будет методика. Только тогда, когда потом дойдет до красного петуха и до пугачевщины, — братцы мои, только не надо потом говорить, вот либералы довели. Это довели те, кто многие годы — полтора десятка лет! — издевался и насиловал, издеваясь над либеральными инструментами. И под именем закона творили — вот это. Возникает нормальная связка. Ведь я уже говорил (то есть не «я говорил», это азбука): символы заполняются содержанием. Когда либерализм означал… либеральные ценности, либеральная идеология… означала Сахарова, Афанасьева, царство небесное, академика Рыжова и так далее — это было одно. Когда либерализм, либеральные инструменты означают вот эту банду, вот это Бастрыкин-Чайка, по периметру, Сечин… А бизнес — это у нас Сечин. А законы у нас — Чайка. А следствие у нас — Бастрыкин. А президент у нас — Вова Путин. Из Тамбовской ОПГ. Тогда нечего удивляться, что потом рванет и разнесет все. Так вот, для того чтобы не разнесло все, сейчас надо не класть вниз лицом детишек из «Открытой России», сотрудников…

И. Воробьева: Так чего тогда удивляться, что обыски проходят в «Открытой России», если извините меня, один призывает не соблюдать закон, другие говорят, хорошо, мы не будем соблюдать закон, придем к вам в 6 утра и будем обыскивать вас, несмотря на то, что вы в школе еще учились.

В. Шендерович: Нет, порядок действий совершенно обратный! В Германии в 1939 году довольно поздно идти в Конституционный суд. В 1938-39-40 там уже нужен полковник, который донесет портфель к фюреру. Этот не донес — в 1944 году... Нету суда в 1940 году в Германии. Нету! Можно обращаться, конечно, в Конституционный суд, можно идти в гестапо и говорить о превышении полномочий. Очень содержательный разговор! Но только надо просто понимать механику и порядок действий. Значит, в 1940 году в Германии восстановление закона должно начинаться с того, что — не будет нацистов близко во власти! Когда в Германии (не без помощи мирового сообщества, мягко говоря) делается так, что нет нацистов во власти, — тогда милости просим! Тогда давайте разговаривать о законе. Но до тех пор — порядок действий, Ира, я ведь говорю о технологии! Я не за то, чтобы убивать, подстерегать за углом кого-нибудь из них. Мне бы этого очень не хотелось. Я только еще раз (как неделю назад) концентрирую твое внимание на том, что когда это случится, то это сделает человек, ничего не знающий о Ходорковском, о его заявлении. Как приморские партизаны несколько лет назад ничего про это не знали. Просто гиря до полу дошла. Так вот, поскольку мы обращаемся заведомо… мы в студии «Эхо Москвы» и обращаемся заведомо не к тем, кто собирается взрывать, а к людям, у которых какие-то другие по преимуществу представления о способе перемен. Так вот этот бесконечный крик в пространство заключается в том, что: братцы, вы, эта власть и те, кто ее поддерживает, и те, кто ее терпит, — вы жмете на гашетку, вы этот автомобиль — в кирпичную стену на полном ходу. Вы это делаете.

И. Воробьева: Но послушайте, Виктор, мне так страшно, что вы поддерживаете заявление Ходорковского, который вообще не в России. Который говорит, ладно, ребята, законы нелегитимны, не исполняйте их. А здесь что делать людям, которые пошли, поверили Ходорковскому, им всем в тюрьму садиться?

В. Шендерович: Кто это? Кто пошел, поверил Ходорковскому. Что за массы. Где эти миллионы, которые пошли за Ходорковским?

И. Воробьева: Когда Нургалиев говорил, что можно бить полицейских в ответ, у нас шутка несколько лет шла. Нургалиев разрешил. А когда Ходорковский призывает законы не исполнять, тут мы, извините, мы все серьезные такие.

В. Шендерович: Ходорковский констатирует — еще раз — температуру больного. Не он ее сделал. Ходорковский констатирует, что у больного 40 градусов. Ходорковский предлагает — и предлагал, и предлагает, и делает очень многое для того, чтобы каким-то образом… Элите посылает сигналы о том, что можно поменять. Совершенно он не предлагает убивать Путина, заметь. Он предлагает другие вещи. Он просто констатирует. Вольно тебе казнить врача. Это традиционная забава. Можно повесить врача, который констатировал тяжелую болезнь. И который бьет тревогу. Он констатирует положение вещей, Ира. А положение вещей создается этой администрацией. Остаток сил мы можем потратить на критику Ходорковского. Очень конструктивно.

И. Воробьева: А может быть, и так. Спасибо большое. У нас, правда, перерыв, и мы еще продолжим. Еще много тем и у меня вопросов.

НОВОСТИ

И. Воробьева: Продолжается программа «Особое мнение». Я видела, что вы следили за историей избрания нового председателя партии «Яблоко».

В. Шендерович: Я не могу сказать: прямо следил. Я ждал результатов, поскольку они касались меня.

И. Воробьева: Вы избиратель «Яблока»?

В. Шендерович: Я потенциальный избиратель «Яблока». Я был им с 90-х годов. Мы тогда с женой решили, что эти бельгийские подробности не так важны. Один голосовал за «Яблоко», а другой за СПС. Мы голосовали за две нелюдоедские партии. Совершенно неважно, кто за кого. Просто мы отдавали свои голоса двум нелюдоедским партиям. Которые представляли, как нам казалось — и действительно какое-то время представляли — наш интерес. Поэтому — конечно следим! Если бы избрали Льва Шлосберга, то я бы стал следить еще внимательнее, полагая, что, может быть, я снова стану… может быть, они решили меня вернуть как избирателя. Меня, моих близких, моего отца, тебя. Очень многих. Может быть, они решили нас вернуть в избиратели! Может, они решили сделать ставку на нас. Не на Володина, не на Старую площадь, не на договоренности в Кремле, а на нас, по старинке. Ну, как борются за электорат свой другие партии в других странах. И я поэтому с интересом следил. И если бы у партии «Яблока»… это вопрос целеполагания, все довольно просто, не надо усложнять... Если бы партия «Яблоко» планировала бороться за власть не понарошку, она бы избрала своим лидером, безусловно, политика, известного своему электорату, зарекомендовавшего себя человеком отважным, умным, честным, безукоризненным в политическом смысле. Символизирующим абсолютно независимость этой партии, ее верность либеральным идеалам.

И. Воробьева: Вы сейчас про Льва Шлосберга?

В. Шендерович: Да. Если партия, имея Льва Шлосберга в своем составе… такого человека, с такой репутацией и так известного своему электорату… потому что ни один из людей, которые готовы голосовать за «Яблоко», не может не знать этого имени после псковской истории, после нескольких историй... Если она, эта партия, выбирает никому не известную за пределами узкого политологического круга даму, это означает только то, что партия «Яблоко» по-прежнему не собирается всерьез бороться за власть, по-прежнему собирается делать это понарошку. Планирует и дальше договариваться с Кремлем и финансироваться из бюджета. Значит, это является целеполаганием! Надо было выбирать между нами, электоратом «Яблока», — и Кремлем. Они выбрали Кремль. Они будут договариваться в Кремле. При Шлосберге это было бы трудно. При Эмилии Слабуновой это будет легче. Вот и все. Они сделали свой выбор — я, разумеется, тут же… и миллионы других людей, уверяю вас, сделают свой. Но неинтересно партии «Яблоко», им мое отношение — неинтересно, они договорятся с Володиным. Главное, чтобы Володин дал отмашку. И Володин дал отмашку уже сегодня.

И. Воробьева: Вчера.

В. Шендерович: На встрече с политтехнологами. Он сказал, что кажется у «Яблока» есть шансы попасть в будущую Думу! Он не сказал, что теперь, после избрания Слабуновой, а не Шлосберга. Но мы…

И. Воробьева: Он назвал ее имя.

В. Шендерович: Да, но его не назвал. Мы же понимаем, почему «теперь». Да, вот теперь — за хорошее поведение — им добросят голосов. Как уже добрасывали (смотри исследование Дмитрия Орешкина), «Яблоко» участвовало в фальсификации голосов. Участвовало. Значит, от того, что это наша (условно говоря) партия… это не меняет нашего отношения к этому факту. Вот и все, собственно, с «Яблоком», нам надо просто наконец понять это и перестать каждый раз ахать по поводу Явлинского. Явлинский через запятую существует с такими титанами русской демократии, как Жириновский, Зюганов, Миронов. Лексика разная, да. Манеры разные, стиль абсолютно другой — да. Безусловно! Функциональное назначение — одно и то же. Симуляция демократии, симуляция политической жизни в России, легитимизация путинского режима. Точка. Когда мы поймем это целеполагание… а еще поймем, интереса ради, цену вопроса — тоже смотри замечательную статью Дмитрия Орешкина, по цене вопроса. Сколько получает из бюджета партия. Для того, чтобы могло существовать. Если это синекура, то дай ей бог, но без меня. Если это партия, то она должна была, я думаю, поинтересоваться моим мнением — в широком смысле «моим». Не, не персональным мнением Виктора Шендерович, а электорат, многомиллионный электорат! За них ведь голосовало не 3%, правда же?

И. Воробьева: Где же это видано, чтобы электорат выбирал, кто будет лидером партии.

В. Шендерович: Секундочку. Еще раз, вопрос целеполагания. Либо мы имеем дело с идиотами, либо мы имеем дело с другим целеполаганием. Простая история. Если у тебя в составе Месси-Неймар-Суарес, а ты на главный матч сезона, на финал Лиги чемпионов, выпускаешь Пупкина и Тютькина, это говорит только о том, что ты сливаешь этот матч. Ни о чем другом. У тебя есть такие игроки, и ты их не ставишь на главный матч сезона. Это все понимают: ты сливаешь матч. Точка. Это вопрос целеполагания. Либо ты идиот и не понимаешь, что Месси играет лучше Тютькина. Ну, хорошо, значит, ты идиот. Выбирайте. Либо идиоты, либо предатели, которые не имеют никакого уже ко мне отношения, потому что у меня к ним счет — к господину Явлинскому и к тем, кто принимает такие решения — гораздо более серьезный, чем к Жириновскому и Зюганову. Жириновский и Зюганов меня не предавали. Они с самого начала твари конченные, я никогда не был ими обольщен.

И. Воробьева: Вот вы в одну секунду, удивительно, несмотря на то, что я тоже была за Шлосберга, я много чего успела написать во время этих выборов, тем не менее, после этого начались такие счеты к Явлинскому. То есть когда Явлинский…

В. Шендерович: В моем случае они не начались.

И. Воробьева: …порекомендовал избрать Слабунову, то есть не ту кандидатуру, которую всем хотелось, все сразу, ага, Иваненко ходил в Кремль, Явлинский предал и так далее. Где же вы раньше были, когда все знали, что кто-то из них ходит в Кремль, кто-то договаривается. Почему сейчас-то прорвало!

В. Шендерович: Я разве об этом не говорил? Ты сейчас с кем разговариваешь?

И. Воробьева: Но вы говорите: через запятую все…

В. Шендерович: Со мной — или с мировой общественностью?

И. Воробьева: Всех через запятую.

В. Шендерович: Ну естественно. Они через запятую ходят договариваться в Кремль.

И. Воробьева: Но вы же голосовали за «Яблоко». И говорите, что они нелюдоедские.

В. Шендерович: Безусловно.

И. Воробьева: А сейчас людоедские?

В. Шендерович: Нет, и сейчас нелюдоедские.

И. Воробьева: Слава богу. Хоть это.

В. Шендерович: Секундочку. У тебя какая задача? Сделать из меня идиота? Или мы разговариваем?

И. Воробьева: Мне непонятно, почему партия «Яблоко», еще раз говорю, у меня точно такое же ощущение, но я считаю, что я не вправе предъявлять претензии Явлинскому и партии «Яблоко», потому что они сами все решают.

В. Шендерович: Секундочку. Если это отдельно от меня — они вправе, я же не в исполкоме или каком-то руководящем органе «Яблока»! Я не говорю, что я должен был решать. Я только констатирую, что я им по фигу. Что им не по фигу, как к ним относится Володин в Кремле и Путин, за Володиным стоящий, — и совершенно по фигу, как к ним относятся миллионы их бывших избирателей. Я делаю из этого вывод, что это не имеет ко мне больше никакого отношения. Как, впрочем, и раньше не имело.

И. Воробьева: Давайте на этом точку и поставим.

В. Шендерович: Так, замечательно.

И. Воробьева: И поговорим о Рамзане Кадырове. Сегодня стало известно, что президент Путин согласился передать под его контроль нефтедобычу в Чеченской республике. Раньше эту компанию контролировало федеральное правительство. «Роснефть», Сечин.

В. Шендерович: Общее место, мы об этом много раз говорили, но сегодня повод еще раз напоследок об этом сказать. Не кажется ли вам странным, что Кадыров получил от России раз в десять больше, чем просили Дудаев с Масхадовым? Они просили только независимости Ичкерии. А Кадыров получает полную независимость Ичкерии… законы России, даже те немногие, которые существуют для нас, не существуют там: ты видела пленку с чеченской семьей, да? Это средневековое ханство. Под угрозой смерти мучительной, и все это знают. Это просто на территории России просто средневековое совсем, такой Туркменистан в самом страшном виде. Так вот он получил полную независимость и полное право делать, что хочет внутри, плюс еще миллиарды из российского бюджета и право убивать на московских улицах. Не многовато ли? При этом, замечу, и Дудаева, и Масхадова мы убили. Хотя Масхадов был легитимно избранным народом — в действительно честных выборах чеченских. Он получил 60%, Басаев – 6. Он был легитимным лидером! Мы его убили. Получили Кадырова. Отлично. Кто выиграл вторую чеченскую войну? Это риторический вопрос, на мой взгляд.

И. Воробьева: Кто начал третью необъявленную.

В. Шендерович: Ну да. Вот так. Давайте о чем-нибудь более веселом. О поэтическом. «Министр экономического развития Улюкаев считает, что на расширение санкций США против России Россия может дать симметричный ответ, передают сегодня РИА-Новости». Почему поэтический? Господин Улюкаев пишет стихи. И тут он выступил, по-моему, как поэт. Надо ответить, конечно, симметрично: отказать Америке в кредитах, обрушить доллар, ввести в стагнацию американскую экономику; пускай пиндосы выстраиваются в очередь за рублями посреди Нью-Йорка в обменниках. Большой поэт оказался господин Улюкаев.

И. Воробьева: А как вам прекрасная история о том, как Россия начала экспорт сена в Северную Корею. Мне кажется, это большой прорыв.

В. Шендерович: Экспорт сена. Я не знаю, о ком это говорит больше, о нас или о Северной Корее, но, по-моему, как-то пополам. Есть, я уже говорил много раз, такие сообщения, где муза сатирика умолкает. Просто отступает, давая место на авансцене факту. Уже про это шутить невозможно — это просто вслух прочитать, сдержать рыдания или смех… Комментировать тут уже чего. Вот к вопросу о нашем месте в геополитике, предметах нашего… Что импортируем, что экспортируем. Замечательно. Я бы еще солому туда. Им нужно сено и солому, чтобы никому не обидно было.

И. Воробьева: У нас полторы минуты до конца программы. Я думаю запустить сейчас какую-то большую тему, чтобы поставить многоточие…

В. Шендерович: И чтобы начать 31 декабря…

И. Воробьева: Да нет, я шучу. Я знаю, что вы хотели что-то еще напоследок сказать.

В. Шендерович: История на полторы минуты. Александр Иличевский, замечательный русский прозаик, лауреат русского «Букера», рассказал у себя в блоге историю замечательной метафорической силы. Жил-был полковник, у него был алабай, туркменская овчарка-волкодав. Абсолютно послушный преданный пес. Полковник развелся с женой, жена позвонила родителям полковника, а тот — генерал в отставке. И приехал генерал мирить семью. И он был единственным человеком, которого боялся этот полковник. Папаша-генерал. И они сели на кухне, алабай тут же у ног хозяина, как всегда, когда другой в доме. И папаша-генерал начать распекать сына и стучать на него кулаком, и тот втянул плечи… И алабай бросился — на кого? В живых остался генерал. Он перегрыз горло хозяину. Почему? Потому что его 10 лет хлестали поводком по морде. Потому что его преданность держалась на десятилетнем сечении и унижении. И когда вдруг он увидел… — а это был бог! — и когда вдруг этот алабай увидел, что это не бог, что этот бог кого-то боится, он среагировал так, как реагирует собака. Как реагирует живое существо. Это к вопросу — напоследок — о всенародной поддержке. Я думаю, все догадались.

И. Воробьева: Какая страшная история, честное слово.

В. Шендерович: Сильнейшая история.

И. Воробьева: Да. Спасибо большое. Тут мы…

В. Шендерович: Тут-то мы заканчиваем программу.

И. Воробьева: Спасибо большое. Виктор Шендерович, Ирина Воробьева. Счастливо.

Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=63
31 ЯНВАРЯ 2005 г.
Архив ЕЖ

25 января, 13-30, Каланчевская, 43, Москва

Рыжеусый пристав Иван Иванович, обеспечивающий порядок на процессе по делу Ходорковского-Лебедева, утверждает, что это мне так повезло, а обычно тут все тихо. Но действительно: едва я пришел в Мещанский суд и сел на лавочку в коридоре, чтобы дождаться конца перерыва и пронаблюдать один сеанс этого правосудия своими глазами, как началось прямо в коридоре. В здание суда вошел настоящий городской сумасшедший. Это был старичок, громкий и отчетливый, как массовик-затейник. Маленький, в бороде и с двумя здоровенными челночными сумками в руках.

- Он приватизировал мою отрасль и загнал страну в угол! – оповестил старичок многочисленную охрану Мещанского суда. Говорил он, как на берегу океана или на митинге.

- Не бойся меня, сын, меня все террористы боятся!

Это в ответ на просьбу показать содержимое сумок.

Я понимаю террористов.
Пластида в сумках не оказалось, и гость приступил к изложению своих взглядов на экономику и социальное развитие России. Взгляды носили настолько патриотический характер, что сумасшедшего дедушку, пришедшего с мороза, выставить обратно на мороз никто из охранников не решился.

Я вдруг представил, что с такой же громкостью и яростью начнет митинговать в здании суда сторонник Ходорковского, и зажмурился, представив это недолгое соло и дальнейшие действия охраны.

- Прокурору глаза открыть! – кричал дед. - Он же (Ходорковский – В.Ш.) накупил адвокатов, они обведут вокруг пальца! Судят за какие-то налоги, а я главное расскажу! Он обокрал народ!

Старичок митинговал в коридорной кишке почти до конца перерыва, но перед самым заседанием утомился и присел на лавочку.

Из двери с надписью «Судья Колесникова» по-свойски вышел помощник гособвинителя, детинушка весь в синем, с характерными мешками под глазами и пухлыми губами. Мрачный капитан спецназа и два лейтенанта, дежурящие перед дверью, ведущей в зал заседаний, по очереди отошли отлить. Прошла, неся отрешенное лицо, дама в мантии - судья Колесникова, та самая, к которой в перерыве ходят, как к себе домой, представители обвинения.

Близилось время очередного сеанса правосудия.
Отдохнувший дедушка встал и сделал заявление: - Все, у кого есть доллары, преступники! Они украли их у нас с вами…
Старичок поднял палец и закончил значительно: - И у президента!

Тревога за материальное благосостояние президента подкосила дедушку окончательно, и, мягко напутствуемый охраной суда, он забрал свои челночные сумки и пошел в метель - искать прокуратуру, чтобы открыть глаза.

Если я не ошибаюсь, прокурор, как и президент, до окончания обострения могут рассчитывать на помощь этого человека круглосуточно.

Юный лейтенант спецназа отложил томик М.Горького - «Детство. В людях. Мои университеты» - и встал. Во главе с мрачным капитаном все трое заняли свои места у дверей.

В зал суда быстро провели, пристегнутыми наручниками к конвою, двоих людей.

Прошел государственный обвинитель, прокурор-орденоносец Д.Э.Шохин – маленький, бодрый, излучающий такую энергию, как будто в какое-то неведомое место ему вставлено пять «Энерджайзеров» одновременно.

Пристав Иван Иванович проверил документы у зрителей, сильно поредевших за месяцы этого шоу - и впустил их в зал заседаний.
Через пару минут свое место - под гербом, в паре метров от стыдливо свернувшегося флага Российской Федерации - заняла эта фемида с лицом завуча по воспитательной работе и две ее подручные тетки.
Все было готово к продолжению издевательства, и оно было продолжено.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=136
6 ФЕВРАЛЯ 2005 г.
Novaygazeta.ru

У каждого времени свои подлецы.
Типовой советский подлец был описан в пьесах Гельмана: цельно-номенклатурный, хорошо функционирующий в мутной воде планового хозяйства, серая рыбка с идеологическим отливом.
Подлец первых демократических лет – рыночник из ЦК ВЛКСМ, свободно шурующий на английском с американским непрожеванным говором, легко, впрочем, находящий общий язык и с братками; из родной речи лучше всего откликается на словосочетание «залоговый аукцион»…

Но, как предупреждал шекспировский Шут, Время не спит – и к нам пришел новый подлец. Относительно новый, конечно…

Как доставалась собственность предыдущему подлецу, лет эдак десять назад? Продвинутый комсомольский чувачок заинтересовывал другого такого же чувачка, поставленного Родиной на грядущее распределение госсобственности – и умело конкурируя сам с собою, за копейки приобретал кусочек одной восьмой света. Но наперстки чувачки двигали строго в рамках рыночных процедур! Даже находясь у окошка раздачи и договорившись с хлеборезом, договоренности было принято скрывать.

Непростое было время. Сейчас – гораздо проще.
Иногда такое простое, что уже тошнит.

Месяц назад министр обороны Иванов написал письмо премьеру Фрадкову – и в душевной незатейливости своей попросил (если это была просьба) «обеспечить выдачу лицензий», необходимых для вещания нового армейского телеканала «Звезда». Работники Минкульта и Мининформсвязи, уж на что тертые калачи, от такой постановки вопроса несколько охренели. Они думали, что за услуги в рыночной стране принято платить деньги.
В рыночной таки принято.

Впрочем, чиновники к армейским манерам могли бы уже и привыкнуть - хотя бы во время конкурса на вышеописанную частоту, выигранного, как вы поняли, Министерством обороны. Пожалуйста, спросите меня: как оно его выиграло! Ну, очень прошу!
Отвечаю.

Подчиненные нашего незатейливого министра обороны приватно объяснили членам Федеральной Конкурсной Комиссии, что если не победят, то просто забьют соседние частоты своими служебными переговорами, и сделают полноценное вещание невозможным.
И не доставайся же ты никому!

Фонд «Образование в третьем тысячелетии», конкурент Иванова и Ко, таких космических возможностей не имел, и конкурс, понятное дело, проиграл, хотя, по общему мнению, заявку представил более проработанную, чем Минобороны, да и задачи ставил посимпатичнее, чем «формирование эффективного информационно-идеологического влияния с целью повышения социальной активности граждан РФ» (какая гадость эта ваша заливная рыба!).

Ответ на вопрос: почему член Федеральной Комиссии, вместо того чтобы поднять скандал, о шантаже представителя Минобороны рассказывал журналистам шепотом и на условиях анонимности, - оставляю вечной загадкой для всякого, кто приехал в наши березовые ситцы издалека.
Теперь этот пятиконечный Иванов требует от правительства «обеспечить выдачу лицензий» на халяву - не забыв оповестить общественность о том, что на канале «Звезда» будет размещаться реклама только российского производителя.

Патриот, однако!
Простое время настало. Совсем простое. И подлецы пошли - такие незатейливые…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=223
14 ФЕВРАЛЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ

У нашего более или менее постоянного автора Виктора Шендеровича скоро выйдет новая книжка. Он просит не пугаться, но это опять мемуары: оказывается, ему есть что вспомнить и помимо истории с НТВ. Книжка будет называться «Изюм из булки» и должна выйти в издательстве «Захаров» до конца весны. А пока что – выбранные мемуарные изюмины – на электронных страницах «Ежедневного журнала». И не про Путина, не про Путина, не про Путина! В конце концов, есть вещи и поинтереснее.

На коленях

Однажды в нашу музыкальную, имени Игумнова, школу №5 пришел композитор Кабалевский. Самого этого прихода я не помню, а помню последствия в виде фотографии: сидит, стало быть, Кабалевский в окружении девочек в белых парадных фартучках, а на коленях у Кабалевского сижу я.
Эта фотография некоторое время была предметом моей тайной гордости. Шутка ли – автор всенародно любимой песни «То березка, то рябина…»
Добрый высокий седой дедушка с ребенком на коленях…
Много лет спустя я узнал, что Кабалевский травил Шостаковича, доносительствовал, чинил расправы в Союзе Композиторов… Потом я услышал скрипичный концерт Сарасате и ясно различил в нем тему «То березка, то рябина…»
Нельзя оставлять детей без присмотра. Посадят на колени к кому ни попадя – вздрагивай потом…

Болельщики

Мы снимали веранду в доме у пары старых латышей – думаю, на двоих им было полтора века. Сыну их, моему тезке, было под пятьдесят. В доме имелся телевизор, но смотреть чемпионат мира по футболу 1966 года мы с дедушкой ходили за тридевять земель, в пожарную часть. Там, под каланчой, я и переживал за Игоря Численко и Ко.
Я не понимал, почему нельзя попросить хозяев пустить нас на время матча к ним. Вместе бы и поболели за наших…
Но болеть вместе нам было– не судьба: старики-латыши болели за ФРГ. Это мне, восьмилетнему, было разъяснено однажды без лишних подробностей – и поразило довольно сильно. Я спросил у дедушки, почему они болеют за немцев, но внятного ответа не получил. Я спросил у бабушки – бабушка почему-то разозлилась.
Это было ужасно и совершенно необъяснимо. Советские люди должны болеть за СССР! И мы с дедом ходили на каланчу.

Штандер

Играли так: вверх бросался мяч, и все бежали врассыпную. Водящий, поймав мяч, диким голосом кричал:
– Штандер!
И все должны были застыть там, где их заставал этот крик.
«Штандер» - «stand hier» - «стой здесь»… Игра-то была немецкая! Но нас это по незнанию не смущало.
Выбрав ближайшую жертву, водящий имел право сделать в ее сторону три прыжка – и с этого места пытался попасть мячом. Причем жертва двигаться с места права не имела, а могла только извиваться. Я был небольших размеров и очень быстренький, что давало преимущество в тактике.
Исчезла эта игра и канула в Лету вместе с диафильмами про кукурузу – царицу полей и подстаканниками со спутником, летящим вокруг Земли. Кукурузы не жаль, подстаканников не жаль – штандера жаль. Хорошая была игра.

Ночь

Мы живем в одной комнате впятером, мое место – за шкафом. Шкаф сзади обклеен зажелтевшими обоями. Потом поверх них появилось расписание уроков. А до того – ничто не отвлекало от жизни. Пока засыпаешь, смотришь на обойный рисунок, и через какое-то время оттуда начинают выглядывать какие-то лица, пейзажи…
Из-за шкафа шуршит радиоприемник ВЭФ. У него зеленый изменчивый глаз, а на передней панели написаны лесенкой названия заманчивых городов. Перед радиоприемником до полночи сидит отец и, прижавшись ухом, слушает голос, перекрываемый то шуршанием, то гудением. В Америке убили президента Кеннеди. Вот бы здорово не лежать, а посидеть ночью рядом с папой и послушать про убийство. Но если я встану, убьют уже меня…
Непонятно только, почему ночью так плохо слышно? – утром снова ни гула, ни хрипов.
– Вы слушаете «Пионерскую зорьку!»
Ненавистный, нечеловечески бодрый голос. Надо вставать.

Училка

В школе я учился хорошо – думаю, что с испугу: боялся огорчить родителей. Каждая тройка, даже по самым отвратительным предметам вроде химии, была драмой.
Одну такую драму помню очень хорошо.
Дело было на биологии. Биологичка Прасковья Федоровна вызвала меня к доске отвечать, чем однодольные растения отличаются от двудольных. Ну, я, хорошист заморенный, ей все сразу и доложил: у этих корни стержневые, а у этих – мочковатые, у тех то, у этих – то…
Когда я закончил перечисление отличий, Прасковья Федоровна спросила:
– А еще?
Я сказал:
– Всё.
– Нет, не всё, – сказала Прасковья. – Подумай.
Я подумал и сказал:
– Всё.
– Ты забыл самое главное отличие! – торжественно сообщила учительница. – У однодольных – одна доля, а у двудольных – две.
И поставила мне тройку.

Правильные ответы

Тупизна – вещь, видимо, наследственная.
Это обнаружилось много лет спустя, когда у меня подросла дочка и жена повела ее на тест в спецшколу. Дочке было шесть лет – училке, проверявшей дочкино развитие, примерно тридцать. И вот она (в порядке проверки развития) спросила:
– Чем волк отличается от собаки?
Дочка рассмеялась простоте вопроса (как-никак ей было целых шесть лет) – и, отсмеявшись, ответила:
– Ну-у, собаку называют другом человека, а волка другом человека назвать никак нельзя.
И снова рассмеялась.
– Понятно, – сказала училка.
И нарисовала в графе оценки минус. Моя бдительная жена это увидела и поинтересовалась, почему, собственно, минус. Тестирующая ответила:
– Потому что ответ неправильный.
Жена поинтересовалась правильным ответом – и была с ним ознакомлена. Ответ был написан на карточке, лежавшей перед училкой: «Собака – домашнее животное, волк – дикое». Жена спросила:
– Вам не кажется, что она именно это и сказала?
Тестирующая сказала: не кажется. Жена взяла за руку нашу шестилетнюю, отставшую в развитии дочку и повела домой, подальше от этого центра одаренности.
Через год в соседнее пристанище для вундеркиндов привели своего сына наши приятели, и специально обученная тетя попросила шестилетнего Андрюшу рассказать ей, чем автобус отличается от троллейбуса. Андрюша ничего скрывать от тети не стал и честно ей сообщил, что автобус работает на двигателе внутреннего сгорания, а троллейбус – на силе переменного тока.
Оказалось: ничего подобного. Просто троллейбус с рогами, а автобус – без. И не надо морочить тете голову!

Страшные слова
Первый раз в жизни я услышал слово «жид» классе примерно в четвертом – от одноклассника Саши Мальцева. В его тоне была брезгливость. Я понял, что во мне есть какой-то природный изъян, мешающий хорошему отношению ко мне нормальных русских людей вроде Саши Мальцева, – и одновременно понял, что это совершенно непоправимо.
А мне хотелось, чтобы меня любили все. Для четвертого класса – вполне простительное чувство. Полная несбыточность этого желания ранит меня до сих пор.
Вздрагивать и холодеть при слове «еврей» я перестал только на четвертом десятке лет. В детстве, в семейном застолье, на этом слове понижали голос. Впрочем, случалось словоупотребление очень редко: тема была не то чтобы запретной, а именно что непристойной. Как упоминание о некоем семейном проклятье, вынесенном из черты оседлости. Только под самый конец советской власти выяснилось, что «еврей» – это не ругательство, а просто такая национальность.
Было еще одно страшное слово. Я прочел его в «Литературке». Дело было летом, на Рижском взморье; я уже перешел в шестой класс и читал все, что попадалось под руку.
Но значения одного слова не понял и спросил, что это такое. Вместо ответа мои тетки, сестры отца, подняли страшный крик, выясняя, кто не убрал от ребенка газету с этим страшным словом.
Слово было – «секс».
Так до сих пор никто и не объяснил, что это такое.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29143
4 ЯНВАРЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29143//1451817106.jpg
zlatkovsky.ru

Прошлый, 2014 год, я комментировал фактически в режиме он-лайн.

Начавшийся ложной «оттепелью», громкими освобождениями политзаключенных перед сочинской Олимпиадой, он очень скоро обрушился в политическую катастрофу.

Ошарашенный сообщениями о «вежливых людях» в Симферополе, я только и мог вымолвить очевидное: «Мы дорого за это заплатим».

Очевидно это было — всем, кто хоть как-то способен соотносить ход вещей с уроками прошлого: Праги, Афгана...

Все, что случилось с тех пор — так или иначе, было почти неизбежно. То есть вилка вариантов, конечно, имелась (и мы реализуем — пока — не самый катастрофический), но по сути дела: сказавши «а», Путин обрек себя на «б» — и далее по алфавиту.

Война, изоляция, экономические трудности, внешний враг, «пятая колонна», Россия в кольце фронтов, смена лексики, новые вызовы, новые ответы Запада, новое завинчивание гаек…

Взявшись за дневник катастрофы и анонсировав его как книгу («Блокада мозга. 2014», изд. «Захаров»), я записывал в том году, день за днем, смешное, отвратительное, пошлое, глупое, страшное… — в жанровом диапазоне от г-жи Симоньян, взявшейся учить нас русскому патриотизму на примере отказа от пармезана, до ужасного явления «обезьяны с гранатой», массового смертоубийства в небе над Украиной…

Я довел тот дневник до конца, а в этом году так и не смог заставить себя комментировать все это хотя бы более или менее систематически. И не потому даже, что устал артикулировать унылый путинский алфавит, просто: историческая катастрофа, в сущности, уже состоялась.

Россия вошла в имперский штопор, и выхода из него, в ситуации с безумным пилотом, запершимся в кабине, просто не может быть. Когда ситуация изменится, дверь взломают и безумца свяжут полотенцами — дайте мне знать, а до тех пор, согласитесь, странно комментировать каждую секунду падения по отдельности.

Политический пейзаж конца 2015 года — пейзаж предсказуемо чудовищный: только ленивый не предсказывал ужесточение политических репрессий, обрушение рубля, внешнеполитическое безумие… Все это было предопределено путинским штопором. А что доллар к декабрю будет именно 70 рублей, а не 60, а за одиночный пикет будут не штрафовать, а сажать; что Россия начнет бомбить Сирию и поставлять сено в Северную Корею — это уже детали, виньетки на крышке этого государственного гроба с музыкой.

Что же дальше?

Да все то же, увы.

Будут (поочередно) репрессии и симуляция либерализации, будут внешнеполитические попытки «заиграть», как в дворовом футболе, историю с Крымом и Донбассом; будут поиски виноватых в обрушении экономики (спекулянты уже названы, привет от Ильича; в запасе есть еще саботажники; дойдет ли до евреев? посмотрим)…

Короче, будет все, что доктор прописал всем издыхающим авторитарным режимам. Чем мы лучше, собственно?

Прошлой весной, в Лос-Анжелесе, я имел честь и удовольствие пить чай с легендарным академиком Вячеславом Ивановым. Мы говорили о российских перспективах и вариантах развития ситуации. И вышло у нас их — три: плохой, очень плохой и катастрофический. И уже провожая меня, Иванов выдал четвертый:

— А еще, — сказал он, — может случиться чудо! Россия все-таки…

Я не против чуда. Я даже готов подождать… некоторое время… сидя у иллюминатора.

Хотя, надо заметить, родная земля все ближе.

Графика Михаила Златковского

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=253
18 ФЕВРАЛЯ 2005 г.

Только «Правда»…
В Рейкьявике идет матч за шахматную корону: Спасский – Фишер! Иногда мы даже разбираем с отцом партии. Я люблю шахматы, на скучных уроках играю сам с собой на тетрадном листке в клеточку. Делается это так: в тетради в клетку шариковой ручкой рисуется доска (половина клеток закрашивается той же ручкой), а карандашом, тоненько, рисуются фигуры. Ход делается в два приема: фигура стирается ластиком и рисуется на новом месте.
Но я отвлекся, а в Рейкьявике Спасский – Фишер!
Какое-то время этот матч – чуть ли не главное событие в прессе: через день публикуются партии с пространными комментариями… Потом комментарии помаленьку скукоживаются, потом исчезают тексты партий. А потом однажды я читаю (петитом в уголке газеты): вчера в Рейкьявике состоялась такая-то партия матча на первенство мира. На 42-м ходу победили черные.
А кто играл черными? И кого они победили? И что там вообще происходит, в Рейкьявике?..
Так я впервые был озадачен советской прессой.
О, это умение сказать и не сказать! Уже много лет спустя, в андроповские времена, всей стране поставило мозги раком сообщение ТАСС о южнокорейском лайнере, нарушившем наше воздушное пространство: «На подаваемые сигналы и предупреждения советских истребителей не реагировал и продолжал полет в сторону Японского моря».
Как это: продолжал полет в сторону Японского моря? По горизонтали или по вертикали? Стреляли по нему или нет? Военный был самолет или все-таки пассажирский? Понимай как хочешь.
А еще лучше не понимай. Напрягись вместе со всем советским народом – и не пойми.

Галич
Дорога в стройотряд: плацкартное купе, оккупированное молодежью семидесятых с гитарами в руках и либерализмом в башках. Человек, наверное, двадцать набилось.
А на нижней полке, свернувшись калачиком, спит бабка – полметра той бабки, не больше... Ну и бог с ней. Поехали! Взяли чаю, накатили какой-то спиртной ерунды, расчехлили гитары, и началось вперемежку: Высоцкий да Ким, да какой-то самострок, да Визбор с Окуджавой…
Допелись до Галича. А что нам, молодым-бесстрашным!..
А бабка спит себе – глуховатая, слава богу, да и, мягко говоря, не городская. Спели «Облака», дошли до «Памятников». Пока допели, поезд как раз притормозил и остановился.
– И будут бить барабаны! Тра-та-та-та!
Бабка зашевелилась, приподнялась, мутно поглядела вокруг и сказала:
– А-а… Галич…
И снова легла.
Тут нам, молодым-бесстрашным, резко похужело. Бабка-то бабка, а в каком чине? Нехорошая настала тишина, подловатая... В этой тишине поезд, лязгнув сочленениями, дернулся, и мимо окна проплыло название станции.
Станция называлась - Галич.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=283
23 ФЕВРАЛЯ 2005 г.

«Моралка» и «аморалка»
А моего приятеля Володю Кара-Мурзу в те же годы исключали из комсомола за «аморальное поведение». «Аморалка» состояла в том, что он пел песни Окуджавы.
Через пару лет комсорг, исключавший Володю, прославился тем, что развелся с женой, брат которой был арестован по диссидентским делам. В заявлении о разводе этот прекрасный человек прямо написал, что не хочет жить с родственницей врага народа.
Это у них, стало быть, «моралка».
Сейчас он полковник ГРУ. Но это так, к слову.

Вставай, проклятьем заклейменный…
В конце спектакля «Большевики» по случаю того, что Ленин еще не умер, Совнарком в полном составе вставал и пел «Интернационал». Вставал и зал. А куда было деваться?
Впрочем, я, молодой дурак, вставал, помню, совершенно искренне.
А отец моего друга Володи Кара-Мурзы не встал.
Спустя несколько минут уже на площади Маяковского к нему подошли двое и поинтересовались: а чего это он не встал? Кара-Мурза объяснил – и его арестовали.
Вот такая волшебная сила искусства…

Где мак?
В станционном буфете у столика стояла женщина и разглядывала кусочек, оставшийся от съеденной булочки.
– Где же мак-то? – наконец она спросила.
– Чево? – не поняла буфетчица.
– Я говорю: где же мак-то? Я уж почти всю булочку съела, а мака так и нету…
– Не знаю, – отрезала буфетчица. – У меня все булочки с маком!
– Так вот мака-то нету. Я-то ем, ем, все думаю: мак-то будет когда?
– А ты посмотри, может, он в конце там, – обнадежил кто-то из сочувствующих.
– Да чего ж смотреть, уж ничего не осталось! – в сердцах крикнула женщина. – Нету мака-то!
Этот диалог дословно записал отец, при сем присутствовавший. Год на дворе стоял семьдесят девятый. Что мака не будет, было уже, в общем, понятно.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=363
4 МАРТА 2005 г.

Кориолан
В театры я проходил по студенческому билету, но шел, разумеется, не на галерку, а, дождавшись темноты, пробирался в партер, где всегда были свободные места из невыкупленной «брони».

Таким образом оказался я и в партере театра Моссовета, где армянский театр играл шекспировского «Кориолана» – на армянском языке, с русским переводом. Я прополз по темному проходу, нащупал высмотренное заранее свободное кресло, сел и стал шарить руками в поисках наушников.

– Держите, – с акцентом сказал голос рядом.

– А вы? – шепнул я.

– Мне не надо, – ответил голос.

И я надел наушники.

Хорен Абрамян был замечательным Кориоланом – огромным, страстным…

В антракте зажегся свет, и вдруг весь партер, по преимуществу, разумеется, состоявший из московских армян, повернулся в мою сторону и стал кланяться, улыбаться, воздевать руки и слать приветы.

Секунд пять я пытался вспомнить, чем бы мог заслужить такую любовь московской армянской общины, прежде чем догадался, что все эти знаки внимания адресованы не мне, а человеку рядом со мной – тому самому, который отдал мне наушники.

Я обернулся. Это был маршал Баграмян.

Как я был палестинским беженцем
Это со мною случилось году эдак в семьдесят седьмом. Режиссер Колосов снимал телефильм про то, как его жена, народная артистка Касаткина, будучи советским корреспондентом, гибнет в Бейруте от руки израильской военщины.

Бейрут нашли в Троицком переулке – там были такие развалины, что никаких бомбежек не надо. Подожгли несколько дымовых шашек – вот тебе и Бейрут.

Палестинских беженцев подешевле набрали в Институте культуры, и в ясный весенний день я за три рубля несколько раз сбегал туда-сюда из дымящихся развалин на тротуар, а народная артистка Касаткина как раз в это время несколько раз умерла насильственной смертью от руки израильской военщины.

Израильской военщиной были несколько здоровенных грузин, найденных ассистентами Колосова там же, в Левобережном очаге культпросветработы… И в целом тоже – очень правдивое получилось кино.

Хьюм и Джессика
…А еще до приезда Демичева в «Табакерку», и тоже на «Маугли», к нам в подвал пришли Джессика Тенди и Хьюм Кронин – знаменитая бродвейская пара. Ромео и Джульетту они играли чуть ли не до войны.

А на гастроли в СССР артисты приехали в 1980-м – и это одно уже выдавало некоторую их оторванность от политических реалий.

Пожилым бродвейцам наш спектакль очень понравился. Маленькая Джессика, прослезившись, говорила, что хочет быть молодой и играть вместе с нами; Хьюм, высокий жилистый старикан, оказался человеком несколько более практичным.

Он сказал, что всё это покупает.

При этих словах г–н Кронин обвел пальцем пространство нашей студии – вместе со всеми студийцами, педагогами и лично Олегом Табаковым.

Далее г–н Кронин конкретизировал свое предложение: переезд в Америку, гастроли на Бродвее, тур по Европе… А на дворе, напоминаю, восьмидесятый год: Афганистан, бойкот Московской Олимпиады, и наши ВВС уже готовятся сбивать пассажирские авиалайнеры.

Олег Табаков, человек, значительно менее оторванный от этих реалий, мягко заметил бродвейскому мечтателю, что предвидит некоторые сложности с выездом такого количества советских студентов на ПМЖ в Соединенные Штаты Америки…

На что Хьюм ответил:
– Никаких сложностей. С Госдепартаментом я договорюсь!

Как было объяснить этому марсианину, что такое «выездная комиссия»? Олег Табаков, как мог, познакомил коллегу с обстановкой на шарике. Опечаленный политинформацией, американец спросил, не может ли он сделать нам какой-нибудь подарок. Табаков честно ответил, что может.

Через несколько месяцев Олега Павловича пригласили в американское посольство и вручили роскошный звукооператорский пульт. Этот царский подарок служил студии многие годы.

Спустя почти двадцать лет Джессика получила «Оскара» за главную женскую роль в фильме «Шофер мисс Дейзи». Ей было уже за восемьдесят... Весть о ее смерти и смерти Хьюма (он умер совсем недавно, глубоким стариком) неожиданно сильно опечалила меня.
Хорошим людям жизнь к лицу…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=400
9 МАРТА 2005 г.
Newsru.com

Американские солдаты обстреляли машину, на которой сотрудники итальянских спецслужб везли в аэропорт освобожденную журналистку. Журналистка и двое агентов ранены, Никола Калипари, руководивший операцией по освобождению Джулианы Сгрена, убит.

Сюжеты, посвященные этому трагическому инциденту, я смотрел по Евроньюс, по Би-Би-Си. А потом - по Первому каналу, в программе «Время». И не скажу, что был удивлен сквозившим через интонацию репортажа гневом и презрением: вот они, американцы! Привык уже.

Эта интонация, впрочем, и навела меня на мысль о сравнительном анализе. Ну вот хоть с этой злосчастной Америкой, от презрения к которой сводило скулы у наших информационных телеведущих.

Чудовищная каша войны, где все случается само собой, а не так, как планируют наполеоны-кутузовы, раз и навсегда описана Толстым, и добавить тут нечего. Там, где война, там гибель, и сплошь и рядом - бессмысленная. Бывает, и от своих, - что в Ираке, что в Чечне.

Различия - в деталях, иногда довольно существенных. Ну, например. Багдадский инцидент вслед за телекомпаниями мира осветила американская Си-Эн-Эн (другие американские компании, полагаю, тоже - просто Си-Эн-Эн я видел своими глазами). Рассказали они о случившемся со всеми доступными на тот час подробностями - как раньше рассказывали и о пытках в Абу-Грейбе, и об американской ракете, пущенной по ошибке в колонну гражданских автомобилей.

Зачем?
Полагаю, не потому, что они там, за океаном, такие безукоризненно честные. Все гораздо технологичнее. Просто если бы Си-Эн-Эн об этом не рассказала, у нее случились бы самые большие неприятности, которые только могут случиться с медиа-корпорацией в нормальной стране: потеря репутации.

Увы, именно это (потеря репутации - за ее полным неимением) не грозит ни программе «Время», ни «Вестям» (руководителей соответствующих каналов и неприятности волнуют совсем другие). Поэтому россияне не увидели ни журналистского расследования из фильтрационного лагеря в Чернокозово (по сравнению с которым Абу-Грейб - форма санаторного лечения), ни репортажа с места подвига группы спецназа капитана ГРУ Ульмана, рядом с которым трагическая ошибка американского патруля - просто быт войны.

По всему поэтому в день трагического инцидента под Багдадом я бы на месте наших дикторов несколько убавил выражение благородного негодования на федеральном лице. Не надо так шелестеть сведенными бровями, товарищи! Виновные в преступлениях американской военщины будут наказаны без ваших усилий; как уже наказаны они после того же Абу-Грейба. И не в последнюю очередь потому, что американские журналисты выполнили свой долг и не дали властям ни одного шанса замять дело. А американское общество, при всех выкрутасах политиков, держится на традиционных ценностях, и, боюсь, на тех берегах было бы трудновато найти присяжных для оправдательного приговора тамошним ульманам.

Теперь, раз уж мы примерили себя к драматической истории Джулианы Сгрена с американской стороны, – примерим с итальянской. Получится, уверяю вас, не менее познавательно.

Итак: в воюющей стране бандиты, косящие под инсургентов, берут в заложники журналистку оппозиционной телекомпании. Оппозиционной, замечу, не инсургентам, а власти, которая с инсургентами воюет (Джулиана Сгрена представляла коммунистическую «Манифесто», которая Берлускони родная примерно как Путину - Лимонов).

Что делает в этом случае власть?
Итальянская - бросает все ресурсы на спасение гражданки страны. Операцию по спасению журналистки возглавляет лично (!) руководящий сотрудник армейской спецслужбы Италии. Миллион долларов для выкупа быстро находят в казне.

Не вспоминается ли вам в связи с этим, господа, имя Елена Масюк? Если вспомнилось, то, как говорится, почувствуйте разницу.

Newsru.com

Российская власть в те дни только пожала широкопогонными плечами (сама виновата Масюк, кто ж просил соваться к боевикам?); искал Елену (и нашел ее) владелец НТВ Владимир Гусинский; он же, а не государство, заплатил миллион, и не один, за ее освобождение.

Не хочется портить вам настроение, а то бы я вспомнил еще историю Андрея Бабицкого. В те дни, когда все искали пропавшего корреспондента радио «Свобода», будущий президент Российской Федерации загадочно улыбался и давал понять, что волноваться за него не надо: скоро найдется. Даже, помнится, однажды обмолвился: мол, через пару дней найдут. Через пару и нашли.

Наша кремлевская Ванга, Владимир Владимирович имел ресурсы видеть сквозь время: как выяснилось, Бабицкого похитили сотрудники российских спецслужб. Они же потом и передали его каким-то удивительно похожим на себя чеченским бандитам. И все всем сошло с рук.

А тут, понимаешь, руководящий сотрудник армейской спецслужбы своим телом закрывает от пуль оппозиционную журналистку...

К кому бы нас, право, примерить, чтобы было не так обидно? Спасибо, хоть батька есть с туркменбашою.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=445
12 МАРТА 2005 г.
Newsru.com

Давненько, Евгений Алексеевич, я не писал открытых писем: стоящего адресата не было, да и общественно значимой ситуации тоже. И то, и другое Вы обеспечили увольнением ведущих сотрудников «Московских новостей».
Так получилось, что Ваше назначение на пост главного редактора этого еженедельника происходило на моих глазах.

Логика назначавших была проста: купив бренд «МН» (справедливо связывавшийся в общественном сознании с демократическими традициями), они, усиливая эффект, наклеивали поверх него еще один бренд – «Евгений Киселев». Акционеры не без оснований считали такое назначение знаковым: для публики Ваше вступление в должность означало поддержку независимой журналистики, для начальства было публичной пощечиной.
Капитализация оппозиционного бренда «Евгений Киселев» была обеспечена многолетним преследованием со стороны Кремля телекомпании НТВ и остатков той команды, которая волею судеб – и к несчастью! – оказалась связанной с Вашим именем.

«Команда Киселева» - это было ловушкой уже тогда, в начале двухтысячного. Шло уничтожение свободы слова, но всякий раз, когда мы открывали рот, чтобы об этом крикнуть, нам в этот открытый рот засовывали слово «Связьинвест» вместе с Вашей фамилией, и этот кляп было не выплюнуть.

Двусмысленность Вашей фигуры была очевидна почти всем – и внутри, и снаружи. Именно она, эта двусмысленность, позволила тогда Коху и Ко «отпиарить» нас так успешно: Ваша склонность к патетике и готовность при этом ежеминутно торговаться с Кремлем, в сочетании с репутацией человека, лично участвовавшего в информационных войнах в качестве наемника, - все это (именно это!) делало наше публичное положение почти безнадежным. Необходимость, во имя святых целей, оттирать Вашу репутацию своими именами – утомляла и раздражала, но деваться нам тогда было некуда. Выбор был небогатый: вот Вы, а вот Кох...
В дни уничтожения НТВ Вы, признаться, попали в очень тяжелый переплет, и следовало быть очень циничным человеком, чтобы поминать Вам старые грехи. В тот период – период поражения от превосходящих отмороженных сил – я даже стал Вам симпатизировать и пытался всячески защищать публично. (Грех не защищать того, кого под улюлюканье метелят всей улицей.)

Но нет худа без добра: когда, после закрытия ТВС, дым развеялся, у Вас имелся полноценный бренд - Ваше имя. Высокая стоимость бренда имела довольно малое отношение собственно к журналистике (я полагаю, Вы и сами оцениваете свои литературные способности адекватно), но Киселев – символ оппозиционности - стоил денег безусловно.

Этим Вы и заинтересовали новых акционеров «Московских новостей».
Они, конечно, понимали, что главный редактор печатного издания Вы никакой, но как бренд Вы их устраивали вполне. От Вас, как от Ипполита Матвеевича, требовалось надувать щеки…
В свою очередь, журналистам «МН», многих из которых я имею честь считать своими товарищами и чрезвычайно ценю как профессионалов, показалось тогда, вначале, что Вы правильно понимаете условия игры и осознаете декоративность своей фигуры.

На этих условиях они и приняли Вас в свой коллектив.
Этот коллектив делал «Московские новости» более десяти лет, и для продолжения работы в Киселеве нуждался меньше всего – даже при предыдущем редакторе, человеке вполне профессиональном, газету делала команда во главе с Телень и Шевелевым, и это знают все.

Но Вы вошли во вкус и начали руководить. Результатом этого руководства, спустя пятнадцать месяцев, стала публичная и подробно аргументированная просьба коллектива к Вам – уйти.

Такая просьба с такой аргументацией нуждаются в содержательном ответе, Евгений Алексеевич! - если, конечно, вы не только гендиректор, а еще, как Вам кажется, журналист и общественный деятель. Обвинения слишком серьезны, чтобы отмахнуться от них словом «вздор», как Вы позволили себе на «Эхе Москвы».

Было это или не было? По пунктам, пожалуйста. Вы препятствовали созданию редакционной коллегии? Вы действительно не прервали отпуск во время Беслана – или мне послышалось? Вы не хотели, чтобы по этому поводу появлялся экстренный выпуск «МН»? Вы мотивировали отказ от участия в обсуждении материалов этого выпуска соображениями о собственной безопасности – или журналисты лгут? Вы публиковали рекламные материалы под видом редакционных? Это, наконец, уголовщина, Евгений Алексеевич…

В одном пункте подтвердить показания авторов письма могу уже я: пойти на постоянную работу колумниста в новый «МН» мне действительно помешала Ваша репутация. Острое нежелание снова стать частью «команды Киселева» оказалось сильнее привычки видеть свое лицо в «МН» и приязни к моим товарищам, делающим газету.
Теперь уже, стало быть, делавшим…

Есть такая английская пословица: если десять человек говорят тебе, что ты пьян – пойди и проспись! (Подписавших письмо Вам – девять, считайте, что я десятый). Но Вы решили вопрос иначе - и увольняете тех, кто призвал Вас соблюдать правила приличия в общественных местах. Мне, постоянному автору «МН» с 1990-го года, обитавшему в редакционных коридорах еще при Лене Карпинском, смешно и противно думать, что Вы, Евгений Алексеевич, можете уволить из «Московских новостей» Людмилу Телень и Михаила Шевелева.
Мне кажется, Вы давно превысили свой уровень компетентности, и разрыв между Вами и Вашими представлениями о себе стремительно увеличивается.

Ваши комментарии произошедшего надменны и выдают полное непонимание сути дела. Вы говорите о неизменности либерального направления «МН», но ведь это гроша ломаного не стоит: газете нужно не «направление», а талант! Талант менеджера, талант журналиста, талант свободного человека, наконец… Уточните, каким именно Вы располагаете?

Все это, конечно, было бы Вашим личным делом, если бы речь шла о Вашей персональной синекуре, маленьком свечном заводике в Самаре… Но речь - о газете, являющейся национальным достоянием и одной из немногих оставшихся площадок для нормальной журналистики. Надеюсь, акционеры «МН» придут в себя от шока – и примут единственно верное решение.

В конце концов, Вы не пропадете - можно подыскать еще какое-нибудь место для надувания щек. Вы же «бренд»…
И последнее. Знаете, в чем главная проблема российской демократии? Не в Путине, и не в чекистах вообще, и не в номенклатуре… Главная проблема – в том, что с демократией и ее ценностями в общественном сознании начинают ассоциироваться такие двусмысленные люди, как Вы.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29256
29 ЯНВАРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29256//1454053917.jpg
ТАСС

Вношу свои пять копеек в тему совместного фотографирования.

Вынужден не согласиться с МБХ. Не Богородица, но — Декарт не велит мне с ним соглашаться. А Декарт этот настоятельно советовал договариваться о значении слов, чтобы не соскользнуть в опасную смысловую пустоту...

Так вот о толерантности, общественном согласии и всяком таком.

Рукопожатие с политическим противником, нормальное общение с ним etc — признак взрослости и соблюдение цивилизованных правил игры, тут спора с МБХ нет. Но для этого — сначала! — надо быть твердо уверенным в наличии общих (для всех участников процесса) цивилизованных правил игры.

Обама и Маккейн могут позволить себе рукопожатие и даже обязаны совершить этот ритуал. Но селфи с гестаповцем — признак не толерантности, а (в лучшем случае) дикой нравственной неряшливости и пофигизма.

Я, разумеется, не про Пригожина с женой; разговор давно вышел за рамки частного случая в лондонском ресторане...

Гражданское согласие не построить на двусмысленности. Общественное примирение не может стоять на фундаменте тотального склероза и нравственной глухоты. Эти благостные исторические «чурики» очень опасны для будущего, и мы уже прыгали на эти грабли в девяносто первом.

Общественное согласие в Германии, в 1946 году, можно построить только на твердом понимании преступности гитлеровского режима. Альтернативный вариант «общественного национального примирения» — гнусная комедия и прямое оскорбление тех, по кому прокатилось тяжкое колесо режима, не говоря уже про память о павших.

«Все мы немцы?» О да. Но Томасу Манну не обязательно по этому поводу обниматься с Лени Рифеншталь.

Назвать белое белым, а черное черным — не экстремизм, а обязанность нормального человека. Желание посторониться дерьма — не прихоть чистюли, а элементарная гигиена.

Михаил Ходорковский имеет полное право пить чай с судьей Данилкиным как россиянин с россиянином, это его личное дело (жалко, Достоевский умер: ему бы понравился этот психологический изгиб).

Но лично мне — стороннему наблюдателю этого гипотетического чаепития — было бы очень желательно, чтобы судья Данилкин сначала понес наказание за совершенное им тяжелое преступление.

Желательно — вместе с заказчиком этого преступления.

И чтобы общество осознало наконец, что все это было чередой тяжелых преступлений. И чтобы фамилии преступников не вызывали у граждан страны ничего, кроме презрения. И чтобы до нового поколения судей и властителей страны дошло, что если они пойдут по стопам Данилкина и его хозяев, с ними будет так же.

И чтобы, черт возьми, хоть пара поколений российских детей, во славу Декарта, успели вырасти в твердых представлениях о добре и зле.

Вот тогда — можно ставить чайник.

Фото Kay Nietfeld/picture alliance / dpa / TASS

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1711156-echo/
07:22 , 12 февраля 2016

автор
журналист

Два года назад — сначала на запрещенном EJ.RU, а потом на «Эхе» — вышел мой текстик «Путин и девочка на коньках», посвященный национальной эйфории по случаю открытия Сочинской олимпиады…

Я там вспоминал другую Олимпиаду, 1936 года, и ту эйфорию, и на что была пущена энергия того национального подъема…
Вспоминал (за пару недель до крымской) судетскую аннексию, и чем все это закончилось для страны, победившей в медальном зачете, и для окрестного человечества…

Меня, помнится, съели с потрохами за эти аналогии.
Призывали ползти на коленях по Красной площади и извиняться перед ветеранами. Ну, вот я прополз сколько мог, а теперь негромко интересуюсь: как настроение у победителей? Мне дальше — ползти?

Или нехитрая задачка из учебника истории опять совпала с ответом в конце задачника?

Опять совпала?

Кто бы мог подумать…

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1717114-echo/
10:36 , 22 февраля 2016

автор
журналист

Если бы речь в этом тексте шла не о поддержке образования, я бы начал его антинаучным заявлением «свято место пусто не бывает». Но пускай будет по-научному: вода дырочку найдет! Смысл тот же.
…В мае 2015-го, под наглым давлением государства, Дмитрий Борисович Зимин закрыл свой фонд «Династия». Многие годы этот фонд поддерживал молодых российских ученых, вкладывал огромные суммы в просвещение — и вошел, наконец, в антагонистическое противоречие с курсом партии и правительства: путинская Россия твердо взяла курс на скрепы!

И то сказать: либо лента Мебиуса, либо пояс Богородицы. Боливар не вынесет двоих.
Но государство государством, а есть еще и подопытная страна, и в ней живут люди. И эти люди (их миллионы, кстати) совершенно не согласны становиться молчаливо-православной разновидностью Ирана. И еще не все из них уехали, с перепуга и отвращения, туда, где науку исправно финансирует государство — или, как минимум, не мешает это делать своим гражданам!

И вот, на волне протестов после закрытия «Династии», возник фонд «Эволюция».

Его задачи вполне соответствуют общему направлению славного зиминского фонда: издание и распространение научной литературы, просветительские мероприятия… Поглядите здесь, что уже сделано и что планируется сделать — пальчики оближешь!

Поскольку никакого аналога Зимина в стране более не наблюдается (в нынешней России ты либо богат, либо свободен), «Эволюция» стартовала с небольшим количеством частных спонсоров, уповая, по преимуществу, на нерусское слово «краудфандинг», — на складчину! На сайте «Планета» был объявлен сбор средств, и по срокам, на все про все, осталось примерно три недели…

Вот я и пишу вам с предложением поучаствовать.
Потому что если в стране не будет науки и образования, в ней скоро не останется ничего, кроме группы феодалов, их обслуги, артистов для корпоративов и какого-то количества пейзан на самообеспечении, по периметру…

Картошка, спору нет, будет расти при любой государственной политике, но Ландау с Вавиловым — сами не вырастут нигде.

Давайте скинемся на науку и образование в России. Поддержим замечательное дело, а заодно и продемонстрируем, что нам, россиянам, это нужно: с сильной социальной поддержкой проекта фонду легче будет потом стучаться к спонсорам…

Как писал Станислав Ежи Лец, будем сами дуть в свои паруса!

ПЕРЕПОСТ ПРИВЕТСТВУЕТСЯ ГРОМКИМ КРИКОМ РАДОСТИ.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1717670-echo/
08:12 , 23 февраля 2016

автор
журналист

Ко дню защитника, мать его, Отечества, — не дай бог кто поздравит, пеняйте на себя… ))

Этот текст был напечатан в «Московских Новостях» в 1997 году, чем и объясняются некоторые анахронизмы в именах собственных.

А так — ничего не изменилось.

С праздником!

***

Прощание славянки

В течение полугода после демобилизации из армии я видел один и тот же сон: из аэропорта меня отправляют обратно в часть — дослуживать почему-то ровно пять дней.

Я просыпался в холодном поту.

Но если бы армия могла видеть коллективные сны, ее кошмар был бы совершенно симметричным: ей бы снилось, что меня оставили в ее рядах.
Дело в том, что мы совершенно не подходили друг другу, и все эти пятнадцать лет я радуюсь нашей разлуке за нас обоих.

И даже если забыть про дедовщину и прочие прелести армейской жизни, благодаря которым чтение книг Шаламова и Солженицына вызывало во мне странный эффект, известный в народе под именем дежавю — ощущение, что все это уже было со мной… Если даже представить, что я служил бы в некоей фантастической части, взятой целиком из альманаха «Подвиг»...

Хотя нет, лучше представим все наоборот. Представим, что генерала Граче-Макашовского призвали в консерваторию.

А что? И очень даже! Пришла с каникул Дума, приняла на свежую голову закон о всеобщей музыкальной повинности — и вот генерал впритирку с другими убогими (инженерами, сантехниками, биофизиками…) — уже стоит на сборном пункте, в районной музыкальной школе.

Через пару дней, дав окончательно пропахнуть друг другом, всех грузовиками свозят в консерваторию, переодевают во фраки, дают папку для нот и два часа на изучение нотной грамоты. Потом приходит тромбон со второго пульта со списком, тычет указкой в партитуту и спрашивает: это какая нота, уроды? Ответившие неправильно сразу идут драить очко в консерваторском сортире.

Ночью все учат устройство клавиатуры — и не дай бог генералу перепутать бемоль с диезом или не сыграть Шопена, пока спичка горит: заставят приподнять рояль и так стоять, а откажется — прищемят пальцы крышкой (так уж у них, у музыкантов, с древности заведено), а будет кричать — пойдет после отбоя, вместо сна, учить наизусть Губайдуллину, а в шесть утра — подъем и сразу полчаса хроматической гаммы на скрипке. Не возьмет генерал первую позицию раз, промахнется с недосыпу по второй — пятикурсники струнного отделения отведут его в кабинет сольфеджио и там изметелят.

И напрасно будет он умолять их и объяснять, что не дал ему Бог слуха и тонких пальцев — ему на это только скажут: ага! ты, значит, сука, будешь в штабе задницу просиживать, а на скрипке за тебя играть — Ойстрах будет? Два часа, гаденыш, и чтоб была первая позиция, как на картинке! Время пошло.
И отныне он будет крайним в оркестре. И из сортира не вылезет, и «на тумбочке» под портретом Чайковского простоит три ночи подряд в шестой балетной позиции, а балетки у него будут для смеху на два размера меньше, чем ноги. А на четвертую ночь, вместе с другими молодыми музыкантами, он будет до рассвета покачивать кровать дембеля Спивакова и изображать ему стук колес, чтобы дембелю снилось, что он едет на фестиваль в Кольмар… А днем генерал будет переписывать всему оркестру партитуры, и от недосыпу потеряет сознание, и его отведут в санчасть, и местный коновал в чине хормейстера заглянет ему в глазное дно и пропишет три раза в день бельканто, стоя на четвереньках.

А когда генерал пожалуется на невыносимые условия музыкальной службы, по команде, министру культуры Сидорову, письмо до Сидорова не дойдет, а дойдет до начальника консерватории, и ночью, придя из увольнительной, «Виртуозы Москвы» изметелят ябеду и сбросят в оркестровую яму.
А в столовой его порцию будут подчистую съедать духовые, и к зиме голод усилится невыносимо, и однажды в кармане фрака у него найдут ворованный сахар, и опять отметелят в кабинете сольфеджио…

Достаточно — или рассказывать еще? Как он пытался бежать из расположения консерватории, прихватив с собой две флейты и горсть клавиш, чтобы продать их и поесть по-человечески? Как его поймали, и снова били, и дали восемь лет за нарушение присяги, данной Отечеству, которое позарез нуждается в укреплении музыкальной культуры?..

Не надо? Хорошо, не буду.

Только один вопрос.

Товарищи генералы! Я еще не убедил вас в необходимости альтернативной службы?

1997

[Виктор Шендерович]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=56D89139251A7
03-03-2016 (22:40)

Первая часть отказа в выступлении носит общий характер и называется "Вы понимаете, какое сейчас время"

! Орфография и стилистика автора сохранены

После полугода мычания, получен внятный отказ из Центрального Дома Литераторов в проведении моего сольного литературного вечера. По словам моего представителя, ведшего переговоры, мотивировка отказа - более чем уважительная, и состоит из двух частей.
Первая часть носит общий характер и называется "Вы понимаете, какое сейчас время".
Вторая часть - конкретизирующая. А именно: время сейчас такое, что Совет ЦДЛ не на шутку опасается за судьбу Дома Литераторов как общественной организации. Ее, организацию, могут запросто прикрыть и выпереть из дома на Никитской, 53, благо охотников на домик много, недвижимость знатная. И сольный вечер Шендеровича в этой ситуации, со всей очевидностью, будет протрактован врагами писателей как бунт, со всеми вытекающими последствиями.
В общем, кажется, я чуть не погубил литературу в России. Ухожу на цыпочках. Тема закрыта до конца текущего исторического периода.
О дате моего вечера в ЦДЛ будет объявлено дополнительно. Следите за некрологами.

[Открытая Россия]

HnoxxqkcwbU

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1729432-echo/
12:37 , 14 марта 2016

автор
журналист

Вот вы, небось, не читаете газету «Культура», брезгуете. А там меж тем новые нравственные горизонты открываются. Ну, и правовые, до кучи, тоже.

На сайте газеты только что проведен опрос на тему: «Не следует ли, по-вашему, ограничивать самореализацию деятелей культуры, замеченных в русофобии?» Половина «культурной» публики ответила на этот простой вопрос со всей своей незамысловатой прямотой: «Конечно». Ну, слава богу.

Теперь остается уточнить технические детали, ибо, к некоторой моей досаде, авторы опроса постеснялись конкретизировать:

а) критерии, по которым в деятеле культуры будет диагностирована русофобия;

б) состав чрезвычайной комиссии, уполномоченной на вынесение такого решения;

в) способы, которыми предполагается ограничивать самореализацию свежевыявленных русофобов (прекращение финансирования, шельмование, арест, высылка, психушка, погром, расстрел);

г) список уже самореализовавших себя деятелей культуры, в чьих произведениях наблюдаются неуважительные отзывы о русской нации и государственном устройстве России (Чаадаев, Пушкин, Лермонтов, Чернышевский, Толстой, Салтыков-Щедрин, Лесков, Чехов, Блок и др.), а также меры, направленные на пресечение ежедневно наносимого ими вреда,

и, наконец,

д) что делать со статьей 29 Конституции РФ, гарантирующей россиянам свободу мысли и слова, — сразу ее в сортир на гвоздик или пускай еще померцает для виду?

По пункту в) хочу заметить отдельно, что все указанные в скобках варианты борьбы с русофобией, в различных сочетаниях, давно прошли апробацию на территории России, на прошлых поворотах ее богатой истории, — и дело только за желанием повторить.

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/108567/
№8 (399) от.03.16

11 марта американские СМИ обнародовали сенсацию: по заявлению судебных экспертов и полиции столицы США Вашингтона (округ Колумбия), бывший глава холдинга «Газпром-Медиа», министр печати РФ в 1999–2004 годы, один из инициаторов создания госканала Russia Today и сооснователь рекламного агентства «Видео Интернешнл» Михаил Лесин умер в результате «тупых силовых травм головы», то есть насильственной смертью, а не в результате инфаркта, как сообщала семья, когда 5 ноября 2015 года в номере люкс гостиницы Dupont Circle Hotel Лесин был найден мертвым

Обитал когда-то на просторах Центральной Африки такой персонаж — император Бокасса. Брежнев с ним еще целовался, отчаянной смелости человек…

Этот Бокасса был людоедом.

В принципе, таким взглядом на человечество Брежнева было не удивить (он с Сусловым в одном Политбюро сидел), но, в отличие от Суслова, император людоедствовал буквально, безо всяких метафор. Перемалывал врагов зубами.

Такие уж там традиционные ценности, в Центральной Африке… Скрепа такая, нам ли не понимать.

Конечно, по случаю освобождения от колониализма все это происходило довольно нелегально, и по радио об очередной трапезе не объявлялось, но когда неподалеку от Бокассы кто-то пропадал, все начинали коситься на холодильник.

И даже нельзя сказать определенно, когда именно стали коситься, но только однажды репутация сложилась, и шабаш. И даже если бы к концу жизни Бокасса раскаялся и впал в вегетарианство, на репутации это уже не отразилось. Очень инертная штука.

Иногда, кстати, эта инерция работает за человека, а не против него. Какой-нибудь титан духа давно выродился, спился и поехал мозгами, а мы все всплескиваем руками, и целуем его портрет полувековой давности, и не можем поверить глазам. Репутация!

Впрочем, в нашем новейшем случае, кажется, все очень логично. Никаких неожиданностей.

Глубоко центральноафриканский статус путинской России накапливался полтора десятилетия и к их исходу застыл куском гипса. Теперь в каком-то смысле уже и неважно, сам ли Путин заказал Немцова и сама ли Маша Шарапова принимала запрещенный мельдоний: при всей разнице масштабов у этих событий есть ясный общий знаменатель — репутация страны. И она сегодня безусловно подразумевает организованное беззаконие.

И кто именно бил Михаила Лесина тупым предметом по голове, не так важно. Совершенно не исключено, что били за бытовуху, за неотданные долги (он был знатный кидала, как известно)… Да мало ли кто и за что мог бить Лесина тупыми предметами по голове!

Даже у меня были основания.

Но все сказали «эге» — и посмотрели в сторону Путина.

Репутация.

Та самая, которую, по присказке, ты зарабатываешь в первой половине жизни, а во второй — она начинает работать на тебя.

Или против.

Уж какую заработал…

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1731964-echo/
14:22 , 18 марта 2016

автор
журналист

«Мы не можем бросить этих людей и дела из-за того что нас облили зеленкой», — сказал правозащитник Игорь Каляпин, после нападения на него в Грозном.
Это я пишу в продолжение старой либеральной дискуссии о русском народе, якобы заведомо крепостном и непригодном для демократии. Эта старая песня очень радует слух наших батыев из списка Форбс. Которые по такому поводу чувствуют себя чуть ли наследниками великого дела русской консервации. А это ведь совсем не то, что чувствовать себя банальными ворами и серийными убийцами: совсем другое самоощущение мы им дарим…
Так вот, о русском народе: Игорь Каляпин вам — кто? Рюрик?
Двести таких как он в элите страны, — и общественные нормы начнут сдвигаться, уверяю вас. И сдвинутся очень заметно, даже в рамках одного поколения…
Так что — перестаем спекулировать на традициях и национальном вопросе, ладно? Просто постараемся сдвигать нормы общественного поведения.
Делать это можно только собой.
Вот как Игорь Каляпин, например.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29464
21 МАРТА 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29464//1458535539.jpg
ТАСС

Любимое из Бабеля — про старого биндюжника, слывшего между биндюжниками грубияном…

Репутация нашей прокуратуры была хороша и до этого случая, но тут действительно начнешь ощупывать голову — не послышалось ли?

Эту историю рассказали мне в фонде «Право Матери».

Следователь Нижегородской областной прокуратуры, капитан юстиции Дружинин возбудил уголовное дело против многодетной матери, вдовы погибшего ветерана боевых действий, Натальи Семак, за то, что она, будучи сама военнослужащей, ОБРАТИЛАСЬ ЗА ПЕНСИЕЙ ПО СЛУЧАЮ ПОТЕРИ КОРМИЛЬЦА.

Это квалифицировано капитаном юстиции Дружининым как «реализация преступного умысла, вызванного корыстной заинтересованностью» (часть 3 ст. 159 УК РФ — «мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере», до шести лет лишения свободы).

Это, надо сказать, прецедент. Всякое было, но такого не было.

Что вдруг?

А вот что. Наталья Семак выступила свидетельницей в суде по аналогичному гражданскому иску: Евгения Теряева, вдова погибшего в Чечне ветерана боевых действий, обратилась в суд после того, как военкомат Нижегородской области прекратил выплачивать ей пенсию по случаю потери кормильца.

Причем не только перестал выплачивать новую, но и подал к Теряевой гражданский иск с требованием вернуть всю полученную сумму за последние несколько лет — 626 тысяч рублей.

И Теряева пошла в суд.

А Наталья Семак пришла в этот суд свидетельницей.

И прокуратура завела дело уже на нее!

Уголовное, чтобы мало не показалось.

На всякий случай: право вдов-военнослужащих получать пенсию после потери кормильца фонд «Право Матери» неоднократно и успешно доказывал в судах РФ, включая Верховный cуд. Так что прокуратура кукарекает твердо зная, что не рассветет.

Но кукарекает и кукарекает! И ничего не боится почему-то.

Откуда такая смелость? Да все оттуда же. Эти хамы в погонах — государевы люди. Кто ж их тронет за их усердие? Они ж казне деньги хотят сэкономить! Государству!

Государство у нас, заметим, одно, и очень великое, а людей в нем как грязи, — чего их жалеть. Так что пускай военные вдовы, Семак и Теряева, походят на допросы, помотают себе нервы, попьют валидол, посидят без пенсии… Особенно это все приятно, когда у тебя пятеро дочерей, как у Семак.

А будут знать, как судиться с военкоматом, подрывать честь мундира! «Наняли б@ядей по десять долларов», — как заметил один главнокомандующий после встречи с другими вдовами…

Так что капитан юстиции Дружинин — в тренде. Я бы ему, будь моя воля, исхлопотал боевой орден от Российской Федерации. И чтобы Путин наградил, лично.

Фото: Сергей Шлеюк / ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://www.newtimes.ru/articles/detail/109277/
№10 (401) от.03.16

Переписка с Барсуковым (Кумариным), прямо сказать, не входила в мои творческие планы, но на все воля божья, особенно если договориться с УФСИН...

Но вот уж, правда, не угадаешь, с какой стороны подвалит признание!

После выхода в свет кумаринского интервью мне позвонил Быков: ты,говорит, Шендер, сильно-то не зазнавайся, - меня он вообще гением назвал! И ржет, негодяй.

Но шутки шутками, а интервью впечатлило: Евангелие, Митя Карамазов, Солженицын, Ильф и Петров... О том, что в "Матросской Тишине" хорошая библиотека, моему отцу рассказывал мой дед, попавший туда за 60 лет до Барсукова. И видать, нынешний заключенный неплохо самообразовался за восемь лет.

Особенно меня впечатлил Пастернак, пересказанный хотя и своими словами, но очень к месту...

Да, больной хочет выйти из переделки живым, - это и есть суть дела, остальное подробности! Только вовсе не моя публицистика угрожает жизни Барсукова, и он прекрасно это понимает, я полагаю. Но с просьбой о прекращении преследования обращается - ко мне. Это я его "топлю", оказывается! Какой всесильный, однако, нынче пошел шендерович...

Увы Барсукову: он не в моих руках, а в руках Путина, о котором знает больше, чем хотел бы сегодня знать сам. Попробуйте посмотреть на его интервью под этим углом, и оно покажется вам очень познавательным. Ибо сочетание в нем правды, неправды и умолчания как разновидности последней - очень красноречиво.

Сначала о том, что в этом интервью - правда.

Применение в отношении Барсукова "спецправосудия" не оставляет сомнений (да и кто бы его тронул иначе); как и в любом деле в России, закон в отношении Барсукова нарушался по сто раз на дню - в этом тоже сомнений мало. Правдой, скорее всего, являются и его поименные свидетельства о коррупции в силовых органах, и данные о связи этих правоохранителей с преступным миром (кто бы сомневался, опять-таки).

Столь же несомненным, однако, является и то, что Тамбовская ОПГ нам всем не привиделась. И хотя репутация г-на Маркина из Следственного Комитета как господина буйной и по преимуществу заказной фантазии сомнению не подлежит, но даже стоящие часы два раза в сутки показывают правильное время.

Тамбовская ОПГ существовала и конкретно контролировала Петербург в годы, которые тогдашний вице-мэр города, будущий президент России, назвал впоследствии "лихими девяностыми". Барсуков, вопреки его утверждениям, хорошо знал этого вице-мэра и имел с ним тесные деловые отношения, о чем есть верные и еще вполне многочисленные свидетельства. Не все погибли, знаете ли.

Публичный отказ Барсукова от знакомства с Путиным - главный посыл интервью спецзаключенного Матросской Тишины. Его крик, обращенный в сторону Кремля. Эта отчаянная неправда кое-как спрятана в правде, не имеющей отношения к делу, в рассуждениях о душе, в опровержениях по деталям и путанице в мелочах, - на чем, собственно, и держится текст. Чтобы молчание о Путине не кричало так громко, интервью насыщено второстепенными сюжетами и подробностями, иногда попросту притянутыми за уши...

По этим мелочам: я никогда не говорил, что структуры Барсукова охраняли Путина; я называл фамилию "Цепов". Недостаточный удельный вес криминального авторитета Усвяцова - меньший, чем у упомянутых в интервью "малышевских, казанских и пермских..." (тут я готов поверить на слово специалисту) - никоим образом не отменяет сути вопроса: полублатного воспитания Путина. И Барсукову вовсе не обязательно было ходить в гости к членам кооператива "Озеро", чтобы их знать, - это они приезжали к нему, включая тихого в ту пору "Вову"; такова была иерархия "лихих девяностых". Барсукова вполне различали в питерском пейзаже; "Вову" - еще нет. Это потом выяснилось, что он велик и прекрасен.

"Кто же мог знать?" - как сказано в "Золотом теленке".

"Надо было знать".

Но все это, повторюсь, детали. А в главном сухом остатке коллизии - вот что.

Есть шестидесятилетний Владимир Барсуков, сидящий в "Матросской Тишине". Его судьба в руках у администрации - в диапазоне от получения новых больших сроков до всевозможных внезапностей по медицинской линии.

Есть его товарищ по "лихим девяностым", сидящий ныне в Кремле в условиях гораздо более комфортабельных - и с тревогой посматривающий в сторону как Барсукова, так и своего будущего вообще.

Жить хочется обоим, и в этом, ей-богу, имеется некоторый конфликт интересов...

* - название текста взято напрокат у Василия Макаровича Шукшина.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1742470-echo/
14:46 , 05 апреля 2016

автор
журналист

Итак. Племянник секретаря Совета безопасности РФ и дядя организатора убийства Немцова (по совместительству — сенатор) хранят деньги по-семейному, в одном офшоре; у них общий юрист по отмывке бабла.

Это, в сущности, почти все, что вам следует знать о путинской России.

Это — мафия, смертельно опасная для страны. Воры, которые уже знают, что нам про них все известно. И что их единственный шанс остаться на свободе — это остаться у власти.

Что поменяется в пейзаже после расследования ICIJ? Немногое.

Население, окормляемое из «Останкино», ничего не узнает вообще. Главная линия путинской обороны в интернете привычно пройдет по их любимому тезису «все одним мирром мазаны»...

Не все, конечно, и не одним. Но это даже во-вторых.

А во-первых: качество системы определяется именно реакцией на ошибку. И в ближайшее время мы увидим — уже видим! — как идет эта работа на Западе. Исландский премьер, в истерике уходящий с интервью после вопроса об офшорах, — вот ключевое различие между их миром и нашим! И дела этого премьера, со всей очевидностью, очень плохи…

В нашем случае плохо будет тем, кто рискнет задать аналогичный вопрос главе Государства Российского. Хотя, собственно говоря, это уже невозможно технически: никто не пустит такого журналиста ни к главе государства, ни в эфир.

С Путиным не кончено после опубликования неопровержимых документов о его тесной связи с фигурантами миллиардной отмывки бабла. Никакие механизмы обратной связи — ни судебные, ни парламентские, ни репутационные — в России не работают. И это значит, что мы в опасности — дважды.

Первая опасность — опасность ближайшего исторического времени. У «Кремлевской ОПГ» (а в том, что это не гипербола, мы уже убедились) нет другого выхода в создавшейся ситуации, кроме дальнейшего ужесточения контроля над обществом, подавления нашей воли, консервации своей власти.

Ситуация у Путина и Ко, как у товарища Саахова, только статьи гораздо тяжелее, и либо они ведут нас в ЗАГС, либо мы ведем их к прокурору; все, что будет мало-мальски всерьез угрожать их свободе, будет зачищаться беспощадно. А в том, что эти танки не боятся ни грязи, ни крови, сомнений, увы, давно нет…

Вторая опасность кроется в характере грядущих перемен.

Ломоносов и Лавуазье учат нас, что энергия не может исчезнуть бесследно. Это касается и энергии матушки-истории. И если в стране намертво перекрыта эволюционная линия выхода этой энергии (свободная пресса — независимый суд — честные выборы), эта энергия однажды выйдет стране боком. И тогда будет уже поздно пить боржоми и рассуждать о механизмах. Ситуация, боюсь, гораздо драматичнее, чем мы можем предположить; перемены ближе — но какие?

Воровской характер власти давно очевиден большинству россиян, и все держалось только на воровском консенсусе: при ста двадцати долларах за баррель это пресловутое большинство было в доле и проявляло похвальную толерантность к миллиардерам из администрации.

Отъехав от реальности в сторону собственных имперских галлюцинаций, Путин своими руками выбросил на помойку этот консенсус. «На всех рассчитано не было», как сформулировал Жванецкий еще на прошлом, советском, витке, — и до оруэловских «пролов», кажется, начинает помаленьку доходить эта нехитрая арифметика. Для лучшего подогрева классовых чувств, разрыв в благосостоянии, по сравнению с советскими временами, выглядит сегодня совершенно космическим.

Ни о каком развитии речь не идет уже сейчас; очень скоро бенефициары офшоров дочистят казну и экономика начнет давать настоящего дуба, с разрушением инфраструктуры… И состоящее не из гайдаров — как минимум не из егоров гайдаров — население пойдет решать свои проблемы явочным порядком.

Исторического времени до коллапса осталось довольно немного.

Если бы судьба России хоть каким-то образом входила в целеполагание российской политической элиты, она бы сейчас верещала страшным криком. Но полтора путинских десятилетия вычистили кадровый состав верхушки почти до северокорейского состояния; Гудков не в счет, остальные ликуют.

Приятное отличие их корпоративной судьбы от судьбы их северокорейских братьев по разуму заключается в том, что национальную катастрофу эти люди встретят где угодно, только не на родине. В России российская политическая элита давно не живет. Депутаты, сенаторы и телеведущие воссоединятся со своими семьями в районе Майями, Челси или озера Комо и оттуда будут брезгливо наблюдать за тем, как пытаются выжить их ненаглядные 86%...

Тотальное предательство элиты — пожалуй, главная безнадега новейших российских времен. К политической элите дружно приникла элита культурная: эволюция российского виолончелизма от Ростроповича до Ролдугина — красноречивейшее тому свидетельство.

«Время — лучший говночист», сформулировал Игорь Губерман; конечно, однажды этот геракл отворит воды и вычистит наши авгиевы конюшни, но как бы вместе с дерьмом не снесло и пейзаж…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29539
7 АПРЕЛЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29539//1460036712.jpg
Был такой — Калигула.

Тоже был очень специфической психики человек, не без оснований озабоченный личной безопасностью. Завел он себе для этой цели преторианцев... Ну, вы помните, чем кончилось.

Но не стоит обнадеживаться прежде времени.

Был еще такой — Папа Док, Франсуа Дювалье, президент Гаити...

В этой фигуре очень много близкого душе русского патриота-путинца.

Будущий Папа Док пришел к власти в результате череды взрывов, которыми посеял панику среди населения; он быстро прибрал к рукам бизнес и уничтожил оппозицию; он держал население в страхе и при этом без устали пиарил себя как отца и защитника нации. Стал пожизненным президентом — но только уже по-честному, без симуляции выборов.

Последняя деталь — отличие.

А очередное актуальное сходство заключается в том, что Папа Док тоже завел себе одновременно и личную гвардию, и просто тонтон-макутов. Это были такие местные рамзаны совсем простых манер — они-то, вместе с гвардией, и обеспечивали нехитрое гаитянское единство на пути к знаменитому гаитянскому процветанию…

Папа Док, в отличие от Калигулы, умер своей смертью. Кстати, как раз в 64 года. Так что варианты есть.

Варианты, говорю, есть — в смысле личной судьбы Владимира Путина.

А вот для России при Путине и его тонтон-макутах вариантов уже нет.

Это, граждане, полная задница. Полуфашистский режим личной власти, если называть вещи своими именами…

Иллюстрация: Тонтон-макуты Франсуа Дювалье

Версия для печати

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1747088-echo/
10:15 , 13 апреля 2016

автор
журналист

Я, кажется, забыл рассказать, как я тут давеча въезжал на Родину. А въезжал я с Украины, через станцию Белгород, — и вот каким образом.

В дверях появилась пограничница, изучила отметки — и обнаружила, что улетал я, три недели назад, отнюдь не на Украину, а в Израиль. Она уточнила, светло улыбнувшись:
— На Родину ездили?
Я предложил посмотреть внимательнее паспорт, а именно: графу «место рождения».
— А, ну да, — сказала пограничница.

Она еще немного поковырялась с моим документом, провела им по своему сканеру — и вдруг отошла по коридору. И там некоторое время негромко о чем-то с кем-то говорила. Из этого разговора я смог расслышать только свою шипящую фамилию, после чего в купе заглянула другая любознательная пограничница: чисто посмотреть на этого Шендеровича.
Потом вернулась первая — и отдала паспорт.

И я лег в рассуждении поспать, но зря: через некоторое время в купе снова постучали.
За дверью стоял молодой старлей.
Он попросил мой паспорт.
Я сказал: так уже проверяли вроде.
— Повторная проверка, — сообщил он.

Ну, повторная так повторная. Я отдал паспорт — и старлей, полистав пару минут, снова ушел с ним куда-то. Но гораздо дальше, чем первая служивая: совсем ушел, вон из вагона. Минут на десять, однако.

Потом вернулся и отдал мне мой паспорт. Все очень вежливо, и сам очень симпатичный. Я спросил: а с чем была связана повторная проверка именно моего паспорта?
— Просто так, — соврал симпатяга.

Родина, расскажи мне: чо это было? Куда они отходили все по очереди, о чем шептались, что выясняли, с кем согласовывали мое возвращение на место прописки?

Что со мной не так, Родина? Или с тобой?

Ты скажи, не стесняйся. Психиатры советуют не держать проблему в себе. Поговори со мной, Родина.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1753134-echo/
13:18 , 23 апреля 2016

автор
журналист

Кажется, Собянин за пару-тройку дней смог добиться того, чего не смог добиться Путин за 15 лет: мне не хочется возвращаться в Москву.
Много лет напролет, из поездок по миру (выступления, лекции, просто отдых) я возвращался в город, с которым меня давно не связывало ничего, кроме полувековой ностальгии. Черт с ним, с Останкинским телецентром, и пропади они пропадом, аншлаги! Но — Чистые пруды, Сретенка, Петровский, Пушка, Бронные, Никитские, Спиридоньевка… Это, видите ли, мое. И я — их.

«Усильным, напряженным постоянством» Путин и Ко обеспечили мне на родине статус маргинала и не самую большую личную безопасность. Но никакой путин не мог помешать мне, много лет напролет, испытывать счастье от возвращения, от физической близости с родиной, от выученных наизусть пеших маршрутов по городу моей жизни.

Сейчас, насмотревшись фейсбука, я просто боюсь того, что мне предстоит.

То есть, я вернусь, разумеется, но — куда? К этой бабе? К этому буденовцу с куличом? К этим яйцам?

Воистину, дурак может нанести больше вреда, чем любой негодяй.

[Виктор Шендерович]

https://openrussia.org/post/view/13346/
HnoxxqkcwbU
7 марта 2016 года
Писатель Виктор Шендерович прочел в лондонском клубе «Открытая Россия» лекцию «Путин: симптом или проклятие». Мы публикуем видеозапись и текст его выступления.
Для начала одно наблюдение, которое мне кажется вполне метафорическим. Те из вас, кто был в Афинах, помнят этот метафорический пейзаж. Над городом на скале — Парфенон, а внизу сегодняшние Афины. И там обитают сегодняшние греки. Все это, как правило, милейшие люди, но они не имеют никакого отношения к тем, кто делал Парфенон, к греческой цивилизации, к Софоклу, Аристотелю, к афинской школе. Это просто люди, которые живут на том же месте, где все это было когда-то и, с поправкой на столетия под османским игом, генетически как-то восходят к тем людям, которые делали Афинскую школу.

Но цивилизации создаются не генетикой. Цивилизации создаются школами. В этом смысле греческая цивилизация пережила века в высшей точкe. А дальше, — да, на этом месте живут люди, ездят на мотороллерах, торгуют — все-все прекрасно. Только это уже не имеет никакого отношения к цивилизации — это просто находится на том же месте.

Русская цивилизация достигла своего пика как цивилизация в конце XIX — начале XX веков. Всего за несколько веков до этого она была еще какой-то восточной дикой окраиной Европы. И вдруг за пару-тройку веков выясняется, что это европейская цивилизация — огромная русская цивилизация, без которой уже нельзя считать полной мировую цивилизацию.

Вот, по Платонову, — уже не по Платону, а по Платонову, — без нас мировой народ не полный. Вдруг — взлет, вдруг — Менделеев, Чайковский, Вернадский, Павлов, русская философская школа, Циолковский, Серебряный век и так далее. Вдруг выясняется, что это огромная цивилизация, без которой уже, конечно, нету мировой цивилизации — без Толстого, Чехова, Достоевского, Шагала. Всего за пару-тройку веков после того, как Россия вступила на европейский путь.

Вступила она своеобразно. Петр Первый стал символом нашего приобщения к Европе. Приобщение это оказалось очень характерным для нас. Мы, по большому счету, в этом ключе и продолжаем существовать. От Европы был взят инструментарий: точные науки, вооружение, идеи империи. Вот посылались образовываться боярские дети. Отлично, мы возьмем у Европы науки, возьмем у Европы корабельное дело, фортификацию. Но Петр совершенно не предполагал брать у Европы никаких идей самоуправления. Да, и в Лондоне было посольство. Да, и в Голландии Петр Михайлов-плотник работал. Взял очень многое, очень мощно рванул в эту сторону. Россию, действительно, поставив на дыбы. Но только в технократическом отношении, совершенно не интересуясь тем, откуда это все.

Но это ему не надо было. У него была державная, имперская идея, которая в нем мощно воплотилась.
Закончилось это всем тем, чем всегда кончается имперская идея: резкий подъем, резкий рывок — как потом сталинская коллективизация, — и потом быстрое выдыхание.
И вот мы рванули. Россия рванула инструментально, взяв у Запада очень многое и совершенно не поинтересовавшись, откуда это, собственно, взялось. А путь науки, разумеется, прямо связан со свободой, с постепенным освобождением общества. И история Галилея, и история всей европейской науки — это история политической борьбы, где наука была на переднем крае.

К XVII-XVIII веку нам это досталось готовеньким. Наука уже создана, университеты есть — можно взять. И это одно из наших базовых проклятий, которое мы продолжаем весело нести.

На новом этапе есть глобализация, и оборотная сторона глобализации заключается в том, что это прекрасный шанс на халяву. Если раньше каждый получал по развитию своему, то есть в Европе университеты и европейское развитие жизни, а в Африке — Африка и африканское развитие жизни, то сейчас, спасибо глобализации, возникает поразительно красивая ситуация.

Дикарь на BMW с айфоном, которому совершенно не надо развиваться при этом. Для того, чтобы у него был BMW и айфон, ему достаточно цен на нефть или чего-то еще. Ему не надо развиваться. Дикарь, особенно руководящий, взял блага западной цивилизации и совершенно не заинтересован ни в каком социальном развитии.

И это сегодняшняя ловушка человечества, которую каждая страна ест по своему. Тема, которая давно встала в полный рост, но европейская цивилизация уже в прошлом году была вынуждена «навести ее на резкость». Вот есть внешний мир, которому очень нравится Европа — в смысле уровня жизни, социальных гарантий. Давайте мы приедем в Германию, там отличные социальные гарантии. Что с этим делать? Но это мировая проблема. Нам бы их проблемы, как говорится. Мы-то по эту сторону проблемы, я имею в виду нас — россиян. Мы по другую сторону, потому что мы, собственно, те, которые пришли и сказали: «Отлично! Нам нравится ваша цивилизация. Нам нравится шопинговаться в Милане, нам нравятся немецкие машины, нам нравится итальянская обувь, французский парфюм и американский айфон. Давайте! Но не учите нас жить! Не лезьте в наши внутренние дела! Не рассказывайте нам, как надо! Давайте плоды цивилизации и займите свое место в нашем сознании, пиндосы, растленная Гейропа и все остальное!».

И вот этот дикарь в итальянской обуви, на немецкой машине и с американским айфоном, из своего — только Христос. Больше ничего отечественного. Духовность, да? Ничего отечественного мы не производим. Ну еще женщины красивые, по традиции. Водка, женщины и Христос — триада.

У нас свой Христос. Когда я говорю «у нас», я говорю про Россию. Мы с византийских времен освоили выпуск своего Христа, который к этому вашему протестантизму имеет очень малое отношение.
У нас истинный Христос, потому что вы давно сгнили. У вас вот айфон, а у нас — духовность! И мы — с вашим айфоном и со своей духовностью.
Поскольку айфон ваш и машины ваши, а еще, если брать шире, социальные гарантии ваши, то это очень удобная ситуация, которая фактически делает ненужным развитие. Мы проходили так или иначе в учебниках истории, как опережают потребности, как сознание человека опережает текущую организацию жизни. И дальше начинается самостояние человека, «залог величия его», как сказано у Пушкина.

Ну в Европе это случилось — 800 лет Великой хартии вольностей, тысячелетние традиции университетов. А тут выясняется, что можно перепрыгнуть и взять сразу плоды, и не надо развиваться. Парадоксально очень выигрышная ситуация. Выигрышная тактически и абсолютно чудовищно проигрышная стратегически. Потому что просто не надо ничего делать. И тебе, и еще твоим детям, может, не надо.

Но в какой-то момент разрыв между социальным устройством общества, самоорганизацией людей, сознанием людей в какой-то момент приходит, как нас учили в советские времена, в антагонистическое противоречие. Выясняется, что надо выбирать.

В какой-то момент становится тесно. И в сегодняшней России это привело просто к расколу — две России, у которых почти ничего нет общего.

Есть Россия, традиционно ориентированная на европейские ценности, поскольку все-таки уже несколько веков мы учим европейские языки, ориентируемся на Европу и так далее — с Екатерины уж точно.

А есть другая Россия, которая которая совершенно не испытывает надобности меняться. Пока гиря до полу не дойдет, ей вполне комфортно в том статусе, который есть. Империя и цивилизация.

Вот они столкнулись. Здесь, где мы с вами встречаемся, они столкнулись раньше. И здесь цивилизация победила империю.

Блестяще выяснилось на этой территории, что великая цивилизация может пережить великую империю. Империя может остаться в качестве декораций, в качестве памяти.

Вот есть Букингемский дворец, есть гвардейцы, есть Киплинг — певец империи, — и это никуда не делось. Но только страна живет уже по другим законам. Цивилизация, в которую входят и Киплинг, и Оскар Уайльд. В дистанции века-полутора они через запятую: Киплинг, Оскар Уайльд. В этом нет никакого противоречия, потому что и тот и другой — плоды великой английской цивилизации.

А империя осталась как история, к которой относятся уважительно, с юмором, как к декорации монархии, но она не повисла гирями на ногах. Феодально-имперское тяжелое, устаревшее устройство общества не повисло на ногах. Страна пошла дальше. И весело и лихо идет дальше — современное общество, живущее по современным правилам в прекрасных декорациях, оставившее это именно так.

Я боюсь быть драматичным или мелодраматичным, но, мне кажется, что в России сегодня мы подошли к этой развилке.

И Путин — это симптоматика живучести российского имперского гена. Потому что, если посмотреть с дистанции, то Путин — это продолжающееся обрушение, разрушение, распад Российской империи.
Российская империя, которая, в отличие от цивилизации, достигла своего пика в середине XX века, после Второй мировой войны, когда на паях с Америкой владели миром. Полумиром владела эта империя. И это, конечно, была к этому времени империя. И в этом заключается наша ошибка 1991 года — ошибка моего поколения, по крайней мере.

Мы полагали, что дело в КПСС, в СССР, что мы имеем дело с какой-то отдельной коммунистической идеологией, которую надо победить. Ну да, победили, только оказалось, что это были просто одежды имперские. И этого мы, удивительным образом, почему-то не понимали. С исторической дистанции это очень понятная вещь.

Собственно у коммунистической идеи в Советском Союзе было два десятилетия жизни. Уже к середине 30-х был разгромлен, расстрелян Третий Интернационал. В начале 1940-х годов Сталин вернул все русские военные ордена и царскую форму и тост поднимал за великий русский народ. С середины 40-х годов это была уже в чистом виде (и в лексическом смысле это прорывалось) имперская тема. Это была русская империя, достигшая своего пика. Цивилизация погибала, и эту цивилизацию продолжали убивать. И сегодня у власти наследники тех, кто убивал ту цивилизацию.

И здесь парадоксальный вариант. Как только на экспорт что-нибудь, то мы тут же… Обратите внимание: как Сочи — так кто у нас на открытии Олимпиады в Сочи, чем Россия хвастается перед миром? Что она демонстрирует как главный товар? Наташа Ростова, Серебряный век, Чехов, Менделеев, наука, культура!

Империя выволакивает на рынок и продает миру, очень успешно втюхивая, цивилизацию, которую она убила.
Чеховских сестер изнасиловали в 1918 году революционные матросы. И сегодня у власти наследники тех, кто насиловал чеховских сестер.
Ну может быть, Ольга по возрасту избежала изнасилования, а Ирину и Машу — точно. А сегодня путинская империя — наследник Железного Феликса, этого всего — они торгуют с миром той цивилизации. Как если бы сегодняшние греки говорили: «Вот Платон, Сократ, афинская школа». Но только греки хотя бы не уничтожали сами афинскую школу. А тут ровно те, кто уничтожал эту цивилизацию, говорят: «Вот мы — наследники!» И это парадокс, не осознанный нами.

Потому что по-прежнему большинство более-менее образованных россиян искренне считают себя наследниками той России. Страна Толстого. Да, «Толстого» — прилетает прямым в голову, нокаутом прилетает с каждого поворота, — с его отношением к православию официальному, с его отношением к патриотизму, с его отношением к империи, с его отношением к этому имперскому гену. Поэтому столетие Толстого так скромно прошло в России. Так как-то спустили на тормозах, — особо нечего было процитировать из Льва Николаевича.

Потому что он, конечно, представитель великой цивилизации, которая, безусловно, уже почти похоронена. Это доминантный имперский ген и Путин как симптом живучести, силы этого гена — отсюда его успех. Потому что этот ген — это родное. Это чешется. Это величие очень легко подкупает. Это представление о величии страны, именно об имперском величии. Это то, чем сегодня инфицировано большинство россиян.

Представление о величии связано, безусловно, с имперской темой — просто нет другого представления. И Путин, как кто-то заметил замечательно, — выдающийся политик XIX века или там XVIII, XVII, когда величие политика определялось количеством захваченных земель. Когда великим был тот, кто захватил. Он расширил территорию страны — он великий. Но только сейчас XXI век, а мы все воюем позапрошлую войну, мы все расширяем территорию.
Штаты, кстати, наш партнер по имперской теме в XX веке, за век не расширили свою территорию ни на квадратный метр — не нужно. Цивилизация расширяет свое влияние иначе. И у русской цивилизации огромные возможности. Хочется сказать «есть». Скорее всего, были, но, может быть, еще есть. Потому что есть русский язык, есть общая история на 300 миллионов человек, в значительной степени общая история.

Да, есть русский язык, русская наука, русская математическая школа, физическая школа, ученые, художники, писатели. Есть огромные возможности влияния, и эти возможности, конечно, были не использованы цивилизацией. Что мешало продвигать русский язык? Никто не запрещал, никто не закрывал Дом Чехова в Ялте, и Волошина в Коктебеле никто не запрещал. Путин, как и его предшественники, вспоминали про русскую тему только в связи с имперской. Когда возникла тема Севастополя? Кто ее ввел в обиход? Не Путин. Лужков в 1999 году.

Когда Лужков решил — у него была галлюцинация, что он будет следующим президентом, и он должен был перейти из разряда хозяйственников в разряд федеральных политиков, — тогда, в 1998–1999 году, появилась тема Севастополя — города русской славы, — Крыма и так далее. Безошибочно.
Только когда возникают необходимости имперской игры, мы вспоминаем о русской славе, о русском языке, об ущемленной русской культуре.
Русскую цивилизацию они хоронили. Русских в Туркменистане, как известно, путинская администрация сдала за кубометры туркменского газа — знаменитая серенькая схема газопоставок. 400 тысяч русских в Ашхабаде в Туркмении были росчерком пера отданы в лапы Туркменбаши.

Они проснулись, перестав быть гражданами России, в руках у прямого восточного тирана, за газопоставки. Поэтому, когда говорят о Путине как о защитнике русского населения, значит, вспоминайте про туркменский газ, про 400 тысяч русских. Причем, в отличие от Крыма, там-то, в Ашхабаде, закрыты все библиотеки, театры — все, что связано, как бы то ни было, с русской культурой, с русским языком. И те, кто остался и не успел уехать — уезжали они на совершенно рабских условиях, за пять копеек продавали дома, потому что жить уже было невозможно, — они оказались просто один на один, они были брошены Россией, преданы Россией. Это к вопросу о защите русского населения.

Империю интересовали только свои имперские темы.

Тема защиты цивилизации — это противоположная тема империи, как ни странно. Ключевский, говоря о наших проклятиях, говорил, что мы как цыгане, которым легче заселить новые территории, чем обустроить старые. И в этом смысле бескрайние российские просторы сыграли с нами злую шутку.

Как заселялась Россия? Просто уходом — крестьяне уходили из-под власти. В очередной раз очередной капитан-исправник, очередной приступ крепостничества. Люди снимались, — наиболее активная часть хлебопашцев, свободных людей, тех, кто просто хотел на свободу, — и уходили. Благо, на восток есть территория. Просто уходили. И экстенсивное развитие, да? Лучше уйти. Здесь современник Ключевского Александр Иванович Герцен говорил, что государство расположилось в России, как оккупационная армия.

Вот собственно формула, которая так и живет, — оккупационная армия. И отношение, как к оккупационной армии. Причем, оно так или иначе осознается, более-менее остро в разные времена.

Но в советские времена очень хорошо помню такое вялое состояние. Кстати, при любой оккупации большинство благополучно существует. Партизаны, сопротивление — это все удел меньшинства. Остальные приспосабливаются всегда, при любой оккупации. Герцог Альба ли придет в Голландию — ну хорошо. Ну, Тиль Уленшпигель — конечно. Но рыбаков из «Тиля Уленшпигеля» гораздо больше, чем Тилей. Это нормально, по-своему. В этом есть нормальная пошлость.
Большинство приспосабливается к любой власти. И эта приспособляемость к любой власти и есть объяснение 100% рейтингов во всех авторитарных странах. Это называется «пропади они пропадом».
У нас в советское время была присказка: «Они делают вид, что платят нам зарплату, а мы делаем вид, что мы работаем». Они строят коммунизм — ну отлично, они там строят коммунизм, пускай. Надо проголосовать? Будем голосовать. На самом деле шла параллельная жизнь — двоемыслие, как это называлось у Оруэлла. Они строят коммунизм, чтобы дали нормально жить, надо поднять руку — ну поднял я руку. Все? Можно опустить? Опустили. С этого момента контракт между государством и обывателем заканчивается.

Мы знаем, что мы их не избираем, они навсегда. В советское время были навсегда и сейчас, для большинства населения, навсегда.

Был короткий период свободы. Эйдельман говорил, что свободы в России длятся 10-12 лет. Любые. Причем, он умер в 1990 году, точно предсказав срок новой русской свободы — те же самые 10-12 лет. А на остальное время — ну да, они там. Ощущение было, что они навсегда.

Я с 1980 года предполагал, что я всегда буду жить при коммунизме, Понятно, что они навсегда, значит надо приспосабливаться. Значит, ну да, Марченко пойдет в тюрьму, и сто человек будут выпускать «Хронику текущих событий», десять тысяч человек ее читать, и сто тысяч человек — слушать «Голос Америки» и Би-Би-Си. Ну на круг миллион, может быть, в самом оптимистическом варианте. Остальные подняли руку, на этом контракт закончился с властью, и дальше просто живем. И дальше кто как: пиво, футбол, девушки, туризм.

Откуда эта культура туристическая, песни у костра? Это и был символ советской свободы — ничего другого. По Ключевскому, просто уйти в лес. Где у нас не строят коммунизм?

Можно мы у костра не будем строить коммунизм? Мы вам не мешаем, мы просто тут у костра сидим. У нас тут девочки, гитара, водка, — можно? Вы стройте коммунизм, а мы — «милая моя, солнышко лесное». Нормально. Договор.

И советская власть, поздняя, надо ей отдать должное, вполне соглашалась. Уже не надо было клясться непременно, как в 20-е–30-е. Достаточно было не оказывать сопротивление и выполнять правила игры — «вот это вот одобряем-поддерживаем, ну хорошо».

Все были комсомольцами, я был комсомольцем. Я даже не осознавал это как компромисс или позор какой-то, правда, я был в меру нормальный советский школьник, сын шестидесятников — «Сталин плохой, Ленин хороший». Да, маразм, а мы сбоку, «Спартак» — чемпион, вот книги дают в макулатуру, можно Булгакова купить и даже что-то почитать и даже что-то послушать. Театр на Таганке есть, Тарковского показывали в десять вечера в кинотеатре на окраине Москвы. Десятичасовой сеанс — «Зеркало», как сейчас помню. Собирается полный кинотеатр, очередь, толпа, все нормально.

И власти к этому относились так: «ну давайте, ничего, это можно». На телевидении, конечно нет, а так можно. И при этом параллельном существовании с государством и мысли не приходило, что можно этим управлять, что может быть самоуправление, что мы можем их выбирать — этой мысли не было, и ее и нет. И это и есть объяснение всех этих рейтингов: по большей части это рейтинг обычного, абсолютного безразличия, экстенсивное развитие.

Из наших проклятий, продолжением которых является Путин, симптомом, если не воспринимать его, как такого «Доктора Зло», вдруг, откуда-то появился Путин — «Ой, ужас какой!», «сейчас надо дождаться, чтобы он умер и все будет хорошо». Умереть-то умрет, будет Рогозин — вам лучше?

Я знаю, что я оптимист, но не знал, что до такой степени. Кадыров, я думаю, не будет. Кадыров — он такое «если бы Кадырова бы не было, его надо бы было выдумать», в каком-то смысле, потому что очень полезен шок.

Знаете, если вас схватить за шею, начать душить, вы начнете отбиваться и, возможно, отобьетесь. А если закупорить помещение и просто выкачать воздух, то мы просто уснем и умрем, и даже не поймем, что с нами произошло. Человек теряет сознание в духоте. Он думает, что он спит, а он уже без сознания.

И в этом смысле шок, который представляет из себя Кадыров, даже для нас, привыкших ко всему, — даже и по нашим меркам как-то что-то густовато. В каком-то смысле этот шок может пойти исторически на пользу. Может, хоть от этого вздрогнем? Если от этого не вздрогнем, ну ждем тогда следующего чего-то.
Если говорить снова про историю, ведь русская цивилизация не победила татар. Она взяла себе их инструменты.
Московское княжество просто сказало: «Отлично, есть отличный инструментарий. Дайте нам. Дайте два», как говорится в анекдоте. Вот весь сегодняшний федерализм — это собирание, «ясак». Просто собирание дани с земель. Раньше это делали татары, теперь свои. Собственно, русские князья были наместниками татар. Как известно, это были губернаторы. Ну, просто Кремль был в ставке Чингис-хана.

Потом выяснилось, что можно обойтись без татар, что мы сами владеем этим инструментом прекрасно. Сами можем пытать, убивать, выжигать города — это делали русские князья друг с другом, Московское княжество прекрасно делало. И вот эта оккупационная армия и сложилась.

Это стало доминантным геном. А традиции демократии, которые возникали почти параллельно с Ганзейской унией, самоуправление, новгородское вече? Это ведь тоже русская традиция. И тут лингвистическая ловушка, когда мы говорим о традициях. Это одна из любимых тем советской и русской власти: «Ну, это ж наши традиции »… И власть это замечательно использует для запугивания либералов. Власть говорит: «Ну, вы скажите спасибо, что мы вас охраняем от народа. Мы ж вас охраняем, если дать волю народу...»

Традиции-то какие. Традиции разные. Нас 140 миллионов в настоящий момент. И это разные традиции, не две, но несколько. Как крайние назовем — есть новгородское вече, есть Малюта Скуратов. И есть Шариков и Швондер. Это наши традиции. Но, простите, профессор Преображенский и Борменталь — это тоже наши традиции.
Почему, когда мы говорим о русском народе, мы непременно имеем в виду Шарикова по умолчанию? Почему мы не имеем в виду доктора Борменталя?
В 37-м Шариков шлепнул Швондера. И это, кстати, отвлекаясь на киноведение, как раз то, почему фильм «Собачье сердце» в каком-то смысле драматичнее, чем повесть Булгакова. Повесть Булгакова написана в 1924 году, когда можно было хотя бы фантазировать, что Борменталь и Преображенский прирежут обратно эту собачку и добро восторжествует хотя бы на территории художественного произведения. Булгаков хотя бы мог бы оттянуться на просторах художественного произведения.

В момент, когда снимался этот фильм, все это уже состоялось. И совершенно трагическая музыка Дашкевича подчеркивала то, что происходит за кадром фильма. Чего не знал Булгаков, но знаем мы, зрители фильма.

Мы знаем, что победа эта, мягко говоря, временная. Мы знаем судьбу Борменталя и Преображенского. И никакой надежды у нас нету. Мы, которые в отличие от Булгакова, уже прочли Оруэлла, уже знаем, что будет дальше. Какой большой брат придет на смену этим «промежуточным временам», которые обозначены у Булгакова.

Когда он писал в 20-е годы, было еще такое время, НЭП, какие-то были надежды, что это все схлынуло. Так вот, если смотреть с исторической дистанции, возврат к имперской теме был почти предрешен. Закончилось десятилетие русской свободы. Свобода не принесла ничего, поскольку не окончены реформы.

Это русская традиция. И именно на обломках неоконченных реформ выстраивалась новая вертикаль, закручивались новые гайки.
Классический случай: Александр Второй — Александр Третий. «Нетерпение» — так назывался роман Юрия Трифонова о народовольцах. И Трифонов задавал этот вопрос себе, имея в виду не только народовольцев, но и следующее поколение, поколение его отца, расстрелянного в 1937-м, который как красный комиссар успел «понаделать делов» в 20-х.

Трифонов писал про народовольцев, но все понимали, про что он пишет — про это нетерпение. Власть, которая делала и не делала реформ, делала их двусмысленными, мучительными и неоконченными, подлыми — когда под видом реформ проходили контрреформы, и через какое-то время это все осточертевало. Не принося результатов, поскольку это длинный процесс. А весь путь не удавалось пройти.

Всегда в середине пути начинались контрреформы, и как следствие — народовольцы. Народники, которых начинают винтить и отправлять в Сибирь.
Народники становятся народовольцами. И те, кто шел с книжками в народ, с образованием, с требованиями реформ, земств и всего остального, начинают взрывать.
Администрация в ответ снова закручивает гайки, а ее в ответ снова взрывают. И она снова закручивает.

Вот Александр Второй — Александр Третий и дальше со всеми остановками к 1905 году, и потом к 1917. Несделанные реформы, невыученные уроки приводят к террору, к новому торжеству этой вертикали. И каждый раз НЭП 20-х, который казался каким-то просветом, и потом ХХ съезд, который тоже не назвал белое белым, а черное черным — недореформы. И потом конец 80-х-90-х — огромный исторический прорыв с длинной исторической дистанцией.

Ну, конечно, 90-е годы — недореформы.

Для поколения 90-х слова «либерализм», «демократия» стали ассоциироваться уже не с Сахаровым, не с Афанасьевым, не с академиком Рыжовым, не с огромным количеством прекрасных честных искренних людей. Это стало ассоциироваться с воровством, с беззаконием, с «пилежом», с социальным неравенством. Точно также, как святые идеи Интернационала наших дедушек и бабушек. Моя бабушка была коммунисткой. Вставала при звуках Интернационала. Копейки не украла. Член партии с 1918 года. Но через какое-то время со словом «коммунист» стало ассоциироваться не поколение — мы так долго живем, что мы их застали — честных коммунистов. Я помню, помню бабушкиного старшего товарища, который сидел еще при царе в Орловском централе. Потом отсидел, разумеется, 17 лет при Сталине, все как полагается. Мы помним честных людей, для которых Красное Знамя означало — свободу, равенство и братство.

Но через какое-то время с красным знаменем, серпом и молотом ассоциируются только ложь и насилие. Все. Оруэлл. Уже ничего другого.

Также либерализм, демократия, реформы — все, что ассоциировалось с Межрегиональной депутатской группой, с Сахаровым, с Афанасьевым, Рыжовым, с честными людьми, с идеей нормального человеческого достоинства и свободы — стало ассоциироваться с грабежом, ложью, беспределом.

Этот откат был абсолютно предрешен. К середине — второй половине 90-х эволюционным путем никакой Гавел уже прийти не мог. Никакой демократ следующим быть не мог.

Если бы из кусочка тлена не сшили бы Путина, если бы не придумали Путина, то естественным эволюционным путем — вот вам выбор: Зюганов, Примаков, Лужков. Голосуйте, милости просим! Черномырдин? Нет, уже нет. Черномырдин символизировал все-таки «хотели как лучше». Примаков? Ну, это такое специальное образование, которое помогло соорудить палестинское образование — образование Палестинской автономии. Примаков, все это, конечно ГБ.

Напоминаю, что «разворот над Атлантикой» во время Косовского конфликта, Югославского, это уже ясное противостояние с Западом — примаковская тема. И если бы был Примаков к 2001 году, к 11 сентября 2001 года, то, боюсь, что Россия просто поддержала бы талибов. По старой памяти, обрадовавшись что можно «вставить» Америке.

В этом смысле Путин поступил хитрее. Путину страшно повезло с 11 сентября. Потому что после 11 сентября главное для мира и Америки, для безопасности Америки, происходило в другом месте. За поддержку Запада, или, по крайней мере, не помеху Западу на талибском направлении, на иранском направлении Запад готов был простить России все: Ходорковский, НТВ, выборы — на здоровье!

Дают базы среднеазиатские, дают базу в Ульяновске, политически поддерживают. И Путин, конечно, все сливки снял, какие мог. Потому что Запад простил ему все за «лояльность» на талибско-иранском направлении.

[Виктор Шендерович]

Это уже к вопросу о проклятии, а не везении. О том, что такие нефтяные цены, которые случились на рубеже 90-х, причем рост цен начался и рост экономики начался до Путина, но появление Путина совпало с очевидным, заметным каждому ростом благосостояния.

В гайдаровские времена мечтали, как о манне небесной, о 25 долларах за баррель. 18-20, 20-22 — хорошо, 25 — манна небесная. Если бы такие цены на нефть появились, когда в России находилось бы у власти правительство реформаторов, то, конечно, эти триллионы могли бы пойти на амортизацию реформ. Это все могло бы пойти не на укрепление рейтинга, а на реформирование экономики.

Тут дико не повезло, что эти немыслимые миллиарды попали в руки просто «распильщикам», которые все распилили. Но хватило еще остатков поделиться с народом для рейтинга. И народ радостно вступил в эти контрактные отношения: «Вы делайте что хотите, сажайте кого угодно, оставайтесь у власти, воруйте, входите в списки Форбс, но делитесь!»

И пока власть «делилась» — батюшка благодетель, да больше ничего не надо! А что еще от них надо народу? Свободы? Свобода нужна какому-то количеству миллионов — небольшому.

И вот этот «контракт» долгое время существовал. Сейчас власть перестает выполнять этот контракт. И сейчас помаленьку, медленнее, чем нам хотелось, «партия холодильника» начинает побеждать «партию телевизора» — это не моя терминология.

Пока партия телевизора побеждает, но как всякий наркотик, это не может действовать долго. Через какое-то время начинается ломка. И вот нас ожидают очень любопытные ближайшие два года, когда кончится еда.

Когда говорили о поддержке Путина, об этих рейтингах, про Уралвагонзавод пресловутый, который весь за Путина, — конечно, когда пятого и двадцатого выдают из окошка то, что выдают… 63 миллиона он принес Уралвагонзаводу из казны — на год. Ну что ж не поддержать?

А вот когда закроется окошко выдачи, вот тогда можно будет наблюдать рост поддержки — реальной.

Мы знаем, как заканчивали все авторитарные режимы, и нет оснований думать, что этот закончит как-то иначе. Развилка, к сожалению, очень печальная. И не потому, что мне или кому-то из нас жалковато Путина, а потому что они загнали ситуацию в нереформируемую стадию. Это гипс. В какой-то момент гипс застывает, его уже можно только сломать, он уже не меняет форму.

Они проскочили «развилку» в 2011 году, когда был последний, на мой взгляд, шанс договориться. Я об этом писал, что главная повестка — договариваться о правилах ухода «на цыпочках».

В 2010–11-м можно было договориться об уходе «на цыпочках». Уже было много преступлений, но еще не было Болотного дела, и еще не было войны.
Сегодня то, что сделал Путин за последние два года, то, что сделала его администрация, — это, как говорил Талейран, хуже, чем преступление, — это ошибка.
Из этой ситуации для них самих нет выхода, и они это, кажется, поняли. И, стало быть, изменения, которые нас ждут, будут гораздо более драматичными, чем в советском аналоге.

Почему-то по инерции, по желанию выдать желаемое за действительное, мы употребляли слово «застой» применительно к позднему Путину. Это очень успокаивающее слово, потому что после застоя, мы помним, что бывает — после застоя наступила пятилетка пышных похорон, ППП, помните? Гонки на лафетах. Когда мы все подсели на классическую музыку — с большим удовольствием. «О! Опять Шопен. Что, просто так играют? Не может быть, чтобы просто так Шопена». Поздние советские анекдоты вернулись: человек подходит к киоску Союзпечати и смотрит газеты. «Что вы ищете, — спрашивает киоскер. — Некролог. — Некрологи на последней полосе. — Нет. Тот, что мне нужен, будет на первой». Это анекдот начала 1980-х, и он недавно вернулся. И я бы на месте Владимира Владимировича прислушался бы к этому анекдоту.

Так вот, застой кончался тем, что они все-таки повымерли. И после того, как они вымерли и стало совершенно невозможно жить дальше, появился Горбачев, и пошли какие-то реформы. В чем печальная разница?

Коммунистические бонзы имели возможность уйти от власти. Егор Кузьмич Лигачев имел счастливую возможность проиграть политически. Ну да, они проиграли, но он ушел на пенсию. У него остался распределитель, пыжиковую шапку не отобрали. Ну, на Мавзолее не стоит, но все остальное...

Все эти коммунисты, уйдя от власти, остались при пайках, сидели — ворчали, бурчали. И Егор Кузьмич до последних лет, как мне рассказывали, ездил чуть ли не в Принстон или Гарвард — его привозили в университеты, чтобы за небольшие деньги показать американским студентам сталиниста. Милое дело! Егор Кузьмич все то же самое, но за доллары — «бу-бу-бу!». Зашибись! Покормили и увезли назад. Прекрасно! И все довольны. Главное — всем хорошо. И нам — потому что Егор Кузьмич не на Мавзолее, и им, потому что им показали живого Егора Кузьмича, дай ему бог здоровья.

Они имели возможность уйти от власти, потому что Егор Кузьмич не знал, что такое список Forbes. Он не воровал, как это ни парадоксально звучит. Они были идеологическими монстрами, он был сталинист, но они не воровали просто из бюджета, не передавали промышленность страны родным и близким, друзьям по кооперативу.

Им незачем было. У них все было. Это советский менталитет. Они же действительно не знали, что можно по-другому. Есть байка про Валерия Харламова, великого советского хоккеиста, абсолютного гения. После серии 1972 года с канадцами — когда канадцы увидели это чудо своими глазами — ему предложили контракт с Motnreal Canadiens, миллион долларов в год. Умножайте на 10 смело. В 1972 году миллион долларов — это 10, наверное, сегодня, ну, пятнадцать. Для меня это все описывается словом «много» — я столько нолей не умею считать. Так вот, Харламов, когда узнал, что контракт на миллион долларов он, по легенде, ответил: «Зачем мне миллион долларов? У меня есть «Волга» и дача в Серебряном Бору». И майорская зарплата для 23-24 летнего человека. Он действительно не представлял что-то другое — что благосостояние может быть чем-то иным, кроме дачи в Серебряном Бору и «Волги».

Коммунистическая коррупция была, но очень скромная, по нашим временам. Был такой Медунов, партийный руководитель Краснодарского края. Краснодарский край — это, видимо, такое место намоленное, там воруют автоматически. Человек, который попадает во главу Краснодарского края, немедленно становится коррупционером, даже при коммунистах. Но был партконтроль, был Андропов.

Они чего-то еще боялись. Была идеология — вот что важно. Они была ошибочная, преступная, но была идеология.

Сегодняшняя идеология описывается, не при Михаиле Борисовиче будет сказано, словом «Байкалфинансгруп». Вот, собственно, вся их идеология. Никакой другой идеологии и нет. Все остальное — для пролов. Патриотизм, великая империя — это все для пролов, по Оруэллу. А для себя — «было ваше, стало наше».
Сегодняшние наворотили такого, что им поздно уходить от власти. Они, очевидно, уже не могут уйти от власти. И перед глазами Путина примеры последних десятилетий в роскошном диапазоне от Чаушеску до Каддафи.
И, кстати говоря, Милошевич и Пиночет — это примеры того, что договариваться нельзя. Потому что и Пиночет, и Милошевич договаривались и получали пожизненную неприкосновенность, и были пожизненными сенаторами. Но только потом те, кто давал им эту неприкосновенность, уходили в результате демократических выборов, как в случае с Пиночетом, или складывалась другая политическая ситуация, как в случае с Милошевичем. И вдруг выяснялось, что никакие договоренности не действуют. И Пиночет заканчивал жизнь на скамье подсудимых. И единственной линией защиты генерала Пиночета было то, что дедушка слабоумный и не может отвечать за 1973 год, за концлагеря на стадионе, за убитых политических противников, за операцию «Кондор», за сброшенных в море с самолетов лидеров оппозиции.

И я, когда был суд над Пиночетом, — у меня еще была программа «Плавленый сырок» на радио — с удовольствием пожелал Владимиру Владимировичу долгих лет жизни и крепкого психического здоровья. Чтобы в тот момент, когда его попросят дать показания, не выяснилось, что у него слюна изо рта, что дедушка старенький и ничего не помнит. Чтобы он мог как-то отвечать к этому времени.

Они прекрасно понимают, — и это было еще до Донбасса, — что теперь светит Гаага. И он прекрасно понимает, что будет, когда он действительно потеряет рычаги власти. Не понарошку посадят вот это недоразумение или какое-то другое...Как его звали? Да, Лукашенко! Не понарошку, а на самом деле.

Он прекрасно понимает, что тот же самый Бастрыкин-однокурсник или кто-то другой его попросит прийти для дачи показаний по какому-то вопросу, потом изменят меру пресечения — и так далее со всеми остановками. И это еще вариант легитимный.
Есть еще сон о Каддафи, который, безусловно, снится Владимиру Владимировичу и сильно влияет на его решение не уходить от власти. И они от власти не уйдут.
Конечно, есть шанс на чудо. Я был в Лос-Анджелесе, и мне была оказана честь — я встречался с Вячеславом Всеволодовичем Ивановым, великим русским ученым, наследником великой цивилизации. Это великий человек — 50 языков и фантастические познания во всех видах науки. Хоть про хеттскую клинопись с ним разговаривай, хоть про Ходасевича, хоть про устройство вселенной, хоть про геологию, — он везде на уровне, причем, не на нашем, а на своем.

Так вот, мы обсуждали, как могут складываться ситуации, три варианта — плохой, очень плохой и катастрофический. А потом Иванов, человек 1921 года рождения, мне сказал: «А еще может произойти чудо».

Это все-таки Россия. Если разбирать ситуацию, как шахматную партию, то что должно случиться, чтобы Путин и команда, уже обреченная на пожизненное заключение, ушла от власти? Перед каким выбором их должны поставить? Что они предпримут в ответ? Я думаю, что несдача Кадырова Путиным в той очевидной ситуации означает, что Путин, может быть, и зря, но рассчитывает на Кадырова.
Завтра годовщина убийства Немцова. Вскоре после него я зашел в спецприемник номер 1 на Симферопольской улице, где сидели под арестом мои друзья, профессор Шаров-Делоне и Саша Рыклин, редактор «Ежедневного журнала» после одиночных пикетов. Я принес им почитать книжки. И меня, по старой телевизионной памяти, узнали ребята, которые их охраняли. Это было вскоре после убийства. Они спросили «Что, как, кто? Может, вы знаете?» Я ответил: «Все известно, конечно. И убийца есть, и заказчик. Поищите в Гугле: "Адам Делимханов"», и так далее. — «А что же?..» — «Так вот, не сдает Путин». Примолкли. Потом один меня провожает до калитки, и когда мы уже остались вдвоем, этот служивый, 40-летний старшина, может, чуть постарше, спрашивает у меня: «А что Путин не сдает Кадырова? Почему Кадырова не посадить? Кадыров у всех уже вот где...» Я говорю: «Слушайте, а вот вам дадут приказ стрелять на поражение в меня, в Сашу Рыклина, в Шарова-Делоне. Вы будете в нас стрелять?» Он подумал немного и сказал: «Я еще подумаю, в кого стрелять, если уж до этого дойдет». А я говорю: «А Кадыров думать не будет, потому что ему деваться некуда, вот поэтому и не сдает». Он подумал немножко и сказал — не я ему, а он мне: «Бандитское государство». Это к вопросу об абсолютной поддержке.

Я недавно встречался с Адамом Михником в Йельском университете — счастливый польский вариант, когда можно было сесть за один стол Ярузельскому, Валенсе и Михнику и договариваться. Я спрашивал и у Михника, и еще у одного замечательного человека из «Солидарности», который приезжал в Москву, как это было возможно, что было общего, как могли они договариваться. И он сказал, что был очень важный знаменатель — поляки. Все трое были патриотами своей страны очень по-разному — Михник и генерал Ярузельский. Но для всех троих благо Польши было абсолютным приоритетом.

Поэтому с Ярузельским можно было разговаривать, была хоть какая-то точка, в которой все сходились, общий знаменатель. Как сделать так, чтобы Польшу снова не оккупировали русские, было для Ярузельского очень важно, чтобы не пролилась большая кровь, чтобы они не были прокляты. Единая религия и очень сильное общее ощущение — поляки.

Все эти разделы невероятно сплотили нацию именно как ощущение важности. Религия, Папа римский, удачно бывший тогда поляком, — была возможность сесть и начать сущностные и искрение переговоры. Они доверяли друг другу как переговорщикам.

Путин — какой общий знаменатель? У страны сегодня нет общего знаменателя. Под все эти крики о скрепах мы потеряли последнюю реальную скрепу — вот эту самую цивилизацию, культуру. Какой общий знаменатель? Пушкин! Как определить, русский ты или нет? Пароль — ответ. «Мороз и солнце?» Отвечаешь: «день чудесный» — русский. Не отвечаешь — не русский. Это так просто. но если даешь ответ на этот пароль, ты русский, где бы ты ни жил. А вот в Чечне не ответят.

А что является общим знаменателем? Паспорт? Так паспорт есть у Депардье и Кадырова. Кто русский? Только не я, видимо.

Сегодня у нас нет никакого общего знаменателя, паспорт им тоже не является. Ни культура, ни язык, ни отношение к религии, ни представление о прошлом, ни представление о желательном будущем — нас не объединяет ничего.

Это просто территория, на которой живут люди, совершенно по-разному себя идентифицирующие и представляющие. Сегодня в России нет действительно никакой национальной идеи. Ее когда-то предложил Солженицын. Выживание нации, сохранение нации — это могло бы быть национальной идеей. Ребята, не надо никуда рваться, не надо никого завоевывать, не надо никому показывать средних пальцев — давайте сделаем так, чтобы мы сохранились.
Давайте попробуем сохранить язык и культуру, генофонд, чтобы не все уезжали, чтобы не было африканской смертности, чтобы остался язык, культура.
Сохранение нации — это могло бы быть национальной задачей, но, для этого, она должна быть осознана. Для этого мы должны осознать прошедшее, как уничтожение нации.

Потому что движение вперед начинается с того, чтобы ты определил, где перед. У Тургенева сказано в «Месяце в деревне»: «Арьергарду очень легко оказаться авангардом — все дело в перемене дирекции». Редкий случай, когда Тургенев выступает в качестве сатирика, каламбуриста. Все дело в перемене дирекции. Надо понять, куда. А пока мы продолжаем настаивать на том, что наши преступления и убийство этой цивилизации — это благо, мы сами продолжаем гордиться и детей заставляем гордиться преступлениями.

Я привез Саше Рыклину в спецприемник на Симферопольской улице мемуары Шпеера, министра вооружений, получившего 20 лет на Нюрнбергском процессе, архитектора, — все эти колизеи гитлеровские. Но сидел он не за колизеи, а за то, что был министр вооружений и на стройках использовали рабский труд. Он получил 20 лет — один из двоих, по-моему, приговоренных, который признал свою вину.

Он написал в Шпандау замечательные мемуары. Они переведены на русский язык, очень рекомендую. Там Шпеер пишет: «Кажется, вся Германия должна несколько лет ходить в воскресную школу. Кажется, немцам надо вспоминать азбучные истины о том, что не надо сотворять кумиров, нельзя убивать. Воскресная школа. Евангелие для детей».

В это же время Карл Юнг на свободе описывает неврозы своих клиентов, послевоенных немцев. Он замечательно описывает как типовое, что немцы, приходившие со своими неврозами к нему как врачу-психиатру, хотели бы думать, что все это делали какие-то плохие гитлеровцы, а что сами они никак не должны отвечать за это, за то, что было в Германии, что они не виноваты. И Юнг пишет про то, что этот невроз обязательно надо проговорить. Надо осознать вину, иначе из невроза не будет выхода. И он пишет гениальную метафору: «Немецкая нация ведет себя как пьяный, который утром, проспавшись, вспоминает, что накануне пьяным сделал что-то ужасное. И он не хочет об этом вспоминать». И Юнг пишет, что об этом надо обязательно вспоминать. Чтобы тебя отпустило, чтобы ты мог жить дальше, надо это вспомнить, надо осознать, выплюнуть из себя и только тогда идти вперед. Пережить вину.

Германии помогли осознать свою вину. Их заставили осознать свою вину — довольно жестко. Я об этом тоже рассказывал — как выдавали гуманитарную помощь в Берлине летом 1945 года в немецкой зоне: в кинотеатрах. Придите в кинотеатр, посмотрите свежую пленочку из Освенцима, эти бульдозеры, которые сгребают горы трупов. А на выходе получите заварку, тушенку, кусок хлеба. А завтра приходите снова со следующей порцией. Посмотрите еще одну пленочку. Их привозили на перезахоронение. Фашисты торопливо заметали следы захоронения возле концлагерей. Конечно, это быстро все выяснилось. На массовые перезахоронения вывозили жителей окрестных городов и деревень в приказном порядке. Есть потрясающая фотографии, то ли Роберта Капы, то ли кого-то еще из американских фотографов-классиков. Тихий немецкий бюргер, не эсэсовец, мирный, тихий, по внешнему виду интеллигентный человек стоит с выкопанным трупиком ребенка на руках, который он должен перезахоронить. Этого человека заставили ощутить свою ответственность и вину за этого ребенка, он сам бы добровольно не пошел, никто не пойдет.

Сейчас скажу страшноватую вещь. Наша проблема в том, что нас победить-то некому. Нас некому привести в этот кинотеатр. А пленочка-то поболее, чем немецкая. По понятным причинам — у них это заняло 10 лет, а у нас — семьдесят. И сейчас вот, извините — все эти пленочки с бомбометанием, с Чечней первой, с Чечней второй, с Бесланом. Нам некому показать наши пленочки. Нас некому заставить. А сами мы не хотим — и понять нас можно. Это невроз, описанный Юнгом. Зачем мне это? Я не хочу этого знать. И по-человечески очень легко понять того, кто говорит: «Я не хочу этого знать. Не надо мне. Выключите телевизор».

И в ближайшее время выбор небольшой. Проблема в том, что Россия даже не дошла сегодня до того пункта, который описан у Юнга. Те-то уже помнят, что сделали что-то ужасное, хотя бы понимают, что это было ужасно. Они не хотят вспоминать, но понимают, что это было ужасно. А мы продолжаем гордиться.

Мы продолжаем торжествовать по поводу наших преступлений. И если уходить с уровня мелкополитического, смены администрации, смены курса, на большой сюжет, где цивилизация пытается выжить, но ее душит империя и уже почти убила…
Пять поколений — век отрицательной селекции. Я уже не говорю про царские усилия в этом направлении, но даже с 1917 года — в следующем году будет век отрицательной селекции.
Волны репрессий, пять поколений эмиграции — пять! Все, что есть лучшее, вытаптывалось. Профессор Преображенский, Борменталь, профессор Сахаров и далее везде — до молодых образованных лиц.

Вот вы здесь сидите, а это значит, что вас нет там. В последние годы мой гастрольный график складывается забавно. Восточней Харькова — только Токио. Причем для меня, бывшего невыездного еврея, это, конечно, совершенно дивный поворот, потому что раньше я не мог даже в Болгарию выехать до 38 лет. В Чехословакию пускали, правда. Теперь два раза в год Нью-Йорк, все, что угодно. Лондон, Нью-Йорк, Берлин — на здоровье. Только не Москва, не Петербург, не Поволжье. Вот в Токио был, а во Владивосток не пускают. Замечательно!

Почему я начал об этом рассказывать? Сколько прибавилось за последние годы! В Америке были города, куда я не приезжал, просто потому что там живет по 10 человек. И вот я доехал до Висконсина — уже 125 человек на концерте, а еще год назад было 30. А сейчас они друг на друга смотрят — новые лица. Они знакомятся друг с другом у меня на концерте, потому что складывается новая община. Ее не было еще два года назад. Это уже путинская миграция. Это пятая или шестая, смотря как считать, волна эмиграции.

Это, конечно, кровотечение из России, и оно безнаказанно не проходит. Я часто цитирую фразу Паскаля: «Если из Франции уедет 300 человек, то Франция станет страной идиотов».

Делаем поправку на демографию, на размеры страны — не 300, но 3 миллиона образованных, свободных, европейски ориентированных людей, которые уехали за путинское время, — это не проходит безнаказанным даже чисто визуально, антропологически.

Меняется состав лиц. Я безлошадный, езжу в метро. И, может быть, я себя обманываю, но мне кажется, что я вижу смену лиц.

Закончу байкой.

Десять первых путинских лет главной идеологемой, как вы помните, была «Россия, встающая с колен». В 2014 году мы все-таки встали с колен всем на голову. И был замечательный анекдот, который отрефлексировал эту идеологему. Звучал он так: «Запад попытался поставить Россию на колени, но она продолжала лежать». А недавно вернулся старый анекдот, который я когда-то слышал. Анекдоты вообще цикличны, они возвращаются, наводятся, как при выжигании по дереву лупой. Когда все лучи наводятся в эту точку, она начинает дымиться. Еще вчера не дымилась, а сейчас начинает дымиться. Лучи очень сильно наведены на резкость.

Отношения России с Западом вдруг блестяще сформулировал анекдот. Едет Илья Муромец по дороге. Как всегда, развилка, камень. «Налево пойдешь — голову сложишь, прямо — коня потеряешь, а направо пойдешь — охренеешь». Он, конечно, едет направо. Едет день, едет два, невыносимо жарко, под доспехами чешется, пить охота, а уже назад поворачивать некуда. Жара, пустыня. И вдруг он видит водоем, студеная вода. А на берегу лежит трехголовый Змей Горыныч. Илюша вынимает меч-кладенец, одну голову — хрясь, другую — хрясь! Третья говорит «Илюша, ты охренел?» Он говорит: «Я пить хочу!» Голова говорит: «Ну пей, кто тебе мешает?». Вот, собственно, все. Никто, конечно, нам не мешает.

Как только охренение пройдет, вот и студеная вода, вот русская цивилизация, вот наш язык, вот наша математическая школа, физическая школа, вот наши нобелевские лауреаты, живущие в городе Манчестере, вот биологи, живущие в Брюсселе, вот тут программисты в Пало-Альто, переехал в Сиэтл — там живут инженеры «Боинга». Потом переезжаю в Калгари, в канадскую Альберту — и там в полном составе в зале сидит институт нефти и газа имени Губкина. Причем они все друг друга знают, это же всегда видно со сцены, когда люди знакомы. Они все переговариваются. Потом половина зала переселяется в застолье. «А кто у вас.., а этого помнишь, а этот у вас преподавал?» Представители разных поколений, от 60-летних до 30-летних. Институт нефти и газа, Калгари, нефть. И так вовсю и вовсю. Есть огромная цивилизация, которая, повторяю, в век отрицательной селекции почему-то есть. Это самое поразительное.

Если и есть что-то обнадеживающее, то это что после всего этого ты еще обнаруживаешь эти лица в России.

Стакан полупустой или полуполный, потому что можно, с одной стороны, констатировать обвал и уничтожение цивилизации, а с другой — удивиться тому, что, несмотря на все это, есть люди, есть глаза, есть та Россия, извините, «открытая», на которую есть шанс. Слабость системы определяется слабостью слабейшего звена. Я с этого начинал. Наша византийская политическая система, а, точнее сказать, татаро-монгольская, утягивает в могилу. Она абсолютно нежизнеспособна, она не работала уже в XX веке, а в XXI веке все, совсем не работает, совсем анахронизм. Это устаревшая политическая система. Этот политический «Марий Эл» утягивает на дно, продолжает гробить и уничтожать цивилизацию. все силы. Либо цивилизация победит и найдет в себе силы победить империю, либо ее постигнет судьба тех цивилизаций, которые не пережили своих империй. Помните, были какие-то парфянские цари, какие-то вечные царства… Где это все? Там и осталось.

На этой полуоптимистической ноте я и заканчиваю.
Вопрос из зала:

— В том сценарии, когда будет смена режима, особенно в краткосрочном плане, что, вы думаете, будет происходить в стране, особенно, учитывая опыт 1917 года, более кровавый, и относительно менее кровавый опыт 1991 года?

Виктор Шендерович:

— Вы знаете, я очень этого боюсь. Я литератор, и у меня есть некоторый предрассудок относительно произнесенного слова.

Мы можем апеллировать только к истории. Чем дольше существует авторитарный режим, тем кровавее он распадается. Либо он не распадается вообще, и идет взрыв или деградация.

Если эволюция, которая подразумевает смену власти, демократические инструменты, свободу прессы, независимый суд, тогда можно говорить о скорости эволюции, только медленнее или быстрее.

Но в нашем случае, этом конкретном путинском случае, эволюции уже при нем не будет. Эта корпорация либо уйдет от власти, либо не уйдет. Это будет либо нелигитимная, либо полулегитимная смена, и здесь есть две опасности — либо взрыв, либо полная потеря контроля элит над ситуацией и дарвинизм, при котором появляется из ниоткуда популист, «настоящий буйный», по Высоцкому, — не клоун Жириновский, мечта любой демократии, которому дашь немножко денег, и он говорит совершенно другое.

Есть телевизионная байка, как он перед входом в студию говорит «Я за закон или против? Напомните мне перед полемикой. Кто последним проплатил?». Но, видите, уже есть Стрелков. Мы уже дождались. «Комитет 25 января», если вы знаете. Они уже объединяются. Комитеты национального спасения, публичные расстрелы, вот это все.

Такого рода инструментарий проявляется, когда элиты не смогли договориться. Тогда очень велики шансы у популиста, у человека сильного, убежденного, готового класть свою жизнь и биографию на алтарь идей, настоящего верующего. Это один вариант. Второй, противоположный ему, — конструкция, имеющая мало общего с демократией. Но я как человек, не желающий гражданской войны, закрываю глаза на это, но пускай я этого не вижу, но понимаю, что все это подлог.

Это очень похоже на вторые выборы Ельцина. То есть, конечно все это серенько, да, это противно, но не Макашов, в конце концов, не Зюганов, но давайте закроем на это глаза. К чему приводит закрытие глаз, мы знаем, потому что Путин, в конечном счете, — это следствие того, что демократия выхолостилась и превратилась в договор о передаче власти.

Потому что начальный Ельцин побеждал на выборах, он получал 90 процентов в Москве, за ним действительно был электорат, действительно была идея. А поздний уже в генералах, в договоренностях. Альтернативой Стрелкову и взрыву есть вот такие договоренности. Никто не хочет, особенно бизнес, чтобы все в конечном итоге взорвалось. Давайте соберемся — и по понятиям. Путина поставим, кого-то еще поставить… Мы избегаем кровопролития сейчас, но заходим на следующий виток. Тех же щей, но пожиже влей. Это снова те же люди остаются при власти. Ковальчуки, Ротенберги, приходят новые.

Дальше будет смена элит. Дальше будет бизнес-дарвинизм. Что-то оттяпают, эти поделятся, чтобы их не трогали. Это будет, с одной стороны, бескровно, но это не будет иметь никакого отношения к обновлению, извините за пафос, нации.

Потому что мы страна невыученных уроков. Пока мы не выучим урок за век, все это только откладывает час какого-то взрыва.

И третий вариант — это постепенная деградация. Есть Северная Корея, там больше ничего плохого не происходит — там уже просто идет процесс вымирания. По счастью, есть контрольная корейская группа к югу. И мы видим, на что способен корейский народ, когда нету Кимов. Но в нашем случае контрольная группа — где? В Лондоне? В Америке?

Вопрос из зала:

— А что миру делать? То есть со странной страной, что делать окружающему миру?

Виктор Шендерович:

— Не надо с нами ничего делать! Нет, ну миру не позавидуешь. Потому что ситуация беспрецедентная. Потому что авторитарных негодяев в истории человечества было довольно много, но с атомным оружием — первый. Это довольно новая композиция.

Это объясняет нежное поведение Запада с нами. Конечно, после того, как Саддам Хусейн вошёл в Кувейт, с ним довольно быстро разобрались, потому что он все-таки был Саддам всего лишь.

А что вот Путин умеет — это, поскольку он из блатных кругов, — вот это вот: «Ай, щас порежу!!!». Симуляция невменяемости, но человек с ножом. И симулирует он или нет — выяснится, когда он пырнет.

Запад я очень хорошо понимаю, потому что Путин симулирует довольно успешно. Потому что Запад убедил его за пятнадцатилетие в своей абсолютной продажности и пошлости.

Шредер как символ взаимоотношений с Западом — «ой, да их же всех можно купить за газ, за 5 копеек». Они такие же, как мы, оказывается. Рейгана-то нет, Тэтчер нет — идеологических-то нет.

А кого не купить, того запугать. «Как школьнику драться с отборной шпаной?», — как сказано было у Высоцкого. Они же школьники. Они же — да, а мы же — да! И вдруг выясняется, что нож у горла делает их чрезвычайно сговорчивыми. Вдруг его начинают учитывать. И ему это в кайф, конечно. И он понимает, что уже за стол его не пустят. Ну так, чтобы без ножа, просто посидеть поговорить, «друг Владимир» — вот этого всего не будет.

И, конечно, это выработало некоторый рефлекс в нем. Он понимает, что его силы боятся. Он это понимает как уважение, поскольку в этих правилах воспитан. Уважают, разговаривают. И мы видим, как он наращивает. Поэтому при нем всегда будет война где-нибудь — неважно, Украина, Сирия, Турция — это уже подробности. При нем будет война, потому что это его единственный шанс и внутри страны.
Потому что в мирное время он лузер — он обрушил экономику, он обрушил статус. А в военное время в стране с синдромом осажденной крепости он лидер против всего мира. А для всего мира он беспрецедентная угроза.
И они ничего не могут сделать. Ядерное оружие есть — нельзя как с Саддамом поступить. И в этом смысле, на этом балансе он и намерен существовать, потому что никакого другого инструмента у него уже нет. Это единственный его инструмент — и внутри страны, и снаружи. Поэтому он будет, конечно, им пользоваться. Что делать? Я не советчик, я не политтехнолог совсем. Понятия не имею, что делать. Понимаю только, что ситуация беспрецедентная.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29604
26 АПРЕЛЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29604//1461613032.jpg
ТАСС

Четверть века назад я бы вздрогнул от счастья: на мой текст отозвалась Юнна Мориц! Сегодня душа откликнулась на это известие превентивной тоской. В сущности, можно было уже поберечься и не читать, но — слаб человек...

И я это прочитал.

Юнна Петровна, со всей силой богом данного темперамента, обрушилась на мою лондонскую лекцию в «Открытой России», сопроводив свое изложение желчными потоками, посвященными моей русофобии.

Полемикой это назвать трудно — почти ни по одному тезису лекции (а речь в ней шла о драматическом противостоянии русской империи и русской цивилизации) возражений по сути не прозвучало. Кроме одного, но очень слабенького: ЮМ ткнула мне в лицо Кавафиса и еще нескольких прекрасных греческих поэтов как доказательство вечно живой древнегреческой цивилизации…

Как будто я говорил не о соотношении «афинской школы» и нынешних Афин, а о том, что в мире не осталось талантливых греков!

Впрочем, полемикой все это притворялось недолго: выдав еще несколько пошлых подмен того же рода и абзац международной аналитики из газеты «Завтра», Юнна Петровна утомилась держать себя в руках и перешла на личности, а потом просто мне схамила — очень, признаться, удивив.

Это немудреное хамство давно не в новинку: я читаю и слышу его много лет; но раньше такие тексты прилетали ко мне в исполнении одноклеточной части фейсбука; из уст Юнны Петровны услышать сие я, признаться, не предполагал.

Подотстал от жизни мой бедный ассоциативный ряд, лет на сорок подотстал: все выдает на «Юнну Мориц» ту черную птицу и ту, голубую... А тут вона что приключилось с человеком. Как с Древней Грецией, только гораздо быстрее.

…А русофобии во мне, к сожалению, нет совсем. Если бы я был русофоб, я бы получал сейчас нескрываемое удовольствие от убожества и ужаса, в которые погружается русская цивилизация.

И отдельное удовольствие я получал бы от прилюдной, массовой и почти сладострастной деградации ее лучших людей.

А мне от этого всего худо почему-то.

Напоследок хочу посильно утешить Юнну Петровну, чья поэтическая душа была, кажется, особенно сильно уязвлена моими лондонскими гонорарами: именно ту лекцию я читал бесплатно.

Вообще-то я очень жадный, но так получилось.

Видеозапись и текст лекции Виктора Шендеровича «Путин: симптом или проклятие». https://openrussia.org/post/view/13346/

Фото: Марат Абулхатин/ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=515
22 МАРТА 2005 г.
Коллаж ЕЖ

Вместо года на Бродвее советская власть разрешила нам две недели гастролей в Венгрии.
И вот в последних числах мая 1980-го года я шагал по Будапешту – свободный, как перышко в небе. Мне нравился Будапешт, но еще больше нравилось ощущение абсолютной свободы. Я брел, куда глаза глядят, и набрел на лавочку, в витрине которой штабелями лежали джинсы. Настоящие! Не подольский «самострок», сваренный в кастрюле, а натуральные «левайсы»!

Ровесники поймут мои чувства без слов, а молодежи всё равно не объяснить.
Я судорожно захлопал себя по карманам – и понял, что все мои хилые форинты остались в гостинице. Сердце оборвалось, но интеллект работал, как часы. Я подошел к ближайшему углу, записал название улицы, вернулся к лавочке, записал номер дома, идентифицировал место на карте – и рванул в гостиницу.

Уже с форинтами в кармане, выбегая из отеля, я столкнулся с Катариной, нашей переводчицей и гидом.
– О, ВиктОр! – обрадовалась она. – Как хорошо, что вы тут! Мы идем в музеум: Эль Греко, Гойя…
Какой Эль Греко – левайсы штабелями! Я, как мог, объяснил Катарине экстремальность ситуации, но не убедил.

– Джинсы – завтра, – сказала она. И тут я Катарину напугал:
– Завтра может не быть.
– Почему не быть? – В глазах мадьярки мелькнула тревога: может быть, я знаю что–то о планах Варшавского Договора? Почему бы завтра в Будапеште джинсам – не быть? Но я не был похож на человека из Генштаба, и Катарина успокоилась.

– Быть! – сказала она. – Завтра джинсы – быть! А сейчас – музеум…
Репутация культурного юноши была мне дорога, и я сдался. И пошел я в музеум, и ходил вдоль этого Эль Греко, а на сердце скребли кошки, и все думал: ох, пролечу. Не достанется. Расхватают. Закроют…

Но Катарина была права – джинсы «быть» в Венгрии и назавтра. На каждом углу и сколько хочешь. Я носил их лет пятнадцать.

Желание быть испанцем
Шел восемьдесят четвертый год.
Я торчал, как вкопанный, перед зданием ТАСС на Тверском бульваре. В просторных окнах-витринах светилась официальная фотохроника. На центральной фотографии – на Соборной площади в Кремле, строго анфас, рядышком – стояли король Испании Хуан Карлос и товарищ Черненко. Об руку с королем Испании Хуаном Карлосом стояла королева София; возле товарища Черненко имелась супруга. Руки супруги товарища Черненко цепко держали сумочку типа ридикюль. Но бог с нею, с сумочкой – лица!

Два – и два других рядом.
Меня охватил антропологический ужас.
Я не был диссидентом, я был вольнодумец в рамках, но этот контраст поразил меня в самое сердце. Я вдруг ощутил страшный стыд за то, что меня, мою страну представляют в мире и вселенной – эти, а не те.
В одну секунду я стал антисоветчиком – по эстетическим соображениям.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=621
1 АПРЕЛЯ 2005 г.
Коллаж ЕЖ
Существо всеядное, я чего только по молодости лет не писал; даже, наглец, переводил Шекспира (штук десять сонетов, как с куста!); наконец, по примеру Александра Иванова, очень популярного в те годы, втравился в стихотворный фельетон.

Именно такого рода мой текст впервые и напечатали в «Литературке».
Дело было в феврале 1984 года. Я открыл газету – и увидел свою фамилию, набранную типографским шрифтом. Я закрыл газету, переждал сердцебиение – и открыл ее снова. Фамилия была на месте! Этот фокус в тот день я проделал еще несколько раз: никак не мог нарадоваться.

Потом я ехал в метро – и ежели видел у кого в руках «Литературку» (в те годы ее еще читали), то старался понять, не ту ли самую полосу изучает пассажир. Если да – начинал ревниво всматриваться в лицо… И горе было этому человеку, если он не смеялся!

Первый успех страшно меня ободрил, и вскоре я затоварил «Клуб 12 стульев» своими текстами по настольные лампы, продолжая наращивать объемы. Из этого счастливого стахановского состояния меня вывел заведующий «шестнадцатой полосой» Павел Хмара, тактично обративший внимание молодого автора на то, что его «пародии» по силе смехового эффекта не выдерживают конкуренции с оригиналом.

Возразить было нечего: обитатели родимых парнасов от чистого сердца писали иногда такое, что переплюнуть это было невозможно.

И тогда я принес Хмаре уже не пародию, а практически заявление в суд.
История этого сюжета такова. Роясь, по выражению поэта, «в окаменевшем дерьме» советских литературных журналов, я обнаружил в одном из них опус Сергея Михалкова. Опус назывался «Советы начинающему поэту». Я прочел эти советы и испытал чувство, пережитое Остапом Бендером наутро после того, как вслед за Пушкиным он написал «Я помню чудное мгновенье». Я понял, что где-то уже читал что–то очень похожее по содержанию – правда, гораздо более изящное по форме.

И вспомнил где. И достал с полки томик Библиотеки всемирной литературы. И принес в «ЛГ» «Два документа и элегию».

«Документ №1.
Раймон Кено, перевод Мих. Кудинова

ИСКУССТВО ПОЭЗИИ

Возьмите слово за основу
И на огонь поставьте слово,
Возьмите мудрости щепоть,
Наивности большой ломоть,
Немного звезд, немножко перца,
Кусок трепещущего сердца
И на конфорке мастерства
Прокипятите раз, и два,
И много, много раз все это.

Теперь – пишите! Но сперва
Родитесь все-таки поэтом.


Документ №2
Сергей Михалков

СОВЕТ НАЧИНАЮЩЕМУ ПОЭТУ

Как мне помочь своим советом
Тому, кто хочет стать поэтом?
Чтоб написать стихотворенье,
Помножь желанье на терпенье…

В целях экономии места опускаю несколько строф пыльных банальностей, следовавших в столбик вслед за первой. Заканчивалось стихотворение так:

Вот мой совет. Но и при этом
Сперва, мой друг, родись Поэтом!

А элегия была такая:

«Лысеют бывшие ребята,
Бурьяном зарастает сквер,
А дядя Степа – плагиатор,
Хоть в прошлом – милиционер...»

Хмара прочитал это и сказал:
– Замечательно.
И вернул мне листок. Я спросил: как насчет того, чтобы это напечатать? Павел Феликсович посмотрел на меня, как на тяжелобольного, и сказал:
– Виктор! Это Михалков.
Я сказал: ну и что?
Хмара посмотрел на меня так, как будто я только что, на его глазах, с рожками на плоской голове, вышел из летающей тарелки.
– Вы молодой человек, – сказал наконец Павел Феликсович, – у вас всё только начинается…

Сказавши это, Хмара замолчал, но я почему–то понял его так, что, если произведение будет напечатано, у меня всё может тут же и закончиться.
Впрочем, с высоты нынешнего знания о советской литературе я думаю, что мои обвинения в плагиате были некорректны: гимнописец, скорее всего, не читал ни Раймона Кено, ни собственный текст в «Авроре». Сварганил это по-тихому какой-нибудь литературный негр с михалковских плантаций, так что, как говорится у юристов, обвинение нуждается в переквалификации.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=686
11 АПРЕЛЯ 2005 г.
M2001.ru

Уже полгода Москва увешана рекламными плакатами, призывающими МОК выбрать Москву столицей Олимпийских игр 2012 года. Бегун, пловец или гимнастка – и бодрый слоган: «Imagine it now». Представь это сейчас.
Представляю это очень даже хорошо…

В восьмидесятом году из Москвы вычистили проституток, бомжей и «лимиту» - чтобы не портили праздник спорта и впечатление мирового сообщества. Мировое сообщество, правда, явилось на праздник не в полном составе (вместо Карла Льюиса советской молодежи заранее показали Афган), но главное было – обозначить приоритеты.

Советским приоритетом была показуха.
Новые тонны пафоса и прочей пошлости, с болтовней насчет идей «олимпизма» и Москвы как символа мира и прогресса я себе, считайте, уже imagined. Представил то есть. Как и превращение новой Олимпиады в разновидность строительства Храма Христа Спасителя – чиновное мероприятие, которое народ должен вытянуть на себе кровь из носу, а если нет, то пеняйте на себя…

К традиционной показухе прибавится запредельное воровство (см. вышеупомянутый ХХС – и умножь на сто); в случае успеха на уровне МОК воровство это, пожалуй, даже оттеснит показуху с первого места, если только в острой конкуренции, в финишных клетках, не уступит лидерства всеобщему бардаку.

А то! В наглухо стоячую Москву (к 2012 году в ней добавится еще несколько сотен тысяч автомобилей) приедут в товарных количествах посланцы мира – сотни же тысяч, если не миллионы людей. Давешний Рим, парализованный похоронами папы, покажется детским лепетом по сравнению с трехнедельным ступором нашего Третьего (как минимум, по качеству) Рима.

Примите также во внимание, что наши менты, в отличие от итальянских полицейских, надрессированы исключительно на сшибание бабок, и даже в мирное время не в состоянии справиться с бытовой пробкой.
Но «решать вопрос» придется, и решен он будет единственным в наших простоватых краях образом: в Москве репрессируют автовладельцев и сократят присутствие населения. Запретят выезд машин с четными или нечетными номерами, введут специальные пропуска, нагонят со всей матушки России ментуры, не ориентирующейся в столице, чем обеспечат на улицах Москвы окончательную задницу. Вычистят «лимиту» - ту самую, которая муравьиным массовым трудом обеспечивает элите возможность принимать бизнес-ланчи и жить в домах класса «премиум»… Бомжей, понятно, вышлют за сто первый километр в «спецприемники» (эвфемизм концлагеря). Проститутки как раз потребуются для праздника спорта, но типовому москвичу на время Олимпиады-2012 лучше будет в родном городе не появляться. Подышать, знаете, где-нибудь снаружи… Благо запах мочи, ставший доминирующим запахом на улицах нашей северной Пальмиры в дни трехсотлетия Санкт-Петербурга, вдохнут полной грудью и гости олимпийской столицы.

И дай бог, если только мочи, потому что кровь – в свете текущего решения чеченской проблемы – тоже весьма возможна.

Ради чего все это?
Радость? Какая там, к дьяволу, радость в таких условиях... Поболеем за наших, в свое удовольствие, по телеку - без штурмовщины, пафоса, бардака и столпотворения. Престиж? Ничего, кроме очередного ужаса человечества перед нашими обычаями, в области престижа не предвидится. Благосостояние? Но бюджеты Олимпийского комитета, по местной традиции, будут распилены в районе мэрии и Кремля. До восьмого года они успеют…

То есть, понятно, зачем Олимпиада-2012 - им, но зачем она нам?
Впрочем, Москва идет в аутсайдерах гонки, и кажется, все обойдется.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=862
29 АПРЕЛЯ 2005 г.
Коллаж ЕЖ

Мало выпил

В том же, восемьдесят четвертом, я сдуру увязался за своими приятелями на Кавказ. Горная романтика… Фишт… Пшеха-су... Как я вернулся оттуда живой, до сих пор понять не могу. Зачем-то перешли пешком перевал Кутх, – а я даже спортом никогда не занимался. Один идиотский энтузиазм…

Кутх случился у нас субботу, а ранним утром в воскресенье мы вывалились на трассу Джава–Цхинвали и сели поперек дороги, потому что шагу больше ступить не могли. Вскоре на горизонте запылил этот грузовик – торговый люд ехал на рынок.

Не взяв ни рубля, нас вместе с рюкзаками втянули под брезент. Войны еще не было, сухого закона тоже; у ближайшего сельпо мужчины выскочили из грузовика и вернулись, держа в пальцах грозди пузырей с огненной водой.

А я был совершенно непьющий, о чем немедленно предупредил ближайшего грузина.
– Не пей, просто подержи, – разрешил он, передавая мне полный до краев стакан.
И встав в полный рост в несущемся на Цхинвали грузовике, сказал:
– За русско-грузинскую дружбу!
И я, не будучи ни русским, ни грузином, все это зачем-то выпил.
Чья–то заботливая рука тут же всунула мне в растопыренную ладонь лаваш, кусок мяса и соленый огурец. Когда ко мне вернулось сознание, стакан в другой руке опять полон.
– Я больше пить не буду! – запротестовал я.
Грузин пожал плечами – дело хозяйское – и сказал:
– За наших матерей!

В Цхинвали меня сгружали вручную – как разновидность рюкзака.
Но сегодня, после всего, что случилось в тех благословенных краях за двадцать лет, я думаю: может быть, я мало выпил тогда за русско-грузинскую дружбу?


Свадьба бабушки и дедушки

…состоялась, пока я был в армии. Вот как это было.

Дед, старый троцкист, лежал в больнице для старых большевиков (старым большевиком была бабушка). При переоформлении каких-то больничных бумаг у бабушки и попросили свидетельство о браке, и тут выяснилось, что дедушка – никакой бабушке не муж, а просто сожитель.

В двадцать пятом году они забыли поставить в известность о своей личной жизни государство, отмирание которого все равно ожидалось по причине победы коммунизма. Но коммунизма не случилось, а в 1981-м лечить постороннего старика в бабушкиной партийной больнице отказались наотрез.
Делать нечего: мой отец написал за родителей заявления и понес их в ЗАГС.

Отец думал вернуться со свидетельством о браке. Фигушки!

В ЗАГСе бабушке с дедушкой дали два месяца на проверку чувств.

За пятьдесят шесть лет совместной жизни бабушка с дедушкой успели проверить довольно разнообразные чувства, но делать нечего – проверили еще.

Потом – как вступающим в брак в первый раз – им выдали талоны на дефицитные продукты и скидки на кольца. Отец взял такси и привез стариков на место брачевания. Сотрудница ЗАГСа пожелала им долгих совместных лет жизни.

За свадебным столом сидели трое детей предпенсионного возраста.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=927
6 МАЯ 2005 г.
коллаж
Давеча футбольный ЦСКА вышел в финал Кубка УЕФА, что прекрасно.

Ближе к концу матча, когда положительный контекст стал совершенно очевиден, зоркая на начальство телекамера, как обычно, выхватила в полутьме VIP-ложи несколько знакомых фигур.

Ну, разумеется.

Путин по телефонной команде Юмашева явился в двухтысячном на последний сет «Кубка Кремля» в Олимпийском – отмашка была дана в тот момент, когда Кафельников начал несомненно выигрывать… Команде Путина очки были нужны не меньше, чем Кафельникову, и дорогого Владимира Владимировича повезли на трибуны для закрепления в лабораторной всероссийской собаке условного рефлекса: там где Путин – там победа.

(Найдите, кстати, десять отличий. Борис Николаевич на теннис ходит все время – сидит злой и страшный, когда наши проигрывают; когда выигрывают – может от радости полезть через перила, к восторгу французских телевизионщиков и ужасу Наины Иосифовны… Путин же на моей памяти приехал на теннис пару раз, строго по работе: подпитаться положительным контекстом. Юмашев велел).

Сильное впечатление на россиян произвел и приход на матч с Уэльсом, перед выборами в Государственную Думу, группы «единороссов» во главе с Грызловым. Связку Хохлов-Сычев в тот день показывали реже, чем Грызлова-Шойгу, но футболисты, вредители, так и не забили, и лабораторная всероссийская собака почувствовала недоумение.

Как же так: Грызлов-Шойгу есть, а победы нет?

Но речь не об этом.

…Давеча ЦСКА все-таки победил. И натренированная телекамера федерального телеканала быстро нашла в VIP-ложе нужных людей. Поскольку в текущий момент особой практической необходимости усиливать в лабораторной собаке положительные условные рефлексы не нашлось, Грызлова в ложе не обнаружилось. Были, впрочем, другие, и комментатор федерального телеканала «Спорт» всех их узнал.

Почти всех.

– Вот, – сказал он, – Шойгу, Фетисов, Шанцев… Другие известные люди.

Никаких других известных людей в этот момент в кадре не было, кроме Колоскова – многолетнего, но теперь уже бывшего начальника всего российского футбола. Его-то фамилию комментатор и не смог выговорить в прямом эфире.

Не знаю, как фамилия самого комментатора. Не важно. Важно, что еще год назад, и пять лет назад он бы Колоскова узнал, а пятнадцать лет назад с него бы и начал перечисление…

Грустно.

Не за Колоскова, разумеется.

Нам разрешили свободу, но забыли дать достоинство. И речь тут не о начальстве. Оно, в сущности, потому и стало начальством, что не имеет об этой материи никакого представления. Какой спрос с Грызлова? Посмотреть только раз в лицо и перекреститься. Эти персонажи – отрезанный ломоть, но мы-то что?

Чем рискнул бы комментатор, назови он фамилию Колоскова?

Да ничем.

Но у него тоже рефлекс, и не исключено, что наследственный. Язык отказывается выговаривать вслух опальные фамилии. Страшно подумать, сколько поколений и каким образом государство вырабатывало этот рефлекс в его предках.

Но наши предки – дело прошлое, а теперь уже мы сами понижаем планку профессии, вкуса, просто планку недозволительного… Мы делаем ее такой низкой, что детям надо будет согнуться в три погибели, чтобы соответствовать нашим карликовым понятиям.

Комментатор! Я тебя умоляю: увидишь в следующий раз на трибуне Колоскова, так и скажи: Колосков! Обещаю тебе, все будет хорошо.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1014
17 МАЯ 2005 г.
Коллаж
Радиостанция «Эхо Москвы» располагается в высотке на Новом Арбате. А на окрестных этажах с советских времен обитают разные министерства и департаменты – видимо, достаточно важные, потому что среди прочих прибамбасов в здании имеется и VIP-лифт.

В него-то я и зашел однажды – по ошибке, разумеется. Просто двери открылись – ну, я и вошел. Вместе со мной это сделали еще несколько человек. В лифте на стульчике у кнопок сидела лифтерша.

– Может, поедем? – легкомысленно спросил я.

– Хрен вам, а не ехать! – с готовностью отчеканила лифтерша. – Это по-русски, – пояснила она, хотя никто и не сомневался. Через секунду лифтерша пояснила свою мысль окончательно:

– Могу по-американски. Вы ж Америку любите!

Через секунду, ошарашенный, я стоял на площадке перед лифтом, судорожно пытаясь понять: откуда в этом монологе появилась Америка?

Трепанация лифтершиного черепа была за пределами моих возможностей, и я пошел путем воспоминаний и предположений. Вспомнилось быстро и многое. Например (я уж писал об этом), истерика в наших СМИ перед хоккейным полуфиналом в Лейк-Плесиде – собственно про хоккей в ту пору все уже забыли, только одно было на сердце: не опозорить Русь-матушку, порвать американцев. А после проигрыша – корреспондент госканала подстерег только что отбросившего коньки хоккеиста Жамнова и спросил у него: это национальная трагедия?

И Жамнов ответил: да, конечно.

Конечно!

Потому что уже для трех поколений наших сограждан нет ничего слаще и важнее, чем вставить фитиль Америке. Перед этой задачей легко меркнет олимпийское золото… Труды журналиста М.Стуруа, художника Б.Ефимова и поэта Ник.Энтелиса из газеты «Правда» не пропали втуне: патриот у нас, и уже давно, в первую очередь тот, кто не любит Штаты.

По этому родимому пятну, как в индийском кино, мы опознаем своих…

Некто Задорнов на глазах у зрителей федерального телеканала расчетливо выдирал в те олимпийские дни американскую визу из своего паспорта – знал, что делал. Нелюбовь к Америке – славное топливо для рейтинга (по крайней мере, среди публики федеральных телеканалов). А чёс по эмиграции к тому времени Михаил Николаевич, надо полагать, уже закончил…

О нелюбви к Америке принято теперь снова говорить с гордостью, к которой в полосу российского само- и просто унижения добавился вызов. Это чувство затмевает разум и отбивает самые простые человеческие понятия. Вспоминается тут уже не хоккейный, а женский баскетбольный матч Россия-США. Когда после игрового нарушения нашей девушки американка упала на паркет, комментатор сказал (дословно):

– И сильнее, сильнее надо было ее ударить, чтобы она не так быстро поднималась!

Подозреваю, что комментатор этот в быту – психически нормальный человек. Не думаю, что он получает удовольствие всякий раз, когда женщина испытывает боль. Не исключено даже, что он подает дамам пальто. Но речь шла об американке – и пробки перегорели в мгновение ока; комментатор даже не заметил, как стал свиньей.

Да! Но что же наша лифтерша? Каким образом желание людей проехать в vip-лифте связалось в ее темном мозгу с их любовью к родине Авраама Линкольна? Думаю, самым прямым и в каком-то смысле – правильным.

Вряд ли тетя была в курсе истории взаимоотношений поселенцев с английской короной, но подсознательно почуяла в согражданах, пытающихся нарушить вековую привилегию, людей безусловно наглых и много об себе понимающих. А значит, в каком-то глубинном смысле – безусловно, американцев! И уж как минимум людей, Америке симпатизирующих.

Лифтерша не имела возможности послать флот для нашего уничтожения, но мы и не настаивали на равенстве прав с пользователями VIP-лифта, поэтому конфликт рассосался сам собой – если не считать оскорблений, которые некоторое время еще неслись из кабины в адрес далекой заокеанской страны.

Америка, впрочем, все это переживет легко.

Вот за Россию – не поручусь…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1115
31 МАЯ 2005 г.
Коллаж
Эстрада ждет

Году эдак в восемьдесят четвертом случилось одно из первых моих выступлений: на окраине Москвы, в парке имени Дзержинского.

Дзержинского там как раз не хватало. Придя за кулисы, я обнаружил пьяного в зюзю конферансье – москонцертовского детинушку в розовой рубахе. Детинушка явно нуждался в расстреле.

– Старик, – сказал он, когда я втолковал ему, что в числе прочих приглашен выступать. – Как тебя объявить?

Видя состояние товарища по эстраде, я печатными буквами написал в тетрадке свое имя и фамилию, выдрал лист и отдал его в нетрезвые руки. Конферансье прочел и сказал:
– Это мало.
– Нет-нет, – торопливо заметил я. – Совсем не мало. Больше ничего не надо!
– Старик! – ответил детинушка и, приобняв меня, обдал запахом, свойственным этой местности, особенно с утра по выходным. – Ты не волнуйся, я тебя объявлю. Это моя работа – подать артиста публике...

И он меня подал.

– Выступает! – торжественно крикнул детинушка, как будто за кулисами ждал выхода как минимум Кобзон. – Лауреат премии журнала «Крокодил», лауреат «Клуба 12 стульев» «Литературной газеты», лауреат…

Минуты за полторы он напророчил мне все звания, которые предстояло получить в ближайшее десятилетие – и закончил:
– Виталий Шендрякевич!


Без разнарядки
В восемьдесят шестом черт дернул меня подать документы в аспирантуру ГИТИС.

Сдавши на пятерки специальность и что–то еще, я доковылял до экзамена по истории партии. (Другой истории, как и другой партии, у нас не было.)

Взявши билет, я расслабился, потому что сразу понял, что сдам на пять. Первым вопросом была дискуссия по нацвопросу на каком-то раннем съезде (сейчас уже, слава богу, не помню, на каком), а вторым – доклад Андропова к 60-летию образования СССР.

Я все это, как назло, знал и, быстренько набросав конспект ответа, принялся слушать, как допрашивают абитуру, идущую по разнарядке из братских республик.

У экзаменационного стола мучалась девушка Лена. Работники приемной комиссии тщетно допытывали ее о самых простых вещах. Зоя Космодемьянская рассказала немцам больше, чем Лена в тот вечер – экзаменаторам. Проблема экзаменаторов состояла в том, что повесить Лену они не могли: это был ценный республиканский кадр, который надо было принять в аспирантуру.

– Ну, хорошо, Лена, – сказали ей наконец, – вы только не волнуйтесь. Назовите нам коммунистов, героев гражданской войны!

– Чапаев, – сказала Лена, выполнив ровно половину условия.
– Так, – комиссия тяжко вздохнула. – А еще?

– Фурманов, – сказала Лена, выполнив вторую половину условия. Требовать от нее большего было совершенно бесполезно. Комиссионные головы переглянулись промеж собой, как опечаленный Змей Горыныч.

– Лена, – сказала одна голова. – Вот вы откуда приехали? Из какого города?

– Фрунзе, – сказала Лена.

Змей Горыныч светло заулыбался и закивал всеми головами, давая понять девушке, что в поиске коммуниста–героя она на верном пути.

– Фрунзе! – не веря своему счастью, сказала Лена.

– Ну, вот видите, – сказала комиссия. – Вы же все знаете, только волнуетесь…

Получив «четыре», посланница советской Киргизии освободила место у стола, и я пошел за своей пятеркой с плюсом. Мне не терпелось отблагодарить экзаменаторов за их терпение своей эрудицией.
Первым делом я подробно изложил ленинскую позицию по национальному вопросу. Упомянул про сталинскую. Отдельно остановился на дискуссии по позиции группы Рыкова–Пятакова. Экзаменаторы слушали все это, мрачнея от минуты к минуте. К концу ответа у меня появилось тревожное ощущение, что я рассказал им что–то лишнее.

– Все? – сухо поинтересовалась дама, чьей фамилии я, к ее счастью, не запомнил. Я кивнул. – Переходите ко второму вопросу.

Я опять кивнул и начал цитировать доклад Юрия Владимировича Андропова, крупными кусками застрявший в моей несчастной крупноячеистой памяти. Вывалив все это наружу, я посчитал вопрос закрытым. И совершенно напрасно.

– Когда был сделан доклад? – поинтересовалась дама.

Я прибавил к двадцати двум шестьдесят и ответил:
– В восемьдесят втором году. В декабре.
– Какого числа? – уточнила дама.
– Образован Союз? Двадцать второго.
– Я спрашивала про доклад.
– Не знаю, – я мог предположить, что доклад случился тоже двадцать второго декабря, но не хотел гадать. Мне казалось, что это не принципиально.

– В декабре, – сказал я.

– Числа не знаете, – зафиксировала дама и скорбно переглянулась с другими головами. И вдруг, в долю секунды, я понял, что не поступлю в аспирантуру. И, забегая вперед, скажу, что угадал. В течение следующих двадцати минут я не смог ответить на простейшие вопросы. Самым простым из них была просьба назвать точную дату подписания Парижского договора о прекращении войны во Вьетнаме. Впрочем, если бы я вспомнил дату, меня бы попросили перечислить погибших вьетнамцев поименно.
Шансов не было. Как некогда говорил нам, студийцам, Костя Райкин: «Что такое страшный сон артиста? Это когда тебя не надо, а ты есть».

Я понял, что меня – не надо, взял свои два балла и пошел прочь.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1364
1 ИЮЛЯ 2005 г.
коллаж
В «Новой газете» поздравляли с днем рождения Михаила Ходорковского.

Поздравил именинника в числе прочих и Марк Захаров. Пожелал в числе прочего продолжать традиции великих русских меценатов (неплохое пожелание человеку, которого только что разорили и посадили на девять лет, не правда ли?).

«Мне бы хотелось, – написал Захаров, – чтобы история эта неприятная завершилась каким-то если не счастливым, то, во всяком случае, примиряющим образом...»

Марк Анатольевич – человек с тонким литературным слухом. Это вам не Третьяк с Кабаевой – он слова пишет сам, тут можно не сомневаться. Знает их много и подбирает тщательно. И вот, значит, какие подобрал…

Чтобы неприятная история закончилась примиряющим образом…

Как будто Ходорковский заболел коклюшем или поссорился с женой.

Ох, Марк Анатольевич! Боюсь Вас огорчить, но примиряющим – не получится. Проехала власть в этой «неприятной истории» все примиряющие варианты... Вдоль всей истории разгрома ЮКОСа, как мертвые с косами, стоят статьи Уголовного Кодекса – не те, по которым осужден Ходорковский, а те, по которым можно и должно судить его обвинителей. И эти призраки в преддверии восьмого года уже начали тревожить нынешних квартирантов Кремля… Оттого и суетятся они, оттого и пишут нетвердой рукой письма в свою поддержку от имени на все готовой общественности (см. давешние «Известия»).

Но это – они. А что же – мы? Общество, так сказать? По-разному. Басилашвили и Юрский, Ахеджакова и Чхартишвили, десятки нормальных публичных людей подтвердили существование в русском обществе – нормы. Для того чтобы отличать добро от зла, не требуется быть юристом. Для того чтобы выступить на стороне несправедливо униженного, не надо быть профессором в области этики.

Но есть и другая норма – советская. И вот уже полсотни «деятелей» подписывают позорную анонимную цидулю в защиту басманного правосудия, из Кремля же им и присланную. Гг. Гордон и Липскеров, заблаговременно петушком обежав дрожки, мчатся впереди. Но черт с ними со всеми: почти никто из той полусотни (и тем более из этих двоих) отродясь не был ни для кого нравственным ориентиром.

Страдать же о нравственной эволюции г-жи Волочковой даже как-то неловко.

Но когда Марк Захаров, соавтор и друг Григория Горина, начинает говорить запинающимся голосом Бургомистра из «Того самого Мюнхгаузена» – Господи, как это печально! Персонаж, симпатизирующий белому, но не имеющий сил назвать черное черным; по склонности сердца желающий быть хорошим человеком, но по обстоятельствам жизни более всего на свете опасающийся разгневать главу администрации…

Справедливости ради, конечно, следует заметить: наш нынешний не чета водевильному горинскому Герцогу. Этот сгноит так сгноит.

Все ли хорошо в «Ленкоме» с налогами?

Все понимаю, не дурак. И все-таки: ноблес оближ, черт возьми! Что в вольном переводе означает: либо снимите крестик, либо наденьте трусы.

Подлость тоже может быть последовательной, и по мне – во имя чистоты жанра – в таком виде она даже полезнее для общества! По крайней мере, не остается места для недоразумений.

Лучше в компании с Розенбаумом, Юдашкиным и еще полусотней прикормленных дарований заткнуть нос, закрыть глаза, вступить в единороссы, расслабиться и лечь возле администрации Кремля в располагающих позах – чем писать письмо поддержки политическому заключенному, изо всех сил стараясь не обидеть тех, кто посадил его в клетку…

Ей же богу, публично заявленная готовность открыто отдаться Путину по безналу – честнее, чем попытка сесть на кремлевскую елку, сохранив имидж нерасцарапанным.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1408
8 ИЮЛЯ 2005 г.
Виктор Шендерович написал текст «Тот самый Захаров». Юрий Богомолов изложил свои соображения по поводу этого текста и других текстов, посвященных полемике вокруг дела Ходорковского, в материале «Идет война. Информационная». Соображения эти показались В.Шендеровичу важными и достойными дальнейшей полемики.

коллаж
Уважаемый Юрий Александрович!

В своей статье Вы поведали о многочисленных расстройствах, которые причинило Вам «превысившее все пределы количество злобы, желчи, яда, подозрений и оскорблений», выплеснувшееся на головы давешних «подписантов».

Нас, доставивших Вам эти расстройства, довольно много, но, поскольку именно мой «сатирический выпад» против Марка Анатольевича Захарова Вас, как Вы выразились, «доконал», я чувствую именно себя обязанным как-то облегчить Ваше положение.

Если Вы готовы принять мою безвозмездную помощь – начнем.

Первое, что Вас расстроило, – презумпция виновности по отношению к тем, кто взял сторону власти. «Сразу было решено, – пишете Вы с ощутимым сарказмом, – что все они в той или иной степени шкурники, трусы, лизоблюды, ренегаты…»

За перечисление спасибо, оно очень кстати. Но вот насчет того, что это было решено нами «сразу» – пардон! Большую часть «подписантов» мы (как и Вы) наблюдали давно и имели время составить достаточное представление об этих персонажах, не так ли?

Случаи там, разумеется, собраны довольно разные. Есть чистые продукты советских времен, воспринимающие включение себя в такой список как доверие Родины; есть вполне честные люди – вроде замечательного кардиолога, не желающего, видимо, искушать судьбу дальнейшего финансирования своего института (и его можно понять: десятки людей каждый день нуждаются в операции)... Есть талантливые лукавцы: полагаю, Калягин взял в репертуар и сыграл «Смерть Тарелкина» – лучшую пьесу о российском судопроизводстве, – отмаливая и членство в «Единой России», и все свои будущие подписи под погаными письмами… Впрочем, эти «сложные» случаи – все-таки исключение. Чаще – все проще. Большинство «подписантов», увы, случаи именно из Вашего перечня. Я бы только добавил в список слово «амебы»… Согласились на этом – или будем дебатировать о приверженности нравственным ценностям балерины Волочковой?

Если согласились, едем дальше.

Дальше – расстройство номер два: обнаруженное Вами стилистическое сходство обрушившейся на «подписантов» либеральной журналистики с «советской практикой». С тонкой горечью подмечаете Вы общие черты в интонации нынешних либеральных публицистов и тех, кто в советские времена травил самих либералов. «Когда дурная стилистика роднит противоборствующие стороны, – пишете
Вы, – это дурной знак». И брезгливо поднявшись над схваткой, констатируете: все, мол, одним миром мазаны.

Не все и не одним, Юрий Александрович.

Стилистика – это не только порядок слов. Это – в первую очередь – обстоятельства их произнесения, контекст, так сказать.

Пасквиль в советской газете, заказанный из партийных верхов, выгонял человека из профессии, из страны, часто из жизни. Это был приговор, приводимый в исполнение журналистом. Такого рода статья была мерзостью изначально, вне зависимости от литературного качества.

Никто же из тех, кто критически высказался в адрес нынешних «подписантов», никакого задания на это не получал – каждый своими словами высказал свое личное мнение. Оно может не совпадать с Вашим – это на здоровье, но свои слова о «либеральных контрпропагандистах» можете забрать назад прямо сейчас.

Тексты писали журналисты. Большинство же тех, кого вы так горячо защищаете от сегодняшней либеральной иронии, – номенклатура, объекты федерального финансирования. Они, как сейчас говорится, по уши «в шоколаде» и, судя по манерам, пожизненно… Это – разновидность власти, люди, либо подпирающие ее с бочков, либо прямо власть представляющие: депутат Третьяк, депутат Розенбаум… И ни моя статья в интернете, ни реплики там же моих коллег – ничем не угрожают ни им самим, ни их профессиональной и общественной деятельности, не правда ли?

В отличие, допустим, – чего далеко ходить в советские времена? – в отличие от Ваших статей в «Известиях» времен разгона НТВ. Я ведь когда-то работал на телевидении, Юрий Александрович, и мои товарищи там работали, и неплохо работали, и не без Вашей помощи – перестали...

Вы по-прежнему не видите стилистической разницы между погромом и сатирой? Тогда я на всякий случай доформулирую: сатира – это когда атакуют наглого, погром – когда добивают беззащитного.

Теперь перейдем к моей личной вине перед Вами – так неудачно доконавшей Вас статье «Тот самый Захаров». О сути вопроса – чуть позже, сначала по мелочам (впрочем, совсем не мелким для меня). Вынужден констатировать, Юрий Александрович, что в благородном негодовании бросившись на защиту Захарова от меня, Вы позволили себе два откровенных передергивания.

Первое. Мою фразу «Как в «Ленкоме» с налогами?» вы назвали вопросом-намеком, объясняющим трусливость героя публикации. Как будто бы я этой репликой доносил на какие-то нелады в «ленкомовской» бухгалтерии! Между тем, из контекста совершенно ясно, что это – всего лишь описание технологии, с помощью которой в сегодняшней России можно сгноить любого человека и стереть в пыль любой бизнес.

Вы повернули острие шутки в грудь товарища, которого как бы от меня и защищаете. Я мог бы спросить «зачем?», если бы не знал ответа.

Второе передергивание: мою фразу «либо снимите крестик, либо наденьте трусы» Вы назвали советом-оскорблением. Между тем это, разумеется, не совет и не оскорбление; это – фигурально, это отсылает читателя к классическому анекдоту о необходимости внятного выбора. Национальность же, трусы и вероисповедание здесь ни при чем. Полагаю, что Вы прекрасно понимали это сами, Юрий Александрович. Но для стройности концепции Вам надо было представить меня распоясавшимся хамом, и Вы это сделали. Признаться, это новое для меня знание о Ваших литературных способностях.

Теперь по самой сути вопроса.

Вы вступаетесь за право людей ставить подписи под такого рода письмами – вступаетесь удивительным образом: «Об осужденном олигархе, – пишете Вы, – бытует именно такое мнение в народе, в обществе, в том числе и в элите. А где, кем и как оно сформулировано – вопрос в данном случае второй».

Ни-ни, Юрий Александрович! Это не второй, это самый что ни на есть первый вопрос. Потому что вышеупомянутым «мнением» со всех федеральных телемясокомбинатов фаршировали просторные головы наших сограждан два года напролет. Нафаршировав же, начали ссылаться на содержимое – что ж, мол, поделать, народное мнение!

Так вот, элита (если это у нас не синоним тусовки и федерального финансирования, а что-то другое) обязана противостоять этой мерзости; обязана оказываться в меньшинстве! Академик Лихачев был один, и Сахаров был один, но они понимали цену своего одиночного мнения.

«Если соль потеряет силу, что сделает ее соленой?» – сказано у Матфея.

«Если мой народ за Гамсахурдия, то я против моего народа», - сказал Мераб Мамардашвили. Он был – элита!

Эти люди редко побеждают, но они создают систему координат.
На них смотрят другие люди, от них отсчитывают себя.
Так возникает – общество.
Или не возникает – если соль теряет силу…

Шесть лет назад в России во власть привели за ручку тихого, мало кому известного номенклатурного человека. Для решения тогдашних номенклатурных задач из него требовалось за полгода сделать лидера нации. Но лидерами нации не становятся за полгода.

И тогда они позвали на помощь – элиту…

И люди с безусловными именами по первому зову побежали натирать собой новое начальство до полного блеска. Они подпитывали его своим шармом и интеллектом, клали на его типовое лицо отблеск своих прекрасных репутаций… Сопоставляли размеры кнута с размером пряника… Отрезали кусочки финансирования: кто поподлее – себе, кто почестнее – театру или институту… Вступали в партию… Ну, раз надо.

И укрепили (собою) новую систему координат.

Теперь мы дожили до политзаключенных, полуузбекского телевидения и полутуркменского парламента. До расстрела собственных детей гранатометами федерального спецназа. До безнадеги, за которую Россия уже вовсю платит и Бог знает сколько еще времени будет платить.

И молчаливая роль в этом элиты, по-прежнему стоящей в полупоклоне у царева плеча – велика и отвратительна.

Сегодня (хотя бы сегодня) еще можно попробовать распрямиться. И если ты Захаров, а не Волочкова – найти слова поадекватнее. О чем, собственно, я и писал в своей реплике.

Но вернемся к Вашей статье, Юрий Александрович.

Там напоследок Вы употребили довольно сильный ход, наложив в качестве кальки на мою реплику о Марке Захарове историю травли Анатолия Эфроса в Театре на Таганке. Я, конечно, злодей, но, увы, рисунок на кальке – не совпадает с основой…

«Бездомный» Эфрос был подло и расчетливо (тут Вы правы) поставлен в экзистенциальную ситуацию: он должен был войти незваным в чужой дом или остаться без дома вообще! У Эфроса речь шла не об имидже, а о жизни – в обоих случаях.

Почувствуйте разницу.

Марк Анатольевич Захаров тридцать с лишним лет успешно возглавляет свой замечательный театр. На экзистенциальном ветру не замечен. Обласкан и зрителем, и властью. Я его тоже люблю – за талант, интеллект и обаяние, за фильмы, на которых я рос, за годы, когда сверял по нему свои оценки и ощущения…

Именно поэтому с горечью написал именно о нем.

И нет никакой информационной войны, ерунду Вы говорите. Есть желание жить в нормальной системе координат и говорить на языке, где белое называют белым, а черное черным.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1462
25 ИЮЛЯ 2005 г.

Любимейшая цитата из Шварца – про Цезаря Борджиа, раба моды, загоревшего до черноты, а потом, когда мода на загар прошла, пересадившего кожу из-под трусов (единственное белое место на своем теле) — на лицо. «Надеюсь, не повредило ему?» — спросил добросердечный шварцевский Ученый. «Нет, — ответила знающая Юлия Джули. — Он только стал чрезвычайно бесстыден, и пощечину он называет теперь просто — шлепок…»

Этот случай из журналистской практики (шварцевский Борджиа, напомню, был именно журналистом) был вызван в моей памяти свежим впечатлением.

Шел некий круглый стол – речь на нем повели о состоянии современного телевидения. Дошло до общественно-политического вещания. В сущности, тут и обсуждать-то нечего: превращение федерального телевидения в агитпроп стало таким общим местом, что, кажется, неловко на эту тему и дискутировать…
Оказалось: кому как.

Дмитрий Киселев, взяв слово, не торопясь и с огромным достоинством, рассказал о том, что на ВГТРК сегодня представлены все существующие точки зрения – взвешенно и продуманно… Полная свобода слова.
Я поинтересовался у оратора, когда же, в таком случае, увижу в прямом эфире, ну, допустим, Каспарова. Каспаров не представляет никакой партии, был ответ. Хорошо, Рыжкова, согласился я. Рыжков тоже никого не представляет, было мне сказано про депутата Государственной думы, избранного некоторой немаленькой частью граждан России.

— У него нет свежих идей… — посетовал интеллектуал с ВГТРК на главное препятствие на пути Рыжкова к эфиру.
— А у депутатов «Единства» есть свежие идеи, — уточнил я.
На закаленном пересадками лице интеллектуала не дрогнул ни один мускул.
— У депутатов «Единства» — есть, — ответил он.
И посмотрел мне в глаза прозрачным взглядом.

Это — твердая пятерка. Обращаюсь к руководству страны с просьбой поощрить журналиста Дм. Киселева еще чем-нибудь сверх того, чем оно его уже поощрило. Потому что многие из совершивших пересадку соответствующей кожи на лицо еще, по старой привычке, стесняются.

Года полтора назад, вскоре после образования «Комитета-2008» мне довелось сидеть в прямом эфире Би-Би-Си с политологом Сергеем Марковым. Когда дошло до Маркова, он прямо и честно сказал в эфир, что «Комитет-2008» создан Березовским и им финансируется.

Когда эфир прервался на выпуск новостей, я доверительно поинтересовался:
— Сергей, сами-то хоть понимаете, что это полная херня?
Политолог блудливо улыбнулся и развел руками: мол, ничего личного, Виктор, не обижайтесь… Работа.
Это — слабенькая четверочка. Берите пример с отличников, юноша!

Вот, например, СМИ сообщили давеча, что Глеб Павловский в новом сезоне будет вести ток-шоу на НТВ…
Это — пять с плюсом! Потому что (отсчитывая от ощущений тех, у кого кожа на лице своя, не пересаженная) после истории с украинскими выборами Глебу Олеговичу следовало бы из дома не выходить. Спрятаться как-то, хотя бы на время…

Но не на того напали.
Появления краски стыда на заднице не предвидится, и все пути открыты.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1482
26 ИЮЛЯ 2005 г.
Цена вопроса

Дело было через пять дней после взрывов домов на Каширском шоссе. Меры, принятые в те дни Лужковым, хорошо памятны москвичам: повальные проверки брюнетов, усиление режима, мышь не проскочит, ворон не пролетит…

lenta.ru

А мой приятель встречал во Внуково своего друга. Чтобы мало не показалось — из Назрани. Помимо приятеля «черный» рейс этот встречала большая группа ОМОНовцев с собаками. Аттракцион предстоял основательный — с потрошением вещей, с допросом хозяев… Молодой жизни было жаль, и приятель подошел к ближайшему бойцу из числа стоявших на страже столицы.
— Сержант, — сказал он, — выручай. Опаздываю страшно! Там у меня друг прилетел…
— Решаемый вопрос, — ответил сержант.
Он взял у Паши 100 (прописью — сто) рублей, и через две минуты гость из Назрани грузил свои необнюханные чемоданы в «Ниву».
В принципе в чемоданах мог быть и гексаген: решаемый вопрос…
И они поехали в Москву, а за их спинами продолжилось усиление режима с повальным потрошением беззащитного «черного» рейса. Стоять, на вопросы отвечать! Мышь не проскочит, ворон не пролетит…
Эту реплику — «решаемый вопрос» — в ближайшей программе «Куклы» я отдал резиновому министру внутренних дел, в аналогичном контексте. Многие реплику запомнили, хвалили меня за остроумие…
А при чем тут я.


Связь времен

Друг-журналист рассказывал поразительное.
Какое-то время своей жизни он был вхож в Кремль — в том числе в буквальном смысле. И среди прочего наблюдал устройство Спасских ворот.
Чтобы враги не прорвались в сердце земли русской, ворота эти оборудованы теперь огромным количеством прибамбасов: и хитрые запоры, и камеры наблюдения, и какая-то сетка-ловушка… Все по последнему слову инженерной мысли!
Но при всем при этом, на всякий случай, имеется там — со времен, полагаю, царя Ивана Васильевича — здоровенный деревянный клин. Чтобы, значит, ежели чего, просто засадить его под ворота, и шабаш.
В этом дубовом клине, в сочетании с окружающим хайтеком, — вся наша внешняя политика.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1555
9 АВГУСТА 2005 г.
коллаж
Утро удалось

Один мой знакомый сравнил телевидение со старым унитазным бачком. Не в унизительном смысле, а в технологическом. Приходит время дергать за цепочку, а воды внутри еще не накопилось.

…В информационной службе готовили утренний выпуск новостей, а новостей – не было. Собственно, какие могут быть новости в половине девятого утра? Только из другого полушария да те, которых – не приведи, Господи…

Но ни импичментов, ни наводнений, ни терактов в тот день Господь не послал, и выпуск накрывался медным тазом.

— О! Пожар в Костромской области! — с оживлением воскликнул вдруг редактор, сидевший у компьютера, в «агентствах».
— Погибшие есть? — с некоторой надеждой спросил ведущий.
— Полно, — с удовлетворением подтвердил редактор. — Коровник сгорел.
— Да ну тебя…

До эфира оставалось меньше часа. Бачок был совершенно пуст. Где-то в Латинской Америке ограбили ювелирный магазин, но «картинки» не было. Полное затишье на земном шарике означало катастрофу на нескольких этажах останкинского телецентра.

Работники службы информации были спасены в последний момент. За полчаса до эфира в дверь всунулась девчоночья голова практикантки и радостным голосом крикнула:

— Корнеев (фамилия, разумеется, изменена) умер — никому не нужно?
— Нужно, нужно! – радостно закричали ей и бросились в интернет: добывать фотографию и биографию умершего той ночью спортивного комментатора.

Выпуск был спасен.


Братский язык

В самый разгар «оранжевой революции» на телекомпанию REN-TV пришел перегон видеоматериала из Киева: многотысячная толпа перед зданием избиркома, митинг, выкрики, аплодисменты…

А над толпой транспарант: «Кивалов – пiдрахуй!» И рядом еще пяток транспарантов аналогичного содержания.

Кивалов был глава украинского избиркома, сильно отличившийся при подсчете голосов. И не то чтобы ведущая новостей REN-TV Ольга Романова не разделяла оценку, вынесенную на транспаранты, но у телекомпании к тому времени уже имелось предупреждение от Минпечати, и Романова понимала, что за «пiдрахуя» могут запросто отнять лицензию.

Однако ж вовсе не давать репортаж из Киева невозможно — главная тема выпуска! — и несчастные телевизионщики начали колдовать над полученными кадрами. Изъять «пiдрахуя» не удавалось: транспаранты лезли в кадр отовсюду. Приближалось время эфира. Ольга и вся выпускающая бригада уже были в истерике, когда кого-то вдруг осенило позвонить на всякий случай человеку, знающему украинский.

Оказалось, «пiдрахуй» — это всего лишь «посчитай».

И Романова с чистой совестью (и тайным наслаждением) дала это в эфир.
Обсудить "Уголок Шендеровича: Часть 9" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1742
2 СЕНТЯБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
Недавно я провел секретный следственный эксперимент.

Приехав в Мадрид как бы на отдых, я невзначай, как бы в целях повышения культурного уровня, зашел в музей Прадо.

Делая вид, что интересуюсь Веласкесом и прочими, я полтора часа бродил по залам и с различных этажей звонил в Россию по обычному мобильному телефону. И всякий раз дозванивался. Понимаете?

Не понимаете.

Еще раз. В Мадриде вообще и музее Прадо в частности работает телефонная связь с Россией! Это доказано мною и зафиксировано в присутствии двух свидетелей (моя жена и моя дочь). А президент Путин пять лет назад, находясь именно в музее Прадо, – и тоже в присутствии свидетелей – заявил, что не смог дозвониться Генеральному прокурору Устинову по случаю ареста Гусинского. Я еще сетовал тогда, что король Хуан Карлос, стоявший во время этого заявления неподалеку в заметной растерянности, не догадался тут же дать напрокат нашему президенту свой мобильник. Но полной уверенности, что король не догадался, не было… И вообще – кто его знает, как там, в Испании, со связью…

Пять лет я мучился сомнениями, и вот наконец решил все выяснить лично. И выяснил.

Это что же получается, граждане? Врал, стало быть, наш президент!

Да. Симпатичный, ракетоносцами управляет, с деятелями культуры фотографируется, а ВРАЛ.

И мы эту ложь съели.

Видимо, именно поэтому впоследствии наш президент продолжал нам врать – и продолжает делать это с завидной регулярностью.

И та трехдневная отсидка Гусинского – самая малая плата России за эту нашу терпимость к начальственной лжи. «Курск», «Норд-Ост» и Беслан – подороже вышли, не правда ли?

А тогда, пять лет назад, всего и надо было выйти на улицы (тысяч сто хватило бы, я думаю), взять гаранта за шкирку, как взял за шкирку Клинтона американский народ за ложь по гораздо менее существенному поводу, – и заставить публично признать эту свою ложь и извиниться. Как минимум, за нее.

Глядишь, по-другому бы начал вести себя, благодетель наш…

Власть и общество – всегда и везде – пытаются дрессировать друг друга.

Короткое время, на стыке восьмидесятых-девяностых, казалось, что они нас побаиваются; следят за командами... Так оно, кстати, и было. Мы вывели войска из Прибалтики, мы прекратили ГКЧП…

Но исторические рефлексы вырабатываются столетиями.

Мы не успели выработать у них нужного рефлекса подчинения, а наш собственный рефлекс скоро вернулся: заранее заболели рваные ноздри и поротые задницы…

Генная память, извините за выражение. Низкий поклон всем иван васильевичам и иосифам виссарионовичам…

Но с них теперь спроса нет, а мы – вот они. Будем лечиться – или помрем так?
Обсудить "Записки путешественника" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1772
7 СЕНТЯБРЯ 2005 г.
В тихом городке Лекейтио на берегу Бискайского залива большие чайки кружат над сказочной красоты островом. Народ кайфует на пляже и пешком ходит на этот остров во второй половине дня, во время отлива… Любители серфинга переодеваются в свои резиновые костюмы под стеной пирса, на которой написано слово «оккупация».

euskalherria.indymedia.org

Когда потом они идут в порт выпить и закусить местным тапасом, то идут они вдоль стены, на которой написаны слова «амнистия» и «апартеид».

Эти слова – единственные, значение которых европейский глаз может понять из написанного здесь, потому что пляж, город и остров находятся в Стране басков. Здешний язык – загадка для лингвистов, но я не про язык. Я – про оккупацию и апартеид.

This is not Spain – предупреждают надписи на стенах в Бильбао. «Это не Испания». И рядом – непременно – про оккупацию, амнистию (боевикам ЕТА) и апартеид.

Все это, наверное, очень серьезно – для тех, кто пишет. Может быть, и для значительной части тех, кто читает. Но для человека, приехавшего из страны, уже второе десятилетие решающей чеченский вопрос так, как она его решает, проблема испанской оккупации Страны басков кажется, воля ваша, немного опереточной.

Как говорится в том анекдоте, мне бы ваши заботы, господин учитель.

В дивном старом фильме «Крамер против Крамера» адвокат героя спрашивает его жену во время бракоразводного процесса: «Ваш муж бил ребенка?» – «Ну что вы…» – «Он оскорблял вас?» – «Нет». – «Он, наверное, часто напивался…» – «Никогда». – «Тогда я понимаю, почему вы хотите развода», – иронически замечает адвокат.

Да уж… Король Хуан Карлос не назначает баскам губернатора; баски выбирают себе парламент без помощи федеральных войск; приезда в Бильбао г-на Вешнякова со спецарифмометром, насколько я знаю, тоже зафиксировано не было. В Сан-Себастьяне не наблюдается зачисток с последующим исчезновением арестованных. И вообще, передовой опыт Кадырова-Ямадаева по наведению порядка в регионе явно не дошел до этих мест…

Я вам больше скажу: чуть ли не весь бюджет края остается там, внутри! В отличие от наших регионов, где внутри остается процентов пятнадцать, а остальное уходит в неведомые закрома Родины, откуда раздается по царевой милости тем, кто хорошо себя ведет… Господи! Да какая-нибудь Саратовская область имеет больше оснований требовать отделения от России, чем баски от испанской короны!

Но они пишут про оккупацию и апартеид и носят синие беретики набекрень. Это их личное дело. По крайней мере, никто их за это не сажает. Сажают (у них) тех, кто взрывал бомбы и убивал людей, – у нас как раз за это оправдывает суд присяжных…

Вот уж воистину, this is not Spain.

А в городке Лекейтио под надписью «оккупация» переодеваются местные любители серфинга.
Обсудить "Игрушечный сепаратизм" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1884
22 СЕНТЯБРЯ 2005 г.
Архив ЕЖ
Настало, кажется, время внести ясность в один вопрос, задаваемый в последнее время очень часто. Вопрос в неформальном виде звучит так: «Вы что, с ума сошли? Почему вы защищаете лимоновцев?»
Ответ на него требует парочки исторических экскурсов, иллюстрирующих парадокс о несовпадении усилий и результата.

Для начала – экскурс в недалекое прошлое, в год восемьдесят девятый. Съезд народных депутатов. Академик Сахаров предлагает распустить СССР и заключить новый, на самом деле добровольный Федеративный договор. В этом случае, конечно, отвалилась бы Прибалтика, но Украина, Белоруссия, Казахстан и, с большой вероятностью, закавказские республики — договор бы подписали.

Партхозактив затопывает сахаровское предложение ногами и заулюлюкивает его. Академика сгоняют с трибуны. Через несколько дней он умирает. Еще через пару лет СССР идет вразнос явочным порядком; напоследок партхозактив устраивает нам ГКЧП — и единое пространство разлетается вдребезги, да так, что до сих пор не видно перспективы хоть какого-то реального объединения бывших союзных.

Что мы имеем в сухом остатке? А вот что. Антисоветчик Сахаров пытался сохранить единое экономическое и культурное пространство Советского Союза, а верные ленинцы общими усилиями расфигачили СССР в мелкую крошку.

Второй экскурс уже в далекое прошлое, зато — вплотную к вопросу о лимоновцах и власти, борющейся против лево-радикальной угрозы.

Дело было полтора века назад. Народники, говоря полицейским языком, «мутили» народ – и власть начала народников «винтить». Упекали в застенок, ссылали в Сибирь сотнями — и доссылались: молодежь – образованная, чувствительная к несправедливости — пошла не в народники уже, а в народовольцы. И, оставив бессмысленные требования реформ (какие уж там реформы при капитан-урядниках во власти), молодежь занялась динамитом…

…Еще несколько лет назад казалось, что Лимонов – это такая дурновкусная шутка. Что никому он не интересен, кроме литературоведов и психиатров. Но начали «винтить» — и этот седоватый че гевара всерьез заинтересовал молодежь.

Теперь государственный обвинитель требует восемь лет тюрьмы для четырех десятков ребят и девчат, захвативших приемную президента. Требует он этого в стране, где убийцы получают условные сроки, а рамзанчики становятся вице-премьерами субъектов Федерации.

Это у них называется – борьба с радикализмом. В шахматах про такое говорится: дурак увидел шах. После такого жесткого и пристрастного приговора лимоновцам радикалов станет вдесятеро больше.

Троечники, серые безнадежные троечники правят страной…

Лимоновцев, господа, надо защищать от произвола – даже не из соображений абстрактного гуманизма (хотя из этих соображений тоже стоит), а хотя бы для того, чтобы мальчики, недовольные хамским строем, шли в реформаторы, а не запасались динамитом.
Обсудить "На два хода вперед" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1928
26 СЕНТЯБРЯ 2005 г.
Член Академии российского телевидения Виктор Шендерович о премии «ТЭФИ-2005»:
В этом году во время определения лауреатов премии «ТЭФИ» будет действовать новый принцип голосования. По каждой группе номинаций будут голосовать определенные компьютерной программой 12 телеакадемиков. Эта же программа подсчитает голоса. Надеюсь, что это обеспечит независимость от объектов оценки. Было бы глупо, если бы группа, состоящая сплошь из работников «Первого канала» или, скажем, РТР, оценивала претендентов в той или иной номинации. Точно так же, как в коллегии присяжных не должны быть задействованы люди, заинтересованные в исходе процесса. Если такие условия будут соблюдены, то это в значительной степени повысит объективность. Интересно, что ни на секции, ни на заседании Академии в прошлую субботу никаких корпоративных войн, которые имели место раньше иногда, не наблюдалось. Хотя некоторые региональные журналисты рассказывали мне, что им звонили с «Первого канала» и обращали внимание на необходимость проголосовать за те или иные программы. То есть какое-то лоббирование, конечно, идет. Что же касается финального голосования, то хочется надеяться, что такого рода система повысит объективность. Идея, конечно, была в «гамбургском счете». Не в том, чтобы каналы соревновались, кто сколько статуэток возьмет, а в том, чтобы награждать программы, которые развивают телевидение.

Каждому интересны свои номинации. Традиционно очень важна номинация «Информационная программа», «Информационно-аналитическая программа». В первой из них на этот раз нет программ «Первого канала». И правильно. Я за программу «Время» не голосовал, потому что, признаться, не считаю ее информационной программой.

В число номинантов на премию лучшему ведущему информационной программы попал Андрей Норкин, ведущий программы «Сегодня в России» канала RTVI. Многие академики задавали вопрос: как в число номинантов попал ведущий программы, которую в России мало кто видит? Телекомпания «Эхо-ТВ» работает на территории РФ. Я имею честь работать в этой телекомпании. Ну а то, что мы живем в такой стране, где зритель не имеет возможности смотреть ее программы, упрек не Норкину и не мне. Я, признаюсь, открыто лоббировал кандидатуру Андрея Норкина, обратил внимание академиков на его программу. Он вообще один из лучших ведущих и должен был получить эту премию давно.

Я включил обе программы (норкинскую «Сегодня в России» и «Час пик» томского телевидения) в свой вариант тройки призеров, но в итоге пришлось переголосовывать и выбирать между ними. И я выбрал «Час пик». Я сделал удачную попытку преодолеть корпоративную привязанность. Я действительно считаю «Час пик» более цельной программой.

Рубрику ведет Ольга Черненькая
Обсудить "Я сделал удачную попытку преодолеть корпоративную привязанность" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1939
28 СЕНТЯБРЯ 2005 г.
novaygazeta.ru
Хороший вкус
Летом 1997-го глава радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов в очередной раз «сделал» конкурентов, залучив на прямой эфир Гейдара Алиева. Разумеется, в комнатке для приема гостей заранее было накрыто по высшему разряду, чтобы после эфира угостить президента Азербайджана согласно законам гостеприимства.

За несколько минут до приезда высокого гостя Леша поинтересовался у девушек-референтов, все ли готово. Все было готово. И спиртное? Разумеется, ответили девушки. По высшему разряду, армянский коньяк, пять звездочек…

— Как армянский?!

Все, кто когда-либо видел Венедиктова в гневе, подтвердят, что это вообще очень страшно. Но в ту секунду Алексей Алексеевич, говорят, превзошел себя. Сейсмостойкие референтки выдержали удар стихии; уцелевшие, еще в процессе крика, начали сметать со стола пузатенькие бутылки «Арарата» и ховать их с глаз долой в самые дальние ящики.

Успели в последний момент: на радиостанцию уже входил президент Азербайджана.
Пока Алиев с Венедиктовым в прямом эфире обсуждали вопросы мировой геополитики, референты волками рыскали по Новому Арбату в поисках азербайджанского коньяка. Искомое нашли в каком-то сомнительном ларьке, но было уже не до стандартов качества… Политкорректные бутылки успели встать на место за несколько минут до конца эфира.

Президент Азербайджана вышел из студии и вместе с главой радиостанции прошел за стол. Сел, осмотрел пейзаж, благожелательно улыбнулся. Потом взял бутылку азербайджанского коньяка и осмотрел ее еще благожелательнее. Потом оглянулся: нет ли телекамер и вообще посторонних – и с обаятельной улыбкой поинтересовался у Венедиктова:
— А армянского нет?


По месту работы
Однажды журналист N., крупная «звезда» федерального телеагитпропа, пришел в московский клуб «Петрович» и нарезался там, по своему обыкновению, до зеленых ящериц. В каковом самочувствии перестал бороться с Соединенными Штатами Америки, а просто лег лицом на стол и отрубился, явочным порядком предоставив администрации клуба решать вопрос о своей транспортировке.

Проблема состояла в том, что никто из работников клуба и бывших там об эту пору посетителей не знал, где живет N., — обычно его, вместе с его зелеными ящерицами, доставляли домой друзья, но в тот злосчастный вечер N. прошел всю дистанцию в глубоком одиночестве.

Пытались добиться адреса от самого, но куда там! Ящерицы тоже не отвечали. За подвальными окошками клуба уже занималось хмурое утро.

И тогда кто-то из посетителей предложил концептуальное:
— Везите его прямо в Кремль.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1974
3 ОКТЯБРЯ 2005 г.

Длинная дистанция

Дело было недавно, в Хельсинки, на чемпионате мира по легкой атлетике.

В беге на 5000 метров Мохамед Мостафа из Палестинской автономии пришел последним – но показал лучшее собственное время.

Это обнадеживающий результат.

Потому что раньше Палестинская автономия готовила только шахидов и оборудование к ним.

Теперь можно констатировать: подготовила по крайней мере одного стайера.

Мохамед Мостафа нашел свое дело – и выиграл. Как максимум – он будет продолжать улучшать результаты бега. Как минимум – уже никогда не войдет в автобус для того, чтобы взорвать его вместе с собой и другими пассажирами.


Входим, стало быть, помаленьку

В Милане, в Chinakolo хранится, стало быть, «Тайная вечеря» Леонардо.

Пояснительные печатные материалы и аудиогид для лучшего понимания шедевра можно приобрести тут же, у билетного окошка, на шести языках, включая японский. Буклета и аудиогида на русском нет. Видать, не перегрузили мы Chinakolo спросом на Христа со товарищи…

Зато по соседству, в наимоднейшем бутике «Хьюго Босс» – никаких примет японского. Исключительно по-итальянски, а из иностранных надписей – только на нашем великом и могучем, фломастером, на каждой полке, по случаю летней распродажи: «ВСЕ ЗА 50%»!

Ну слава богу. Входим, стало быть, помаленьку в европейскую цивилизацию…
Обсудить "Уголок Шендеровича: Часть 11" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=1984
4 ОКТЯБРЯ 2005 г.
Валерий Плотников
Виктор Шендерович заявил, что собирается баллотироваться в депутаты Государственной думы по 201-му избирательному округу города Москвы.

Я решился пойти на эти выборы не для того, чтобы иметь счастье поближе узнать Любовь Петровну Слиску или принять участие в работе комиссии по патриотическому воспитанию.

Государственную Думу в ее нынешнем горбатом виде – могила исправит.

Я иду на выборы для того, чтобы дать возможность почти полумиллиону российских граждан (избирателям 201-го округа) выразить свое отношение к фарсу, в который власть превратила парламент и процедуру выборов.

Нынешний состав Думы и механизм ее работы таковы, что совершенно неважно, кто именно станет четыреста пятидесятым депутатом. Шендерович, Говорухин или цирковая собачка – в работе этой Думы уже не изменится ничего. «Единороссы», представляющие едва ли пятую часть от списочного состава российских избирателей, оккупировали три четверти парламента – и будут жать на указанные из Кремля кнопки до скончания срока.

Эта Дума дорого обойдется России – во всех смыслах слова.

Чтобы российские избиратели и впредь не могли помешать этой управляемой из Кремля демократии, власть отменила выборы по одномандатным округам, сведя народное волеизъявление к вешняковской «спецарифметике» с предсказуемыми результатами.

Последние одномандатные выборы – может быть, последний шанс народа напомнить власти о себе цивилизованным путем.

У этих выборов уже есть сюжет. Избирателей 201-го округа лишили права проголосовать за кандидата Ходорковского, спешно засадив его за решетку (по последним опросам «Левада-центра», больше трети избирателей 201-го округа были готовы сделать выбор именно в пользу политзаключенного).

Мое участие в выборах не освободит этого политзаключенного, но, надеюсь, даст людям возможность выставить оценку политике президента Путина в области сворачивания демократических свобод.

Тех, кто привык к «Плавленому сырку» по выходным, хочу успокоить: я не собираюсь перепрофилироваться в политики. Этот двухмесячный марафон прошу считать публичным экспериментом свободного журналиста в не очень свободной стране.

Итак: клетка с моей фамилией в бюллетене для голосования (если Центризбирком пустит меня в эту клетку) – это голосование не «против всех», а – «против них».

Против тех, которые решили, что им все можно и все сойдет с рук.

Сойдет, но не навсегда.

А пока – как говорил Сенека: этого нельзя изменить, но это можно презирать.

От своевременно и по адресу данной пощечины настроение избирателей – не только в Москве – может измениться к лучшему. Надеюсь, у жителей Университетского округа (без лести, одного из самых интеллектуальных округов России) хватит ума и вкуса не упустить такой момент.

На будущее – пригодится…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2064
13 ОКТЯБРЯ 2005 г.

Дело было в первые золотые годы независимости. Мэр большого и славного черноморского города взял у немцев огромный кредит – не больше ни меньше, под залог городского бюджета. И, к профессиональному восторгу окружения, своровал этот кредит в тот же день.

Кто-то из приближенных поинтересовался, зачем было это делать непременно в тот же день. Мол, можно было бы (из своеобразных понятий приличия) «попилить» деньги частями и не сразу…

Мэр пресек эти интеллигентские рефлексии на корню:
- Что их, больше станет, что ли?

колаж ЕЖ
Огненная стихия
Дело было в Забайкальском Военном округе. Осенью 1981 года на наши головы упала проверка работы тыловой службы. Специально для этой экзекуции из Москвы прилетел целый генерал.

Буквально за несколько дней до начала проверки в нашем образцовом полку сгорел вещевой склад. Сгорел дочиста и, как полагается, ночью. Утром, задыхаясь от запаха паленой кирзы и копченого шинельного сукна, личный состав части начал сволакивать содержимое вещевого склада на плац.

Гора кирзы и шинелей росла, но никаких следов офицерских тулупов-дубленок на пепелище не обнаруживалось. А по всем документам, до пожара они на складе – были!

Неподалеку многозначительно похаживал злобный особист.

Заведующий складом, прапорщик Зеленко, страшно опечаленный торжеством стихии, суетился у оцепления. До глубины души заинтригованный феноменом бесследного исчезновения дубленок в пожаре за день до инспекции, он поочередно заглядывал то на пепелище, то на плац. Дубленок не было нигде.

- Вата, понимаешь? – говорил прапорщик, поочередно заглядывая в глаза стоящим в оцеплении. – Сгорели совсем, ничего не осталось! Вата!

И разводил руками, удивляясь удивительной горючести материала.

Я вспомнил эту старую историю совсем недавно, когда Счетная палата решила вдруг проверить расходование средств, выделенных на восстановление Чечни. Незадолго до приезда проверяющих, разумеется, случилось новое бомбометание – и как раз по только что «восстановленным» объектам. Что поделаешь: война!

А впрочем, еще гоголевский Городничий рассказывал про церковь, которая была восстановлена, и тоже сгорела…


Лучше – не надо!
Рассказывают, что во время визита Хрущева в США американцы не без подковырки подарили отцу «кузькиной матери» электробритву новейшей тамошней модели: вот, мол, что у нас есть…

Никита Сергеевич, намек понявший, по возвращении привез вызывающий подарочек на Харьковский механический завод:
- Такую – сможете сделать?

Идея перегнать Америку хотя бы на отдельно взятом электробритвенном участке быстро овладела массами. Изделие разобрали до винтика, рассмотрели…

- Никита Сергеевич, - заверили, - да мы лучше сделаем!
- Не надо лучше! – строго оборвал самодеятельность глава государства. – Такую!
Обсудить "Уголок Шендеровича: Часть 12" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2107
17 ОКТЯБРЯ 2005 г.
rufron.ru
Понеслось дерьмо по трубам… Но, что интересно, старое.

Спустя неделю после моего выдвижения в депутаты Государственной думы в «Столичных новостях» появилась заметка - анонимная, как все заметки такого рода, под симптоматичным заголовком «Шендерович против пенсионеров». Про то, как я регулярно затапливал квартиру стариков, живших подо мной, как жена моя унижала их мелкими купюрами вместо того, чтобы озолотить, как, измучив, я ничего им в итоге не заплатил вообще, как старики-пенсионеры после этого вынуждены были продать свою погубленную квартиру за бесценок…

Я, признаться, ждал завершения этого литературного сюжета постскриптумом о том, что обездоленный дедушка стал бомжем и повесился, а бабушка сошла с ума от горя и несправедливости и сгинула при невыясненных обстоятельствах… но увы.

Я считаю, золотое анонимное перо из «Столичной» недоработало в смысле фантазии, но это дело вкуса. А вот кто точно недоработал – так это анонимы-заказчики, из материала которых было скроено это нехитрое изделие.

Дело в том, что история сия - про замоченную мною старушку - уже гуляла по СМИ три года назад и, надо заметить, тоже неспроста: в тот исторический период меня решено было «отпиарить» за все мои провинности периода НТВ-ТВ6-ТВС. В числе прочей правды обо мне (в основном речь шла о немыслимых заработках на фоне застарелой нелюбви к Родине) появилась в газете «Жизнь» и эта душераздирающая история…

Да, да, да! Я мочил старушку! Прорывало трубу - и не один раз, а два. (Уже после нашего отъезда из дома прорвало в третий, уже над нами – и жильцы дома наконец подали в суд на РЭУ.)

Деньги затопленным я, конечно, заплатил тогда же, три года назад; заплатил дважды: в первый раз от чистого сердца, а во второй раз - по суду. Дело в том, что денежки, данные мною на ремонт после первого потопа, пострадавшие пропили, ничего у себя не отремонтировав, и я понимал, что та же самая судьба ждет и вторую порцию финансирования. Я слышал, что евреи спаивают русский народ, - и не хотел в этом участвовать.

Замечу, кстати, что суд определил сумму ущерба втрое меньшую, чем нарисовали истцы: эти милые люди пытались включить в иск старые пятна на потолке – те, за которые они получили от нас деньги еще полюбовно… Ну да черт бы с ним совсем: давняя и прошедшая история.
Была прошедшая.

Потому что когда я принял решение идти на выборы в 201-й округ, то первым делом навестил родителей и, имея в виду предстоящий мне сеанс разоблачений, взял с мамы слово, что в эти два месяца она не будет пользоваться услугами наших честнейших СМИ. (А папа у меня человек закаленный, сын врага народа – он в последние полвека от клеветы только крепчает.)

Предупредил я, стало быть, родителей, сдал документы, сел ровно и стал ждать - когда же, когда вспомнят про замоченную старушку?

И уже через неделю – всплыла, родимая! Очень похоже на текст в «Жизни», только вдобавок еще перепутали фамилию моей жены и домашний адрес. (Ну не мочил я старушек на Егорьевской улице, господа! На Егерской – мочил, кто бы спорил, а Егорьевскую на себя не возьму!)

Совсем слабенько с креативом, господа. Старье народу подсовываете. В избранной профессии, дорогие мои, следует совершенствоваться, даже если это профессия наемного провокатора.

До выборов еще полтора месяца - неужели никто не откопает на меня настоящего компромата? Сколько можно пользовать одну и ту же старушку? Напрягитесь, господа, я вас прошу.

Мне ж потом книжку про вас писать, подкиньте матерьяльцу, будьте людьми.

Обсудить "Старушка и мерзавец" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2175
24 ОКТЯБРЯ 2005 г.
Прошу нижеследующее заявление рассматривать как обращение в правоохранительные органы для принятия мер в соответствии с законом (Заявление отправлено заказным письмом с уведомлением в отделение милиции № 83 Пресненского ОВД г. Москвы)

ЗАЯВЛЕНИЕ

20 октября с.г. мой знакомый Левин Александр Викторович предложил мне встретиться для разговора.
Встреча состоялась на следующий день, в пятницу, 21 октября, в клубе «Реставрация» (Леонтьевский пер., 7) в 17-00. Вскоре к разговору присоединилась моя жена, Чубарова Людмила Александровна (предварительной договоренности с Левиным об этом не было).

Коллаж ЕЖ
Г-н Левин объяснил необходимость нашей встречи своим желанием донести до меня озабоченность и недоумение неназванных им сотрудников Администрации президента Российской Федерации в связи с моим выдвижением кандидатом в депутаты Государственной думы.

Свою осведомленность о настроениях в президентской администрации Левин объяснил контактами с этими людьми: будучи продюсером программы «Реальная политика» (телеканал НТВ, ведущий Глеб Павловский), он, по его словам, регулярно с ними общается.

Более подробно Левин пояснил следующее:
- неназванные им сотрудники президентской администрации терпели и готовы терпеть меня дальше как журналиста, но считают, что политика является «их полем», на которое категорически «нельзя заходить без их разрешения»;
- что если я решил заняться политикой, то должен войти в контакт с этими людьми и начать «договариваться, как делают все»;

- что лично ко мне его собеседники относятся неплохо, но мои дальнейшие действия вне этих договоренностей будут рассматриваться ими как «нарушение правил игры», влекущее за собой ответные действия.
На мою просьбу уточнить, что имеется в виду под «ответными действиями», г-н Левин пояснил, что в президентской администрации, по его мнению и мнению его неназванных собеседников, есть люди, которые в этих обстоятельствах способны пойти на уголовные действия в отношении меня и членов моей семьи (в качестве примера было приведено возможное автопроисшествие с участием моей жены).

На мой вопрос, не является ли наша встреча выполнением просьбы его знакомых из Администрации президента, г-н Левин ответил отрицательно, объяснив свои действия исключительно обеспокоенностью за мое будущее и будущее моей семьи.

Считая опасения г-на Левина небезосновательными, а произошедшее — прямой угрозой, которую я оцениваю как реальную, прошу правоохранительные органы обеспечить безопасность меня и моей семьи, а также разобраться в случившемся.

Меня интересуют ответы на два вопроса:
1. Кто именно из сотрудников Администрации президента РФ высказывал в разговоре с г-ном Левиным соображения о том, что мое выдвижение в депутаты является «нарушением правил игры» и в интересах моей безопасности я должен начать с ними о чем-то «договариваться»?

2. Кого именно имели в виду собеседники г-на Левина, говоря о наличии в Администрации президента РФ людей, способных пойти на «ответные меры» уголовного свойства в отношении меня и членов моей семьи?

Виктор Шендерович,
24 октября 2005 года
Прошу нижеследующее заявление рассматривать как обращение в правоохранительные органы для принятия мер в соответствии с законом.
Обсудить "Заявление Виктора Шендеровича" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2274
7 НОЯБРЯ 2005 г.
Сограждане!
Не отдадим на поругание светлый день 7-е ноября.
Много лет мы, наши отцы и наши деды в этот день не работали.
С каждым годом все меньше оставалось тех, которые помнили, в честь чего они пьют, но это было неважно. Этот день переименовывали, но никто не смел послать нас на работу.
И вот Государственная дума пошла на этот антинародный шаг. Сплотим же ряды! Скажем узурпаторам: ваша жалкая попытка отвлечь наше внимание на борьбу с поляками — не пройдет! Все честные патриоты России готовы выпить четвертого ноября в честь Минина и Пожарского, но седьмое – это свято!
Не ждите нас в этот день на работе. Не отвлекайте своими политическими интригами. Называйте это Великой Октябрьской революцией или большевистским переворотом, но не шутите с огнем.

Руки прочь от 7-го ноября!
Это — наш день. А повод мы найдем сами. И не один. (см. Приложение)

ПРИЛОЖЕНИЕ
Семь поводов выпить 7 ноября

В этот день:
— в Англии в последний раз публично повесили человека (1783);
— родился гроссмейстер Нимцович (1886);
— в Петербурге произошло самое крупное в истории города наводнение (1824);
— в Турции приняли конституцию (1982);
— в Дели прошли массовые волнения в связи с принятием решения о забое коров (1966);
— Цицерон выслал из Рима Катилину (63 год до н.э.)
— экспедиция Магеллана завершила первое кругосветное путешествие (1552).

И ни слова о большевиках
Обсудить "Осенний призыв" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2444
28 НОЯБРЯ 2005 г.
Кандидату в депутаты Государственной Думы
по 199-му Преображенскому округу г.Москвы
Квачкову В.В.
от избирателя Шендеровича В.А.,
проживающего в Преображенском округе

ОБРАЩЕНИЕ

Уважаемый Владимир Васильевич!

Только что механический голос в телефонной трубке предлагал мне голосовать за Вас на выборах четвертого декабря. В качестве агитации механический голос сообщил мне, что Вы обвиняетесь в покушении на Чубайса, «отца грабительской приватизации».

Ни о каких других Ваших достоинствах и планах на жизнь голос не рассказал, а вступить с ним в диалог мне не удалось. Чтобы я мог окончательно решить, голосовать ли мне за Вас, ответьте, пожалуйста, мне, вашему избирателю, на три вопроса:

1. Действительно ли Вы пытались убить Анатолия Чубайса – или в Вашей биографии нет даже этой сомнительной заслуги?
2. Если Вы пытались убить Анатолия Чубайса, почему мне предлагается голосовать за уголовника?
3. Если Вы, не имея никаких политических достоинств, к тому же и не пытались убить Анатолия Чубайса, - тем более, с какой стати я должен за Вас голосовать?

С нетерпением жду ответа.

Ваш избиратель
Виктор Шендерович

Обсудить "Обращение к Владимиру Квачкову" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2451
29 НОЯБРЯ 2005 г.
kremlin.ru
Уважаемый Владимир Владимирович!

Пишу Вам как независимый кандидат в депутаты Государственной думы по 201-му Университетскому округу г. Москвы.

С волнением узнал я о том, что Вы являетесь моим избирателем на этих выборах. Это большая удача для нас обоих - ведь мы, безусловно, единомышленники.

Вы неоднократно заявляли о своей приверженности демократическим ценностям - этим же ценностям привержен я! Не скрою: многие россияне считают Вашу демократическую риторику лицемерием, но я продолжаю Вам верить.

Я полагаю, что Вы искренне хотели привести Россию в число самых демократических стран мира, а не в компанию Камеруна и Танзании, где все мы оказались по результатам Вашей деятельности (см. рейтинги коррупции).

Вы хотели, как лучше, - но получилось именно так. И вот почему.

Вы, безусловно, знаете, что главным условием развития страны не в сторону Камеруна, а в сторону, напротив, Великобритании является реальное разделение властей. Но, увы! - в России все четыре ветви власти оказались подконтрольны непосредственно Вам и Вашему излишне трудоспособному аппарату.

Убежден, что как честный демократ Вы не хотели этого, а просто не уследили за этим Вашим аппаратом и теперь очень страдаете. Следы страдания я разглядел на Вашем непроницаемом лице еще во время нашей встречи в январе 2001 года, в Кремле, когда мы с Вами вместе пытались спасти НТВ.
Помните? В тот день выяснилось, что Вы - убежденный сторонник независимого суда и свободной прессы! Это знание некоторое время утешало меня после разгона телекомпании, который случился на практике.

Но сейчас я обращаюсь к Вам не по поводу свободной прессы (с этим нам теперь уже все ясно, не правда ли?), а по случаю выборов в Государственную Думу. Именно в связи с этим я хочу поделиться с Вами, моим избирателем, своими соображениями о положении дел в этой области.
Оно прискорбно.

Созданная в Вашей администрации партия «Единая Россия» в результате административного давления, прямого подлога и недобросовестного подсчета голосов получила на последних выборах голоса около 20% списочного состава российских избирателей (37% от явки). Эти и без того завышенные проценты вдруг превратились в 68% голосов в парламенте и стопроцентный контроль над его комитетами.
Вас, несомненно, беспокоит такое вопиющее нарушение основополагающего принципа демократии: «один человек – один голос». Вы как гарант прав всех россиян (а не двадцати процентов населения страны), разумеется, не считаете нормальным положение, при котором россиянин, проголосовавший за «Единую Россию», представлен в парламенте тремя голосами, отдавший голос за КПРФ – одним голосом, а выбравший СПС или «Яблоко» не представлен вообще никак!

Вы, несомненно, понимаете, как опасен этот тяжелый перекос для общественного равновесия!
Вы, безусловно, пребываете в ежедневной тревоге оттого, что важнейшие законы принимаются по отмашке из Вашей администрации, иногда за один день, вообще без обсуждения, без анализа последствий, а руководит всем этим бывший глава МВД, заявляющий, что «парламент – не место для дискуссий».

Вы, разумеется, отдаете себе отчет, что человеку с такими представлениями об устройстве общества опасно доверять даже ПТУ. Я согласен с Вами, Владимир Владимирович, и разделяю Вашу озабоченность.

История с монетизацией показала Вам, как думская милицейщина и нажатие кнопок по команде ставит страну на грань социального бунта. Вы, конечно, не хотите повторения этого опыта. Но повторение непременно случится, если парламент по-прежнему будет представлять не интересы России во всей их сложности и разноцветии мнений, а только Вашу администрацию.

На какие именно грабли страна наступит в следующий раз – будет ли это очередная социальная несправедливость или просто беслан, - предсказать не берусь, но предупредить обязан.
Впрочем, положение тех, кто, как Вы и я, хочет видеть Россию цивилизованной страной, совсем не безвыходно: через два года состоятся новые выборы в Государственную Думу! Это событие может стать знаком возврата к нормальной, а не «управляемой» демократии (Вам, конечно, самому неловко за этот термин – фиговый листок, прикрывающий административные органы, болезненно разросшиеся за время Вашего руководства страной).

Если к декабрю 2007-го открыть двери общественного контроля, новые выборы пройдут гласно, в условиях честного соревнования, и результаты их будут подсчитаны без грубых арифметических ошибок. Новый парламент станет (как и положено парламенту) местом для дискуссий; местом для контроля над исполнительной властью – от полной прозрачности деятельности ФСБ и Администрации президента до противостояния милицейскому произволу в самой дальней российской глубинке.
Мы оба понимаем, что это совершенно необходимо для страны – не правда ли, Владимир Владимирович?
Но тогда открывать двери общественного контроля надо уже сегодня!

Именно для этого я и пошел на выборы по 201-му округу.
Чтобы уже сейчас привести вместе с собой на Охотный ряд вменяемых и честных людей. Чтобы вернуть избирателям достоинство, а Вам, себе и миллионам россиян - оптимистический взгляд на будущее России. Чтобы показать: нас – тех, кто хочет жить в демократическом обществе и настаивает на этом пути развития, – очень много!

Что мы сила, с которой следует считаться.
Наши шансы на победу велики, тем более что Ваша поддержка моей кандидатуры, как я понимаю, обеспечена (если только Вы не обманывались, когда говорили о своей приверженности демократии, а ведь Вы не обманывались, правда?).

Итак, у меня нет никаких оснований сомневаться в Вашем выборе 4 декабря! Да и не за Говорухина же вам голосовать, в конце концов… Он, конечно, видный мужчина, но, к прискорбию, идет в Думу все от той же опостылевшей народу «Единой России», а там, внутри, уже маются триста пять депутатов-«единороссов», и набивать эту бочку еще плотнее – затея не только бессмысленная, но и просто опасная…

Обруч треснет, запах будет.

Впрочем, Вы умный человек и сами все понимаете.

Так значит, не забудьте: четвертое декабря!
Конечно, выходной, но раз надо, то надо! Воскресенье, дорога пустая - тем более, Вас-то с мигалкой домчат вообще мигом. Мой номер - двенадцатый, почти в самом низу списка, не промахнитесь.

И еще раз - спасибо Вам за поддержку, дорогой Владимир Владимирович!
Обсудить "Письмо избирателю Путину" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2525
6 ДЕКАБРЯ 2005 г.
Виктор Шендерович, писатель, о результатах довыборов в Госдуму по 201-му Университетскому округу Москвы

По «ночным» 80% протоколов, которые были у нас на руках, я набирал около 18% голосов избирателей. Но к 20% протоколов наших наблюдателей так и не подпустили, сразу отправили их в ТИКи (территориальные избирательные комиссии), что абсолютно незаконно, разумеется. Утренние официальные данные снизили мой показатель на два процента... Впрочем, это мелочи по сравнению с теми нарушениями, которые имели место во время самой кампании.

По официальным данным, Говорухин выиграл у меня в 2,5 раза. В реальности, видимо, в два. И это при десятикратном фактическом финансовом превосходстве и вообще немереном превосходстве информационном. Все это совершенно симметрично «полутуркменским» ресурсам и процентам, использованным и полученным «Единой Россией» на столичных выборах.

Замечу, что за два года мы сделали шаг в сторону этого избирательного ашхабада (сравните 37% общероссийских процентов в 2003-м - и 47% сейчас, причем в Москве, где обычно побеждали демократы).

Что касается «моего» 201-го округа, то я почти не имел возможности коммуникации. У меня не было ни радио, ни телевидения. Были листовки, приглашавшие на встречу со мной, - в течение двух часов 95% из них оказывались сорванными. Специальные бригады дворников занимались зачисткой территорий, с подключением старушек и студентов.

В этой связи могу похвастаться, что, видимо, неплохо приподнял рынок предвыборных услуг в стране: раньше за одну сорванную листовку противника штабы платили по 30-50 копеек - за мой «скальп» штаб Говорухина давал рубль. Я дал подзаработать некоторому количеству россиян, я поспособствовал разгону денежной массы. Так что я очень горд собой...

Но если кроме шуток - эти выборы, конечно, пригодятся мне как писателю, хотя материала для будущей книги дали больше, чем мне бы хотелось... Я имею в виду количество мерзостей, которое я прочел о себе. Я надеялся на меньшее. И уж совсем не был готов к уголовщине в виде угроз (кстати, милиция не могла «найти» меня для опроса целый месяц: я, оказывается, не указал в своем заявлении контактного телефона, только адрес. Невыполнимая задача!)

При всем этом - я совершенно не жалею, что пошел на эти выборы. Мы ведь играли не в игру «Пропихни Шендеровича в Думу». Я втравился в другой сюжет; он назывался «Давайте очнемся!».

Это ведь Говорухину, точнее, его хозяевам-«единороссам», важен электорат; важны проценты, легитимизирующие власть над стойлом. За меня голосовали отдельные, осмысленные, свободные люди - тут на счету каждый. Поэтому и благодарность, и уважение - каждому из двадцати шести тысяч тридцати четырех!

Демократия - это работа. Мы свою часть этой работы честно выполнили, но для внятного движения вперед нас пока маловато, конечно.

Если мы как народ не научимся обращаться с демократическими инструментами, то потом будем платить десятилетиями рабства. История – дама терпеливая, ей торопиться некуда. Если мы двоечники и настаиваем на ошибках, то она нас оставит на второй год. Только год у нее может длиться лет пятнадцать-двадцать.

Обсудить "Другая игра" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2625
18 ДЕКАБРЯ 2005 г.
архив ЕЖ
Его зовут Веником. Главным образом, разумеется, для того, чтобы ненароком не обидеть юбиляра случайным сравнением с однофамильцем, русским поэтом девятнадцатого века, не имеющим ровным счетом никаких заслуг перед отечественной радиожурналистикой.

Версия о том, что это прозвище имеет отношение к особенностям прически юбиляра, не нашла подтверждения у исследователей, зато почти все они склоняются к тому, что волосы встали дыбом не сами по себе, а от общения с мажоритарными акционерами.

Не будем, однако, отвлекаться на гипотезы, даже самые правдоподобные - поговорим о вещах, известных достоверно. Итак…

Веник – абсолютный тиран. В процессе организации работы самой демократической радиостанции страны он, по части деспотии, дает сто очков вперед любому Хаммурапи; при этом рядом с его личным рейтингом внутри радиостанции отдыхает Владимир Владимирович, и этот парадокс еще ждет своих исследователей.
В гневе Веник совершенно непереносим. То, что некоторые переносят ЭТО полтора десятка лет кряду, говорит только о размерах их иррациональной любви к объекту или демократической журналистике в целом.

Веник – чудовищный собственник. Это знает всякий, кто пытался ухаживать за девушками-референтками «Эха» в присутствии главного редактора - или же хотел перейти ему дорогу в охоте за лучшими журналистами страны.
Веник ужасно жаден. Это говорю вам я, получавший у Веника рубль в месяц до тех пор, пока ему не удалось перевести меня в режим субботника окончательно.

Об ареале обитания Веника и его повадках биологи сообщают следующее:
Веник обитает в своем закутке у компьютера, в ожидании новостей, и если новостей долгое время нет, он звонит паре-тройке знакомых в администрации, и новости появляются, и он сам же их потом слушает в своем закутке на волне 91,2 FM, пока не проголодается. Пока Веник едет к месту ужина (а на ужин Венику, как правило, подают какое-нибудь значительное лицо), он продолжает слушать «Эхо Москвы», из чего можно сделать правильный вывод, что Веник – маньяк.

Попытка явочным порядком, с заднего сиденья, переключить приемник в машине на какую-нибудь нормальную радиостанцию без двух сеансов Плющева в час заканчивается дракой.

Все попытки лечить Веника у него же в прямом эфире заканчиваются тем, что радиослушатель идет в аптеку за углом, из чего можно сделать поспешный вывод о том, что Веник разбирается еще и в медицине.
Он живет в таком режиме с тех пор, как оставил в покое школьников, которых хотел научить истории. Историк он был, по всей видимости, никакой, - потому что уже пятнадцать лет кряду пытается создать на волне 91,2 FM нечто совершенное и прекрасное, что говорит о нем как о закоренелом идеалисте и совершенно неисправимом человеке.

А это значит, что нам судьба еще много лет слушать «Эхо Москвы» - радиостанцию, которую следовало бы назвать лучшей, если бы она уже не была единственной, - и еще много лет самим говорить на волне 91,2 FM, по очереди с теми, кого мы не можем видеть без отвращения, как и они нас.
Здоровья тебе и удачи, Леша
Обсудить "Алексею Венедиктову - 50!" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29621
28 АПРЕЛЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29621//1461848075.jpg
ТАСС

В истории с сенсационным фильмом г-на Некрасова есть два сюжета.

Один - побочный, психологический или конспиративный: что это вдруг случилось с этим господином? Из ярой «демшизы», с которой было неловко общаться, потому что у него везде был Путин, который взрывает Россию (даже там, где тот ее не взрывал) - он в одночасье превратился в общественного адвоката убийц Сергея Магнитского.

Даже не буду выдвигать никаких версий по поводу этого превращения - только замечу, что произошло это очень вовремя: как раз в то время, когда стали ясны мотивы этого убийства и прямая заинтересованность Путина в том, чтобы Магнитский замолчал навсегда.

Но, повторяю: эволюции режиссера Некрасова - это отдельный побочный сюжет.

А главный сюжет все-таки - само убийство Магнитсцкого, которого, как теперь выясняется, не было!

Увы, Некрасов говорит глупости или просто лжет*.

Были и хищения, и письма Магнитского Путину и Чайке, - и именно после них его и арестовали. Были пытки неоказанием помощи, с помощью которых Магнитского пытались заставить дать показания на Браудера; был врач в «Матросской тишине», которая не перевела его срочно в больницу во время приступа, был вызов психиатра - и приход в камеру вместо него так называемого «усиления», состоящего из нескольких мордоворотов УФСИН.

Потом была смерть Магнитского, а после нее не было расследования. Наскоро нашли стрелочника - врача Бутырской тюрьмы, который плохо Магнитского лечил...

Лечили Магнитсцкого действительно плохо, но, во-первых, это была не халатность, а преступный сговор, а во-вторых - это не имело прямого отношения к эпизоду убийства! Магнитский был найден мертвым не в Бутырке, а в «Матросской тишине» - и как раз после встречи с тем «усилением» УФСИН.

Раньше казалось непонятным: почему не случилось расследования по этому поводу? Казалось бы: резонансное дело, крик на весь мир… Ну, так выступи в роли гаранта права, изобрази гнев, накажи преступников, побори коррупцию, нарасти рейтинг! Совершенно беспроигрышная ситуация!

Почему же Путин, такой цепкий до любой пиаровской «равноудаленности», ее упустил, и выбирал худшие ходы, и все время проигрывал, и нес очевидные потери, включая уже и санкционные?

Теперь, после обнаружения виолончельных следов на этом грифе «секретно», - пазл наконец сложился. Все просто.

Путин, до которого Магнитский пытался достучаться с информацией о хищениях, был банально в доле с теми, кто захватывал чужие компании и выводил активы в офшоры. Заодно с ними он был кровно заинтересован в том, чтобы спрятать концы в воду.

Поэтому Магнитского арестовали.

Поэтому довели до смерти.

Поэтому никто не допрошен по этому поводу.

Поэтому нет уголовного дела о хищениях.

Поэтому есть режиссер Некрасов, о сенсационном открытии которого (что Магнитский ничего не расследовал и его никто не убивал) подробно расскажут государственные телеканалы.

Хочу обрадовать руководителей этих телеканалов: они тоже соучастники преступления. Впрочем, им не привыкать.

Фото: 15.12.2012. Россия. Москва. 15 декабря. Участница акции протеста "Марш свободы" на Лубянской площади. Зураб Джавахадзе / ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2651
21 ДЕКАБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
Первые несколько строк этого текста прошу представить в виде коротких экспрессивных выкриков абсолютно ненормативного содержания.

Представили?

Это я только что прочел первую полосу газеты «Известия Удмуртской республики», от безысходности и недосыпа взятую мной у стюардессы в самолете Ижевск-Москва.

Газета от 20 декабря. Главное место в ней (т.н. «подвал» первой полосы) занимают поздравления с днем рождения Председателю Государственного Совета Удмурдской Республики Игорю Семенову – как говорилось в старину, от граждан и коллективов трудящихся.

Цитировать не буду – незачем. Вы знаете этот стиль, вы помните, вы все, конечно, помните! А если забыли – найдите в библиотечной подшивке любую центральную газету, только не от двадцатого, а, скажем, от 19 декабря семьдесят какого-нибудь подальше года, – и перечтите поздравления дорогому Леониду Ильичу.

Ну, спору нет, у Ильича было чуть попышнее, и география народной любви ему досталась «поширше» – узбекские хлопкоробы, нефтяники Самотлора… Но коллектив Можгинского консервного завода Удмуртпотребсоюза, только что, вместе с одноименным лесхозом, выстелившийся прахом под ноги спикера Семенова, не забыл традиций!

Нет, не удержусь: «Наш труд на благо процветания многонациональной Удмуртии будет подарком к дню Вашего рождения»… «все душевные силы прилагаете Вы для процветания родного края»… «масштабное видение проблем экономики»…

Наконец: «Вы всегда были истинным ценителем леса»!

Вдруг – как след трудных лет – фраза, немыслимая в годы «ленинского ЦК»: «…стихийной природе рынка Вы смогли противопоставить стратегию планирования городского хозяйства»…

Стихийную природу рынка, мы, кажется, побороли. Вместе с нею на обе лопатки положены правила приличия, элементарные представления о стыде.

Кажется, еще несколько лет назад это было невозможно. Или это мне кажется? Каюсь, в те годы не доводилось читать «Известия Удмуртской республики», но, ей-богу, есть ощущение, что это бесстыдство надуло новым ветром. Ветром вполне себе федеральным.

Ибо если холопское прилюдное вылизывание главного Гражданина Начальника уже вполне в порядке вещей в Белокаменной, и делают это вполне известные люди, и без последствий в виде общественного презрения, то что должно помешать работникам консервного завода срывать голос на осанне местному царьку?

Да ничего.

И не страшно уже, а противно, но сильно противно, потому что уже успел отвыкнуть и полагал, что никогда, никогда, никогда в жизни не прочтешь эдакого на первой полосе!

Оттого организм и реагирует на увиденное короткими экспрессивными выкриками ненормативного содержания. Впрочем, все же шепотом, потому что все-таки самолет и кругом пассажиры.

А потом, шепотом же, интересуешься, выглянув в иллюминатор:
– Господи, это твоя воля или ты просто так надолго от нас отвернулся?

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2663
23 ДЕКАБРЯ 2005 г.
архив ЕЖ
Несколько дней назад я должен был выступать на одной корпоративной вечеринке — пригласили повеселить почтенную публику… Степень почтенности этой публики легче всего представить по территориальному признаку: гуляли в Хаммеровском центре.
Но — без меня.

За день до события позвонила милая дама, организатор культурной программы, и дала «отбой»: как выяснилось, инициатива приглашения исходила от среднего звена этой мелко-олигархической структуры, а руководящее звено, услышав мою фамилию, дало категорический запрет на мое выступление на вечеринке, посчитав его опасным для бизнеса.

Что у них за бизнес, не знаю. Знаю – где он и когда. Обстоятельства места и времени в нашем неграмматическом случае определяют образ действия.
Но не только они!
И я вдруг вспомнил другую историю – и другого человека, принимавшего репертуарное решение.

Дело было в 1988 году. Я работал постановщиком пластики в театре-студии «Третье направление». Блистательный Олег Кудряшов поставил спектакль по песням Галича – и мы искали, где бы этот спектакль показать. А времена были, как вы помните, промежуточные: за Галича уже не сажали, но и запрета на него еще никто не отменял.

И вот – один отказ, другой… Пришли во Всесоюзное театральное общество, главой которого был в те годы Михаил Ульянов. И Ульянов сказал: играйте!

И мы сыграли спектакль в Доме актера.
И выяснилось, что Галич – это уже можно. Кажется, чуть ли не через неделю после этого в печати появилась первая публикация стихов Александра Аркадьевича…

Галича разрешил – Михаил Ульянов! Не разрешил бы — так и было бы нельзя, до тех пор, пока эту ответственность (вместе с этой честью) не взял бы на себя кто-то другой.

Я не сравниваю масштабы – я гражданин со многими тараканами, но без мании величия. И я, конечно, не Галич, и масштаб события совсем не тот, и безымянный миллионер, в мокрых от страха штанах празднующий жизнь в Центре международной торговли – уж точно не Ульянов...

Но дело не в именах, а во временах — и в людях, упирающихся в часовую стрелку с той или другой стороны. Сейчас ведь тоже времена промежуточные, только синусоида (в отличие от конца восьмидесятых) идет вниз. Как глубоко она зайдет? Не знаю, но сдрейфивший на ровном месте глава корпорации, безусловно, отдалил времена подъема...

Дама, передававшая мне отказ, явно испытывала неловкость за решение руководства. Я попросил ее передать означенному руководству, что когда оно будет лежать лицом вниз, то должно, по крайней мере, знать, что само приблизило такой поворот событий.

Потому что обстоятельства времени образуются из ежедневного поведения отдельных людей.
Банальность? Разумеется.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2746
16 ЯНВАРЯ 2006 г.
В минувшем 2005-м было много занимательного, но для меня он, разумеется, главным образом останется как год, в котором я испробовал на себе процесс народовластия.
История моего похода в депутаты Государственной думы РФ – лакомый кусочек для мемуаристики, пару страничек из которой – см. ниже…

shender.ru
…И тогда я сел писать главный документ – заявление в окружную избирательную комиссию.
Получилось это у меня только с третьего раза: во-первых, как выяснилось, я совершенно отвык писать рукой, но главным проклятьем оказался текст, утвержденный Центризбиркомом — текст, в котором нельзя было перепутать ни буквы! «Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации» — каждый раз как товарняк проехал! Cловосочетание «выдвижение в порядке самовыдвижения» рука отказывалась выводить категорически.

Наконец все было готово, и юрист Прохоров приступил к сличению бумаг. Через минуту, проклиная весь белый свет, я снова переписывал заявление: оказалось, что в графе род занятий я вывел слово «литератор», а Пен-Центр в справке указал, что я «писатель и журналист». И что за это несоответствие избирком может не допустить меня до выборов.

Но это же одно и то же, вскричал я! Не-ет, ядовито протянул юрист Прохоров.
Юристы – вообще отвратительные люди. Главная их отвратительная черта – осведомленность. Не сходя с места, Вадим пересказал мне десяток избирательных казусов, вполне идиотских, но неизменно завершавшихся снятием нежелательного для власти кандидата.

Лекция закончилась напоминанием о судьбе Генерального прокурора Скуратова, отлученного от места в президентской гонке из-за того, что в документах не было упомянуто его профессорство.
(Профессору Скуратову действительно не повезло: по роду прокурорской деятельности, он, в свободное от проституток время, занимался хозяйственной деятельностью Собчака — в Санкт-Петербурге, в начале 90-х. А у Собчака в оную пору был некий заместитель, который, видать, натерпелся страху в месяцы расследования: если бы удалось подвести сачок под Собчака, на жарево в первую очередь пошел бы как раз он. К 1999 году этот заместитель, на скуратовскую беду, стал главой ФСБ, а потом премьер-министром России… Как бишь его фамилия, не помните? Звать Владимиром Владимировичем, а вот фамилию запамятовал… Ну да ладно...)

Короче, я быстро смирился с тем, что в моем случае «литератор» вкупе с «писателем» — это введение избирателя в заблуждение, и, дрожа от напряжения, все три километра текста в последний китайский раз переписал, и зануда Прохоров не нашел ни одной помарки!
О счастье! Никогда, никогда больше рука моя не выведет этих слов — «Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации»!

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3013
13 ФЕВРАЛЯ 2006 г.
dynastyfdn.com
Говорухин пошел на эти выборы задолго до меня. Впрочем, более близкое знакомство с обстоятельствами дела делает глагол «пошел» не вполне уместным. Станислава Сергеевича, в сущности, никто особо не спрашивал, идти ему на эти выборы или не идти.
Коготок увяз – всей птичке пропасть, сказал бы я, если бы не знал биографию этой птички.

…Незадолго до описываемой истории г-н Говорухин, что называется, «взял денег в Кремле» на свое новое кино. Источник информации вполне надежный – сам Станислав Сергеевич. Этим прискорбным финансовым обстоятельством в мае 2005-го он объяснил Гарри Каспарову свой отказ войти в оппозиционный Объединенный гражданский фронт.

Вместо ОГФ Станислав Сергеевич вступил в «Единую Россию». Классик, наверное, думал, что этим гражданским подвигом расплатится за бюджетную халяву окончательно, но увы — цену бесплатного сыра определяет владелец мышеловки: летом «спонсоры» предложили партийцу Говорухину подписаться под письмецом «деятелей культуры» в поддержку расправы над Ходорковским.

Трудно угадывать чужие мысли, но думаю, что, сдавая свое имя в аренду «единороссам» второй раз за сезон, «деятель культуры» полагал, что теперь-то чек закрыт окончательно… И опять ошибался: его ждал поход в 201-й округ и возвращение в Госдуму, из которой два года назад он выбрался с таким нескрываемым облегчением.
Дороговато обошелся Станиславу Сергеевичу новый фильм. Воистину — «Не хлебом единым»…

Но достоинство художника не спрячешь, и протест против насилия начал вылезать наружу, по дороге принимая шизофренические формы. Послушно делая, что велено, режиссер упорно дистанцировался от происходящего. На съемках рекламного ролика в ответ на дежурный вопрос, зачем он идет на выборы, Говорухин ответил просто: «Меня попросили».

Разумеется, в дело этот дубль не пошел — пиарщики быстренько объяснили народному режиссеру, как положено отвечать в таких случаях, а потом один из них, хихикая, «слил» этот диалог мне. И правильно сделал: служба службой, а такие свидетельства – изюм матушки-истории!

Впрочем, от злости ли на судьбу-индейку или почему-либо еще, Говорухин решил все-таки не скрывать, что возвращается в Думу не по своей воле. Так в сердцах и сказал однажды на встрече с избирателями: велели в Кремле. В голосе его явственно слышалось: отстаньте вы наконец от меня с этим вопросом!

Можно и должно посочувствовать – и человеку, и его электорату.
В некоторых краях такое чистосердечное признание поставило бы крест на будущем депутатстве — но только не у нас. У нас освящение властью, напротив, как бы снимает с людей всякую ответственность за проставленную галочку. В Кремле велели – значит, надо! Так через два века передает физкульт-привет третьему тысячелетию пушкинское, из комедии о беде государства Российского: то ведают бояре, не нам чета…
Обсудить "Из Недодумца. Часть 1" на форуме

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3076
22 ФЕВРАЛЯ 2006 г.
Профессиональный политик живет словно за флюидо-непроницаемым стеклом. Его политический образ (что про него говорят, что пишут), в сущности, живет отдельно от него.

Сколько раз в былое время, на пафосных «днях рождения НТВ» в «Славянской-Рэдиссон», я наблюдал их, мирно беседующих с бокалами в руках… Сытые люди, удавшаяся жизнь. Подогреваемые ими электораты тем временем сходились на улицах чуть ли не врукопашную.
Поначалу это шокировало меня.
Потом я понял: это правила игры.

Профессиональный политик как бы выносит и ставит посреди народа свою фанерную фигуру в натуральную величину. Рядом с нею можно фотографироваться, на нее можно плевать и даже, за отдельные деньги, изрезать перочинным ножиком на мелкие кусочки.

Сам политик (если он профессионал, а не дилетант вроде меня) в это время будет сидеть в уютном закрытом клубе неподалеку – возможно, в компании со своим непримиримым политическим противником. Между горячим и десертом они бросят короткий любопытствующий взгляд в окно — на вас, с ожесточением кромсающего фанерку. Или защищающего ее от желающих покромсать.
Они понаблюдают за этим, усмехнутся и перекинутся парой остроумных реплик, а тут как раз и десерт.
— Что мы выводим в «паблик»?

Впервые я услышал этот вопрос в период информационных войн от матерых волков политической журналистики. Именно содержание этого рublic (написанного в газетах, переданного по радио) и становилось реальностью для миллионов. В действительности же, разумеется, все обстояло немножко иначе.
Или не немножко.

Мой личный «паблик» всегда совпадал с моими убеждениями, и я дорожил этим комфортом. Род моей работы и способ жизни дали возможность жить без двойного дна. То, что пишут и говорят про меня, меня касается. То, что я писал и говорил – всегда было моей личной позицией.

Ни фанерки-дурилки, ни флюидо-непроницаемого стекла вокруг себя я так и не завел, и в два предвыборных месяца сильно об этом пожалел…


Вообще-то нас, желающих подепутатствовать от 201-го округа, первоначально было тринадцать человек; после того, как с забега снялась Мария Гайдар, осталась ровная дюжина.

С мотивацией у этого пелатона наблюдался некоторый раздрай. Ну Говорухин, положим, шел на выборы, потому что «взял денег в Кремле» и велели отдавать натурой. Причина уважительная. Я – из вредности характера и по некоторым демократическим предрассудкам.
Ну еще Даниленко «Родина» послала, а Гудкову папа велел.

Но остальные-то? Их мотивы до сих пор числятся у меня по разряду тайн природы. Владелица турфирмы, профессор, бизнесмен, выпускница юрфака… – нормальные вроде люди. Что они забыли на просторах 201-го округа, зачем ввязались в это муторное дело? Побеждать никто из них не предполагал, особенных политических принципов тоже не наблюдалось, сидели тише мыши…

Была, впрочем, среди моих товарищей по несчастью парочка господ вполне экзотических. Например, глава мифического движения «Новые демократы» кандидат Дворников одаривал избирателей буклетом с портретом патриарха Алексия II.

Владыка осенял Дворникова словами поддержки, звучавшими довольно скоромно в свете не указанной в буклете информации о том, что вышеозначенный кандидат с 1999 года обитает в Австрии, покуда на Родине его «разыскивают» за мошенничество…

Узнавши о последнем обстоятельстве, я быстро смекнул, зачем Дворникову депутатство, но вот зачем сам Дворников патриарху, так и не понял до сих пор.

Поначалу я даже встревожился за владыку, подумал: а знает ли он, что участвует в агитационной кампании этого уникума? Но потом выяснилось, что патриарх, до кучи, наградил медалью Благословения и кандидата Кубарева, и я понял, что безнадежно отстал от текущей православной политики.

…Если бы я был беллетрист, больше к портрету Дворникова, поверьте, ничего бы не добавлял – и так густовато. Но реальность не знает чувства меры. Так вот: уже будучи в розыске, он зарегистрировал некоммерческое партнерство, назвал его «Торгово-промышленная палата» — и назначил там себя вице-президентом! С каковых пор во всех бумагах фигурирует, в придачу ко всему, и как вице-президент Торгово-промышленной палаты! Заместитель Примакова, ни больше ни меньше…

Впрочем, что там Примаков с Алексием!
В числе соискателей депутатства числился некто Жданов-Луценко – «бывший министр иностранных дел республики Крым», соратник Тура Хейрдала, без пяти минут астронавт НАСА, а также потомок Рюриковичей и, по совместительству, Чингисхана. Все титулы взяты из предисловия к книжке его стихов, которая два месяца ходила по несчастному 201-му округу в качестве агитационного материала. Уже по этому предисловию было понятно, что им обоим (и Жданову, и Луценко), вместе с ихним родственником чингисханом и другими обитающими внутри человечками следует как можно скорее попросить аудиенции у моего друга, врача-мозговеда Андрея Бильжо. А уж стихи!..

Впрочем, после месяца предвыборной кампании и десятка встреч с избирателями — к Бильжо пора было и мне.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3148
3 МАРТА 2006 г.
— Где твои сорок охранников? – строго спросил при встрече Гриша Чхартишвили, он же Борис Акунин. Я понял, что опять что-то упустил из своей жизни.
— Хочешь узнать о себе правду – иди в депутаты! — радостно сформулировал в том же застолье добродушнейший Петя Вайль.

Узнавать о себе правду я не переставал все эти два месяца – из прессы, из интернета, иногда от приятелей… Сорок охранников – полбеды! То вдруг кто-то видел меня в приемной у шарлатана Грабового (надо полагать, пришел я договариваться насчет вечной жизни), то добрая знакомая при встрече доверительно сообщила: милиция знает о моей педофилии.

архив ЕЖ

Когда я обрел дар речи, выяснилось: ее приятель, майор, перепутал меня с другим педагогом Дворца пионеров на Ленинских горах, где я преподавал в юности — по поводу коллеги действительно заводилось уголовное дело.

Вечная жизнь – Бог с нею, а вот исчезновения из послужного списка педофилии мне было жаль. Нам, миллионерам-онанистам-разорителям-пенсионеров, это было бы к лицу! Но направление вектора давно было понятно, и я с нетерпением ждал описанных у Марка Твена девятерых детей различного цвета кожи, бегущих ко мне с криком «папа, папа»…

Увы. Про своих новых детей ничего узнать не довелось, зато я узнал много нового о жене и родителях. Из письма некой Софьи Моисеевны Шляман из Израиля (письма, полного драматизма и широко разшедшегося по интернету) выяснилось, что мои родители, еврейские националисты, не приняли в дом мою русскую жену Людочку, давнюю подругу Софьи Моисеевны. (Для справки, для будущих компроматов: любимый дедушка моей русской жены при рождении был назван именем Иегуди, а саму жену зовут исключительно Мила, и всякий, кто попробует называть ее «Людочкой», отправится, уверяю вас, гораздо дальше Израиля.)

Но не будем отвлекаться от сюжета «письма», там еще очень много интересного. Ну, например: дочь, разумеется, не моя, а прижитая. Впрочем, по Софье Моисеевне, ее подругу «Людочку» можно понять: дело в том, что я латентный маньяк, причем маньяк и импотент одновременно.

Не скрою от вас: появление этой статьи резко повысило интерес ко мне женской половины избирателей! В бессильной зависти позвонил Сергей Пархоменко. Ты, говорит, редкий экземпляр, Шендерович, у тебя два хера! Одним ты маньяк, другим импотент. Да, говорю, евреи умеют устраиваться… Хочешь так же – иди баллотируйся, скатертью дорога!

Чуть не забыл. Никакой Софьи Моисеевны Шляман в Израиле, разумеется, нет и не было. Я был в этом уверен с самого начала, но на всякий случай уточнил в израильском посольстве. И точно! Имя, стало быть, из головы, а текстик – оттуда же, откуда весь остальной креатив.

Ничего другого толком не умеют, но зато это – сколько угодно. Наследственность, знаете ли. «Клим Чугункин… Стаж!» — как говаривал профессор Преображенский, глядя на изводящего водку Шарикова…

Но вот что интересно: в какой-то момент, в согласии с диалектикой, количество черного пиара перешло в качество, и я вдруг поймал себя на том, что перестал съеживаться в ожидании новой порции дерьма. Я оценил совокупные усилия, прилагаемые к моему утоплению, и парадоксальным образом ощутил это как признание.

«Они боятся! — написала мне в частном письме пораженная происходящим журналистка, моя хорошая знакомая, чем и объясняется экспрессивность лексики. – Витя! О.уеть! Они на самом деле боятся!»

Они на самом деле боялись, и я этого, честное слово, не ожидал.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3410
29 МАРТА 2006 г.
коллаж ЕЖ
От предвыборной борьбы все очень устали.
Я, досыта навстречавшись с избирателями, ждал четвертого декабря.
Притомились и ответственные за утопление меня в дерьме. На кремлевском сайте electorat.info, два месяца с завидной регулярностью топтавшемся на моей персоне, вражина корректор, переутомившись, переставил в фамилии «Говорухин» соседние буквы «у» и «х». Получилось очень симпатично. (Как говорится, пустячок, а приятно).

Провокатор с бумагой про якобы утаенные мною налоги, поднявшийся посреди зала на одной из последних встреч, даже не стал делать вид, что он рядовой избиратель – оттарабанил свое и пошел прочь.

Последний предвыборный гостинец от власти был завернут в газету «Московский комсомолец»: за четыре дня до выборов там появилась большая статья Александра Минкина, полностью посвященная мне.

Человек большого практического ума - как выяснилось впоследствии, скорее все же практического, чем большого, - Минкин понимал, что дата выхода такой статьи автоматически сделает его подлецом (и он не ошибался). Поэтому на всякий случай начал с рефлексий.

Рефлексий в Минкине обнаружилось копеек на пятнадцать, после чего «золотое перо» «МК» перешло к делу, для которого его, собственно, и совали в чернильницу.
В сущности, статья должна была называться «Не могу молчать!»

Александра Викторовича, оказывается, давно и сильно раздражала моя публицистика: невысокий уровень юмора и образования, цинизм, корыстолюбие, дурной вкус и полное отсутствие нравственных ориентиров… Все это раздражало его много лет, но он держался, никому не говорил. При всем этом раздражении, однако, он, как последний мазохист, продолжал внимательно слушать мои программы и даже конспектировать тексты…

И вот ровно за четыре дня до выборов – прорвало человека, и как!
Не без основания ощущая себя нравственным ориентиром современной журналистики (многолетняя бесплатная жизнь на съемной даче, принадлежащей администрации Президента, безусловно, дает на это право), г-н Минкин выставил мне наконец по-настоящему крупный счет.

Главной строкой в нем значилось ерничание над могилами. Речь шла о программе «Плавленый сырок», вышедшей сразу после гибели заложников в «Норд-Осте».

«Не хотим Масхадова -
От исчадье адово!
Доползем до ада мы
Со своими гадами…»

- процитировал Минкин куплет из той программы, сделал мне замечание («у могилы мог бы и помолчать») и торжественно поймал за руку: этот же куплет, оказывается, я запихнул и в «Сырок», вышедший после Беслана. Тут Минкина повело на метафору: Шендерович сгребает цветы и венки со вчерашней могилы и, как циничный могильщик, продает их заново...

О да! Я торгую венками со старых могил и обожаю веселиться на детских гробах - вот только в программе, вышедшей после Беслана, куплет звучал по-другому, в прямом и переносном смысле.
Глагол был переведен из будущего в прошедшее время:
«Доползли до ада мы…»
Ибо то, что в дни «Норд-Оста» было перспективой, Беслан сделал реальностью, воплотив «адскую» метафору почти буквально - сотнями сгоревших заживо детей.

И вот - как человек, лишенный каких бы то ни было нравственных ориентиров, - я позволю себе высказать одну неприятную версию того, почему г-н Минкин (человек, в общем, не чуждый русскому языку) не услышал другого звучания строки, не увидел нового объема текста, не понял смысла этой отсылки…

Я думаю, он просто не слышал ни ту, ни другую программу.
…Неловко напоминать, но именно за «норд-остовский» «Плавленый сырок» я получил самую дорогую для меня премию – «Журналистика как поступок». Лучшие медиа-критики страны, оказавшие мне эту честь, цинизма в той горькой программе не разглядели.

Может быть, тут дело в недостаточном финансировании членов жюри.
Ибо, как донеслось до меня очень вскоре, с «фактуркой» для будущего минкинского текста (надранными цитатами из моих программ, отчасти, как видите, сфальсифицированными) люди оттуда (взгляд наверх) ходили по журналистскому цеху задолго до публикации, искали будущего автора…

И вот, надо полагать, нашли.
Называлась и цена за работу – «десятка» (не путать с десятью рублями и рублями вообще).
«Ленинград - город маленький, Андрей Палыч», как сказано в «Осеннем марафоне». Москва тоже маленький город, Александр Викторович.

[Виктор Шендерович]

10:12 , 10 мая 2016
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1762766-echo/
автор
журналист

«Нет фальсификации отечественной истории и очернительству великих имен, будем свято чтить наше прошлое!».

Знакомый текст?

Ну, разумеется.
Это один из лозунгов, под которыми сжигали книги, враждебные одной нации, поднимающейся с коленей. Дело было 10 мая 1933 года, в Берлине.

С годовщиной вас.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1765584-echo/
06:45 , 15 мая 2016

автор
журналист

А знаете: по совокупности обстоятельств история с РБК наполняет меня неожиданным оптимизмом. Этот оптимизм вызван дружной и гласной реакцией цеха.

Уже много раз по соседству с уничтоженным свободным СМИ появлялось новое, состоявшее частично из тех же свободных людей; молодые подрастают на глазах…

Как ветеран эскадрильи «сбитых летчиков» (НТВ, 2001) я давно сбился со счета зачисток, а мы, заметьте, «все есть и есть». Кто ссучился, тому туда и дорога, но количество мучников, дзядков и пархоменок — только увеличивается… )). «Большой город» перетекает в «Арзамас»; и люди из прихлопнутого «Коммерса» в заметном количестве сохранились по-человечески, и команда Осетинской еще несомненно соберется под другими буквами…

А значит, среда, в которой вполне живы представления о профессии и правилах приличия, существует. И значит, когда ВОТ ЭТО ВСЕ, с устрицами и виолончелями, лопнет с вонью и позором, — будет кому выйти к людям, не пряча глаза.

И это очень хорошо.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1766120-echo/
07:56 , 16 мая 2016

автор
журналист

Рефлексия. Шутка французской ведущей Евровидения — «если русский не выиграет, его отправят в ГУЛАГ», — шутка очень обидная. И обидная, увы, именно потому что она попадает в точку. Не в смысле судьбы певца Лазарева, конечно, но в смысле того, что путинская Россия и сталинская Россия, где такое было бы возможно буквально, — ментально и организационно по-прежнему очень близки. Как говорится у юристов, до степени смешения.

Мы застряли в этой норе, как Винни-Пух, и торчим на потеху и ужас миру. А все потому что кто-то слишком много галлюцинирует об империи.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29699
19 МАЯ 2016 г.

Этот недлинный текст будет посвящен одной психологической ловушке.

...Дело было в самом начале «нулевых». Я работал на телекомпании НТВ, которую, по случаю прихода к власти президента Путина, начали «мочить» со всех стволов, главным из которых был «березовый» Первый канал — с Доренко, Леонтьевым и прочими классиками брутальной заказухи.

С одним из топ-менеджеров этого канала, человеком столь же циничным, сколь незаурядным, судьба сводила меня в те годы регулярно — в одном артистическом ночном клубе в центре Москвы.

К моему приходу он был, как правило, уже пьян (впрочем, трезвым его вообще видели немногие). Увидев меня в дверях, топ-менеджер исполнял всякий раз одну и ту же репризу: начинал громко аплодировать, крича на весь битком набитый зал:

— О! Наша совесть! Совесть пришла!

Разумеется, мне становилось неловко.

Именно мне — а не ему, который в рабочее время был занят моим уничтожением, а потом приходил сюда напиваться, чтобы расслабить психику. Мне становилось неловко — вместо него!
Что, собственно, и было целью этой расчетливой клоунады.

На их профессиональном языке это называется словом «позиционирование». Легкий поворот колесика, и вот уже топ-менеджер Первого канала (наемник Березовского и заточка в руках Путина) смотрится нормальным, ироничным человеком — немного грешным, но даже симпатичным в своих понятных человеческих слабостях: кто же не грешен?

А ты стоишь тут, типа весь в белом, смешной и отвратительный в своих претензиях на мораль. Эдакий Фома Опискин...

И я хорошо помню, как подмывало меня оправдываться, объясняться... Что я, кстати, и делал, по неопытности.

Фома Опискин — это отвратительно. И наш брат-интеллигент, получивший советскую прививку от пафоса, воспитанный на самоиронии и сам, по давней традиции, настаивающий на собственной второстепенности, — чрезвычайно чувствителен к таким вещам! И нет ничего привычнее ему, чем махнуть рукой в интеллигентском мазохизме, усмехнуться, снизить тон: ладно, чего там, все такие, и я такой...

Во многом именно на этом держится опасное обаяние героя довлатовского «Компромисса», зашивающего брюки хаму-начальнику: он такой же беспринципный, как мы. И симпатичен нам — не тем ли, что как бы не требует большего и от нас?

«Как бы» — потому что довлатовский герой, сколь бы он ни был биографически близок автору, автору, разумеется, не равен...

Довлатов, писавший в годы героизации пустоты, в эпоху бесстыжих «совписов», блестяще сыграл на противоходе — но с тех пор маятник давно улетел в противоположную сторону. Сегодня о героизации «виолончельно-устричного» кооператива речь уже не идет; тамошние конструкторы смыслов — не идиоты. Все, что требуется от нас, — наша ухмылка в знак согласия с тем, что в мире нет ни добра, ни зла, а просто кто не успел, тот опоздал!

От нас требуется признание нормальности происходящего, а значит: психической аномальности протеста, если не его двусмысленности!

Эта солидарная с властью ухмылка означает: тот, кто выходит сегодня («во всем белом, гы-гы») со своими моральными претензиями, — просто смешон. А скорее всего, и вышел-то не за просто так. А стало быть, он еще хуже, чем мы, которые честно молчим в тряпочку, пилим бюджеты и в открытую подмигиваем друг другу, в соответствии с общей теневой моралью...

И это дает нам полное право громко и издевательски поаплодировать такому человеку, прокричав на весь зал:

— О! Совесть! Наша совесть пришла!

И зал должен на это понимающе рассмеяться, а вошедший — съежиться от неловкости и понять наконец, что он такое же дерьмо, как и все, и даже еще хуже.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3491
7 АПРЕЛЯ 2006 г.
turkmenistan.gov.tm/архив ЕЖ
Кстати, о Туркменистане.
Как раз к нашему 201-му округу были приписаны россияне, проживающие в этом солнечном крае.
Еще пять лет назад граждан России там было вдесятеро больше.
Национальных предательств такого масштаба, как это – в истории по пальцам пересчитать. За туркменский газок – точнее, за возможность наваривать миллиарды на его перепродаже, причем не в казну, а «налево» – Кремль, баш на баш, позволил Отцу Туркмен лишить двойного гражданства сотни тысяч людей. После чего тем оставалось либо, за бесценок продавая нажитое, бежать прочь, либо оставаться на месте на правах туркменских граждан – то есть, без прав вообще, в средневековье, и средневековье нешуточном, азиатском…

Я, разумеется, решил воспользоваться своим правом на агитацию, прописанным в Законе о выборах, и в начале ноября засобирался в Ашхабад. У меня были варианты и других предвыборных командировок (помимо «туркменских» россиян, к 201-му округу приписаны россияне, обитающие в Чехии и Франции), но я решил, что Париж и Прага меня уже видели, а вот антисоветская агитация под золотой статуей Туркмен-баши – это воспоминание на всю оставшуюся жизнь.

И для меня, и для статуи.
Но и кроме шуток - 37 тысяч избирателей! Половина населения Раменок! Не говоря уже о том, что в полном вакууме, без единого наблюдателя на девяти участках, мы имели основания ожидать настоящих туркменских процентов за Говорухина.

Мы обратились в ЦИК с официальной просьбой обеспечить законное право кандидата Шендеровича… ну, и так далее - и получили ответ.
До момента получения этого ответа я думал, что понимать читать по-русски. Оказалось: не понимать. Смотреть бумага, тереть глаза, ехать крыша. Много буква, мало мозга смекнуть.

Юристы разъяснили мне содержание этой малявы, и мы тут же написали второе письмо – в МИД. Через какое-то время написали по тому же поводу в МВД. Потом мы писали куда-то еще несколько раз, и к концу ноября мою скорбную голову осветило наконец изнутри окончательное знание о технологии ашхабадского гостеприимства.

Технология предельно простая. Только вы сядьте, в ногах правды нет.
Итак: кандидату, желающему осуществить свое законное право, предусмотренное… бла-бла-бла… необходимо обратиться с соответствующим запросом в окружную избирательную комиссию; оная комиссия, обеспечив равные права зарегистрированных кандидатов путем сбора от кандидатов соответствующих заявок на участие в этих встречах с избирателями, обращается в МИД России, который, в свою очередь, без проволочек адресуется в посольство России в Ашхабаде, которое незамедлительно переправляет запрос в МИД Туркменистана и в Государственную службу Туркменистана по регистрации иностранных граждан с просьбой дать согласие на въезд в страну кандидата и его наблюдателей; в случае положительного решения вопроса МИД Туркменистана дает отмашку своему посольству в Москве…
А в игле кащеева смерть.
Но мы все же пошли, как велено, к дереву с сундуком, открыли сундук, достали ларец, открыли ларец, разбили яйцо – и…

В один прекрасный день, ближе к обеду, нам позвонили из туркменского посольства и выразили готовность немедленно увидеть меня и моих наблюдателей, чтобы начать процедуру оформления въездных виз в эту гостеприимную страну.
Прекрасный день назывался – суббота, 3 декабря.
В половине восьмого вечера улетал последний самолет в Ашхабад, на котором наблюдатели могли успеть на выборы. Восток – дело тонкое…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3561
15 АПРЕЛЯ 2006 г.
архив ЕЖ
Из предвыборной работы оставался мне «дембельский аккорд», последнее усилие – написать письма избирателям, те самые листки, которые тоннами рассовывают по почтовым ящикам агитаторы, а потом горстями выгребают оттуда избиратели, чтобы выстелить ими помойное ведро.

Надо было написать нечто, за что глаз избирателя успеет зацепиться, прежде чем его рука сделает свое дело. Нечто, отчего человек, много лет клавший с прибором на демократические процедуры, с утра пораньше в воскресенье вдруг взовьется соколом и полетит на избирательный участок.

Эти полторы странички (три варианта листовки) я писал целые сутки. Переставлял слова, искал обороты… Ничего не получалось. Мысль не укладывалась в объем, слова выходили квадратные, казенные… Ну, не мой это жанр - агитация, не мой!

Наконец я сумел что-то такое соорудить и понес это эксперту, в штаб. Эксперт тяжко выдохнул, отложил листки и начал мастер-класс.
Все это никуда не годится, сказал он. Плохо сформулирована мысль? – уточнил я. Да не надо вообще никаких мыслей! - крикнул эксперт, знаток избирательных технологий. Один эмоциональный посыл! Вторую сигнальную систему вообще не трогать, сразу за грудки его и бегом к подкорке! Эй, ты! Утром чтобы встал и пошел на выборы!

Видимо, от этого мастер-класса у меня что-то сделалось с лицом, потому что эксперт с тревогой поинтересовался:
- Что вы сейчас читаете?
А я, прикончив Пенн Уоррена, вернулся в ту пору к Толстому - медленно, смакуя, перечитывал забытое со времен средней школы.
- Ну, все понятно, - сказал эксперт, отобрал у меня Толстого, вынул из кейса дамский роман и вручил мне эту книжку-макулатурку со словами: учитесь, на каком языке надо разговаривать с народом!
Я открыл книжку наугад, прочел одно предложение и заплакал. Я понял, что никогда так не смогу.

Ночью, от полного отчаяния, я написал типовую листовку для выборов всех уровней, которую готов предложить Центризбиркому в качестве бескорыстного дара, в благодарность за урок демократии, полученный мною в 201-м округе. В этом съемном модуле легко меняется дата и подпись, но в остальном, я считаю, - идеальный вариант, гарантированно повышающий явку!

Приложение
Типовая листовка для засовывания в почтовый ящик перед выборами
(публикуется впервые)
«Здорово, сукин сын!
Если бы ты знал, как ты достал меня своим по.уизмом. Даю тебе последний шанс, тварь. Четвертого декабря – запомни, урод, а не можешь запомнить – запиши на стенке, нелюдь! Я не знаю твоих политических убеждений, мне похеру твои убеждения, но чтоб пришел и проголосовал за меня!
Я проверю, б...
Смотри, я предупредил.
Твой кандидат (фамилию вписать)».

По-моему, эксперт был бы доволен.
Шутки шутками, но нормальную листовку я, разумеется, тоже написал - а уже в день выборов, зайдя в штаб, увидел мой приколотый к стене труд с вписанным в него именем-отчеством реального избирателя из нашего округа… О, Господи!
Имя избирателя значения не имеет (допустим, Кузьма). Значение имеет - отчество. Избирателя звали Кузьма Истуканович Иванов. То есть отец у него - Истукан Иванов, и это не русофобия, а база данных…
Вот уж воистину, жизнь не перешутишь.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3585
18 АПРЕЛЯ 2006 г.
grani.ru
Шел митинг «Против цензуры». На грузовичке-сцене еще говорили мои коллеги, а я за их спинами тихонечко давал интервью. То есть, скажем так, я пытался давать интервью. Потому что на десятой секунде у моего плеча возникла тетя в платке.

В каком-то надконфессиональном смысле я бы назвал этот платок — хиджабом.
Тетя звонко и певуче провозгласила: «Шендерович – Антихрист!», и начала развивать эту тему прямо мне в ухо, очень громко.

Развитие темы оказалось поразительным. Выяснилось, что я Антихрист, потому что против Путина, а Путин – оплот православия, и, следовательно, кто против Путина, тот против Христа. И не надо никому брать у меня интервью, а надо поскорее узнать истину, а истина – это Христос (тот, за которого Путин).

Что именно было известно тете про Христа, я выяснять не стал. Подозреваю, что многие детали его биографии оказались бы для нее откровением, как, разумеется, и некоторые детали биографии нашего нынешнего оплота христианства, птенца Лубянской семинарии, чьи выпускники теперь носят крестик на память о том, как распинали.

Но не про Путина речь — речь про тетку.
Когда, уже слегка оглохший, я попросил ее чуток отойти и блажить то же самое хотя бы метрах в пяти отсюда, тетка от возмущения перешла на ультразвук: «Ага! Против цензуры! А сами затыкаете мне рот! У нас свобода слова! Я истину говорю!»

Во как.
Они влезают тебе в дыхательные пути, они хамят и, в буквальном смысле, «глушат» твою речь, а когда ты пытаешься не то что бы выключить, а хотя бы переставить эту «глушилку» на пять метров вбок, выясняется, что это — цензура!
Именно это, разумеется. Потому что ты ведь Антихрист (нерусь, пятая колонна, наймит олигархов, список уточняется), а они говорят истину! И спрашивать о чем бы то ни было теперь следует только у них.

Больная, скажете вы. Ну да… нездоровая. Но с интересной общественной симптоматикой, вы не находите?

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3682
2 МАЯ 2006 г.
Я родился на Чистых прудах в ту пору, когда там не было не только памятника Абаю, но и казахского посольства… Впрочем, история вообще, как и история номенклатурного идиотизма в частности - дело наживное. Я не об этом.

aikyn.kz
Памятник открывали 4 апреля с.г. Дату жители Чистых прудов запомнят накрепко, потому что по случаю такого праздника культуры на бульвар пожаловал президент России. Привычный сеанс аврала с насилием, случившийся на прудах и вокруг него в тот день, описан бумажной прессой довольно подробно. Но развитие сюжета осталось за рамками репортажей, и сам я не имел о нем представления, пока пару дней назад не прошелся по Чистым своими ногами.

Каково же развитие сюжета, спросите вы?
А никаково, в том-то и дело.

Аварийный марафет сошел в один день. После отъезда президентского кортежа бульвар быстро зарос наркотой, панкотой и мусором и вошел в привычное для последних лет состояние тихого мрака. Галька, срочно высыпанная накануне президентского визита на бульвар прямо поверх грязи, подсохла, да так и пылится там, не став асфальтом. Пару недель назад, помнится, Путин лично объяснял вице-премьеру Жукову, как надо правильно класть асфальт, но речь в их беседе шла о трассе Чита-Хабаровск, и, видать, информация о правильной технологии не дошла до Чистых прудов…

Вы заметили? Жизнь в России не выходит за пределы президентских потребностей и указаний. Сначала скукожилась политическая, а теперь и хозяйственная накрывается. Байкальская эпопея, когда по легкому мановению одной и той же руки сначала поменялся закон, а потом – маршрут трубы, справедливо выставила правительство и Государственную думу РФ в виде группы высокооплачиваемых манекенов и окончательно зафиксировала в сознании граждан муляжный статус всего, что не есть президент Российской Федерации Путин В.В.

Любые изменения в стране – благие или прискорбные – происходят теперь только по случаю участия в процессе президента Российской Федерации Путина В.В.
Вот и демография падает…

Может, попробовать самим? По здравому смыслу, по личной потребности, по закону, наконец? А, граждане?

А покуда - грузовик гальки, так и не ставшей асфальтовой дорожкой на прудах, не чищенных со времени отъезда оттуда любителя Абая, торчит в моей памяти печальным образом нашего номенклатурного деграданса.
Приезжайте еще на Чистые пруды, Владимир Владимирович! Нет, правда. Очень хочется походить по асфальту…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3709
4 МАЯ 2006 г.
архив ЕЖ«Некоторые бумеранги не возвращаются, — писал Ежи Лец. – Выбирают свободу». Но большинство – возвращаются, как миленькие…
C некоторым запозданием узнал я от добрых людей о реплике в мой адрес Евгения Алексеевича Киселева во время его интернет-конференции в издании «URA.Ru».
В ответ на вопрос Александра из Кургана Евгений Алексеевич аттестовал меня «злым и чрезвычайно непорядочным человеком» и пояснил, что «не любит иметь дело с непорядочными людьми».

Встречным образом давно не предполагая иметь каких бы то ни было дел с г-ном Киселевым, хочу, пользуясь случаем, внести ясность в вопрос, на который г-н Киселев так и не ответил.
Ведь Александр из Кургана спрашивал его не о том, любит ли г-н Киселев иметь дело с непорядочными людьми или предпочитает порядочных, и не о том, злой человек Шендерович или добрый (Александр, по всей видимости, не идиот). Вопросов у него было два, и оба вполне внятно сформулированы: «Когда возникли сложности в ваших отношениях?» и «В чем природа ваших разногласий?»

Мои ответы на эти вопросы были изложены в письме г-ну Киселеву, написанном год с лишним назад, через несколько дней после фактического разгона им редакции «Московских новостей», которая по неосторожности приютила его на должности главного редактора.

В том письме, в частности, я попросил г-на Киселева — бывшего своего коллегу и бывшего же приятеля — высказаться по существу чрезвычайно серьезных и общественно важных претензий, предъявленных ему ведущими журналистами газеты. «Вы препятствовали созданию редакционной коллегии? – суммировал я эти претензии. — Вы действительно не прервали отпуск во время Беслана – или мне послышалось? Вы не хотели, чтобы по этому поводу появлялся экстренный выпуск «МН»? Вы мотивировали отказ от участия в обсуждении материалов этого выпуска соображениями о собственной безопасности – или журналисты лгут? Вы публиковали рекламные материалы под видом редакционных?»

Журналистам на их письмо г-н Киселев ответил увольнением, мне на мои вопросы – оскорбительными оценками моей личности. Но за год с лишним так и не удосужился опровергнуть тяжелые обвинения профессионального, человеческого да и просто уголовного свойства, публично, на всю страну высказанные в его адрес.

Это – стиль поведения номенклатуры. Такое в полуазиатской стране вроде нашей может позволить себе только чиновник, которому все божья роса… Но даже чиновники (по крайней мере, не самые позорные из них) понимают, что по острым вопросам надо объясняться по существу.

Не объяснился г-н Киселев по существу — ни со своими журналистами, ни со своими читателями-слушателями. Не ответил спустя год и Александру из Кургана, замылил вопрос… Ему про Фому, он про Ерему. По-человечески я его, такого доброго и порядочного, очень даже понимаю. Ведь по существу дела вариантов ответа всего два. Либо заявить: журналисты «МН» лгали — и нарваться на то, что тебя начнут тыкать носом в вещественные доказательства, либо самому признать: подлец.

Поставить точки над i в этой истории важно — увы, уже не для судьбы «Московских новостей», но впрок, для общества, которое должно помаленьку учиться делать выводы, отделять зерна от плевел, вовремя (по Черчиллю) разочаровываться в демократах, чтобы не разочароваться в демократии… Уметь настаивать на ответах, накачивать общественные мускулы, включать механизмы общественного влияния в критические моменты... А то так и будем, по старому анекдоту, путать астму с оргазмом, Путина с демократией, а Киселева – с журналистикой.

Что же до некоторой моей злобности, то каюсь: бываю, действительно, злобен. Вот, например, сейчас. Причем это я еще сдерживаюсь.
И все-таки (по аналогии с вышеупомянутым анекдотом), у меня есть довольно кардинальное предложение: давайте не будем путать доброту с размягчением мозга.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3847
23 МАЯ 2006 г.
sakharov-center.ru
В минувшее воскресенье, по случаю 85-летия Андрей Дмитриевича Сахарова, в сквере возле Музея его имени собралась замечательная «маевка». Пятьсот отдельных свободных людей. Даст бог, такие маевки станут традицией… Но речь о другом.

Разумеется, никого из федеральных СМИ у музея Сахарова в этот день замечено не было. Зато (и речь именно об этом) приехали из канала «Russia Today». Того самого, который за ежегодные бюджетные тридцать миллионов, не при Велехове будь сказано, долларов призван улучшать имидж России на Западе. Ну они и улучшили.

sakharov-center.ru
Пожалуйста, Запад, любуйся: вот правозащитники, вот Каспаров с Рыжковым. Вот они среди бела дня свободно критикуют власть, вот полтысячи людей им аплодируют… Демократия! Какие вопросы?

Эта же, помнится, экспортная «Russia» явилась полгода назад и на мою пресс-конференцию во время предвыборной кампании в 201-м округе. Аккуратно поснимала все гадости, которые я говорил про Путина и «Единую Россию», и показала (на Западе). Я ж говорю: свобода слова!

sakharov-center.ru
Одеревенелую девочку, корреспондента этой «Раши» навынос, ихний оператор передвигал в кадре руками. Если бы он еще мог сформулировать за нее вопрос… На том телевидении, где когда-то работал я, такую девочку не пустили бы дальше охраны.

Но это так, к слову, о деградации профессиональной, сопровождающей деградацию нравственную. Главное же – вот этот фокус, отточенный за долгие десятилетия советской власти: для родимых городов и весей – Ежов и Ягода, гвозди под ногти и сапогами в живот, а для Парижа и Нью-Йорка – Эренбург с Эйзенштейном; для внутреннего пользования – Пермь да Мордовия, для наружного – Евтушенко и Вознесенский, беспартийные, выездные, свободомыслящие...
Сплошное Лонжюмо!

sakharov-center.ru
Ну а уж теперь времена и вовсе демократические – на экспорт можно хоть Каспарова, тем более перед саммитом. Подавитесь вы там своей свободой слова!
А россиянам – по предписанию главврача, не через рот, так клизмой — Басманный суд и по пять кило в день Пушкова с Леонтьевым.
Так победим.
sakharov-center.ru

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3939
1 ИЮНЯ 2006 г.
В сообщении о том, что депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга сделали Путина почетным гражданином города, меня не задело ровным счетом ничего: дежурная номенклатурная пошлость, пустые хлопоты в казенном доме… Пускай себе. В конце концов, я не житель Петербурга; если земляков Лихачева и Бродского устраивает, что их честь воплощают теперь Путин и Вербицкая, то и на здоровье.

Но потом я узнал, что в числе выдвинувших Владимира Владимировича была Алиса Фрейндлих – и вот тут огорчился очень сильно.

vesti.ru
Дело в том, что Алису Фрейндлих я люблю. То, что это чувство разделяют со мной десятки миллионов людей, не делает его менее личным: Алиса Бруновна всегда была больше, чем блестящей актрисой — она с юных лет приучила своих поклонников к человеческому достоинству, к точной нравственной интонации. Ей верили и, разумеется, будут продолжать верить – такова сила таланта…

Но у всякой веры есть оборотная сторона — та самая, по Экзюпери, ответственность за тех, кого приручили, — и теперь Алиса Бруновна должна быть готова к ответу на простой вопрос: зачем?
Поскольку публичных комментариев от нее не последовало, нам остается только строить версии, одну печальнее другой.

Впрямь ли Фрейндлих считает Путина человеком, достойным занять место в списке лучших сынов города на Неве? Сомнительно. Конечно, актриса не обязана быть в курсе подробностей, но запах, идущий от политической практики президента, могла бы уловить… В крайнем случае, поинтересоваться мнением на сей счет своих товарищей по сцене (Олега Басилашвили, например) — прежде чем оказываться поблизости от этого запаха.

Может быть, собственная подпись под представлением Путина в почетные граждане родного города не кажется Алисе Бруновне чем-то существенным для ее собственной репутации? Тогда она ошибается. Это довольно существенное обстоятельство — и именно в ее случае. Когда на брегах Невы и других берегах прилюдно подличали советские лицедеи-царедворцы вроде Игоря Горбачева и Михаила Царева, это никого и не смущало: времена были соответствующие, да и какой спрос с таких людей? Спрос с Алисы Фрейндлих в свободные времена — другой…

Так что же это было – чаепитие с Путиным под телекамеры в дни собственного юбилея, а потом вот это «представление» его в почетные граждане? Неосведомленность? Этическая неряшливость?.. О более приземленных версиях даже думать не хочется, но голове не прикажешь.
Грустно.

Я пишу это, так уж получилось, на берегу Финского залива. По соседству с компьютером лежит только что вышедшая в Петербурге книжка воспоминаний об Александре Володине. Есть в ней и воспоминания Алисы Фрейндлих – теплые, признательные, прекрасные слова…
Слова, слышанные мною от Александра Моисеевича – и произнесенные как раз в адрес человека, которого Алиса Бруновна только что выдвинула в Почетные граждане Санкт-Петербурга, — я даже не решусь процитировать полностью. Прошу только поверить, что в ряду володинских оценок Путина и его администрации слово «мерзавцы» было наиболее приличным. Причем говорил он это еще до газов «Норд-Оста» и огнеметов Беслана; зная, как реагировал Володин на властное презрение к человеческой жизни, можно сказать: к счастью, он не дожил ни до того, ни до другого...
Я полагаю, что с его оценкой стоит считаться, когда позиционируешь себя по отношению к власти. Или к самому Володину.

В десятках ролей, сыгранных Алисой Фрейндлих, не случалось, чтобы концы не сходились с концами – в пространстве от Островского до Брагинского актриса всегда безукоризненно находила внутреннюю логику поведения персонажа. В сегодняшней логике поведения самой Алисы Бруновны что-то явно не срастается. Печаль о Володине и участие в дешевом путинском пиаре — не хочется верить, что это всего лишь две очередные хорошо сыгранные роли…
По крайней мере, в случае с Володиным.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3937
5 ИЮНЯ 2006 г.
mignews.com.ua
1.
Дело было под Питером, в пансионате.
Приехав, мы с женою первым делом вышли прогуляться вдоль Финского залива, предвкушая, признаться, тихие буколические радости… типа на берегу пустынных волн… типа единение с природой…

Какая там природа! Вдоль полосы прибоя – образцово-показательная помойка, как будто только что здесь, как раз на берегу пустынных волн, со страшной силой взорвался мусоровоз.
Пакеты из-под соков, гнилые доски, презервативы, строительная каска, женские трусики, канистра, куски полиэтилена, старый кроссовок, ведро, пластиковые стаканы, черенок ананаса, пивные сплющенные банки, оторванные руки детского трансформера, разломанный проржавевший ящик из-под болтов, оловянная ложка, крупные фрагменты сантехники — и бутылки, бутылки, бутылки…

Картина происходящих здесь народных гуляний ясно встала перед мысленным взором, и через пару минут я засобирался прочь с пляжа, желая покинуть сей берег прежде, чем меня стошнит прямо в натюрморт. Настроение было испорчено, казалось, окончательно.
Но мое душевное равновесие восстановила жена.
— Ты ничего не понимаешь, — мечтательно сказала она. – Посмотри! Просто тут случилось кораблекрушение, и все, кроме нас, погибли, и на берег выбросило обломки…

И я поглядел на натюрморт новыми глазами, и мы снова побрели вдоль берега, под крики чаек, одни в этом печальном пейзаже, в гармонии с суровым небом, пощадившим нас одних – мимо череды печальных напоминаний о погибших пассажирах.

И три дня потом, выходя на берег Финского залива, я с трудом сдерживал слезы, глядя на разломанный ящик, старый кроссовок, презервативы, канистры, оловянную ложку… И все всматривался в бутылки – нет ли там внутри записки?
Но ни одной записки не было.
Все погибли.

2.
А может, кто-то все-таки выжил.
Потому что в первую же ночь – это была ночь на воскресенье – со стороны залива раздалось глухое, но непрерывное «дум-дум-дум», как будто забивали сваи.
Источником звука был, несомненно, чей-то «кассетник», а «дум-дум-дум» было так называемой музыкой, под которую в наше время происходит так называемое «отдыхают».
Коттедж вздрагивал в предынфарктном ритме этой «музыки» — в буквальном смысле дрожали стены.

Я позвонил на рецепцию и попросил что-нибудь сделать с этим полуночным досугом, потому что в рекламе пансионата нам обещали домик в соснах возле залива, а забивание ночью свай в голову за те же деньги — не обещали.
Милая женщина на рецепции сказала, что попробует помочь, но помочь не смогла. Перезвонив через какое-то время, она честно объяснила мне, что там, на берегу, в настоящее время — гуляют…
— Так позвоните в милицию! — предложил я.
— Так это милиция и гуляет, — просто ответила женщина.
Занавес.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4195
4 ИЮЛЯ 2006 г.
Эта маленькая заметка – сыновняя благодарность правительству Российской Федерации и лично министру Зурабову М.Ю. за устроенную старость моего отца, Шендеровича Анатолия Семеновича.

bridgeboymusic.com
Отцу семьдесят шесть лет, и его интерес к жизни в последнее время, что и говорить, немного подугас. До нынешней весны пенсионные дни Шендеровича А.С. текли однообразно: он читал книжки и слушал «Эхо Москвы», иногда выходил в магазин за едой.
Все изменилось в лучшую сторону совсем недавно, когда он в очередной раз пришел на ортопедическое предприятие за обувью.
В ортопедической обуви мой отец нуждается с 1940 года; с 1948 года, с его восемнадцати лет, заказ на очередную пару фабрика принимала автоматически, по предъявлении документа об инвалидности. Советская власть, а впоследствии режим Ельцина исходили из того, что отрезанный кусок отцовской ноги уже не отрастет, и никаких дополнительных бумажек не требовали.
Это делало жизнь отца скучной (см. абзац второй).

И вот наконец пришло новое время, и по поручению правительства министр Зурабов решил моего отца развлечь. И когда тот пришел на фабрику за очередным ортопедическим ботинком, ему объяснили новый, высочайше утвержденный порядок действий.
Порядок этот оказался прост и прекрасен:
— на полутора ногах прийти в районную поликлинику, высидеть очередь на прием к заместителю главного врача и получить у него направление к хирургу и лечащему врачу-терапевту;
— добраться до хирурга и послушать, как хирург матерится на Зурабова;
— с положительным заключением хирурга дохромать до кабинета терапевта, послушать, как матерится на Зурабова терапевт, и с положительным заключением терапевта вернуться к кабинету заместителя главного врача;
— дождаться заместителя главврача и получить у него подпись на заявке на экспертизу;
— перехромать в другую районную поликлинику (где находится экспертная комиссия) и отдать заявку;
— через несколько дней приковылять туда же еще раз и получить положительное заключение…
Всё это, заметим, без единого взгляда на объект экспертизы – ногу! Ибо все (кроме министра Зурабова, несколько раз, с различных адресов, пошедшего на х… в процессе получения документации) по-прежнему понимают, что с 1948 года нога у отца не отросла.

Описание аттракциона, которым правительство решило развлечь инвалида Шендеровича А.С., близится к завершению.
С бумагой от экспертной комиссии ему остается только доползти до районного Пенсионного фонда, отстоять очередь, сдать документы и получить искомое разрешение для ортопедического предприятия — того самого, которое много десятилетий делало ему ботинок без единой бумажки!

Отец прошел весь лабиринт от начала до конца – и вышел наружу обновленный, обутый правительством, полный новых эмоций и готовый к дальнейшим экспериментам над собой.
Низкий поклон тебе в самый цоколь, дорогое правительство!

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4316
17 ИЮЛЯ 2006 г.
lelik.stormway.ru/picasonic.com
Леша – крепкий, ладный парнишка. Он работает в отеле в голландском курортном местечке на окраине Гааги. Ему двадцать три года, но биография у парня уже вполне основательная.

Москвич, из цирковой семьи; в двенадцать лет стал призером международного конкурса, получил гранд, поехал повышать цирковую квалификацию в Испанию, там закончил школу, работал в цирке в Голландии, но недавно решил с цирком завязать. Осматривается и планирует, в какую бы сторону ему жить дальше, а покуда наливает постояльцам здесь, на берегу Северного моря.

Он очень хотел бы поехать в Россию, но боится, что его заберут в армию, а он слышал, что в российской армии процветает бандитизм, и я, признаться, не стал его в этом разубеждать… Поэтому еще минимум пять лет родная станция метро «Сокол» Лешу не увидит. Скорее же всего, ко времени освобождения по возрасту от этой дремучей повинности он пустит корни где-нибудь в этих гаагских краях. Или в других, но только не на Родине, которая интересуется им лишь для того, чтобы замотать в портянки.

Не увидят родные края и Павла – он работает здесь официантом, а днем учится. Павел саксофонист, родом он из Ростова, по крови — чего не бывает на свете! — наполовину итальянец. В Италии, разумеется, бывает часто, в отличие, сами понимаете, от Ростова… Павлу те же двадцать три года, и перспектива отдачи священного долга вместо занятий композицией в Гаагской консерватории его не возбуждает.

В аргентинском ресторане, где Павел артистично разносит по столикам мясо с кровью, я сижу в компании с Ашотом. Он — владелец отеля, того самого, где барменствует юный экс-циркач Леша.

Ашоту сорок с хвостиком, он ереванец, жил и в Москве; в Голландии уже двенадцать лет; начинал с того, что чинил в Амстердаме старые велосипеды и продавал их по десять гульденов, потом, как говорится, «поднялся» на продаже в Россию подержанных иномарок. Сейчас вместо старых велосипедов у него новый «мерседес» и очень много денег помимо… Был у Ашота соблазн завести бизнес и в России, но остановил случай с Ходорковским.

Ашот решил не иметь дело со страной, где такое в порядке вещей. Подобные отношения власти и бизнеса он оценивает беглым матом, не утраченным на берегах Северного моря. По размышлении он предпочел Латвию, и скоро Юрмала — с благодарностью и без «крышевания» — примет его инвестиции на взаимовыгодных условиях.
Вот такие три встречи, такие трое «наших» — за первый же день здесь, на берегу голландского Северного моря…

Ау, Родина! Я слышал, ты решаешь проблему демографии? Тебе, говорят, нужны люди – молодые, рукастые, умные, энергичные, талантливые? Докладываю: их необязательно рожать заново. Их уже полно готовеньких. Их много даже тут, на окраине Гааги, а вообще по миру – миллионы! И это не скинхеды, Родина, не дрессированные уродцы из движения «Наши» и не пыльный партхозактив, желающий поскорее распилить твои несметные бюджеты – это нормальные люди, с ними можно иметь дело, и они давно готовы иметь дело с Родиной!

На равных: без армейского рабства, без административного хамства, без ежедневного унижения…
Но пока ты, Родина, пестуешь в себе именно эти достоинства, юный русскоязычный бармен будет протирать стойку в отеле возле Северного моря, подальше от родного дома.
Родина, тебе Леша не нужен?

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4360
21 ИЮЛЯ 2006 г.
Финал чемпионата мира по футболу я застал в Амстердаме.
Путешествие планировалось не без тайной надежды, что в финале будет играть Голландия, но в отеле хватало итальянцев, чтобы сделать просмотр незабываемым.
Истошный бабий крик «форца, Италия!» навсегда останется в памяти рядом с бессмертным образом Зидана, забодавшего Матерацци. Давно пора было, кстати.
Но речь не о футболе.

В перерыве матча, среди прочих реклам, по голландскому телевидению крутилась такая: некий шофер колесит по улицам и наконец причаливает к какому-то дому. Дверь открывает Гус Хиддинк, и шофер широким жестом показывает ему на свой микроавтобус.
А возле микроавтобуса уже стоит группа странных людей. За валенки не поручусь, но один точно был в шапке-ушанке, и остальные тоже как из сельпо. Короче, типа русские. Физиономии у всех убогие, и все кланяются Гусу Хиддинку: мол, ждем, батюшка…

Смысл рекламы очевиден и без знания голландского: перевозка чего угодно на любые расстояния… Транспортные услуги. Типа их привезли из Сибири. Типа шутка.
В каждой шутке, как известно, есть доля шутки, а остальное – правда.
Правда состоит в том, что именно такими – в лучшем случае, милыми, но непременно убогими — видят нас в Европе и мире. Это – наш образ, и председательство в «большой восьмерке» по случаю офигенных запасов углеводорода и боеголовок не должно вводить россиян в заблуждение.

Как исполнитель главной роли в этом клипе, г-н Хиддинк, собирается работать в России с таким представлением о взаимоотношениях с приглашающей стороной – вопрос отдельный (хотя, честно говоря, хотелось бы, чтобы г-н Мутко, выписывавший варягу гонорар, посмотрел эту рекламу и нашел в ней себя).
Нам же, остальным, полезно зафиксировать другое: для их коллективного бессознательного мы – вот эти вот убогие. Как для нашего коллективного бессознательного голландец, изначально, — нечто вроде Билла из «Осеннего марафона». А что тот не голландец, а датчанин – так какая, на хрен, разница!
Они нас тоже почти не различают.
Давид Бэкхем в недавнем интервью с отечественным журналистом – видимо, желая сделать человеку приятное – вспомнил, что свой первый матч за сборную Англии он играл именно против сборной России. А играл он тот матч против сборной Молдавии…
Если сказать об этом Бэкхему, он, небось, только пожмет плечами: ну да. Какая разница?
Мы молдаване из Сибири.
На это можно многое возразить, но полезнее – просто увидеть себя чужими глазами... Ибо ничто не бывает так полезно и человеку, и государству, как критический взгляд снаружи.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4370
25 ИЮЛЯ 2006 г.
fh[bd NEWSru.com
На прошедшем саммите имел место один дивный и, мне кажется, недооцененный в методическом плане диалог между Тони Блэром и Владимиром Путиным: в ответ на осторожные замечания английского премьера насчет состояния демократии в России Путин тут же припомнил Блэру свежий коррупционный скандал в Лондоне…

Ничего нового в таком повороте диалога, разумеется, нет – в славные семидесятые, откуда родом менталитет Владимира Владимировича, на аналогичную критику состояния дел с правами человека в СССР мы отвечали: «а у вас негров линчуют»…
Тем и пробавлялись.

Негров, действительно, линчевали (правда, при Брежневе уже совсем редко). И пока кукрыниксы изводили нашу тайгу на миллионные тиражи карикатур про ку-клус-клан, Америка с ку-клус-кланом справилась окончательно, сама и навсегда. Сделала она это с помощью демократических механизмов, как-то: свобода прессы, разветвленные общественные институты, политическая конкуренция, разделение властей, независимый суд. А мы, с небольшим перерывом на времена Горбачева-Ельцина, вернулись к асфальтовому катку политического единодушия и, разумеется, политическим заключенным (одно без другого не живет).

Вообще (возвращаясь к диалогу Блэр — Путин), ответ по принципу «сам дурак» кажется беспроигрышным только на первый взгляд, но второго взгляда на него ни во время саммита, ни потом так никто, кажется, и не бросил. Не до того было. Хезболла, Израиль, Ливан…
И все-таки.

«Нам будет интересно услышать ваш опыт (борьбы с коррупцией – В.Ш.), в том числе и применительно к лорду Леви», — съязвил наш ироничный гарант. Блэр не ответил — может быть, ему было просто неловко прилюдно объяснять коллеге азбучные истины. Но все-таки сделать это надо – если не для главы российского государства, то для его граждан. (Лучше бы, конечно, сделать это по Первому каналу и ВГТРК, но – всему свое время. А пока – здесь, в "ЕЖ"…)

Итак.
Английский опыт борьбы с коррупцией состоит в том, что советник премьера, продававший должности в аналоге нашего Совета Федерации, в отличие от Суркова, арестован — и ни Блэр, ни кто-либо еще в тамошней администрации не может ни предотвратить этот арест, ни как бы то ни было повлиять на следствие и судопроизводство.

Английский опыт состоит в том, что подробности этого дела стали предметом открытого общественного обсуждения, и ни Блэр, ни кто-либо еще не может предотвратить публикаций по этому поводу и прямых эфиров с участием представителей оппозиции.

Английский опыт состоит в том, что существование этой оппозиции и перспектива равных и честных выборов заставит правящую партию усилить борьбу с коррупцией в своих рядах. Заставит извиняться за лорда Леви перед публикой, убеждать ее в случайности этого эпизода и демонстрировать свои чистые руки, потому что публика — это завтрашние избиратели, а Вешнякова-то нет!

Короче.
Английский опыт (уже многовековой) убеждает: чисто не там, где не сорят (оставим этот бред советскому пионерлагерю), а там, где часто и тщательно убирают, повышая стандарты гигиены.
Механизмы этой уборки известны уже несколько веков (см. выше). Их совокупность и называется — «демократия». Просто – демократия, без идиотских прилагательных.

А мы все ухмыляемся, и просим нас не учить, и чуть что учим сами, и сидим по пояс в дерьме, и продолжаем погружаться в эту субстанцию под руководством тех, по сравнению с которыми несчастный, пойманный за руку английский лорд-коррупционер – мать Тереза.

[Виктор Шендерович]

28 ИЮЛЯ 2006 г.
коллаж ЕЖВы слышали? Мэр Парижа объявил, что французская столица будет строить свои отношения со Страной Басков как с самостоятельным государством, независимо от позиции Мадрида.

Как, вы этого не слышали?
Правильно, не слышали.
Потому что мэр Парижа не сошел с ума. Ибо если он такое заявит (даже имея большие коммерческие интересы в Бильбао), то очень скоро перестанет быть мэром Парижа, и вылетит пулей из политической элиты, и до конца своих дней останется маргиналом, политической шантрапой, которой только и позволены заявления такого рода.

А мэр Москвы Юрий Лужков давеча заявил именно это, дословно, в отношении Абхазии – только «французскую» столицу замените на «российскую», на место «Мадрида» поставьте «Тбилиси», и считайте, что это цитата! И что? А ничего. Большой политический деятель, один из лидеров правящей партии… Элита, блин.

Если что-нибудь эдакое в отношении «независимой Ичкерии» симметричным образом заявит Саакашвили, официозная Россия немедленно взовьется собственным гербом и заклюет его в две головы (Пушкова и Леонтьева), а потом еще несколько дней будет когтить и рвать безответное и безответственное политическое тело во всех СМИ. И, в общем, правильно сделает.

Но самим – отчего бы не поразжигать сепаратизм? Тем более если так удачно совпало, что в Абхазии – мандарины, и сам ты тоже мандарин.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4673
30 АВГУСТА 2006 г.
welovearnold.com
Знакомый, давно обитающий на калифорнийских просторах, рассказал страшное.
В прошлом терминатор, а ныне просто губернатор этого солнечного края Арнольд Шварценеггер имел неосторожность своими политическими действиями восстановить против себя профсоюз медсестер и профсоюз учителей.
И теперь у него проблемы.
О, ужас!
Сладкий, согласитесь, ужас. И желанный.

Чуть закроешь глаза – так сразу мысленным взором и видишь, ну, чтоб далеко не ходить, Амана Тулеева, глотающего валидол оттого, что против него выступил профсоюз кузбасских учителей. А потом в администрации звонит телефон, и мелкая местная сошка трясущимися губами сообщает Аману Гумировичу убийственное: только что, одним фронтом с учителями, против губернатора решили выступить и медсестеры!
Тут Аман Тулеев с разбегу, в окно…
Но как раз на этом месте сон кончается.

Потому что представить себе нервный срыв губернатора Тулеева (как и любого российского губернатора, мэра, вообще чиновника) можно в настоящий момент только по двум политическим причинам: либо личная немилость президента России Путина Владимира Владимировича, либо случайное попадание между жерновами двух конкурирующих (в Кремле) группировок.

Вот тут (если, конечно, по-быстрому не слетать в Москву и не договориться по «бабкам» и понятиям), действительно, кранты. Причем кранты вполне демократические по внешним приметам: со стремительно прозревшей налоговой инспекцией, внезапно возбухшим парламентом и массовыми выступлениями (по отмашке сверху) этих самых масс.

А до тех пор местные органы: парламент, налоговая, а также учителя, медсестры, шахтеры и прочая ерунда, копошащаяся под властными ногами, сидят тихо. А те, которые не сидят тихо, не доставляя никаких хлопот лично губернатору, сразу же переходят в сферу компетенции милиции и подручных судов. И как выглядят главы наших профсоюзов я не знаю, но догадываюсь, исходя из глубокой тишины, которую они производят на отечественных просторах...

А Шварценеггера жаль. Не сильно, но жаль.
Потому что политика в стране с не «управляемой», как у нас, а традиционной демократией – вещица с постоянной обратной связью. Это тебе не шеи в кадре ломать. И серьезное недовольство двух крупных социальных групп означает немедленную головную боль для губернатора (мэра, вообще чиновника).

Хотелось бы напоследок сравнить уровень социальной защищенности калифорнийских «недовольных» медсестер и учителей с их довольными российскими коллегами, да как-то неловко…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4896
27 СЕНТЯБРЯ 2006 г.
novayagazeta.ru
Забавно, когда ультра-революционный, искренний до легкого безумия Лимонов начинает сходиться в оценках с унылыми и хорошо проплаченными кремлевскими «аналитиками».
Я говорю про его оценку Майдана в его последней статье в «ЕЖ».

С тех «оранжевых» событий прошло почти два года, и злорадная усмешка («ну, что я говорил?») стала общепринятым, приличным выражением лица. Что касается усмешек «кремлевских», то они предсказуемы и понятны - поговорим о «непроплаченном» взгляде на Майдан.

Это очень важный вопрос, и пока мы не придем тут к общему знаменателю, нам просто не удастся двинуться дальше. Ведь Путина рано или поздно сковырнет историческим процессом, а вот следом общество может с разбегу сигануть в большую смысловую яму, связанную как раз с размытой оценкой украинского опыта.

Поэтому - попробуем все-таки разобраться.
Итак, по Лимонову,«никакой революции на Украине не совершалось. Выбор был между двумя наследниками Кучмы и его премьер-министрами, двумя Викторами. Оба далеко не Че Гевары — типичные дядьки-начальники с Крещатика, (…) ставленники разных кланов. (…) Один из наследников догадался и сумел организовать выход толп на Майдан…»
С первым утверждением согласен – революции на Майдане не было, это терминологическое недоразумение. «Революцию» (переворот) затеяли как раз Кучма и Ко, попытавшись узурпировать власть вопреки результатам выборов. Проиграв, по всем социологическим замерам, восемь процентов, они нарисовали себе «плюс три» и полагали, что это проканает. Не проканало: народ настоял на результатах демократической процедуры, выйдя на Майдан.

По Лимонову, вышли люди на площадь – с подачи номенклатуры, в интересах одного из кланов… Отчасти, безусловно, получилось «в интересах». Но полагаю, что и сам Лимонов прекрасно понимает: никакой дядька-начальник не сможет «организовать выход толп» численностью в полмиллиона человек, если в подоплеке событий нет резкого учащения социального пульса! Да и насчет «толпы» сказано им было, думаю, для красного, во всех смыслах, словца: толпа – она разносит в щепки и мародерствует, а на Майдане со всей очевидность фигурировал народ, осознавший свой интерес.

«История – многожильный провод», сформулировал Юрий Трифонов. Французскую революцию тоже можно рассматривать как смену номенклатуры, и это тоже будет по-своему верно… Однако ж – либертэ, эгалитэ, фратенитэ!..

В Киеве никакой революции не произошло; продолжилась эволюция. А эволюция – в отличие от любезного застарелым троцкистам разрушения «до основанья, а затем» - подразумевает работу с теми материалами, которые под рукой у матушки-природы; так сказать, без динамита.

И в этой парадигме лимоновский тезис насчет двух наследников Кучмы, одним миром мазанных, - не работает. Ибо история – не книга Толкиена и не «Ночной дозор», здесь нет ежедневной битвы между добром и злом, здесь – ежедневные же, скучноватые развилки между плохим и чудовищным, совсем катастрофическим и «ничего себе, терпимым»… Так уж устроено это скрипучее колесо, и не фиг расшатывать ось!

Украина (и два года назад, и теперь) топчется у развилки между комсомолкой Юлечкой и рецидивистом Витечкой. Когда эволюционное развитие государства начнет усчитываться столетиями, появится, глядишь, и английский выбор – между лейбористами и консерваторами. А пока – так!

Украинцы сделали правильный выбор: при Ющенко им гарантирован эволюционный путь развития, а за своевременный уход Януковича после такого прихода к власти уже никто бы не поручился (то-то наши чекисты мучаются – и хочется им уйти из Кремля в свободные рыночники, да страшно; а Лукашенко, тот уже и не мучается – ему снаружи от власти жить совсем недолго, и он это знает).
Крот истории роет медленно - и скажем судьбе спасибо всякий раз, когда обошлось без Че Гевары!

А что случается со странами, в которых к власти приходят (и немедленно окапываются возле нее пожизненно!) харизматики с идеологией Че, гадать не надо – пример перед глазами. На автомобильных покрышках, через залив, кишащий акулами, сотнями начинают тикать люди от такого счастья во Флориду, где и коррупция, и продажность, и демагогия – только Кастро нету!

Эмоционально Че Гевара, слов нету, милее Януковича, и когда тебе пятнадцать лет, ходить с его портретом на груди кажется дико крутым занятием. Но, честно говоря, к шестидесяти можно было бы уже и отдышаться от этой революционной конопли. И, по крайней мере, не подсаживать на эту иглу новое поколение…

Да вот беда - «запальчивые натуры любят видеть мир в своем психопатическом искажении» (конец цитаты - вы будете смеяться, как раз из статьи Лимонова). Тут можно было бы рассмеяться, если бы встык не возникало в голове нечто из Маркса – насчет идей, становящихся материальной силой…

И тут, увы, мы подходим к самой тревожной точке сюжета – уже не украинского, а нашего. Потому что с каждым днем все очевиднее: совместных усилий параноидальной власти, завинтившей все винты на общественном котле, и «лимоновцев», с их страстным желанием все взорвать и построить на освободившемся месте Город Солнца, может хватить для полноценной катастрофы.

Свою порцию динамита добавят, разумеется, и справа (я имею в виду не СПС, а русских нацистов).
Как эта бритоголовая братия реализует принцип свободы слова, мы знаем. Знаем это и про Лимонова, честно предупредившего в своей статье в "ЕЖ": «Меня давно не удивляет тупость соотечественников (…) из числа тех, кто верит в то, что наделен правом высказываться».

Какие после этого претензии к Кремлю, не пускающему вас на телеэкраны, Эдуард Вениаминович? Они, по вашей же кальке, просто не включили вас в число тех, кто «наделен правом высказываться». Близнецы-братья…

Впрочем, это все, конечно, - мертвому припарки. Объяснять седому «че геваре» гибельность левачества после всего, что случилось отчасти на его глазах, в двадцатом веке – бессмысленно, как бессмысленно уговаривать Суркова и Сечина вернуться к демократическим нормам.

Но самим надо крепко понять (как раз на стороннем примере Майдана) – это и есть наша грядущая развилка! Нам, рано или поздно, предстоит вернуться к эволюционному, нормальному, скучному, пошлому демократическому развитию – увы, с демагогией на основе свободы слова, со злоупотреблениями на основе закона, с коррупцией на основе разделения властей…
Другого не будет.
По крайней мере, не приведи Господи.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4971
5 ОКТЯБРЯ 2006 г.
tourism.vistcom.ru/Петр Плотников
На старом доме по правую руку каменного Кирова было выложено буквами в пол-локтя: «Пока в Астрахани есть хоть один коммунист, устье Волги было, есть и будет». Окончание ленинской фразы «…советским» отвалилось вместе со штукатуркой, но коммунисты в Астрахани остались, с устьем ничего не случилось, и Волга по-прежнему впадает в Каспийское море…

Город этот – машина времени!
Улица Сов.Милиции, улица Кирова, улица Халтурина… Рядышком — Кремль шестнадцатого века. У одной белокаменной его стены стоит памятник Илье Николаевичу Ульянову, у другой – сыну-ницшеанцу Ильи Николаевича, Володе. За спиной этого всероссийского каменного гостя рабочие разбирают трибуну; десять согбенных женщин подметают вениками площадь – только что прошел День города.
Дом напротив каменного Ленина – свежеотремонтирован и красуется с транспарантом; остальные стоят, какие были. Еще два истукана-Ильича торчат неподалеку.

Кроме них и вышеупомянутого Кирова имеются в городе многочисленные могилы и памятники коммунистам, павшим за установление здесь советской власти. Судя по количеству мемориальных досок и памятников, установление советской власти было главным и в каком-то смысле окончательным событием в жизни города…

Теперь, впрочем, по периметру Кремля по случаю выборов уныло дежурят через каждые сто шагов синие от флагов и униформы агитаторы «Единой России»; общее временное ощущение от них почему-то только кристаллизуется: родимый «совок», третья четверть двадцатого века, год примерно семидесятый… Вспучившиеся щербатые мостовые, битый асфальт дорог… Улица Желябова, завод Урицкого…

tourism.vistcom.ru/Петр Плотников
И вдруг, посреди всего этого – за предусмотрительным забором с камерами наблюдения, – остров победившего капитализма: твердые четыре звезды, охрана, бассейн, сауна, пиано-бар… Отель «Виктория-Палас»!

Чья это виктория и чей палас, вопроса не возникает: перед входом на флагштоках полощется на слабом ветерке один влаг РФ и рядом два – Газпрома. Над стойкой портье — портрет (угадайте, чей).
Вы угадали.
Глаза — добрые-добрые. Ну еще бы ему не быть добрым, при Газпроме-то...

Недавно (это мне стуканули добрые местные люди) Газпром этот перестал платить налоги в Астрахани, отчего местный бюджет немедленно просел на пару с лишним миллиардов рублей. Но федеральная вертикаль не оставила астраханцев в беде: приезжавший сюда недавно вице-спикер Государственной думы пообещал местному руководству вспомоществование под грядущий юбилей города.

Вообще-то он мог бы помочь деньгами и сам, ибо с недавних пор входит в список «Форбс» как один из самых богатых людей России, но «бабки» вице-спикер пообещал не свои, а бюджетные – в случае, разумеется, получения местной «Единой Россией» на грядущих областных выборах процентов, соответствующих их нынешней полутуркменской норме…

Взятое с перепугу соцобязательство заставляет теперь местную «единороссную» администрацию лезть из кожи.
Кстати, «единороссом» здешний мэр был не всегда – был он когда-то «яблочником», потом некоторое время хозяйствовал на астраханских бюджетных берегах вольным стрелком, но после того, как в соседнем Волгограде посадили мэра Ищенко, резко дозрел до правильной идеологии. Говорят, даже получил в подарок от Путина — часы…
Если это так, прокуратура долго не подойдет к зданию администрации на улице Чернышевского. В администрации знают, что делать.

А я прилетел на эти берега, чтобы поддержать Республиканскую партию Владимира Рыжкова, которая идет на выборы, объединив вокруг себя все, не чересчур многочисленные, астраханские демократические силы.
Летя сюда, я надеялся на свежие впечатления от российской демократии, и местная администрация не обманула моих ожиданий…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4997
6 ОКТЯБРЯ 2006 г.
(Краткое содержание первой части: Шендерович прилетает в Астрахань, чтобы принять участие в агитации за Республиканскую партию России на местных выборах.)

Войдя в маленький зальчик кинотеатра «Иллюзион», я некоторое время, к оживлению публики, возился с микрофоном и передвигал операторов, чтобы всем было видно и слышно.
— Сейчас все будет хорошо, — пообещал я, и в зале тут же погас свет.
Из темноты грохнуло смехом.
Шутка получилась.

Автор шутки (администратор зала, лично щелкнувший рубильником) еще десять минут назад в качестве радушного хозяина вел со мной светские разговоры в собственном кабинете, поил чаем и лично ходил распоряжаться насчет микрофонной стойки.

Но потом (агентура донесла это на следующий день) ему позвонили из администрации города и посулили личную безработицу на всей территории области, если он сей же час не прекратит мероприятие... А несчастный уже провинился перед городской администрацией тем, что неделю назад по неосторожности впустил в «Иллюзион» Георгия Сатарова, перед которым внезапно закрыл двери Астраханский Государственный Университет.

(Ректор сказал, что отменить лекции Сатарова ему велели. Вторую неделю нахожусь в недоумении: кто бы мог такое повелеть? Если бы я был бельгиец, я бы предположил, что это сделал министр образования – так сказать, по иерархии… Но я не бельгиец и сильно подозреваю, что в наших с Сатаровым случаях абонент был один и тот же. Кстати! Чуть не забыл. Моя встреча с избирателями тоже первоначально планировалась не в «Иллюзионе», а в гораздо более вместительном культурно-развлекательном комплексе «Даир», но – та же фигня! – позвонили из администрации и сказали что-то такое, отчего в аренде было немедленно отказано.)

Свет погас, зал отсмеялся, и я успел подумать, что, в сущности, времена телевидения у меня давно позади, а радиожурналисту освещение не требуется: я не попугай, могу поговорить и в темноте. Но астраханские республиканцы, быстро сориентировавшись, предложили всем перейти в фойе, благо время дневное, светлое.

Мы перешли в фойе и совсем по-домашнему расположились было на банкетках, кто-то даже успел заметить с фальшивым удивлением в голосе, что свет погас только здесь, а в домах напротив и по соседству с электричеством все в полном порядке, но тут в дверях возник несчастный хозяин «Иллюзиона» и велел всем покинуть помещение окончательно.
В связи с противопожарной безопасностью.
Если бы я воспламенял женщин с такой силой, с какой воспламеняю администрацию Астрахани, цены бы мне не было!

Вид несчастного рвал сердце – люди тыкали его носом в очевидное, а он не мог ничего им ответить и отводил глаза, и прятался в своем директорском закутке, а спустя пару минут снова выходил из него, чтобы потерянным голосом произнести в очередной раз свое «покиньте помещение».

Противопожарные соображения взяли верх не сразу, и я еще минут десять поливал из огнемета администрацию Астрахани и представляемую ею партию «Единая Россия». А потом мы вместе с публикой перекочевали в кафе по соседству, согласившееся на аренду при условии, что мы никому не скажем его название.

Интересная все-таки у нас страна! Администрация кафе, сдавшее его в аренду на законных основаниях, ведет себя по-партизански и умоляет его не выдавать. А администрация города, косяком гребущая содержание статьи 141 Уголовного Кодекса РФ, по самым тяжелым ее частям 2-б и 2-в (с лишением свободы на срок до пяти лет) – ничего не боится…
Или – делает вид, что не боится?
Думаю, делает вид.

Они «кидают пальцы», демонстрируя крутизну, но никакой крутизны-то нет – налицо страшный комплекс неполноценности, полная неготовность к конкуренции и заранее мокрые руководящие штаны, иначе наш с Сатаровым приезд в Астрахань не приобрел бы для них таких апокалиптических масштабов. Ну приехали, ну выступили перед студентами… Не по телевидению же, в конце концов!

Вон же у вас – и все СМИ, в позе полной готовности к употреблению, и бесконтрольные людские ресурсы, позволяющие в рабочее время обставить всю Астрахань бездельниками в синей униформе с флагами… Чего ж вам боле?
Но властная деградация, как и деградация человеческая, непременно должна дойти до полного распада. И если в случае с человеком есть надежда на его личную волю, то в случае с властью на самоконтроль надеяться не приходится. Эту деградацию должно тормозить общество.
А иначе… — вон, через Каспий, Туркмения с Ираном. Милости просим. От Астрахани это, во всех смыслах, уже совсем недалеко.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5070
16 ОКТЯБРЯ 2006 г.
rtr-sport.ru
Бог не фраер – «Кубок Кремля» выиграла Анна Чакветадзе.
Еще месяц назад это было бы мне почти безразлично. Почти – потому что, заядлый болельщик, Анне я симпатизировал давно. А впрочем, не больше, чем Елене, Насте или Надежде. Просто болел за наших девчат, получая удовольствие от игры.
Мое человеческое пристрастие в «Кубке Кремля» обеспечил именно Кремль – хамской антигрузинской кампанией.

Я начал болеть за эту девочку из соображений мировой гармонии.
Ибо в неделю массовых депортаций, в дни, когда прокуратура возвращает в суд дело Нодара Канчели, в часы, когда менты радостно сшибают дополнительные сотни отступного с людей с грузинскими фамилиями, а диспетчер «скорой помощи» в простоте своей сообщает человеку с аналогичной фамилией, что они «обслуживают только русских», - в такие времена, ей-богу, начинаешь чувствовать в себе что-то грузинское!

Хочется даже стать ненадолго грузином - хотя бы для того, чтобы невзначай не слиться с толпой охреневших сограждан.
Но я не грузин. И в качестве компенсации за этот недобор небеса послали мне в сердце острое желание победы этой девочки с косичкой. Именно на «Кубке Кремля». На глазах у всех нас и, персонально, Лужкова (пустячок, а приятно).

Но Лужков – черт с ним, а мы… Мы, увидев эту улыбку, услышав объявление: «победила Анна Чакветадзе, Россия» - может, чуть скорее очухаемся от этого бреда и выскочим на свежий воздух из душного мирка этнически озабоченного патриотизма, где постоянно «наших бьют» и кругом заговор. Чуть скорее вернемся в человеческий мир - туда, где присматриваться к фамилии считается дурным тоном. Настолько дурным, что за это штрафуют и сажают.

Как приятно было слышать Надю Петрову, когда после финала она поздравляла подругу с победой! Как мелодично звучал грузинский акцент Анны под сводами «Олимпийского»! Как славно было смотреть на них, очевидно благоволящих друг дружке… Интересно, делятся ли они промеж собой ощущениями от происходящего в стране? И есть ли у них эти ощущения? Или просто ездят по миру, дружат, не дружат, бьют по мячикам?..
У девятнадцатилетней Анны ощущения за последний месяц должны были появиться. По крайней мере, политики - с обеих сторон - сделали для этого всё. Дай ей Бог не затаить обиду, отделить зерна от плевел…

Но предупреждаю: когда Кремль, съехав с очередного глузда, начнет преследовать и винтить татар - я начну болеть и за Сафина!
Сейчас, впрочем, я тоже за него болею, но гораздо спокойнее и не по соображениям гармонии, а по давней симпатии к этому трагическому молодому человеку, посланному в мир, чтобы сломать побольше ракеток…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=4895
18 ОКТЯБРЯ 2006 г.
Позвонили с Первого канала!
Предложили поучаствовать в новогоднем шоу Максима Галкина!
Вау!
Я спросил: «В каком качестве?»
Ответили: «В качестве автора текста».
Ну, думаю, началось. Не иначе Эрнст, отчаянная душа, дал отмашку на сеанс либерализма. Или ему дали отмашку… Впрочем, мне-то какое дело? Мое дело – текст!

А я, надо вам сказать, за время отсутствия в эфире как раз накопил некоторое количество формулировок. И как раз для исполнения на Первом канале, непосредственно перед обращением Путина к российскому народу. Ну все, понеслась душа в рай!

Но на всякий случай спросил звонившую девушку-редактора: «Текст, надеюсь, вас интересует — сатирический?»
Ну что вы, говорит. Нужен скетч для Крачковской и Дурова. Тема: «праздничный ужин».

Я выразил осторожную надежду, что автора для скетча Крачковской и Дурова на тему «праздничный ужин» в новогоднем шоу Галкина на Первом канале удастся найти по другому телефону. И мы распрощались с девушкой-редактором во взаимном недоумении.
Она хотела как лучше. Я — тоже.

Эта маленькая заметка является формой низкого поклона редакционной политике Первого канала, берегущей души россиян, особо ранимые в предопохмельный новогодний период, от любого проникновения жизни через телеэкран.
А я-то, циничная гадина, размечтался… Полон рот яду, как у гюрзы. Теперь вот, не солоно хлебавши, приполз в «ЕЖ» – и сдаю накопленное в интернет-пробирку.

А народ, как миленький, будет сидеть за праздничным ужином и смотреть скетч про праздничный ужин, в чем и проявится гармония текущей жизни! Потом народ выпьет «Путинку» и прослушает речь Путина, чем гармония и продлится.
И так до тех пор, пока «Путинку» не переименуют или еда не закончится.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5139
23 ОКТЯБРЯ 2006 г.
civru.com
Для начала – цитата: официальная, длинноватая, но необходимая.
«В минувшую пятницу на пресс-конференции в ИТАР-ТАСС Президент Российского футбольного союза Виталий Мутко выразил претензии в адрес судейства в стыковом отборочном матче нашей молодежной сборной в Португалии. Судейство главного арбитра голландца Питера Финка руководитель российского футбола назвал предвзятым: «Португальская сторона проявила неуважение к нашей делегации, исполнив старый гимн на традиционной церемонии, - подчеркнул Мутко. - После этого уже в начале матча в наши ворота судья «ставит» пенальти, а немногим спустя удаляет нашего игрока. В результате 20-летние ребята были психологически сломлены».

…Вот вы, небось, не смотрели тот матч. А я, футболом на всю голову ударенный, смотрел. Сначала болел, потом просто сидел, огорчался… Все было ясно как день, и даже при огромном гандикапе спасти могло только чудо. Увы, португальцы были сильнее – очевидно, по всем статьям, все девяносто минут – и выиграли с нужным счетом. Досадно? Разумеется.
Но по разным поводам.

Мне досадно, что юные португальцы играют в футбол, а наши мучаются – и я огорчаюсь. Мутко досадно, что подведомственная команда не обеспечила нужный показатель, и он ищет виноватого.
Виновата, как всегда, заграница. Тут к бабке не ходи. Мутко еще не родился, а она уж была виновата. То лорд Керзон, то мировая закулиса. Теперь вот судья пенальти поставил, сломил игроков психологически. Короче, заговор!

Господи, твоя воля! Где имение, где наводнение? Пенальти судья поставил, потому что игрок сыграл рукой в штрафной площади! Он сыграл рукой, судья поставил пенальти - что ему оставалось?
И уж Глинку вместо Александрова поставил точно не голландец! Зуб даю, г-н Мутко! Это совсем кто-то другой сделал! И они с тем голландцем не договаривались! Этот кто-то другой, ответственный за проигрыватель, просто не поспел мозгами за очередным поворотом идеологии в этой странной, далекой и загадочной стране России. Промашка вышла. Он не против Путина, он просто португалец... Улыбнуться бы по этому поводу, пошутить – и жить бы дальше… Но нет: неуважение, заговор!

«Присутствовавшие на пресс-конференции президент УЕФА Леннарт Юханссон и директор-распорядитель УЕФА Ларс-Кристер Ульссон не нашли что ответить на негодования главы РФС, переведя вопрос на другую тему», сообщил ИТАР-ТАСС.

Еще бы. Онемели, бедные шведы. Как немеешь всякий раз, сталкиваясь с иррациональным. Боишься неверным движением открыть ненароком какую-нибудь еще бездну.

…История с проигранным стыковым матчем «молодежки» - сущая мелочь, ей-богу. И не так проигрывали, в том числе португальцам. А вот психиатрические диагнозы, в которых мы раз за разом расписываемся прилюдно – дело серьезное. Регулярные истерики выдают в нас несчастных закомплексованных европейских провинциалов. Ущербных, агрессивных, неумных.

И вот, вместо того чтобы прилежно учиться – играть ли в футбол, отлаживать ли демократические механизмы, – мы десятилетиями напролет вопим, жалуемся и рвем на себе рубахи, производя, надо признать, сильное впечатление на Европу.
Но не футболом.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5157
25 ОКТЯБРЯ 2006 г.
архив ЕЖ/dw-world.de

«Вопросы Президенту в виде sms-сообщений будут приниматься с 06:00 мск 25 октября на номер 0-40-40. Отправка sms из любой точки России с телефонов любого оператора связи бесплатная. Вопросы принимаются только на русском языке и объемом не более 70 знаков».

Я в затруднении.
Я хочу задать вопрос своему Президенту.

Я готов встать для этого в 06:00 мск, хотя это подвиг. Но что поделать: Родина прежде всего! С утра пораньше я отправлю Владимиру Владимировичу набор sms-ок, содержание которых уже зреет у меня в голове. Уже несколько дней я мечтаю доставить себе это бесплатное удовольствие...

Но вот незадача: попробуйте задать хоть какой-нибудь осмысленный вопрос, не превышающий семидесяти знаков!
Нет, можно, конечно… «Ты меня любишь?», например. «Когда включат горячую воду?» или «зачем Володька сбрил усы?»…

Но вот, к примеру, вопрос: «Понимаете ли вы, что совершенный Вами демонтаж демократических институтов сделал Россию незащищенной от самых опасных исторических поворотов?» — это уже 141 знак.
Не канает, стало быть. Не проходит по условиям задачи. Иначе бы Президент на этот вопрос ответил бы первым делом – ибо вопрос чрезвычайно важный!

Зная Путина В.В. как политика, стремящегося к открытому и честному диалогу с оппонентами, не сомневаюсь, что ответил бы он и на другие мои sms-ки, если бы недостаток литературного таланта не помешал мне вжать содержание вопросов в искомые 70 знаков.

Ну вот, например:
«Считаете ли вы своей победой то, что вместо бывшего полковника советской армии Масхадова, избранного народом Чечни, республикой в настоящее время, в режиме личной власти, правит отморозок, при котором Чечня имеет гораздо больше реальной независимости от РФ, чем требовал даже Джохар Дудаев?» (290 знаков).

Нет, можно, конечно, уместить вопрос и в семьдесят знаков, но тогда и звучать он будет брутальнее. Скажем: «Ваша политика на Кавказе — преступна и беспринципна, не так ли?»
Шестьдесят три знака. Послать, что ли?

Впрочем, не будем зацикливаться на Чечне, еще столько интересных вопросов, а среда все ближе… Итак:
«Понимаете ли вы, что Ваши заявления о «защите интересов коренного населения» при явном пособничестве националистам со стороны назначенных Вами чиновников сделало Вас лично ответственным за разгул национализма в России?» (216 знаков).

«Отдаете ли Вы себе отчет в том, что внешняя политика России, ее фактическая поддержка авторитарных и просто самоубийственных для мировой цивилизации режимов является как минимум двусмысленной, а, говоря определеннее, предательской по отношению к ценностям западной демократии, которые Вы на словах проповедуете?» (311 знаков).

«Когда будет прекращена на федеральных телеканалах практика т.н. черных списков, присылаемых из Администрации президента — прямого запрета на появление в эфире представителей оппозиции?» (186 знаков).

«Когда будут уволены и преданы суду сотрудники Вашей администрации, оказывавшие давление на парламент, прессу и суды? Когда будут уволены и преданы суду те из них, которые очевидно преследовали личный интерес при принятии государственных решений? Не было ли в этих решениях Вашего личного интереса, не связанного с исполнением обязанностей Президента РФ?» (353 знака)

«Помните ли Вы, что шли к первому президентству под флагом борьбы с коррупцией? Знаете ли Вы, что за время вашего президентства коррупционный оборот в России увеличился в десять раз? Как Вы оцениваете эти цифры и свою личную роль в укреплении коррупции в России?» (263 знака).

«Отдаете ли Вы себе отчет в том, что бесконтрольное усиление карательных органов (при очевидной Вашей поддержке) уже привело к валу неправосудного ужаса по всей России?» (167 знаков).

«Понимаете ли, что именно Ваша кадровая политика привела к торжеству некомпетентности и коррупции в органах безопасности?» (121 знак).

«Осознаете ли Вы свою долю вины в массовой гибели людей в «Норд-Осте» и Беслане? Кто именно принимал решение об использовании неизвестного газа, не поставив в известность о его формуле врачей? Кто отдавал приказ о стрельбе из огнеметов по заминированной школе в Беслане? Понимаете ли Вы, что, препятствуя выяснению истины, совершаете преступление?» (347 знаков)

«Отдаете ли Вы себе отчет в том, что не являетесь демократическим лидером ни по содержанию политики, ни по способу прихода к власти и ее удержания? Понимаете ли Вы, что ни разу не выигрывали выборы в традиционном наполнении этого слова – в равной и честной борьбе?» (263 знака)

«Каким образом Вы планируете обеспечить свое непреследование по закону после ухода от власти?» (93 знака)

Но не будем понапрасну загружать космос.
Столько вопросов одному президенту – это, действительно, многовато для отдельного гражданина, не говоря уже о расточительной трате знаков…

Да и содержание, сам вижу, подкачало. Нет в нем пользы для рейтинга, ради которого и затеян весь этот сыр-бор с бесплатной связью и Центральным телевидением… — сам вижу, нет!

Но чу! — специально обученный народ на местах уже собирают в строгом оцеплении на холодке перед телекамерами; уже напряглись с микрофонами в руках наши дрессированные братья по разуму, ожидая отмашки…
Так что поставлю-ка я будильник на 06:00 мск и спрошу-ка я Владимира Владимировича: «Как ему удается поддерживать такую хорошую физическую форму?»

Отобью хлеб у какой-нибудь блондинки.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5213
31 ОКТЯБРЯ 2006 г.
Михаил Златковский,
Главному санитарному врачу РФ Онищенко Г.Г.
от потребителя Шендеровича В.А.

Уважаемый Геннадий Григорьевич!

Спешу сообщить Вам о результатах проведенного мною эксперимента.
Целью эксперимента было уточнение степени реальной опасности, представляемой жидкими продуктами питания из Республики Грузия, запрещенными к ввозу в Россию Вашим приказом № 0100/3267-06-23 от 25.03.2006 года.

В первые же дни после опубликования этого приказа я, контрабандным путем, для добровольного исследования свойств вышеозначенных напитков путем введения оных в организм, добыл ящик воды минеральной «Боржоми» и ящик вина красного полусладкого «Хванчкара» (общее число бутылок – 44).

Вскоре на радиостанцию «Эхо Москвы» неизвестными вредителями мне был передан еще один ящик воды минеральной «Боржоми», каковой ящик, в целях расширения статистического поля эксперимента, был мною оставлен в редакции на видном месте.

В течение лета и двух месяцев осени с.г. все три ящика были полностью употреблены мною, членами моей семьи и трудовым коллективом радиостанции «Эхо Москвы» (180 человек).
Сообщаю Вам, уважаемый Геннадий Григорьевич, что в настоящее время все они живы и отлично себя чувствуют.

В отличие от участников контрольной группы, состоящей из нескольких тысяч россиян, употребивших за это же время исключительно отечественные продукты спиртосодержащего характера, часть из которых (россиян) чувствуют себя плохо, часть – очень плохо, а часть – уже не чувствует себя вообще.

Память, обостренная возлиянием качественной «Хванчкары», напоминает мне, что Вы и ранее злоупотребляли своим служебным положением и, в зависимости от геополитического характера вожжи, попавшей под хвост Вашему кремлевскому начальству, преследовали то молдавские вина, то бразильское мясо, то норвежскую лососину. Именно это занимало Ваше должностное внимание в то самое время, когда по всей России цистернами разливалась паленая водка, а на Кунцевский рынок Москвы, на закусон, ехала коровья туша, зараженная сибирской язвой.

Все менее и менее уважаемый Геннадий Григорьевич!
Основываясь на результатах эксперимента и находясь в спиртосодержащем состоянии после употребления значительной части ящика «Хванчары», позволю себе считать доказанным, что Ваши хлопоты по запрещению грузинских вин и грузинской минеральной воды, как и Ваши предыдущие санкции того же рода, были и остаются вредной номенклатурной ...ернёй, преследующей политические цели, не имеющие ничего общего с интересами россиян, чье здоровье Вы поставлены охранять.

Еще более вредной ...ерней является Ваше последнее заявление о вредительском характере волны последних алкогольных отравлений по всей России - банальная, но от того не менее опасная для общества попытка перевести стрелки и уйти от ответственности как административной, так и предусмотренной Уголовным кодексом РФ.

И знаете что? – если до этого Вашего заявления я был готов проявить снисхождение к Вашим небогатым способностям и предложить Вам просто подать в отставку (предварительно, разумеется, извинившись перед россиянами, грузинами, молдаванами, бразильцами и норвежцами), то теперь, после этого Вашего мерзкого заявления (спешу сказать Вам об этом прямо до того, как протрезвею и начну контролировать эмоции), считаю, что Вас надо привлекать к уголовной ответственности немедленно!

Как минимум - в назидание оставшимся у кормила.
Чтобы все понимали, что политическая демагогия как отмазка для преступной бездарности – не канает.

Я, однако, не настолько пьян, чтобы полагать, что Генеральная прокуратура заинтересуется моим предложением. Ибо, по преимуществу, состоит из людей как раз с Вашей симптоматикой – не чересчур одаренных и абсолютно зависимых от власти.
Поэтому до кардинальной перемены политической розы ветров у Вас все будет хорошо.
А у нас, соответственно, плохо.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5451
24 НОЯБРЯ 2006 г.
Виктор Шендерович, Член Академии российского телевидения о премии «ТЭФИ-2006» и награждении Андрея Норкина:

Как-то неловко хвалить своих. Но тем не менее. Комментарий простой: лучше поздно, чем никогда. Андрей Норкин, по моему мнению, имел все основания получить «ТЭФИ» еще лет пять-шесть лет назад. Это далеко не первая номинация, но победа первая.

Он замечательный ведущий, замечательный информационщик. У нас был такой слоган на старом НТВ: «Новости — наша профессия». Норкин один из немногих, кто остался верен этому лозунгу. Это действительно новости. Все, что он делает – это новости. И, прежде всего, новости честные, новости, профессионально сделанные.

Я вспоминаю его эфир 11 сентября 2001 года – он, наверное, часов пять-шесть сидел в прямом эфире: под поступающие сообщения и под картинку CNN. Один в прямом эфире держался весь этот день. Я думаю, что за этот эфир он уже имел право получить «ТЭФИ», потому что в такие секунды проверяется уровень журналиста – его профессиональные, человеческие качества. Я очень рад за Андрея и за телекомпанию, которую он возглавляет и на которой я имею честь сейчас работать. Потому что это, безусловно, его личный успех, но это и успех телекомпании. Конечно, это банальность, но один ведущий сам по себе действительно ничего не может. Я хочу напомнить, что когда на секции «ТЭФИ» обсуждалось включение в номинацию программы «Сейчас в России» компании «Эхо-ТВ», ведущим которой является Андрей Норкин, Константин Эрнст заметил, что никому не интересно это «поселковое телевидение». Вот такая оценка телекомпании: не нужно это, не востребовано публикой – «поселковое телевидение».

А на этом «ТЭФИ» наконец существование телекомпании «Эхо-ТВ» стало некоторым фактом, от которого уже невозможно отвернуться.

В целом от церемонии ощущения приятные: организация, то, как это было сделано — танцевальные и драматические номера между номинациями, – во всем этом было очень много талантливого. К тому же сделано это было достаточно лаконично. То была одна из лучших церемоний. В смысле качества самой церемонии: организация канала СТС, придумки – все было сделано хорошо. Что касается ведущих. Понятно, что Малахов — это Малахов, а Бэлза – это Бэлза, тут и комментировать нечего. Что касается награждений. Где-то я разделял мнение жюри, где-то нет – это тоже нормально.

Единственное, что мне очень досадно – это «ТЭФИ» Сергея Брилева (ведущий программы «Вести недели» на канале «Россия»). Досадно не потому, что они делают плохую программу, а потому что это по определению не новости. Если бы была номинация в «ТЭФИ» за пиар-обслуживание, то тогда, безусловно, награда была бы абсолютно заслуженной — этакая статуэтка с разрыванием груди. Здесь уже вопрос не в качестве работы, а вопрос в принципе, в жанре. Брилев и программа «Вести» не имеют никакого отношения к информации – это просто другой жанр. Мне кажется, что когда академики такое включают и такое награждают, то они должны понимать, что таким образом полностью сминается система координат.

Вот знаете, когда соревнуется между собой Архангельский и Швыдкой, программы «Тем временем» и «Культурная революция», ну допустим. Или Гусев с Маслаченко. Тогда понятно, что это одна и та же номинация, они соревнуются в одном виде спорта. Норкин или Юлия Мучник из Томска, Брилев и программа «Вести» — они в разных видах спорта. Это абсолютно разные вещи и очень важно, чтобы это было понято как можно скорее.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5560
7 ДЕКАБРЯ 2006 г.
ej.ru
Я уж много раз признавался в своем пристрастии к социологии на основе опроса «бомбил». Безлошадный, я голосую на улицах Москвы по несколько раз в неделю. И за пару минут узнаю главные новости о Родине.

Делюсь свежей информацией: скоро всем конец.
Узнал я это так.
Угрюмый мужик на старом «мерседесе» вез меня за стольник от Казанского вокзала в Сокольники. Зашел разговор о ценах (перед этим никто меньше чем за двести везти не соглашался). Интереса ради я перевел искомые двести рэ в доллары и прикинул, что за эти деньги можно проехать на такси половину Манхеттена, каковым наблюдением я и поделился.

Про Манхеттен хозяин старого «мерса» был не в курсе, зато насчет московских цен вообще и Москвы как таковой сумрачно и определенно заметил, что скоро все это накроется.
И чем накроется, тоже сказал.
— Когда нефть упадет? – поддакнул я, но не угадал: мысль «бомбилы» вытекала не из политэкономии.
— Да нефть когда еще упадет… — неопределенно ответил он. – Просто незаконные погибнут, а законные останутся, и будет царь!

К такому повороту сюжета я был не готов, но, придя в себя после неглубокого обморока, решил на всякий случай уточнить: кто будет это решать, насчет законных и незаконных? И каким образом информация будет доведена до населения? Потому что, например, Лота с женой предупредили заранее…

— А в паспорте антенна есть, — ответил «бомбила». — У вас паспорт с собой?
Паспорт был с собой.
— Видите?
Я никакой антенны не увидел.
— Да вот же.
На странице с фотографией, вдоль корешка, шла красная штриховая полоса.
— Это антенна?
— Ну. И вот еще.

Фотография была обведена красным же узорчатым уголком. А под фотографией шла белая полоса. В ней-то, оказывается, вся сила и есть. Потому что, после передачи на две красные антенны сигнала о незаконности человека, на белой полосе проступит невидимая цифра 666 – и незаконный погибнет.
А у законных цифра не проступит, и они останутся при царе.

Обо всем этом мне рассказал «бомбила» из старого «мерседеса», а ему секрет красного штриха, узорчатого уголка и белой полосы раскрыл, в свою очередь, один умный человек, которого он недавно подвозил.

Я же немедленно делюсь полученной информацией с читателями «ЕЖа», ибо оснований не верить услышанному, согласитесь, нет. Все накроется – и именно тем, чем сказал водила.

Но не из-за красного уголка на паспорте, и не из-за цифры 666 (на мой скромный вкус, почти ничем не отличающейся от цифры 667), а вот из-за этого самого «бомбилы» — и миллионов других хозяев «мерсов», «жигулей» и просто пассажиров общественного транспорта, живущих с ботвой в голове.

Эта ботва растет со скоростью сельвы – и человеческая тропа, ценою судьбы, а иногда и жизни прорубленная каким-нибудь чаадаевым или лихачевым, зарастает за сутки.

Значит ли это, что не стоит рубить тропу?
Да нет же. Просто не стоит удивляться тому, что через десятилетия после опубликования «Архипелага ГУЛАГ» люди снова хотят Лубянки; что через столетия после Вольтера и Монтеня боятся цифры 666 и ждут очистителя-царя; что через тысячелетия после Сократа живут по неандертальским понятиям…

Чему немецкий двигатель внутреннего сгорания под задницей совершенно не мешает.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5793
3 ЯНВАРЯ 2007 г.
Итоги года?
Они все — в предновогоднем сообщении из Генеральной прокуратуры о Невзлине, покушавшемся на жизнь Литвиненко и Ковтуна.

Это уже демонстративная потеря стыда. «Как пожелаем, так и сделаем», по Митричу из «Вороньей слободки» — с хамской улыбкой, блуждающей по безнаказанному лицу…

grooz.com.ua
Внешне благообразный Чайка изо всех сил рванул в сторону пары Устинов-Колесников, воплощавшей в себе несомненную правоту учения о ломброзианских типах… Увы. Ломброзо не вполне прав: все то же самое может делать и человек с внешностью доцента.

Что сие означает для Невзлина — вопрос досужий: да ничего. Даже, пожалуй, приварок в смысле безопасности жизни в Америке и Израиле, ибо бредовость нынешнего обвинения только подчеркивает бредовость обвинений предыдущих.
Невзлину, таким образом, волноваться не стоит.

Волноваться стоит нам, поскольку российская власть, действительно, «отвязывается» на глазах. Она, кажется, вздохнула с облегчением, перейдя черту: уже нет необходимости притворяться – ее нет ни для кого из тех, кто олицетворяет власть.

Официозная пресса перестала притворяться журналистикой; Госдума перестала притворяться парламентом; суды перестали притворяться правосудием… — все в открытую делают одно общее «государственное» дело. (Смело беру это слово в кавычки – под «государственностью» уже давно имеется в виду частный и корпоративный интерес, легко исчисляемый в у. е.)

Но дело сделано: пресловутая «вертикаль» окончательно легитимизирована в нехитрых головах россиян, и кричащие об удушении демократии давно выглядят городскими сумасшедшими…
Победа (поражение) одержана (состоялось).

Теперь почти единственный, но самый важный вопрос: когда? Когда все это рванет?
Ибо несовместимость такой конструкции с жизнью сама жизнь доказывала многажды, на всех широтах и на десятках этносов. Чем больше набухает весом вертикаль, чем выше центр тяжести, чем меньше реальная (а не туркмено-северокорейская) площадь социальной опоры, тем с большим грохотом все однажды рушится.

По какому случаю это произойдет? Да мало ли. Я ж не Глоба, чтобы видеть сквозь время. Нефть ли обратно ахнется, бульдоги ли, склубившиеся под ковром, перевернут ковер вместе с мебелью, просто ли умрет кто-нибудь (Господь, для забавы, прибирает иногда и на самом верху)… — все это подробности для будущего учебника истории.

Главное же – когда что-то эдакое случится, никаких охранных социальных механизмов, сопоставимых с силой угрозы, в России может уже не быть в помине – и маятник со всего размаху улетит от автократии к охлократии. И уж тогда востребованы могут быть рецепты самые простые и сильные, опробованные в русской истории уже не раз – от убиения «немцев» и прочих инородцев (см. историю пугачевского бунта) до выпускания кишок тем, которые «одни на восьми комнатах» (см. «Собачье сердце»).

Тут уже станет не до СПС с «Яблоком» – рвать в клочки политическое одеяло начнут лимоновцы и белово-поткинцы с рогозиным на подхвате…

Мысль напугать этой перспективой тех, кто завинтил до упора политические гайки довольно наивна: понимающие Родину как недвижимость своевременно возьмут деньгами и отвалят наружу. После них – хоть потоп, хоть белово-поткины, хоть этот Эдичка, подавшийся в че гевары…

Стремануться стоило бы всем нам, оставшимся (в дураках) ста сорока миллионам россиян, но пальцы, которыми можно было бы пощелкать перед невменяемым лицом электората, предусмотрительно отломаны вместе с руками.

Единственный реальный выбор, который предстоит россиянам в ближайшее время – это выбор между Галкиным и Петросяном в новогоднюю декаду…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5930
23 ЯНВАРЯ 2007 г.
gazetawyborcza.pl/facweb.furman.edu
По левую руку на перекрестке стоял памятник – лысоватый такой, в пальто…
- Ой! – сказал я. – Со спины - вылитый Ленин.
- Ниц в пшероде! – отрезал Вацлав Радзивинович, обозреватель "Газеты Выборча". Ехали мы по Варшаве.

В Варшаве Ленина, действительно, уже «ниц в пшероде». Бывший Дворец культуры имени Сталина торчит, правда, посреди города по-прежнему, но этот имперский подарок из квартиры не вынесешь – такая же точно уродка-высотка торчит и посреди Риги… Пожизненный привет от старшего братца, здания советского МИДа.
"Живи, но помни", как шутили в годы нашей молодости, после выхода распутинской книги…

Поляки живут – и помнят. На площади в старом городе – фотографии погибших в годы военного положения 80-х… Внизу – Висла, у которой войска маршала Пилсудского остановили в двадцатом году армию Тухачевского; у которой, по приказу Сталина, сама остановилась армия Рокоссовского, оставив на растерзание гитлеровцам восставшую Варшаву.
Анджей Вайда снимает фильм про Катынь…

Поляки не сводят с нами счеты, просто это у них – болит. Не может не болеть.

«Счастье – это когда тебя понимают», - писал в сочинении герой старого хорошего фильма. В личной жизни – счастье, в политике – насущная необходимость… Если мы не сможем взглянуть на совместную историю ХХ века глазами поляков, то обречем себя лишь на углубление собственных комплексов. Можно констатировать: увы, пока что взглянуть так мы не смогли. Закаменели в угрюмой имперской обиде на соседей: мол, были наши, стали чужие, еще славяне называется, вот мы им за это соорудим себе праздник в честь того, как накостыляли шляхте в начале семнадцатого века…
Ну сделали... Полегчало?

В самой Польше маятник сейчас улетел в противоположную сторону, заставив вспомнить довлатовское: после коммунистов я больше всего не люблю антикоммунистов…

И то сказать: неважно, что у тебя нарисовано на знамени - важно, готов ли ты терпеть рядом тех, у кого на знамени нарисовано что-то другое? Если глава государства прилюдно оскорбляет оппозиционную журналистку, его политические убеждения и мера христианского прилежания уже не кажутся мне существенной характеристикой.
Но это проблемы избирателей пана Качинского, и они эти проблемы, не сомневаюсь, решат. Сие - дело времени; главное – чтобы маятник качался, и ничья рука не имела возможности зафиксировать его в крайней точке. Остановка исторического времени – дело тоже временное, разумеется, но, как показал советский опыт, в паузу может провалиться несколько поколений…

В новой Польше политический маятник все время в движении: Валенса – Квасьневский – Качинский... При каждом из них работает реальный, а не игрушечный сейм, есть политическая конкуренция и независимые СМИ, одним из которых (вышеупомянутой и достославной «Газетой Выборча») я и был приглашен в Варшаву.

…И вот, после диалога в клубе газеты, я сижу за столом в теплой, сплошь русскоязычной компании, и главный редактор газеты, легендарный Адам Михник, радостно декламирует на языке оригинала пушкинскую «Бородинскую годовщину»:

«Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?»

Насчет Киева – действительно, смешно получилось…
Еще немного выпив, мы с паном Михником начинаем меряться степенью национального идиотизма («Спор славян между собою, домашний, старый спор…»).

«Пан Михник, - прошу я. - Оставьте нам хоть что-нибудь для нашей великодержавной гордости! Все-таки мы великая страна… Признайте, что наши идиоты крупнее ваших!»
Поляки не соглашаются, требуют примера. Да на здоровье!
Рассказ о группе российских депутатов, только что потребовавших перевода святой Руси на юлианский календарь, вызывает искренний восторг, но пан Михник отказывается капитулировать – и встречным образом рассказывает о том, как варшавские депутаты в зале заседаний в рабочее время молились по случаю засухи о дожде. Я, конечно, интересуюсь результатом: помогло ли?
"Еще как, - радостно отвечает Михник, - случилось наводнение!"

Ладно, ничья.

Пьем за дружбу между народами и гибель врагов дела мира - тостующий пан Михник формулирует это на языке не Мицкевича, но Пушкина: «За Бог с нами и за х… с ними!»
Дамы охотно присоединяются.

Ще Польска не сгинела. Вот ей-богу. Сам видел!

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1768880-echo/
13:14 , 20 мая 2016

автор
журналист

Этот недлинный текст будет посвящен одной психологической ловушке.

...Дело было в самом начале «нулевых». Я работал на телекомпании НТВ, которую, по случаю прихода к власти президента Путина, начали «мочить» со всех стволов, главным из которых был «березовый» Первый канал — с Доренко, Леонтьевым и прочими классиками брутальной заказухи.

С одним из топ-менеджеров этого канала, человеком столь же циничным, сколь незаурядным, судьба сводила меня в те годы регулярно — в одном артистическом ночном клубе в центре Москвы.

К моему приходу он был, как правило, уже пьян (впрочем, трезвым его вообще видели немногие). Увидев меня в дверях, топ-менеджер исполнял всякий раз одну и ту же репризу: начинал громко аплодировать, крича на весь битком набитый зал:

— О! Наша совесть! Совесть пришла!

Разумеется, мне становилось неловко.

Именно мне — а не ему, который в рабочее время был занят моим уничтожением, а потом приходил сюда напиваться, чтобы расслабить психику. Мне становилось неловко — вместо него!
Что, собственно, и было целью этой расчетливой клоунады.

На их профессиональном языке это называется словом «позиционирование». Легкий поворот колесика, и вот уже топ-менеджер Первого канала (наемник Березовского и заточка в руках Путина) смотрится нормальным, ироничным человеком — немного грешным, но даже симпатичным в своих понятных человеческих слабостях: кто же не грешен?

А ты стоишь тут, типа весь в белом, смешной и отвратительный в своих претензиях на мораль. Эдакий Фома Опискин…

И я хорошо помню, как подмывало меня оправдываться, объясняться… Что я, кстати, и делал, по неопытности.

Фома Опискин — это отвратительно. И наш брат-интеллигент, получивший советскую прививку от пафоса, воспитанный на самоиронии и сам, по давней традиции, настаивающий на собственной второстепенности, — чрезвычайно чувствителен к таким вещам! И нет ничего привычнее ему, чем махнуть рукой в интеллигентском мазохизме, усмехнуться, снизить тон: ладно, чего там, все такие, и я такой…

Во многом именно на этом держится опасное обаяние героя довлатовского «Компромисса», зашивающего брюки хаму-начальнику: он такой же беспринципный, как мы. И симпатичен нам — не тем ли, что как бы не требует большего и от нас?

«Как бы» — потому что довлатовский герой, сколь бы он ни был биографически близок автору, автору, разумеется, не равен…

Довлатов, писавший в годы героизации пустоты, в эпоху бесстыжих «совписов», блестяще сыграл на противоходе — но с тех пор маятник давно улетел в противоположную сторону. Сегодня о героизации «виолончельно-устричного» кооператива речь уже не идет; тамошние конструкторы смыслов — не идиоты. Все, что требуется от нас, — наша ухмылка в знак согласия с тем, что в мире нет ни добра, ни зла, а просто кто не успел, тот опоздал!

От нас требуется признание нормальности происходящего, а значит: психической аномальности протеста, если не его двусмысленности!

Эта солидарная с властью ухмылка означает: тот, кто выходит сегодня («во всем белом, гы-гы») со своими моральными претензиями, — просто смешон. А скорее всего, и вышел-то не за просто так. А стало быть, он еще хуже, чем мы, которые честно молчим в тряпочку, пилим бюджеты и в открытую подмигиваем друг другу, в соответствии с общей теневой моралью…

И это дает нам полное право громко и издевательски поаплодировать такому человеку, прокричав на весь зал:

— О! Совесть! Наша совесть пришла!

И зал должен на это понимающе рассмеяться, а вошедший — съежиться от неловкости и понять наконец, что он такое же дерьмо, как и все, и даже еще хуже.

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1774276-echo/
13:50 , 29 мая 2016

автор
журналист

Возмутительнейший случай.

Включил я, простой русский человек, в воскресенье с утра пораньше телек — чисто оттянуться душой, поглядеть на «Голден Стейт» с «Оклахомой». И что же я слышу от баскетбольных комментаторов компании НТВ-плюс?
Совершенно дикие вещи!

Что в Америке, видите ли, есть институт репутации, а у нас с этим не очень… И если какой-то Грин, видите ли, дважды грязно сфолил на Адамсе, то Грину этого не забудут (а у нас фоли на здоровье, и всем по барабану).

Что российский баскетбол деградирует, в частности, потому, что в России всех стригут под гребенку и всем переделывают бросок, а в Америке, царстве индивидуализма, имеется индивидуальный подход к игрокам — и милости просим, получите на выходе великого Стэффена Карри с его гениальной неправильной техникой…

Ну, и наконец, по случаю перспективы переезда команды Карри из Окланда в Сан-Франциско, комментатор обрадовал россиян сообщением о том, что среднегодовая зарплата в этом мировом очаге либеральной заразы — 80 тысяч долларов.

И как теперь жить?

Видит бог, я держался сколько мог, но если уже с ресурса «Газпром-медиа» начинает литься низкопоклонство перед Западом…

В общем, эй, вы, там, наверху, — примите меры! Либо чтобы у Хряпы был бросок как у Карри, а месячная зарплата во Владивостоке — $6000, либо уймите комментаторов.

Я верю, что второе вам по силам.

[Svobodanews]

http://www.svoboda.org/content/article/27765611.html

Писатель Виктор Шендерович – о российской политической жизни
http://gdb.rferl.org/00729570-F6D3-4138-8743-56D908107E5E_w640_r1_s.jpg
Виктор Шендерович

Любовь Чижова, Андрей Шароградский

Опубликовано 30.05.2016 17:16

Праймериз Демократической коалиции, проведенные в минувшие выходные, сорваны из-за утечки персональных данных и участия в них ботов. Подвести итоги предварительных выборов оказалось невозможно из-за взлома сайта ПАРНАСа, на котором проводилось голосование. Об этом говорится в заявлении центральной выборной комиссии, опубликованном в "Фейсбуке".

База данных избирателей была взломана неизвестными 29 мая. В файле также содержалась информация о паролях от аккаунта на сайте "Волна перемен", которая позволяла любому зайти на сайт и увидеть, как проголосовал тот или иной избиратель. Голосование было приостановлено. Оппозиционер Алексей Навальный назвал случившееся "позором, дискредитацией и вредительством" и призвал руководство ПАРНАСа уйти в отставку.

Праймериз Демократической коалиции начались 28 мая в полночь и должны были завершиться вечером 29 мая. По их итогам должен быть сформирован список ПАРНАС на выборах в Госдуму, которые пройдут в сентябре.

К полудню 29 мая в праймериз лидировали депутат Саратовской областной думы блогер Вячеслав Мальцев, историк Андрей Зубов и соучредитель Партии 5 декабря Константин Янкаускас.

О том, кто виноват в срыве праймериз Демкоалиции, возможно ли провести честные выборы в современной России и случится ли в ближайшее время "путинская оттепель", Радио Свобода рассказал писатель и журналист Виктор Шендерович:
Сомневаться в возможностях нашей власти оснований нет

– Что касается прймериз Демкоалиции – это похоже и на техническую недоработку организаторов, и на провокацию власти. Мне неловко строить какие-то версии, потому что я часто цитирую Станислава Ежи Леца – хуже всего с правдой в те времена, когда все может быть правдой. В данном случае буквально все, потому что сомневаться в возможностях нашей власти оснований нет. Мы уже все знаем про нее и про ее представления об этике. Конечно, и боты, и вмешательство, и просто идиотизм со взломом. С другой стороны, я полагаю, что господин Касьянов мог бы в создавшейся ситуации подать в отставку. Он мог бы так сделать для пользы дела, если бы любил искусство в себе, а не себя в искусстве, чтобы дать возможность начать эту историю с чистого листа. Я наблюдаю за этим со стороны, и наблюдаю с печалью. Утешают только слова Черчилля о том, что он разочаровался в демократах, но не в демократии.

– Вы следите за этими праймериз? Вам они интересны? У вас есть какой-нибудь кандидат, за которого вы болеете?

– Нет. Я знаком со многими из тех, кто участвует в этих праймериз. Я по-разному к ним отношусь, ко многим с большой человеческой симпатией. Там есть очень хорошие люди. Но, к сожалению, сами эти выборы... Для меня очень сложные ощущения, когда я думаю о них. Сложные, потому что, с одной стороны, я, как и все нормальные люди, прекрасно понимаю, что никаких выборов не будет, а будет переназначение власти на каких-то условиях. Я понимаю, то перед властью стоит задача новой легитимизации себя в России и особенно на Западе. Это делается для решения сложных внешнеполитических задач. Все эти смягчения и оттепели – в кавычках. Все это для того, чтобы убедить Запад, что 2014 года не было, что я не я и лошадь не моя. У нас нет никакого Узбекистана, у нас нет жесткого авторитарного и тоталитарного режима, у нас не убивают тех, кто не согласен с властью, у нас оппозиция в парламенте. Да, она в меньшинстве, но что вы хотите – такая страна. Я понимаю эту задачу власти. Она очевидна. Я думаю, что ее прекрасно понимают и демократы и относятся к этому по-разному, воспринимают это по-разному.

– А для чего оппозиция сейчас участвует в этих выборах?
Кто-то делает это, чтобы не исчезнуть с политического пейзажа

– Кто-то рад возможности просто встроиться во власть, кто-то озабочен своим местом на демократическом фланге, кто-то делает это, чтобы не исчезнуть из политического пейзажа или появиться в нем в новом качестве. С другой стороны, если вспомнить наш прошлый советский виток, иногда самые серьезные изменения происходили через абсолютно мертвые легитимные органы власти. Ну, кого интересовал Верховный Совет СССР? Или партконференция? Какое они могли иметь отношение к демократии? И вдруг на рубеже 80–90-х годов выясняется, что через партконференцию, через Съезд народных депутатов СССР история прокладывает какие-то русла. И совершенно не исключено, что на новом этапе, через абсолютно мертвую выборную систему, через абсолютно мертвые инструменты, призванные симулировать народовластие, вдруг историческая река проложит русло именно там. Это совершенно не исключено. Поэтому по отношению к этим выборам у меня такие сложные чувства.

– Не так давно Россия наконец освободила Надежду Савченко, сразу заговорили о возможности снятия санкций с России, хотя это вряд ли произойдет в ближайшее время. "Ведомости" сегодня пишут о том, что Алексей Кудрин на экономическим форуме уговаривал Путина "снизить геополитическую напряженность". Означает ли это, что режим Путина будет смягчаться, наладятся отношения с Западом? Можно ли говорить о какой-то очередной "оттепели"?
Любая оттепель начинается с того, что тирана выносят "вперед ногами"

– Илья Эренбург использовал это слово в 60-х годах XX века, но придумал его еще Федор Иванович Тютчев в XIX веке. Так вот оттепель, что в XIX веке, что в XX, что в XXI, начинается с того, что тирана выносят вперед ногами. Николая ли Павловича, Иосифа ли Виссарионовича – выносят вперед ногами. И только после этого начинаются реальные реформы. Когда страна приходит в себя после какого-то серьезного поражения. И после смерти тирана, который привел страну к этому поражению, общество приходит к массовому ощущению невозможности жить так, как раньше. Только тогда случается оттепель. Все, что случается до этого, не оттепель. Таких оттепелей у Сталина было штук пять. Очень радовались, помню, приходу Берии – это тоже была "оттепель". Тираны регулярно устраивают перетряску кадров, регулярно казнят зарвавшихся и так далее. Это все пройденные пути. Я хочу напомнить, что в прошлый раз крики об оттепели звучали, когда освободили Ходорковского и Pussy Riot. Это было в начале 2014 года. Никакой оттепели при Путине не будет. При Путине будет Путин и больше ничего.

– Ну, а как насчет снижения геополитической напряженности?
Вся его политика сегодня – попытки отменить санкции

– В этом он заинтересован сам. Потому что с экономикой хреново. Он потерпел сокрушительное поражение в той авантюрной войне, которую начал в 2014 году. Экономика России деградирует. Страна выброшена вон из всех серьезных международных структур и стоит на пороге довольно неприятных экономических потрясений. Санкции – это нож у его горла. И, конечно, вся его политика сегодня – это попытка отменить санкции. Все, что он делает, – это направлено на отмену санкций. Но думаю, что при Путине этого уже не случится.

– Вернет он Крым Украине, как вы думаете?

– Нет, Крым он вернуть не может. Он – нет. Как только его не станет, этот вопрос снова вернется на повестку дня, потому что это будет цена возвращения России в международное легитимное поле.

Упомянутое Виктором Шендеровичем заявление по поводу необходимости смягчить геополитический климат – с тем чтобы добиться увеличения иностранных инвестиций в российскую экономику, Алексей Кудрин сделал на заседании президиума экономического совета при президенте. Как пишут "Ведомости", ссылаясь на неназванных участников заседания, Кудрин говорил, что Россия технологически отстала, страна должна, пусть и на вторых ролях, встроиться в международные технологические цепочки. В ответ, по словам источника "Ведомостей", Владимир Путин заявил, что "пусть Россия в чем-то отстала, но у нее тысячелетняя история и Россия не станет торговать суверенитетом".

Другой участник экономического совета отметил, что в заключительном выступлении Путин произнес и несколько примирительных фраз, сказав, что "конечно, не надо увеличивать напряженность и поддаваться на провокации", а иностранный бизнес, которому выгодно работать в России, не уйдет. Собеседник Радио Свобода – Евгений Ясин, научный руководитель НИУ ВШЭ, глава фонда "Либеральная миссия", бывший министр экономики России:

– Буквально два месяца назад в студии Радио Свобода вы говорили о необходимости "изменения климата" ради того, чтобы хоть что-то поменялось в России. Сейчас об этом заговорил Кудрин. Неожиданно ли для вас это было?

– Для меня, конечно, совершенно не удивительна позиция Кудрина. Она разумна. Я ее поддерживаю. У нас не было с ним специальной дискуссии по этому вопросу, но моя позиция идентична той, которую высказал Алексей Леонидович. То обстоятельство, что это вызвало определенное негативное отношение со стороны Путина, – как я понял, я знаю об этом только со слов корреспондентов, которые мне звонили, – связано с тем, что президент хотел услышать что-то другое, и прежде всего, одобрение той политики, которую он проводит. Я имею в виду политику – "око за око, зуб за зуб". Но у России, на самом деле, нет таких возможностей, чтобы отвечать в этом стиле. Потому что она остро нуждается в новейших технологиях, в достижениях передовой промышленности, науки и т. д. Это исключительно важно для России, потому что определяет ее будущее на продолжительные перспективы. Если мы будем вести себя так, как сейчас ведет себя Путин, ориентируясь скорее на эмоциональные критерии, то эту будет не совсем правильно. Я бы не стал ожидать от Путина немедленных изменений. Но я думаю, что все равно тот факт, что Кудрин имел смелость об этой своей позиции сказать, это свидетельство того, что есть надежда, что в будущем и Путин лучше будет учитывать его позицию.

– Каковы сейчас, на ваш взгляд, взаимоотношения Кудрина и Путина? Путин рассчитывает на него как на человека, который будет критически относиться к его позиции, или предложит какую-то программу экономического развития, которая бы полностью его устроила? Чего ждет Путин от Кудрина, вновь приблизив его к себе в последнее время?
Я думаю, что изменение позиции Путина – вопрос времени

– А что должен делать Кудрин? Врать? Сказать, что России не надо улучшать отношения с Западом? Что мы должны считать, что нас "обижают", и тоже поступать соответствующим образом? По-моему, он поступил совершенно правильно. Ну а то, что Путин среагировал таким образом… Я думаю, что было бы странно, если бы руководитель такой державы, как Россия, немедленно с Кудриным согласился. Но он свое несогласие выразил вежливо. И самое главное, что трибуна Кудрину была предоставлена. Я думаю, что изменение позиции Путина – вопрос времени. Потому что ситуация в России не улучшается, а нужда в том, чтобы разворачивать свои силы, привлекать капитал и поднимать нашу инновационную культуру и возможности, – абсолютно очевидна, как мне кажется.

– Владимир Путин в определенной степени загнан в угол? Или у него все-таки есть еще какое-то время для маневра?

– Время для маневра у него есть, несомненно. Потому что все эти изменения не измеряются краткосрочно неделями или месяцами и т. д. На это требуется время. И оно есть. Я не могу сказать, что происходящие в России изменения, в том числе и негативные, происходят так быстро, что требуют немедленной реакции.

[Svobodanews]

http://www.svoboda.org/content/transcript/27784585.html
Виктор Шендерович в программе Леонида Велехова "Культ личности
http://gdb.rferl.org/C2A6269B-624B-4E8B-A06B-63B7CF8CCE4F_w640_r1_s.jpg
Виктор Шендерович

Леонид Велехов

Опубликовано 11.06.2016 18:05
1cSvF4KwsAs
​Леонид Велехов: Здравствуйте, в эфире Свобода - радио, которое не только слышно, но и видно. В студии Леонид Велехов, это новый выпуск программы "Культ Личности". Она не про тиранов, она про настоящие личности, их судьбы, поступки, их взгляды на жизнь.

Виктор Шендерович, литератор, публицист, сегодня у нас в гостях.​

(Видеосюжет о Викторе Шендеровиче. Закадровый текст:

Виктор Шендерович – анфан терибль российской литературы, публицистики и шире – общественной и интеллектуальной жизни. Трудно найти среди отечественной интеллигенции человека, настроенного более радикально и непримиримо по отношению к правящей российской элите и прежде всего лично к Владимиру Путину. Говоря о Путине и его присных, в выражениях Виктор Анатольевич не стесняется, в чем вы сегодня не раз убедитесь. Одних этот радикализм, задиристость и желчность Шендеровича восхищают, другим кажутся чрезмерными. Но вряд ли кто-нибудь откажет ему в смелости и в искренности. И в остроумии, конечно.

Анфан териблем он был далеко не всегда, еще недавно Виктор Шендерович, наоборот, казался баловнем судьбы. Одна из главных звезд популярнейшего телеканала НТВ, он купался в лучах славы, признания, всеобщего восхищения. 90-е были его звездным десятилетием. Этому, впрочем, предшествовали годы поисков себя. В юности он мечтал об актерской карьере, занимался в студии Олега Табакова, играл в массовках в «Табакерке», поняв, видимо, что актером первого плана ему не стать, все равно связал свою судьбу с театром, став преподавателем сценического движения и постановщиком сцен боев и драк. Стал писать, его миниатюра про деревню Гадюкино, в которой непрестанно, в отличие от всего остального мира, скверная погода и идут дожди, в устах Геннадия Хазанова стала классикой отечественной эстрады и одновременно фольклором, народ знал ее наизусть и заранее покатывался со смеха, едва только Хазанов произносил первую фразу. Надо сказать, что сегодня эта история про незадачливое Гадюкино звучит предельно современно и обобщенно как метафора нашей российской жизни, которая словно заколдована от перемен к лучшему.

Но подлинный и долгий успех ждал Шендеровича в ельцинские 90-е, на телевидении, на НТВ, сперва в программе "Куклы", для которой он писал сценарии и сочинял репризы, затем уже в его собственной, авторской программе "Итого". Все это, вместе с НТВ, приказало долго жить вскоре после прихода Владимира Путина к власти. Причем, как говорят, самый большой зуб на НТВ вырос у Путина именно из-за программы "Куклы", в одном из выпусков которой он предстал в образе Крошки Цахеса, властолюбивого и злобного карлика.

Вот так с тех пор они и враждуют друг с другом, писатель и властитель, Шендерович и Путин, уже полтора с лишним десятилетия. Президент не может простить сатирику издевку, а сатирик президенту - загубленную возможность обращаться к широкой аудитории, свободно выражая свои мысли. Казалось, победитель в этом нетеатральном бое известен, слишком неравны силы, и круг возможностей у сатирика для его острых рапирных выпадов сужается с каждым днем - то там отменят выступление, то сям. И тем не менее Виктор Шендерович не сдается. Он оказался настоящим бойцом, недаром начинал как мастер сценического боя. И ведь время вещь необычайно длинная, так что, как знать, кто еще, как говаривал Сирано де Бержерак, попадет в конце посылки...).

Студия

Леонид Велехов: Готовился к передаче, пошел искать ваши книги в Дом книги - ни одной не нашел, при том, что все популярные авторы на месте, занимают место целыми полками. Это свидетельство чего - небывалой популярности ваших книг или что не переиздают?

Виктор Шендерович: Нет, переиздают регулярно. Они, конечно, есть, я думаю, в Доме книги.

Леонид Велехов: В Доме книги ни одной не было.

Виктор Шендерович: Вы посмотрели по компьютеру?

Леонид Велехов: Я посмотрел по компьютеру, я поискал на полках вместе с сотрудницами.

Виктор Шендерович: Замечательно! Вы мне открыли глаза на новую какую-то стадию. Потому что в прошлый раз, когда я заходил, просто мне было любопытно, как это все происходит сегодня, были. Просто их не выкладывают на центральные полки. В принципе, на какой-то полке внизу на мою букву, там есть. Человек, который хочет купить мою книгу, он ее там найдет. Другое дело, что 99% покупок делаются не так. Человек просто приходит посмотреть, что есть. И, конечно, мои книги он не увидит.

Леонид Велехов: Приховали, значит, вы думаете все-таки.

Виктор Шендерович: Приховали. И те времена, когда мои книги были в лидерах продаж, они давно позади. И я не думаю, что это связано с тем, что я стал хуже писать.

Леонид Велехов: Мне тоже кажется, что причины другие.

Виктор Шендерович: Слушайте, это все необременительная плата за возможность делать то, что я хочу делать.

Леонид Велехов: Ах так?!

Виктор Шендерович: Разумеется. Тут ведь важна точка отсчета. И, конечно, если считать от просвещенной Европы, то мы в Азии. А если считать от Ташкента или Пхеньяна, то мы в Европе, но в такой, сильно восточной Европе. Я сижу у вас в студии, в центре Москвы. Я выйду отсюда и меня, я надеюсь, никто не свинтит. Я не в психушке, я не выброшен насильственно в эмиграцию, я не в тюрьме. Я могу издавать книги. Есть Интернет, я могу их продавать. Я даже могу иногда в клубах, в каких-то небольших помещениях, выступать. Мне даже интересно наблюдать это как сюжет, потому что лет пятнадцать назад я был, что называется, телезвездой. Аншлаги, тысячные залы регулярно, и не вылезал из телевизора, и мне интересно наблюдать за этими трансформациями.

Леонид Велехов: А не было момента, когда эта трансформация была болезненной для вас?

Виктор Шендерович: Был, конечно, был. Но это болезненность другого рода.

Леонид Велехов: Я понимаю.

Виктор Шендерович: Для меня это все, прежде всего, симптоматика того, что происходит со страной.

Леонид Велехов: Это, конечно.

Виктор Шендерович: Дело в том, что тот жанр, которым я занимаюсь, он бескомпромиссный. Я-то как раз человек, как мне кажется, вполне склонный к компромиссу, вполне готовый, по крайней мере, выслушать предложения, если это предложения компромиссные, а не подлые. Но жанр сатиры предполагает некоторую отвязность. Нельзя согласовывать с объектом сатиры уровень критики. По мне лучше и достойнее просто признать, что это невозможно, чем устраивать эту симуляцию сатиры. Сатира - бескомпромиссный жанр совершенно. Лучшее определение поэзии, на мой вкус, принадлежит Мандельштаму, который сказал, что это ворованный воздух. Нельзя писать разрешенные стихи. Мандельштам писал, что за разрешенные стихи надо сечь. Нельзя писать стихи, которые разрешены. Это подло. Молчи, не пиши никаких. Лучше писать здравицу ныне действующему тирану в открытую, чем писать разрешенное свободомыслие. Вот это разрешенное свободомыслие - это чуть ли не самое подлое, что я знаю в нашем ремесле. И, честно говоря, просто холуи, которые в открытую вылизывают Владимира Владимировича, мне гораздо симпатичнее по-человечески, чем подмигивающие, но не договаривающие. Один глаз на нас, другой - на Арзамас. Мол, вы же понимаете, что мы имеем в виду.

Леонид Велехов: До вашего любимого Владимира Владимировича мы еще дойдем.

Виктор Шендерович: Мы уже дошли до Владимира Владимировича! (Смех в студии) Мы уже в нем!

Леонид Велехов: А я хочу все-таки немного, на энное количество лет вернуться в детство. Вы ведь с Чистых прудов?

Виктор Шендерович: Да.

Леонид Велехов: Еще один Костик.

Виктор Шендерович: Не просто "еще один Костик", а буквально там еще год совпадает, 1958-й. И когда я в очередной раз смотрю фильм "Покровские ворота", то всматриваюсь всегда, как они катаются на катке, который ровнехонько напротив Лобковского переулка, ныне улица Макаренко, на которой я родился. А год в фильме 1958, год моего рождения. И я думаю, что где-то там вдоль бульварчика, вдоль пруда ходит мама с колясочкой. Поэтому это ровно и место, и время мое, эти самые "Покровские ворота". И я там себя ищу в кадре, где-то я там, в коляске, нахожусь возле Костика. (Смех в студии).

Леонид Велехов: Как на картинах передвижников.

Виктор Шендерович: Возле Велюрова, где-то там.

Леонид Велехов: В правом углу.

Виктор Шендерович: Да, где-то там я. Конечно, я чистопрудный. И это очень хорошая… Вот если что-то держит посреди всего этого на поверхности, то, как ни странно, как ни пафосно это звучит, это ощущение причастности к месту. Потому что есть государство, такое какое есть, вполне отвратительное, а есть твои места. И можно это назвать в чистом виде патриотизмом, т. е. любовью к родине в таком незамутненном варианте. Это мое место, это мое! Вот эти Сретенка, Покровские ворота, вот эти переулки, которые я знаю, еще несколько маршрутов московских любимых. Это мой город в буквальном смысле. Это мой город. А которые тут "понаехали" из Большого дома на Лубянке, ну, они понаехали. Ну, мало ли тут было оккупантов. Наполеон тут был. Татаро-монголы ходили вдоль и поперек.

Леонид Велехов: Живете надеждой, что все-таки это временные постояльцы?

Виктор Шендерович: Нет, это постоянные. Оккупация государством – это вещь постоянная в России. Это Герцена мысль, что государство расположилось в России, как оккупационная армия. Мы живем, конечно, под оккупацией, под оккупацией государства. Это русская давняя традиция.

Леонид Велехов: Мы и тогда так жили.

Виктор Шендерович: Да, всегда была оккупация государства. Были какие-то короткие куски, когда оккупанты слабели и понимали, что их сейчас будут гнать вилами. И они побаивались. Они начинали заискивать с населением и как-то нас учитывать. И короткие-короткие промежутки власть имела к нам какое-то отношение. Вокруг 1991 года – чуть-чуть до, чуть-чуть после, когда во власти были какие-то депутаты приличные. Я голосовал, я избиратель академика Рыжова, например.

Леонид Велехов: А я за академика Емельянова.

Виктор Шендерович: Ну, вот, были приличные депутаты ГД, были в исполнительной власти.

Леонид Велехов: А помните Первый съезд? Вдруг появились совершенно другие лица.

Виктор Шендерович: Совершенно верно. Вот этот эффект. Но это короткий промежуток. И, собственно говоря, вот этот пресловутый рейтинг поддержки – это ведь рейтинг привычного безразличия отношения к власти любой как к неизбежной оккупации, как в природе, в конечном счете. Ну, вот дождь – ну, дождь.

Леонид Велехов: Это чисто русская действительность.

Виктор Шендерович: Абсолютно! Это азиатская, не только русская, - любая Киргизия, любой Узбекистан, любой Туркменистан.

Леонид Велехов: Ну, как-то уж очень не хочется себя туда в Азию совсем смещать, но вы правы, конечно.

Виктор Шендерович: Ну, мы себя уже сместили туда. Мы гораздо ближе сегодня по способу управления государством к Узбекистану, чем к Польше. Даже к Польше!

Леонид Велехов: Бесспорно.

Виктор Шендерович: Мы себя сами туда сместили. В том-то и дело, что нам никогда не быть Данией, но не хотелось бы быть Узбекистаном. Значит, дальше вопрос в том, что мы за последние 15 лет, очевидно, сдвинулись в ту сторону.

Возвращаясь к тебе. Да, есть моя страна, мои места родные, моя среда обитания любимая. Ее тоже разрушают. И в этом смысле Собянин, продолжая дело Лужкова, произвел просто налет, да.

Леонид Велехов: Да.

Виктор Шендерович: Как сказано у Бродского про Роттердам, "что не доделало Люфтваффе, то смело довершат карандаши". Но Люфтваффе толком не долетел до Москвы, а карандаши вовсю. И страшное дело! Тем не менее, все равно мой город, вот эта среда обитания, эти лица, эти люди – поверх них находится этот панцирь государства.

Леонид Велехов: Лица, люди… Что родители, что семья, что папа-мама дали?

Виктор Шендерович: Ну, как ни банально – всё! Потому что это-то и есть родина. Они дали систему координат, норма. То, что для меня норма – это норма, построенная моими родителями, прежде всего. В этом дальше участвовали разные люди и живые, и мертвые, как говорится. И отцовское родительское застолье, в котором были замечательные лица. И дальше мне страшно везло – я попал в табаковскую театральную студию. И Олег Павлович, и Костя Райкин, и Валерий Фокин, и Андрей Дрознин, Авангард Леонтьев – замечательные! И с 10 класса 10 лет и институтских с перерывом на армию, потом я был в этой студии и педагогом – это, прежде всего, студийные годы. Конечно, книжки я начал читать тогда по-настоящему. Книги, книжные полки… И очень многие книги с этих книжных полок тоже создали мою систему координат.

Леонид Велехов: Родители были вполне советские люди или все-таки с каким-то сомнением в правоте нашего правого дела?

Виктор Шендерович: Нет, нет, нет, абсолютно советские. Классические "шестидесятники" на уровне Ленин хороший, Сталин плохой. И портрет, фотография знаменитая Ленина…

Леонид Велехов: Сталин исказил дело Ленина.

Виктор Шендерович: Да, да, да. А фотография Ленина до 80-х годов стояла на книжных полках и стояла в качестве вызова текущему строю. Да, я был абсолютно советский мальчик очень долгое время. Но потом, конечно, трансформация произошла и у родителей. Отец, в отличие от многих своих ровесников, интеллектуальный человек, он оказался способным к переменам. Он очень сильно продвинулся в понимании и в выходе из себя прошлого. К сожалению, очень многие из того застолья, некоторые, по крайней мере, так и остались. Это поколение в значительной степени раскололось на рубеже 80-х – 90-х. Отец, разумеется, вышел из того состояния советского, и портрет Ленина быстро исчез, когда был прочтен Солженицын, когда стало ясно. Прочтен с запозданием, конечно.

Леонид Велехов: Я знаю, что у вас дед был репрессирован дважды.

Виктор Шендерович: У меня совершенно типовые деды – один погиб на фронте, другой репрессирован. Это для нашей среды, московской интеллигентной среды, среднеарифметическое. Мне повезло, потому что второй дед, дважды репрессированный, выжил. И я его застал, я его помню. Мне повезло гораздо больше, чем очень многим. Второй дед погиб на войне. И это типовое для нашего поколения.

Леонид Велехов: Вы сказали о расколе в 80-х годах. А я вот еще хочу вас спросить о каком расколе. Про нас, детей и внуков репрессированных, те, чьи семьи не коснулись сталинщина и сталинские репрессии, любят говорить, что это наше личное желание отомстить за неудачи, за несчастья семьи и прочее. Может быть, они в чем-то правы? Может быть, Россия, действительно, из-за этого так безнадежно расколота, перефразируя Ахматову, на тех, чьи деды сидели, и на тех, чьи деды сторожили?

Виктор Шендерович: Мира тут быть не может. Примирение может произойти как в Германии, когда внуки убийц признают, что они внуки убийц. Их никто не собирается сажать и выбрасывать вон из общественной жизни. Но все-таки убийство должно быть названо убийством, а жертвы должны быть названы жертвами. И потомки убийц, в т. ч. идеологические, и прямые потомки убийц не должны быть элитой. Потому что это означает, что мы живем по-прежнему там. И когда господин Никонов ходит с портретом своего деда, то я хочу заметить, что разница между моим дедом и дедом Никонова (Молотовым, на всякий случай) заключается в том, что мой дед погиб, воюя с фашизмом, а дед Никонова сотрудничал с фашистами и поддерживал.

Леонид Велехов: И в 90-е годы господин Никонов молчал о своем деде в тряпочку.

Виктор Шендерович: Да, в тряпочку молчал о деде, а сейчас выясняется, что они по-прежнему элита. И они разрешают нам пожить Христа ради. И мы должны благодарить их и целовать их лакированные ботинки за то, что они позволяют нам жить на родине. А они по-прежнему элита как были, так и есть. Никакого покаяния не случилось, никакого аналога того, что пережила Германия, не случилось. Поэтому никакого примирения тут быть не может. Может быть, наша капитуляция или миграция, либо мы должны назвать белое белым, а черное черным, убийц убийцами. И никто не предлагает сажать господина Никонова. Но он должен молчать в тряпочку по поводу своего деда и извиниться, как извинились внуки гителорвских бонз. Многие из них потратили свои жизни на это извинение. И это правильно. При том, что гитлеровцы не успели сделать со своим народом то, что успели эти. Преступления наших гораздо кровавее по отношению к собственному народу, гораздо кровавее!

Леонид Велехов: Гитлер, вообще, как-то свой народ и не крошил. Другие он крошил, но…

Виктор Шендерович: Нет, крошил вовсю, и начинал-то своего народа.

Леонид Велехов: Но несравнимо.

Виктор Шендерович: Просто не успел. Там всего 12 лет было от начала до конца, а у нас счет идет на 70-летие, и сейчас продолжается. И наследники продолжают крошить собственный народ, не в таких масштабах, но продолжают. Как в старом анекдоте – призывал не путать астму с оргазмом. Так вот то, что вы называете примирением, это капитуляция. Нет, нет, не стоит. Такого примирения не нужно.

Леонид Велехов: Теперь хотел расспросить о театральной юности, причем, музыкально-театральной. В школу ходил музыкальную и все прочее – это понятно, это родители посадили за фортепиано. А откуда любовь к театру взялась?

Виктор Шендерович: Были, видимо, какие-то данные небольшие, как потом выяснилось, но в районе 6-7-го класса была иллюзия, что у меня есть какие-то способности театральные. И я пошел в театральную студию сначала во Дворец пионеров городской, потом, узнав о наборе к Табакову, пошел к Табакову. Табаков мои актерские галлюцинации быстро развеял.

Леонид Велехов: Да?!

Виктор Шендерович: Да. Диагноз был поставлен мне в 10-м классе, что я головастик, что в актеры я не гожусь. Он сказал - ну, умненький мальчик, но нутра не хватает актерского, который является животной сутью. Любой большой артист он большое животное, прежде всего. Органика, мощь. Иногда этому сопутствует интеллект, иногда сопутствует блестящий интеллект, как в случае с Янковским, с Олегом Борисовым, а иногда в чистом виде природа как в случае с Николаем Гриценко или с Евгением Евстигнеевым. Просто невероятна природа, органика. Ничего такого близкого у меня, конечно, не было, но мне повезло, меня Табаков оставил в студии в режиссерской группе. И я был потом студийцем, в массовках бегал в наших спектаклях. Иных уж нет, а те далече – это тот первый табаковский курс, где были Лена Майоров (Царство ей Небесное), Игорь Нефедов и другие.

Леонид Велехов: Мы с вами параллельно учились – я на театроведческом.

Виктор Шендерович: Да, да, да, так что, вы помните этот курс. Это был замечательный курс. Потом я пошел в армию, когда это все это в 80-м году погибло. Погибла идея первого курса – сделать театр тогда Табаков хотел. Но случился Афган – 1979-1980 год. И к году нашего выпуска ни о каком новом театре либерального направления речи уже не шло. Нас всех распределили кого куда. Меня в Забайкальский военный округ распределили. (Смех в студии). Что, собственно, в каком-то смысле определило мою дальнейшую жизнь, потому что там я начал писать. Оттуда я вернулся уже с какой-то биографией, с какими-то личными сильными ощущениями. Я ведь был мальчик из хорошей московской семьи. И вот этим кругом общения, вот этим интеллигентным застольем, а также кругом общения в табаковской студии на уровне от Валентина Катаева до Высоцкого и Окуджавы, которых нам приводил Табаков, я как-то думал, что это и есть советский народ. (Смех в студии).

Советская армия меня в этом смысле перевоспитала очень быстро, дней за 10. Я 1,5 года служил. И вернулся уже в 1982 году, и вернулся уже каким-то, с одной стороны, с поврежденной психикой, конечно, потому что армия очень сильно ломает психику, но, с другой стороны, у меня появился какой-то личный счет. У меня появились свои впечатления от жизни. У меня появилось представление кто я и кто я не. Я начал писать. У меня появился очень сильный опыт. И, в общем, где-то уже с середины 80-х я точно понимал, что я никакой не режиссер, не драматург еще, но в любом случае я уже писал.

Леонид Велехов: А когда вот такое проснулось чувство юмора такого уровня?

Виктор Шендерович: Я не знаю. Про уровень я ничего не знаю.

Леонид Велехов: Скажу так, когда человек может рассмешить не только родителей и любимую девушку.

Виктор Шендерович: Началось с того, что я обнаружил, что я могу рассмешить родителей. Первое применение чувства юмора было очень прагматическое. Я был не самым дисциплинированным мальчиком. И мне нагорало, а у отца в деда довольно крутой характер был. И когда я понимал, что мне нагорает, что сейчас я получу, в т. ч. по попе, то почему-то я знал точно, что если мне удастся рассмешить отца, то просто человек от смеха слабнет. Невозможно наказать того, вместе с которым ты рассмеялся. (Смех в студии).

Леонид Велехов: Это точно!

Виктор Шендерович: Потому что смех делает человека добрее и беззащитнее, в каком-то смысле. И я понимал, что если отец рассмеялся, то я в относительной безопасности. (Смех в студии). Это было первое такое практическое применение юмора.

Потом было очень смешно. Мы же себя не видим со стороны. Когда я начинал писать, я как-то очень торжественно и серьезно к себе относился. Стихи – все как полагается, графомания такая юношеская. И я писал какое-то такое пятое производное Пастернака или Мандельштама. Во мне бродил читательский опыт. И я думал, что этого достаточно.

Леонид Велехов: Не перегоревший Пастернак, как это у кого-то было сказано.

Виктор Шендерович: Да, да, да. Я что-то такое писал. И как раз девушка первая, пожалуй что, которую я предполагал, что она моя девушка, которая выслушивала мои опыты, она как-то так кивала головой на мои поэтические попытки. А когда я левой ногой написал какую-то сценку, какой-то диалог, что-то такое, прочел где-то в компании, и все смеются. И она сказала: "Слушай, а вот это получается". А я к этому совершенно не относился. Я вот стих написал! Вот я поэму написал! А это какая-то зарисовка. Вдруг выяснилось, что именно это востребовано.

Леонид Велехов: Случайно попал пальцем…

Виктор Шендерович: Да, в этот нерв. Выяснилось, что это то, что дано мне явно больше. Кроме того, читательское мое восприятие, мое представление об идеальном тексте было сформировано, конечно, читательским опытом, как-то получилось так, что текст должен быть коротким. Это было воспитано книгами, которые мне давали читать. И для меня идеальный текст… Это случилось в 14 лет, когда появился Станислав Ежи Лец в первых переводах "Непричесанные мысли". Это было 1972 году. И вот это ощущение – вот это идеальный текст в три слова, в четыре слова.

Леонид Велехов: У меня такое впечатление, что вы его всего наизусть знаете.

Виктор Шендерович: Вряд ли. Мы не знаем его никто наизусть, потому что, по секрету скажу, он еще весь не опубликован. Я сейчас общаюсь с наследниками, с детьми, с сыном Ежи Леца. Там еще рукописей на тысячи счет идет. Нам известно несколько сотен, на самом деле, "Непричесанных мыслей". Там еще большие запасы, не освоенные нами. Но это лучшее из написанного Лецом, это абсолютная вершина. И я вдруг понял, что короткая проза. Если проза – то Бабель, Зощенко, Дорошевич, Аверченко. Вот эти образцы совсем короткие, ясные, ироничные, парадоксальные. И Лец в этом смысле как абсолютный образец лаконизма. "Давайте изъясняться кратко, - писал он, - чтобы закончить фразу в той же исторической эпохе". (Смех в студии). Невозможная плотность мысли, парадокса, поворот, когда мысль успевает внутри одной фразы сделать сальто-мортале с пируэтом и прийти на ноги. И это невозможно высокий уровень. Очень близко к нему или на нем лучший Горин из "Дракона: "Это не народ? Это хуже народа. Это лучшие люди города". Вот такого уровня юмор, парадоксально успевающий свернуть твою башку за несколько секунд и поставить ее на место.

Леонид Велехов: Шварца вашего любимого что не упоминаете?

Виктор Шендерович: Разумеется, Шварц, разумеется, Эрдман. Ветка огромная русской литературы.

Леонид Велехов: А из поэзии, что ваше?

Виктор Шендерович: Я ее очень люблю.

Леонид Велехов: Поэтому и спрашиваю.

Виктор Шендерович: Это такой воздух. Менялись вкусы с течением времени. Она вся моя – от Пушкина до Бродского. Я это ощущаю. Это воздух, которым дышишь.

Леонид Велехов: Ворованный.

Виктор Шендерович: Ворованный, конечно, ворованный, потому что лучшее написано без разрешения. Хотя они писали, что Пушкин, что Некрасов и разрешенные стихи, и стыдились потом этого, и каялись. Многие писали разрешенные стихи. Но лучшее, что написано – это абсолютно беззаконно, прекрасно и абсолютно свободно. Этого воздуха очень много. И мы счастливые люди. И мы иногда не понимаем, до какой степени это счастье. Как у Довлатова сказано: "Какое счастье – я знаю русский алфавит". Потому что наша поэзия, наш русский язык – это такие вершины и в таком количестве! В нашей традиции, русской поэтической традиции… Про это пошучено замечательно в старом фильме "Доживем до понедельника". Баратынский – второстепенный поэт! Баратынский у нас второстепенный поэт! Вот уровень русской поэзии. Баратынский, который с большим отрывом в любой поэзии, огромный… И это все мое. А дальше смещалось. Был период пастернаковский, мандельштамовский, лермонтовский и, конечно, самойловский, и левитанский, и бродский. Бродский – это самое позднее открытие по времени.

Леонид Велехов: По-моему, вы и Слуцкого любите.

Виктор Шендерович: Слуцкий замечательный! Это то, о чем я говорю. Можно забыть Слуцкого в перечислении - такого размера запасы. Огромный… огромный… Слуцкий:

"Надо думать, а не улыбаться.

Надо книжки трудные читать.

Надо проверять - и ушибаться,

Мнения не слишком почитать.

Мелкие пожизненные хлопоты

По добыче славы и деньжат

К жизненному опыту

Не принадлежат".

Русская поэзия дает, если говорить о Слуцком, формулы жизни, которым очень трудно соответствовать, но которые постоянно внутри тебя.

Леонид Велехов: Да, да, точно.

Виктор Шендерович: Они помогают держать равновесие.

Леонид Велехов: Я хочу вспомнить еще одну сторону вашей театральной молодости. Я помню, я вас впервые увидел, то ли это был капустник, поставленный Гришей Гурвичем, то ли его приветствовали в связи с чем-то. И вы совершенно грандиозно били степ. Откуда вот это?!

Виктор Шендерович: Я прошел табаковскую студию. И сцендвижения в табаковской студии преподавал великий Андрей Борисович Дрознин. И я его ученик. И потом я был его подмастерьем. Я преподавал сцендвижение несколько лет в Щуке и в ГИТИСе, в Институте культуры. И, конечно, это было мое. Я люблю джаз. И это для меня тоже воздух, который меня держит.

Леонид Велехов: Драки, бои ставили. В реальной жизни это пригодилось?

Виктор Шендерович: Нет, нет, никогда. Более того, именно профессия постановщика сценических драк чрезвычайно препятствует мордобою в жизни.

Леонид Велехов: Каким образом?

Виктор Шендерович: По биологическим причинам. Есть причины этические, как у Высоцкого, "бить человека по лицу я с детства не могу". И есть уважение к лицу любому. Поэтому пощечина дается трудно, хотя пару раз приходилось. Но есть и физическое препятствие, которое связано с тем, что мышцы уже вработаны на остановку кулака в сантиметре от лица. И я могу вас, скажем так, стремительно по-театральному ударить, но в сантиметре от вашего лица кулак отдернется назад. Мышцы построены так. Этот сантиметр ни рука, ни нога не проходят.

Леонид Велехов: Интересно как!

Виктор Шендерович: Это вбито в мышцы. Это уже не на уровне уважения к человеку, а это на уровне уже рефлекса. Поэтому когда пару раз случались драки, то это было совершенно безнадежно. Потому что я, как сказано было у Салтыкова-Щедрина, "не столько сражался, сколько был сражаем", потому что я не могу пройти этот сантиметр. (Смех в студии).

Леонид Велехов: Неужели не можете?

Виктор Шендерович: Не могу!

Леонид Велехов: Физически не можете?

Виктор Шендерович: Физически не могу, потому что рука многие годы на то, что движение будет в обратную сторону.

Леонид Велехов: Грандиозно!

Виктор Шендерович: Потому что акцент в сценической драке идет назад. Создается иллюзия удара за счет стремительности обратного движения. А здесь она останавливается в этом сантиметре. И с этим ничего сделать нельзя, да и не надо. Я, как было сказано у Бабеля, "скандалю на бумаге".

Леонид Велехов: Литературная слава пришла с "Деревни Гадюкино", да?

Виктор Шендерович: Ну, слава, как говорил Окуджава, "это вещь посмертная". Из "Гадюкино" никакой популярности не пришло, потому что, разумеется, никто не читает титры. Это Хазанов. Из "Деревни Гадюкино" пришло относительное благосостояние, потому что Хазанов, к которому меня привели за кулисы с этими листочками в 1989 году, там была эта "Деревня Гадюкино". И когда я перезвонил через неделю, то я обнаружил, что я автор Геннадия Хазанова. Я так сразу расправил плечи. Это был 1989 год. И Хазанов начал покупать какие-то мои тексты. Покупал он их в товарных количествах, желая вывести меня из нищеты. Прочитал он, наверное, каждую 3-4 вещь из купленных. И несколько лет Хазанов читал мои тексты. Из моих текстов состояла примерно треть его программ. Это было такое замечательное время с 1989 примерно по 1995 год. Последний рассказ "Вечное движение" про то, как таскали пианино. Это был рассказ 1995 года. Вот примерно 6 лет с Геннадием Хазановым. Он читал мои тексты. И мы ездили иногда вместе. Это была огромная школа, замечательная школа.

Леонид Велехов: Благодарны ему?

Виктор Шендерович: Я очень ему благодарен. И все, что произошло дальше, и наш, так сказать, расход сначала политический, а потом человеческий, ни вспоминать подробно, ни говорить об этом я особенно не хочу. Я ему страшно благодарен за те несколько лет, когда он читал мои тексты, учил собой, в т. ч. огромная школа выступлений. Я иногда выхожу со своими текстами сам. И, конечно, это огромная школа – вот эти несколько лет с Геннадием Хазановым. Конечно, я пожизненную благодарность к нему испытываю.

Леонид Велехов: Я тоже не хотел, чтобы вы рассказывали о вашем расхождении, но все-таки один такой вопрос в этом направлении. Вы упомянули Табакова, Хазанова. Вот этот феномен, условно назовем его Хазанова-Табакова, которые как-то при Советской власти не боялись держать кукиш, пусть даже в кармане. А при нынешнем режиме как-то чего-то они…

Виктор Шендерович: Во-первых, это разные случаи.

Леонид Велехов: Я понимаю, что разные.

Виктор Шендерович: Там, вообще, очень разные случаи. Мы так обобщаем все.

Леонид Велехов: Но без обобщений тоже не обойдешься.

Виктор Шендерович: Вот говорим – за Путина. Это случаи разные. А там есть еще случаи Ланового, случай какого-нибудь Газманова, Бабкиной.

Леонид Велехов: Это другая категория, мне кажется.

Виктор Шендерович: А есть еще случай Чулпан Хаматовой. И это совсем пятый случай и т. д. Это разные случаи и разные мотивы. И мне бы не хотелось их особенно обсуждать. У каждого есть своя правда, которую он артикулирует для своих оправданий или для самооправдания. Они разные, эти правды. Мне они не кажутся убедительными, эти правды. Компромисс неизбежен, компромисс необходим. Дальше вопрос – какие цели стоят этого компромисса. В какой момент это становится уже неприлично.

Леонид Велехов: Я понимаю. Но почему все-таки при Советской-то власти можно было как-то лучше беречь лицо?

Виктор Шендерович: Может быть, не так много было, что терять.

Леонид Велехов: Я про это и говорю – меньше искушений было.

Виктор Шендерович: Да, меньше искушений было. И сегодня произошел, к сожалению, распад просто системы координат. Тогда система координат-то была. Была отдельно Советская власть, пропади она пропадом, и все понимали, что это просто совершенно уже неприлично. Про коммунизм уже речи не шло. По крайней мере, в моей молодости к 70-м годам человек, который всерьез говорил про построение коммунизма, он был либо провокатор, либо идиот. Никакого третьего варианта. Либо голимая номенклатура. И мы понимали, что есть они и есть мы. Это, в общем, было понимание. И мы были так широко представлены – Таганка, "Современник", Ахмадулина, Аксенов, Бродский, разные круги были. Но даже в дозволенном кругу, не говоря о Бродском, Окуджава, Высоцкий – братцы мои! – ну, совершенно же неприлично! Неприлично быть Грибачевым, Сафроновым и Налбандяном. Это неприлично! И была это внутренняя наша система координат.

Леонид Велехов: Почему она исчезла?

Виктор Шендерович: Она соль потеряла. Это у Матфея сказано: "Если соль потеряет силу, что сделает ее соленой?". Вот соль потеряла силу. И эта массовая "сдача и гибель интеллигента", это я цитирую Белинкова, это самое ужасное, пожалуй, что произошло за эти годы.

Леонид Велехов: И эта сдача произошла сейчас, а не тогда, в том времени, о котором он писал.

Виктор Шендерович: Но тогда он писал отдельно про случай Олеши и через него про ту интеллигенцию. А это пошаговое такое крушение. Но худшее, что произошло, на мой вкус, за это 25-летие, это массовое обрушение интеллигентской этики. Массовое. Потому что оно было. Мы все-таки ощущали себя… Да, это была прослойка, но мы понимали, что есть это "мы". Оно существует, это "мы".

Леонид Велехов: 90-е годы – это ваше звездное десятилетие. Но все-таки до какой степени вы 90-е противопоставляете 2000-м, а до какой степени видите их преемственность?

Виктор Шендерович: Очень хороший вопрос. И то, и другое – безусловно. Безусловно, Путин появился на распаде, на поражении либеральной идеи, на деградации и дискредитации либеральной идеи, которая была в ту пору нерукотворной. Это сами либералы дискредитировали. Потому что все символы, все знаки наполняются содержанием. И слова "либерализм", "демократия", когда они ассоциировались с Сахаровым, с Афанасьевым, Рыжовым и т. д., Межрегиональной депутатской группой, с диссидентами. А потом они стали ассоциироваться со Сосковцом, вице-премьером, с вороватыми губернаторами. Нет, губернаторы просто воры. Вороватые – это другое. С ворами губернаторами, с дикой совершенно демагогией, с абсолютно антисоциальной экономической политикой, с враньем, с наглостью, просто с братвой под либеральными лозунгами. Лихие 90-е символизируют Путина Владимира Владимировича времен своей работы в Смольном, с срощенной насмерть с Тамбовской преступной группировкой. Вот этот Вова при этом, при другом Вове Барсукове-Кумарине, вот эти блеклые, незаметные, вороватые демократы за спиной, точнее за их спиной просто братки, которые всем этим рулят, вот это и закончилось обрушением в России либеральной идеи. Слово "либерал", слово "демократ" стали ассоциироваться с негодяями и ворами, которые довели до нищеты огромную часть населения с двусмысленностью и ложью. И это рухнуло.

А когда это рухнуло, выяснилось, что социальную справедливость и восстановление закона символизирует все тот же Вова, который вдруг вспомнил про погоны свои лубянские, который вдруг вспомнил про империю. Тот же перелицевавшийся, перешитый Вова стал символизировать новые крепкие холодные государственные времена. Тот же самый Вова! Это так нам история подмигнула, усмехнулась.

Для меня абсолютным закаменением этой истории стал "Норд-Ост", а потом Беслан. Потому что это было в чистом виде политическое убийство. Просто эти дети в Беслане были принесены в жертву политической фигуре Путина. Потому что была альтернатива. Появился Масхадов. Можно было переговариваться, можно было попытаться спасти детей. Но это появление Масхадова в политическом поле означало политическое поражение…

Леонид Велехов: Причем, это же было личное распоряжение Путина. В этой студии Андрей Николаевич Илларионов, в ту пору советник Путина, впервые рассказал, что они вели эти переговоры. И Путин лично сказал.

Виктор Шендерович: Да, да, да.

Леонид Велехов: Тут уже никаких разночтений версий нет.

Виктор Шендерович: Да, никаких версий тут быть не может. "Неприлично подозревать, когда вполне уверен" – это Ежи Лец. Некрасиво подозревать, когда вполне уверен. Путин дал отмашку на гибель этих детей во имя того, чтобы Масхадов не стал политической фигурой, во имя своей политической победы. И под это дело потом просто отменил выборы, просто зачистил политическое пространство.

Леонид Велехов: В одном из недавних интервью вы сказали, что вас из страны планомерно выдавливают, не давая возможности…

Виктор Шендерович: Не меня одного.

Леонид Велехов: …не давая возможности для выступлений, для концертов, закрывая одну за другой площадки и т. д. Вы видите такой вариант, при котором вы из страны уедете?

Виктор Шендерович: Разумеется! Я, в отличие от великих стоиков уровня Новодворской, не давал никаких клятв и не могу давать никаких клятв. Я чрезвычайно привязан к радостям жизни, и совершенно не планирую ложиться на алтарь неведомой свободы.

Леонид Велехов: Но при этом вы же очень смелый человек.

Виктор Шендерович: Я не уверен, что я смелый. Я думаю, что я скорее…

Леонид Велехов: Вон сколько наездов все-таки выдержали.

Виктор Шендерович: Ну, не знаю. Скорее можно говорить о каких-то интеллигентских предрассудках. Я все время цитирую Монтеня: "Нас мучают не вещи, а наше отношение к ним". Любимая цитата с детства. Отношение мое к этим вещам такое, что меня что-то заставляет возвращаться, хотя, конечно, работа уже давно снаружи. Лекционная деятельность, концерты – конечно, это все снаружи. Телевидение RTVi. Все снаружи от России, разумеется.

Но еще раз! Возвращаясь к театральному. Я говорил уже об этом. Есть такое замечательное театральное слово "органика", с которого начинается театр. Вот просто способность быть собой. Вот ничего не играя никакого "Гамлета", ни "Сестер Прозоровых", выпей чаю посиди, закури, сними пиджак, надень пиджак, войди, выйди – то, чему учат на первых курсах. Просто научись органично себя вести. Научись не видеть зрителя. То, чему учат во ВГИКе – презирать камеру. Вот она вот тут будет, а ты занимаешься своим делом.

Леонид Велехов: Четвертая стена.

Виктор Шендерович: Да, четвертая стена. И презрение к камере, не к тюремной (Смех в студии), а к той, которая снимает. Я стараюсь этому соответствовать. Я стараюсь не думать о том, как я выгляжу со стороны.

Леонид Велехов: И собой же вы сможете быть только тут.

Виктор Шендерович: Я стараюсь не примерять на себя никакие роли. Я стараюсь быть органичным. Я стараюсь делать то, что мне хочется делать. Мне хочется уехать отсюда? Иногда хочется.

Леонид Велехов: Но иногда.

Виктор Шендерович: Отчаяние.

Леонид Велехов: То есть в минуты отчаяния.

Виктор Шендерович: Ну, разумеется, отчаяния, тоска.

Леонид Велехов: И потом чем это переламывается?

Виктор Шендерович: Потом не то, чтобы переламывается. Есть место моей силы. Я очень люблю Нью-Йорк, Париж, Берлин. Замечательные есть места. Одесса. Очень много мест есть на земле, которые я люблю, в которые я уже прижился. Я там часто бывал. И там тоже есть любимые места и любимые маршруты. Но место моей силы, конечно, Москва. Именно Москва. Мне надо прогуляться. Я прогуляюсь по этим маршрутикам, мне там хорошо. Это мое место. Это мои пейзажи. Это абсолютно ностальгическая вещь, которая не имеет никакого отношения к убеждениям, к тому, что я тут буду и не уеду. Нет, Я стараюсь жить так, чтобы, извините, просто мне было в радость. Вот мне в радость так. А там посмотрим.

Леонид Велехов: Замечательно! По-моему, на такой ноте, точке надо заканчивать этот замечательный разговор.

Витя, спасибо!

Виктор Шендерович: Спасибо вам!

Леонид Велехов: Спасибо!

[Виктор Шендерович]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=576817702762E
20-06-2016 (19:32)

Ноль пафоса и стопроцентное человеческое достоинство

Вчера исполнилось пять лет со дня смерти Елены Георгиевны Боннэр.
Она была женой академика Сахарова. А еще до этого - лейтенантом медицинской службы на фронте, где была тяжело ранена в бою с немецкими фашистами.
Тех фашистов ей удалось победить.
О том, что Елена Георгиевна - инвалид войны, я в советских газетах не читал. Читал, что они с мужем продали Родину. Но то ли Родина наша уже совсем никуда не годилась даже тогда, то ли продавали они ее плохо, но от мужа осталась только квартира на Земляном валу в Москве, а в Бостоне, где жила последние годы Елена Георгиевна, жила она беднее почти всех, у кого я бывал в Америке. И уж точно намного беднее тех, кто эту Родину от них охранял и продолжает охранять со страшными криками о патриотизме.
Елена Георгиевна, с ее серной иронией, произнести бы не могла этого слова применительно к себе...
А ирония ее была великолепна.
Как-то раз, в доме Боннэр, в том самом Бостоне, я был застигнут срочной производственной необходимостью: переслать в Москву какой-то фрагмент сценария программы "Плавленый сырок". Никакого планшета у меня в ту пору не было, и Елена Георгиевна включила компьютер со словами, что всегда мечтала поработать моим референтом и поучаствовать в создании "Плавленого сырка". Она весело включилась в процесс перепечатки-пересылки, и апропо ехидно заметила, что когда-то распространяла "Хронику текущих событий" и интервью Сахарова, так что кое-какие референтские навыки у нее имеются, а сейчас как раз свободна, и если ее возраст не помеха, то она готова выйти на рынок труда...
Вот такая она была - азартная, несгибаемая, самоироничная. Ноль пафоса и стопроцентное человеческое достоинство.
Какое счастье, что мы знали этих людей. И какая беда, что оболваненное население России понятия не имеет ни о них, ни об этой точке человеческого отсчета.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6116
12 ФЕВРАЛЯ 2007 г.
rosaerosystems.pbo.ru
Приятель-журналист вернулся с пресс-конференции Путина очарованный. Какой он умный, обаятельный, какое чувство юмора, какая реакция! Спора не получается: и умный, и обаятельный, и юмор, и реакция… Душка!
Если бы с такими данными он был не президент России, а Ксения Собчак, я бы и сам в нем души не чаял.

…Пару лет назад этот мой приятель «поступил» дочь в престижный вуз - отдал десять тысяч долларов тамошней профессуре. Дочь, умница-отличница, готовилась поступать по-честному и, зная ее многие годы, рискну предположить – имела все основания для успеха, но девочке недвусмысленно дали понять, что этот устарелый способ поступления сегодня не канает вообще.
Прошлой осенью вышеупомянутый приятель-журналист «откосил» от армии сына – отдал три «штуки» (уже в евро, времена меняются) военкомам, о чем не жалеет, потому что сын один, а сержантов сивяковых, изготавливающих из человека инвалида, в ивановской армии море разливанное…
А потом его послали на пресс-конференцию Путина, откуда он и вернулся очарованный.

Следует констатировать: Путин как пиар-продукт одержал полную и окончательную победу. Гарант давно отделился от дел рук своих и завис над Родиной, как большой серебряный дирижабль.

Впервые этот номер Владимир Владимирович проделал перед первыми выборами, в феврале 2000-го, когда объявил «вторую чеченскую» законченной, а себя как главнокомандующего – ее победителем. Российские войска взяли Грозный – ура!
Впереди были и «Норд-Ост», и Беслан, и взрывы в метро, и почти ежедневная гибель солдат и милиционеров по всему Кавказу, но все это уже заведомо шло по линии недочетов в работе МВД, которому главнокомандующий, с барского плеча, скинул проблему после своей безусловной победы.

Вторым пунктом той предвыборной путинской программы была, если помните, борьба с коррупцией. Пора, сказал, положить конец.
Конец он положил.
Коррупционные обороты увеличились в разы, откаты в особо «деньго-емких» областях дошли, по последним сведениям из бизнеса, до 50%, в русский народный мозг гвоздем-соткой вошло звукосочетание «Байкалфинансгрупп», - но и спустя два года после этого «Байкалфинанса» журналистка из Владивостока, божий человек, просит несравненного гаранта ввести прямое правление на Дальнем Востоке и прекратить чиновничий беспредел («Вы все можете, все умеете»).
Та журналистка – случай, конечно, довольно экзотический, но вот ведь штука: мой приятель, тихий, милый, честный, интеллигентный господин, тоже вернулся с той пресс-конференции просветленный…

Следует признать: Путин как пиар-продукт одержал на данном историческом этапе полную и окончательную победу. Следует признать: Россия как сообщество граждан, управляющих своей страной, потерпела (на данном историческом этапе) полное и сокрушительное поражение.

Шестерни причинно-следственных связей умело и целенаправленно разломаны. В головах, даже не вполне темных, царит невесомость. Предмет, выпущенный из пальцев, не устремляется, по Галилею, к центру Земли, а плавает тут же, возле пальцев - и где верх, где низ - непонятно…
Только висит над головами россиян большой серебряный дирижабль по имени «Владимир Путин» - висит и успокаивает нервную систему своим гладким видом.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6131
15 ФЕВРАЛЯ 2007 г.
znak-sign.ru/rustur.ru
Вообще-то с субботы по понедельник я стараюсь о политике не думать и про политиков не вспоминать – даю увольнительную голове, которой выше крыши хватает и еженедельных теле- и радиопрограмм… Нет, правда, есть же санитарные нормы!
И никакой воскресной телеаналитики, упаси боже! Путин в выходные – это слишком. «Придешь домой – тут ты сидишь»…

На свои воскресные посиделки на радио «Свобода» я тоже стараюсь звать по преимуществу не политиков, а людей образованных и милых сердцу (это иногда совпадает, конечно, но редко).
На минувшее воскресенье я заранее приготовил себе, любимому, царский подарок: позвал в эфир потомственного переводчика Виктора Петровича Голышева – «Вся королевская рать», половина Фолкнера, Сэлинджер… Именины сердца!
Ничто не предвещало беды.

Я брел по солнечному Страстному бульвару в сторону радиостанции, когда из казино «Шангри-Ла» навстречу мне вышел печальный человек. Не узнать его я, увы, не мог – это был вице-спикер Государственной Думы Артур Чилингаров.
Отчего он был так печален, не знаю. Может быть, думал о жизни в России за пределами казино «Шангри-Ла»… Или (как член Комитета Госдумы по обороне) горевал о состоянии российской армии? Не знаю! Чужая душа потемки.
Но выглядел Чилингаров как человек сильно проигравшийся.

Молодой граф Ростов в аналогичном случае шел за деньгами к папе.
Немолодой депутат Чилингаров, надо полагать, ходит в казну.
Мое предположение строится на том, что живьем депутата Чилингаров я видел крайне редко, но всякий раз – в казино или возле него. Без единого исключения!

Первая наша очная встреча состоялась еще в эпоху «Кукол». Мы с моими резиновыми братьями по цеху давали нечто вроде концерта в казино «Шатильон», возле «Мосфильма». Я по мере сил шутил, а за столиком сидел депутат Чилингаров и мерно клал перед крупье фишки, каждая из которых стоила пятьдесят долларов США.
Он клал их со средней скоростью фишка в минуту. И когда мы приехали в казино, и во время представления… Когда мы уходили восвояси из этого центра культуры и досуга, он, не меняя выражения лица, продолжал класть.

Потом была встреча в Петербурге* - Чилингаров со товарищи прилетел на Учредительный съезд партии «Отечество – Вся Россия» и готовился к спасению Отечества непосредственно в «Астории». Салатики там стоили за двадцать у.е., горячее под сорок, напитки уходили в сторону у.е. трехзначных, но никто из будущих спасителей Отечества (депутатов, разумеется) ни в чем себе не отказывал.
У меня как заядлого бюджетника возникло острое ощущение, что я угощаю…
Откушав-отгуляв на мои деньги, Чилингаров отправился прямиком туда, где кладут фишки.
И вот, стало быть, опять.

В пору нашей встречи в «Шатильоне» Артур Николаевич был депутатом от "Блока Ивана Рыбкина". К часу свидания в «Астории» - вице-премьерствовал от депутатской группы «Российские регионы». Из «Шангри-Ла» навстречу мне вышел крупный «единоросс».
Как эта политическая эволюция отражается на цвете фишек, знать не могу, но полагаю, не в худшую сторону.
На лице - отражается довольно прискорбно.
Печальный вице-спикер сел в БМВ c мигалкой, тактично стоявший не у казино, а по соседству, во дворике Минпечати - и отбыл навстречу дальнейшему служению народу.

====================================
* - подробнее об этой встрече – см. в книге «Изюм из булки».

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6186
21 ФЕВРАЛЯ 2007 г.
k-jarve.ee/коллаж ЕЖ
Глубокой ночью я завернул в Леонтьевский переулок и остановился, пораженный: переулок убирали от снега.
А снега, надо вам сказать, в Москве в тот день было немерено: зима, сволочь, опять пришла внезапно! «Вдоль тротуаров лежат карпаты...», как сказал поэт.

Если бы вдоль! По полужидким карпатам осторожно переставляли ноги люди; карпаты медленно месили машины, проталкиваясь по проспекту Мира… Та сторона Мясницкой, где почтамт, наклонная и в мирное время, подледенев с неровной горочкой, стала идеальным местом для перелома шейки бедра. Короче: Москва как Москва.

Леонтьевский переулок при этом убирали в четыре машины! Ночью! Две грузовые обычные, одна снегоуборочная отечественная, одна юркая, импортная. С полдюжины женщин и мужчин в оранжевом с разной степенью осмысленности колупались вокруг техники…

Что за черт, подумал я. Почему Леонтьевский? – подумал я потом. Но думал недолго, будучи дядькой местным и в меру смекалистым — да и вы, небось, уже сообразили, если местные.

Ну разумеется! По Леонтьевскому с утра может проехать на работу мэр Лужков. А вечером по проспекту Мира он не ездит. И уж тем более не ходит пешком по Мясницкой. И травмы головы получает импортные, австрийские. Может себе позволить…

Если бы Лужкова (желательно без Батуриной и Цоя, чтобы никто не поймал в воздухе) пустить прогуляться по Мясницкой с той стороны, где почтамт — я уверен: ситуация там быстро изменится к лучшему!
Но пока что убирают Леонтьевский.
Азы демократии – обратная связь.

Связь между мэром Лужковым и человеком, отвечающим перед ним за состояние дорог в Центральном округе, мне очевидна, как и ее характер — эта связь вполне вассально-феодальная.
Связи между мэром Лужковым и мною, вами, бабушкой, убивавшейся передо мною на одновременно покатом, горбатом и обледенелом тротуаре – никакой. Ваще!

Снять Лужкова в настоящий момент можно только через Путина (в русском языке эта технология называется «через ж…») – стуканув, например, в Кремль, что Юрий Михайлович опять встречался с Устиновым и Сечиным.

Вот тогда — хоть он лично все тротуары ломиком обстучи и ту бабушку на своих руках через Мясницкую туда-сюда носи каждый день – снимут, да еще и посадят, пожалуй. Причем рыться в древностях времен приватизации Генпрокуратуре в этом случае не придется, не так ли?

Уточню мысль: я ничего не имею лично против Лужкова. С тех пор как Юрий Михайлович перестал воевать за Севастополь, он приобрел вполне человеческие очертания. На здоровье, пускай будет мэром он.
Но – с возвращенной обратной связью!

Боящийся не Путина, а меня, вас и бабушку на гололеде. Знающий, что чудовищный бардак на московских улицах в сочетании с убранным персонально для него Леонтьевским переулком может с большой вероятностью закончиться скандалом и угрозой отставки. А одно этого, безусловно, хватило бы для хорошенького скандала в любой европейской стране…
И оцените мою тактичность: я даже не упомянул «Интеко».

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6248
2 МАРТА 2007 г.
Интересная тема отпочковалась от моей заметки в «ЕЖе» про депутата Чилингарова. (Я описывал наши с Артуром Николаевичем регулярные встречи в казино и возле оных.)

kp.ru
Некий читатель (как видно, посвященный в правила этики) ядовито поинтересовался в форуме: не собираюсь ли я теперь заглядывать и в постели к политикам? Как ни покажется странным автору вопроса, вопрос-то не вполне риторический.

В принципе, насчет «левых» постелей, как говорится, лишь бы на здоровье. «И жучку, и паучку, и медведице!» Вреда от досуга нашей политической элиты в любом случае меньше, чем от деятельности этих господ в рабочее время.

Но если в вышеозначенной постели политик развлекается на деньги налогоплательщика, то налогоплательщик вправе заинтересоваться происходящим. Не с точки зрения Камасутры, а с точки зрения Уголовного кодекса.

И возмущенные крики общественности о вмешательстве в личную жизнь, памятные нам хотя бы по истории с человеком, похожим на Генпрокурора Скуратова, кажутся мне свидетельством полной путаницы в головах (заметим, вполне рукотворной путаницы).

Разберемся. Оставим за скобками уровень этики тех, кто с помощью припасенной заранее пленочки «валил» Скуратова, решившего сыграть против Ельцина – это другая тема, хотя очень занятная: именно в те дни внимательные телезрители впервые разглядели тихого главу ФСБ Путина, а Семья смогла оценить уровень его личной преданности... Рассмотрим скуратовскую коллизию в отдельности от коллизии смены власти в России.

Итак: «личная жизнь» человека, похожего на прокурора, происходила на съемной квартире Генеральной прокуратуры – т.е. мы с вами ее и сняли, скинувшись из налогов. Проституток, как в один голос утверждали все СМИ, оплачивал Скуратову подследственный бизнесмен Егиазарян.

Этот довольно дорогой подарок, конечно, мог быть проявлением обычной человеческой симпатии подследственного к Генеральному прокурору, но, мне кажется, бескорыстность этой взаимной симпатии (а дело Егиазаряна было вскоре закрыто) все-таки требует доказательств, не правда ли?
Или это тоже вмешательство в личную жизнь?

Если с «постелями» ясно, перейдем к азартным играм. Тут, спору нет, все неоднозначнее. В конце концов, играть или не играть в казино человеку (как и ходить или не ходить ему к проституткам) – дело личное. И хотя в какой-нибудь Швеции одного такого факта хватило бы для утопления политика, лично я не нахожу в себе моральных вершин для осуждения.

Повторяю: личное дело! У алтаря только со свечкой в этом случае стоять не надо и про нравственность по телевизору болтать, а так – играй и шляйся на здоровье…
Но на свои!

Ибо должен заметить: казино – удовольствие значительно более затратное, чем проститутки (если только не рассматривать версию, что Артур Николаевич Чилингаров умеет договариваться не только с Кремлем, но и с теорией игр).

Стало быть, у нас, налогоплательщиков, есть все основания предполагать, что в течение многих лет затраты крупного государственного чиновника в разы превышали его зарплату. Или у вице-спикера Чилингарова, вопреки закону, есть еще какой-то бизнес? В любом случае, это повод для того, чтобы начать задавать вопросы, не так ли?

Эти вопросы – и Чилингарову, и сотням его коллег, совмещающим служение народу с разнообразными куршевелями, могли бы задать МВД и Генпрокуратура, но они давно сосредоточились на Ходорковском. И в настоящее время нет никакой надежды переключить их внимание. На депутата-журналиста Хинштейна, до специальной команды «фас», тоже рассчитывать не приходится — вот я и задаю вопросы своими силами, через скромный интернетовский «ЕЖик»…

И все тут в порядке с этикой, уважаемый посетитель форума! Более того. Если бы хором со мной эти вопросы начали задавать лично вы и миллионы других россиян, положение дел с этикой в стране, уверяю вас, серьезно улучшилось бы. Как минимум Артур Николаевич оторвал бы взгляд от фишек и вспомнил бы, что он «типа как бы» политик — человек, существующий на деньги налогоплательщика и обязанный отвечать на их вопросы немедленно и по существу.

Но миллионы налогоплательщиков только пожимают плечами, самые же продвинутые из них еще и прохаживаются насчет уровня этики журналистов, а значит, остается только пожелать Артуру Николаевичу успехов в его нелегких досугах, по пятьдесят долларов в минуту.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6352
9 МАРТА 2007 г.

Позвонили из телекомпании РЕН-ТВ, позвали принять участие в новой программе «Вечер с Тиграном Кеосаяном». Два дня уговаривали. Прислали на выбор несколько тем, в их числе обнаружилось: «Преемник, выборы-2008». Ну я и согласился.
В интернете и по радио я на этот счет высказывался неоднократно, но по телеку еще не случалось. А самое время, не правда ли?
Привезли меня с утра пораньше на край света, загримировали, посадили в кадр - и стал я говорить, что думаю. Час говорю, другой пошел, а съемка все не заканчивается.
Никак, стало быть, не скажу того, что требуется.
Наконец финишировали - и уже на посошок я заметил, что впервые за несколько лет меня пустили на телевидение поговорить про политику.
Сказал: если это - симптоматика, то приятная…

Симптоматика уточнилась вечером, когда программа вышла в эфир.
В эфире обнаружилось, что я довольно плохо говорю по-русски. Не всегда довожу мысль до конца, иногда не заканчиваю и предложений: в парадигме «либо - либо» про одно «либо» упомянул, второе забыл… Только, по Жванецкому, дернулся и старше стал.
При этом народ в зале аплодирует почему-то. Дурдом.

Потом позвонила знакомая журналистка, смеется: что это с тобой было? Сидел в эфире, а ничего толком и не сказал. Я не сказал?! Да я… да вот я завтра дам тебе посмотреть полную запись!..
Не дам.
Потому что на РЕН-ТВ категорически запретили ее для меня переписывать. И подозреваю: не только для меня. Милая девушка-редактор, обещавшая накануне прислать копию, звонила извиняющимся голосом.
Она была шокирована произошедшим. Я – нет.

Я еще в студии догадался, что записи мне не видать - не первый год замужем, как говорится. Тем не менее: сравнительный анализ двух пленок, исходной и эфирной, кажется мне штукой настолько поучительной и информативной, что рискну довериться памяти.

Так что же я такого наговорил, чего нельзя было услышать российским телезрителям? Да признаться, ничего особенного – по крайней мере, для читателей "ЕЖа"… Некоторое количество азбучных истин.
О реальной политической конкуренции как о механизме прогресса.
О ее имитации сегодня в России в виде «тараканьих бегов» всяких там преемников и мироновых-грызловых-барщевских.
О европейском и «туркменском» путях развития общества - с приметами именно «туркменского» пути в сегодняшней практике. О том, как власть выталкивает несогласных в экстремисты.

О том, как отсутствие свободных СМИ оборачивается появлением политзаключенных и Бесланом.
Еще: в ответ на глубокомысленное замечание ведущего о том, что надо всеми «преемниками» - Путин, а над Путиным один Бог, - заметил, что между Путиным и Богом еще есть некоторая инстанция в виде тех, кто Путина привел к власти, ибо это тоже была операция «преемник».
В общем, не зря телережиссура крутила этот съемочный фарш час с лишком – слепили маленькую общепитовскую котлетку из самых общих мест. Как говорят звукооператоры: ты мне наговори алфавит, я сам все склею…
Склеили.

Но вот что самое забавное: даже этот эфирный вариант, показавшийся и мне, и моим коллегам до неприличия гладким, вызвал страшное раздражение руководства РЕН-ТВ. Засекретили «исходник», наложили епитимью на производителей программы…
Господа! Принятые меры безопасности кажутся мне недостаточными по нашим древнеегипетским временам. В зале во время записи сидели люди, человек тридцать. Они слушали меня, не скрою, с большим интересом и потом аплодировали. Полтора-два десятка сотрудников компании «А-Медиа», проводившей запись, не отходили от мониторов; некоторые потом подходили, выражали симпатию. Хотите, скажу кто?
Надо бы их всех тоже того… засекретить… А то вдруг начнут пересказывать услышанное своими словами?
Но шутки в сторону, поговорим о науке.

В науке есть понятие «психической доминанты». Попросту говоря, человек не может одновременно хотеть нескольких вещей - его психическая активность в каждый момент времени устремлена на что-то одно. Все остальные желания маячат на периферии и тоже могут стать доминантой, но только вытеснив предыдущее желание. Ты, скажем, опаздываешь в консерваторию, но в какой-то момент понимаешь, что тебе надо в туалет... Доминанта сменилась!

Нормальная доминанта руководителей и акционеров телеканала – успех у телезрителей. Этот успех, как шестереночная передача, цепляет рейтинг; это колесико в свою очередь поворачивает другое, и из дырочки начинают сыпаться деньги рекламодателей.
Новое политическое ток-шоу, таким образом, хорошо бы открыть чем-нибудь эдаким… дефицитным… чего нету в соседних лавках! Чтобы все охнули и ломанулись в твою.

В этом качестве - как дефицитный (с 2003 года) телепродукт - я желанный персонаж.
Но когда я открываю рот и начинаю говорить про политику (а вроде за этим и звали) - доминанта меняется. Им уже не хочется в консерваторию; не хочется рейтинга, успеха у телезрителей, премии «Тэфи»…
Хочется в туалет.
Бедные, несчастные, не определившиеся с доминантой!

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6455
20 МАРТА 2007 г.

О выходе телеканалов НТВ и ТНТ из состава учредителей Академии российского телевидения, заявлении Татьяны Митковой и судьбе «ТЭФИ»:

Академия российского телевидения изначально замышлялась как сообщество профессионалов. Цеховая оценка работы, пресловутый «гамбургский счет» – вот что было важно в первую очередь. Но очень скоро, разумеется, главной интригой стало соревнование каналов, бесконечные подсчеты, который из них взял больше статуэток. (Я говорю «разумеется», потому что ни один творческий конкурс в России не избежал подобной метаморфозы — везде, так или иначе, есть свои кланы и бизнес-интересы.) Однако телевизионное сообщество до сих пор избегало ситуаций, возникших в смежных искусствах, где назло «Нике» появился «Орел», а назло «Букеру» — «Антибукер»…

НТВ, на котором я имел честь работать, опережал конкурентов. Во второй половине 90-х было очевидно, что есть один стильный независимый канал. В самых престижных номинациях — репортерских, новостных – он побеждал неизменно. Были победы и у других каналов, но это носило характер отдельных удач, а канал как удача – это было НТВ. Времена изменились: при активной помощи государства, в несколько приемов (смена собственника, кадровое и смысловое разорение телекомпании) НТВ «исправили», канал встал в общий ряд, причем это был уже явно не первый ряд. Настали «федеральные» времена.

Руководство нынешнего НТВ (состоящее, в том числе, и из людей, которые работали на старом НТВ) вполне отдает себе отчет в этой деградации. И по-человечески их решение для меня понятно. Неловко участвовать в забеге, если ты не показываешь серьезных результатов, особенно если до этого много раз был чемпионом! Неловко Митковой появляться на людях как руководителю телекомпании, выпускающей программу «Чистосердечное признание» и прочий «криминал» во всех смыслах этого слова. По человечески понимаю Татьяну Ростиславовну и прошу поверить: никакого злорадства в ее случае не испытываю, а испытываю печаль. (По Кулистикову, правда, скорбеть не получается – этот случай явно попроще.)

Тем не менее. Если рассматривать Академию как профессиональное, цеховое сообщество — плохо, что Татьяны Митковой и многих энтэвешников, моих бывших коллег, там не будет. Очень плохо и очень неправильно!

Опровергать ее обвинения в адрес Академии глуповато: есть там и корпоративность, и дилетантизм, и профанация… Но так было всегда! И не это в данном случае, видимо, стало главным внутренним мотивом для выхода вон. «Не желаю участвовать в ваших грязных играх» — это может сказать кто угодно, где угодно, по какому угодно поводу. И будет прав. Это фраза, которую можно сказать всегда, и она мало что объясняет в данном случае.

Была корпоративность и тогда, когда побеждала Миткова. Будет и после ее ухода. Но, как сказано у Трифонова, «история — многожильный провод»: да, есть борьба за рекламный рынок, вот пусть Добродеев с Эрнстом и Кулистиков с Роднянским и меряются ресурсами на секциях «ТЭФИ»! Но есть же телевидение как профессия. И есть вполне известные телеперсоны, которые не вхожи на «ТЭФИ» — значит, какие-то представления о репутации и приличиях в цехе остались… Так их бы и развивать! Вот сама Татьяна, как рассказывают, замечательно работала на региональных конкурсах…

Что же до предвзятого голосования – это, в конечном счете, всегда выбор не канала, а человека! Голосуй как профессионал, а не как чиновник — и все будет нормально. Давят – предавай это гласности, если ты журналист, а не член северокорейского политбюро. В моей практике, кстати, был случай, когда я проголосовал за «чужую» телекомпанию. И ничего, продолжаю работать на RTVI под руководством Андрея Норкина, которого как член Академии на прошлом ТЭФИ, грубо говоря, прокатил, проголосовав за томскую ТВ-2…

Призывы же не доверяться некомпетентному судейству академиков, а раздавать награды в соответствии с «объективными» рейтингами, для меня звучат и вовсе странно. Во-первых, мера их объективности… как бы сказать… предмет для дискуссии. Но главное: рейтинг, как всякое дурное дело — дело нехитрое. Пусти (вместо Пушкова, Леонтьева и программы «Вести») порно, и будет тебе рейтинг! И вреда народу, кстати, от него меньше. Но чем будем меряться, простите за буквализацию метафоры? Нет уж. Для того и нужны профессионалы, чтобы думать, и развивать, и очищать свою профессию. А «публика-дура» пускай голосует щелчком пульта хоть за Лолиту.

Последствия от выхода энтэвешников и тээнтешников из состава Телеакадемии предвижу самые неприятные. Это внятный сигнал к развалу, и далеко не первый. При всех претензиях к «ТЭФИ», вспоминается тут старый анекдот про цыгана, который интересовался у жены насчет детей: этих отмоем или других нарожаем? «Другого» «ТЭФИ» мы не нарожаем — значит, надо пытаться отмывать то, которое есть. Хотя не всем это и нужно. Добродеев, после того как на информационной секции прокатили «Вести», уже высказался в сердцах: пора, мол, закрывать лавочку… И то сказать: отстали от времени, голосуют по своим пристрастиям… Прям как при Ельцине! Да и не ходит уже Добродеев на финалы «ТЭФИ»: его профессиональные призы – все в Кремле.

Между тем, несколько последних конкурсов показали, что демократический «бунт» подавлен не окончательно. Достаточно вспомнить, как радостно переголосовали академики на последнем «ТЭФИ», когда всплыла история с насильственным включением программы «Вести» в информационную номинацию, с какой радостью высказались галочками против агитпропа! На «ТЭФИ-2005» голосование за Шустера и Парфенова было очевидно протестным. На нынешнем конкурсе в одной из номинаций вообще победил RTVI Гусинского. И если все в стране будет катиться туда, куда катится сейчас, RTVI рано или поздно займет место, которое занимало НТВ в середине 90-х годов. Не потому, что там лучше журналисты, а потому, что там сохранилась независимая от Кремля журналистика! RTVI, томская ТВ-2 — не лучшие, а нормальные информационные службы, которые занимаются новостями без оглядки на коридоры власти, будут побеждать в тайных голосованиях, а их победы — создавать «ненужные» информационные поводы… И, конечно, легче просто закрыть «ТЭФИ» и ликвидировать это поле, как ликвидированы уже многие другие «поля» в России…

Чему объективно поспособствовала и Миткова своим выходом из «ТЭФИ». Вне зависимости от ее личных мотивов, высказанных и невысказанных…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6840
24 АПРЕЛЯ 2007 г.

«Когда человек умирает, изменяются его портреты…»
Смерть Ельцина со всей несомненностью обнажила человеческую подкладку в его отношениях с Россией. Это ведь были полноценные личные отношения: счастье и драма, любовь и разочарование…
В политической жизни первого президента было много черных минут: и черных для него, и тех, в которые источником черноты оказывался он сам. Все это непременно станет предметом холодного исторического анализа, но не сегодня.
Сегодня – вослед – только про то человеческое, что связывало нас с Борисом Николаевичем Ельциным.

fedcup.com
Он был русский – в его случае это действительно многое объясняет. Голсуорси тут нечего делать. Это был персонаж Островского и Лескова, с Салтыковым-Щедриным и не без Достоевского: крупный, неподдельный, выламывающийся из рамок, неподвластный простым описаниям. Все, что он делал, он делал сам: и его победы, и его катастрофы были собственноручными и, подстать личности, – огромными.

В нем, по Бабелю, квартировала совесть. Хотя, может быть, и не была ответственным квартиросъемщиком… Но когда он извинялся, уходя, он делал это искренне, и в последние годы, по многим свидетельствам, тяжело переживал происходящее в России, несомненно чувствуя свою вину за многое.

К рубежу веков череда политических провалов сделала его «хромой уткой»; только ленивый прилюдно не оскорблял Бориса Николаевича; при его характере – можно себе представить, чего ему это стоило, но ходивших с плакатами «Ельцин - иуда» не бил ОМОН, финансировавшие Примакова не сидели в тюрьме и парламент был местом для дискуссий и даже процедуры импичмента…
Сегодня нам есть с чем сравнить, чтобы оценить масштаб личности.

Здесь не время описывать в подробностях сети, в которые он попался на закате своей власти: любой из тех, кто шел в Кремль, начал бы свое царствование с показательных процессов над ближайшим окружением Ельцина и, увы, его семьей. Его личной семьей, с маленькой буквы… Этот крючок намертво сидел в животе у первого российского президента. Выбор между чувством и долгом даже не пахнул Расином…

Но он попросил у нас прощения – простим ему! Тем более есть за что.
Первые «демократические» годы Ельцина – легенда! Девяносто процентов поддержки нашему нынешнему так и не смогли надуть системой «ГАС-Выборы» - Ельцин набрал их в девяностом году на самом деле. При тотальном противодействии Кремля, при «черном пиаре», жалком по сегодняшним подлым временам, но тогда, по новизне, поразившем россиян…

Это побеждал не он – побеждало новое время. Страна, разбуженная Горбачевым, распрямлялась и начинала дышать полной грудью… И лучшие дни и часы Ельцина – дни и часы, когда он дышал в такт с Россией. По всем законам творчества, политический талант выносил Бориса Николаевича в такие дали, куда он сам и не думал заходить. У него хватало чутья доверять этой волне, расти и соответствовать времени…

У него хватало характера, чтобы держать удары – уж чего-чего, а характера в Ельцине было на дивизию; судьба ломалась об этот кремень много раз!
Но он не был бы русским, если бы не был способен на саморазрушение. И он никогда не стал бы Первым секретарем Свердловского обкома КПСС, если бы не умел перешагивать через людей.
Он был плоть от плоти номенклатурной – и плоть от плоти народной! Вот так вот, одновременно! И при всех ельцинских экзерсисах, Россия не была для него углеводородной недвижимостью, как для тех, кто пришел ему на смену – да, это была зона власти, но и зона ответственности и боли. И гордости, и мечты…

Когда Южный уступал в «Берси» в финале Кубка Дэвиса, Ельцин, сидя на трибуне, мрачнел так, что становилось страшно за судьбу теннисиста в случае проигрыша; когда Россия победила, Ельцин, к ужасу Наины Иосифовны и восторгу французских телевизионщиков, полез через перила, чтобы поскорее обнять того, кто принес честь России. Хоть такую, спортивную… И перелез!
Это был не пиар – ему не было уже нужды пиариться; в этом вдруг проявился весь Ельцин – неуклюжий, нестандартный, катастрофичный, прекрасный. Человек!
Отдельным, несмываемым кадром в памяти: этот седой человек, идущий по проходу Кремлевского дворца съездов, чтобы положить партбилет и выйти, закрыв дверь за эпохой.
С его смертью его эпоха не заканчивается; дверь приоткрыта.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6853
25 АПРЕЛЯ 2007 г.

Вообще-то обычно на тексты Сванидзе отвечает Рыклин – это как после осени зима… Но позволю себе вклиниться с короткой репликой по поводу двух тезисов Николая Карловича в его статье.

Первый тезис: просьба правозащитников сделать «невъездными» в Европу организаторов полицейщины только даст дополнительные козыри всевозможным изоляционистам, ибо «жесткие меры в отношении российских чиновников будут естественно восприняты (народом – В.Ш.) как жесткие меры в отношении России».
Ну, разумеется! Именно так они и будут восприняты народом, который, по Козьме Пруткову, как колбасу начинят в очередной раз нынешним телевизионным содержимым – Пушков, Леонтьев, далее везде…

lenta.ru
Но если Людмиле Михайловне Алексеевой позволят обосновать требование жестких мер к Лужкову-Матвиенко, скажем, у Познера – с показом наиболее выразительных фрагментов избиения граждан, с рассказом о том, как власть планомерно организовывала это побоище, срывая попытки организаторов марша согласовать маршрут (как того требует закон); если в поддержку наказания определенно выступит, скажем, Общественная палата и сам Николай Карлович подробно обсудит это в своей программе (а я уверен, что он понимает сам и сможет найти слова, чтобы объяснить почтенной публике, чем интересы Лужкова и Матвиенко отличаются от интересов российского народа), — то, полагаю, дело может быстро сдвинуться с мертвой точки.

Российский народ не сплошь состоит из дебилов — и уж Лужкова от себя отличает легко.
Ненависть к Америке – тоже штука вполне рукотворная и не имманентно присущая здешнему населению. Чуть меньше Леонтьева с Пушковым, чуть больше приличных людей на телеэкране, чуть внятнее артикулировать позицию, не стесняясь называть вещи своими именами, и антиамериканизм — нет, не исчезнет, конечно, но войдет в пределы санитарных норм… И опять-таки Николай Сванидзе – как телекомментатор, член Общественной палаты и просто гражданин — может немало этому поспособствовать

Второй тезис, обращенный «к Осовцову и его единомышленникам» (к которым причисляю себя), – «не худо было бы попытаться поработать на российском политическом пространстве».

Это, Николай Карлович, совет лукавый. В традиционном политическом пространстве из демократов остался на сегодня только Владимир Рыжков. Полгодика ему еще разбавлять собою эту густую массу, а потом все зацементируется окончательно. Или вы всерьез считаете образцом «будничной» работы на благо российской демократии группу дрессированных либералов во главе с Барщевским? Или сегодняшняя деятельность Чубайса и Явлинского, не вместе будь помянуты, служит развитию демократических институтов?
«Беня! Если бы ты был идиот, я бы отвечал тебе как идиоту…»
Но я вас, Николай Карлович, за идиота не знаю.

Вы предлагаете «попробовать родить для разнообразия какую-нибудь позитивную программу, кроме «Долой Путина»; вы заранее знаете, почему «несогласные» этого не делают: «любой позитивный пункт программы, выходящий за рамки лозунга «Долой Путина», немедленно расколет нерушимый блок Касьянова-Каспарова-Лимонова».
Тут вы либо не в курсе, Николай Карлович, либо опять лукавите.

Возвращение честных правил политической игры: реальная независимость от власти прокуратуры, судов, парламента, СМИ, бизнеса и Центризбиркома – это вам не позитивные пункты программы? По мне – более чем позитивные и более чем достаточные на сегодня в России; как говорится, с горочкой…
Прочие идеологические различия — между Каспаровым и Касьяновым, Касьяновым и Лимоновым, Илларионовым и Делягиным… — были бы чрезвычайно существенны в Бельгии. Там, где группа особистов не окопалась у власти, не «закрышевала» все от Гента до Льежа и не поделила промеж себя антверпенскую «ювелирку»…

Для России же все политические разногласия — повестка завтрашнего дня. Или, увы, послезавтрашнего… Когда мы все вместе (надеюсь, с вашим бесстрашным участием, Николай Карлович) вернем в Россию честные правила политической игры, — все наши идеологические различия немедленно станут основой для политического противостояния: в парламенте, в прямом эфире на Первом канале, на митинге… Согласно Конституции.
А милиция, согласно Конституции, будет этот митинг — охранять. А ОМОН в это время будет мочить преступников. Надеюсь, у них это получится столь же браво, как с той питерской девушкой, которой 15 апреля сломали нос ударом дубинки…

g8russia.ru
А в гостях у вас, Николай Карлович, на канале «Россия», однажды буду замечен – ну, допустим, я. Не то чтобы я рвался в кадр (ей-богу, свою норму я взял) — просто любопытно было бы поговорить и прилюдно, правда? Мы давно приятельствуем и, кажется, неплохо друг к другу относимся… (Надеюсь, это признание не повредит вашим отношениям с коллегами по госслужбе.) И за идиота вы меня, кажется, встречным образом не считаете – отчего бы не поговорить? Рейтинг не упадет, обещаю.

Ну, это я так… погаллюцинировал немного.
Возвратимся к теме.
Я не склонен записывать всех, кто работает в государственных структурах, в ренегаты и коллаборационисты – в этом пункте я существенно расхожусь с моими коллегами (и надеюсь, приятельство с вами не повредит моим отношениям с ними).

Я верю в искренность Лукина и Памфиловой и уважаю их попытки работать «кротами истории», которые, по Марксу, роют медленно: я тоже эволюционист. Но некоторые системы — не эволюционируют. И хлопотать вокруг, наводя демократические румяна на эти трупные пятна, кажется мне как минимум нерациональным. Если, конечно, мы говорим о будущем России, а не о «мелких прижизненных хлопотах», по Слуцкому.
Надо возвращать демократические правила игры. Это довольно срочное дело. Остальное – потом.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6995
11 МАЯ 2007 г.

commons.wikimedia.org
Тысячи унифицированных могил; ровными шеренгами — плиты, кресты… Разброс дат рождения лежащих здесь — несколько десятилетий, все даты смерти умещаются в три летних месяца 1944-го.

Это немецкое военное кладбище в Нормандии, у дороги из Шербурга в Байо. Уточню: одно из шести немецких военных кладбищ в Нормандии, среди десятка других: английских, американских, канадских и даже одного польского — погибших тем летом не вмещала земля…

О многом думаешь, стоя здесь: мысли и чувства мешаются. Вот год рождения на плите – 1910; офицер вермахта… Этот успел повоевать, наверное. Скорее всего, и на Восточном фронте. Он или кто-то из лежащих здесь мог быть прямо причастен к гибели моего деда...

Прислушиваюсь к душе – ненависти нет, только тоска. Дед погиб, защищая Родину и на Родине, но могилы не обрел – там, в Синявинских болотах под Ленинградом, костей не собрали до сих пор… Немцы – собрали и похоронили, всех кого только можно, по всему миру, поименно. А мы если и вспоминаем о памяти павших, то, как в случае с Эстонией, только по политическим соображениям: все расчесываем имперские прыщи, вместо того чтобы прийти в себя и попробовать жить по-человечески. Что, может быть, начинается как раз с уважения к мертвым, своим и чужим.

Кстати. Над прахом немецких воинов, посреди кладбища, стоит памятник: огромный крест и две скорбящие фигуры под ним – человеческие и абсолютно абстрактные. Никаких бронзовых солдат вермахта: они невозможны во Франции, как в сегодняшней Эстонии – как бы мягче сказать? — нежелателен солдат сталинской Красной армии. Легко понять, кажется…

Тут, на военном кладбище в Нормандии, никакой политики, никаких кукишей в кармане. Только люди – мертвые и живые: случайно проезжавшие мимо и поразившиеся увиденному, как мы с женой, или приехавшие специально — по преимуществу немцы, разумеется. Редко — родственники (цветов на могилах немного). У ворот — автобус бундесвера; десяток солдат, совсем молодые парни и одна девушка, в тишине ходят среди могил… Те, что лежат здесь, в большинстве были моложе их.

Дата рождения на плите – 16 мая 1926 года. Погиб через месяц после своего восемнадцатилетия. Сам он не успел проголосовать за Гитлера – это, наверное, сделали его родители — в год, когда он пошел в школу…

Голосуя за нового лидера нации, за возрождение страны, за сильную Германию, за стабильность и порядок, они, конечно, не думали, что голосуют за позор, унижение и скорую гибель сына в далекой Нормандии, в страшном месиве того лета… Как не за это голосовали те немцы, чьи города, вместе с детьми и стариками, в том же сорок четвертом и следующем сорок пятом, были стерты с лица земли союзной и советской авиацией. Но проголосовали все они, в итоге – именно за это! Даже те, которые не голосовали.

Ходя вдоль этих крестов, я думал об оброке, который история, не торопясь, собирает с людей за политическое невежество, за умственную лень, за трусость, за равнодушие…
И о том, что «главный урок истории заключается в том, что никто не извлекает уроков из уроков истории» (Бернард Шоу).

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7031
16 МАЯ 2007 г.

Это письмо пришло на мой сайт – письмо вполне содержательное, честное и, безусловно нуждающееся в ответе. Вопрос, поднятый в нем, «болит» сегодня у многих россиян, и именно поэтому я решил отвечать публично. Не сомневаюсь, что под словами Алины Козаковой и ее упреками в мой адрес подписались бы многие.
Некоторым из них может быть интересно и мое мнение.
Итак.

«Добрый день!
Хотела высказать свое мнение по поводу выпуска "Плавленого сырка" от 12.05.07.
Скажите, Виктор, неужели Ваша ненависть к Путину настолько сильна, что вы готовы забыть о зверствах фашистов и признать действия Эстонии по переносу памятника нормальными с человеческой точки зрения?
Я уверена, изначально памятник хотели снести вообще, и только активное сопротивление граждан не дало правительству сделать этого, и они установили Солдата на новом месте (подальше от города).
Да, у нас в России до сих пор много не похороненных солдат, но Вы не задавали себе вопрос: «Почему?» Потому что мы потеряли десятки миллионов СВОИХ граждан, а сколько погибло эстонцев (которые сражались за советскую армию, а не за фашистов), а украинцев, латышей и т.д.? Миллионы трудно найти, опознать и похоронить... Поэтому мы свято чтим память о них. Для Вас, может быть, это и не священно, но многие россияне еще помнят войну, еще живы участники войны - так зачем оскорблять их чувства такими действиями, как в Таллине. Они воевали не за тоталитарный режим Сталина и не за оккупацию Прибалтики - они воевали за свою Родину и за то, чтобы фашизм был стерт с лица земли.
До свидания!
Казакова Алина»

Уважаемая Алина!
Во-первых, спасибо за письмо и хоть и резкий, но почти уважительный тон в нем. На ругань отвечать не хочется, а тут есть все возможности поговорить по существу дела.
Давайте разбираться по пунктам, остужая эмоции и отделяя зерна от плевел.
О моей «ненависти к Путину» — гораздо ниже; сначала – о «зверствах фашистов» и «действиях Эстонии». По поводу зверств фашистов спора у нас, надеюсь, не получится, а вот насчет «действий Эстонии» — давайте уточним.

Власти Эстонии, пишете Вы, «изначально памятник хотели снести вообще». Вполне возможно. У этого желания есть две сплетенные составляющие, человеческая и политическая.
Человеческая — заключается в том, что наш Солдат-освободитель для десятков тысяч эстонцев олицетворяет собой Солдата-оккупанта. Это – тяжелый для нас, но очевидный факт. Репрессии НКВД, начавшиеся до всякого Гитлера, в сороковом году, объясняют личный выбор многих эстонцев, встретивших немцев как освободителей. Десятки тысяч расстрелянных и высланных в Сибирь… Для них эсэсовцами были мы! И если сегодня мы не способны понять чувства эстонского народа по этому поводу, то это, согласитесь, наша проблема.

В дьявольском выборе между Гитлером и Сталиным — за Гитлера, в сорок первом году, были и свежие эмоции эстонцев, и историческая привычка жить под немцами… «Сталинские соколы» своей кровавой работой обеспечили массовость движения «лесных братьев».
(Кстати. Для прояснения исторической картины приведу свидетельство Александра Володина об октябре сорок первого, когда все знали, что война проиграна: в окопах шла речь о том, как именно идти сдаваться, и бойцы жалели молоденького Сашку Лифшица за то, что он, еврей, не имеет возможности перейти к немцам… И это, заметьте, происходило не в свежераспятой независимой Эстонии, а в советских окопах! Ваше право не верить Володину – я верю. И еще одно «кстати»: юный солдатик Лифшиц, будущий драматург Володин, «освобождал» в сороковом Литву, и стыд за это жил в нем до конца его дней…)

Все это – человеческая сторона эстонской истории. Политическая, разумеется, могла состоять в желании тамошних властей спровоцировать Российскую Федерацию, что, заметим, вполне удалось: Российская Федерация среагировала привычно-яростно, хамски-неадекватно и глупо, в очередной раз показав всему миру свое имперское исподнее и дав Эстонии (как раньше и Саакашвили) необходимые козыри в политических играх.

Критика эстонского правительства – дело, несомненно, важное, и я, Алина, обязательно сосредоточусь на этом, когда стану эстонским гражданином. Но пока я гражданин России, мерзость и тупость нашей собственной администрации волнует меня больше эстонской хитроумности.

Вернемся к Вашему письму.
«…активное сопротивление граждан не дало правительству сделать этого, и они установили Солдата на новом месте (подальше от города)», — пишете Вы, даже не замечая, что даете этим высокую оценку эстонской демократии.
Именно! Активное сопротивление граждан (оппозиционных, заметим, граждан) изменило решение правительства! Порадуемся за эстонцев – у них это возможно. Только так и возможно! — ибо завтра оппозиционные граждане станут избирателями, а у правящей в Эстонии партии нет в рукаве председателя ЦИК Чурова и возможности не допустить оппозицию к выборам.

Именно поэтому (в качестве, так сказать, суммарного вектора политической ситуации) и появляется решение перенести Бронзового солдата на кладбище.
Останки же реальных солдат, заметьте, предполагалось перенести на это кладбище с самого начала, а истерика на наших федеральных каналах поднялась сразу такая, как будто эстонский премьер-министр объявил о планах лично нагадить на прах советских бойцов…

«Они воевали не за тоталитарный режим Сталина и не за оккупацию Прибалтики - они воевали за свою Родину и за то, чтобы фашизм был стерт с лица земли», — пишете Вы, и правильно пишете!
Они воевали за то, чтобы фашизм был стерт с лица земли, они погибли за это — и перезахоронены эстонским правительством со всеми почестями, и в День Победы шведский дипломат возложил цветы к Бронзовому советскому солдату, стоящему над их могилой (наши дипломаты были приглашены, но не явились, побрезговали).

Воин-освободитель стоит теперь над могилой павших при освобождении Эстонии от фашистов, а Воин-оккупант не оскорбляет сердца эстонцев, стоя в центре их столицы. Две ипостаси разнесены, и этот результат (отвечаю на Ваш вопрос, Алина) кажется мне нормальным с человеческой точки зрения и почти идеальным с политической.

Братское захоронение советских солдат. Ржев
Идем дальше.
«Да, у нас в России до сих пор много не похороненных солдат, но Вы не задавали себе вопрос: «Почему?» Потому что мы потеряли десятки миллионов СВОИХ граждан, а сколько погибло эстонцев (которые сражались за советскую армию, а не за фашистов), а украинцев, латышей и т.д.? (…) Для Вас, может быть, это и не священно…»
Не будем меряться священностью памяти, Алина. Тут нет судей. Попробуйте просто поверить, что я задавал себе этот вопрос многократно — как минимум потому, что мой дед лежит не похороненным где-то под Ленинградом.
Но наши ответы на этот вопрос не сходятся.
Вы считаете, что дело в числительных, я же полагаю, что причина гораздо проще и ужаснее.

Братское захоронение немецких солдат. Ржев
Миллионы убитых немцев — похоронены поименно и лежат на аккуратных кладбищах по всему миру, от Туниса до Индонезии, не говоря уже о Германии. В каком состоянии была Германия после войны – можете себе представить, с какими трудностями должно было столкнуться послевоенное немецкое правительство, чтобы по-человечески похоронить бойцов вермахта, скажем, в Сербии – мы даже и представить не можем. Но это было сделано, и уже полвека немцы тратят серьезные деньги на содержание кладбищ по всему миру.
Это вопрос менталитета, Алина.

Нам же, увы, всегда было накласть, сколько и где нас погибло – люди в России при всех режимах считались за мусор, и при жизни и после нее. Как воевали, как солдатским мясом, а не генеральскими мозгами торили путь к Победе – написаны уже тома, почитайте, Алина…
Берегли у нас только символы и вечно цацкались с какой-нибудь идеологической байдой: империей, державой, оплотом социализма, Третьим Римом, что там у нас еще?.. А павшие по традиции считаются здесь на глазок: на Великой Отечественной — плюс-минус семь миллионов, в ГУЛАГе – плюс-минус двадцать… Полвека все недосуг уточнить.

«Миллионы трудно найти, опознать и похоронить...»
Трудно, Алина. Но можно попробовать.
Если, конечно, всерьез этого захотеть.
Если вместо геополитических истерик и войны с эстонским творогом сосредоточиться именно на поиске павших – психологически и материально. Если ощутить это как дело чести. Если напрячь историков и архивистов; если сэкономить на фанфарах, церетелях и военно-патриотических слетах с камланиями (полагаю, именно это Вы, Алина, называете «свято чтить память») – и отдать сэкономленные средства поисковикам... Если добавить к этому финансированию хоть десятую часть разворованного за все эти годы в Министерстве обороны… Тогда найти можно, Алина. Не всех уже, наверное, но многих, очень многих!

Вот только менять для этого надо не эстонское правительство, а собственные мозги, а это работа потяжелее, и страшно непопулярная. Рейтинг перед выборами на этом не поднимешь.
Тут мы, Алина, плавно подошли к тому, с чего Вы начали свое письмо — к моей «ненависти к Путину».
Оправдываться глуповато: я действительно испытываю к этому персонажу довольно тяжелые чувства, но никакой личной ноты в этих чувствах нет. Между мной и Путиным не прошли ни женщина, ни деньги, ни карьера, а уничтожение НТВ имело гораздо более существенные последствия для страны, нежели для моей, вполне благополучной, биографии.

Я, Алина, не люблю Путина именно и исключительно в связи с тем, как он исполняет свою работу президента России — и в какое угрюмое венесуэльское болото нас всех ведет. Что в очередной раз подтвердило его руководящее участие в дурной анти-эстонской истерике.
Участие циничное и политически просчитанное; беспроигрышное в стране, мучимой по-прежнему фантомными имперскими болями…

[Виктор Шендерович]

http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1792832-echo/
16:32 , 29 июня 2016

автор
журналист

Сегодня фейсбук заблокировал меня на 7 дней за публикацию двухлетней давности.

Вот она:
«Получил из прокуратуры бумажку с окончательном отказом в возбуждении уголовного дела. Таким образом, опытным путем выяснено, что фраза «разберемся с чурками — возьмемся за жидов, хотя начинать надо с вас, мразот» — не содержит состава преступления. Продолжаем бороться с фашизмом на Украине, не отвлекаемся…»

Неземной красоты композиция получается, товарищи.
Сначала подразделение мелких кремлевских кровососов заваливает мой телефон антисемитскими эсэмэсками и угрозами.
Потом подразделение кровососов покрупнее (в миру Генеральная прокуратура) официально сообщает мне о том, что намерено и впредь крышевать тех, первых, и ни о каком законе я могу даже не мечтать.
Единственное что мне остается в этой ситуации — возможность предать все это огласке — и угрозы в свой адрес, и демонстративное бездействие прокуратуры.
И я пишу пост в фейсбуке.

И тут в действие вступает засадный полк служивых кровососов (уже ольгинских) — и заваливает Фейсбук жалобами на этот пост.
И тут вместо подлости на сцену выходит Госпожа Тупость — и администрация Фейсбука блокирует мне доступ к ресурсу!
Как будто мой пост призывал бить чурок и жидов, а не криком кричал об опасности фашизма в России.

Я не знаю, как там у них устроено, в этом заокеанском менеджменте. И кто придумал устраивать блокировку за слова, а не за смыслы. Так оно, конечно, легче, но гораздо глупее, гораздо. И, полагаю, г-н Цукерберг сильно бы удивился, узнав, что его менеджмент работает мелкой шестеренкой в кремлевском механизме подавления свободы слова в России.

Не сомневаюсь также, что отдельную радость ему доставит выступление его высокооплачиваемой команды на стороне тех, кто призывает поскорее «взяться за жидов».

В общем, мои поздравления всему Пало-Альто.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29936
18 ИЮЛЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29936//1468837159.jpg
ТАСС

Зачем, граждане, был послан нам неудавшийся турецкий переворот?
Неудавшийся турецкий переворот был послан нам в назидание, из нашего будущего.

Такое вот восточное зеркальце, впрок.

Чтобы имели представление о вариантах.

Вариантов, как мы видим, немного, и все в виде антрекота.

Либо с кровью, либо такой прожарки, что от общественного договора остаются одни угли. И никакого либерального «медиума», никаких демократических разносолов. Азиатская авторитарная кухня.

Некоторая разница между поварами — турецким и нашим — состоит в том, что один из них с религиозными прибамбасами давно (и даже успел посидеть за это в тюрьме), а другого накрыло недавно, но сильно.

Но это подробности; общего между шефами гораздо больше.

Главное из них заключается в том, что крови они не боятся совсем, ибо настоящая вера не тормозит о мелкие гуманистические предрассудки типа бесценности человеческой жизни. И светский Ататюрк на наших глазах идет тем же лесом, которым давно пошла Конституция Российской Федерации.

Тиранчикам страшно, и обратной дороги у них нет. Аллах ли акбар, Византия ли эта с ОМОНом и танками — скучно не будет. У кого нет попкорна — запасайтесь.

Вон, министр обороны Шойгу уже ползает по путинской резиденции и отжимается под присмотром генерала Золотова… А сам гарант сплелся в объятиях с недавним врагом на почве общей паранойи.

Фото: Турция, Анкара. 16.07.2016. Hussein Malla/АР/ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29739
29 МАЯ 2016 г.

Включил я, простой русский человек, в воскресенье с утра пораньше телек - чисто оттянуться душой, поглядеть на «Голден Стейт» с «Оклахомой». И что же я слышу от баскетбольных комментаторов компании НТВ-плюс?
Совершенно дикие вещи!

Что в Америке, видите ли, есть институт репутации, а у нас с этим не очень... И если какой-то Грин, видите ли, дважды грязно сфолил на Адамсе, то Грину этого не забудут (а у нас фоли на здоровье, и всем по барабану).

Что российский баскетбол деградирует, в частности, потому, что в России всех стригут под гребенку и всем переделывают бросок, а в Америке, царстве индивидуализма, имеется индивидуальный подход к игрокам - и милости просим, получите на выходе великого Стэффена Карри с его гениальной неправильной техникой…

Ну, и наконец, по случаю перспективы переезда команды Карри из Окланда в Сан-Франциско комментатор обрадовал россиян сообщением о том, что среднегодовая зарплата в этом мировом очаге либеральной заразы - 80 тысяч долларов.

И как теперь жить?

Видит бог, я держался сколько мог, но если уже с ресурса «Газпром-медиа» начинает литься низкопоклонство перед Западом…

В общем, эй, вы, там, наверху, - примите меры! Либо чтобы у Хряпы был бросок как у Карри, а месячная зарплата во Владивостоке - $6000, либо уймите комментаторов.

Я верю, что второе вам по силам.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29846
26 ИЮНЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29846//1466933443.jpg
ТАСС

Арест Никиты Белых — это, разумеется, заказное политическое «убийство»: после многократного показа задержания по федеральным каналам сомнений в этом уже нет. В назойливости и круглосуточности этой картинки было, согласитесь, нечто сладострастное.

Поверхностный смысл провокации прост и очевиден. Населению, под растущее раздражение от текущего обнищания и смутных перспектив, скармливается нехитрая связка: коррупция — либералы.

Ну да. Не Сечина же брать в наручники под телекамеры, не путинские же руки показывать, светящиеся синим от панамских виолончелей… Нет, конечно, именно Белых! Вот она где, коррупция! Можно сказать, прокралась во власть из числа бывших участников «Марша несогласных»…

Этот слой интриги — на поверхности.

Но не исключено, что есть и другой, уже вполне персональный и практический.

Денег в кассе мало, а скоро, при текущей политической изоляции страны и экономической конъюнктуре, их станет совсем мало. А потом не станет вовсе. И народ-богоносец, до которого вся эта политэкономия дойдет наконец отнюдь не через голову, начнет озираться в поисках виноватых — и искать нового батюшку-спасителя.

На финансовое растление силовиков денег у Кремля через какое-то время перестанет хватать тоже, да и быть крайним никому не хочется. Система, как это бывает в такие периоды всегда и везде, зашатается, и разные части этой системы начнут играть в свои сепаратные игры, имея в виду уже послепутинскую политическую конструкцию…

Не понимать всего этого в Кремле не могут.

Поэтому превентивная зачистка политического пейзажа является сегодня, безусловно, одной из насущных задач для Владимира Путина и тех, кто прирос к нему уже намертво и заведомо лишен возможности соскочить.

А Никита Белых до минувшей пятницы был в этом смысле фигурой довольно двусмысленной. То есть он, разумеется, был двусмысленной фигурой и для несистемной оппозиции, от которой мягко отдрейфовал в сторону Кремля, — но не о нас речь-то!

Поглядим на его фигуру блеклыми глазами его бывшего кремлевского босса — и насторожимся. Губернатор, человек в расцвете сил, с аппаратным опытом и серьезными контактами во властных и денежных структурах; умница. Либерал, вполне рукопожатный для Запада. Русский, что немаловажно в свете потенциальной политической карьеры в нашем, заметим, вполне ксенофобском обществе…

Короче, безусловно, потенциально сильный игрок в случае изменения пейзажа.

Ну, и зачем это? Кому это нужно?

А теперь — все. Даже и ложечки потом найдут, а осадок останется. Какая там политическая карьера! Вот он, Никита Белых, вор в наручниках, на всю Россию сто восемнадцать раз в прайм-тайм показанный… Руки-то синие все видели! По телевизору-то врать не станут!

…Своего бывшего кремлевского босса Никита Юрьевич должен, по справедливости, понять и простить.

Ничего личного. Чисто инстинкт самосохранения, зачистка пейзажа.

Фото: Россия. Москва. 24 июня 2016. Губернатор Кировской области Никита Белых (справа), задержанный по обвинению в получении взятки в 400 тысяч евро, у здания Басманного суда. Дмитрий Серебряков/ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29928
14 ИЮЛЯ 2016 г.

Бедный, бедный Джеффри Шелл, топ-менеджер, куратор радио «Свобода»!
Он попал под российские встречные санкции.
Теперь он не сможет хранить деньги в "Сбербанке" и ВТБ, перестанет скупать недвижимость на прославленных курортах Краснодарского края; его жена не поедет рожать своих очередных детей в российском роддоме...
Джеффри Шелл горько плачет.
А Михаил Зощенко нервно курит в углу.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7110
25 МАЯ 2007 г.

Андрей Кобылко
Ах, как прекрасна жизнь! И как быстро она течет, и какие свежие воды приносит…

Звонок из «Российской газеты». Милый девичий голосок:

— У нас к вам вопрос, в рубрику «Вопрос дня».

Я сразу обрадовался – из этой рубрики мне от них уже звонили пару лет назад: спрашивали про мою дневную норму спиртного. Вопроса важнее в день бойни в Назрани у «Российской газеты» не нашлось.

— Слушаю ваш вопрос, — говорю в некотором предвкушении.

— Вас когда-нибудь увольняли?

— Меня? Записывайте, — говорю, — дословно, со знаками препинания.

— Записываю!

— Меня не увольняли, тире, просто ликвидировали СМИ, в которых я работал, точка.

— Ой, — говорит девушка. – А как назывались эти СМИ?

Юное, милое творение природы…

— Записывайте, — говорю. – ТВ-6, ТВС.

— А в каком году это было? – спрашивает это дитя.

— Девушка, — говорю, — ну вы же журналист: посмотрите в интернете, узнайте…

— Но это, надеюсь, при Ельцине? – спрашивает этот ангел.

— Не надейтесь, — говорю. – Это при Путине.

— Ой, — говорит это небесное создание.

Больше вопросов не было, и мы расстались.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7128
1 ИЮНЯ 2007 г.

kremlin.ru

Письмо от Леонида Феликсовича Д. пришло на мой сайт после появления в ЕЖ статьи «Дирижабль». Позиция, хорошо сформулированная моим корреспондентом, требует обстоятельного и, кажется, публичного ответа - благо многие из его тезисов заняли доминирующее положение в консервативной риторике.

Говоря «консервативной», я не обзываюсь, а лишь констатирую склонность значительной части интеллектуалов «законсервировать» нынешний автократический режим - и признать такого рода строй оптимальным для «несозревшей» России.

Итак, вот главные мысли из письма – кусочками, для облегчения диалога.

«Не пора ли определиться – мы все-таки хотим демократию (то есть власть, избранную народом, прежде всего) или мы хотим диктатуру (просвещенную, конечно!)? Если мы хотим демократию, то не пора ли перестать спрашивать с В.В. Путина за ВСЕ, что происходит в стране – от коррупции в ВУЗах до убийств журналистов?..

Слово «ВСЕ», как мне кажется, размывает предмет разговора. Спрашивать с Путина за коррупцию в ВУЗах (разбитые дороги, пьяного слесаря), действительно, глуповато – сие штука вполне метафизическая. Но спрашивать с президента России за вектор развития страны – можно и должно.

А заданный Путиным и его командой вектор развития (сворачивание общественных институтов, курс на «корпоративное силовое государство»), подразумевает убийства журналистов. И тех, кто этому курсу препятствовал в принципе (как Анна Политковская), и тех, кто грозил разоблачением вышеозначенной корпорации (как Иван Софронов, погибший после того как вышел на след крупной и незаконной торговли оружием).

«Вы, конечно, скажете – но ведь именно В.В. Путин создал так называемую «вертикаль», вот пусть и отвечает за результат. И будете правы! Но кто, как не наш народ, избрал В.В. Путина Президентом России?»

Интереснейший получается парадокс про курицу и яйцо! Из народа, так сказать, демократическим путем вылупился Путин – стало быть, народ сам виноват, а с Путина какой спрос?

Нет уж. Вина народа – в некотором роде, вина трагическая, и народ за нее платит: помаленьку, но полной мерой… Платит жизнью капитан-лейтенанта Колесникова и других матросов «Курска», ждавших и не дождавшихся помощи от изолгавшегося Главнокомандующего и его адмиралов, платит жизнями погибших в «Норд-Осте» и Беслане; платит незаметнее – ежедневно…

Народ, впрочем, понятие метафизическое и размытое… Этот погиб в подлодке, тот получил по дружбе нефтяную компанию – где же народ?

А вот у глав государств есть имена; этими именами называются созданные ими режимы – николаевский, сталинский, гитлеровский, маоистский, голлистский… - и получают потом историческую оценку. Некоторые объективные исторические обстоятельства, приведшие, например, к власти в Зимбабве г-на Мугабе, не мешают нам оценивать личность самого г-на Мугабе, не правда ли? И надеюсь, наличие этих объективных обстоятельств не помешает однажды посадить его в тюрьму.

«А что, это было очень трудно – догадаться, какими именно методами будет управлять страной кадровый сотрудник КГБ СССР?»

Мне - было нетрудно. А после истории с НТВ и короткого личного знакомства с новым президентом у меня не осталось уже никаких вопросов. Но десяткам миллионов россиян, на чьи, часто довольно незамысловатые головы, в месяцы перед выборами 2000 года обрушился несусветный пиар, очень трудно было вообразить, что этот спаситель Отечества, умница и секс-символ будет распиливать Россию промеж своих товарищей по КГБ и кооперативу «Озеро». И уж совсем невозможно было вообразить им, что он отдаст команду на уничтожение россиян-заложников... Кроме того: Путин не приходил к власти под лозунгами торжества спецслужб над народом – вся его риторика была антикоррупционной и вполне демократической. Народ в большинстве своем голосовал именно за это!

«Сколько угодно можно говорить о подтасовках на выборах, о зажиме свободной прессы, о запрете на агитацию, но ведь Вы же прекрасно понимаете, что на конечный результат это не влияет – выстави В.В. Путин свою кандидатуру в 2008 году – выберут с радостным воем, выберут вполне реальным, более того – подавляющим большинством. Может быть, это и есть демократия по-русски?»

Насчет радостного воя – чистая правда, но Россия тут не эксклюзив. С радостным воем и подавляющим большинством выберут сегодня в Корее Ким Чен Ира, а в Ливии - Каддафи… Если, конечно, под выборами понимать не длинный демократический процесс (с участием свободной прессы), а одномоментный замер популярности.

Но если тому же народу Северной Кореи по единственному, как я полагаю, каналу тамошнего телевидения в течение пары лет рассказывать правду о Ким Чен Ире и о его папе - с цифрами погибших за полвека от голода и репрессий, с портретами и историями, с коррупционными подробностями жизни корейской верхушки, - а потом провести свободные и честные выборы, их результаты будут несколько другими, не так ли?

Прошу Вас экстраполировать эту фантазию на Россию - самостоятельно.

«А собственно говоря, а кого еще мы могли выбрать хоть в 1996, хоть в 2000 году? А сейчас – что, М.М Касьянов – лидер демократического движения? Смешно это даже комментировать…»

Смешно комментировать Касьянова? Рыжкова тоже смешно комментировать? Каспарова, Геращенко, Сатарова, Буковского, Бендукидзе, Илларионова, Ясина? Ходорковского – смешно комментировать? Какое острое чувство юмора у вас, Леонид Феликсович…

Но как ни странно, именно этот довод – лучше Путина никого нет, так уж лучше пускай он - один из самых «работающих» сегодня. Коней на переправе не меняют etc. «Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился»… Портянка, действительно, довольно старая, и если ее не простирнуть, запах будет валить нас с ног и дальше.

Простирнем портяночку.

В нормальных демократических странах люди голосуют не за господина S. или госпожу R., а за их программы – экономическую и политическую.

Качество программ и кандидатов, их представляющих, проверяется на зубок ежедневно, месяцы напролет – с острейшими дебатами, с публичным анализом, с атаками конкурентов по всему фронту…

В результате народ получает не спасителя Отечества и секс-символ в морской фуражке, красиво глядящий в морскую даль с борта военного корабля, бороздящего хрен знает зачем бескрайние просторы, а администратора, более других (по мнению народа) пригодного для решения задач, стоящих перед страной. Администратора, действия которого он, народ, способен и готов контролировать с помощью парламента, судов, СМИ, митингов и демонстраций.

Вплоть до вооруженного восстания против узурпации, право на которое записано в Конституции США.

Задачи, стоящие перед Россией, кажутся мне сегодня довольно понятными. Возвращение к ценностям и практике реальной демократии, к реальному разделению властей и гарантии их сменяемости. Эта простая программа (если дать ее артикулировать и пропагандировать) может объединить десятки миллионов людей.

Как добиться от властей права на выход в СМИ – вот вопрос дня!

А кто именно станет лицом этой программы на президентских выборах – вопрос тактический; тут, конечно, есть проблемы персонального порядка, но это уже совсем другой разговор. Не «кто?», а «зачем?» - вот главный вопрос политики.

«Так может быть, России просто не нужна демократия, как не нужна она (мне кажется это уже совершенно очевидным) мусульманским странам?»

Еще один тезис, раскрученный и успешно внедренный в головы за время путинского правления. «Нужна ли России западная демократия?» - сформулировали вопрос на ток-шоу умные люди с Первого канала, и 82% аудитории (по преимуществу, молодежь) ответили «не нужна».

Они попались в психологическую ловушку.

Если бы у них спросили, нужны ли им плоды западной демократии – ровные дороги, равенство перед законом, вежливый полицейский, социальные гарантии… - они бы ответили «да». Но в качестве мины было подложено слово «западная» - ну и сдетонировало в головах...

Между тем, «западная демократия» - это тавтология. Порох - китайский, харакири - японское, а демократия – западная, по определению! Это всего лишь технология, которую выдумали, действительно, в Западной Европе. Ну и?..

Вам нужна американская лампочка накаливания Эдисона? Нет? Ну и сидите при лучине, раз такие принципиальные!

Лампочка, придуманная Эдисоном, прекрасно работает и в Африке, и в Исландии. А демократия как механизм разделения и ограничения властей прекрасно работает в Чили, Норвегии, Южной Корее… Везде.

В большинстве мусульманских стран в настоящее время эта демократическая «лампочка», действительно, не работает, но не потому что «лампочка» плоха, а потому что режимы, подобные иранскому, с потрохами вырвали из стены розетку. Миллионы же мусульман, живущие, например, в Германии и Франции, прекрасно пользуются достижениями демократии – ездят по ровному, реализуют свои социальные гарантии и отчего-то не спешат переселиться в сектор Газа или Нигерию.

«Вы знаете, Виктор Анатольевич, я намного старше Вас и я очень давно (еще в 70-х годах) говорил и думал – нет, это они (коммунисты) клевещут на наш народ, вот когда у него будет возможность – тогда и у нас будет нормальная жизнь. И вот – возможность была, но народ наш выбрал (возможно, не сознательно, но совершенно добровольно!) не западноевропейский, а латиноамериканский путь развития».

Тут спора не получится. И Вы, и я ожидали от двух десятилетий относительной нашей свободы совсем других результатов. Но во фразе «народ выбрал латиноамериканский путь развития» совершенная форма глагола кажется мне совершенно неуместной. Российский народ, тяжело отравленный коммунистическим двадцатым веком, начал помаленьку подниматься и на рубеже девяностых сделал внятный шаг в сторону европейских (западных) ценностей. Но, не выблевав из себя имперскую заразу, в которую мутировала коммунистическая идеология, народ сегодня продолжает мучиться; его шатает и мутит.

Путин и Ко, укрепляя собственную власть, вполне сознательно продолжают эксплуатировать эту старую отрыжку, снова запирают общество в «осажденной крепости».

«Да, власть ужасная, но, возможно, потому (или как минимум в основном потому), что мы выбрали ее демократическим путем? Так, может быть, и не нужно тогда говорить о несовершенстве нашего демократического процесса, практики, законодательства, а нужно – как нам обзавестись добрым, честным, хорошим царем?»

Дорогой Леонид Феликсович! Если бы у нас имелась возможность обзавестись добрым, честным, хорошим царем (добавлю: еще и умным, и мужественным, и решительным) – разве ж кто-нибудь был бы против?

Только отчего вылезает наверх по преимуществу всякая дрянь. И у нас, и по периметру…

Даже когда главой России по счастливой случайности оказывался приличный человек, дело кончалось крахом реформ и кровью. Всяких мы перепробовали царей – от кровавых маньяков до меланхоликов, а дороги все горбатые, закона нет, тюрьмы переполнены, а на свободе воруют...

Может, уже попробовать что-то другое? Как успешно попробовали десятки стран – каждая, уверяю Вас, со своим особым путем…

P.S.

И напоследок – частное соображение по поводу Вашей уверенности, что я «весь свой талант направляю на критику властей и лично В.В. Путина».

Надеюсь, все-таки - не весь. У меня, поверьте, довольно много литературных интересов и за пределами этого чекистского карфагена. Но карфаген этот, конечно, должен быть разрушен, и желательно поскорее.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7167
14 ИЮНЯ 2007 г.

mnog.livejournal.ru/gulyaev.org
Иногда и добрые слова могут подтолкнуть к полемике.

Андрей Максимов похвалил меня за вышедшую недавно книжку моих стихов. Похвала Максимова – штука приятная; рискуя показаться крыловской кукушкой, замечу, что давно отношусь к Андрею со встречной симпатией и уважением. Но контекст, в котором я удостоился его добрых слов, показался мне заслуживающим внимания.

«Про политические взгляды Виктора, —- пишет А.Максимов, — ничего сказать не могу, про политические взгляды вообще говорить не люблю. Но вот прочел книгу и подумал: на фига ему политика? Когда есть такое удивительное сочетание иронии и лирики…»

Спасибо; нет, правда, спасибо (как говорится в Георгиевском зале, за высокую оценку моего труда), но – какое показательное противопоставление! «На фига ему политика, когда есть…»

Как будто речь идет о выборе профильного бизнеса!

На фига плести макраме, когда так хорошо идет гжель!

Но политика — не бизнес, по крайней мере, для меня. Вопиющее несовершенство сегодняшнего политического устройства — вопрос жизни и смерти, иногда в буквальном смысле. (Большинство людей, увы, понимают это, когда словосочетание «вопрос жизни» уже перестает быть метафорой. Не ходил человек на митинги против войны в Чечне, а пришел однажды с ребенком на «Норд-Ост»...)

В сформировавшихся зрелых демократиях политика – это отлаженная работающая машина, не требующая от обывателя особенных усилий и знаний. От владельца «вольво» не требуется понимать, что там под капотом. Оно давно придумано, грамотно собрано и прекрасно работает – доброго пути!

Владельцу «жигуля» лучше бы войти в курс дела заранее и все перебрать по уму, чтобы не колдыбаться потом в грязи и масле посреди дороги, не говоря уже о том, чтобы лежать мертвым у обочины.

В неразвитых странах вроде нашей политика гробит обывателя на каждом повороте: гремит, глохнет, стучит, не тормозит, закипает… Делает жизнь чудовищно неудобной и опасной.

Спрятаться от всего этого в профессиональной и культурной нише – вещь заманчивая и даже, на первый взгляд, репутационно безукоризненная, но что-то в этой безукоризненности напоминает старый анекдот: все в дерьме, и тут выхожу я — весь в белом.

Ну да, кому из приличных людей хочется в толпу? Все чистые господа, каждому приятнее в обществе приличного человека, то есть самого себя! Я не иронизирую над Максимовым, избави Бог, если хотите, иронизирую над собой, ибо мне в толпу тоже не хочется! На митинге ты, как в борще — что там нарублено по соседству, Бог ведает… Вот чемпион мира по шахматам, вот блистательный русский поэт, вот юный лимоновец, вот невменяемая бабушка с самодельным плакатиком… Каждого привело сюда свое.

И – общее! Неустроенность политической жизни, протест против государства, отнявшего у нас право реального участия в жизни собственной страны.

Осознание этой общности и делает население народом.

Одно из сильнейших личных впечатлений – Испания, вышедшая на улицы после очередного теракта баскских сепаратистов. Хозяин кафе закрывает свое заведение и отправляется на митинг — вместе со своим официантом и подсобным рабочим. В этот момент они — просто испанцы, граждане страны.

Испанец, который в этот момент не выйдет на улицу, сказавши: «Я тонкий лирический поэт, дитя эфира, пропадите вы пропадом со своей политической грязью», — будет, как бы мягче сказать, не понят…

Ибо этот общий выход на улицы – гигиена общественной жизни, а в этом все равны.

Поэтому (понимая это!) приходят на «Марш Несогласных» выдающийся поэт Сергей Гандлевский, экономист мирового класса Андрей Илларионов, блестящий социолог Дмитрий Орешкин… Да и Гарри Каспаров мог бы едать с серебра, давая по миру сеансы одновременной игры, вместо того чтобы общаться с родным ОМОНом и слушать ежедневные оскорбления из федерального телеэфира, не правда ли?

Стало быть, дело не в уровне таланта. Как минимум — это не индульгенция.

Политический эскапизм, последовательно проповедуемый Андреем Максимовым, элегантен только на первый взгляд — при более подробном разборе он, увы, не выдерживает критики.

Это, кажется, понимает и сам Максимов. Несколько месяцев назад, беседуя с ним в студии радио «Свобода» и выслушав его кредо эскаписта, я поинтересовался, сколько лет его сыну. Оказалось – семь. И тогда я пообещал Андрею, что через десять лет его, аполитичного, страшно заинтересует вопрос отсрочек от армии и вообще реформы Вооруженных сил…

Ответ поразил меня абсолютной честностью. «Я не пущу сына в армию, — сказал Максимов. — Я буду делать все, чтобы он там не оказался».

В переводе на русский язык это «всё», как мы знаем, подразумевает взятку военкому. Это придумал не Андрей Максимов, но, если за десять лет ничего не изменится, он исполнит этот номер, никуда не денется. И кто, кроме полного дебила, упрекнет человека в том, что он не желает отдавать сына на переработку в мясо?

Все хотят для своих сыновей другой судьбы.

Для этого, как ни банально, надо «участвовать в политике», насчет чего (в отношении меня) искренне сокрушался Максимов.

Альтернатива – тот самый эскапизм, чистый и благородный до тех пор, пока не упирается в прямое сотрудничество с бандитами, во включение себя — нормального, честного человека — в коррупционную схему…

В сущности, эскапизм — это эмиграция!

Или, зайдя с другой стороны парадокса, эмиграция – самая последовательная, если не считать самоубийства, разновидность эскапизма: меня тут нет, делайте тут, что хотите!

Вот, собственно, и все богатство выбора для поэта, живущего в эпоху перемен в неразвитой стране: либо от греха подальше оставаться на озере Чад возле изысканного жирафа, либо жить на Родине и дожидаться, когда акмеистов начнут расстреливать вместе с читателями.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7211
2 ИЮЛЯ 2007 г.
kremlin,ru

Форма переписки с читателями-радиослушателями становится, похоже, традиционной. Опять мне письмо, и опять жесткое. И снова – к счастью, достаточно внятное, чтобы быть достойным полемики.
Итак:

«Уважаемый Виктор Шендерович!
Хотя нет, неправильно: просто Виктор Шендерович. Я уважаю передачу, которую Вы ведете, но — увы!— уже не уважаю вас. А причиной тому — передача от 16 июня. Вернее, не сама передача, а Ваши высказывания в ней об А.И. Солженицыне.

(…) Скажите: у Вас никогда не возникало мысли, что Вы в немалой степени обязаны Александру Исаевичу (ну, разумеется, не только ему одному, но и ему тоже) за Ваше хихиканье над глупыми политиками в эфире? Вы не задумывались о том, что в годы, предшествующие тем, когда Вы с гордостью (или ненавистью, или равнодушием) стали носить свой пионерский галстук, комсомольский значок и, может быть, даже партийный билет, — уже в те годы он сделал достаточно много (сравнений приводить не стану) и для России и, в частности, для Вашей личной, ныне безобидной жизни? Достаточно много для того, что если и не разделять его взгляды полностью, то по крайней мере не относиться к ним с насмешками. Вы попрекнули его в том, что он не поговорил с Путиным о Беслане и о нынешних политзаключенных — мол, не показались они ему важными вопросами. Есть фраза (цитирую дальше по памяти), которую высказала Ф. Раневская в ответ на чье-то "Ну что в ней такого, в Моне Лизе? Не нравится она мне!". Ф. Г. ответила так: "Этой даме столько лет, что она уже вправе сама выбирать, кому ей нравиться, а кому — нет". Так и в случае с Бесланом Я не думаю, что А.И. безразличны вопросы, которые не вошли в тему его разговора с Путиным. И я не думаю, что Вы вправе утверждать, что именно ему кажется важным вопросом, а что — нет...
Уж не обладаете ли Вы возможностью распознавать — у кого какие приоритеты? А. И. столько в свое время сказал и о политзаключенных и о советской власти (в том числе и о событиях в ЧИ АССР), что вправе уже сам выбирать, с кем и о чем ему говорить. Вам не кажется это очевидным?
Борис»

«Просто Борис!
Начну с частностей.
Первое. Я в эфире не «хихикаю» над политиками – я вою белугой, озирая мерзостные горизонты российской политики; просто как человек, не чуждый литературе, стараюсь выть поизящнее... Второе. Иронию, столь раздражившую Вас в отношении к Солженицыну, не надо путать с хамством; ирония — надежный способ укрупнить смысл, только и всего. И на этот способ не стоит накладывать табу, даже если предметом рассмотрения является классик.

Теперь по сути вопроса.
На Ваши первые риторические вопросы (не возникало ли у меня мысли… не задумывался ли я…) есть простые утвердительные ответы: возникало, задумывался. И не только задумывался, но много раз, публично, выражал личную признательность автору «Ивана Денисовича», «Матренина двора», «Архипелага ГУЛАГ»… — книг, изменивших мое (как, подозреваю, и Ваше) представление о новейшей истории Родины; изменивших нас самих.

Выражу эту признательность и еще раз – она никуда не делась и деться не может, как никуда не денется и роль, сыгранная Солженицыным в развале преступного и лживого коммунистического режима.

Подсказанная им технология общественного прогресса — «неучастие во лжи» — работает замечательно и после краха коммунизма; надеюсь, и в моем случае тоже.

Но это уважение и эта благодарность – не повод для того, чтобы навсегда застыть в молитвенной позе. Солженицын не Мона Лиза, Беслан — тем более; здесь не вопрос эстетического вкуса и выбора, и Раневская тут не причем.

В отличие от Моны Лизы, Солженицын – крупный общественный деятель, по самоощущению же вообще пророк (способ его возвращения в Россию вполне подтвердил точность портрета, написанного Войновичем в романе «Москва-2042»). А общественный деятель — на то и общественный, что общество обсуждает его слова. Или его молчание, которое бывает выразительнее всяких слов.

Ибо молчание Солженицына на восьмом году чекистского всевластия в России – вопиет!

«Уж не обладаете ли Вы возможностью распознавать — у кого какие приоритеты?» — ехидно спрашиваете Вы, и этот вопрос тоже кажется Вам риторическим. Обладаю, Борис, разумеется, обладаю! Чтобы «распознавать приоритеты» общественных деятелей, не надо быть экстрасенсом – общественный человек весь как на ладошке, в словах и делах. Мы ведь прекрасно распознавали приоритеты Сахарова, приоритеты Андропова — не правда ли?

Вы считаете, что Солженицына, хотя он и не говорил об этом с президентом, возмущает федеральное вранье и кровь детей Беслана, заботит появление политзаключенных? На чем основано Ваше предположение? Он что-нибудь говорил приватно? Вам, соседям по даче? Смешной разговор. Он Солженицын или бабушка у подъезда?

Александр Исаевич – человек внятных общественно-политических воззрений, формулировать умеет — дай бог каждому, и случайного в его текстах и речах нет ничего! Он сказал Путину все, что хотел ему сказать, он промолчал обо всем, о чем хотел промолчать, и они остались довольны друг другом.

Откуда такое единение душ – другой вопрос, и я попытался на него ответить в той программе на «Эхе Москвы», заметив, что и Солженицын, и Путин – люди очевидно антилиберальных ценностей, вот и все.

Замечу, что по этому главному пункту у Вас не нашлось возражений: весь пафос Вашего письма, в сущности, состоит в призыве меня к ответу за нарушение иерархии: как смел? на кого лапу поднял?..
Странно.

Солженицын, безусловно, вправе выбирать, с кем и о чем ему говорить, но мы, безусловно, имеем право обсуждать содержание его бесед — по крайней мере, когда он беседует не с женой, а с президентом государства по случаю получения Государственной премии!

Масштаб фигуры не только не должен становиться тормозом для такого обсуждения – он должен это обсуждение катализировать! Ибо когда про тот же Беслан молчит Оксана Робски, то пропади оно пропадом, но когда молчит Солженицын – дело худо.

Что же до общественных заслуг как индульгенции — не думаю, что общественная роль в России поэта Некрасова была ниже нынешней роли Александра Исаевича, но, когда поэт поддержал подавление польского восстания, он столкнулся с общественным презрением, вполне заслуженным. К чести Некрасова, заслуженность этого презрения он осознал. Помните хрестоматийное – про неверный звук лиры?

Николай Алексеевич оказался способен на рефлексию и самоанализ, но и общество ему в этом помогло, поставив перед великим поэтом зеркало общественного мнения.

Мы великому Солженицыну – не помогли.
Сам он – своей публичной благосклонностью помог Путину углубить нынешний общественный обморок.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7327
14 АВГУСТА 2007 г.
коллаж ЕЖ
По дороге от дома к метро «Сокольники» меня ежедневно радует портрет Ксении Собчак с обещанием дисконта, и только недостаток фантазии мешает мне получить полное удовольствие от этого предложения. За углом от дисконта имеется объявление «Спартак» – все виды продаж!», и как болельщик красно-белых я всякий раз надеюсь, что предметом торга является исключительно недвижимость…

В общем, я почти привык. Но очередной щит поверг в ступор даже меня, бывалого читателя уличной рекламы. Изображена там женщина с двойней в коляске, рядом слоган – «Растем вместе с Россией»… Нормально и кажется вполне достаточно!

Но нет.

Над слоганом гвоздем торчит эпиграф: «Год ребенка – развитие будущих поколений». И фамилия автора афоризма – Ю.М.Лужков.

Внизу же, в довершение этого интеллектуального пира, значится: «Мослифт. Горячая линия». И телефон.

Давайте пофантазируем, давайте попробуем по методу профессора Герасимова, по этому, дошедшему до нас черепу, восстановить психологическое лицо произошедшего.

Итак. Есть некий орган в московском правительстве, ответственный за социальную рекламу. Этот орган состоит из бюджета и людей, которые решают, как его потратить. И вот эти люди, озабоченные решением демографических задач, поставленных в послании президента, и вдругорядь ударенные тем же пыльным мешком по случаю Года ребенка в Москве, решают нанести мощный удар в этом направлении.

Чтобы, значит, народ забил на пиво с «Аншлагом» и в едином порыве бросился немедленно строгать детей в соответствии с пожеланиями начальства.

Дается отмашка на креатив, и креативщики придумывают слоган с двойней. Прекрасно! Можно давать отмашку на производство щитов?

Можно.

Но столоначальник, глядя на эскиз, думает: чего-то не хватает. И быстро понимает, чего. Запрашивает в аппарате тематическую речь Юрия Михайловича. Лично находит там и маркером подчеркивает самые тупые слова. И легким манием руки вставляет их на щит.

Что сделанное размывает метафору, столоначальника не беспокоит; что слова мэра – чистая ботва и набор звуков, его тоже не беспокоит; что Лужкову может не понравиться роль «всякой-бочке-затычки», не беспокоит тем более. Уж Лужкову-то понравится, это столоначальник знает точно! Твердо известны столоначальнику правила, сложившиеся в царстве старика Батурина, и правила эти таковы, что лишней деликатности не требуется.

Что за льстивый идиотизм столоначальника погонит сам Лужков, таким образом, исключено; что погонят вместе с Лужковым – исключено тем более.

И вот вам на выходе щит с дребеденью.

Я уж не говорю здесь о загадочной роли горячей линии «Мослифта» в повышении рождаемости. Кто-то, как блоха на собаку, успел вскочить на этот рекламный поезд… Смысл, конечно, рухнул окончательно, но там, где пилят бюджеты, смысл, как правило, в этом и состоит.

Не мной сказано: в каждой капле воды отражается Вселенная.

Щит в Сокольниках – мелкое, но ясное свидетельство текущей вертикальной деградации. Впрочем, иначе и быть не могло: несменяемость власти, как давно известно, порождает деградацию почти автоматически.

Если это требовалось доказать в тысячный раз, мы это сделали.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7353
29 АВГУСТА 2007 г.

ЕЖХвала каникулам! Временно перестаешь писать и начинаешь читать… Чаще – перечитывать.

Томик старых повестей Маркеса давно дожидался этого лета. Повести эти, в которых классик пробовал пластику языка, разминая наощупь быт и метафизику Макондо, ставшего потом родиной великого романа — эти повести я читал когда-то, но, как это часто бывает с хорошей прозой, возвращение оказалось открытием.

В моей молодости многое в маркесовском тексте было чистой экзотикой, никак не отзывавшейся в сознании – мне, двадцатипятилетнему советскому гражданину, это Макондо не к чему было примерить. Какой-то алькальд, какая-то оппозиция… Все это было как фантастика про кольца Сатурна. Завораживал язык, брали за живое характеры, но политическая реальность оставалась совершенно чужой.

Эпоха виоленсии в Колумбии пятидесятых – что нам гекуба? Но четверть века не прошли бесследно: сегодня в России это читается совсем по-другому.

«Хорошенькое дельце, — сказал парикмахер, — моя партия у власти, полиция угрожает моим политическим противникам физической расправой, а я, пользуясь этим, скупаю у них земли и скот по мною же установленным ценам.» (…) «Проходят выборы, и я становлюсь хозяином трех муниципий, — подытожил он, – без каких-либо конкурентов. И, кстати, даже если будет другое правительство, у меня все схвачено. Лучшего дельца не придумаешь, даже не надо деньги подделывать…»

А?

Ни слова про «Единую Россию», ЮКОС и Сечина, никогда не торговавшего скотом, но как все понятно! И алькальд, гарант прав граждан Макондо, в процессе урегулирования этих прав становящийся крупнейшим ското- и землевладельцем провинции, как-то вдруг приобретает знакомые физиономические черты, не правда ли?

Но отвлечемся от частных параллелей, все это – не главное.

Главное, конечно, это корова, гниющая под дождем. Главное — недолговечность стабильности, держащейся на лжи; неотвратимость распада в городе, где начальство между шантажом и убийствами любит поговорить о порядке и правах человека, где правосудие молчит или делает ноги, где правду пишут не в газетах, а в анонимках, где церковь, молчащая в тряпочку про убийц в полицейской форме, озабочена главным образом тем, чтобы контролировать нравственность в кинематографе.

Перечитайте Маркеса, не пожалеете.

Повесть называется — «Скверное время».

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7359
31 АВГУСТА 2007 г.
edinros.ru

Для начала – развернутая цитата из «Комсомольской правды».

«Особое чувство гордости за российский триколор испытали в День Государственного флага России тысячи россиян, собравшихся на праздник, организованный партией «Единая Россия» в олимпийском комплексе «Крылатское». Именно здесь 22 августа 2007 года в 19 часов 30 минут по московскому времени был установлен рекорд по поднятию самого большого в истории Государственного флага России. Площадь стяга составила 384 (!) квадратных метра».

Читателям постарше тут слышится голос Игоря Кириллова – другим голосом такой текст не прочтешь. Лет десять назад я, признаться, думал, что этой интонацией нас вытошнило окончательно и больше уже никогда, никогда, никогда… Но жив курилка-совок!

«Совок» этот, впрочем, вернулся в страну, уже давно подернувшуюся гламурно-развратной ряской, и фанфарный стиль репортажа о флаге-рекордсмене на страницах «Комсомолки» обаятельно соседствует с объявлением «Вздыхаю и кричу», предлагающим откровенный телефонный разговор за умеренную плату…

Вздыхают и кричат о любви (за совсем другие деньги) и «единороссы». О любви к Родине, разумеется. Тут без еще одной цитаты не обойтись — это уже прямая речь Бориса Грызлова. Только нос зажмите. Кто не спрятался, я не виноват. Итак:

«Россия – великая держава! И у нас с вами великий флаг! Флаг, который вызывает гордость у россиян и уважение других государств. В августе наши альпинисты подняли российский флаг на величайшую вершину хребта Карокорум на уровне 8611 метров. Феноменальный результат! Наши полярники сумели установить флаг в океане на глубине 4261 метр на Северном полюсе. Это недоступно ни для какой другой страны! Сегодня мы тоже установим свой рекорд и поднимем самый большой Государственный флаг Российской федерации. Потому что мы любим нашу страну!..»

Спикер говорил и дальше, но, думаю, уже можно перекурить и оправиться — и, оправившись, попробовать продраться сквозь восклицательные знаки и проанализировать сказанное.

Начнем с мелочи: с уважения других государств к нашему флагу. До сих пор мне казалось, что оно не выходит за рамки дипломатического этикета. Еще мне казалось, что не будь этого этикета, нашим флагом бы подтирались. Ибо на знамя проецируется отношение к государству, а с этим у новейшей России большие проблемы: отвращение и беспокойство по своему поводу мы в мир помаленьку возвращаем, а вот за уважение не поручусь.

Но не будем придираться к автоматическим конструкциям, вылезающим изо рта спикера, – оценим общий пафос речи. А он ясен, как небо на плакате. Мы – великая держава! Мы установили флаг России на высоте 8611 метров! Мы укрепили другой на глубине 4261 метр! Мы сшили третий площадью 384 квадратных метра!

Вау.

Не мною замечено: когда мужчины начинают прилюдно меряться размерами и гордиться превосходством в сантиметрах — это не слишком хорошо говорит об их реальных возможностях. Принято, и не без оснований, считать, что говорит это, напротив, о затаенной и тяжело переживаемой ущербности…

Если бы Борис Вячеславович Грызлов и государство Российское пребывали в пубертатном периоде, была бы надежда, что это у них скоро пройдет. Но наш спикер половозрелый мужчина, да и государство не вчера из-под татар вылезло — стало быть, мы имеем дело с довольно запущенной формой.

Впрочем, главным образом все это направлено, конечно, на продажу и к Родине имеет такое же отношение, как объявление на соседней странице «Комсомолки» — к любви. Главное в обоих случаях — втюхать товар.

«Вздыхаю и кричу». Симуляция, конечно, но на неокрепший возбужденный организм действует неплохо... Услышать голос Грызлова, закрыть глаза, выкинуть из головы убогий окрестный пейзаж, возбудить себя размерами флага и высотой флагштока, напрячь фантазию и постараться представить себя в великой державе. Вот так, еще, еще… только не останавливайся, Борис Вячеславович, говори, говори… Еще!

А-а-а!..

Они называют это любовью к России.

Ну что же: каждый любит, как умеет.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7373
7 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
photofile.ru

Предложение одной моей хорошей знакомой — написать диссертацию на тему «Юмор Путина» — разбудило дремавшего во мне теоретика. А ведь задача, черт возьми! — подумал теоретик, проснувшись. Ведь юмор – базовое качество человека, неотделимое от интеллекта. Лакмусовая бумажка, проявляющая… и т.д. (думал теоретик).

Да и интерес к этому вопросу — не досужий!

Ведь если забыть, что Владимир Владимирович сам, в некотором смысле, шутка Бориса Абрамовича, если подойти к вопросу академически, если обобщить и рассортировать жемчужины иронии, разбросанные по стенограммам его выступлений… — может быть, что-нибудь эдакое вдруг да прояснится в магическом кристалле? Будущее возьмет вдруг да и наведется на резкость, а то ждем восьмого года, как в Помпеях.

Причем уже тепло…

Ну, диссертация не диссертация, но… в общем, я согласился. И, не доверяя старухе-памяти, полез в интернет и в пять минут надыбал материала на докторскую диссертацию. Потому что уже несколько лет Путин шутит регулярно; разгулялся помаленьку под шапкой Мономаха…

А вот ранних шедевров гаранта скрижали до нас почти не донесли. А про догарантийный период вообще тишина – и шутил ли он хоть как-нибудь в ту пору, науке неизвестно.

Это затрудняет исследование.

Имея перед глазами «Сорочинскую ярмарку», яснее видишь трагический путь Гоголя. Антоша Чехонте помогает понять автора «Вишневого сада». Об истоках путинского гения не известно практически ничего.

Краткие биографические свидетельства говорят о чем угодно, только не о божьем даре. Школа КГБ, тихая служба в немецкой провинции… Ни звука. То есть, может, и шутил там за пивом в проверенной компании, но свидетели молчат в тряпочку, умницы. Позднейшие же рассказы о том, как в 1989-м будущий гарант взглядом стальных глаз на разъяренную немецкую толпу предотвратил погром в советском представительстве, говорят лишь о чувстве юмора корреспондентов Первого канала.

from-ua.com

Впрочем, в этом-то, кажется, и спрятан настоящий юмор ситуации: с течением времени Владимир Владимирович и сам поверил в то, что был если не Штирлицем, то, как минимум, радисткой Кэт… Постоянное подчеркивание своего чекистского прошлого («имена, пароли, явки»); рост самоощущения, достигший пика в недавнем сопоставлении своего дрезденского «спецслужбизма» с биографией директора ЦРУ Буша-старшего, — все это говорит о степени адекватности нашего героя, в расцвете лет списанного из органов в проректоры родного юрфака имени Жданова…

Но именно оттуда, должно быть, и начался взлет путинского комического гения!

Казенная скука не исключает тайной работы духа: Руссо был таможенником, Кафка дышал канцелярской пылью… Да! Должно быть, именно там, между чтением доносов на преподавателей и студентов, Владимир Владимирович и отточил иронический взгляд на бытие; как бы то ни было, именно это переодевание в штатское и последующее возникновение возле Собчака в новых, не-чекистских временах, стало одной из лучших русских шуток конца двадцатого века.

Бахтин назвал бы это торжеством карнавального начала.

Работа В.В. Путина по развитию и укреплению внешнеэкономических связей Санкт-Петербурга – это была уже настоящая реприза зрелого мастера. Одними из первых этот неожиданный юмор оценили в те годы депутаты местного Законодательного собрания, предложившие Генпрокуратуре привлечь вышеозначенного Путина к уголовной ответственности.

— Понимаешь, — объяснял мне, где тут смешно, один бывший питерский опер, — государственная граница, а в ней – дырка размером с Балтийское пароходство! У меня много вопросов к Владимиру Владимировичу… — говорил он и выпивал еще. Я, конечно, спросил у опера: отчего бы ему не задать Путину эти вопросы, раз столько накопилось, но этой шутки опер не понял…

Миновав, как у Гоголя, петербургский период, мы плавно втекаем в поздний, московский этап путинского творчества в области русской шутки, когда от инсталляций с редкоземельными металлами Владимир Владимирович смело вступил в область словесности.

Доселе по преимуществу молчавший, он заговорил.

И всем, ну буквально всем сразу понравилось! Надо сказать, что такого единодушного признания дебютанты не знали со времен «Руслана и Людмилы». Тем удивительнее, что до сих пор никто из теоретиков языка не предпринял попытки понять секрет этого мгновенного успеха…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7377
10 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
kremlin.ru

«…такого единодушного признания дебютанты не знали со времен «Руслана и Людмилы». Тем удивительнее, что до сих пор никто из теоретиков языка не предпринял попытки понять секрет этого мгновенного успеха…»

Мне кажется, дело в народных корнях. Вместо сказок Арины Родионовны наш классик впитал в детстве полублатные - полуказарменные словечки и обычаи, хорошо знакомые, впрочем, и остальному населению бывшего «совка». Прогулка по малой родине нашего героя, Баскову переулку в Ленинграде, вдоль грязно-желтых унылых двухэтажных коробочек, много скажет чуткому сердцу исследователя. Город сегодня называется Санкт-Петербург, но на тамошнем пейзаже это совершенно не отразилось.

Долгое время – долгие разные времена – Владимир Владимирович пытался, кажется, вылезти наружу и упорно преодолевал родимую эстетику: говорил вынужденным советским новоязом, потом не менее вынужденным (по изменившимся временам) языком демократических реформ… Но родное ждало в нем своего часа, и дождалось.

Освоившийся в Кремле, поверивший собственному пиару и уверившийся во всеобщей любви, разбивший вдребезги зеркало свободной прессы, мешающее выглядеть и пахнуть самим собой, Путин вернул душе гармонию – и перестал стесняться.

И полетели птицами с языка шутки-прибаутки, образовавшие, в сочетании с державной лексикой, фирменный путинский стиль. Мочить в сортире, жевать сопли, хватать за яйца… бьем один раз, но по голове… отрезаем, чтобы не выросло… замучаетесь пыль глотать!

Великий и могучий, хамский и приблатненный.

Следует заметить, что по преимуществу путинские перлы эти рождались в беседах с иностранными корреспондентами. Дисциплинированные журналисты-федералы, по здешней традиции, задают вопросы, заранее согласованные с главой пресс-службы - и получают заранее подготовленные ответы.

Очень практично, но никакого толчка для вдохновения.

Зато как пролезет на пресс-конференции к микрофону какой-нибудь гадкий англичанин или, не приведи господи, тот француз из «Монда» с вопросом про Чечню и права человека - тут включай диктофон, сейчас скажет!

Скажет, заметим, на радость электорату. Ибо именно в этом корневом совпадении авторской интонации с люмпенскими предпочтениями и заключается залог успеха и рост рейтинга! Только так и надо! А Гайдар со своим «отнюдь» и Принстоном за пазухой пускай отдыхает на трех процентах…

Родина, тебе я славу пою, ты заметила?

И пускай мир вздрогнет от путинской похвалы Моше Кацаву, обвинявшемуся в изнасиловании («Мы все ему завидуем»), пускай интеллектуалы поморщатся от путинской оценки грузинских событий («То розовая революция, то голубую еще придумают...») – родной пипл эти нехитрые репризы обожает, а ведь президент живет и работает ради народа!

Возвращаясь к анализу путинских реприз, следует заметить, что мочеполовая тема вообще не отпускает нашего гаранта, - как впрочем, и тема окружающего корыстолюбия. Именно окружающего, - ибо сам президент, как известно, человек кристальной честности! Вот только про «Байкалфинансгрупп» оказался в курсе дела раньше аукциониста, а так – практически Лев Толстой.

И регулярно фигачит ювеналовым бичом по продажному миру, в котором нет ничего святого.

На письмо американского конгрессмена Лантоса, годящегося ему в дедушки (письмо про травлю Ходорковского), Путин среагировал блистательно: «Если бы мне столько заплатили, я бы тоже начал писать письма». А? Какое знание человеческой природы, какая глубина, какой неподражаемый сарказм! Что там ваш Марк Твен…

Конечно, Лантосу заплатили, разумеется!..

Впрочем, природно отдающий «совком» и казармой, путинский юмор, как оказалось, неплохо звучит и в других обертонах. Привыкшие к раздраженному тону гаранта во время его отповедей мировой закулисе будут приятно удивлены циклом его телевизионных бесед с подчиненными.

С министрами и вице-премьерами собственного правительства Путин говорит как с неразумными детьми, покровительственно-свойски, прилюдно демонстрируя разницу в интеллекте и человеческих масштабах. Разница эта достигается прежде всего готовностью путинского собеседника есть дерьмо на глазах у миллионов телезрителей – и примером тех, которые прилюдно есть дерьмо отказались и сидят в Краснокаменске.

Этот дивный юмористический прием: сначала ввести собеседников в ступор карательными мерами, а потом начать с ними, трясущимися, разговаривать голосом учительницы младших классов (не волнуйся, Петенька, ну давай попробуем еще разок) - по праву должен носить имя Владимира Владимировича!

Пренебрежительная интонация высочайших шуток с подчиненными органичным образом перетекает в бытовое хамство. «Не надо делать по Чубайсу, надо делать по уму», - на радость публике выдал президент в феврале 2000-го, и эта нехитрая предвыборная заготовка разом принесла ему сто очков. «Надо ли понимать ваши слова так, что Чубайс дурак, а вы умный?» - следовало бы уточнить тут, но никто из интервьюеров не догадался…

Впрочем, от Чубайса возражений тоже не поступало.

«Что-то там намутили», - бросил президент по поводу телетрансляций футбольного чемпионата, и глава российского футбола, миллионер Мутко, съевши этот каламбур всухомятку, остался стоять в полупоклоне.

Такие времена, такие шутки…

Михаил Задорнов объявил недавно об уходе с эстрады: хочет, сказал, выйти на новый духовный уровень. Мне кажется, он может отправляться в это путешествие со спокойным сердцем: уровень юмора в России, в некотором смысле - гарантирован.

Владимир Владимирович Путин продолжает «чёс» по стране.

Когда и он начнет думать о душе – вот уж посмеемся.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7382
14 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
andreykovalev.ru

Вредная это привычка – щелкать пультом. Дощелкался тут давеча.
Гляжу: полуголый дядька не первой молодости дергается и в страшном раже кричит дословно следующее: «Слава России, великой державе, слава России, народу слава!»
Присмотревшись, я увидел, что это не философ Дугин, а лидер какой-то рок-группы. И заходится он не на митинге, а на эстраде, с электрогитарой в районе паха — все, как полагается.
Это у нас теперь такой русский рок.
В промежутке между конвульсиями полуголого дядьки по пространству клипа куда-то скакали всадники в кольчугах – видать, разить врага. Это уж как полагается – потому что какая ж слава России без того, чтобы разить врага!
И вдруг, первый раз в жизни, я с симпатией подумал о творчестве Кати Лель. Сюси-пуси, джага-джага... Кому это мешало? Милый безвредный дебилизм…
Идеология возвращается.
Собственно, в широком смысле слова она никуда и не уходила, потому что хоть Гребенщиков, хоть Катя Лель – каждый пропитан идеологией. Но каждый своей! А возвращается идеология государственная, единая, как госэкзамен. И, почуяв этот тренд, переходят на голимую державность дядьки, полжизни благополучно дергавшиеся с электрогитарой у паха под полуграмотную ерунду про «одиноких странников любви».
И уже вовсю – в клипах, в рекламе — поскакали всадники в кольчугах, и воины в шеломах бьют мечами, и в массовом порядке уходят под лед псы-рыцари… И самый тупой дизайнер давно знает: чтобы вышло патриотично, надо написать старославянской вязью. Причем неважно что.
Раньше вся эта нехитрая эстетика царила в интеллектуальных заповедниках вроде газеты «Пульс Тушина», иногда расширяя ареал обитания до телеканала «Московия». Эти питомники исправно поставляли в мир агрессивных пубертанцев, замученных прыщами и мировым сионизмом.
Все это было неприятно, но терпимо, потому что, во-первых, было частным выбором отдельных людей, а во-вторых, от этого их выбора было где спрятаться окружающим. Сегодня спрятаться почти негде – державная идеология самого дурного пошиба сделалась государственной, а государство у нас на то и государство, что ежели чего решит насчет идеологии, то начинает долбить ею «по площадям», как из установки «Град».
Когда не полуголый и без гитары на шнуре, но с тем же репертуаром гастролирует по стране спикер Государственной Думы, он же глава правящей партии, какие вопросы к группе «Пилигрим»?
Слава России. Да конечно, слава! Родине Пушкина, Рахманинова, Вавилова… Только не орали они никогда о любви к Родине. Во-первых, полагаю, им это было неловко, а во-вторых, у каждого имелось за душой свое любимое дело, которым, собственно, они и принесли славу России.
…Так вот о деле и пердячем паре, вынесенном в заголовок.
В юности я занимался в театральной студии Олега Табакова, и Олег Павлович учил нас, несмышленышей, основам ремесла. И когда, вместо того чтобы заниматься на сцене делом, как учил дедушка Станиславский, юное дарование начинало раздувать ноздри, выпучивать глаза и рвать страсть в клочки, Табаков, морщась, останавливал этюд и констатировал:
- Это все - пердячий пар!
Не знаю, принадлежит ли авторство диагноза самому Табакову или он передавал нам по цепочке старую театральную присказку, но диагноз, согласитесь, хорош! Именно пар, и именно этого происхождения. Когда в душе - пусто, КПД – ноль, а вместо осмысленного действия - пошлый показ, рассчитанный на публику-дуру.
И излишки темперамента вырываются не из тех мест.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7450
9 ОКТЯБРЯ 2007 г.

molgvardia.ru

Кажется, полностью это у них называется: «Cоциальный проект «Молодой гвардии» «Шесть правил против СПИДа»!

Дословно я не запомнил, а записывать постеснялся: дело было в вагоне метро, и плакат висел над дверью. Но суть проекта обязуюсь передать в точности – может, вы не ездите в метро, а СПИДа боитесь, так вам пригодится.

Итак, если совсем кратко, вот вам рецепт здоровья от «Молодой гвардии»: надо хранить верность любимому человеку! А презервативы были выдуманы не против СПИДа, а совсем для других нужд. Я чуть свою остановку не проехал, так зачитался.

Стало быть, объявив войну Каспарову, второй колонной «молодогвардейцы» пошли по медицинской части! Может, есть еще третья и четвертая колонны, занятые еще чем-нибудь, требующим энтузиазма вместо образования. Бодрые многостаночники без специальности – если, конечно, не считать специальностью участие в распиле бюджетов.

Кстати, о бюджетах.
В скучных западных странах деньги на борьбу со СПИДом получают тамошние министерства здравоохранения. И в смете у них, полагаю, имеется статья «пропаганда здорового образа жизни» (или как там это у них называется?). И пропагандируют они не верность любимому человеку, а как раз, в частности, презервативы.

Потому что у людей хорошо с головой, и они твердо помнят, что они — министерство здравоохранения, а не местком или Ватикан.

Но у нас и тут свой особый путь!

Сначала скуповатая думская рука сметает в ладошку и высыпает в медицинский лоток крохи, оставшиеся от большого федерального пирога после всех военно-чекистских бюджетных застолий. Такие крохи, что не то что на СПИД — на вату в больничках не хватает…

А потом, за отдельные деньги (которых в стране, как выясняется, куры не клюют), на борьбу с «чумой двадцатого века» бросаются «молодогвардейцы» — и загаживают вагоны немыслимой смесью вендиспансера и комсомольского собрания.
Персональный состав тамошнего худсовета мне неизвестен, зато я хорошо представляю себе их «молодогвардейского» начальника, Ивана Демидова. Всегда большой нравственной силы был человек! Когда наша недобитая «энтэвешная» команда пришла на ТВ-6, где раньше генпродюсерствовал Демидов, в оставленном Ваней кабинете нас ожидала небольшая коллекция искусственных фаллосов.
molgvardia.ru

Теперь он озабочен православием*, а его личный состав борется со СПИДом и Каспаровым.

Как раз в день встречи в метро с их наглядной агитацией я увидел этот личный состав в работе. Группа недорослей топталась у гостиничного комплекса «Измайлово», где проходил съезд «Другой России». Они махали флагами и, поддерживая высокий уровень полемики, вопили кричалку: «Нет — несогласным! Нет — пидарасам!».

Сначала детинушка в мегафон, а за ним, дружным хором, остальные.

Впереди резвились совсем юные бандерлоги обоего пола, в задних рядах уныло паслись под знаменами смуглые крепыши, нанятые для массовки, видать, на ближайшем рынке…
Чудесный плакатик с сайта molgvardia.ru
Но «пидарасы», крикнутые хором и в мегафон, – это, как выясняется, только разогрев; во Владивостоке «молодогвардейцы» уже анонсировали массовый пейнтбол с мишенями-лицами «врагов России». Акция называется «Голосуй винтовкой».

Христос с тобой, Ваня! Лучше бы ты продолжал коллекционировать фаллосы.

…СПИДа я, признаться, не боюсь – как минимум, потому что есть презервативы. Но что надеть на этих?

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7464
16 ОКТЯБРЯ 2007 г.

rgcentr.chat.ru/
Евгений Глотов.
Иллюстранции к Салтыкову-Щедрину Поверьте, я ничего не имею персонально против постоянного представителя России при ОБСЕ! Да и как я могу быть против него, если я в глаза не видел этого человека и не слышал о нем ничего дурного?
Но — верите ли вы в силу «странных сближений»? Я, признаться, верю. Во-первых, Бог не фраер, а во-вторых и главных — образ вообще сильнее факта! Образ захватывает душу и поверх чьей-то персональной головы несет ее в сторону волнующих обобщений…
Ну вот, например, Василиск Семенович Бородавкин… Вспоминайте, вы должны помнить это имя. Ну, конечно, из щедринской «Истории одного города»!
Великий был человек (как впрочем, все те хрестоматийные градоначальники). Насаждал горчицу и боролся с излишеством просвещения; «с большею тщательностью подготовлял материалы для возмущений и с большею быстротою подавлял их». Все время воевал с соседними слободами и в честь самого обширного смертоубийства лично «учредил ежегодное празднество с свистопляскою».
Но главное, чем запомнился и вошел в историю русской мысли Василиск Семенович Бородавкин, было вот что…
«Он не без основания думал, что натуральный исход всякой коллизии есть все-таки сечение, и это сознание подкрепляло его. В ожидании этого исхода он занимался делами и писал втихомолку устав о "неcтеснении градоначальников законами". Первый и единственный параграф этого устава гласил так: "Ежели чувствуешь, что закон полагает тебе препятствие, то, сняв оный со стола, положи под себя. И тогда все сие, сделавшись невидимым, много тебя в действии облегчит».
Я давно не перечитывал Щедрина. И Бог знает еще, сколько времени не открыл бы эти страницы, если бы фамилия щедринского градоначальника не сдетонировала вдруг в голове при дежурном просмотре информационной ленты.
Так вот. Фамилия постоянного представителя России при ОБСЕ – Бородавкин. Этот человек, стало быть, и курирует в настоящее время наше безопасное сотрудничество с Европой! Правда, он не Василиск Семенович, а Алексей Николаевич.
И это согревает мою душу, быть может, не напрасной надеждой…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7485
22 ОКТЯБРЯ 2007 г.

ЕЖЗабавно, право.

Написал я пару недель назад легкое эссе про путинского начальника с щедринской фамилией – и тут же получил втык от отца, самого придирчивого читателя моих текстов. «Как не стыдно, — написал отец, — взял и ни с того ни с сего обидел человека!»

Да и сам я, признаться, был раздражен – зачем бильд-редактор поставил фотографию чиновника? Ведь я же, обильно цитируя великие строки про глуповского градоначальника Василиска Бородавкина, имел в виду лишь «сближение», образ российской власти вообще, а не персонально Бородавкина А.Н., о котором слыхом не слыхивал – о чем дважды написал в тексте битыми словами!

Но мучился совестью я недолго: добрые люди тут же откликнулись и со всех сторон по интернету вывалили на меня килограмм фактуры, касающейся персонально Бородавкина А.Н., безо всяких там метафор!

Прислали, в частности, его речь на недавнем заседании Постоянного совета ОБСЕ. В ней г-н Бородавкин требует отстранить от работы на мероприятиях ОБСЕ нижегородских правозащитников из «Общества российско-чеченской дружбы» как лиц, поощряющих терроризм.

Г-н Бородавкин ссылается на прецеденты, статьи европейских конвенций и приговоры российских судов, вынесших обвинительные заключения в отношении этого НПО. Гладкая дипломатическая вязь, где все правда, кроме главного: сути дела.

Ибо нижегородское НПО и ее руководитель, правозащитник И. Дмитриевский, были осуждены за публикацию интервью Масхадова – легитимного президента легитимной республики (см. Хасавюртский договор). За интервью, в котором предлагалось прекращение насилия в Чечне и решение проблемы политическим путем – и не было ни слова в пользу терроризма.

Интервью, в котором суд усмотрел разжигание межнациональной розни в связи с упоминанием кровавых деяний Ермолова и кремлевской Администрации.

Этот приговор стал очередным, уже дежурным позором российской фемиды, и г-н Бородавкин охотно вывалялся в этой грязи прилюдно, посреди Европы.

Бог, стало быть, не фраер, и сила «странных сближений» работает, как часы. Не зря я ахнул, узревши фамилию бесстыжего щедринского градоначальника в дипломатической номенклатуре. Не зря бильд-редактор недрогнувшей рукой засобачила его фотографию в мой текст.

Народ должен знать своих героев.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7575
23 НОЯБРЯ 2007 г.
liveinternet.ru
Течением времен обдает сразу, еще на Московском вокзале.
Я объявляю привычное «двести» за поездку до Литейного – и таксисты, вместо того чтобы обрадоваться этому слову, как радовались еще полтора года назад, молча отворачивают головы. «Пятьсот». Ого!
Стою и, как баран на новые ворота, гляжу на полотнище размером с футбольное поле, на торце гостиницы «Октябрьская». Стало быть, говорите, план Путина – победа России? Все никак не могу привыкнуть к этой новой стране, чьей победой стал никому неведомый план одного человека.
В прошлый раз это хотя бы был коммунизм. А теперь – хрен его знает…
Однако ж надо ехать (я имею в виду гостиницу).
Быстро сбиваю цену до четырехсот. А триста? – спрашиваю.
— Нет, — твердо отвечает немолодой труженик шашечек, — я и так-то вас везу из уважухи…
— А что это вас не видно? – спрашивает водила через пару минут. Как раз проезжаем под очередным транспарантом. Да вот, говорю, план Путина… победа России…
— А-а.
Видно, как человек пытается связывать явления. А на меня уже вываливается новое сообщение, семь на восемь: «Ты в плане Путина!»
Я?
Не хотелось бы…

Наверное, эти вариации на тему появились уже и на московских улицах, просто я не замечал. Но здесь, буквально на каждом шагу: ты в плане Путина, ты в плане Путина! И письменно, и из уличных динамиков… «Ты есть в плане Путина!»
— Мама, это они кому? – спросил мальчик, сын моей приятельницы – умница и отличник. Тебе, Никитушка, тебе! И тикай отсюда, пока не вошел в призывной возраст.
Мама Никиты – в прошлом телевизионный редактор, ныне безработная по причине тонкой душевной организации, – сейчас как раз и ищет способ перебраться куда-нибудь с Родины: во-первых, свидание единственного сына с армейскими «дедами» не входит в ее планы, а во-вторых, ее, по Хармсу, просто тошнит. Ну не может больше Таня видеть матвиенки — и вот этого, в плане которого мы все, как в проруби...
— Они нас держат за быдло, — констатирует она. Держат, соглашаюсь. И кажется, имеют основания.
golergka.livejournal.com

…Три зеленых кружка, вертикально, друг под дружкой – как впавший в маразм светофор.
На кружках написано: пенсии, стипендии, зарплаты. И – уже привычный припев-слоган: «Ты в плане Путина!» И сразу всем становится ясно: если бы не было Путина, не было бы ни пенсий, ни стипендий, ни зарплат… И надо, пока не поздно, падать в ноги и выть, умоляя его остаться.
Перетяжка: «Ваша потенция — наша компетенция!» Господи, думаю, неужели и это тоже он контролирует? Но нет, слава богу, медведика с флагом на перетяжке не наблюдается — просто реклама медицинского центра... Зато ровно напротив, через Садовую, у очередного транспаранта с Путиным, — магазин одежды с милым названием «Макиавелли».
Это уже теплее…

У метро – раздача агитационных материалов; по площади, кучками, топчутся десятки людей в униформе; страдный месяц для студентов и старушек. Беру у благодарной тетушки сразу несколько газет. Цветная печать, хорошее качество, тираж сто тысяч; на первой полосе, разумеется, Путин с Валентиной Ивановной, во всей красе фотошопа. Если бы со вкусом в ихнем штабе дело обстояло так же хорошо, как с финансированием, — цены бы не было этой газете!..
Попадаются тут, правда, и блестки креатива: «Золотые медали в чемпионате России завоевала президентская команда!». Видать, Тимощук, хотя иностранец, а тоже не уберегся, попал в план Путина…
А вот и цитатник из Валентины Ивановны под полувоенным заголовком «Когда ни один человек не забыт…» Хочется переспросить: когда? Но спросить некого: Валентины Ивановны на Садовой не видать, мимо идут по своим делам люди – по преимуществу, надо заметить, усталые и раздраженные…
Вообще я заметил: чем более крупными буквами пишется имя главы государства, тем сумрачнее его граждане.

Над рынком «Апраксин двор» раз за разом звучит объявление о запрете на торговлю иностранным рабочим. Торжество закона в Петербурге сомнению не подлежит, и хотя лица кругом — сугубо неславянские, все они, надо полагать, граждане России, в чем по доступным тарифам сейчас убедится милицейский патруль, заворачивающий в ряды…
Рекламный щит к 90-летию МВД: «Служа закону – служим России!». Под этим скромным заявлением – чье-то альтернативное наблюдение, выведенное по стеклу синим фломастером: «Карману своему вы служите, козлы».

Юсуповский парк. Ни одного плаката. О, счастье! Пруд, дети катаются с ледяной горки… Зашел дать отдых глазам, сделал кружок по природе, полюбовался трансформаторной будкой с надписью аршинными буквами – «туалет». Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол»… Но откуда я знаю? — может быть, так в плане Путина…
Кстати, де-факто там действительно туалет.

У Николаевского собора – безногий инвалид лет сорока, в камуфляже, с коробочкой для милостыни возле кресла-каталки. Он, несомненно, тоже есть в плане Путина, просто они оба еще не в курсе. В развитие темы — неподалеку, в подъезде дома на Крюковом канале — инвалидный атлант с отбитою рукой…
А вот и Мариинский театр – разумеется, тоже с дежурной перетяжкой про Путина неподалеку. Афиша обещает Анну Нетребко в «Травиате». Ну, думаю, Верди, видать, справился сам, а Нетребко без Путина точно не споет!
Ты как… это… в плане Путина, Анна?

Ближе к мосту лейтенанта Шмидта, имевшего дело с позапрошлой вертикалью власти, еще одна вариация на тему нынешней: семь на восемь — «Сила Петербурга в плане Путина».
Написано сие в две строки и без знаков препинания; причинно-следственная связь вязнет в этой грамматике и погружается в туман… То ли Путин включил в свой загадочный план неведомую силу Петербурга, то ли сама эта неведомая сила подпитывается от путинского плана… Спросить не у кого.
Да и какая разница?
Главное: семь на восемь, да с каждого угла – Петербург, Путин, его план и этот медведь, забуревший под приватизированным триколором… И почти ничего кроме. Иногда только выглянет с плаката Барщевский со своей скромной гражданской силой… Кое-где висит на стене газета «Правда», и Миронов с Дмитриевой осторожно, чтобы не обидеть земляков-чекистов, хлопочут о справедливости… А СПС и «Яблока» – как будто вообще нет на этих выборах… Нет, ей-богу – за четыре дня ни разу не встретил!
Только Путин. Рекламным щитом, перетяжкой, простыней в полдома… С планом, с Петербургом, с тобой, со мной, и так, и эдак, и еще сто раз по всякому… Он везде, везде! — как Иван Александрович Хлестаков в порыве пьяного бреда.
С той только разницей, что их бред стал нашей реальностью.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29982
28 ИЮЛЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29982//1469702284.jpg
ТАСС

Граждане, а вот давно хотел спросить: что, собственно, нового нам открылось в этом большом уголовном сюжете, который начался в декабре 2015 года перестрелкой в супер-пупер элитном московском ресторане, а закончился перекрестными посадками элитных силовиков?

По моему — так почти ничего.

Мы не знали, что наша бизнес-элита может «решать вопросы» мордобоем и перестрелкой? Знали.

Мы изумлены, что в одном уголовном сюжете, в завязке по интересам, могут оказаться солнцевский бандит, давно и разнообразно работающий на Кремль, вор в законе Шакро молодой и заместители Бастрыкина?

Да как-то, в общем, нет, не изумлены.

(Бастрыкин, заметим в скобках, сам-то на свободе по доверенности от Путина, после истории с вывозом в лес заместителя редактора «Новой газеты». И не будем делать голубые глаза: все действующие лица этой истории — конченные бандиты; просто один был «вор в законе», а другие коронованы официально и еще на свободе.)

Что еще удивительного открылось нам в этой истории? Размер взятки в миллион евро? Такие расценки на услуги в Следственном комитете — рынок, знаете ли. Продажность высшего офицерского состава? Ну так, чай, не в Израиле живем, нормальное дело.

Что у путинского товарища по Лубянке, его старого друга и крупного силовика, который много лет учил нас в своих интервью патриотизму, духовности и нравственным принципам, при обыске в доме обнаруживаются залежи бабла?

Так это мы еще Путина не обыскивали.

(Замечу, опять-таки, в скобках: вот если бы при обыске у Бельянинова этого было обнаружено собрание сочинений Бродского и записи Глена Гульда — вот это был бы разрыв шаблона! А так — не о чем и говорить. Быт.)

В общем, все нормально.

Но что-то же есть нового в этом сюжете?

Есть.

Неприкрытость номенклатурного дарвинизма.

«Всякое безобразие должно свое приличие иметь», сказано у Островского.

Нынешние — окончательно отряхнули прах оного с ног своих.

Они «решают свои вопросы» по баблу и властному ресурсу (что примерно одно и то же в наших условиях) по преимуществу уголовными методами — и уже совершенно не стесняясь нас!

Ощущения ста сорока миллионов россиян совершенно не беспокоят Путина и Ко, и их можно понять: Останкинский морозильник работает бесперебойно, пипл, схававший распятых мальчиков, схавает и «борьбу с коррупцией»; независимого суда нет, оппозиции, в политическом смысле, нет.

Для сотни-другой уличных активистов имеется миллион-другой ОМОНА.

Спросить с рулящих некому и нечем. Вот они и банкуют напоследок.

И вор в законе, заносящий миллион евро в Следственный комитет, — это такая же норма сегодня, как горы денег в доме главного таможенника страны. А дальше — уж кому как повезло. Кто-то же и в этой саванне должен замкнуть пищевую цепочку…

А еще из новенького (и любопытненького) — что Путин отдал на съедение своего старого лубянского дружка. Стало быть, силы у дедушки уже не те и он вынужден их экономить. И внутрикремлевское бурление говн, надо полагать, выходит помаленьку из-под высочайшего контроля…

Нам от этого сильно легче не будет — просто будет немножко интереснее дожидаться белого северного зверька, песца, который в таких случаях приходит не анонсированным.

Фото: Бывший глава Федеральной таможенной службы Андрей Бельянинов и генеральный прокурор РФ Юрий Чайка (слева направо), переизбранный на новый срок, на заседании Совета Федерации РФ. Фото Станислав Красильников/ТАСС.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7604
29 НОЯБРЯ 2007 г.
Часть 1.

Оказывается, когда двое, бегом, тащат тебя под мышки по гололеду — это даже приятно. Отдыхаешь, ветерок в лицо…

Собственно говоря, я был предупрежден, что меня «примут»: передо мной в этот день «приняли» уже нескольких человек. Но, в общем, мне давно пора! Все приличные люди после маршей и митингов уже по разу-два в отделении милиции посидели, собственная дочь-рецидивистка умудрилась посидеть даже в Минске; один я все на свободе да на свободе, как какой-нибудь Никас Сафронов, прости господи. Перед людьми неловко.

ЕЖ

Милицейский автобус уже стоял напротив Петровки, 38.

Я встал и развернул плакат с надписью «Свободу Гарри Каспарову!».

Тут же подошли два испуганных милиционера, совсем юные ребятки. Потребовали убрать плакат. Я попросил их потушить сигареты и представиться.

— Сержант Кондратьев!

Даже приложил руку к головному убору, молодец.

Я провел для сержантов краткий правовой ликбез: одиночный пикет не требует согласования – стою, где хочу, свободная страна. Ну это я, конечно, преувеличил, насчет свободной; может, меня поволокли бы с ветерком и эти двое, но из рации прохрипело:

— Ушел оттуда! — и Кондратьев ушел вместе с напарником.

Брать меня, действительно, было еще не за что. Вот когда рядом со мной встанет второй человек, это будет уже не пикет, а незаконная демонстрация — и вот тогда возьмут! Ждем-с.

Подсадные уродцы, вызванные для этой нехитрой надобности, сидели в «жигулях» наготове, но видать мой дебют где-то согласовывали, и минут семь я все-таки простоял.

Проходили люди, оборачивались, читали плакат.

Какое-то телевидение появилось – явно не отечественное… Вижу пару знакомых журналистов – снимают меня на мобильники.

Мама с дочкой лет тринадцати, глаза у обеих совершенно «овощные» — что это, какой Каспаров? Проходят, даже не тормозя. А вот эта женщина очевидно понимает, что тут происходит. С ней девочка лет шести, стильная такая симпатяга — красное пальтишко, красный ранец, теннисная ракетка, тоже в цвет. Девочка оборачивается, спрашивает… Интересно: как мама объяснила ей, что это было?

Вдруг – Москва город маленький! – известная телеведущая с детской коляской; поздоровалась со мной, улыбнулась, остановилась (мы знакомы со времен старого НТВ)… Кажется, она не врубилась в ситуацию, и в некотором ужасе я гоню ее прочь – еще не хватает «звезде» «газпромовского» НТВ, во время прогулки с ребенком, быть задержанной вместе с Шендеровичем!

Она уходит, а я остаюсь. Публичное одиночество — так это, кажется, называлось у Станиславского? Дедушка Константин Сергеевич учил: чтобы быть органичным, надо придумать себе действие. Начинаю считать окна в здании на Петровке, 38. Успеваю сосчитать – их ровно тридцать – и тут наконец появляется оно. Согласовали!

Оно сидело тут же, в автомобиле, прямо возле милицейского автобуса. Там их было несколько — провокаторов подвозили с запасом, по числу пикетчиков.

ЕЖ

Оно вышло — коренастое и рыжеволосое (1988 года рождения, как выяснилось впоследствии) — и, дурацки ухмыляясь, стало скакать по тротуару, размахивая флагом Объединенного Гражданского Фронта.

И почти тут же ко мне подошли два милиционера из автобуса – уже другие – и попросили пройти. Попытка повторить с ними общеобразовательный аттракцион не удалась: я еще просил их представиться, а меня уже волокли…

Вслед за мной по соседству примостили это юное чудо.

— Ты-то чего? – спросил у него, разглядывая флаг ОГФ, наивный сержантик.

— Надо было, — с римской прямотой ответил ему юноша.

— Чего надо? – не понял сержантик.

— Ну, провокация! — пояснил юноша.

Я в голос рассмеялся. «Хоть бы ты помолчал», — говорю.

— Все свои, — широко улыбнулся юноша, и мы тронулись в сторону правосудия.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7612
30 НОЯБРЯ 2007 г.
ЕЖ

Часть 2.

На столе, стоящем в «предбаннике» Мещанского ОВД, ножиком вырезано слово «NSDAP». Буква S перечеркнута двумя вертикальными палочками, отчего становится знаком доллара.

Можно ли считать это изложением здешней идеологии?

Да вроде нет. Полтора десятка милиционеров разных званий и возраста – вполне нормальные лица; переодень их из казенного в личное, поставь на автобусную остановку - будут заподлицо с Родиной. Есть попроще, есть поинтеллигентнее... Легкий дружелюбный матерок, собачка спит в углу на фанерке… Всюду жизнь!

За столом, прямо над надписью «NSDAP», кочумает боец с автоматом, входят-выходят люди; в «аквариуме» - несколько человек в штатском. Под стендом двое старших по званию диктуют двум сержантикам докладную про то, как мы с юным провокатором проводили несанкционированный митинг.

«Гарри – с двумя рэ?»

Из «аквариума» выходит подполковник, узнает меня. "Что у вас новенького?" – спрашивает. "Да вот, вы у меня новенькое", - отвечаю.

- Митингуем? Ну-ну.

Другой боец опознал по бывшему профилю («телезвезда?») – и кратко поделился политическими предпочтениями:

- Лукашенко нужно. Быстро бы порядок навел!

О да. При Лукашенко меня бы привезли не в Мещанский ОВД, а в ближайший лесок. То-то было бы порядку!

Вдруг начинает разрываться мобильный: оказывается, по «Эху» уже передали про мое задержание. Недооценил оперативность коллег! Судорожно обзваниваю родных - а то ведь услышат радио и начнут фантазировать...

Лейтенант зовет пройти. В комнатке в недрах отделения обнаруживается заспанный сержант - мы его согнали с насиженного места со своим протоколом изъятия. Сержант встал, зевнул, рассмотрел изъятый плакатик, сильно удивился: а что, говорит, Каспарова посадили? Его-то за что?

Интересно, когда он заснул?

Обстановка в комнатке почти домашняя. На стене календарь на прошлый год. Текущий воткнут за провод на другой стене: Оксана Федорова, Хрюша и Степашка на фотке... Мирный лейтенант пишет протокол изъятия - нам с провокатором 1988 г.р. и Василию Васильевичу из Закарпатья.

Василия Васильевича привели только что: бродя вдоль глухой сретенской «пробки», он торговал китайской светящейся ерундой; без лицензии, разумеется. Отец четырех детей, Василий Васильевич сидит теперь в «обезьяннике», а его игрушками бесплатно балуется боец Мещанского ОВД.

- Че вы в Польшу не едете? – спрашивает дежурный гостя столицы. – Рядом же! Тропками бы, тропками…

- Там документы нужно, - вздыхает Василий Васильевич.

- А здесь, значит, не нужно! – выдыхает лейтенант и оборачивается ко мне. – Во демократия!

Закончив описи изъятия, лейтенант уступает место майору - для работы с нарушителями. Первый нарушитель – я.

- Фамилия, имя, отчество.

Говорю.

- Ёкарный бабай! – говорит майор, всмотревшись в лицо.

Перед тем, как расписаться под протоколом, вписываю обязательное «русским языком владею». Довольно самонадеянное заявление, надо сказать…

- Все всё знают, но никто ничего не говорит! – произносит вдруг над моим ухом безымянный боец. Что он имел в виду, я уточнять я не стал. Не стал чересчур подробно отвечать и на вопрос другого офицера, зачем врет Нургалиев. (Парадный портрет министра МВД висел в это время чуть ли не над его головой.)

- Сказал по телевизору, что у милиционеров зарплата двадцать три тысячи!

- А что, меньше? - фальшиво удивляюсь я.

- Двенадцать семьсот! А двадцать лет служу.

- А по телевизору – всё врут? – вдруг встревает мой юный подельник-провокатор.

…Потом он мучался в учебном классе. Мать-природа наградила его широким веснушчатым лицом и этим ограничилась: бедолага не мог вспомнить, что написано на флаге, с которым он только что скакал по тротуару на радость ментам. Не смог он и вспомнить, по какой специальности учится в институте. Перенервничав, юноша наконец впал в полную «несознанку» и отказался подписывать самые простые вещи. Под собственными паспортными данными не подписался, партизан!

- Я штраф платить не хочу!

- Вашему полковнику про меня позвонят, - доверительно сообщил он чуть погодя, перед тем куда-то позвонив.

Я страшно заинтересовался:

- Кто про тебя позвонит?

Тут честный юноша насупился и заявил, что ни слова больше не скажет при посторонних. Тяжело переживая свою бестактность, я поскорее дописал пояснение, взял повестку на завтрашний суд и засобирался домой.

- Погодите! – строго сказали мне. И я покинул помещение не раньше, чем дал небольшую автограф-сессию.

- Маме напишите, - попросил лейтенант. - Маме очень нравились ваши программы.

- Да! – вдруг спохватился майор. - А чего это вас в телевизоре не видно?

…Президент Путин, ласково улыбавшийся со стены учебного класса, наполнил особым теплом момент моего прощания с ОВД «Мещанское».

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7704
31 ДЕКАБРЯ 2007 г.

ЕЖ

Дорогой (ая) ______________________!

Вот и закончился этот (памятный, радостный, долбанный – нужное подчеркнуть) год.

Он принес с собой много (любви, денег, дерьма, творческих удач – нужное подчеркнуть), так пусть же все это останется с нами и в Новом году!

Ты помнишь, как мы с тобой весь год хотели (нужное вписать), но у нас не получилось? Может, это получится в наступающем году? Хотелось бы верить. Главное – не терять (веры, квитанции, потенции, денег, связей, тротила – нужное подчеркнуть).

Пускай в наступающем году небо над головой будет (мирным и синим, низким и серым, в рогожку, в алмазах, – нужное подчеркнуть). Пускай нашим родным и близким по-прежнему доставляют радость (мороз и солнце, дни поздней осени, Ксения Собчак, курс евро, Первый концерт Чайковского, матч Амкар-Сатурн, Петросян, люминал - нужное подчеркнуть).

Как же это все достало! (Список в приложении, приложение утеряно).

В эти праздничные дни нельзя не помянуть (нужное вписать) словом дорогого Владимира Владимировича (Маяковского, Познера, Путина, Набокова – ненужное вычеркнуть).

Как замечательно он сказал: («Добрый вечер», «Светить везде», «Мочить в сортире», «Росту его власти, славы соответствовали в моем воображении рост меры наказания, которую я желал бы к нему применить» - нужное подчеркнуть)!

Пускай же (растут его рейтинги, земля ему будет пухом – нужное подчеркнуть).

Я хочу пожелать тебе в наступающем году, прежде всего, здоровья, а уж потом (нужное вписать), но не чересчур. Пускай нас по-прежнему любят (женщины, мужчины, без разницы – нужное подчеркнуть). И пускай в 2008-м нам никогда не изменяет (удача, смекалка, жена, печень, вкус, реакция – нужное подчеркнуть).

Твой (-оя) (вписать фамилию)

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7710
1 ЯНВАРЯ 2008 г.

Когда «Газпром» забирал у Гусинского НТВ, только и было разговоров, что про эффективный менеджмент. Ну, кто старое помянет… Да я и не вспомнил бы об этом, если бы в преддверии новогодней ночи не увидел программу спортивных каналов НТВ-плюс.

По всем шести (!) с 23-55 была заявлена (и состоялась, разумеется) трансляция обращения президента России Путина В.В.

Вряд ли, верстая эту сетку, эффективный менеджмент «Газпром-медиа» полагал, что хоть один подписчик зеленой тарелки усядется смотреть на Путина с платного канала «НТВ-баскетбол» - не идиоты все-таки… Народ и бесплатно не знает, куда деться от этого гиганта, - куда ж еще по шести? Но никого из менеджеров это обстоятельство не смутило…

А по мне: тотальная трансляция наскучившего лица по всем каналам даже вывела затею на новый уровень эффективности.

Сие не следует понимать иронически.

В давно перевернутой чекистами системе координат именно это тупое клонирование Путина (заведомо без единого телезрителя) и является верхом эффективности!

Ибо сие - свидетельство верности.

vestiВерности не рассуждающей, не отвлекающейся на здравый смысл и представления о приличии. Путин, Путин и еще раз Путин! Тупой и еще тупее!

Подвижки логики, постепенно сползающей в полный абсурд, многократно описаны и давно осмыслены на примере «гомо советикуса», так что нам, конечно, не привыкать. Но столь стремительное приближение к маразму лучших брежневских сортов – я вам скажу, даже обнадеживает…

Потому что такое не может продолжаться слишком долго.

Галилеевский камешек, выпущенный из руки, устремляется к центру Земли – и даже если вся церковная номенклатура поклянется в обратном, гравитация не исчезнет.

Перевернутые системы координат долго не живут.

Через какое-то время идиотизм достигает размеров, несовместимых с жизнью, и все возвращается – не к идеалу, разумеется, но к разумной норме.

Так что давайте, шмаляйте Путиным по всем каналам – скорее вырвет.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7711
4 ЯНВАРЯ 2008 г.

ЕЖ

Итак, я ни в чем не виноват.Отойдите от меня, Каспаров, Немцов, Пономарев и прочие нарушители! Не мешайте сиять своей чистотой перед лицом закона. Чистота обнаружилась в прошлый четверг, утречком, в Тверском мировом суде, где слушалось дело о моем незаконном пикете перед Петровкой, 38. То есть он был незаконным до того, как судья Дятлова минут за десять во всем разобралась и прекратила дело за отсутствием состава правонарушения.
Судья Дятлова в тот день проявила себя как профессионал, но, прежде всего, как человек с хорошим чувством юмора. Оценив мизансцену (в зале суда, в первом ряду, сидел Уполномоченный по правам человека при президенте РФ Лукин В.П.), она с некоторым, как мне показалось, внутренним весельем исполнила образцово-показательный сеанс правосудия – быстро, точно, корректно, в полном соответствии с буквой и духом закона.

Владимир Петрович Лукин — здоровенная пушка, из которой в то утро пальнули по воробьям, — поднявшись со скамейки в зале заседаний, только развел руками с хорошо сыгранным изумлением: идеальный суд! Не буду спрашивать, отчего в прошлые разы этот идеал сбоил с такой туркменской силой; почему судьи не давали ни приобщить к делу фотографии, ни вызвать свидетелей, ни зафиксировать подлоги в протоколах…

Ни Лукина не буду об этом спрашивать, ни тем более судью Дятлову (море обаяния не помешало ей недавно выписать трое суток ареста Льву Пономареву). В моем случае команды поворачивать дышло, видать, не поступало. Но я сейчас о другом. В моем кратком рассказе на суде всплыл светлый образ детинушки 1988 года рождения, благодаря появлению которого мой законный индивидуальный пикет, собственно, и превратился в незаконный неиндивидуальный. Выяснилось, что рассмотрение его дела назначено сразу вслед за моим, но не состоится, потому что со стороны ответчика получено согласие на уплату штрафа! Тысяча рублей – существенные деньги для студента строительного техникума, и готовность безмолвно выложить такую сумму за гражданский протест – это, согласитесь, поступок… Мужественный парнишка. По версии милиции, мы с ним выходили на пикет вдвоем, но парнишку от меня выгодно отличает скромность: его с тех никто не видел, в том числе и в суде. И есть версия, что этот штраф был уплачен как раз за анонимность. За то, чтобы ни я, ни мой адвокат, ни уполномоченный Лукин, ни кучка недобитых журналистов не смогли начать задавать им всем вопросы – ментам, производившим задержание; ментам, координировавшим процесс; детинушке-провокатору…

Ведь перед тем, как подставлять под задержание меня, этот перец успел попровоцировать у Петровки, 38 и Бориса Немцова! (Юноша оказался предметом многоразового использования: экономика должна быть экономной.) А милицейский автобус, полный стражей порядка, стоял тут же, и стражи порядка терпеливо ждали очередного выхода на подмостки этого клоуна, чтобы под этим соусом задержать очередного пикетчика. Оттого-то бывший, как говорится, «не в теме» патрульный сержант Кондратьев, подошедший ко мне по простоте душевной раньше времени, и был отогнан голосом из рации. Кондратьев срывал им провокацию.

И вот теперь, посильно потрепав мне нервы задержанием и судами, они полагают исчерпать вопрос анонимным штрафом, заплаченным, по большому счету, из моих налогов. Неплохо! Но у меня другие планы на окончание этого сюжета. Не то чтобы я был такой гордый или мстительный – вовсе нет! Просто у ментовской собаки Павлова уже пора начинать воспитывать правильные условные рефлексы — иначе она загрызет нас насмерть…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30008
3 АВГУСТА 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30008//1470212088.jpg
Ну, слава те господи: День ВДВ миновал. Столичный ущерб ограничился самоутоплением в фонтане и тяжелым мордобоем в кафе.
То есть, можно сказать, все прошло штатно.

…Все-таки у нас очень сильно запущено с дефинициями, очень! Много лишнего накручиваем на простые вещи. Все проще, и первые впечатления, как правило, не обманывают.
Громкий пьяный агрессивный урод не перестает быть громким пьяным агрессивным уродом, если перед тем, как нахерачиться, он надел голубой берет и взял в руки знамя с самолетиками.
Я бы даже сказал: он даже гораздо опаснее с этим знаменем и в этом берете, ибо они легитимизируют его агрессивное уродство!

Когда народ-богоносец, помолясь на это знамя, выделяет в календаре специальный день, в который этим людям официально разрешается быть агрессивными уродами, - он не ведает что творит. Но все это продолжается из года в год, и главная задача штатских в этот праздничный день - не попасть под раздачу.

Задача, в принципе, выполнимая - сиди дома, смотри Петросяна, - но, может быть, подойти к проблеме с другой стороны? Может быть, доблестному ОМОНу наконец как-то подступиться к этому всероссийскому мочегонному?
Потому что пока ОМОН, по моим наблюдениям, тренируется, по большей части, на людях с высшим образованием.
Может быть, бойцы Колокольцева просто еще не очень уверены в своих силах? Подогнать психологов - или справимся сами? Ась?

Но вернемся к дефинициям.
У меня есть друг, Дмитрий Муратов, - тот самый, редактор «Новой газеты». Так вот, вы будете смеяться: он тоже бывший десантник!
При этом я не припомню, чтобы он мочился в фонтан.
Может быть, конечно, я что-то пропустил, но вот - не помню. Каким-то другим образом проявляет Дмитрий Андреевич свою преданность небу.

И покойный отец другого моего друга, поэта Игоря Иртеньева, тоже был десантником, и воевал уж поболее этих качков, будучи при этом Рабиновичем. На Великой Отечественной практиковался.
Игорь Моисеевич не припомнит его мочащимся в фонтаны.

И знаете, по совокупности впечатлений, я думаю: надо завязывать с этим днем ВДВ. Ну, как минимум, не тревожить славного имени десантуры по случаю массового отморожения слабых мозгов.
Уточнить дефиниции - и ясно развести наше отношение к ним!
Бывшим защитникам Родины оказать всяческий почет и уважение, выраженный в социальных и медицинских гарантиях.

А пьяным агрессивным уродам, в беретах они или без, - немедленно найти статьи и сроки, соответствующие составу их правонарушений, начиная с появления в нетрезвом виде в общественных местах и кончая погромами.
И россиянам настанет облегчение, и проспиртованных утопленников будет поменьше.
Фото: Дмитрий Серебряков/ТАСС

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7696
14 ЯНВАРЯ 2008 г.
hcan.ru

«Когда плывешь в лаве, не чувствуешь температуры». Кажется, это Юрий Трифонов.

Все чаще пробую эти слова на зубок применительно к самому себе. Чувствую ли ее адекватно? Или тихая ежедневность, разбавленность происходящего все-таки обманывает, как обманывала миллионы людей до меня? Ведь в каком-нибудь тридцать пятом в Сокольниках тоже катались на коньках, а по соседству с Дахау варили отличное пиво…

И только потом, сильно потом, время зацементировалось в сознании как проклятое.

Не хочется запугивать себя и окружающих. Да и неловко: кругом предновогодняя продажа, очереди в кино на продолжение «Иронии судьбы», а ты ходишь среди праздника и бормочешь чего-то тревожное под нос, неадекватный, как Кассандра...

Ирония судьбы заключается в том, что мера адекватности Кассандра выясняется после гибели Трои.

…А может, и проскочим – и когда гной, копящийся сегодня под кожей, пойдет наружу, он, по крайней мере, окажется без крови. ГУЛАГа не будет, и Дахау не будет – для экзерсисов такого масштаба нужна сильная, настоящая идеология; преступная, но истинная. Та, за которую миллионы людей будут готовы убивать и умирать.

Те, кто сегодня правят Россией, – слава богу, циники. Настоящих буйных, по Высоцкому, нет, и все их балоболанье про великую Россию – чистая имитация. «Байкалфинанскрупп» их идеология: отнять и попилить.

Вот только менее опасными от этого они не становятся. Вор, загнанный в угол, становится убийцей безо всякой особой идеологии. Силовое завинчивание гаек – единственное, на что они способны – срывает резьбу помимо желания завинчивающего.

Общество могло бы довольно легко остановить все это, но похоже, общества в европейском смысле слова осталось в России с гулькин нос. А с населением у власти возникло нечто вроде «общественного договора», только с российской спецификой.

Это воровской договор – договор по понятиям. «Понятия» эти предполагают не презрение к вору, а – зависть. Чекистов-нуворишей не любят, но не так, как честный человек не любит негодяя, а так, как сосед послабее не любит соседа посильнее, хапнувшего кусок общего леса. Если бы слабый мог, он бы хапнул сам, но увы: он не родился в Питере, не стал чекистом и слепая судьба-злодейка вовремя не столкнула орбиту его жизни с путинской… Вот он и кочумает – впрочем, в относительно неплохих условиях: небывалая в истории нефтяная халява позволила отпустить пояса на пару дырочек.

Так и будет, похоже. По крайней мере, пока не кончится халява.

Репрессии, по всей видимости, будут носить характер жесткий, но точечный характер – только для «несогласных».

Вот Каспарову показали в автозаке, кто здесь сегодня элита, вот журналистку Наталью Морарь выдворили из страны, вот главу молодежного движения «Оборона» Олега Козловского похитили и запихнули в армейскую казарму; вот задержали и избили Сергея Константинова, пришедшего к Минобороны на санкционированный пикет в поддержку Козловского; вот запихнули на денек в камеры тех, кто требовал соблюдения закона по отношению уже к Константинову… Вот уже, наконец, на грани гибели в тюрьме – без шансов на медицинскую помощь – бывший вице-президент ЮКОСА Василий Алексанян…

А население по случаю каникул идет косяком на премьеру фильма «Ирония судьбы. Продолжение» – и не чувствует, не чувствует температуры лавы…

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7935
28 МАРТА 2008 г.

ЕЖКажется, я был первым, кто написал об этом человеке — совсем недавно, осенью прошлого года.

Когда в первый раз я упомянул его имя — имя представителя России при ОБСЕ г-на Бородавкина, то, видит Бог, не имел в виду ничего, кроме силы пушкинских «странных сближений». Однофамилец щедринского градоначальника был для меня полой матрешкой, символом.

Но бдительный народ среагировал тонной «фактуры» — и я приобщился некоторых подробностей этой карьеры. Прочел речи этого г-на, произнесенные в ОБСЕ, насладился гладким стилем неуязвимой подлости — и написал еще один текстик: про то, что Бог не фраер и сила «странных сближений» работает как часы.

И то сказать: ежели Господь присудил тебе фамилию хрестоматийного сукина сына, «боровшегося с излишеством просвещения», — прямая тебе дорога в представители России в ОБСЕ!

И вот, накануне светлого праздника Первого апреля, — свежий указ Путина: Бородавкин (отнюдь не Василиск Семенович, но Алексей Николаевич) назначен заместителем главы МИД!

Растет, стало быть, человек, с этого места уже рукой подать и до градоначальства...

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

Второй день живу в ожидании развития сюжета — ну не может же быть, чтобы в наших номенклатурных запасниках не нашлось для комплекта к Бородавкину — Прыща, Фердыщенко или Грустилова! Где-то они сидят, ждут своего часа...

Ждем-с.

[Виктор Шендерович]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7957
4 АПРЕЛЯ 2008 г.
Герои возвращаются…
Недавно я писал и об этом человеке.
Писал, даже не зная его по имени — как о социальном явлении. Признаться, мне тогда даже в голову не пришло поинтересоваться персонажем, настолько все это было типово-бездарно…
Подробности начали вываливаться на меня после публикации, и презабавные. Полуголый дядька, орущий со сцены нескладные патриотические речевки, оказался депутатом Мосгордумы Ковалевым. (Угадайте, из какой фракции.)

Я заинтересовался, всмотрелся, протер глаза и понял, что эти небесные черты мне давно знакомы по многочисленным рекламным щитам на московских улицах. Я начал присматриваться и вскоре понял, что имею дело не с типовой пошлостью, а с пошлостью выдающейся.
Однако ж истинные размеры явления открылись мне совсем недавно.
Перещелкивая каналы, я попал на НТВ и увидел… Нет, сначала услышал… Нет, все-таки сначала увидел — вот этого самого депутата Ковалева, на сцене, в привычном металлическом прикиде рок-звезды.

А уж потом услышал.
Депутат Ковалев пел Виктора Цоя.
И не просто Цоя, а самого что ни на есть высоковольтного. «Перемен, — кричал депутат городской думы, видный член партии, закатавшей страну под асфальт, — мы ждем перемен!»

Репертуар — вещь обоюдоострая. Когда Газманов, демонстрируя отменную прыгучесть, гонит на народ эскадрон своих мыслей шальных, в этом как минимум видна гармония формы и содержания. Доброжелательному свидетелю процесса может даже показаться, что Газманов способный человек. Когда тот же коновод по неосторожности берется петь Высоцкого — тут-то с полной несомненностью выясняется, что Высоцкому Газманов по щиколотку.
Не стоит подходить к этой масштабной сетке — тусуйся среди своих, меряйся талантом с Бабкиной, и все будет хорошо.

Впрочем, речь не о попсе. И даже не о попсе, косящей под рок. Речь — о главной подмене подловатой путинской эпохи; подмене, давно звенящей в воздухе мучительным диссонансом. В случае с Ковалевым, поющим Цоя, она разом приняла ясные черты формулы.
Они стырили у нас ключевые образы и понятия и заполнили их своим тухловатым содержанием. Дремучие ксенофобы приватизировали «патриотизм», Путин между сеансами охоты на правозащитников любит поговорить о гражданском обществе, «Наши» объявили себя антифашистами…

И стоишь посреди этого торжества добра, хватая ртом воздух.
Нет, право же: когда функционер-единоросс Ковалев, дергаясь перед подколотым молодежным электоратом, дурным голосом кричит «Слава России, народу слава!» — в этой убогости, по крайней мере, есть внутренняя логика.

Но когда дядя с лицом освобожденного комсомольского секретаря, тревожа тень Виктора Цоя, требует перемен, — тут уж никакого валидола не напасешься…