*194. Из положения вне игры

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.191083.html

Как-то раз меня с приятелем пригласили в один известный дом, где шла игра в карты. Игра была шулерская, все об этом знали, поэтому хозяева хронически страдали от недостатка гостей. Человек, принесший нам приглашение, знал, что игру устраивают шулера, и знал, что мы это знаем.

- Вы, конечно, лично не выиграете, но и не проиграете ничего, разве что потратите немного своего времени, - убеждал нас посыльный.

- Но зачем вам это, если, обыгрывая остальных, вы в любом случае остаетесь в выигрыше? - удивлялись мы.

- Как вы не понимаете? - объяснял нам агитатор масс. - Игра - это только ритуал, за которым стоят куда более серьезные интересы. Но нам надо, чтобы все прилично выглядело. Поэтому мы просим, чтобы вы пришли. Вам ведь не трудно?

- Нам не трудно, но непонятно, зачем нам это надо.

Посыльный был настойчив и убедителен, а мой приятель наивен и азартен. Он очень любил карты и сохранял зыбкую надежду, что какой-нибудь выигрыш перепадет ему даже в шулерской игре. Я отказался от приглашения ввиду полной бессмысленности затеи. Мой приятель согласился, выдвигая различные диковинные предположения о возможном успехе - если не в игре, то хотя бы в разоблачении шулеров. Разоблачать их не было необходимости - они давно были разоблачены и законно пользовались дурной славой. Честных игроков в городе уже не было. Поэтому кроме как с шулерами играть было не с кем. На самом деле мой добрый приятель, заядлый картежник, страдал от одной мысли, что карточные игры исчезнут вообще, и готов был поучаствовать в афере в качестве статиста, лишь бы сохранить развлечение.

Приятель мой был оппозиционным политиком, шулера - властью, а я - рядовым избирателем. У каждого своя позиция. Шулерам выборы нужны для того, чтобы все прилично выглядело, чтобы прикрыть выборами уже готовое решение. Оппозиционные политики готовы поучаствовать в фарсе, чтобы никто не обвинил их в том, что они упустили еще одну возможность разоблачить давно разоблаченных шулеров. Кроме того, у них профессиональный страх мастера, боящегося остаться без инструмента. Выборы - основной инструмент демократии. Как же самим-то отказаться от инструмента? Это святотатство и предательство профессии! Демократам пренебречь выборами - это все равно что сапожнику отказаться от сапожного ножа, врачу - от фонендоскопа или охотнику - от ружья. Как работать-то? На самом деле сапожный нож давно затупился и не режет, через фонендоскоп ничего не слышно, а охотничье ружье заржавело и не стреляет. Инструмент не работает! Но признать этот грустный факт мастерам профессии трудно, и даже признав это, они не в силах отказаться от милой их сердцу пустышки.

Моя же позиция, позиция умеренного картежника и рядового избирателя, проста и логична. Я не прочь перекинуться, если знаю, что могу выиграть в честной игре. Я готов проголосовать за того, кто мне нравится. Я могу потратить немного своего времени на общее благо. Но если голосовать не за кого, выбирать не из кого, а результаты предрешены, то с какой стати я должен шевелиться ради жульнических интересов власти или профессиональных комплексов оппозиционных политиков? У них свои интересы и свои слабости, но при чем здесь я - простой избиратель, готовый отдать свой голос тому, кого нет в избирательном бюллетене? С какой стати мне идти и перечеркивать бюллетень, как рекомендует Борис Немцов, или вычеркивать себя из списка избирателей, как советует Эдуард Лимонов? Почему они зовут меня в той или иной форме участвовать в "выборах", исход которых, по их же общему мнению, от моего голоса никак не зависит?

Еще смешнее предложение Алексея Навального: чтобы отнять голоса у плохих, голосовать за отвратительных. И это при том, что все согласны: результаты "выборов" зависят не от соотношения поданных голосов, не от полноты списков избирателей и не от числа перечеркнутых бюллетеней, а единственно от того, какие итоговые цифры нарисует Центризбирком! Зачем же оппозиция призывает меня хоть каким-то образом принимать участие в выборах?

Нормальная позиция здравомыслящих людей - неучастие в фарсе. Это не признак аполитичности - это признак самоуважения и гражданской брезгливости. Странно, что демократическая оппозиция по большей части не улавливает настроение в обществе и предлагает избирателям принять участие в игре. Протестный электорат растет от выборов к выборам. Избирателей, отказавшихся участвовать в фарсе, становится все больше и больше. Они могли бы стать активом оппозиции, если бы оппозиция поддерживала их выбор. Но этого не происходит. Оппозиция все еще рассчитывает сделать из "выборов" если уж не конфетку, то хоть что-нибудь полезное. Однако выборы хороши именно тем, что на них можно кого-то выбрать, а если нельзя - то лучше сидеть дома и не изображать прилюдно гражданский энтузиазм.

Светлым лучиком мелькнуло предвыборное начинание "Нах-нах". Как булыжник - оружие пролетариата, так смех - оружие оппозиции. Жаргонное название учрежденного движения, казалось, недвусмысленно указывает, куда именно посылают наши фальшивые выборы забастовавшие российские избиратели. Однако не прошло и недели, как стало выясняться, что многие соучредители движения понимают под "нах-нах" не всеобъемлющий посыл официоза в заветные дали, а все те же хитроумные игры с бюллетенями и списками избирателей.

Да, свыкнуться с мыслью, что в России нет свободных и честных выборов, тяжело. Неприятно сознавать, что твой законный голос будет использован шулерами без твоего разрешения. Но так оно и есть. Поэтому с прагматической точки зрения совершенно все равно, какой тактики будет придерживаться оппозиционный избиратель: перечеркнет свой бюллетень, съест его, не отходя от кабинки, унесет домой, вычеркнет себя из списка избирателей или просто будет игнорировать жульническую затею. Результат "выборов" в любом случае будет один. Однако для идеи гражданского неповиновения, которая в ближайшие годы скорее всего будет только набирать популярность в обществе, ценнее позиция принципиального неучастия в фарсе. Она созвучнее этой идее. Она яснее по аргументации, проще по исполнению и, несомненно, будет наиболее массовой позицией избирателей, недовольных тем, во что превратились выборы в России.

31.08.2011 15:31

Содержание темы:
01 страница
#01. Александр Подрабинек. *193. Из положения вне игры. 31.08.2011, 18:18
#02. Александр Подрабинек. Забастовка!
#03. Александр Подрабинек. Пациент скорее лжив
#04. Александр Подрабинек. Вместе весело шагать
#05. Александр Подрабинек. Цель и частности
#06. Перикл
#07. Александр Подрабинек. Референдум
#08. Александр Подрабинек. Победа со знаком вопроса
#09. Александр Подрабинек. Зараза неадекватности
#10. Александр Подрабинек. Симптом бунта
02 страница
#11. Александр Подрабинек. Удары у "Ударника"
#12. Александр Подрабинек. Второе счастье президента
#13. Александр Подрабинек. Истина в неповиновении
#14. Александр Подрабинек. Неразменные ценности
#15. Александр Подрабинек. Время выбора
#16. Александр Подрабинек. Калоша преткновения
#17. Александр Подрабинек. Рукой в штрафной площадке
#18. Александр Подрабинек. Грязь как средство возвышения
#19. Александр Подрабинек. На каждого умного по ярлыку
#20. Александр Подрабинек. Не дрейфить!
03 страница
#21. Александр Подрабинек. Бить иль не бить?
#22. Александр Подрабинек. Навальный любит вас!
#23. Александр Подрабинек. А неча на зеркало пенять
#24. Александр Подрабинек. Нужен референдум
#25. Александр Подрабинек. Оппозиция подана
#26. Александр Подрабинек. Ужас без конца
#27. Александр Подрабинек. Сказки об амнистии
#28. Александр Подрабинек. Нигилисты
#29. Александр Подрабинек. Запамятовали
#30. Александр Подрабинек. Счастье «Русского марша»
04 страница
#31. Александр Подрабинек. Детский сад. 08.11.2013, 18:20
#32. Александр Подрабинек. Протест из последних сил
#33. Александр Подрабинек. Искусный отбор
#34. Александр Подрабинек. Привет Михееву!
#35. Александр Подрабинек. Золотой век
#36. Александр Подрабинек. Бумажка с печатью
#37. Александр Подрабинек. Власть шпаны
#38. Ян Рачинский. По путинским следам
#39. Александр Подрабинек. Амнистия с барского стола
#40. Александр Подрабинек. Они освободились, никак не уронив собственного достоинства
05 страница
#41. Александр Подрабинек. Тюремный выбор. 23.12.2013, 23:31
#42. Александр Подрабинек. Справедливость по-русски: простить и забыть
#43. Александр Подрабинек. Тайное знание Роскомнадзора
#44. Александр Подрабинек. Итоги года. Главное – хорошее настроение!
#45. Александр Подрабинек. У ФСО под контролем
#46. Александр Подрабинек. Против защитника "болотников" завели второе дело
#47. Александр Подрабинек. Правозащитные анекдоты
#48. Александр Подрабинек. Нехороший вопрос «Дождя»
#49. Александр Подрабинек. Плеть и обух
#50. Александр Подрабинек. Генерал Васильев, встаньте в угол!
06 страница
#51. Александр Подрабинек. Изгнан за правду. 13.02.2014, 18:57
#52. Александр Подрабинек. Наследники Гитлера и «бархатная оккупация» Крыма
#53. Александр Подрабинек. Синдром Кондратьева
#54. Александр Подрабинек. Как антисоветчик антисоветчикам...
#55. Александр Подрабинек. Русские как угроза
#56. Александр Подрабинек. Победители
#57. Александр Подрабинек. Сдача за сдачей
#58. Александр Подрабинек. Не задушите!
#59. Александр Подрабинек. Стеснительный итог
#60. Александр Подрабинек. Потрясающие санкции
07 страница
#61. Александр Подрабинек. Санитаров, срочно!
#62. Александр Подрабинек. Принтер и психиатрия
#63. Александр Подрабинек. На клеточном уровне
#64. Александр Подрабинек. Иллюзии лузеров
#65. Александр Подрабинек. Понимать и помнить
#66. Александр Подрабинек. Путин объявил голодовку
#67. Александр Подрабинек. Обрушиться всей помощью
#68. Александр Подрабинек. МИД потерял сознание
#69. Политонлайн. Подрабинек осужден
#70. Александр Подрабинек. Алаверды
08 страница
#71. Александр Подрабинек. Большой взрыв. 16.09.2014, 20:07
#72. Александр Подрабинек. Черная метка для «Мемориала»
#73. Александр Подрабинек. Пора возвращаться
#74. Александр Подрабинек. Дел-то всего…
#75. Александр Подрабинек. Без памяти о прошлом
#76. Александр Подрабинек. Ну и что?
#77. Александр Подрабинек. Без лишних рефлексий
#78. Александр Подрабинек. Где кончается свобода слова?
#79. Александр Подрабинек. Очередь на эшафот: кто последний?
#80. Александр Подрабинек. Шоу для нелюбознательных
09 страница
#81. Александр Подрабинек. Врачебной ошибки не было
#82. Александр Подрабинек. Бегство от России. 22 МАРТА 2007 г.
#83. Александр Подрабинек. Пожнете бурю
#84. Александр Подрабинек. Разорвать дипломатические отношения с Химками!
#85. Александр Подрабинек. Сами вы хороши!
#86. Александр Подрабинек. Эстония поступила правильно
#87. Александр Подрабинек. Грабли номер два
#88. Александр Подрабинек. Где не работает закон — ссылки на традиции
#89. Александр Подрабинек. Печали судьи Зорькина
#90. Александр Подрабинек. Открытое письмо прокурору Крыма
10 страница
#91. Александр Подрабинек. Правосудие по месту жительства. 23 ИЮЛЯ 2007 г. 17.05.2016, 06:54
#92. Александр Подрабинек. Возмездие возможно
#93. Александр Подрабинек. Торжество карательной психиатрии в Мурманске
#94. Александр Подрабинек. Успехи и неудачи политической косметики
#95. Александр Подрабинек. Ранимые души чиновников
#96. Александр Подрабинек. Кто поведет мировую лодку в тихие воды?
#97. Александр Подрабинек. Имитация как национальная идея
#98. Александр Подрабинек. Отказ мозга. 19 МАЯ 2016 г.
#99. Александр Подрабинек. От перестановки кресел политика не меняется. 5 ОКТЯБРЯ 2007 г.
#100. Александр Подрабинек. А все-таки попробуем
11 страница
#101. Александр Подрабинек. Сезонное обострение «красной лихорадки». 30 ОКТЯБРЯ 2007 г. 20.05.2016, 04:48
#102. Александр Подрабинек. Владимир Буковский: «Я приехал потому, что опять стали бояться»
#103. Александр Подрабинек. Нас даже наблюдать не хотят!
#104. Александр Подрабинек. Нас зовут участвовать в фарсе
#105. Александр Подрабинек. Разминка перед Новым годом
#106. Александр Подрабинек. Итоги года: второе счастье Кремля
#107. Александр Подрабинек. Предвыборная лапша на уши избирателей. 13 ИЮЛЯ 2016
#108. Александр Подрабинек. Суверенные спецслужбы. 21 ЯНВАРЯ 2008 г.
#109. Александр Подрабинек. Смертельное оружие
#110. Александр Подрабинек. Европа нам не поможет
12 страница
#111. Александр Подрабинек. По граблям, как по минному полю. 18 ФЕВРАЛЯ 2008 г. 16.07.2016, 01:04
#112. Александр Подрабинек. Новое дело Буковского. 30.07.2016, 00:29
#113. Александр Подрабинек. Право на независимость. 22 ФЕВРАЛЯ 2008 г.
#114. Александр Подрабинек. Ритуал согласия. 29 ФЕВРАЛЯ 2008 г.
#115. Александр Подрабинек. Магия цифр
#116. Александр Подрабинек. Трамвай «Россия»
#117. Александр Подрабинек. Позвольте выразить надежду
#118. Александр Подрабинек. Возвращаясь к теме
#119. Александр Подрабинек. Беда по имени Единство
#120. Александр Подрабинек. Глупый Гир и умный Ганапольский
13 страница
#121. Александр Подрабинек. Продолжение Гольца, или Уроки Августа. 25.08.2016, 02:05
#122. Александр Подрабинек. Демократия второй свежести, или Россия — не место для референдумов. 23 АПРЕЛЯ 2008 г.
#123. Александр Подрабинек. Победа научного прогресса
#124. Александр Подрабинек. Я обиделось...
#125. Александр Подрабинек. У нас и у них
#126. Александр Подрабинек. Глобальному миру нужны глобальные законы
#127. Александр Подрабинек. Игры правозащитников
#128. Александр Подрабинек. Кого пугает призрак двоевластия
#129. Александр Подрабинек. Что станет с #Россией когда уйдет #Путин.Часть 1
#130. Александр Подрабинек. Что станет с #Россией когда уйдет #Путин.Часть 2
14 страница
#131. Александр Подрабинек. Удар снизу. 03.09.2016, 12:17
#132. Александр Подрабинек. Министру юстиции Коновалову Александру Владимировичу
#133. Александр Подрабинек. Изобразил человека, похожего на Христа. 26 МАЯ 2008 г.
#134. Александр Подрабинек. Диванные заметки
#135. Александр Подрабинек. Надо починить инструмент демократии
#136. Александр Подрабинек. Новая русская рулетка. 28 МАЯ 2008 г.
#137. Александр Подрабинек. Герой геноцида
#138. Александр Подрабинек. Коммунизм — это не академическая забава
#139. Александр Подрабинек. Бренд для поклонения. 20 ИЮНЯ 2008 г.
#140. Александр Подрабинек. Футбольное сумасшествие
15 страница
#141. Александр Подрабинек. Своя рука — владыка. Следите за руками. 30 ИЮНЯ 2008 г. 20.09.2016, 06:39
#142. Александр Подрабинек. Надо починить инструмент демократии. 20 СЕНТЯБРЯ 2016 г.
#143. Александр Подрабинек. Большевики, как и было сказано. 7 ИЮЛЯ 2008 г.
#144. Александр Подрабинек. Повод задуматься
#145. Александр Подрабинек. Война и блеф
#146. Александр Подрабинек. И стол круглый… 13 ДЕКАБРЯ 2016 г.
#147. Александр Подрабинек. Свободная зона — условно. 9 ИЮЛЯ 2008 г.
#148. Александр Подрабинек. Потерянная свобода
#149. Александр Подрабинек. Ударим борьбой с коррупцией по бесправию и разгильдяйству!
#150. Александр Подрабинек. Цирк уехал, а клоуны остались. 1 АВГУСТА 2008 г.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11299
2 СЕНТЯБРЯ 2011 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11299//1314816899.jpg
РИА Новости

На работу можно не ходить, если лень – и это будет прогул; а если не согласен с условиями труда – то это забастовка. В любом случае, вы останетесь дома и ничего в этот день не заработаете, но работодатель понимает разницу. То же и с выборами. Можно не ходить потому, что лень, а можно потому, что выборы превратили в профанацию. Власть понимает разницу. А если не понимает, то надо ей объяснить.

Мы, те, кто не пойдет на выборы 4 декабря, останемся дома или займемся своими делами не потому, что нам лень дойти до избирательного участка. Не потому, что нам безразлично будущее нашей страны. Не потому, что мы не знаем, кого хотим видеть в Государственной думе. А потому, что действующая власть лишила нас права выбора своих представителей. Партии, за которые мы хотели бы проголосовать, к выборам не допущены. Политики, за которых мы хотели бы отдать свои голоса, не могут быть избраны, потому что выборы по мажоритарным округам отменены. Наблюдателей, которых мы бы хотели послать на предстоящие выборы, к избирательным комиссиям не подпустят. Кто и как будет подсчитывать голоса в Центризбиркоме, общественности неведомо. На телевидении в предвыборном топтании уже который год подряд появляются только одни и те же лица – заслужившие доверие Кремля откровенные жулики, проходимцы и политические мошенники. Нам не дают голосовать за тех, кого мы хотим видеть в Думе – мы не приходим на избирательные участки!

4 декабря 2011 года надо сделать днем общероссийской гражданской забастовки. Отказаться исполнять свой гражданский долг. Потребовать от власти вернуть стране настоящие выборы. Цель забастовки – восстановить утраченную свободу и наши попранные права. Минимальные забастовочные требования могли бы быть просты и понятны:

1. Отменить закон о партиях. Ввести уведомительный порядок регистрации партий как общественных организаций местными органами юстиции при обращении в них любого количества граждан.

2. Отменить процентную норму прохождения партий в Государственную Думу.

3. Вернуться к смешанной пропорционально-мажоритарной системе.

4. Работу избирательных комиссий всех уровней в день голосования сделать публичной с непрерывной видеотрансляцией в интернете на сайтах комиссий или на уличных мониторах.

5. Привести в действие механизмы административной и уголовной ответственности за нарушения избирательных прав граждан.

Разумеется, список требований может и должен быть гораздо шире, но это тот минимум, выполнение которого позволяет принимать участие в выборах. Покуда этого нет, лучший ответ общества на злоупотребления властей – гражданская забастовка. И будет совсем замечательно, если 4 декабря бастующие выйдут на улицы российских городов, чтобы заявить о своем неучастии в затеянной властями очередной грандиозной фальсификации.

Ни Европейский суд, ни западные демократии, ни международные правозащитные организации не решат за нас наши проблемы. Это можем сделать только мы сами, и времени откладывать это на будущее уже не остается.



Фотография РИА Новости

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.192035.html
Прямо по Чернышевскому и Герцену, мы обречены до 4 декабря спорить о том, ЧТО ДЕЛАТЬ в день "выборов", а после 4 декабря - КТО ВИНОВАТ, что все так получилось. Однако это небесполезно: в общественных дискуссиях оттачиваются позиции, а наблюдатели имеют возможность выбрать ту, которая им ближе. У этих непрерывных обсуждений, не очень понятных западным людям, есть и другой смысл: в отсутствие настоящих предвыборных дебатов они занимают их место. Это и грустно, и забавно: во всем мире перед выборами обсуждают политические платформы кандидатов и партий, а у нас - как относиться к "выборам", ходить ли на них и что делать с избирательными бюллетенями. Есть в этом что-то наше исконное, очень национальное, горькое и трогательное. Может, это и есть наш особый путь?
1 и 2 октября в поселке Менделеево под Москвой прошел фестиваль политической оппозиции "Последняя осень". Очень толковое начинание, независимо от того, кто и какой уровень дискуссий иногда демонстрировал и какие случались ответы на аргументы оппонента.

Кульминацией форума стала дискуссия между Гарри Каспаровым, Алексеем Навальным и Борисом Немцовым о тактике поведения на "выборах" 4 декабря. Напомню вкратце позиции. Каспаров - за бойкот с получением открепительного удостоверения или исключением себя из списка избирателей (позиция Лимонова); Навальный - за голосование в поддержку любой партии кроме "Единой России"; Немцов - за перечеркивание бюллетеней, что делает их недействительными.

Навальный был очень эмоционален и непосредствен. Он откровенно признавал, что важен не результат, а процесс. А процесс, как он убежден, состоит в том, что, голосуя за КПРФ, ЛДПР или СР, вы голосуете против "Единой России" и консолидируете оппозицию. Все его аргументы сводились к тому, что надо голосовать так, как он предлагает, потому что так получилось и ничего с этим не поделаешь. Надо сказать, свою довольно слабую позицию Навальный излагал очень ярко и убедительно.

На его фоне Каспаров и Немцов выглядели скромнее, особенно в начале дискуссии. Они были похожи на людей, которые слегка стеснялись объяснять другим, что дважды два всегда будет четыре. Если все согласны с тем, что результаты выборов фальсифицируются, то зачем же в них участвовать, задавал почти риторический вопрос Каспаров. Если коммунисты и жириновцы, получив депутатские мандаты, тут же перебегают в "Единую Россию", то зачем же голосовать за такие партии, вопрошал Немцов.

Различия между позициями Каспарова и Немцова были минимальные, а накидываться дружно на Навального они, видимо, не хотели. Острой дискуссии поначалу не получилось. Ведущие с "Эха Москвы" Ирина Воробьева и Владимир Варфоломеев всячески пытались спровоцировать обострение, а Варфоломеев даже пожаловался, что с потолка на сцену течет патока.

Ситуация нормализовалась, когда начали задавать вопросы из зала. Публика не стеснялась, и время от времени общественная паранойя проявлялась в виде упреков то одному, то другому участнику дискуссии в игре на руку властям. Эта глупая подозрительность в конце концов заставила трех спорщиков реагировать на вопросы живее.

К сожалению, палитра оппозиционных мнений была представлена не полностью. "Химически чистый" бойкот никто не защищал. Позиция Каспарова ближе всего к настоящему бойкоту, но не вполне последовательна. Вычеркивание себя из списка избирателей, как предлагает Лимонов, и получение открепительного удостоверения - это уже вхождение в избирательную систему, которую сам же Каспаров вместе со многими другими заклеймил как имитационную и лживую. Тогда вопрос: зачем в ней участвовать, даже таким образом?

По существу, спор между Каспаровым, Навальным и Немцовым - это попытка установить общественную норму приличия для участия или неучастия в заведомо лживом государственном мероприятии. Это попытка найти верный баланс между общечеловеческой моралью и политической целесообразностью. Кстати говоря, выборы вовсе не единственная ситуация, где сталкиваются с подобной дилеммой.

Совсем недавно Владимир Путин встречался с писателями, демонстрируя то ли собственную терпимость и широту взглядов, то ли ущербность и подобострастие своих писучих гостей. Опять же, было много споров, что правильнее: пойти, потому что интересно, пойти и задать "каверзный" вопрос или не ходить вовсе?

Если наложить одну картинку на другую, то получилось бы так. Навальный пришел бы на встречу с Путиным, но разговаривал бы только с его референтами. Немцов пришел бы на встречу, сел бы за стол и сказал, что разговаривать ни с кем не будет. Каспаров с Лимоновым пришли бы в секретариат премьер-министра, и Каспаров попросил бы записать его на встречу с другим министром и на другое время, а Лимонов категорически потребовал бы вычеркнуть его из списка приглашенных. Затем Каспаров пошел бы размещать новое приглашение в Интернете, а Лимонов вышел бы на площадь перед премьерской резиденцией с плакатом "Смотрите, какой я хороший!".

Я, как сторонник бескомпромиссного бойкота, на встречу не пошел бы вовсе. Как и на "выборы". Вместе с миллионами своих соотечественников, которые придают "выборам" ровно то значение, которое они заслуживают, то есть никакого, я останусь дома, или пойду гулять, или буду пить в хорошей компании. Что, конечно, хуже протеста, но лучше участия в фарсе. Поэтому вечером я присоединюсь к какой-нибудь акции протеста или учиню собственную, но не придам этим "выборам" легитимности даже крупицей своего в них участия.

Это не наш день, не наши выборы. Как говорят в Сети, в игнор их, в игнор!

Александр Подрабинек

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.192644.html
Удивительным образом сегодняшняя российская власть и политическая оппозиция молятся на одну и ту же икону. Называется она радостно и многообещающе - "Единство". Наверное, это повелось из нашего советского детства, когда надо было ходить дружными рядами, петь хором и голосовать единогласно.

Путинская власть создала "Единую Россию", монолитный парламент, жесткую вертикаль государственного управления и упивается нарисованными ею же цифрами фантастического единства граждан на социологических опросах и потешных выборах.

Либеральная оппозиция грезит стотысячными митингами и объединением с кем-нибудь, за кем толпа, драйв и бесшабашность. Вся послеперестроечная история либеральной оппозиции - это череда попыток объединить свои разрозненные силы или даже силы всех, кто по какой-либо причине недоволен режимом. Почему недоволен - дело десятое. Идеология объединения легкомысленно оправдывается всего лишь одним пионерским и плохо укладывающимся в размер слоганом "Пока мы едины, мы непобедимы!".

Идея единства по сути фашистская идея. Не в смысле ругательства, а в смысле идеологии. Фашистами у нас привычно ругают всех кого попало, включая и коммунистов, которые гораздо хуже. На самом деле доктрина фашизма имеет вполне конкретные очертания, и один из столпов этой идеологии - единство ведущей партии, народа, церкви и национального лидера. Само слово "фашизм" происходит от латинского "связка". Но дело не в ярлыках.

Среди оппозиционных российских политиков до сих пор бытует ошибочное представление, что сила нации в единстве. Между тем общество сильно своим единством только в тоталитарных странах, а в демократических оно сильно плюрализмом.

На основе сомнительного постулата о благотворности единства складывается повседневная жизнь. Преодолевая отвращение и апеллируя к идее единства, либералы кооперируются с такими врагами свободы, как национал-большевики, ротфронтовцы и националисты. На последнем митинге на Пушкинской после Рыжкова, Касьянова, Немцова и других либералов выступали национал-большевик Эдуард Лимонов и ярый сталинист Виктор Анпилов. Либералам кажется, что если они соберут в кулак все политические организации, недовольные режимом Путина, то они от этого станут сильнее. Катастрофическое заблуждение! Они станут слабее.

Сила политического движения не в количестве активистов, а в привлекательности политических идей. Важно не то, сколько политических фигур всевозможных взглядов соберется на акцию протеста и выступит перед общей аудиторией, а то, сколько людей захотят прийти на такую акцию. Сколько людей вдохновится способностью политиков отстаивать эти идеи в повседневной жизни. Сколько людей поверит политикам, поверит в их честность, последовательность и неподкупность. Опыт последних лет показывает, что число участников митингов либеральной оппозиции в Москве не увеличивается, оставаясь на уровне 2-3 тысяч человек. Кооперация с антилибералами вовсе не увеличивает популярность либеральной оппозиции. Скорее наоборот.

Беда в том, что политики свой образ мышления и алгоритм действий не задумываясь распространяют на все общество. Им кажется, что если они ради достижения общей цели мученически соглашаются на компромисс с идеологическими противниками, то их сторонники автоматически последуют за ними - достаточно только произнести зажигательную речь об общем враге и объявить всеобщую мобилизацию.

На самом деле ничего подобного не происходит. Я знаю многих людей, которые не выходят на Триумфальную площадь не потому, что боятся, а потому что им противно протестовать вместе с лимоновскими национал-большевиками и удальцовскими реставраторами социализма. Для политиков компромисс - инструмент профессиональной деятельности и дело обычное; для рядового человека это повод как минимум для серьезных размышлений. Никакие мантры политических лидеров о гибельности путинского режима не заставят человека с улицы делать то, что ему глубоко противно. Он просто останется дома или будет искать других лидеров, другие партии, другие политические идеи. Не верите? Посмотрите на посещаемость митингов либеральной оппозиции в последние годы.

Содружество либералов с врагами свободы помимо эстетического отторжения рождает еще и вполне обоснованное предположение, что политические лидеры просто борются за власть. Что главная их цель - свалить режим Путина и занять места во власти. Иначе к чему бы такие противоестественные союзы? Однако подавляющему большинству людей важно не какой именно политик займет высочайшее положение, а что он будет на этом месте делать. Содружество либералов с "красными" и "коричневыми" девальвирует либеральные ценности и заставляет людей с улицы предполагать, что, добившись власти, лидеры либеральной оппозиции будут с таким же успехом кооперироваться с врагами свободы, как они это делают сейчас. И зачем же тогда их поддерживать, особенно рискуя своим благополучием на несанкционированных митингах? Вот и не приходят на митинги оппозиции те, кто не склонен таскать каштаны из огня для других.

Есть большое искушение обвинить в инертности ленивый и безразличный ко всему народ. Отчасти это, конечно, так и есть. Но лишь отчасти. Протестный потенциал людей, которым небезразлично демократическое будущее страны, не использован. По опросам последних примерно 10 лет доля избирателей, готовых проголосовать за демократические партии, составляет от 25 до 40%. Реальная же поддержка демократических инициатив вряд ли дотягивает до десятой доли процента. В такой ситуации оппозиция может обвинить бестолковый народ, а может - себя.

Большая часть общества - потребители политических идей, а не их создатели. Это нормально. Люди выбирают из того, что им предлагают политические партии, профессионалы и энтузиасты. Они выбирают то, что им ближе, что созвучнее их настроениям и требованиям. Когда вы приходите в ресторан, вы выбираете себе блюдо по вкусу, а если вам ничего не нравится, вы поворачиваетесь и уходите. Идете в другой ресторан, к другому повару. В этой ситуации шеф-повар может обвинить в привередливости и дурном вкусе своих клиентов, а может - себя. Он может сколько угодно говорить о высоком качестве продуктов и пользе этой пищи для здоровья, но если блюдо дурно приготовлено, его никто заказывать не будет.

Либеральная оппозиция предлагает сегодня блюдо из очень приличных и ценных продуктов, но не очень хорошо приготовленное. У него дурной привкус национал-большевизма и советской идеологической системы. Привыкшим ко всему "поварам" это кажется несущественным и меркнущим перед их общей целью, но народ толпой в этот ресторан не валит. Самое время задуматься - почему? Может быть, пора обновить меню, выкинув из него прокисшие ингредиенты, или повысить квалификацию "поваров"?

Александр Подрабинек
версия для печати
26.10.2011 18:43

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.194856.html


В советское время был такой лозунг: "Наша цель - коммунизм". И была такая байка, что однажды этот лозунг, не подумав, повесили на воротах артиллерийского училища. Байку все с удовольствием пересказывали, потому что главная цель была для всех ясна, а все остальное - мелочи.

Поисками целей для очнувшегося от спячки российского общества заняты уже второй месяц политики, писатели, публицисты, социологи, гражданские активисты, журналисты и даже поэты. Каждый дует в свою любимую дудочку и тянет общественное одеяло на себя. Либералы призывают к свободе и рыночной экономике, националисты - к русскому национальному государству, социалисты мечтают о совке, системная "оппозиция" поддакивает всем сразу и ищет свое местечко в протестной волне. Те, кого мало волнуют идеи, но много - свое политическое будущее, довольствуются проклятиями по адресу Путина, Чурова и других малосимпатичных личностей.

Картина получается пестрая, что дает повод самым слабонервным говорить о разброде в рядах оппозиции, расколе и отсутствии единства. На самом деле говорить о расколе глупо, потому что никакого единства никогда не было, нет и быть не может - по крайней мере в том, что касается идеологии и видения будущего России. Что может быть общего между национализмом Навального, совковостью Удальцова и либерализмом Немцова? Общность проявилась только в одном - желании всех вытесненных на обочину политических сил вернуться в легальную политику. Путин со своим кооперативом и прикормленными силовиками, спихнув на обочину всех остальных, широко шагает по дороге, которая принадлежит всем. Это и возмущает. Прежде всего тех, кто остался на обочине, а в некоторой мере и тех, кто бредет вслед за Путиным и, глотая поднятую им пыль, считает себя заслуживающим большего. Ни у кого из отверженных нет реальных сил приструнить наглеца, согнать его с дороги или хотя бы немного потеснить.

Единственный вариант - выборы. В нынешних условиях вариант сам по себе сомнительный, но, многократно усиленный давлением улицы, он дает надежду на эффективность. Поэтому именно вокруг честных выборов и сплотились столь разношерстные политические силы. К протестной волне, требующей честных выборов, прильнули и те, кто требования демократии, свободы и равноправия всегда считали вражескими происками. Их отношение к демократическим выборам характеризуется простым лозунгом: "Один человек - один голос - один раз". За них достаточно проголосовать один раз, чтобы затем навсегда распрощаться с надеждами на демократию. Но сегодня они об этом предпочитают не распространяться, откладывая осуществление своих затей на то время, когда им удастся вернуться в легальную политику.

Зачем либералам, отстаивающим ценности демократии, нужны такие сомнительные попутчики и не себе ли на погибель они наращивают политические мускулы своим будущим палачам - это тема для отдельного разговора. Сейчас же речь о главной цели, которая, по иронии судьбы, в этот исторический миг оказалось для всех общей.

Требование честных выборов содержится в резолюциях митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова. Это требование ясное и разумное, как и требование реформировать избирательное законодательство и закон о партиях. Эти требования я бы назвал основополагающими и системообразующими. Выборы - это тот инструмент, без которого невозможно поддерживать демократию в работоспособном состоянии. Враждующие политические силы могут бороться за власть, предлагать свои решения проблем, пропагандировать идеологию и звать в будущее или прошлое, но для этого они должны пройти через честные выборы и соблюдать правила парламентской демократии. Поэтому выборы сами по себе важнее, чем решение конкретных политических вопросов. Выборы первостепенны, потому что это инструмент, в перспективе позволяющий решать мирным путем любые политические проблемы.

Попытки сменить приоритеты общественных требований, разбавить их второстепенными проблемами исходят от людей или организаций, решающих свои собственные задачи, или от власти, готовой уступить в мелочах, но не поступиться главным. Власть прекрасно понимает, что выборы - это главное, поскольку выиграть в честной борьбе у нее уже нет никаких шансов. Появление в протестном списке второстепенных требований очень на руку власти, которая получает таким образом шанс на торговлю с обществом.

Например, требование отставки Чурова бессмысленно с точки зрения стратегии протеста. Чуров в этой системе - маленький винтик с большой бородой, и свет клином на нем не сошелся. Разумно было бы требовать изменения правил комплектования избирательных комиссий, а не персональной отставки Чурова. А так власть может пойти на "великодушную уступку" обществу - снять Чурова с должности. И что - это будет важная победа?

Не может быть главным требованием и освобождение политзаключенных, поскольку появление их - только следствие существующего режима и с их освобождением режим не изменится. Мы проходили это еще в Советском Союзе, когда политзаключенные были валютой переговоров с Западом и в обмен на уступки советская власть дозированно выпускала узников из лагерей или диссидентов за границу. Освобождение политзаключенных - требование важное, но не первостепенное. Его выполнение не гарантирует от новых репрессий, а честные выборы гарантируют, что новых политзаключенных не будет. Как бывший политзаключенный, скажу, что ни я, ни многие из моих товарищей (за всех, конечно, не скажу) не согласились бы, чтобы их освобождение стало платой за отказ от реформы политической системы. Разумеется, добиваться освобождения всех узников совести необходимо, но это требование не должно становиться главным, затмевающим все остальные.

Увести общественное внимание от выборов в заоблачные выси схоластических рассуждений - одна из главных задач сегодняшней российской власти. Забудьте о прозе выборов, давайте поговорим о поэзии мироустройства! Этот призыв находит отклик в среде оппозиции. Андрей Нечаев говорит, что требование честных выборов себя исчерпало и надо переходить к новым требованиям. Каким? Понятное дело, к конституционным реформам. О том же пишет и Лилия Шевцова в "Новой газете". По ее мнению, лозунг "Даешь перевыборы Думы!" сегодня потерял свою остроту. Почему? Объяснение смешное. Оказывается, потому что, во-первых, этот лозунг перехватывается властью. Во-вторых, из-за того, что "даже признание фальсификации результатов выборов не ведет к роспуску Думы" - таково, мол, законодательство. В-третьих, потому что "инструмент выборов в его нынешнем правовом и организационном оформлении не может стать средством обновления и демократизации". Главное - борьба с единовластием.

Хотелось бы спросить Лилию Шевцову: каким образом она предлагает бороться с единовластием, если не путем парламентского ограничения президентских полномочий? Штурмом Кремля? Это тоже вариант, но надо сказать об этом прямо.

Не хватает законодательства, чтобы распустить Думу? Вздор. Надо жить в вымышленном мире, чтобы не понимать, что Государственная дума целиком подчинена правительству и президенту. Как создали, так и распустят, было бы желание. А если предположить невероятное - что Дума упрется и откажется сдавать мандаты, - то у исполнительной власти есть вполне законный способ распустить Думу - отменить решение ЦИКа о результатах выборов через Верховный суд, как это предусмотрено, в частности, п.5 ст.92 Закона о выборах депутатов Госдумы. Оснований более чем достаточно: фальсификаций немерено. Так что ссылки на дурное законодательство, не позволяющее распустить Думу, - пустые отговорки. И разве речь идет о новых выборах в их "нынешнем правовом и организационном оформлении"? Разве речь не о том, чтобы это оформление исправить? Разве не это именно и есть требование улицы?

Власть сегодня будет старательно прикупать все, что можно использовать в интересах самосохранения. Не надо быть великим прогнозистом, чтобы предвидеть готовность власти под давлением улицы пойти на что угодно, лишь бы сохранить саму себя, и по возможности в нынешнем виде. Они уже смирились с самим фактом проведения массовых митингов, сняли информационную блокаду с освещения митингов на телевидении, завели речь о переговорах. Они говорят, что надо провести честные выборы. (А кто бы из них сказал: "Нет, давайте проведем нечестные!") Они даже видеокамеры поставят на избирательных участках, чтобы все думали, что не они виноваты в фальсификациях, а злодеи-чиновники на местах.

Они наверняка готовы сделать еще многое, чтобы создать у общества ощущение успеха и увильнуть от решения главного вопроса - либерализации избирательного законодательства и проведения честных выборов. Они будут рады любым предложениям оппозиции обсуждать второстепенные вопросы. Они еще ухватятся как за соломинку за удальцовское требование социальной справедливости, за борьбу Навального с коррупцией, за призывы националистов к созданию русского национального государства. Что должно быть раньше - конституционная реформа или судебная? Должны ли первые лица государства иметь иммунитет от уголовного преследования? Губернаторов - выбирать или назначать? Армию - делать профессиональной или оставлять призывной? Как дальше развиваться России? Это вопросы, которые они могут и даже любят обсуждать. Они не шутя пойдут и на решение некоторых из них. Но только сами, своими силами, своей командой.

Единственное, чего они не могут обсуждать, - это создание механизмов сменяемости власти, свое собственное отстранение от власти. Наша же главная задача - починить инструмент демократии и только после этого решать вопросы будущего политического устройства. Так как это решат честно избранные представители народа. Наша задача - вернуть стране выборы. Именно на этом, мне кажется, должно быть сосредоточено протестное движение.
Александр Подрабинек

16.01.2012 12:12

[Перикл]

С Подрабинеком более согласен, чем с Шевцовой. Единственное чего боится Подрабинек это того, что на волне недовольства режимом к власти придут ещё более худшие люди. Но Подрабинек ошибается. У нас такое невозможно. Значит Подрабинек, как и Новодворская не верит нашему народу. Ну, даже если и придут тогда и с этими будем бороться. Нам все равно надо через это пройти, научиться делать на выборах правильный выбор. А уж если ошиблись то надо построить такой механизм, что бы эти ошибки исправлять. А без демократии, без честных выборов это невозможно.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11869
9 МАРТА 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11869//1331318700.jpg
«Выборы окончены, забудьте», – твердит нам власть, размазывая слезы радости по ботоксным щекам и одаривая демонстрантов омоновскими дубинками на площадях и в автозаках. «Честные они были или нечестные, но легитимные и с очевидным результатом не поспоришь», – услужливо поддакивают им холуи от литературы, кино, театра, музыки, спорта, церкви и других любимых народом увлечений. «Повестка дня декабрьских митингов исчерпала себя», – обескуражено бормочут лидеры оппозиции, сочиняя очередную никому не нужную резолюцию для очередного митинга в полицейском загоне. «Кто бы он ни был, он победитель», – озабоченно оправдываются лидеры демократических стран, спеша поздравить «победителя» с уворованной победой.



Да победитель ли он в самом деле, и в чем его победа? Разве будет настоящий победитель наводнять свою столицу в день выборов войсками и свезенной со всей страны полицией? Так поступит только вор, положивший глаз на чужое.



Основатель британской рок-группы Genesis Питер Гэбриел в своем обращении к российской оппозиции накануне выборов сказал: «Возможно, вы не выиграете эти выборы, но вы сейчас фактически закладываете мощный фундамент новой России – Российской Федерации нового типа. Мы желаем вам всей возможной удачи, и пусть смелость не покинет вас».



Да, мы не выиграли эти выборы. Мы увидели жульничество, но не смогли его остановить. Отчасти потому, что избирательным процессом как раз жулики и руководили. Тогда инициатива была у них. Теперь она должна быть у нас.



Они смухлевали в декабре и слепили из политических отходов дурно пахнущий парламент. Они смухлевали в марте и возвели на пьедестал своего приблатненного кумира. Теперь нам пора брать инициативу в свои руки – мы должны провести общероссийский референдум и решить на нем важные для страны вопросы. У нас нет своих представителей в парламенте, и президент не желает слышать наши голоса, но у нас есть референдум – высшее непосредственное выражение власти народа. У нас есть десятки тысяч наблюдателей, готовых отстаивать честность будущего голосования. У нас есть гражданские организации, готовые контролировать действия власти. У нас есть социологи и юристы, способные организовать юридическое сопровождение референдума. И самое главное – у нас есть страна, значительная часть которой устала жить под диктатом посредственностей. Я думаю, большая часть страны. Пусть референдум установит это.



Я предлагаю вынести на референдум пять вопросов.



1. Согласны ли вы с предложением заменить в пункте 1. статьи 81 Конституции России слова «Президент Российской Федерации избирается сроком на шесть лет гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании» на слова «Президент Российской Федерации избирается сроком на четыре года гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании»?



2. Согласны ли вы с предложением заменить в пункте 3. статьи 81 Конституции России слова «Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд» на слова «Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков»?



3. Согласны ли вы с предложением заменить выборы в Государственную Думу по партийным спискам выборами конкретных депутатов в каждом избирательном округе?



4. Согласны ли вы с предложением вынести тело В.И.Ленина из мавзолея на Красной площади в Москве и похоронить его в земле на кладбище?



5. Согласны ли вы с предложением законодательно запретить ввоз в Россию отработанного ядерного топлива?



Положительные ответы на три первых вопроса ограничат возможности узурпировать власть и вернут Россию к демократическим конституционным нормам. Положительный ответ на четвертый вопрос символически закроет России путь в прошлое. Положительный ответ на пятый вопрос откроет России чистую дорогу в будущее.



Сейчас нет никаких формальных препятствий для проведения общенационального референдума. Последний год работы парламента и президента еще далеко, чрезвычайного положения в стране нет. У нас есть общественные силы для того, чтобы провести большую предварительную работу – создать инициативные подгруппы в регионах (100 человек в каждой – неужели не соберем?), составить черновые списки будущих сторонников референдума (до 50 тыс. в каждом регионе – задача не из легких, но есть время и интернет!). Затем, когда все будет готово, объявить о создании Инициативной группы, зарегистрировать ее в ЦИК и за 45 дней собрать по всей стране 2 млн подписей в поддержку референдума. Задача, на мой взгляд, решаемая, поскольку дату референдума выбираем мы сами. А мы выберем ее, когда поймем, что готовы. Это вполне может быть осенью этого года.



Люди, силой и обманом занявшие ключевые посты руководства страной, надеются, что до следующих парламентских выборов их никто не побеспокоит. Они рассчитывают на пятилетку тишины. Докажем им, что они ошиблись. Мы еще не исчерпали все возможности мирного сопротивления.



В оформлении материала использован плакат независимой группы художников "Нас видно"

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.196867.html
Победа независимого кандидата на выборах мэра Ярославля - это безусловное поражение "Единой России", но отнюдь не победа оппозиции. То есть это, конечно, победа в том смысле, что усилиями оппозиции и общественных организаций удалось провести относительно честные выборы и не дать партии власти в очередной раз смухлевать в день голосования. Это, можно сказать, техническая победа. Однако персональную победу независимого кандидата Евгения Урлашова над единоросом Яковым Якушевым победой оппозиции назвать трудно.

Сам Урлашов оппозиционером себя не считает. Он вообще уверен (по крайней мере говорит), что в его победе никакой политической подоплеки не было. "Просто людям надоела в Ярославле жизнь такая коррупционная, дикая семейственность во власти. Люди хотели изменений, обыкновенных перемен", - объяснил он "Эху Москвы". Это конечно, верно, но перемены переменам рознь. Они могут оказаться и к лучшему, и к худшему. Что будет делать Урлашов, совершенно неясно. Интересы избирателей он понимает весьма упрощенно: "Они хотели, чтобы ЖКХ у нас развивалось, ремонты домов, дорог осуществлялись, детские сады строились". Он аккуратно дистанцируется от оппозиционных сил, которые его поддерживали. "Я сам по себе иду", - говорит он. Он как бы вне политики.

Возможно, в иные, более благополучные времена такая позиция мэра крупного регионального центра была бы даже привлекательной. Но сегодня, когда жесткая политика правительства затрагивает интересы едва ли не каждого жителя России, видеть мэра исключительно в роли "крепкого хозяйственника" как-то странно. Ведь политика - это не только взаимоотношения власти и оппозиции, не только грызня прикормленных кланов, не только отношения между государствами, но в гораздо большей степени отношения между гражданином и властью. А граждане живут не только в Москве, и власть сидит не только в Кремле. Граждане живут также и в Ярославле, и власть у них ярославская. Мэру объявить себя вне политики - это значит отдать политику на откуп всем желающим. Тогда кто будет фактически стоять во главе Ярославля? На гербе Ярославля изображен медведь. Он окажется кровным братцем единоросовских медведей или будет хозяином в своей берлоге?

Пока неизвестно, как поведет себя мэр Урлашов: попытается организовать жизнь в городе на иных политических началах или просто сменит один клан другим и продолжит дело своих предшественников. Его намерений толком никто не знает. Серьезной политической биографии за ним нет. Всего лишь осенью прошлого года он вышел из "Единой России" и считает, что в ней "немало толковых, нормальных людей". Ну, понятие нормы у всех могут быть разные. Кто-то считает толковыми людьми ловких жуликов, кто-то считает нормальными серийных убийц.

Выборы в Ярославле знаменательны. Они показали - и это, мне кажется, их главный положительный смысл, - что российское общество проснулось не только в Москве и Петербурге. Рассуждения о дремотной провинции, которой ничего не нужно и которую ничто не интересует, оказались мифом, сочиненным скорее всего в Москве на Старой площади. 70% избирателей, проголосовавших против власти, - это воодушевляющий показатель.

Другое достижение - удачный опыт принуждения властей к честному голосованию. Не кристально честному, но все же достаточно честному для того, чтобы итоговый результат волеизъявления избирателей не был искажен.

И наконец, третий знаменательный результат ярославских выборов - приобретенный отрицательный опыт. Правда, его еще следует осознать. Выбор кандидата только потому, что он не состоит в партии власти, - выбор избирателя эмоционального, избирателя политически наивного. Выбор от противного - плохой выбор, ненадежный, непродуманный, может быть, вынужденный. Возможно, у ярославского избирателя ко дню голосования уже просто не оставалось других вариантов. Но возможно также, что ситуация была смоделирована властями изначально.

"Единая Россия", судя по многим признакам, уже давно перестала быть для Кремля единственным оплотом и надеждой. Теперь, когда ее престиж в обществе крайне низок, использовать ее в качестве пугала для повышения рейтингов других своих выдвиженцев - неплохая политтехнологическая находка. Было бы странно, если бы Кремль не пытался использовать протестные настроения в своих целях. Тут ему на руку и детский по своей наивности призыв Алексея Навального голосовать за кого угодно, но только не за "Единую Россию", и абсурдный по возможным последствиям лозунг "Ни одного голоса Путину". Как будто Зюганов на посту президента чем-то лучше Путина!

Власть легко может сыграть на общественном недовольстве "Единой Россией". Для этого сейчас достаточно стать ее шумным оппонентом, а то и просто не состоять в ней. В свое время Борису Ельцину и умной части партноменклатуры оказалось достаточным объявить себя антикоммунистами, чтобы политически наивный народ вверил им бразды правления страной. При поддержке скороспелых "оппозиционеров" Ельцин получил от народа мандат на превращение России в цивилизованное правовое государство и закономерно привел страну в Большой Путинский тупик. Сейчас опасающаяся крушения власть наверняка захочет испробовать старый рецепт. А тех, кто будет выступать против имитационной оппозиции, политические дельцы новой формации будут обвинять в попытках раскола и объявлять непроходимыми маргиналами.

Звучит банально, но все еще верно: зрелое гражданское общество голосует не "против", а "за". Не против Путина с кем попало, а за свой выбор против всех остальных. Этот выбор еще предстоит сделать, и не один раз: найти достойных кандидатов на управление поселком, городом, регионом или страной.

Что произойдет с ярославской победой, мы скоро узнаем. Окажется Урлашов ставленником московской власти или упорным бойцом, отстаивающим интересы своих избирателей, покажет самое ближайшее будущее. И это будет очень интересно.

04.04.2012 10:13

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.197058.html


Давно подмечено, что длительное пребывание у власти пагубно сказывается на психике. Диктаторы теряют критичность, становятся капризными и неадекватными. Одни увековечивают свое имя в названиях городов и улиц, другие увешиваются орденами и медалями, третьи навязчиво изображают из себя мачо или простецких парней, четвертые произносят многочасовые речи, уверенные в том, что их внимательно слушают. А поди-ка не выслушай – пулю в лоб!

Неадекватность заразна как инфекция. Ближайшее окружение всегда склонно подражать шефу, а когда это становится еще и признаком лояльности – идиотизм не имеет границ. От ближайшего окружения вирус идиотизма распространяется на дальнее, а затем в ослабленной форме переходит на самую неустойчивую часть общества. Народная мудрость сформулировала этот феномен ясно и емко: "Рыба гниет с головы".

Наше отечество, к счастью, еще не дошло до такого состояния, чтобы на него показывали пальцем, как на Туркмению или Северную Корею, но мы идем верной дорогой! Серьезный шаг на этом пути – принятие гомофобных законов в Петербурге и аналогичный законопроект в Государственной думе. Голова гниющей рыбы, возможно, даже не осознает, что пытается вернуть страну в варварские времена, когда власть и закон диктовали людям правила поведения в постели. Схема запретов известна: сначала об этом нельзя говорить и писать, потом встречаться и посещать клубы, затем введут уголовную ответственность и поставят в спальню каждому одинокому мужику веб-камеру, снятую с ближайшего избирательного участка. Нравственность важнее, чем демократия!

Естественная среда, в которой с успехом размножается вирус идиотизма вообще, и гомофобии в частности, – клерикальная. Христианский император Юстиниан I (VI век н.э.) обвинял гомосексуалистов в том, что они являются причиной голода, землетрясений и эпидемий. Позже содомией в Европе считалось любое сексуальное разнообразие сверх установленной церковью единственно правильной миссионерской позы. В средние века нарушителей сексуальных предписаний церкви сжигали на кострах.

Вот же были счастливые для церкви времена! С тех пор мир сильно изменился, и церковь во многом тоже, но и для церковной жизни справедлива народная мудрость про рыбу, гниющую с головы. Церковные иерархи со счастливым ожесточением клеймят гомосексуализм как величайшее зло и причину всех общественных несчастий. Им вторят священнослужители попроще и верующие поглупее. Идея о том, что выбор сексуальных предпочтений влияет на моральную атмосферу в обществе, удивительно живуча. Между тем сексуальный выбор не имеет никакого отношения к морали, как и выбор любимого напитка, вкусной еды, места отдыха или цвета галстука. Это не вопросы добра и зла. Это дело вкуса.

Вопросы морали возникают тогда, когда политики, священнослужители или просто любопытные и самоуверенные люди лезут в чужую жизнь, поучая других, что им делать в своей постели можно, а чего нельзя. Убогие люди часто страдают манией патернализма. Им кажется, что они знают все лучше всех и вправе воспитывать общество и диктовать ему свою волю, вводя по своему разумению ограничения и запреты. При этом они делают вид, что сокровенное знание о добре и зле они получили то ли свыше, то ли по наследству, то ли в церковных школах - в общем, недоступным для большинства способом. От дискуссий они уклоняются, но требуют, чтобы им верили и их слушались. На этом увлекательном пути они забывают не только про нормы морали и приличия, но и про законы.

Протодиакон Андрей Кураев (говорят, либерал в РПЦ) не любит американскую певицу Мадонну. Похоже, даже не за то, как она поет, а за то, что на концерте в Петербурге собирается сказать пару слов в защиту геев и лесбиянок. Нормальный человек, который по каким-то причинам не любит Мадонну, геев или лесбиянок, на концерт певицы просто не пойдет. Но не таков Андрей Кураев. Его гложет мысль, что тысячи поклонников певицы на ее концерт все-таки придут - несмотря на то, что ему, Кураеву, она не нравится. И будут слушать, как она поет! И что она говорит!

Апокалиптическая картина разрушения мира певицей Мадонной так впечатлила протодиакона Кураева, что он решил поиграть с законом. В Петербурге на встрече с молодежью депутат городского Законодательного собрания и автор местного гомофобного закона Виталий Милонов спросил у Кураева, что следует делать петербуржцам с концертом Мадонны, которая должна выступить в августе на Дворцовой площади и обещала поддержать геев и лесбиянок. "Нормальный человек в таких случаях звонит по телефону в ФСБ и говорит, что якобы кто-то в определенном месте заложил бомбу", — ответил протодиакон.

Между тем ложный телефонный звонок о заложенной бомбе – это состав преступления, предусмотренного ст. 281 УК РФ (до 3 лет лишения свободы). Фактически Кураев публично призвал к совершению преступления. Наше законодательство не предусматривает уголовной ответственности за такие призывы, но если какая-либо заблудшая овца признает в Кураеве своего пастыря и исполнит его наказ, то как будет себя чувствовать безответственный протодиакон?

Риторический вопрос. Нормально он будет себя чувствовать! Победителем. Потому что ложь для этого священника не грех. Он наверняка полагает, что ради общественной нравственности и церковного благополучия соврать можно. Или призвать к этому других – "нормальных" людей. Разве мало подобных примеров подает нам Русская православная церковь едва ли не ежедневно?

А защитникам церкви, которые прямо сейчас зайдутся от негодования, я хотел бы напомнить слова Христа (если он, конечно для них авторитет), из Нагорной проповеди: "Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие".

О ком это он? Не о тех ли важных священниках, что служат в храмах с позолоченными куполами и присягают кесарю? Не о патриархе ли с наручными часами за 30 тысяч евро или протодиаконе, который подстрекает ко лжи и преступлению?
11.04.2012 11:17

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11986
26 АПРЕЛЯ 2012 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11986//1335389918.jpg
РИА Новости


Русский бунт, бессмысленный и беспощадный, никогда не начинался на ровном месте, ему всегда предшествовала сановная несправедливость. Долготерпение народа вдруг истощалось, и начиналась кровавая вакханалия, когда «чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка». Мудрые правители стараются не доводить народ до крайней черты; глупые этой грани не замечают.

Андрей Бородин, поднявший топор на федерального судью Елену Иванову, человек, скорее всего, неуравновешенный, экзальтированный, а может, и того печальнее. Судья Иванова, санкционировавшая продление ареста фигуранток дела Pussy Riot, как бы ни была она ангажирована и непрофессиональна, платить за это своей жизнью не должна. Ни по законам, ни по обычаям, ни по здравой логике. Беда, однако, в том, что бунт не знает логики и права. Даже когда этот бунт загорается в одном человеке. В основе же этого бунта — несправедливость, которая становится нестерпимой для людей, остро переживающих издевательство над правосудием. Даже когда оно не касается их лично.

Бородина привлекают к ответственности по статье «Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование». С формальной точки зрения, это правильно, но по сути сомнительно. Судья Иванова осуществляла что угодно — требования следствия, волю начальства, пожелания церкви, но не правосудие. Этого там и в помине нет. Ее неправосудные действия и стали причиной опасного инцидента в Таганском суде.

Сомнительно также и то, что Бородин действительно покушался на жизнь судьи, а не имитировал покушение. Иначе Елена Иванова вряд ли отделалась бы легким испугом, не получив даже незначительных травм.

Демонстративная и неадекватная реакция свойственна экзальтированным людям. Например, тем же церковным иерархам, так отреагировавшим на панк-молебен Pussy Riot. Неадекватным бывает и государство, обрушивая на людей всю силу своей власти и всю тяжесть законодательства за малозначительные действия. Когда-то за подобранные в поле колоски голодным людям давали от 5 до 10 лет лагерей. За узкие брюки выгоняли из институтов. За чтение запрещенных книг сажали в лагеря и психбольницы. Неадекватные репрессии властей закономерно порождают неадекватную реакцию общества. Поначалу не всего общества, а самых нервных его представителей.

В 1878 году революционерка Вера Засулич пришла на приём к петербургскому градоначальнику Федору Трепову и дважды выстрелила ему в живот, опасно ранив. Ее возмутила очевидная и безнаказанная несправедливость: политзаключенного А. Боголюбова за то, что тот, находясь в своей тюремной камере, не снял перед генералом Треповым шапку, градоначальник приказал высечь. И это при том, что телесные наказания были запрещены еще законом от 17 апреля 1863 года. Вере Засулич за покушение на убийство полагалось от 15 до 20 лет тюрьмы, но присяжные не нашли в ее действиях вины, и судья Федор Кони оправдал ее. Но то был царский суд, не чета нынешнему.

Человек, столкнувшийся с несправедливыми действиями властей, может поступить по-разному: пытаться найти справедливость в суде, обойти закон коррупционными тропами, добиваться справедливости политическими методами или плюнуть на все и уехать в благополучные страны. Но есть и такие, даже не знакомые с призывами Николая Чернышевского, кто берет в руки топор и идет добывать справедливость самостоятельно. Ничем хорошим эти походы обычно не заканчиваются, но ходоки такие в нашем отечестве не переводятся.

В 90-х годах в Москве был такой случай. Пенсионер, старый, больной и одинокий, пытаясь свести концы с концами, торговал чем-то в подземном переходе. Как и все, он регулярно платил дань жирующим на стариках милиционерам, но в один несчастливый день денег у него не оказалось, потому что он потратил их на лекарства. Возмущенный милиционер отвез его в отделение, составил протокол, и пенсионера судили. Судья, молодая холеная женщина, не обратила внимания ни на действовавший тогда указ Ельцина о свободе уличной торговли, ни на бедственное положение старика — ветерана войны, больного, с крохотной пенсией, которая приходила с многомесячными запозданиями. Она дала ему административный арест — 5 или 10 суток. Старик отсидел свой срок, вышел и не стал искать правды в других судах. Он вполне здраво рассудил, что справедливости в судах едва ли добьется. Он взял топор, пришел в суд и убил судью. Потом его судили и дали большой срок заключения. Так неадекватное решение судебной власти повлекло неадекватную реакцию оскорбленного несправедливостью человека.

Каждый, в силу своего темперамента, правовой культуры, терпения или вспыльчивости, трусости или смелости, может по-своему относиться к поступкам Веры Засулич, Андрея Бородина или несчастного пенсионера из 90-х. Но как к этому ни относись, невозможно отрицать, что личный бунт во всех этих случаях спровоцирован судебными злоупотреблениями — равнодушием там, где надо реагировать, жестокостью там, где надо быть снисходительным.

И еще одно необходимо помнить всему обществу и, прежде всего, власти — личный бунт может стать предвестником всеобщего, бессмысленного и беспощадного.

Фотография РИА Новости

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.197615.html


Власть загнала себя в угол. Воинственная риторика, культивируемая жесткость и сознание собственной исключительности побуждают Путина и его челядь к насилию против мирно протестующего общества. Из трудной ситуации они не знают иного выхода кроме силового. Не знающие истории, не чувствующие сегодняшнего дня, они живут иллюзией, что сила решает все. И с удовольствием эту силу применяют.

События 6 мая на Болотной площади показали, что сила - инструмент опасный. Министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву, как бывшему учителю физику, следовало бы помнить о третьем законе Ньютона, гласящем, что сила действия равна силе противодействия. Непреложность этого закона слегка подпорчена в российской жизни необязательностью исполнения государственных законов - милиция долгое время совершенно безнаказанно и от души измывалась над демонстрантами с Триумфальной площади. А еще до того в Башкирии были массово избиты жители города Благовещенска. В отделах милиции пытали и убивали задержанных и арестованных. В лагерях и тюрьмах спецназ МВД систематически практиковал то, что 6 мая испытали на себя демонстранты на Болотной площади. Десятки лет милиция пытала, избивала и убивала без разбору правых и виноватых. И кто теперь скажет, что отпор, который получили полицейские от демонстрантов на Болотной, не был справедливым?

Да, мы все знаем: как только полицейские нарываются на непокорность, они тут же вопят о законности и посягательстве на здоровье и жизнь представителя власти. Они больше всего любят себя и свою работу и никого не умеют так хорошо защищать, как самих себя. Они давно забыли, в чем призвание правоохранительных органов. Эти органы превратились в источник личной наживы и средство удовлетворения садистских наклонностей. Они настолько уверовали в свою безнаказанность и всевластие, что 6 мая на Болотной площади омоновцы молотили резиновыми дубинками без разбора по молодым и старым, мужчинам и женщинам, демонстрантам и журналистам. Они были при полной экипировке - в шлемах с пластиковыми забралами, бронежилетах, их руки и ноги были защищены щитками, и, наверное, они чувствовали себя неуязвимыми. Должно быть, им был отдан приказ отработать по полной.

И они "работали", пока не столкнулись с доселе почти невиданным среди гражданского населения явлением - ответом на полицейское насилие. В людях, пришедших мирно выразить политический протест, проснулось гражданское достоинство. Оно не позволило им оставить безответной немотивированную агрессию. На полицейских, вклинившихся в ряды демонстрантов, бросались сзади, срывали шлемы, валили на землю и били ногами. Большого урона полицейским силам это, конечно, не нанесло (одна экипировка чего стоит!), но отпор они почувствовали. Некоторых задержанных удавалось отбить.

К противостоянию с полицией можно относиться по-разному, но следует признать, что это была законная реакция граждан на жестокие и незаконные действия полиции. Граждане России имеют конституционное право собираться мирно и без оружия для публичного выражения политического протеста. Люди, препятствующие им в осуществлении этого права, - преступники, независимо от того, носят они полицейскую форму или гражданскую одежду, сидят в мэрии, в Доме правительства или в Кремле.

Сейчас власть оправдывает действия полиции тем, что заявленное число митингующих было превышено на 3 тысячи и некоторые из них пытались прорваться в сторону Манежа. Но разве это может быть правовым аргументом для того, чтобы избивать демонстрантов резиновыми дубинками? Разве центральные площади Москвы являются частной собственностью Собянина, Медведева или ЗАО "Правительство России" и простые граждане не могут на них появляться? Пусть даже и в нарушение предварительных договоренностей с городскими властями - разве это основания для разгула полицейского насилия?

Разумеется, нашлись защитники "несчастных" полицейских и в условно правозащитной среде. Как сообщило МВД, председатель комитета "За гражданские права" Андрей Бабушкин отметил, что в целом действия полиции были адекватны складывающейся обстановке. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Владимир Лукин расценил действия участников проходящей в Москве акции как провокацию. Бывший министр финансов Алексей Кудрин, пытающийся играть роль оппозиционера "над схваткой", заявил, что "в воскресных столкновениях на Болотной площади в центре Москвы виноваты как власть, так и оппозиция".

Организаторов шествия обвиняют в провокации и люди, не ангажированные властью. Здесь, вероятно, налицо терминологическая путаница. У нас любое нежелательное общественное явление с некоторых пор принято называть провокацией. Отчего понятие утратило первоначальный смысл и превратилось в ругательство.

Совершенно очевидно, что провокационность действий полиции состояла в том, что, запретив шествие в центр города, она выставило нарочито слабую полицейскую цепь после моста через Обводной канал. Это выглядело как приглашение к прорыву. Разумеется, эту цепь без труда прорвали, чего полиции, по-видимому, только и надо было. В ход пошли дубинки и силовые задержания, а оцепление минут через пять восстановили. В дальнейшем жесткие меры полиции спровоцировали ответную реакцию демонстрантов.

Был ли провокацией прорыв оцепления напротив кинотеатра "Ударник", до сих пор не вполне понятно. Конечно, вполне возможно, что внедренные в ряды демонстрантов провокаторы инициировали прорыв оцепления, чтобы спровоцировать полицию на ответные меры, дав ей повод для расправы над участниками акции протеста. Но скорее всего это не так. Никаких провокаторов не понадобилось. Среди демонстрантов было достаточно много людей, не желающих мириться с незаконными ограничениями и готовых к столкновениям с полицией и прорывом к Кремлю. Они не стремились спровоцировать полицию - они открыто протестовали против полицейских ограничений.

Еще накануне 6 мая главный организатор акции Сергей Удальцов несколько туманно заявлял, что главное - собраться на легальной площадке, а дальше видно будет. Ряд признаков указывает на то, что идея прорыва на Кремль жила среди организаторов акции до самого последнего момента. Во время движения колонны по Якиманке среди журналистов прошел слух, что колонна не остановится у поворота на Болотную площадь, а будет двигаться дальше к Большому Каменному мосту. О том, что такое намерение существовало, рассказала позже и Ксения Собчак. Наверняка знала об этом и полиция. Поэтому, когда колонна вышла на Большую Полянку, взорам демонстрантов открылось завораживающее и невиданное ранее зрелище - в начале Большого Каменного моста стояло внушительное каре омоновцев, а за их спинами были расставлены поперек дороги поливальные машины.

Возможно, многие участники шествия сочли прорыв полицейского оцепления провокацией, поскольку сами они не были готовы к такому повороту событий. По-своему они совершенно правы. Если люди пришли на шествие и митинг со своими семьями, с детьми, то они по крайней мере должны иметь право заранее знать о намерениях организаторов, или даже части из них, если планируется нарушить согласованный маршрут шествия. Очень может быть, что они и не возражали бы против этого, но сами в таком деле участвовать не стали бы. Не всякий, кто желает стране свободы, готов сразиться ради этого с полицией. Я не говорю, хорошо это или плохо, но это факт.

Акции протеста следует организовывать открыто, с ясными намерениями, не вводя людей в заблуждение. Ссылки на необходимость конспирации пусть останутся подпольщикам. Понятно, однако, что ничего подобного нельзя ожидать от акций, главными организаторами которых выступаю красные, такие, в частности, как лидер "Левого фронта" Удальцов. Красные, и на этот раз бодро вышагивавшие во главе колонны под красными знаменами и советскими флагами, всегда считали народ только массой, человеческим материалом, нужным лишь для осуществления их грандиозных планов. А с "материалом" можно особенно не считаться и планами своими не делиться. Как, впрочем, и полиция не делится с общественностью своими планами "по обеспечению безопасности" участников мирных шествий и демонстраций.

10.05.2012 09:56

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.197791.html

Говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Хорошее у каждого свое. У Владимира Путина это власть. Хорошая, полная, ничем не ограниченная и, желательно, всеми почитаемая. С последним, особенно в последнее время, случаются заминки, но Путин это перенесет. Конечно, лучше ехать на собственную инаугурацию по красивым московским улицам, заполненным рукоплещущими гражданами, но если нет рукоплещущих, а остались только проклинающие, то сгодится проехаться в столь торжественный день и по девственно чистому и идеально пустынному городу. Все лучше, чем слышать вдогонку крики "Позор!" и "Россия без Путина!".

Совсем уж глупый человек не станет президентом даже в России, поэтому, как ни сладок идеал "только хорошее, сразу и побольше", а Путин, вероятно, понимает, что чем-то время от времени приходится жертвовать. Может быть, не только очень хорошее и не сразу, а порциями. Смирился же он с ролью второго лица на целых четыре мучительных года своей жизни!

Однако привычка - вторая натура. За четыре потерянных для своей славы года он не раз находил возможность показать городу и миру, кто в доме хозяин. Теперь, возвратившись в Кремль, он вернулся в привычную для себя роль носителя абсолютной власти. Похоже, он убежден, что абсолютная власть в его руках - это не только удовольствие для него самого, но и благо для всей России. Лакейское политическое окружение и услужливая пресса охотно поддерживают в нем эту уверенность. Он настолько вжился в образ хозяина страны, что напрочь забыл о законах, ограничивающих президентскую власть.

О том, почему Путин отказался ехать на саммит G8 в резиденции президента Обамы в Кэмп-Дэвиде, очень точно написала Юлия Латынина. Однако мало кто обратил внимание на конституционную несуразность отговорки. Ссылка на "необходимость завершить формирование кабинета министров в новом российском правительстве" не только нелепа, поскольку этим должен заниматься премьер-министр Дмитрий Медведев (которого Путин послал в США вместо себя), но и противоречит конституционным нормам о полномочиях президента. Может быть, сегодня это для многих прозвучит удивительно, но по Конституции власть президента РФ отнюдь не безгранична.

Ни в одной из четырнадцати статей Конституции, регламентирующих деятельность президента России, нет даже намека на то, что президент может руководить министерствами и федеральными службами или назначать в них по своему усмотрению чиновников и министров. Это исключительные полномочия правительства. Конституция предоставляет президенту право назначать только председателя правительства, и то с согласия Государственной думы. Назначать же и освобождать от должности федеральных министров он может только по предложению председателя правительства. (Чем, вероятно, и будет занят премьер-министр, находясь в США!) Еще Конституция разрешает президенту назначать и освобождать от должности своих полномочных представителей, высшее командование вооруженных сил, послов и федеральных судей. Вот, собственно, и все, список исчерпывающий. Так записано в главе 4 Конституции, той самой, на которой 7 мая Путин приносил свою присягу, в третий раз вступая в должность президента.

Разумеется, ничего нового в этих антиконституционных заявлениях нет. Эта глава из истории узурпации власти началась 9 марта 2004 года, когда президент Путин издал указ "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти". Тогда он разделил органы исполнительной власти на те, которыми руководит президент, и те, которыми руководит правительство. Президенту он оставил МВД, МИД, Министерство обороны, МЧС, Министерство юстиции, Службу внешней разведки, ФСБ, Федеральную службу охраны, Федеральную миграционную службу, Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков и еще 10 не столь важных федеральных служб и агентств. Всего в хозяйстве президента оказалось 20 федеральных учреждений исполнительной власти. У правительства осталось 51 учреждение. Указ грубо противоречил Конституции, но никто его не оспорил.

Мы в России свыклись с тем, что любой представитель власти, от рядового омоновца до президента страны, с легкостью и без последствий нарушает Конституцию. Свыкся с этим и Владимир Путин. Поэтому, оправдывая свое трусливое нежелание оказаться в обществе честно избранных лидеров западных стран, он пользуется предлогом не только глупым, но и отчетливо противозаконным. Может быть, на Западе к этому тоже скоро привыкнут.
Александр Подрабинек

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.198195.html
Идея гражданского неповиновения не умерла, задавленная необъяснимым желанием лидеров гражданского протеста обо всем договариваться с властью. Пока Удальцов и Навальный наращивают себе политический жирок в переговорах с властями от имени протестующих, сами участники протестного движения потихоньку приходят к мысли, что добиться чего-либо можно только в конфронтации с властью, а вовсе не в сотрудничестве с ней.

Разумеется, имитировать непримиримость можно, стоя в неработающем фонтане или разоблачая коррупционеров средней руки, но это может вдохновить на подвиг только восторженных девочек, наивных мальчиков и сокрушенных личными трудностями дам.

Реальная и многообещающая конфронтация с властью - кампания гражданского неповиновения, к которой призвали на днях участники митинга Стратегии-31 на площади Свободы в Нижнем Новгороде. 31 мая они объявили кампанию гражданского неповиновения в форме бойкота незаконных судебных решений и распоряжений представителей власти. "До тех пор пока государство не начнет соблюдать конституционные и международные нормы закона в сфера свободы собраний, мы отказываемся по своей воле платить ему штрафы, исполнять альтернативные штрафам виды наказаний, повиноваться незаконным, по нашему мнению, требованиям судебных приставов, государственных чиновников, полицейских и сотрудников спецслужб", - говорится в документе, принятом на митинге. Действительно, с какой стати честные граждане должны исполнять законы, откровенно ущемляющие их гражданские права? Тем более что приняты они нелегитимным парламентом и будут подписаны нелегитимным президентом.

Это событие может стать знаковым, если его поддержит остальное протестное сообщество. Открытое и мирное противостояние властям может быть успешным только в том случае, если оно массово подкрепляется конкретными действиями. Такая демонстрация силы, как московские митинги, может напугать власть, а кампания гражданского неповиновения способна ее сокрушить. Когда каждый участник протестного движения возьмет на себя персональную ответственность за неповиновение неправовым требованиям властей, вместо того чтобы скрываться за безликой толпой, медицинскими масками или ответственностью лидеров, тогда наше общество изменится настолько, что о нем можно будет говорить как об источнике власти.

Конечно, такой путь требует известного мужества, но не такого уж безмерного и гораздо меньшего, чем в иные печальные годы нашей истории. Такой путь вряд ли поддержат многие лидеры протестов, упивающихся публичной ролью переговорщиков с властями. На этом пути вождям не сыскать славы - тут каждый сам себе и вождь, и ответчик. И непременно появятся встречные инициативы, альтернативные проекты - вроде обращения к Путину правозащитников, "крайне озабоченных попытками ряда депутатов Государственной думы" принять закон, ущемляющий наши гражданские права. Уж не говоря о смешном начале обращения - "Уважаемый Владимир Владимирович!", авторы письма самим фактом обращения к Путину подтверждают его легитимность как президента России. Что еще смешнее, они просят его наложить на закон о штрафах для демонстрантов вето, делая вид, что все это инициатива дурных депутатов, а вовсе на самого Путина. Он здесь как бы ни при чем! Какое тонкое подыгрывание власти, на весь мир старающейся изобразить самостоятельность парламента и объективность президента! И когда только правозащитникам наскучит играть в эти унизительные игры с властями, которые вытирают о них ноги!

Конечно, нижегородская инициатива может захлебнуться, заболтаться речами о законопослушании и законных формах протеста. Но если ее подхватят и она распространится на всю Россию, то у нас появится реальный шанс говорить с властями с позиции силы, не опускаясь всякий раз до жалкой роли просителей за свои собственные права.
Александр Подрабинек
версия для печати
05.06.2012 15:12

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.198471.html


В Кремле суетятся и нервничают. Еще бы! Причин множество - грядущий конец друга Асада в Сирии, протестное движение в России, футбольные огорчения в Польше, но самое главное - закон имени Магнитского в США. Это серьезно. Это очень серьезно, потому что затрагивает личные интересы кремлевских обитателей и их ближайшего окружения. О позиции по Сирии можно говорить с металлическими интонациями дипломатически поставленным голосом, о протестном движении - с иронией и брезгливостью, о футболе - скулить, что нас опять нигде не любят, но о законе Магнитского приходится выдавать по полной программе, грозно и недвусмысленно.

В минувшую пятницу суровое заявление по адресу Конгресса США сделал замминистра иностранных дел Сергей Рябков: "Если произойдет такое вопиющее действие, реакция Москвы будет комплексной, неодномерной и крайне жесткой". В воскресенье с угрозами "адекватного" ответа выступил помощник президента России Юрий Ушаков. "Всем ясно, что от нас последуют ответные меры, которые неизбежны, но их хотелось бы избежать", - с непосредственностью базарного торговца отметил представитель Путина.

Юрий Ушаков назвал рассмотрение законопроекта "демонстративным антироссийским шагом". Здесь, собственно, и зарыта собака. Закон Магнитского отчетливо антикремлевский, но никак не антироссийский. Чиновники, конечно, любят ассоциировать себя сразу со всей Россией, свои интересы считают общегосударственными, а ущерб себе, любимым, называют унижением государства. Но все это, в конце концов, их личные проблемы самоидентификации. Кроме них самих, и в России, и в окружающем мире все прекрасно понимают, что чиновники и страна - это не одно и то же.

К сожалению, России от закона Магнитского особой пользы не будет. Россия большая, и права человека попираются в ней ежечасно и повсеместно. Под действие закона попадут только самые "заслуженные". Что, впрочем, тоже неплохо. Ведь когда преступника приговаривают к наказанию, никто не думает, что вся преступность на этом мгновенно кончится. Просто надо отвечать за содеянное. Так и здесь: не иссякнут злоупотребления и фальсификации в правоохранительных органах, но кто попадется, тот будет наказан. Жаль только, что американским Конгрессом, а не отечественной Фемидой.

Однако в одном я готов с Ушаковым полностью согласиться. "В контактах с администрацией на всех уровнях жестко ставим вопрос о неприемлемости "размена" поправки на антироссийский "закон имени Сергея Магнитского", - заявил он". В самом деле, к чему эти двусмысленные размены? Закон Магнитского надо принять, а поправку Джексона-Вэника оставить. Пусть себе живет и держит в страхе любителей закрывать свои страны "железным занавесом". Сейчас, кстати, поправка действует в отношении Северной Кореи и Кубы. За какие заслуги освобождать эти коммунистические диктатуры от заслуженной кары? Только потому, что так хочется Кремлю?

Надо, кстати, отметить, что весьма широкое распространение получила немыслимая путаница, навеянная кремлевской пропагандой. Этому поддалась даже Би-Би-Си, сообщившая в новостной ленте, что поправка Джексона-Вэника предусматривала ограничения на торговлю с СССР. Это общепринятое заблуждение. Поправка Джексона-Вэника предписывает торговые ограничения в отношении государств, ограничивающих свободную эмиграцию своих граждан. Ни об СССР, ни тем более о России там нет ни единого слова. Как и о любых других странах. Более того, поправка вводится в действие по отношению к тем ли иным государствам указом президента США и его же указом отменяется.

В отношении нашей страны поправка Джексона-Вэника не действует уже больше 20 лет, так как со свободой выезда из страны у нас все более или менее благополучно. Если Кремль так настойчиво добивается отмены этой бездействующей в отношении нас поправки, значит, либо ему нужна маленькая, хоть и пустая, внешнеполитическая победа, либо, что вероятнее, у него в планах стоит ограничение выезда из страны. Сначала для некоторых (например, неплательщиков штрафов или алиментов), потом для политически неблагонадежных и находящихся под оперативным наблюдением, потом вообще для всех. Свободный выезд они оставят только для себя.

И тут вот тебе раз - закон Магнитского! И им будет нельзя! Вот засада. Есть отчего нервничать и фантазировать об адекватных мерах. Арестуем все американские счета в Сбербанке, не пустим их отдыхать на фешенебельные пляжи Анапы, запретим инвестиции в нашу промышленность. То-то они попляшут!

Если же оставить на расправу эстрадным юмористам смешные планы Кремля по адекватному ответу, то надо заметить, что отменять поправку Джексона-Вэника - это самым бездумным образом разбазаривать, увы, немногие инструменты воздействия на авторитарные и диктаторские режимы. Причем инструменты, которые зарекомендовали себя наилучшим образом. Эти инструменты надо приумножать, добавляя один к другому, а не разменивать один на другой, как правильно заметил г-н Ушаков. Даже если инструмент сегодня вовсе не используется, пусть себе лежит, покрываясь чердачной пылью, до того несчастного дня, когда вдруг снова понадобится.

19.06.2012 10:09

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11873
18 ИЮНЯ 2012 г.

Мария Олендская / ЕЖВозможно, одним из самых значительных результатов митинга 12 июня стало зреющее понимание того, что пафос нигилизма перестает устраивать протестующих. Я сам слышал на шествии 12 июня оживленные дискуссии на эту тему, и многие соглашались, что уже давно пора быть не только «против» чего-то, но и «за» что-то. Формат традиционного митинга тоже устаревает. Об этом же пишут в «ЕЖе» Максим Блант и Григорий Дурново.

Вообще позитивная программа предпочтительнее негативной. По крайней мере, для людей, способных думать. Под лозунгами «Долой!» и «Бей!» можно собрать людей, готовых только бить и крушить. Для людей, готовых созидать, требуется немного больше. Именно такие люди, по моим субъективным оценкам, составляют большинство на протестных акциях, начавшихся в декабре прошлого года. Их и сейчас еще большинство, хотя, похоже, в процентном соотношении их становится на протестных акциях все меньше и меньше.

Все больше и больше приходит людей, уверенных, что единственное зло — это Владимир Путин и, только скинув его, можно будет думать, что делать дальше. Или делать не думая. Здравое зерно в этой позиции, безусловно, есть: без демонтажа нынешней системы вряд ли можно сделать что-либо позитивное. Но это вовсе не означает, что участники протестов не должны видеть перед собой ясную позитивную цель. Такие люди, думающие о будущем, предпочитают собираться на гражданские акции типа «Большого белого кольца» или «Контрольной прогулки». Надо сказать, атмосфера на этих акциях совершенно другая, нежели на протестных шествиях политической оппозиции. Там легче дышится. Там не разливаются со зловонием ни классовые бредни красных, ни расистская ненависть националистов, ни имперское злобствование державников-патриотов. Эти господа туда не ходят, а если и ходят, то не выпячиваются.

Дело, однако, не только в субъективных ощущениях. Если вдруг дурная наша власть перестанет подавать яркие поводы для сплочения всех ею недовольных, то необходимость представить конструктивную программу станет критической. Лидеры протестов уже понимают это, о чем свидетельствуют принятие Манифеста свободной России и идея создания Координационного совета. Все понимают, что необходимо видеть будущее после Путина.

Проблема состоит в том, что невозможно создать конструктивную программу, а тем более объединенную оппозицию совместно с политическими силами диаметрально противоположных взглядов. Такие партнеры годятся только для совместных действий под лозунгом «Долой!». Чем скорее лидеры либеральной оппозиции осознают этот факт, тем больше у них будет шансов сохранить свою политическую аудиторию. Потому что аудитория эта в последнее время не только не становится больше, но, похоже, уменьшается. Кооперация либеральной оппозиции с красными и коричневыми для многих настолько отвратительна, что многие не приходят на протестные акции только из-за этого. Правда, многие все-таки приходят, «потому что надо», подавляя брезгливость и подчиняясь соображению, что протест против путинской власти сейчас важнее всего. Однако рассчитывать, что так будет всегда, едва ли возможно. Нормальные люди не столь циничны и беспринципны, как профессиональные политики. Во всяком случае, в либеральной среде.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/11873//1339964589.jpg
Мария Олендская / ЕЖ


В сложившейся ситуации видится только один приличный выход. Либеральная оппозиция должна стать самодостаточной, ориентированной на либеральные ценности, а не на союз с красными и коричневыми — извечными врагами свободы. Такой союз вносит раскол в сообщество людей, приверженных идее либерализма, отталкивает людей, готовых отстаивать свободу, но не в бессмысленном сотрудничестве с ее ярыми противниками. Число красно-коричневых попутчиков, привлеченных либералами к антипутинскому походу, без сомнения намного меньше числа либерально настроенных россиян, готовых отстаивать свои идеи, но не в столь грязной кампании. Это уж не говоря о качестве протестного движения.

Ко всему сказанному остается добавить, что дело не только в прагматическом подходе к числу участников протестного движения. Дело еще и в том, что у союза либералов с антилибералами нет позитивного будущего. Красные и коричневые будут строить совсем другое государство. Оно может быть русским, социалистическим или имперским, но оно не будет свободным. Сейчас, когда общество ожидает от оппозиции позитивных идей, самое время подумать о целесообразности таких противоестественных союзов.

Фотографии Марии Олендской / ЕЖ

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.198673.html

Заветная мечта раба - купить себе на невольничьем рынке доброго хозяина. Мечта постсоветского холопа - ограничить системой запретов невыносимую тяжесть свободы. Как это ни печально, раб, получивший вольную, не становится свободным человеком; он остается рабом, пасущимся на воле. Он ищет привычные для себя ограничения, а рабство если и выдавливается из него по капле, то с очень большими интервалами. Может и сорока лет не хватить.

О том, как любит всякие ограничения власть, и говорить нечего. Это ее стихия, и это понятно: чем больше ограничений свободы для человека, тем легче этого человека подчинять и управлять им в своих интересах. Но что там власть - к ограничению свободы призывают и те, кто сам от власти далек и никакой выгоды от закручивания гаек не получит.

Последний пример - приз "Серебряная калоша" Владимиру Гундяеву, занимающему должность патриарха Русской православной церкви. Какие жаркие дискуссии развернулись на предмет того, можно ли шутить над человеком, занимающим такую ответственную должность; можно ли его критиковать и вообще отзываться о нем без должного почтения. Добро бы с приличествующим пиететом относилась к нему его паства - так ведь нет: об исключительности патриарха говорят вполне светские, образованные и, казалось бы, не запуганные люди.

С похожим священным трепетом принято обсуждать историю войны. Вполне вменяемые историки и совершенно не глупые люди убеждают всех, что говорить вслух можно только то, что не оскорбит как-нибудь слух ветеранов. Самих фронтовиков, которые знают о войне гораздо больше, чем мы можем догадываться, никто не спрашивает. От их имени вещают ловкачи, заседающие в общественных советах и ветеранских организациях. На волне искусственного патриотизма и в страхе перед правдой войны министр культуры Владимир Мединский предлагал телеканалу НТВ снять с показа 22 июня фильм "Служу Советскому Союзу". Запрет - оружие Минкульта! Зря, кстати, боялся Мединский этого фильма - он не режет правду-матку, а лишь пытается заменить один миф другим.

Общество в целом, как это ни печально, спокойно реагирует на усилия властей накинуть узду на гражданские свободы вообще и на свободу слова в частности. Парламент уже давно перестал быть местом для дискуссий. Действующие в легальной сфере политики опасаются перечить первым лицам государства. Журналисты соглашаются с необходимостью самоцензуры. Полиция объявила себя особой социальной группой, и за нелицеприятный отзыв по ее адресу, например, в интернете, можно получить обвинительный приговор. За неприятную, но вполне приличную надпись на заборе губернаторской резиденции можно получить три года лишения свободы условно. Девушки, спевшие в церкви неканонический текст, сидят в тюрьме. Опасными темами для обсуждения становятся межнациональные проблемы, наркозависимость, личная жизнь политиков и государственная коррупция. Говорить об этом еще можно, но уже все понимают, что особая осторожность здесь не помешает. Как бы не наступить на любимую мозоль сильных мира сего! Последствия непредсказуемы. Особенно в российской провинции.

Законодательные инициативы, призванные ограничить свободу слова, встречают у значительной части общества если не сочувствие, то понимание. Инициативы, слава богу, не всегда заканчиваются полновесными законами, но свое дело делают. Общество привыкает к тому, что ограничивать свободу слова вполне уместно. То под соусом борьбы с педофилией и сексуальными извращениями, то ради ограждения детей от тлетворного влияния порнографии и сцен насилия, то в целях поддержания авторитета православной церкви, то в рамках борьбы с переписыванием истории. Охранители режима тщательно выискивают мотивы, которые могут показаться обществу морально оправданными. То есть настолько оправданными, что ради них можно ограничить гражданские свободы. А там лиха беда начало - об изначальных мотивах потом легко забудут ради высоких государственных целей!

Эта тонкая игра с подставными целями ведется непрестанно на протяжении последних 10-12 лет. Нам говорят, что надо бороться с терроризмом, и поэтому отменяют выборы губернаторов. Нам говорят, что свобода - это не вседозволенность, и поэтому отменяют свободу манифестаций. Нам говорят, что общество надо защитить от экстремизма, и поэтому какой-нибудь не успевший с утра опохмелиться судья в Мухосранске вносит в реестр Минюста РФ в качестве запрещенной книгу, которую читают миллионы людей во всем мире.

Нам говорят, что надо уважать чувства верующих, и поэтому услужливые холопы из Федерального собрания предлагают "поправить" ст. 282 УК РФ так, чтобы под нее попадали те, кто оскорбляет православного патриарха. Причем под оскорблением они понимают не то, что имеют в виду нормы законодательства - "унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме", - а вообще любое обидное слово, сказанное по адресу людей нежных, обидчивых и беззащитных. Таких, например, как патриарх Кирилл. И это не абстрактные предложения, а вполне конкретные. Судить предлагается организаторов премии "Серебряная калоша" и девушек из Pussy Riot. И срок предлагается в поправку вполне определенный - до двух лет лишения свободы.

Конечно, на сей раз этот фокус не пройдет. Законодатели наши по природной своей безграмотности и интеллектуальной недалекости не в курсе того, что законы, ужесточающие наказание или положение обвиняемых и осужденных, обратной силы не имеют. Им, разумеется, на эти мелочи начихать. У них великие планы на ближайшее будущее. Планы по превращению России в фундаменталистское государство с жесткой центральной властью и покорным народом. Что-то среднее между Саудовской Аравией, где на днях отрубили голову "преступнику", осужденному за колдовство, и Северной Кореей, где власть передается по наследству от одного коммунистического вождя другому, несмотря на очевидные признаки семейного вырождения.

Но не то беда даже, что власти заняты своим любимым делом, пытаясь загнать Россию обратно в стойло, а то, что в обществе это часто встречают с пониманием. Здесь корень зла и постоянных неудач России на пути демократии. Общество слишком легко смиряется с ограничениями, которые накладывает на него власть. Мысль о том, что на невольничьем рынке все-таки можно найти себе хорошего хозяина, все еще жива и пользуется некоторой популярностью.

27.06.2012 14:57

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.198814.html

Лето в этом году неспокойное. Власть суетливо готовится к протестной осени, принимая один за другим законы, противоречащие интересам общества, Конституции и здравому смыслу. Последнее обстоятельство очень ярко продемонстрировали умные и ироничные люди в Нижнем Новгороде, завалившие мэрию заявками на уличные шествия, как это предписано недавно принятым дурацким законом. Зримый идиотизм сложившейся ситуации власть не смущает - она перестала ориентироваться в окружающем мире, озабоченная только самосохранением.

Любимый конек власти - ужесточение законодательства. Тут ей нет равных. На один закон, смягчающий ответственность, приходится десяток законов, ответственность утяжеляющих. Рассматриваемые сейчас в Думе поправки к закону об НКО предусматривают усиление санкций по административной и уголовной ответственности. И вдобавок ко всему - клеймо "иностранного агента" на самых подозрительных, с точки зрения власти, некоммерческих организациях.

С 1 июля вступили в силу новые штрафы за нарушения правил дорожного движения (в части неправильной парковки автомобилей). Штрафы, разумеется, повышены. Но даже в таком, казалось бы, простом деле власти не смогли обойтись без нарушения Конституции. По всей стране штрафы повышены в среднем до полутора тысяч рублей, а в Москве и Петербурге за те же самые нарушения - до 3 тысяч. Таким образом, москвичи и петербуржцы становятся дискриминируемой частью населения России; закон устанавливает для них исключительную степень наказания. Это прямо противоречит ст. 19 Конституции России, которая устанавливает, что "все равны перед законом и судом". Во второй части этой же статьи разъясняется, что права и свободы равны для всех граждан: "Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств".

У власти могут быть свои резоны штрафовать жителей двух столиц серьезнее, чем всех остальных граждан. Однако каковы бы ни были эти резоны, федеральный законодатель не вправе издавать законы, противоречащие Конституции.

Мне же за этим очевидным беззаконием видится устойчивая неприязнь президента Путина к Москве и Петербургу, ставшими центром протестного движения в России. Путин и его челядь будут и дальше с удовольствием издеваться над Москвой и Петербургом, то ли растаскивая город по окраинам, то ли застраивая исторический центр нелепыми новостройками.

Из законов, которыми нас спешат "порадовать" кремлевские власти, надо еще обратить внимание на законопроект, подготовленный Министерством связи и массовых коммуникаций. Этот отросток кремлевской администрации предлагает дополнить ст. 20. 29 Кодекса об административных нарушениях ("Производство и распространение экстремистских материалов") небольшим дополнением. Под действие этой статьи должны теперь попадать не только виновные в размещении "экстремистских материалов", но и те, кто дает на них гиперссылку в интернете. Санкции, между прочим, для граждан: от одной до трех тысяч рублей штрафа либо административный арест на срок до пятнадцати суток с конфискацией материалов и оборудования. Аналогичную норму связисты предлагают внести и в федеральный закон "О противодействии экстремистской деятельности".

Помимо принятия новых законов, которые скоро будут разбросаны по нашей повседневной жизни как мины на минном поле, власть торопится поднять цены на все что только можно. В ближайшее время ожидается повышение цен на электроэнергию, газ, бензин, общественный транспорт, услуги ЖКХ. Снижения коррупции и прочей преступности в органах власти при этом не ожидается.

Такое впечатление, что власти решили нагрузить людей такими неразрешимыми проблемами, чтобы у них и в мыслях не было ничего крамольного - только как бы дотянуть до зарплаты, расплатиться с долгами и выжить, не попав при этом в тюрьму. Технология в принципе, эффективная но иногда она дает сбой. Вместо того чтобы мучительно решать свои личные проблемы, люди внезапно бросают все к чертовой матери и идут менять власть. Они вдруг осознают, что эта система всегда будет сулить им только тюрьму да суму. Когда наступит День великого сбоя системы, никто не может даже предположить. Может, не при нашей жизни, а может быть, уже этой осенью.

04.07.2012 11:17

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=12016
4 ИЮЛЯ 2012 г.

Когда сторонники Эдуарда Лимонова начинают взахлеб расхваливать «Другую Россию», удивляться нечему. Кому же еще ее расхваливать? Просто некому больше, приходится самим план выполнять. Поэтому статья Сергея Аксенова «Белые акации — цветы эмиграции» по уровню бахвальства находится на обычном для лимоновцев уровне. Хотя, надо признать, до маниакальной самовлюбленности самого Эдуарда Лимонова его последователям далеко. Но дело, собственно говоря, не в том, кто и как сильно себя любит и воспевает.



Дело в том, что автор саморекламной статьи по распространенному заблуждению полагает, что возвыситься над окружающими легче всего, поливая всех вокруг потоками грязи. Как в том анекдоте: «И тут выхожу я весь в белом…». Дабы приписать Лимонову исключительные качества, которые подвигли его на благородную эмиграцию из СССР и мужественный отказ от сотрудничества с госбезопасностью, Аксенов ссылается на слова, якобы сказанные неведомым сотрудником КГБ дочери Александра Галича: дескать, вся интеллигенция, кроме Галича и Лимонова, сотрудничала с КГБ. То есть вот буквально вся интеллигенция, кроме этих двух человек!



Будь автор умнее, он бы не называл эти слова чекиста «свидетельством», тем более «ценным». Ибо это не более чем безответственный треп анонимного чекиста, неизвестно, какого уровня и насколько информированного. Но Сергей Аксенов уцепился за эту фразу по одной простой причине — она позволила ему торжественно провозгласить, что Лимонов предпочел эмиграцию стукачеству. Это, конечно, героический выбор! Что уж говорить об остальных — и политзаключенных, и политэмигрантах. Раз уж мнение безымянного чекиста взято за точку отсчета, так что гадать: вся остальная интеллигенция сотрудничала с КГБ — и в лагерях, и в эмиграции. Про волю и говорить нечего! Кроме Лимонова, разумеется. Ну, и заодно Галича, раз уж безвестный чекист такое выдал.



Кстати говоря, ни Александра Галича, ни даже Эдуарда Лимонова в стукачестве никто никогда не подозревал. Сомневаться в их честности в этом отношении оснований вроде бы нет. Почему же автору понадобилось измазать дерьмом всю интеллигенцию, чтобы показать кристально чистого Лимонова? Это наводит на размышления.



Можно было бы списать пролившуюся из-под пера Аксенова грязь на его беспамятство или незнание событий недавней нашей истории. Да что-то не получается. Лексика выдает!

Например, он пишет о политэмигрантах: «В результате вчерашние диссиденты, помыкавшись, быстренько переметнулись — стали подвизаться на ниве антисоветской пропаганды». А чего стоит утверждение Аксенова о том, что радио «Свобода» была идеологическим оружием, направленным против СССР. До чего же все это знакомо! Азы советской пропаганды! Когда-то эта идеологическая стряпня варилась под надзором кураторов из ЦК КПСС и КГБ. Сегодня ее повторяют лидеры «Другой России», историческое название которых «национал-большевики». И опять тут удивляться нечему — одни большевики от других не могут отличаться слишком сильно.



В заключение пару слов о дне сегодняшнем. Сергей Аксенов выстраивает свою «героическую» конструкцию от беспримерной по храбрости эмиграции Лимонова до недавнего вынужденного бегства в Голландию «другоросса» Александра Долматова. Он оправдывает Долматова, утверждая, что тот никогда не станет продавать Западу известные ему секреты российского ракетостроения. Об этом вовсю пишут в интернете любители шпионских тайн. По-моему, все эти обвинения и оправдания — дело десятое. Потому как продать бы он, может, и продал, да кто ж у него купит? Кому нужны секреты ракет, которые падают, едва взлетев, и попадают в цель с точностью до полушария?



Долматова не надо ни обвинять, ни оправдывать. Сбежал человек от тюрьмы, и слава богу. Дело личное. Это только лимоновцам, страдальцам по великой империи, приходится отмазывать своих беглых товарищей по части патриотизма. Оно бы и ладно, если бы не грязь, которую ради своего мнимого возвышения они разбрызгивают вокруг себя на всех окружающих.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=12021
5 ИЮЛЯ 2012 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/12021//1341464377.jpg
Коллаж ЕЖ
Представители низкоорганизованной политической фауны мыслят штампами. Из вежливости это называется стереотипами, хотя по сути это просто ярлыки — настолько же яркие, насколько и бессодержательные. Ярлыки, по нашей давней политической традиции, заменяют мотивы, объяснения, обвинения, оправдания и даже приговор. Например, ярлык «контрреволюционер» в Гражданскую войну у большевиков обозначал направление на расстрел. Ярлык «враг народа» навешивался в годы сталинизма даже на самых послушных, и вместе с другими «врагами» они ехали умирать от непосильного труда в места, на которые были налеплены ярлыки «ударных советских строек». После Сталина на детей оттепели навешивали ярлыки «стиляг» и «тунеядцев», а на диссидентов — «сумасшедших», «пособников ЦРУ» и «агентов влияния».

Ярлыки тем и хороши, что не требуют объяснений — все понятно по степени негативной стилистической окраски. Удачный ярлык сразу показывает и направление удара, и цель, и даже расчетную силу. «Стиляга» — пропесочить на собрании, «сумасшедший» — упрятать в дурдом, «пособник ЦРУ» — судить и расстрелять. В мире ярлыков нет места для размышлений и дискуссии. Как в Государственной думе!

У ярлыков есть еще одно преимущество: нацепив их на нужных людей и организации, власть в любой момент скомандует «Ату их!» — и свора преданных псов, в кителях и без, бросится на растерзание неугодных.

Смысл поправок в закон об НКО только в этом. Ничего существенного в жизнь некоммерческих организаций он не вносит. Серьезно усложнить и без того громоздкую отчетность он не может. Зато ужесточать административную и уголовную ответственность за любые ошибки и недочеты можно до бесконечности. Весь расчет только на то, чтобы посеять в некоммерческих организациях страх. Страх оказаться с ярлыком «иностранный агент».

Страх этот, прежде всего, иррационален — он пришел к нам из тех недалеких советских времен, когда словосочетание «иностранный агент» означало почти то же самое, что Потьма, лесоповал или Колыма. Но помимо такой упоительной для силовиков деморализации страхом власть отыграется еще и на разделении НКО на «хороших», не получающих финансирования из-за рубежа и не занимающихся политикой, и плохих, которые получают западные гранты и участвуют в политической деятельности. Разделив их по этим признакам, власть демонстрирует раздумывающим делать бы жизнь с кого, как выгодно быть робким и послушным.

Кстати, ни один западный фонд никогда не даст денег ни одному НКО на политическую деятельность, лоббирование законов или избирательную кампанию. Это запрещено законами этих стран, и грантодатели эти законы старательно исполняют. Но западные фонды вовсе не виноваты в том, что в России защита прав человека или наблюдение за выборами стали формой политической деятельности. В нормальных странах это вне политики, а в современной России даже прогулка по улице в компании друзей по последним законам может быть расценена как несанкционированная демонстрация. Если же, не дай бог, гуляющим вздумается, например, в свои черные туфли продеть белые шнурки, то это может быть расценено как протестный марш за честные выборы. В тоталитарном советском государстве политикой было все — даже чтение художественной литературы; и мы теперь стремительно движемся в том же направлении.

Власть хочет довести ситуацию до абсурда, и надо ей в этом помочь. Ибо что как не абсурд возвращает нам свежий взгляд на жизнь? Прежде всего, необходимо отказаться от ярлыка «иностранный агент» только в применении к НКО. Для коммерческих организаций он тоже годится. Почему нет? Какая, в сущности, разница, подрывают устои государства некоммерческие организации или коммерческие? Эффект ведь один!

Далее, ярлык «иностранный агент» по справедливости должен висеть на любом бизнесе, который привлекает иностранных инвесторов, не давших публичную клятву верности России и ее трехкратному президенту лично. Потому что неизвестно еще, какие черные замыслы зреют в головах коварных западных инвесторов, вкладывающих свои деньги в бесперспективную российскую экономику. Не в целях ли последующего саботажа?

И уж совершенно логичным было бы объявить, что правительство, берущее время от времени кредиты в международных банках и валютных фондах, также является «иностранным агентом». А уж как оно занимается политикой, не мне вам рассказывать! Не отправить ли по этому случаю все правительство во главе с премьером за решетку годика на четыре?

Ну и, наконец, сам господин президент, который тратит кровные российские денежки за границей, покупая, например, в кремлевский автопарк «мерседесы» и БМВ для передвижения по Москве. Фактически он использует западные машиностроительные технологии в политических целях, катаясь из дома на работу и обратно, а временами еще и на собственную инаугурацию. Он поддерживает нашими бюджетными денежками германского товаропроизводителя, а не отечественного, что сразу выдает в нем «иностранного агента», а может быть, даже и наймита западного капитала. Хороший ярлык, почему бы его ни навесить на каждого?

Умные люди размышляют, спорят и находят решения; дураки — навешивают ярлыки. Ведь в сущности прав был Булат Окуджава, спевший нам: «И чтоб не краснеть за себя дураку, чтоб каждый был выделен, каждый, на каждого умного по ярлыку повешено было однажды». Если бы только однажды…

Коллаж ЕЖ

[Александр Подрабинек]

http://www.grani.ru/opinion/podrabinek/m.198932.html


Одна моя добрая знакомая на днях пожаловалась на судьбу: некий западный фонд выделил ей очень круглую сумму на очень достойный проект, но именитая НКО - получатель гранта - отказывается теперь брать деньги, дабы не числиться в списках "иностранных агентов". "Я их понимаю, - говорила моя знакомая, - у них нет другого выхода".

В самом ли деле нет? Нас ставят перед выбором: или берите грант и записывайтесь в "агенты", или гранта не берите и отказывайтесь от проекта. Так ставят вопрос они. На самом деле свободного выбора здесь нет - и в том, и в другом случае мы подчиняемся противоправным требованиям власти. Свободный выбор выглядит иначе: подчиняемся мы таким требованиям или нет?

Альтернатива, которую нам предлагает власть, надумана. Правильный выбор - грант берем, а в реестр "иностранных агентов" не записываемся. В ответ на это девять человек из десяти сделают испуганные глаза и трагическим шепотом сообщат: "Так ведь закроют НКО насовсем или даже посадят!". Да, такая вероятность есть.

В другом случае свежие жертвы нового закона о митингах уже думают, как бы им с народной помощью собрать 10 тысяч рублей на уплату штрафа. Ситуация похожая. Власть говорит нам: или митингуй и плати штраф, или откажись от свободы манифестаций. Так ставят вопрос они. Правильный ответ: митингуем, а штрафа не платим. "Так ведь опишут имущество и закроют выезд за границу!", - трагически восклицают завсегдатаи уличных протестов. Да, такая вероятность есть.

Подобных ситуаций можно назвать немало. Во всех этих случаях власть принуждает нас к добровольному функционированию в созданной ею системе, к игре по установленным ею правилам, к наказаниям по придуманным ею законам. Она нас топит в своих правилах! Ее цель - принудить нас к добровольному подчинению, сломать. Это звучит парадоксально, но так и есть - мы подчиняемся под принуждением, но добровольно. Потому что ровно так же добровольно мы можем под принуждением и не подчиняться. Плач, что "нас заставляют", - это для рабов. У свободного человека всегда есть выбор.

Несколько месяцев назад я высказался за кампанию гражданского неповиновения. На меня посыпались читательские упреки: да как же не платить налогов - отберут бизнес; да как же вернуть властям свои награды - мы же их заслужили; да как же бойкотировать власть - она же сживет нас со свету. Да нельзя ли без жертв?

Отвечаю: нельзя. Тут перед нами в полнеба встает вопрос о санкциях. А что нам за это будет? А как бы сделать так, чтобы ничего не было? Друзья мои, так не бывает - за неповиновение обязательно что-нибудь будет. Сначала нам, потом им. Если вы хотите получить свободу и демократию на халяву, то, уверяю вас, этого не случится. Так не бывает. Вопрос лишь в том, когда и чем надо платить.

Сейчас судьба предоставляет нам, можно сказать, режим наибольшего благоприятствования. Этим надо срочно воспользоваться. За неповиновение власти по части некоммерческих организаций или несанкционированных митингов нам угрожает лишение регистрации, административный арест, штраф, изъятие имущества и запрет на выезд за границу. Это сущая ерунда по сравнению с тем, чем приходилось жертвовать за свободу в иные времена и в иных странах. Это подарок судьбы, что можно обойтись такими мелочами. Хотя маячат невдалеке уже и тюремные сроки - пока еще не очень большие и за более серьезное непослушание. Те, кто посмелее, платят уже и по таким тарифам.

Увы и увы, но свобода не дается просто так. Не дай бог, за нее придется платить так, как платит сейчас народ в Сирии или недавно в Ливии. Еще неизвестно, как они распорядятся своей свободой, может, и не удержат в приличных руках, но плата уже высока. А от нас пока требуется только лишение удобств. Мы должны радоваться этому и спешить уплатить свою пошлину за свободную жизнь, пока цена на нее не выросла до кровавых размеров.

Да, НКО могут закрыть. Да, за неуплату штрафа могут отобрать загранпаспорт. Но вспомните, что еще недавно, каких-нибудь тридцать лет назад, зарегистрированных НКО не было вообще, а загранпаспорта получали только немногие и по особому разрешению. Тогда за свободу и демократию платили тюрьмами и психбольницами и шли на это добровольно. Правозащитные организации работали, несмотря на то что у них вовсе не было никаких грантов, и угрозы властей при этом в расчет не принимались. А еще раньше нашу свободу отстаивали на Гражданской войне, а потом в крестьянских восстаниях и партизанских движениях и шли на это тоже добровольно, невзирая на власть, которая по жесткости была не чета нынешней.

За наши сегодняшние возможности уже заплачена высокая цена. Так прилично ли мелочиться сегодня на комфорте и заграничном туризме, когда дожать осталось в сущности совсем немного? Надо только ясно понять, что халявы не будет. Чтобы что-то получить, надо что-то отдать. Если же мы не готовы рискнуть ради свободы даже жизненными удобствами, то стоять нам вечно в том стойле, которое оборудовала для нас наша власть.

10.07.2012 11:59

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=12749
15 МАРТА 2013 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК
http://www.ej.ru/img/content/Notes/12749//1363297327.jpg
ИТАР-ТАСС
Как же они любят себя! Как заботятся! Как тщательно оберегают свой покой, комфорт и безопасность. Если дочь иркутской чиновницы задавит на тротуаре двух девочек, то ей дадут трехлетний срок с отсрочкой исполнения приговора на 14 лет. Если примерно то же самое сделает иеромонах РПЦ, то из дела самым чудотворным образом исчезнут все записи видеокамер с правительственной трассы. Зато если на заборе незаконно построенной дачи кубанского губернатора написать «Саня – вор», то за это дадут три года условно – то есть примерно столько же, сколько и дочери чиновницы, одного человека убившей, а другого на всю жизнь покалечившей. Так в российской жизни реализуется принцип каудильо Франко «Друзьям – всё, врагам – закон».

Не забывают позаботиться о себе любимых и «правоохранители». Они запросто могут убить кого угодно на улице в Серпухове или в больничном отделении «Матросской тишины», и им за это ничего не будет. Даже устного выговора. Наоборот, на их защиту будет мобилизована вся мощь российского государства – от рядовых оперативников Центра «Э» и следователей СК до федеральных судей, дипломатов и депутатов Государственной Думы. И будет оперативник Алексей Окопный, которого прямо обвиняют в убийстве Юрия Червочкина, гаденько улыбаться, переминаясь с ноги на ногу, на акциях оппозиции, а судья Сташина, отправившая на смерть Сергея Магнитского, будет и дальше выносить свои безграмотные и ангажированные приговоры.

И не дай бог какому-нибудь оперативнику или омоновцу кто-нибудь поцарапает палец или поставит синяк. Это будет приравнено к покушению на жизнь, террористический акт и попытку государственного переворота. Они же могут безбоязненно крушить резиновыми дубинками черепа демонстрантов, потому что на их стороне государственное беззаконие. А если попробовать дать им сдачи?

Станислава Позднякова в числе еще трех десятков человек забрали 1 апреля прошлого года во время акции оппозиции «Белая площадь». Привезли в ОВД «Тверское» и обвинили в административном правонарушении – проведении несанкционированного мероприятия. Но поскольку полицейские грамоте не сильно обучены, а вдобавок к этому ленивы и неповоротливы, то оформление правонарушения затянулось на многие часы. По закону же, задержанных за такие правонарушения нельзя мурыжить в полиции больше трех часов. Поэтому в восемь вечера, через три часа после задержания, Поздняков и часть других задержанных довольно решительно направились к выходу из отдела полиции. Это встретило решительное непонимание со стороны полицейских, которые давно привыкли нарушать законы безо всяких для себя последствий. Препирания постепенно перешли в потасовку с толканием в грудь и перетягиванием курток, а затем полицейский Овчинников ударил Позднякова по лицу.

О том, что произошло дальше, есть две версии – защиты и обвинения. Защита говорит, что никакого насилия в отношении полицейского не было. Обвинение утверждает, что Поздняков врезал Овчинникову по щеке. Если правда – это то, что говорит защита, то суть дела ясна, и писать больше не о чем. Нам показывают примитивную фальсификацию судебных доказательств.

Но если правдива версия обвинения, то все обстоит гораздо интереснее. Допустим, Станислав Поздняков дал обидчику полновесной сдачи. Мир в глазах полицейского, должно быть, перевернулся, но не оттого, что Овчинников грохнулся в нокдаун, а оттого, что кто-то посягнул на неприкосновенность полиции. Однако что же делать законопослушному человеку, когда его права нарушают те, кто призван их охранять? Как вести себя в ситуации произвола, который творят не гопники в темном переулке, а лоботрясы в мундирах и с погонами? И, наконец, можно долго размышлять о способах сопротивления насилию, а можно ответить на него прямым и естественным образом, защищая свою честь и достоинство здесь и сейчас.

Разумеется, дать в морду полицейскому – это не рецепт на все случаи жизни. Но когда произвол налицо, а на судебную защиту надеяться нечего, то почему бы и не дать? Ну, если уж совсем невмоготу терпеть.

Суд над Поздняковым проходил по всем правилам абсурда. Все свидетельские показания полицейских суд счел достоверными, а демонстрантов – ложными и не заслуживающими внимания. Время конфликта суд отодвинул на час назад, чтобы не маяться с проблемой трехчасового задержания. Какие еще три часа? Не было никаких трех часов. Прошло только два часа от задержания. Правда, в суде один из полицейских нечаянно сказал правду, но в приговоре судья мудро отметила, что это было ошибочное показание.

Кого-нибудь интересует, кто была судья? Да все она же, Елена Владимировна Сташина – фигурантка списка Кардина, которой закрыт въезд в Америку за пособничество в убийстве Сергея Магнитского. Сташина – судья со стажем. Большим стажем ведения политических дел и вынесения неправосудных приговоров. Это она в 1995 году приговорила демонстранта к 5 суткам ареста по статье, максимальным наказанием по которой был штраф. Ее уже тогда следовало бы посадить за вынесение заведомо неправосудного решения, но она отговорилась тем, что не знала об изменениях в законе. Оправдание для двоечника. Однако для квалификационной коллегии судей г. Москвы, которая рассматривала представление прокуратуры Москвы в связи с неправильным применением судьей Е.В. Сташиной закона об административной ответственности, этих бездарных оправданий халтурщицы в судебной мантии вполне хватило. Так она и осталась работать в суде Тверского района на радость себе и горе москвичам.

14 марта она вынесла Станиславу Позднякову обвинительный приговор – 2 года лишения свободы условно с трехлетним испытательным сроком. Овчинникову за то, что он ударил по лицу Позднякова, ничего не было. Полицейским бить людей по лицу позволено. Так, очевидно, считает судья Сташина, уже много лет обслуживающая власть жуликов и насильников.

Мне кажется, большинство наших сограждан с такими привилегиями полиции не согласятся. Приговор Позднякову только добавит весомых аргументов тем, кто не верит в правосудие и считает, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. А что еще прикажете делать?

Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.218853.html

Удивительная жажда отдаться чужой воле. Я понимаю, почему меня так кляли тогда сторонники спасения России посредством Бориса Ельцина. Я понимаю, почему меня так клянут теперь сторонники спасения Москвы посредством Алексея Навального. Им кажется, что они вытащили счастливый лотерейный билет, а я покушаюсь на их ожидание счастья, подозревая, что билет проигрышный.
Александр Подрабинек
06.09.2013

Явление Алексея Навального политическому миру вызвало последовательную череду эмоций. Сначала это были опасения - когда он выступал на "русских маршах" и грозил депортацией всем грузинам. Затем это были подозрения - когда его принимали в Кремле и дали место в совете директоров "Аэрофлота". Потом это было сочувствие, смешанное с удивлением, - когда его сначала осудили на 5 лет и арестовали, а на следующий день выпустили. Затем пришли сомнения - когда он для участия в выборах принял от ненавистной ему "Единой России" голоса муниципальных депутатов.

Потом состоялись как бы честные выборы с разнообразными преференциями Собянину, а после невнятного ночного подсчета голосов с признаками откровенного жульничества Алексей Навальный выступил на митинге на Болотной площади.

Начал он с того, что чувствует себя рок-звездой. В каждой шутке есть доля правды, и эта доля задала тон всему выступлению. Однако прежде всего он пожаловался на усталость и даже объявил, что это митинг усталых людей. Усталые люди героические усилия команды Навального оценили, поскольку понимали, что избирательная суета – занятие действительно не из легких.

Проигрыш на выборах наперекор очевидности был уверенно объявлен победой. Над кем состоялась эта победа и в чем она заключалась, Навальный толком не объяснил. Митингующие с восторгом приняли известие о победе. Не один раз Навальный повторил, что за него проголосовал каждый третий москвич. Между тем за Навального проголосовало около 650 тысяч человек, а население Москвы – примерно 12 миллионов. Нетрудно посчитать, что за Навального отдал свой голос каждый восемнадцатый москвич, а если считать только избирателей, то каждый одиннадцатый. Но никак не каждый третий. Это касательно лозунга "Не врать и не воровать".

Апофеозом выступления стало утверждение о том, что именно "на этих выборах родилась в России наконец-то политика! Родилась оппозиция!". То есть до прихода Навального ничего в России не было – ни политики, ни оппозиции. Пришел на ровное место и все создал. Первопроходец!

"Мы хотим увидеть другую оппозицию", – честно сказал Навальный. Нормальное желание. Не грех было бы вспомнить, что он смог принять участие в этих выборах только благодаря партии РПР-ПАРНАС, которая его выдвинула (не считая "Единой России", подарившей ему голоса своих муниципальных депутатов). Можно было хотя бы обмолвиться об этом в своем "победном" выступлении. Не обмолвился. На прошлой неделе назад я писал (прошу прощения за самоцитирование), что либеральная оппозиция "хочет въехать в рай на чужом горбу, но с Навальным у нее это вряд ли получится – скинет по дороге". Уже скинул!

Однако мания величия и собственной исключительности - это разве что забавно. Ну, рок-звезда, ну первый политик и единственный оппозиционер. Бывает. Хуже другое – стилистика выступления и атмосфера: они могут сказать о многом.

Стиль лучше всего выражали две фразы: "Я рад быть частью, пусть даже маленькой частью, этого чего-то очень большого и мощного" и "Я просил вас помочь мне... обрести мое имя". Это стилистика общения вождя с массами. С одной стороны, заискивание перед толпой – я, как и вы, частичка одного целого. С другой стороны, напоминание о собственной значимости – помогите мне сделать имя. Вместе с заклинаниями "я прошу вас, чтобы вы мне поверили, потому что я знаю, что делать дальше" это образует одну весьма узнаваемую конструкцию, неоднократно испробованную в Европе в XX веке.

Что делать и когда, знает только он. Когда "переворачивать машины и поджигать файеры", когда приходить на несанкционированные акции и ночевать на асфальте. Навальный пообещал, что он позовет всех, когда наступит время. А пока вождь не объявил всеобщую мобилизацию, действует проект "Навальный в каждый дом". В Москве в этом проекте участвуют 36 тысяч человек. "Мы включим в такие проекты всю Россию. Мы покажем, что мы главная лидирующая политическая оппозиционная сила в стране", – обещает Навальный. Это значит, он должен быть в каждом городе, в каждом доме. Потом – в каждой квартире, в каждой семье, на каждой стенке. Мурашки по коже!

Возможно, мы действительно присутствуем при рождении в России новой политической силы. Пока она мягко стелет и рассуждает о добре и любви. Это была очень добрая и хорошая предвыборная кампания, сказал на митинге глава избирательного штаба Леонид Волков. И это притом, что первое, о чем говорил Алексей Навальный на последнем предвыборном митинге на проспекте Сахарова, - это о мигрантах и введении виз. Это одна из главных тем кампании Навального – разумеется, "очень хорошая и добрая" тема!

У Навального в его политической борьбе сегодня два козыря: мерзкая кремлевская власть и приговор к пяти годам лишения свободы. Многие поддерживают его в силу именно этих причин. Его действительно могут посадить, и он нуждается в общественной поддержке. Но защита Навального-гражданина совершенно не обязательно сопряжена с поддержкой Навального-политика.

Один из выступавших на Болотной площади в конце своей речи в полубезумии крикнул собравшимся: "Навальный любит вас!". Митингующие были в восторге. В восторге ли от этого все те, кто на протяжении последних лет организовывал Алексею Навальному политическое сопровождение и способствовал росту его популярности?
11.09.2013

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=13297
18 СЕНТЯБРЯ 2013 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/13297//1379472758.jpg
ИТАР-ТАСС
Кажется, о прошедших выборах наши публицисты отписались и отговорились. Все дружно хают несознательный народ. Подвел с явкой на выборах. Я все думал, не ответит ли кто на обвинения. Никто не ответил. Ну, думаю, если уж не за честь охаянного народа надо заступиться, так хотя бы за справедливость.

Народ доверие оппозиции не оправдал. Счастья своего не понимает, на выборы не ходит. Напомню, выбирать мэра Москвы пришла ровно треть, то есть 2 млн 368 тыс. из 7 млн 176 тыс. московских избирателей.

«Тупая, ленивая, не желающая ничего делать [Москва]», – корит столичный народ на телеканале «Дождь» Ирина Ясина. «Партия прилипшей к дивану задницы», – поддерживает Виктор Шендерович. «…Люди как зомби, как бараны, как не знаю, кто еще, вместо голосования отправляются по заколдованному маршруту «дом-дача». Чтобы несколько часов простоять в пробках, чтобы на этой даче в не самую солнечную погоду копать свои овощи, жарить шашлыки и пить водку с пивом», – негодует Антон Орех.

Должен заметить Антону Ореху, что шашлычки с пивом, а то и с водкой, тем более не в самую солнечную погоду – это совсем неплохо (хотя мешать эти чудные напитки не советую). Вопрос ведь в том, стоит ли менять это на выборы, так? А вовсе не в том, что выборы – это абсолютное добро, а шашлыки с пивом – абсолютное зло. Так же и Виктору Шендеровичу хорошо бы скорректировать свою позицию с учетом того, что диван отнюдь не всегда хуже выборов. Не будем вспоминать советское прошлое. Задумаемся лучше о соотношении ценностей.

Проблема в том, что этим в самом деле уважаемым мной публицистам выборы видятся в положительном свете, а двум третям охаянных ими избирателей – в отрицательном. Они в их честность не верят, смысла в них не видят. Заранее предвижу горячее возражение Антона Ореха: «А чем те скептики, что не верят в честность выборов, отличаются от тех, кто просто ленится оторвать задницу от дивана?». Отвечаю: «Не имеет значения». Не надо стараться отличить одних от других по двум простым причинам.

Причина первая. Если при выборе решения вы всегда будете исходить из того, как бы не оказаться похожим на кого-то нехорошего, то вам надо перестать говорить на русском, потому что на нем, как нам сообщил Маяковский, разговаривал Ленин. Надо отказаться от домашних собак, потому что у Кони есть Путин. Надо проклясть спорт, потому что Гитлер был большим поклонником физкультуры. И много еще чего не надо делать, чтобы не быть похожим на исторических мерзавцев или современных негодяев. В том числе лечиться от гриппа и дышать воздухом. Согласитесь, для принятия собственных решений разумнее иметь свою собственную систему ценностей, а не оглядываться постоянно на то, как поступают или не поступают другие.

Вторая причина, вы будете смеяться, совсем не согласуется с первой. Не надо пытаться отличить скептиков от лентяев, потому что в данном случае принципиальной разницы между ними нет. Скептики последние лет десять смотрят на выборы и плюются. Лентяи последние десять лет посматривают на выборы и равнодушно проходят мимо. Они их не интересуют. Они их не цепляют.

Вам интересно почему? Сами знаете – потому что это не выборы, а пародия на них. Это вечные фальсификации и подтасовки на всех уровнях. Люди об этом знают. Они читают, думают, сопоставляют и остаются к выборам равнодушными. Нормальная человеческая реакция. Нужно быть большим любителем игры, чтобы садиться играть с шулерами. Шашлык с пивом при таком раскладе предпочтительнее.

Конечно, не все на свете постоянно. Последние выборы, как многим показалось, дали оппозиции какой-то шанс. А две трети при этом опять проголосовали ногами! Вы их теперь упрекаете в безразличии к своему будущему, но не учитываете, что по многим признакам и эти выборы были фальшивыми. Претенденты не имели равного доступа к регистрации кандидатом. Навальному помог Собянин, а восемь человек пролетели. Вы полагаете, что две трети московских избирателей этого не заметили и не оценили? Что они об этом не прочитали? Что им об этом никто не рассказал? Что они не обсудили это между собой за кружкой пива, в автобусе по дороге на работу или в компании с друзьями? Или вы хотите, чтобы они, как и вы, не обратили на это внимания?

А то, что кандидаты отсутствовали на телеэкранах, разве не свидетельствовало о том, что выборы с самого начала были подтасованы? Уверяю вас, если бы в последний месяц перед голосованием москвичи смогли бы увидеть на своих привычных телеэкранах в прайм-тайм жаркие схватки кандидатов, включая действующего мэра, явка на выборах была бы совсем другой. Люди, возможно, поверили бы, что на сей раз их не обманут и это действительно будут выборы, а не надувательство. Но ведь нормальных дебатов, свойственных нормальным выборам, так и не было. А надувательство было! Вы пеняете избирателям, что они такие недоверчивые? А кому и с какой стати они должны верить?

Может быть, они должны были поверить оппозиции? Допустим, вы их убеждаете, что на сей раз выборы будут другими, что теперь надо постараться, что сейчас надо прийти и проголосовать. Но ведь вы их убеждали в этом последние десять лет, и многие ходили и голосовали, что при нашем уровне фальсификаций было делом совершенно бессмысленным. Почему вы думаете, что люди будут верить вам бесконечно, только потому, что вы так горячи и убедительны?

Все это время оппозиция на выборах решала свои проблемы. Кто наберет побольше голосов, получит десяток мест в Думе, точно зная, что повлиять на общие решения будет не в состоянии. Кто наберет поменьше, получит хотя бы госфинансирование для своей партии. Кто не наберет ничего, скажется аутсайдером и попытается сделать себе на этом имя. Для большинства оппозиционных политиков выборы – это средство повышения собственной капитализации. На законотворческую деятельность они уже давно не оказывают практически никакого влияния. Максимум возможного – умеренное фрондирование в расчете на публику. Оживляет, конечно, но к парламентской работе отношения не имеет. И вы думаете, что десять лет этого кривлянья добавляют оппозиции доверия? Пока политики не перестанут относиться к избирателю только как к средству доставки их в органы власти, ни на какое серьезное доверие рассчитывать не стоит.

А как сказывается на доверии к оппозиции и ее призывам легкомысленное поведение оппозиционных вожаков? Один из лидеров СПС променял свою оппозиционность на должность полномочного представителя президента, другой – на кресло губернатора. Московское «Яблоко» поддержало президентское назначение мэром Москвы Юрия Лужкова. Выдвинутый на московских выборах новый лидер оппозиции честно признался, что он русский националист. И это в столице страны, в которой проживает почти 200 этнических групп и народов! При всем этом вы рассчитываете на высокую явку и доверие к оппозиции? Это странно.

Понятно, что поругивать народ за леность и бестолковость – это приятно и вполне вписывается в отечественные традиции. Это благородно возвышает над толпой и дает возможность почувствовать себя на превосходном моральном уровне. Не буду бить ниже пояса политиков и публицистов старшего поколения и напоминать каждому персонально, что в годы социализма они молчали еще красноречивее тех, кого сегодня так высокомерно поругивают. Будем считать, что они исправились к лучшему.

Остается одно: попробовать понять мотивы почти пяти миллионов москвичей, которые не увидели в прошедших выборах ничего интересного и не оценили предложенные оппозицией кандидатуры. Понять, а не обвинять через губу во всех смертных грехах. Тогда, может быть, на следующих выборах их голоса не пропадут даром.

Фото ИТАР-ТАСС/ Денис Вышинский

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=13313
23 СЕНТЯБРЯ 2013 г.

Сторонники политических перемен в России традиционно делятся на два лагеря. Одни выбирают путь уличного воздействия на власть. Другие предпочитают отдавать свои голоса на выборах. Из двух этих путей воздействия на власть надо выбирать оба.

Сделанное на днях заявление Путина в клубе «Валдай» не оставляет сомнений: он так присосался к власти, что не выпустит ее до 2024 года. Это очень мрачный прогноз для России. Беда еще и в том, что после 2024 года его преемник окажется ничуть не лучше. Россия скатывается в беспросветную яму, из которой выбираться будет с каждым годом все труднее. Чем раньше мы остановим этот кошмар, тем меньшими жертвами обойдемся.

Стратегия уличного сопротивления весьма эффективна, но для ее успеха необходим некий минимальный градус общественного кипения. Мы до него еще не доползли. И неизвестно, доползем ли, если будем лишь реагировать на очередные безобразия, которые устраивает нам никем не избранная власть. Консолидировать оппозиционные настроения в обществе мог бы общенациональный референдум об ограничении президентских полномочий двумя четырехлетними сроками для одного человека. А возможно, даже одним сроком.

Я предлагаю вынести на референдум два вопроса:

1. Согласны ли вы с предложением заменить в пункте 1 статьи 81 Конституции России слова «Президент Российской Федерации избирается сроком на шесть лет гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании» на слова «Президент Российской Федерации избирается сроком на четыре года гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании»?

2. Согласны ли вы с предложением заменить в пункте 3 статьи 81 Конституции России слова «Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд» на слова «Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков»?

Мне кажется, большинство россиян на оба вопроса ответят положительно.

Другой вопрос, как добиться проведения референдума. Это проблема организационная и техническая, трудная, но решаемая. Никаких формальных препятствий для проведения общенационального референдума нет. Интернет позволяет провести предварительную кампанию, собирая открытых сторонников во всех регионах. Уже 150 тыс. человек по всей России подписались под открытым воззванием «Путин должен уйти». Создать в каждом регионе инициативную группу из ста человек вряд ли будет так уж трудно. Затем ей придется готовить черновые списки будущих сторонников референдума — не более 50 тыс. в каждом регионе. Затем, когда общая готовность станет очевидной, объявить о создании Инициативной группы, зарегистрировать ее в ЦИК и за 45 дней собрать по всей стране 2 млн подписей в поддержку референдума.

Власть, без сомнения, будет ставить палки в колеса. Однако против чуровских фальсификаций уже сегодня существуют независимые наблюдатели, а против откровенного произвола — уличные протесты. И хватит уже жить по той повестке дня, которую нам предлагает власть. Это мы должны объявлять выборы, а не они. Это мы должны решать, какие вопросы ставить на голосование, сколько сроков им сидеть и где именно. Хватит играть на их поле и по их правилам. Хватит жить под их диктовку. Пора начинать самостоятельное дело.

Я предлагаю политическим партиям и общественным деятелям обсудить это предложение. Референдум не единственный способ, но один из возможных. Общими усилиями мы еще можем остановить быстро прогрессирующую деспотию.

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.219279.html
23.09.2013


Имитационная демократия, которая создана сегодня в России для прикрытия авторитарной сути режима, требует создания всевозможных имитационных структур. Имитация выборов, парламента, рыночной экономики, закона и суда успешно завершена. Все действует в некоем подобии того, как должно действовать. Даже называется так, как должно называться. Со стороны, если не особенно приглядываться, не отличишь от настоящего. Короче говоря, подделка среднего качества. Для нетребовательного западного наблюдателя вполне сойдет. А требовательному все равно ничем не угодишь – никакая подделка не поможет.

Единственный бриллиант, которого не хватает в этой короне лицемерия и надувательства, - это оппозиция. До сих пор обходились так называемой системной оппозицией – партиями, представленными в парламенте или находящимися на государственном финансировании. Но это пустая стекляшка, непригодная для качественной имитации. Уже давно никто не верит в их оппозиционность, а результаты, показанные ими на последних московских выборах, и вовсе всех рассмешили. Представители трех системных "оппозиционных" партий все вместе собрали 16 процентов голосов, в то время как один представитель несистемной оппозиции - Алексей Навальный - собрал как минимум 27 процентов.

Системная "оппозиция" совсем поблекла и явила миру свою никчемность. В Кремле, надо полагать, забеспокоились. Вернули великого имитатора Владислава Суркова – заново налаживать механизмы подмены, создавать видимость и убеждать в несуществующем. Подумали-подумали и объявили устами Вячеслава Володина о новой оттепели – теперь власть будет взаимодействовать с оппозицией. Тут все и возрадовались. Много ли нашему человеку надо – посмотрел барин ласково, вот и радость. Подарил медный грошик от своих щедрот – вот и счастье.

Работа началась. Глава президентской администрации Сергей Иванов, выступая перед журналистами на встрече "Валдайского клуба", объяснил смысл предстоящей работы весьма откровенно: "Все-таки надо разделять оппозицию на две части. Часть оппозиции, которая признает законы и, если хотите, правила игры, вот с ней диалог не только возможен, но нужен и приветствуется. Есть и вторая часть оппозиции, которая не признает законы и действует, прямо скажем, незаконными методами, нарушая закон. Вот с такой оппозицией говорить, мягко говоря, трудно".

С кем власть хочет говорить, кому улыбается и кого одаривает - это заслуживает особого внимания. Приглядевшись получше, можно увидеть, что власть намерена "взаимодействовать" с такими "оппозиционерами", которые при необходимости легко заменят морально устаревшую "системную оппозицию". Которые, как юные пионеры, всегда к этому готовы.

Оставим за недостатком информации вопрос о том, с чего это власть вдруг так расщедрилась на подписи муниципальных депутатов для Алексея Навального. Есть расхожее мнение, что власть хотела провести в Москве относительно честные выборы. Возможно, она действительно хотела подновить имидж избирательной системы, весьма поблекший в последние годы. В конце концов, искусство имитации требует постоянной практики, а иллюзии, если о них не заботиться, обязательно разрушаются. Но не исключено и то, что власть рассчитывает вырастить для себя в лице Навального противника, с которым ей будет удобно бороться. Сущностные расхождения между ними не так велики - по крайней мере не так велики, как хотелось бы. Правда, Навальный, похоже, не собирается сейчас разменивать свою несомненную популярность на такую мелочь, как признание его достойным для диалога с властью оппозиционером.

Другие персонажи, призванные властью на взаимодействие, более определенны. Евгений Ройзман, аттестуемый повсеместно как один из оппозиционеров, сам от участия в оппозиции открещивается: "Нет, я не оппозиционер, я просто здесь живу. Я был депутатом Государственной думы, имел доступ к гостайнам, работал в Комитете по безопасности. В правительстве работал в Комиссии по борьбе с наркотиками". И это сущая правда – оппозиционер он никакой. Ни его личное криминальное прошлое, ни участие в ОПГ "Уралмаш" в оппозиционность режиму не вписываются. По уровню правосознания он мало чем отличается от ментов, практикующих пытки в отделениях полиции. В противном случае он не "лечил" бы принудительно наркоманов без применения лекарств приковыванием их наручниками к кроватям. Членство в партии "Справедливая Россия" подтверждает его участие в имитационных проектах власти. Ну и наконец, его полное соответствие путинскому режиму подтверждается некоторыми результатами его собственной парламентской деятельности в Государственной думе четвертого созыва.

За время ройзмановского депутатства из 21 законопроекта, подготовленного им в одиночку или с соавторами, два были приняты и один завис в неопределенности. Один из принятых по инициативе Ройзмана законопроектов касался усиления ответственности за административные правонарушения, связанные с дорожным движением. Именно этим законом (от 6 июня 2007 года) была введена ответственность владельцев автомобилей, а не водителей за превышение скорости, зафиксированное дорожной видеокамерой. Благодаря этому дикому закону стало возможным налагать наказание на человека, не совершившего правонарушения. По уровню правосознания это вполне соответствует "лечению наручниками". Закон усиливал ответственность граждан, поднимал размеры штрафов и носил очевидный запретительный характер. Как и положено законам путинского времени!

Понятно, что власть нуждается в оппозиционере, который от самой власти мало чем отличается. Ройзман вовремя понял, что в нынешнее время оппозиционность – выгодный образ для приобретения популярности на выборах, и очень удачно его использовал. Вдобавок объявил себя врагом действующего губернатора Евгения Куйвашева, что не могло не добавить к нему интереса и сочувствия. А как только он избрался мэром Екатеринбурга, нужда в конфронтации со "злейшим врагом" естественным образом отпала. Встретившись с Куйвашевым на собрании "Валдайского клуба", он демонстративно пожал ему руку и предложил "обнулить отношения". Перед избирателями можно больше не притворяться. Вот с таким "оппозиционером" и будет взаимодействовать наша власть, имитируя либерализм и готовность к продуктивному сотрудничеству. Невзыскательному наблюдателю это должно понравиться.

Побывали на Валдае и другие оппозиционеры, с которыми власть решила поиграть в конструктивное взаимодействие. Подкремлевские СМИ, а за ними и все остальные торжественно разнесли весть о том, что на встречу приглашены четыре московских представителя несистемной оппозиции: Геннадий Гудков, Владимир Рыжков, Илья Пономарев и Ксения Собчак. За исключением Владимира Рыжкова, который, являясь членом клуба, может присутствовать на всех встречах и в приглашениях не нуждается, трое остальных действительно получили приглашения. Их позвали и сделали из этого сенсацию.

Тут надо отметить, что "Валдайский клуб" – организация неправительственная, финансируется главным образом агентством РИА "Новости" и формально от власти независима. Однако в силу того, что выбор участников дискуссий приходится согласовывать с высокопоставленными гостями, приглашение несистемных оппозиционеров безусловно неслучайно. Это определенный знак. Власть как бы подмигивает обществу: мы готовы выслушать оппозицию. Вот и интересно: кого она позвала на встречу для демонстрации взаимодействия?

Ксения Собчак – девушка эмоциональная и искренняя, но в качестве оппозиционерки смотрится странно. В ее положении принять на себя предложенную властью роль представителя оппозиции можно только из юмористических соображений - или при полном отсутствии критического взгляда на себя и окружающее. Это как если бы я, например, пришел в Большой спеть со сцены арию Ленского. Публика узнала бы слова и, возможно, даже мелодию, но певцом наверняка не признала бы. Не дано голоса – занимайся чем-нибудь другим. Или иди и долго учись вокальному искусству.

В отличие от Собчак, Илья Пономарев и Геннадий Гудков – калачи тертые. Илья Пономарев – депутат Государственной думы V и VI созывов, член фракции "Справедливая Россия", член Совета прокоммунистического "Левого фронта", бывший руководитель информационно-технологического центра ЦК КПРФ. Полковник ФСБ в запасе Геннадий Гудков – депутат Государственной думы III—VI созывов (2001—2012), бывший член Народной партии и "Единой России", секретарь центрального совета партии "Справедливая Россия". В советские времена Геннадий Гудков служил в КГБ, преследовал диссидентов, ловил распространителей антисоветских листовок.

За последние пару лет Пономарев и Гудков внедрились в протестное движение и заняли в нем неплохие позиции. Правда, на двух стульях усидеть удалось только Пономареву: Гудкова коллеги-депутаты из Госдумы выгнали. Но поработать в "бешеном принтере" они успели на славу. О том, какие законы поддерживали Ройзман, Пономарев и Гудков при голосовании в Думе, можно будет написать отдельную статью.

При такой оппозиции Путин может спокойно идти на пенсию и не бояться за продолжение своего черного дела. Отличный найден полуфабрикат для кремлевских поваров-политтехнологов, готовящих приемлемую оппозицию для высочайшего потребления. Еще немного, и Сурков с Володиным, отталкивая друг друга локтями, побегут докладывать шефу: "Владимир Владимирович, оппозиция подана. Извольте повзаимодействовать".

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.219520.html
30.09.2013


У каждого диктатора своя фишка. Ленин грезил мировой революцией, Сталин обострял классовую борьбу, Хрущев догонял и перегонял США, Брежнев был одержим застоем и детантом, а Путин – борьбой с терроризмом. Он нашел себя в этом и, наверное, считает свою находку удачной. В самом деле, все так ладно сложилось: он, кадровый кагэбэшник, стал президентом страны как раз в то время, когда о терроризме заговорили во всем мире. Все стали с ним бороться, а ему и сам бог велел.

Законов, регламентирующих борьбу с терроризмом и устанавливающих ответственность за него, в последние 13 лет принято немерено. Тем не менее периодически появляются новые. Историкам и политикам хорошо известно: идея фикс, овладевшая диктатором, умирает только вместе с ним. Поэтому борьба с терроризмом будет в России обостряться независимо от того, есть ли он на самом деле. Если уж совсем ничего не будет, мастера из ФСБ чего-нибудь подкинут.

Мудрые психоаналитики, наверное, могли бы найти причину путинского антитерроризма в подсознательном чувстве вины – например, за взрывы домов в Москве и Волгодонске в 1999 году. Как доказать всему миру, что ты не террорист? Громче всех бороться с терроризмом!

Не будем, однако, копаться в президентской подкорке, а посмотрим на его новые законодательные инициативы. Они ошеломляют своим правовым нигилизмом и твердой уверенностью во всепобеждающей силе репрессий.

В предложенном Госдуме законопроекте Путин предложил дополнить статью 205 УК о терроризме ответственностью за прохождение обучения в целях террористической деятельности. Преступная тяга к террористическим знаниям обойдется "ученикам" 500 тысячами рублей штрафа или лишением свободы от пяти до десяти лет. При этом надо иметь в виду, что 10 лет тюрьмы может получить человек, который реально еще ничего не сделал, только обучался преступному ремеслу.

Создание террористического сообщества в целях пропаганды и оправдания терроризма обернется лишением свободы на срок от 10 до 15 лет, а участие в таком сообществе – от 5 до 10 лет. Здесь надо обратить внимание на то, что речь идет о создании не террористической организации, а некоего сообщества "в целях пропаганды и оправдания терроризма". Что под этим будет иметься в виду на практике, бог весть. Может быть, религиозное объединение, призывающее жертвовать своей и чужой жизнью ради возвышенных целей, а может быть, и средство массовой информации, рискнувшее поразмышлять об истоках терроризма.

Предусмотрены и смягчающие обстоятельства. Тем, кто сбежал с уроков и выдал властям свою школу и всех ее учеников, обещано освобождение от уголовной ответственности. Впрочем, есть и оговорка: если только сбежавшие не успели применить свои познания на практике. Такие же смягчения действуют и для участников сообществ "по пропаганде терроризма".

Другая новация касается закона "О противодействии терроризму" - и в цивилизованном правовом государстве она смотрелась бы просто дико. Путин предлагает осуществлять возмещение вреда, причиненного в результате террористического акта, не только за счет лица, которое этот акт совершило, но также за счет его близких родственников, лиц, состоящих с ним в родстве (свойстве), и лиц, "жизнь, здоровье и благополучие которых дороги ему в силу сложившихся личных отношений". Гарант Конституции откровенно предлагает наказывать в уголовном порядке людей, которые в совершении преступления невиновны. Просто по факту родства. То есть так же как это было в сталинские годы, когда репрессиям подвергались жены "врагов народа"; для них даже имелись специальные лагеря. Или как сейчас в Северной Корее, где всю семью провинившегося сажают в концлагерь без приговора суда.

Правда, в нашем случае ответственность родственников обуславливается туманной нормой, обязывающей суд иметь достаточные основания полагать, что деньги и иное имущество были получены родственниками в результате террористической деятельности члена их семьи или являются доходом от такого имущества. Каким образом будет проводиться проверка законности происхождения имущества этих лиц, можно не гадать. Сочетание правовой неопределенности, низкого качества правосудия и укоренившейся коррупции позволит озолотиться профессионалам антитерроризма.

Предложенный Путиным законопроект почти наверняка станет законом. Это ставит нашу и без того достаточно нелепую правовую систему в еще более глупое положение. Но отчаиваться рано. В песне Путина об антитерроризме это скорее всего не последний куплет.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23519
22 ОКТЯБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/23519//1382418935.jpg
ИТАР-ТАСС


Амнистия похожа на снежного человека — все о нем слышали, почти никто видел, а в чудеса верят только наивные. По ту сторону колючей проволоки наивных гораздо меньше, чем по эту. Там знают цену государственной доброты и на милость власти особенно не рассчитывают.

Другое дело на воле. Здесь вопрос об амнистии обсуждают с удовольствием и в деталях. Особый привкус придает этим обсуждениям то редкое по нашим временам обстоятельство, что подготовить проект закона об амнистии к 20-летию принятия Конституции «президент» Путин поручил своему Совету по правам человека. В кои-то веки хозяин обратил свое благодушное внимание на верных царедворцев и нашел им работу!

Работа закипела и сделана была довольно быстро — 15 октября проект лег на стол Путина. Что в проекте написано, широкой публике достоверно неизвестно. Хотя правозащитная деятельность по своей природе и открытая, да придворные правозащитники легко и быстро заражаются государственными манерами: содержание законопроекта они договорились держать в секрете от широкой общественности. Это, как бы, и не ее вовсе дело. Для президента стараемся.

Тем не менее, несмотря на всю эту несуразную секретность, кое-какая информация просочилась в прессу. Утверждается, например, что под амнистию не попадут осужденные за преступления, связанные с насилием. На этом основании амнистия трактуется как широкая — дескать, все ненасильственные преступления будут амнистированы. На самом деле совершенно не обязательно: какие еще категории преступлений помимо насильственных не попадут под амнистию, неизвестно. Почти наверняка под амнистию не попадут такие ненасильственные преступления, как государственная измена, шпионаж или разглашение государственной тайны. Сомневаюсь, что будут амнистированы осужденные за педофилию и другие ненасильственные преступления в сфере половой неприкосновенности. Вряд ли под амнистию вообще попадут тяжкие статьи.

Цифры предполагаемого количества амнистированных разнятся самым невероятным образом. Член Совета по правам человека Даниил Дондурей говорит, что по амнистии предлагается освободить 26 тысяч человек. По оценкам члена СПЧ Кирилла Кабанова, по амнистии смогут выйти на свободу до 25 процентов заключенных. Общее количество заключенных в России в настоящее время составляет около 700 тыс. человек. Сколько из них реально выйдет на свободу, сейчас невозможно даже предположить. Тому есть две причины.

Причина первая. Законопроект, представленный Советом по правам человека, далеко не окончательный. Сначала его помучают все заинтересованные департаменты президентской администрации. Потом подкорректирует президент. Когда он поступит в Госдуму, его дополнительно поправит профильный комитет. Депутаты внесут свои поправки. Причем на всех стадиях обработки; в соответствии с устоявшимися правилами законопроект будет только ужесточаться. Многие преступления и категории осужденных из-под амнистии будут выведены. Можно предположить, что в конце концов получится из «широкой амнистии».

Но есть и вторая причина. О ней никто не говорит, хотя она гораздо существеннее первой. До сих пор все амнистии (и это еще советская традиция) не распространялись на нарушителей режима содержания. Либо в самом тексте закона об амнистии, либо в сопровождающем постановлении о порядке ее применения обычно содержится норма, препятствующая освобождению заключенных, имеющих непогашенные взыскания. И это фильтр гораздо более серьезный, чем все остальные. Одно взыскание за незастегнутую пуговицу или неаккуратно заправленную кровать — и амнистия становится недосягаемой. Поэтому под амнистию попадают чаще всего помощники лагерной администрации или те, кто готов заплатить за свое освобождение кругленькую сумму. Амнистия — это редкий, но обильный источник коррупционных доходов для служителей тюремного ведомства.

Отдельная интрига с грядущей амнистией — освобождение политзаключенных. Если «вторая причина» будет действовать и в этот раз, то об освобождении уже осужденных политзаключенных можно просто забыть. Возможно, у кого-то в результате невероятного везения еще нет ни одного действующего взыскания — так оно непременно появится. За лагерной администрацией не заржавеет.

Много разговоров о том, смогут ли освободиться по амнистии еще не осужденные «узники Болотной». Теоретически могут. Статья 84 УК РФ («Амнистия») допускает освобождение от наказания не только осужденных. Актом об амнистии могут быть освобождены от уголовной ответственности и лица, только совершившие преступления. То есть еще не судимые или находящиеся под судом. Будет ли применена такая норма в этот раз, зависит от законодателя.

Кроме того, амнистия может быть применена к некоторому оговоренному кругу лиц, связанных одним событием. То есть, например, к тем, кто привлекается к судебной ответственности в связи с событиями на Болотной площади в Москве 6 мая 2012 года. Можно напомнить, что подобная амнистия применялась, например, в 1994 году к участникам августовского путча 1991 года и октябрьских событий 1993 года или в отношении лиц, участвовавших в вооруженном конфликте в Дагестане в январе 1996 года.

Короче говоря, освободить можно кого угодно, особенно невиновных. Но для того ли нынешняя власть их сажала, чтобы теперь освобождать? Освобождение политзаключенных не укладывается в логику репрессивной путинской системы. А для того чтобы власть проявила милосердие, нужны уж совсем фантастические причины.

На фото: Россия. Москва. 10 октября. Глава президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов во время пресс-конференции.
Фото ИТАР-ТАСС/ Валерий Шарифулин

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.220420.html
23.10.2013


Что российским судьям по большей части чихать на закон, мы знаем. Что российской власти чихать на суды, нам тоже известно. Все мы с этим не сказать что смирились, но как-то привыкли. А вот что власти демонстрируют наплевательское отношение к международному правосудию – это что-то новенькое.

Нет, конечно, и раньше у нас старательно обходили международные правовые нормы, а решения международных судов исполнялись по минимуму или тихонько замыливались. Но делалось это как-то стеснительно и не афишировалось. Например, решения Страсбургского суда по правам человека в части денежного возмещения нанесенного вреда исполнялись, а обстоятельства, способствующие нарушениям прав человека, не устранялись. По делам о похищениях людей в Чечне выплачено уже немерено компенсаций из госбюджета, а условия все те же – как похищали людей, так и похищают, виновных даже не ищут, политическое руководство не меняется.

В последние дни высшая российская власть демонстрирует правовой нигилизм уже на международной арене. 23 октября Президиум Верховного суда РФ постановил не возобновлять производство по первому делу против бывшего сотрудника службы безопасности НК "ЮКОС" Алексея Пичугина. "Приговор Мосгорсуда оставить без изменения", – цитирует Интерфакс решение высшей судебной инстанции, которое фактически противоречит постановлению Европейского суда по правам человека.

Алексея Пичугина арестовали в 2003 году. Дважды его судили по обвинениям в организации убийств и покушениях на убийства. В первый раз суд признал его виновным в организации убийства тамбовских предпринимателей Ольги и Сергея Гориных, в покушениях на управляющего делами компании "Роспром" Виктора Колесова и главу управления по общественным связям мэрии Москвы Ольгу Костину. 30 марта 2005 года Пичугина приговорили к 20 годам колонии строгого режима.

Во второй раз Пичугина судили в 2008 году и признали виновным в организации убийств директора торговой фирмы "Феникс" Валентины Корнеевой и мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, а также в двух покушениях на управляющего компанией East Petroleum Handelsgas GmbH Евгения Рыбина. На этот раз суд приговорил его к пожизненному заключению.

Европейский суд по правам человека не входит в рассмотрение дел по существу. Это не его функция. Он фиксирует процессуальные обстоятельства, нарушающие право на защиту. Не будем и мы говорить здесь о виновности или невиновности Пичугина, был он организатором убийств или не был. Вне зависимости от его вины он имел право на защиту, которое, как установил Страсбургский суд, было нарушено. Заседания Мосгорсуда необоснованно проходили при закрытых дверях, защите не дали полноценно допросить ключевого свидетеля обвинения. ЕСПЧ пришел к выводу, что Пичугин был лишен права на справедливое правосудие, закрепленное в статье 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Суд постановил возместить нарушенные права Пичугина.

Восстановить нарушенные процессуальные права в сущности можно только одним способом – провести процесс заново. Об этом и ходатайствовала перед Верховным судом защитник Пичугина, адвокат Ксения Костромина. Председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев открыл по этому делу надзорное производство, а затем Президиум ВС постановил оставить приговор без изменения. А как же быть с исправлением допущенных нарушений? Как восстановить право Пичугина на справедливое судебное разбирательство? Да никак! Какой еще Европейский суд? Он нам не указ!

К сожалению, надо отметить, что и Европейский суд в этом случае не отличился точностью формулировок. В своем постановлении по делу Пичугина, касаясь возмещения нарушенных прав, он заключает: "Наиболее уместным видом возмещения было бы в принципе проведение нового судебного разбирательства либо возобновление производства". Что значит "в принципе"? Это рекомендация, а не указание? А как "возобновление производства" может восстановить право на защиту? Вот Лебедев начал надзорное производство – это как-то защищает Пичугина? Надзорное производство закончилось ничем, а права Пичугина как были нарушены в Мосгорсуде, так и нарушенными и остались. Будь Европейский суд категоричнее в формулировках, у российской Фемиды было бы меньше возможностей слукавить и улизнуть от исполнения решения.

В тот же день, 23 октября, Россия явила миру еще один пример правового нигилизма. Нидерланды, как известно, обратились с иском в Международный трибунал по морскому праву в Гамбурге в связи с задержанием Россией ледокола Arctic Sunrise. МИД России заявил в среду, что Россия "не принимает процедуру арбитража по делу о судне "Арктик санрайз", а также не намерена принимать участие в разбирательстве в Трибунале по вопросу о временных мерах". И уже с утонченным дипломатическим издевательством МИД добавил, что "при этом Россия остается открытой для урегулирования возникшей ситуации".

В стремлении российских властей уйти от разбирательства в международном трибунале нет ничего удивительного. Хотя действия активистов Greenpeace имели отчетливо антиправовой характер (нарушение правил морского судоходства, посягательство на право частной собственности), предъявление им уголовного обвинения в пиратстве – больная фантазия СКР. Достаточно сказать, что статья о пиратстве предусматривает цель завладения имуществом и хотя бы угрозу применения насилия. Никаких признаков таких действий со стороны экологов не было.

МИД России объясняет свой отказ от арбитражного суда тем, что при "ратификации Конвенции ООН по морскому праву в 1997 году Российская Федерация сделала заявление о том, что она не принимает предусмотренные в Конвенции процедуры урегулирования споров, ведущие к обязательным для сторон решениям, по спорам об осуществлении суверенных прав и юрисдикции". Да, Россия действительно сделала такое заявление, которое фактически обесценивает подписанную ею конвенцию. Получается так: конвенцию мы соблюдать готовы, но ответственность за ее нарушение нести не будем.

Если бы участники Конвенции по морскому праву не согласились тогда с такой лукавой позицией, то России пришлось бы выбирать: либо быть в ряду цивилизованных государств и пользоваться плодами всеобщих договоренностей, либо оставаться изгоем, гордящимся своим суверенитетом. Россия, однако, выбрала двойственную позицию, а ее партнеры по Конвенции с этим согласились. В результате имеем то, что имеем.

Возможно, два таких случая, да еще в один день, – это просто совпадение. Но, может быть, это начало новой политики Кремля – курса на демонстративное противостояние институтам международного права.

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.220644.html

От политзаключенных осталась только память. По крайней мере, судя по мероприятиям, прошедшим в Москве 30 октября, можно сделать вывод, что память о политзаключенных есть, а самих их нет. Зато какая память, какие мероприятия!

С 1974 года 30 октября отмечался в нашей стране как День политзаключенного. Прежде всего именно того политзаключенного, который сидел тогда, хотя вспоминали и погибших. Отмечали памятный день главным образом сами политзэки в лагерях и их друзья на воле. Это был день объявленного сопротивления тоталитарному режиму.

В 1991 году ельцинская власть, кое-как закамуфлированная под демократическую, хитро переименовала День политзаключенных в День памяти жертв политических репрессий. Дала ему официальный государственный статус. К Соловецкому камню на Лубянке зачастили чиновники разных рангов, действующие и бывшие, в том числе и сами принимавшие участие в репрессиях. Казенщина вытравила из события его суть, заменив солидарность с политзаключенными политически безопасным ритуалом памяти.

А уж как у нас любят ритуалы - и говорить нечего. Да так, чтобы выдавить слезу или чтоб охватил патриотический восторг. Особенно любят погоревать на публике президенты, премьеры, депутаты и прочая государственная нечисть. Как любят они постоять перед телекамерами с постными лицами, торжественно возложить цветы, где надо преклонить колено, задумчиво перекреститься, тяжело вздохнуть и картинно посочувствовать. Как любят они парады и торжественные церемонии, знаки отличия и ордена, штандарты и символы власти. Как обожают пустую многозначительность и запредельный пафос. Уж если начинать зимнюю Олимпиаду в 2014 году, так непременно в 20 часов 14 минут! Уж если принять олимпийский огонь, так не отнести его в столицу Игр, а непременно послать в броуновское движение по всей России, и чтобы на Северном полюсе побывал и в космосе, пусть и не горящий. Чему там гореть в безвоздушном пространстве, когда он и на земле-то постоянно гаснет! Потушенный факел в открытом космосе – это символ безумия российской власти.

Казалось бы, и черт с ними и с их ритуалами, посмеемся да пройдем мимо. Однако получается так, что ритуалы вытесняют подлинную жизнь. В 2007 году общество "Мемориал", прежде проводившее акции у Соловецкого камня каждое 30 октября, не выдержало административного наплыва и пошлой подмены смысла отмечаемой даты. Они придумали новую акцию - "Возвращение имен", - которая проводилась там же, но накануне, 29 октября. Сотни людей вспоминают в этот день погибших в сталинские годы. Тоже ритуал, но хотя бы искренний, без официозной лжи и натянутости.

А что же с политзаключенными? Да ничего. Их будто и нет никого – ни Алехиной и Толоконниковой, ни "болотных" узников, ни Бориса Стомахина, ни Ходорковского и Лебедева, ни многих других. 30 октября, в День политзаключенного, о них дружно промолчали. Нет, конечно, их помнят, за них переживают, но не звучали их имена на улицах и площадях российских городов именно в тот день, который принадлежит им по праву.

Обошлись ритуальными действиями. Открыли мемориальную доску на доме, где жил когда-то Варлам Шаламов. Поговорили на пресс-конференции о том, кого считать политзаключенным. Отслужили панихиду по расстрелянным на Бутовском полигоне. Постояли в пикете за открытие музея-мемориала в "Расстрельном доме" на Никольской. Все это само по себе неплохо, но где же день сегодняшний?

Может быть, ничего не происходит? Так ведь нет. На сегодняшний день неизвестно местонахождение Надежды Толоконниковой, которую из одной зоны увезли, а в другую не привезли. Сегодня же в московских судах слушаются дела о продлении предварительного заключения Алексею Гаскарову и Леониду Развозжаеву, рассматривается апелляция на заочный арест Анастасии Рыбаченко.

Жизнь идет своим чередом, политзаключенные сидят, а лукавая власть и сервильные общественники увлекают общество воспоминаниями о репрессиях сталинских времен. И я заметил: чем настоятельнее необходимость защищать сегодняшних политзаключенных, тем с большим жаром они вспоминают события далеких лет. Они думают, что компенсируют этим свое молчание о сегодняшнем дне. В результате 30 октября только и разговоров, что о 37-м годе. А о 2013-м новая власть и новые общественники будут скорбеть лет через тридцать. Безо всякого риска, опасных аналогий и рискованных сравнений. И конечно, с маской самой искренней скорби на честных лицах. Замечательная эстафета!

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23625
4 НОЯБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/23625//1383484904.jpg
В России много несчастных людей. Так уж сложилось: тяжелое историческое детство, суровые отцы нации, недостаток солнца, йода и родительской ласки. Несчастные люди несчастны не оттого, что весь мир против них, а оттого, что они в этом мире потерялись. Они не могут понять, что причины их неудач в них самих — в нехватке интеллекта, образования, целеустремленности, терпимости, взаимопонимания. Они даже не догадываются, что все неудачи страны оттого, что таких несчастных людей в ней слишком много.

Несчастные люди собираются вместе и идут на «Русский марш». Там они будут подбадривать друг друга нелепыми лозунгами, а дефицит осмысленности восполнять веселой агрессией, залихватской злобой и демонстрацией собственной решительности. Собравшись вместе, они чувствуют себя силой, потому что понимают, что каждый из них по отдельности — никто.

У них есть лидеры, умеющие связно говорить. Они предлагают своей толпе решения, над которыми не надо думать. Надо только почувствовать свое превосходство и исключительность. Поскольку своих достижений нет и гордиться нечем, то они гордятся национальным происхождением или расовой принадлежностью. А чем еще, чтобы было одновременно у всех и безо всякого труда? Разве что религией.

4 ноября несчастные выйдут на «Русский марш». Там они почувствуют себя на один день счастливыми — сильными, смелыми, нужными. Их много, и они все как один. Фашистская идея, что ни говори, привлекательна для тех, кто лишен не только каких-либо талантов, но вообще всяких способностей. Не случайно среди националистов вообще и участников «Русских маршей» в частности так много школьников, и, я думаю, главным образом двоечников. Большинство из них со временем поумнеют, найдут себе дело, обрастут семейными заботами и перестанут так яростно гордиться тем, к чему не приложили никаких стараний. А их место в рядах националистов займет новое поколение бестолковых.

И все-таки «Русский марш» — это нормально! Его ни в коем случае нельзя запрещать, и не только потому, что все граждане имеют конституционное право на свободу манифестаций. «Русский марш» показывает, насколько велика беда, насколько Россия поражена вирусом национализма. До сих пор на «Русские марши» собиралось не больше 5-7 тысяч человек, да и то включая приезжих из соседних регионов. Посмотрим, что будет на этот раз, когда националистическую карту, судя по всему, не прочь разыграть и в Кремле.



Фотографии Александра Подрабинека

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23663
8 НОЯБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23663//1383824190.jpg
ИТАР-ТАСС

Еще недавно казалось, что у демократической оппозиции переломный возраст—еще немного, и она станет взрослой и ответственной. Это были завышенные ожидания. На самом деле она на стадии перехода из младшего детсадовского возраста в старший. И то прогресс.

В самом своем наивном возрасте оппозиция бредила всеобщим единством, единым антипутинским фронтом, избиралась в Координационный совет вместе с красными и коричневыми и пускала розовые слюни умиления на многотысячных митингах с коммунистами, нацистами и либералами вперемешку. От упреков в политической небрезгливости либералы недовольно отмахивались, а критиков упрекали в подрыве антипутинского единства и намекали на то, что они льют воду на мельницу г-на Путина.

Однако сплоченность сторонников свободы с ее противниками не помогла сохранить накал протестных страстей ни на улице, ни в слепленном из несовместимых материалов Координационном совете оппозиции. Через год бессмысленного существования вдруг ясно обнаружилось, что создание КС было для его инициаторов просто пиар-уловкойради повышения собственной политической капитализации. Часть координаторов соскочила с подножки еще на ходу, а остальные, по большей части привлеченные к процессу деятели культуры, очнулись, обнаружив себя брошенными в тупике, без надежд на вторую серию.

По-настоящему процессу взросления помог Алексей Навальный. Он никогда не скрывал своих националистических взглядов, но либералы ради своей пионерской мечты о мифическом единстве убеждали всех и друг друга, что это в нем временное, наносное и вообще не настоящее. Точно так же они прежде говорили и о Лимонове, что это арт-проект, причуды художника и с ним вполне можно иметь дело.

День национального единства стал для многих днем открытий. Навальный как добросовестный прагматик (так для приличия принято называть политический цинизм) одобрил «Русский марш», но отказался в нем участвовать по соображениям политического расчета. Эта попытка понравиться недавно приобретенным либеральным сторонникам и не потерять националистическую опору произвела на многих дурное впечатление.

Первым это выразил вслух Борис Акунин, всегда поддерживавший Навального вплоть до последних городских выборов. Ему уже тогда хотелось задать Навальному нескромный вопрос о национализме, но ради политической поддержки он наступил себе на горло. Теперь ответ пришел сам собой, и Акунин констатировал: «Выходит, я ошибался, полагая, что националистическая чушь была для Алексея Навального юношеским недугом, которым он уже отболел. Не отболел». Потрясающее открытие! Способность признать свою ошибку знаменует переход в старшую группу. Хотя никто ведь не заставлял Акунина обманываться раньше.

Следом потянулись в старшую группу и другие. Не буду перечислять по именам, ибо утрата наивности — движение в правильном направлении. Вдруг открылось, что совмещать национализм с либеральной идей невозможно, и попытки такие выглядят неприлично. Вдруг стало понятно, что даже одна чайная ложечка фашистского дерьма может испортить большую кастрюлю наваристого либерального борща. Навального попросили не ходить между струйками и определиться.

Самое во всей этой истории смешное, что Алексей Навальный давно уже определился, а то, что либералы из младшей детсадовской группы жили самообманом, так то их проблема, а не его. Проблема эта имеет советские корни и называется коллективизмом. С детского сада (настоящего, а не фигурального!) нам объясняли, что ходить надо строем, петь лучше хором, отвечать каждому за всех и всем за одного. Это так въелось в общественное сознание, что даже сторонники индивидуальной свободы оказались готовыми пожертвовать принципами либерализма ради наращивания политической массы антипутинского движения. Отсюда и необходимость в едином универсальном лидере.

Идея, что политик должен нравиться всем и представлять интересы сразу всех, очень живуча, несмотря на ее очевидную абсурдность. Вот и такой трезвый аналитик, как Илья Мильштейн пишет, что ни один политик, желающий реально избираться и быть избранным, не может в своих программах, выступлениях и постах не учитывать националистических настроений 60-70% электората. Как будто собрать голоса оставшихся 30-40% — это дело пустое, ради которого не стоит и стараться. Это вроде мелочь, недостойная внимания настоящего политического деятеля. Все или ничего!

Слава богу, после 4 ноября, кажется, что-то начало потихоньку меняться. Когда в либеральной оппозиции наконец укоренится мысль, что бороться надо за своего избирателя, а не за чужого, тогда у этой оппозиции появится свое привлекательное лицо, своя ясная позитивная программа и надежды на массовость. Тогда кончится детский сад и, может быть, насупит пора взрослых решений.

Фото ИТАР-ТАСС/ Митя Алешковский

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23794
22 НОЯБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/23794//1385111700.jpg
ИТАР-ТАСС

На судебный произвол люди реагируют по-разному. Одни замирают от страха и просят пощады, как Константин Лебедев. Другие, не доверяя суду, спокойно пытаются отстаивать свою правоту, как большинство узников Болотной. Третьи бросаются в бой с произволом, поставив на карту все, вплоть до собственной жизни. Таков Сергей Кривов.

Он настолько нетерпим к несправедливости и царящему в суде произволу, что прибегает к крайним мерам. Он не готов безропотно терпеть издевательские и по существу, и по тону отказы судьи Никишиной дать ему слово, когда он хочет заявить ходатайство. Эта как бы судья придумала как бы норму закона, и на ее основании отказывает подсудимым в возможности заявлять ходатайства, потому что «сейчас не та стадия процесса». Уголовно-процессуальный закон разрешает заявлять ходатайства на любой стадии процесса, это черным по белому записано в статье 120 УПК РФ – «Ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу». Демонстративное нарушение закона судьей Никишиной не может восприниматься иначе как издевательство.

У всех разный порог терпения. Сергей Кривов его перешел. 19 сентября он объявил голодовку. Он потребовал также, чтобы его знакомили с протоколом судебного процесса по мере его изготовления. Закон это допускает. УПК обязывает суд изготовить протокол судебного заседания не позже трех суток со дня окончания процесса, но разрешает также готовить протокол по ходу процесса и знакомить с ним подсудимых. Поначалу так и делалось, и Кривов знакомился с этими документами. Но потом оказалось, что он слишком дотошно относится к своей защите, слишком часто ставит суд в неловкое положение – и протокол делать перестали. Или перестали ему давать. Тем самым судья Никишина ясно дает понять, что ее симпатии на стороне обвинения. Разве это не издевательство над правосудием?

Голодовку Кривова ни тюрьма, ни суд не признают. Очевидно, они не считают его голодающим, потому что не соблюдены некоторые формальные правила голодовки. Это действительно так: Кривов сидит в общей камере и пьет чай. В первое время голодовки он даже пил кофе с сахаром. Все так. Но это не отменяет того факта, что уже два месяца он отказывается от остальной пищи. Можно не считать это голодовкой по некоторым формальным признакам, но по сути – это все-таки голодовка.

Судья Никишина может сколько угодно успокаивать себя тем, что Сергей Кривов не соблюдает досконально арестантские правила голодовки, но должна сознавать, что именно она сейчас несет ответственность за жизнь этого заключенного. Именно она своим беззаконным поведением провоцирует Кривова на отказ от пищи. Именно она, не допуская к подсудимому «скорую», лишает его законной медицинской помощи. Если с Кривовым, не дай Бог, что-нибудь случится, она потом не отговорится справками из тюрьмы, что никакой голодовки нет и состояние его удовлетворительное.

То есть начальство ее, конечно, выгородит, но это временно. Я надеюсь, что с Сергеем Кривовым все будет в порядке, а судья Никишина еще доживет до настоящей правовой системы. До того времени, когда ей предъявят обвинение в преступлениях против правосудия. Пусть не надеются она и подобные ей шуты в судейских мантиях, что им удастся ускользнуть от ответственности также ловко, как удалось это их старшим товарищам после крушения советской власти. Раз на раз не приходится. Сейчас другие времена – слишком многие следят за этим процессом, слишком много документов по этому делу собрано. До полноценной люстрации у нас вряд ли когда-нибудь дойдет, но некоторых конкретных исполнителей государственного произвола эта участь не минует. Им бы задуматься об этом сейчас, пока еще не окончательно поздно.


Фото ИТАР-ТАСС/ Денис Вышинский

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.221522.html
25.11.2013
Политзаключенные – боль общества, зримый укор его временному благополучию. Многие сознают это и пытаются бороться с политическими репрессиями всеми доступными им средствами. Редко кто осудит такую деятельность разве что какой-нибудь отмороженный гражданин, считающий каторгу полезным времяпровождением для будущих писателей.

Власть существованию политзаключенных рада. В стратегическом смысле это угроза обществу, метод террора. В тактическом – способ отвлечь общественные силы от реконструкции системы. Власть вполне прозрачно намекает: "Мы сажаем, а вы спасайте и больше ни о чем не думайте. Хотите кого-то вытащить – идите на уступки. Поговорим, пообсуждаем". Фактически политзаключенные – заложники у власти в ее борьбе с оппозицией.

Предложения власти подхватываются на лету. Темой политзаключенных можно вооружиться для многозначительного похода в Кремль и разговора с воришкой, укравшим на выборах мандат президента. Темой освобождения политзаключенных можно умело подменить требование демонтажа политической системы.

А еще темой политзаключенных можно прикрыться как щитом, защищая свое партийное или чекистское прошлое. Это метод проверенный. Его с успехом использовал еще прораб перестройки, покойный Александр Яковлев. В свое время он возглавил президентскую комиссию по реабилитации жертв политических репрессий, но при этом ни разу не выразил раскаяния в своем участии в организации в 1966 году суда над Андреем Синявским и Юлием Даниэлем. Под стать ему оказался и другой "демократический" активист - генерал-майор Олег Калугин, в 1978 году принимавший участие в организации убийства болгарского диссидента Георгия Маркова.

В наше время темой политзаключенных успешно прикрываются отставники КГБ - полковник Геннадий Гудков и генерал-лейтенант Алексей Кондауров. Один таскал диссидентов на допросы и проводил у них дома обыски, другой вылавливал распространителей антисоветских листовок и писем. Теперь оба публично защищают политзаключенных, "забыв" хотя бы выразить сожаление о своем чекистском прошлом. Для них это нормально: тогда были одни времена, теперь другие.

Другие времена наступили и для правозащитников. При тоталитарном режиме правозащитники считали политзаключенными всех, кто был осужден по политическим мотивам за ненасильственную деятельность. "Международная амнистия" определяла их как узников совести. Идеология не имела значения. Среди политзэков были люди разных убеждений – либералы, националисты, социалисты, религиозники, даже "истинные коммунисты". Существенным считалось их право иметь собственные убеждения и беспрепятственно их распространять. Фонд помощи политзаключенным помогал всем в равной степени. Общественная защита была, конечно, различной, и это зависело от многих причин, но по крайней мере в статусе политзаключенного им никто не отказывал.

То ли дело сегодня! Последний всплеск дискуссии связан со списком политзаключенных, составленным "Мемориалом". Он демонстрирует странную ангажированность и непоследовательность. Речь не о том, что среди фигурантов списка люди, обвиняемые в убийстве, мошенничестве, распространении наркотиков и насилии. В конце концов, они могли совершать свои поступки по политическим мотивам или их дела могли быть сфальсифицированы. Речь даже не о том, что среди политзаключенных почему-то оказались люди, находящиеся на свободе. В конце концов, термин "заключенные" можно наперекор грамматике понимать расширительно. Но каковы критерии, по которым одни попали в этот список, а другие нет?

Среди критериев, упомянутых "Мемориалом" в списке политзаключенных, есть совершенно удивительные. Например, "применение содержания под стражей, непропорционального вменяемому деянию". Под этот критерий попадали или попадают, я думаю, не меньше половины всех российских заключенных, то есть примерно полмиллиона человек. А под критерий "нарушение права на справедливое судебное разбирательство" попадают и вовсе все поголовно заключенные России. У кого в российских судах не было нарушено право на справедливое судебное разбирательство? Покажите такого человека - мы занесем его случай в книгу рекордов Гиннесса!

Слава богу, среди критериев есть и такой, как уголовное преследование "исключительно в связи с ненасильственным осуществлением права на свободу получения и распространения информации". Это, так сказать, кристально чистый критерий. Если бы такой была и практика! Ведь это надо обладать болезненной фантазией и совершенно извращенным правозащитным сознанием, чтобы занести в список политзаключенных экологов, штурмовавших частную собственность, но при этом оставить "за бортом" Бориса Стомахина, которого сейчас судят за написание текстов в газете, выходящей тиражом в пару сотен экземпляров. Конечно, экологи пользуются международной поддержкой, а Стомахин – ярый русофоб, и сторонников у него здесь раз-два и обчелся. Но правозащитникам какое до этого дело? Их ли забота копаться в идеологических различиях? Или, может быть, они уже не очень и правозащитники, а вполне себе политически ангажированы?

В развернувшейся в интернете полемике составители списка апеллируют к европейскому опыту, резолюциям ПАСЕ. Совсем как наши власти, постоянно ссылающиеся, что там у них на Западе так же и даже хуже. Но, во-первых, чаще всего это неправда, а во-вторых, это вовсе не аргумент. У Запада свои ошибки, и там случаются преследования за высказывания своего мнения, например, по законам об ответственности за отрицание Холокоста. Не стоит следовать именно дурным примерам.

Похоже, нынешние отечественные правозащитники пытаются для пущей надежности вписаться в какую-нибудь систему – немного в государственную, немного в международную. При отсутствии собственной убежденности это вполне понятный путь. А политзаключенные и для них становятся не болью общества, а средством манипулирования.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23864
2 ДЕКАБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23864//1385922061.jpg
ИТАР-ТАСС

Взбесившийся принтер не может быть собран из качественных деталей. Взбесившийся принтер битком набит взбесившимися шестеренками. Они инициативны, многословны и бьют рекорды отстойной производительности. Но при всем их законотворческом скудоумии они вовсе не так просты, когда дело касается личной выгоды. Можно, например, вносить на рассмотрение Госдумы идиотские законопроекты, но при этом выгодно продавать депутатские мандаты по семь с половиной миллионов евро за штуку. Или мошенничать с кредитами, чем, по мнению следственных органов и прокуратуры Москвы, и занимался депутат Госдумы из фракции «Справедливая Россия» Олег Михеев. В одном случае он подозревается в хищении 40 млн рублей, в другом—более 2-х миллиардов. В феврале этого года Госдума даже лишила его депутатской неприкосновенности, и против него было возбуждено уголовное дело. А это что же надо сделать, чтобы Госдума сдала своего?

Один мой бывший одноклассник, человек неглупый и нацеленный в те годы на партийную карьеру, в бытовой драке убил человека. Не будь дураком, он объяснил, что человека убил в порыве гнева, поскольку тот плохо отзывался о Ленине. Несмотря на суровые коммунистические времена, на следователя и суд эти объяснения впечатления не произвели и однокласснику впаяли по полной.

Примерно то же самое делает сейчас депутат Олег Михеев. Почувствовав, что запахло жареным, он пустился во все тяжкие. Предложил закон об ответственности за надругательство над гимном. В минувшую пятницу внес в Госдуму законопроект об уголовной ответственности за оскорбление памяти о Великой Отечественной войне. Наказание — штраф до 1 миллиона рублей или лишение свободы до 7 лет. Подследственный депутат делает все возможное, чтобы к моменту суда над ним общественное мнение считало его не воришкой, а яростным патриотом, пострадавшим за родину. Пожалуй, еще объявит себя политзаключенным.

В пояснительной записке к законопроекту Михеев скорбит о «свободе слова в совокупности с безграмотностью, безответственностью и отсутствием здравых нравственных ориентиров». Понятно, что «грамотный», «ответственный» и «нравственно здоровый» депутат Михеев готовит себе для суда положительную характеристику.

Одержимый репрессивно-патриотическим восторгом, Михеев вспоминает и о моей скромной персоне. В той же пояснительной записке к законопроекту он пишет: «Яркими примерами оскорбления памяти Великой Отечественной войны выступают статьи журналиста Александра Подрабинека, в социальных сетях существуют целые группы, чья деятельность характеризуется неуважительным отношением к ветеранам».

Вероятно, под оскорблением памяти подследственный депутат понимает ставшие в последние годы достоянием широкой гласности неопровержимые исторические сведения о союзнических отношениях СССР и Германии в первые два года Мировой войны, о совместных советско-нацистских военных парадах на оккупированной польской территории, о бесчинствах Красной Армии в отношении мирного населения Германии, о брошенных на произвол судьбы советских военнопленных, о бездарном военном командовании, сгубившем в «котлах» и бессмысленных штурмах миллионы солдатских жизней, о позорном послевоенном разделе Восточной Европы, о зачистке советских городов от инвалидов войны. Вероятно, под неуважительным отношением к ветеранам депутат-ловкач понимает нелицеприятные отзывы о смершевцах и особистах, заградотрядах и вохровцах, лощеных штабистах и сытых интендантах, обо всех, кто смело именовал себя ветеранами, но не смел называться фронтовиками.

Нынешним депутатам Государственной думы, уворовавшим свои мандаты на бесчестных выборах и теперь изображающим себя честными слугами народа и защитниками истории, надо уяснить, что ни их дурацкие законы, ни попытки заткнуть всем рот уже не изменят ни саму историю, ни наше представление о ней. Максимум чего они могут добиться, отрабатывая свои мандаты, это заслужить себе некоторое снисхождение в суде, когда их потащат туда по обвинению в очередном мошенничестве.

Кстати, историческое мошенничество сродни уголовному. Неудивительно, что и тем и другим заняты одни и те же люди.

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.222193.html

11.12.2013

Я плачу. Слезы умиления наворачиваются на глаза. Я чувствую, что настали предсказанные пророком Исайей времена, когда волк и ягненок будут пастись вместе и лев, как вол, будет есть солому. Настал Золотой век! Правозащитники и Путин за бутылочкой винца обсуждают вопросы защиты прав человека и возможности спасения политзаключенных. Или невозможности спасения. Какая, впрочем, разница? Главное, что в непринужденной обстановке, во время дружеской попойки, чисто конкретно, в президентских апартаментах.

Что вы говорите? Путин избран на нечестных выборах? В стране сидят политзаключенные? Да какая разница, если есть возможность повилять хвостом перед благодушно настроенным хозяином! Опять же, можно про политзэков поговорить. В ритуальных, так сказать, целях. Сказал что-то про политзэков, и вроде все в порядке – есть отмазка. Правда, толку нет, но так на это и не рассчитано.

Нет, я понимаю Владимира Лукина и Михаила Федотова, уж не говоря о Вячеславе Володине, – их придворная должность обязывает. Даже Людмилу Алексееву понимаю – кто еще кроме Путина нальет бокал вина на халяву, да так искренне и по-человечески поблагодарит ее как "одного из старейших бойцов на этом фронте – нашу коллегу госпожу Алексееву". Хороши коллеги! Впрочем, ведь пасутся вместе.

Путин благодарил тех, кто принимал участие в подготовке Конституции, которую он теперь с таким удовольствием нарушает. Правозащитники Алексеева, Брод, Ганнушкина, Кабанов, Гефтер, Костина, Памфилова, Кучерена и прочие (общим числом 33 человека) слушали и не перечили. Немного поговорили и о грядущей амнистии. Оказалось, что Путин представляет ее себе иначе, чем правозащитники, но в целом все остались довольны. Правда, из политзэков по ней вряд ли кто освободится, да разве в этом дело? Главное - высказаться погромче, а потом с сознанием выполненного долга предстать пред сиятельные очи, осознать свою государственную значимость и услышать высочайшую похвалу. Ласковое слово и правозащитнику приятно.

За возможность радостно помурлыкать в Ново-Огареве правозащитникам пришлось безответно снести многочисленные путинские откровения. О том, что "нужно уважать право других людей на свободу". О том, что социальные права не менее важны, чем политические. О том, что "у власти и у правозащитного движения абсолютно одинаковые задачи". Но самым восхитительным было напоминание Путина о цене лояльности собравшихся: "Еще, пожалуй, следует добавить, что – и это вы тоже хорошо знаете – мы в этом году в три раза, более чем в три раза увеличили финансовую поддержку некоммерческим организациям. Значительная часть средств – 250 миллионов, если мне память не изменяет, – пошла на поддержку именно правозащитников, работающих в политической сфере, из 3,2 миллиарда рублей. Причем мы это организовали таким образом, как вы сами и предложили... Надеюсь, что вы удовлетворены тем, как была выстроена эта работа".

Правозащитники, конечно, были удовлетворены. Они скромно молчали, ибо помнили, что пасутся на одном с властью поле и жуют общую солому из одних государственных яслей. Все они, от МХГ Людмилы Алексеевой до редакции "Пионерской правды", получают щедрые правительственные гранты из государственного бюджета (желающие могут полюбоваться на семизначные суммы, выделяемые прикормленным правозащитникам). Так что приходится молча слушать хозяина и выказывать чувство глубокого и полного удовлетворения.

После дружеской пьянки с президентом в Ново-Огареве часть правозащитников поехала в Москву вручать друг другу премии по случаю Дня прав человека. Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева приехала в Сахаровский центр со своим коллегой – заместителем главы кремлевской администрации, членом генерального совета партии "Единая Россия" Вячеславом Володиным. Здесь братание продолжалось на более низком уровне.

Если кто-то думает, что Золотой век победил в одной отдельно взятой стране, то он ошибается. Это поветрие. В тот же день, 10 декабря, президент Обама на похоронах бывшего коммуниста Нельсона Манделы в неофициальной обстановке пожал руку нынешнему коммунисту Раулю Кастро. Вот и спрашивается: если президенту самой влиятельной в мире демократии позволительно ручкаться с кубинским диктатором, то почему бы нашим правозащитникам на закорешиться с фальшивым президентом России?

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=23988
16 ДЕКАБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/23988//1387140772.jpg
ИТАР-ТАСС

— А паспорт у тебя есть? — вдруг грозно
взревел доктор. — Я вас знаю, канальи!
А.И. Куприн, «Белый пудель»

Первоначально паспорта служили разрешением на проезд в чужие города и страны. В России в XVII веке для выезда из страны выдавался аналог загранпаспорта – «проезжая грамота». Для поездки в другое государство подданным требовалось «бить челом государю … (или) воеводам о проезжей грамоте», а в обязанности воевод входило выдавать эти проезжие грамоты «безо всякого задержания». В Европе в Средние века путешественникам выдавали паспорта с перечнем городов, которые они имели право посетить. Позже паспорта стали выдавать всем подданным, чтобы отделить их от дезертиров, бродяг, шпионов, жителей «зачумленных» стран. Паспортная система служила защитой от врагов государства.

В середине XIX века, с развитием железнодорожного транспорта, в Европе паспорта потеряли свою актуальность. Слишком много народу стало перемещаться по континенту. До Первой мировой войны европейские границы можно было пересекать без предъявления паспорта. Паспортная система сохранялась тогда только в Османской империи и России, где она служила дополнением к системе внутренних паспортов.

В XX веке с началом глобальной конфронтации и укреплением государственных границ заграничные паспорта снова стали актуальны. Так продолжается по сей день. Между тем внутренние паспорта остаются, кажется, только в России, Северной Корее и Украине. Не всякое государство, с подозрением относящееся к своим гражданам, может позволить себе такую дорогостоящую систему, как внутренний паспортный режим.

В России на государственную безопасность денег никогда не жалели. Бдительность всегда была превыше всего. Внутренние паспорта подданных Российской империи перестали действовать в 1923 году. Такой «непорядок» продолжался до 1932 года, когда в СССР была введена единая паспортная система. Организованный коммунистической властью Голодомор, при котором по разным оценкам от голода погибло от 2 до 8 миллионов человек, способствовал массовой миграции в стране. Люди пытались спастись от голода и репрессий в крупных городах. Наличие у граждан внутренних паспортов позволяло властям отделить тех, кому разрешалось выжить, от тех, кто был обречен коммунистами на голодную смерть.

Крестьянам паспорта не выдавались вовсе. Они были прикреплены к своему колхозу. Пойманные где-либо в другом месте, они могли быть в первый раз оштрафованы, а во второй – посажены в лагерь. Введенная 1 июля 1934 года в УК РСФСР статья 192а предусматривала за это лишение свободы на срок до двух лет.

Такая система прикрепления крестьян к колхозу продолжалась до 70-х годов. В 1970 году МВД СССР издал «Инструкцию о порядке прописки и выписки граждан исполкомами сельских и поселковых Советов депутатов трудящихся», в которой было записано: «В виде исключения разрешается выдача паспортов жителям сельской местности, работающим на предприятиях и в учреждениях, а также гражданам, которым в связи с характером выполняемой работы необходимы документы, удостоверяющие личность». Так в советском крепостном праве была пробита первая брешь, и сельская молодежь начала перебираться в города, где могла учиться и работать.

В 1974 году Совет Министров СССР принял новое «Положение о паспортной системе в СССР» и паспорта начали выдавать всем гражданам Советского Союза. К концу 1981 года, когда всеобщая паспортизация закончилась, в сельской местности было выдано около 50 миллионов паспортов. На этом официальный режим апартеида по признаку места проживания закончился. Однако подозрения властей в отношении граждан никуда не делись. Паспортная система продолжала существовать.

С началом перестройки давление государства на граждан начало смягчаться. Исчезла прописка, отменили уголовную ответственность за нарушения паспортного режима. Статья 198 УК РСФСР, наказывающая одним годом лишения свободы за проживание без паспорта, в новом российском Уголовном кодексе уже не появилась. Заграничные паспорта, необходимые для поездок за рубеж, стали выдавать практически без ограничений.
http://ej.ru/img/content/Notes/23988//1387140998.jpg
ИТАР-ТАСС

Но может ли в России что-то хорошее продолжаться долго? В минувшую пятницу, 13 декабря 2013 года, Государственная дума приняла в третьем и окончательном чтении пакет законов, восстанавливающих уголовную и административную ответственность за нарушение правил регистрации, по-советски – прописки. В этом пакете содержится и закон, прямого отношения к прописке не имеющий. В Кодексе об административных правонарушениях изменена статья об ответственности за проживание без паспорта или по недействительному паспорту. Для беспаспортных штраф увеличен до 5 тыс. рублей, а для чиновников, отвечающих за неправильную регистрацию или проживание без паспорта, административная ответственность отменена вообще.

Государство опять ужесточает паспортный режим, развязывает руки чиновникам и сковывает гражданам. Народ как всегда под подозрением – вдруг возомнит себя свободным? Внутренний паспорт позволяет взять на заметку каждого. А кто попытается уклониться, тому суд.

Фото РГАКФД / ФОТО ИТАР-ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.222358.html
16.12.2013

Было бы неправильно сравнивать нынешнюю власть со сталинской. Тогда каждый правительственный чиновник, каждый большевик и госслужащий дрожал от страха, что допустит ошибку и вызовет недовольство начальника – от своего непосредственного до самого усатого. Сегодня околовластные холуи, ничего не опасаясь, дрожат от нетерпения, стараясь придумать что-нибудь такое, что сразу выделит их из ряда себе подобных. Пуще всех стараются те, кто отодвинут от реальной власти, но мечтает к ней приобщиться: депутаты разных уровней, и прежде всего думцы. Отсюда и берутся такие, как Мизулина, Яровая, Луговой, Федоров, Журавлев, Милонов и прочие законотворческие недоразумения. Они сочиняют бредовые законопроекты и изо всех сил подпрыгивают перед Путиным: "Заметьте меня! Заметьте меня!".

Иногда их замечают, отчего депутаты приходят в состояние холуйского восторга. Выше других на минувшей неделе подпрыгнул депутат от ЛДПР Андрей Луговой. После позорного провала других, прости господи, либерал-демократов с законопроектом о поправках в закон "О государственном языке Российской Федерации" его инициатива была как нельзя кстати. Провал же был смешной – в пояснительной записке к закону, который запрещал бы трудовым мигрантам во время работы использовать родную речь, жириновцы допустили множество грубейших грамматических ошибок. Ну, все помнят, как Шариков поучал профессора Преображенского? Вот и здесь примерно то же.

Луговой оказался не столь безграмотен. Во всяком случае, в смысле русского языка. Про правовую грамотность разговор отдельный. Сей, прости господи, либерал-демократ озаботился государственной безопасностью, что неудивительно при его гебешной биографии. Понимая, что в интернете полонием-210 с оппозиционерами не справиться, он предложил Госдуме закон, разрешающий внесудебную блокировку интернет-ресурсов за призывы к проведению несанкционированных митингов. Решение о блокировке ресурса, по замыслу Лугового, будет принимать генеральный прокурор или его заместитель. Нет даже смысла говорить, что такой закон противоречит принципу презумпции невиновности, праву граждан на судебную защиту, праву на свободу слова и еще многим другим конституционным принципам. Законодателей такие мелочи не интересуют. Почему? Потому что они шпана, презирающая право.

С точно таким же презрением к праву и Основному закону 13 декабря Госдума приняла в третьем, окончательном чтении законопроект о так называемых "резиновых квартирах". В законе много положений, противоречащих Конституции России и международному законодательству в сфере прав человека, но главный его смысл в том, что он устанавливает административную и уголовную ответственность за нарушение правил регистрационного учета по месту пребывания или жительства. Здесь вопрос не в толковании нового закона, не в расхождении его с международным правом. Это излишне. Принятый закон нагло и откровенно противоречит конституционному законодательству России.

Конституционный суд РФ в своем постановлении от 2 февраля 1998 года прямо указывает, что "сам по себе факт регистрации или отсутствие таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей", "не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан". Для шпаны из Госдумы объясняю дополнительно, что постановления Конституционного суда являются частью конституционного законодательства; они имеют силу закона, не подлежат обжалованию и обязательны для исполнения; никто в РФ не вправе издавать законы или подзаконные акты, противоречащие решениям Конституционного суда. В том числе "президент" Путин, с чьей подачи принят закон "о резиновых квартирах", который он теперь собирается подписать.

Впрочем, Владимир Путин мало чем отличается от депутатов Госдумы - он также давно не в ладах с законом. За 13 последних лет путем противоестественного отбора ему удалось превратить Конституционный суд в свою игрушку. КС уже давно не тот, что был в 1998 году. Несколько дней назад он принял постановление, с помощью которого можно как бы на законных основаниях не исполнять решения Европейского суда по правам человека. 6 декабря КС постановил, что только он может решать вопрос о применимости законов, которые препятствуют исполнению постановлений Европейского суда, но до сих пор не были признаны неконституционными. Путин был счастлив: "Считаю символичным, что буквально накануне юбилея Конституции вы приняли постановление, которым фактически защитили высочайший статус нашего Основного закона. И предложили алгоритм действий в тех случаях, когда решения Европейского суда по правам человека противоречат нормам нашей Конституции". На радостях он даже поблагодарил судей КС за высочайший профессионализм и честное исполнение долга. На статью 15 Конституции России, предусматривающую приоритет международных законов над национальными, "президент" Путин внимания не обратил.

Это очень грустно, когда законы перестают действовать, вступая в неразрешимые противоречия друг с другом. Тревожно, когда инициатором беззакония становится власть. И совсем паршиво, когда законы сочиняют неучи и проходимцы. Это даже не сталинские времена. Это больше похоже на времена красного террора, чекистского разгула и революционного законотворчества. Тогда законность олицетворяла шпана, дорвавшаяся до власти. Она придумывала законы в соответствии со своим дурным воспитанием, убогим образованием и гнусными наклонностями. Очень похоже на нынешних законодателей.

[Ян Рачинский]

http://grani.ru/blogs/free/entries/222429.html
17.12.2013
Г-н Подрабинек разродился очередным текстом, призванным показать миру нравственное превосходство автора над всеми.

Он смело заклеймил штрейкбрехеров и прислужников режима, которые - о ужас! - пришли на встречу с Путиным в День прав человека.

Центральная мысль опуса:

Правозащитники, конечно, были удовлетворены. Они скромно молчали, ибо помнили, что пасутся на одном с властью поле и жуют общую солому из одного государственного котла. Все они, от МХГ Людмилы Алексеевой до редакции «Пионерской правды», получают щедрые правительственные гранты из государственного бюджета (желающие могут полюбоваться на семизначные суммы, выделяемые прикормленным правозащитникам). Так что приходится молча слушать хозяина и выказывать чувство глубокого и полного удовлетворения.

Противоположности сходятся. Воззрения г-на Подрабинека, оказывается, весьма сходны с убеждениями г-на Путина. Они оба уверены, что «кто платит деньги, тот и заказывает музыку».

Такая «мораль» органична для проституток (обычных и политических), а также для сотрудников спецслужб и их платных осведомителей. Профессиональная аберрация восприятия. Поэтому ничуть не удивительно слышать от депутатов или г-на Путина, что прикормленные правозащитники выполняют заказы Запада.

Вполне понятна и сходная реакция бастрыкинского ведомства на экспертизу второго дела "ЮКОСа" - если не прибегать к аргументу Путина-Подрабинека, то придется отвечать на экспертизу по существу. А так - заявил, что эксперты подкуплены, и вроде как ответил.

Среди пишущей братии тоже немало таких, кто убежден, что журналистика - понятие амбивалютное.

Хочется надеяться, что высказывание Подрабинека иного происхождения. Вероятно, оно объясняется подростковыми комплексами - стремлением самоутвердиться за счет окружающих и склонностью к радикальным позициям и суждениям.

Многие принимают радикализм за твердость принципов. В действительности это вещи не только не тождественные, но часто противоположные. И «радикальное» противостояние путинскому режиму приводит Подрабинека к дословному воспроизведению дешевых пропагандистских конструкций этого режима.

Те, кто занимается реальной правозащитой, а не только разговорами о ней, пошли на встречу с Путиным, надеясь помочь конкретным людям. Они не сочли возможным пренебречь этим шансом, и им все равно, «что станет говорить княгиня Марья Алексевна», в роли которой решил выступить Подрабинек. Ради спасения чужих судеб можно и нужно вести переговоры даже с террористами.

Но есть у таких встреч и другая, не менее важная сторона. Все сказанное на них фиксируется - и нынешние правители не смогут оправдываться тем, что они чего-то не знали, что им о чем-то не доложили. Для будущей оценки - историей или судом - действий конкретных лиц это весьма существенно. Стенограммы этих встреч могут служить доказательством - в отличие от журналистских сочинений, даже самых эмоциональных. И про это не стоит забывать.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24031
20 ДЕКАБРЯ 2013
http://www.ej.ru/img/content/Notes/24031//1387465764.jpg
ИТАР-ТАСС

Амнистия двусмысленна, как и многое из того, что делает власть. Поэтому и ощущения от нее двойственные: с одной стороны, хорошо, что кто-то освободился, с другой — печально, что остальные сидят. Речь в данном случае идет о политзаключенных, об узниках «болотного дела».

Сами освободившиеся почти наверняка тоже испытывают не только радость, но и озабоченность тем, что их товарищи по судебному процессу остаются под стражей и без особых надежд на близкую свободу. О несовершенстве амнистии, ее половинчатости и ущербности говорят правозащитники, журналисты, политики и общественные деятели. Всем совестливым людям хотелось бы безоговорочного освобождения всех политзаключенных.

Для власти амнистия — это ход в политической игре, способ поддержания имиджа накануне Олимпиады. Для этой цели ей вполне достаточно выпустить хотя бы нескольких узников или просто самых известных. Свой пропагандистский навар власть соберет и на этом. Остальные могут сидеть и не дергаться. В этом нет ничего нового. Так было всегда.

Постановление об амнистии предусматривает освобождение различных категорий осужденных и обвиняемых в зависимости от их возраста, совершеннолетия, инвалидности, беременности, наличия детей и заслуг перед государством. Ну и разумеется, от совершенного преступления. Самый длинный пункт постановления — перечень статей, не попадающих под амнистию. В этом тоже нет ничего нового.

Как всегда, амнистия не распространяется на злостных нарушителей порядка содержания в местах лишения свободы. Помещался за последний год хотя бы два раза в карцер или штрафной изолятор — никакой амнистии! А кто не помещался, того в самую ближайшую неделю вполне можно упаковать пару раз на несколько суток, и какая бы ни была у тебя подходящая статья, возраст или заслуги перед отечеством, сиди и не рыпайся! Понятливые и состоятельные зэки срочно отстегнут лагерному начальству стоимость собственной амнистии, остальные посидят до конца срока. В этом тоже нет ничего нового.

Не попадут под действие амнистии особо опасные рецидивисты, ранее помилованные или амнистированные, а также осужденные последний раз в местах лишения свободы.

Необычно для амнистии то, что особо оговариваются как попадающие под амнистию статьи о хулиганстве и массовых беспорядках. Вообще говоря, было бы достаточно того, чтобы этих статей не было в длинном перечне исключенных из амнистии. Однако решили сосредоточить на них внимание. Очевидно, речь идет о «болотных» узниках иPussy Riot.

Освободить Марию Алехину и Надежду Толоконникову по амнистии за два с половиной месяца до окончания срока — особо изысканное издевательство со стороны властей. Это почти то же самое, что сбросить в апелляционном суде год лишения свободы приговоренному пожизненно! Не случайно Маша Алехина ищет правовые основания для отказа от амнистии. Увы, их нет. Постановление Госдумы имеет силу закона и в отношении осужденных обязательно для исполнения.

С «болотными узниками» власть поступила жестче. Статья 213 УК состоит из трех частей: организация массовых беспорядков, участие в них и призывы к ним. Под амнистию попали только две последние части и по ним амнистированы четверо: Мария Баронова, Николай Кавказский, Леонид Ковязин и Владимир Акименков (фото). Остальные, имеющие первую часть или ст. 318 — насилие в отношении представителя власти, — останутся сидеть.

Такой избирательный подход не случаен. Власть изображает юридическую точность и правовой подход. Она как бы дифференцирует преступников по тяжести совершенных ими деяний. При этом все обвинения «болотным узникам» вздорны и не основаны на законе, доказательства обвинения фальсифицируются, а доказательства защиты не принимаются во внимание. При нормальном правосудии они все уже давно были бы на свободе. Только полностью ангажированный суд может судить их на основании имеющихся обвинений. При этом, продолжая дурной судебный спектакль, власть беззастенчиво играет в скрупулезность при отборе кандидатов на амнистию.

Для политических заключенных каждый день в тюрьме — лишний. Поэтому поздравим освободившихся и пожелаем освобождения сидящим! И одновременно с этим напомним: амнистия — не инструмент правосудия. Как и помилование, это инструмент прощения и милосердия. Власть любит иногда поиграть в великодушие, преследуя при этом свои политические цели. Не надо обманываться на этот счет. Амнистия более или менее успешно компенсирует недостатки правосудия, но не заменяет его. Честный суд гораздо важнее даже самых широких и регулярных амнистий. Уже хотя бы потому, что амнистия не распространяется на всех невиновных, а только на тех, кого власть решит освободить по своей барской прихоти.

Фото ИТАР-ТАСС/ Зураб Джавахадзе

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24053
23 ДЕКАБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/24053//1387788725.jpg
ИТАР-ТАСС

Мне совершенно понятно, в чём смысл вообще всего этого дела. Это была реакция государственного аппарата на личное оскорбление Путина. Я полагаю, что в основе всего этого лежит именно тот факт, что они просили Богородицу об избавлении от него, Путина — это ключевой момент во всей этой истории. Попросили бы они точно таким же образом избавить страну, скажем, от какого-нибудь оппозиционера, допустим, гипотетически, от Немцова, и, я думаю, что не только не было бы уголовного дела, а наоборот, были бы всякие восхваления со стороны властей. Основная причина этого дела — в личной мстительности господина Путина, это та же самая причина, по которой сел Ходорковский. Не единственная, конечно, как во всяком явлении, тут есть много разных причин. У Ходорковского хотели отнять деньги, бизнес, но основная мотивация — обида Путина на независимое поведение. А здесь, конечно, еще подключилась Православная церковь со своими претензиями и всякого рода фундаменталисты православного толка, государственники, державники. Свои претензии к Pussy Riot были у всех. Но двигателем всего этого была обида самого Путина на Толоконникову, Алехину и Самуцевич.

Судебная история Pussy Riot, очевидно, закончилась, по крайней мере — в том, что касается российского правосудия. Алехина, насколько я знаю, искала правовые основания для того, чтобы уклониться от амнистии. Почему — это нужно спросить у неё. Но, я так понимаю, что она, с одной стороны, не очень обрадована такой формой освобождения, которая предусматривает не восстановление справедливости, а прощение, а с другой — она беспокоится за своих друзей и солагерников, которые остались сидеть в этой зоне. По её словам, им угрожают всяческими карами за их поведение, которое может быть вдохновлено отстаиванием самой Алехиной прав заключённых, и эти её опасения вполне обоснованы.

Я думаю, что у Толоконниковой и Алехиной сейчас хорошие шансы заняться политикой, не знаю, будут ли они это делать. Отношение к ним, конечно, будет разным, потому что наши правозащитники, общественные деятели и политики придерживаются весьма различных точек зрения на происходящие в России процессы и свои возможности. Но поведение девушек в лагере заслуживает уважения, они освободились, никоим образом не уронив собственного достоинства, и поэтому их моральный авторитет сейчас на очень высоком уровне. Они вполне могут быть услышаны обществом, и, я думаю, было бы правильно, если бы общество действительно сверяло своё моральное состояние с тем, как в последнее время вели себя эти девочки.
Фото ИТАР-ТАСС/ Анастасия Макарычева

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.222677.html
22.12.2013

Неожиданный поворот в судьбе главного политзека России вызвал бурю эмоций. За Михаила Ходорковского радуются, ему сочувствуют, его 10-летним подвигом восхищаются. Все понимают, что "помиловка" была написана под давлением. Что заставило Владимира Путина освободить заклятого врага? И почему МБХ пошел навстречу Кремлю?
20.12.2013

Освободился - и слава Богу! Десять лет по вздорным обвинениям, замешенным на подозрениях, зависти и обидчивости первого лица государства, на алчности его дворни и беспринципности суда, - это чересчур. Чаще всего жертвы верховной мстительности отделывались отлучением от кормушки, от бизнеса, от карьеры. Здесь же особый случай. Во-первых, большие деньги – большой срок. Во-вторых, Ходорковский не склонил головы, а это для Путина нестерпимо. Скорее даже личный мотив для Путина главный, все остальное второстепенно. Поэтому подача прошения о помиловании всегда была главным условием освобождения. Думаю, Путину не так уж важно было, признает Ходорковский свою вину или нет. Главное для него чтобы к нему пришли на поклон, чтобы его попросили. Унижение поверженного врага – признак лакейской души и мелкого самолюбия.

В истории освобождения Ходорковского есть две ясные составляющие: фактические обстоятельства и сопутствующие им комментарии и оценки. Фактическая часть проста. В течение многих лет Михаил Ходорковский, следуя избранной им твердой позиции, отказывался выходить на свободу ценой подачи прошения о помиловании. После десяти лет отсидки в силу личных обстоятельств он такое прошение подал. При этом отказался признавать свою вину, но принял некоторые условия, такие как, например, отказ от исковых претензий по "ЮКОСу" и немедленный, прямо из зоны выезд за границу. Вероятно, был оговорен и отказ Ходорковского от всякой политической деятельности. Возможно, были и другие договоренности, зафиксированные устно или в частном письме Ходорковского Путину.

Вторая составляющая истории освобождения Ходорковского полна красочных мифов, невероятных домыслов и фантастических предположений. После первых же сообщений о предстоящем помиловании стали говорить, что на самом деле Ходорковский прошения не подавал, а Путин все выдумал. Потом появилась версия, что его заставили согласиться на помилование, что путинская банда вынуждена была "силой, на веревке его к помилованию тащить". Тот же шутник пояснил, что на самом деле это моральная победа Ходорковского. Еще утверждалось, что приехавшие к нему спецслужбисты запугали его и дезинформировали (это зэка-то с десятилетним стажем!). Затем пошли толки о том, что Ходорковского "выбросили вон из страны", выслали чуть ли не в наручниках, как в свое время Солженицына и Буковского.

За всей этой отчаянной белибердой проглядывает ясное желание сохранить Михаила Ходорковского в качестве знамени политической оппозиции. Все то время, пока Ходорковский сидел, растерянные и неуверенные в себе солдатики пытались назначить его своим командиром, называя Ходорковского политзаключенным номер один, символом оппозиции, будущим единым лидером и перспективным кандидатом от оппозиции на президентских выборах. При этом они совершенно игнорировали тот факт, что сам Ходорковский в качестве действующего политика себя никогда не рассматривал, ограничивая свою общественную деятельность до лагеря благотворительностью, а в лагере – размышлениями на политические и экономические темы. Люди, мечтающие уцепиться за древко какого-нибудь знамени, страшно испугались разочарования – своего и тех, кто им поверил. Вследствие этого они пытаются выдать личную уступку Ходорковского за общую победу, пытаясь, по выражению Георгия Сатарова, подсунуть ему героический пьедестал.

К прошению о помиловании можно относиться по-разному. Это зависит прежде всего от позиции, которую занимает сам проситель. Если он частный человек, не причисляющий себя к оппозиции режиму, не заявляющий публично о своем несогласии с действующей властью, не выступающий в роли обличителя системы и не претендующий на политическую роль, то вопрос о помиловании – его частный вопрос. Он может решить его, сообразуясь со своими представлениями о совести и достоинстве, и никого, кроме его близких и друзей это не касается.

Если же он человек публичный, претендующий на роль политического оппозиционера и ниспровергателя власти, то обращение к лжепрезиденту с просьбой о помиловании совершенно неприемлемо. С моей точки зрения, обращение к своему политическому противнику за милостью дисквалифицирует политика как оппозиционера и закрывает все возможности для дальнейшей оппозиционной деятельности.

Однако Михаил Ходорковский не был политическим оппозиционером раньше, не намерен быть им и впредь. Вероятно, не только по складу характера, но и в силу имеющихся договоренностей с Путиным об освобождении. Это стало окончательно ясно на пресс-конференции в Берлине, когда он отказался говорить об оптимальном отношении Запада к Путину, не стал комментировать ситуацию в Украине, заявил об отказе от всякой политической деятельности. Он старательно уходил от любых политических оценок, хотя, разумеется, имеет свое мнение насчет политических проблем и не раз высказывал его, пока находился в лагере. Сейчас он выбрал другой жизненный путь, более соответствующий его жизни до тюрьмы.

Ходорковский намерен организовывать помощь оставшимся в тюрьме друзьям и коллегам по "ЮКОСу", помогать другим несправедливо осужденным. Можно пожелать ему на этом пути таких же удач, каких он добился в бизнесе.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24065
24 ДЕКАБРЯ 2013
http://ej.ru/img/content/Notes/24065//1387887629.jpg
ИТАР-ТАСС

Российская власть одаривает общество амнистией и помилованием как благодеянием, а на самом деле это продолжение вечной кабалы. Российское бесправие, положа руку на сердце, держится не только на силе, но и на общественном согласии с ним. Выражается оно в давно известной всем формуле о том, что суровость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. Законы сами по себе, а применение их – само по себе.

Здесь между властью и обществом достигнут удивительный консенсус. Власть не заинтересована в правовом государстве и диктате закона, она предпочитает применять закон избирательно, сообразуясь со своими прагматическими интересами. Строгое соблюдение законов ограничило бы возможности произвола. Общество, в свою очередь, радуется безнаказанности при нарушении суровых, но не обязательных для исполнения законов. Все друг другом довольны!

Институты амнистии и помилования продолжают традицию неисполнения законов. При некачественном правосудии амнистия и помилование могут корректировать так называемые ошибки правосудия, а проще говоря, его убогость, жестокость и продажность. При этом власть выступает в роли благодетеля, а общество призвано радоваться такому великодушие и воспевать руководителей государства. Сегодня, правда, охотников воспевать Владимира Путина не так уж много, но даже в либеральных кругах амнистия и помилование воспринимаются с благодарностью. К сожалению, российская власть страдает синдромом самодержавия, а российское общество – трудноизлечимой многовековой болезнью холопства.

Амнистия и помилование идеально вписываются в антиправовую систему, укоренившуюся в России. Гражданам обращаться за прощением или снисхождением привычнее и проще, чем за справедливостью. Это многовековая традиция, преодолеть которую не так-то просто. К тому же эта традиция поддерживается властью, заинтересованной решать вопросы, опираясь на понятия, а не на право. Вдобавок ко всему обращение за милостью легитимирует дурно избранную или вовсе не избранную власть. Это то, в чем она нуждается больше всего. Амнистия, в свою очередь, одним росчерком пера перечеркивает все правосудие, не только «прощая» осужденного, но и лишая его всякой возможности апеллировать к закону и доказывать свою невиновность.

У амнистии и помилования есть и другая, не столь очевидная на первый взгляд, сторона. Освобождение определенной категории преступников от наказания нарушает принцип равенства граждан перед законом. Например, по последней амнистии освобождаются от дальнейшего наказания некоторые категории осужденных, которым исполнилось 60 лет. Эти счастливчики выйдут на свободу. А те, кому пока еще только 59, останутся сидеть. Как быть с равенством граждан перед законом? Почему одни освобождаются от исполнения приговора, а другие нет? Какими разумными доводами обосновано различное к ним отношение?

Есть и еще одна проблема – права потерпевших. Люди, пострадавшие от преступных действий, вправе ожидать наказания преступников. Государство, милуя или амнистируя осужденных, мнением потерпевших не интересуется. Как же тогда быть с конституционными гарантиями судебной защиты и правом потерпевших на доступ к правосудию?

Помилование и амнистия традиционно ценятся в России как инструменты компенсации судебной несправедливости. Это очень понятное явление. Характерная реакция по поводу даже самой куцой амнистии: «Ну, хоть кто-то освободится, и то хорошо». Теория «малых дел» и довольствование крохами милосердия приветствуются властью, системно нарушающей права человека. Освобождая от отбывания наказания самых известных своих политических противников или самых обездоленных, которым сострадает общество, власть снижает градус общественного недовольства, поправляет свой имидж и в то же время сохраняет в неприкосновенности систему, которая будет и дальше делать то, что делала прежде.

В известной мере институты амнистии и помилования напоминают международную гуманитарную помощь, систематическое и длительное получение которой дезорганизует экономику и отбивает охоту к проведению жизненно необходимых реформ. Уповая на амнистию и помилование, общество внутренне смиряется с неизбежностью исковерканного правосудия и капитулирует перед необходимостью совершенствовать или вовсе менять власть.

Не случайно в странах с высоким уровнем правосудия амнистия не слишком частое явление. В эталонной, на мой взгляд, англо-саксонской правовой системе амнистия вообще отсутствует. Там нет необходимости корректировать погрешности правосудия таким неизбирательным способом. Для исправления судебных ошибок есть другие законные механизмы.

Россия — страна консервативная. По-настоящему правовой она не была никогда, лишь иногда приближаясь к стандартам правового государства, но чаще находясь от них на очень приличном отдалении. Большинство наших соотечественников предпочитает довольствоваться имеющимся, ожидая от всяких перемен только худшего. Это сковывает инициативу и препятствует развитию.

Что уж говорить об отказе от явных или мнимых преимуществ в пользу изменения системы. Ведь действительно еще неизвестно, к чему эти изменения приведут. Пока что по амнистии или помилованию освобождаются, в том числе, и невиновные. Естественно, мы все радуемся этому. Однако то, что такая система восстановления справедливости консервирует убогое российское правосудие, общество даже не обсуждает. Такой темы просто нет. А зря, такое обсуждение было бы, по меньшей мере, полезно. Бесконечно довольствуясь крохами с государственного стола, мы обрекаем себя на вечное прозябание в стране правового произвола.

Фото ИТАР-ТАСС/ Виктор Хребтов

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24096
27 ДЕКАБРЯ 2013 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24096//1388114929.jpg
Мария Олендская / ЕЖ

Роскомнадзор определил четыре нехороших слова, которые нельзя употреблять в средствах массовой информации. А также все производные от них. В противном случае правонарушителя может настигнуть судебная ответственность с нехилыми штрафами, конфискациями, закрытием и т.п. Между тем, ответственность установлена, а слова не названы. Законопослушные граждане должны догадаться сами. Роскомнадзор своим тайным знанием не делится.

По сведениям «Известий», в одном из документов Роскомнадзора список нецензурных слов разъяснен более точно. «Нецензурное обозначение мужского полового органа, нецензурное обозначение женского полового органа, нецензурное обозначение процесса совокупления и нецензурное обозначение женщины распутного поведения, а также все образованные от этих слов языковые единицы». Значит ли это, что отныне в печати и эфире запрещены слова «пенис», «вагина», «коитус» и «шалава»? Или какие-нибудь другие слова? Где бы узнать точно? На сайте Роскомнадзора никакой определенной информации нет.

Статья 15 Конституции России обязывает публиковать все законы – «неопубликованные законы не применяются». Закон опубликован, но о чем он, достоверно неизвестно. Логично было бы назвать те самые четыре слова, которые нельзя публиковать в печати. Но сделать это невозможно в силу неразрешимого парадокса.

Похожий неразрешимый парадокс известен с древности: «Может ли Бог создать камень, который не сможет поднять?». Ответа на этот вопрос не существует. Это парадокс всемогущества.

В нашем случае – парадокс запрета. Может ли Роскомнадзор опубликовать запрещенные слова, которые он запрещает публиковать? По Конституции – обязан, а по принятому закону и нормативному акту это запрещено.

Мне интересно, что скажет добросовестный судья правонарушителю, который будет оправдываться отсутствием ясности в законе. Можно ли вынести справедливое судебное решение, основываясь только на имеющихся в законе намеках?

Российское законодательство любит парадоксы. Статья 105 Уголовного кодекса предусматривает в качестве одного из наказаний за «убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку» смертную казнь. Смертная казнь – это тоже умышленное причинение смерти другому человеку. Никаких оговорок об исключении из закона нет. Если бы смертная казнь применялась, как о том нынче хлопочет ЛДПР, то за убийство следовало бы судить каждого палача, приводящего в исполнение приговор к смертной казни. Могла бы выстроиться бесконечная очередь на самоуничтожение!

С другим парадоксом запрета я столкнулся много лет назад, когда меня судили за распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй. Инкриминируемый мне текст следователь отправил на литературоведческую экспертизу главному редактору газеты «Социалистическая Якутия» В. Гусеву. Чтобы не вырывать из дела оригинал, следователь сделал с документа светокопию. Таким образом, он размножил и распространил текст, который следователь сам же считал клеветническим. Статья, по которой меня судили, не предусматривала размножение «преступных» текстов в служебных целях. Я немедленно подал в прокуратуру республики заявление с требованием либо привлечь следователя по такой же статье наравне со мной либо освободить от уголовной ответственности нас обоих.

Понятно, что ни тогда в моем случае, ни теперь во всех других, суд в рассмотрение таких тонкостей входить не будет. Не тот уровень правосудия. Законы принимаются кое-как, а исполняются приблизительно. Добросовестных судей и справедливых решений давным-давно нет.

Кстати, о парадоксах. Если запрещена нецензурная лексика, то, значит, разрешена цензурная. Цензурная лексика – это лексика, разрешенная цензурой? Тогда как быть с тем, что цензура запрещена Конституцией?

Иллюстрация ЕЖ

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24133
5 ЯНВАРЯ 2014

Итоги года вызывают больше всеобщих восторгов, чем сожалений. Это значит, что народ у нас оптимистичен и верит в светлое будущее. С чем можно его поздравить! В самом деле, под занавес 2013 года помиловали Ходорковского и выпустили по амнистии двух хрупких девушек из Pussy Riot и четырех «болотников». Еще вернули на следственную доработку сомнительное дело Даниила Константинова и «околоболотное» дело Удальцова с Развозжаевым. Других поводов для оптимизма, кажется, нет. Однако одни говорят о легкой волне потепления, другие оценивают уходящий год со знаком плюс. Похоже, благодатью наши оптимисты считают олимпийский перерыв в палаческой работе, а не сокращение ставки палача.

Впрочем, какое там сокращение! В последний день 2013 года посадили под замок Сергея Мохнаткина – он опять сопротивлялся полицейским. Многих, как мне кажется, поведение Мохнаткина раздражает. Даже организатор и вдохновитель «Стратегии-31» Эдуард Лимонов несколько презрительно заметил, что Мохнаткина он на Триумфальной не видел, а «московская полиция нам не враг». Ну, врагов, как и друзей, каждый выбирает себе сам. Тут с Лимоновым не поспоришь – кому что ближе. Правда, на следующий день он опомнился и добавил, что Мохнаткина будет защищать как своего. Между тем, Мохнаткин, может быть, и не узник совести, но политзаключенный – это точно. Он сопротивлялся явно незаконным требованиям и действиям полиции, реализуя свое конституционное право на свободу манифестаций.

Конечно, на фоне освобождения Ходорковского арест Мохнаткина выглядит совсем бледно и серьезного общественного внимания не привлекает. Фигура совсем не медийная, в отличие от Ходорковского. Тем более что некоторые настоящие юмористы считают конфронтацию Ходорковского и Путина – главным противостоянием этого десятилетия. Сергею Мохнаткину и его мнимой жертве – полковнику полиции Сергею Шорину, до такой глобальной конфронтации далеко.

Сладкий розовый туман, подпущенный Кремлем накануне зимней Олимпиады в Сочи, помимо приятного пропагандистского эффекта призван скрыть от взоров общественности интенсивную законотворческую деятельность по воссозданию репрессивной модели государства. Очарованная персональными освобождениями, демократическая общественность не замечают системных изменений. Конец прошлого года стал очень урожайным по части новых репрессивных законов.

6 декабря Конституционный суд постановил, что только он может решать вопрос о применимости российских законов, которые препятствуют исполнению постановлений Европейского суда по правам человека. Таким образом, допускается возможность игнорирования решений суда в Страсбурге.

20 декабря депутат фракции ЛДПР Роман Худяков внес в Госдуму законопроект о возвращении смертной казни. Законодатель предлагает казнить за терроризм, педофилию, склонение к употреблению наркотиков и ДТП, повлекшие массовую гибель людей. Он также предлагает исключить из Уголовного кодекса положения, позволяющие избежать смертной казни женщинам.

23 декабря Путин подписал закон, устанавливающий уголовную ответственность за нарушение режима регистрации по месту жительства. Санкции по статье – до 3-х лет лишения свободы. Восстанавливаются советские правила прописки.

28 декабря Магаданская областная дума внесла в Госдуму на рассмотрение законопроект, предполагающий временное ограничение выезда из РФ для призывников, уклоняющихся от военной службы. Понемногу опускается «железный занавес».

30 декабря Владимир Путин подписал закон о внесудебном ограничении доступа к сайтам с призывами к несогласованным акциям протеста. Закон, подготовленный Андреем Луговым из ЛДПР, «единоросом» Сергеем Чиндяскиным и коммунистами Сергеем Гавриловым и Николаем Ивановым, вступит в силу 1 февраля 2014 года.

30 декабря Владимир Путин подписал закон, устанавливающий уголовную ответственность за публичное оправдание или призывы к сепаратизму. За высказанное публично мнение о сокращении размеров государства или уступки части ее территории новая редакция статьи 280 УК РФ предусматривает наказание до 5 лет лишения свободы. Чтобы найти эмоциональное оправдание ограничению свободы слова, власть решила ввести закон в действие с 9 мая 2014 года.

Это всего лишь декабрьский набор, и то не полностью. В один только день 30 декабря, когда люди были заняты предновогодними хлопотами, «президент» Путин подписал 65 законов. Пока народ наряжал дома новогодние елочки, Путин старательно опутывал страну колючей проволокой. У каждого свой праздник. Какая в 2013 году случилась оттепель и из чего сложились итоговые плюсы этого года, мне лично непонятно. Разве что сравнивая Россию с другими странами?

В Саудовской Аравии власти намерены казнить блогера и редактора одного из местных сайтов Раифа Бадави. Он пропагандировал либеральные ценности, за что еще летом 2013 года был признан виновным в оскорблении ислама и приговорен к семи годам тюрьмы и 600 ударам плетью. Его адвокат обжаловал приговор, но вместо смягчения апелляционный суд 26 декабря рекомендовал переквалифицировать обвинение на более тяжелое – «вероотступничество». По господствующим здесь законам шариата такое преступление карается смертной казнью.

В Азербайджане 26 декабря Бакинский апелляционный суд, рассмотрев в закрытом заседании жалобу защиты, оставил в силе приговор главному редактору азербайджанской газеты «Голос Талыша» Гилалу Мамедову, известному по популярному видеоролику «Давай, до свидания!». Журналист был арестован в июне прошлого года, а в сентябре приговорен к пяти годам тюрьмы за разжигание национальной розни и хранение (подкинутой полицией) наркотиков. Мамедов обвинялся в тайном сотрудничестве с иностранными спецслужбами, деятельности «против безопасности и территориальной неприкосновенности Азербайджана» и в том, что в своей газете он «выражал мысли, колеблющие веру и уважение к жизни, культуре, традициям, истории малочисленных народностей, проживающих на территории Азербайджана, предпринимал действия, откровенно направленные на проявление национальной нетерпимости и вражды».

Гилала Мамедова судили примерно по таким же законам, которые подписал Путин в декабре прошлого года. Мы догоняем Азербайджан! Правда, до Саудовской Аравии нам еще далековато. Может быть, это повод для оптимизма? Тогда, в самом деле, есть чему радоваться! Главное, чтобы Новый год начинался в хорошем настроении!

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.223281.html
13.01.2014

Инструментов подавления оппозиции становится все больше. Власть, удрученная своей неспособностью противостоять политическим оппонентам в открытой полемике, ищет новые способы заткнуть противникам рот. По данным прокремлевской газеты "Известия", с этого года Федеральная служба охраны (ФСО) начнет проводить ежедневный мониторинг публикаций всех российских блогеров на предмет их отношения к власти. В результате будет создана информационная база оппозиционно настроенных граждан, которые размещают в своих блогах антиправительственные высказывания. При этом речь идет не только о Москве, где у ФСО много служебных интересов, а обо всей стране.

Напомню, главные функции ФСО – обеспечение безопасности высокопоставленных государственных служащих, в том числе иностранных, "в местах их постоянного и временного пребывания и на трассах проезда", защита правительственных линий связи и объектов охраны.

Источник в ФСО, поделившийся информацией с "Известиями", дает понять, что поводом для создания новой системы слежения в интернете стал скандал в ходе ноябрьского визита в Россию короля Нидерландов Виллема-Александра. При посещении королем Московской консерватории активисты запрещенной Национал-большевистской партии закидали его помидорами. Источник газеты утверждает, что "информация о подготовке этой акции была в Сети. Если бы за ней следили, то этого не произошло бы". Правда, пресс-секретарь "Другой России" (легальной реинкарнации НБП) Александр Аверин заявляет по этому поводу прямо противоположное: "Привычки обсуждать акции прямого действия в интернете у нас нет".

В конце концов, не так уж важно, что именно стало поводом для активизации ФСО в интернете - помидорная атака на Виллема-Александра и его супругу или что-то другое. Повод всегда найдется - важна причина. Она в том, что интернет остается в России единственно свободным информационным пространством и власть прилагает титанические усилия для того, чтобы поставить его под свой контроль. До сих пор это не очень получается.

С 2000 года в России введена система технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ-2), обязывающая всех интернет-операторов сотрудничать с оперативными и следственными службами и раскрывать им информацию о трафике своих клиентах. Закон, на основании которого была принята система СОРМ-2, разрешает оперативно-следственным органам получать эту информацию без судебного решения. Правда, это грубо противоречит статье 23 Конституции России, допускающей ограничения тайны переписки только на основании решения суда, но кто в России при "президенте" Путине обращает внимание на Конституцию!

В последние годы принято немало законов, ограничивающих свободу в интернете. Делается это под соусом защиты интересов детей, нравственности, борьбы с наркотиками, педофилией, пропагандой суицида и нетрадиционной сексуальной ориентации. Все это поводы, а причина все та же – желание контролировать последнюю свободную территорию.

Несоответствие законов и практических мер требованиям Конституции и международным нормам в сфере прав человека не беспокоит российскую власть. Больше того, складывается впечатление, что власть даже бравирует своим открытым пренебрежением к международному законодательству. Она таким образом подчеркивает приоритет своих авторитарных интересов над любым правом, в том числе международным. Об этом свидетельствует и последний случай. Сбор информации в целях выявления политически неблагонадежных граждан противоречит и российской Конституции и федеральным законам. В частности, статье 24 Конституции, устанавливающей что "сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются". Все это знают, и власть в том числе.

Эффект от новой системы будет невелик. Те, кто захочет укрыть информацию или переписку от чужих глаз, легко сделают это, перейдя на эзопов язык, обзаведясь новым анонимным логином, пользуясь прокси-серверами или используя еще миллион других возможностей. Смысл нововведения не столько в том, чтобы получать ценную оперативную информацию, сколько в том, чтобы посеять в обществе нервозность и страх – "большой брат следит за тобой"!

Не случайно организована и "утечка информации" – от источника, близкого к ФСО, в газету, близкую к Кремлю. Все это звенья одной цепи, и смысл их деятельности в том, чтобы терроризировать общество. По их замыслу, все должны находиться в постоянном страхе, каждый должен ощущать за собой постоянный репрессивный контроль и чувствовать себя либо нарушителем закона, либо балансирующим на грани такого нарушения. Только таким обществом можно управлять бесконтрольно и сколь угодно долго.

Ответ на эти террористические выпады власти прост и испытан: не бояться и не паниковать. Им бы хотелось, чтобы люди от них скрывались, уходили в подполье, прятались от всевидящего ока. Наперекор этому гражданское сопротивление должно быть открытым, гласным и безбоязненным.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24158
14 ЯНВАРЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24158//1389674608.jpg
ИТАР-ТАСС

Следственный комитет возбудил второе уголовное дело против гражданского активиста Сергея Мохнаткина, который выступал в качестве общественного защитника Сергея Кривова на процессе по «Болотному делу». Мохнаткин был задержан 31 декабря 2013 года на Триумфальной площади во время акции в защиту 31-й статьи Конституции, гарантирующей свободу собраний. Ему инкриминируют сопротивление сотрудникам полиции и нанесение телесных повреждений полковнику полиции и сотруднице Второго оперативного полка столичного Главка МВД, что грозит лишением свободы на срок до 5 лет.

Предъявление Сергею Мохнаткину обвинения не верно и по сути, и по форме. По сути — потому что если бы он действительно оказывал сопротивление, то он оказывал бы его людям, которые находились не при исполнении служебного долга, а при его нарушении, поскольку полиция нарушала конституционное право граждан на свободу манифестаций и совершала преступление против конституционных основ России. Если Мохнаткин и оказывал полиции сопротивление, то ему за это должна быть вынесена благодарность от государства, а не возбуждено уголовное дело. Я думаю, что и по форме это тоже не удовлетворительно, поскольку сам факт оказания сопротивления очень сомнителен. На видеороликах с площади видно, что полицейские чины безосновательно и непропорционально применили к Мохнаткину силу, на что они не имеют права. Не говоря уже о том, что они в принципе не должны были пресекать свободное и мирное выражение собственного мнения граждан.

Что касается того, как «дело Мохнаткина» выглядит на фоне так называемого «предолимпийского потепления»: само это потепление является мифом, краткосрочной путинской игрой, которой могут очароваться только люди, совершенно не понимающие смысл сегодняшнего режима. «Дело Мохнаткина» как раз и доказывает, что это потепление эфемерно, это иллюзия, не более чем пропагандистский ход. И другие события наверняка будут это же иллюстрировать, например, отказ в визе Дэвиду Сэттеру, американскому журналисту, которому не позволили находиться на территории России, что является возобновлением старой советской практики. В советский период Дэвид Сэттер уже подвергался со стороны властей такому же обращению. И сейчас всё указывает на то, что путинская Россия воспринимает советские методы государственного управления как положительные и годные и для нынешней эпохи.

Я думаю, что арест Мохнаткина и возбуждение против него уголовного дела с «Болотным делом» прямо не связаны, и оно не пострадает из-за того, что Сергей Кривов остался без одного из своих защитников. По той простой причине, что участие защитников вообще мало влияет и на текущий судебный процесс, и на приговор, как и вообще всё, что происходит в Замоскворецком суде, имеет мало отношения к правосудию. А что касается будущего приговора самому Мохнаткину, который, я думаю, будет жёстким, то, наверное, его участие в общественной деятельности, в том числе в качестве защитника Кривова, будет учтено как отягчающее обстоятельство.

Фото ИТАР-ТАСС/ Валерий Шарифулин

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.223571.html
20.01.2014
Их два. Один озвучил некто Владимир Осечкин, связанный по службе с самым шутовским цехом нашей власти - Государственной думой. Другой рассказали правозащитники в своем открытом письме Путину.

Осечкин, очевидно рассчитывающий в ближайшем будущем стать командиром правозащитников и директором правозащитного производства, предложил компетентным на этот счет лицам из Общественной палаты и Совета по правам человека принять этический кодекс правозащитника. Вроде морального кодекса строителя коммунизма, только более специальный. Чтоб неповадно было каждому желающему называть себя правозащитником. "Потому что когда человек, ничего не сделав в сфере правозащиты, сам себе присваивает статус правозащитника, а потом эпатирует публику какими-то странными поступками - как, например, Илья Фарбер своим поступком со звездочками, - он настраивает против всего правозащитного сообщества силовой блок", - объяснил Осечкин. Еще вспомнил и Толоконникову с Алехиной.

Тут у придворного правозащитника сплелись воедино два ужаса. Один - что нет полномочного административного органа, наделяющего самых достойных званием правозащитника. Другой, еще ужаснее первого, - правозащитники-самозванцы настраивают против нас силовиков. Осечкин поясняет, что "потом другим правозащитникам трудно работать, хотя задачи у нас одни и те же - соблюдать закон и защищать его исполнение".

Силовики и правозащитники - близнецы-братья! Осечкину, наверное, видится благостная картина: молодые казенные правозащитники легко перепрыгивают в ряды силовиков, а заслуженные силовики пенсионного возраста с почетом швартуются в тихой гавани правозащитного движения. И главное - чтоб никаких посторонних, все свои, все уважаемые друг другом люди.

Второй анекдот не хуже первого. У Владимира Лукина, как известно, закачивается второй срок полномочий омбудсмена. Третьего не дано. По закону "одно и то же лицо не может быть назначено на должность уполномоченного более чем на два срока подряд". Ничего не напоминает? Ну да, всеобщие гадания шестилетней давности: изменит Путин Конституцию под себя или уйдет на запасной аэродром? Путин ушел (правда, недалеко), но не стал изменять Конституцию ради третьего срока подряд.

Что же предлагают сделать критики путинского режима в сходной ситуации? Они предлагают поменять закон, чтобы "хороший" уполномоченный мог остаться на третий срок! Члены Правозащитного совета Людмила Алексеева, Светлана Ганнушкина, Лев Пономарев, Валерий Борщев, Юрий Вдовин и Лилия Шибанова обратились на днях к "уважаемому Владимиру Владимировичу" с нижайшей просьбой "инициировать отмену законодательного запрета на третий срок пребывания на должности уполномоченного по правам человека". Они предложили статью об ограничении сроков вообще отменить, а Владимира Лукина снова выдвинуть на должность уполномоченного. При этом правозащитники, пытающиеся перелатать законы под конкретную персону, утверждают, что их "предложение не противоречит духу Конституции РФ".

Опуститься ниже Путина - это надо суметь! Теперь он с полным основанием может посмотреть на них свысока и, презрительно скривившись, бросить, что не подстраивает законы под чьи-либо политические нужды. Теперь он, пожалуй, и сам уверует, что является гарантом Конституции. Уж если незыблемость законов надо защищать от патентованных правозащитников, то о каком правовом государстве может идти речь?

Если Правозащитный совет и дальше будет советовать президенту такие глупости, то в путинской России его ждет большое будущее. Потому что чужие глупости тирану нравятся. Они возвышают его, позволяя выглядеть защитником права на фоне беспринципных политиков и суетливых интриганов. Ну и обществу весело. Ведь что может быть смешнее правозащитников, умоляющих тирана подкорректировать закон ради нужного им человека?

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24269
28 ЯНВАРЯ 2014 г.
http://ej.ru/img/content/Notes/24269//1390855137.jpg
Телеканал «Дождь» и журнал «Дилетант» нечаянно наступили на любимую мозоль державников и охранителей. «Дождь», такой вежливый, тут же извинился. Опрос на сайте телеканала «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы спасти сотни тысяч жизней?» вызвал небывалый визг в Охотном ряду и среди добровольных охранителей в блогосфере. Депутаты Госдумы, уже давно сделавшие парламент не местом для дискуссий, грозно нахмурили брови: кто позволил обсуждать священные темы? Кощунство! Совсем забылись!

«Подобного рода действия всегда должны оцениваться как преступления по реабилитации нацизма», — утверждает депутат Ирина Яровая. Опрос «Дождя» она называет «циничным». Депутат Госдумы генерал армии Михаил Моисеев по поводу опроса заявил, что с фашизмом боролась вся страна и «никто не задумывался, а надо ли это было». Вице-спикер Госдумы коммунист Иван Мельников назвал опрос бессовестным и безответственным, а постановку вопроса — нарушением журналистской этики.

Забавно, что кощунственным и провокационным они считают не вывод, который можно сделать на основании ответов, а сам вопрос. И понятно почему. Сейчас, спустя 70 лет после снятия блокады и 20 лет после краха коммунизма, многие подумают: а правильно ли было пожертвовать 800 тысячами человеческих жизней ради удержания города? Было ли это оправдано в военно-стратегическом отношении? Как это соотносится с гуманитарными представлениями? Были ли иные выходы, можно ли было сохранить людей? Нормальные вопросы для историков и тех, кто интересуется ею. Но ведь это неуважение к власти, сомнения в мудрости руководства, признание возможных военных ошибок. Крамола! А думаки реагируют на любую крамолу как гончие псы на дичь.

Реакция у бешеного принтера на все случаи жизни одна — принять новый репрессивный закон. Вице-спикер Госдумы жириновец Игорь Лебедев заявил, что ЛДПР займется разработкой законопроекта, в котором будет установлена ответственность за оскорбление и осквернение памяти событий Великой Отечественной войны. Опрос «Дождя» они рассчитывают использовать как повод для очередного наступления на свободу слова. Это так модно сегодня, и даже если законопроект не пройдет, все равно можно отметиться перед высшим руководством в зашкаливающей лояльности и абсолютно собачьей преданности.

Никто из думаков не утруждается объяснением, в чем именно состоит кощунство. Будет ли кощунственным вопрос о правильности сдачи Москвы французам в 1812 году? Будет ли кощунственным обсуждение того, как в 1917 году сдали большевикам всю Россию? А сдача Москвы Золотой Орде в 1382 году или полякам в 1611-м? Это все тоже не подлежит обсуждению? В истории много вопросов, неприятных для великодержавного сознания. Значит ли это, что все теперь должны заткнуться и молчать, опасаясь окрика охотнорядцев?

До какого идиотизма может дойти нынешний режим, я убедился несколько лет назад, когда по иску одного ветерана суд обязал меня опровергнуть утверждение, что «Советского Союза уже 18 лет как нет». Разумеется, исполнять такое решение суда было бы верхом нелепости. Но это — нелепость в представлении любого нормального человека, а депутаты Госдумы к этой категории не относятся.

Печалит в этой истории мгновенная готовность руководства телеканала «Дождь» отступить, безропотно пожертвовав свободой слова. Если СМИ будут так легко отступать даже без риска для жизни и свободы, то очень скоро их окончательно загонят в стойло, в котором они пребывали в нашей стране большую часть XX века.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24399
11 ФЕВРАЛЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24399//1392064948.jpg
ИТАР-ТАСС

Антон Орех, с которым я часто не согласен, но редко спорю, сделал очень точное замечание относительно отключения «Дождя»: «Готовность бизнесменов беспрекословно выполнить даже не приказ, а рекомендацию— это большое достижение правления Владимира Владимировича». Хотел бы отметить, что такая позиция бизнесменов не частный случай— она идеально укладывается в бытующий ныне стереотип общественного поведения. Грубо говоря, холопы довольствуются крохами с барского стола и опасаются бунтовать, боясь потерять то, что имеют.

Если бы это касалось только бизнесменов! Холопской психологии подвержена едва ли не большая часть нашего общества, а уж что касается творческой и научной интеллигенции — так точно подавляющее большинство. Каждый случай, когда в конфликте с властью кто-то отстаивает свою позицию, воспринимается как личный подвиг. А ведь на самом деле это нормальное поведение достойных людей, добропорядочных граждан. Самое большое достижение Владимира Владимировича состоит в том, что нормальное общественное поведение становится явлением исключительным, а в общественном сознании укореняются совсем другие нормы — планка опускается все ниже, стеснительное бормотание «Плетью обуха не перешибешь» слышишь все чаще.

Известный театральный деятель снимает с показа крамольный фильм, чтобы не рисковать благополучием театра. Занятая благотворительностью актриса агитирует за Путина, чтобы не рисковать судьбой своего фонда. Правозащитники вступают в государственные структуры, от произвола которых взялись защищать других граждан. Лидеры оппозиции ходят в Кремль, чтобы наладить контакты с властью, которую сами же признают нелегитимной. Независимый телеканал извиняется за вопрос, который не понравился кремлевским идеологам. Оппозиционеры идут на поклон к городским властям, чтобы провести демонстрацию протеста.

У каждого находится свое дело, которое стоит того, чтобы, зажав нос и задержав дыхание, немного запачкаться о навалившуюся на нас власть. А поскольку это стало нормой поведения, то в результате запачканным оказывается все общество. И все стоят с зажатыми носами, не дыша и недоумевая, как же мы до этого дошли и когда же это кончится.

Никогда! При таком отсутствии брезгливости и холуйской сговорчивости это не закончится никогда. Будем и дальше жить, как жили раньше. Как жили всегда.


Фото ИТАР-ТАСС / ЕРА / SERGEI CHIRIKOV

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24414
12 ФЕВРАЛЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24414//1392157859.jpg
ИТАР-ТАСС

Детский сад, в очередной раз устроенный депутатами Государственной думы, поражает воображение. Разыгрывая обиду, они требуют извинений от тех, кто вовсе не сидит в их песочнице. Не успели еще утихнуть отзвуки жалоб на «Дождь» и CNN, как подоспели Виктор Шендерович и «Эхо Москвы». Депутат Васильев после невнятной мозговой работы обиделся на то, что Шендерович сравнил атмосферу Олимпийских игр 1936 года в Берлине и нынешних – в Сочи. Из этого он сделал вывод, что Шендерович – фашист и должен перед всеми извиниться. Какими неведомыми путями генерал МВД Васильев приходит к таким выводам, пусть разбираются психоаналитики, но если принять правила его игры, то сам Васильев должен либо извиниться перед Шендеровичем, либо в наказание встать в угол. Я рекомендую последнее.

Собственно, умозаключения Васильева – дело десятое. Я, например, прямых параллелей между нацистским режимом и советским у Шендеровича в тексте не нашел, но это неважно. Параллели эти очевидны, как бы то ни было обидно генералу Васильеву. Нацисты и коммунисты долго и усердно копировали друг друга, обмениваясь опытом построения тоталитарного государства, создания концлагерей, использования социалистической идеологии и тотальной радиопропаганды, уничтожения национальной элиты и многим другим. Когда началась Вторая мировая война, они первые два года фактически были союзниками, прежде чем наша страна начала воевать с Германией.

Скорее уж Шендерович сравнивает «нацистскую» Олимпиаду не с Советским Союзом, а с сочинской Олимпиадой. Но тогда при чем здесь обида Васильева от имени ветеранов Великой отечественной войны? Они-то здесь при чем? Или он имеет в виду ветеранов строительства Олимпийской деревни в Сочи?

Плач Васильева немедленно подхватила псевдопатриотическая общественность. Бывшая олимпийская чемпионка по конькобежному спорту Светлана Журова обвинила Шендеровича в том, что он не дает ей заниматься спортом, балетом и прославлять Родину. Как, когда, каким образом? Это тот случай, когда лучше бегать, чем говорить.

Не упустили случая отметиться и лидеры лояльных властям еврейских организаций. Исполнительный директор Российского еврейского конгресса Бенни Брискин заявил ИТАР-ТАСС, что «сравнивать что-либо с преступлениями фашизма, тем более в стране, которая его победила, абсолютно нелегитимно», а потому Виктору Шендеровичу «нужно прикусить язык».

Глава Федерации еврейских общин России Александр Борода утверждает, что «нацизм — это то, что не надо сравнивать, то, чем не надо спекулировать… Злопыхательство Шендеровича должно быть осуждено, как и те, кто ставит эти заявления, раздвигает рамки возможных ограничений».

Тут самое время продолжить начатое Виктором Шендеровичем сравнение общественной атмосферы Олимпийских игр в Берлине и Сочи. Всего лишь в одном аспекте. В статье
«Смятение умов, или Как интеллигенция встречает исторические катаклизмы?» («Слово\Word» 2013, № 80) Евгений Беркович приводит удивительные свидетельства того, как лидеры еврейской общины в Германии встречали нацизм. В 1933 году в день, когда Адольфа Гитлера назначили рейхсканцлером, руководство Центрального общества немецких граждан иудейской веры, ведущей еврейской организации страны, выступило с заявлением, смысл которого заключался в одной фразе: «В целом сегодня действует один лозунг: сохранять спокойствие!». Более подробно позиция руководства Общества была изложена в статье председателя правления Людвига Холендера (Ludwig Hollaender), где прямо говорилось: «И в это время немецкие евреи не потеряют спокойствия, которое дает им сознание неразрывной связи со всем истинно немецким. И никакие внешние нападки, которые воспринимаются как несправедливые, не повлияют на их внутреннее отношение к Германии».

Несмотря на уже достаточно очевидный антисемитский характер нацистской власти, некоторые еврейские организации, такие как Союз национал-немецких евреев, руководимый Максом Науманом, и Имперский союз еврейских фронтовиков, возглавляемый Лео Лёвенштайном, сделали попытку присоединиться к новому порядку. Лёвенштайн даже подготовил специальное заявление на имя Гитлера, к которому приложил свои предложения в отношении евреев Германии, составленные в национал-социалистическом духе, а также экземпляр памятной книги с именами двенадцати тысяч немецких солдат-евреев, павших на фронтах Первой мировой войны.

Все эти попытки обменять лояльность на безопасность ни к чему хорошему не привели и для немецких евреев закончились трагически. А пафос и стилистика обращений некоторых еврейских лидеров Германии весьма напоминают нынешние заявления г-на Брискина и г-на Бороды. Может быть, не стоит с такой поспешностью свидетельствовать свою лояльность?

Надо полагать, кампания против Шендеровича и «Эха Москвы» этим не ограничится. И уж точно, не остановится на этом кампания против свободы слова в России. Цель устраиваемых в Охотном ряду истерик и обид состоит в том, чтобы вытеснить свободное слово и общественные дискуссии из публичного пространства на кухни, как это было при коммунистах и нацистах. И лишь до той поры, пока на каждой кухне не поставят по «жучку». Тогда за дело возьмутся уже другие органы нашей обидчивой Государственной думы.

Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.224443.html
13.02.2014

40 лет назад, 13 февраля 1974 года, был лишен советского гражданства и выслан из страны Александр Солженицын. В указе Президиума Верховного Совета СССР объяснялось: "за систематическое совершение действий, не совместимых с принадлежностью к гражданству СССР и наносящих ущерб Союзу Советских Социалистических Республик".

К тому времени Александр Солженицын стал им костью в горле. Его не удавалось ни запугать, ни задобрить, ни подкупить, ни спровадить за границу, ни сторговаться печатанием "Ракового корпуса" за отмену публикации за рубежом "Архипелага ГУЛАГа". Советская власть исчерпала свой арсенал мирных средств и решала, что делать с лауреатом Нобелевской премии по литературе с минимальным для себя ущербом.

7 января 1974 года в Политбюро ЦК КПСС состоялось по этому поводу заседание. Председательствовал генсек Л.И. Брежнев. Члены Политбюро высказывали свои мнения, а в конце постановили:
"За злостную антисоветскую деятельность, выразившуюся в передаче в зарубежные издательства и информационные агентства рукописей книг, писем, интервью, содержащих клевету на советский строй, Советский Союз, Коммунистическую партию Советского Союза и их внешнюю и внутреннюю политику, оскверняющих светлую память В.И. Ленина и других деятелей КПСС и Советского государства, жертв Великой Отечественной войны и немецко-фашистской оккупации, оправдывающих действия как внутренних, так и зарубежных контрреволюционных и враждебных советскому строю элементов и групп, а также за грубое нарушение правил печатания своих литературных произведений в зарубежных издательствах, установленных Всемирной (Женевской) Конвенцией об авторском праве, Солженицына А.И. привлечь к судебной ответственности".

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Устроить судебный процесс так быстро и провести его так убедительно, как того хотели члены Политбюро, не получалось. К тому же готовилось Общеевропейское совещание, которое в свое время инициировал СССР, и арест Солженицына мог поставить под угрозу это советское начинание. Решили все-таки выслать.

7371912 февраля Александр Исаевич был арестован, доставлен в Лефортовскую тюрьму КГБ и обвинен в измене Родине. Там же ему зачитали указ о лишении советского гражданства. 13 февраля он был выслан на самолете из СССР в ФРГ.

Уже на следующий день начальник Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР издал приказ "Об изъятии из библиотек и книготорговой сети произведений Солженицына А.И.". Советская власть хотела стереть имя Солженицына из отечественной истории. Мелкие и глупые люди! Уже давно рухнула коммунистическая власть и имени того начальника вообще никто не помнит, а произведения Солженицына читают, по ним ставят фильмы, их изучают в школе.

Солженицыну крепко доставалось в жизни и от врагов, и от друзей. Его пытались сгноить в сталинских лагерях, но он выжил, чтобы написать о них правду. Его приняли в Союз писателей и пытались за льготы купить лояльность, но он отказался от подачек, дорожа своей свободой. Потом советская писательская шушера по команде ЦК бросилась облаивать Солженицына, но эта грязь его не задела. Он был властителем дум и рупором диссидентского движения, хотя не стремился ни к тому, ни к другому. В нем видели политического лидера, а он оставался писателем – со своими главными задачами в жизни, своим видением будущего России, своим пониманием правильного для России пути.

Некоторые из именитых диссидентов обиделись на него за то, что он не разделяет общепринятых взглядов на демократию, а еще больше за то, что он не считал главной ценностью прав человека свободу эмиграции. Он всегда хотел оставаться в России, потому его и выдворили из страны. Ему нанесли удар в самое больное место. Его наказали тем, о чем так страстно мечтали некоторые диссиденты и многие критики советского режима, – изгнанием.

Потом многие эмигранты третьей волны, жалуясь на репрессивную советскую власть, утверждали, что их из СССР "выгнали", "выпроводили", "выжали", "выдавили", "вынудили уехать". Все это вранье и лукавство. По-настоящему выслали из СССР только Солженицына, а позже Владимира Буковского и еще пятерых политзаключенных – Александра Гинзбурга, Эдуарда Кузнецова, Марка Дымшица, Валентина Мороза и Георгия Винса. Все остальные уезжали добровольно, а те, кого по этому поводу тревожила совесть, обставляли свой отъезд той мерой лукавства и фантазии, на которую были способны. Понятно, что диссидентская эмиграция относилась к Солженицыну неприязненно.

Александр Исаевич всю жизнь искал писательского уединения, но обстоятельства общественной жизни все время вынуждали его занимать политическую позицию и выступать общественным деятелем. Живя в СССР, он не уклонялся от этого, понимая, что его голос звучит громче остальных и ему дано быть услышанным. Очутившись в изгнании, он посвятил свое время писательству, за что был обвинен многими советскими эмигрантами в отступничестве. Но забыли они о том, что, перестав каждодневно выступать по политическим поводам, Солженицын оставался организатором и руководителем одного из самых успешных диссидентских начинаний – Русского общественного фонда помощи политзаключенным. Тысячи людей в нашей стране благодарны за это Солженицыну и распорядителям фонда, почти поголовно потом посаженным. Без этого фонда демократическое движение в СССР выглядело бы совсем иначе.

Многие полемизировали с Солженицыным и продолжают спорить с его идеями. Это нормально. Ненормально, когда за недостатком аргументов оппонент пользуется дубиной или наручниками. Как это сделала советская власть ровно 40 лет назад с Солженицыным. К счастью Солженицын оказался сильнее советской власти.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=24573
2 МАРТА 2014,
http://ej.ru/img/content/Notes/24573//1393709036.jpg
Мы дожили до времени, о котором не хотелось и думать. Российское государство все отчетливее приобретает очертания нацистского режима, основанного на внутренних репрессиях и внешней экспансии. До поры до времени это было завуалировано; об этом можно было догадываться, но нельзя было утверждать. Последние события все изменили. Откровенно издевательский приговор «узникам Болотной» и не менее откровенная военная агрессия против Украины избавили от последних сомнений. Путин копирует не столько сталинский режим, который в отношении собственных граждан был гораздо кровожаднее нацистского, сколько гитлеровский, который отличался демонстративным цинизмом в отношениях с другими государствами.

Крымская карта Путина – это своего рода джокер, который создаст выигрышную комбинацию почти при любом раскладе. План Путина основан на страхе людей перед войной. С самого начала российской интервенции – захвата парламента Крыма «неизвестными» военными, проведения в контролируемом ими здании заседания Рады, незаконного назначения неизвестно кем при тайной и непонятной процедуре нового премьера – все говорило о том, что кремлевский расчет построен на усмирении возможной гражданской активности силой оружия и подавляющем военном превосходстве интервентов. В сущности, это бандитская психология. Насильники всегда эксплуатируют страх людей перед насилием и пасуют только перед теми, кто оказывает им сопротивление. Также и войну зачастую выигрывает не тот, у кого сильнее армия (примеров множество), а тот, кто лучше к войне готов в моральном отношении. Решимость – половина успеха. У Путина она есть, у новой Украины нет.

Многие говорят, что это правильная тактика в Крыму – не поддаваться на провокации и не сопротивляться российской экспансии. Мол, Кремлю только и нужен повод для перестрелки и ввода «ограниченного контингента» (как уже заговорили в Совете Федерации). Возможно, это так и есть. Но если даже такого повода и не будет, то оккупация все равно состоится, только будет она «бархатной», мирной, без кровопролития, но ровно с теми же самыми последствиями. Собственно, она уже началась, и будет идти по нарастающей пока Крым целиком не перейдет под российский контроль. Вполне возможно, «бархатная оккупация» для Путина даже предпочтительнее, чем кровопролитная война. Агрессоры иногда любят побряцать оружием, не пуская его в ход.

Аналогия напрашивается сама собой. Украина может пойти по пути Чехословакии, и мирно отдать Крым Путину, как в 1938 году чехи отдали Судеты Гитлеру. А может пойти по пути Польши и встать на пути агрессора. К сожалению, на международное сообщество рассчитывать особенно не приходится. Оно будет до последнего момента тянуть резину, жевать свою обычную жвачку о благих намерениях и поисках путей мирного урегулирования и по своему обыкновению сдавать одну позицию за другой «лишь бы не было войны». Нет лучшего способа приближать катастрофу, чем умиротворять агрессора. К сожалению, это более или менее ясно понимают только те, кто живет в агрессивных режимах.

Украинцы, почти весь прошлый век прожившие с Россией в Советском Союзе, должны понимать это не хуже нас. Их обращения к России с предложением провести консультации и воздерживаться от обострения отношений выглядят заискивающе и наталкиваются на высокомерный отказ Кремля от всяких переговоров. Да и к чему Москве переговоры, когда ее вооруженные силы успешно стягиваются к границам Украины, а Крым уже наводнен российскими войсками? Агрессор готов к переговорам только когда он в нокауте.

К сожалению, речь идет уже не только о Крыме. Усвоенная Путиным стилистика нацистского режима – лицемерные рассуждения о миролюбии и одновременно политика неудержимой агрессии, должны были бы насторожить мир. Ведь в первой половине прошлого века никто не сказал столько слов о любви к миру и не сделал столько шагов на пути к войне, как Гитлер. Должен же мир учитывать опыт истории! Если сегодняшняя крымская ситуация разрешится неким подобием Мюнхенского сговора, то дальнейшие события не заставят себя ждать. Цивилизованный мир, не решившийся остановить зарвавшегося агрессора малыми потерями, непременно дождется большой крови.

Фотография ИТАР-ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.226031.html
03.03.2014

Было бы странно, если бы возрождение карательной психиатрии в России не сопровождалось идеологическим обоснованием и пропагандистским обеспечением. Всякое насилие нуждается в красивом объяснении, а такое изощренное, как это, - тем более. И оно не заставило себя долго ждать. Психиатрическая расправа с "узником Болотной" Михаилом Косенко вернула к общественной жизни одного из самых яростных проводников карательной психиатрии - профессора Федора Кондратьева. Это как раз та субстанция, которая всплывает по государственной необходимости.

Напомню, что Михаил Косенко при очевидных фальсификациях доказательств и недобросовестной судебно-психиатрической экспертизе Центра им. Сербского был направлен Замоскворецким судом Москвы на принудительное лечение в психиатрической больнице общего типа. В его защиту аргументированно выступила Независимая психиатрическая ассоциация России (НПА), возглавляемая доктором Юрием Савенко.

Психиатры карательного призыва, как в советские времена, так и ныне, относительно спокойно относятся к возмущению общественности незаконным использованием психиатрии. Они эту общественность не замечают, позволяя себе игнорировать любое непрофессиональное мнение. Другое дело - коллеги-психиатры. Опубликованный доктором Савенко профессиональный анализ судебного дела ("Итоги дела Михаила Косенко") и другие мероприятия НПА в защиту Косенко вызвали понятное раздражение у адептов карательной психиатрии. Содержащийся в анализе вывод о том, что в российской судебной психиатрии и судебной практике отмечается "движение к воскрешению советского стиля", замечательным образом подтвердил проф. Кондратьев в статье "Ю. Савенко - хулитель российской психиатрии", размещенной 24 февраля на сайте Российского общества психиатров.

Профессор Кондратьев не утруждает себя аргументами и профессиональным анализом дела Михаила Косенко. Он бросается в бой с врагами народа, как комиссар гражданской войны или чекист андроповского замеса. В этом сражении с Юрием Савенко он не психиатр, а политрук. В полном соответствии с правилами "советского стиля" он обвиняет д-ра Савенко в работе на ЦРУ. Доходит до смешного: Кондратьев утверждает, что причиной увольнение Савенко в 1979 году с должности психолога в Институте им. Сербского "были установленные связи с ЦРУ". Это в конце 70-х выявили американского шпиона и в наказание не расстреляли или законопатили на 15 лет, а просто уволили с должности!

Ф.В. Кондратьев, будучи человеком до глубины души советским, разнообразием обвинений не балует. Он просто скопировал их из советских времен и вставил в наше время. Савенко у него герой холодной войны, американский шпион и получатель западных денег, клеветник, эксперт-фальсификатор, защитник "тоталитарных сект", а в целом - хулитель российской психиатрии, сознательно занимающийся ее дискредитацией. На тему "тоталитарных сект" Кондратьев рассуждает с особым пристрастием, поскольку прославился именно психиатрическими злоупотреблениями в отношении религиозных меньшинств.

Не забывает он попутно обелить и советскую психиатрию, утверждая, что никаких массовых психиатрических преследований диссидентов не было. По его словам, в "спецпсихбольницах МВД "политических" бывало не более 2-3 десятков. О каком "массовом психиатрическом терроре" в отношении инакомыслящих можно говорить? Где тотальное клеймение шизофренией свободолюбивых диссидентов?". Соврать на порядок-другой - не проблема, ну, а несколько десятков диссидентов, разумеется, не в счет.

Обвиняя Савенко в тенденциозности и клевете, Ф.В. Кондратьев пишет, что "выдающийся деятель психиатрии, Герой социалистического труда акад. А.В. Снежневский рисуется в материалах Савенко как беспринципный карьерист, антисемит, организатор и вдохновитель карательной психиатрии". Да разве у кого-нибудь кроме андроповских психиатров еще остались в этом сомнения?

Нет, проф. Кондратьев защищает не академика Снежневского, который сейчас отвечает перед другим, гораздо более важным судом, а себя, свое карательное прошлое и надежды на такое же будущее для подобных ему служителей государственной психиатрии. Потому и пафос его статьи не профессионально-разоблачительный, а чекистский, правоохранительный, пафос доносчика и верного слуги, потерявшего из виду своего хозяина. Похоже, однако, он скоро его отыщет.

Судя по всему, услуги карателей от психиатрии в скором времени опять окажутся востребованными. Расправа с Михаилом Косенко - это демонстрация решимости власти использовать все механизмы политических репрессий. Если "проба пера" окажется успешной, за этим случаем политического применения психиатрии последуют новые. Оправдания психиатрических репрессий, вероятно, будут выдержаны в стиле Ф.В. Кондратьева - не случайно же он вылез сейчас на публику со своими откровениями.

[Александр Подрабинек]

http://www.ej.ru/?a=note&id=9467
21 СЕНТЯБРЯ 2009 г.
http://www.ej.ru/img/content/Notes/9467//1253477377.jpg
Очень жаль, что владельцы «антисоветской» шашлычной уступили давлению начальника управы Штукатурова и префекта Митволя – демонтировали вывеску. Потому жаль, что требование чиновников – вне закона. Потому что все это – покушение на свободу предпринимательства, особенно шантаж пожарниками и СЭС. Потому что жалобы ветеранов – жлобство, низость и глупость. И потому еще, что название «Антисоветская» требует держать удар, не прогибаться.

Владельцам кафе пенять не приходится, их можно понять – дело хочется сохранить. С московскими начальниками, одуревшими от славословий Сталину, говорить вовсе не о чем. А вот к ветеранам, написавшим жалобу, хотелось бы обратиться.

Это вам только кажется, что вы приватизировали патриотизм, любовь к России и заботу о ее будущем. Это вам только кажется, что отдых ваш заслуженный и почетный. Это вам только кажется, что вы пользуетесь всеобщим уважением. Вам внушили это давно, но ваше время кончилось. Ваша родина – не Россия. Ваша родина – Советский Союз. Вы – советские ветераны, и вашей страны, слава Богу, уже 18 лет как нет.

Но и Советский Союз – это совсем не та страна, которую вы изображали в школьных учебниках и своей лживой прессе. Советский Союз – это не только политруки, стахановцы, ударники коммунистического труда и космонавты. Советский Союз – это еще и крестьянские восстания, жертвы коллективизации и Голодомора, сотни тысяч невинно расстрелянных по чекистским подвалам и миллионы замученных в ГУЛАГе под звуки поганого михалковского гимна. Советский Союз – это бессрочные психушки для диссидентов, убийства из-за угла, и на бесчисленных лагерных кладбищах – безымянные могилы моих друзей-политзаключенных, не доживших до нашей свободы.

Вы так возмутились «антисоветским»» названием потому что, верно, вы и были вертухаями в тех лагерях и тюрьмах, комиссарами в заградотрядах, палачами на расстрельных полигонах. Это вы, советские ветераны, защищали советскую власть и потом были обласканы ею, а теперь страшитесь правды и цепляетесь за свое советское прошлое.

Владимир Долгих, председатель московского Совета ветеранов, который, собственно, и подал это прошение, на войне был политруком, а потом сделал партийную карьеру, став в конце концов секретарем ЦК КПСС. Люди старшего поколения должны помнить эту фамилию. Ветеран тоталитаризма! Это во времена его власти сажали за антисоветскую деятельность; не удивительно, что он так остро отреагировал на вывеску кафе. Вы, Владимир Иванович, из той банды коммунистических преступников, которые пытались погубить нашу страну, а потом сумели счастливо избегнуть суда и наказания. Теперь вы опять всплываете на поверхность, чтобы оправдать свое прошлое. Советское прошлое – кровавое, лживое и позорное.

А я – из антисоветского прошлого нашей страны, и я скажу вам вот что. В Советском Союзе кроме вас были другие ветераны, о которых вы не хотели бы ничего знать и слышать – ветераны борьбы с советской властью. С вашей властью. Они, как и некоторые из вас, боролись с нацизмом, а потом сражались против коммунистов в лесах Литвы и Западной Украины, в горах Чечни и песках Средней Азии. Они поднимали лагерные восстания в Кенгире в 1954-м и шли на расстрельную демонстрацию в Новочеркасске в 1962-м. Они почти все погибли, их память почти никем не охраняема, в их честь не называют площади и улицы. Немногие из них, оставшиеся в живых, не получают от государства пособий и персональных пенсий, живут в бедности и безвестности. Но не вы, охранники и почитатели советской власти, а именно они – подлинные герои нашей страны.

Наше сонное общество всего этого еще не осознало. Оно все еще не способно ни оценить значение антикоммунистического сопротивления, ни почтить память погибших в борьбе с советской властью. Наше общество все еще под гипнозом советской пропаганды или, в лучшем случае, равнодушно смотрит на свое прошлое, не понимая его значения для своего будущего.

Да что там советские ветераны – сталинские соколы да брежневские лизоблюды, душители свободы из партии Владимира Долгих. Нормальные, казалось бы, люди покорно и не брезгливо живут в мире советских символов и названий. Читают «Комсомольскую правду», работают в «Московском комсомольце», играют в театре «Ленинского комсомола», живут на Ленинском проспекте и даже не просят его переименовать. Какая разница, говорят они, как называться. Действительно, жить в чистоте или в грязи – какая разница?! И встрепенулись лишь тогда, когда ветераны оскорбились за советскую власть. Ах, как же это совместить: чтобы и демократично было, и чтобы ветераны не обижались, их же надо уважать.

Да, тех, кто боролся с нацизмом, стоит уважать. Но не защитников советской власти. Надо уважать память тех, кто противостоял коммунизму в СССР. Они отстаивали свободу в несвободной стране. Их память чего-нибудь стоит в России, которая именует себя демократической?

Пора прекратить лицемерные причитания о чувствах ветеранов, которых оскорбляют нападки на советскую власть. Зло должно быть наказуемо. Его служители – тоже. Презрение потомков – самое малое из того, что заслужили строители и защитники советского режима.

Фотографии автора

[Александр Подрабинек]

http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.226143.html
04.03.2014

Дурную услугу оказал Владимир Путин нашим зарубежным соотечественникам, двинув войска в Крым для "защиты" русского населения. Разумеется, все кроме напрочь ушибленных телевизором понимают вздорность и надуманность предлога для интервенции. Никаких фактов притеснения русских на Украине не существует, никаких угроз российским военным базам в Крыму не было – все выдумано на ровном месте не слишком профессиональными пропагандистами из прокремлевских СМИ и кликушествующими депутатами Федерального собрания.

Пропаганда, как известно, не нуждается в достоверности информации, у нее другие задачи. Она должна быть эмоциональной, оперировать понятными и устоявшимися штампами, а главное – побуждать людей к коллективным действиям, снимая с них личную ответственность. Даже в странах с хорошо воспитанным и образованным населением пропаганда может достигнуть значительных успехов - что уж говорить о нашем затуманенном отечестве.

Однако у пропаганды, сопровождающей российскую интервенцию в Крыму, есть и обратная сторона. Полагаю, очень скоро она станет одним из факторов большой политики. Под "русскими на Украине" подразумеваются граждане Украины, говорящие на русском языке. Это не граждане России. Пытаясь сделать из них "настоящих" русских, Москва спешно раздает желающим российские паспорта, чтобы претендовать на защиту не просто русскоговорящих, а граждан России. Нервная раздача российских паспортов как раз и свидетельствует о том, что этнического происхождения или употребления русского языка все же маловато для хорошего обоснования агрессии.

Впрочем, маловато для хорошего, но годится для какого-нибудь. Таким образом, на сегодняшний день мы имеем ситуацию, когда сам факт проживания в стране русскоговорящих людей в любой момент может стать поводом для военного вмешательства в дела этой страны. И если в Крыму до сих пор не было случаев притеснения русских, то ведь в других странах это вполне возможно: межнациональные конфликты - явление повседневное. Это значит, что любая стычка с участием русских может быть использована Москвой в качестве предлога сначала для публичной истерии, а затем для военной интервенции. Учитывая реалии нынешней крымской кампании, в качестве предлога может быть использован не только реальный конфликт, но и мнимая угроза русским, даже если она существует только в воспаленном воображении кремлевских пропагандистов.

Живущие в других странах этнические русские, и даже не обязательно русские, а просто говорящие на русском языке становятся для Кремля универсальным материалом для провокаций против этих стран. Конечно, Москва вряд ли двинет свой военно-морской флот в Атлантику, чтобы оттяпать у Нью-Йорка Бруклин под тем предлогом, что на Брайтон-бич произошла потасовка с участием русскоговорящей публики. Но в отношении соседей России такой сценарий вполне возможен.

Если Литва, Латвия и Эстония надежно укрылись под щитом НАТО, то другие бывшие советские республики, а ныне независимые государства должны трепетать и готовиться к худшему. Например, Казахстан, в котором из 17-миллионного населения почти 4 миллиона составляют русские. Вдруг Путин решит последовать советам Эдуарда Лимонова оттяпать у Казахстана его северные территории? Или Азербайджан, где из 9 миллионов населения около 120 тысяч русских. Вдруг Путин с какой-либо обиды озаботится "справедливым" разрешением карабахского конфликта?

Русские живут везде, по всему миру. В соответствии с путинской доктриной защиты соотечественников за рубежом любые иностранные граждане, говорящие на русском, могут стать объектом навязчивой заботы российских вооруженных сил. Путин придет и скажет: "Мы будем тебя защищать". "Да не надо, – ответит выходец из России, – мне здесь хорошо, меня здесь все устраивает". "Нет, – возразит ему Путин, – тебя здесь обижают, унижают и заставляют забыть родину. Мы поставим здесь своих солдат, они будут тебя охранять".

Как должны относиться к русским в этих странах? Представьте, что вы сидите в большой дружеской компании, а один из присутствующих обвешан шашками с динамитом. Вам будет по меньшей мере неуютно от мысли, что динамит в любой момент рванет. Путин делает все для того, чтобы русских по всему миру начали воспринимать с опаской. Просто по факту их национальной принадлежности. К ним будут в лучшем случае относиться настороженно, в худшем – закрывать перед ними двери.

Министр иностранных дел Чехии Любомир Заоралек на днях заявил: "Лучше не впускать граждан России на свою территорию, чтобы не допустить того, что их пребывание в стране могло стать поводом к вторжению со стороны России". О каком безвизовом режиме для посещения стран Евросоюза может теперь идти речь? "Если переселение российских граждан в другие страны представляет собой такой риск, как мы можем поддерживать идею безвизового режима?" – спрашивает чешский министр. Под большим вопросом теперь и возможность получения россиянами вида на жительство в Европе. Русские скоро станут ходячей угрозой, от них будут шарахаться как от зачумленных.

Вероятно, в ближайшее время многие страны, в которых есть российская диаспора, начнут пересматривать свои отношения с Россией. Упрочить свою безопасность они могут двумя способами: войти в военные блоки, способные защитить их от российских притязаний, или избавиться от "русских" в своей стране. Второй способ окажется крайне драматичным для множества ни в чем неповинных людей. Таковы плоды политики г-на Путина, которого мы не выбирали, но почему-то терпим.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=24749
24 МАРТА 2014,
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/24749//1395597635.jpg
ИТАР-ТАСС

Праздничный салют в Москве в честь захвата Крыма, что и говорить, был красочным. Зло вообще любит рядиться в красивые одежды, всяческиприукрашиватьсебя, напускать налет загадочности, романтичности, сентиментальности и пафоса. Так легче выдать отраву за деликатес.

Военная победа над Украиной не была впечатляющей, оттого гром оркестров должен заглушить всякие сомнения в правоте и героизме отечественных милитаристов. В самом деле, какое впечатление на нормального человека должен произвести захват украинских воинских частей в Крыму, когда впереди русских солдат и ряженых казаков шли женщины и дети? Чтобы украинские военнослужащие не вздумали стрелять по захватчикам! Что же это за бравые герои, которые прикрываются женщинами и детьми как живым щитом? Трусы, да и только.

Да и весь захват Крыма — чистое мародерство. Больше двадцати лет постсоветская Россия безоговорочно признавала Крым украинской территорией, а как только на Украине началась смута, власть ослабла и перестала ориентироваться на Россию, так кремлевские мародеры тут же и подсуетились. Вдруг оказалось, что Крым — это святая российская реликвия.

Дальше можно было вообще не стесняться. Украинские военные суда объявить трофеями и включить в состав российского Черноморского флота. Захватить всю украинскую государственную собственность в Крыму. Сам Крым присоединить к России. Оккупация как оккупация.

Оккупанты, как всегда, циничны. В апреле 2010 года в Харькове президент Медведев подписал с Украиной договор, предусматривающий скидку в размере ста долларов от цены за тысячу кубометров газа. В обмен на это Украина продлевала аренду российской военно-морской базы до 2042 года. Теперь пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявляет: «Такого понятия, как скидка на газ для Украины за базирование Черноморского флота, больше не существует. Теперь она не может применяться ни де-юре, ни де-факто». В самом деле, если мы захватили весь Крым целиком, вместе со своей базой, так за что же теперь давать скидки? Договор? Какой, к черту, договор! Теперь все наше! Тот же Дмитрий Медведев заявляет, что «Харьковские соглашения» подлежат расторжению, а Россия может в связи с этим потребовать у Украины еще и 11 миллиардов долларов компенсации. Надо понимать так, что это компенсация за предоставленные скидки, поскольку, как теперь выяснилось, Крым на самом деле всегда был российским, Украина владела им незаконно и Россия давала скидки напрасно.

С логикой у кремлевских не все в порядке. Да она им и не нужна. Им нужны салюты, оркестры, слезы умиления и державная патетика. Чем больше чувств, тем меньше мыслей. Обосновать свои претензии на Крым никто толком не может. Народ попроще упрямо твердит, что он наш. Народу попроще для осознания своей правоты этого вполне хватает. Пропагандисты поизощреннее стонут сквозь патриотические рыдания, что Крым, и особенно Севастополь, — места нашей боевой славы. Здесь полегло столько русских солдат! «Крым — это символ русской воинской славы и невиданной доблести», — говорит в оправдание аннексии Владимир Путин. Былые военные победы и поражения в Крыму, приобретения и потери как бы дают России право на владение Крымом. Мы так долго мучились, и все напрасно? Это как если бы вор много раз покушался на ваш кошелек, иногда удачно, иногда нет, и даже сидел за это в тюрьме да молча вам завидовал, а потом, воспользовавшись какой-то вашей слабостью, отнял кошелек, оправдываясь тем, что он за него долго и сильно страдал.

Эта странная логика — мы так много за эту землю воевали, что надо повоевать еще — описана у Экзюпери в «Маленьком принце». Там горький пьяница пил, чтобы забыть, что ему совестно, а совестно ему было оттого, что он пил. Остановок на этом пути не предвидится. Достаточно в любом месте начать маленькую войнушку и даже проиграть ее, чтобы потом в необозримом историческом будущем претендовать на эту территорию как на место боевой славы, освященное пролитой кровью наших доблестных солдат и офицеров.

В сущности, для тупой пропаганды в невзыскательном обществе нужно совсем немного. А главное — побольше салютов, оркестров, парадов, знамен и патриотических истерик со слезами на глазах.

Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.227279.html
01.04.2014

В комедии Леонида Гайдая "Бриллиантовая рука" было много сцен, которые неизбежно должны были вызвать недовольство советской цензуры. Предвидя это, умный Гайдай сделал финалом комедии ядерный взрыв на море, который сюжетно никак не был связан с фильмом и вообще выглядел нелепо. На комиссии Госкино, когда принимали фильм, Гайдай уперся: он уберет любую сцену кроме этой. Несколько дней длились препирательства, и в конце концов Гайдай "уступил". Все остальные сцены остались в фильме. Их только чуть подрезали и кое-где изменили текст.

Примерно так же принимает законы наша Государственная дума. Она рассматривает какой-нибудь безумный законопроект, в котором отдельно сияет какая-нибудь совершенно чудовищная мерзость. Все здравомыслящие люди тут же бросаются бороться с этой мерзостью, законодатели в конце концов "уступают", и законопроект проходит в изначально задуманном диком виде.

Очевидно, механизм развешивания лапши по ушам обывателей универсален и годится для всех стран и народов. Захватив Крым, Россия стремительно сосредоточила на остальных границах с Украиной военные силы, недвусмысленно намекая на готовность начать полномасштабную войну. Запад все правильно понял и начал бороться с самой главной угрозой. Глава внешнеполитического ведомства США Джон Керри, обсуждая в Париже с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым будущее Украины, выдвинул четыре главных требования: отвод российских войск от украинской границы, признание Кремлем законности предстоящих в Украине президентских выборов, допуск инспекторов ОБСЕ в Крым и прямые переговоры Москвы с Киевом.

А что же Крым, с которого все началось? А ничего! Про него забыли. Теперь это меньшее зло, с которым все смирились. Предметом переговоров стала еще большая мерзость, угрожающая настоящей войной в Европе. Как тот ядерный взрыв в конце фильма Гайдая.

По-моему, эти ребята прекрасно друг друга понимают. Москва уже идет на "уступки", сокращая численность войск вдоль границ с Украиной. Керри может рапортовать об успехах американской дипломатии и эффективности санкций. В Кремле довольно потирают руки, отмечая праздник лохотрона. Все довольны новой стабильностью, в том числе с Крымом в составе России. Главное чтобы не было войны. Вот и Лавров говорит, что никакой агрессии против Украины не будет. Кому хочется, тот верит.

На какое-то время все успокоится. Но не надо радоваться - это ненадолго. Ставки будут постоянно повышаться, потому что в Москве не станут останавливать игру, когда лохи платят, вместо того чтобы дать мошеннику в зубы. При следующей сдаче на кону будут стоять Приднестровье, Южная Осетия и Абхазия, а может быть, Белоруссия, Северный Казахстан и все та же многострадальная Украина. Только довеском к новой авантюре будет атомная война, и все бросятся бороться с ядерной угрозой, смирившись с захватом Россией соседних земель. Которые, кстати, России вовсе не нужны. Кремлю нужен процесс, который во всем мире порождает страх, а внутри России - патриотический восторг и имперские галлюцинации.

Кроме того, Путин одержим маниакальной идеей возрождения Советского Союза. Заняв президентскую должность, он объявил, что распад СССР - величайшая геополитическая катастрофа XX века. Все последние 15 лет он честно пытается восстановить Советский Союз и теперь близок к успеху. Переименование ИТАР-ТАСС в ТАСС (Телеграфное агентство Советского Союза), что бессмысленно с прагматической точки зрения и абсолютно несовместимо ни с логикой, ни с сегодняшней геополитической картиной, ясно свидетельствует об одном: ТАСС останется, а геополитическая картина изменится. В одно несчастливое утро мы проснемся в СССР, версия 2.0. Накануне ручная Государственная дума без всякого труда квалифицированным большинством голосов примет новую конституцию и новое наименование страны. Утром нам об этом сообщат по телевизору как о величайшей геополитической победе XXI века.

Вот тогда лохотронщики и разгуляются! Тут уж будет такой запас мерзостей, что Запад пойдет на любые уступки, лишь бы не нервировать беспокойного пациента с ядерной дубиной. Не хотели остановить маньяка на границе с Крымом - получите вторую версию империи зла в память о первой.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=24920
14 АПРЕЛЯ 2014

ЕЖ
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/24920//1397421273.jpg
Не случайно митинг в защиту свободы слова прошел всего через месяц после демонстрации в поддержку Украины. Неспроста эти события оказались рядом. Они тесно связаны. Все мы понимаем или просто предчувствуем, что внешняя агрессия обернется внутренним ужесточением. Одно без другого не живет. Чтобы оправдать неправую войну, властям приходится лгать. Чтобы эта ложь не сгинула под потоками правдивой информации и здравой аналитики, властям не остается ничего другого, как прикрыть независимые СМИ.

О содружестве лжи и насилия писал еще Александр Солженицын в своем эссе «Жить не по лжи»: «…Насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а ложь может держаться только насилием». Так и есть сегодня: открыв путь насилию над соседней Украиной, власть спешно укрепляет подточенные временам бастионы лжи и массовой пропаганды.

Взяв курс на авторитаризм, российская власть обречена творить все мерзости, присущие авторитарному строю. Отдельным винтикам государственного механизма это может нравиться или нет, они могут захлебываться в верноподданническом восторге или сокрушаться у себя на кухне о бестолковости начальства, но все они будут делать то дело, к которому призваны.

А мы будем делать то дело, к которому призваны мы. Одни — писать и говорить, не прислушиваясь к цензору внутри себя, не страшась угроз охранителей режима и игнорируя идиотские законы, которые печатает взбесившийся принтер. Другие — самостоятельно отделять мутную пропаганду от честной журналистики, искать правдивые источники информации и обходить государственные запреты в интернете с помощью анонимайзеров, прокси-серверов и подходящих браузеров. А иногда выходить на улицы с протестом против удушения свободы.

Поэтому те, кому дорого свободное слово и кто еще находит в себе силы ходить на согласованные с властью акции протеста, пришли 13 апреля на проспект Сахарова в Москве, чтобы заявить о своем праве на свободу получения и распространения информации. На митинге выступили Дмитрий Быков, Владимир Кара-Мурза (младший), Игорь Яковенко, Мариэтта Чудакова, Людмила Улицкая, Владимир Корсунский, Александр Филиппенко и другие. Проникновенную речь произнесла актриса Лия Ахеджакова. Очень ясно и убедительно говорил профессор Андрей Зубов. Не раз вспоминали ораторы Александра Солженицына, и это понятно: никто в Советском Союзе не сделал для разоблачения советской лжи больше, чем он.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/24920//1397460861.jpg
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/24920//1397460725.jpg
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/24920//1397461029.jpg
Многие призывали взять на вооружение смех, и пока это удается. На митинге были объявлены результаты конкурса «Махровый типун» в номинациях «Божья роса», «На голубом глазу», «Врет как дышит», «Нас всех тошнит» и других. Лауреаты выявлялись путем голосования в интернете. Победителями конкурса стали Екатерина Андреева, Владимир Соловьев, Аркадий Мамонтов, Олег Добродеев. Телеведущий Дмитрий Киселев удостоился награды сразу в двух номинациях, что, кажется, вполне справедливо, поскольку второй такой экземпляр даже в бескрайней России сыскать будет трудно. По существу, он являет собой эталон антижурнализма, и в этом качестве уверенная победа на шутовском конкурсе ему необходима, как никому другому.

Смех смехом, а дела в России творятся совсем нешуточные. Пространство свободы сужается в стране едва ли не с каждым днем. Выступивший на митинге главный редактор заблокированного интернет-издания «Грани.ру» Владимир Корсунский говорил, что бороться со словом бессмысленно, но власть этого не понимает. Нам закроют интернет, мы будем печатать на бумаге, отнимут бумагу — будем царапать на бересте, вырубят деревья — будем рисовать на скалах, объяснял Корсунский.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/img/content/Notes/24920//1397460416.jpg
Все присутствовавшие на митинге это поняли. Со словом бесполезно бороться полицейскими методами. Но в Кремле этого действительно не понимают. Там рассчитывают посеять в обществе страх и заткнуть всем рот. Первое у них, может, отчасти и получится, а второе — едва ли.

Фотография ЕЖ

[Александр Подрабинек]

http://www.echo.msk.ru/blog/podrabinek/1310006-echo/
29 апреля 2014, 13:10
«Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали», — так и хочется возразить Максиму Бланту на его статью «Конгресс в Киеве как демонстрация солидарности». Нет, общение в кулуарах форума это, наверное, здорово. Да и выяснение взаимных позиций, диалог, споры, согласие и даже обиды – тоже неплохо. Проявление солидарности — упоительно. Однако посмотрим на сухой остаток, а именно — на заключительную резолюцию конференции «Украина – Россия: диалог».

В целом впечатление от резолюции такое, будто написана она тертыми политиками, на словах пекущимися о мире, но на деле опасающимися занять ясную позицию. Это такая коронная фишка, годная для любых международных конфликтов: призываем обе стороны воздерживаться от эскалации насилия и проявить добрую волю к миру. Эту мантру политики и дипломаты повторяют при каждом удобном и неудобном случае.

В такой же тональности выдержана и резолюция: «… интеллектуалы и деятели культуры Украины и России обязаны сделать все для того, чтобы вернуть доверие и партнерские отношения между нашими народами и странами», «…покончить с нарастающей российско-украинской враждой и восстановить мир и согласие» и так далее в том же духе.
В резолюции старательно демонстрируется позиция «над схваткой». Политические оценки даны предельно осторожно — чтобы дракона не разозлить и трусами не прослыть. Самое смелое — о предпочтении европейского выбора для Украины и России.

Об аннексии Россией Крыма — ни слова. Будто не было ни российской интервенции в Крыму, ни фальшивого референдума a’ laЧуров, ни бесцеремонного захвата украинской территории. Вместо этого уравновешенно-стеснительное: «Мы поддерживаем территориальную целостность Украины в ее конституционных границах».

О разжигании Россией гражданских конфликтов на Востоке Украины — ни слова. Об использовании спецназа ГРУ на украинской территории — полное молчание. О финансовой поддержке Москвой псевдосепаратистов — ничего. Вместо этого дипломатически выверенное: «Мы против вмешательства во внутренние дела Украины». То же самое на каждом углу твердит и Путин — мы против вмешательства в дела других стран. Об этом говорят все и всегда. Стоит ли повторять такие банальности людям, которым не грозит увольнение из Министерства иностранных дел за несовпадение точек зрения с официальной позицией?

Ничего нет в резолюции и о нависшей над Украиной опасностью российского вторжения. Глухое молчание по поводу непрерывных российских угроз ввести на Украину войска. Ни слова осуждения в адрес Кремля по поводу военных маневров на российско-украинской границе. Вместо этого — «Россия и Украина подошли к опасной черте настоящей войны». Вместе подошли, равным образом! Шли, шли и подошли. Обе виноваты!

Будто избивает на улице здоровенный атлет щуплого подростка, а рядом стоят два интеллигента и взволнованно уговаривают дерущихся: «Прекратите насилие! Надо решать вопросы мирными средствами. Вам обоим надо успокоиться».
Такое впечатление, что авторы резолюции сплошь кончали МГИМО или работали в агитпропе. Они не в состоянии удержаться от советских шаблонов: «Мы считаем неприемлемым возобновление “холодной войны”». Да чем же вам «холодная война» не угодила? Российская армия уже давно ведет «горячие» войны то на своей территории, то в соседних странах, а вы спохватились, что и «холодной войны» не надо! То есть на агрессию вообще никак не надо отвечать? Ни пулей, ни словом? Ни армиями, ни санкциями? Будем делать вид, что все вопросы можно решить на заседаниях ООН?
Отлично! Закроем мечтательно глаза и будем коллективно и остро «ощущать ответственность интеллектуалов и деятелей культуры в критические моменты истории».

http://mvvc44tv.cmle.ru/2jmj7l5rSw0yVb-vlWAYkK-YBwk=?2jmj7l5rSw0yVb-vlWAYkK-YBwk=YT1ub3RlJmlkPTI1MDI5

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.228441.html
29.04.2014

Еще семь российских чиновников не смогут ездить на Запад и пользоваться западными банками и платежными системами. Еще 17 российских компаний лишатся своих американских активов. Мощнейший удар по российской экспансии! Обама трясется от негодования, мы – от ужаса, а Путин – от смеха. Это и есть "высокая цена", заплаченная Россией за аннексию Крыма и дестабилизацию обстановки на Украине?

Боюсь, президент Обама и его западноевропейские коллеги либо вообще не понимают, что происходит между Россией и Украиной, либо, наоборот, понимают все слишком хорошо и играют в одни ворота с г-ном Путиным. Один вариант хуже другого.

Не понимать, что ставки в затеянной Путиным игре во всемирное лидерство гораздо выше тех, которыми отвечает Запад, могут только очень наивные люди. Кажется, западные политики все же не таковы. Речь идет о гегемонии Кремля как минимум на всей территории бывшего СССР, а в перспективе – о создании эффективного полюса противостояния западной демократии.

Владимир Путин не стесняясь излагал свои планы с момента избрания президентом. Он говорил о крупнейшей геополитической катастрофе ХХ века – развале СССР, о недопустимости однополярного мира с центром в США, о евразийских перспективах и поиске русской национальной идеи. Практически все эти годы он говорил о том, что сейчас начал делать. Странно, что на это раньше не обращали должного внимания, считая все эти рассуждения пустой блажью опьяненного властью маленького человека.

Точно так же в прошлом веке не придали должного значения изданной еще в 1925 году книге Гитлера "Моя борьба", в которой он откровенно и подробно излагал планы того, что начал осуществлять после 1933 года. И еще долго после этого как на Западе, так и на Востоке с Гитлером пытались договориться, иногда договаривались, жертвовали странами и территориями, делили Европу, торговали, прощали кредиты и снова торговали. До самого начала военных действий, то есть, соответственно, до июня и декабря 1941 года, СССР и США поставляли Германии напрямую или через посредников руду, нефть и другое стратегическое сырье.

Так же и сегодня Запад упоенно торгует с путинской Россией, закрывая глаза на то, какого монстра они подкармливают в Восточном полушарии. Может быть, судьба Украины стала для них первым звонком, сигналом тревоги? Похоже, не стала.

Трудно себе представить, что ведущие западные политики всерьез рассчитывают на эффективность своих санкций. Тем более что пресса и политические аналитики вполне адекватно оценивают бесперспективность этих шагов. Сенатор Маккейн уже призвал президента Обаму либо не угрожать санкциями вообще, либо применять их по-настоящему. Джон Маккейн хорошо понимает, с кем приходится иметь дело, – не зря же он отбарабанил пять с половиной лет в коммунистическом концлагере. Это та школа, которой не хватает Обаме, чтобы строить отношения с Кремлем.

Впрочем, как это ни прискорбно, дело скорее всего не в плохой политической подготовке. Обама, а за ним и большинство европейских политиков идут на санкции против России нехотя, через силу, уступая общественному мнению и требованиям своей оппозиции. Они, наверное, и рады были бы плюнуть на Украину (как уже плюнули на Крым), лишь бы Путин не размахивал стратегическими ракетами и не пускался на энергетический шантаж. Однако западное общество не хочет видеть своих политиков слабыми и уступчивыми. Поэтому последним приходится имитировать возмущение, готовность к решительным действиям, изображать из себя крутых парней и время от времени заявлять о введении новых жесточайших санкций. Над которыми Владимир Путин наверняка смеется, справедливо полагая, что Запад дает ему очередной карт-бланш на продолжение прежней политики экспансии и территориальных притязаний.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.230788.html
04.07.2014

Если во власти идиоты, то жизнь наша очень скоро станет идиотской. Любой депутат Госдумы или правительственный чиновник может быть в домашней жизни круглым дураком. Это его законное право, и никто не станет его оспаривать или, упаси боже, это право у него отнимать. Но когда они директивно запрещают синтетическое нижнее белье, потому что якобы лучше нас с вами знают, что нам полезно носить, а что нет, то они раздвигают пределы своего личного сумасшедшего дома до государственных границ Российской Федерации.

Когда изнывающая от ненависти к свободе слова депутат Елена Мизулина требует открывать доступ в интернет по предъявлении паспорта, то она этим не только демонстрирует свою личную дремучесть, но и покушается на здравый рассудок всех жителей России.

Когда Евгений Федоров утверждает, что "Россия платит дань США – 1 млрд долларов в сутки!!!", то это предмет озабоченности его домашнего врача. Но когда эта несуразица вывешивается на официальном сайте депутата Государственной думы, коим, к нашему прискорбию, является Евгений Федоров, то это может стать не только поводом для насмешек со стороны зарубежных политиков, но и основанием для беспокойства Всемирной психиатрической ассоциации.

А чего стоит предложение депутата Госдумы Олега Михеева запретить "неправильную" обувь - женские туфли на высоких каблуках, кеды и балетки? А ответственность за использование в публичных выступлениях иностранных слов? А запрет иностранным рабочим говорить между собой во время работы на своем языке? А предложение (слава богу, отозванное) депутата Михаила Дегтярева из ЛДПР запретить после 10 вечера детям шуметь и плакать, а собакам - лаять?

Я не сторонник использования психиатрии в политических целях, но злоупотребления политикой в психиатрических целях тоже недопустимы. Дело-то нешуточное. Пока депутаты и чиновники тихо демонстрируют отсутствие минимального уровня правовых знаний или вопиющую общую безграмотность, это с грехом пополам еще можно терпеть. Но беда в том, что они инициативны! Они даже агрессивны по части законодательных новаций, требующих психиатрической экспертизы. Своей маниакальной законотворческой деятельностью они угрожают уже не только показателям заболеваемости в своем районе; они угрожают психической безопасности страны.

В качестве терапевтической меры я бы предложил все новые законы, прежде чем отсылать их в Совет Федерации, испытывать на депутатах Госдумы. Например, перед каждым пленарным заседанием проверять всех дам из депутатского корпуса на предмет ношения кружевных трусиков и вообще синтетического белья. А учитывая, что у нас гендерное равноправие, то и всех мужчин-депутатов тоже. Тщательно измерять высоту каблуков. Посылать специальную инспекцию по депутатским квартирам. У кого из депутатов ребенок после 10 вечера заплачет, тех лишать родительских прав. У кого собака залает - усыпить. Особое внимание уделять авторам законопроектов.

Психиатры уверяют, что психические заболевания не заразны, но я все-таки отделил бы депутатов Госдумы от основной массы российских граждан. На всякий случай. Небольшой карантин в Охотном Ряду на 450 койко-мест с заботливым уходом и интенсивным наблюдением. И обязательно побольше тревожных кнопок во всех кабинетах, залах и коридорах Госдумы, чтобы любой сотрудник из обслуживающего персонала мог вызвать санитаров. А уж те доходчиво объяснят возбудившемуся депутату, что новые законы писать не надо, а надо принять таблеточку, расслабиться и поспать. Так будет лучше и самому депутату, и всем гражданам России.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.213765.html
16.04.2013

В последние дни в социальных сетях и отчасти в СМИ появились тревожные сообщения о законодательных инициативах, открывающих широкую дорогу психиатрическим репрессиям. 9 апреля агентство Росбалт под заголовком "Госдума разрешает принудительную госпитализацию в психбольницу" опубликовало сообщение о том, что "Госдума приняла в первом чтении законопроект, разрешающий принудительное психиатрическое обследование и госпитализацию в психбольницу граждан". В качестве сногсшибательной новости сообщалось, что теперь для этого медикам предварительно потребуется обзавестись решением суда.

На самом деле речь идет не о специальном законе относительно психиатрии, а только об одной статье в законопроекте "Кодекс административного судопроизводства". Статья 25 этого кодекса предусматривает, что принудительная госпитализация психически больных или продление принудительного лечения возможны только по решению суда по месту нахождения психиатрического стационара.

В этой норме нет ничего нового: она содержится в законе "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", принятом в 1992 году. Закон этот был принят в те времена, когда парламент еще был местом для дискуссий и законы принимались иногда даже в интересах граждан. В частности, норма, предписывающая психиатрам обращаться в суд за разрешением на "недобровольную" госпитализацию и продление "недобровольного" лечения, была тогда важным шагом на пути в правовое государство. Это очень неплохо, чтобы такие вопросы решали суды, если только они, конечно, не все "басманные".

Бдительность граждан, заподозривших власть в намерении сочинить еще один драконовский закон, на сей раз по поводу психиатрии, достойна восхищения. А недобросовестность журналиста, давшего сообщение из Госдумы, восхищения не вызывает. Как известно, не стоит каждый раз кричать "Волки, волки!", если их в действительности нет, - в нужный момент не поверят.

Однако граждане, опасающиеся, что "взбесившийся принтер" напечатает новые законы о психиатрии, могут не волноваться. Если оппозиционеров снова начнут сажать в психушки, то законы здесь будут ни при чем - ни хорошие, ни плохие. Они уже сейчас не имеют большого значения и используются в основном как вспомогательное средство для государственного произвола.

Тут следует понять некоторые общие закономерности. Психиатрия никогда не была и вряд ли будет особым социальным явлением, на котором единственно и фокусируется все зло авторитарного режима. Просто злоупотребления психиатрией люди воспринимают особенно болезненно, поскольку они задевают самые значительные ценности человеческого существования - свободу, волю, интеллект. На самом деле при авторитарных порядках подобных злоупотреблений много и в других сферах общественной жизни. Их всех объединяет общая черта - профессионализм отступает на задний план, а на передний выходит лояльность государству. Когда это происходит с судебной системой, появляется "басманное" правосудие; когда с журналистикой - СМИ перерождаются в средства дезинформации и пропаганды; когда с образованием - происходит дебилизация населения; когда с парламентом - начинает работать "взбесившийся принтер" под кодовым наименованием "Государственная дума". Во всех случаях беда одна - лояльность берет верх над профессионализмом.

Поэтому не надо бояться новых дурацких законов - они следствие, а не причина наших несчастий. Мы живем в грустное время, когда закон опять не имеет значения. Для изменения ситуации нужен системный подход. То есть надо добиться того, за что в советские времена посадили сантехника Иванова. Он пришел по вызову в квартиру чекиста, осмотрел трубы и краны и сказал, что надо менять всю систему.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.231262.html
18.07.2014

Правосудие восторжествовало на клеточном уровне. 17 июля Европейский суд по правам человека признал унижающим человеческое достоинство и недопустимым содержание подсудимых в клетках во время судебного процесса. Александр Свинаренко и Валентин Сляднев, сидевшие во время суда в клетках и затем пожаловавшиеся в Страсбург, получат по 10 тысяч евро в качестве компенсации морального вреда плюс возмещение судебных издержек. Российская юстиция должна будет отменить клетки для подсудимых.

Никто никогда не мог вразумительно объяснить, зачем эти клетки нужны. Оправдывались соображениями безопасности. Однако случаев нападения подсудимых на конвой или судей во время процесса ни разу зафиксировано не было. Во всяком случае, публично об этом не сообщалось. Возможно, одержимая манией величия отечественная юстиция считает, что российские преступники самые преступные преступники в мире. Потому что в нормальных странах таких клеток нет. Нацистские преступники, повинные в убийствах миллионов человек, сидели на Нюрнбергском процессе вместе со своими адвокатами в зале суда, и никто не догадался распихать их по клеткам. Самые отъявленные убийцы и маньяки тоже всегда сидели на обычной скамье подсудимых.

Впрочем, нечто подобное однажды имело место в истории. В 1961 году бывшего оберштурмбаннфюрера СС Адольфа Эйхмана судили в Израиле за преступления против человечества. В зале суда он сидел вместе с двумя охранниками в будке из пуленепробиваемого стекла. Израильская юстиция опасалась, что нациста, ответственного за гибель миллионов евреев, цыган и поляков, может кто-нибудь пристрелить из чувства мести. Стеклянная клетка защищала его от возможного покушения. Впрочем, защита была недолгой - Эйхмана приговорили к смертной казни и летом следующего года повесили.

В России история с клетками началась в 1994 году. Кому пришла в голову эта мысль и какими законами такая практика регулируется, неизвестно. Вернее, известно, что таких законов нет. Клетки были поставлены во исполнение внутриведомственного приказа МВД. Широкой публике этот приказ недоступен.

Клетки из сваренных арматурных прутьев с точки зрения вольного цивилизованного человека выглядели унизительно. Хотя на взгляд зэка это, конечно, мелочи. В следственных тюрьмах творится такой дикий произвол, что на клетки в судебных залах можно было бы и не обращать внимания.

В 2004 году на процессе Ходорковского и Лебедева появилось ноу-хау: клетки застеклили. Они стали похожи то ли на громадный стеклянный шкаф, то ли на аквариум с плавающими в них подсудимыми. В шкафу на уровне пояса находились маленькие форточки. Через них, согнувшись пополам, и вынуждены были общаться между собой подсудимые и адвокаты. Вентиляции в этих аквариумах не было, и летом становилось невыносимо душно. Что говорят подсудимые, через стекло было слышно с трудом, но судей такое положение дел устраивало. Зачем подсудимому говорить? Дело подсудимого - выслушать приговор!

Через некоторое время в аквариумы стали ставить микрофоны. Теперь подсудимые могли говорить, не сгибаясь в букву "г". Однако их конфиденциальные разговоры с адвокатом стали слышны суду, обвинению и публике.

Все разговоры о безопасности в суде – абсолютная чушь, что и зафиксировано решением Европейского суда по делу Свинаренко и Сляднева против России. Назначение этих клеток очевидное: поставить защиту в неравное положение с обвинением, затруднить переговоры подсудимых с адвокатами и унизить, насколько это возможно, подсудимых и сочувствующих им людей в зале суда.

В 2012 году на процессе по делу Pussy Riot в Хамовническом суде Москвы появилось еще одно новшество – собаки в зале суда. Нет, не прокуроры и судьи, а в самом прямом смысле слова собаки – служебный ротвейлер или немецкая овчарка сидели у ног конвоира рядом с клеткой для подсудимых. Кому и зачем понадобились псы в судебном процессе? Российская юстиция на этот вопрос не дает ответа. Может быть, даст Европейский суд в Страсбурге.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.231536.html
28.07.2014

Психиатры уверяют, что психические заболевания не заразны, но я все-таки отделил бы депутатов Госдумы от основной массы российских граждан. На всякий случай. Небольшой карантин в Охотном Ряду на 450 койко-мест с заботливым уходом и интенсивным наблюдением.
Александр Подрабинек
04.07.2014

Наркоманы со стажем предпочитают реальному миру иллюзорный, навеянный наркотическим дурманом. Они в этом мире приятно живут, хорошо в нем ориентируются и умело им управляют. Российские политики и высокопоставленные чиновники часто ведут себя подобным образом. Их решения настолько безжизненны и оторваны от реальности, что впору заподозрить их в пагубном пристрастии.

Самый свежий пример - решение Рамзана Кадырова о запрете въезда в Чечню президенту США Бараку Обаме, председателю Еврокомиссии Жозе Мануэлу Баррозу, председателю Евросовета Херману ван Ромпею, верховному представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон и председателю Европарламента Мартину Шульцу. Кадыров также поручил заморозить их банковские счета и любые активы. В соревновании с Эллочкой-людоедкой у Кадырова все же больше шансов привлечь к себе внимание западных политиков. Кремлевские пропагандисты напишут о нем как о российском патриоте, а западная пресса - как об очередном анекдоте из российской жизни. Все-таки известность. Правда, у объектов ненависти Кадырова вряд ли есть счета и активы в Чечне, да и едва ли они туда собирались ехать. Так что "санкции" Кадырова бьют мимо цели. Но все равно смешно.

Не смешно должно было бы быть центральной власти, у которой Кадыров отнимает ее прерогативы. Пусть и в игровом режиме или в состоянии болезненной иллюзии, но ведь отнимает - явно не ему принадлежит право кого-либо впускать или не впускать на территорию России. Он сколько угодно может строить из себя крутого чувака, но право запрещать въезд в страну остается за МИДом, а запрет на посещение какого-либо субъекта федерации законом вообще не предусмотрен.

Да что там Кадыров с его провинциальными представлениями о собственной значимости! В Москве дают жару ничуть не меньше. Все уже давно отсмеялись по поводу запретов на въезд и заморозки банковских счетов в ответ на "закон Магнитского"; не будем ворошить недавнее прошлое. Но вот другая затея, настолько же не смешная, насколько безумная: создать в России свою процессинговую систему, отказавшись от Visa и MasterCard. И дело даже не в том, что все отпущенные на это средства разворуют прежде, чем создадут что-нибудь минимально приемлемое, а в том, что за пределами России такая система работать не будет и как быть тем людям, которые ездят туда отдыхать, работать или живут там и имеют свои бизнес-интересы? Нет, конечно, можно вернуться во времена оборота исключительно наличных денег, а еще лучше - во времена натурального обмена, когда денег вообще не было, но что это будет за Россия в окружающем ее современном мире?

У Экзюпери в "Маленьком принце" одной из планет владеет король, у которого нет подданных. Поэтому он "командует" восходами и закатами и оттого счастлив. Природа слушается его. Однако король достаточно мудр, чтобы не отдавать приказы, которые невозможно исполнить. Нашей власти надо поучиться мудрости у этого короля. Тогда бы они не принимали закон о запрете ненормативной лексики и не возбуждали уголовные дела против украинского министра внутренних дел Арсена Авакова и губернатора Игоря Коломойского. Они бы удовлетворяли свое имперское тщеславие признанием независимости вассальных территорий или третьим местом МГУ в рейтинге вузов стран БРИКС. В общемировом зачете у МГУ 120-е место, так пусть хоть здесь будет третье! Я бы им рекомендовал даже сузить круг номинантов до трех московских вузов - тогда МГУ точно войдет в тройку лучших.

Еще в давние советские времена у меня на работе был коллега - такой же рядовой сотрудник скорой помощи, как и все мы. Но он очень хотел быть начальником. По окончании смены он подходил к каждому, жал руку и благодарил за работу. Так он чувствовал себя на ступеньку выше. Мы пожимали плечами и посмеивались.

Сегодня мы посмеиваемся над важничаньем Кадырова и принятыми Госдумой идиотскими законами. Но если неадекватность будет распространяться вверх и вширь, то, боюсь, смеяться будем уже не только мы - смеяться будут над всей нашей страной.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=25676
30 ИЮЛЯ 2014 г.
http://fanstudio.ru/archive/20140730/5eSq7gK3.jpg
ИТАР-ТАСС

Короткая полемика между Андреем Пионтковским и Николаем Сванидзе, дополнительное внимание к которой привлек Виктор Шендерович, заслуживает большей обстоятельности. Речь ведь идет главным образом не о том «что ты делал до 1917 года?», а о том, что мы будем делать в ближайшем будущем. Персональный наезд на каждого, кто когда-то поддерживал Путина, занятие, бесспорно, увлекательное, но в сущности уже пустое. Проехали. Пусть каждый разбирается со своей совестью и объясняет себе и миру, с какой стати он вкладывал свои пять копеек в выращивание монстра. Нам только полезно будет в счастливом случае конструирования новой власти не забывать, кто именно любезно расшаркивался перед тираном на разных стадиях его становления. Не для сведения счетов, а ради безопасного будущего.

В прошлом этого сделано не было; поэтому наше настоящее столь прискорбно. Печали наши начались не с Путина. Он лишь отдаленный и очень зримый результат продуманных усилий политических дельцов и удивительной беспечности нашего общества, которые имели место в первые годы после крушения коммунистической системы. В прошлом наша интеллектуальная элита, властители дум перестроечных времен крайне легкомысленно отнеслись к вопросу репутационного отбора. Легко, даже восторженно, к строительству новой демократической России привлекались люди, десятилетиями преданно служившие тоталитаризму и с легкостью поменявшие свои убеждения, приноравливаясь к текущему моменту. Да и то сказать, кто отбирал их для новой государственной жизни — прорабы перестройки, плоть от плоти продукт советской системы.

С каким наивным восторгом и детской верой в чудеса очнувшиеся от семидесятилетнего коммунистического оцепенения люди приветствовали вчерашних партократов на демократических митингах. Ура, они с нами! Еще вчера они были против нас, а сегодня уже против своих вчерашних товарищей! Вот радость-то! С каким холопским придыханием они молились на Горбачева — «он дал нам свободу», а иные растекаются в холопской благодарности и по сей день. Им не суждено понять, что раб, получивший свободу по воле своего хозяина, не становится свободным человеком; он так и остается рабом, живущим на воле.

А какие надежды возлагали на Ельцина, так много и складно обещавшего нам пожизненного секретаря обкома! Вмиг забыли, что он лично ответственен за политические репрессии в Свердловской области в годы социализма, что он всегда был верным сыном коммунистической партии и ее верным служакой. Ну как же, он теперь с нами и клеймит агонизирующую КПСС, из которой спешно бегут уже все — от Эдуарда Шеварднадзе до Булата Окуджавы. Добившись при широкой народной поддержке всей полноты власти, Ельцин свернул демократические преобразования. Очевидный итог его президентства у нас перед глазами. Он не смог бы вывести Россию на путь демократии, даже если бы искренне этого хотел. Слишком сильно он был повязан своим прошлым. «Не вливают вина молодого в мехи ветхие».

А что, тогдашние властители дум — перестроечные публицисты, осмелевшие писатели, очнувшиеся от немоты журналисты и прозревшие вдруг кинематографисты этого не понимали? Я не очень верю в глупость интеллектуалов. Тут Шендерович абсолютно прав — дискутировать не о чем. Скажем прямо: наша не слишком щепетильная общественная и оппозиционная элита сделала в конце 80-х — начале 90-х годов ставку на сомнительных личностей, которые, как ей показалось, обеспечат этой элите комфортное существование и откроют возможности для политических преобразований. Они натурально просчитались, как просчитываются новички, севшие играть с проходимцами. Они предпочли закулисные игры и русское «авось», вместо того чтобы выстраивать крепкую и настоящую оппозицию. В результате получили по заслугам, а заодно с ними и вся страна.

Не уклоняясь от коллективной ответственности, скажу, что свой вклад в такое развитие событий внесли и бывшие диссиденты. Многие из них, и весьма авторитетные, прельстились легкой возможностью встроиться во власть, чтобы переделать систему изнутри. Система переварила их с легкостью необыкновенной и благодарностью за то, что они помогли упустить редкий для России исторический шанс.

Кто-то, оппонируя мне, скажет, что хорошо, мол, рассуждать ретроспективно. Так нет, откройте газету «Экспресс-Хроника» того времени или бюллетень «Гласность», и вы убедитесь, что все эти темы горячо обсуждались уже тогда. И выводы были сделаны ровно те же. Нас тогда считали маргиналами с ветеранскими комплексами, снисходительно посмеивались и шутили, что мы все воюем со своим прошлым. Теперь, когда это прошлое стремительно догоняет нас, они уже не смеются, но о прошлом предпочитают не вспоминать. А прошлое надо не только понимать. Его надо еще и помнить. Это очень полезно для будущего.

На фото (текст описания — ИТАР-ТАСС): "Москва.22 февраля 1999 года. В Кремле сегодня состоялась плановая встреча Президента России Бориса Ельцина (справа) с директором Федеральной службы безопасности Владимиром Путиным (слева). Владимир Путин представил Борису Ельцину отчет о деятельности его ведомства за прошлый год. Директор ФСБ также доложил президенту РФ о ходе работы по конкретным оперативным делам, ведущимся Службой. Владимир Путин информировал главу государства о всех структурных изменениях в ФСБ, производимых в соответствии с указом Президента РФ. Борис Ельцин одобрил результаты оперативной деятельности, проводящейся ФСБ, особо отметив при этом эффективность работы Владимира Путина на посту директора ФСБ."

Фото Александра Чумичева и Александра Сенцова (ИТАР-ТАСС)

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.231862.html
07.08.2014

Указ Путина о запрете импорта западных продуктов поначалу вызывает оторопь. Ничего себе санкции! Не логичнее ли было наказать Запад, отказав ему, например, в поставках нефти и газа? Вместо этого Путин лишает страну хлеба насущного. Кого он, собственно, хочет наказать этими санкциями?

Естественная ответная реакция на санкции - прекратить отдавать, а не отказываться получать. Но здесь важен один нюанс. Отказавшись от экспорта нефти и газа, Путин в первую очередь подрывает благосостояние тех, кто жирует на нефтепродуктах, - своих ближайших сподвижников, преданных ему олигархов, да и свое собственное. А отказавшись от импорта продовольствия, ни он сам, ни его ближайшее окружение ничего не теряют: люди с высоким уровнем воровских доходов всегда прокормятся. Пострадают те, кто аккуратно считают деньги до следующей получки или пенсии.

Запрет импорта продовольствия коснется в первую очередь людей со средними и низкими доходами. Они ощутят либо дефицит продуктов питания в розничной сети, либо рост цен на них, либо и то и другое. Поэтому бравурные комментарии высокооплачиваемых экспертов или крупных сетевых ритейлеров можно не принимать во внимание. Они работают на свой бизнес.

На Западе ответные санкции России вызывают недоумение. Это лишь усилит международную изоляцию Москвы и повредит собственным экономическим интересам России, считают в Белом Доме.

Верно считают, так и будет. На то и рассчитано. Путин дает Западу понять, что санкции против России никого здесь не волнуют. Это конечно блеф, потому что, если бы не волновали, так не суетился бы он так с ответными мерами. Но, как заправский картежник, Путин повышает ставки, надеясь сбить противника с толку. Вы нас ограничиваете, так мы в ответ на это ограничим себя еще больше. Нам все нипочем!

В американском боевике "Скорость" террорист берет в заложники одного полицейского на глазах у другого. Этот другой не задумываясь стреляет заложнику в ногу. Террорист в шоке - он понимает, что заложник ничего не значит и игра не имеет смысла. Преступник побежден, полиция победила!

Похожим образом действует и Путин. Он подвергает наказанию российский народ, чтобы на Западе не думали, что санкции против России могут оказаться эффективными. Он делает то же самое, что и Запад, да еще с лихвой прибавляет. Примерно так же был принят в ответ на американские санкции "антисиротский закон" - лишим счастливого будущего брошенных и больных российских детей.

Парадигма нанесения вреда себе в качестве ответной меры не нова. Этим методом широко пользуются заключенные. Они вскрывают вены или глотают черенки алюминиевых ложек и костяшки домино в знак протеста против произвола тюремного начальства. Они как бы показывают тюремщикам, что вред, который им может причинить администрация, - это ерунда по сравнению с тем, что они могут причинить себе сами. Они как бы убеждают тюремщиков не причинять им вреда, потому что сами способны перенести гораздо больше. На этом же принципе основана и голодовка. Человек сам готов лишить себя жизни, чего уж опричникам стараться!

В случае с Путиным разница только в том, что решение принимают одни, а страдают от этого совсем другие. Народ не сам делает этот выбор. Разница эта существенна. На Западе привыкли, что власть отвечает за безопасность народа. В России же власть безответственна. Она никем не выбрана, ни за что не отвечает и руководствуется только своими узкими интересами.

Теперь России объявил голодовку нелегитимный президент страны. Он как бы сообщает Западу, что страна может хоть опухнуть от голода, а он своей политики не изменит. И это не пустые слова и не преувеличение. Нелюди путинского закала легко истребляли миллионы людей во времена коллективизации и Голодомора, в массовых репрессиях, сжигали в топках военных сражений. Российская власть всегда считала народ расходным материалом, сырьем для осуществления своих амбициозных имперских планов.

Немногочисленные исключения лишь подтверждают правило. А что Путин не исключение, сомнений нет. Он воспитанник КГБ и убежденный поклонник советского геополитического величия.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.231988.html
12.08.2014

Россия встала на тропу войны. Никакие заклинания типа "это невозможно", "зачем это нужно", "они на это не решатся" или "что они, совсем спятили?" не отменяют того очевидного факта, что в решении международных проблем Кремль по-настоящему полагается только на военную силу. И это не те проблемы, когда другого выхода нет и страна должна встать под ружье, чтобы защищать свою свободу и независимость. Это те проблемы, которые в цивилизованном мире решаются мирными средствами, - будь то проблемы торговые, межэтнические, экономические, языковые, дипломатические и даже территориальные. В Кремле не отказываются от мирных средств, но, видимо, считают их детскими играми, а вот настоящий ответ взрослой страны на вызов времени - это ответ военный.

Отсюда и забавная эклектика, когда Кремль смешивает в одном флаконе войну и мир. Война 2008 года в Грузии проходила под вывеской "принуждения к миру". Помощь востоку Украины именуется "гуманитарным конвоем". Куда же в России да без конвоя?

280 грузовиков выехали сегодня из Наро-Фоминска в сторону Украины. По заверениям властей, они везут две тысячи тонн груза, которого ни журналисты, ни представители общественности не видели. Что там загрузили - палатки и одеяла или минометы и гранаты, - неизвестно. Конвой может беспрепятственно въехать в Украину через те участки украинско-российской границы, которые контролируются боевиками.

Сомнения в том, что в грузовиках действительно гуманитарка, достаточно обоснованы. В дороге с машин сняли государственные номера, но в интернете размещены фото и видео грузовиков перед отправлением в путь. На них черные военные номера с кодом 76, под которым ездят автомашины Уральского военного округа, и с кодом 50, который принадлежит Московскому военному округу. Если бы это была колонна МЧС, как уверяют власти, то на грузовиках были бы номера с кодом 18.

Но даже если там в самом деле гражданский груз, а не военный, есть в этом какой-то необыкновенный демонстративный цинизм. Одной рукой Кремль экспортирует на Украину смерть, другой - гуманитарную помощь. Такая извращенная забава - быть разрушителем, а выглядеть спасителем. Понятно, что Украина отказывается от такой помощи. Хотите помочь - перестаньте посылать боевикам оружие, военных инструкторов, грушников и наемников.

Широко объявленная гуманитарная акция имеет и пропагандистский смысл. Она призвана показать необычайную широту русской души, благородную нерасчетливость и снисхождение к врагам. От всего этого оболваненный обыватель зальется горючими слезами жалости к себе, сетуя на нашу вечную непрактичность и слишком доброе отношение к тем, кого расстрелять мало. Это сразу отвлечет его от мысли, что Россия выступает в роли агрессора, и наведет на приятные размышления об особом, трудном и жертвенном историческом пути.

За пределами России фокус с гуманитарной помощью ни на кого впечатления не произвел. Даже если Путин вытащит из рукава голубя, а не пистолет, никто не поверит в искренность его намерений. Прошли те времена.

Осталось только понять, что причитаниями о мире войну не предотвратить. Не надо заглядывать Путину в глаза, чтобы приятно обмануться, как это сделал в 2001 году Буш-младший. Такие самообманы слишком дорого всем обходятся. В том числе и России, которую Путин со своим окружением упорно тащит в пекло большой войны. Эти люди уважают только силу, и только ответная решимость применить ее может остановить надвигающуюся катастрофу.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.232156.html
18.08.2014

В конце прошлой недели МИД России разразился очередным комментарием на украинскую тему. На этот раз брань и истерика были адресованы Венгрии. 12 августа в венгерской интернет-газете Hidfo.Net появилась публикация о возможной поставке на Украину партии танков Т-72. Она основывалась на письме неизвестного читателя, приславшего фотографии танков на железнодорожных платформах. Военный груз не был никак закамуфлирован - танки даже не были зачехлены. Едут себе по Венгрии, ни от кого не скрываясь и ничего не опасаясь. Тут-то их и сфотографировал таинственный читатель Hidfo.Net. Где работает этот "читатель" - на Арбатской площади или Фрунзенской набережной, - пока неизвестно.

Публикация тоже никем не подписана. Автор интересуется главным образом тем, по какой цене проданы танки (утверждает, что по бросовой) и кто на этом нагрелся. Попутно анонимный автор ссылается на анонимного читателя, который считает, что танки едут на Украину. Все. Никаких доказательств, документов или хотя бы экспертных оценок в публикации нет.

МИД России хватило этого легковесного материала для официального заявления. Анонимный автор комментария Департамента информации и печати МИД РФ заявляет, что Венгрия нарушила международное право, ограничивающее поставки обычного вооружения другим странам. Какое именно право? Так называемую "Общую позицию" Евросоюза, которая придала юридическую обязательность положениям Кодекса поведения ЕС в области экспорта оружия от 8 июня 1998 года.

Аноним из Департамента печати даже не понимает, насколько смешны претензии МИД России на роль арбитра в вопросе соблюдения договоренностей внутри Евросоюза. Он ссылается еще и на Международный договор о торговле оружием, который до сих пор не вступил в силу. Зачем ссылаться на недействующий документ? А больше не на что.

Уличая Венгрию в измене Евросоюзу, комментатор из МИДа приводит критерии, по которым странам ЕС запрещается экспорт оружия: "если существует очевидная опасность того, что товар, предлагаемый для экспорта, будет использован для осуществления репрессий внутри страны"; если экспорт оружия может "вызвать вооруженные конфликты либо продлить их срок"; если такой экспорт усугубляет "напряженность или действующие конфликты в стране конечного назначения".

И уже не думая о себе, охваченный праведным ражем, Департамент печати приводит еще один замечательный критерий, принятый в странах Евросоюза: при экспорте вооружений следует учитывать "соблюдение страной ее международных обязательств, касающихся, в частности, неприменения силы, в том числе в области международного гуманитарного права, в отношении международных и немеждународных конфликтов".

Это про кого? Разве это про Украину? Это про Россию, Францию и вертолетоносцы "Мистраль". Месье Франсуа Олланду на заметку! Тут вам и гуманитарное право, и международные конфликты.

Дальше еще смешнее. Обвиняя Украину в применении запрещенных фосфорных и кассетных боеприпасов и других нарушениях гуманитарного права, простодушный комментатор из МИДа, предчувствуя недоверие оппонентов, восклицает: "Нам, может быть, скажут - где доказательства? Но скажут те, кто сами в своих голословных обвинениях России и ополченцев никаких доказательств не приводят. Поэтому заранее им отвечаем: зайдите в социальные сети - там всё и увидите".

Это не мой вольный пересказ - это официальный текст, размещенный на сайте МИД РФ. Очевидно, сознание окончательно покинуло российский МИД, если за поиском доказательств в международно-правовом споре оно отправляет оппонентов в социальные сети! А каков литературный стиль: сами вы такие, не лучше нас!

Признаки упадка профессионализма у дипломатов можно было заметить и раньше - например, когда МИД начал употреблять в своих заявлениях уголовный сленг. Или когда российские послы в Эритрее и в Зимбабве разговаривали по телефону о том, что следует аннексировать вслед за Крымом, и речь их была полна нецензурной брани и подобна мычанию быдловатой шпаны с городских окраин. Но когда анонимный комментатор из МИД России ссылается на анонимного автора интернет-ресурса, получившего письмо от анонимного читателя, и отправляет за дополнительной информацией в социальные сети - это уже финиш! Это окончательная потеря сознания, и вряд ли беду можно списать только на московскую жару.

[Политонлайн]

http://www.politonline.ru/comments/2138.html
2010.01.27 Среда | Мнения

Перовский суд Москвы удовлетворил иск ветерана Великой Отечественной войны В. Семенова и молодежного движения "Наши" к журналисту и члену "Солидарности" А. Подрабинеку. Иск о защите чести и достоинства был подан в связи с публикацией статьи "Как антисоветчик антисоветчику", в которой автор назвал советских ветерано "палачами и вертухаями" и заявил "Это вам только кажется, что отдых ваш заслуженный и почетный. Это вам только кажется, что вы пользуетесь всеобщим уважением. Вам внушили это давно, но ваше время кончилось".

Суд счел, что публикация затрагивает честь и достоинство Семенова и обязал А. Подрабинека не только опровергнуть содержащуюся в статье информаци, но и выплатить компенсацию морального вреда.
При этом адвокат ветерана и соистцов отметил "Правде.Ру", что автор статьи фактически признал -информация, которую он распространил, не соответствует действительности.

В свою очередь, недовольный результатами суда адвокат Подрабинека попытался оправдать проигрыш малой суммой компенсации, заявил, что "не понял" решение об опубликовании опровержения и сообщил, что решение суда, скорее всего будет оспариваться А.Подрабинеком в Мосгорсуде

Юрист "НАШИХ" Сергей Жорин на официальном сайте движения заявил, что "удовлетворен" решением суда. Он отметил, что "В ходе слушания Подрабинек отказался от многих своих слов, обвинив информационные агентства в том, что они предоставили ему недостоверную информацию, на которую он якобы опирался при написании статьи". Однако, по словам юриста, извиняться Александр Подрабинек отказывался. "Он был уверен, что они с адвокатом выиграют это дело. Теперь же он будет вынужден не только принести свои извинения, но и опубликовать опровержение этой позорной статьи" - заявил Жорин.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://ej.ru/?a=note&id=26047#
15 СЕНТЯБРЯ 2014,

Не могу пройти мимо статьи Александра Рыклина «Секта хранителей фейковой процедуры». Настолько все правильно о выборах, что впору искренне недоумевать: как же остальные не замечают этой очевидности? И о второстепенных мотивах для участия в выборах все написано совершенно точно – что о детских надеждах Сергея Пархоменко заслать в Мосгордуму своих шпионов, что о странном желании Кирилла Рогова доказать «ворам и жуликам», что на свете есть честные люди.

И также без сомнения верно, что у власти нет для российского общества такой опции, как победа оппозиции на выборах.

Единственно, с чем трудно согласиться – с оценкой президентских выборов 1996 года. Сначала было просто модным, а потом стало общим местом утверждать, что выборы 1996 года были сфальсифицированы. Что на самом деле победил Зюганов, а Ельцин у него победу украл.

Я помню те выборы. Жесточайшие предвыборные баталии, потоки компромата на всех и со всех сторон. Движение «Нет», призывающее голосовать во втором туре против обоих кандидатов – Бориса Ельцина и Геннадия Зюганова. Малоприличные статьи в прессе. Клевета на Явлинского. Переманивание Лебедя на сторону Ельцина. Короче говоря, живая политическая жизнь. При сегодняшней стерильности и всеобщей задавленности о тех временах можно только мечтать.

Но фальсификации? Я решил, что, может быть, что-то забыл и полез в газеты того времени. Взял самую надежную и оппозиционную – «Экспресс-Хронику». Жесткая критика Ельцина. Стеб по поводу Зюганова. Негодование по поводу нечистоплотных приемов пропаганды. Жалобы на манипулирование общественным мнением. Сообщения из самых разных уголков страны.

Никаких достоверных сведений о фальсификации выборов. Ни вбросов, ни «каруселей», ни впечатляющих досрочных голосований – ничего, что стало повседневностью на любых нынешних выборах. Больше того: ни одного официального заявления о фальсификациях от кандидатов или их избирательных штабов. Были фальсификации? Тогда где хотя бы их следы? Чьи-нибудь заявления, демарши, свидетельства международных наблюдателей? Ничего нет. Единственное, что есть – малодостоверное, запоздалое и устное утверждение Зюганова о краже у него голосов в Татарстане.

Напомню, Ельцин набрал в первом туре 35,28% голосов, а следующий за ним Зюганов – 32, 03%. Никто эти цифры не посмел оспорить. Политическая конкуренция была реальная, а не игрушечная. Во втором туре Ельцин набрал больше половины всех голосов, а Зюганов отстал от него почти на 14 процентов.

Я и по сей день рад, что во втором туре победил Ельцин, а не Зюганов. Победи тогда коммунист, я думаю, мы уже на следующий год имели бы такой режим, к которому придем с Путиным в ближайшие года два-три. А так все же удалось лет на двадцать притормозить советскую реставрацию.

Но алаверды у меня не по этому поводу. Я хочу, сохраняя пафос, а по возможности и стиль Александра Рыклина, перейти от темы выборов к теме манифестаций.

Если власть получает в руки такой инструмент, как обязательное согласования шествий, то со свободой манифестаций в этой стране приходится распрощаться. Причем в полном объеме. Помимо очевидных издержек, связанных с постепенными, но неизбежными уступками местным и федеральным властям, есть еще одно важное последствие, которое большинством граждан осознается далеко не сразу и не полностью. В стране, где свобода манифестаций перестала выполнять свою исконную роль, превратилась в торжественный и однообразный ритуал с заранее известным отсутствием результата, гражданское общество теряет возможность воздействовать на власть легитимным путем, предусмотренным Конституцией. Длительность периода, в течение которого общество продолжает питать иллюзии по поводу своего права на демократические свободы, зависит от способности власти эти самые иллюзии генерировать.

Это верно, что «во всем цивилизованном мире люди ходят на политические выборы, чтобы участвовать в строительстве своего будущего, будущего своих детей, родных и близких». Но разве не также верно и то, что во всем цивилизованном мире люди ходят на демонстрации, чтобы, оказывая давление на власти, строить лучшее будущее для себя и своих детей? А если властям начихать на мнения людей, согласовывающих с ней свои протесты, то чем такие безрезультатные марши отличаются от таких же безрезультатных «выборов»?

И здесь есть дополнительные бонусы власти — ощущение у большой части демонстрантов, что их протест услышан и принят во внимание и до победы недалеко. Кажется, еще пара сотен тысяч участников — и вот он, долгожданный успех. Между тем, очевидно, что никакой успех невозможен, пока игра идет по правилам, которые устанавливают жулики.

Кстати, правила (а не законы!) соблюдаются оппозицией добровольно и неукоснительно. Вот предстоящий 21 сентября Марш мира. Один из организаторов марша Сергей Шаров-Делоне с восторгом сообщает: «Все согласовано согласно поданному уведомлению!» Чему радоваться? Тому, что оппозиция потакает властям в противозаконной практике согласований? По закону порядок проведения уличных акций уведомительный, а по Конституции – и вовсе свободный. А уж если говорить о гражданском достоинстве… Организаторы же (оппозиция, прости господи) переживают: согласуют – не согласуют. Даст власть согласие – пойдут, не даст – не пойдут. Смешно.

И чтобы все строго по закону. Перед началом шествия обыск сумок и сумочек. Во время движения колонны – менты по бокам, чтобы с улицы никто к демонстрантам примкнуть не смог. Плакаты и лозунги – только утвержденные. Другой организатор марша Сергей Давидис прямо предупредил, что требований возврата Крыма в состав Украины не будет, потому что это уголовно наказуемо и там нет боевых действий. «Сейчас речь идет о войне с братской страной», – сказал он агентству РБК.

Ладно, оставим это навязанное Украине российское братство, хотя, я думаю, в гробу видала Украина таких братьев. Но почему же у оппозиции такие ограничения на лозунги в угоду властям? Какая разница, что говорит закон о возврате чужих территорий, если эти территории были нагло захвачены и удерживаются в составе России вопреки международному праву? Да и с какой стати мы должны соблюдать законы, которые приняла кучка проходимцев, уворовавших свои депутатские мандаты на фальшивых парламентских выборах? Сколько можно играть в поддавки с властью?

И не кажется ли, что подобные шествия с разрешения властей и под их недреманным оком есть способ выпускания пара, на что власть соглашается, дабы не произошло чего-нибудь более неприятного? Что для оппозиции это дань форме с заранее известным результатом, а точнее – отсутствием результата? Что такие согласованные с властями протесты также декоративны, как и выборы, которые лишь создают иллюзию вовлеченности в управление государством?

Надо не забыть и еще про одну опасность, рожденную покладистостью оппозиции. Проявление оппозицией законопослушного смирения в беззаконной стране провоцирует власть на применение силы. Как и всякая трусливая шпана, наша власть способна третировать только смирных и безответных. Признавая за властью право на беззаконие, соглашаясь с установленными ею правилами игры, демонстрируя свою слабость, оппозиция навлекает на себя беду. Беда эта может прийти в виде омоновских дубинок, а может и в виде профессиональных наемников, откомандированных с Восточной Украины в Москву. Отморозки со слабыми не церемонятся.

Означает ли все вышесказанное, что людям в принципе не стоит участвовать ни в каких согласованных с властями уличных акциях в рамках существующей политической системы? Отнюдь. На таком марше можно, например, как говорит Борис Немцов, «посмотреть друг другу в глаза, увидеть, что нормальных, приличных и достойных людей не так уж мало». Можно принять шествие, как таблетку от депрессии. Можно обрадоваться случаю выказать солидарность с Украиной.

Надо только ясно сознавать, что протесты против власти по согласованию с нею же – это игра в демократию и в оппозицию. Это и останется игрой, даже если на улицы выйдет миллион игроков. Что-то может измениться только в том случае, если оппозиция решится на свой страх и риск поменять правила игры, не спрашивая на то высочайшего согласования.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.233046.html
16.09.2014

16 сентября 1999 года в Волгодонске был взорван жилой дом. 19 погибших, 89 раненых. Это был последний из терактов, прокатившихся по стране в сентябре того года. 4 сентября - взрыв в Буйнакске, а затем взрывы жилых домов в Москве: 9 сентября на улице Гурьянова и 13 сентября на Каширском шоссе.

15 лет - неплохой срок для того, чтобы подводить итоги. Особенно в такой динамичной сферы жизни, как политика. За 15 лет много всего произошло. В США за это время сменилось три президента, в Италии - пять премьер-министров, в Европе добавилось три страны. А в России как пришел в конце 1999 года к власти Владимир Путин, так по сей день и остается. И это главный, хотя и неутешительный итог последних 15 лет в России.

Приходу Путина к власти предшествовало кровопролитие. Это не было случайным совпадением - это было необходимым условием возвышения Путина. Начавшаяся осенью 1999 года война в Чечне дала основания молодой и напористой политической элите, в основном из чекистской среды, требовать смещения с поста президента старого, больного, пьющего и далекого от военных дел Бориса Ельцина. Война стала поводом для смены власти и перемены курса. В истории такое случалось часто.

Для начала войны требовался casus belli. Этот повод не искали, его создали. Взрывы домов в сентябре 1999 года в Буйнакске, Москве и Волгодонске быстро и бездоказательно списали на чеченских сепаратистов. Последний из этих взрывов был 16 сентября в Волгодонске. 22 сентября милиция с помощью местного жителя предотвратила взрыв в 12-этажном жилом доме в Рязани. На следующий день милиция и сотрудники областного УФСБ задержали двух из трех террористов, заложивших мешки с гексогеном в подвал этого дома. Задержанные оказались офицерами центрального аппарата ФСБ и были вскоре освобождены. Попытку теракта объявили учениями.

В тот же день, 23 сентября, был нанесен первый авиаудар по Грозному - сначала по аэропорту. Затем начались массированные бомбардировки и полномасштабные военные действия. Так началась вторая война в Чечне, для чего России "понадобился" молодой, энергичный и решительный президент.

Версия об учениях в Рязани нелепа, но другой нет. Поэтому о тех событиях предпочитают не вспоминать, а если уж вспоминают, то исключительно в эмоциональном ключе, а не в аналитическом. К сожалению, в России это обычное дело. Попытка докопаться до правды легко заменяется траурными митингами, цветами, свечами и заупокойными службами. Таковы особенности нашего национального характера: красота страдания перевешивает все остальное - справедливость, любознательность, честность и долг перед погибшими. Высокопарных слов и красивых церемоний чаще всего оказывается достаточно для примирения с прошлым.

Между тем понимание сути событий осени 1999 года существенно для того, чтобы правильно оценить движущие силы сегодняшней путинской политики. Именно тогда началась путинская эра, которая продолжается сегодня и продлится еще неизвестно сколько. Началась она с терактов и войны, которые позволили Владимиру Путину прийти к власти. Эта же война позволяла ему не только оставаться президентом, но и планомерно отбирать у общества гражданские права. Каждое военное событие, каждый террористический акт он использовал для того, чтобы еще сильнее закрутить гайки, еще больше ужесточить законодательство, еще надежнее укрепить личную власть.

Война - это его жизнь, его способ существования. Война - это предлог для спасения отечества. Страна в осаде, кругом враги, и кто же как не он может защитить Россию от происков западных недоброжелателей и "национал-предателей" внутри страны? Война - это воздух его политики. Только в атмосфере войны он и может существовать. Мирная жизнь чревата политической дискуссией и выборами. Здесь он в полном проигрыше и он это понимает. Ему всегда был и всегда будет нужен враг. Поэтому либеральное фрондерство Медведева спешно компенсировалось войной с Грузией. Опасности гражданского протеста в России компенсируются войной с Украиной.

На случай отсутствия внешнего врага уже готов образ врага внутреннего. "Здоровые" национальные силы, предназначенные для борьбы с оппозицией, с пресловутой "пятой колонной", уже находятся в мобилизационной готовности. Путину надо только бросить знакомый с пионерского детства клич "Отечество в опасности!" - и послушные шеренги казаков и дружинников, бывших десантников и ментов, молодогвардейцев и имперцев, фашистов и хоругвеносцев с радостью бросятся рвать, душить и вытаптывать все живое и мыслящее, что еще осталось в сегодняшней России. Это кадровый резерв Путина, его последняя надежда на сохранение власти, если вдруг окажется, что на внешнего врага у него не хватает сил.

15 лет назад Россия начала возвращаться в привычное состояние несменяемости власти. Для этого состояния насилие - не цель, а средство. Средство удержания власти, обуздания гражданской активности и предотвращения свободы. За эти 15 лет где-то менялись президенты и премьеры, рождались новые государства, а мы шли по дороге насилия: от одной войны к другой, от одного теракта к другому.

Путину не нужны ни беспокойная Чечня, ни разоренные Абхазия и Южная Осетия, ни депрессивный и оторванный от России Крым. Он борется с Грузией и Украиной не ради территорий, а ради самоутверждения и личной власти, обеспечить которые ему может только одно - состояние войны. Так началось 15 лет назад, и так будет продолжаться до тех пор, пока, по выражению Оруэлла, целью власти будет власть.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28922
11 НОЯБРЯ 2015,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/28922//1447207852.jpg
Мария Одендская

Правозащитный центр «Мемориал» получил от Главного управления Министерства юстиции по Москве «Акт плановой проверки». Бумага пришла по обычной почте, как в прошлом веке приходили все приличные письма. На самом деле, это никакой не акт, а бредовым образом оформленное предупреждение о скором запрете «Мемориала». Не пробьют и трех раз новогодние куранты на Спасской башне Кремля, как по коридорам «Мемориала» загрохочут сапоги омоновцев и следователей, опечатывающих комнаты неблагонадежных правозащитников.

В «Акте» Минюст выдвигает в адрес «Мемориала» политические обвинения: «Своими действиями члены Правозащитного Центра «Мемориал» подрывали основы Конституционного строя Российской Федерации, призывая к свержению действующей власти, смене политического режима в стране».

На самом деле, это больше похоже на формулировки обвинительного заключения, чем на акт рутинной проверки общественной организации. Чиновники министерства, сообразуясь со своим скудным пониманием права и действующего законодательства, утверждают, что «данная организация активно занимается политической деятельностью в целях формирования негативного общественного мнения по проводимой государственной политике высшими органами Государственной власти, высказывает несогласие с решениями и действиями указанных Институтов власти, результатами предварительного следствия и состоявшимся судебным приговорам по резонансным уголовным делам».

А почему бы, собственно, гражданам или общественным организациям и не формировать в обществе негативное отношение к власти? С какой стати, надо относиться к ней позитивно? Почему надо обязательно быть довольными результатами предварительного следствия по резонансным делам и вынесенными судебными приговорами? И почему надо непременно высказывать согласие с государственными органами, а всякая другая позиция вызывает особую озабоченность Министерства юстиции и должна быть отражена в акте о проверке?
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/28922//1447207843.jpg
Мария Одендская

На самом деле, ответы на эти вопросы содержатся в самом тексте письма минюста, но его надо видеть, это надо читать! Дело в том, что, затаив дыхание и холодея в священном трепете, авторы этого восхитительного документа слова «Государственная власть» и «Институты власти» пишут с заглавной буквы. Как имя собственное, как сакральное, родное, самое близкое и невыносимо прекрасное. Государство свято, его не тронь!

Они сами боятся о государстве даже плохо подумать, а тут вслух, да еще устами «иностранного агента» с сомнительной антипатриотической репутацией!

Другим поводом для возмущения послужила позиция «Мемориала» по Украине. Сочинители из Минюста пишут: «…по мнению руководителей данной организации, дело дошло уже до прямого участия Российских военнослужащих в боевых действиях на территории чужой страны – против законной власти соседней страны».

Опять крамола! Черное назвали черным, а белое – белым. Ну хорошо, а как быть с тем, что так называемый президент Путин сам признался в участии российских военнослужащих в событиях в Крыму, когда полуостров даже по российским законам был частью суверенного украинского государства.

Председатель совета Правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов пишет, что Минюст необоснованно вменяет «Мемориалу» в вину призывы к «свержению действующей власти». Наверное, необоснованно. А с другой стороны, даже если и так – ну и что? Ведь очевидно же, что власть нуждается в замене. Почему бы ее не поменять на новую? Сделать это можно разными способами, в том числе и законными. Предпочтительнее всего – на выборах. А там уж как получится…

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.246670.html
05.12.2015

Пора возвращаться на Пушкинскую площадь. В советские времена каждый декабрь около памятника Пушкину проходила молчаливая демонстрация в память о погибших политзаключенных и тех, кто продолжал оставаться в лагерях, ссылках, тюрьмах и психбольницах. Первая такая демонстрация состоялась 50 лет назад - 5 декабря 1965 года, в День Конституции СССР. Собравшиеся требовали, чтобы суд над писателями Юлием Даниэлем и Андреем Синявским был открытым и гласным.

С тех пор молчаливые демонстрации проходили 5 декабря на Пушкинской площади каждый год. Ритуал был всегда один и тот же: те, кому удавалось в этот день дойти до памятника Пушкину, ровно в 6 часов вечера снимали головные уборы, отдавая дань памяти погибшим политзаключенным и вспоминая живых.

На площади в этот день всегда было множество западных корреспондентов, поэтому власти долгое время опасались устраивать погромы. КГБ и оперативные комсомольские отряды МГУ и АЗЛК заполняли площадь, выхватывая из толпы и на подходе к площади тех диссидентов, которых знали в лицо. Некоторых держали в милицейских машинах, других отвозили в отделения милиции, кого-то просто катали по городу, пока не закончится демонстрация.

В 1976 году традицию молчаливой демонстрации нарушила Зинаида Михайловна Григоренко, жена генерала Петра Григоренко. Она произнесла небольшую речь о наших политзаключенных, и никто не посмел ее арестовать.

В 1977 году была принята новая Конституция, и демонстрацию с тех пор стали проводить 10 декабря - в День прав человека. Это была более подходящая дата, чем День Конституции. Демократическое движение к тому времени давно переросло лозунг, выдвинутый когда-то Александром Сергеевичем Есениным-Вольпиным: "Соблюдайте вашу Конституцию!". Силу закона приобрели Международный пакт о гражданских и политических правах и Хельсинкские соглашения 1975 года. Это были несравненно более совершенные документы, чем сталинский и брежневский варианты советской Конституции.

Последний раз традиционная декабрьская демонстрация состоялась в 1987 году. Это было уже начало новой эпохи. Власть решила поменять стратегию - чтобы удержать протесты в безопасном для нее русле, надо было их возглавить. 10 декабря они устроили на Пушкинской площади митинг в ознаменование Дня прав человека. Разумеется, в шесть часов вечера. Площадку вокруг памятника Пушкину оцепила милиция. Пройти внутрь можно было только по пропускам. Выступали казенные ораторы, произносили казенные речи.

В 1987 году освободили по помилованию большую часть политзаключенных. Не подавших прошение освободили в следующие год-два. Причина для декабрьской демонстрации исчезла.

Сегодня в России снова появились политзаключенные. Они очень разные, и их уже десятки. Многие осуждены за свободно высказанное слово. Раньше за это обвиняли в антисоветской деятельности и клевете на государственный строй, сегодня обвиняют в экстремизме и разжигании социальной розни. Формулировки меняются, но суть репрессий остается прежней – подавить инакомыслие и открытое гражданское сопротивление.

Пора возобновить давнюю традицию. Власть не оставляет нам другого выбора.
10 декабря. Москва. Пушкинская площадь. 18 часов.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29169
7 ЯНВАРЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29169//1452174652.jpg
zlatkovsky.ru

Жутковат, но поучителен был в России год 2016. Судьба проверяла демократическую оппозицию на прочность. Выдюжит ли? Не собьется ли со столбовой политической дороги? Не завязнет ли в болоте гнилых интеллигентских рассуждений о морали и пределах допустимого?

Выдюжила! Не сбилась! Не завязла!

Начался год с необходимости создать территориальную группу на оккупированной территории. Без этого оппозицию не пускали на выборы. Ригористы говорили: добровольное создание оппозицией территориальной группы в Крыму есть фактическое признание законности аннексии. Прагматики возражали: мы на каждом перекрестке кричим, что мы против аннексии, против оккупации, у нас не будет своих кандидатов от Крыма и мы не будем ездить туда для предвыборной агитации.

Тогда ригористы ехидно спрашивали: но если вы против аннексии, то как же вы соглашаетесь с распространением российского избирательного права на аннексированный регион? Прагматики отвечали на это прямо и простодушно: ничего не поделаешь, таково требование закона, без этого нас на выборы не пустят.

Вариант не участвовать в выборах даже не рассматривался: что за чистоплюйство такое – ради абстрактных представлений о справедливости жертвовать конкретной возможностью пообщаться с народом в процессе предвыборной гонки? Упустить возможность объяснить, наконец, этим бестолковым и вечно спящим людям, в чем смысл их жизни и в чем состоит цель оппозиции? Никогда! Пробудим их от спячки и призовем к честному исполнению гражданского долга.

Разумеется, прагматики победили. Впрочем, борьба была до смешного легкой и совсем недолгой: с мнением чистоплюев просто не посчитались. Слишком смешны были их претензии на чистоту помыслов и уважение международного права.

Но дальше случилось то, что должно было случиться. Закон о выборах в Государственную думу опять немного подправили. Поправки приняли в один день за два часа и в трех чтениях. В сущности, мелочь, к тому же для опытных политиков уже давно не принципиальная – каждый кандидат, занесенный в избирательные списки, должен будет добросовестно лизнуть задницу действующему президенту РФ.

Уже на следующий день около президентской Администрации на Старой площади выстроилась очередь. Разумеется, первыми в ней оказались кандидаты от «Единой России». Лидеры других партий Жир, Зюг и Мир, отталкивая друг друга локтями, прорвались к президенту без очереди. Вечером в программе у Владимира Соловьева на ТВ они с восторгом делились незабываемыми впечатлениями о новой процедуре регистрации кандидатов. Дамы из публики, переживая с рассказчиками самые счастливые минуты их политической биографии, промокали глаза платочками. Вечный обличитель «пятой колонны» Курей Сергинян заходился в патриотических припадках, в момент экстаза выпуская изо рта пену не хуже автомобильных огнетушителей.

В демократической оппозиции, между тем, опять начались дискуссии. Прагматики атаковали первыми, нервно заявив, что отказ от выборов в любом случае невозможен. Ригористы говорили: лизание президента противоречит Европейской конвенции о правах человека, нарушает наши конституционные принципы и небезопасно с инфекционной точки зрения.

На что прагматики возражали: вам, чистоплюям, лишь бы самим в белом ходить, а на народ и будущее России вам плевать! Кто будет пробуждать людей от спячки и показывать им пример активной гражданской позиции? Кроме нас, некому. Да, мы лизнем. Зажмуримся и лизнем. Закон не оставляет нам другого выбора. Мы всегда и всем будем говорить, что лизать неправильно, и даже внесем это в программные документы оппозиции. Но сейчас ничего не поделаешь, придется выполнить требование закона. А кто будет нас критиковать или станет смеяться над нами – тот провокатор и вместе с властью желает поражения оппозиции на выборах.

На том партийная дискуссия и закончилась. Ригористы обескураженно остались со своими чистыми руками на обочине политической жизни, а прагматики деловито побежали тренироваться на муляже и занимать места в длинной очереди на Старой площади.

Графика Михаила Златковского

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29427
11 МАРТА 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29427//1457702261.jpg
ТАСС

Вспоминать прошлое подчас не слишком приятно, но почти всегда полезно. И уж совсем непростительно игнорировать историю тем, кто претендует на публичный анализ политических событий сегодняшнего дня.

Комментируя голодовку Надежды Савченко, Леонид Радзиховский в своем блоге на «Эхе Москвы» пишет, что в политических делах нового времени «НИКТО НИКОГДА НЕ ОБЪЯВЛЯЛ СУХУЮ ГОЛОДОВКУ – т.е. НИКТО НИ РАЗУ не ставил свою жизнь на кон». Сухие голодовки, конечно, объявляли, но до конца никто не шел, это верно. Вообще, голодовки у нас любят объявлять по любому поводу, включая невыдачу зарплаты, но снимают их, когда начинает очень хотеться кушать.

Далее, справедливо отмечая эту особенность современных российских голодовок и стойкость Надежды Савченко, Радзиховский пишет: «…такого и НИГДЕ В МИРЕ НЕ БЫЛО. По крайней мере – я об этом не слыхал». И вот тут оказывается, что мой ровесник Леонид Радзиховский всю советскую часть своей жизни прожил с закрытыми глазами, а открыл их только теперь, чтобы авторитетно анализировать происходящие события.

Он «не слыхал», что в 1986 году в Чистопольской тюрьме умер после длительной голодовки политзаключенный, писатель Анатолий Марченко. Он «не слыхал» о десятимесячной голодовке Мустафы Джемилева в 1976 году, когда его насильно кормили через зонд. Он ничего не знает о знаменитой семидесятидневной голодовке политзаключенных Владимира Борисова и Виктора Файнберга в 1969 году, не читал описания принудительного кормления у Владимира Буковского в его книге «И возвращается ветер». Радзиховский тогда работал в «Учительской газете» и был обычным советским журналистом, а теперь у него открылись глаза, и он увидел мир во всей его трагической первозданности.

Кстати, даже будучи прилежным советским человеком, можно было бы знать о голодовке террористов из ИРА в тюрьме в Северной Ирландии в 1981 году, когда десять человек погибли от добровольного голода, а оставшиеся сняли после этого голодовку и выжили.

Но, даже открыв для себя новый постсоветский мир, Леонид Радзиховский почему-то не заметил голодовки своего коллеги – кубинского психолога и журналиста, диссидента Гильермо Фариньяса, который в 2010 году 134 дня держал голодовку с требованием освобождения политзаключённых на Кубе.

Грех преувеличенного самомнения и легкости суждений – не смертный грех. И можно было бы спокойно пройти мимо неудачного комментария Леонида Радзиховского, если бы это было исключительное явление. Увы, в последнее время многие политические аналитики, журналисты, оппозиционеры игнорируют историю собственной страны, опыт сопротивления тоталитаризму в России и за рубежом. И зря, потому что история дает ответы на многие вопросы, которые сегодня кажутся новыми и неразрешимыми.

Фото: 20.08.1990. Республика Татарстан. Чистополь. Могила правозащитника Анатолия Марченко на местном кладбище. Фото Михаила Медведева/ТАСС.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29519
4 АПРЕЛЯ 2016 г.
Удивительно бестолковыми оказались халтурщики из НТВ, состряпавшие грязный фильмец о Михаиле Касьянове и Наталье Пелевиной. Они замыслили опорочить оппозицию, не брезгуя дурным вкусом и легкой уголовщиной, но зарплат своих не отработали. Себя выставили в самом неприглядном виде, а Касьянова ни в чем уличить не сумели.

То, что человек покупал товар по одной стоимости, а продавал по большей — это улика для политического деятеля? Может быть, авторы фильма пролежали последние 40 лет в анабиозе и проснулись теперь, одержимые социалистической законностью и моральным кодексом строителя коммунизма?

То, что мужчина в расцвете сил находится в интимных отношениях с красивой женщиной, компрометирует его как оппозиционера? По-моему, творческие импотенты из НТВ просто завидуют Михаилу Касьянову, иначе бы они не делали ему бесплатной рекламы.

То, что люди в своем узком кругу нелицеприятно обсуждают партнеров по политической коалиции, является чем-то новым, шокирующим и предосудительным? То есть обсуждать друг друга надо непременно на общем собрании?

И ради таких никчемных улик халтурщики из НТВ решились в очередной раз изваляться в грязи? Похоже, им заказали срочно сделать контрпропагандистский материал в ответ на анонсированную на Западе публикацию о личной жизни Путина. А никаких приличных материалов не было. И пришлось собирать сплетни по блогерам да аналитикам и ставить в центр сюжета тайно отснятое в чужой спальне видео.

Во всей этой истории для меня остается загадкой, кто работает в этой телекомпании. Понятно, что Мухин и ему подобные слетаются на такое дерьмо, как НТВ, в первую очередь. Им и положено — работа по вкусу! Но ведь там есть операторы, инженеры, редакторы, технический персонал — они-то как? Неужто все почитают производимую ими отраву изысканным деликатесом? Или руководствуются старым российским правилом «моя хата с краю»? И делают исправно свою маленькую работу, которая вливается в труд всего коллектива!

Собственно говоря, не так же ли большинство жителей нашей страны считают себя непричастными к российской экспансии в Грузии и на Украине, в воровстве Крыма, в войне в Сирии? А когда со стороны, в запальчивости обобщая, нам говорят, что мы варвары и агрессоры, то мы обижаемся и своей вины не признаем — мы-то здесь при чем? Это все они — власти, военные, спецслужбы, политики, а мы ничего сделать не можем. Работаем себе помаленьку для себя, своей семьи и на общее благо.

Ну, бог с ним, с НТВ. Не они первые, не они последние. Они занимают свою помойную нишу со своей простоватой аудиторией. Известно ведь, что умные обсуждают идеи, обычные люди — события, а глупые — людей. Сплетни и перемалывание косточек — основная пища людей убогих и неумелых. Поэтому всегда найдутся как производители подобных гадостей, так и счастливые их потребители. Всегда найдутся те, кто, истекая слюной, будет подглядывать в замочную скважину и тяжело дыша ворошить чужое постельное белье.

Надо, однако, заметить, что копание в личной жизни Путина ничем не лучше. Обсуждение того, с кем он спит, как проводит личное время и на что тратит свои деньги (подчеркиваю: свои, а не уворованные или коррупционные), рассчитано примерно на тех же морально невзыскательных читателей и зрителей, что и аудитория НТВ.

Ссылки на то, что он публичный человек, неубедительны. Да Европейский суд по правам человека неоднократно подтверждал право на широкое освещение личной жизни публичных людей, но ясных правовых оснований для этого не приводил. В то время как неприкосновенность личной жизни и равенство граждан перед законом было и остается основополагающими правовыми принципами демократических государств.

Разумеется, Михаил Касьянов никакого отношения к кампании личной дискредитации Путина не имеет. Он стал жертвой мелочной мстительности Путина или его администрации, решивших упредить компромат в адрес «президента» публикацией чего-нибудь сенсационно безобразного о своих политических оппонентах. И поручили дело халтурщикам, потому что никто из приличных журналистов за такое не возьмется.

В заключение хочу попросить у Натальи Пелевиной и Михаила Касьянова прощения за то, что посмотрел этот фильм. В сущности, в замочную скважину подглядывает именно зритель, а НТВ — это та самая скважина и есть! Обычно я такие фильмы не смотрю. Но тут у меня было извиняющее обстоятельство: решил написать обо всем этом текст для «ЕЖа». Пришлось посмотреть. Надеюсь на прощение.

Фото: Антон Новодережкин / ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29631
30 АПРЕЛЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29631//1462371783.jpg
Мария Одендская

Вот представьте себе, что в «Российской газете» появляется статья о необходимости защищать демократию в России от попыток реставрации тоталитаризма. И очень честное беспокойство о будущем страны. А под статьей подписи:Владимир Путин, Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу, Валентина Матвиенко, Дмитрий Рогозин и прочаякремлевская шушера. Наверное, вы скажете, что у меня поехала крыша? И правильно скажете! Не может быть такого письма.

А вот «Манифест в защиту демократии», опубликованный «Конгрессом интеллигенции» 28 апреля, существует. «Необходим план спасения страны», – говорится в «Манифесте». «Мы приглашаем всех ответственных граждан страны, всех, кто отдает себе отчет в бесперспективности и опасности сегодняшней политики, обсудить современное положение и подумать о возможности изменения той опасной траектории, которую прочерчивает сегодняшняя власть в будущее. Времени для этого осталось очень мало».

Хорошие слова об ответственности граждан и опасности сегодняшней политики. Так вот, в порядке обсуждения планов спасения.

Среди подписавших манифест интеллигентов немало тех,кто умело совмещает демократическую риторику с лояльностью Кремлю. Так, например, кремлевские гранты на свою деятельность получают подписавшие манифест Лев Пономарев («Движение за права человека»), Людмила Алексеева (МХГ), Лев Гудков («Левада-центр»). Да и не они одни. Остальные сами без труда найдут себя в списке подписавших.

Не начать ли им спасение страны от «корыстолюбивой и некомпетентной современной власти» с самих себя. Например, с отказа получать президентские гранты, распределяемые при непрозрачной процедуре политически ангажированными операторами бюджетных денег. Прекратить хотя бы публично дружеское общение с первыми лицами государства. Остановить свое участие в общественных структурах при президенте Путине и правительстве России.

Ну, если действительно все так плохо, как говорится в манифесте, так может быть пора установить некоторую дистанцию между озабоченной интеллигенцией и безответственной властью? Может быть уже пора сделать что-то знаковое самим, тем более что «времени для этого осталось так мало».

Во всяком ином случае призыв к спасению отечества в устах людей, находящихся на содержании у власти, будет выглядеть лицемерным.

Он и сейчас-то выглядит довольно странно. В манифесте резко осуждается принятый в 2012 году закон, расширяющей понятие «государственная измена». Справедливо осуждается. «Этот закон отсылает нас к «шпионским процессам» 37-го года», - говорится в манифесте. Правильно говорится.

Но среди подписавших манифест – Дмитрий Гудков, депутат Госдумы, сам же за принятие этого закона в 2012 году и голосовавший! Так когда он врал: голосуя за закон или подписывая манифест?

Среди подписавших манифест довольно много очень приличных людей. Их соседство с проходимцами производит тягостное впечатление. Печальная иллюстрация этого – стоящие рядом подписи Сергея Ковалева и Алексея Кондаурова.

Сергей Адамович Ковалев в 70-е годы сидел в советских тюрьмах и лагерях за правозащитную деятельность. Генерал Алексей Кондауров в это же самое время служил 5-муправлении КГБ СССР и поставлял в те же самые тюрьмы и лагеря распространителей антисоветских листовок и самиздата.

Не знаю, каким образом чекисты – ловцы антисоветчиков попадают в интеллигентный конгресс, но «консолидировать свои усилия для противодействия нарастающему безумию» вместе с генералами КГБ, я думаю, захотят не многие.

Фото ЕЖ/ Мария Олендская

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5310
13 НОЯБРЯ 2006 г.
regnum.ru/genocide.ru
13 октября Национальная Ассамблея Франции приняла в первом чтении закон, который предусматривает уголовную ответственность за публичное отрицание геноцида армян в 1915 году в Турции. Предполагаемое наказание – от штрафа в 45 тыс. евро до 5 лет тюрьмы. Депутат Европарламента Марко Каппато обратился в органы Евросоюза с запросом: не войдет ли этот закон, если он будет принят, в противоречие с основополагающими свободами европейских граждан?

honestreporting.ru
Где границы свободы слова? Что еще нельзя говорить вслух, дабы не угодить за решетку в стране, которая видится из России как цивилизованное, правовое, демократическое государство? Нельзя публично отрицать Холокост – массовое истребление евреев в годы второй мировой войны. Ответственность за это предусмотрена в 14 странах.

honestreporting.ru
77-летний отставной университетский профессор Робер Форисон был осужден 3 октября этого года Парижским уголовным судом за публичное отрицание Холокоста. В эфире иранского спутникового телеканала он утверждал, что «не было ни одной попытки уничтожения евреев нацистами» и что «у немцев никогда не существовало ни одной газовой камеры». За это в Иране, где президент Ахмадинежад призывает переписать историю Холокоста, профессор Форисон удостоился всяческих похвал, а во Франции – приговора к 3 месяцам тюрьмы условно и штрафу в 7,5 тыс. евро.

honestreporting.ru
В феврале этого года австрийский суд признал праворадикального английского историка Дэвида Ирвинга виновным в публичном отрицании Холокоста и приговорил его к 3 годам заключения. Г-н историк утверждал, что так называемая хрустальная ночь 9 ноября 1938 года, ставшая началом истребления евреев в Германии, вовсе не была инициирована нацистами, а Гитлер на самом деле евреев защищал.

История всегда была опасным предметом, но чаще всего в тоталитарных странах. Что происходит с западной демократией? В любом обществе всегда найдутся безумцы, выворачивающие историю наизнанку ради желания эпатировать публику или в угоду политическим экстремистам. Значит ли это, что историческими проблемами должны заниматься не историки и писатели, а прокуроры и судьи? И главное – к чему приведет подобное законотворчество? Какие темы и в каких странах станут следующими в ряду запретных для публичного обсуждения?

Казалось бы, что нам в России до тонкостей европейского законодательства? Однако мы уже давно не живем в изолированном мире, где в каждой стране свои законы и никому нет дела до чужих проблем. Лучший пример тому – антитеррористические законы, принятые на Западе после трагедии 11 сентября. В России, как и во многих других странах с сомнительной демократией или полным отсутствием таковой, с воодушевлением последовали западному примеру по части ограничения гражданских прав ради призрачного сохранения безопасности. Ведь как ни надувай щеки, но в стандартах демократии и прав человека наша власть, хотя и исподлобья, а все же смотрит на Запад. И уж если им можно, то почему нам нельзя? Если эталонная демократия с изъяном, то нам и подавно все позволено! И, пожалуйста – законы о борьбе с экстремизмом, о режимах контртеррористической опасности, об общественных объединениях, о военных операциях за рубежом и т.д. Западные коллеги российского президента понимающе кивают – борьба с терроризмом. А борьба эта уже давно отошла на второй план, а на первом теперь – ограничения свободы слова, свободы общественных объединений, свободы уличных шествий и демонстраций и, разумеется, защита государственной власти от обидной критики, подрывающей авторитет больших и маленьких начальников.

Что скопирует российская власть из западного опыта, какие придумает запреты применительно к российской жизни? Запрет на упоминание террора в Чечне? Запрет на критику государственных чиновников? Запрет на сомнения в эффективности правосудия при расследовании убийств журналистов?

Ничего удивительного, подобное уже было в мировой и российской истории. В Западной Европе католическая инквизиция казнила еретиков, отрицающих католицизм как подлинное христианство; в Германии отправляли в газовые камеры скептиков, отрицающих ценности национал-социализма; а еще совсем недавно советские суды приговаривали к лишению свободы за отрицание успехов коммунистического строительства и сомнения во всепобеждающей силе идей марксизма-ленинизма.

golodomor.org.ua
Говорят, дурной пример заразителен. На днях президент Украины Виктор Ющенко внес в парламент законопроект, предусматривающий административное наказание для тех, кто отрицает факт Голодомора – массовой гибели людей от голода на Украине в 1933 году.
Искушение защитить догмы буквой закона живуче и на Востоке, и на Западе.
В сущности, нет принципиальной разницы, ограждать законом от критики и обсуждения исторические истины или текущие проблемы. В любом случае жертвой этих запретов становится свобода слова.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5859
16 ЯНВАРЯ 2007 г.
Reuters/newsru.com
30 декабря в Ираке казнили Саддама Хусейна, 15 января — бывшего главу иракской разведки Барзана Ибрагим ат-Тикрити и экс-председателя Ревтрибунала Авад Хамед аль-Бандара. Эти казни — инерция войны и ответ на жесточайшие преследования иракских граждан во времена диктатуры.

Для того чтобы отказаться от смертной казни, иракскому правосудию нужно не только принципиальное понимание негодности этого метода репрессии, но и способность вовремя провести границу между войной и миром, между бесправием военных действий и правом в цивилизованном государстве. Ни того, ни другого не произошло. К этому добавилась личная ненависть к «багдадскому мяснику» многих его жертв и их родственников.

Reuters/newsru.com
Трудно было ожидать от Ирака милосердия к поверженному диктатору и его соратникам. Трудно было ожидать принципиального отказа от смертной казни, когда даже в таких демократических странах, как США или Япония, смертные приговоры до сих пор приводятся в исполнение.
Международное сообщество отреагировал на казнь Хусейна необычайно чувствительно. Мало кто подверг сомнению законность вынесенного приговора; все осуждали само применение смертной казни. Финляндия, как председатель Евросоюза, призвала сохранить жизнь Хусейну и отметила, что ЕС во всех случаях и при любых обстоятельствах выступает против применения высшей меры наказания. Официальные представители Италии, Франции и Испании заявили, что выступают против смертной казни. «Мы выражаем солидарность с иракским народом и подтверждаем свое решительное осуждение преступлений, совершенных режимом Саддама Хусейна, но мы также призываем к немедленному прекращению казней и отмене в Ираке высшей меры наказания», — заявили 5 января руководители Совета Европы. «Обращение к иракским друзьям основано на нашем собственном опыте, накопленном в Европе: смертная казнь является нарушением прав человека, без уважения к которым в обществе не может быть ни справедливости, ни мира, ни согласия», — говорится в заявлении, подписанном министром иностранных дел республики Сан-Марино, председателем Комитета министров Совета Европы Фиоренцо Столфи, председателем Парламентской ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линденом и Генеральным секретарем Совета Европы Терри Дэвисом.

«Россия, как и многие другие страны, принципиально выступает против применения смертной казни, независимо от мотивов принятия соответствующих судебных решений, — заявил официальный представитель МИД России. — К сожалению, многочисленные призывы представителей различных государств и международных организаций к иракским властям воздержаться от высшей меры наказания остались не услышанными».
Все эти комментарии не вызывают никаких вопросов, если их рассматривать изолированно, вне контекста остальных событий. Россия, которая по уверению МИД, принципиальная противница смертной казни, до сих пор не ратифицировала 6-й протокол Европейской конвенции о правах человека, предусматривающий отмену смертной казни в мирное время. Призывая отменить смертную казнь в Ираке, не логичнее ли было бы сначала отменить ее у себя дома?

Западные демократии, дружно требующие сохранить жизнь Хусейну и его приближенным, указывают на абсолютную ценность человеческой жизни. Очевидно, любой жизни, а не только жизни высокопоставленных палачей. Почему же эти страны не реагируют так же остро на другие смертные приговоры? В те же дни, когда казнили Хусейна, в конце декабря, в Японии повесили четырех преступников, старшему из которых было 77 лет. Правда, на их совести не десятки тысяч погибших, а несколько человек. Может быть, это преступники не настолько большого калибра, чтобы выступать в защиту их жизни от имени государства? Но как же тогда быть с абсолютной ценностью человеческой жизни? В Китае, некоторых странах Ближнего Востока и Африки казнят за имущественные преступления, распространение наркотиков и даже супружескую измену. Неужели эти люди менее достойны защиты, чем Саддам Хусейн?

Похоже, в кампании, требующей сохранить жизнь Хусейну и его соратникам, политическая составляющая играет гораздо более важную роль, чем гуманистическая. Это очень ясно проявилось, например, в словах вице-спикера Госдумы Любови Слиски: «Если кому-то нужно было еще больше обострить ситуацию на Ближнем Востоке, которая и без того очень сложная, то казнь Саддама Хусейна — это как раз тот детонатор, который может сделать ситуацию необратимой». Месяцем раньше она же заявляла в интервью «Интерфаксу»: «У меня своя позиция по этому вопросу, я за то, чтобы смертная казнь осталась». Правда, она говорила не об Ираке, а о России.

Желание избавить человечество от смертной казни можно только приветствовать. Но если на этом пути не быть принципиальным и последовательным, то благие намерения будут выглядеть сиюминутной политической игрой. Если лидеры демократических стран твердо настаивают на том, что смертной казни не заслуживают даже самые отъявленные злодеи человечества, то не настало ли время странам-победительницам во Второй мировой войне выразить сожаление по поводу казни нацистских лидеров, приговоренных в 1946 году к смерти Нюренбергским трибуналом?

Если смертная казнь есть зло, несовместимое с правом в цивилизованном обществе, то жизнь должна быть сохранена всем преступникам, независимо от масштабов содеянного и высоты общественного положения. Но если, как сегодня, усилия по сохранению жизни предпринимаются в соответствии со степенью злодеяний приговоренных к смерти, то в очереди из серийных убийц, насильников, террористов и маньяков Саддам Хусейн и его соратники окажутся самыми последними, в конце этой печальной очереди.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6062
6 ФЕВРАЛЯ 2007 г.
kremlin.ru
Пресс-конференция президента Путина в Кремле 1 февраля идеально вписывается в программу улучшения имиджа России за рубежом. Без особых затрат и без значительных рисков власть показала свое человеческое лицо, чем вызвала очередной приступ восторга у ее почитателей и скептическую усмешку у оппонентов.

Для того чтобы первое лицо выглядело человеческим, много не надо. Обычному нашему человеку вполне достаточно, что оно не шамкает, не бьет туфлей по кафедре и не пытается дирижировать чужим оркестром. А если на нем приличный костюм и он время от времени шутит или употребляет выражения вроде «чушь собачья» и «мужики сачкуют», то и вовсе хорошо.

Реакция на пресс-конференцию так же предсказуема, как и ответы президента на заданные вопросы. Кто бы сомневался в том, что Путин не станет называть имя своего преемника и даже будет избегать упоминания этого слова. Ведь понятие «преемник» просто неприлично для демократического государства, что, похоже, понимает сам президент, но не очень понимают те, кто задает ему такие вопросы. Это, разумеется, вовсе не означает, что Путин отказался ради торжества демократии от идеи передать президентскую власть наиболее удобному для себя человеку.

Кто бы сомневался в том, что президент элементарно переведет стрелки по назначению? На вопрос об убийствах журналистов – на следователей; о газпромовском небоскребе в Петербурге – на местную власть; на вопрос о следующем президенте – на демократический выбор народа. Путин настолько увлекся этой технологией, что на вопрос о причинах уголовного преследования мэра Архангельска Александра Донского ответил, что причина несчастий мэра не в том, что он собрался баллотироваться на пост президента России, а в том, что у него плохие отношения с губернатором. Логика вертикали власти исключает значение закона для уголовного преследования — важнее добрые отношения с начальством.

На слабые вопросы Путин дал соответствующие ответы, не сказав ничего нового, ничего интересного, ничего значимого. Только один из 69 вопросов – корреспондента Associated Press об убийстве Анны Политковской и смерти Александра Литвиненко – вызвал у него сравнительно жесткую реакцию, это было видно и по резкости ответа и по его недовольному лицу. В остальном атмосфера пресс-конференции была по-советски благостной. Большинство вопросов расположились в диапазоне от почтительности до подобострастия, а ведущий пресс-конференцию пресс-секретарь президента А. Громов в дурной учительской манере напоминал каждому выступающему о необходимости встать, боясь, очевидно, как бы кто-нибудь не вздумал говорить с президентом сидя.

«Четвертая власть» представляет сегодня в России скорбное зрелище. Кремлевским аппаратчикам уже нет нужды расписывать роли или выбирать вопросы по заранее поданным бумажкам. Вопросы, от которых сильные мира сего бледнеют, начинают неумело оправдываться или приходят в ярость, уже давно никто не задает. А тех, кто такие вопросы еще может задать, к микрофону не допустят. Благо на пресс-конференцию пришло 1232 журналиста, есть из кого выбрать.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6402
16 МАРТА 2007 г.
Первый канал
Диагноз, судя по всему, поставили правильно. Да и ошибиться в таком случае трудно – гипертонический криз, инсульт. Но больной был тяжелый, больница переполнена. А может быть, просто не хотелось работать. И повод нашелся: у больного не было местной регистрации. Об этом рассказали во вторник «Новые Известия».

44-летнего электросварщика машиностроительного завода Тихорецка (Краснодарский край) Евгения Прокофьева «скорая помощь» доставила прямо с заводского медпункта в приемный покой городской больницы. Больше часа его никто не осматривал. Потом врачи узнали, что у него нет местной регистрации. И велели ехать в другую больницу. Родные больного организовали перевозку, но через несколько часов Прокофьев скончался от обширного кровоизлияния в мозг.

История трагическая, как и многое в медицине, но она вдвойне ужасна тем, что люди, призванные по долгу профессии бороться за жизнь больного, своим профессиональным долгом легко пренебрегают, ссылаясь на ничего не значащие обстоятельства.

Представьте, на Страшном суде предстанет дежурный врач Тихорецкой горбольницы перед Создателем, и Создатель спросит его: «Почему ты не помог больному, почему не спас его жизнь?». И что он ответит? У него не было местной прописки?

Заместитель главного врача городской больницы Тихорецка Анатолий Рец в эфире «Эха Москвы» утверждал, что пациенту была оказана необходимая помощь, но спасти его было невозможно. Пациент, по его словам, умер не из-за отсутствия врачебной помощи, а от инсульта. И «никакой вины врачей там нет». Как если бы палач утверждал, что осужденный умер от топора, а не оттого, что он, палач, привел в исполнение вынесенный смертный приговор.
В качестве оправдания Рец заявил, что «при таких показателях летальность составляет до 80%, а если больной в коме, то прогноз еще более неблагоприятный».
Со всем этим можно поспорить.

Можно напомнить, что существует приказ № 25 Минздрава об обязательной госпитализации всех больных с нарушениями мозгового кровообращения. Можно напомнить, что, по словам сестры погибшего, в горбольнице больной кричал от боли и просил о помощи. Стало быть, он еще не был в коме.
Можно напомнить, что по существующим инструкциям и положениям больные, доставленные «скорой помощью», подлежат экстренному лечению независимо от наличия у них страхового полиса и местной регистрации. Можно заметить, что при отсутствии мест в неврологическом отделении или даже самого этого отделения, такого больного можно положить в терапевтическое отделение, которое наверняка есть в Тихорецкой городской больнице.
Можно, наконец, указать на то, что перевозка тяжелого инсультного больного в другую больницу за 15 километров по нашим немыслимым российским дорогам равносильна смертному приговору. Врач не может не понимать этого. Поэтому говорить о медицинской стороне дела нет никакого смысла, она очевидна.

Но вот повод, найденный для отказа в госпитализации, – это шедевр российского (читай – советского) здравоохранения. Бессмысленная, глупая и архаичная система регистрации по месту жительства (читай – прописки), к тому же неверно врачом истолкованная, способна победить врачебный долг, сострадание, этические нормы, на которых держится человеческое общество.

Можно еще долго говорить о бездушии некоторых врачей, но стоит обратить внимание и на бездушие государства, которое создает условия для деградации медицинской профессии. Врачей заваливают циркулярами и распоряжениями, не имеющими никакого отношения к лечению больных, а зачастую даже идущими вразрез с их интересами. В Московской области, например, с этого года для врачей действует список лекарств, которые нельзя выписывать льготным больным. Не потому, разумеется, что они противопоказаны для применения, а по каким-то своим ведомственным соображениям. Врачи не могут выписать льготным больным необходимые для лечения лекарства, а только те, которые есть в списке «разрешенных», и не дай Бог окажется перерасход лекарств по цене, установленной для льготного больного. Тех же больных с острым инсультом разрешается держать в стационаре не больше 21-го дня; на 22-ой день выписывают независимо от состояния здоровья и возможности ухода на дому.

Некоторые врачи существующей системой возмущаются, некоторые смиряются с ней, а иные находят оправдание для своего невежества и душевной тупости.

У погибшего Евгения Прокофьева осталось трое детей. Им, наверное, все равно, кто приблизил смерть их отца – бездушные врачи или бездушное государство. Это обществу должно быть не все равно, гражданам, которые болеют, лечатся и ходят на выборы.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6475
22 МАРТА 2007 г.
15 марта Сенат США принял «Закон об укреплении свободы в рамках НАТО», подталкивающий в альянс Грузию, Украину, Албанию, Хорватию и Македонию. У всех этих стран есть одна общая черта – некогда они были в сфере советского влияния, а с падением коммунистической системы в Европе стали независимыми государствами. Вступив в НАТО, они присоединятся к группе десяти других государств, которые также были членами Варшавского договора или входили в состав СССР. В 1999 году в НАТО вошли Венгрия, Польша и Чехия, в 2004 – Латвия, Литва, Эстония, Словакия, Румыния, Болгария и Словения. Кремль всегда болезненно реагировал на расширение НАТО на Восток, даже когда это касалось в прошлом суверенных социалистических государств, уж не говоря о бывших советских республиках. С кремлевской позицией солидарна значительная часть российского общества, воспитанная в советские времена на антинатовской пропаганде и карикатурах Кукрыниксов. Вступление в НАТО Грузии и Украины будет означать, в соответствии с советской терминологией, что «враг на границах». Причем уже не только на западе и востоке, но и на юге. Лишь на севере России никто не угрожает, да и то потому, что там один Северный Ледовитый океан!

Кремлевские аналитики, объясняющие бегство наших бывших «друзей» в НАТО злокозненными происками западных врагов России, демонстрируют явную беспомощность в поисках аргументов. Свалить все беды на «мировую закулису», только и жаждущую укусить Россию побольнее, разумеется, можно. Этим аргументом вовсю пользуются националисты и державники, чем завоевывают благодарные голоса примерно пятой части российских избирателей. Очень простая пропагандистская схема, ничего не объясняющая и не пригодная ни к чему, кроме внутреннего употребления для людей, измученных постоянными неудачами и тяжелой жизнью.

Для того чтобы понять, почему Россия постепенно попадает в международную изоляцию и недоброжелательное окружение, надо попытаться взглянуть на нашу страну глазами тех, кто стремится заручиться поддержкой НАТО, опасаясь российской угрозы – подлинной или мнимой.

У Грузии есть причины опасаться России. Откровенная поддержка сепаратистских режимов в Абхазии и Южной Осетии и попытка поддержать сепаратизм в Аджарии; задержки с выводом военных баз, укрывательство обвиняемого в попытке государственного переворота Игоря Гиоргадзе; открытые угрозы за арест пойманных в Тбилиси разведчиков ГРУ – всего этого вполне достаточно для того, чтобы Грузия чувствовала себя под постоянным российским прицелом. И все это на фоне не столь угрожающих государственной целостности, но не менее значимых для взаимоотношений двух стран событий: этнических преследований грузин в России; их массовых депортаций; временного прекращения воздушного и железнодорожного сообщений; прекращения банковских и почтовых операций; запрета на импорт боржоми, вин и сельскохозяйственных продуктов; странных аварий на газопроводах и перебоях с поставками электроэнергии.

Не столь тяжелая, но похожая ситуация и на Украине. Неуклюжая попытка повлиять на исход последних президентских выборов и поддержка политически выгодного Кремлю Виктора Януковича, российское военное присутствие в Крыму, энергетический шантаж, безответственные антиукраинские демарши мэра Москвы Юрия Лужкова – все это никак не способствует тому, чтобы Украина видела в России добросовестного партнера и надежного союзника.

Стоит ли удивляться, что эти страны, вслед за государствами Балтии и Восточной Европы, ищут защиты и покровительства у военно-политического союза демократических стран Запада? Стоит ли удивляться, что Запад со все возрастающим опасением смотрит на Россию, которая при всяком удобном и неудобном случае чествует антидемократические и тоталитарные режимы. Такие, как в Северной Корее или на Кубе, в Иране или «хамасовской» Палестине оказывает дипломатическую поддержку? Могут ли страны Запада не видеть для себя угрозы в режиме, который систематически подавляет оппозицию, подчиняет своему диктату бизнес и прессу, превращает в фарс выборы в законодательные органы, расправляется с независимыми журналистами и политическими оппозиционерами у себя дома и за границей? Все взаимосвязано, и облик страны складывается из многих составляющих. Естественно, что уверенные антидемократические тенденции в России воспринимаются западными странами как угроза их собственной демократии, их собственной безопасности.

Вносят свою лепту в укрепление взаимного недоверия и негосударственные организации. Наверное, можно счесть политическим заказом и не обращать слишком большого внимания на захлестнувшую услужливую прессу антизападную, особенно антиамериканскую риторику. Можно списать на дремучую ностальгию возвращение к жизни советских символов. Можно объяснить трудностями перехода стремительный рост фашистских и националистических организаций, уютно пристроившихся под крылом военных, спецслужб и органов внутренних дел. Но как объяснить скрытую угрозу независимости соседних стран, если она исходит от демократической оппозиции?

«Вернем себе страну!» — написано на стикере «Марша несогласных», который должен пройти 24 марта в Нижнем Новгороде. Можно было бы понять это как требование вернуть страну на путь демократического развития, если бы этот лозунг не был размещен поверх контуров географической карты — но не России, а СССР! То есть вернем себе ту же Грузию, ту же Украину, страны Центральной Азии, Балтии – великая Россия от Владивостока до Бреста. А ведь марши «несогласных» проводят действительно оппозиционные организации, декларирующие в большинстве своем приверженность демократии, не управляемые из Кремля, преследуемые властями. Как должны смотреть в соседних странах на Россию и такую демократическую оппозицию в ней? С содроганием, с ужасом, с последней надеждой на НАТО.

Так кто и почему боится НАТО? Почему не входящие в Североатлантический блок Финляндия или Швеция не опасаются близости войск НАТО к своим границам? Почему Швейцария и Австрия, находящиеся в полном окружении стран НАТО, не устраивают по этому поводу международных истерик? А ведь по военной мощи их не сравнить с Россией. Вопрос риторический, ответ прост. Демократические страны не опасаются военно-политического союза других демократических стран. Этого союза опасаются диктатуры и государства, не жалующие демократию, нацеленные на создание авторитарного порядка управления. НАТО – это лакмусовая бумажка, с помощью которой можно проверить какое будущее готовит себе та или иная страна. Или, точнее, власти этой страны.

Когда в 90-х годах в России еще были сильны надежды на демократическое будущее, НАТО не воспринималось в штыки так, как сейчас; была даже учреждена совместная программа «Партнерство во имя мира». Тогда интеграция России в Европу еще казалось реальной. Сегодня же в отношениях с Западом нарастает дух соперничества и конфронтации, а демократические ценности видятся Кремлю досадной обузой.

Впрочем, никакая конфронтация не мешает высшим государственным чиновникам посылать своих детей учиться в Европу, покупать там виллы, держать деньги в западноевропейских и американских банках, проводить отпуска на фешенебельных европейских курортах. Они ездят туда со своими семьями и вовсе не боятся НАТО и угроз однополярного мира. Сами они уже давно интегрировались в Европу и, судя по всему, неплохо себя чувствуют. Очень удобно наживать капитал в стране подавленной демократии, а тратить его в свободных европейских странах. Страхи перед НАТО и европейской интеграцией они приберегают для внутреннего употребления в России. Чтобы российским гражданам не было слишком грустно в политической изоляции, им надо постоянно объяснять, какую страшную угрозу несут в себе НАТО, глобализация и однополярный мир.

Самое обидное, что российское общество совсем не так агрессивно, как это может показаться Западу, судящему о России по заявлениям Кремля. Как ни велики успехи телевизионной пропаганды в создании атмосферы неприязни к жителям соседних стран, никто не хочет воевать с Грузией, Украиной или балтийскими странами. В целом Россия вполне миролюбива. Процент «агрессивных» граждан в ней вряд ли больше, чем среднестатистический показатель по всей Европе.

Россия, в основе которой лежит европейская культура, могла бы когда-нибудь стать равноправной европейской страной, вступить в Евросоюз и НАТО, жить в мире со своими соседями, относясь к ним с уважением и без зависти. Но такой внешнеполитический вектор возможен только в стране, ориентированной на демократические ценности. Отказ от них закономерно ведет к напряженности в отношениях с демократическими странами, страху перед их военной силой и попыткам навязать свою волю тем, кто избрал иной путь развития.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6565
30 МАРТА 2007 г.
lenta.ru
События минувшего воскресенья в Нижнем Новгороде поставили жирную точку в пустых разговорах об основополагающей роли права и правосудия в жизни страны. Гражданам было отказано в конституционном праве на демонстрацию. Правовое государство в России так и не состоялось. Мечта о торжестве закона в государственной жизни осталась только мечтой. Государственное устройство, восторжествовавшее в России в 1917 году и основанное на пренебрежении законом во имя политических интересов, и 90 лет спустя остается таким же незыблемым и не поддающимся реформированию; разве что масштабы преступлений разнятся.

Собственно говоря, правовыми решениями власть не жаловала нас и раньше. Наверное, на одно законное решение приходилось десять незаконных. Но всегда можно было перевести стрелки ответственности на нерадивых чиновников, безграмотных судей, необузданных военных, необразованных милиционеров и превратно толкующие закон спецслужбы. Разгон мирной демонстрации 24 марта в Нижнем Новгороде свалить на местную власть не удастся – слишком долго к ней готовились обе стороны, слишком много об этом писали и говорили. Ответственность за преступление против Конституции России неизбежно ложится на федеральную власть и гаранта Конституции – президента страны.

Внешне мы сразу стали похожи на многие страны, которых обозначают емким словом «изгои», больше всего — на самую близкую к нам – Белоруссию. Ровно год назад там также жестоко разгоняли мирную демонстрацию, хватали всех без разбора, включая иностранных журналистов, избивали людей в омоновских автобусах, фальсифицировали административные и уголовные дела. Будто Александр Григорьевич Лукашенко заехал на пару дней в Нижний поделится своим наработками.

Хотя нам не нужны импортные учителя по части политических репрессий — у нас собственный богатый опыт беззакония. Где был закон, когда федеральные войска убивали в Чечне без суда и следствия не только вооруженных сепаратистов, но и мирное население? Где прячется правосудие, когда подсудимые в судах заявляют о пытках на следствии, а судьи выносят им обвинительные приговоры? Куда спряталась юстиция, когда сын министра обороны Сергея Иванова сбил женщину на пешеходном переходе и ему даже пальчиком никто не погрозил? Не знаю, пожурил ли его хотя бы папа за семейным ужином.

А вот и свежий пример изгнания закона из государственной жизни. 26 марта «МК» изложил версию убийства Шамиля Басаева: внедренные агенты спецслужб сначала усыпили террористов, добавив им в еду снотворное (опыт богатый), их грузовик с оружием заминировали, а когда они проснулись, грузовик взорвали. Трудно сказать, насколько правдива эта версия, но что утечка информации, подлинная или липовая (с фотографиями и описью оружия), организована спецслужбами, сомневаться не приходится. Однако вопрос: если все это и в самом деле так, то почему террористов и Басаева не попытались арестовать, чтобы предать в руки правосудия? Страшно было связываться, или убийство без суда стало государственной нормой? (А еще можно было, например, взорвать спящими — или это особая форма благородной мести?)

Затоптанное право – условие благополучной жизни властей предержащих. Управляемая демократия создала управляемое правосудие – идеальную среду для безнаказанной коррупции, взяточничества, хищений из госбюджета, захвата чужого бизнеса и политической власти. Красивые слова о правовом государстве – продукт на экспорт, а россияне своим умом должны понимать, каково значение абстрактного права, а каково – конкретных интересов.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6911
30 АПРЕЛЯ 2007 г.
newsru.com
Заявление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в связи с ситуацией, сложившейся вокруг памятника советским воинам в Химках (проект)

Химкинские власти довели свой замысел до уличных столкновений, произошедших в Химках в апреле 2007 года. Этого и следовало ожидать. Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации неоднократно предупреждал власти г. Химки о пагубности идеи демонтажа памятника советским воинам в Химках. К сожалению, многочисленные протесты московской, химкинской и международной общественности не смогли предотвратить этой наглой выходки.

Снос памятника накануне 9 Мая – всего лишь штрих в пагубной для самого химкинского населения политике, которую ведут провинциальные поклонники пофигизма. Они безответственно забывают, что политики приходят и уходят, а жители соседствуют всегда. Снос памятника и глумление над останками погребенных воинов – всего лишь свидетельства мстительного отношения и к русским, волей истории живущим в Химках, и к России. Отвратительно, что химкинские пофигисты, превратившие свою победу на муниципальных выборах в триумф реваншизма, сегодня чувствуют свою полную безнаказанность. Губернатор Громов безмолвствует, встав в позу стороннего наблюдателя бесчинств, творимых руководством Химок – города Московской области и Центрального федерального округа. Верная своим добрососедским принципам внешней политики, Москва все это время ограничивалась предупреждениями, надеясь если не на историческую порядочность, то, по крайней мере, на практичность химкинского руководства. Наши надежды не оправдались. Хватит!

newsru.com
Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации призывает руководство Российской Федерации принять комплекс мер, вплоть до самых жестких, до разрыва дипломатических отношений с Химками, с очевидностью свидетельствующих о категорическом неприятии современной Россией варварского отношения химкинских властей к памяти тех, кто победил фашизм во имя торжества всеобщих ценностей, грубо попираемых провинциальными пофигистами современных Химок.

Проект заявления предложен Александром Подрабинеком

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6953
5 МАЯ 2007 г.
Нелицеприятные выводы Госдепартамента США и международных организаций в защиту прессы о жалком состоянии прав человека и свободы печати в России не на шутку взбудоражили околокремлевскую общественность. Сначала на ежегодный доклад Госдепа о состоянии прав человека во всех странах мира обиделась Госдума. Обиделась, разумеется, не за все страны мира, а за Россию. Теперь своими обидами поделилась Общественная палата.

oprf.ru
«В западных докладах сквозит негативный идеологический контекст отношения к нашей стране, – говорит член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена. – Это влияет на имидж России за рубежом, на отношение к русским. Мне как гражданину России неприятно, когда нашу страну, исходя из идеологии, ставят в одну линейку с Афганистаном или Анголой».
«Мне кажется, что те оценки, которые дает нам любая зарубежная организация, они чаще всего основываются на мнениях… И нам бы хотелось, чтобы анализ основывался, скорее, на фактах», - заявила в эфире «Эха Москвы» зампред комиссии Общественной палаты по коммуникациям, информационной политике, свободе слова Елена Зелинская.

Что и говорить, обидно, когда по состоянию прав человека Россию ставят на задворки цивилизованных государств, а по уровню свободы печати - рядом с Кубой и Пакистаном. Однако выводы из этого можно сделать разные. Нормальная реакция здравомыслящего человека – оценить сделанные выводы и приложить усилия к тому, чтобы положение с правами человека и свободой прессы улучшилось.

Иная реакция у людей государевых – выкрикнуть западным злопыхателям «сам дурак!» и представить отечественные недостатки в виде достоинств. Они убеждены, что западные критики просто не любят Россию, поэтому оценки их заведомо негативны, продиктованы идеологией и анализ основывается не на фактах, а на мнениях.
Разумеется, возразить американцам «а у вас негров убивают» в наше время будет уже несолидно. Поэтому, как сообщил адвокат Кучерена, на днях в Брюссель будут направлены документы для регистрации новой правозащитной организации, которая будет следить за гражданскими свободами на Западе и составлять рейтинги, подобные тем, в которых Россия обычно остается на задворках. И уж в этих рейтингах, надо полагать, мы не будем плестись в хвосте.

В свою очередь, Елена Зелинская, вице-президент «Медиасоюза», намерена начать проект «Индекс свободы слова». Этот проект Общественная палата будет осуществлять вместе с агентством ВЦИОМ. Можно не сомневаться, что и здесь Россия поправит свои дела по части свободы прессы. По крайней мере, на бумаге – в документах, выпущенных Общественной палатой.

Попытки создать квазиправозащитные организации предпринимались и раньше, особенно в советские времена. Выглядело это всегда жалко и глупо. И дело не только в том, что для всех была очевидна пропагандистская мотивировка создания этих организаций – не улучшить ситуацию на самом деле, а представить ее хорошей или, в крайнем случае, вполне терпимой. И даже не в том, что инициатива создания исходила от околовластных структур. Дело в том, что документы, выпущенные такими балаганными предприятиями, не имеют никакой силы. Их не воспринимают всерьез. В международном правозащитном сообществе, помимо деловых качеств, ценятся репутация и авторитет. Их-то как раз и не хватает деятелям клонированных Кремлем организаций. Они защищают права человека, и в частности журналистов, по разнарядке, а не по призванию. Это хорошо видно, и тут никого не обманешь.

Конечно, победные реляции и вдохновляющие рейтинги можно вовсю использовать для внутреннего потребления, затуманивая мозги публике и услаждая слух высокого начальства. К ним будут прислушиваться даже некоторые страны, вроде Кубы, Ирана или Северной Кореи. Но завоевать всемирное признание, подобное тому, что имеют Freedom House или CPJ (Комитет защиты журналистов) такой работой нельзя.

Впрочем, их работа еще не началась. «А вдруг они окажутся честными, и надо пожелать им успеха?» - возразят мне. На что отвечу словами доктора из «Мастера и Маргариты»: «Успеха я вам желать не буду, потому что в успех этот ни на йоту не верю». Если, разумеется, не понимать под успехом кипучую организационную деятельность, соблазнительные загранкомандировки и осваивание бюджетных средств. На этой стезе успех им, безусловно, обеспечен.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6966
8 МАЯ 2007 г.
nr2.ru
Страсти по Бронзовому солдату несколько улеглись, эмоции поостыли, толпы мародеров в Эстонии разбрелись по домам и тюрьмам, а Наши Местные Молодогвардейцы, порезвившись вволю, ждут дальнейших команд. События в Таллине и реакцию на них в Москве прокомментировали все, кто хотел, добавить к этому почти нечего.

Однако у меня, как читателя и слушателя, остался неприятный осадок от непонимания тех людей, с которыми до сих пор спорить было не о чем. «Все величие эстонской истории, все право на существование Эстонского государства заключено в том, что… вот кровь из носа, а Бронзовый Солдат с могилами будет находиться не здесь, а в двух километрах…», — говорит Сергей Бунтман в эфире «Эха Москвы». «Спору нет, то, что делают эстонские власти – мерзость и скотство», — утверждает в «ЕЖе» Александр Гольц.

Если бы это говорили и писали продажные перья, то не стоило бы этого и замечать. Но это говорят честные журналисты, к которым я отношусь с искренним уважением. Вероятно, такой же точки зрения придерживаются многие их читатели и слушатели, с которыми при других обстоятельствах спорить было бы тоже не о чем.

Бунтман и Гольц исходят из того, что решение о переносе памятника было продиктовано политическими соображениями. В этом есть часть правды, но это не все. Именно смешение политических категорий с моральными создало ту гремучую смесь, которая взорвалась беспорядками в Таллине и бесчинствами у эстонского посольства в Москве. Однако попробуем теперь абстрагироваться и рассмотреть политический и моральный контекст этих событий, не поддаваясь, насколько это возможно, эмоциям и личным пристрастиям.

Политическая часть решения эстонских властей состоит в переносе памятника, который, по их мнению, символизирует не только борьбу с фашизмом, но и советскую оккупацию Эстонии. Моральный аспект состоит, главным образом, в раскопке могил и перезахоронении останков погибших.

Была ли обоснована политическая составляющая этого решения? Судите сами. Советские войска дважды оккупировали Эстонию – в 1940 году как агрессоры, а в 1944 – преследуя отступающий Вермахт. После первой советской оккупации в Эстонии было арестовано около 7 тыс. человек; по разным данным от 1850 до 2200 человек были казнены на месте, в основном по обвинению в антисоветской деятельности. Было арестованы 800 кадровых офицеров Эстонии — половина ее офицерского состава. 14 июня 1941 года в северные районы Советского Союза были высланы около 10 тыс. эстонцев. Президент Эстонии Константин Пятс был арестован и помещен в Казанскую тюремно-психиатрическую больницу.

После второй оккупации на Север и в Сибирь было депортировано более 20 тыс. человек (25 марта 1949 года), а почти 10 тыс. участников антикоммунистического сопротивления были арестованы и около 1500 убиты в период партизанского движения 1944—1953 годов.
Да, Эстония пострадала и от фашизма — во время немецкой оккупации здесь было казнено 6600 граждан Эстонии, в том числе 929 евреев и 243 цыгана.

Еще неизвестно, что бы выбрали эстонцы, будь у них такая невероятная возможность выбора – 3 года фашистской оккупации или 47 лет советской? Это, конечно, из области догадок, но, положа руку на сердце, как не признать, что у эстонцев есть все основания считать Советскую армию не только освободительницей от нацизма, но и поработительницей эстонского государства? Замечательно проиллюстрировал эту ситуацию радиослушатель «Эха Москвы» из Тюмени: «Это как если защитил девушку от насильника и сам изнасиловал». Так должна ли девушка испытывать вечное чувство благодарности к одному насильнику за то, что он избавил ее от другого?

Сейчас Эстония избавляется не от своей исторической памяти, а от памятника, который оскорбляет национальные чувства эстонцев. Решение это, безусловно, политическое и, безусловно, верное. Эстония разрывает со своим советским прошлым, в то время как Россия судорожно за него цепляется, сохраняя памятники палачам своего народа на площадях и улицах, названных в честь коммунистических вождей, возвращая советский гимн, возрождая советские праздники, ритуалы и военные парады. Конечно, это всего лишь символы, но они символизируют противоположенные пути, по которым идут Эстония и Россия.

Надо сказать, что Эстония поступила с Бронзовым солдатом гораздо мягче, чем, например, иракцы с памятником Саддаму Хусейну или москвичи с памятником Феликсу Дзержинскому. Его не опрокидывали с помощью строительных кранов, как это было в Багдаде в 2003-м; на нем не плясали ликующие победители, как это было в 1991-м в Москве. Его перенесли в другое место города, где он и стоит сейчас целый и невредимый. Возможно, России, с ее имперскими традициями, трудно понять, что памятник армии, сменившей одну оккупацию на другую, воспринимается эстонцами как унижение, тем более, когда он стоит на одной из центральных площадей столицы. И, что может быть еще важнее, он воспринимается эстонцами как вызов советского прошлого, которое они считают позором своей истории, и в которое они возвращаться не хотят. И они хорошо помнят, что первый вариант этого памятника, после его установки в 1947 году, был взорван эстонскими школьницами – девочками, создавшими группу Сопротивления. За это они поплатились многими годами сибирских лагерей.

Конечно, существует еще и моральная сторона конфликта, связанная с переносом могил и памятью двенадцати советских солдат и офицеров, которые, сражаясь с фашизмом, скорее всего, и не думали о политическом будущем занятой советскими войсками Эстонии.

В чем же «мерзость и скотство» перенесения их могил на военное кладбище? Прах этих воинов лежал в безымянных могилах в центре Таллина под газоном, по которому беспрепятственно ходили прохожие. Иногда там собирались люди для проведения митингов и других шумных политических манифестаций. Если пафос противников переноса могил состоит в заботе о покое умерших, то о каком покое может идти речь в этом случае? Насколько вяжется такое захоронение в центре города с представлением о кладбище, тишину которого не должна нарушать суета городской жизни?

У разных людей могут быть разные представления. Со строго христианской точки зрения, могилы, кладбища, памятники – суть язычество, как и сама забота о мертвых и преклонение перед ними. Сказал же Христос своему ученику, решившему отстать от него, чтобы похоронить отца: «Пусть мертвые хоронят своих мертвых, оставь его и следуй за мной». Точки зрения, действительно, могут быть разные. Но со всех точек зрения, перенос могил с городских улиц на кладбище никак не может оскорбить память умерших.

Тем более нелепо обвинять в этом эстонские власти. Перед началом раскопок у памятника Бронзовому солдату на месте захоронения было проведено богослужение. Останки пытаются идентифицировать. Власти готовы передать прах родственникам, если таковые сыщутся. При этом все расходы эстонские власти берут на себя. В Эстонии, кстати, в качестве памятников, под охраной государства находятся 217 могил советских солдат, уход за которыми возложен на органы местного самоуправления.

Так же ли российское государство относится к могилам и безымянным захоронениям своих соотечественников? О чем говорить, когда десятки тысяч советских солдат и офицеров до сих пор лежат не захороненные в лесах на западе России; когда военные мемориалы уничтожаются в нашей стране местными властями под покровом ночи; когда гражданские кладбища сравнивают бульдозерами, а из могильных плит изготавливают бордюры для московских мостовых.

Почему не слышно о том, что это «мерзость и скотство», когда раскапываются древние захоронения, а останки людей, похороненных сотни или тысячи лет назад, выставляются на всеобщее обозрение для познавательных или научных целей? Или по отношению к умершим тоже действует срок давности? Отчего же в одних случаях равнодушное молчание, а в других – кипящее негодование?

Впрочем, это не упрек ни Сергею Бунтману, ни Александру Гольцу, ни вообще кому-либо конкретно. Это лишь констатация того печального факта, что умело построенная пропагандистская кампания способна создать такой эмоциональный накал, при котором в буре чувств тонут доводы рассудка и здравый смысл.

При спокойном и трезвом взгляде на ситуацию нельзя не увидеть, что Эстония не сводит счеты с двенадцатью погибшими солдатами и офицерами, не пытается оскорбить память этих людей. Уж скорее, их память оскорбляют всевозможные политические спекуляции и попытки использовать перенос захоронения для решения политических проблем, не имеющих никакого отношения к памяти погибших.

Характерно, что ни одна из бывших советских республик, которая теоретически также могла бы быть уязвлена переносом памятника, своего возмущения не высказала. Только Россия считает себя абсолютной правопреемницей СССР. И в духе правопреемства торжествует тезис, что Бронзовый солдат – символ великой Победы, что итоги Второй мировой войны пересматривать нельзя, что победа над Германией — это славный подвиг и ничего больше.

То, что победа над фашизмом обернулась полувековой трагедией советской оккупации Восточной Европы, меркнет на фоне великого подвига советского народа. Но это меркнет только в глазах самого советского народа и его духовных наследников. Для них трагедии маленьких порабощенных стран — дело далекое и незначительное, а если что и было, так «лес рубят – щепки летят». У эстонцев же, как и у других народов Балтии и Восточной Европы, немного другой взгляд на итоги войны. Они – те самые «щепки». И они по-другому видят нашу общую историю. Только одержимые исторической гордыней и ослепленные советским шовинизмом люди не понимают, что трагедия Второй мировой войны не кончилась для эстонцев с капитуляцией Германии. Она продолжалась еще 47 лет, до восстановления независимости в 1991 году, но ее отголоски слышны и по сей день. Война за бронзовый монумент – зримое тому свидетельство.

А те, кто этого не видит и не понимает, так и будут продолжать заученно бубнить о своей славе и героизме и возмущаться тем, что их, таких хороших и смелых, почему-то не слишком любят в окружающем мире.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7006
17 МАЯ 2007 г.
sps.lipetsk.ru
Анализируя неудачи российской демократии на протяжении последних 20 лет, демократы находят этим неудачам разные объяснения. Одни винят во всем «грабительскую приватизацию», другие – сросшуюся с властью преступность, третьи – коррумпированные правоохранительные органы, четвертые – безразличие и покорность народа, пятые – не состоявшиеся люстрацию и суд над коммунизмом и т.д. У всех свои резоны. Может быть, во всех резонах есть своя правда. Часть правды. Увы, мало кому интересно посмотреть на себя и признать, что наилучший путь от коммунизма к демократии был выбран неверно. Этот путь был не только не самым коротким, но и уводит страну совершенно в другую сторону. По сути, в сторону, обратную задуманной.

Сегодня мы можем справедливо негодовать: власть отбирает у нас завоеванные в конце 80-х – начале 90-х гражданские свободы, более или менее справедливые законы, относительно честные выборы, независимую прессу. Но чтобы, по крайней мере, вернуть все это и не потерять вновь, надо понять, почему так произошло. Надо осмыслить свой опыт и собственные ошибки.

Не единственной, но самой фатальной ошибкой стало то, что демократически настроенная часть общества, осудив коммунистические идеи и практику, доверила вести страну к демократии бывшим коммунистам, высокопоставленным функционерам партийного и государственного аппарата. В те дни на митинги против 6-й статьи брежневской конституции, утверждавшей главенствующую роль КПСС в жизни общества, в Москве выходили сотни тысяч человек. Желание большинства людей распрощаться с коммунистической партией и советским бесправием было настолько велико, что власть не устояла перед этим напором, дрогнула и начала сдавать одну позицию за другой. Однако люди, поверившие в демократическое будущее страны и выходившие на массовые демонстрации по призыву тогдашних демократических лидеров, не могли заниматься политикой постоянно. Как и все нормальные люди во всех нормальных странах, они решали свои повседневные проблемы, заботились о хлебе насущном, но готовы были выразить свою поддержку переменам, когда это требовалось. На выборах или на улице. Повседневную политику они доверили профессионалам. Они доверились тем, кого взахлеб читали, кого с упоением слушали на митингах, чьим словам верили.

Между тем, люди, которым они верили, сошлись во мнении, что ключевой фигурой демократических перемен может быть высокопоставленный коммунист, секретарь ЦК КПСС, кандидат в члены Политбюро, первый секретарь МК КПСС Борис Ельцин. В 1987 году на Октябрьском пленуме ЦК он критиковал партию за нерешительность в деле перестройки, чем прославился в либеральной среде. А летом 1989 г. на XIX партконференции он уже каялся перед партией за свои ошибки и просил его реабилитировать. Все эти малопривлекательные метания не помешали ему стать лидером Межрегиональной депутатской группы и в дальнейшем претендовать на ключевую роль в демократических процессах. Лидеры демократических перемен сделали на него ставку, а уставшее от социализма общество поверило своим лидерам. В результате, получив в августе 1991-го реальную власть, Борис Ельцин не пошел на декоммунизацию государства, сохранил КГБ, отказался от люстрации. Он не смог поставить непреодолимую преграду на пути возможной реставрации авторитарных порядков. Поддерживавшие его демократические лидеры вскоре отошли на второй план, а их места заняли политические проходимцы, стяжатели, советские чиновники, недавние партийные и комсомольские функционеры.

Справедливости ради надо сказать, что многое Ельцину удалось. Он либерализовал экономику, не препятствовал свободе слова и многопартийности, привел Россию в Совет Европы, защитил страну от красного мятежа осенью 1993-го. Но держаться устойчиво на пути демократических реформ он не мог. Такая работа не для бывшего секретаря ЦК. Это не в упрек ему – выше себя не прыгнешь. Это упрек тем, кто старательно лепил из него демократического лидера, то ли не понимая провальность такой затеи, то ли рассчитывая на привычное русское «авось». Но чуда не случилось. Страна получила небывалых размеров коррупцию, чеченскую войну, а напоследок – нового президента из недобитого в 1991 году КГБ.

grani.ru/1993 год
Предвижу традиционное возражение – «Но если не он, то кто?». Будто бы не было в России достойных и умных людей, не замазанных деятельностью в КПСС, КГБ, комсомоле или других советских структурах. Ведь нашелся же в маленькой по сравнению с нами Польше профсоюзный лидер электрик Лех Валенса. Нашелся в еще меньшей Чехословакии писатель и драматург Вацлав Гавел. Неужели Россия оказалась скуднее на достойных политиков? Очевидно все же, что это не проблема дефицита людей, а вопрос правильного выбора.

Конечно, «короля делает двор», и выбор всегда делается из себе подобных. И не беда, что приближенные, «сделавшие короля», вдруг оказываются в опале. Беда в том, что поверившие вождям люди оказываются обманутыми. Беда в том, что многие из поверивших некогда Ельцину, теперь воспринимают слово «демократ» как бранное. И сама демократия воспринимается ими как лазейка для находчивых политиков, гоняющихся за голосами избирателей на выборах и поддержкой неравнодушных людей на акциях протеста. Именно поэтому на прошлых парламентских выборах демократически настроенные избиратели не пришли голосовать за демократические партии, а на уличные акции протеста выходят сейчас сотни или тысячи людей, но не десятки и сотни тысяч.

Между тем, ситуация сегодняшнего дня до некоторой степени напоминает позднесоветские времена. Разгоны митингов, запреты партий, подконтрольное властям телевидение, давление на печатную прессу, новые политзаключенные – все это ясно свидетельствует о возвращении к временам открытого противостояния общества и власти. Сегодня многие, ощутившие ползучую реставрацию советских порядков, готовы поддержать сильную оппозицию и участвовать в акциях протеста. Режим «управляемой демократии», опирающийся на репрессивные органы, неприемлем для самых разных социальных слоев и людей с самыми разными интересами.

В качестве политической силы, готовой к открытому противостоянию с властью, заявила о себе «Другая Россия». Проводимые ею «марши несогласных» вызывают широкое сочувствие не столько составом участников, знаменами и лозунгами, сколько решительностью и смелостью в отстаивании прав на демократические свободы. Смелость очень заразительна, и в этом смысле у «Другой России» может быть большое будущее. Однако на ее пути лежат те самые грабли, на которые российское общество уже однажды наступило на рубеже 80-90-х годов.

архив ЕЖ
Нет ничего нового в том, чтобы использовать протестные настроения для получения политического успеха. В этом, возможно, нет и ничего предосудительного, если цели политиков совпадают с целями протестующих. Однако политические цели должны быть не только ясно изложены; они должны исходить от лидеров, в отношении которых нет никаких сомнений. Сомнений в их честности, репутации, неподкупности и надежности. В противном случае мы рискуем наступить на те же грабли второй раз.

Что мы видим в «Другой России»? Михаил Касьянов был председателем правительства в первый срок президентства В. Путина - с мая 2000-го по февраль 2004 года. Именно в те годы начался крутой разворот России к авторитаризму, но премьер-министр ни словом, ни жестом не обозначил своей приверженности демократии, не осудил антидемократические начинания президента. Он проявился в качестве демократа, только став политическим аутсайдером. Кем он станет, если волна уличного протеста вознесет его на вершину государственной власти?

Эдуард Лимонов был и остается идеологом национал-большевизма. Эта система взглядов несовместима с демократией и правами человека. Россия, обустроенная по рецептам национал-большевиков, окажется во сто крат кошмарнее, чем сейчас.

grani.ru
Гарри Каспаров наиболее привлекателен из лидеров «Другой России», если списать на ошибки молодости его любовь к социализму и комсомольское прошлое (член КПСС, член ЦК ВЛКСМ). Но его готовность добиваться перемен вместе с национал-большевиками и радикальными коммунистами дает основание предполагать, что политический успех для него может быть важнее, чем безопасное демократическое будущее страны.

Возможно это и не так, а союз ОГФ с антидемократическими по сути силами сугубо временный, вынужденный и тактический. Но в таком случае, не есть ли это политическое манипулирование и попытка использовать протестные настроения для получения кратковременного тактического успеха? Об этом же свидетельствует и предложение Каспарова выдвинуть на роль единого кандидата от оппозиции на президентских выборах Виктора Геращенко. Каспаров ищет кандидата, устраивающего различные политические силы. При этом он то ли совершенно забывает о мнении демократического избирателя, то ли полагает, что послушный или преданный избиратель радостно проголосует за того, кого предложат лидеры оппозиции. Такая технология поиска единого кандидата от оппозиции очень напоминает закулисные выборы путинского преемника, за которого, по мнению власти, избиратели проголосуют просто потому, что он предложен Кремлем.

Во всем мире политики достаточно циничны и готовы манипулировать общественными настроениями ради достижения своих личных или партийных целей. Россия в этом смысле не исключение. Разница состоит лишь в том, что в демократических странах политики больше учитывают репутационные риски, а неожиданные скандалы и разоблаченные обманы наносят там урон политикам, но не ставят под удар всю политическую систему. У нас же состояние государственного устройства настолько зыбкое и неопределенное, что демократическая оппозиция не имеет морального права рисковать своей репутацией и доверием избирателей. Это может стоить для страны слишком дорого. Это уже стоило слишком дорого 15-20 лет назад. Наступив на те же грабли второй раз, можно с уверенностью сказать, что третий шанс на рывок к демократии появится очень не скоро.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7113
25 МАЯ 2007 г.

Это только в поговорке о вкусах не спорят. В реальной жизни больше всего спорят именно о них. Но в спорах, в конце концов, ничего худого нет. Если и не рождается в них истина, то никто хотя бы не погибает. Худо когда в соответствии со своими вкусами власть принимает политические решения. «Мне это не нравится», — решает князек регионального масштаба и одним росчерком пера лишает немалое количество людей их законных гражданских прав.

С существованием в нашей стране гомосексуалистов власть смирилась. При Гитлере их отправляли в газовые камеры, в СССР их сажали в лагеря, но в сегодняшней России Уголовный кодекс к ним милостив – преступлением это не считается. Но и равноправными гражданами власть их тоже признать не может. Почему? А не нравится!

В мае прошлого года граждане нетрадиционной сексуальной ориентации попытались провести в Москве гей-парад, подобный тем, что уже много лет проходит в столицах многих свободных государств. Кончилось это побоищем, учиненным московской милицией и их добровольными помощниками из числа скинхедов и православных фундаменталистов. Однако представители ЛГБТ-сообщества (лесбиянки-геи-бисексуалы-трансгендерные лица) не смирились с положением второсортных граждан и решили добиваться своего права на мирные шествия, что гарантировано им документом, называемым Конституция РФ.

27 мая они намерены провести в Москве шествие с участием 5 тыс. человек от Почтамта на Мясницкой до Соловецкого камня на Лубянке. Лозунг акции – «Права сексуальных меньшинств – права человека». Уже подана заявка в мэрию, и, по неофициальным данным, получен ответ. Начальник управления по работе с органами обеспечения безопасности правительства Москвы Николай Куликов сообщил агентству РИА «Новости», что «состоялась встреча представителей городской администрации с организаторами этого мероприятия, на которой инициаторы гей-парада получили официальный отказ в проведении этой акции». Мотивировка – «проведение гей-парада нарушило бы права и интересы других граждан, что противоречит действующему законодательству».

14 мая на пресс-конференции в Московской Хельсинкской группе организатор шествия Николай Алексеев объявил, что никаких встреч между организаторами акции и представителями городских властей не было. Никаких разрешений на шествие они не ждут, это их законное право, и гей-парад пройдет в любом случае. Подана также заявка на проведение гей-парада в Петербурге.

В пресс-конференции принял участие депутат Госдумы от ЛДПР Алексей Митрофанов, который с редкой для либерал-демократов вразумительностью настаивал на том, что нельзя ограничивать права людей только потому, что у них другая сексуальная ориентация. Пусть маршируют сторонники этой ориентации, пусть маршируют их противники, и даже «Марши несогласных» запрещать не следует, считает Митрофанов. Он крайне низко оценил юридический уровень мотивировки властей, как ее озвучил г-н Куликов. Такими решениями «мы напрягаем мир», а когда дело дойдет до отказа во въездных визах некоторым московским чиновникам, то мы опять будем жаловаться на происки Запада, заявил Алексей Митрофанов.

Мир и в самом деле не останется безучастным к событиям 27 мая. Генсек Совета Европы Терри Девис уже звонил Николаю Алексееву и высказал ему свою поддержку. На гей-парад придут многие известные западные политики, депутаты Европарламента, не говоря о журналистах. Проблема дискриминации определенной группы граждан перестает быть только их проблемой. «Защита их прав – это расширение территории нашей общей свободы», — объяснил свое участие в организации гей-парада другой участник пресс-конференции Николай Храмов. О том же говорит и сам факт проведения пресс-конференции в офисе МХГ.

Судебная перспектива запрета гей-парада очевидна. Не далее как в начале мая Европейский суд по правам человека в Страсбурге вынес решение, осуждающее власти Польши за запрет гей-парада в Варшаве в 2005 году. Несомненно, что подобное решение будет вынесено и в отношении России. Аргументы Юрия Лужкова о том, что гей-парад «сатанинское действо» или ссылки Николая Куликова на «права и интересы других граждан» юридически ничтожны. В правовом государстве, каковым нас, кажется, еще считает Европа, это не может быть основанием для ограничения гражданских свобод.

Что же заставляет московское правительство идти на нарушение Конституции? Ведь это даже не борьба за власть или за бизнес, к чему мы уже привыкли за разговорами о «третьем сроке» или распиливанием ЮКОСа. Так в чем же дело? А не нравится!

Конечно, в позиции капризного ребенка властям пребывать некомфортно. Где нет ссылок на закон — ссылки на традиции. Но вполне может статься, они найдут законодательное оформление своим вкусам. Сейчас в моде борьба с экстремизмом. Почему бы, например, не ввести в закон понятие о «половом экстремизме» и не сажать по этой статье тех, кто цинично, с применением средств массовой информации и с пренебрежением к общественной нравственности публично высказывает свою принадлежность к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации? Вполне в духе времени.
Увы, в последние годы мы привыкли, что власть принимает решения не по праву, а по собственным вкусам и интересам. А что же политические партии, в программах которых записаны красивые слова о правах человека, демократии и правовом государстве? Не парадоксально ли, что только депутат от ЛДПР поддержал дискриминируемую группу? А это, кстати, не такая уж маленькая группа – 6-8% населения, т.е. приблизительно 7-8 млн избирателей. Демократы отказываются от этих голосов только потому, что не привыкли говорить на эту тему открыто, считая ее щекотливой и не публичной? Этим они немного напоминают учеников младших классов, которые хихикают в кулачок, впервые в жизни увидев в учебнике анатомии обнаженное человеческое тело. Не пора ли хотя бы оппозиции повзрослеть и обсуждать больные темы, а не делать вид, что их вовсе не существует?

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7237
11 ИЮЛЯ 2007 г.

Председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин всегда производил впечатление человека незлобного и даже сострадательного. В нем не увидишь ни обидчивой агрессивности Устинова, ни каменного равнодушия Чайки, ни отрепетированной жесткости Грызлова. Тихий голос, мягкие манеры и если бы не судейская мантия — то просто чеховский интеллигент. И как это он при таких качествах оказался на одной из вершин судебной власти?

Как-то лет десять назад, а может, и еще раньше, Валерий Зорькин просто поразил меня. Выступая, уж не помню, на какой конференции, он объявил собравшимся, что его жизненное правило «Не суди, да не судим будешь». Согласитесь, услышать такое признание от судьи можно не часто.

Если бы Зорькин работал в судах общей юрисдикции, то его сострадание к роду человеческому распространялось бы, конечно, на всех участников процесса — преступников, потерпевших, истцов, ответчиков, и еще хватило бы на прокуроров, адвокатов, экспертов и свидетелей. Но Валерий Дмитриевич работает в Конституционном суде, где рассматривает соответствие одних законов другим. Законы же, понятное дело, в сочувствии не нуждаются.

Неизрасходованный запас любви к людям Валерий Дмитриевич обратил на своих далеких зарубежных коллег — судей Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге. Заметив как-то, что они просто завалены жалобами из России, он начал думать, чем им помочь, и, придумав, честно поделился своими печалями с агентством «Интерфакс».

Наверное, единственное место в мире, где Россия хотела бы уменьшить свое присутствие, — это Страсбург. Жалобы идут туда из нашего отечества неиссякаемым потоком. Не потому, разумеется, что суды у нас никакие, судьи продажные, а приставы ленивые и ответчиков не ловят. Просто нашим людям своих судей заваливать работой совестно, а заграничных — нет. Вот они и пишут в Страсбург, не зная, что судья Зорькин зорко следит за количеством жалоб из России. «Сейчас их 20 тысяч из почти 100 тысяч, то есть почти пятая часть. Положение будет усугубляться», — проницательно отметил Валерий Дмитриевич.

Зорькин – судья высшего класса, поэтому неудивительно, что он нашел способ помочь своим коллегам из Европейского суда — надо уменьшить их трудовую нагрузку за счет сокращения потока жалоб из России. «В российское законодательство нужно ввести норму, в соответствии с которой обращаться в ЕСПЧ можно только после исчерпания национальных средств судебной защиты», — придумал он. Правда, до него эту норму уже придумал и сам Европейский суд, но это неважно. Важно другое – какие средства судебной защиты в России считать исчерпанными.

«Обращение в Европейский суд сразу после кассационной инстанции, минуя Верховный и Высший арбитражный суд, приводит к тому, что огромный вал жалоб идет в Европейский суд. При этом отсекается вершина пирамиды судебной власти в нашей стране», — говорит Зорькин. Можно было бы заподозрить Валерия Дмитриевича в ревности к международной юстиции, если бы мы не знали, что Зорькин просто исключительно душевный человек, радеющий за права трудящихся Европейского суда. То есть настолько радеющий, что даже забыл простую норму — решение кассационного суда вступает в силу немедленно, и возможности национального правосудия на этом исчерпаны. Нет, разумеется, можно еще подавать надзорные жалобы на неправильное судопроизводство, просить помилования, требовать амнистии, добиваться реабилитации и, наконец, просто бить челом всем, кому не попадя. На это можно потратить большую часть жизни и ничего не добиться, зато российское присутствие в Страсбурге заметно уменьшится.

Дело осталось совсем за малым. Во-первых, изменить российское законодательство так, чтобы время рассмотрения дел во всех судебных инстанциях России заняло десятилетия. Лучше целую жизнь. Во-вторых, уговорить Европейский суд не принимать жалобы из России до тех пор, пока истцы не состарятся настолько, что потеряют интерес ко всему земному. Первая проблема решается просто, благо Госдума проштампует любое решение родной власти. Со второй проблемой сложнее. «Чтобы преодолеть это, нужно двустороннее движение. Европейский суд должен признать это и не стоять на той позиции, на которой он стоит», — считает Зорькин. Изложено немного сумбурно, но принцип понятен — ЕСПЧ должен отказывать российским гражданам в их жалобах, потому что не все годы зрелой жизни потрачены ими на поиск справедливости в отечественных судах.

Увы, к великому сожалению судьи Зорькина, маловероятно, что Европейский суд согласится с его доводами. Так что придется либо увеличивать количество судебных инстанций для вынесения окончательного решения по делу, либо ввести в законодательство норму, запрещающую подавать жалобы в Европейский суд, пока это не сочтет возможным Валерий Дмитриевич Зорькин. Только кто будет с этим считаться?

Впрочем, если предусмотреть в Уголовном кодексе ответственность за самоуправную подачу жалобы в Страсбург (для начала, скажем, до 3 лет лишения свободы), то с этим, может быть, считаться и будут. Но это уже совсем другая песня.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29671
14 МАЯ 2016,

Г-жа Поклонская!

Я далек от мысли, что Вы и есть главный вдохновитель и организатор новых политических репрессий в оккупированном Крыму. Но без сомнения, Вы не только преданно исполняете приказы из Москвы, но и со всем своим прокурорским рвением стараетесь нанести как можно больший урон невинным людям.

Это известный феномен, когда начинающие юристы пытаются сделать карьеру за счет фабрикации уголовных дел против честных людей. До Вас этим путем шел сталинский нарком Николай Ежов, и наградой ему за его палаческие старания была смертная казнь от его старших большевистских товарищей.

По этому пути шли многие преступники от юстиции, и Вам надо иметь это в виду. Их, как и Вас, не слишком занимали правовые вопросы. Даже следование законам они считали делом второстепенным, а главным – исполнение политической воли руководства страны.

Это относится не только к нашему отечеству. В гитлеровской Германии вся правоохранительная система – от рядовых полицейских до судей и прокуроров — была подчинена нацистам. Они тоже выполняли приказы руководства. Позже, на одном из нюрнбергских процессов, они даже ссылались на свое подчиненное положение, но им это не помогло. И Вам не поможет, когда в России восторжествует справедливость и Вам придется отвечать за чинимые Вами в Крыму политические репрессии.

Последнее Ваше злоупотребление юстицией, слегка прикрытое невнятными формулировками из наспех перелицованных сталинских законов, — уголовное дело против Ильми Умерова. По Вашим словам, «он подозревается в совершении публичных призывов и действий, направленных на изменение территориальной целостности Российской Федерации».

Умеров выступил на украинском телевидении и сказал: «Я не признаю незаконный референдум 16 марта 2014 года! Я не признаю юрисдикцию РФ в Крыму! Считаю нынешнюю власть в Крыму оккупационной, а территорию Крыма — аннексированной РФ с привлечением военных формирований!».

Ильми Умеров, врач-реаниматолог, заместитель председателя Меджлиса крымских татар — подлинный патриот своей родины и своего народа. Он все сказал совершенно правильно и точно оценил ситуацию с аннексией Крыма. Его точку зрения разделяет множество честных людей в России и во всем мире.

Вы же сейчас пытаетесь утащить нашу страну в советское прошлое, где таким, как вы, наследникам Вышинского и Ежова, были открыты дороги во власть, а честных людей отправляли в тюрьмы и лагеря. Ради этого ничтожного идеала Вы так усердно сейчас и трудитесь. Ради этого Вы и задумали расправу над Ильми Умеровым, сравниться с которым Вы, госпожа Поклонская, не можете ни по уму, ни по моральным качествам, ни по жизненному опыту. Понимаю, насколько Вас раздражает несопоставимость масштабов личности: Вашей и ваших жертв.

Вас, верно, взбесило и то, что ваша ложь не может победить правду? Что угрозами репрессий вам не удается заткнуть рот всем, кто с Вами не согласен? Так я огорчу Вас: таких людей с каждым годом будет все больше и больше. Вам никогда не удастся всех пересажать, даже если вы развернете машину репрессий со всем сталинским размахом.

Вы в своей дремучей простоте думаете, что государственной ложью можно всем заморочить головы, а прокурорскими угрозами всех запугать? Читайте историю! Сопротивление таким, как Вы, всегда было и всегда будет.

бывший советский политзаключенный

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7265
23 ИЮЛЯ 2007 г.
архив ЕЖ

Уголовное право требует: преступник должен быть изобличен и наказан. Закон возражает: подозреваемого суду не выдадим. Эта странная коллизия, у которой богатое прошлое, драматическое настоящее и болезненное будущее, очень ярко проявилась в деле Андрея Лугового.

Институт защиты собственных граждан от иноземного суда известен с незапамятных времен. Основан он не на интересах правосудия, а на древнем праве хозяина единолично распоряжаться своим рабом. Только барин вправе казнить или миловать своего холопа. Вражда Дубровского старшего с Троекуровым, как мы помним, началась с того, что Кирила Петрович отказался выдать для наказания Андрею Гавриловичу оскорбившего его троекуровского холопа Парамошку.

Нынешняя ситуация, разумеется, серьезней, чем описанная Пушкиным, но конфликт между правовыми принципами и традиционным законодательством точно такой же. Статья 61 Конституции России запрещает выдачу российских граждан другим государствам. Европейская конвенции о выдаче 1957 года устанавливает, что «Договаривающаяся Сторона имеет право отказать в выдаче своих граждан» (ст.6, п.1а). Федеральный закон от 25.10.1999-го о ратификации этой конвенции подтверждает, что российские граждане не могут быть выданы другой стране. Таким образом, буква закона бесспорно соблюдена.

Остается вопрос: насколько буква закона соответствует его духу, принципам права и идее неотвратимости наказания? Речь уже не идет о выдаче Лугового британскому правосудию. Однако получается так, что любой российский гражданин, совершивший за границей даже самые страшные уголовные преступления и вернувшийся затем в Россию, не может предстать перед судом той страны, где он творил свои злодеяния. Любой убийца, маньяк или насильник, съездивший на гастроли за рубеж, у себя дома попадает под защиту российского закона, оберегающего его от правосудия по месту совершения преступления. Справедливо ли считать гражданство большей ценностью, чем правосудие?

Фактически государство выступает в роли укрывателя преступников. Можно было бы понять, если бы преступников не выдавали странам, где правосудие неэффективно, суды коррумпированы, а подследственных пытают. Таких стран немало, но Великобритания, например, к их числу не относится.

Защита преступников только потому, что они «свои» — правовой атавизм. Он свидетельствует о живучести идей изоляционизма, государственного патернализма и нежелании интегрироваться в международную правовую систему. Такой подход обрекает Россию на болезненное будущее. Мир неизбежно интегрируется. Уже сейчас между свободными странами стерты границы в сфере распространения информации, в бизнесе, культуре, спорте, науке. Стерты они и в сфере преступности. Именно поэтому правосудие постепенно теряет национальный характер и становится общим делом стран, выработавших единые принципы права.
Конституция России, при всех ее многочисленных достоинствах, имеет и очевидные недостатки. Защита граждан от зарубежного и международного правосудия – один из них. Преступника должно судить там, где он совершил преступление.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7311
8 АВГУСТА 2007 г.
ya-chelovek.caucasus.ru

Не во всем мире все так безнадежно с правосудием, как в России. Это у нас сталинские палачи прожили в мире и благополучии до глубокой старости, получая персональные пенсии. Это у нас следователи, сажавшие диссидентов, занимают сейчас высокие государственные посты. Это у нас носители коммунистической идеологии, повергнувшей страну на 70 лет в хаос и террор, как ни в чем не бывало участвуют в политической жизни под флагом своей мечты о реставрации коммунизма.

А в маленькой Камбодже, пережившей 30 лет назад настоящий кошмар коммунистического террора, правосудие оказалось не пустым звуком и дымовой завесой для темных делишек власть имущих, а инструментом восстановления справедливости.

До 1975 года США пытались своим военным присутствием сдержать распространение коммунизма в Юго-Восточной Азии. Но в результате пацифистской кампании «миролюбивой общественности», поддержки коммунистических партизан Советским Союзом и Китаем и значительных военных потерь Соединенные Штаты ушли из Индокитая. Тогда и начался настоящий террор, о котором не любит говорить «миролюбивая общественность» и который может сравниться только с худшими годами сталинизма в СССР и нацизма в Германии.

В Камбодже пришли к власти «красные кхмеры» (кхмеры – основная этническая группа в стране) под предводительством Пол Пота и Иенг Сари. Террор обрушился сначала на жителей городов, интеллигенцию, буддистов, национальные и религиозные меньшинства, а затем и на всех «лишних», с точки зрения коммунистов, людей. Пытки, убийства без суда и насилие стали реальностью ежедневной жизни. За 4 года в 9-миллионной стране было истреблено по разным оценкам от 2 до 3-х млн. человек. Неизвестно, что бы произошло со страной и народом, если бы не возникшие распри между Вьетнамом и Камбоджей, которых поддерживали СССР и Китай.
В nashavlast.ru1979 году режим Пол Пота пал под натиском вьетнамских войск.

Сегодняшняя Камбоджа с ужасом смотрит на свое недавнее прошлое. В июне 2003 года, после шести лет переговоров, Генеральная Ассамблея ООН одобрила соглашение о создании так называемых «чрезвычайных судебных палат» в рамках существующей судебной системы Камбоджи. В состав «чрезвычайных палат» вошли международные и местные судьи и прокуроры. Им и поручено вести расследование и судебные процессы над «красными кхмерами», уничтожавшими свой народ в период между 17 апреля 1975 года и 6 января 1979 года.
Несколько дней назад первое обвинительное заключение в преступлениях против человечества предъявлено бывшему начальнику политической тюрьмы «красных кхмеров» в Камбодже Канг Кек Леу по прозвищу Дач. Он стал первым обвиняемым, представшим перед специально созданным судом. В годы правления «красных кхмеров» Дач руководил тюрьмой S21 в столице страны Пномпене, где тысячи людей подверглись пыткам, а затем были убиты. После предъявления обвинений Канг Кек Леу был арестован.

На очереди другие вожди красного террора в Камбодже. Начавшийся судебный процесс в Камбодже – еще одно напоминание сегодняшним диктаторам, что возмездие возможно.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7314
9 АВГУСТА 2007 г.
ЕЖ

Насильственное лечение Ларисы Арап продолжается. Чиновники от медицины и услужливые психиатры сознательно вводят людей в заблуждение. Людям, не знакомым с этой историей, они рассказывают о психическом заболевании и буйном поведении Ларисы во время госпитализации, о ее опасности для окружающих. Ее родным и друзьям они обещают скорую смену режима содержания, всяческие послабления, отмену лечения.

В прошлую пятницу главный врач обещал родным, что во вторник Ларису переведут в так называемый дневной стационар. Этот стационар даже показывали ее родным и приехавшим с ними французским журналистам. Лариса, не ведая еще об этих обещаниях, объявила голодовку. В понедельник друзья уговорили ее голодовку снять, чтобы назавтра ее могли перевести на более легкий режим. Она сняла. Ее обманули, никуда не перевели.

Лидер мурманского ОГФ Елена Васильева рассказала, что Облздравотдел распорядился Ларису Арап никуда не переводить и провести еще один суд для подтверждения необходимости дальнейшего содержания ее в психбольнице.

Ларисе не дают читать газеты, она не может смотреть телевизор и слушать радио. Душевнобольных настраивают против нее. Как подтвердила сама Лариса, в отделении объявили, что если она будет продолжать голодовку, то остальных больных не будут выпускать курить. Нетрудно догадаться, как поведут себя в такой ситуации и здоровые люди, что же можно ожидать от настоящих душевнобольных?

«Зам. главного нам сообщил, — говорит Елена Васильева, — что раньше у них принудительные госпитализации проходили по накатанной колее, без всяких там прав человека; что этот случай у них первый». Лиха беда начало. В Советском Союзе таких случаев были тысячи.

Сейчас, в отличие от коммунистических времен, в стране еще остается независимая пресса, есть легальные правозащитные организации и политические объединения. Благодаря этому случай с Ларисой Арап приобрел большую известность. Об этом деле пишут и говорят и в России, и за рубежом.

И только власть молчит, будто, по выражению Владимира Набокова, «крови в рот набрала». Угрюма и невозмутима. Ни словом не обмолвились ни прокуратура, ни правоохранительные органы, ни Министерство здравоохранения, ни главный гарант Конституции и его маленькие гарантики. Только Уполномоченный по правам человека отреагировал, да и то — не по собственной инициативе, а после обращений к нему «Объединенного гражданского фронта» и Независимой психиатрической ассоциации.

Поначалу еще можно было допустить, что случай в Мурманске – исключительно местная инициатива, которая у федеральной власти одобрения не вызовет. Но пошел уже второй месяц психиатрического заключения Ларисы Арап, и становится ясно – власть молчаливо одобряет использование психиатрии против политической оппозиции. Она испытывает на прочность новый метод расправы с неугодными, точнее – плохо забытый старый.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7361
31 АВГУСТА 2007 г.

yuga.com
Кремлевские политтехнологи и имиджмейкеры не оставляют забот об улучшении имиджа России за рубежом. Подобно даме, не экономящей на косметике, Кремль решил не скупиться на внешний облик России. Соблазнить никого, может быть, и не удастся, но есть надежда быть допущенным в приличное общество. Особенно, если над скорбным обликом поработают заморские визажисты.

В прошлом году перед встречей «большой восьмерки» в Петербурге для улучшения российского имиджа за рубежом была нанята международная компания «Кечум». Считается, что эксперимент прошел удачно. Проведена хорошая кампания, потрачены хорошие деньги. Правда, работа имиджмейкеров была смазана массовыми превентивными задержаниями оппозиционеров, о чем вредная независимая пресса раструбила по всему миру, но тут уж претензии не к компании «Кечум», а совсем к другому ведомству.

25 августа официальный представитель МИДа Михаил Камынин в интервью газете «Труд» объявил, что «репутация нынешней России заработана в немалой степени в советские времена». Конечно, Камынин имел ввиду не ГУЛАГ, диктат КПСС, преследования диссидентов, военную экспансию и стратегические ракеты. Он подразумевал положительную составляющую репутации – балет, спорт, космос и победу над Гитлером.

«В каком-то смысле сейчас мы этот бренд проедаем», — сказал Камынин. В то же время он обеспокоен «ужесточением антироссийской риторики в ряде западных печатных изданий». По его мнению, это вызвано тем, что «далеко не всем в мире хочется иметь дело с самостоятельной, динамично развивающейся Россией».

Найти недругов, завидующих России, – занятие для нас привычное. Списать на происки врагов собственные неудачи – дело нехитрое, и заранее можно сказать, что у значительной части общества оно встретит полное понимание. Однако надо либо самозабвенно верить во всемогущую силу пропаганды, либо считать всех малыми детьми, чтобы искренне рассчитывать на чудодейственный успех подобных пиар-кампаний.

Можно потратить миллиарды долларов на попытки улучшить имидж России, но все это будет перечеркнуто такими событиями, как суд над Ходорковским, убийство Политковской или даже простой фразой президента Путина о подлодке «Курск»: «Она утонула». Репутация и образ России складываются, прежде всего, из событий, а не из того, как их преподносят нанятые Кремлем комментаторы.

В том же интервью М. Камынин не удержался: «…немалая часть жесткой критики России там появляется из-под пера нашей оппозиции, которая в своих политических целях не гнушается порой переступать элементарные этические нормы. Откуда это странное и унизительное стремление приносить в жертву интересы своей страны ради личной выгоды?». О каком положительном образе страны можно говорить, если официальный представитель власти так отзывается об оппозиции, которая в нормальных демократических странах считается необходимой составляющей здоровой политической жизни?

Желание казаться хорошим, а не быть таковым на самом деле, выглядит очень наивным и детским. Попытки сделать хорошую рекламу дурному товару мало кого убедят. Особенно, если и рекламу сделать хорошей не получается, как во время встречи Владимира Путина с губернатором Краснодарского края Александром Ткачевым и мэром Сочи Виктором Колодяжным в минувшую пятницу. Желая потрафить сочинским жителям и произвести впечатление на российское общество своей заботой о «простых людях», президент Путин заявил: «Что касается сноса незаконного жилья, нужно очень аккуратно к этому подходить. Что такое законно, что незаконно – надо еще разобраться. Очень легко людей уличить в нарушении каких-то прежних правил, но я вас прошу подходить к решению этих вопросов не формально, а договариваться с людьми, удовлетворять их потребности». На этом бы и остановиться, но инерция командного стиля сильнее правил рекламы. «Все законные требования граждан должны быть удовлетворены», — добавил Путин, как бы забыв о том, что с законами тут полная неразбериха («надо еще разобраться») и имея в виду, что «незаконные» требования удовлетворению не подлежат. Разумеется, Ткачев и Колодяжный с сочинскими жителями разберутся, да так, что последним мало не покажется.

А улучшение и без того не безупречного имиджа президента опять дало сбой. Вот и остается компенсировать рекламные неудачи по улучшению своего и государственного имиджа легким стриптизом на фоне дикой природы. Хорошо еще, если примеру президента не последуют его подчиненные и соратники, особенно из числа депутатов Федерального Собрания и губернаторов крупных городов.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7370
6 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
nvsaratov.ru/ej.ru/на фото: Александр Ландо

Публикуя 31 августа в своей газете «Саратовский репортер» коллаж, на котором президент Путин и депутат Саратовской городской думы Михаил Исаев одеты в мундиры эсэсовцев, главный редактор этой газеты Сергей Михайлов не учел, что у «единороссов» ранимые души, холодные сердца и длинные руки.

Глава контрольно-ревизионной комиссии саратовского отделения «Единой России» Александр Ландо (на фото) обратился к прокурору Саратовской области с просьбой возбудить уголовное дело по ст. 319 УК РФ — «оскорбление представителя власти». Нежная душа партийного чиновника не вынесла надругательства распоясавшихся журналистов над его неформальным вождем. Нарисовали самого президента, да в виде штандартенфюрера СС Штирлица из популярного советского сериала «17 мгновений весны»! Да еще подпись под коллажом: «Только человек по фамилии Исаев мог выступить с инициативой о продлении полномочий лучшего Штирлица всех времен и народов на посту президента России». Сплоховал г-н Ландо, просто-таки дал маху – по нынешним временам это тянет не на оскорбление, а на экстремизм!

Давали же когда-то по ст.58-8 УК РСФСР за террор до 10 лет за пририсованные на портрете Сталина рожки или выцарапанные глаза. И разве «единороссы» любят Владимира Владимировича меньше, чем весь советский народ любил Иосифа Виссарионовича?

Конечно, в нормальном правовом государстве любой оскорбленный может предъявить иск оскорбителю и дальше разбираться с ним уже в гражданском суде. Но, во-первых, это скучно и серьезного наказания не сулит. Во-вторых, это как-то несолидно – служитель власти и рядовой гражданин, да на равных, в открытом суде и состязательном процессе. То ли дело, когда за спиной обиженного чиновника стоит Уголовный кодекс, а сам обидчик сидит на скамье подсудимых в железной клетке!

В Орловской области те же вопросы решаются жестче, чем в Саратовской. 4 августа там начался суд над 71-летнем пенсионером Петром Гагариным, оскорбившим губернатора Орловской области Егора Строева в январе этого года на митинге против роста цен на услуги ЖКХ. Гагарина обвиняют не только в оскорблении госслужащего, но и в экстремизме. Потому что обидеть чиновника, это, по мнению прокуратуры, все равно, что подорвать основы государственной власти.

Возможно и Петр Гагарин, и «Саратовский репортер» оскорбили чиновников. Но почему чиновники не предъявляют им иски в гражданском суде, а науськивают на них прокуратуру? А потому, что Уголовный кодекс предусматривает ответственность за «Оскорбление представителя власти». За оскорбление врача, шофера, фермера или журналиста – нет, а за чиновника – до 1 года исправительных работ. Закон, таким образом, ясно говорит, что правосудие защищает чиновников тщательнее, чем обычных граждан. Хотя все они, включая президента Путина и губернатора Строева, не более чем менеджеры, нанятые обществом управлять государственными делами. Они получают свои зарплаты из тех денег, которые в качестве подоходного налога платят в бюджет те же врачи, шоферы, фермеры или журналисты, но претендуют на особое значение, возвышающее их над обществом.

Бюрократия, в разумных размерах необходимая государству, стала самостоятельной силой, защищенной специальными законами и лишенной ответственности перед обществом. Ничего нового в этой модели нет. Олигархии, будь то сословные, религиозные, финансовые или идеологические, существовали испокон веков. Новое и весьма печальное здесь только одно: цивилизованный мир худо-бедно движется к равноправию граждан, а Россия – в обратную сторону.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7401
19 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
childrenofrussia.ru
Вряд ли в России сыщется здравый человек, считающий, что смена Кабинета министров приведет у нас к смене приоритетов во внутренней и внешней политике. Это в каких-то других, далеких от нас странах новый премьер – это новые и ясно обозначенные цели, не всегда бесспорные, не всеми поддержанные, но публично обсуждаемые и представителями власти, и оппозицией. У нас же смена Кабинета министров – это грызня за министерские кресла, кадровый вопрос и, как сказал президент Путин, необходимость «расставить все административные акценты». Таким образом, смена министров, надо полагать, расставит нужные президенту акценты, но не изменит тональность.
Пока непонятно, кто именно возглавит Министерство иностранных дел, но очень трудно представить, что новый министр (если он действительно будет новым) станет проводником иного внешнеполитического курса.
«Какая внешняя политика нужна России, и какая Россия нужна миру?» — задался вопросом министр иностранных дел России Сергей Лавров, выступая в начале сентября перед студентами и преподавателями МГИМО. Демонстрируя блестящее дипломатическое умение говорить много ни о чем и вскользь – о главном, Лавров, тем не менее, обозначил приоритеты внешней российской политики, какими они видятся со Смоленской площади и из Кремля.
В основе внешней политики, по Лаврову, лежит величие России, которая не может быть рядовой страной, пусть даже успешной и процветающей. Ее миссия – играть свою «уравновешивающую роль в глобальных делах», ее ответственность — «поддержание стратегической стабильности».
Посетовав на бесцельно прожитые Россией годы, Лавров сообщил собравшимся, что «потребовалось немало времени и сил, чтобы преодолеть издержки глубокой и неоднозначной перестройки страны». Зато, начиная с 2000 годов, в России «стал закладываться фундамент, позволивший… восстановить дееспособность государственной власти, укрепить территориальную целостность страны». Так, не называя своими именами «вертикаль власти» и «войну в Чечне», Лавров изящно вписал возрождение авторитаризма в контекст российской истории. «Россия уже 300 лет несет на себе немалую долю бремени поддержания равновесия в европейской и мировой политике», — говорит Лавров, как бы забыв и о российской экспансии самодержавных времен, и о войне с Финляндией, и о роли СССР в развязывании Второй мировой войны, и о последовавшем за ее окончанием военном покорении Восточной Европы, и об Афганистане, и обо многих других эпизодах дестабилизации мирной жизни в Юго-Восточной Азии, Африке и Латинской Америке. С другой стороны, как же удобно решать проблемы, которые сам и создаешь.
Действительно, чтобы утвердиться в качестве мирового лидера в решении глобальных конфликтов, необходимо как минимум наличие таковых. Сергей Лавров ясно дает понять, что почва для конфликтов, которые потом придется решать, уже подготовлена. К их числу относятся «планы размещения баз глобальной системы ПРО США в Европе и урегулирование в Косово», «расширение НАТО и тупиковая ситуация с ДОВСЕ». Чтобы всем была понятна серьезность наших намерений, Лавров уточнил: «Россия не торгуется – и это должны понять наши международные партнеры». Они должны раз и навсегда осознать, что без России никакие серьезные международные проблемы разрешены быть не могут, а если на серьезные проблемы обнаружится дефицит, то они будут созданы на пустом месте и выращены до размеров предвоенного конфликта.
www.G8RUSSIA.ruВ такой игре нетрудно и заиграться, а настоящая военная конфронтация едва ли нужна даже кремлевским силовикам. Поэтому Лавров тут же находит и выход: необходимо «коллективное лидерство ведущих государств мира». Он даже назвал это «концертом держав XXI века». Уже определены и главные исполнители этого концерта – Россия, США и Евросоюз. Такое «тройственное взаимопонимание» соответствовало бы необходимости поиска «новых, гибких форм коллективного лидерства». Такая “тройка” — по замыслу Лаврова — могла бы “направлять мировую лодку в спокойные воды”.
Уже почувствовав себя если не капитаном, то, по крайней мере, штурманом «мировой лодки», министр великодушно предлагает западным партнерам рулить вместе: «Возможно, пора подумать о новом определении атлантизма, не исключающем Россию». Однако же исключительно «на основе равноправия, учета интересов друг друга, взаимной выгоды, отказа от идеологии и мессианства как внешнеполитических инструментов». «У нас нет системных противоречий, — уговаривает Лавров западных партнеров. — Мы более не противники с США, а значит, не может быть никаких оснований для новой “холодной войны”».
Требование уважительного равноправия в международных отношениях выглядит вполне здраво, однако понимается оно по-разному. Россия может рассчитывать на уважение других стран только в том случае, если ее политическая система будет хотя бы в минимальной степени соответствовать современным требованиям демократии. Западным партнерам России будет трудно относиться с уважением и считать равноправной страну, в которой власть фактически несменяема, выборы низведены до уровня фарса, мирные шествия разгоняются милицией, частный бизнес отбирается самыми откровенными способами, а судебная и законодательные власти стали придатками исполнительной. Лавров предлагает игнорировать эти мелочи, «уйти от всего наносного и несущественного», не спешить «принимать решения, которые зададут конфронтационный характер развитию событий».
В качестве иллюстрации Лавров ссылается на российско-английские отношения и позицию Лондона, который сделал на деле Литвиненко «пропагандистский спектакль», предоставляет «политубежища одиозным персонажам» и стал «соучастником интриг и провокаций против России».
Возможно, воспитанники советской партийной и дипломатической школы искренне не понимают, что облик страны и отношение к ней складываются не столько из программных заявлений ее министров и президента, сколько из таких «мелочей», как убийство политического оппозиционера за границей или независимого журналиста внутри страны. Капитан, ведущий свой корабль в светлое будущее, просто недоумевает, как такие досадные недоразумения могут сказаться на оценке правильности выбранного им курса.
Именно поэтому идея Лаврова о том, что «миру нужна дееспособная Россия, которая была бы поставщиком безопасности», может красиво искриться в воображении кремлевских стратегов, но не воспринимается сегодня в окружающем нас мире.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7415
26 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
vasnetsov.info

И что это разнокалиберные политики и идеологи государственности с таким упорством ищут национальную идею для России? На выбор предложены и особый российский путь, и клерикальное государство, и общество потребления, и правовое государство, и рыночная экономика с жесткой властью, и жесткая власть с государственной экономикой, и Бог знает что еще. Между тем, национальная идея давно существует и, более того, торжествует в умах и делах россиян. Идея эта – имитация того, что сегодня модно или очень понравилось.

Киевские князья в X-XI веках силой насаждали на Руси христианство и жестоко расправлялись с язычниками. Хотя что может быть более противно христианству, чем принуждение к вере силой? Петр Первый имитировал западное просвещение в Российской империи, гнобя при этом всех, кто высказывал ему свое неодобрение. Николай Второй имитировал конституционную монархию, но, искренне презирая либеральные идеи, так и не дал широкую дорогу российскому парламентаризму, чем довел страну до точки революционного кипения. При коммунистах искусство имитации потеряло в качестве, но приобрело в количестве, став основной чертой всех общественных и государственных институтов, как и должно быть при тоталитарной системе.

После крушения коммунизма и недолгого времени более или менее свободного поиска собственного пути, зуд имитации снова дал о себе знать. Нам понадобилась великая держава, и мы стараемся создать атрибуты великой страны – мощную армию, эффективное государственное управление, преуспевающую экономику, экспансивную внешнюю политику. Пусть все это только видимость, но нам-то и нужно именно выглядеть, а не быть. Допотопные стратегические бомбардировщики гордо бороздят воздушное пространство возле чужих границ, надеясь произвести впечатление военным могуществом России. Государственное управление выстраивается в форме «вертикали власти» в наивной надежде достичь эффективности путем строгих команд и жесткой подчиненности. Успешность экономики недальновидно основана на экспорте сырьевых ресурсов и подчинении бизнеса государству. Самоутверждение в международных делах достигается с помощью упрямого противодействия любым предложениям западных партнеров и опасным для России заигрыванием с деспотическими режимами.

Болезнь имитации заразна и скоротечна. Подражательными, не настоящими становятся один за другим институты общества и государства. Суды перестают судить, вынося приговоры и решения по звонку свыше или сообразно занесенной судье сумме. Сотрудники правоохранительных органов занимаются не столько борьбой с преступностью, сколько личным обогащением на ниве злоупотребления служебным положением, взяточничества и крышевания оргпреступных группировок. Парламент перестал быть местом для дискуссий и послушно штампует законы, представленные правительством и президентом. Многопартийность ограничена только теми партиями, которые устраивают исполнительную власть. На выборах избирателям дают возможность выбирать только из тех, кто доказал свою лояльность нынешнему политическому курсу.

Вроде бы все есть – суды, милиция, парламент, политические партии и регулярные выборы – но все это не настоящее. Имитация — наша национальная идея. Это и «потемкинские деревни», построенные по случаю поездки Екатерины II в Крым; и царь-колокол, который никогда не звонил; и царь-пушка, из которой выстрелили всего один раз. Это и «открытые» судебные процессы над «врагами народа» в 1937 году; и воодушевление масс на праздничных советских демонстрациях; и сегодняшние новости на центральных каналах телевидения. Имитация новостей.

Имитация увлекает не только власть, но и оппозицию. Не стоит говорить о тех, кто изначально создан для того, чтобы имитировать оппозицию, речь не о них. Но как могут принимать участие в парламентских выборах «Яблоко» и СПС, лидеры которых и частным образом, и публично говорят о том, что нынешняя избирательная система и Закон о политических партиях превращают выборы в фарс? Участвуя в фарсе, они тоже имитируют демократические выборы.

Два лидера молодежного «Яблока», протестуя против несправедливых выборов, имитировали недавно самосожжение; при этом они были одеты в защитную одежду, рядом стояли друзья с огнетушителями и «скорая помощь». Возможно, им даже не пришло в голову, что это выглядело как насмешка над чехом Яном Паллахом, литовцем Ромасом Калантой или крымским татарином Мусой Мамутом, поджегшими себя по-настоящему и погибшими в своей личной борьбе с коммунистическим режимом.

А сколько раз имитировались «смертельные» голодовки до победного конца, которые прекращались, как только появлялись первые признаки истощения или ухудшалось здоровье! Сколько правозащитников имитируют правозащитную деятельность, заседая в экспертных и общественных советах при министерствах и в президентских комиссиях! Имитация – вот наша национальная идея, она объединяет и власть, и оппозицию.

Правда, будем честными, не всю оппозицию. Есть и непримиримые. Но большинство считает их маргиналами, «внесистемными», идеалистами и крутят пальцем у виска. Так всегда в России относились к тем, кто не разделяет великую национальную идею. Между тем, этим людям и не нужна своя особая национальная идея. Они живут или жертвуют своей жизнью ради общечеловеческой идеи свободы.

Пока же, кого ни спросишь: «Когда было лучше жить: при социализме или сейчас?», все начинают рассуждать о ценах, зарплатах, пустых или полных прилавках и пенсиях. И, может быть, один из десяти вспомнит о свободе. Потому что, по общему пониманию, лучше – значит сытнее, а не свободнее.

Так и будем мы жить в мире имитаций, среди фальши и подделок, в надеждах и разочарованиях, пока идея свободы не станет и нашей национальной идеей.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29696
19 МАЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29696//1463654728.jpg
ТАСС

Прокуратура потребовала признать художника Петра Павленского виновным в «повреждении объекта культурного наследия». Подожженная им дверь здания ФСБ на Лубянке, по мнению представителя обвинения, имеет культурную ценность, поскольку за ней в 1930-е годы содержались выдающиеся деятели науки и культуры.

По-моему, представителю обвинения следует пройти психиатрическую экспертизу. Я бы даже посоветовал Независимую психиатрическую ассоциацию, там будет объективный подход и никаких злоупотреблений.

Ну не может же человек в здравом рассудке так аргументировать культурную ценность предмета! Ведь следуя этой логике, культурной ценностью надо признать чекистский наган, из которого расстреливали деятелей культуры, да и пули, выпущенные из этого нагана. Культурной ценностью надо признать грузовик, раздавивший Соломона Михоэлса, или воронок, на котором везли в тюрьму арестованного Осипа Мандельштама.

А может быть объектом культурной ценности надо признать могилы убийц из НКВД и МГБ, поскольку они убивали выдающихся деятелей науки и культуры? А также и прокурора с процесса Павленского – ведь он заботится о сохранности культурного наследия!

Чем хороша антиутопия – никогда не угадаешь, какой идиотизм подстерегает нас завтра!

Правда, в данном случае – с дверью ФСБ, у защитников культурных ценностей вышла накладка: дверь эта была изготовлена в 2008 году и в силу этого на статус «наследия» претендовать не может. Впрочем, ни логика, ни здравый смысл в этих краях не ночевали.

Фото: Россия. Москва. 18 мая 2016. Художник Петр Павленский, обвиняемый в поджоге двери в здании ФСБ, во время рассмотрения дела в Мещанском районном суде. Александр Щербак/ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7443
5 ОКТЯБРЯ 2007 г.

edinross.ru/ej.ru

Путин – премьер-министр? Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Смешно смотреть, как вкусивший власти президент любыми способами старается сохранить свое влияние. Грустно оттого, что старания его могут увенчаться успехом.

На виду у всего мира, не стесняясь, власть демонстрирует свою главную цель – сохранить сложившуюся расстановку политических сил. Власть называет это стабильностью.

Дело не в названиях. Республика может быть президентской, может – парламентской. Сегодня даже деятели «Единой России» дружно заговорили о том, что парламентская республика с правительством, подотчетным парламенту, предпочтительнее президентской. И это было бы верно при одном условии — при сохранении всех остальных институтов демократии. Советский Союз по форме тоже был парламентской республикой, по сути – тоталитарным режимом.

Содержание нашего государства определяет ст.1 Конституции – «Россия есть демократическое федеративное правовое государство». Все три составляющие на сегодняшний день выхолощены из нашей жизни. Перестановка кресел, должностей и функций по сути ничего не меняет. Ожесточение подковерной борьбы никак не отражается на том, что составляет основу демократического правового государства – независимая судебная власть, свободная пресса, конкуренция политических идей, эффективная оппозиция, справедливые выборы.

Можно с политологическим жаром рассматривать возможные варианты нового распределения властных полномочий, прогнозировать персональные назначения, но не надо забывать, что все эти изменения существенны для политической элиты, но не имеют никакого отношения к подлинным интересам страны. Политический вектор от перестановки кресел не меняется.

Очень может быть, что Путин, заняв кресло премьера, не удержится на нем и полгода и будет заменен новым президентом на своего человека. Возможно, парламент начнет менять президентов, как президенты до сих пор меняли премьер-министров. В распределении полномочий между правительством, парламентом и президентом возможны самые причудливые комбинации. Все это не повод ни для радости, ни для огорчения. «Короля делает двор». И если двор остается прежним, то и новый самодержец будет не лучше предыдущего.

Красивые слова и демонстративные жесты не должны вводить в заблуждение. Можно заявить, как это сделал Путин на VIII съезде «Единой России», что в борьбе с коррупцией многое удалось сделать, но коррупция как была, так и остается основой государственного управления. Можно ввести в Общественную палату двух правозащитников, чтобы они «защищали права человека вместе с государством», но государство как было, так и остается источником нарушений прав человека. Настоящий страх перед демократией и гражданской свободой озвучил Путин, комментируя недавние массовые демонстрации в Грузии: «Упаси Боже, нам следовать таким примерам». Так же российская власть воспринимает и события на Украине, где формирование правительства напрямую зависит, прежде всего, от воли избирателей, а приватные договоренности между политиками отходят на второй план. Путину и его окру
жению видится в такой демократии хаос, излишняя доверчивость к избирателям и, как следствие, невозможность жесткого управления страной по своим собственным хорошо продуманным планам. Поэтому живую политическую жизнь в обществе они подменяют аппаратными интригами в Кремле, предлагая всем остальным быть не участниками событий, а наблюдателями. В лучшем случае — комментаторами подковерной грызни, которую они считают политической жизнью, достойной внимания российского общества.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7499
26 ОКТЯБРЯ 2007 г.
ЕЖ

«В России нет открытых и справедливых выборов», — сказал Григорий Явлинский. «Это точно», — подумал я и решил написать заявление о вступлении в партию «Яблоко». Но Явлинский продолжал: «И, тем не менее, участвовать в выборах нужно. И обязательно! Именно для того, чтобы гражданам все это объяснить и, победив, все это исправить когда-нибудь». Тут я отложил бумагу с ручкой, чтобы подумать.

Как можно победить на выборах, которые НЕ открытые и НЕ честные? Только, если ты сам не честен и не открыт, то есть, если ты – «Единая Россия». Но «Яблоко» – не ЕдРо, стало быть, «Яблоко» проиграет. Вместо того чтобы победить на честных выборах, оно проиграет на нечестных! И что после этого оно будет объяснять гражданам?

А Явлинский, между тем, продолжал: «…чтобы Россия стала однажды современной быстроразвивающейся страной, входящей в группу лидеров, а граждане России были свободны, верили в свои силы и уважали сами себя». От этих слов мне стало так хорошо, что я чуть было снова ни взялся за ручку писать заявление, но вовремя остановился, потому что вспомнил историю.

Советский Интеллигент вечерами шепотом, но остро критиковал на кухне коммунистическую власть, а днем сидел на партсобрании в своем институте, размеренно поднимая для голосования руку, когда этого требовал ведущий. «Понимаете, — говорил он потом своим приближенным ученикам, снисходительно сочувствуя их молодости и наивности, — конечно, выборы – фарс, партия – дерьмо, социализм – бред, но если меня все-таки выберут в Верховный Совет, я смогу помогать нашему институту, нашей науке, вам, в конце концов». Ученики подавленно молчали, сраженные героизмом их учителя, готового окунувшись в дерьмо, принять участие в фарсе и жить в бреду ради прогресса науки и стипендий его студентов.

Добросовестный Германский Бюргер, чуждый расизма, юдофобии и желания владеть миром, все-таки решил вступить в национал-социалистическую партию, чтобы хоть как-то смягчить своим присутствием жестокость гитлеровского режима. Правда, потом его призвали в армию, и он служил в СС, охраняя заключенных лагеря смерти, но ему каждый раз было мучительно больно стрелять в невиновных и отправлять детей в газовую камеру. Он даже однажды поплакал по этому поводу, когда никто не видел, и, почувствовав облегчение, в который раз стал мечтать о том, как он изменит нацистскую политику, когда пройдет весь путь до фюрера и получит власть.

Человек с Большой Головой в каннибальском племени не завидовал своим собратьям с большими челюстями и острыми зубами. Когда они жевали, он думал. И решил, что есть людей из соседнего леса не очень хорошо. И не только потому, что они не слишком вкусные, но и потому, что они очень похожи на его соплеменников. Но сказать все это своим собратьям Большая Голова не мог. Во-первых, они бы его не поняли, сочли больным и отвели бы, как положено, вниз по течению ручья, где и прикончили бы камнем, чтобы не портил генофонд. Во-вторых, он не мог им этого объяснить, потому что выражать свою мысль словами он еще не научился. Поэтому интеллигентный каннибал иногда все-таки принимал участие в общих трапезах и, обгладывая ключицу, мечтал о смягчении нравов и о временах, когда людей из соседнего леса будут поджаривать на обед, по крайней мере, не живьем.

Так что «Яблоко» вполне может принять участие в парламентских выборах, сыграв понятную роль в шулерской игре и всласть мечтая о тех временах, когда Россия станет современной страной, а кремлевские каннибалы перестанут жрать оппозицию.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7502
30 ОКТЯБРЯ 2007 г.
архив ЕЖ

В стране – осеннее обострение левых настроений. Дремлющая в недрах государственной власти «красная лихорадка» проявилась сезонным всплеском болезненной активности.

Первым встрепенулось правительство. Повышение цен на продукты питания в Европе, естественным образом так же отозвавшееся и на России, побудило правительство предпринять самые неотложные меры. Субсидировать продовольственными талонами малоимущих? Объявить войну коррупции и поборам на участке от отечественного производителя сельхозпродукции до продавца? Поддержать разумными законами и долгосрочными кредитами российских фермеров? Противостоять монополиям и поддерживать малый и средний бизнес? Ничего подобного. Решение простое и советское – заморозить цены. Будто и нет вовсе рыночной экономики, и никогда не было, а был всегда премьер-министр Зубков – живое воплощение советской политической эстетики, тяжеловес партийно-хозяйственной номенклатуры.

Что за соглашение было подписано 24 октября в Министерстве сельского хозяйства между представителями ассоциаций и союзов, объединяющих крупных производителей продуктов питания и сетевых ритейлеров (или попросту розничных продавцов)? Договорились до 31 января будущего года не повышать цены на хлеб, растительное масло и молочные продукты. Что означает это соглашение с правовой точки зрения? Ничего. Но мы же хорошо помним с советских времен, что «колхоз – дело добровольное», и «кто не нами – тот против нас» (в Лефортово, в Чите, в эмиграции или на том свете). Кто же рискнет не подписать «добровольное» соглашение!

Фактически, это ценовой сговор и нарушение правил конкуренции. Однако Федеральная антимонопольная служба считает, что все нормально, поскольку мера «носит временный характер и отвечает интересам потребителей». По настоящему интересам потребителей отвечало бы создание конкурентной среды, в которой только и можно ожидать снижения цен. Но для этого надо поощрять малый и средний бизнес, контролировать который сверху и «крышевать» гораздо труднее, чем несколько крупных монополий. А если не контролировать, отпустив бизнес на самотек, то какая же получится в таком случае «вертикаль власти»?

Что будет потом – пустые прилавки, новый скачок цен после «размораживания» и новый виток инфляции – никого не интересует. Накануне выборов власть демонстрирует силу и решимость; показывает ужас рыночной экономики и спасительность советских экономических методов. На тех, кто забыл голодные советские годы, это, может быть, и подействует.

Старается не отставать от правительства и Государственная Дума. Поскольку парламент, как известно, «не место для дискуссий», то никакие серьезные решения депутаты принять не в состоянии. Да и не к чему это. Но левые чувства так и распирают депутатские души. Сезонное обострение побудило их выступить с осуждением американского империализма и признанием в любви к диктаторскому режиму братьев Кастро.

18 октября Госдума обратилась к парламентам государств-членов ООН и международным парламентским организациям с предложением осудить проводимую США политику экономической блокады Кубы, призвать США немедленно прекратить блокаду государства. Вообще говоря, экономическая блокада Кубы существует только в воображении думских депутатов. На самом деле любые страны могут поддерживать с Кубой торговые и экономические отношения, экспортировать, импортировать, летать на Кубу по делам, в отпуск и т.д. Со стороны США существует эмбарго на торговлю с Кубой и посещение ее американскими гражданами, но это касается только американских граждан, американских фирм и их партнеров. Забавно было узнать о выступлении в Госдуме Сергея Бабурина, который стенал по поводу «попрания общественных принципов и норм международного права» Соединенными Штатами, усиливающими свое давление на Кубу. О сотнях кубинских политзаключенных, не имеющих на Кубе и десятой доли тех политических возможностей, которыми он пользуется в своей стране, г-н Бабурин умолчал.

Одержимая осенним обострением, Госдума выразила свою поддержку «героическому народу дружественной Республики Куба» и осудила «проводимую Соединенными Штатами Америки политику блокады Республики Куба, являющуюся постыдным рецидивом колониального мышления, пережитком времен "холодной войны" и грубым вмешательством в дела суверенного государства». Там, где им нечего делить, большинство депутатов сообща выступают противниками свободы и защитниками диктатур.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7518
31 ОКТЯБРЯ 2007 г.

Александр Черкасов
В середине октября в Москве побывал Владимир Буковский – известный советский диссидент, положивший начало кампании разоблачения политических злоупотреблений в советской психиатрии; отсидевший в тюрьмах, лагерях и психиатрических больницах 12 лет; обмененный в 1976 году на генерального секретаря чилийской компартии Луиса Корвалана.

Мы ехали ранним туманным утром из аэропорта «Домодедово», а по дороге, как в насмешку, мелькали биллборды с рекламой какого-то мужского журнала «Где ты был все эти годы?». «Где вы были все это время, Владимир Константинович, почему не переехали в Россию, чтобы отстаивать демократию?» — спросил Буковского какой-то нервный человек на встрече с демократической общественностью в музее им. Сахарова. В различных вариациях этот вопрос повторялся и на пресс-конференции, и на встречах с журналистами, и на презентации его книги «И возвращается ветер…». Буковский оставался невозмутим, полагая, что даже самые неприятные вопросы вызваны неосведомленностью, а не личной к нему неприязнью.

Последние 15 лет его не пускали в Россию. Сначала он не особенно рвался сюда, понимая, что время диссидентов ушло, и стране не нужен его опыт противостояния чекистам. Но события последних восьми лет постепенно изменили его отношение к возвращению, и он принял предложение группы общественных деятелей и журналистов баллотироваться на президентских выборах 2008 года. В августе Буковский получил в посольстве РФ в Лондоне российский паспорт, и теперь может беспрепятственно ездить в Россию.

Его нынешний приезд нельзя назвать триумфальным, но и незамеченным он тоже не остался. Недостатка в журналистском внимании не было. Буковский никому не отказал в интервью, даже тем изданиям, от которых не приходилось ожидать ничего хорошего. У одних он вызывал восхищение, у других – насмешку, у третьих – раздражение. Журналистка «Комсомольской правды» Юлия Юзик, опубликовавшая в своей газете безобразную и лживую заметку о Буковском, на следующий день написала в своем ЖЖ, что сожалеет об этом, что не следовало выставлять Буковского на посмешище, но ей надо кормить детей. На следующий день ей пришлось распрощаться с работой. Буковский, выслушав эту историю, грустно усмехнулся: «Бедная девочка… Как же она теперь будет кормить своих детей? Но она сделала правильный выбор».

При всем своем неприятии нынешней политической системы Буковский не проявляет личной неприязни к своим политическим противникам. Самое жесткое, что пришлось от него услышать, это ответ на вопрос ведущей выпуска новостей на РЕН-ТВ Татьяны Лимановой. Перефразируя известное «С кем бы ты пошел в разведку?», она спросила Буковского, с кем бы он согласился сидеть в одной камере. Не раздумывая, Буковский ответил, что готов сидеть в камере с Немцовым или Каспаровым, и чуть подумав, сказал, что Путина к нему в камеру лучше не сажать. «Плохо будет», — добавил он как бы шутя, но лицо его стало жестким, какие бывают у загнанных в угол зеков.

Со всеми остальными он был достаточно любезен. Один весьма высокопоставленный российский чиновник, чье имя сегодня на слуху, через общего знакомого попросил Буковского подписать ему авторский экземпляр книги «И возвращается ветер…». Буковский сделал обычную надпись и добавил слова «Уважайте собственную Конституцию!» — один из лозунгов диссидентских времен.

Лозунг этот и сегодня свеж, как 40 лет назад. Для регистрации Буковского кандидатом в президенты есть два юридических препятствия. Конституция требует, чтобы кандидат проживал в России не менее 10 лет, правда, не уточняя, что 10 лет — именно перед выборами. Принятый в прошлом году закон запрещает избираться депутатом или президентом лицам, имеющим двойное гражданство. У Буковского, 30 лет назад вывезенного прямо из Владимирской тюрьмы на Запад, помимо российского гражданства имеется еще и британское. Оба препятствия, по сути, вздорны. Ценз оседлости явно противоречит конституционному принципу «всеобщего равного и прямого избирательного права» (ст.81). Ограничение избирательного права из-за второго гражданства абсолютно и недвусмысленно противоречит конституционному ограничению на право избирать или быть избранным только для недееспособных граждан и осужденных (ст.32).

Но дело не в законах. Буковский прекрасно понимает, что его не зарегистрируют кандидатом в президенты, каковы бы ни были законы и кто бы и как бы их ни трактовал. Он ввязался в это заведомо проигрышное дело, чтобы показать нашему обществу, что не гоже обреченно смиряться с тем выбором, который предлагает российским избирателям Кремль; что нельзя соглашаться с операцией «преемник», если еще есть силы сопротивляться. Это позиция в советские времена находила выражение в ироничном тосте «За успех нашего безнадежного дела!». Впрочем, история показала, что диссидентское дело было не таким уж и безнадежным.

«У меня нет и никогда не было политических амбиций, — говорит Буковский. — Я отдал 12 лет жизни, чтобы страна выбралась из этой пропасти, и не могу безучастно смотреть, как она катится обратно. Я, скорее всего, не стану президентом, но представлю избирателям точку зрения, с которой они, может быть не знакомы; я постараюсь помочь отстроиться и консолидироваться демократической оппозиции».

Буковский обратился ко всем кандидатам в президенты с предложением присоединиться к его предвыборному обещанию. В нем пять пунктов: освободить всех политзаключенных; прекратить политические преследования и пересмотреть применяемые для этого законы; прекратить злоупотребления психиатрией в репрессивных целях; прекратить пытки и жестокое обращение с гражданами со стороны правоохранительных органов; обеспечить объективное и независимое правосудие в стране. Пока на это предложение Буковского отозвался только встречавшийся с ним Григорий Явлинский, который заявил, что готов подписаться под каждым словом этого обещания. Буковский искренне надеется, что к Явлинскому присоединятся и другие кандидаты в президенты.

За шесть дней нахождения Буковского в Москве, его, пожалуй, чаще всего спрашивали об отношении к «Другой России» и лидерам оппозиционных партий и движений. С Гарри Каспаровым Владимир Буковский в дружеских отношениях уже лет двадцать, и попытки «Другой России» защитить институты демократии в стране он всячески приветствует. Однако считает большой ошибкой намерение выставить единого кандидата от всех оппозиционных сил, поскольку невозможно, как он говорит, найти приемлемую кандидатуру, например, для коммунистов и антикоммунистов.

Что касается других оппозиционных лидеров, то Буковский готов встречаться со всеми, и, может быть, из него получился бы неплохой посредник, поскольку он не ангажирован ни одним политическим движением. В самом деле, трудно усомниться в посреднических способностях человека, которому в своей жизни доводилось и делить в тюрьме пайку с отпетыми бандитами, и обедать у английской королевы.

Впрочем, функция посредника вряд ли станет основной для Владимира Буковского. Он вполне может стать самостоятельной политической фигурой. Его сторонники уже думают о создании движения, в основу которого ляжет предвыборная программа Буковского – его манифест «Россия на чекистском крюке».

На митинге, который прошел с участием Владимира Буковского на площади Маяковского, его сторонники объявили о намерении инициировать создание в городах России «Клубов Буковского», ассоциация которых впоследствии составит основу нового политического движения – созданного снизу, а не по воле политических лидеров или указке чиновников со Старой площади. Этот небольшой митинг, собравший примерно 300-400 человек, выглядел очень символично. Именно здесь почти 50 лет назад, с публичного чтения запрещенных стихов московской молодежью, среди которой был и Владимир Буковский, по существу началось демократическое движение.

Выступая накануне отлета из Москвы на этом митинге, Владимир Буковский объяснил, почему он приехал сейчас в Россию. «Я приехал потому, что опять стали бояться. А я знаю, когда начинают бояться, надо встать и сказать: вот он я, я не боюсь! Я приехал потому, что опять возникло уныние: нас слишком мало, а противник слишком силен. Я приехал напомнить — нас было еще меньше, а противник был еще сильнее… Но мы, тем не менее, выжили и выиграли. Мы выиграли уже тем, что противник не мог нас убить, сломать и заставить подчиниться. Потому что в конечном итоге весь пафос наших действий, весь его смысл сводился к одному: если вам хочется строить вашу тюрьму, вы можете это делать — я не в силах вас остановить, но сам я этого делать не буду. И заставить меня вы не сможете».

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7562
19 НОЯБРЯ 2007 г.
mzz.gov.si
Решение Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ не посылать своих наблюдателей в Россию на выборы в Государственную думу логично и удивительно. Логично, потому что полноценное наблюдение за выборами, благодаря многочисленным препонам российских властей, стало уже невозможным. Удивительно, потому что обычно покладистая и благоволящая к обидчивой России европейская политическая структура вдруг показала свои зубы.
Совершенно бесспорно, что Кремль либо допускал такую реакцию ОБСЕ, либо сознательно ее добивался. Сначала число наблюдателей ОБСЕ снизили с 450 до 70 человек. ОБСЕ, стиснув зубы, согласилась. Снизилось и общее количество всех зарубежных наблюдателей: на прошлых выборах их было 1165, на нынешних – не более 400. Потом наблюдателям запретили высказывать свое мнение о ходе выборов до их завершения. Затем начались проволочки с приглашениями и визами. Обычно наблюдатели приезжают в страну за полтора-два месяца до выборов. БДИПЧ хотело отправить в Россию 20 человек 7 ноября, а оставшихся 50 наблюдателей – 15 ноября. Но и к последней дате российские посольства в Европе визы наблюдателям не выдали. Тогда директор БДИПЧ Кристиан Штрохал отправил на имя председателя Центральной избирательной комиссии РФ Владимира Чурова извещение об отказе БДИПЧ от участия в наблюдении за выборами. «Бюро заключает, что власти Российской Федерации не желают принять наблюдателей Бюро ОБСЕ вовремя и сотрудничать с ними в полной мере. Бюро с сожалением признает, что в таких условиях оно не сможет выполнить свою миссию», — говорится в заявлении г-на Штрохала.
В любой европейской стране, заботящейся о своей демократической репутации, отказ ОБСЕ приехать на выборы сочли бы катастрофой. Это как если на вечерний прием в королевском дворце придти в шортах – первый раз, возможно, не выгонят, но смотреть будут косо, а во второй раз вряд ли вообще пригласят. Так же и с выборами без наблюдения ОБСЕ: они, конечно, состоятся, как и были задуманы, но их качество уже теперь определено как заведомо низкое. Демарш ОБСЕ – это если не пощечина Кремлю, то как минимум такой ясный посыл, после которого надо отправлять в отставку министра иностранных дел или менять законодательство о выборах.
vedomosti.ru
Но это о тех, кто дорожит репутацией, то есть не о нас. У нас же официальный представитель МИД России Михаил Камынин отреагировал быстро и в духе советской дипломатии: воспринимаем с недоумением, все это вызывает удивление, «на БДИПЧ свет клином не сошелся», у вас у самих неразбериха, сами создаете своим сотрудникам проблемы. А самое подозрительное, по мнению Камынина, то, «что К. Штрохал принял решение отказаться от направления миссии БДИПЧ в Россию сразу по завершении своего визита в Вашингтон».
«У всех стран, в том числе у России, есть одно единственное обязательство, записанное в документах ОБСЕ 1990 года, а именно: обязательство приглашать на выборы международных наблюдателей», — заявил министр иностранных дел Сергей Лавров, комментируя критику в адрес России по поводу сокращения числа международных наблюдателей. То есть можно, например, за сутки до голосования пригласить одного-двух наблюдателей и считать свои обязательства выполненными.
«Плакать по этому поводу мы не будем. Отказались, так отказались», — отозвался на эту ситуацию в беседе с журналистами cпикер Совета Федерации Сергей Миронов. «Я расцениваю это заявление БДИПЧ ОБСЕ исключительно как попытку затеять на ровном месте скандал», — заявил глава Комитета по международным делам Госдумы Константин Косачев.
Скандал, однако, заключается в том, что 16 ноября, в день, когда российские официальные лица упрекали ОБСЕ в придирках к срокам и условиям работы; когда наблюдателям объясняли, что они еще успеют приехать на выборы; а наблюдатели так еще и не смогли получить российские визы – в это день уже началось досрочное голосование на выборах в Государственную думу в отдаленных и труднодоступных районах России – в Мурманской и Сахалинской областях, на Камчатке. Безо всяких наблюдателей ОБСЕ, мониторинга и прочих демократических излишеств.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7608
30 НОЯБРЯ 2007 г.

edinross.ru

Что происходит с демократией в России? Что с ней будет после выборов? И что нам, простым смертным, гражданам России делать в такой ситуации? Мы живем робкой надеждой, что наш голос на выборах что-то значит. На каждых выборах мы на что-то надеемся и уже понимаем, что это бессмысленно, но продолжаем ходить на избирательные участки, потому что боимся допустить роковую ошибку и погубить демократию. Которой на самом деле уже давно нет. Мы ходили на прошлые выборы, и что из этого получилось?
Половина Госдумы прошлого созыва формировалась по пропорциональной системе, т.е. избиратель голосовал не за людей, а за партии. В парламентских выборах участвовало 23 партии и общественных объединения. 19 из них не прошли установленный тогда 5% барьер. За эти партии проголосовало 25 % пришедших на выборы избирателей – это, между прочим, больше 15 млн человек. Закон о 5-процентном барьере лишил этих граждан возможности иметь своих представителей в парламенте. Еще 49 млн избирателей вообще не пришли на участки для голосования – кто по равнодушию, кто из понимания неизбежности фальсификаций со стороны действующей власти. Таким образом, из 109 млн российских избирателей в Госдуме четвертого созыва партиями были представлены интересы только 45 млн. Меньше половины!
Нынешняя, уже уходящая Дума формировалась наполовину по мажоритарному принципу, т.е. избиратель голосовал за конкретных кандидатов в депутаты. Сейчас этого уже нет. Остались только партии, и только те из них, которые зарегистрировал Минюст. Нет никаких оснований предполагать, что новая Дума будет более представительна, чем нынешняя.
Все законотворческие усилия последнего десятилетия были направлены на ликвидацию института парламентаризма. Поначалу это давалось нелегко, и Госдума еще не напоминала жалящего себя скорпиона. Но постепенно степень холуйства депутатов росла, а эффективность законодательной ветви власти соответственно падала.
Стоит, пожалуй, напомнить, что за 5-процентный барьер для прохождения партий в Думу в свое время голосовали и «Яблоко», и СПС – своими руками они рыли себе политическую могилу, уверовав в то, что всегда будут многочисленными и востребованными политическими объединениями, а судьба карликовых партий им не грозит.
Объяснить правовой смысл барьера для прохождения партий в Думу никто не может. Политический смысл понятен – крупная рыба поедает мелкую, дележка мандатов, самодовольство победителей. Но с правовой точки зрения это необъяснимо – почему избиратели, собравшие для своей партии голосов хотя бы на одно депутатское место, не могут иметь своего представителя в парламенте? На людях сторонники барьера делают утомленный вид, разводят руками и жалобно вопрошают: «Как же можно плодотворно работать в парламенте при таком обилии политических партий и фракций?». Бедные депутаты, при счете больше десяти у них начинает кружиться голова. Но наедине они откровенно объясняют, что барьер – это средство не допустить в парламент представителей экстремистских сил. Публично этого не скажешь, иначе как быть с основополагающей идеей представительства в парламенте всех общественных сил и интересов?
Путь уступок права в угоду политической целесообразности подобен ледяной горке – начав движение, трудно остановиться. 5-процентный барьер вскоре сменился 7-процентным. Отменили 25-процентный порог явки избирателей, при котором выборы считались состоявшимися. Отменили графу голосования «Против всех». Отменили выборы в Совет Федерации. Отменили наблюдателей от общественных организаций. Отменили выборы по мажоритарной системе. Максимально усложнили процедуру регистрации партий. Запретили создавать предвыборные блоки. Все, что делается – в сторону запретов и ограничений.
Что делать сегодня тем, кто хочет голосовать за свободу, а не за ограничения? Остаться 2 декабря дома – внутренне отказаться от легального сраженья с надвигающимся авторитаризмом. Пойти на выборы – принять участие в шулерской игре с заранее известным результатом. Тяжелый выбор. Мастера фальсификаций играют на психологии, на вечно остающейся надежде выиграть, на искушении. Как жалко упускать последний шанс! Как жалко не воспользоваться правом выбора! В глубине души мы понимаем, что шансов уже нет, что выборы – это иллюзия, но как трудно расставаться с иллюзиями.
Обыграть жуликов, играя краплеными картами, невозможно. Они зовут придти, проголосовать – как угодно, им это все равно. Им не важны цифры, они нарисуют любые; им важно наше участие. Потому что наше участие дает им повод говорить о своей легитимности. О своей избранности. О своей победе. Они вовлекают нас в фарс, повязывают нас одной с ними ложью, одной исторической ответственностью. Пародийные выборы могут привести только к пародийной демократии. Нам нужны подделки?
«Что делать? — спрашивают меня друзья и знакомые, – идти или не идти?». В каждом происходит внутренняя борьба – наивности надежд и трезвости суждений, азарта и мудрости, веры в чудо и жизненного опыта. Поэтому каждый решит сам. Я же лично нынешней власти в легитимности отказываю и голосовать не пойду. Даже не из брезгливости, не потому, что они жулики, а потому, что колода – крапленая. Смените колоду, господа, тогда поговорим.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7623
5 ДЕКАБРЯ 2007 г.
smena.info

Двухсерийный сюжет «Выборы в России» наводит на грустные размышления. И дело даже не в том, что один из основных механизмов демократии обрезан, изуродован и опошлен – это было понятно еще задолго до дня голосования, когда принимались законы, сводящие на нет свободное волеизъявление граждан. Дело в том, что фарс, первая серия которого закончилась 2 декабря, имеет далекие от конституционных и неясные большинству избирателей цели.

«Зачем им понадобились такие масштабные фальсификации, когда они и так выигрывают?» — задаются вопросом комментаторы и аналитики. Этот недоуменный вопрос подразумевает, что Государственная дума создана для принятия законов, и Кремль желает контролировать законодателей. Но он и так их контролировал в прошлой Думе, не предпринимая таких чрезмерных усилий, какие мы наблюдали в последние недели. Значит дело вовсе не в том, чтобы управлять законодательным процессом. Эти выборы — с истерической потребностью партии власти не просто победить, а победить сокрушительно — больше чем выборы. Власть вкладывает в них иное содержание. Она уже обмолвилась устами своего функционера, что на самом деле – это референдум о доверии Путину. Казалось бы странно: зачем уходящему через три месяца президенту нужен кредит доверия и всенародное признание правильности проводимого им политического курса? И еще одна странность: ради простой победы на выборах власть и ее партия не пошли бы на международный скандал с европейскими наблюдателями (и с теми, что не приехали, и с теми, что дали свое заключение); не пошли бы на столь массовые беззакония (изъятия агитационной литературы оппозиции, подтасовки при голосовании и пр.). Цель власти – не победа на выборах, а имитация всеобщего одобрения президента Путина и его политического курса. Потому и понадобилась им высокая явка. Потому и понадобились им высокие проценты для себя и низкие – для оппозиции.

Пропагандистский урожай, собранный на выборах в Государственную думу, власть попробует использовать во второй серии фарса в марте будущего года. Выборы президента – вот апофеоз всей кампании, начавшейся с декабрьской разминки.

Прогноз – занятие неблагодарное в любой стране, а в России тем более. Буду счастлив ошибиться, но события развиваются в грустную сторону. В стране насаждается культ личности Путина и имитируется атмосфера всеобщего единения и сплоченности. Выборы в парламент должны были стать иллюстрацией единства если не всего общества, то подавляющей его части. Подобный разогрев политической атмосферы пригоден только для одного – для диктатуры. Об этом весьма прозрачно намекнули нам еще накануне выборов – Путин рассматривается властью как национальный лидер. Государственная должность в данном случае – дело десятое. Оппоненты Путина, в свою очередь, рассматриваются как враги, причем не только президента, но и всей страны, ее счастливого будущего.
Для решительного и окончательного создания режима личной власти – либо самого Путина, либо его преемника — подготовлено практически все: атмосфера всеобщей поддержки, управляемый парламент, послушные суды, подконтрольное телевидение, надежные спецслужбы и армия. Не хватает только повода для последнего спазма сплоченности, когда Конституция уже не важна, потому что враг у ворот и судьба Отечества в опасности.

Повод найти не трудно, было бы желание. Не зря же все последние годы Кремль так безумно и упорно создавал себе врагов из соседних, некогда дружественных нам стран. И вот два события, внешне не очень связанных, произошли одно за другим. Спикер нижней палаты Борис Грызлов заявил 2 декабря, что новая Дума может рассмотреть вопрос о независимости Абхазии и Южной Осетии уже в январе. Президент Путин на следующий день заявил, что Думу надо созвать пораньше, не дожидаясь установленного законом 30-дневного срока. Что за нужда была Грызлову выступать с таким скандальным заявлением в такой праздничный для него день? Что за нужда была президенту, не объясняя причин, собирать Думу накануне Нового года? Когда нет ни плана работы, ни фракций, ни сформированных комитетов. Что за спешка?

Реакция Грузии была молниеносной — исполняющая обязанности президента Нино Бурджанадзе выразила свое негодование, а министр по урегулированию конфликтов Давид Бакрадзе сказал, как передает ИТАР-ТАСС, что «власти Грузии не допустят отторжения от страны ни пяди своей земли».

Государственная дума соберется, надо полагать, в декабре. Впереди рождественские и новогодние праздники, когда почти на две недели замирает общественная жизнь, не выходят газеты, и каждый хочет отдохнуть от политики и насущных дел в кругу своей семьи. Время, когда можно все.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7717
16 ЯНВАРЯ 2008 г.
Михаил Златковский/zlatkovsky.ru
Первое счастье понятно без лишних слов — газ без конца и без края, нефть по сто баксов за баррель, персональные госкорпорации, надежная, безбедная и понятная жизнь. И так прекрасна эта жизнь для кремлевских обитателей, что так бы и воскликнули они вслед за доктором Фаустом: «Остановись, мгновенье!» Но вряд ли они читали Гете, зато хорошо помнят о выборах и прочих демократических излишествах, способных разрушить их хорошо устроенный мир.

Счастье требует жертв. Их счастье требует наших жертв. Тот бандитский комфорт, который Кремль называет стабильностью, требует покорности общества. Хорошо усвоив самые дурные криминальные повадки, власть терроризирует общество, демонстрируя наглость в отстаивании своих интересов и пренебрежении законом.

Наглость — второе счастье Кремля.Они и раньше не страдали от скромности, но старались спрятаться за букву закона, заметали следы, предпочитали не светиться в лихих делах и не откровенничать на публике. Теперь все это уходит в прошлое. Самодовольно выпятив грудь, произвол уверенно шагает по стране, расшвыривая протестующих и снисходительно похлопывая по плечу законников. Конец минувшего года явил нам второе счастье Кремля во всей красе. Одиночные пикеты разрешены, но что с того? И вот к одинокому пикетчику в защиту арестованного Гарри Каспарова аккуратно присоединяется провокатор, пикет перестает быть одиночным и обоих увозят в кутузку. И это не где-нибудь в медвежьем уголке России, а в столице страны, напротив цитадели правопорядка – ГУВД Москвы на Петровке. И не кого-нибудь, а известного всей стране Виктора Шендеровича.

«А нам все равно», — должно быть напевают про себя борцы за второе счастье. Неугодным кандидатам в президенты власть до поры до времени срывала предвыборные собрания под разными предлогами — прорвало трубы, угроза теракта, отключение электричества и тому подобное. Но вот Владимиру Буковскому в зале «Королевский» в Останкино голову морочить не стали — пришли к директору зала три сотрудника ФСБ, показали свои удостоверения и запретили проводить собрание. Открыто, нагло, беззаконно.

4 декабря Европейский суд по правам человека в Страсбурге постановил приостановить депортацию из России в Узбекистан узбекского беженца Абдугани Камалиева. На следующий же день его депортировали в Ташкент, невзирая на решение Европейского суда. «Не расстраивайся, через 10 лет увидимся», — успел сказать по телефону своей жене Камалиев. Страсбург защищает права политических беженцев? Ну так мы в пику Страсбургу выдадим беженца на растерзание другу Каримову! Правда, это противозаконно, поскольку Россия обязана выполнять решения Европейского суда, но ведь наглость — это не только счастье, это еще и лучшее средство в борьбе с законом. Тем более что очередным российским плевком в свой адрес Европейский суд в очередной раз утрется.

На фоне такого наплевательского отношения властей к своим международным обязательствам уже тускнеет беззаконие в отношении собственных граждан. На призывников в конце года открылась настоящая охота. В армию тащили всех подходящих по возрасту, не разбирая особо, имеется ли отсрочка или освобождение по болезни или каким-то другим причинам. Координатора молодежного движения «Оборона» Олега Козловского 20 декабря участковый милиционер подстерег около дома, увез в милицию, оттуда в военкомат и сразу в военную часть — служить солдатом, хотя Козловский уже офицер. Никаких повесток, призывных комиссий и прочей процедурной канители — все просто и ясно, как во времена гражданской войны.

Так же ясно и просто президент Путин нарушал закон, используя преимущества президентского положения для агитации в пользу «Единой России». Так же демонстративно Конституционный суд России отказался 4 декабря рассматривать жалобу Владимира Кара-Мурзы (мл.) на избирательное законодательство. Просто забастовал КС, отказался от работы, не желая выносить справедливое решение, чтобы не обижать Кремль, и не желая выносить несправедливое решение, чтобы не смешить коллег.

Демонстративное пренебрежение законом стало поветрием, если не сказать заразой и эпидемией. Власть более не стесняется вести себя неприлично. Трудно сказать, осознанно ли она это делает, имеет далекие цели или действует интуитивно. Но как бы то ни было, такая наглая позиция властей провоцирует общество на силовой ответ, ибо, где нет закона, там каждый сам себе полицейский и судья. Может быть, умеренный хаос — это оптимальная политическая среда, в которой наглость — второе счастье?

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29918
13 ИЮЛЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29918//1468388029.jpg
ТАСС

По мере приближения общенационального шоу под названием «Выборы в Госдуму» страсти закипают нешуточные. Обуреваемые манией подражательства, фейковые и реальные политические партии проводят свои праймериз. Чтоб все было как у людей, по-настоящему.

Даже номенклатурная «Единая Россия» провела предварительные выборы, чтобы: а) быть похожей на настоящую партию; б) побороться за хлебные места для послушных государственных холопов. Приученные на всех предыдущих выборов к воровству и фальсификациям, единороссы и на праймериз не удержались — подкупали избирателей и крали друг у друга их голоса.

ПАРНАС тоже погнался за модой. Праймериз по многим причинам, о которых даже говорить не хочется, толком провести не удалось. Но из бестолкового остатка слепилась тройка — Михаил Касьянов, Андрей Зубов и Вячеслав Мальцев. Если первые двое хорошо известны либеральной публике, то последний вообще непонятно, откуда взялся, какое имеет отношение к ПАРНАСУ и кто его туда откомандировал.

Праймериз вообще институт странный и лукавый. Голосовать на них может кто угодно и сколько угодно раз — даже в США, уж не говоря о России и интернете. Я знаю одну американку, поддерживающую демократов, которая специально ходила голосовать за Трампа на республиканские праймериз, чтобы он у республиканцев вышел вперед, тогда, по ее представлениям, у Хилари Клинтон будет больше шансов победить на президентских выборах. Как говорят американцы, проголосуют, зажав нос.

Праймериз — занятие мутное и годное только для внутреннего употребления. Его результаты не обязательны. Та же республиканская партия на своем съезде, который начнется 18 июля в Кливленде, теоретически может проигнорировать результаты праймериз и выбрать другого кандидата в президенты. У нас же результатам предварительных выборов придается какое-то магическое значение.

Если ПАРНАС решил опустить свою репутацию как можно ниже, то включение Мальцева в тройку лидеров было самым верным шагом. А репутация у ПАРНАСа и так оказалась подмоченной, когда ближайшие соратники Касьянова клюнули на дешевую лубянскую разводку и шумно покинули Коалицию, совсем недавно с таким пафосом провозглашенную.

Даже обидно, что Кремлю противостоит такая наивная оппозиционная молодежь, не способная держать в сущности пустяковый удар в виде компрометирующего фильма из постельных сцен. Легкий щелчок по носу — и нет Коалиции!

Люди старшего поколения, должно быть, помнят, как в советских кинотеатрах перед началом фильма в фойе или кинозале показывали «Новости дня» или «Фитиль». Этакая разминка перед просмотром фильма, а заодно и политпросвет. Так вот все эти бессмысленные праймериз и предвыборные скандалы — разминка в фойе. Перейдем в кинозал.

Излюбленная тема для споров: кто сколько наберет? У кого какие шансы? Кому с кем блокироваться? Каковы электоральные перспективы у партий и отдельно взятых кандидатов?

Я слушаю эти споры и прихожу в изумление. Взрослые и, казалось бы, неглупые люди совершенно серьезно обсуждают, кто сколько процентов наберет на выборах, которые при этом они все единодушно считают нечестными и непрозрачными. То есть они прекрасно понимают, что их опять обманут, но не только готовы стать жертвой фальсификаций, но и глубокомысленно рассуждают о цифрах и процентах. Непостижимо!

Вот, политолог Дмитрий Орешкин говорит, что после скандалов и фактического развала демкоалиции шансов оказаться в думских стенах у ПАРНАСа стало значительно меньше. Замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что задача набрать хотя бы 3% после череды ошибок для ПАРНАСа труднодостижима. Политологи подразумевают, что прохождение в Госдуму зависит от количества поданных за партии голосов.

Журналист Сергей Пархоменко делает вид, что реальная популярность партии определяется на фальшивых выборах. Он издевается над «Яблоком», принявшим участие в выборах мэра Москвы в 2013 году: «Ну и как вам набранный им результат?». Это почти по Астахову: «Ну как поплавали?». Ладно, Пархоменко — человек, скажем так, профессионально разговорчивый, с него и спросу нет.

Но вот Игорь Яковенко, человек за свои слова отвечающий, призывает идти на выборы и голосовать за «Яблоко». «Если им дадут сказать на федеральном эфире хоть 10% того, что и как они говорили на съезде, «Яблоко» получит много больше 5%», убежден Яковенко.

Странным образом все делают вид, что победа на выборах действительно зависит от поддержки избирателей. Что если набрать голосов много, то власть их почему-то не уворует. Постесняется, наверное.

Российская способность приспосабливаться к любым обстоятельствам хорошо известна. Народ выработал это умение за столетия крепостного рабства и десятилетия коммунистического террора. Но удивляться этому все равно не перестаешь. Вот свежий пример: либеральная оппозиция смирилась с кражей на каждых выборах 10-12 процентов голосов. Признала их как факт, как неизбежность. Ну ворует власть, что же делать? Жить-то надо. Может, больше 12 процентов не уворуют?

Откуда взялась эта цифра, никто объяснить не может. Ссылаются на знатоков, владеющих инсайдерской информацией. Это высшее знание, интересоваться которым считается неприличным. Между тем, полно примеров, когда в территориальных комиссиях протоколы выборов переписывали заново и на общепризнанную цифру в 12%, мягко говоря, начихали. Сколько надо, столько и напишут. А уж в ЦИК и вовсе все перепишут заново — благо контролировать его некому.

Все это прекрасно знают и понимают. Тем не менее рассудительные политологи, проницательные аналитики, тертые социологи и знатоки кремлевской жизни с очаровательной наивностью продолжают рассуждать о том, у кого больше шансов набрать голоса — у ПАРНАСа с мутным Мальцевым, у «Яблока» с новоприбывшими Рыжковым и Гудковым или у Партии Роста с придворным Титовым и примкнувшей к нему Хакамадой.

Дорогие мои, они все получат ровно столько голосов, сколько скажет Администрация президента. Их реальные электоральные возможности никакого значения не имеют. Все это отлично понимают, но продолжают участвовать в шоу. И я понимаю почему.

Люди, организующие выборы, тем более участвующие в них, — политики. Им важен процесс, им нужна политическая деятельность. Это их путь самореализации. В этом нет ничего плохого. К тому же те, кто здесь упомянут, во всяком случае, большинство их них, хотят блага России — свободы, демократии, торжества права, экономического процветания.

Беда лишь в том, что время этих политиков уже ушло, а они закрывают на это глаза. Россия уже давно не демократическая страна. Это авторитарный режим, в тактических целях имитирующий демократию. Признавая за имитацией подлинность, оппозиционные политики чуть-чуть подыгрывают режиму, немного удовлетворяют свои амбиции — и все. Никому ни большого вреда, ни особой пользы.

Самые честные это признают. Игорь Яковенко пишет: «У меня нет иллюзий, что на этих выборах, или вообще на каких-либо выборах, можно сменить то, что у нас в стране называется властью. Это невозможно. Но выборы могут стать точкой сборки протеста». Другие об этом если и не говорят публично, то обсуждают между собой.

Политика считается делом циничным. Но меру цинизма каждый определяет для себя сам. Одни, как «Яблоко», считают для себя возможным пользоваться бонусами от власти и закрывать глаза на неравенство возможностей для остальных кандидатов. Другие, как Дмитрий Гудков, не в силах выполнить свои обещания и распрощаться с депутатскими мандатами, полученными на воровских выборах. Третьи, как Ирина Хакамада, готовы упасть в объятия спойлеров, лишь бы остаться в политической тусовке.

А вот четвертые, как Игорь Яковенко, готовы позвать избирателей на выборы не потому, что есть надежда победить или хотя бы честно побороться за победу, а для того, чтобы люди в очередной раз жестоко обманулись, как следует разозлились и вышли на улицу. И вот тогда-то появится шанс на смену власти! И уже есть политический актив, готовый сесть за стол переговоров, стать посредником между властью и улицей, стать представителем, а может быть, и выгодоприобретателем. Или, на худой конец, грамотно слить протест, как в 2011-2012 годах.

Аргументация при этом приводится самая что ни на есть пассионарная: сидя на диване, перемен не дождешься. Вставай, иди, борись! И все бы правильно, да только альтернатива сомнительная: чем бодрый поход на помойку под названием «выборы» лучше безмятежного сидения на диване? А других предложений нет? Чтобы без вранья и очевидного надувательства? И не только со стороны власти, но и со стороны оппозиции.

Например, все либеральные партии громко утверждают, что Крым принадлежит Украине и аннексия незаконна, но при этом тихо формируют избирательные группы с участием Крыма, ибо по закону в региональных списках должны быть представлены все субъекты Российской Федерации. На словах аннексию осуждают, а фактически — признают. Надеются, что никто не заметит?

Заметят. И не пойдут ни на выборы, ни за двуличной оппозицией. Будут искать другие пути. Или будут сидеть на диване, что печально, но объяснимо. Никто не хочет быть объектом манипуляций, тем более из раза в раз с железной периодичностью в пять лет.

Попытки оппозиции манипулировать обществом до добра не доведут. Да и люди, слава богу, не такие уж дурные. Социологическим службам, с разной степенью усердия пляшущим под кремлевскую дудку, особого доверия нет, но даже при этом опрос «Левада-Центра» показал, что лишь меньше половины жителей России — 44% — собираются прийти на предстоящие выборы и проголосовать. Четверть опрошенных участвовать в голосовании точно не собирается. Остальные пока не определились.

В принципе Игорь Яковенко правильно определил вектор политического протеста — он на улице, а не на избирательных участках. Политикам следовало бы учесть настроение масс. Но тут, видимо, нужны другие лидеры, готовые к организации гражданского сопротивления, а не к иллюзорной политической деятельности в тепличных условиях воображаемой демократии.

Фото ТАСС/ Евгений Курсков

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7731
21 ЯНВАРЯ 2008 г.

фото автораНет, не спорьте, у России действительно свой особый путь. Мы иногда придумываем такие штуки, до которых весь остальной мир не то что додуматься не может, но даже понять их не в состоянии. Ну где, например, можно увидеть Фемиду при весах и со щитом вместо меча, но главное — без повязки на глазах? Только у нас, в России, перед зданием Верховного суда страны. Своя, особо зрячая богиня правосудия.

Или, например, «суверенная демократия», под флагом которой прошло президентство Путина. Никто, кроме Суркова, не знает, что это такое, но звучит загадочно и красиво. Как ГОЭРЛО или «план Путина».

Наследственность и традиции – великая вещь. Я бы предложил следующему президенту, не приведи господь, случится он из тех же пенатов, что и нынешний, забыть про «суверенную демократию» и обратиться к «демократическому суверенитету». Здесь хотя бы все понятно. Государственный суверенитет – это когда одно государство совершенно независимо от других и самостоятельно принимает решения во внутренних вопросах и внешних делах. А демократический суверенитет – это когда государство не ведет себя как последний фраер, не скупится, не трясется над своим суверенитетом, а наоборот — готово по-братски и по-товарищески поделиться им со своими братьями и товарищами. И как чудесно это вписывается в миф о неистово разгульной и беззаботно щедрой русской душе!

Но главное — удачное начало демократическому суверенитету уже положено. Пока что кусочек российского суверенитета подарили братским тоталитарным режимам. Ну, конечно, не в полном объеме (дело-то новое, нельзя прямо так все сразу), а только правоохранительную его часть.

Бессменный президент братского Узбекистана товарищ Ислам Каримов давно и успешно борется с оппозицией в своей стране. На зависть российским коллегам, он достает бежавших из Узбекистана политических противников легко и без досадных последствий для межгосударственных отношений. Правда, и действует он не особо изысканно — в рестораны на чаепитие с полонием своих жертв не приглашает. А поступает по-мужицки просто и демократично — посылает в Россию своих ментов отлавливать своих беженцев.

В июне прошлого года в Красногорске, Московской области, был задержан и доставлен в милицию гражданин Узбекистана Махаммадсолих Абутов, 37 лет. Задержали его не красногорские милиционеры, и понятно почему — никаких противоправных поступков Абутов не совершал, в межгосударственном розыске не числился. Поэтому повязали его приехавшие в Россию узбекские милиционеры из Каракалпакстана (автономной республики в составе Узбекистана) — старший оперуполномоченный Ходжелийского РОВД майор Атабай Давлетов и оперуполномоченный Турткульского РОВД лейтенант Юнусбек Саманов. На каком основании эти иностранцы проводили собственные полицейские мероприятия на территории России до сих пор непонятно. В распоряжении комитета «Гражданское содействие» оказалось письмо зам. начальника ГУВД Московской области полковника милиции В.М.Рогова исполняющему обязанности начальника 12 отдела управления «Р» департамента Уголовного розыска МВД РФ полковнику милиции Ю.В.Маслову. В этом письме один полковник со всей служебной откровенностью сообщает другому полковнику, что в межгосударственном розыске Абутов не значится и что проводимые узбекской милицией оперативно-розыскные мероприятия с московской областной милицией не согласовывались. Тем не менее, следуя служебным инструкциям, задержанного доставили сначала в прокуратуру, а затем — в изолятор временного содержания. Позже Абутова перевели в следственный изолятор в Можайске, где он и находится до сих пор, а узбекские милиционеры, надо полагать, благополучно вернулись в Узбекистан или продолжают рыскать по России в поисках политических врагов товарища Каримова.

Не менее вольготно чувствуют себя в нашей стране и северокорейские спецслужбы. Тоже ведь старые, еще с советских времен друзья. И свою вертикаль власти Ким Чен Ир построил так надежно, что ни с какой оппозицией ему бороться не приходится по причине ее полного отсутствия. Но проблемы все же возникают. Некоторые не вполне сознательные и не до конца усвоившие идеи чучхе граждане бегут из Северной Кореи куда глаза глядят. А другие, которых партия и правительство послали в Россию на лесоповал и строительные работы, предательски побросали свои топоры, пилы и мастерки, решив зажить вольной жизнью, хоть и в чужой, но относительно свободной стране.

Десять лет назад гражданин Северной Кореи Джонг Кум-Чон приехал в Россию в составе группы строительных рабочих. Скверные условия труда и мизерная зарплата побудили его покинуть земляков и зажить самостоятельно. Последние шесть лет он жил вместе с Анной Анатольевной Никаноровой, их сыну Антону уже три с половиной года.

В апреле 2007 г. Джонг Кум-Чон решил легализоваться и подал ходатайство в Федеральную миграционную службу (ФМС) России о предоставлении ему статуса беженца. Подстраховавшись, он подал также в Представительство Управления Верховного комиссара по делам беженцев (УВКБ) ООН заявление о международной защите, поскольку Северная Корея известна как страна, в которой грубо нарушаются права человека. Сидел бы человек тихо и был бы счастлив до конца жизни, так нет же, захотелось ему жить по закону. Это в России-то!

2 ноября прошлого года по приглашению УФМС по Московской области Джонг Кум-Чон явился к 12 часам дня в приемную по ул. Пятницкой, дом 2, имея при себе свидетельство ФМС России о рассмотрении ходатайства о предоставлении ему статуса беженца и удостоверение УВКБ ООН, подтверждающее его регистрацию в этой структуре. Из приемной он сразу же позвонил жене и сообщил, что его просили полчаса подождать. С этого момента жена больше не получала от него никаких известий.

Утром 3 ноября она обратилась в УВКБ ООН и Комитет «Гражданское содействие» и сообщила, что Джонг Кум-Чон до сих пор не вернулся домой. Сотрудники «Гражданского содействия» отправили запросы в Генеральную прокуратуру и ФСБ, а УВКБ ООН обратилось в МИД РФ. Кроме того, делом о похищении Джонг Кум-Чона занялся Уполномоченный по правам человека в РФ В.П. Лукин.

Далее события развивались в стиле остросюжетного голливудского боевика. 9 ноября Джонг Кум-Чон связался по телефону с женой. Он сообщил, что сразу же после того, как он покинул помещение УФМС по Московской области, сотрудники милиции насильно посадили его в машину. Они повезли его куда-то в сторону Кремля и на несколько минут завезли в отделение милиции. Там его передали в руки сотрудников северокорейских спецслужб, которые доставили его в посольство Северной Кореи в Москве. В посольстве ему был оформлен паспорт на другое имя. Затем его вновь посадили в автомобиль, доставили в аэропорт «Внуково» и под чужим именем вывезли в Хабаровск. По его предположению, акция была проведена сотрудниками ФСБ. Из их разговоров он также понял, что они намерены переправить его — снова под чужим именем — в Северную Корею. В Хабаровске Джонг Кум-Чона привезли в здание, находившееся, по его предположениям, недалеко от аэропорта. Улучив момент, когда он остался один в комнате, Джонг Кум-Чон выпрыгнул из окна четвертого этажа и бежал. В момент телефонного разговора с женой он скрывался у людей, которые дали ему приют и разрешили воспользоваться телефоном. Джонг Кум-Чон просил жену немедленно предпринять что-нибудь для его спасения.

Анна Никанорова обратилась в Комитет «Гражданское содействие», где ей помогли написать обращение к Уполномоченному по правам человека при Президенте РФ Владимиру Лукину с просьбой обратиться в Прокуратуру РФ. В обращении подчеркивалось, что его судьба должна решаться в соответствии с законами Российской Федерации.

12 ноября из очередного телефонного разговора с Джонг Кум-Чоном стало известно, что он скрывается не в Хабаровске, а вблизи Владивостока. В случае выезда за ним жены и членов комитета «Гражданское содействие», хозяйка дома была готова встретить их в аэропорту.

13 ноября Владимир Лукин обратился к Уполномоченному по правам человека в Приморском крае С. В. Жекову. Руководитель аппарата Уполномоченного М.А. Журавский взял на себя организацию встречи жены Джонга Кум-Чона, его адвоката Натальи Дориной и представителей УВКБ ООН, а также переговоры с краевым УФМС. Председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина обсудила план действий с Михаилом Журавским и руководителем Представительства УВКБ ООН в РФ Вольфгангом Мильцовым, который выделил двух сотрудников для поездки во Владивосток.

14 ноября группа из четырех человек вылетела из Москвы. Прилетели во Владивосток утром. Их встретили представители Уполномоченного по правам человека, а также супруги, Валерий и Людмила, в доме которых скрывался Джонг Кум-Чон. Они объяснили, как добраться до их поселка и отправились домой. В сопровождении представителя Уполномоченного все приехавшие отправились в краевое УФМС оформлять документы Джонга Кум-Чона.

Во время беседы в УФМС позвонил Валерий и сообщил, что к ним дважды приходили сотрудники милиции с намерением обыскать дом. Валерий не дал им этого сделать, потребовав предъявить соответствующие документы на обыск. На третий раз сотрудники милиции увезли с собой Людмилу и их четырехлетнюю дочь.

Четверо визитеров из Москвы и сотрудники аппарата Уполномоченного немедленно на двух машинах выехали за Джонгом Кум-Чоном.

Недалеко от дома Валерия и Людмилы они заметили джип, в котором сидели корейцы. Валерий и жена Кум-Чона Анна быстро вывели Джонга из дома и посадили его в одну из машин. Как только машины тронулись с места, за ними двинулись уже два джипа с корейцами. Началась гонка, в которой, как с восторгом рассказывают правозащитники из «Гражданского содействия», сотрудники аппарата Уполномоченного проявили удивительную изобретательность и совершенное искусство вождения. Машину с Джонгом пропустили вперед, а вторая машина, заметая следы, стала по сопкам уводить преследователей в ложном направлении. Джипы отстали только во Владивостоке.

Эта почти детективная история завершилась по-голливудски счастливым концом. Людмилу с дочерью отпустили, всем удалось добраться до УФМС, где Джонгу Кум-Чону оформили документ, удостоверяющий личность. ГУВД Владивостока выделило ему охрану. Затем Джонг Кум-Чон и его жена были доставлены в безопасное место.

Вот такие две странные истории о российском суверенитете, который по доброте душевной милиция и ФСБ уступили иностранным спецслужбам. Если действия каримовских и кимченировских ищеек, по крайней мере, понятны, то поведение российских правоохранительных органов никаким правовым образом объяснить невозможно. Разве что еще официально не сформулированной доктриной «демократического суверенитета» и широтой правоохранительных душ, готовых поделиться частичкой российской суверенности со спецслужбами братских тоталитарных режимов.

Только не говорите, что конкретные российские офицеры получают от конкретных иностранных спецслужб конкретные деньги за сотрудничество. Если все окажется настолько банально, то у России не будет своего особого исторического пути!

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7767
31 ЯНВАРЯ 2008 г.

архив ЕЖ

Результатом применения оружия зачастую становится смерть. И как это ни странно, смерть или даже только угроза смертью — тоже может быть оружием. Голодовка — последнее оружие зэка. Заключенный Михаил Ходорковский решил сразиться с властью этим оружием. 30 января он объявил голодовку солидарности со своим бывшим сотрудником Василием Алексаняном.

В заявлении на имя Генпрокурора Юрия Чайки Ходорковский вспоминает, как фабриковались дела против «несговорчивых свидетелей», как на них оказывалось давление ради показаний против него. Этого же порядка и дело бывшего вице-президента ЮКОСА Василия Алексаняна, от которого требовали показаний против Ходорковского в обмен на освобождение из следственного изолятора.

В то же самое время Михаилу Ходорковскому ясно дали понять, что судьба привязанных к его делу свидетелей напрямую зависит от согласия самого Ходорковского признать свою вину. Многоопытные прокуроры сделали всех заложниками друг у друга, повязав не только общим уголовным делом, но и общей моральной ответственностью.

Михаил Ходорковский в заявлении Генпрокурору пишет: «Я поставлен перед невозможным моральным выбором:

— признаться в несуществующих преступлениях, спасти тем самым жизнь человека, но сломать судьбы невиновных, записанных мне в «соучастники»,

— отстаивать свои права, дожидаться становления независимого суда, но стать причиной возможной гибели своего адвоката Алексаняна.

Я долго думал и не могу сделать выбора, перед которым меня поставили. Именно поэтому я вынужден выйти за процессуальные рамки и проинформировать Вас о начале голодовки».

Выбор, действительно, не из легких. Дать показания на себя и других участников дела, спасая Алексаняна, или отказаться от сделок со следствием, обрекая Алексаняна на мучительную смерть в тюрьме. Нормальный человек не может сделать такой выбор, потому что нормального выбора здесь нет.

В тот же день премудрые пескари начали обсуждать в интернете и остатках свободного радиоэфира, правильно ли поступил Ходорковский, чего он этим добьется и что теперь будет. Люди, никогда не бывавшие в подобной ситуации, корили Ходорковского за бессмысленность его действий, потому что власть все равно не обратит на это никакого внимания. Другие восхищались им как борцом с произволом, потому что надо же как-то бороться.

Между тем, новое сраженье Ходорковского с путинской системой — это не борьба с произволом и не расчетливый политический ход. Это борьба за собственную свободу. Кто сидел в тюрьме знает, что приговором суда у осужденного отбирается только внешняя свобода — возможность передвижения, выбор профессии, семья, солнце над головой, зеленая трава под ногами. Но внутреннюю свободу, которая позволяет зэку не согнуться, смотреть начальству прямо в глаза, не ссучиться ради дополнительного свидания или условно-досрочного освобождения — внутреннюю свободу предписано отбирать тюремному начальству. Цель тюремной системы — заставить зэка ползать на брюхе ради пайки хлеба и кружки кипятка. Цель зэка — не сломиться и выжить. Все это пройдено миллионы раз в нашей гулаговской истории, сегодняшние чекисты не придумали ничего нового. И даже то, что давление на Ходорковского организуется не в самой тюрьме, а на весьма высоком уровне, тоже не ново.

Голодовка — серьезное оружие. Иногда в мирной жизни его берут в руки истеричные вольняшки ради своевременной выдачи зарплаты, добиваясь льгот и пособий или протестуя против 15 суток административного ареста. Эти домашние голодовки снимают, как правило, когда очень сильно хочется есть или вдруг начинает пошаливать здоровье. В тюрьме — другое дело. Там профанация не котируется: объявил голодовку на определенный срок — весь срок голодай, объявил бессрочную — голодай до конца. Снимешь раньше положенного — будешь «ты никто и звать тебя никак». Голодовка в тюрьме — шаг отчаянный. На это нужна воля и решимость. Это серьезнее, чем вскрыть себе вены, вспороть живот или наглотаться черенков алюминиевых ложек. Голодовка — это протест, который не может остаться незамеченным. Ни тюремным начальством, ни тюремным сообществом.

Голодовка Ходорковского, насколько я понимаю, это не попытка освободить из тюрьмы Алексаняна или добиться справедливости для себя. Это единственно верный шаг в ситуации заложничества, когда следователи предлагают Ходорковскому сделать нечеловеческий выбор. Единственно правильное решение — отказаться от навязанного выбора, не признавать за властью права диктовать условия. Власть предлагает Ходорковскому правила такой игры, в которой он изначально обречен на проигрыш. Поэтому самое лучшее — пренебречь правилами, отказаться от игры вообще. Никаких сделок и договоренностей. Не оставить палачам возможности переложить ответственность на жертвы.

В начале 70-х неизвестные во дворе дома А.Д.Сахарова брызнули в лицо его внуку слезоточивый газ. Позвонили по телефону, назвались палестинскими террористами. Семья Сахарова решила уезжать. Тогда же Александр Солженицын, у которого тоже были маленькие дети, сделал по этому поводу заявление — даже если убьют моих детей, мы не отступимся и не уедем из страны. Невозможное, нечеловеческое решение. Но этим решением он защитил своих детей и себя. Он показал властям, что не боится их, что у них нет средств заставить его играть по их правилам. И они отступились от Солженицына, решившись только выслать его из страны.

Михаил Ходорковский своей голодовкой показывает чекистско-прокурорской власти, что не боится их, не боится за свою жизнь, что он свободен и неподвластен им. Они сильны только, пока могут что-то отнять. Свободу, семью, друзей, свидание, передачу, пайку, здоровье и, наконец, жизнь. Но стоит самому отказаться от всего этого и не цепляться за жизнь, как они становятся безоружны и бессильны. Это нелегкий выбор, трудный путь, но пройти его стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть, как они обескуражены внезапной утратой своего мнимого могущества. Это гарантированная победа. Это отвоеванная свобода. Правда, она может стоить жизни.

Платить ли такую цену — вопрос личный. В России большинство всегда ценило жизнь дороже, чем свободу. Может быть, поэтому настоящей свободы у нас никогда не было и нет.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7799
13 ФЕВРАЛЯ 2008 г.

rossia.su

Скандал был неизбежен. Почему Кремль решил не допускать к президентским выборам международных наблюдателей из БДИПЧ (Бюро по демократическим институтам и правам человека), вопрос отдельный. Но повод для этого нашли самый что ни на есть дурацкий, который в серьезном разговоре и поводом назвать нельзя.

Что хотели наблюдатели? Приехать компанией в 75 человек ко дню регистрации кандидатов в президенты. Приехать и смотреть, как все это делается у нас. Такой у них мандат — смотреть за выборами и делиться потом с европейской общественностью своими наблюдениями и выводами. С этим мандатом согласился Советский Союз на совещании в Копенгагене в 1990 году, а несколько лет спустя его подтвердила и Россия. О количестве наблюдателей и сроках их приезда было известно давно — это обычный регламент работы БДИПЧ. В отличие от г-на Чурова и его кремлевских товарищей эти европейские законники полагают, что выборы — это не только голосование, но и предшествующая им кампания, обеспеченная свободой слова и средств массовой информации, свободой партийной деятельности, эффективным правосудием, справедливым доступом к телеэфиру и многими другими атрибутами демократического государства. Для того чтобы дать прошедшим выборам взвешенную оценку, наблюдатели должны сделать свою работу тщательно. Их работа отличается от нашей тем же, чем евроремонт отличается от обычного — качеством исполнения, отсутствием халтуры. Для такой работы необходимо время, а спешка, наоборот, противопоказана.

До недавних пор эта тщательность вызывала открытое негодование только у батьки Лукашенко — по понятным причинам, а в России к ней относились спокойно. Однако по мере того, как выборы в нашем отечестве все больше превращались в пародию и откровенную халтуру, европейская принципиальность становилась для Кремля все более непереносимой и даже оскорбительной.

Настроение Кремля озвучил ЦИК. Никаких 75 человек — только 70. Никаких приездов заранее — только 28-29 февраля, за два-три дня до голосования. Немного подумав и поняв, что требования эти выглядят слишком глупо, ЦИК согласился на новые условия: 75 человек приедут 20 февраля. ЦИК даже проявил оперативность и прислал наблюдателям приглашения, правда, не на 75, а только на 30 человек. Однако БДИПЧ стояло на своем — приезд в полном составе и не позже 15 февраля.

В Кремле обиделись. «Наша страна — суверенное государство, и мы не допустим, чтобы ход избирательной кампании корректировался кем-то извне», — заявил президент Путин на коллегии ФСБ. «Уважающая себя страна ультиматумы не принимает», — вторил ему министр иностранных дел Сергей Лавров.

Кто бы из обидчивых государственных чиновников объяснил, какой урон России могут нанести лишние пять, сорок пять или даже десять тысяч наблюдателей, приехавшие на две недели, месяц или год. Как вообще может пострадать суверенитет государства от присутствия наблюдателей на выборах?

Вопрос риторический. В Кремле все понимают, но высказать не могут. Дело не в суверенитете государства, а в легитимности выборов и, соответственно, нового президента. В отсутствии наблюдателей БДИПЧ (а за ними отказались ехать и наблюдатели от Парламентской ассамблеи ОБСЕ) выборы становятся не то чтобы совсем нелегитимными, но уж очень сомнительными. На международных форумах за спиной российского президента потом будут ухмыляться и шептать: «А, это тот, которого избрали в отсутствии наблюдателей». Неприятно. Не смертельно, и суверенитет не рухнет, но неприятно.

А что делать? Кремль перед дилеммой: либо пустить наблюдателей, которые все увидят и назовут выборы несправедливыми, и получить скандал; либо не пускать наблюдателей и все равно получить скандал? Выбрали второе. Решили минимизировать урон престижу страны от фальшивых выборов. Пусть лучше не увидят и догадаются, чем увидят и изобличат.

Кого обманут эти детские ухищрения? Особенно на фоне того, как сегодня проходят выборы в других странах. В США до дня выборов президента еще 9 месяцев, а предвыборные страсти уже кипят: конкуренция кандидатов, первичные выборы, публичные дебаты, искренние сторонники за спинами своих фаворитов — не статисты с каменными лицами, вялыми движениями и отяжелевшими от пустословия глазами. Живая политическая жизнь, живые эмоции, живые люди.

В Сербии президент определился только во втором туре. Люди праздновали победу своего кандидата на улицах; было видно, что радость их неподдельна, не отрепетирована, не проплачена из избирательных фондов.

У нас же — мертвечина, скепсис и безнадежность. Как писал Давид Самойлов: «Мы с тобой в чудеса не верим, оттого их у нас не бывает». Мы не верим в силу свободы и демократии, потому их у нас и нет. И тут Европа нам не поможет — ни присутствием своих наблюдателей на президентских выборах, ни своим демонстративным отсутствием на них.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7806
18 ФЕВРАЛЯ 2008 г.

medvedev2008.ru

«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем», — отметил Экклезиаст. Если бы жил он в наше время, то, посмотрев на политическую возню в России (события отыскать в происходящем при всем желании не получается), все равно не написал бы ничего другого. И что бы ни случалось ныне, все это — грабли, по которым менее терпеливый народ уже давно устал бы ходить. А мы, ничего, ходим, наступаем, набиваем шишки и снова наступаем.

Да, наверное, прав Алексей Макаркин во всем, что касается расклада политических сил в сегодняшней России. И про подставные «демократические» партии Богданова и Барщевского прав, и про вытеснение либералов из публичной политики, и про совпадение интересов с «партией третьего срока», и даже, возможно, в оценке Медведева не ошибается.

Однако, упрекая призвавших к бойкоту либералов в ригоризме, Макаркин самым великолепным образом наступает на те же самые грабли, на которые либералы наступили в начале 90-х. Это не в обиду ему — мы в России идем к демократии по граблям, как по минному полю. Кто-нибудь, да обязательно наступит.

Вспомним, как дружно либералы в 90-х годах сделали ставку на Ельцина как на единственного, кто мог привести страну к демократии. Даже когда стало очевидным, что Ельцин не способен противостоять возвращающим свое влияние партаппаратчикам и чекистам, когда он смирился с воровством и коррупцией и махнул рукой на реформы, либералы продолжали держаться за него как за спасительную соломинку. Тех же, кто напоминал о необходимости менять систему, а не уповать на доброго президента, обвиняли в излишнем ригоризме, «недоговороспособности» и стращали маргинализацией.

Потом в стране случился Путин, и стало еще хуже. Уже давно пора было проявить капельку ригоризма и встать в жесткую оппозицию к власти, а демократические партии, включая «Яблоко» и СПС, все пытались договориться с Кремлем насчет мест в парламенте и своей выживаемости в политическом зоопарке. Иногда договориться удавалось, из чего делался вывод о возможности делового партнерства с режимом, взращивающим новый авторитаризм. Либералы всегда проглатывали одну и ту же наживку — нынешний президент не самый плохой человек, вон, сколько вокруг него еще хуже.

Вот и сейчас Алексей Макаркин рассказывает, что Медведев из стана либералов и не так плох, как его малюют. Может быть, он и в самом деле не так плох, да что толку? Гарантировать демократический путь развития страны может только демократическая система, а не добрый президент. Он пытался создать такую систему? Он обещает идти по этому пути? Или мы должны догадываться о его демократических намерениях потому, что раньше он преподавал римское право? Я не склонен умалять роль президента в русской истории, но полагаться на него как на спасение, по меньшей мере, наивно.

Демократическая оппозиция бойкотирует сегодня не Медведева, она бойкотирует антидемократическую избирательную систему. Она наконец, впервые за многие годы, созрела для того, чтобы консолидированно требовать не персональных изменений и назначений, а политических реформ.

Наверное, Макаркин прав, что в сегодняшней ситуации условно «либеральный» Медведев может придти к власти только нелиберальным путем. Как, впрочем, и любой другой кандидат. Но это игры, в которые играет власть, когда безмолвствует народ. У демократической оппозиции, если это не придворная и не игрушечная оппозиция, совсем другая задача — изменить ситуацию, когда власть формируется путем закулисных договоренностей и фальсификации выборов. Поэтому ей не пристало поддерживать даже меньшее из четырех зол, если оно приходит к власти способом, противоречащим принципам демократии.

Изменить ситуацию с каждым годом все труднее и труднее. Поэтому, как говорят мудрые зэки, раньше сядем — раньше выйдем. Тем более что политических механизмов, необходимых для восстановления демократии, становится все меньше и меньше. Уже нет выборов, исчезает свободная пресса, и, может статься, в скором времени в качестве единственного инструмента ненасильственного изменения режима у демократов останется только «оранжевая революция».

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29984
29 ИЮЛЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/29984//1469787389.jpg
ТАСС

Высокий суд Лондона отказал Владимиру Буковскому в иске о клевете к прокурорской службе Британии. Незнакомым с делом напомню, что в апреле 2015 года Королевская прокурорская служба выпустила пресс-релиз, в котором обвинила Буковского в производстве и хранении «непристойных» фотографий несовершеннолетних — всего по 11 эпизодам. Следствие утверждает, что Буковский хранил у себя в компьютере детские фотографии непристойного характера.

25 июля в ходе судебного разбирательства по иску Буковского было установлено, что к производству изображений он непричастен, в то время как прокуратура обвиняет его вроде бы и в этом. Однако обвинение в хранении непристойных изображений не снято, то есть косвенным образом признано обоснованным.

Сейчас будет много отвлеченных споров о том, что же надо понимать под «производством» или «изготовлением», снимал ли истец фото сам или только загружал в свой компьютер из сети. Адвокаты Буковского обжалуют решение суда в апелляционной инстанции.

Отдельно стоит вопрос, а причастен ли вообще к этому «преступлению» Буковский. Сам он свою вину категорически отрицает — и по изготовлению, и по хранению. Конечно, это можно счесть формой защиты.

Но вот пример. Недавно с сервера Демократической партии США было несанкционированно скачено около 20 тысяч документов, которые затем попали в общий доступ. Американские эксперты в области кибербезопасности считают, что к хакерской атаке могут быть причастны российские спецслужбы. Может быть, они ошибаются. Но есть ли у кого-нибудь хоть малейшее сомнение в том, что хакеры, взломавшие хорошо защищенный сервер одной из двух крупнейших партий США, без труда закинут десяток «непристойных» фотографий в персональный компьютер Буковского? Было бы желание!

С вердиктом Высокого суда Лондона история не завершилась. Королевская прокуратура ведет против Владимира Буковского уголовное дело. Судебный процесс состоится предположительно этой осенью. Судя по всему, прокуратура откажется инкриминировать ему «изготовление» и оставит только «хранение». Обвинение строится с запасом, чтобы потом было от чего отказаться. Совсем как у нас людоедские законопроекты в Госдуме!

И на этом аналогия, увы, не исчерпана. Законы, в нарушении которых обвиняют Буковского, удивительно похожи на современное российское законотворчество в защиту духовных скреп и особого пути. Прежде всего —отсутствием потерпевшего.

Общественную мораль берется защищать государство. Что оно под этим понимает, не наше дело. Людям спущен сверху закон — извольте исполнять. Госдума, например, считает аморальным и преступным плохо думать о полицейских и верующих. Британский законодатель считает недопустимым хранить порнографические изображения в личном компьютере.

А кому, собственно, какое дело, что человек думает о полицейских, верующих или порнографии? Особенно если он не кричит об этом на каждом перекрестке, а делится своим мнением в сети или тихонько любуется непристойными изображениями в своем собственном компьютере? Какие основания у государства вмешиваться в частную жизнь, которая никого не задевает и ничью свободу не ограничивает? Когда нет и не может быть потерпевшего? Подчеркиваю, от просмотра изображений потерпевших нет.

Когда нет потерпевшего, они начинают толковать о морали, скрепах и общественной нравственности. Тут они знают, что сказать! Тут простор ханжескому воображению и безбрежная свобода юридическим толкованиям. А всех остальных просят помолчать. Знаменосцы морали и попечители нравственности, вооружившись законом, посматривают на нас строго и подозрительно.

Фото: Великобритания, Cambridge, 09.11.2015. Russian dissident Vladimir Bukovsky leaves Cambridge crown court after denying possessing and making thousands of indecent photographs of children. Chris Radburn/FA Bobo/PIXSELL/PA Images

Кембридж

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7821
22 ФЕВРАЛЯ 2008 г.
mk.ru

Удивительно, как государства любят собственную независимость и как ревностно относятся к чужой. В честь своей независимости учреждают государственные праздники и устраивают военные парады; высокопарные слова о независимости записывают в конституции и государственные гимны; за защиту независимости награждают орденами, ставят памятники и сочиняют баллады. Но, не дай Бог, где-то объявится новое независимое государство, как серьезные государственные мужи, хмуро сдвинув брови и прибавив металла в голосе, торжественно заявляют о недопустимости нарушения норм международного права и о создании угрозы для стабильности и безопасности в мире.

Впрочем, не все государства. Разделение государств по отношению к сепаратизму очень показательно. Конечно, сепаратизм не любят все правительства. Уже хотя бы потому, что видят в нем потенциальную угрозу собственному благополучию. Но все же терпят его по-разному. Чем совершеннее демократия, тем меньше она опасается сепаратизма; чем авторитарнее режим, тем больше он негодует на стремление к независимости. При концепции «человек для государства» сепаратизм и независимость категорически неприемлемы. При концепции «государство для человека» сепаратизм допустим и независимость священна.

Сепаратизмом страдают отнюдь не только тоталитарные режимы и многонациональные империи. Просто в них эти процессы проходят кровопролитно и решаются далеко не цивилизованными способами. С проблемой сепаратизма столкнулись Великобритания в Северной Ирландии, Канада в Квебеке, Испания с басками, Франция с Корсикой. Активность сепаратистов везде разная — от парламентских методов до терроризма, но метрополии в противостоянии с сепаратизмом делают ставку не столько на военное принуждение, сколько на вполне демократический механизм референдума. В 1995 году на референдуме в Квебеке сепаратистам для отделения от Канады не хватило всего нескольких процентов голосов. В 1973 году сепаратисты в Северной Ирландии также потерпели поражение на референдуме об отделении от Великобритании. А вот в Чехословакии на референдуме 1992 года сепаратистам Словакии удалось победить, в результате чего страна мирно разделилась на два государства — Чехию и Словакию. И ничего, живут вполне дружно, обе входят в Евросоюз, не конфликтуют, и трагедии из провозглашения Словакии отдельной страной никто не делал и не делает.

Отчего же в Белграде устраивают такую истерику по поводу провозглашения независимости Косово? Имперское мышление и тоталитарные традиции диктуют сербским политикам жесткое отношение к косовскому сепаратизму — человек существует для государства, а не государство для человека. Косовары живут в Косово для того, чтобы быть частью Сербии, частью государства, которое само по себе — все, а люди в нем — ничто. Не удивительно, что косовских албанцев такое отношение к себе не устраивает. Теперь Сербии придется просто смириться с существованием на Балканах еще одного независимого государства, бывшего некогда частью Югославии.

Забавна реакция официальной Москвы. Министр иностранных дел Сергей Лавров пытается всех запугать тем, что провозглашение независимости в Косово «неизбежно вызовет цепную реакцию в той или иной форме во многих частях Европы и мира». Так что с того? Вся человеческая история сопровождается распадом одних государств и созданием новых. Проблема не в том, чтобы остановить эти процессы, а в том, чтобы сделать их мирными и ввести в правовые рамки. Сегодня это уже более или менее удается. Как удалось Чехословакии, как удалось Советскому Союзу, мирно распавшемуся на новые самостоятельные государства. Но это возможно только в том случае, когда правительство либо с уважением относится к мнению граждан, либо не имеет решимости и сил удерживать их силой. Разумеется, кремлевская знать боится сепаратизма, потому что для них страна — это источник личного дохода. Меньше страна — меньше доход. Именно поэтому они зубами вцепились в Чечню, независимость которой никак не сказалась бы на интересах России. Ну и, конечно, боязнь цепной реакции.

По отношению к сепаратизму и независимости можно судить о степени либерализма политических и общественных сил. Речь, конечно, не идет о таких смешных образованиях, как казачество или Государственная дума, которые с анекдотичной серьезностью выпускают разнообразные заявления в поддержку официального Белграда. Эти ребята, лишенные всякой самокритики и юмора, просто наслаждаются своей способностью произносить какие-нибудь слова, а потом видеть себя по телевизору.

Гораздо интереснее позиция демократических партий, которые пока что не высказали ее достаточно внятно. Правозащитники, видимо, тоже подавленные необходимостью защищать величие государства, на эту тему почти не высказываются. Разве что правозащитное общество «Мемориал» осенью прошлого года выразило «серьезную озабоченность» возможностью одностороннего провозглашения Косово своей независимости. Совсем не правозащитная позиция правозащитников объясняется, как можно понять из их заявления, тем, что начнется пресловутая цепная реакция (а Лавров о чем?!) и ныне «замороженные» конфликты снова превратятся в «горячие точки». Таким образом, «Мемориал» предлагает озаботиться не столько политическими причинами конфликтов, сколько их военными последствиями. Не надо предоставлять Косово независимость, чтобы того же самого не захотели другие!

Если правозащитники рассуждают, как умудренные опытом и уставшие от бойни миротворцы, то политики призывают на помощь право. «Речь идет о подрыве всех устоев международного права», — возмущается министр Лавров. Между тем, международное право как раз твердит о праве наций на самоопределение, а о защите территориальной целостности говорится вскользь и в двух документах: Уставе ООН и Хельсинкских соглашениях. К тому же Устав ООН защищает территориальную неприкосновенность страны только от посягательств на нее других стран, а в преамбуле упоминается о «равенстве прав больших и малых наций», и в первой же статье первой главы говорится об «уважении принципа равноправия и самоопределения народов». Хельсинкские договоренности действительно содержат принцип уважения территориальной целостности и признание нерушимости границ в Европе. Однако в нем же записано: «Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие».

Вот и все о территориальной целостности. В то же время, о праве наций на самоопределение записано во множестве международных конвенций, в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, Международном пакте о гражданских и политических правах, Декларации о принципах международного права. При цивилизованном развитии государства уделяют все больше внимания правам человека, в том числе и такому «антигосударственному» праву, как право на самоопределение. А принцип территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела остается любимой игрушкой тираний, пытающихся этим историческим атавизмом защититься от международного внимания к творящимся внутри страны безобразиям.

Провозглашение независимости — событие радостное. Люди устраивают свою жизнь так, как это нравится им, а не кому-то другому. Они вправе жить самостоятельно, вправе попроситься в другое государство. Они вправе делать самостоятельный выбор.

Получение Косово независимости может и должно стать моделью для получения независимости другими сепаратистскими территориями. Международное сообщество должно уделить необходимое внимание тем, кто добивается независимости в Чечне, Абхазии, Южной Осетии, Карабахе, Приднестровье, Дарфуре, Северном Кипре. Политическая ситуация, история конфликтов и мотивы не везде одинаковы, различия существенны, но во всех этих случаях есть одно объединяющее начало — интересы государства должны стоять на втором месте, а на первом — право людей устраивать свою жизнь отдельно от других государств. И они не должны добиваться этого права ценой кровопролития.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7855
29 ФЕВРАЛЯ 2008 г.
Проходящие ныне президентские выборы вполне можно назвать шизофреническими. Раздвоение личности, как основной признак этой печальной болезни, присуще многим моментам избирательной кампании. Неразрешимая противоречивость желаний характерна для запущенного случая.

Декларированное намерение положиться на волю избирателей в выборе президента противоречит реальному отсутствию выбора. Предполагаемая предвыборная борьба никак не вяжется с отсутствием публичных дебатов между кандидатами. Заинтересованность в голосах избирателей нейтрализуется уже хотя бы полным отсутствием предвыборной агитации. По крайней мере, в Москве на улицах совершенно отсутствуют призывы голосовать за того или иного кандидата. Желание кандидатов усесться в президентское кресло неразрешимым образом противоречит их нежеланию тратиться на политическую рекламу. Между тем, при всей шизофреничности происходящего им нельзя отказать в здравом расчете: зачем тратить немалые деньги на предвыборную кампанию, когда результаты выборов предрешены?

Однако самый крепкий шизофренический симптом состоит в навязчивой идее обеспечить высокую явку на выборах. И это в то время как почти вся российская пресса работает на господина престолонаследника, а результат выборов не зависит от процента явки избирателей. Казалось бы — чего так суетиться, когда фальшивые результаты давно сверстаны и ничего им не угрожает? Почему власть так печется о 70-процентной явке избирателей, когда для победы достаточно и одного процента?

Существует объяснение, что власть хочет большей легитимности, всеобщего признания. Но с чего это вдруг ей так загорелось прикупить народной любви? Разве раньше узурпаторы не управляли нашей страной, не опасаясь тяжелых для себя последствий? Может быть, повышенная легитимность нужна для заграницы? Но ведь даже самые крутые демократические лидеры западных стран никогда не страдали политической брезгливостью и легко садились за стол переговоров со Сталиным, генсеками КПСС и сомнительного качества президентами.

Нет, дело не в легитимности. Желание получить на выборах высокую явку продиктовано теми же соображениями, которые диктовали обязанность поголовной явки на выборы в советские времена. Ведь тогда выборы в «парламент» были еще большей профанацией, даже кандидат всегда был только один, а уж про подсчет голосов и говорить нечего. Однако ходить на выборы предписывалось всем, и довольно жестко. Открыто отказавшихся идти на выборы, хотя и не сажали, но брали на заметку партийные органы и КГБ. Тогда это было важнейшим ритуалом добровольной поддержки коммунистической власти. Важнейшим именно в силу добровольности. Принудить можно было кого угодно к чему угодно, механизм репрессий был идеально отлажен и работал практически бесперебойно. Но важно было получить от всех граждан добровольное согласие с ложью и произволом советской системы.

Сегодня Кремль, безусловно, уверен в победе своего ставленника. Сомневаться в этом у них нет никаких оснований. Но им еще нужно и согласие избирателей с созданной ими системой имитации выборов. Им необходимо широкое народное участие в ритуале, чтобы повязать всех общей ложью, общим участием в этом очевидном для всех фарсе. И чем очевиднее фарс, тем больше их желание прогнуть избирателей, заставить их смириться с неизбежностью произвола и бессмысленностью гражданского протеста.

Именно поэтому, при полном отсутствии агитации за отдельных кандидатов, Москва наводнена рекламой самих выборов. С билбордов, уличных растяжек, расклеенных у подъездов листовок и даже на мобильные всем напоминают о необходимости придти на выборы. Чтобы нашим участием в лживой затее повязать нас всех общей ответственностью за будущий произвол. Чтобы мы смирились с фальшивыми выборами и фальшивыми президентами. Чтобы мы усвоили, что от нас ничего не зависит, что настоящая демократия — не для России. Чтобы мы жили во лжи, не терзались сомнениями и не мечтали о свободе.

Приди на выборы и распишись в собственной беспомощности!

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7875
7 МАРТА 2008 г.
kremlin.ru

2 марта 2008 года был знаменательный для России день. Разумеется, некоторые скептики и нытики, кои всегда находятся в нашем отечестве, не заметили ни радостного настроения в народе, ни самого праздника. Конечно, дело личное: считать это праздником или не считать, отмечать его или нет. Но все же глупо делать вид, что большая часть россиян отнеслась к этому дню равнодушно и никак его не отметила. Все-таки канун масленицы!

Старый добрый языческий праздник растянулся на целую неделю. Увы, предшествующий день был омрачен странным политическим событием, которое назвали «выборами президента России». Событие на фоне масленицы хотя и незначительное, но наводящее на некоторые размышления.

Дело не в том, что вопреки многовековым традициям на этот раз в Москве решили не сжигать чучело зимы — властительницы последних холодных месяцев. К чему ненужные аллюзии — смена президентов, сжигание старого чучела? И не в том дело, что официальное празднование начала масленицы перенесли на один день — не стоит, разумеется, одновременно с уходом старого президента и приходом нового праздновать окончание зимы и начало оттепели. А то еще люди поймут превратно, проведут параллели, зажгутся напрасными либеральными надеждами.

Нет, дело в том, что магия языческого праздника странным образом переплетается с политической магией. Если в первом случае событие основано на наивной вере в персонифицированных героев смены времен года, то во втором случае — на такой же наивной вере в выкладки и заклинания политических шарлатанов.

«Как вы оцениваете тот факт, что Дмитрий Медведев собрал почти 70 процентов голосов избирателей?», — спросил меня поздно вечером 2 марта знакомый иностранный журналист. Я чуть было не пустился в рассуждения о телевизионном промывании мозгов, загадочной русской душе и не выдавленном из сознания народа рабстве, как вдруг сообразил, что мне легче поверить в превращение Хорса в Ярилу (Солнца-дитя в Солнце-юношу), чем в то, что мой знакомый иностранный журналист назвал фактом.

За Медведева проголосовало 70% избирателей — это факт? На выборы пришли 64 % имеющих право голоса — это факт? Может быть, явка на минувших парламентских выборах в одном из районов Мордовии 109% избирателей — это тоже факт? Нет, легче поверить в бога Ярилу, чем в цифры Центризбиркома.

Самое удивительное, что все понимают — цифры подтасованы, результаты выборов фальсифицированы. Однако официальные цифры оказывают на нас магическое влияние. Воля парализуется, аналитические способности угасают, и мы отталкиваемся от вымышленных цифр в дальнейших рассуждениях о несовершенстве российской демократии.

Вот и Леонид Радзиховский пишет в «ЕЖе», что «разговор о том, что эти цифры фальсифицированы — фальсификация» уже хотя бы потому, что «52 млн голосов Медведеву не припишешь». Почему не припишешь? Хоть 1 миллион, хоть 50. Какая разница? Независимых наблюдателей нет, общественного контроля нет. Суды, милиция, прокуратура — все свои, ручные, легко управляемые. И не надо никаких «каруселей», вбросов бюллетеней и других придумок несовершенной демократии. Разве в ЦИКе кто-нибудь сейчас пискнет, если нужному кандидату безо всяких подсчетов, а просто так, от фонаря, припишут десяток-другой миллионов голосов? Кто-нибудь раскопает следы подтасовок?

У нас почему-то укоренилось мнение, что власть может приврать, но не может соврать по-крупному. Между тем, еще Геббельс говорил, что ложь, чтобы ее приняли за правду, должна быть грандиозной. Как в Ингушетии в декабре прошлого года, где по официальным данным в парламентских выборах приняли участие 98% избирателей, а по данным общественных активистов, собиравших подписи тех, кто не голосовал — всего 6-8%.

Те же люди, что собирали подписи в декабре, утверждают, что на президентские выборы в марте пришло 3,5 % избирателей, а вовсе не 92,3%, как сообщает ЦИК. (Эти ребята поставили на всех 160 избирательных участках Ингушетии своих людей и подсчитали пришедших голосовать). Вот такие расхождения — в 30 раз! Кто проверит, на сколько власть врет — на 5-10 или на 70-80 процентов?

Забавно, что даже по официальным данным, за Медведева проголосовали меньше половины российских избирателей — 52 млн из 107 млн. Как же было на самом деле, мы вряд ли скоро узнаем.

Не то же ли самое делается и с рейтингами политиков? Нас долгое время чуть ли не каждый день так усиленно убеждали в высоких рейтингах Путина, что мы, приняв это наконец за чистую монету, начали искать объяснения необъяснимой всенародной любви к этой невзрачной личности. А ведь возможно, что все совсем не так с самого начала. Нет никакой всенародной любви, и врут самым обыкновенным образом социологи в составляемых ими рейтингах, и разносят по свету эту ложь кремлевские журналисты в управляемой властями прессе. Банально, скучно, неинтересно. Конечно, такой взгляд можно списать на пристрастие к теории заговоров, но разве не так именно было у нас еще совсем недавно — лет 30 назад? И разве не в ту же сторону дрейфует Россия последние 8 лет?

Сейчас многие удивляются, как это Медведев за такой короткий срок обогнал по популярности Путина. Объяснения выдвигаются иногда самые невероятные. Мне в связи с этим вспоминается юмористический рассказ Аркадия Аверченко о барине, который приехал в ресторан и велел извозчику — молодому румяному парню — дожидаться его у входа. Выпив изрядно коньяку, барин снова сел в пролетку и велел возвращаться домой. По дороге он с ужасом обнаружил, что извозчик за то время, что барин пил в ресторане, сильно постарел, растолстел и не помнит домашнего адреса. Тысячи кошмарных мыслей пронеслись в его мозгу — о смещении времени, параллельной вселенной, скоротечном старении организма и о других таинственных загадках природы.

Так вот, может быть, нет никакой загадки в популярности Медведева, а просто мы сели не в ту пролетку, поверив данным заказных рейтингов?

Все-таки хорошо, что голосование прошло за один день. Теперь можно смело сказать, что выборами масленицу не испортишь. Потому что масленица — событие гораздо более реальное, чем президентские выборы в России.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7899
18 МАРТА 2008 г.
АРХИВ EЖ

Чем занимательна жизнь в России, так это своей непредсказуемостью. Изменчивое прошлое, сумбурное настоящее, туманное будущее. Предвидеть ничего невозможно, можно только угадать. Пасмурная погода в стране. Разглядывая в тумане ближайшего будущего новую конфигурацию российской власти, каждый вперед смотрящий видит его по-своему. Лучше всего видно, наверное, просто «смотрящему», но он своими знаниями с нами не делится. Не для того на галерах горбился.

Мне в тумане будущего рисуется такая картина. Представьте мчащийся на хорошей скорости трамвай. Вагоновожатого по неясным причинам выпихнули из водительской кабинки. И завис он, родимый, на подножке — прыгать на такой скорости боязно, а водительское место уже занято его собственным помощником. Тут два пути: либо мягко соскочить на тихом повороте, либо выкинуть помощника и вернуться на место. Что именно предпочтет Владимир Владимирович, сказать трудно — туман.

Место премьера — это, конечно, трамвайная подножка, неудобная и недолговечная. Но выхода нет. Просто все бросить и прыгнуть с трамвая на полном ходу рискованно — попадешь под колеса. Уж сколько всего за 8 лет сделано, собрано, нажито и совершено — не на один срок хватит. И счета предъявить всегда найдется кому. Сойти надо мягко, постепенно, с надежными гарантиями пожизненной неприкосновенности. Конечно, уж кому-кому, а вагоновожатому понятно, что настоящей неприкосновенности нет и быть не может. Но хоть сколько-нибудь гарантий, хоть минимум уверенности для спокойной жизни!

Прыжок на землю, понятное дело, поступок решительный. Обратно не впрыгнешь. Станешь, как все. Даже хуже — поверженных властителей в России ненавидят больше, чем простых смертных. Тяжелый выбор у пассажира на подножке.

Другой вариант — вернуться к рулю управления. Но затягивать нельзя. До ближайшей пересменки 4 года, а за это время помощник войдет во вкус, обзаведется собственными помощниками и плевать ему будет на тех, кто на подножке. Легкий толчок — и подножка чистая. Возвращаться нужно не позже, чем через несколько месяцев, пока не иссякли силы, связи, рейтинги и деньги.

И тут помощнику следует крепко задуматься о превратностях судьбы и традициях того славного дома, из которого пришел к рулю его бывший шеф. Статья 92 пункт 2 Конституции России предусматривает, что «президент Российской Федерации прекращает исполнение полномочий досрочно в случае его отставки, стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия или отрешения от должности». Об отставке и отрешении от должности говорить не будем как о событиях маловероятных и для суверенной российской демократии немыслимых. А вот подумать о состоянии здоровья всегда полезно. Нет, не обязательно чай с полонием, но чего только ни бывало с царями и вождями в непредсказуемой российской истории.

И ведь в случае «стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия», место президента автоматически занимает премьер-министр. Это логично — к водительской кабинке ближе всего прыгнуть с подножки. Более того, пункт 3 статьи 81 все той же Конституции устанавливает, что «одно и то же лицо не может занимать должность президента Российской Федерации более двух сроков подряд». И вот, пожалуйста, нет двух сроков подряд — достаточно сменщику попрезидентствовать хотя бы один день, чтобы возвращение с подножки стало вполне законным. А пассажиры еще и в ладоши хлопать будут. Тем более что дорожка от и.о. президента к президенту уже однажды успешно пройдена. Чего ж не повторить? Есть о чем призадуматься.

Один едет и думает: потерпеть или столкнуть? Другой висит на подножке: спрыгнуть или вернуться? Тяжелый выбор у этих ребят, не позавидуешь. Ясно одно — двух вагоновожатых в одном трамвае быть не может. Даже если у одного из них только заслуги и амбиции, а у другого — закон и власть. В цивилизованном трамвае и проблем бы не было, но в нашем, суверенном, им непременно станет тесно. Поэтому новому вагоновожатому надо тщательно следить за своим здоровьем и заваривать чай самостоятельно.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7933
28 МАРТА 2008 г.
chinadaily.com.cnrsf.org
sport.monstersandcritics.com

Позвольте выразить надежду, что не все так продажно в этом мире, как рассказал нам Антон Орех в своей статье «И не надейтесь». И не все так беззастенчиво циничны, как Алексей Митрофанов в полемике с Валерией Новодворской в программе Матвея Ганапольского «Клинч» на «Эхе Москвы». Антон Орех, в отличие от Митрофанова, мудро дистанцировался от идеи целесообразности проведения Олимпийских игр в Пекине. Хотя, мне кажется, эта идея ему ближе, чем идея бойкота Олимпиады.

Дело, впрочем, не в авторах, а в аргументах.

С одной стороны, по наблюдению Ореха, мы живем «в эпоху, когда права человека, демократические ценности, уважение к личности велики как никогда». Но с другой — в эпоху циничного прагматизма и политкорректности. И вот мы, живущие одновременно и сразу в двух эпохах, должны сделать выбор в пользу одной или другой. Так вот тут у Ореха ошибка — нет никакого «мы». Одни живут в эпоху прав человека, другие — в эпоху прагматизма. Они не только не пересекаются, но и противостоят друг другу. Это не «мы», а «мы» и «они».

Вы хотите поддержать Олимпийские игры в Китае, потому что Китай — это большая фабрика? Потому что это выгодно? Потому что у Китая много долларов? Потому что вам важно победить и не важно, где и как? Так вы и живете в эпоху циничного прагматизма. Вы поступаете не как правильно, а как выгодно. Или просто у вас понятия правильности и выгоды — это одно и то же. А нравственная составляющая, по крайней мере, в этом вопросе атрофирована. Как говорит один мой приятель: «Что хочу, то правильно».

Да, расчет действительно «холоден и безжалостен». И он свидетельствует, что бойкотировать Олимпиаду в Пекине не выгодно никому. Такие доходы от рекламы и телевидения, от вложения в инфраструктуру, от сумасшедшего престижа, наконец. А с другой стороны — всего-то красивые слова о правах человека. Что перевесит? Ну ясно, выгода, бог успеха. Мы же материалисты, закваска еще марксистская — на первом месте у нас пузо, все остальное — на последующих местах, можно сказать, не столь отдаленных!

Свобода, независимость, права человека — это, по мнению Антона Ореха, хорошо, но слабо. Выгода — это конкретно, а «общечеловеческие ценности — абстрактны». И вот тут еще одна ошибка. Это для Вас они абстрактны, потому что вам не приходилось платить за эти ценности по счетам, выставленным в виде судебных приговоров. И, дай Бог, не придется.

Вам ведь не случалось гоняться за мышами не для того, чтобы извести их из дома, а для того, чтобы съесть? Знаменитый китайский диссидент Гарри Ву, отсидевший в китайских лагерях 19 лет, рассказывал мне, как, доведенный в тюрьме до крайней степени голода, он охотился за мышами, чтобы съесть их и выжить. Никакой абстракции, все вполне конкретно, борьба за выживание. Мой друг кубинский журналист и диссидент Адольфо Фернандес Сэйнс был арестован в «черную весну» 2005 года и получил 15 лет тюрьмы за то, что публиковал свои статьи на сайте нашего информационного агентства ПРИМА-News. И до сих пор сидит. И вряд ли ему это кажется абстрактным.

hro.orghro.org

Таких людей в Китае, надо полагать, тысячи. И еще нагло оккупированная китайской армией в 1949 году страна Тибет, которая теперь считается китайской провинцией. Конечно, независимость этой страны и свобода каких-то нескольких тысяч политзаключенных у великих прагматиков и расчетливых циников не идут в расчет при сравнении с выгодами проведения Олимпиады в Китае. «Ну, что вы, в самом деле — сравнили! Тут миллионы долларов прольются золотым дождем, да и нас оросят, в вы все про своих борцов за права и свободы. Кому они нужны?»

В самом деле — кому? Понятно, что не Митрофанову — он во времена Московской Олимпиады в МГИМО учился и в МИДе работал. Понятно, что не бизнесменам, завязанным на китайский рынок; для них прибыль — залог жизненного успеха и смысл существования. Даже не европейским политикам, желающим договариваться хоть с чертом и притом за любую цену.

Извините, Антон, выскажу крамольную мысль от нашего общего имени, нахальным образом включая туда и Вас. Наша солидарность с китайскими диссидентами нужна, прежде всего, нам самим. Чтобы мы не вливались в легион отупевших от расчетов циников, продающих свою и чужую свободу за чечевичную похлебку, за рынки сбыта, за дешевые китайские товары, за собранные Китаем доллары. За страх перед китайской атомной бомбой. Если мы сегодня отмахнемся, как от мелочи, от китайских политзаключенных и непокорного Тибета, то это значит, что мы сами готовы разделить такую судьбу. Значит нам и своя свобода не важна, если мы так легко и цинично соглашаемся жертвовать чужой. Ну, ясное дело, Митрофанову она и не понадобится — он найдет свое место при любой власти. А Вы? Торгуя чужой свободой, можно ли сохранить свою?

Да и нужна ли кому-то еще эта свобода? Совершенно справедливо негодование Сергея Иванова на жителей Тарусы — даже ради своего здоровья они палец о палец не ударили, чтобы защитить от местной власти кардиологов районной больницы. И справедливо негодование наших демократов на сонный российский народ — ради собственной свободы они даже на санкционированный митинг протеста не придут, чего уж говорить о риске и жертвенности. Но разве наши демократы, ратуя за Олимпиаду в Пекине и начхав на судьбу китайских диссидентов, ведут себя не подобным же образом?

Солидарность с китайскими диссидентами нужна и им тоже. Что будут чувствовать они, подыхающие от болезней и дистрофии в лагерях и тюрьмах, когда «цивилизованные»», «демократические» страны пришлют свои спортивные делегации в Пекин соревноваться в красоте и мощи человеческого тела? Это вопрос риторический, но я Вам отвечу — они будут считать, что их предали. Конечно, у них сейчас не спросишь, но я скажу по собственному опыту — в 1980 году, когда западный мир бойкотировал Олимпиаду в Москве, я был политзаключенным. И я помню, что проявленная Западом солидарность с нами и жертвами советской агрессии в Афганистане была свидетельством того, что мы не одиноки, что борьба с коммунизмом имеет общечеловеческий смысл, что свобода стоит жертв, что не все покупается и продается за выгоду и безопасность.
chinadaily.com.cn
Да, спортивный, экономический и политический расчет — против бойкота. Целесообразность и выгода — против бойкота. Но вот ведь какая штука — иногда побеждают не расчет и выгода, а честность и солидарность. Примеров достаточно. Циники не любят об этом говорить. Им нравится, чтобы окружающий мир был таким же поганым, как они сами. Поэтому все на свете они пытаются объяснить шкурными интересами. Но разве все обязаны быть такими? И куда бы ушел наш мир, если бы такими были все?

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7946
1 АПРЕЛЯ 2008 г.

chinadaily.com.cn
2008-freetibet.org
В дискуссии на тему «Следует ли проводить Олимпийские игры в Китае?» противники бойкота чаще всего говорят: «Бойкот не поможет восстановить права человека». Сторонники бойкота убеждают: «Участие в Играх укрепляет тоталитарный режим». А китайские власти, между тем, не слушая ни тех, ни других, гнут свою линию, следуя славным коммунистическим традициям.
Как вы думаете, чем они отметили у себя в стране зажжение Олимпийского огня в Греции? Миролюбивыми заявлениями? Амнистией политзаключенным? Обещаниями подумать о независимости для Тибета? Ничего подобного! Новым приговором китайскому диссиденту. День в день, 24 марта.
Ян Чунлинь (Yang Chunlin) приговорен к 5 годам тюрьмы за сбор подписей под открытым письмом «Нам нужны права человека, а не Олимпиада». Эту кампанию он вместе с двумя другими жителями провинции Хэйлунцзян Ван Гуилинем (Wang Guilin) и Ю Чан-у (Yu Changwu) начал в июне 2007 года. Он уже успел собрать 10 тысяч подписей, но 6 июля прошлого года его задержала полиция и предъявила обвинение в «подстрекательстве к свержению государственной власти». 19 февраля 2008 года он предстал перед судом. Согласно сообщениям из Китая, в заключении его подвергали пыткам. На суде прокуратура заявила, что инициированная им петиция «очернила международный имидж Китая».
Два других инициатора сбора подписей под этой петицией — Ю Чан-у и Ван Гуилинь — уже направлены в лагеря трудового перевоспитания, что в Китае не требует даже судебной процедуры.
До своего ареста Ян Чунлинь защищал в суде интересы свыше 40 тысяч крестьян, у которых конфисковали землю в ходе проводящихся в Китае реформ. В 2006 году он принимал участие в голодовке в защиту гражданских прав, которую держал известный адвокат и правозащитник Гао Чжишэн (Gao Zhisheng). Таким образом, китайская госбезопасность давно знает Ян Чунлиня и имеет к нему много претензий. Но на судебные репрессии пошли именно сейчас.
Репрессии эти хотя и демонстративные, но не единственные. 18 марта известный правозащитник Ху Цзя (Jia) предстал перед Судом средней ступени № 1 Пекина. Обвинение против Ху Цзя формулировалось как «подстрекательство к свержению государственной власти» и было связано с публикациями в интернете материалов о правах человека в КНР, в частности статьи «Действительная ситуация в предолимпийском Китае». Власти не допустили на суд жену Ху Цзя и его адвоката. Приговор Ху Цзя еще не объявлен.
Вот так в Китае поступают с теми, кто возражает против проведения Олимпиады в своей стране. 5 лет тюрьмы за сбор подписей под петицией! И не случайно приговор оглашен в столь торжественный для будущей Олимпиады день — день зажжения Олимпийского огня. Китайские власти ясно дают понять всему миру: мы в своей стране будем делать с нашими гражданами все, что захотим, это наше внутреннее дело, не суйтесь к нам со своими правами человека. Мы специально объявим приговор именно в этот знаменательный день, а вы проглотите это молча, потому что вы цените спорт, цените сотрудничество с нами, цените наши рынки и наши дешевые рабочие руки.
И ведь, как это ни ужасно, их расчет верен. Промолчат. Проглотят. Сделают вид, что ничего не заметили — ни приговоров диссидентам, ни расстрела демонстраций, ни оккупации Тибета. Ах, оставьте, у нас тут праздник, не мешайте нам веселиться! Мы не хотим проблем, мы хотим мира. О, спорт! Ты — мир!
blog.studentsforafreetibet.org
Немногочисленные голоса протеста тонут в радостном хоре бескомпромиссных любителей спорта. Когда весь мир с придыханием следил за церемонией зажжения огня, а в Пекине судили Ян Чунлиня, торжества в Греции омрачила только акция руководителя правозащитной организации «Репортеры без границ» Роббера Менара и двух его коллег, которые развернули транспарант «Объявите бойкот стране, которая нарушает права человека».
А судебный процесс в Пекине вообще мало кто заметил. Это и понятно. Иначе как утверждать, что в Китае все не так уж плохо, что нельзя наказывать весь мир за поведение китайских властей, что спорт и политика несовместимы. Расскажите это лучше Ян Чунлиню, которого осудили на той неделе в Пекине, и Ху Цзя, который сейчас ждет приговора. Расскажите им про то, как выгодно иметь экономические отношения с Китаем, как важно провести XXIX Олимпийские игры; расскажите им, что права человека — это абстракция, что здоровый прагматизм — это хорошо и выгодно. Расскажите им, что спорт — это мир. Сядьте с ними в одну камеру на весь срок и расскажите.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7959
7 АПРЕЛЯ 2008 г.

photoline.ru

Была у нас в школе классная руководительница, которая обожала, чтобы мы все делали «как один». Как один встали, как один сели, как один взяли ручки и как один написали. Была б ее воля, она бы, наверное, в последнем слове предыдущего предложения ударение на втором слоге поставила. Но не могла тогда, времена были хоть и советские, но все же для такого единства партийной директивы не было.

Времена партийных директив закончились, а страсть к единству осталась. Называют его то соборностью, то сплоченностью, то консолидацией, а то и просто вертикалью власти и национальной идеей. В сущности же – стадность и безответственность. Слабым и глупым в стаде хорошо – коллектив, если что, прикроет. Сморозил глупость, допустил оплошность – не беда, надо лишь доказать приверженность коллективу, системе, власти.

А можно и наоборот – сначала доказательства лояльности, а потом делай, что хочешь. Лучше всего это получается у правоохранителей. Казалось бы, чего им париться: раскрывайте преступления, ловите преступников – работы непочатый край. Ан нет, спешат выказать политическую благонадежность, авось какие грешки спишутся, либо начальство к себе повыше подтянет.
lenta.ruДва мутных уголовных дела расследуются сейчас в Москве и Петербурге. В белокаменной правозащитника Льва Пономарева обвиняют в клевете на государственного человека – главу всех российских тюрем и лагерей г-на Калинина. Сказал Пономарев, будто г-н Калинин и есть автор пыточной системы внутри пенитенциарной. То ли Пономарев в сердцах преувеличил, то ли Калинин по скромности авторство не признает – разбираться сейчас не будем. Не в том дело. А в том, что взяли с Пономарева подписку о невыезде, чтобы он по первому свистку следователя или судьи к ним для дознания являлся. Ну и славно, Пономарев – человек открытый, публичный, от властей не скрывается. Но вот понадобилось ему съездить на пару дней в Питер на объединительную конференцию демократов, а потом на четыре дня в Страсбург на сессию ПАСЕ. Как человек законопослушный, он обратился к своему следователю за разрешением выехать из Москвы. Ну и какой ущерб уголовному делу может нанести такая поездка? Да никакого. Чего бы следователю следственного отдела прокуратуры ЦАО г. Москвы Сухареву Ю. Е. не отпустить правозащитника по своим правозащитным или политическим делам? Скроется он в Петербурге от московских следователей? Доказательства своей невиновности сфабрикует? Бунт в «Крестах» поднимет против Калинина? Да нет же, но следователю необходимо хорошо выглядеть в глазах своего начальства, у которого есть свое начальство, начальник которого неодобрительно смотрит на конференцию в Петербурге. Вроде как не дело следователя учитывать политическую конъюнктуру, не его эта епархия – его дело имеет номер и ждет утверждения прокурора для передачи в суд. Но дело в том, что и на следователя, и на его начальников, и на начальников его начальников свалилась одна беда – Единство. У каждого своя служебная цель, а еще – одна общая, государственная, национальная. Чтобы все как один ее правильно понимали, все как один исправно ей служили и вопросов лишних не задавали.
aneta-spb.livejournal.com
В северной столице, между тем, под следствием лидер Петербургского «Яблока» Максим Резник. Виноват он то ли в том, что ночью на него напали хулиганы в штатском, то ли он им слишком резво дал сдачи – разбираться сейчас не будем. Не в том дело. А в том, что, будучи под подпиской о невыезде, он обязан являться на допросы. И тут такое совпадение – Резник тоже захотел пойти на конференцию, которую он, к слову сказать, и организовывал. Разумеется, выезжать из города ему для этого не надо, и к следователю ходить за разрешением ни к чему. Но единство целей профессиональных, личных и общенациональных питерские менты демонстрируют не хуже московских. Конференция открылась в субботу в 11 утра – ровно на это время Резника вызвали на допрос в прокуратуру.

Замечательно сориентировались правоохранители, впору засесть за диссертацию – «Уголовное дело как профилактика законной политической деятельности». Не очень свежо, не слишком ново, но достаточно эффективно. Проверено опытом. Во времена единства партии и народа перед международными форумами или визитами в первопрестольную важных иностранных гостей диссидентов тоже старались мягко изолировать. Везучих – в командировки на пару недель, невезучих – в психушки на пару месяцев.

Кто-то скажет, что все это мелкие пакости, и я с ним соглашусь. Но за мелкими пакостями стоит большая проблема – консолидация общества вокруг одной идеи. Консолидация всех ветвей власти вокруг одной – исполнительной. Всеобщее сплочение и тотальное единство – это смертельный диагноз для живого, развивающегося общества. Уже сейчас противостоять самодовольному единству, которое культивирует Кремль, достаточно сложно. На всех ступеньках социальной лестницы, во всех закоулках общественной жизни твердеет понимание того, что успеха в своем деле можно добиться, только подпевая общему хору. Если этот стереотип общественного поведения окончательно укрепится в сознании российского общества, то идущим не в ногу одиночкам только и останется, как встарь, запасаться визами или сухарями.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7980
15 АПРЕЛЯ 2008 г.
chinadaily.com.cn

Уж не думал, что придется снова писать в «ЕЖ» о пекинской Олимпиаде. Но задело за сердце страстное обращение Ганапольского, крик души и вопль сострадания — в Сан-Франциско убивают олимпийский огонь! Люди мира, на минуту встаньте! Остановитесь, оставьте свои глупые заботы и бессмысленные дела — в Америке огонь убивают! Вы молчали, когда убивали китайских политзаключенных и расстреливали демонстрантов в Тибете. И правильно — не фиг лезть в чужие дела. Вы молчали, когда убивали африканцев в Дарфуре и чеченцев на Кавказе. И справедливо — все это слишком далеко от нас. Вы молчали, даже когда избивали русских в Благовещенске и молодежь в Сокольниках — в конце концов, это за пределами Садового кольца. Но больше молчать нельзя. Нехорошие люди во главе с Ричардом Гиром посягнули на самое святое — на олимпийский огонь.

Вполне уместно небывалое раздражение Матвея Юрьевича этим «любителем Тибета» — что ему, в самом деле, надо? Почему вместо того, чтобы в кино играть, он взялся защищать каких-то тибетцев, которые нам совершенно не важны? Да еще говорит, что «весь мир отреагировал на ситуацию в Китае. Все поняли, что Олимпийские игры не являются для китайских властей спортивным событием». Сущая неправда. Чтобы это было правдой, Гиру следовало заявить, что это понял весь мир, кроме Матвея Ганапольского. Почему этого еще не понял Ганапольский? Трудно сказать. Олимпийский огонь действительно путешествует практически по всему миру. И везде его встречают акции протеста против Олимпиады в Китае. Вот Гиру, который со свойственной американцам заносчивостью забыл про Ганапольского, и показалось, что на эту ситуацию отреагировал весь мир.

Справедливое возмущение Ганапольского вылилось в ряд бессмысленных вопросов, предположений и догадок. Поддержал бы Гир Олимпиаду в США, ведь в Ираке идет война? Буду ли я, Матвей Ганапольский, правозащитником, если начну бегать по Сан-Франциско за факелом, протестуя против того, что китайцы начали усиленно пить молоко? Как можно будет отличить марафонца от сотен правозащитников, бегущих в майках с призывами рядом с ним?

А еще блестящая догадка озарила Матвея Юрьевича — все эти «дешевые флешмобы» устраивают ряженые, пацанва, которой плевать на любые идеалы. Ганапольскому достоверно известно, что идеалов у них нет, что они только вчера узнали о Тибете и до сих пор путают Далай-ламу с Джеки Чаном. И ведь чем, мерзавцы, пользуются — отсутствием границ, «шенгеном» и скидками на авиарейсы! Для них все это делали? Ну, натурально, конченые отморозки. Первый среди них, разумеется, руководитель международной организации «Репортеры без границ» Роббер Менар, который и провел первую акцию протеста в день зажжения в Греции нынешнего олимпийского огня. А за ним, как водится, подтянулась и остальная безыдейная пацанва во главе с Ричардом Гиром.

А еще вспомнил Матвей Юрьевич два великих московских события: Олимпиаду 1980 года и фестиваль молодежи и студентов 1957-го. Про Олимпиаду он запомнил вот что: пустынная Москва, высланные за 101-й км неугодные элементы и хорошие продукты, исчезнувшие с окончанием Олимпиады. Короче говоря, ничего хорошего. А вот про фестиваль у него много радостных воспоминаний — толпы народа на улице, рок-н-ролл, жвачка, джинсы. Омрачили праздник только издержки: «Вместе с чернокожими красавцами, которых москвички затаскивали к себе домой, они получали и доселе невиданный сифилис». Столь радужные воспоминания о фестивале можно списать на восторженный возраст автора — Матвею Юрьевичу было тогда 4 года, а в этом возрасте, согласитесь, все воспринимается в розовом цвете. В том числе и невиданный доселе сифилис, которого до массового заезда к нам «чернокожих красавцев» в России не было. Сифилис — болезнь, конечно, плохая, но сама мысль Ганапольского хорошая, патриотичная. Была Россия чиста и невинна, а все беды, в том числе и венерические, пришли с буржуазного Запада. Это напоминает очень популярную в свое время идею о том, что колорадского жука нам забросили с самолетов американцы, чтобы мы остались без последней картошки. Если забросили жука, почему не могли забросить сифилис?

Но одна догадка Ганапольского оказалось верной. Правда, Матвей Юрьевич сам этого не ожидал. Долго и со вкусом он иронизирует по поводу фантастической, как ему кажется, мысли, что построенные в Китае олимпийские объекты могут в будущем использоваться как тюремные комплексы. «Стадион — место сбора и фильтрации, беговая дорожка — место для прогулок по кругу. Кольца и брусья — пыточные, для подвешивания любителей свободы и демократии. А олимпийский бассейн — место казни». Очень смешно. Как представишь себе все это, просто начинаешь покатываться от хохота. Ганапольскому кажется, что если такие замыслы и существуют, «то только в сознании самого Гира». Между тем, сознание Гира здесь ни при чем, как и сознание Ганапольского. Все эти «фантазии» уже давно реализованы. В Китае стадионы используются как место вынесения смертных приговоров и проведения публичных казней.

Конечно, Гиру хорошо — у него в голове есть «определитель», с помощью которого можно отделить спорт от пропаганды, добро от зла. А у Ганапольского такого определителя нет, как же ему быть? Гир знает, что должен сделать Китай, чтобы с чистой совестью проводить Олимпиаду, а Ганапольский — нет. Ганапольскому нужна «специальная лакмусовая бумажка», чтобы отделить спорт от пропаганды. А где ее взять? Тяжелый случай.

Соотношение политики и спорта должно быть прописано на бумаге и занесено в Олимпийскую хартию, считает Ганапольский. Вряд ли Гир стал бы с этим спорить. Но пока этого не сделано, Ричард Гир и Матвей Ганапольский видят опасности в разном. Глупый Гир считает, что «Пекин использует игры, чтобы добиться как бы косвенного одобрения происходящих в стране репрессий и нарушений прав человека». А умный Ганапольский видит опасность в том, что «миллионы зрителей будут собираться у телевизоров не в ожидании спортивных результатов», а в надежде узнать, «сорвут ли пронос огня». Сказано же: интересоваться спортивными достижениями. А они интересуются политикой. Действительно, безобразие.

Ганапольского, впрочем, понять можно — тоска по античным временам, по красивым мифам, по нежному возрасту человеческой истории. Но, как заметил Гераклит, все течет, все меняется. Если в древние времена во время Олимпиады прекращались войны, то теперь во время войн прекращаются Олимпиады. Можно по этому поводу негодовать, но Ричард Гир здесь, право, ни при чем. Не от него пошло все зло в этом мире. И в тщеславии его не заподозришь — ему своей голливудской славы достаточно. Просто глупый человек, что Матвея Юрьевича крайне раздражает.

Про остальных участников акций протеста у Ганапольского вполне определенное мнение. «Сколько тысяч сумасшедших присоединятся к этому абсурду, чтобы их, после ареста, показали по телевизору», — задается он риторическим вопросом. Мощно сказано. Ведь мы, выросшие в СССР, надежно усвоили, что против течения можно идти или за деньги, или из тщеславия, или будучи душевнобольным. Какое простое и изумительное по своей вульгарности объяснение: тысячи сумасшедших мечтают увидеть себя по телевизору. Главное — поверить в это самому. Остальное неважно.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30078
21 АВГУСТА 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30078//1471714770.jpg
ТАСС

Абсолютно согласен почти со всем, что написал Александр Гольц о 25-летии Августовской революции. И с тем, что глупо обвинять в коварстве тех, для кого это качество — профессиональное; и с тем, что пора бы нам самим подойти к зеркалу. Все правильно. Разве что с выводами не вполне соглашусь.

Просвещение — не выход из тупиковой политической ситуации. Просвещение — это вечная общественная необходимость, актуальная при любой власти и любом государственном устройстве. Честь и хвала просветителям: их кропотливыми усилиями создается фундамент общественного благополучия.

Но из политического тупика выход — только политический, может быть, революционный, как 25 лет назад. Уроки путча и ответной революции в том, что, свергнув коммунистическую власть, общество не позаботилось о продолжении реформ. Сил и ответственности хватило только на разовый рывок к демократии.

Конечно, трудно ожидать от народных масс ежедневного и активного участия в политической жизни. На революцию выходят не каждый день, а только когда накипело. В остальные дни этими проблемами занимаются политики, общественные деятели, лидеры общественного мнения.

Именно к ним основные претензии. Именно они упустили шанс, который дали им история и вышедший на улицы народ. Это они его «профукали», и это им, в первую очередь, надо подойти к зеркалу.

Впрочем, я не уверен, что они его действительно профукали. Не уверен, что большинство из них действительно хотели реальных демократических перемен. Вознесенные революционной волной Августа 91-го на самый верх государственной жизни, они по большей части устраивали собственные дела — политические и финансовые.

И что толку, что они подойдут к зеркалу? Увидят себя, подмигнут и подумают: «Жизнь удалась»! Заняли ведущие политические позиции, сколотили себе состояния — чем не награда за острый политический нюх, позволивший загодя присоединиться к общественным протестам, а то и возглавить их.

А несколько лет перед тем они упорно создавали в обществе имидж истинных демократов партийным функционерам и номенклатурным коммунистам. Борису Ельцину — члену Политбюро ЦК КПСС, Анатолию Собчаку — преподавателю спецшколы милиции, Александру Яковлеву — члену Политбюро и одному из организаторов судебного процесса над Синявским и Даниэлем, Виталию Коротичу — бывшему секретарю правления Союза писателей СССР, Егору Гайдару – редактору газеты «Правда» и журнала «Коммунист», Юрию Афанасьеву — бывшему проректору Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ, и многим другим.

Список этот можно продолжить и вывод будет однозначный: лидеры общественного мнения — писатели, публицисты, кинематографисты, ученые, журналисты, общественные деятели потрудились над демократическим ореолом для политических проходимцев, птенцов гнезда КПСС. Которым начхать было на демократию в России. Которые никогда и ничем не пожертвовали ради общественного блага. И которые, естественно, в критический момент истории не стали препятствовать реставрации авторитаризма.

Уроки Августовской революции состоят еще и в том, чтобы не повторять ее ошибок. Не создавать имидж оппозиционеров вчерашним чекистам, выпавшим из обоймы кремлевским пропагандистам, съеденным своими соратниками бывшим олигархам.

Не всякий, кто 25 лет назад пламенно критиковал Горбачева и КПСС, был подлинным демократом. Не всякий, кто сегодня яростно критикует Путина и «Единую Россию», будет бороться за демократию, если придет к власти.

Смешно и недальновидно числить в рядах оппозиции Михаила Ходорковского, который финансировал КПРФ и готов лазать с автоматом по Северному Кавказу, чтобы силой удержать его в составе России.

Глупо считать оппозиционеркой «Машу-Крымнашу» — Марию Баронову, зарегистрированную кандидатом на предстоящих парламентских «выборах».

Нелепо записывать в оппозиционеры Геннадия Гудкова, преследовавшего диссидентов во времена своей чекистской молодости.

Этот список тоже можно продолжить, и вывод тоже будет однозначный. Для многих нынешних оппозиционеров демократическая риторика — всего только возможность претендовать на хорошие позиции в будущей власти или подороже продаться нынешней.

Надо бы перестать наступать на одни и те же грабли и внимательнее относиться к тем, с кем мы связываем надежды на демократические преобразования в России. Иначе через очередные 25 лет будем в очередной раз сокрушаться об упущенном историческом шансе.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30078//1471714763.jpg
ТАСС

Фото: 1. Москва. В пресс-центре МИД состоялась пресс-конференция исполняющего обязанности президента СССР Геннадия Янаева. В ней приняли участие О.Бакланов, Б.Пуго, В.Стародубцев,А.Тизяков. На снимке: во время пресс-конференции. Владимира Мусаэльяна и Александра Чумичева /ТАСС.
2. Москва. Августовский путч. На снимке: на Манежной площади 19 августа. Андрей Соловьев/ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7999
23 АПРЕЛЯ 2008 г.

Вы видели, что становится с воздушным шариком, если в него не подкачивать воздух? Он сдувается, сморщивается, становится жалким и не радует своим скукоженным видом ни детей, ни взрослых. То же самое происходит и с российской демократией. Когда-то в 90-х казалось, что она уже есть или вот-вот будет. И тогда представлялось удивительным, что ее почему-то не только не прибывает, но, наоборот, становится все меньше; она приобретает карикатурный вид и дурной запашок авторитаризма.

Деградацию российской демократии замечательно иллюстрирует эволюция законов о референдуме. Или, может быть, правильнее назвать это инволюцией. Очередной скачок этой деградации зафиксировал Совет Федерации на прошлой неделе. Верхняя палата нашего, с позволенья сказать, парламента утвердила 16 апреля законопроект о поправках в закон «О референдуме».

А началось все давно, вы даже не поверите — в 1936 году! В этот радостный год счастливой сталинской эпохи была принята новая Конституция, ст. 49 которой, в числе прочего, предусматривала, что Верховный Совет «производит всенародный опрос (референдум) по своей инициативе или по требованию одной из союзных республик». Кто теперь поймет, зачем понадобилась Сталину эта игрушка, но с ней в Советском Союзе не играли. Референдумов не было до самого последнего года существования СССР. Однако один все-таки провели — 17 марта 1991 года советским гражданам предложили ответить на вопрос «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Большинство сказало «да». Впрочем, на сохранности СССР это не отразилось, и к концу года он благополучно развалился.

В тот же день, 17 марта, прошел и российский референдум о введении в республике поста президента. И тут большинство ответило «да», благодаря чему 12 июня 1991 года Борис Ельцин был избран президентом РФ.

25 апреля 1993 года состоялся еще один референдум. Россиян попросили высказаться о доверии президенту и Верховному совету. Умные россияне опять всему ответили «да», законсервировав ситуацию до осени. В начале октября, после предпринятой в Москве попытки красно-коричневого мятежа, Верховный совет был разогнан силой оружия, завершив таким образом кровавую историю советской государственности.

Новая российская власть получила вожделенную политическую устойчивость, и нужда в референдумах отпала. По крайней мере, власть в них больше не нуждалась. Еще один раз она использовала механизм всенародного волеизъявления, но уже изрядно схитрив, жонглируя словами и законами. 12 декабря 1993 года прошло «всенародное голосование» по проекту новой Конституции. Это не стали называть референдумом, потому что по закону о референдумах для победы надо было получить более половины голосов всех избирателей. Власти сочли, что могут столько и не набрать. И не ошиблись — на голосование пришло всего 55 процентов всех избирателей, а за проект Конституции проголосовало только 58 процентов пришедших.

Фактически это был последний референдум. И все же, четыре референдума за два года — разгул демократии! Такого в нашей новейшей истории больше не было. По мере того как власть укреплялась и становилась самодостаточной, институт референдума не только терял для нее свою актуальность — он становился угрозой монолитному единству политики, бизнеса и криминала.

Закон о референдуме начали переделывать. В 1995 году Федеральное собрание принимает, а президент Ельцин подписывает закон «О референдуме Российской Федерации». Для того чтобы референдум состоялся, надо было собрать 2 млн голосов в его поддержку. Главная новация, в статье 3 закона, на референдум нельзя выносить вопросы изменения статуса субъекта Федерации. Теперь покинуть родную Федерацию мирным путем стало невозможно. На референдумы также не могли выноситься вопросы досрочного прекращения или продления срока полномочий президента РФ и палат Федерального собрания; принятия и изменения федерального бюджета; введения или отмены налогов и сборов; принятия чрезвычайных и срочных мер безопасности; амнистии и помилования.

В таком виде закон о референдуме просуществовал 7 лет, пока к власти не прорвался президент Путин и деградация демократии не начала стремительно набирать обороты. В сентябре 2002 года в закон были внесены поправки, запрещающие проведение референдумов в последний год полномочий российского президента и Государственной думы, а также во время избирательной кампании.

В июне 2004 года с подачи президента Путина принимается новая редакция закона «О референдуме РФ». Теперь для создания инициативной группы по проведению референдума необходимо иметь отделения группы не менее чем в половине субъектов Федерации. Протоколы собраний этих отделений подлежат обязательному нотариальному удостоверению. В каждом отделении должно состоять не меньше 100 человек. Отделение регистрирует избирком субъекта РФ. Параллельно с регистрацией местный избирком посылает запрос в ЦИК о возможности проведения референдума на заявленную тему. Если тот подтверждает теоретическую возможность такого референдума, то региональные комиссии могут принять положительное решение о регистрации. На все процедуры регистрации отводится только два месяца.

В декабре 2006 года — новые поправки в закон. Запуганные призраком «оранжевой революции», законодатели запрещают некоммерческим организациям, получавшим в течение последнего года средства из иностранных источников, жертвовать что-либо в денежный фонд референдума. А также если они получали деньги от российских юридических лиц, в уставном капитале которых более 30% иностранного участия. (Ах, опасения властей выглядят еще смешнее, чем надежды оппозиции на поддержку российским бизнесом демократических преобразований в стране!)

Ну и, наконец, по сложившейся традиции вносить поправки в закон «О референдуме» каждый четный год, очередные поправки были внесены в апреле этого года. В преамбулу закона внесено положение, согласно которому референдум «не может быть использован в целях принятия решений, противоречащих Конституции РФ, а также в целях ограничения, отмены или умаления общепризнанных прав и свобод человека и гражданина». Забавно, что это положение само по себе противоречит Конституции, которая наряду со свободными выборами считает референдум «высшим непосредственным выражением власти народа» (ст. 3 Конституции РФ). Если референдум — высшее выражение власти, то с его помощью можно было бы менять даже конституцию. Но не тут-то было! В принятых поправках особо оговаривается, что на референдум нельзя выносить уже и вопросы, находящиеся в ведении государственных органов власти. «Вынесение на референдум вопросов, составляющих исключительную компетенцию органов государственной власти, не допускается», — пишут законодатели в своей пояснительной записке к законопроекту.

А что, позвольте спросить, теперь не в их ведении? Разве что ремонт деревянного моста на проселочной дороге или выращивание помидорной рассады на подмосковной даче? Практически любой вопрос, достойный рассмотрения на общенациональном референдуме, при назойливом желании власти может быть отнесен к ведению государственных органов.

С легкой руки некоторых общеизвестных информационных агентств по прессе пошла гулять версия о том, что поправки в закон внесены для того, чтобы лишить гипотетических инициаторов референдума (имеются в виду коммунисты) возможности выносить на обсуждение популистские вопросы о минимальной зарплате, налогах и других финансовых обязательствах государства. Однако эти нормы уже содержались в действующем законе и были прописаны в нем отдельными пунктами. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно открыть действующий закон и прочитать пункты 6 и 7 части 5-й статьи 6-й закона, которые запрещают выносить на референдум вопросы о «принятии и об изменении федерального бюджета, исполнении и изменении внутренних финансовых обязательств Российской Федерации» и о «введении, об изменении и отмене федеральных налогов и сборов, а также об освобождении от их уплаты». Теперь эти отдельные пункты убрали, заменив их общей нормой, запрещающей инициаторам референдума посягать на «государственные вопросы». Так что коммунисты, с их вечным «отнять и поделить», здесь ни при чем. Законных поводов для отказа им в таком референдуме хватало и без новых поправок. Нет, государство озабочено исключительно тем, чтобы на ближайшее будущее сосредоточить в своих руках максимум полномочий, лишив общество возможности хоть как-то влиять на политические процессы.

Власти перестраховалась с запасом. Они панически боятся народа, который вдруг потребует референдума и проголосует не так, «как надо». Очевидно, они не слишком уверенно чувствуют себя и в Охотном ряду, и в Кремле, и на Лубянской площади. Или слишком хорошо помнят те времена, когда политические решения им приходилось принимать с оглядкой на многотысячные демонстрации на центральных площадях наших городов.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8009
25 АПРЕЛЯ 2008 г.
NTV.ru

Уходят в прошлое варварские времена. Сегодня, чтобы получить от несговорчивого преступника показания, не нужно загонять ему иголки под ногти или подвешивать на дыбе и разводить под пятками костер. Можно сделать грамотную инъекцию или дать попить чего-нибудь с виду приятного. Конечно, необходимо оговориться, что научный прогресс проник еще далеко не во все правоохранительные уголки нашего обширного отечества. Кое-где, надо признаться, все еще пытают по старинке: то наденут на голову полиэтиленовый пакет и с интересом смотрят, как подследственный задыхается; то подведут электрический ток к гениталиям и наслаждаются искрами иллюминации; а то и просто молотят сапогами и дубинками по почкам. Просты и незатейливы наши милиционеры и оперативники, дознаватели и следователи. Ну что с них взять — их работа и опасна и трудна, и зарплаты низкие, а интеллектуальный уровень еще ниже.

Но есть проблески успеха и в заплечном мастерстве, потому что наука на месте не стоит и охотно делится своими достижениями с Министерством внутренних дел, прокуратурой и спецслужбами. О новых достижениях в этой области на днях поведал приговоренный к пожизненному заключению бывший глава службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, которого следователи и судьи притащили на свою голову в Московский городской суд давать показания против заочно судимого Леонида Невзлина.

Чего можно ожидать от человека, которому нечего терять, кроме помилования, на которое он и так не рассчитывает? Ничего хорошего. Он и рассказал, что следователи не единожды требовали от него обличительных показаний на руководство ЮКОСа в обмен на мягкий приговор и даже свободу.

А еще рассказал Алексей Пичугин, что 14 июля 2003 года его почти шесть часов допрашивали с использованием так называемой сыворотки правды. Привели на допрос, предложили кофе, он выпил. Потом сознание его спуталось. «Единственное, что я помню, это то, что вопросы, которые мне задавали, касались Ходорковского, Касьянова и финансовых потоков между этими лицами и ЮКОСом», — сказал Пичугин.

Многие относятся к подобного рода заявлениям скептически, и не без оснований. Разумеется, «сыворотки правды» как сертифицированного фармакологического продукта не существует. Во всяком случае, в открытых медицинских источниках она не упоминается. Немалую роль в распространении сведений о «сыворотке правды» играет тюремная мифология, которая наделяет это средство чудодейственной силой. Один укол — и хочешь-не хочешь, а расскажешь следователю все, что знаешь; ответишь на все вопросы, совершенно себя не контролируя. Более того, в тюрьме мне доводилось слышать, что некоторые зэки, по малодушию давшие следователю показания на своих подельников, ссылались при разборках на применение к ним этого метода в свое оправдание, и им это засчитывалось как смягчающее вину или вовсе оправдывающее обстоятельство.

Однако помимо тюремных мифов, слухов и догадок на сей счет существуют и более веские доводы.

С начала 50-х годов прошлого столетия в советской психиатрии применялся метод так называемого амитал-кофеинового растормаживания. После внутривенного введения раствора амитал-натрия с кофеином через 2-5 минут наступает максимальный эффект. Пациент впадает в состояние эйфории, повышенной речевой и двигательной активности. Он охотно отвечает на все вопросы, ведет себя непринужденно, благодушно. Такое состояние можно сравнить с легкой степенью алкогольного опьянения. Больные, находившиеся до инъекции в ступоре, охотно рассказывают о себе, о своих мыслях, намерениях. «Столь чудесное внезапное превращение окаменевшего, бесчувственного существа в оживленного, полноценного человека ни в каких других случаях увидеть не удается», — писала об этом методе проф. Н.Н. Трауготт. Правда, считается, что амитал-кофеиновое растормаживание действует только на больных, а на здоровых людей вообще никакого действия не оказывает.

Что именно применялось в качестве «растормозки» к подследственным точно никогда известно не было. Бывший политзаключенный художник Михаил Нарица, проходивший в советские годы судебно-психиатрическую экспертизу в институте им. Сербского, писал о растормаживании: «Мне такой укол делали. Когда я пришел в сознание, смотрю — у нее (т.е. врача — А.П.) целая страница написана. И не помню, что спрашивала и что я отвечал».

Еще тогда, в качестве гипотезы, была выдвинута версия, что для «растормозки» к политическим подследственным применяли препараты типа ЛСД, оказывающие галлюциногенный эффект. Эта версия косвенным образом подтверждается и тем, что с 50-х годов в США под эгидой ЦРУ проводились разработки по «контролю сознания» с использованием ЛСД и других галлюциногенов. Пресловутый проект MK-ULTRA, закончившийся скандалом и закрытием, не привел к созданию препаратов, способных управлять сознанием. Но если такие разработки проводились в США, то почему их не могли проводить и в СССР?

С тех пор, как писали раньше советские газеты, научно-технический прогресс шагнул далеко вперед. Теперь политических противников не колют отравленной иглой на людной улице, а доброжелательно подают им чай с полонием. Политическим подследственным не выламывают суставы, а вежливо предлагают попить кофе с неизвестными добавками.

Очень было бы интересно узнать, что именно добавили Пичугину в кофе. Возможно, когда-нибудь мы это узнаем. Если «растормозка» вновь практикуется в нашей стране, то появление новых сведений неизбежно. Пока же свидетельство Алексея Пичугина — первое в нашей постсоветской истории.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8023
1 МАЯ 2008 г.
архив ЕЖ

Правильно было сказано, что правду говорить легко и приятно. К этому необходимо добавить, что выслушивать ее тяжело и обидно. Именно поэтому обиделось на правозащитников и прессу Министерство внутренних дел, заявившее устами начальника управления общественных связей Валерия Грибакина, что оно «намерено отстаивать в суде честь и достоинство как милиции в целом, так и каждого ее сотрудника в отдельности».

С первого взгляда ничего дурного в этом нет — почему бы не отстаивать свою честь и свое достоинство в суде, если действительно наличествует то, что нуждается в защите, а суд — справедливый, неподкупный и независимый.

Но тут-то и зарыта собака. Что МВД понимает под честью и достоинством? Судя по реакции (или чаще по отсутствию ее) на многочисленные публикации о злоупотреблениях и преступлениях в МВД, и в частности в милиции, под честью в данном случае понимается белоснежная чистота мундира, незапятнанный образ в глазах наивного и восторженного обывателя. Совершенно не имеет значения, что из себя представляет МВД на самом деле; важно только то, как оно выглядит. Это и есть честь — знаки почета и уважения, высказываемые публично и желательно ежедневно. Это и есть достоинство — возможность не замечать оппонентов, не слышать критики, упреков и обвинений.

Самый простой и по-милицейски эффективный способ избежать критики в свой адрес — заткнуть рот критикам. Вот, например, обвиняют московскую милицию в жестоком избиении молодых людей 4 апреля около станции метро «Сокольники». А МВД провело собственную проверку и установило (кто бы мог подумать?!), что сотрудники органов внутренних дел действовали в рамках своих полномочий. То есть все это клевета, наветы и происки врагов.

Вот как описывает истязания в ОВД «Сокольники» Кирилл Карязин, одна из жертв милицейского произвола. «Дежурный с тупой улыбой на лице сказал, что нас "ща будут убивать" и особенно меня как самого, по его словам, "вы...бистого"... На моих руках были настолько туго стянутые наручники, что руки мои посинели и перестали двигаться. Я по-человечески попросил существо в серой форме хотя бы немного расслабить их, в ответ на что мою голову начали бить о стену... В этот момент в помещение ворвался здоровый распаренный боров и, наполняя пространство дыханием, подобным вони овощной рыночной помойки, начал визжать, что сегодня он "оторвется". За ним помещение наполнили другие представители этого стада, и началось насилие: ребят начали бить жестко и аккуратно, чтобы не было видно побоев. Но это было только начало.

Я стоял лицом к стенке и, услышав вскрик, попытался повернуть голову, но тут с криком "...ули зыришь, пидор?", получил серию ударов по голове и был сбит с ног подлой подсечкой, после чего они продолжили избивать меня уже в лежачем состоянии, визжа и радостно похрюкивая…

Сквозь серию тупых ударов я услышал не менее тупой голос: "...ули вы его тут ...уячите — тащите вы...бистого в епт кабинет, там места больше!», затем меня грубо подняли двое не в форме и потащили в "епт кабинет". Я, видя людей без формы, по врожденной искренности или глупости своей начал говорить, что то, что происходит — это гигантская ошибка, что они — лицо закона этой страны... но два куска перекачанного мяса ответили, что я, "пидор, должен сознаться, что я главный". Я сказал, что не понимаю суть вопроса и напомнил садистам о 51 статье Конституции РФ, на что было мне ответом блеянье: "эээ" и очередная серия ударов. Затем опричники сорвали с меня сумку и, резко вскрыв ее, нашли... книги... одну из книг написал некий по их словам "жидовский гондон Шопенгауэр", а другую — Юрий Федорович Орлов, правозащитник и диссидент».

Вот такая история. МВД все проверило и, напомню, установило — милиция действовала в рамках полномочий. Оказывается такие у милиции полномочия? Значит, теперь МВД будет защищать свою честь и достоинство, обвинив избитых молодых людей в клевете? Будет интересно посмотреть на этот процесс в Сокольническом районном суде. Впрочем, суд будет Сокольнический, а правосудие в нем окажется, скорее всего, «басманным». Суд справедливый, неподкупный и независимый — такая редкость в сегодняшней России.

Вырисовывается замечательная схема: избиения и пытки в милиции — привлечение жертв избиений к судебной ответственности за клевету — судебные иски и закрытие написавших об этом СМИ. Безотходное производство по уничтожению критиков и критики. И честь сохранена, и достоинство на месте, и другим наука!

Единственное, что, возможно, не учло МВД, так это всеобщую усталость от российской милиции, всеобщее недоверие к ней. Это чревато в лучшем случае неподчинением, в худшем — гражданскими конфликтами.

И еще. В последнее время явно определилась часть общества, которой надоело бояться. Люди становятся свободными. Угрозами репрессий с ними уже ничего нельзя сделать. Когда количество таких людей перевалит некую критическую точку, режим, основанный на телевизионном промывании мозгов и милицейской дубинке, тихо издохнет, уступив место людям свободного поколения.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8034
7 МАЯ 2008 г.
medvedev2008 ru

История и судьба бывают весьма забавны. Будто некто очень веселый, тасуя колоду из стран и столетий, постоянно выкидывает две страны рядом – Россию и Америку. При том что Америка вдвое моложе России, у них много общего: схожие по обширности территории, сравнимые по численности народы. Почти одновременно избавились от рабства — одни от расового, другие от крепостного. В обеих мировых войнах были союзниками, в остальное время — соперниками. То ли заклятые друзья, то ли лучшие враги.

Кто мы сегодня — тайные партнеры или открытые соперники — будет ясно только лет через сорок-пятьдесят. Но то, что у нас много общего, сомнений не вызывает. Ну, согласитесь, может ли быть случайностью, что два события общенационального масштаба происходят в один день?

День этот — 7 мая. Во всем мире в разные времена в этот день происходили разные достопримечательные события. Галилео Галилей открыл в этот день спутники Юпитера; Бланшар и Джеффрис впервые пересекли Ла-Манш на воздушном шаре; в Вене первый раз исполнили 9-ю симфонию Бетховена; Греция получила независимость; штат Теннесси решил отделиться от США; физик Александр Попов продемонстрировал радио; Германия подписала акт о капитуляции во Второй мировой войне; в Токио учредили кампанию Sony, а Александр Блок написал стихотворение «Незнакомка».

Естественно, не обошлось и без праздников. Во Вьетнаме 7 мая отмечают День победы, в Дании — День молитвы, в Шотландии — День весны, а в Казахстане — День защитника отечества. В США и России тоже есть праздники, но какие-то вялые и неинтересные. В России — День радио, а в США — День альбома для наклеивания вырезок. Понятно, что широкие народные массы эти праздники не захватывают, поэтому обе страны, не сговариваясь, придали этому дню общенациональный масштаб. В России отмечают инаугурацию очередного президента, а в США – Национальный день мастурбации.

Говорил же я, что наши страны похожи! Дело даже не в том, что слова «инаугурация» и «мастурбация» имеют равное количество букв, а в том, что отмечаемые события очень близки по духу. В России «выборы» президента по своей примитивности, прагматизму и вульгарности весьма напоминают тот процесс, который празднуется 7 мая в США. Более того, на этот процесс похожа вся политическая жизнь России: вспомнить хотя бы перемещения туда-сюда министра юстиции и Генерального прокурора.

Американцы — народ прямой и искренний. Если они решили, что мастурбация это хорошо и полезно, так отчего же и не праздновать? В России народ тоже бесхитростный — если решили в Кремле сделать новым президентом, например, Дмитрия Медведева, так отчего же его и не «инаугурировать»? Как-никак вершина процесса, своего рода экстаз работающей вертикали. Причем, заметьте, какое совпадение. В США, по данным исследований, мастурбацией регулярно занимается 62% женщин и около 80% мужчин, то есть в среднем 70% взрослого населения. И в России за кандидатуру Медведева проголосовало 70,2% пришедших на голосование избирателей. То есть занятия по степени популярности — на одном уровне!

Оно и понятно. И русским, и американцам нравится побаловать себя иногда чем-то совсем простым, не требующим длительных усилий и упорного труда. Чем-то легким и непринужденным. Согласитесь, празднуемая в Америке мастурбация так же похожа на полноценный секс, как президентские выборы в России на полноценную демократию.

Однако было бы нечестно не сказать и о различиях. Если американский праздник доставляет удовольствие и затем, возможно, некоторое истощение, то российский — гарантированное истощение без всякого удовольствия. Кроме того, американцы, хотя раз в году и празднуют рукоблудие, но в остальные дни исправно размножаются на благо своих семей и отечества. У нас же политические извращения приняли устойчивый характер, начиная еще с инаугурации президента Путина 7 мая 2000 года.

Тем не менее, отчаиваться не надо. Великие открытия, как известно, делаются на стыке наук. Возможно, скрещивание российской политологии с американской сексопатологией приведет к невиданным доселе результатам. Не случайно же, в самом деле, наши страны так бесконечно далеки друг от друга и в то же время так удивительно похожи. Надо только взять друг от друга лучшее и, по возможности, ничего не перепутать.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8040
12 МАЯ 2008 г.

apn.ruПроцесс глобализации, захвативший мир в последние десятилетия, сопровождается множеством естественных проблем и трудноразрешимых противоречий. Было бы странно, если бы все шло тихо, гладко и по общему согласию. Однако решения находятся, особенно, когда их упорно ищут.

Человечество до сих пор не придумало лучшего механизма урегулирования споров, чем право. Альтернатива праву — насилие, война, разрушение цивилизации. Такая альтернатива мало кого устраивает, хотя нельзя сказать, что таких политических сил, стран и отдельных личностей вообще нет. Конфликты между государствами также наилучшим образом разрешаются с помощью международного права. Либо с помощью оружия. Либо консервируются и не разрешаются вовсе, что на самом деле только отодвигает решение на неопределенный срок.

Причиной большинства межгосударственных конфликтов были и остаются территориальные споры или, точнее, споры о распространении государственной юрисдикции на те или иные территории. Для развитых, высокотехнологичных стран в XXI веке владение территорией перестает иметь решающее значение. Экономическая, торговая, финансовая, информационная, культурная экспансия гораздо эффективнее решает те задачи, которые в предшествующие века решались армиями и флотами. Мирное распространение своего влияния со всех точек зрения предпочтительнее военной агрессии. Собственно говоря, в этом русле и проходит процесс глобализации — взаимопроникновение культур (в том числе политической и правовой) позволяет избежать военной конфронтации и создать общую юрисдикцию.

Две загвоздки остаются на этом пути. Первая — страны, исповедующие в государственной политике ценности XIX века, а то и средневековья. Максимальная закрытость этих стран от внешнего мира сочетается с жесткими авторитарными или диктаторскими режимами, осадной психологией и постоянной готовностью к военной экспансии. Условно говоря, страны-изгои.

Вторая загвоздка сложнее. Национальная самобытность, боязнь ассимиляции и утраты национальной идентичности могут быть настолько сильны, что возникает процесс, обратный глобализации — сепаратизм. Особенно легко он развивается в ситуации нарушений прав человека, когда отделение от метрополии представляется единственным реальным способом защитить свои национальные, культурные, а заодно и все остальные права. Увы, далеко не всегда это удается сделать, даже отделившись от метрополии. Больше того, метрополия может уже измениться, нагнать упущенное на пути к высоким стандартам демократии и прав человека, а сепаратистская территория будет по-прежнему барахтаться в остановившемся времени, переживать старые комплексы и отгораживаться от своей бывшей страны, памятуя недавнее историческое прошлое. Что делать, национальные раны глубоки и лечатся не быстро.

Если первая загвоздка редко решается иначе чем военным или революционным путем, то вторая поддается международному правовому решению. Идеальный пример — бывшая Югославия, точнее Сербия и Косово. Вряд ли можно было мирным путем остановить Милошевича в Югославии и тем самым положить конец геноциду албанцев в Косово. Нельзя было остановить Хусейна в Ираке иначе, чем силой оружия. Невозможно было уговорить Гитлера на мирное решение вопросов. Вряд ли удастся мирными способами обуздать ядерные амбиции Ахмадинежада в Иране и Ким Чен Ира в Северной Корее.

Но проблему Косово решить правовыми средствами удалось. Конечно, с точки зрения международного права это не было идеальным решением, по той простой причине, что нет раздела международного права, регламентирующего получение независимости и международного признания.

Между тем, международное законодательство о легальном сепаратизме совершенно необходимо. Законное стремление нации (в европейском понимании — народ, а не в российском — национальность) к самоопределению должно опираться не просто на декларативную норму в международных актах о правах человека, а на тщательно продуманную и поддержанную международными военно-полицейскими силами законодательную базу. Возможно, нужен даже международный судебный арбитраж, способный учесть интересы всех сторон, а затем вынести справедливый вердикт и обеспечить его выполнение. В глобальном мире, отказавшемся от войны как обычного средства разрешения конфликтов, совершенно необходим будет суд, разрешающий иски по территориальным спорам. Прецедент с Косово очень явно показал это.

Еще больше необходимость такой процедуры видна из нынешнего противостояния Грузии и Абхазии. Неоднозначность и сложность ситуации вызвана здесь, прежде всего, тем, что в конфликт вмешалась третья страна — Россия. В попытках погреть руки на сепаратизме у соседа и под шумок оттяпать у него часть территории, нет ничего нового. Возможно, Абхазия и Грузия уже давно договорились бы между собой, если бы не дестабилизирующий российский фактор на Кавказе.

Здесь есть непростой вопрос: как сочетается право наций на самоопределение с недоброжелательной политикой соседних стран, направленной на разжигание сепаратизма и создание искусственных поводов для отделения? Можно ли считать законным поводом для сепаратизма создание этнического перевеса на территории путем проведения соседней страной или метрополией целенаправленной миграционной политики? Можно ли считать законным поводом для сепаратизма свободное и массовое приобретение гражданства соседней страны?

Законность притязаний Абхазии на независимость совершенно очевидна, однако в сопутствующих обстоятельствах много сомнительного. Не решусь сейчас давать однозначные ответы на эти вопросы, но введение одной жесткой нормы представляется разумным. Территория, заявившая о своем отделении и стремлении к независимости, не может в течение, например, 30 лет входить в состав иных стран. Это отобьет нездоровый аппетит у алчных соседей, даст возможность улечься обидам у конфликтующих сторон и, возможно, расставит по своим местам то, что не было заметно в пылу взаимных обвинений и приступов национальной истерии.

Чрезвычайно полезным было бы создание международного института, организующего референдум на сепаратистской территории. Все этапы отделения — от поставленной сепаратистами цели до международного признания — должны быть введены в законное русло. Референдум в этом процессе имеет решающее значение, ибо именно он определяет волю проживающего на территории населения.

Необходима международная институция, реализующая и легализующая право наций на самоопределение. Вероятно, она должна опираться на специальную международную конвенцию о правилах сепаратизма и созданный в рамках такой конвенции наднациональный суд.

Все это, конечно, выглядит несколько утопичным, затратным и труднодостижимым. Однако стоит подумать о тех человеческих жертвах и материальных потерях, которые сопутствуют сепаратизму, когда он основан не на праве, а на силе.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8055
14 МАЯ 2008 г.
grani.ru
«Странным» показалось Александру Рыклину молчание правозащитников по поводу того, что власть всех в очередной раз обманула. Пообещала не трогать митингующих 6 мая и обманула. Обещала 5 мая на совещании представителей правоохранительных органов с представителями «Другой России» и рядом известных правозащитников в ГУВД Москвы, а обманывала 6 мая на улицах Москвы и даже в квартирах потенциальных участников митинга.

Так ничего странного, уважаемый Александр, в этом молчании нет. Как и в самом обмане. И то, и другое — дело привычное.

Вообще, странная картина — правозащитники и оппозиционеры приходят в главную милицейскую контору Москвы, чтобы упросить милиционеров не нарушать 6 мая конституционные права граждан. Разрешить им провести хотя бы митинг, ладно уж, Бог с ним, с этим шествием. Пообещайте соблюдать права человека. Да о чем речь, недоумевают милицейские начальники. Если не будет шествия, а только митинг, так никаких жестких мер принимать не будем, уверяют честных правозащитников добрые милиционеры. Вот и замечательно, и все довольны. Правозащитники демонстрируют свою замечательную договороспособность и умение влиять на власть. А власть демонстрирует свое человеческое лицо и верность законам.

Разумеется, договоренности не действуют. 6 мая лидеры «несогласных» и поручившиеся за власти правозащитники в полном согласии с властями призывают своих сторонников разойтись. Некоторые «несогласные» с этими призывами не согласны и устраивают мини-шествия. Милиция загребает всех подряд — и участников акций, и тех, кто даже не успел выйти из квартир. Власти просто обманули — обычное дело.

Может быть, кто-то в шоке? Кто-то поражен коварством московских властей? Сомневаюсь. Нужно обладать жизненным опытом школьника младших классов, чтобы доверять обещаниям московских властей. Полагаю, что правозащитники из Московской хельсинкской группы и других правозащитных организаций имеют несколько больший жизненный опыт.

Да и дело вовсе не в обмане. Дело в том, что с ним все заранее согласны. Неудобство нынешней ситуации состоит только в том, что обещания и их нарушение разделены всего несколькими днями. То ли дело, например, Гражданский форум в Кремле — сотни участников, помпезность на высшем уровне, правильные и взволнованные речи, Л. Алексеева принимает от президента Путина цветы и поздравления. Майский праздник, именины сердца. Замечательные декларации и скромное обаяние казенных правозащитников — мы будем добиваться, чтобы эти декларации воплотились в жизнь. И все довольны. Результат? Ноль! Властям по собственной нужде нужно было поиграть в гражданское общество, а правозащитникам — отметиться в близости к власти и умению влиять на нее. Что Вы говорите? Не получилось? Ну так в другой раз получится. В самом худшем случае они говорят, припертые к стенке: «Мы им поверили». Лучше выглядеть наивными, чем лукавыми.

С правозащитным движением в последние 8-10 лет происходило то же, что и с демократической оппозицией. Значительная часть и тех, и других смыкалась с властью. Они шли в Кремль договариваться о выживании; входили в общественные советы при исполнительной власти, чтобы получить статус и защиту; выстраивались в очередь за грантами от Общественной палаты. Все эти игры далеки от правозащитной деятельности, и, слава Богу, многие правозащитники не участвуют в этих постыдных мероприятиях и дележе кремлевских подачек. А те, кто участвует, будут и впредь отмалчиваться. Их репутации это уже не повредит.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8061
19 МАЯ 2008 г.
kreml.ru/kremlin.ru

Удивительное дело, этого боятся практически все — чиновники и обыватели, политологи и журналисты, державники и либералы. Все как сговорились, и в рассуждениях о президентстве Медведева рефреном звучит: «Что же станет с Россией, в которой появилось два центра власти? Да возможно ли это, чтобы у нас — и два царя одновременно?»

Естественно, чиновники в смущении и растерянности — с кем согласовывать, на кого ориентироваться или, грубо говоря, кому заносить? Понятное дело, они по-другому не умеют, не научены. Им нужна ясность и один надежный и верный барин, которому они будут надежными и верными холопами. Им нужна стабильность!

Политологам такая ситуация тоже не по душе, потому что раздвоение власти удваивает проблемы, количество догадок, сложность анализа и риск ошибок. Удваивается все, кроме зарплаты!

Державникам и патриотам идея второго царя должна казаться вообще безумной и противной смыслу существования державы. Предполагаю, что через короткое время у них закипят мозги, и они будут тыкать пальцем в одного из двух, приговаривая: «А царь-то не настоящий!».

О чем скорбят журналисты, понять труднее. С теми, кто ориентируется на дыхание своего начальства, все более или менее ясно: один начальник — одна проблема, два начальника — две проблемы. Но о чем скорбеть независимым журналистам? Похоже, они искренне переживают за судьбу российского государства.

Вероятно, также искренне переживают за судьбу государства и либералы, повергнутые в тихую панику от одной только мысли о политических последствиях двоевластия. Их самый веский аргумент: двоевластие в России всегда плохо кончалось. (С другой стороны, а что в России когда-нибудь кончалось хорошо?)

Все это удивительно и печально. Если даже свободные журналисты и искренние либералы хватаются за голову и ратуют за единый центр принятия решений, то наши дела совсем плохи. Потому что если уж и опасаться чего-то, так не того, что центров власти два вместо одного, а того, что их два вместо трех. Плохо не то, что их много, а то, что их мало. Азбучная истина правового демократического государства: власть в стране должна быть разделена на законодательную, исполнительную и судебную. И все они должны быть независимы друг от друга. Центров власти должно быть три — как минимум. На самом же деле, власть должна быть еще больше рассосредоточена — в местном самоуправлении, в государственных и общественных институтах, неформальным образом в негосударственных организациях и средствах массовой информации. Диверсификация власти также необходима для политического благополучия демократии, как диверсификация экономики для экономического процветания страны.

Ссылки на дурной исторический опыт России по части двоевластия справедливы, но неубедительны. События 1917 и 1993 годов действительно привели к параличу законной власти, но значит ли это, что напуганные неудачами прошлого мы не должны стремиться к удаче в будущем? В России, например, никогда не было по-настоящему независимого суда — значит ли это, что мы должны похоронить надежды на независимую судебную систему?

Предвижу возражение и заранее с ним соглашусь: да, разделение власти между президентом Медведевым и премьером Путиным — это далеко не то же самое, что разделение полномочий между тремя ветвями власти. Но в нынешней пародийно-демократической России и это может быть полезным опытом цивилизованного, не конфронтационного разделения реальной власти. Это может стать примером понимания того, что совершенно не обязательно, чтобы все решения принимал один человек или одна государственная структура. Пожалуйста, вот два человека, две структуры. Может быть, со временем то стадо, которое сегодня тихо пасется в Охотном ряду, также осознает, что способно (как и положено ему по Конституции) принимать самостоятельные решения. А вслед за ними за своей толикой власти, может быть, потянутся и те, кто образует сегодня судейский корпус, но кого язык сейчас не поворачивается назвать судьями.

Конечно, до всего это, возможно, еще очень далеко. Так далеко, что даже смешно об этом думать. Но и посмеявшись вволю, необходимо осознать, что в плачевном состоянии нашего сегодняшнего государственного устройства виновата не только наша власть. Она лишь опирается на самодержавное сознание нашего общества, на простое и холопское желание доверить решение всех проблем одному идеальному человеку. Президенту или царю. Генсеку или Отцу народов. Кому-нибудь. Доверить и больше ни о чем не думать, ничего не решать, ни за что не отвечать. И с наивным упорством ожидать благодати в обмен на доверие. И оказаться в очередной раз обманутым, чтобы опять ничему не научиться.

Я приветствую двоевластие. Даже такое, не вполне конституционное и, скорее всего, не слишком долгое. Путин, мне кажется, мягко уходит, опасаясь делать резкие движения, чтобы его не придавило выстроенной им же конструкцией. Но, может быть, мирное разделение власти кого-нибудь чему-нибудь научит. Жаль только, что в околовластной политической элите собрались, в основном, жулики и проходимцы. Их гложет одна большая мечта. Вы знаете, какая самая светлая мечта раба? Найти себе хорошего хозяина! И они ищут его. Именно поэтому они так страдают от того, что уходит Путин, а еще больше от того, что хозяев может оказаться двое.

Но нам-то чего страдать? Раздвоение власти, разумеется, не решит всех проблем и даже большей части из них, но это будет шагом хоть и болезненным, но в правильную сторону. Маленьким, робким шагом. Хотя, я солидарен с сантехником из старого советского анекдота, которого посадили за антисоветчину потому что, придя по вызову в квартиру чекиста, он сказал, что менять надо не отдельные узлы, а всю систему. Но пока всю систему парламентским путем поменять не удается, а другие пути еще ясно не обозначились, пусть уж имеющаяся система реформируется в лучшую сторону, насколько сама может. Приходить в ужас именно из-за этого нет причины. Если стране повезет, то президент и премьер научатся делить власть и терпеть друг друга. А если нет, то сожрут друг друга, как пауки в банке. Что, в конце концов, тоже неплохо.

[Александр Подрабинек]

mafiE6b5bMM

[Александр Подрабинек]

KR1LL1DRAaU

[Александр Подрабинек]

2 сентября 2016, 18:45
Новое политическое поколение в России, выросшее, впрочем, на старых присказках о том, что верхи уже не могут, а низы не хотят, все ожидало: что случится, когда грянет экономический коллапс? Когда нефть подешевеет? Когда народ выйдет на улицы? Ну вот, он понемногу начал выходить. И что? И ничего!

Около ста шахтеров компании "Кингкоул" в Ростовской области объявили голодовку. Им не выдают зарплату с мая прошлого года (прошлого, не нынешнего!). Предприятие задолжало своим работникам около 300 миллионов рублей.

Россия, конечно, удивительная страна. Жить в ней не то чтобы весело, но и не скучно. Есть ли в какой другой стране мира шахтеры, которые год будут работать бесплатно? Если бы ростовские шахтеры начали протестовать спустя месяц после задержки зарплаты, им бы, наверное, долг быстренько погасили. Но если они терпят год, то зачем беспокоиться? Потерпели год, потерпят другой!

А где еще, кроме России, люди готовы морить себя голодом, когда их обманули и обокрали? Они не пытаются наказать жулика-работодателя, лишив его прибыли. Они не объявляют забастовку. Они лишают пищи и здоровья самих себя! Уникальный протестный опыт.

К пресловутым загадкам русской души можно отнести и наивную веру в доброго царя, генсека и президента. Шахтеры апеллируют к верховной власти. Они ищут защиты у Владимира Путина. Они и год назад к нему обращались, да без толку. Они говорят, что во всем виновато местное начальство. Бояре – плохие, царь – хороший.

То же говорят и краснодарские фермеры. Вечером 21 августа они отправились на своих тракторах в Москву, чтобы добиться встречи с федеральными властями. Они хотели "рассказать о коррупции и рейдерских захватах" в регионе. Колонну из 17 тракторов и нескольких десятков машин, на которых ехали около 50 фермеров, днем 22 августа блокировала полиция Ростовской области. 12 человек задержали и влепили им по 10–15 суток ареста.

Требовавшие справедливости фермеры выставляли на своих тракторах портреты Путина. Надели футболки с его изображениями. Демонстрировали лояльность верховной власти. Не помогло. Как и 111 лет назад в Петербурге выставленные в первых рядах многотысячной демонстрации портреты царя и православные иконы не защитили мирных демонстрантов от солдатских пуль и казачьих шашек. Они тоже хотели пожаловаться царю на притеснения начальства, вручить ему петицию о рабочих нуждах. Да только Николаю Александровичу Романову на своих подданных было начхать: он уехал в свою резиденцию в Царском Селе, а разбираться с протестующими велел своим подчиненным.

"Кровавое воскресенье" стало прологом к Первой русской революции. Протесты фермеров и шахтеров таким прологом, похоже, не станут. Прежде всего потому, что протестующие требуют справедливости для себя, а не для всех. То есть потому, что требования их экономические, а не политические.

А что же политики, оппозиция? Им сейчас не до того, у них впереди выборы. Расписаны по часам графики, разнесены по сметам затраты. Идет потешная предвыборная гонка за вожделенный приз – шутовской колпак депутата абсолютно недееспособного, идеально управляемого и совершенно бесполезного парламента. Настоящая оппозиция расценила бы удар по системе снизу как подарок судьбы. Настоящая оппозиция соединила бы свои политические расчеты с недовольством фермеров и шахтеров. Но то – настоящая оппозиция…

Между тем, эти политически наивные, плохо организованные и стратегически непродуманные протесты в последнее время участились. 13 июля более сотни строительных рабочих заблокировали выходы со стройки стадиона "Зенит-Арена" в Петербурге. Строители жаловались, что им уже два месяца не выдают зарплату. 29 июля в Орле у стен завода "Дормаш" прошла акция протеста. Несколько десятков рабочих потребовали выплаты долгов по зарплате – в общей сложности более 40 млн рублей. 29 августа в Тольятти бывшие работники предприятия "АвтоВАЗагрегат" перекрыли федеральную трассу М5, также требуя выплатить им долги по зарплате – более 60 млн рублей.

Успехом эти акции не увенчались. Ни региональная, ни федеральная власть общественные интересы не учитывает. Это для них другая жизнь – чуждая, непонятная и враждебная. А на социальные выступления у власти всегда есть стандартный ответ: ОМОН, суды, Национальная гвардия. Чем шире будет фронт протестов, тем жестче будут репрессии. Власть остановится только в том случае, если у нее не хватит ресурсов для подавления общественного недовольства. Если на каждого полицейского придется сто протестующих. Тогда, пожалуй, и полиция задумается о смысле жизни.

Но это вряд ли случится до тех пор, пока протестующие требуют зарплаты для себя, а не свободы для всех.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30144
7 СЕНТЯБРЯ 2016 г.

ТАСС

Г-н Коновалов,

В связи с сообщением Вашего министерства о том, что социологическая группа «Левада-центр» получила статус «иностранного агента» за выполнение профильных работ для Висконсинского университета в Мэдисоне (University of Wisconsin Madison, USA), прошу Вас рассмотреть мое заявление о необходимости единообразного применения закона.

Получение прибыли из-за рубежа в результате выполнения допустимой законом работы Ваше министерство рассматривает в качестве основания для внесения некоммерческой организации в реестр «иностранных агентов».

Не оспаривая в данном заявлении эту практику по существу, хочу обратить Ваше внимание, что правительство Российской Федерации, являясь, по крайней мере формально, некоммерческой организацией, извлекает прибыль для государственного бюджета, размещая финансовые средства за рубежом.

Так, средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния министерство финансов РФ размещает на срок от 3 месяцев до 5 лет в виде долговых обязательств в ценных бумагах иностранных государств, иностранных государственных агентств и центральных банков Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Дании, Канады, Люксембурга, Нидерландов, США, Финляндии, Франции, Швеции.

Полученная за счет этих операций прибыль позволяет (по крайней мере формально) стабилизировать финансовую ситуацию в России и способствует выполнению уставных задач правительства Российской Федерации. Речь идет о миллиардах долларов США, евро и британских фунтов, получаемых ежегодно.

Между тем, единообразное толкование и применение закона требует единообразной правовой квалификации аналогичных юридических дел. В соответствии с этим основополагающим правовым принципом, прошу Вас рассмотреть вопрос о внесении Правительства РФ в реестр «иностранных агентов», так как оно очевидным образом получает прибыль для своей уставной деятельности от иностранных организаций.

Было бы желательно также рассмотреть вопрос о присвоении Правительству РФ и Администрации президента РФ статуса «нежелательных организаций», поскольку их деятельность несет угрозу основам конституционного строя и безопасности государства.

Александр Подрабинек,

Москва.

7 сентября 2016 г.

Фото Дмитрий Фомичев/ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8096
26 МАЯ 2008 г.
22 мая заведующему Отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи Андрею Ерофееву предъявили обвинение по печально знаменитой статье 282 Уголовного кодекса РФ. Его обвиняют в разжигании религиозной розни — унижении христиан, «особенно православных». С Ерофеева взяли подписку о невыезде. «Обычно мы так не делаем, но здесь, вы же понимаете, дело политическое», — сказал ему следователь.

Встрече в следственном отделе по Таганскому району Москвы предшествовал любопытный эпизод. За 5 минут до того, как Ерофеев вошел в следственный отдел на ул. Талалихина, из подворотни дома напротив выехала грузовая «Газель». В кузове сидело человек 20 юношей и девушек в спортивных костюмах, а на борту грузовичка висел транспарант «Вечный позор гонителям соц-арта». К грузовику, который встал поперек дороги, немедленно подъехали старые «Жигули» и, зацепив его передним бампером, стали изображать аварию. Молодежь высыпала из грузовичка на середину улицы и устроила целое представление, скандируя лозунги против цензуры, за свободу творчества, а заодно и против государства вообще. Движение по улице остановилось, машины отчаянно сигналили, на тротуарах стала собираться толпа. Свою поддержку преследуемому художнику высказывали энтузиасты из анархистской группы «Война». Веселье продолжалось 20 минут, после чего сцепившиеся машины разъехались, демонстранты разошлись, а движение на улице восстановилось. Еще через 5 минут приехала машина ДПС, но уже не нашла никаких нарушителей правил дорожного движения, которых можно было хотя бы оштрафовать.

Незадолго до этого, 13 мая, директору Сахаровского музея в Москве Юрию Самодурову в том же самом месте предъявили точно такое же обвинение. Выражаясь лагерным языком, Самодуров и Ерофеев — подельники.

А история их дела такова. С 7 по 31 марта прошлого года в Сахаровском музее проходила художественная выставка «Запретное искусство-2006». «Запретным» это искусство назвали потому, что представленные на ней работы раннее отказались брать другие музеи и выставки. Почему отказывались, догадаться не трудно — изобилие ненормативной лексики, вольное обращение с религиозными символами, пренебрежение правилами приличия. И хотя закон всего этого не запрещает, связываться с такими художниками московским галеристам и кураторам не хотелось. Тем более в нынешнее непредсказуемое время.

Однако возможные последствия не смутили директора Сахаровского музея Юрия Самодурова и куратора этой выставки Андрея Ерофеева. Они сознательно пошли на риск, понимая, что этой выставкой защищают свободу самовыражения, свободу художественного творчества, свободу слова в России. В Москве не нашлось другой площадки, где можно было бы выставить эти работы, так дружно проклинаемые православными фундаменталистами, благообразными ханжами и самозваными блюстителями общественной нравственности.

Самодуров не в первый раз сталкивается с дуэтом православных и правоохранителей. Зимой 2003 года несколько дней в музее проходила выставка «Осторожно, религия!», пока десяток хулиганов, возомнивших себя ревнителями православия, не разгромили выставку. Против них сразу возбудили уголовное дело, но в лучших традициях отечественного правосудия дело вскоре закрыли, а шпану выпустили как социально близкий и идеологически правильный контингент. Зато возбудили дело по ст. 282 против Юрия Самодурова, сотрудницы музея Людмилы Василовской и участницы выставки художницы Анны Альчук. Это дело довели до приговора: Самодурова и Василовскую приговорили к штрафам по 100 тыс. рублей, Альчук оправдали.

На этот раз дело едва ли закончится так же мирно, хотя предъявленные обвинения невероятно нелепы и юридически уязвимы. Смысл обвинения, по версии старшего следователя Е.Е. Коробкова, сводится к тому, что Самодуров и Ерофеев устроили выставку специально для того, чтобы оскорбить православных. Вся доказательная база обвинения сосредоточена именно на этом. Более следствие ничего не интересует.

Доказательства оскорблений выглядят даже несколько юмористично, а аргументы обвинения написаны на таком языке, который хоть и выглядит русским, но вразумительному прочтению не поддается. Вот, например, что говорится в обвинении (и как!) о развитии преступного замысла у Самодурова:

«В продолжение задуманного, добиваясь дальнейшей реализации своих преступных намерений, Самодуров Ю.В. умышленно и сознательно утвердил в качестве концепции построения экспозиции выставки ее просмотр через небольшое отверстие в загораживающей экспонаты специально поставленной стене-перегородке, в результате чего еще в большей степени усилено негативное психологическое и нравственное воздействие на зрителей выставки, возбуждающее у них чувство оскорбленности, униженности человеческого достоинства, которое выставка оказывала своим содержанием и направленностью, совокупностью использованных в ее экспонатах средств визуального психологического воздействия, поскольку осознавал, что просмотр экспозиции посетителями через отверстия в стене-перегородке будет происходить не по причине согласия с позицией авторов экспонатов и организаторов выставки или их одобрения, а по причине самой по себе явки в место проведения выставки, то есть основного действия, проявляющего волю зрителя посетить выставку».

Мои поздравления всем, кто дочитал эту сумасшедшую фразу до конца. Речь в ней идет всего лишь о том, что, по замыслу устроителей выставки, все экспонаты были отделены от публики легкой стенкой и посмотреть на экспонат можно было только через маленькое отверстие в ней, да и то предварительно встав на небольшую подставку. Самодуров говорит, что так была предметно представлена цензура — таков художественный замысел. Мне же кажется, что здесь есть и другой смысл. Для того, чтобы оскорбиться в своих религиозных чувствах, надо было предпринять целенаправленные усилия: приехать в музей, подтащить к стенке подставку, залезть на нее, посмотреть в дырочку, а уж потом хвататься за сердце и бежать жаловаться в прокуратуру на униженное религиозное достоинство!

Что же унижает достоинство православных в картинах этой выставки? По идее следователя Коробкова, оскорбительно для христианских душ выглядит смешение сакрального и вульгарного, возвышенного и низменного, религиозного и атеистического, духовного и материального. Так, художник Косолапов провинился перед следствием в том, что создал «изображение лица человека, узнаваемое, напоминающее манерой исполнения обычно используемое в церковном сакрально-культурном пространстве изображение Иисуса Христа, а также логотип сети ресторанов «Макдональдс…». И вот этот логотип, «соединяющий сакральное (образ Иисуса Христа и элемент христианского религиозного культа) с вульгарным (продукция массового питания)» представляет из себя «кощунственное надругательство над святым для православных таинством; издевательски демонстрирующий и транслирующий идеи-утверждения о том, что тело Иисуса Христа не более ценно, чем гамбургер или иной продукт массового общественного питания, либо сравнимо (сопоставимо) с этими продуктами, что образ Иисуса Христа равноценен образу любого человека, который используется в рекламных акциях, что равноценны или сравнимы (сопоставимы) по сути религиозный христианский обряд причастия и употребление пищи в любом заведении общественного питания, что Евангельские тексты не обладают особой ценностью и сравнимы по своей ценности с рекламными слоганами…».

Или вот, к примеру, две работы Александра Савича «Из серии путешествия Микки Мауса по истории искусства», которые попали в уголовное дело из-за «соединения священного для верующих христиан образа Иисуса Христа и комичного (в данной ситуации — даже вульгарного) образа Микки Мауса». Как разъясняет следователь, «основная содержательная нагрузка и цель данных экспонатов состоят в том, чтобы транслировать следующие идеи-утверждения: что равноценны и равнозначны (сопоставимы) образы Иисуса Христа и Микки Мауса; что равноценны и равнозначны (сопоставимы) по своему культурному и нравственному содержанию православное христианство и любой медийный продукт, например, мультфильм про Микки Мауса…». То есть как посмел какой-то художник поставить на одну доску эти персонажи!

Ах, бедный, вульгарный Микки Маус, знал бы он, что сделает из него в России следователь Коробков!

Работу В. Бахчаняна «Без названия» (фотоколлаж с распятием на кресте ордена Ленина) следователь разъяснил в одно мгновение: «Основное содержание и цель данного экспоната состоят в том, чтобы транслировать следующие идеи-утверждения: что равноценны и равнозначны образы Иисуса Христа и В.И. Ульянова-Ленина; что равным образом тоталитарны и деспотичны как православное христианство, так и большевистский режим В.И. Ульянова-Ленина». Тут нельзя не вспомнить слова Бердяева о том, что коммунизм «caм xoчeт быть peлигиeй, идyщeй нa cмeнy xpиcтиaнcтвy». Но следователю Коробкову мнится иное. Так, может, это Следственный комитет в его лице демонстрирует тоталитарность и нетерпимость? Он пишет дальше: «Следовательно, работа В. Бахчаняна «Без названия» представляет собой и осуществляет предельно циничное, издевательское оскорбление и уничижительное, дисфорическое высмеивание религиозных убеждений и религиозных чувств православных верующих, жестокое унижение их человеческого достоинства по признаку отношения к религии».

Думаю, если бы Коробков не стал следователем, он был бы поэтом или гинекологом. Поэтом — потому что нужно иметь поистине пылкое воображение, чтобы с таким чувством описать преступный замысел художника. А гинекологом — потому, что в нем видна подсознательная тяга к этому предмету: термином «дисфорическое» обычно обозначают предменструальное расстройство, сопровождающееся болями и депрессией. Вообще «дисфория» происходит от греческого «переносить страдание», и помимо гинекологии употребляется иногда в психиатрии для описания депрессивных состояний.

Однако дело, в конце концов, не в поэзии, не в гинекологии и даже не в следователе Коробкове, который, живи он лет 400 назад, был бы неоценимой находкой для Священной инквизиции. Дело в том, что сложившаяся в нашей стране политическая система, включая правосудие, стремится сделать приоритетными идеологические факторы. В ущерб гражданским свободам. В ущерб конституционным принципам. В ущерб здравому смыслу. Не столь важно даже, какие именно идеологические догмы будут стоять выше конституционных прав граждан. Догмы могут меняться, механизм остается тем же. Вчера это была коммунистическая идея, сегодня — православие, завтра — суверенная демократия или великодержавие. Сейчас под флагом борьбы с разжиганием религиозной розни отрабатываются судебные механизмы ограничения свободы самовыражения.

В заключительной части обвинения говорится: «В результате проведения выставки «Запретное искусство-2006» граждане, приверженные традиционным культурным ценностям русского народа, в особенности, граждане, исповедующие православную веру либо выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству, в том числе и в наибольшей степени — посетители выставки, подверглись при просмотре указанных экспонатов сильнейшему психотравмирующему воздействию чрезмерной силы, несущему прямую угрозу целостности личности и разрушения сложившейся у них картины мира, что явилось психотравмирующим событием и сильнейшим стрессовым фактором для них, причинило им непереносимые нравственные страдания и стресс, а также чувства униженности их человеческого достоинства».

Следствие выстраивает совершенно искусственную, лживую ситуацию. Люди, которым выставленные в музее экспонаты могли бы причинить «психотравмирующее воздействие чрезмерной силы», не пойдут на выставку. А зашедшие случайно, уйдут после просмотра первого же экспоната, потому что нормальным людям свойственно избегать стрессовых ситуаций. Легионы ушибленных выставкой в Сахаровском центре — миф следствия, и это, без сомнения, выявится в суде.

Как и на прошлом судебном процессе, следствие и суд попытаются сыграть на религиозном возрождении в стране, на благожелательном отношении общества к церкви. Для этого следствие выдает нетерпимость группы мракобесов (даже и высокопоставленных) за позицию всей православной церкви; свое собственное желание угодить авторитарным настроениям власти за мнение всего общества. Уже сейчас обвинение сосредоточено не на свободе творчества и вопросах о том, как, насколько и каким образом ее можно в данном случае ограничивать, а на том, какова художественная и идеологическая ценность экспонатов выставки. Следствие будет считать свою задачу выполненной, если докажет, что кто-то на эту выставку обиделся, чьи-то религиозные чувства она задела. Хотя, если вдуматься, то разве должен художник создавать только такие творения, которые никого не обидят? Да и возможно ли это?

О чем должен был думать художник Косолапов, работая над своим произведением? О том, чтобы участники националистического православно-патриотического движения «Народный собор», которые и подали заявление в прокуратуру с просьбой провести проверку выставки, не усмотрели сходства с Христом в одном из его персонажей?

Сто лет назад, 17 мая 1908 года, газета «Русь» сообщила, что «исполняющий должность [одесского] градоначальника Набоков усмотрел профанацию христианства в том, что известный артист Адельгейм в роли Уриэля Акосты гримируется так, что его облик становится схожим с обликом Христа. Градоначальник также находит кощунственным костюм артиста: туника с широкими рукавами или хитон, подпоясанный шнуром наподобие католических монахов. Полагая, что в таком одеянии портреты Адельгейма могут быть принимаемы публикой за картины, изображающие Иисуса Христа перед Пилатом или «Моление о Чаше», Набоков запретил артисту гримироваться и фотографироваться в подобном виде».

Вечная и наглядная российская история! Сто лет прошло — и никаких перемен. Глупость, сотворенная и.о. градоначальника М.А. Набоковым, так и осталась глупостью. Роберт Львович Адельгейм прожил еще 26 лет и умер в глубокой старости, до последних дней играя на сцене. Уриэль Акоста так и остался в сознании потомков неистовым борцом с церковными догматами начала эпохи Просвещения, независимо от того, что думал по этому поводу одесский градоначальник. Образ Христа и по сей день сохраняет для христиан свою святость, что бы ни делали с ним художники, писатели или актеры (евангельский Иисус Христос тоже, кстати, был борцом с догмой). И только один М.А. Набоков выглядит в этой истории по-дурацки. Как тогда, так и теперь.

Может быть, следователям, прокурорам и судьям стоит подумать именно об этом?

[Александр Подрабинек]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57D79755960BA
13-09-2016 (09:17)
Тут я и раздумал в грязь лезть...

! Орфография и стилистика автора сохранены

Сижу как-то на диване. Пробегает мимо Виктор Давыдов, глаза дикие, руками машет:
– Ты чего расселся? Россия гибнет! Бежим с нами.
– Куда?
– Мы бежим грязью мазаться.
– С чего это вдруг?
– Так надо же что-то делать? Не сидеть же на диване, в самом деле, когда страна гибнет!
Сижу дальше. Пробегает Михаил Шнейдер, глаза добрые, кулаки сжаты:
– Вот пока ты на диване сидишь, одному из нас грязью не дают мазаться. Обещали завтра из лужи выкинуть. Видишь, что хотят, то и творят! Конституцией подтерлись! Боятся, что мы грязнее их станем.
– Так может и ладно? Останетесь чистыми.
–Ты все чистеньким остаться хочешь на своем диванчике! – укоряет Миша, уже убегая. – Мы хоть что-то делаем. По крайней мере не сидим сложа руки.
Задумался я. Совестно мне стало. Хорошие ребята бегают с выпученными глазами и сжатыми кулаками, пытаются спасти Россию грязелечением, а я ничего конструктивного придумать не могу. Пойти тогда что ли, в грязь залезть по уши?
И тут пробегает мимо дивана Путин. Глаза пустые и холодные, язык вывалился, дышит тяжело. Видать, след брал. Остановился, пальцем в меня тычет:
– А ты чего не мажешься? Явку снижаешь? Смотри, у меня! Мы таких чистюль будем в Чистополь отправлять, а белоручек – в Белые столбы.
И побежал вслед за моими приятелями.
Тут я и раздумал в грязь лезть. Так и сижу, пока не грязный и не в Чистополе. А там как повезет.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30191
20 СЕНТЯБРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30191//1474313948.jpg
Хороший мастер заботится об исправности своего инструмента. Плохой мастер об этом не думает и делает все кое-как. Именно такая у нас «демократия», именно такая у нас Госдума — сделанная кое-как из некачественного материала негодным инструментом.

Инструмент надо починить, он должен быть качественным и точным. Инструмент этот — выборы. Пока оппозиция будет удовлетворяться бутафорскими выборами, приватными договоренностями с властями и бесполезными жалобами на фальсификации, дееспособного парламента в России не будет.

Выборы — это, конечно, не только голосование на участках. Это еще и конкурентная предвыборная борьба, свобода создания политических партий, свободный доступ к телеканалам и другим СМИ, справедливая и эффективная юстиция и многое другое, что сопутствует подлинным демократиям.

Однако голосование на избирательных участках — это апофеоз выборов, и если начинать чинить инструмент, то хорошо бы именно с него. Наблюдение за подтасовками на выборах дело хорошее, но при отсутствии нормальной судебной системы практически бесполезное.

Однако можно поставить заслон на пути фальсификаций, изменив саму систему выборов. Прежде всего, отказавшись от обязательного тайного голосования. Пусть оно останется тайным для тех, кто опасается голосовать открыто. Пусть открытое, прозрачное, публичное голосование станет возможным для тех, кто этого не боится. Таких, я думаю, будет немало.

Участковая избирательная комиссия должна впечатывать фамилию избирателя в его бюллетень, регистрировать этот факт у себя, а ЦИК затем должен публиковать результаты поименного голосования в интернете на своем сайте. Чтобы каждый проголосовавший открыто мог зайти в интернет и убедиться, что его голос не украден, что он пошел тому депутату или той партии, которые он назвал.

Думаю, большая часть избирателей, поддерживающих оппозицию, проголосует открыто. У остальных всегда останется выбор: голосовать открыто или тайно. У власти будут выбиты практически все возможности для фальсификации в отношении тех, кто голосует открыто и безбоязненно.

Фальсификаторы выборов умеют воровать только в темноте и тишине, когда все испуганно молчат или ничего не видят. Для нынешней власти тайное голосование — как кислород для живого организма. Надо его хотя бы частично перекрыть.

Конечно, возможность открытого голосования не единственное, в чем должна состоять реформа закона о выборах. Необходимо вообще отменить предварительное голосование и систему открепительных талонов. Голосовать только в день выборов и только на своем участке. Может быть, пользоваться голосованием по интернету.

Необходимо отказаться от процентного барьера для прохождения партий в парламент как меры антиконституционной. Если источником власти в стране является народ, то каждый гражданин имеет право на представительство в парламенте. Набрал его кандидат или партия 1/450 голосов избирателей — получил одно место в парламенте. Собрала его партия все голоса — получила все 450 мест. Какие еще барьеры? С какой стати?

Оппозиционные партии, действительно заинтересованные в честных выборах, могли бы начать общенациональную кампанию за реформу избирательного законодательства. Оппозиции давно пора самостоятельно формировать политическую повестку дня, а не плестись на поводу у власти. Уверен, такая инициатива нашла бы широкую общественную поддержку и сплотила подлинных сторонников демократии. Людей, уставших от лжи, в России достаточно много.

Фото:Кирилл Кухмарь/ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8093
28 МАЯ 2008 г.
fly.clan.su/oligarh.net/коллаж ЕЖ

Как заманчиво осознавать себя игроком! Игра — не жизнь, в ней своя логика, свои правила, своя этика. Проиграл — можно начать игру заново. Выиграл — остаешься на второй кон. Вот и политика стала в России игрой уже не только для жуликов и проходимцев, но и для искренних демократов. Единственное что нужно, так это единые для всех правила игры, «письменная фиксация правил», считает Виктор Шендерович.

Не будем цепляться к неудачным сравнениям — сам Шендерович вряд ли считает политику игрой. Но оговорка, что называется, по Фрейду. В игре допустимо то, что недопустимо в жизни. Например, содружество с разномастным политическим сбродом, об участии которого в ассамблее очень красочно написал Алексей Макаркин. А почему допустимо? А потому что — политика. Это такая игра, в которой допустимо то, что недопустимо в жизни. Вот не придет же в голову Виктору Шендеровичу поступить как-нибудь дурно только потому, что и другие так поступают. А в политике — пожалуйста, почему бы не согласиться с тем, что левые неизбежно нарушат свои обязательства, если в Кремле — «куда наши либералы в законе бегут по первому свистку» — тоже их нарушают? Странная логика, политическая.

«Так почему же общаться с Лимоновым и Шениным — стыдно, а с Путиным, Грефом, Кудриным, Медведевым — нет?», — спрашивает Шендерович. Да, стыдно, Виктор Анатольевич, и с теми стыдно общаться, и с этими. Но ведь кроме вышеозначенных персон в России есть еще довольно много людей (говорят, больше ста миллионов), с которыми общаться трудно, но не стыдно. Кто поставил такой выбор: либо с Кремлем, либо с красными? Третьего не дано?

Мир вдруг сузился до размеров московского политического поля — Кремль, демократы, националисты, левые. Шаг вправо, шаг влево — пустота. Необходимо хоть с кем-нибудь скооперироваться, иначе пропадем! Надо использовать «имеющиеся в наличии ресурсы для создания и укрепления структур, способных завоевать доверие всего российского общества. Без взаимодействия с левыми и националистами это сделать невозможно», — уверяет Денис Билунов в своем ответе Валерии Новодворской.

Здесь и зарыта собака. Лево-правая коалиция нужна для того, чтобы завоевать доверие всего общества. Но почему всего? Что за жадность? Неплохо было бы, чтобы демократы завоевали хотя бы доверие демократической его части. Им для этого нужны левые и националисты? Странная логика, политическая.

На кого может рассчитывать право-левая коалиция? Этот оппозиционный тяни-толкай отвратит от себя и правых и левых избирателей. Это понимают в СПС, «Яблоке» и КПРФ и не желают терять свою и без того упавшую ниже плинтуса популярность. Они теряли или продолжают терять свое влияние в обществе, кооперируясь с Кремлем; «Другая Россия» потеряла свои немалые возможности уже на старте, кооперируясь со сталинистами и националистами. Ну как объяснить, что создавать популярность левым не только неприлично, но и опасно, особенно, в России, где эта зараза падает на благодатную почву. Неужели лево-ориентированные демократы забыли совдепию, или они настолько увлечены политической игрой, что готовы рискнуть ее возвращением? Может быть, дело в том, что все они не слишком бедствовали в то время?

Постоянные причитания о необходимости объединяться выглядят уже несколько комично. Десять нищих, собравшись в одну компанию, не становятся от этого богатыми. Оппозиционные политики смогут договориться друг с другом по «правилам игры». Но это не решает ровным счетом ничего, если за ними не стоит хотя бы какая-нибудь часть общества. В противном случае на их совместные уличные акции так и будут приходить в многомиллионных городах 2-3 тысячи человек, две трети которых будут стоять под красными знаменами. Нормальный человек демократических убеждений не пойдет за демократическим лидером, если он, не стесняясь, якшается с Кремлем или обнимается с убежденным душителем демократии. Самый замшелый коммунист вряд ли пойдет голосовать за своего лидера, если тот публично водит дружбу с антикоммунистом. Что делать, у обычных людей обычные человеческие понятия, лишенные политического цинизма и всепобеждающего расчета.

Но, похоже, опыт не впрок. Демократы еще на позапрошлых выборах в Госдуму потерпели сокрушительный провал, потому что искали поддержку у власти, а не в обществе. Хотели договориться с Кремлем — не получилось. С обществом договариваться, конечно, труднее. Теперь оставшиеся не замаранными демократы совершают подобную ошибку — хотят договориться с левыми, а не с демократической частью общества.

Неужели можно убедить среднего российского человека демократических убеждений, что Шеин или Лимонов на посту президента страны будут лучше, чем Путин или Медведев? Так зачем нам рисковать и менять шило на мыло? Они говорят, что согласны с демократией, готовы отказаться от насилия и будут, не щадя своей жизни, защищать гражданские свободы? Так ведь и Путин с Медведевым говорят о том же, даже бывает и похлеще. Правильные слова говорить не трудно, особенно, если язык хорошо подвешен. А вот надо ли всему верить — вопрос отдельный.

Левонастроенные демократы подмигивают нам, когда их левые товарищи смотрят в другую сторону — мол, мы с ними до первого поворота, а дальше — как получится. Нам бы только до честных выборов добраться, потом нам левые не попутчики. Точно так же подмигивают своим и левые товарищи. И надежды те же. Все это понимают. Непонятно только, кто останется в выигрыше. Ведь может статься и так, что, реабилитируя левых в глазах всего общества, демократы все-таки добьются определенного успеха и приведут их к власти. То-то будет потеха, когда Путин, Каспаров и Новодворская будут перестукиваться по соседним камерам какой-нибудь московской тюрьмы, а Эдуард Вениаминович или Олег Васильевич строить коммунизм от Курил до Гибралтара.

Но, может быть, у левых и не выйдет. А выйдет, наоборот, у правых. Тут не рассчитаешь — игра. Вроде рулетки. Но только для нас это — русская рулетка. Со смертельным исходом.

Кто хочет сыграть?

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8115
3 ИЮНЯ 2008 г.
vpk-news.ru
«Наших бьют!», — запаниковала 23 мая Государственная дума России. Депутаты отчаянно возбудились по поводу того, что в Эстонии начался суд над Героем Советского Союза Арнольдом Мери. «Остановить постыдное судилище над героем Второй мировой войны!», — говорится в принятом Думой обращении. «Эстония пытается пересмотреть итоги Второй мировой войны, и этого допустить нельзя», — негодует бывший депутат, а ныне постоянный представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин. Процесс является ничем иным, как «судилищем, которое является логическим продолжением политики этой страны по пересмотру итогов Второй мировой войны», — вторит Рогозину бывший генерал КГБ, а ныне глава думского комитета по делам ветеранов Николай Ковалев.

Судят героя, нашего советского героя, и суверенно-демократическая Россия молчать не будет. Именем Арнольда Мери решили назвать одну из улиц в Горно-Алтайске, где он когда-то жил; среднюю школу в деревне Полоное Порховского района и улицу в Порхово, где он когда-то воевал с нацистами.

Однако судят Арнольда Мери не за участие в военных действиях, поэтому пересмотра итогов Второй мировой войны на этом судебном процессе не ожидается. Судят Арнольда Мери за геноцид, и отнюдь не в военное время. 25 марта 1949 года в Эстонии прошли массовые аресты, было интернировано более 20 тыс. человек — мирных жителей, стариков, детей. Без следствия, без суда, без предъявления каких-либо обвинений и доказательств каких-либо преступлений их погрузили в товарные вагоны и вывезли в Сибирь. Потом эти депортации стали называть «сталинскими», от них в СССР пострадали сотни тысяч людей разных национальностей. Но как бы ни был виновен в этих депортациях сам Сталин, исполняли его приказы вполне конкретные функционеры КПСС, сотрудники НКВД, армейские офицеры. Никто из них до сих пор не ответил за свои преступления. Никто не пострадал за свои злодеяния. Они получили в свое время правительственные награды, чины, звания, военные пенсии. Они требуют почета, уважения и льгот, считают себя героями войны и отмечают 9 мая как свой личный праздник. Они особо не распространяются о том, как воевали с гражданским населением, как обрекли ни в чем не повинных людей на голод и мучения в морозных сибирских поселениях и бесконечных казахских степях.

Одним из таких «героев» был Арнольд Мери. В тот самый мартовский день 1949 года на эстонском острове Хийумаа был задержан 251 человек. На следующий день всех задержанных отвезли в порт Палдиски, и они разделили ссыльную судьбу остальных депортированных эстонцев. Организатором депортации с острова Хийумаа был Герой Советского Союза, первый секретарь ЦК эстонского комсомола, член ЦК компартии Эстонии Арнольд Мери.

Из более 20 тыс. депортированных эстонцев в Сибири погибло около 3 тыс. человек. Во времена «хрущевской оттепели» в рамках развенчания «культа личности Сталина» новое советское руководство осудило депортации, а оставшимся в живых депортированным эстонцам было разрешено вернуться домой. Вернулись и некоторые жители острова Хийумаа. Однако о привлечении к ответственности исполнителей тех преступлений не было и речи. Сталинские палачи могли не беспокоиться за свою жизнь и благополучие — они сохранили все свои привилегии и льготы.

historialis.com
Ситуация радикально изменилась после восстановления в августе 1991 года независимости Эстонии. Делом Арнольда Мери занялась полиция безопасности. В августе 2007 года Ляэнеская окружная прокуратура Эстонии направила уголовное дело Мери в суд. Он обвиняется в геноциде эстонского народа, что как преступление против человечества не имеет срока давности. В случае признания его виновным, он может быть приговорен к пожизненному заключению.20 мая начался судебный процесс. Арнольд Мери, которому уже 88 лет, виновным себя не признает. Как это практически всегда бывает в подобных случаях, он говорит, что выполнял приказ и поясняет, что только проверял списки депортируемых.

Суд проходит на острове Хийумаа — том самом, жителей которого Арнольд Мери в 1949 г. помогал депортировать в Сибирь. Дело слушается в зале Дома культуры города Кярдла. Показания против Мери дадут около 80 свидетелей обвинения. Судя по всему, подсудимого ожидает обвинительный приговор. Однако не так уж важно, отсидит Мери остаток своей жизни в тюремной камере или нет. Важен сам судебный процесс — как свидетельство того, что преступления против человечества не имеют срока давности; что эстонское правосудие нельзя смутить мифами о героическом прошлом подсудимого; что советская Эстония со сталинскими депортациями и чествованием палачей как национальных героев — это навсегда перевернутая страница прошлого.

А что же Россия? Истерическая реакция официальных лиц и смущенное молчание демократической общественности свидетельствуют, как это ни прискорбно, о том, что сегодняшняя Россия ощущает себя полноправной наследницей Советского Союза. Не только в смысле долгов и обязательств по международным договорам. Власть и значительная часть общества искренне переживают за оскорбление советских ценностей, за внимательный пересмотр советской истории, за преследование Героя Советского Союза только потому, что он советский «герой». Мы все еще бредим своим советским прошлым, переживаем за поражения советской империи и обижаемся за державу, когда нам указывают на преступления коммунистического режима. А ведь по-хорошему следовало бы сказать «городу и миру»: «Россия — новая страна и не несет ответственности за преступления советских времен. Пусть будут судимы преступники, пусть будут награждены герои. Мы — новые, позади нас коммунизм, впереди — демократия».

Да только кто так скажет? Рогозин, Зюганов, Путин, Медведев? Депутаты Госдумы? Они идут вперед по дороге, ведущей назад. Им с Эстонией не по пути, ну просто в противоположенную сторону. И обыватель, замученный первым и вторым телеканалами, с тревогой думает: «За что это они нашего Арнольда Мери посадить хотят?». Даже демократы, в основном, скромно молчат, опасаясь, верно, прослыть антипатриотами и врагами отечества. Какого отечества, советского?

России давно пора по-настоящему отделиться от Советского Союза и стать независимым государством. Не на бумаге, не по Конституции, а по-настоящему — внутренне, в сознании, в традициях и памяти, в разграничении своей и чужой истории, своих и чужих преступлений, своего будущего и чужого прошлого.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8150
13 ИЮНЯ 2008 г.

Выступление на Международной конференции «Европейское сознание и коммунизм». Прага, Сенат парламента Чехии, 2 июня 2008 г.

Уважаемые дамы и господа!

Почти 20 лет прошло со времени демонтажа коммунистической системы в Центральной и Восточной Европе. Ничтожный срок для мировой истории, но весьма значительный для стран, освободившихся от коммунизма. Лет 25-30 назад коллапс коммунизма в наших странах казался невероятным, а теперь кажется невероятным, что призрак коммунизма все еще бродит и не только по Европе!

foto.md/(Leonid Meleca)

У многих в мире, мне кажется, сложилось убеждение, что коммунизм — это история, а история — это то, что преподают в школах и университетах или показывают в музеях. Однако история — это такая дубина, которая бьет по голове тех, кто о ней забывает или пренебрегает ее уроками.

В России, например, эта дубина просто гуляет по головам наших соотечественников, которые мучительно, с невероятным напряжением сил пытаются забыть уроки нашего недавнего коммунистического прошлого, наши исторические ошибки и преступления. Стоит ли напоминать, что тот, кто не помнит ошибки прошлого, обречен повторять их в будущем?

Сегодня Россия стоит на пути авторитаризма. Драматический поворот от демократии к авторитаризму случился 8 лет назад, когда больной и уставший президент Ельцин передал власть молодому и энергичному выходцу из КГБ Владимиру Путину. Новый президент, собравший вокруг себя команду преимущественно из таких же чекистов, как он, повел атаку на гражданские права, в результате чего поле свободы в России шаг за шагом сужалось. Пресса стремительно теряла свою независимость, неправительственные организации оказались скованными новыми законами и внесудебными преследованиями. Политические партии запрещались. Гражданские и политические активисты, независимые журналисты стали подвергаться разнообразным преследованиям — от судебных дел до убийств. Бизнес окончательно попал под контроль правительственной бюрократии. Выборы губернаторов заменили их назначением по указанию президента, а выборы президента и депутатов парламента превратились в откровенный фарс. Суды остались в полной зависимости от исполнительной власти. Коррупция во всех структурах власти приобрела необычайные размеры. Во внешней политике утвердилась жесткая антизападная риторика, самоубийственная для демократического будущего России ориентация на авторитарные и диктаторские режимы, перманентное вмешательство во внутренние дела соседних стран, вставших на путь демократического развития и интеграции в общеевропейские структуры. Кремлевская пропаганда делает теперь из них образ врага, рассчитанный на внутреннее российское потребление.

Здесь многие пережили коммунизм в Восточной Европе. Скажите, разве то, что сейчас происходит в России, не похоже на коммунизм? Я не хочу сказать, что это и есть коммунистическая практика, но это уже очень похоже на нее, а главное — эти процессы идут по нарастающей.

В России восстанавливаются не только элементы государственного управления, свойственные коммунистической системе, но и атрибуты коммунистического режима — государственная символика, принятый еще при Сталине национальный гимн. Улицы до сих пор носят имена коммунистических вождей, а памятники им стоят на площадях многих российских городов, включая и Москву.

Что же на фоне этих прискорбных российских событий происходит с сознанием Европы? Есть ли в просвещенной демократической Европе какая-то политическая реакция на реставрацию коммунистических порядков в России? Честно говоря, практически никакой.

Последние примеры. В конце прошлого года в России прошли парламентские выборы — с колоссальным количеством подтасовок, лишенные прозрачности, урезанные до степени фарса недемократичным избирательным законодательством. В марте этого года по подобной же схеме прошли «выборы» президента. Европейские наблюдатели сошлись во мнении, что выборы в Госдуму не были справедливыми и не соответствовали многим международным стандартам. На президентские выборы Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) и Парламентская ассамблея ОБСЕ просто отказались послать своих наблюдателей, чтобы не дискредитировать институт наблюдения за выборами. Это достаточно ясно характеризует качество выборов в России для тех, кто наблюдает за событиями издалека.

И что же, какова европейская реакция на пародийные выборы в России? Может быть, кто-нибудь подверг сомнению легитимность депутатов российского парламента нового созыва? Может быть, кто-нибудь усомнился в праве этих депутатов представлять Россию в Совете Европы? Может быть, кто-нибудь из европейских политиков указал президенту Медведеву на недопустимость фальсификаций на президентских выборах?

Было бы, конечно, слишком наивным питать излишние надежды на принципиальность европейской политики в отношении России. Но если мы говорим сегодня о европейском сознании и коммунизме, то значит ли это, что мы должны говорить только о событиях истории? И разве коммунизм — это уже только история?

Возмущено ли европейское сознание тем, что происходит сегодня в коммунистических странах? В частности, на Кубе. Судя, например, по позиции европейского комиссара по развитию и гуманитарной помощи Луи Мишеля, не очень. Выступая неделю назад в дебатах в Европейском парламенте, он настаивал на необходимости отменить санкции, введенные против Кубы в 2003 году после массовых арестов там диссидентов. Г-н Мишель призвал к «нормализации» отношений между Европейским союзом и коммунистической Кубой, утверждая, что европейское общественное мнение испытывает «реальные ожидания» в этой связи. Чем вызваны эти реальные ожидания и почему надо смягчать европейскую политику в отношении Кубы, г-н Мишель не уточнил. Но мы все прекрасно знаем, что из 75 арестованных в 2003 году диссидентов и независимых журналистов 55 человек продолжают сидеть в кубинских тюрьмах. Семеро освобождены условно и в любой момент могут быть снова возвращены в свои камеры. А всего на Кубе более 200 политзаключенных — и это по самым скромным подсчетам.

Если в свободолюбивой Европе это считается прогрессом, достойным поощрения, то я вынужден констатировать существование огромной пропасти между представлениями о свободе и демократии у кубинских диссидентов и европейских политиков.

Конечно, мнение комиссара Мишеля еще не олицетворяет позицию всей Европы, однако стремление к сотрудничеству с кубинским коммунистическим режимом ценой забвения участи кубинских политзаключенных становится не единичным случаем, а тенденцией. Достаточно вспомнить новую политику и дружеские жесты в отношении Кубы правительства испанских социалистов под руководством премьер-министра Хосе Луиса Сапатеро.

Похожим образом складываются отношения и с другим коммунистическим государством — Китаем. В 1989 году после расстрела мирной демонстрации на площади Тяньаньмэнь в Пекине Евросоюз наложил эмбарго на продажу оружия Китаю. Положение с правами человека в Китае с тех пор существенно не изменилось, однако последние 5-6 лет в Европе активно обсуждается вопрос о возможном снятии эмбарго.

В 2006 году президент Франции Жак Ширак после встречи с председателем КНР Ху Цзиньтао подписал совместное коммюнике, в котором в частности говорится: «Для Евросоюза настало время сделать наиболее значимый шаг для развития плодотворного сотрудничества между странами-членами ЕС и Китаем — снять эмбарго на поставку вооружений в КНР». Конечно, можно снять эмбарго и торговать с Китаем как с нормальной страной, но как быть с тем, что коммунизм для Китая — не история, а реалии сегодняшнего дня?

Кстати, это эмбарго в Европе успешно обходят. Как следует из совместного доклада Oxfam International, Amnesty International и IANSA (Международная сеть по борьбе с распространением стрелкового оружия), новый китайский военный вертолет Z-10 не смог бы летать без комплектующих и технологических разработок британско-итальянской компании Augusta Westland и франко-германской Eurocopter.

Впрочем, надо оговориться, что европейское сознание — понятие очень условное и собирательное, как в некотором смысле и сама Европа. Ведь Европа — это и западные демократии с вековой историей, и сокрушившие 20 лет назад коммунизм страны Центральной и Восточной Европы, и балансирующая на краю пропасти Россия, и даже последняя диктатура Европы — Белоруссия. Кто же олицетворяет европейское сознание? Может быть, не столько политики, сколько неправительственные организации и масс-медиа?

Поэтому, когда я говорю о странностях европейской политики в отношении Кубы, я не забываю, что здесь в Чехии есть, например, такая европейская неправительственная организация как People in Need. По отзывам моих друзей — кубинских диссидентов, она вносит свой немалый вклад в дело свободы и демократии на Кубе. Так что если у европейского сознания есть свое место жительства, то, скорее всего, оно ютится в этой неправительственной организации, а не живет богато и с комфортом в Монклоа или Елисейском дворце.

Уважаемые дамы и господа!

Сейчас в Эстонии проходит суд над человеком, бывшим одним из организаторов депортации мирного эстонского населения в Сибирь в 1949 году. Осознав преступность коммунистического режима, Эстония восстанавливает справедливость, предъявив обвинение одному из исполнителей сталинских преступлений. В это же самое время в России разворачивается кампания в защиту этого человека. Перед вами наглядный пример того, как две страны по-разному относятся к своему прошлому, как отношение к преступлениям коммунизма влияет на наше настоящее и наше будущее.

Осознание такого явления, как коммунизм — это не академическая забава и не исторические изыскания. Это очевидная политическая необходимость, гарантирующая нормальное демократическое развитие посткоммунистических стран и возможность их интеграции в Европу. На этом пути и Европа должна внести свой встречный вклад в эту работу.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8165
20 ИЮНЯ 2008 г.

Уже неделю «левые» всего мира празднуют 80-летие Эрнесто Че Гевары — героя кубинской коммунистической революции. Более 20 тысяч аргентинцев участвовали в закрытии посвященного Эрнесто Че Геваре фестиваля, проходившего в городе Росарио, где он когда-то родился. Здесь же в Росарио, днем раньше, на переименованной в его честь площади был открыт поставленный ему 4-метровый бронзовый памятник. В этом году на Каннском фестивале актер Бенисио дель Торо получил «Золотую пальмовую ветвь» за образ Гевары в фильме Стивена Содерберга «Че». Журнал «Тайм» включил его в списки «20 героев и икон». Поклонники Че Гевары почитают его как революционера-романтика, бессребреника, трудолюбивого, скромного и обаятельного искателя революционных приключений. Французский философ Жан-Поль Сартр называл Че Гевару «самым совершенным человеком нашей эпохи».

Оставив на совести Сартра представления о человеческом совершенстве, отметим, однако, что образом Че Гевары очарованы не только твердолобые коммунисты и инфантильные комсомольцы, не только мечтающие о решительности и силе аморфные европейские социалисты, не только пресытившиеся свободой и демократией американские «левые», но и огромное количество обывателей юного и среднего возраста во всем мире, уверовавшие в миф об идеальном революционере.

На самом деле это даже и не миф, а скорее бренд; не сказка, а красивая картинка из нее; не образ реального человека, а политическая икона для массового поклонения. От самой сказки об аргентинском дерматологе, ставшим вторым человеком в кубинской коммунистической иерархии, остались только растиражированные в миллионах экземплярах изображения, выполненные ирландским художником Джимом Фицпатриком на основе фотопортрета кубинского журналиста Альберто Корда. Известная картинка — спокойствие, отрешенный, устремленный вдаль взор. «Ясность понятий, прямолинейность, суровость принципов, правота, правота, правота», как писал Борис Пастернак о другом революционном персонаже, но только литературном — комиссаре Стрельникове в романе «Доктор Живаго».

Че Гевара — персонаж, конечно, не литературный, но вполне сказочный. Таким его сделала пропаганда и общечеловеческая страсть к чарующим воображение фантазиям. Коммунисты — большие мастера по части сказок. До революции они рассказывают сказки о светлом будущем, после нее — о кошмарном прошлом, а спустя много лет — о павших героях. Чем больше поколений проходит со времени революционных событий, чем дальше находится от них читатель и слушатель, тем слаще и правдивее эти сказки кажутся скучающим обывателям, утомленным будничными заботами о текущей жизни, лишенной каких-либо признаков героизма и жертвенности.

Эрнесто Гевара де ла Серна родился 14 июня 1928 года в Аргентине. В 1953 году окончил медицинский факультет Национального университета в Буэнос-Айресе. Работал судовым врачом, путешествовал по Южной Америке. Уже в 1954 году он участвовал в военных действиях против американцев, помогавших свергнуть прокоммунистический режим Арбенса в Гватемале. В 1955 году в Мексике, куда он бежал после падения режима Арбенса, Че Гевара знакомится с Фиделем Кастро, вступает в его отряд «М-26-7», занимается подготовкой экспедиции на яхте «Гранма». До 1959 года он участвует в революционных событиях на Кубе, а после победы коммунистов получает кубинское гражданство и занимает высокие государственные должности. Он побывал послом по особым поручениям, начальником департамента промышленности Национального института аграрной реформы, директором Национального банка Кубы, министром промышленности, главой Центрального совета планирования, главой кубинской делегации на сессии ООН. Во главе экономической миссии Кубы он посещал Советский Союз, Чехословакию, ГДР, Китай, Северную Корею.

Ни на одной из этих должностей Че Гевара успеха не добился. Возглавляя Национальный банк Кубы, он не смог удержать кубинское песо от катастрофического падения. Его работа министром промышленности сопровождалась развалом кубинской промышленности и экономики. Его дипломатические усилия и попытки наладить экономические связи с другими странами для покупки оружия провалились. Он умудрился поссориться даже с Советским Союзом, публично обвинив его в «продаже своей помощи народным революциям». После этого у него испортились отношения и с Фиделем Кастро.

Политическая карьера была явно не для него. Единственное место, где он добился своеобразного успеха, была знаменитая гаванская тюрьма Ла Кабана — печальный аналог внутренней московской тюрьмы на Лубянке. Будучи комендантом Ла Кабана, Че Гевара любил наблюдать казни и лично осуществлял coup de grace — решающий выстрел. Один из узников Ла Кабаны, сумевший выйти оттуда живым, Пьер Сан Мартин, описал порядки, царившие в тюрьме, когда ее начальником был Че Гевара (эти воспоминания опубликованы 28 декабря 1997 года в газете El Nuevo Herald).

Жестоко избитый четырнадцатилетний мальчик был брошен в тюрьму. Когда сокамерники его спросили, за что он попал сюда, мальчик ответил, что пытался защитить своего отца, которого забирали на расстрел. Вскоре за мальчиком пришли и забрали его из камеры. «Затем через окно мы увидели его, стоящим на пропитанной кровью площадке для казней и услышали лающие команды самого Че Гевары, — вспоминает Сан Мартин. «На колени!» — орал Гевара мальчику. «Убийцы!» — закричали мы через окно. «Я сказал, на колени!» — пролаял снова Гевара. Мальчик твердо посмотрел на Гевару. «Если вы хотите меня убить, — закричал он, — делайте это, когда я стою!». Затем мы увидели, как Гевара вытащил из кобуры пистолет. Он приставил дуло к затылку мальчика, и раздался выстрел. Мальчик был буквально обезглавлен».

За полгода пребывания Че Гевары на должности коменданта тюрьмы в Ла Кабано было расстреляно по разным оценкам от пятисот до двух тысяч «контрреволюционеров». Во многих случаях это делал лично «революционный романтик» и «кумир прогрессивной молодежи» Че Гевара. По сохранившимся воспоминаниям, он был обуреваем страстью приставить пистолет к головам других людей и выбить из них мозги, при этом желательно, чтобы эти люди были со связанными руками, с кляпом во рту и с повязкой на глазах.

Не добившись успеха на политическом поприще, Че Гевара решил вернуться к жизни международного авантюриста и готовить революции в других странах. Весной 1965 года он отказывается от кубинского гражданства и уезжает из страны. До осени он помогает прокоммунистическим антиправительственным повстанцам в Конго, но, потерпев неудачу, перебирается в Боливию. Здесь он создает партизанский отряд, который громко именует Армией национального освобождения. «Армия» хочет помогать силой своего революционного духа и имеющегося оружия боливийским шахтерам и крестьянам, но поддержкой местного населения не пользуется. Крестьяне деревни Ла-Игуэра выдают отряд Че Гевары боливийским властям. 8 октября 1967 года после непродолжительного боя отряд Че Гевары разбили, его самого взяли в плен, а на следующий день расстреляли.

Вполне закономерный конец для человека, сделавшего кровопролитие своей профессией. Об этом стоит подумать отечественным любителям Че Гевары, которым вряд ли придет в голову нацепить на себя футболку с изображением Отто Скорцени или Лаврентия Берии.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8175
25 ИЮНЯ 2008 г.
apifoot.ru

Мир если еще и не сошел с ума, то уже весьма близок к этому. В этом я еще раз убедился, когда ночью в наших тихих Сокольниках раздавались дикие крики «Россия! Россия!» и государственный гимн вперемежку с «Олле, олле». Народ праздновал футбольную победу над голландцами.

Да, скажу сразу: я не принадлежу к веселому племени футбольных болельщиков. Каюсь и готов признать свою ущербность. Не вижу интереса в слежении за футбольным поединком. Еще меньше понимаю причины вуайеристичного восторга болельщиков. И уж совсем не понимаю беснования фанатов после матча, причем вне зависимости от исхода игры. Согласен, футбол — игра занятная, азартная, играть в него интересно. Но смотреть… Это не в обиду болельщикам — у каждого свое: свои развлечения, свои горести, свои радости. Это даже забавно и по своему трогательно, когда взрослые люди переживают подлинные и сверхсильные эмоции, созерцая беготню за одним мячом двух десятков таких же взрослых мужчин. (Последние, правда, получают за это немалые деньги в отличие от первых, которые деньги на это в основном только тратят!)

Люди, впервые побывавшие на большом футбольном матче, рассказывали потом, что на стадионе они попадают в невероятное «энергетическое поле» — иначе говоря, в атмосферу такого эмоционального подъема, какую редко встретишь в обыденной жизни. Как «энергетические вампиры» они возвращаются на стадион вновь и вновь, чтобы опять испытать состояние эмоционального накала и отрешенности от жизни. Своего рода наркотик. Телевидение, радио и даже просто хорошее воображение позволяют испытать те же ощущения, что называется, «не отходя от кассы» — дома, на работе, в баре, просто при обсуждении тонкостей футбола с такими же знатоками. Хорошо это или плохо? Для кого как. Подобно наркотикам, это дело личное. Это и не хорошо, и не плохо, потому что это вне морали. Просто дело вкуса.

apifoot ru

Однако когда личные пристрастия овладевают массами, они получают определенное социальное и культурное звучание. Если о самой любви к спорту, как и вообще о любви, спорить бессмысленно, то о мотивах и последствиях поговорить стоит.

На поверхности лежит один большой минус и один большой плюс футбольных страстей. Минус состоит в очевидной для всех агрессивности значительной части футбольных фанатов. Не стоит даже тратить время на перечисление бесконечных эксцессов во всем мире, вызванных футбольными переживаниями. Футбол становится универсальным поводом для проявления агрессии. Способствует ли он росту агрессивности или только дает ей возможность проявиться — вопрос спорный.

Большой плюс здесь, что имеющаяся природная агрессия болельщиков канализируется в относительно безопасное русло — в футбольные переживания или максимум в легкие уличные беспорядки. Что, разумеется, лучше, чем, например, столкновения на расовой или социальной почве. К тому же футбольной агрессией легко управлять — заранее известны время и место сбора фанатов, маршруты движения, да и своих людей полиция и спецслужбы наверняка внедряют в ключевые центры этих неформальных коллективов. Легкая полицейская и оперативная работа!

Кроме плюсов и минусов, которые лежат на поверхности, есть и более основательные причины относиться к проблеме футбольного фанатизма достаточно серьезно. Система выпуска социального пара через спортивный клапан не единственное политическое использование спортивных настроений. На примере последних российских футбольных побед хорошо видно, как эти победы используются для достижения национального единства. Нельзя не заметить, что первые лица государства и власти на всех уровнях принимают живейшее участие в футбольных страстях и даже сквозь пальцы смотрят на нарушения общественного порядка после матчей. Нарушения, правда, не столь существенные, но достаточные для того, чтобы в другое время привлечь нарушителей к ответственности. Грешно было бы попрекать нашу милицию либеральным отношением к народу, да и не в этом дело. Дело в том, что нарождающееся национальное единство основано не на общих представлениях о свободе, о достоинстве, даже о благосостоянии, а на победах в футбольном турнире. Согласитесь, это немного странно для объединяющей национальной идеи. Единство, основанное на игре, — игрушечное единство.

Единство нации или национальная идея и без того явления совершенно не обязательные, а иногда просто губительные (например, фашизм в корпоративном государстве или коммунизм — в коммунистическом), а уж, основанные на игровой платформе, становятся и вовсе бутафорскими и до предела девальвированными. Впрочем, это происходит не только в России. Но легче от этого не становится. Можно, разумеется, плюнуть на еще одну имитацию национальной идеи, но ведь вопрос в том, кто и как достигнутое единство будет использовать? А как можно использовать единство, достигнутое на столь легковесной основе? Да как угодно.

litox ru

Меня лично способность наших соотечественников приходить к общественному согласию на базе футбольных побед приводит в некоторое замешательство. Мне и раньше наше общество напоминало детей, увлеченно играющих в песочнице под артиллерийским обстрелом. Какой инфантилизм — неумение отличить игру от реальности, постановочные проблемы от подлинных!

Есть и другая угроза от футбольного фанатизма. Утрата индивидуальности, свойственная поведению человека в толпе. Достаточно посмотреть на заполненные трибуны стадиона или выплески фанатов после игр на городские улицы, чтобы понять, что перед нами не арифметическое количество отдельных людей, а единая, живая, живущая на одном дыхании и по своим законам толпа. Личность в такой толпе растворяется и перестает что-либо значить; а вместе с ней перестают что-либо значить мораль, законы, традиции и простое здравомыслие. Как правило, органам правопорядка удается контролировать ситуацию на стадионах и улицах, но вирус обезличивания и готовность подчиниться толпе постепенно распространяются в обществе вместе с ростом популярности футбольного фанатизма.

Наверное, люди, занимающиеся психологией толпы, смогли бы рассказать больше об угрозах массового футбольного безумия. Я же до сих пор с неизменным удивлением узнаю от своих знакомых — людей интеллигентных, думающих, начитанных и даже пишущих, что они — футбольные болельщики. Я не могу с ними спорить, потому что это дело вкуса — болеть или не болеть. Мне даже становится немного неловко, что я не такой. Они объясняют мне, что футбол — это потрясающе красивое зрелище. Я из вежливости соглашаюсь: да, красивое зрелище. Но объясните мне вот что. Ведь художественная гимнастика или балет — тоже красивое зрелище. Почему же после балета толпы возбужденных зрителей не высыпают из Большого театра или Мариинки и не ходят до утра по Театральным площадям в Москве и Петербурге с пением гимна и дикими криками «Российский балет — лучший в мире»?

Неужели дело в том, что футбол красивее балета? Нет, конечно, это разные вещи, и любителям футбола балет не заказан. Балет отличается от футбола тем, чем искусство отличается от зрелища. Искусство тревожит душу и будит мысль; зрелище пробуждает инстинкты и страсть. Ту самую страсть, которой нам так не хватает в обычной жизни. Те самые инстинкты, которые пытается ввести в цивилизованные рамки настоящее искусство. Глядя на сцену, вы следите за развитием сюжета и пытаетесь понять поступки героев. Глядя на поле, вы в полугипнотическом состоянии в течение полутора часов следите за перемещением маленькой точки — футбольного мяча — по полю стадиона.

apifoot.ru

Согласитесь, это разные вещи. Но пусть будет и то, и другое. Пусть люди играют, смотрят, болеют или чихают на все это. Личный выбор священен. Но когда все общество единодушно придает игре столь серьезное значение, а футбольное «боление» становится национальным явлением, мне кажется, что наша страна возвращается в детство. А детям, как известно, положен мудрый учитель и строгий воспитатель. Мне кажется, учителя и воспитатели давно приготовились и с нетерпением ждут начала работы.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8189
30 ИЮНЯ 2008 г.
ЕЖ

Жадность человеческая не знает границ. А уж жадность депутатов Государственной думы не знает даже такого понятия, как границы. Если, разумеется, речь идет об ограничении их собственных аппетитов. В самом деле, какие к черту границы — сами же законы принимаем, что же обижать себя любимых?

Для начала все четыре думские фракции — «Единая Россия», «Справедливая Россия», КПРФ и ЛДПР — подготовили поправки в закон «О политических партиях», предусматривающие увеличение финансирования партий за счет госбюджета в четыре раза, сообщило РИА Новости со ссылкой на лидера фракции «Справедливая Россия» Николая Левичева.

Сейчас, партии прошедшие в парламент, получают из госбюджета ежегодно по 5 рублей за каждый голос, поданный за них на выборах. На последних думских выборов проголосовало 64% имеющих право голоса россиян, и сумма финансовой поддержки всех партий составляет около 350 млн рублей в год. Теперь депутаты хотят получать по 20 рублей за каждый голос. И это, надо полагать, не предел.

Законопроект еще не внесен в Думу на рассмотрение, но предполагается, что его внесут уже на этой сессии (т.е. до 11 июля, когда депутаты уйдут в заслуженный трудовой отпуск), а рассмотрят осенью.

Жадность — спутница ревности. А ревнуют депутаты к возможности других партий пройти в парламент. Они полагают, что их партий вполне достаточно для того, чтобы Россия была счастливой страной с совершенным законодательством. Поэтому депутаты, здраво рассудив, решили подстраховаться от возможного проникновения в их ряды политических конкурентов. Порог прохождения в Думу поднимать выше уже неприлично — и так 7%. Конечно, едроссы, может быть, и хотели бы поднять эту планку прямо до 50% — тогда они одни займут все парламентские кресла и получат по 20 серебряников за каждого проголосовавшего избирателя. Такая простая и всем понятная конструкция. Но время для этого еще не настало.

Поэтому решили поднять другую цифру — минимальное число членов партии. Ну не вчетверо, как подушные выплаты из бюджета, а только вдвое — с 50 до 100 тыс. человек. В противном случае извольте самораспуститься и о регистрации не мечтать.

«Мы должны согласовать все позиции, чтобы этот законопроект имел стопроцентное прохождение в Госдуме, чтобы под ним стояли подписи представителей всех фракций, а тогда уже даже неважно будет, кто их внесет в Госдуму», — приводит сайт «Каспаров.ru» слова руководителя фракции ЛДПР Игоря Лебедева. Как прогнозирует Лебедев, документ должен быть принят в трех чтениях по возвращении депутатов с летних каникул. «В стране должны остаться три-четыре крупные партии», — считает он.

Чем мотивирована такая цифра — 100 тысяч? Ничем. Просто красивая, круглая цифра, не требующая значительных умственных усилий утомленных депутатов Государственной думы. До 2004 года, когда были приняты поправки в закон «О политических партиях», минимальная численность членов партии составляла 10 тыс. человек. Потом — 50 тыс. Теперь будет 100 тысяч. Затем, надо полагать, полмиллиона, и дальше в такой же прогрессии до полного единства партии и народа.

Если спросить самого умного депутата Госдумы (ну есть же даже среди них самый умный!), почему, с правовой точки зрения, должно быть установлено минимальное число членов партии и почему вообще должен быть установлен порог прохождения в Думу, внятного ответа вы не получите. Я сколько раз пытался. Может быть, конечно, не попадал на самого умного, но все они в ответ заученно бормотали про пользу крупных партий, про необходимость отсечь от законотворчества маргиналов, про невозможность спокойно работать в Думе при большом количестве партий и фракций. А депутаты, отличающиеся особо высокой степенью цинизма, убеждали, что такие меры будут способствовать становлению многопартийности в стране. Политическая целесообразность и личная выгода — на первом месте. Конституция не в счет.

Порадовала нас на минувшей неделе своими планами и исполнительная власть. Как это повелось в России, с приходом нового начальника страны начинается какая-нибудь новая борьба. Ленин боролся с буржуазией; Сталин — с врагами народа; Хрущев дрался за кукурузу и догонял Америку; Брежнев боролся за разрядку, Андропов — за дисциплину, Горбачев за трезвость, Ельцин — за суверенитет и время от времени с инфляцией. Путин объявил борьбу за равноудаленность олигархов, а Дмитрий Медведев решил бороться с коррупцией. Шансов победить ее у нового президента не больше, чем у Хрущева — собрать урожай кукурузы в Норильске. Но кто смотрит на результат? Главное — процесс.

Глава президентской администрации Сергей Нарышкин представил президенту проект национального плана по борьбе с коррупцией. В соответствии с ним новый закон о борьбе с коррупцией должен быть принят до 1 октября этого года. В нем много приятных предложений: государственная программа защиты журналистов, проводящих собственные расследования случаев коррупции, создание гражданских антикоррупционных структур и даже поддержка борющихся с коррупцией неправительственных организаций. Понятно, что вся эта милая и безобидная возня ни к чему путному не приведет, как и всякая попытка лечить не саму болезнь, а ее отдельные проявления. В мире накоплен большой опыт борьбы с коррупцией, и при настоящем желании России здесь не пришлось бы изобретать велосипед.

Но при всей бесполезности предложенных мер среди поправок есть одна очень существенная. Сейчас оперативникам правоохранительных органов предоставлено право проводить оперативные мероприятия (например, «прослушку») без судебного ордера только при подозрении на совершение тяжких преступлений (с последующим уведомлением суда в течение 24-х часов). Насколько можно понять из неофициальных комментариев к новым еще не опубликованным поправкам, теперь эта норма будет распространяться на все преступления, а не только на тяжкие. Иначе говоря, оперативникам открывается широкий простор для срочной разработки подозреваемых по любым, даже самым незначительным преступлениям. Это так же похоже на борьбу с коррупцией, как ограничения в создании партий на становление многопартийности.

Давно подмечено сходство нашей власти с наперсточниками: как ни следи, а не углядишь за их последним и самым хитрым ходом. Профессионалы! Вот еще один подарок власти народу. С 1 июля вступают в силу новые Правила дорожного движения. Их опять поправили, и, на первый взгляд, все не так уж страшно — в чем-то хуже, в чем-то лучше. Под каким из наперстков тот самый шарик, который прячет от нас власть? А под самым важным, под тем, в котором огненными буквами записан животрепещущий российский вопрос: пить или не пить? На этот вопрос власть отвечает нам скромно и как бы нехотя, но положительно — пить. Но так, чтобы в крови было не более 0,3 промиле алкоголя. Добрая, народная у нас власть. 0,3 промиле алкоголя, это, выражаясь понятным русским языком, трезвость. По ныне действующим правилам (Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством — Приложение № 3 к приказу Минздрава РФ от 14.07.2003 г. № 308 «О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения») алкогольному опьянению соответствует уровень алкоголя в крови, начиная с 0,5 промиле. Именно с этой отметки водители, получившие в ДТП травму, считаются пьяными. Таким образом, фактически новые правила в отношении алкоголя не мягче, а строже ныне действующих. Так почему бы было просто не сказать: «Дорогие россияне! Не пейте за рулем, это плохо для вас, опасно для окружающих и пагубно для вашего кошелька, ибо закон мягче не становится».

Но нет, наоборот, делаются широковещательные разъяснения, что пить можно, но только совсем немного. Расчет простой: в нашей национальной традиции — пить до последней капли, и кто будет думать про 0,3 промиле, которые у мужчины среднего веса наступят через час после приема 70 г водки? Фактически власть провоцирует водителей, ибо озабочена не снижением количества аварий на наших дорогах, а отладкой еще одного транзитного механизма для перекачивания денег из кошельков водителей в карманы уличных разбойников с полосатой палочкой.

Наша власть неутомима. Президент молод, депутаты энергичны, и новые законы и постановления вылетают как горячие пирожки из печи. Мелькают холеные руки, молниеносно передвигаются наперстки, и если уж мы вынуждены играть с ними, то надо быть предельно внимательными. Следите за руками!

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30191
20 СЕНТЯБРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30191//1474313948.jpg
Хороший мастер заботится об исправности своего инструмента. Плохой мастер об этом не думает и делает все кое-как. Именно такая у нас «демократия», именно такая у нас Госдума — сделанная кое-как из некачественного материала негодным инструментом.

Инструмент надо починить, он должен быть качественным и точным. Инструмент этот — выборы. Пока оппозиция будет удовлетворяться бутафорскими выборами, приватными договоренностями с властями и бесполезными жалобами на фальсификации, дееспособного парламента в России не будет.

Выборы — это, конечно, не только голосование на участках. Это еще и конкурентная предвыборная борьба, свобода создания политических партий, свободный доступ к телеканалам и другим СМИ, справедливая и эффективная юстиция и многое другое, что сопутствует подлинным демократиям.

Однако голосование на избирательных участках — это апофеоз выборов, и если начинать чинить инструмент, то хорошо бы именно с него. Наблюдение за подтасовками на выборах дело хорошее, но при отсутствии нормальной судебной системы практически бесполезное.

Однако можно поставить заслон на пути фальсификаций, изменив саму систему выборов. Прежде всего, отказавшись от обязательного тайного голосования. Пусть оно останется тайным для тех, кто опасается голосовать открыто. Пусть открытое, прозрачное, публичное голосование станет возможным для тех, кто этого не боится. Таких, я думаю, будет немало.

Участковая избирательная комиссия должна впечатывать фамилию избирателя в его бюллетень, регистрировать этот факт у себя, а ЦИК затем должен публиковать результаты поименного голосования в интернете на своем сайте. Чтобы каждый проголосовавший открыто мог зайти в интернет и убедиться, что его голос не украден, что он пошел тому депутату или той партии, которые он назвал.

Думаю, большая часть избирателей, поддерживающих оппозицию, проголосует открыто. У остальных всегда останется выбор: голосовать открыто или тайно. У власти будут выбиты практически все возможности для фальсификации в отношении тех, кто голосует открыто и безбоязненно.

Фальсификаторы выборов умеют воровать только в темноте и тишине, когда все испуганно молчат или ничего не видят. Для нынешней власти тайное голосование — как кислород для живого организма. Надо его хотя бы частично перекрыть.

Конечно, возможность открытого голосования не единственное, в чем должна состоять реформа закона о выборах. Необходимо вообще отменить предварительное голосование и систему открепительных талонов. Голосовать только в день выборов и только на своем участке. Может быть, пользоваться голосованием по интернету.

Необходимо отказаться от процентного барьера для прохождения партий в парламент как меры антиконституционной. Если источником власти в стране является народ, то каждый гражданин имеет право на представительство в парламенте. Набрал его кандидат или партия 1/450 голосов избирателей — получил одно место в парламенте. Собрала его партия все голоса — получила все 450 мест. Какие еще барьеры? С какой стати?

Оппозиционные партии, действительно заинтересованные в честных выборах, могли бы начать общенациональную кампанию за реформу избирательного законодательства. Оппозиции давно пора самостоятельно формировать политическую повестку дня, а не плестись на поводу у власти. Уверен, такая инициатива нашла бы широкую общественную поддержку и сплотила подлинных сторонников демократии. Людей, уставших от лжи, в России достаточно много.

Фото:Кирилл Кухмарь/ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8204
7 ИЮЛЯ 2008 г.

Кажется, вот только что улеглись страсти, связанные с Национальной ассамблеей; только что утихли споры о допустимости сотрудничества демократов с красными. Между тем, сама жизнь подкидывает новые аргументы, как бы насмехаясь над нашим желанием расставить все точки над i в надоевшем уже споре.

Одним из самых веских доводов моих оппонентов, считающих союз демократов с национал-большевиками явлением нормальным, было многократно повторенное соображение о том, что нынешние лимоновцы — совсем не то, что они представляли из себя в те далекие времена, когда ходили по улицам, скандируя «Завершим реформы так: Сталин, Берия, ГУЛАГ». Оказывается, то был «художественный проект» Эдуарда Лимонова, а шовинизм и глупость в него добавил Дугин, с которым НБП уже давно развелась. «Смотри, — говорил мне мой замечательный и остроумный оппонент, — они заметно меняются. У них от национал-большевиков остались только название да символика, а так они вполне демократы — молодые, умные, горячие ребята. Они исправляются на наших глазах и нашими стараниями».

Спорить с таким возражением было трудно — нет же инструмента, которым можно измерить эти прогрессивные изменения. Оставалось ждать, что покажет жизнь. И она показала. Да так наглядно, что промолчать невозможно.

Поводом для последних выступлений национал-большевиков послужил судебный процесс в Латвии над их однопартийцем Владимиром Ильичом Линдерманом, который с некоторых пор стал почему-то называться Абелем (возможно, еврейская фамилия в партии, пропагандирующей российский шовинизм, была не совсем уместна). Владимира Ильича латвийское правосудие обвиняло в хранении взрывчатки, а лимоновцы в ответ обвиняют латвийские власти в преследовании русских в Латвии. Дело, однако, не в Линдермане с его взрывчаткой и не в русских с их латвийскими проблемами. Дело в том, как дрейфующие в сторону демократии национал-большевики защищают своего товарища.

Для начала они решили мстить за Линдермана послу Латвии в России. Для чего два лимоновца пришли 25 июня на его пресс-конференцию в РИА «Новости» и, будучи большевистскими журналистами, вопросы ему не задавали, а просто облили томатным соком, выкрикивая при этом «Свободу Владимиру Абелю!». Каким образом посол Андрис Тейкманис виновен в тюремных злоключениях Линдермана, знают только большевики. Скорее всего, этот человек был им безразличен — они метили в Латвию, они мстили за товарища. Личность г-на посла — сущая мелочь и в таких великих делах значения, разумеется, не имеет. Это к вопросу о приобщении национал-большевиков к ценностям демократии.

Следующая их акция оказалась еще более примечательной. 2 июля большевики заняли приемную МИД России в Денежном переулке в обычной для таких акций манере: с захватом помещений, приковыванием себя наручниками к решеткам, выступлениями из окна, зажженными файерами и т.п. Акция с правовой точки зрения более чем сомнительная, но по-человечески вполне понятная. В России сегодня добиваться чего-либо правовыми методами становится все труднее и труднее; а в иных случаях это и вовсе невозможно.

Вопрос, однако, в том, чего добиваться. Добивались они опять-таки свободы для Линдермана, обвинив российский МИД в предательстве интересов русских в так называемом ближнем зарубежье. «МИД — логово предателей» было написано на растянутом перед приемной транспаранте. То есть, по мнению национал-большевиков, МИД недостаточно активно вмешивается в дела соседних стран, защищая интересы тамошних русских и собственные российские интересы.

За 7-минутную демонстрацию (пока не прискакала милиция с кусачками и, перекусив наручники, не утащила демонстрантов в свое логово) один национал-большевик прочитал из окна приемной короткую и эмоциональную речь. Состояла она, в основном, из лозунгов, замечательно иллюстрирующих тезис о трансформации национал-большевистских взглядов в идеологию демократии и прав человека.

Итак, за время своей антимидовской акции лимоновцы успели выразить возмущение грубыми попытками пересмотра итогов Второй мировой войны, запретом советской символики в Литве, неуважительным отношением к памятникам советским воинам в Эстонии. «Советский воин — освободитель Прибалтики», — скандировали большевики и сокрушались по поводу беззубой политики российской дипломатии.

Как легко было убедиться, НБП критикует российские власти вообще и МИД в частности не менее остро, чем демократы, но только с обратным знаком. Если демократы призывают к уважительному отношению к соседним суверенным государствам не на словах, как это делает российская власть, а на деле, то национал-большевики ратуют за бесцеремонное вмешательство в дела этих государств, да и само их существование не признают законным. Законны, по их мнению, только интересы России, ибо «Россия — все, остальное — ничто!», как дружно скандировали они перед приемной МИДа. Да, старый лозунг, еще дугинских времен, но жив, как и сама человеконенавистническая суть национал-большевизма.

«Севастополь — русский город, Таллин — русский город, Вильнюс — русский город, Киев — русский город, Рига — русский город», — кричали они в совершеннейшем упоении, по-большевистски легко отказывая в суверенитете Украине, Эстонии, Литве и Латвии. «Глобальная цель национал-большевизма — создание Империи от Владивостока до Гибралтара на базе русской цивилизации», записано в программе НБП 1994 года — программе, которую сегодня ни сами лимоновцы, ни их друзья по демократическому лагерю стараются не афишировать, но которая, тем не менее, не отменена. «Ну что вы, это все старая история, — снисходительно улыбаются в таких случаях мои оппоненты, — сейчас они совсем другие». Да уж, дрейф национал-большевиков в сторону демократии впечатляет — западную границу воображаемой империи они милостиво согласились сдвинуть немного на восток. «Россия от Варшавы до Порт-Артура», — скандировали они перед приемной МИДа, с большевистским легкомыслием полагая, что можно не считаться с такими «малозначительными» государствами, как Польша и Китай. Почему они считают интересы этих стран несущественными? Очень просто: потому что «Россия — все, остальное — ничто».

Как при таких взглядах национал-большевиков часть российских демократов считает НБП своим политическим союзником — уму непостижимо. Невиданный плюрализм внутри одного политического объединения! Не зря же сказал, кажется, Наум Коржавин, что плюрализм в одной голове — это шизофрения.

С другой стороны, то, что НБП льнет к демократам, не удивительно. С их помощью национал-большевики получают заветную респектабельность в глазах общественного мнения, выходят из маргинального круга пещерных националистов и дремучих ксенофобов. Об этом они вполне откровенно пишут сами. «Проведение Маршей несогласных, которые носили зачастую несанкционированный характер и неизменно ставили на уши местную власть и “правоохранительные” органы, стало новой вехой в истории российского национал-большевизма. Если ранее национал-большевистские митинги и шествия собирали вместе несколько десятков или сотен человек, основную часть которых составляли сами нацболы и ближайшие сторонники, то теперь, при поддержке союзников из “Другой России”, НБ-движение приобрело многочисленную низовую поддержку граждан», — делится своими размышлениями в газете «Лимонка» Андрей Песоцкий. Также откровенно и ясно автор пишет и о роли демократических лидеров: «Участие национал-большевиков в коалиции “Другая Россия” адаптировало НБ-движение для народных масс. Известно, что агрессивная эстетика национал-большевизма, несмотря на ее привлекательность для радикалов, отталкивает значительную часть общества… За прошедший 2007 год данная проблема была во многом решена. Политические взаимоотношения Эдуарда Лимонова с такими статусными фигурами, как Гарри Каспаров и Михаил Касьянов (несмотря на характер этих взаимоотношений), протащили нацболов в большую политику. Появление Лимонова рядом с деятелями всероссийского масштаба, которых невозможно обвинить в маргинальности, символика нацболов рядом с флагами ОГФ, “Яблока” (и им подобных движений) пробудили у многих позитивный интерес к национал-большевикам как к серьезной силе, способной не только эпатировать, но и задавать позитивную повестку дня».

Позиция до предела расчетливая и вполне понятная. Издержки же при этом не так велики. Большевики всегда легко оправдывали любые средства высокой, как им кажется, целью. Так их учил Ленин. В борьбе хороши все средства — и легальные, и подпольные; и пропаганда, и оружие; а нравственно то, что идет на пользу пролетарской революции. Большевики, пока они не победили, многолики. Поэтому и сегодня с националистами они националисты, со сталинистами — сталинисты, с демократами — демократы. Им не надо отмываться от обвинений и объяснять свою всеядность. Такова их природа. Это даже не партийная тактика и не продуманная стратегия, это стиль их политического существования.

Они готовы сотрудничать со всеми, широко и по дружески распахивая объятия всем, кто может принести пользу партии. В том числе и с демократами. Единственно, с кем они не готовы сотрудничать, — это с властью. Тут они твердо выдерживают планку оппозиционности. Потому что власть сама по себе — это их хрустальная мечта, а хрустальной мечтой не делятся с проходимцами.

Власть же почитает их своими конкурентами, понимая, что не в состоянии с такой же легкостью апеллировать к низменным чувствам толпы и так же успешно играть на болезненных струнах державного шовинизма, имперского самолюбия, исторических обид и национальной исключительности. Сознавая пропагандистское превосходство национал-большевиков на той поляне, которую окучивает Кремль, власть мстит им как может — за мелко-уголовные выходки и административные правонарушения награждает национал-большевиков несоразмерными сроками и тяжелыми побоями.

Ореол жертвенности — козырная карта национал-большевиков. Готовность идти в тюрьму за свои убеждения действительно вызывает личное уважение, а произвол властей рождает сочувствие к их жертвам. Это сочувствие НБП стремится трансформировать в поддержку идей национал-большевизма. Может быть, поэтому лимоновцы так часто повторяют акции, заведомо нарушающие закон и сознательно обрекающие их исполнителей на репрессии властей. Таким образом НБП повышает свою общественную капитализацию.

Не забывают они при этом и о «демократической составляющей». Эти обязательные вставки должны примирить их с демократами. В крайнем случае, Эдуард Лимонов, человек, надо отдать ему должное, неглупый и находчивый, подтвердит, что национал-большевики — это самые настоящие демократы и при том герои, а название и символика — это просто дань памяти и традициям. Что касается шовинистических лозунгов, то их можно списать на горячность ребят и неудачную импровизацию. Впрочем, на импровизацию списать не удастся — на видео хорошо видно, что эмоциональное выступление из окна приемной МИДа зачитывается оратором по бумажке.

Зачитал выступающий и мнение НБП о суде над Линдерманом: «Мы уверены, что судебная система Латвии оставит его в тюрьме». На следующий день Линдермана оправдали. Теперь он сможет снова поиграть в революцию, хотя гораздо успешнее и, главное, общественно полезнее у него получалось издавать эротическую газету «Ещё!». Суд страны, которой национал-большевики отказывают в праве на существование, продемонстрировал свою независимость от политики и исполнительной власти.

Уверенность оратора из НБП в том, что судебная система Латвии сведет с Линдерманом счеты, появилась неспроста. Именно так со своим политическим оппонентом и поступили бы на месте латвийских властей национал-большевики. Именно так поступает сегодня с национал-большевиками российское правосудие. Может быть, лимоновцам стоит переписать свой лозунг по-новому: «Нам нужна великая Латвия от Риги до Владивостока»? По крайней мере, для них это было бы гораздо безопаснее. Впрочем, в Латвии их за это высмеют и там они, в отличие от России, вряд ли найдут каких-нибудь отчаянных демократов, готовых вступить с НБП в политический союз.

На последней акции НБП у приемной МИДа звучали известные демократические лозунги «Свободу политзаключенным», «Долой полицейское государство», «Нам нужна другая Россия». Не трудно догадаться, какая именно другая Россия нужна национал-большевикам. Можно представить, какое замечательное полицейское государство они построили бы, если бы отпала нужда притворяться демократами и в их руках была бы реальная власть. Можно содрогнуться при мысли о том, во что бы обошлось нашей стране и ее соседям воплощение большевистской мечты о России от Варшавы до Порт-Артура.

[Александр Подрабинек]

Экономисты говорят, что кризис стимулирует развитие. Если это применимо к политике, то результаты прошедших "выборов" могут стать для оппозиции стимулом к переменам. А могут и не стать. Это зависит, прежде всего, от нее самой.

Никакой катастрофы 18 сентября не случилось. Не было никакого провала и проигрыша, как об этом говорят многие российские и все зарубежные средства массовой информации. Будь это настоящие выборы по всем правилам демократических процедур, разговор о собранных голосах и недополученных мандатах имел бы смысл. Но эти "выборы" были такие же, как и предыдущие – с ограниченной возможностью политической деятельности, ущемленной свободой слова, парализованным правосудием и государственным произволом до выборной кампании плюс массовыми фальсификациями в день голосования. В таких условиях разговор о полученных процентах беспредметен и смешон. Проценты, выданные ЦИК, никак не отражают народное волеизъявление и расклад политических сил в стране. У фейковых выборов фейковые результаты.

Нет никаких сомнений, что при равных условиях предвыборной борьбы "Яблоко" и ПАРНАС получили бы свои 20–30 процентов голосов и имели бы свои фракции в парламенте. Именно поэтому равных условий им не дали. Они же удовлетворились тем, что им оставили, и ринулись в бой за депутатские мандаты. Это как если бы один дуэлянт вышел на дуэль в бронежилете с пистолетом "Глок", а другой – в футболке с детским пробочным пистолетиком. Покрасоваться перед дамами на такой дуэли, разумеется, можно, но шансов победить нет никаких.

Понимая это, большая часть российского электората на шоу не пришла. В выборах не приняло участие, по официальным данным, 52% всех избирателей, а по неофициальным подсчетам (с учетом вбросов) – 64%. Одних выборы вообще не интересуют, другие здраво рассудили, что нет смысла тратить время на бутафорию. Ни сами выборы того не стоят, ни унизившаяся до кремлевских подачек оппозиция.

Оппозиционеры настроение людей не учли. Обуреваемые жаждой получить депутатские мандаты в совершенно бесполезной Думе, они истерично призывали людей прийти на избирательные участки и отдать за них свои голоса. Зачем? Чтобы в Госдуме была "своя" фракция, чтобы было несколько "своих" депутатов. И это весь ответ, за которым не стоит ничего содержательного.

Ну в чем был смысл пребывания нескольких оппозиционных депутатов в Госдуме прошлого созыва? Что они сделали за время работы "бешеного принтера"? Что они могли сделать? Ничего. Максимум – выступить с красивым заявлением или послать язвительный запрос. Защитить чьи-то частные интересы. Перевести старушку через дорогу. О том, что призвание депутатов парламента – писать законы и контролировать правительство, они давно забыли. Да и нет у них таких возможностей в игрушечной думе г-на Путина.

Поэтому им остается только решать локальные проблемы, что само по себе неплохо, но к законотворческой деятельности никакого отношения не имеет. И за этим идти в Госдуму? Это как прийти в оперу, но не затем, чтобы послушать, а чтобы в антракте вкусно поесть в буфете и пощеголять перед театральной публикой в новом наряде. Можно, конечно, но при чем здесь опера?

Все эти игры с властью в поддавки уронили репутацию оппозиционеров ниже того допустимого уровня, при котором рядовому среднестатистическому избирателю еще хочется пойти и отдать за них свой голос. Будь в активе у оппозиции хоть какие-то значимые кампании в период между выборами, может быть, положение ее не было бы столь безнадежным. Но что можно вспомнить? У "Яблока" – борьба с точечной застройкой в городах. У ПАРНАСа – доклады Бориса Немцова и Леонида Мартынюка, продолженные в последнее время Ильей Яшиным. И это все, что заметно из положительного. Но этого сокрушительно мало для того, чтобы избиратель почувствовал, что он нужен оппозиции не только в день голосования.

И тут мы возвращаемся к тому, с чего начали. Кризис – повод для обновления. Российский народ не злопамятен, чтоб не сказать забывчив. Вероятно, оппозиция еще может восстановить свою репутацию. У "Яблока" долгая история, не всегда гладкая, но зато самостоятельная. У ПАРНАСа хороший политический актив, и если выбросить из первой выборной тройки одного нелепого шута, то партия вполне может восстановиться.

Надо, однако, осознать, что оппозиционная деятельность – это не только борьба за власть и погоня за своим избирателем в дни выборов, это еще и живая реакция на политические события в стране. Это умение прислушиваться к обществу и учитывать его мнение. Это способность говорить неприятную правду, даже если это чревато тактическими потерями. И наконец, это необходимость проводить общенациональные политические кампании не только в связи с выборами. Если избиратели поймут, что оппозиции нужны не только депутатские мандаты, но и реальные изменения в стране, то в нужный день они легко оторвутся от дивана и придут поддержать оппозиционные партии.

Для этого оппозиция должна действительно желать чего-то помимо думских кресел. Например, справедливого законодательства о выборах. Равного доступа всех партий к избирательному процессу. Безобразно выглядело участие "Яблока" и ПАРНАСа в нынешних "выборах" на фоне того, что Партию прогресса к выборам не допустили. Ведь это в сущности такое же использование административного ресурса!

Оппозиция в России – явление неизбежное. В какой-то форме она непременно будет существовать. Возможно, старые оппозиционные партии сделают нужные выводы из прошедших "выборов", пересмотрят свою стратегию и вернут себе своих сторонников. Возможно, их заменят новые партии и движения. В любом случае, их успех будет зависеть не от ловкости рук в игре с кремлевскими наперсточниками и не от страстных призывов "прийти, а то проиграешь", а от репутации в глазах избирателей. Репутации, которая трудно достается, но легко теряется.

[Александр Подрабинек]

Похоже, ядерный шантаж Путина – это уже не блеф, не хитроумная игра с геополитическими расчетами. Это серьезная заявка на конфронтацию со всем миром, манифестация внутренней готовности к мировой войне. Общенациональные учения по гражданской обороне, ответственность губернаторов за мобилизацию, патриотическая истерия в прессе и на телевидении – все это и многое этому подобное, начавшись некогда как политическая игра и легкомысленный блеф, постепенно переходит в сферу военных решений.

Мы, со свойственными нам гуманистическими иллюзиями, все думаем, что рациональное начало возобладает над хаосом в душах и головах. Что интеллект победит инстинкты и эмоции. Что откровенное политическое безумие невозможно. Но оно еще как возможно! Безумцы не раз творили в истории то, во что прежде трудно было поверить. Трудно было даже себе представить. А потом рвали на себе волосы, сокрушаясь, что не остановили безумца, когда это было еще возможно, когда катастрофу можно было еще относительно легко предотвратить.

Мы пребываем в плену своих надежд. Он расправляется с оппозицией и бросает один за другим вызовы мировому сообществу. "Ну что вы, – успокаиваем мы себя и окружающих, – ему просто хочется показать себя крутым мачо; это просто поза и ничего другого". Он со слезами счастья на глазах аннексирует Крым и спонсирует террористов на Украине. "Это политический торг, – озабоченно покачиваем мы головой, – он просто хочет чувствовать себя равным с мировыми лидерами. Это спесь и ничего другого". Тогда он посылает в Сирию самолеты, и они бомбят военную оппозицию диктатора, а заодно госпитали, школы, гуманитарный конвой и просто скопления мирных людей. "Он, конечно, зарвался, – с последней надеждой думаем мы, – но это он так хочет выйти из международной изоляции. Просто он хочет, чтобы его считали лидером великой державы".

И все, что мы говорим о нем и думаем, – это правильно, но это лишь десятая часть того, что есть на самом деле. Остальные девять десятых – это неутолимая жажда власти, безграничный цинизм, идеальная беспощадность и абсолютная уверенность в том, что его политическое положение развязывает ему руки для любой авантюры. Он искренне верит в свое предназначение и безграничные возможности.

Можно сколько угодно утешать себя тем, что мы его как-нибудь переживем, что ему еще сидеть на скамье подсудимых в Гааге, что режим не протянет и трех месяцев, что все еще изменится к лучшему, потому что мы так страстно этого хотим. Но это детские утешения. Так успокаивают детей, когда им приснится страшный сон. Так успокаивают своих избирателей мировые лидеры, по-страусиному зарывающие свои головы в песок, чтобы не принимать ответственного решения. А оно на самом деле одно: любыми средствами нейтрализовать военный потенциал России, прежде чем в Кремле созреет политическая готовность к настоящей мировой войне.

Миролюбивым людям грядущая война всегда кажется невероятной. Но, взглянув на ситуацию трезво, неизбежно прийти к единственному выводу: чем раньше остановить безумца, тем меньше будет жертв. Иначе, когда будет уже действительно поздно и война заполыхает по всему миру, в последнее мгновение атомного апокалипсиса нам только и останется подумать: почему мы сидели сложа руки, когда еще можно было что-то сделать?

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30511
13 ДЕКАБРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30511//1481629162.jpg
Посмотрел трансляцию заседания «Круглого стола 12 декабря» и лишний раз убедился, что совершенно правильно отказался от приглашения в нем участвовать. Мне кажется, участники круглого стола и сами понимают свою абсолютную несостоятельность, но не могут в этом признаться. Они все грешат на общество, которое их не понимает и не принимает; на власть, которая не дает им ступить ни шагу; на многие внешние обстоятельства.

Только на себя они даже не пытаются взглянуть со стороны. Они делают вид, что это общество наше не принимает идеи либерализма. В противном случае придется признать, что общество не принимает самих либералов. А это обидно признавать.

Ближе всех к диагнозу был Леонид Гозман, хотя лечение проблемы, учитывая некоторые печальные факты его биографии, я бы ему не доверил. А ближе всех к чему-то результативному был Александр Рыклин, хотя он и не договорил все до конца.

Да, есть проблема самоидентификации. Что такое оппозиция сегодня? Кто в ней и зачем? Рыклин поставил вопрос, на который участники круглого стола предпочли не отвечать. Ответ, между тем, простой и жесткий. Сегодняшняя оппозиция недееспособна в силу банальной причины – политической трусости. Да, собственно, и не только политической.

Собравшиеся на заседание «представители оппозиции, общественные деятели и интеллигенция» хотели бы громко звучать, но не смеют повысить голос. Они прекрасно видят все проблемы, но у них не хватает духа быть свободными людьми. Они не готовы ради свободы рисковать своим благополучием. Это очень наглядно продемонстрировал короткий диалог между ведущим собрание Николаем Сванидзе и Александром Рыклиным, который высказался против участия в имитации выборов.

СВАНИДЗЕ: У меня только вопрос: вот, скажем, на выборы ходить бесполезно. На улицу ходить запрещено. Вот у меня главный, собственно, вопрос, который мы сегодня обсуждаем: куда ходить?

РЫКЛИН: Слово «запрещено» должно исчезнуть из нашего лексикона.

СВАНИДЗЕ: Извини меня, есть закон. Нравится он нам или не нравится, но, если выйдешь – повяжут. Можешь не принимать [этот закон], но те, кто повяжут, его принимают.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Повяжут, так повяжут.

СВАНИДЗЕ: Ну замечательно! Ну, а что дальше-то? Оттого, что всех… Оттого, что мы… Давайте сейчас построимся в ряды, пойдем на Пушкинскую площадь и скажем «да здравствует конституция». Сколько мы там простоим?

РЫКЛИН: Давайте пойдем. Я – «за».

На этом дискуссия закончилась, ибо абсолютное большинство выступавших легко готовы видеть себя в роли мудрых наставников и политических вождей, но никак не в роли «повязанных» на Пушкинской площади!

Значительная часть собравшихся входила раньше или входит сейчас в разнообразные совещательные органы при федеральной власти – президентский Совет по правам человека, советы при министерствах, Общественную палату и прочие неприличности. При этом они хотят выглядеть оппозицией и представлять «интересы граждан, стоящих за европейский выбор». И очень удивляются, что публика их не понимает.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30511//1481628799.jpg
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30511//1481628852.jpg
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/30511//1481628833.jpg

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8212
9 ИЮЛЯ 2008 г.

komionline ru

Блоггера Савву Терентьева городской суд Сыктывкара приговорил к одному году заключения условно. Дело известное, но все же напомню: Терентьев оставил в блоге Живого журнала журналиста Суранова комментарий по поводу облика российской милиции. Очень неприятный комментарий. Против Терентьева возбудили уголовное дело по статье 282, часть 1 УК РФ — «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». 7 июля судья Любовь Сухарева вынесла обвинительный приговор.

Скажу сразу, комментарий Терентьева, с моей точки зрения, глупый, вздорный и оскорбительный. Но даже если с моим мнением согласны все граждане России, это никак не может быть основанием для уголовного преследования сыктывкарского блоггера. Вот что написал Терентьев в своем комментарии и за что его осудили: «Не согласен с тезисом "у милиционеров остался менталитет репрессивной дубинки в руках властьимущих", во-первых, у ментов, во-вторых, не остался, он просто-напросто неискореним. Мусор и в Африке мусор. Кто идет в менты — быдло, гопота — самые тупые, необразованные представители жив(отн)ого мира. было бы хорошо, если б в центре каждого города россии, на главной площади (в сыктывкаре — прям в центре стефановской, где елка стоит — чтоб всем видно было) стояла печь, как в освенциме, где церемониально, ежедневно, а лучше — дважды в сутки (в полдень и в полночь например) — сжигали бы по неверному менту, народ, чтоб сжигал, это был бы первый шаг к очищению общества от ментовско-гопотской грязи».

От души, глупо и неграмотно. С другой стороны, Савва Терентьев — рок-музыкант, а не журналист; и ЖЖ — интернет-дневник, а не общенациональная газета. Каждый выражает, как умеет, соображения, которые имеет.

Судить Терентьева по ст.282 было невозможно по двум причинам.

Причина первая. Ст. 282, ч.1 предполагает ответственность за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации». Милиция — не есть социальная группа. Менты (милиционеры) — группа людей, характеризуемая профессиональной принадлежностью, а не социальной. Выражение ненависти к представителям профессии под действие ст.282 не подпадает.

Причина вторая. Статья 282 УК РФ противоречит требованиям ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, предполагающей право на свободное получение и распространение информации и собственных убеждений. Напомню, что международные конвенции, подписанные Россией, по нашим же законам имеют приоритет над национальным законодательством. Кстати, Европейской конвенции противоречит и Конституция России, в которой статья 10 также ограничивает свободу слова, совпадая по многим положениям со ст. 282 УК РФ.

На самом деле даже сыктывкарская судья хорошо понимает, что сам факт оскорбительного и негативного отзыва о милиции не может быть достаточным правовым основанием для осуждения подсудимого. Поэтому в обвинительном приговоре судья Сухарева пишет: «Терентьев С.С. … решил оказать публичное воздействие на людей с целью побуждения их к совершению насильственных действий в отношении лиц — сотрудников милиции, зарождению у людей решимости и стремления совершить противоправные действия в отношении указанных лиц».

Для ст. 282 хватило бы просто факта выражения враждебного отношения и ненависти, но, будучи, по-видимому, юристом грамотным и просвещенным, судья обвиняет Терентьева в призывах к насильственным действиям, пытаясь, таким образом, «дотянуть» дело Терентьева до уровня настоящего преступления. Действительно, в идеальном правовом государстве свобода слова может быть ограничена только прямыми призывами к совершению преступлений. Но таких призывов у Терентьева нет. Нельзя же считать эпатажный пассаж о необходимости сжигать неверных ментов на центральной площади серьезной попыткой организовать преступление или призвать к этому других.

Если такое высказывание Терентьева считать уголовным преступлением, то уже давно надо было бы возбудить уголовное дело и против Владимира Путина, пообещавшего всех чеченских боевиков «мочить в сортире». Он, можно сказать, прямо, публично и в оскорбительной форме призвал к противоправным действиям против такой социальной группы, как чеченские партизаны. Голимая 282-я! А поскольку призыв «мочить» был сопряжен с использованием своего служебного положения и, пожалуй, организованной группой (хотя бы устроители пресс-конференции), то налицо часть 2 ст. 282 — от 3 до 5 лет лишения свободы.

На самом деле уголовное преследование за комментарий в блоге очевидно абсурдно и оправдывается властями только как вынужденное ради «сохранения основ конституционного строя и безопасности государства». Это не шутка — именно в таком разделе УК находится ст. 282 и расположена она между статьями «Диверсия» (ст. 281) и «Разглашение государственной тайны» (ст. 283). Как видите, все очень серьезно. Ограничение свободы слова — дело большой государственной важности; поэтому ст. 282 занимает в Уголовном кодексе такое же почетное место, как в советское время: статья 70 УК РСФСР — «Антисоветская агитация и пропаганда» — «жила» тогда между статьями «Вредительство» и «Пропаганда войны».

Дикость уголовного преследования Терентьева за запись в ЖЖ, не означает, однако, что автор имеет иммунитет от правосудия. Вполне разумным и допустимым было бы, например, предъявление Терентьеву гражданских исков о защите чести и достоинства от милиции. Написал безапелляционно сразу обо всех — значит, написал о каждом. Каждый милиционер страны мог бы вытащить Терентьева в суд и заставить его доказывать, что именно он, истец, и есть то самое быдло и гопота, тот самый тупой и необразованный представитель животного мира, о котором Савва Терентьев написал в своем блоге. За оскорбительные обобщения надо отвечать. Боюсь, общая сумма исков превысила бы пожизненные доходы Терентьева.

Сегодняшняя проблема, однако, не в оскорбленных чувствах, которые уместно отстаивать в гражданском суде. Наша проблема — в решимости нашего государства ограничивать свободу слова вообще и в интернете в частности. Эта свободная зона еще не во власти строителей вертикали, но они делают все возможное, чтобы подчинить себе этот последний надежный островок свободы слова в стране. Как мы к этому пришли, тема отдельного исследования.
http://www.rusliberal.com/showthread.php?t=285354
Обсудить "Свободная зона — условно" на форуме

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8229
21 ИЮЛЯ 2008 г.
2004.novayagazeta ru

Как дошли мы до такой жизни — после всего, что было в 90-х? После сверкающего разнообразия печатной прессы, прямых эфиров на телевидении, карикатур на президента, «Кукол», журналистских расследований по делам первых лиц страны. Куда делась наша свобода? Осторожничают газеты, лавируя между читательским вниманием, строгим взором «басманных» судей и капризными требованиями спонсоров. Угасла живая жизнь на телевидении, поливающем зрителей как из ассенизаторской цистерны кривлянием «юмористов», байками про покойников, дешевой попсой и натужными сериалами. Превратилось почти в сплошной музыкальный салон FM-радио, а немногие оставшиеся информационные каналы предпочитают не перечить официальной версии событий и понимают свободу слова все больше как свободу выбора между Прохановым и Леонтьевым. Имеют право, но какая тоска и убожество.

Остался пока интернет, но и он подвергается атакам по всем направлениям. Уже давно на коротком поводке у ФСБ провайдеры, предоставляющие доступ во всемирную паутину. Любая информация о клиентах — по первому требованию. Строптивых — единицы. Не понравилась властям публикация в интернете — получите срок. Пока условный, как у Саввы Терентьева из Сыктывкара, но лиха беда начало. Главное — почин, а от условного срока до безусловного рукой подать.

Министр внутренних дел Рашид Нургалиев решил выслужиться на ниве закручивания гаек и предложил законодательно приравнять интернет к средствам массовой информации. Чтобы, значит, успешнее бороться с пропагандой экстремизма. Не угадал, не выслужился — Медведеву эта идея не понравилась. Следовательно, и Госдуме не понравится. Но ничего, и на старуху бывает проруха, главное, министр старался в «правильном» направлении. Кто же осудит чиновника за то, что он пытался ограничить права человека ради простоты государственного управления?

«Министерству юстиции, МВД и ФСБ необходимо проявить большую настойчивость в работе с депутатским корпусом о законодательном признании интернета средством массовой информации со всеми вытекающими правовыми последствиями для держателей подрывных сайтов», — заявил министр на первом заседании правительственной комиссии по профилактике правонарушений. Оцените лексику — «подрывные сайты»! Раньше была «подрывная антисоветская литература».

Вообще говоря, предложение Нургалиева достаточно пустое. Чтобы министру и его подчиненным вылавливать неподцензурных блогеров, а тем более закрывать непонравившиеся сайты, интернет приравнивать к СМИ совершенно не обязательно. Приговор Терентьеву иллюстрирует это как нельзя лучше. В самом деле, зачем милиции нужно исправлять Закон о печати, если они ловят и сажают преступников в рамках Уголовного кодекса? Так что «борьба с преступностью» — это всего лишь удобная фигура речи.

За предложением Нургалиева видятся две цели. Ближняя — выслужиться (не получилось). Отдаленная — приравняв интернет к СМИ, ввести лицензирование, как на радио и ТВ или, или на худой конец, регистрацию, как на печатную прессу. Тут два больших преимущества и одно маленькое. Маленькое состоит в том, что станет меньше работы по вылавливанию преступников. Большие преимущества куда интересней.

Как инициатор этого замечательного начинания и важное звено в противостоянии экстремизму, МВД могло бы рассчитывать на участие в процессе лицензирования и регистрации. Это первое большое преимущество. Хотите получить лицензию на вещание или регистрацию для газеты — пожалуйста, только сначала получите согласование в соответствующем территориальном подразделении МВД. Всего-то навсего подпись одного-двух милицейских начальников. Запишитесь, пожалуйста, на прием сначала к одному, потом к другому. «Да, ближайшая возможность — только через месяц, ничего не поделаешь, желающих много, а мы тут одни, и на такую маленькую зарплату желающих, знаете ли, нет. Ну вы понимаете. Короче говоря, ускорить можно. Но только запись на прием, а уж выдача согласования — это, извините, отдельная история. Пока все проверим, пробьем по ЦАБу, выясним судимости, секретности, допуски, родственников за границей… Кроме того, в ФСБ запрос надо сделать, а там совсем другая контора и такая, между нами говоря, дорогая. Ну вы понимаете. Или наберитесь терпения и ждите».

Второе преимущество — зеркальное отражение первого. Уж если МВД подключить к выдаче лицензий и регистраций, так кому же ведать и отзывом этих разрешений? А это, согласитесь, еще веселее и прибыльней.

Хотя инициатива Нургалиева, по всей видимости, провалилась, вектор усилий правоохранительных чиновников достаточно понятен. Хорошо бы иметь закон, чтобы можно было сажать за «неправильно» написанную фразу. Но если нет специального закона, будем преследовать и без него. И преследуют. Случай с Саввой Терентьевым, увы, не единственный.

14 февраля 2007 г. московская прокуратура возбудила уголовное дело по факту публикации президентом информационно-исследовательского центра «Панорама» Владимиром Прибыловским на интернет-сайте anticompromat.ru текста допроса свидетеля по делу об убийстве бывшего начальника Московского УФСБ генерала Анатолия Трофимова. Следствие пытается установить источник утечки информации. Сам Прибыловский проходит по этому делу пока как свидетель.

В Великом Новгороде в настоящее время расследуется уголовное дело по факту публикаций в интернете в 2006-2007 годах текстов, в которых содержатся «специальные языковые и графические средства для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных оценок, негативных установок в отношении представителей определенной нации, расы, религии. Данные тексты носят публичный характер». Автор этих текстов, 22-летняя Евгения Савельева, признана подозреваемой и с 1 июля этого года находится под подпиской о невыезде. Очевидно, дело дойдет до суда.

Естественная реакция живого заинтересованного человека — за что? Нормальная реакция здорового толерантного общества — почему? Каждому интересно знать, за что именно правоохранительные органы ополчились на очередного блогера, но еще важнее обществу знать, почему в ответ на печатное слово применяются методы уголовной юстиции. На первый вопрос следствие, наверное, с удовольствием ответит, что Евгения Савельева — антисемитка, русская националистка, любительница немецкого национал-социализма. Возможно, это действительно так. Ее взгляды — ее дело. Другой вопрос — почему за высказывание своих взглядов ее надо тянуть в суд? Из Постановления об избрании меры пресечения (единственном документе по делу, который удалось найти в открытом доступе) не видно, что она призывает к насильственным и противоправным действиям. Но следствию хватает и того, что она дает «отрицательные оценки». Неправильные оценки дает, не такие, как надо, не такие, как велит партия, правительство и Министерство внутренних дел. Наверное, многие нормальные люди тоже не согласятся с ее взглядами, но если сочтут нужным спорить с ней, то будут делать это в интернете или публичной дискуссии, а не на судебном заседании.

Как же дошли мы до жизни такой? Ведь после крушения коммунизма и падения советской власти свобода слова, казалось, была безграничной и на века. В либеральных кругах популярна мысль о том, что свободу слова у нас отняла власть. Это верно только отчасти. На самом деле, свободу не столько отнимают, сколько отдают. Это мы сами отдали ее пожирателям нашего будущего.

Наступление на свободу началось отнюдь не с интернета. Но каждый раз, когда власть покушалась на свободу слова, лишь незначительная часть наших масс-медиа хоть как-то реагировала на агрессию. Когда в начале 2006 года главного редактора нижегородской газеты «Правозащита» Станислава Дмитриевского за «возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды» (ст. 282) приговорили к 2 годам лишения свободы условно, лишь очень немногие сообщили об этом и еще меньше выказали осужденному свою поддержку. Большинство нашло удобные объяснения: газета не настоящая, а правозащитная; а нечего было публиковать интервью с Масхадовым и Закаевым; срок-то небольшой и, слава Богу, условный.

Когда в конце того же 2006 года к 5 годам реального срока лишения свободы по той же самой статье приговорили редактора малотиражного бюллетеня «Радикальная политика» Бориса Стомахина, то на это событие отозвались и вовсе единицы. Ведь бюллетень выходил тиражом всего несколько десятков экземпляров, а Стомахин открыто заявлял в нем о поддержке чеченских партизан и желал проигрыша русскому оружию.

Увы, большинство наших не то что сограждан, а даже журналистов больны тем, что я назвал бы «идеологическим сепсисом». Самый яркий симптом его — неумение отличить идеи от права эти идеи высказывать. Не буду повторять знаменитое вольтеровское «умру за ваше право высказывать чуждые мне идеи» (тем более что он никогда ничего подобного не писал!), но отмечу, что идеи и право их высказывать — вещи совершенно различные. Власть же, досконально освоившая правила политической спекуляции, горячо убеждает общество, что, защищая право высказывать определенные идеи, человек обязательно является приверженцем этих идей. Между частным случаем идеологии и свободой слова ставится знак равенства. На неокрепшее демократическое сознание большинства нашего общества это действует.

К тому же, большинство полагает, что до них очередь не дойдет. И они не ошибаются, до них очередь действительно не дойдет. Их просто нет в этой очереди, и они не заметят, что потеряли, потому что им комфортно без всякой свободы; они привычно смирятся со всяким давлением, произволом и цензурой. Свобода слова им просто не нужна. Она нужна, к сожалению, очень немногим, которым и приходится сейчас платить из собственной жизни за равнодушие к свободе слова своих коллег по цеху.

Однако равнодушие к свободе — это только половина беды. Другая половина — нетерпимость, распространенная даже среди тех, кто считает себя либералом и приверженцем свободы слова. Речь опять же идет не о нетерпимости к идеям, взглядам и вкусам, а к праву их высказывать.

Когда осенью 2006 года в Москве готовилось проведение националистического «Русского марша», длинный перечень правозащитных организаций, политиков и журналистов во главе с Московской Хельсинкской группой и Общероссийским движением за права человека оказался под открытым письмом московским властям с требованием остановить «фашистскую провокацию». «Демонстративное провозглашение в центре Москвы, в канун 65-летия парада защитников столицы на Красной площади, радикально-националистических, ксенофобских, экстремистских лозунгов и призывов будет выглядеть, как прорыв к захвату власти неофашистскими и неонацистскими силами», — писали тогда правозащитники. Как это будет выглядеть и на что это вообще похоже, возмущались авторы письма. Понятно, что правозащитникам и демократам чужды национализм и ксенофобия. Но свобода слова им тоже чужда? «… мы просим Вас как высшее должностное лицо столицы, — писали они Лужкову, — не допустить демонстрации или митинга «Русский марш — 2006» в случае использования антиконституционных и экстремистских плакатов и лозунгов». Какая знакомая лексика, какие привычные аргументы — «антиконституционные плакаты», «экстремистские лозунги»… Демократы метили в националистов, а попали в себя, потому что не существует свободы большой и сияющей для демократов и маленькой и куцей для шовинистов. Свобода может быть только одна для всех, или ее может не быть вовсе.

А еще раньше было дело Константина Смирнова-Осташвили, русского националиста и антисемита. В январе 1990 года он учинил безобразный скандал в ЦДЛ на собрании общества «Апрель» (писатели в поддержку перестройки). За дебош, по результатам которого ему бы следовало дать максимум 15 суток административного ареста или наложить штраф, Осташвили судили по ст. 74 УК РСФСР («Нарушение национального или расового равноправия» — предтеча сегодняшней ст.282) и приговорили к 2 годам лагеря. Как радовались тогда демократы! Я помню, в каком упоении была демократическая журналистка Алла Гербер — порок наказан, справедливость восторжествовала! Но восторжествовала вовсе не справедливость, а благоприятная в то время к демократам политическая конъюнктура. Приговор оказался смертным — через год Осташвили вытащили из петли в его лагерном бараке. Не помню, чтобы кто-нибудь из нашей либеральной публики сожалел тогда о вынесенном ему приговоре.

Неспособность многих наших демократов признать за идейными противниками право на политическое существование производит странное впечатление. Будто либеральные ценности — это для них некоторая игрушка, приятная и полезная только в их собственных руках. Особенно это умиляет на фоне периодического сердечного братания с точно такими же идейными оппонентами. Молодежный лидер «Яблока» Илья Яшин, который любит фотографироваться на фоне патологического убийцы Че Гевары и легко участвует в совместных уличных протестах с национал-большевиками, недавно на Арбате набросился на продавщицу бронзовых бюстиков Гитлера. Понятно, что Яшину не нравится Гитлер, но почему продавщица должна продавать только такие бюстики, которые нравятся Яшину? Похожим образом, кстати, повел себя недавно один немец, оторвавший восковую голову Гитлера в первый же день работы музея восковых фигур мадам Тюссо в Берлине. Сделал он это, правда, не из политических соображений, а на спор с друзьями, и теперь будет много платить за восстановление фигуры.

Вообще с Гитлером опять стало много проблем. В Киеве в магазине безделушек продавали куклу Гитлера, об этом напечатали многие газеты, и разразился скандал. Даже в «ЕЖе» один из постоянных его авторов недоумевал, почему же причастные к этому граждане Украины еще не под судом? Автор, между прочим, вполне либеральных взглядов, но у него, как и многих других либералов, в какой-то момент срабатывает странный механизм отсечения либеральных ценностей от остальной жизни. Ну по какой же статье надо судить продавца кукол Гитлера? По статье о запрете изображения вождей нацизма? Нужна такая статья? И где ближайшая остановка на этом пути запретов?

Вот, пожалуйста, в начале июля суд в Ульяновске запретил распространять в России книгу британского историка о Гитлере. По исковому заявлению прокурора Засвияжского района Ульяновска суд признал экстремистскими материалы книги Хью Тревор-Ропера «Застольные беседы Гитлера. 1941–1944 гг.». Там приведены очень ценные для историков высказывания Гитлера в неформальной обстановке. Таким образом, список запрещенных в России книг пополнился еще одной.

Следующим шагом станет запрет на упоминание имени Гитлера в печати? А затем введение уголовной ответственности за такие упоминания? На пути запретов остановиться очень трудно, потому что этот путь больше всего напоминает наклонную плоскость. Скатиться по нему легко, выбраться — трудно. И это только вначале запретительные меры касаются маргиналов, признанных мировых злодеев, осуждаемых идеологий и человеконенавистнических взглядов. 2005.novayagazeta ruДальше — больше, и, скатываясь вниз, лавина запретов может только расширяться, захватывая все больше наших прав и возможностей, пока не похоронит под собой все ценности либерального общества и институты демократии. Кто тогда остановит эту лавину? Те, кто сегодня легкомысленно кидает камушки своей неприязни в готовую сорваться на наши головы лавину беззакония? Сомневаюсь. Так, может быть, лучше пусть каждый сам выбирает, в какие куклы играть и какие книжки читать?

Вот она — свобода. Демократам — объяснять, что как ни плоха демократия, а лучше нее ничего не придумано. Коммунистам — призывать к торжеству брюха над душой. Националистам — восхищаться собой и не любить чужих. Державникам — ратовать за сильную власть. Монархистам — призывать на трон царя. Национал-большевикам — мечтать о великой России от Варшавы до Порт-Артура. Гомосексуалистам — устраивать гей-парады. Профсоюзникам — 1 мая защищать зарплаты трудящихся. Антипрогибиционистам — требовать легализации марихуаны. Православным — ходить по улицам крестным ходом. Правозащитникам — клеймить чиновников и дурные законы. А либералам — следить, чтобы всем вышеперечисленным не запрещали пропагандировать то, что они считают правильным. И не шарахаться в ужасе от требований легализовать легкие наркотики — люди вправе обсуждать законы и публично требовать их изменения. Не заводить мученически глаза при упоминании проблем сексменьшинств — люди вправе сами выбирать себе сексуальные ориентиры и рассчитывать на уважительное отношение к себе. Не обязательно разделять чужие взгляды и вкусы, вполне можно оставаться непримиримым и нетерпимым к идеям и политическим направлениям. Можно спорить с оппонентами и предавать их анафеме. Можно издеваться над чужими вкусами и смеяться над чужими идеалами. Можно клеймить и обвинять, соглашаться и протестовать, торжествовать и ошибаться. Нельзя только отказывать кому бы то ни было в праве публично высказывать свои взгляды. Как бы противны они вам ни были. Только так можно сохранить гражданскую свободу.

Увы, с одной маленькой поправкой — чтобы сохранить свободу, ее надо ценить. В конце 80-х - начале 90-х свобода слова свалилась на российское общество, как подарок. Те, кто никогда не платил за нее серьезную цену, не очень-то за нее держатся. Даже пустяковая цена становится для них чрезмерной. Подавляющее большинство изданий самоцензурируются. Редакторы и журналисты безо всякого давления Кремля заранее знают, что говорить и писать можно, а что — нельзя. Что уж говорить о том, чтобы пойти наперекор прямым указаниям! Хотя цена за это — не лагерный срок, не ссылка в Сибирь, не убийство из-за угла. Это пока удел самых смелых, самых настойчивых или самых маргинальных. Они защищают нашу общую свободу, пока молчаливое большинство готово отдать ее властям по первому требованию.

Вот показательный пример. С Евгении Савельевой, блогера из Великого Новгорода, следователь Амбарцумян взял подписку о неразглашении материалов предварительного следствия. «Я, от безвыходности (а что тут еще сделаешь), подписала. Так что теперь ничего из этих данных я сюда публиковать, равно как и просто кому-то сообщать, не могу — в противном случае Амбарцумян Е.Г. пригрозил новым — еще одним — уголовным делом», — пишет Савельева в своем Живом журнале.

Все верно, свобода писать о свом уголовном деле может стоить ей еще одного уголовного дела. А велика ли цена за новое дело? Да от штрафа до трехмесячного ареста. Платить такую цену или нет — личный выбор каждого, тут не попрекнешь. Но кто не хочет отстаивать свою свободу, тому не пристало жаловаться на рабство.

А вот другой пример — разгон НТВ, 2001 год. В Останкино на митинг поддержки НТВ стекаются тысячи москвичей. Люди стоят, несмотря на мелкий моросящий дождь. Много самодельных плакатов. Все помнят, как жители Праги в буквальном смысле слова отстояли свое независимое телевидение. Такое казалось возможным и в Москве, и люди, пришедшие на митинг, к этому готовы. Готовы принести палатки, остаться в оцеплении на ночь. Но вот выступает Евгений Киселев и призывает по окончанию митинга всех расходиться по домам, чтобы не провоцировать власть на ответные меры. Он не просил людей остаться — он просил их уйти!

Ясно одно, за свободу приходится платить — иногда неволей, иногда штрафом, иногда просто потерей работы и благополучия. Иногда только риском. Свобода, полученная даром, уплывает из наших рук так же легко, как деньги, полученные по выигрышному лотерейному билету.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8253
29 ИЮЛЯ 2008 г.
коллаж ЕЖ

Выступая в прошлую среду в подмосковных Горках со вступительным словом на совещании по вопросам формирования резерва управленческих кадров, президент России Дмитрий Медведев подтвердил, что на государственные должности чиновники попадают «по коррупционным схемам» — назначаются иногда по принципу личной преданности, по знакомству или просто за деньги. При этом Медведев утверждал, что Россия все-таки демократическое государство, «а не средневековая деспотия», и «поэтому мы должны вырваться из этого порочного круга».

Медведев сетовал на кадровый голод в сфере государственного управления и сожалел об отсутствии налаженной системы подготовки кадров. Ему даже взгрустнулось о прошлом. По его словам, в советское время такая система была, она называлась «номенклатурной системой подготовки кадров, имела и очевидные минусы всем известные, и определённые достоинства, но сейчас она не действует по вполне понятным причинам. Ничего нового мы за 15 лет не создали».

Newsru.com приводит в связи с этим слова лидера ЛДПР Владимира Жириновского о стоимости государственных должностей: «Губернатор где-то 5-7 миллионов евро, место в Совете федерации столько же. Какие-то более низкие инстанции, например, начальник департамента или руководитель Федеральной службы, будет чуть меньше 4-3». Нет никаких оснований не верить Владимиру Вольфовичу — уж он-то точно знает!

Борьбу с коррупцией можно назвать новой забавой очередного президента. На самом деле, забава эта старая, только раньше она называлась борьбой со взяточниками и казнокрадами, а еще раньше — с посулами. Когда-то Петр первый отменил все законные подношения чиновникам, но с незаконными — посулами — справиться не смог. Даже повесив сибирского губернатора князя Гагарина, он не добился забвения крепкой русской традиции — подкупа чиновников. Что уж говорить про советские и послесоветские времена. Коррупция вообще вечна, а в не правовых государствах она растет просто, как на дрожжах.

Однако за объявленной войной коррупции можно разглядеть и новый инструмент в подковерной политической борьбе. В этой войне видны два фронта: перенос опоры личной власти с силовиков на судейских и подготовка к интенсивной замене кадров. Путинских кадров. Задачи, может быть, и неплохие, но к борьбе с коррупцией отношения не имеющие.

Сожалея об отсутствии кадрового резерва, Медведев деликатно пнул своего предшественника: «Скажем откровенно, государство на эти вопросы не особенно тратит время». Медведев теперь возьмется за кадровую политику. Вероятно, он хорошо усвоил завет нашего генералиссимуса — «кадры решают все». «Все» — это слишком сильно сказано, но проблему политической устойчивости Медведева, очевидно, решить могут. Очень может быть, что не за горами то время, когда обвинения в коррупции будут предъявлены знаковым фигурам путинского времени. Против этого никто не посмеет возражать ни внутри страны, ни тем более на Западе. Да и чего возражать — дело-то хорошее!

Только при чем здесь коррупция? Абсолютно не при чем. Для противостояния коррупции необходимы, прежде всего, существование в стране свободной политической конкуренции, защищенное от репрессий гражданское общество, не поддающиеся двусмысленному толкованию законы. Необходимо отнять у чиновников возможность трактовать законы и другие нормативные акты. И, наконец, необходимо наличие в стране свободной прессы — цепного пса общества, готового «растерзать» на страницах газет и в эфире радио и телевидения коррупционеров, продажных политиков и чиновников. И даже при всем этом окончательно победить коррупцию вряд ли удастся. Но эти меры — тот минимум, без выполнения которого все разговоры о борьбе с коррупцией остаются пустой болтовней.

И что, президент Медведев ради победы над коррупцией решится на крутое изменение политического курса?

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8262
1 АВГУСТА 2008 г.
community.livejournal.com

Рассказывают, что в 1969 году, отмечая годовщину подписанного Лениным в 1919 году декрета, согласно которому все цирки страны в один день стали государственными, на фронтоне московского цирка на Цветном бульваре вывесили бодрый плакат — «50 лет советского цирка». Рассказывают также, что плакат вскорости сняли, ибо даже тупые партийные чиновники осознали двусмысленность этого выражения.

Однако в начале 90-х годов прошлого века «советский цирк» к всеобщему облегчению действительно уехал, или, точнее, мы все уехали от него. А советские клоуны, увы, остались. В частности, в МИД России. В минувшую субботу они разыграли свою неподражаемую клоунаду по случаю подписания президентом США Джорджем Бушем прокламации 2008 года в связи с «Неделей порабощенных народов».

Американский президент, который тоже иногда смешит публику, на сей раз высказал вполне тривиальное соображение о том, в ХХ веке коммунизм и нацизм были «единым злом». Для всего мира это такая же банальная истина, как для физиков — закон Архимеда, для химиков — периодический закон, а для первоклассников утверждение, что дважды два равняется четырем.

Но все не так просто в МИД России. «На прошлой неделе президент США Джордж Буш подписал очередную прокламацию на тему «порабощенных народов», с которыми он ежегодно выступает на основании закона, принятого еще в эпоху «холодной войны». В общем, все как обычно, но на этот раз появилось одно «новшество»: совершенно недвусмысленно поставлен знак равенства между германским нацизмом и советским коммунизмом, которые теперь трактуются как «единое зло» XX века», — говорится в заявлении департамента информации и печати МИД РФ.

Экое оскорбление — сравнить коммунизм с нацизмом! И это при том, что по некоторым позициям товарищи коммунисты оставили товарищей нацистов далеко позади — например, по части истребления граждан собственной страны или государственного предательства собственных военнопленных. Кто бы мог подумать, что спустя 17 лет после крушения коммунистической системы МИД России официально встанет на защиту коммунизма?

Нет, конечно, МИД РФ — это еще не КПРФ, и мидаки не оправдывают преступлений коммунизма полностью. «Осуждая злоупотребления властью и неоправданную суровость внутриполитического курса советского режима того времени, мы, тем не менее, не можем равнодушно отнестись к попыткам уравнять коммунизм с нацизмом и согласиться с тем, что они были движимы одними и теми же помыслами и устремлениями», — сказано в комментарии департамента информации МИД. Это похоже на то, как милиционеры, попавшие под суд за пытки и убийства мирных граждан, обвиняются у нас в превышении должностных полномочий. Ну как бы перестарались ребята, проявили излишнее усердие, неправильно поняли интересы службы. А помыслы и устремления правильные, вовсе даже не преступные. Именно так расценивает МИД РФ теорию и практику коммунизма в нашей стране.

Честно говоря, чему удивляться? Министр иностранных дел Сергей Лавров — выпускник МГИМО (1972 г.), карьерный дипломат, коммунист (член КПСС до 1991 г.). Директор департамента информации и печати МИД РФ Андрей Нестеренко также выпускник МГИМО (1977 г.), член КПСС, с 1977 г. работал на различных должностях в центральном аппарате МИД СССР и в дипломатических представительствах за рубежом. Это они-то, проверенные комсомольцы (других в МГИМО не принимали), коммунисты, сделавшие профессиональную карьеру во времена Брежнева и Андропова, скажут недоброе слово о коммунизме? Да только под угрозой увольнения!

Сегодня ситуация такова, что из МИДа скорее уволят тех, кто критикует коммунистическое прошлое, чем тех, кто его прославляет. Потому что мы встаем с колен, вспоминаем, чему нас учили в школе на уроках истории и в институтах на лекциях по марксизму-ленинизму, а затем заученно бубним навечно въевшееся в мозг: «Исторические факты непреложно свидетельствуют, что именно СССР внес решающий вклад в победу над германским фашизмом. Именно благодаря Советскому Союзу, ратному и трудовому подвигу советских людей Европа была спасена от нацистской оккупации и порабощения. Память об этом навсегда сохранится в сердцах благодарных потомков». Это не из решений очередного съезда КПСС, как вы, может быть, подумали, а все из того же субботнего комментария МИДа.

С чего бы это сегодня стала всплывать старая советская лексика, заезженные пропагандистские клише, убогие аргументы советской внешней политики? «Печально, что в новых реалиях XXI века старая «холодная война» за умы людей продолжается, причем с использованием сомнительных приемов, — говорится в комментарии МИДа. — Это неправильный путь».

Да как же ей не продолжаться, если внешнеполитическое ведомство России открыто встает на защиту коммунистической идеологии? Холодная война была результатом противостояния западной демократии и советского коммунизма, и это был правильный путь, верный выход в отношениях с советским тоталитаризмом, единственная альтернатива капитуляции Запада перед международной коммунистической системой. Сегодня МИД России, обеляя коммунизм, вполне осознанно открывает фронт холодной войны, объявляет о своей готовности к ней. Эта война может вновь жестко разделить Россию на стадо клоунов, поднимающихся с колен, и немногочисленных сторонников демократического будущего России, сидящих по лагерям и тюрьмам.

[Александр Подрабинек]

Непонимание и осуждение – так вкратце можно охарактеризовать реакцию в российском обществе и социальных сетях на известие об убийстве посла России в Турции Андрея Карлова. Большинство комментаторов соглашаются с тем, что это был террористический акт и ему нет оправдания. Однако дело не в том, как квалифицировать это убийство: одиночный теракт, месть или тщательно спланированный заговор. Существенны мотивы, которые заставили 22-летнего Мевлюта Алтынташа расправиться с российским послом, заплатив за это собственной жизнью. Об этих мотивах рассуждают в основном зарубежные блогеры и помалкивают российские. Помалкивают не из боязни, а от непонимания. Убийство посла кажется им немотивированным и едва ли не вероломным. Ведь он не сделал никому ничего плохого. Ведь Россия не сделала никому ничего плохого. Напротив, она борется с терроризмом в Сирии, а это выше всяких похвал. Следовательно, убийство посла – происки исламских экстремистов, фанатиков и международных террористов.

Народ в России не глупее любого другого народа. Однако для того, чтобы адекватно анализировать ситуацию и делать правильные выводы, необходимо получать достоверную информацию. Ее в России катастрофически не хватает. Люди выносят свои суждения, основываясь на том пропагандистском мусоре, которым их ежедневно пичкают государственные средства массовой пропаганды. Среднестатистическому российскому потребителю теленовостей непонятно, за что можно ненавидеть Россию. Ненавидеть настолько, чтобы с готовностью отдать собственную жизнь ради убийства ее представителя. Этот среднестатистический потребитель телевизионной отравы не видит ни кадров российских бомбардировок Алеппо, ни ужасающие кадры погибших там детей, ни сцен расстрела украинских военнопленных в Донбассе, ни всего того, что отвращает цивилизованный мир от России и рождает во многих народах неугасимую ненависть к ней.

Российский обыватель находится в приятном заблуждении относительно миротворческой миссии России, гуманности ее армии, непрактичной щедрости ее зарубежной политики. Российский обыватель живет в окружении мифов и убаюкивающей лжи. Его совесть спокойна. Поэтому, сталкиваясь с ненавистью к его стране, он искренне недоумевает: "За что?"

Похожая ситуация была в нацистской Германии, когда миллионы немцев были уверены в том, что Адольфа Гитлера заслуженно называют "канцлером мира", что он искренне заботится о соотечественниках за рубежом, что он из последних сил сдерживает агрессивный англо-американский империализм и советский большевизм. Они ничего не знали о лагерях смерти, и не мудрено: немецкие газеты об этом не писали, по радио об этом не говорили. Потом, после военного поражения, они пытались оправдаться этим незнанием, и в ответ на это оккупационные власти устраивали для них принудительные экскурсии в лагеря смерти. Смотрите на плоды вашего незнания: эти миллионы замученных ни в чем не повинных людей – цена вашего молчания. Или нежелания знать. Или боязни докопаться до правды.

Российскому обывателю еще только предстоит прозреть и взглянуть на себя и на свою страну со стороны, глазами тех, кто пережил реальные последствия кремлевской экспансии, кто видел подлинную жизнь, а не лживую телевизионную картинку с Останкинской башни.

Когда это произойдет – да и произойдет ли прежде, чем очередной безответственный маньяк развяжет глобальную войну? – сказать трудно. Российская власть хорошо усвоила исторический опыт авторитаризма: для превращения народа в послушную и бездумную массу надо прежде всего заткнуть рот тем, кто говорит, и уши – тем, кто слышит.

Автор – правозащитник и журналист, ведущий программы Радио Свобода "Дежавю"

[Svobodanews]

http://www.svoboda.org/a/28199573.html
С Новым годом!
30 декабря 2016
https://gdb.rferl.org/2CC8C06D-B427-42F0-9B65-1C38BA5B8780_w987_r1_s.jpg
В программе Александра Подрабинека – Ефим Шифрин, Лия Ахеджакова, Андрей Макаревич, Марк Розовский

Александр Подрабинек: Откровенно говоря, хотелось выпустить на Новый год исключительно позитивную программу, которая рождала бы только положительные эмоции, в которой не было бы ни кошмарного прошлого, ни ужасного настоящего, ни тем более катастрофического будущего.

В самом деле, ну не все же так плохо в России, даже учитывая, что она ведет две войны (в Сирии и Украине), не имеет законно избранного парламента и президента, а справедливость и право существуют в ней только на бумаге и в воображении государственных пропагандистов.

В конце концов, даже в аду, вероятно, можно найти какие-нибудь точки просветления и надежды. А Россия, между прочим, даже и не ад, особенно если сравнивать ее с некоторыми другими странами, где еще хуже!

Хотелось выпустить на Новый год исключительно позитивную программу, которая рождала бы только положительные эмоции

В поисках позитива я обратился не к публицистам или политикам, которые поднаторели в славословиях или, наоборот, в критике, а к тем, кто смотрит на наш мир с высоты искусства – проникновенно, непредвзято и беззлобно.
HLNJWPlAR1w
https://youtu.be/HLNJWPlAR1w
В нашей сегодняшней программе: Лия Ахеджакова, Марк Розовский, Ефим Шифрин, Андрей Макаревич.

"Что хорошего, позитивного было в прошедшем году?" – спросил я гостей нашей передачи.

Андрей Макаревич: Что касается непосредственно моей жизни, то было много позитивного. Были хорошие гастроли, мы записали и выпустили, по-моему, хорошую пластинку, во всяком случае, все так говорят. Было несколько очень интересных путешествий. Была у меня, по-моему, достойная выставка. В общем, немало за один год.

Александр Подрабинек: Актриса московского театра "Современник" Лия Ахеджакова находит что-то хорошее не в политике, а в людях. В хороших людях, которых на самом деле так много и в России, и во всем мире.

Я поражаюсь, сколько потрясающих людей на Земном шаре

Лия Ахеджакова: Я поражаюсь, сколько потрясающих людей на Земном шаре. В Риге люди встречают: спасибо вам! В Канаде люди с цветами выходят на сцену, говорят: спасибо вам – спасибо за Украину, спасибо за Савченко, спасибо, что у вас такая гражданская позиция! Я приезжаю в Тюмень, а там НОД постарался, было сказано на их телевидении, что я еду устраивать Майдан. Я вообще никуда дойти не могу – какой Майдан? И что, не допускать спектакль с моим участием?

Я уже испугалась, думала, что они себе позволят... Я даже спросила Улицкую: "Люся, что мне делать? А вдруг яйцо в морду бросят во время спектакля?" Она говорит: "Вытрешься". Чурикову спросила: "Инна, как ты думаешь, что делать?" – "Да ладно, Лия, вытрешься. Что, они подожгут тебя, что ли? Поезжай, посмотришь, даже интересно".
https://gdb.rferl.org/150CA677-3D61-4546-B99E-A3693B0760EC_w610_r0_s.jpg
Лия Ахеджакова

Я поехала. Полный зал людей, и мне показалось, что они демонстрировали мне свою любовь и уважение, то есть прием был намного теплее, чем обычно. Более того, эти нодовцы кидали листовки, что "русофоб, "пятая колонна", ненавидит Россию" и так далее, а люди все эти листовки бросали в урны. И аплодисменты были такие, что я почувствовала: это ответ на эти старания.

В Канаде люди с цветами выходят на сцену, говорят: спасибо вам за Украину, за Савченко, за то, что у вас такая гражданская позиция!

Я думаю, их оплачивают, потому что разве будут люди себе нервы трепать, чтобы какая-то артистка не приехала к ним в город? Наверное, чуть-чуть платят.

Александр Подрабинек: Художественный руководитель "Театра у Никитских Ворот" Марк Розовский связывает все хорошее, что было в минувшем году, прежде всего, со своим театром.

Марк Розовский: Я в первую очередь живу жизнью театра. В театре были премьеры, которые, мне кажется, прошли весьма достойно. Не мне, конечно, давать оценки, но работа была очень напряженная и счастливая. Вышла моя новая пьеса, которая называется "Человек-волк. По следам Зигмунда Фрейда". Вышел спектакль, который имеет веселое название "Го-го-гоголь. Новый ревизор". Самая последняя премьера – "О, милый друг!" – мюзикл. Все эти работы очень разные по жанрам, по своим целям – художественным, прежде всего. Но это наш театр и это моя реальная жизнь.

Все хорошее в реальной жизни связано с личными успехами

Александр Подрабинек: В самом деле, все хорошее в реальной жизни связано с личными успехами. С творческой удачей. С актерской удачей.

Ефим Шифрин: У актера что хорошее? Актер сразу начинает хвастаться, загибать пальцы: если хватает пальцев рук – уже хорошо, если не хватает – еще лучше. Но обычно для перечисления всяких радостей хватает одной руки.

У меня это премьеры. Поскольку мы сейчас сидим с вами в Театре мюзикла и пытаемся вспомнить хорошее, будем вспоминать то хорошее, которое связано с этими стенами. Здесь у меня случились самые громкие премьеры за последнее время – это "Преступление и наказание" Андрея Кончаловского и Артемьева, где я на излете лет вдруг стал Порфирием Петровичем, да который еще и поет… Премьера спектакля "Принцесса цирка", известная кальмановская оперетта, которая приобрела совсем другие черты в этих стенах, вдруг стала таким клоном циркового представления Цирка дю Солей.

Два громких спектакля случились на моем веку здесь в этом году, они имели хорошие отклики, хорошую прессу, а в моей судьбе стали заметными вехами, потому что ничего подобного я в жизни не делал, вообще не знал, что дорога приведет меня когда-нибудь в музыкальный театр. Где, с чего? Рассказывал какие-то байки на эстраде, все увереннее снимался в кино, но я не рассчитывал, что жизнь меня остановит перед мюзиклом. Мне эта остановка понравилась.

Александр Подрабинек: Что более всего огорчало вас в уходящем году?

Война – это всегда трагедия

Марк Розовский: Прежде всего, войны, которые ведет Россия. Война – это всегда трагедия. Трагедия для людей, которые умирают, теряют близких, как правило, не понимают, зачем эта война, что она дает. Мы ввязаны в очередную резню на Ближнем Востоке. Да, борьба с запрещенным в России ИГИЛ – это, конечно, убедительный лозунг. Я считаю, что с ИГИЛ надо поступать, как с террористической организацией. Но, так или иначе, думается, что, отвечая насилием на насилие, мы все равно не решим окончательно этот вопрос.

Ефим Шифрин: Конечно, меня огорчает все, что огорчает обычного человека, только я на это откликаюсь, может быть, чуть чувствительнее. Меня огорчает наша неустроенность, топтание на месте. Меня огорчает отсутствие национального согласия. По-моему, мы как-то немножко переступили черту, за которой перестали даже хотеть этого.

Мне кажется, что мы теряем попытки. После третьего введения неправильного шифра в айфон или в смартфон ты теряешь возможность туда войти. Но мы уже 10, 15, 20 раз набрали неверный код, и нам отказано… Мы не делаем попыток примирения друг с другом даже на уровне фейсбука, даже внутри либеральной или внутри патриотической тусовки.

Меня огорчает отсутствие национального согласия

Я все понимаю: люди не могут мыслить и поступать одинаково, но попытки понять друг друга, мне кажется, должны быть. Но, на мой взгляд, эти попытки мы уже оставили позади, и нам просто нравится не пытаться.

Александр Подрабинек: Некоторые говорят, что судьба – хоть одного человека, хоть целой страны – подобна зебре: черные полосы чередуются со светлыми. Правда, ширина этих полос никому не известна. Что нам сулит будущий год?

Андрей Макаревич: Я стараюсь не заниматься прогнозами, потому что, ожидая негатива, мы программируем будущее, а ожидая позитива, легко сглазить. Поэтому не стоит. Поживем – увидим. Это интересно.

Александр Подрабинек: Пессимистически настроена даже такая оптимистка по жизни, как Лия Ахеджакова.

Лия Ахеджакова: Я вообще пессимистически смотрю в завтрашний день, хотя уже очень много таких людей, как я. Я иду по улице, они мне встречаются, и все, что они мне говорят, я принимаю близко к сердцу, потому что мы с ними как будто из одного класса, от одних учителей, все родные люди.

Ощущения, что вот-вот они все, миллионы, выйдут с протестом, у меня нет

Куда ни приеду на территории России и бывшего Советского Союза… И даже наша эмиграция и в Америке, и в Израиле – это такие же люди, как я, и они так же смотрят на все эти наши прибамбасы. Но ощущения, что вот-вот они все, миллионы, выйдут с протестом, у меня нет. Сделано все для того, чтобы протест очень дорого стоил.

Александр Подрабинек: Марку Розовскому очень хотелось бы почувствовать себя оптимистом.

Марк Розовский: Как же хочется под Новый год сказать, что я ожидаю только расцвета, процветания… Как хочется сказать, что все будет хорошо, ребята... Как хочется пожелать всем счастья, здоровья, успехов в личной жизни, в любви… Хочется пожелать того, что называется счастьем человечества.

Все зависит от нас.
https://gdb.rferl.org/B471582C-248B-4DF6-B6C8-517B90D59C3B_w610_r0_s.jpg
Марк Розовский

Ощущение мое, к сожалению, на сегодняшний день не столь лучезарное. Мне хочется верить, но все, что происходит вокруг, противоречит этому.

Хочется пожелать того, что называется счастьем человечества

Я не слишком верю, что в следующем году Россия вдруг перестанет доверять этим националистам-авантюристам, которые толкают нас в прошлое: любой ценой, любыми средствами надо затолкать нас в советское время. Все, начиная с возрождения национального гимна… А дальше – по крупицам, по мелочам каждый месяц: давайте всех, наше общество и отдельного человека туда запихнем… Сначала расскажем, как было хорошо при советской власти, все были счастливые, никакой коррупции не было, криминала не было…

Весь этот обман, вся эта дурь с помощью разросшейся до небывалых размеров пропаганды обрушивается на реального человека, и реальный человек оказывается дезориентированным, прежде всего, в том, что есть зло, а что есть добро.

Александр Подрабинек: Ефим Шифрин связывает надежды на лучшее будущее с новыми поколениями и считает, что наши тревоги, возможно, несколько преувеличены.

Ефим Шифрин: Я редко смотрю телевизор, но сейчас есть популярная передача Макса Галкина "Лучше всех", где он беседует с талантливыми детьми. Мне кажется, это та соломинка, за которую мы все должны схватиться. Не за передачу, не за Галкина – за этих детей, которые и есть завтра, ведь им же жить завтра. Совершенные умницы, дети индиго, как сейчас говорят, какие-то совершенно потрясающие гениальные дети…

Мне кажется, что мы немножко преувеличиваем наши тревоги

Один что-то рассказывал про теорию струн, а у него еще нос мокрый, он, может быть, не все буквы выговаривает… И я понимаю, что с мрачным лицом напутствовать этого мальчика в завтра просто неприлично. Мне кажется, чем больше надежды у нас появится на таких детей, чем больше мы будем им помогать, чем больше будем думать о них, тем меньше мы будем думать о беспросветности завтрашнего дня.

Здесь, за стенкой у меня гримерка, там мой столик справа, здесь четыре и там четыре столика, за ними гримируются люди вдвое младше меня, приводят себя в порядок, слушают музыку. Если им объяснить круг забот, который возникает в процессе нашего разговора, они страшно удивятся. Они живут в своей системе координат, в которой нет много чего из того, что нам кажется насущным. "Как, вы этого не читали, вы этого не знаете? Вы не представляете себе, что творится?" Не представляют. Они кормят свои семьи, пробуются в разные спектакли, зарабатывают везде, где можно, и никакой драмы за этим не стоит. Они могут уехать. Они посмотрели все бродвейские мюзиклы, специально ездили в Штаты, чтобы перенять, усвоить этот опыт, и чудесно вернулись.

Я пытаюсь их понять, мне нравится их понимать. Я узнаю себя 20-летнего в них же, хотя я вырос в другой стране, где сопротивление режиму было более отчаянным. Одни его не замечали, другие вступали с ним в противоборство, а третьи вообще уходили в кочегарки. Я не вижу сейчас и десятой доли превратностей того запертого, совершенно закрытого государства, в котором прошла моя юность.

Я теперь сверяюсь с ними. Я могу ошибаться, но мне кажется, что мы немножко преувеличиваем наши тревоги, а если не преувеличиваем, значит, это наш крест, может быть, знак нашего поколения. Но я хочу верить.

Ближайшее будущее действительно не внушает особого оптимизма

Александр Подрабинек: Ближайшее будущее действительно не внушает особого оптимизма. Однако судьба иногда выкидывает такие коленца, что заранее и представить трудно.

Разве не бывало в жизни каждого так, что беспросветная тьма неожиданно рассеивалась, и жизнь приобретала новый смысл?

Марк Розовский: Конечно, бывало. Вы знаете, в 60-е годы никто из нас вообще даже в дурном сне не мог представить, что советская власть когда-нибудь рухнет. Этого не было ни у кого в мозгах.

Александр Подрабинек: Действительно, хорошие события прогнозируются почему-то труднее, чем плохие. Ефим Шифрин, человек, настроенный исключительно позитивно, считает, что плохое запоминается лучше.

Ефим Шифрин: Знаете, почему народ быстрее клюет на мрачность? Потому что плохое ярче запоминается. Сколько бы люди ни уверяли себя, что надо помнить только хорошее, хорошее сразу забывается, оно в порядке вещей. Плохое мы помним долго, и наша злопамятность понятна, потому что плохое причиняет боль, царапает, и пока еще заживет… А хорошее скользнуло, погладило, потешило... Хорошее – это массаж для души, а плохое – это рана, поэтому оно оставляет след.

Плохое ярче запоминается

Мне кажется, ошибка всего этого либерального оппозиционного дискурса в том, что стрелы всегда начинены ядом. В принципе, опыт нашей большой и непреходящей ценности, русской литературы, которую еще в школе относили к критическому реализму, в том, что все они не уставали насмешничать. Вся эта гоголевская дорога вымощена довольно веселым паркетиком, мозаикой. Вот "Мертвые души", но они смешные… Все равно за всем этим есть какая-то надежда. Давайте мы тоже себе оставим эту надежду, будем считать, что гомеостаз в нашей большой клетке поддерживается тем, что плохое у нас все-таки не перевешивает хорошее.

Александр Подрабинек: Ну, и сакраментальный российский вопрос: "Что делать?"

Надо заниматься своим делом, когда у тебя есть силы и способности к этому

Андрей Макаревич: Я в какой-то момент пришел к убеждению, что стоять посреди пустого пространства и кричать, как все плохо, сегодня бессмысленно. Те, кто думает так же, как ты, и так это знают, и радости им это не доставит, а те, кто думает иначе, все равно тебя не услышат. Так что это сотрясание воздуха. Надо заниматься своим делом, когда у тебя есть силы и способности к этому.

Лия Ахеджакова: Я не знаю, что делать, мне самой кто бы сказал, что делать. Видимо, делать уже ничего не придется.

Спасение есть. Все-таки наша культура всегда выживает вопреки, и за это низкий ей поклон.

Ефим Шифрин: Мне кажется, что нравственный императив вообще никогда не менялся, ни в какую эпоху. Он не менялся ни в войну, ни в золотой век, если такой когда-нибудь был в истории России. Он не может меняться по определению. Человек должен делать то, что возможно, то, что допускают обстоятельства.

Я не знаю, живем ли мы в то время, когда обязательно надо жертвовать жизнью. Жизнь – это все-таки ценность, с которой нельзя бездумно расставаться. Даже в самую тяжелую минуту, в минуту отчаяния надо найти в себе какой-то клапан, который позволит дышать и думать, что можно сделать в этих обстоятельствах. Читайте Виктора Франкла, читайте узников ГУЛАГа, читайте Варлама Шаламова, если угодно. Нигде нет более точной подсказки, что делать человеку в сложных обстоятельствах.

Нравственный императив вообще никогда не менялся, ни в какую эпоху

Мне кажется, нынешняя сложность обстоятельств сильно преувеличена. Но если они кому-то действительно кажутся очень драматичными, действуйте, пожалуйста, используйте ту палитру, которую вам дал бог, рисуйте теми красками, которые допустимы. Мне кажется, теория малых дел, над которой очень смеются некоторые мои друзья, побитые в боях, это лучшее, что можно сейчас сделать. Смеяться можно над чем угодно: и над большими делами, и над малыми. Но мы так часто хотим крупных дел, не начав с маленьких – не попробовав убрать свою квартиру, что-то сделать в пределах своего двора, участка. Нам надо сразу сокрушить устои. Подождите, решите здесь, у вас в том углу точно не убрано.

Марк Розовский: Я не скажу абсолютно ничего нового, Александр Исаевич Солженицын четко сказал – жить не по лжи. Лев Николаевич Толстой сказал: делай свое дело, а там будь, что будет. Это прекрасные формулировки, которые каждому из нас дают какую-то внутреннюю духовную опору. Разве не так? Люби свою жену, люби своих детей, а если полюбил любовницу, то расскажи об этом жене и живи с любовницей, будь честен до конца.

Александр Подрабинек: "Чего бы вы пожелали на Новый год нашим зрителям, слушателям и читателям?" – спросил я наших гостей.
https://gdb.rferl.org/AC76A097-A589-44C9-9302-6062EAF1C876_w610_r0_s.jpg
Андрей Макаревич

Андрей Макаревич: Прежде всего, радости и мира, интересной светлой жизни и возможности достигать того, чего хотели бы достичь.

Я хочу пожелать хорошего настроения, несмотря ни на что

Марк Розовский: Я хочу пожелать хорошего настроения, несмотря ни на что.

Ефим Шифрин: Список пожеланий на новый год всегда как компоненты салата "Оливье", других не бывает – морковка, вареная колбаса… Он не меняется годами, потому что на Новый год люди находят пути и способы для примирения, находят слова (пусть и банальные), чтобы пожелать счастья, здоровья. Я очень хочу, чтобы этот год был годом меньших потерь, чем уходящий.

Лия Ахеджакова: Все время говорят о политике или об этих ужасах: мальчик пошел на митинг, его там избили, он уже третий год сидит… Я даже переписывалась с этими людьми, которые были на Болотной – им дали по четыре года, кто-то инфаркт схватил… Нас не слышат. Потрясающих, умных, глубоких, замечательных, не агрессивных людей тьма. Чтобы нас слышали.

Хотелось бы, чтобы Россию перестали воспринимать во всем мире как источник постоянной угрозы

Александр Подрабинек: Я присоединяюсь к новогодним пожеланиям участников нашей передачи и еще немного добавлю от себя.

Хотелось бы, чтобы Россию перестали воспринимать во всем мире как источник постоянной угрозы. А для этого россияне должны обрести внутренне спокойствие, уверенность и самоуважение.

Им бы нужно, по возможности мирно и безболезненно, желательно на выборах, поменять старую власть на новую, которая не будет больше воровать ни богатства собственной страны, ни территории других стран.

Им надо перестать бояться окружающего мира и начать искать себе друзей среди процветающих демократий, а не среди прогнивших диктатур.

Пусть все хорошие изменения случатся в новом, 2017 году, а все плохие останутся в прошлом!

Они должны осознать себя гражданами, которые не обязаны пресмыкаться перед большим и маленьким начальством, которые достойны свободного выбора своего будущего и счастливой жизни для себя и своих детей.

И пусть все хорошие изменения случатся в новом, 2017 году, а все плохие останутся в прошлом!

С Новым годом! Всего вам доброго, до свидания и до новых встреч в новом году!

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.ixtc.org/2017/01/aleksandr-podrabinek-firmennyy-stil-bessmertnogo-sovka/#more-12589
Январь 14, 2017 XTC

Российская пресса – от кондово официозной до относительно приличной – полна сдержанного восторга: в американском докладе о русских хакерах нет надежных доказательств. В публичной незасекреченной части этого доклада никто из хакеров не назван по именам, никто не пойман за руку. «Имена, явки, фамилии?» – издевательски потребовал в свое время Владимир Путин в ответ на обвинения в нарушениях прав человека. Сегодня российская пропаганда голосит в унисон с тональностью своего хозяина.

Мне это напомнило старый советский анекдот о приемных экзаменах на исторический факультет МГУ.

– Абитуриент Иванов, когда произошло крушение «Титаника»?
– В 1912 году.
– Молодец! Вы зачислены.
– Абитуриент Петров, сколько людей погибло при крушении «Титаника»?
– Около полутора тысяч.
– Молодец! Вы зачислены.
– Абитуриент Рабинович, перечислите поименно всех погибших при крушении «Титаника»…

Такой же подход практикует сегодня и преданная Кремлю российская пресса: «А вот назовите-ка нам всех уличенных хакеров по именам!» В отличие от Рабиновича из анекдота, американская разведка, надо полагать, имена эти знает. Но где же это видано, чтобы разведка делилась с публикой такими сведениями? Может быть, ФСБ или ГРУ делятся с публикой именами шпионов, которых разрабатывают, но еще не арестовали?

«Русские хакеры взломали мозг Бараку Обаме», – по-детски веселится официальный представитель МИД России Мария Захарова. «Это напоминает в полный рост охоту за ведьмами», – деланно сокрушается пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. «Почему в докладе нет ничего нового и где доказательства?» – задается вопросом интернет-издание «Медуза». «Доказательств в тексте вы, читатели, не увидите, но выводы там все есть, верьте им», – ерничает публицист Леонид Волков.

В самом деле, верить докладу или не верить – законный выбор любого. Но нам ли в России не знать, как яростно выкручивается наша власть, когда ее уличают в преступных намерениях? Сколько раз советские руководители официально заверяли, что они непричастны к убийству своих врагов-политэмигрантов?! Сколько смеха было каждый раз в СССР по поводу мании преследования у западных спецслужб?! Сколько раз после этого власть клялась, что с политическими убийствами за рубежом покончено, что эта преступная практика уже осуждена и осталась в прошлом?! А затем все повторялось снова, начиная от Льва Троцкого и заканчивая Александром Литвиненко.

А как возмущенно отмахивался Кремль в 1962 году от «голословных» обвинений в том, что на Кубе размещены советские ракеты с ядерными боеголовками! Это «безрассудная игра с огнем», обвиняло советское правительство власти США. Но потом, не меняя выражения на лице, вывели ракеты с Кубы, так и не признав публично, что они там были.

А с какой снисходительной улыбкой, а то и наигранным возмущением советская власть объясняла бестолковому Западу, что в Советском Союзе нет политзаключенных, а диссиденты – просто уголовники и сидят они за обычные уголовные преступления, а вовсе не за свои взгляды. То же самое, кстати, говорит власть и о нынешних политзаключенных.

Беззастенчивая ложь, наигранное возмущение и издевательские насмешки – это фирменный стиль российской власти. Нам ли этого не знать? Нам ли сомневаться в ее способности творить безобразия по всему миру?

(Источник — Радио Свобода)

Copyright © 2017 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода

[Александр Подрабинек]

http://graniru.org/opinion/podrabinek/m.219279.html
23.09.2013

Имитационная демократия, которая создана сегодня в России для прикрытия авторитарной сути режима, требует создания всевозможных имитационных структур. Имитация выборов, парламента, рыночной экономики, закона и суда успешно завершена. Все действует в некоем подобии того, как должно действовать. Даже называется так, как должно называться. Со стороны, если не особенно приглядываться, не отличишь от настоящего. Короче говоря, подделка среднего качества. Для нетребовательного западного наблюдателя вполне сойдет. А требовательному все равно ничем не угодишь – никакая подделка не поможет.

Единственный бриллиант, которого не хватает в этой короне лицемерия и надувательства, - это оппозиция. До сих пор обходились так называемой системной оппозицией – партиями, представленными в парламенте или находящимися на государственном финансировании. Но это пустая стекляшка, непригодная для качественной имитации. Уже давно никто не верит в их оппозиционность, а результаты, показанные ими на последних московских выборах, и вовсе всех рассмешили. Представители трех системных "оппозиционных" партий все вместе собрали 16 процентов голосов, в то время как один представитель несистемной оппозиции - Алексей Навальный - собрал как минимум 27 процентов.

Системная "оппозиция" совсем поблекла и явила миру свою никчемность. В Кремле, надо полагать, забеспокоились. Вернули великого имитатора Владислава Суркова – заново налаживать механизмы подмены, создавать видимость и убеждать в несуществующем. Подумали-подумали и объявили устами Вячеслава Володина о новой оттепели – теперь власть будет взаимодействовать с оппозицией. Тут все и возрадовались. Много ли нашему человеку надо – посмотрел барин ласково, вот и радость. Подарил медный грошик от своих щедрот – вот и счастье.

Работа началась. Глава президентской администрации Сергей Иванов, выступая перед журналистами на встрече "Валдайского клуба", объяснил смысл предстоящей работы весьма откровенно: "Все-таки надо разделять оппозицию на две части. Часть оппозиции, которая признает законы и, если хотите, правила игры, вот с ней диалог не только возможен, но нужен и приветствуется. Есть и вторая часть оппозиции, которая не признает законы и действует, прямо скажем, незаконными методами, нарушая закон. Вот с такой оппозицией говорить, мягко говоря, трудно".

С кем власть хочет говорить, кому улыбается и кого одаривает - это заслуживает особого внимания. Приглядевшись получше, можно увидеть, что власть намерена "взаимодействовать" с такими "оппозиционерами", которые при необходимости легко заменят морально устаревшую "системную оппозицию". Которые, как юные пионеры, всегда к этому готовы.

Оставим за недостатком информации вопрос о том, с чего это власть вдруг так расщедрилась на подписи муниципальных депутатов для Алексея Навального. Есть расхожее мнение, что власть хотела провести в Москве относительно честные выборы. Возможно, она действительно хотела подновить имидж избирательной системы, весьма поблекший в последние годы. В конце концов, искусство имитации требует постоянной практики, а иллюзии, если о них не заботиться, обязательно разрушаются. Но не исключено и то, что власть рассчитывает вырастить для себя в лице Навального противника, с которым ей будет удобно бороться. Сущностные расхождения между ними не так велики - по крайней мере не так велики, как хотелось бы. Правда, Навальный, похоже, не собирается сейчас разменивать свою несомненную популярность на такую мелочь, как признание его достойным для диалога с властью оппозиционером.

Другие персонажи, призванные властью на взаимодействие, более определенны. Евгений Ройзман, аттестуемый повсеместно как один из оппозиционеров, сам от участия в оппозиции открещивается: "Нет, я не оппозиционер, я просто здесь живу. Я был депутатом Государственной думы, имел доступ к гостайнам, работал в Комитете по безопасности. В правительстве работал в Комиссии по борьбе с наркотиками". И это сущая правда – оппозиционер он никакой. Ни его личное криминальное прошлое, ни участие в ОПГ "Уралмаш" в оппозиционность режиму не вписываются. По уровню правосознания он мало чем отличается от ментов, практикующих пытки в отделениях полиции. В противном случае он не "лечил" бы принудительно наркоманов без применения лекарств приковыванием их наручниками к кроватям. Членство в партии "Справедливая Россия" подтверждает его участие в имитационных проектах власти. Ну и наконец, его полное соответствие путинскому режиму подтверждается некоторыми результатами его собственной парламентской деятельности в Государственной думе четвертого созыва.

За время ройзмановского депутатства из 21 законопроекта, подготовленного им в одиночку или с соавторами, два были приняты и один завис в неопределенности. Один из принятых по инициативе Ройзмана законопроектов касался усиления ответственности за административные правонарушения, связанные с дорожным движением. Именно этим законом (от 6 июня 2007 года) была введена ответственность владельцев автомобилей, а не водителей за превышение скорости, зафиксированное дорожной видеокамерой. Благодаря этому дикому закону стало возможным налагать наказание на человека, не совершившего правонарушения. По уровню правосознания это вполне соответствует "лечению наручниками". Закон усиливал ответственность граждан, поднимал размеры штрафов и носил очевидный запретительный характер. Как и положено законам путинского времени!

Понятно, что власть нуждается в оппозиционере, который от самой власти мало чем отличается. Ройзман вовремя понял, что в нынешнее время оппозиционность – выгодный образ для приобретения популярности на выборах, и очень удачно его использовал. Вдобавок объявил себя врагом действующего губернатора Евгения Куйвашева, что не могло не добавить к нему интереса и сочувствия. А как только он избрался мэром Екатеринбурга, нужда в конфронтации со "злейшим врагом" естественным образом отпала. Встретившись с Куйвашевым на собрании "Валдайского клуба", он демонстративно пожал ему руку и предложил "обнулить отношения". Перед избирателями можно больше не притворяться. Вот с таким "оппозиционером" и будет взаимодействовать наша власть, имитируя либерализм и готовность к продуктивному сотрудничеству. Невзыскательному наблюдателю это должно понравиться.

Побывали на Валдае и другие оппозиционеры, с которыми власть решила поиграть в конструктивное взаимодействие. Подкремлевские СМИ, а за ними и все остальные торжественно разнесли весть о том, что на встречу приглашены четыре московских представителя несистемной оппозиции: Геннадий Гудков, Владимир Рыжков, Илья Пономарев и Ксения Собчак. За исключением Владимира Рыжкова, который, являясь членом клуба, может присутствовать на всех встречах и в приглашениях не нуждается, трое остальных действительно получили приглашения. Их позвали и сделали из этого сенсацию.

Тут надо отметить, что "Валдайский клуб" – организация неправительственная, финансируется главным образом агентством РИА "Новости" и формально от власти независима. Однако в силу того, что выбор участников дискуссий приходится согласовывать с высокопоставленными гостями, приглашение несистемных оппозиционеров безусловно неслучайно. Это определенный знак. Власть как бы подмигивает обществу: мы готовы выслушать оппозицию. Вот и интересно: кого она позвала на встречу для демонстрации взаимодействия?

Ксения Собчак – девушка эмоциональная и искренняя, но в качестве оппозиционерки смотрится странно. В ее положении принять на себя предложенную властью роль представителя оппозиции можно только из юмористических соображений - или при полном отсутствии критического взгляда на себя и окружающее. Это как если бы я, например, пришел в Большой спеть со сцены арию Ленского. Публика узнала бы слова и, возможно, даже мелодию, но певцом наверняка не признала бы. Не дано голоса – занимайся чем-нибудь другим. Или иди и долго учись вокальному искусству.

В отличие от Собчак, Илья Пономарев и Геннадий Гудков – калачи тертые. Илья Пономарев – депутат Государственной думы V и VI созывов, член фракции "Справедливая Россия", член Совета прокоммунистического "Левого фронта", бывший руководитель информационно-технологического центра ЦК КПРФ. Полковник ФСБ в запасе Геннадий Гудков – депутат Государственной думы III—VI созывов (2001—2012), бывший член Народной партии и "Единой России", секретарь центрального совета партии "Справедливая Россия". В советские времена Геннадий Гудков служил в КГБ, преследовал диссидентов, ловил распространителей антисоветских листовок.

За последние пару лет Пономарев и Гудков внедрились в протестное движение и заняли в нем неплохие позиции. Правда, на двух стульях усидеть удалось только Пономареву: Гудкова коллеги-депутаты из Госдумы выгнали. Но поработать в "бешеном принтере" они успели на славу. О том, какие законы поддерживали Ройзман, Пономарев и Гудков при голосовании в Думе, можно будет написать отдельную статью.

При такой оппозиции Путин может спокойно идти на пенсию и не бояться за продолжение своего черного дела. Отличный найден полуфабрикат для кремлевских поваров-политтехнологов, готовящих приемлемую оппозицию для высочайшего потребления. Еще немного, и Сурков с Володиным, отталкивая друг друга локтями, побегут докладывать шефу: "Владимир Владимирович, оппозиция подана. Извольте повзаимодействовать".

[Александр Подрабинек]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=597271016B4D7
http://www.kasparov.ru/content/materials/201707/5972737D12B0E.jpg
Поцелуй рук Путина. Публикуется в www.facebook.com/dmitry.stepanov.3954

22-07-2017 (00:37)

Мне не стыдно, не обидно и даже не грустно. Мне противно

! Орфография и стилистика автора сохранены

Я думал, после поднятия дружеских бокалов с Володиным, получения от Путина цветов и миллионных грантов, участия в президентских совещательных структурах и придворного правозащитного фрондерства Людмила Алексеева меня уже ничем не удивит. Ошибся, удивила!

И не тем, что пустила на порог своей двухэтажной квартиры на Арбате деспота, похоронившего демократию в России. И не тем, что просила о помиловании Известьева – признавшего полностью свою вину и раскаявшегося в суде организатора заказных убийств (в кои-то веки раз поймали заказчика, а не исполнителей!). Удивила она меня целованием ручек президента. Такая мерзость, такая грязь! Слов нет.

Мне за нее не стыдно, не обидно и даже не грустно. Мне противно. Но более того мне досадно, что тень этого позора может лечь на демократическое движение, к которому она когда-то давно была причастна. Ведь там было столько достойных людей, и многие погибли, не прогнувшись перед чекистской властью. Конечно, и тогда случалось всякое: бывали и фальшивые раскаяния, и предательства, и многое другое, но чтоб ручки тиранам целовать...

[Александр Подрабинек]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=5AA6B6ABE48AC

12-03-2018 (20:29)
Возможность для Путина сохранить в 2024 году власть – чрезвычайное положение

! Орфография и стилистика автора сохранены

Он не уйдет. Добровольно Путин не отдаст власть никогда. Это надо очень ясно осознать и не строить иллюзий относительно выборов и требований конституции. Он держит над своей головой тяжелую бетонную плиту под названием "власть" и не может ее бросить – он не успеет из-под нее выбраться, она его раздавит.

Начиная со взрывов домов осенью 1999 года и до нынешних бомбежек мирных жителей Сирии на Путине столько тягчайших преступлений, что, потеряв власть, ему никак не удастся скрыться от возмездия. И хотя виноват во всем далеко не он один, в первую очередь отвечать придется ему. Если его быстренько не грохнут свои, чтобы замазать следы собственных деяний, то перспектива национального или международного суда почти несомненна.

Однако, я думаю, его больше страшит не судьба бывшего югославского президента Слободана Милошевича, умершего от инфаркта в следственной камере тюрьмы Гаагского трибунала, а участь румынского диктатора Николае Чаушеску, после скоропалительного суда спешно расстрелянного около стены солдатской уборной на территории воинской части румынского города Тырговиште.

Попробуйте мысленно поставить себя на его место. Что ему остается делать? Вероятно, он уже сейчас чувствует себя загнанной в угол крысой, о которой писал в своих воспоминаниях. Он очень сильно рисковал, уступив президентское кресло в 2007 году, но сделал правильный выбор и удержался. В 2024 году этот номер вряд ли пройдет. Уже хотя бы потому, что все помнят, какой всплеск гражданского негодования вызвала их циничная рокировка с Медведевым.

Теперь у него два варианта: один – мягкий и рискованный, другой – жесткий и наиболее вероятный.

Мягкий вариант состоит в конституционной реформе, преобразующей государство из президентской республики в парламентскую. Тогда контролируемая им Государственная Дума сможет бесконечное количество раз назначать Путина премьер-министром, как это происходит, например, в Германии, где Ангела Меркель занимает пост канцлера четвертый раз подряд. Это позволит Путину сохранить видимость законности и уровень легитимности не ниже нынешнего. Но это опасный путь для автократического лидера – парламентом, что ни говори, управлять не так легко, как собственной Администрацией.

Поэтому гораздо вероятнее другой вариант – жесткий, силовой. В этом случае реальная возможность для Путина сохранить в 2024 году власть – приостановить действие большинства конституционных норм. Для этого ему будет необходимо ввести в стране чрезвычайное положение, что предусмотрено ст. 56 Конституции РФ. В условиях чрезвычайного положения выборы не проводятся.

Чрезвычайное положение можно продлевать сколь угодно долго. Подобных примеров хватает и в истории, и в сегодняшней жизни, так что никто не удивится. В Российской империи чрезвычайное положение в столицах и крупнейших губерниях было введено после убийства Александра Второго в 1881 году и действовало непрерывно до Февральской революции 1917 года – 36 лет. В нацистской Германии чрезвычайное положение существовало все годы Третьего рейха – 12 лет. В Египте чрезвычайное положение было введено в 1981 году после убийства президента Анвара Садата и продлевалось до "арабской весны" 2011 года – 30 лет. В Сирии Партия арабского социалистического возрождения установила чрезвычайное положение в 1963 году, и оно продолжалось до 2011 года – 48 лет.

Вряд ли введение чрезвычайного положения (ЧП) в России буде воспринято в окружающем мире как нечто экстраординарное. ЧП вводится и в демократических странах. Израиль, например, живет в условиях чрезвычайного положение уже 69 лет – всю новейшую историю своей государственности. В США президент Трумэн ввел чрезвычайное положение в 1950 году во время войны в Корее. Однако режим ЧП настолько мало затрагивал гражданские свободы, что после войны про него просто забыли и отменили только в 1978 году, спустя 28 лет.

Чрезвычайное положение можно использовать по-разному. В Израиле или США оно не корежит избирательную систему. В России ЧП без сомнения будет применяться также как в Египте, Сирии или Третьем Рейхе.

Для введения чрезвычайного положения будет нужен веский повод. Таким поводом станет, скорее всего, необходимость ведения военных действий. К 2024 году Россию ожидает война, которая позволит Путину сохранять власть неопределенно долгое время. Это может быть приграничная война в поддержку "русского мира" в Украине, Северном Казахстане или Белоруссии, либо полноценный военных конфликт с Западом. О том, что Путин движется именно в этом направлении, свидетельствуют военные угрозы, прозвучавшие в его недавнем послании Федеральному собранию. О том же свидетельствует и тот радостный ажиотаж, с которым путинское окружение восприняло милитаристскую риторику своего босса.

Война всегда кажется невероятной. Но это только до первого выстрела по вашим окнам или до первой бомбы, угодившей в соседний дом. Тогда ужас войны станет очевидным, а все несбывшиеся надежды и оптимистичные прогнозы заслонит один единственный вопрос: как мы это допустили? Почему мы были так легковерны, боязливы и нерасторопны?

А ведь вовсе не исключен и самый страшный вариант – ядерная война. Тогда эти вопросы станут последними, которые мы сможем задать себе в короткие мгновения между увиденной нами яркой вспышкой и огненным валом, который поглотит все живое.

На решение этих вопросов нам отведено шесть лет. Это последние шесть лет, последняя шестилетка путинского срока. 18 марта начнется отсчет времени. Мы еще можем не допустить трагического развития событий в России. Вряд ли кто-то сделает это за нас. Надо не только перестать поддерживать систему, участвуя в потешных выборах, но и встать ей наперекор. Выйти 18 марта на улицы наших городов и заявить о своей решимости добиваться для России свободы и демократии. За это можно поплатиться административным арестом, штрафом или тюремным сроком, но через шесть лет плата будет неизмеримо выше.

[Александр Подрабинек]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=553B441408DA5&section_id=553B4FC6CACBA
25-04-2015 (11:27)

Будет жаль, если радиостанция "Эхо Москвы" пойдет той же дорогой, что и телекомпания НТВ

! Орфография и стилистика автора сохранены

Мнения конечно могут быть разные. Тем более "особые мнения". Но там, где речь идет о цифрах, мнения отступают на второй план. Если у кого-то есть свое особое мнение, что дважды два будет шесть, ну, в крайнем случае, пять, то этот человек интересен для психиатров, ну, в крайнем случае, для педагогов.

В студенческие годы я проходил практику в одной московской психиатрической больнице. Там был такой очень тихий пациент, который утверждал, что всем в мире управляет некая мировая закулиса, принимающая иногда образ злобного крокодила, облучающего хороших людей специальными невидимыми лучами. Несчастный считал себя хорошим человеком и потому безнадежно облученным. Он был абсолютно убежден в своей правоте и с ним никто не спорил. Ну, такое особое мнение у человека, чего спорить?

Ровно поэтому бессмысленно спорить, например, с Александром Прохановым, утверждавшим в "Особом мнении" на "Эхе Москвы", что Россия – это страна, через которую реализуются райские смыслы. Или с Андреем Фефеловым, утверждавшим в той же программе, что людям на Западе повсеместно вживляют под кожу чипы. Слушать этих людей, правда, тоже нет никакого смысла, но это уже дело сугубо личное.

Другое дело – цифры. Если у ведущей "Эха Москвы" Леси Рябцевой такое мнение, что в России проживает 8 миллионов человек, то это не вопрос особого взгляда на российскую действительность. Это вопрос профнепригодности радиоведущей. Точнее – даже ответ, а не вопрос.

Если гость "Особого мнения" Сергей Марков утверждает, что Россия включает в себя тысячу веков, то это вопрос не особого мнения Маркова о российской истории, а вопрос уважительного отношения радиостанции к своим слушателям.

Первая письменность появилась примерно 5-6 тысяч лет назад, тогда же появились и первые государства. А г-н Марков, "директор Института политических исследований" и доверенное лицо Путина сообщает радиослушателям, что российская история включает в себя тысячу веков – сто тысяч лет!

Свобода слова непререкаема. В эфире можно нести любую чушь. Однако будет жаль, если радиостанция "Эхо Москвы" пойдет той же дорогой, что и телекомпания НТВ. Если же такая цель уже обозначена и плевать на радиослушателей, то лучше сразу позвать в эфир депутата Госдумы Евгения Федорова и того пациента из психбольницы, что грезил всемирным заговором и злобными крокодилами.

[Александр Подрабинек]

SUdCxgssZms
https://youtu.be/SUdCxgssZms
13-03-2016 (15:43)

Гарри Каспаров в программе "Дежавю" Александра Подрабинека

[Александр Подрабинек]

https://kasparov-ru.appspot.com/material.php?id=579C42E4B8311
https://kasparov-ru.appspot.com/content/materials/201505/5551941F384EB.jpg
30-07-2016 (09:20)

Обвинение строится с запасом, совсем как людоедские законопроекты в Госдуме!

! Орфография и стилистика автора сохранены

Высокий суд Лондона отказал Владимиру Буковскому в иске о клевете к прокурорской службе Британии. Незнакомым с делом напомню, что в апреле 2015 года Королевская прокурорская служба выпустила пресс-релиз, в котором обвинила Буковского в производстве и хранении "непристойных" фотографий несовершеннолетних – всего по 11 эпизодам. Следствие утверждает, что Буковский хранил у себя в компьютере детские фотографии непристойного характера.

25 июля в ходе судебного разбирательства по иску Буковского было установлено, что к производству изображений он непричастен, в то время как прокуратура обвиняет его вроде бы и в этом. Однако обвинение в хранении непристойных изображений не отвергнуто, то есть, косвенным образом признано обоснованным.

Сейчас будет довольно много отвлеченных споров о том, что же надо понимать под "производством" или "изготовлением", и снимал ли истец фото сам или только загружал в свой компьютер из сети. Адвокаты Буковского обжалуют решение суда в апелляционной инстанции.

Отдельно стоит вопрос, а причастен ли вообще к этому "преступлению" Буковский. Сам он свою вину категорически отрицает – и по изготовлению, и по хранению. Конечно, это можно счесть формой защиты.

Но вот пример. Недавно с сервера Демократической партии США было несанкционированно скачено около 20 тысяч документов, которые затем попали в общий доступ. Американские эксперты в области кибербезопасности считают, что к хакерской атаке могут быть причастны российские спецслужбы. Может быть они ошибаются. Но есть ли у кого-нибудь хоть малейшее сомнение в том, что хакеры, взломавшие хорошо защищенный сервер одной из двух крупнейших партий США, без труда закинут десяток "непристойных" фотографий в персональный компьютер Буковского? Было бы желание!

С вердиктом Высокого суда Лондона история не завершилась. Королевская прокуратура ведет против Владимира Буковского уголовное дело. Судебный процесс состоится предположительно этой осенью. Судя по всему, прокуратура откажется инкриминировать ему "изготовление" и оставит только "хранение". Обвинение строится с запасом, чтобы потом было от чего отказаться. Совсем как у нас людоедские законопроекты в Госдуме!

И на этом аналогия, увы, не исчерпана. Законы, в нарушении которых обвиняют Буковского, удивительно похожи на современное российское законотворчество в защиту духовных скреп и особого пути. Прежде всего – отсутствием потерпевшего.

Общественную мораль берется защищать государство. Что оно под этим понимает – не наше дело. Людям спущен сверху закон – извольте исполнять. Госдума, например, считает аморальным и преступным плохо думать о полицейских и верующих. Британский законодатель считает недопустимым хранить порнографические изображения в личном компьютере.

А кому собственно какое дело, что человек думает о полицейских, верующих или порнографии? Особенно, если он не кричит об этом на каждом перекрестке, а делится своим мнением в сети или тихонько любуется непристойными изображениями в своем собственном компьютере? Какие основания у государства вмешиваться в частную жизнь, которая никого не задевает и ничью свободу не ограничивает? Когда нет и не может быть потерпевшего? Подчеркиваю, от просмотра изображений потерпевших нет.

Когда нет потерпевшего, они начинают толковать о морали, скрепах и общественной нравственности. Тут они знают что сказать! Тут простор ханжескому воображению и безбрежная свобода юридическим толкованиям. А всех остальных просят помолчать. Знаменосцы морали и попечители нравственности, вооружившись законом, посматривают на нас строго и подозрительно.

[Александр Подрабинек]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/FSB/m.3192.html
14.02.2001

Наружное наблюдение (на их чекистском жаргоне - "наружка", а по-нашему - просто слежка) можно разделить на два вида. При одном варианте они стараются остаться незамеченными и выявить контакты. При другом - не скрываются, а наоборот, всячески демонстрируют свое назойливое присутствие. Все зависит от поставленной задачи. Разумеется, скрытую слежку обнаружить труднее, особенно человеку, ее не ожидающему. Но достаточно ее заподозрить, чтобы безо всякого труда удостовериться в "хвосте". Способов множество. Приведу самые эффективные.

Спускаюсь довольно быстро по заполненному людьми эскалатору метро, нахожу свободное место справа, останавливаюсь, оборачиваюсь. Тот, что бежит за мной метрах в десяти, сразу свободное место найти не может. Я обязательно увижу, как он нырнет на свободное место сзади от меня или в крайнем случае спереди. Еще одна такая операция на эскалаторе - и можно точно определить, кто именно тебя "пасет".

Делаю вид, что сажусь в вагон метро, но в последний момент торможусь и остаюсь на перроне перед закрытыми дверями. Дураков, не садящихся в уходящий поезд, обычно нет. Следовательно, те, что остались на перроне, - "хвосты".

"Хвост" обязательно будет смотреть на тебя: ты - его объект, он не должен тебя потерять. Будучи внимательным, можно заметить, кто постоянно смотрит на тебя, а при встречном взгляде обязательно быстро отведет глаза. Нормальный человек такой поспешности не проявит, а то еще и постарается тебя "переглядеть". Эти - никогда. Они панически боятся попасть на фотографию. Попробуйте сфотографироваться на улице - и вы увидите, кто именно будет с дикой поспешностью скрываться из кадра.

У "хвостов" в руках никогда ничего нет, разве что газета. У них холеные руки, не привыкшие к физическому труду, но лицо в то же время не отягощено признаками интеллекта. У них очень уверенный вид, что для наших людей нетипично - по крайней мере было нетипично в советские времена.

Летом они никогда не ходят в футболках, потому что в них негде укрыть микрофон рации. Они одеты в серую, незапоминающуюся одежду. Однако в течение смены могут переодеваться. Женщины чаще всего меняют юбку на джинсы и наоборот.

Они ездят на неприметных, потертых машинах, чаще всего на "Жигулях" первых моделей или "Волгах", раскрашенных под такси. Номера они могут менять несколько раз в течение смены, но набор их ограничен, и через некоторое время можно составить полный список всех номеров.

Человек, впервые попавший под слежку, начинает "дергаться", паниковать, постоянно проверяться. В принципе этого делать не следует, не надо показывать им, что они обнаружены. Ибо это ускоряет ход событий - и скорее всего не в вашу пользу. Пусть они думают, что все еще следят за вами тайно. Это ваш козырь. Они натасканы в своей работе и видят, когда человек "задергался". Правда, своему начальству они до последнего будут сообщать, что все идет нормально и они "ведут объект". Но если вы будете вытаскивать их на чистую воду, они скрыть свой промах не смогут и перейдут к другим мероприятиям, например, аресту.

Другая слежка - демонстративная. Ее главная цель - психологическое давление. Они сопровождают вас в двух шагах, не скрываются, переговариваются между собой, обсуждают вас. Практически нет места, куда бы могли пойти вы и не могли пойти за вами они. Привыкнуть к такой слежке трудно (я лично адаптировался не меньше месяца). Однако надо сохранять видимость полного равнодушия, ибо их задача - не только пресечь нежелательные с их точки зрения контакты, но и лишить вас спокойствия.

Иногда от них необходимо уйти. Это возможно даже и при втором варианте слежки. Например, в московском метрополитене есть участки, по которым поезд метро едет заведомо быстрее, чем их машины по улицам, особенно в плохую погоду и в часы пик. Вы садитесь в вагоне около выхода, а два ваших приятеля (надо договориться с ними заранее и позаботиться, чтобы "хвосты" о них не подозревали) в последний момент удерживают для вас закрывающиеся двери. Вы выскакиваете, они остаются. Если повезет, вы вскочите в ожидающую вас на улице машину раньше, чем они успеют воспользоваться своей. Приятелям, конечно, может достаться, но вы на время освободитесь и сделаете свои дела.

Если они ездят за вами на одной машине и ставят ее перед подъездом дома, в который вы зашли, можно выбраться через окно с противоположенной стороны дома.

Если они расслаблены, не ожидают от вас побега и не идут за вами в магазин или кафе, где у вас есть приятель, можно уйти через служебный вход. Перед этим хорошо зайти еще в несколько магазинов, покупая продукты и таская их с собой, чертыхаясь от тяжести и неудобства.

Следует, однако, учитывать, что с каждым вашим побегом они становятся бдительнее - будет ездить не на одной машине, а на двух или четырех; будут ходить совсем вплотную; будут садиться вместе с вами в ваше такси или прокалывать шины в вашем автомобиле. Кроме того, после удачного вашего побега они становятся злыми и агрессивными: они получают нагоняй от начальства, их лишают премиальных, и они будут вымещать свою злобу на вас. Так что скрываться следует только при необходимости.

Помимо наружного наблюдения есть и другие способы слежки, апробированные в госбезопасности. В советские времена в жаргоне органов были, например, такие термины, как "мероприятие "Т" (прослушивание телефона) и "мероприятие "С" - (прослушивание квартиры). Но это слежение издалека. "Наружка", по-видимому, остается самым надежным способом оперативного наблюдения.

Есть еще много способов уйти от слежки - от самых простых до весьма изящных и хорошо срежиссированных. Однако, учитывая, что президентом нашего Отечества стал бывший полковник КГБ, тяготеющий к социализму и чекистским методам управления, все карты раскрывать, может быть, еще рано.

Как не потерять "клиента" (отрывки из должностной инструкции)

Libertarium: Развитие технологий слежки

Как защититься от слежки

Слежка за отдельным человеком - Энциклопедия безопасности

[Панорамa.Ru]

http://www.panorama.ru/gazeta/1-30/p19podr.html

Александр Подрабинек в настоящее время известен в Москве (и не только в ней) как главный редактор еженедельной газеты «ЭКСПРЕСС-XPОНИKA», возникшей в 1987 году и быстро завоевавшей популярность благодаря свежести и четкости своей лаконичной информации. Среди сотрудников «Экспресс-Хроники» были чешский инакомыслящий, а теперь президент Республики Чехославакия Вацлав Гавел и украинский правозащитник, ныне председатель Львовского областного совета Вячеслав Чорновил.
Однако, общественная деятельность А.Подрабинека начиналась намного раньше...

[Александр Подрабинек]

Трудно найти точку отсчета. Еще старшеклассником я начал читать «Хронику текущих событий», перепечатывал ее по возможности. В 67 году, когда мне было 14 лет, я вышел на Пушкинскую площадь, на демонстрацию. Но постоянной работой я начал заниматься в 1973 году, познакомившись с Андреем Твердохлебовым.

[Панорамa.Ru]

– Вы занимались защитой жертв карательной психиатрии...

[Александр Подрабинек]

– Да. В 77-ом году – нас было четыре человека – мы организовали при московской группе «Хельсинки» рабочую комиссию по расследованию использования психиатрии в политических целях. Непосредственно в нее входили Вячеслав Бахмин, Ирина Каплун, Феликс Серебров и я. Консультантами были Петр Григорьевич Григоренко и Софья Васильевна Каллистратова. Комиссия просуществовала до того момента, когда в 82 году посадили последнего человека.
Мы выпускали информационный бюллетень, в котором собирали все известные нам случаи злоупотреблений, переправляли его на Запад, распространяли, конечно, и здесь. Кроме того, мы предпринимали различные акции в защиту политзаключенных в психиатрических больницах, проводили независимые экспертизы – это делали врачи, сначала Волошанович, потом Корягин. Осуществляли гуманитарную помощь в рамках Солженицынского фонда. Мы отправляли посылки в психиатрические больницы; при мне проходило до 50 посылок в месяц – продукты, связь, информация.

[Панорамa.Ru]

– Насколько действенной была независимая психиатрическая экспертиза?

[Александр Подрабинек]

Трудно было проверить, подействовало ли именно наше вмешательство, или что-то еше... Но из тех примерно пятидесяти человек, которые прошли у нас экспертизу, только двое или трое попали потом в психиатрическую больницу.

[Панорамa.Ru]

– В 1983 году советскую психиатрическую ассоциацию исключили из международного союза...

[Александр Подрабинек]

– Это в значительной мере был результат кампании, которую вели мы в СССР и психиатры на Западе. Это была победа. Редкая победа, потому, что обычно Запад не предпринимает никаких формальных шагов против нарушений прав человека в СССР; правительственные протесты или исключения из международных организаций встречаются чрезвычайно редко.

[Панорамa.Ru]

– Вы тогда где-то работали?

[Александр Подрабинек]

– Я работал на Скорой помощи. По образованию я фельдшер.

[Панорамa.Ru]

– Как Вам теперь видятся 70-е годы?

[Александр Подрабинек]

Общее количество страха было больше... Но люди, которые принимали участие в правозащитном движении, были лучше.
Это не ностальгия по прошлому. Знаете, у меня создается впечатление, что многие люди, принимавшие участие в движении, были выброшены из своей социальной ниши. Их совесть не позволила им принимать участие в том, что творилось вокруг. А сегодня для некоторых из них появилась возможность вернуться в ту, свою нишу. И они возвращаются, пренебрегая общими соображениями о том, что система сохранила свой репрессивный характер. Это, например, касается многих писателей.

[Панорамa.Ru]

– Когда Вы были осуждены в первый раз?

[Александр Подрабинек]

– В 1978 году за книгу «Карательная медицина». Она появилась в самиздате, а ее реферат был представлен «Amnesty International» на конгрессе психиатров в Гонолулу в 77 году. Обвинение целиком было связано с ней.

[Панорамa.Ru]

– Вы начинали заниматься журналистикой еще в 70-х?

[Александр Подрабинек]

Едва ли можно назвать журналистикой издание информационного бюллетеня. Так что я начал заниматься журналистикой только в «Экспресс-Хронике».

[Панорамa.Ru]

– Как создавалась Ваша газета?

[Александр Подрабинек]

Вначале нас было четыре человека (опять четыре!) – и больше никого. «Экспресс-Хроника» выходила на одном-двух машинописных листах один раз в неделю. Между прочим, за три года ни один номер не задержался. В настоящее время из старого состава в редакции остались только Володя Корсунский и я.

[Панорамa.Ru]

– «Экспресс-Хроника» стала продолжением «Хроники текущих событий»?

[Александр Подрабинек]

Так сказать нельзя. Хотя я сам в свое время принимал участие в сборе информации для «ХТС». В основу «Экспресс-Хроники» были положены некоторые принципы «ХТС»... принцип беспристрастного изложения. И нам даже были переданы остаточные фонды «Хроники Текущих Событий».
Бесплатная раздача «Экспресс-Хроники» на Гоголевском бульваре по воскресеньям в 11 часов уже стала традицией...
Она существует с февраля 1988г. Сначала мы встречали активное сопротивление милиции; приезжал спецназ, нас окружали автобусы...
Тогда тираж был маленький, не больше двухсот экземпляров, и мы старались распространять его в разных городах, поэтому большой раздачи не было... Но на бульваре всегда находился человек, который начинал читать газету вслух.
Тираж по-настоящему увеличился, когда мы стали ее продавать. Сейчас тираж «Экспресс-Хроники» в среднем составляет 10000 экземпляров в неделю.

[Панорамa.Ru]

Беседовали
ТАТЬЯНА ОРЛОВСКАЯ(СЕН) и
ВЛАДИМИР КОЛЬЦОВ
фото Михаила Гохмана (ФИА)