*215. ИК-7, Сегежа, Карелия

[Михаил Ходорковский]

http://newtimes.ru/articles/detail/42790/
№ 27 от 29 августа 2011 года

Тюремные люди

Самый известный зэка страны Михаил Ходорковский согласился стать колумнистом The New Times. Тюрьма и зона — всегда были частью судьбы и истории многих наших сограждан. В 1990-е казалось, что фраза «От сумы да от тюрьмы не зарекайся» стала анахронизмом. Но за последние 12 лет она вновь вернулась в наш обиход, стала повседневной реальностью

После стольких лет в тюрьме я далек от идеализации тех, с кем довелось встречаться. Однако у многих сидельцев есть принципы. Правильные с точки зрения общества или нет? По-разному. Но это именно принципы, за которые люди готовы страдать. И по-настоящему.

Коля

Как-то довелось мне провожать на свободу ничем не примечательного молодого человека Николая. Николай сидел по так называемой «народной статье» — за хранение наркотиков. Таких в тюрьмах почти половина.

Было ясно, что он вернется, поскольку за свою недолгую 23-летнюю жизнь успел пять лет провести «за колючкой». Не собирался он отказываться от такой жизни и дальше. Хотя парень откровенно не глупый, но с детства впитавший ощущение своей отверженности, ненужности и привыкший бороться с ним в коллективе таких же отверженных.

Проходит полгода, и я встречаю Колю снова, но уже с жутким шрамом на животе.

— Коля, что случилось?

— Да, опять прихватили с «химкой».

И здесь Коля мнется, но все же рассказывает историю, которую потом подтвердили те, кто был очевидцем. Прихватив многократно сидевшего человека, оперативники решили списать на него «до кучи» еще какое-нибудь дело. Разговоры такого рода происходят часто и бывают достаточно откровенными: тебе, мол, добавят только два года, мы судью попросим, но ты возьми на себя какой-нибудь грабеж — и получишь свидание или зону на выбор. Обычно речь идет о вырванном из чьих-нибудь рук мобильнике. Коля, не долго думая, согласился. Но на опознание привели пожилую пенсионерку, у которой какой-то подлец выхватил сумочку с двумя тысячами рублей. Бабка, конечно, ничего не запомнила и легко «опознала» того, на кого ей указали оперативники.

И здесь Коля вдруг уперся: «Я никогда старших не задевал, только ровесников. Отнимать последнее у старухи — нет, на это я не подписывался и не буду. Хоть убивайте!» Оперативники обалдели: «Коля, это по закону то же самое. И сумма та же, и срок. Чего ты упираешься? Мы же не можем все переигрывать из-за твоей блажи».

— Нет, — говорит Коля.

И его отправляют в камеру — «подумать», слегка избив «для порядка».

Через короткое время он стучит в дверь, а когда открывается «кормушка» — туда вылетают кишки. Коля «вскрылся», причем по-настоящему. Настоящее харакири. Шрам толщиной в палец и в полживота длиной.

Пока бежали врачи, камера пыталась затолкать выпавшие внутренности обратно…

Спасли его чудом. Теперь он — инвалид, но не жалеет: «Если бы старухину сумку на меня «повесили», я бы так и так помер», — говорит Коля, имея в виду свое самоуважение, без которого жизни себе не мыслит.

Я смотрю на этого многократно судимого человека и с горечью думаю о многих людях на свободе, которые ценят свою честь гораздо дешевле, а отнять пару тысяч у старика или старухи вообще особым грехом не считают. Пусть грабеж и прикрыт умными словами. Им не стыдно.

И я невольно горжусь Колей.
„Часто становится буквально жутко от ощущения бездарно растрачиваемых человеческих жизней. Судеб, сломанных своими руками или бездушной Системой”

«Вот они»

Как известно, тюрьма — место, где встречаются самые необычные люди. Множество типов и интереснейших человеческих судеб прошло перед глазами за эти годы.

Часто становится буквально жутко от ощущения бездарно растрачиваемых человеческих жизней. Судеб, сломанных своими руками или бездушной Системой. Я попытаюсь рассказать о некоторых людях и ситуациях, несколько изменив детали и имена, с учетом жизненных обстоятельств героев. Однако существо характеров и ситуаций оставляю в том виде, в котором услышал и воспринял сам.

Тюремная судьба свела меня с 30-летним парнем, находящимся под судом по обвинению в сбыте наркотиков.

Сергей — наркоман «со стажем», хотя по нему это трудно заметить. Выглядит чуть моложе своих лет, очень подвижен, образован. Цыган по матери и русский по отцу, что создало очень интересную в культурном смысле ситуацию. Матери пришлось уйти из табора, и она работает врачом-рентгенологом в больнице.

Парень говорит по-цыгански, знает традиции, общается с диаспорой, но сам себя к ней не относит. Употребляет наркотики давно (как большинство молодежи в его поселке), но имея привитую в семье медицинскую культуру и сильную волю, тщательно следит за чистотой «продукта», не забывает правильно питаться и регулярно «перекумаривается», то есть воздерживается от приема несколько недель — снижает требуемую дозу.

Собственно, ко мне в камеру он попросился сам, чтобы очередной раз «перекумариться», поскольку остальная тюрьма этому, по его словам, «не способствует». Несколько дней ему было откровенно тяжело, потом отпустило, и он рассказал свою историю, похожую на десятки других: употреблял, покупал у одного дилера, милиция потребовала сдать поставщика, он отказался, его подставили, представив сбытчиком. Сейчас ездит в суд, дадут лет 8–12, хотя он ничего не продавал. Меченые деньги подсунули, наркотики вообще неизвестно откуда.

Таких сказок я слышал море. Вежливо покивал, и на этом разговор закончился.

Прошло несколько дней. Неожиданно Сергей приезжает из суда, явно в шоке. Оказывается, приводили свидетеля — того, кто его подставил. Свидетелю 50 лет. Его тоже арестовали по какому-то другому делу и обследовали в тюремной больничке. Обнаружили неизлечимое заболевание. Выйдя на трибуну, человек рассказал свою ситуацию. А потом заявляет — срок, мол, мой такой, что умру я в тюрьме. Умру скоро. Грехов на душе много, и еще один брать не желаю. Расскажу правду, пусть убивают, уже не боюсь. И потом 40 минут о том, как подставлял, как торговал наркотиками по поручению милиционеров, как отдавал им деньги, как убирали конкурентов и клиентов конкурентов. В зале скопилась публика из коридора. Все слушают в мертвой тишине эту жуткую исповедь. А человек показывает пальцем на сидящих там оперов и говорит — «вот они». Те встают и пытаются выйти. Судебный пристав их не пускает, «может, судья вас задержит». Судья останавливает заседание и очищает зал. Через несколько минут в камеру к Сергею заходит его адвокат и говорит — «зовет судья».

— Что ты хочешь?

— Понятно что, свободу.

— Так не бывает, — говорит адвокат и выходит. Возвращается через час.

— Тебе предлагают 6 лет.

— Не пойдет.

Адвокат уходит, возвращается совсем скоро.

— Три года, больше года ты уже отсидел, уйдешь по УДО.

— Согласен.

— Ну что? — спрашиваю я у Сергея.

— Три года, приговор завтра. Может быть, надо было стоять до конца?

— Нет, Сергей, ты принял верное решение. Система по-другому не работает.

«Завтра» были три года и заявление на УДО. Через неделю мы расстались. Он уверял, что вернется на свою работу — рабочего на железной дороге — и завяжет с наркотой. Я пожелал ему удачи.

Такая Система. Такие люди. До Порога. На Пороге. Который всех нас когда-то ждет.

Содержание темы:
01 страница
#01. Михаил Ходорковский.ИК-7, Сегежа, Карелия.06.09.2011, 13:33
#02. "Коммерсантъ". Россия в ожидании суда
#03. "Коммерсантъ". Россия, за которую меня посадили
#04. Михаил Ходорковский. Модернизации не будет
#05. Михаил Ходорковский. «Я верю в себя и в будущее моей страны»
#06. Михаил Ходорковский. Современный социальный либерализм в России
#07. EchoMSK. Ответы Михаила Ходорковского на вопросы пользователей сайта «Эхо Москвы»
#08. Михаил Ходорковский. "Узаконенное" насилие
#09. Михаил Ходорковский. Современный социальный либерализм и экономика
#10. Михаил Ходорковский. Тюремные люди. Стукач
02 страница
#11. Михаил Ходорковский. Распрямление в путинской России.10.05.2012, 06:29
#12 Михаил Ходорковский. Между империей и национальным государством
#13. Борис Вишневский. С днем рождения, Михаил Борисович!
#14. Becky-sharpe. Дорогой Михаил Борисович!
#15. Ведомости. Ходорковский назвал «неизбежным» политический кризис в России
#16. LADNO.ru. 2003 год: зарубежные СМИ об аресте Ходорковского.
#17. Newsland. Опубликовано первое заявление Ходорковского после освобождения
#18. Грани.Ру. Через десять лет отпустя
#19. Алексей Навальный. Khodorkovski has left the building
#20. Новое время. Адвокат Клювгант
03 страница
#21. Newsland. Подробности освобождения Ходорковского. 21.12.2013, 23:13
#22. Newsru.com. Ходорковский объяснил, почему пока не может вернуться в Россию
#23. EchoMSK. Пресс-конференция Михаила Ходорковского
#24. Новое время. Освобождение
#25. Новое время. Тюрьма
#26. Новое время. Путин, навальный, национализм
#27. Новое время. Часть четвертая. Платон Лебедев, Алексей Пичугин
#28. Новое время. Часть пятая. Общественная деятельность, социальные сети
#29. Евгения Альбац. Михаил Ходорковский: «Я вернусь в Россию»
#30. Михаил Ходорковский. Тюремные люди. Без вины виноватые
04 страница
#31. Михаил Ходорковский. Тюремные люди. Охраняющие 23.12.2013, 21:35
#32. Михаил Ходорковский. Тюремные люди. История Алексея 23.12.2013, 21:35
#33. Михаил Ходорковский. Тюремные люди
#34. Эдуард Лимонов. Это капитуляция
#35. Михаил Ходорковский. Обращение к Марии Алехиной и Надежде Толоконниковой
#36. Мария Алехина. Наше письмо МБХ
#37. Михаил Ходорковский. Разворачивается финальный акт настоящей драмы
#38. InoСМИ.Ru. Воскресное утро в Париже с Михаилом Ходорковским
#39. "Коммерсантъ Власть". Михаил Ходорковский: крупный бизнес не может существовать вне государства
#40. Михаил Ходорковский. О Боинге
05 страница
#41. Михаил Ходорковский. Наша власть беспрерывно врет.29.08.2014, 15:18
#42. "Коммерсантъ Власть". Михаил Ходорковский
#43. Илья Шепелин. Белковский: «Никакие деньги Ходорковский давать Навальному не будет, потому что это болезненно для Путина»
#44. Дмитрий Гололобов. Зачем Путину выпускать Ходорковского
#45. EchoMSK. Михаил Ходорковский: «Я сказал ровно то, что сказал»
#46. Павел Хлюпин. Ходорковский допустил еще 20 лет правления Путина
#47. Der Spiegel. Ходорковский: «Тогда я не понимал, что то, что мы делали, было хоть и законным, но несправедливым»
#48. Михаил Ходорковский. В 2016 году мы шагнем дальше — с вашей помощью
#49. CIVITAS. Ходорковский объявил войну режиму Путина
#50. Собеседник. Ru. Михаил Ходорковский: Путин победит на выборах и уйдет
06 страница
#51. Михаил Ходорковский. «Нельзя быть в общем строю, не разделяя общих ценностей».15.11.2015, 18:57
#52. Михаил Ходорковский. «И Путин, и Эрдоган полагают ценность жизни человека ниже ценности их амбиций»
#53. Svobodanews. Ходорковский: Путин совершил переворот, в России неизбежна революция
#54. Открытая Россия. Пресс-конференция Михаила Ходорковского
#55. Открытая Россия. Встреча Михаила Ходорковского со студентами в Лондоне
#56. Открытая Россия. Телемост с Михаилом Ходорковским 26 ноября
#57. Михаил Ходорковский. Удачи нам всем и счастливого Нового Года!
#58. Михаил Ходорковский. «Опасных "любимцев" держите в клетке или приготовьтесь ответить за последствия»
#59. Михаил Ходорковский. Мы точно знаем, что делать потом
#60. Михаил Ходорковский. О мщении, прощении и люстрации

["Коммерсантъ"]

http://kommersant.ru/doc/1185516
http://kommersant.ru/content/pics/logo/vlast.gif
Журнал "Коммерсантъ Власть", №23 (827), 15.06.2009

http://www.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2009/023/KMO_063816_00206_1_t206.jpg


За пять лет российское правосудие прошло непростой путь от железной клетки до бронированного «аквариума» (на фото — слушания первого дела Ходорковского и Лебедева в Мещанском суде, 2004 год)
Фото: Григорий Тамбулов / Коммерсантъ
Вся галерея 2

За пять с половиной лет заключения Михаил Ходорковский четыре раза выступал в СМИ с большими статьями. "Кризис либерализма в России" и три "Левых поворота" были посвящены выбору между либеральной и неосоциалистической моделями развития страны. В своей новой статье, переданной журналу "Власть", Михаил Ходорковский предлагает радикально изменить российскую судебную систему.

Президент Медведев, кажется, совершенно не против либерализации. Но в то же время не хочет, чтобы любые "оттепельные" мероприятия хотя бы в минимальной степени представляли угрозу его власти. Тем более — угрожали основам его президентской легитимности, среди которых прямая преемственность по отношению к предыдущему российскому президенту Владимиру Путину. Дмитрий Медведев умеет не только говорить, но и делать кое-какие правильные вещи. Например, помилование 12 осужденных после нескольких лет полного бюрократического паралича самого механизма помилования. Увольнение начальника Московского ГУВД Владимира Пронина после восьми с половиной лет, когда считалось, что бюрократия не просто не должна, а не вправе реагировать на общественное мнение. Долгожданное освобождение Светланы Бахминой. Да, формально это решение принимал не Кремль, а суд. Но при Путине этого не произошло.

Дмитрий Медведев произносит совершенно верные слова и о судебной реформе. Хотя слова иногда расходятся с непосредственными действиями. Например, инициатива о назначении председателя Конституционного суда Советом федерации по представлению президента страны едва ли действительно гарантирует независимость этого судебного органа. Скорее это часть многоходовой комбинации, характерной для стиля нынешнего президентства. Предсказывать, а тем более пытаться объяснить истинный смысл подобных шагов не является задачей данной статьи. Полагаю необходимым поговорить о стратегии.

Значение судебной реформы для будущего страны нельзя недооценивать. Автор этих строк убежден: никакая демократизация, никакая либерализация в России в принципе невозможны без превентивной судебной реформы. Потому что эффективная защита прав и свобод граждан реальна только в той стране, где граждане могут пожаловаться на ущемление своих прав и свобод в полностью независимую от исполнительной и законодательной власти инстанцию — суд. И рассчитывать на непредвзятый вердикт.

Никакие законы, никакие решения власти, пусть даже самые либеральные и "оттепельные", не будут работать, если в стране нет независимого суда, который может остановить нарушения или неправильное применение законов и других властных актов.

Исторические проблемы с демократией в России возникли во многом потому, что у нас в Средние века и Новое время так и не сложился институт суда, который давал бы равные шансы хозяину и слуге, сильному и слабому, государству и его подданному. Договоры между царской, а потом императорской короной и всеми остальными субъектами (боярами, дворянами, крепостными, холопами) действовали заведомо только в одну сторону. Государство могло отказаться от своих обязательств в любой момент. И пожаловаться на власть, а тем более получить защиту в независимой инстанции было заведомо невозможно.

Так было на протяжении почти всей отечественной истории, хотя в ней был 60-летний период в конце XIX — начале XX века, когда судебная реформа императора Александра II Освободителя привнесла в российские реалии и суд присяжных, и присяжную адвокатуру, и честную профессиональную прокуратуру, а вместе с ними — Правосудие, прославившее страну. Но, к сожалению, в силу устойчивых противоположных традиций, переживших сначала Российскую империю, а затем и Советский Союз, эта реформа встретила ожесточенное сопротивление, а сама эра Правосудия оказалась недолгой.

Потому я считаю, что судебная реформа в современной России должна предшествовать политической. Любые новации, связаны ли они с расширением прав парламента, повышением статуса политических партий, снижением электорального барьера, возвращением к выборности Совета федерации, смягчением законодательных требований к некоммерческим организациям, могут превратиться в фикцию, если и пока в стране нет независимого суда, не подчиненного ни "телефонному праву", ни логике коррупции.

В 90-е годы прошлого века у нас уже была попытка создать такой суд. Признаемся честно самим себе: она провалилась! Скорее всего, потому, что большая часть элиты на самом деле, как и в XIX веке, не хотела полностью независимой "третьей власти". Чиновники, как и прежде, оставались заинтересованы в том, чтобы судьи выполняли их прямые или косвенные указания. Многие бизнесмены — в возможности гарантировать определенный исход судебных разбирательств с помощью взяток. Сегодня у нас есть судебная система, которая на 2/3 представляет собой особый департамент исполнительной власти, на 1/3 — конгломерат специальных подразделений крупных и средних корпораций.

Конечно, нельзя не признать, что честные судьи, подчиняющиеся только закону, есть и в сегодняшней России. Но их немного. Они — исключение, которое подтверждает правило. Есть и честные, справедливые судебные решения. Но они, увы, возможны лишь по делам, в которых нет административно-коррупционного воздействия на суд.

Модернизация судейского корпуса, качественное изменение его состава — важнейшее условие построения независимой судебной системы. Однако эта модернизация будет долгой и трудной. И она может стать результатом, но не предпосылкой судебной реформы. Потому что заменить тысячи судей в короткий срок невозможно. А при отсутствии необходимой существенно новой политико-правовой среды ротация состава "третьей власти" сама по себе к радикальным переменам не приведет.

Приоритетные шаги в направлении радикального реформирования российского судопроизводства должны предполагать, на мой взгляд, возрождение независимости каждого судьи и судейского сообщества в целом. В начале этого десятилетия, когда Кремль начинал путинскую судебную реформу, приведшую в конечном счете к тотальному торжеству "басманного правосудия", нам говорили, что очень важно избежать превращения судейского корпуса в "закрытую касту", свободную от внешних влияний. Сегодня очевидно: мы должны добиваться, чтобы судьи стали профессиональной корпорацией, независимой от внешних воздействий, административных или коррупционных. Той самой "кастой", если угодно. Формирование судейской корпоративности, пусть даже это слово многим не нравится, есть непреложное условие создания — быть может, впервые по-настоящему за всю российскую историю — независимого суда.

Не случайно Бангалорские принципы поведения судей специально оговаривают, что "независимость судебных органов является предпосылкой обеспечения правопорядка и основной гарантией справедливого разрешения дела в суде. Следовательно, судья должен отстаивать и претворять в жизнь принцип независимости судебных органов в его индивидуальном и институциональном аспектах".

Бангалорские принципы поведения судей были разработаны судейской группой по вопросу об укреплении честности и неподкупности судебных органов, действующей под эгидой ООН, на совещании в индийском Бангалоре. Утверждены на международном совещании судей в Гааге в ноябре 2002 года. Одобрены резолюцией Экономического и социального совета ООН N 2006/23 от 27 июля 2006 года. Считаются "международными рекомендациями и стандартами в сфере правосудия" (формулировка Конституционного суда РФ). Документ провозглашает ряд ценностей, которыми должен руководствоваться в своих действиях судья: независимость, объективность, честность и неподкупность, соблюдение этических норм, равенство, компетентность и старательность. В частности, в Бангалорских принципах отмечается: "Судья не только исключает любые не соответствующие должности взаимоотношения либо воздействие со стороны исполнительной и законодательной ветвей власти, но и делает это так, чтобы это было очевидно даже стороннему наблюдателю".

Что необходимо сделать прежде всего?

1. Передать ряд важных вопросов функционирования и развития судебной системы самому судейскому сообществу.

Для этого надо придать нынешнему Совету судей — по сути, совещательному форуму — статус саморегулируемой общественной организации, которая будет среди прочего:

— самостоятельно формировать половину состава Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов;

— наделена исключительным правом лишать судей их статуса (вероятно, на основании рекомендаций квалификационных коллегий).

Президент в таком случае будет вносить в Совет федерации только половину кандидатов на посты судей трех высших судов страны. Это, бесспорно, качественно снизит зависимость третьей ветви власти от первых двух.

Напомню, что Рекомендацией Совета Европы государствам-членам Совета Европы о независимости, эффективности и роли судей предписывается: "Орган, принимающий решения об отборе и продвижении судей, должен быть независимым от правительства и администрации. Для обеспечения его независимости правила должны, например, предусматривать отбор судей судейским корпусом и самостоятельность принятия решений этим органом о его правилах процедуры".

Рекомендация N R (94) 12 комитета министров государствам-членам Совета Европы о независимости, эффективности и роли судей принята комитетом министров Совета Европы 13 октября 1994 года. В Рекомендации отмечается, что в тех странах, где "положения конституции, законодательных актов или традиции допускают назначение судей правительством, должны существовать гарантии транспарентности и практической независимости процедур назначения судей".

Важнейшие решения должны, очевидно, приниматься на ежегодном съезде Совета судей России, а второстепенные — на пленуме правления организации, который может проводиться ежеквартально.

Сам Совет судей может формироваться один раз в четыре года на съезде судей России, делегатов на который будут направлять три высших и все региональные суды — как общей юрисдикции, так и арбитражные.

Судей, которые работают "на земле" в судах общей юрисдикции, в отличие от судей высших инстанций должны будут выбирать закрытым голосованием из числа членов общественной организации, объединяющей лиц, претендующих на профессиональные выступления в судах, то есть из прокуроров и адвокатов. При этом профессиональная организация судебных адвокатов и прокуроров должна быть единой. Хорошей базой для ее создания может стать секция Российского союза юристов.

В любом случае избираемый метод подбора судей должен "гарантировать от назначения судей по неправомерным мотивам", как об этом говорится в Основных принципах независимости судебных органов, принятых на Конгрессе ООН в Милане в 1985 году.

Основные принципы независимости судебных органов приняты на VII Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в Милане 26 августа — 6 сентября 1985 года. Одобрены резолюциями Генеральной ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года N 40/32 и от 13 декабря 1985 года N 40/136. В документе указывается на необходимость законодательного закрепления принципа независимости судебной власти, отмечается невозможность отмены законно вынесенного судебного решения, признается недопустимость создания чрезвычайных судов. Государствам-членам ООН рекомендовано принимать во внимание настоящие принципы в рамках национального законодательства и практики, а также доводить принципы до сведения судей, адвокатов, государственных служащих и общественности.

2. Повысить изначальные требования к судьям.

Всякий юрист должен понять: судейская мантия — вершина его карьеры. В правовом сообществе нет никого более авторитетного и уважаемого, чем судья. Для этого необходимо, в свою очередь, исключить проникновение в судейский корпус случайных людей и всевозможных аппаратных либо коммерческих "порученцев".

Чтобы решить эти задачи, важно уточнить возрастной и образовательный ценз: федеральным судьей в России может стать лишь гражданин РФ не моложе 35 и не старше 70 лет, имеющий высшее юридическое образование (полученное в вузе с аккредитацией Совета судей), а также не менее 5 лет прокурорского или адвокатского стажа работы именно в судах.

Для членов Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов: не моложе 40 лет, обязательное наличие ученой степени в области юриспруденции, не менее 10 лет стажа работы в суде (в роли судьи, прокурора, адвоката). Причем для прокуроров и адвокатов — работа по обе стороны барьера. Часть этой нормы уже действует.

Модернизация судейского корпуса вовсе не обязательно означает его омоложение. Сегодня, как показывает опыт, именно судьи старого, "советского" замеса часто оказываются наиболее независимыми в своих решениях, поскольку их так и не поглотила машина коррупции. Молодые же нередко заражены коррупционной бациллой уже к моменту назначения на судейский пост. Или просто представляют интересы определенных лоббистских групп, работая не на Закон, а строго на своих покровителей.

3. Восстановить принцип несменяемости судей.

Статус судьи должен предоставляться пожизненно. Принимать решение о лишении судьи его статуса может только независимая организация судейского сообщества — Совет судей России — на основании рекомендаций квалификационных коллегий.

4. Ввести частичную (ограниченную) неприкосновенность судей.

Необходимо законодательно закрепить, что судья может быть привлечен к уголовной ответственности только с согласия суда вышестоящей инстанции, а для судей Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов — с согласия Совета судей России.

5. Освободить исполнительную власть от бремени назначения глав судов.

Установить выборность председателей и зампредов судов всех уровней самими судьями, включая, разумеется, Конституционный, Верховный и Высший арбитражный.

Только в таком случае председатель суда сможет стать выразителем интересов профессионального сообщества и гарантом независимости коллег, оказавших ему доверие стать первым среди равных, а не агентом влияния исполнительной власти или взяткодателей.

6. Ввести порядок, согласно которому дела распределяются между судьями по жребию — конечно, с учетом неизбежной специализации, о которой уже давно говорят.

Антикоррупционный потенциал подобной меры очевиден. Кроме того, будет качественно снижена административная зависимость судей от глав судов, чьи функции сегодня де-факто выходят далеко за рамки чисто организационных.

7. Наконец, самое, пожалуй, важное. Расширить сферу компетенции суда присяжных, добиваясь в идеале его распространения на большинство категорий дел, где нет досудебного согласия в той или иной форме.

Институт суда присяжных за последние годы не раз подвергался жесткой критике. Причем далеко не только из рядов сторонников единой вертикали власти. Громкие критические голоса звучали и из либерального лагеря. Основной аргумент критиков: присяжные нередко выносят оправдательные приговоры, игнорируя правовую сторону дела и руководствуясь исключительно эмоциями, а также общественным мнением.

Что ж, в ходе всех процессов, завершившихся неоднозначным (с сугубо юридической точки зрения) оправдательным приговором присяжных, сторона обвинения имела ничуть не меньше (а чаще всего больше) возможностей апеллировать к общественному мнению, чем обвиняемые. Почему обвинители этими возможностями не воспользовались или общество им не поверило — другой вопрос. Не говоря уже о том, что именно в судах присяжных часто становилось совершенно очевидным катастрофически (иногда до абсурда) низкое качество работы следствия и государственного обвинения.

Так или иначе, за время своего существования российский суд присяжных показал: он может быть барьером на пути автоматической штамповки утверждения судебной властью обвинительных приговоров. В этом качестве присяжные были в целом эффективны. И уровень коррупции среди присяжных оказался весьма низок (по сравнению с профессиональными судьями, увы).

Все перечисленные меры потребуют внесения изменений в Конституцию России, в законы, регламентирующие основы судебной системы и судоустройство, в процессуальное законодательство.

Полагаю, воли президента страны вполне достаточно, чтобы все поправки, включая конституционные,— такие, какие предложены, или иные — были приняты парламентом за несколько месяцев. Примеры тому есть. И если президенту Медведеву удастся добиться возрождения в России независимой судебной власти, он войдет в историю президентом-освободителем. Независимо от того, удастся ли ему реформировать первую и вторую власть.

Не являясь практикующим юристом и стоя "с другой стороны барьера", могу позволить себе быть более радикальным во взглядах. Считаю, что радикальный взгляд, даже если он окажется маргинальным, есть стимул к размышлению и дискуссии по этой важнейшей проблеме нашей страны.

Пока Россия не дождется независимого суда, она не дождется и свободы, которая, как говорится, "лучше, чем несвобода".

["Коммерсантъ"]

http://www.kommersant.ru/doc/1771803
http://www.kommersant.ru/content/pics/logo/vlast.gif
Еженедельник "Коммерсантъ", №37 (941), 19.09.2011
http://www.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2011/037/KMO_118569_00280_1_t206.jpg
Фото: Дмитрий Лебедев / Коммерсантъ
Самый известный заключенный России Михаил Ходорковский, отбывающий срок в исправительной колонии N 7 в Карелии, предлагает Дмитрию Медведеву провести фундаментальную политическую реформу. "Власть" публикует новую статью* бывшего владельца ЮКОСа.

*Статью Михаила Ходорковского "Россия в ожидании суда", в которой он предлагал радикально изменить российскую судебную систему, см. "Власть" N23 от 15 июня 2009 года

В 2003 году, когда начиналась атака на ЮКОС, некоторые наблюдатели объясняли ее тем, что мы — я и мои партнеры — якобы разрабатывали некие секретные планы преобразования Российской Федерации в парламентскую республику и ограничения тем самым властных полномочий Владимира Путина.

На самом деле к рейдерскому захвату ЮКОСа сюжет с парламентской республикой никакого отношения не имел. Те, кто сконструировали уголовные дела против меня и моих коллег, просто хотели забрать бесплатно самую процветающую нефтяную компанию страны рыночной стоимостью около $40 млрд. Все остальное могло быть поводом, но не истинной причиной наезда.

Впрочем, я и мои коллеги в 2002-2003 годы действительно поддерживали некоторые независимые исследовательские структуры, которые занимались разработками в области нового дизайна российской политической системы. Мною в том числе была создана крупнейшая в то время независимая некоммерческая организация "Открытая Россия". Причем в этой работе принимали участие и высокопоставленные сотрудники администрации президента РФ, депутаты Государственной думы, сенаторы и даже заметные разумные члены партии "Единая Россия". После моего ареста в октябре 2003 года эти влиятельные лица предпочли обо всем забыть — ну да ладно, Бог им судья.

Правда, концепция политической реформации, которая готовилась при нашем участии, не предполагала перехода к чистой парламентской республике. Речь шла скорее о президентско-парламентской модели. При которой всенародно избираемый президент стоит над разделением властей, выступает гарантом Конституции, единства и целостности государства и напрямую назначает ряд чиновников, прежде всего силовиков, а также вносит в парламент кандидатуры главы Центробанка и ключевых лиц судебной системы.

Но, согласно концепции, и парламент не остается статистом на этом празднике жизни. Большинство Государственной думы превращается из сугубо арифметической величины в политическую: получает возможность предложить президенту кандидатуру главы правительства. После назначения премьера Государственная дума утверждает предложенных непосредственно им — премьером (а не президентом) — министров социально-экономического блока. Соответственно, правительство слагает полномочия перед новоизбранной Думой, а не вновь избранным президентом.

Кроме того, предлагалось качественно расширить полномочия законодательной власти в сфере парламентских расследований.

Естественно, конституционная реформа такого типа, даже если бы она началась в середине прошлого десятилетия, не могла завершиться ранее 2008 года, потому ограничение полномочий конкретного человека на президентском посту просто не было предметом обсуждения.

В то время я считал подобную концепцию правильной. Конституция 1993 года фактически установила в России на федеральном уровне суперпрезидентскую республику.

Причины этого более или менее понятны. С одной стороны, "отец" нынешнего Основного закона Борис Ельцин хотел в принципе исключить возможность повторения конституционного клинча, приведшего к кровавым событиям осени 1993-го. С другой — построение базы нового государства со всеми его элементами и атрибутами требовало высокого уровня концентрации власти в одних руках.

Однако к началу 2000-х ситуация в стране изменилась. Политический хаос революционных девяностых, со всеми их плюсами и минусами, уступил место традиционной постреволюционной стабильности. Как химик по образованию, могу охарактеризовать это как переход системы из жидкого агрегатного состояния в твердое.

"С 2003 года, когда я оказался за решеткой, президентская власть в нашей стране стала гораздо более монструозной"


И в этих условиях недостатки суперпрезидентской республики начали становиться вполне очевидными.

Недостаток N 1 — бесконтрольность президентской власти, которая сама по себе есть важнейшая предпосылка для распространения и углубления масштабной коррупции, поразившей в наши дни Россию с ног до головы.

Сейчас, оглядываясь назад, я могу констатировать: мы двигались в правильном направлении. России нужна новая политическая модель, которую условно можно назвать президентско-парламентской. И в наши дни это становится все более очевидным.

С 2003 года, когда я оказался за решеткой, президентская власть в нашей стране стала гораздо более монструозной. Президент получил фактические права назначать губернаторов, главу Счетной палаты и даже председателя Конституционного суда. Срок полномочий главы государства увеличен до шести лет. Сформирован поистине гигантский — в пространстве и времени — комплекс полномочий. Причем действующий президент Дмитрий Медведев значительной частью этих полномочий пока не пользуется.

Выборы президента России — о самом их характере в этой статье умолчим — при такой системе превращаются в игру с нулевой суммой: победитель получает все, проигравшие — ничего. Судьба страны оказывается целиком и полностью зависимой от одной-единственной личности — от фигуры президента, который де-факто может быть и не подотчетен никому.

Поэтому чем ближе очередные выборы, тем громче и яростнее звучит полемика в духе "Имярек или смерть!". Постоянно приходится слышать точки зрения вроде: вот, если президентом будет А., тогда остаемся в России, а если Б.— надо бежать.

Нормальное современное демократическое государство так функционировать не может.

Суперпрезидентская республика в России привела к атрофии других важнейших политических институтов, прежде всего парламента, лишенного реальных полномочий. В последнее время участились случаи, когда важнейшие законы, несущие стратегические последствия, принимаются по инициативе Кремля или Белого дома буквально за несколько дней, а депутаты и сенаторы даже не успевают понять, что же это было.

Деградация Федерального собрания, в свою очередь, ведет к атрофии партий, поскольку их роль в политической системе стремится к нулю. Партии не могут развиваться и укрепляться, если они не допущены к борьбе за подлинную власть.

Наконец, на грани вымирания находится российский федерализм, хотя статью 1 Конституции РФ пока еще (к счастью) никто не отменял.

Губернаторы из политических фигур и выразителей коренных интересов местных элит превращены в "регион-менеджеров", которые по типологии поведения нередко напоминают классических внешних управляющих. Приехал, что-то сделал (или не сделал), уехал. Механизм подбора руководителей регионов — черный ящик, логика функционирования которого не ясна почти никому. Не только жители, но и элиты регионов лишились сколько-нибудь действенных механизмов влияния на выбор кандидатур губернаторов.

"Мне, как гражданину России, не хочется всякий раз возлагать надежды на вождя-небожителя, правящего по одному ему известному алгоритму"


В этом же направлении движутся и муниципалитеты, которые, по Конституции и согласно европейским стандартам, вообще не относятся к системе органов государственной власти: те же "сити-менеджеры" — это явная попытка заменить выборную местную власть сетью назначенцев, которые могут быть никак органически не связаны с объектом управления. В результате подрываются смысловые основы основ самого понятия "муниципальная власть".

В подобной системе вся фактическая ответственность сосредоточена в одной инстанции — президентской. И эту ответственность с главой государства никто не делит, ибо некому. На всех прочих уровнях управления воспроизводится принципиальная безответственность. Если что случится, есть только один выход — закатывать глаза и поднимать палец к небу.

Такая система может работать еще какое-то время по инерции. Но она не способна — и мировая история это доказывает — эффективно реагировать на какие-либо нештатные, тем более чрезвычайные ситуации большого масштаба. Проще говоря, такая государственная машина может уверенно ехать вперед, что называется, до первого милиционера.

Если президент Дмитрий Медведев хочет войти в российскую историю со знаком плюс, то у него может быть еще целых шесть лет (2012-2018 годы) для проведения фундаментальной политической реформы.

Да, г-н Медведев не раз заявлял, что ничего существенного в политической системе страны менять не хочет. Но жизнь диктует необходимость осознания перемен. А у нынешнего президента — предположим, что он собирается в 2012 году остаться у руля,— судя по всему, есть много источников информации и помимо официальных справок его аппарата.

России объективно — подчеркиваю, объективно, независимо от личности главы государства и тех или иных партийных либо корпоративных предпочтений — остро необходима политическая реформа, основные компоненты которой представляют собой:

"оживление" Государственной думы через делегирование ей права формирования костяка федерального правительства (кроме силовых структур), а также создание реального института парламентских расследований;

"оживление" Совета федерации через переход к выборам сенаторов (об этом и президент уже вспомнил, не пообещав, впрочем, никаких сроков реализации идеи);

возрождение федерализма и самого института региональных элит через передачу права избрания губернаторов парламентам субъектов федерации, без участия и вмешательства федеральной власти.

К 2018 году суперпрезидентской республики в России быть не должно.

Мне, как гражданину России, не хочется всякий раз возлагать надежды на вождя-небожителя, правящего по одному ему известному алгоритму. Необходимо создать институциональные условия для того, чтобы страной управляла прозрачная команда ответственных профессионалов. Готовая уйти от власти точно так же, как и прийти к власти.

Если это получится, ЮКОС — небольшая жертва.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/1771803

[Михаил Ходорковский]

http://www.vedomosti.ru/opinion/news/1390286/okonchanie_ili_prodolzhenie

Vedomosti.ru

12.10.2011, 00:38

Ну вот, собственно, и все. Интрига с президентом-2012 разрешилась. Стране и миру объяснили, что никакой интриги на самом деле и не было, что все будет, как было, и что именно в этом наше будущее и наше счастье.

Судя по моей переписке и многим публикациям, с которыми я имел возможность ознакомиться после 24 сентября 2011 г. (когда на съезде «Единой России» объявлена историческая рокировка), среди активной части россиян господствует разочарование.

И это вполне объяснимо. Дело не в соотношении личных качеств, достоинств и недостатков Владимира Путина и Дмитрия Медведева. А скорее в том, что продолжение эры Путина — это шаг в прошлое. Для любой политической системы и политической элиты движение в прошлое — это плохо, так как оно убивает надежду, а с ней — предпосылки консолидации активной части народа и ее взаимопонимания с властью.

Два года назад, вскоре после того, как Дмитрий Медведев назвал модернизацию страны ключевой целью национального развития и своей собственной политики, я попытался задать главе государства несколько вопросов в моей статье «Поколение М».
Основные вопросы были такие:

— Исходит ли третий президент РФ из понимания, что для успешной модернизации нужен полноценный субъект этого процесса — модернизационный класс (то самое «поколение М»), составляющий не менее 3% от экономически активного населения страны?

— Готов ли он согласиться, что для модернизационного класса нужны особые условия формирования и культивирования, среди которых важнейшее — создание реальных механизмов эффективной вертикальной мобильности; которая, в свою очередь, едва ли возможна без политической либерализации России и качественного снижения уровня коррупции в стране?

Под основными группами модернизационного класса, потенциально способными и готовыми сыграть в судьбе анонсированных Медведевым реформ основополагающую роль, я понимал (и понимаю) прежде всего:

— профессиональных инноваторов, в том числе владельцев и менеджеров небольших и средних частных инновационных компаний, созданных с нуля;

— ученых и инженеров 1960-1970-х гг. рождения, получивших образование в СССР и не окончательно потерявших надежду реализоваться на Родине;

— ученых и инженеров, покинувших Россию в постсоветский период и реализовавшихся на Западе, но видящих некие и некоторые перспективы в России;

— молодых специалистов с высоким творческим потенциалом, которые прямо сегодня делают выбор — уезжать или оставаться;

— гуманитарную интеллигенцию, не отравленную гламуром.

Наряду с социальными характеристиками этого воображаемого социального слоя важны и ментальные: модернизационный класс может быть образован людьми с креативным, а не паразитическим типом мышления. Теми, кто ориентирован на созидание, а не на распределение созданного другими.

Тогда, в октябре 2009-го, представитель Кремля обнадежил меня сообщением, что президент мою статью прочитал. Я полагал, что сама президентская политика в сфере модернизации даст мне — как и всем остальным, кого интересует эта тема, — ответы на вопросы о «поколении М».

Сейчас есть серьезные основания полагать, что эти ответы получены. Они в том, что реальные приоритеты власти совсем другие.

Насколько я могу судить, никакой целевой работы с социальными группами, которые могли — и, весьма вероятно, хотели бы — стать основой модернизационного класса в России, власть в этом направлении не вела и не ведет. Максимум того, что предлагается таким людям, — полная свобода от государственного вмешательства в их частные дела. Государство не особо мешает, но и не помогает. Хочешь развивать бизнес — развивай, но хочешь — брось это неблагодарное занятие. Хочешь оставаться — оставайся, планируешь уехать — никто не держит.

На всех сколько-нибудь значимых руководящих позициях — все те же лица, олицетворяющие «экономику трубы». На съезде ЕР Владимир Путин объявил, что Дмитрий Медведев, став премьером, сформирует в федеральном правительстве некую «новую, молодую» команду, пригодную к делу модернизации. Верить ли этому? Будет ли новизна этой команды настоящей, а не имитационной? В любом случае, если уж начинать кадровую реформацию, то все же до того исторического момента, как само слово «модернизация» необратимо станет объектом всеобщих насмешек. А этот момент уже очень близок.

Люди, которые у нас теперь на самом высоком государственном уровне ассоциируются с инновационным менеджментом, судя по всему, полагают, что модернизация сводится к импорту относительно свежих технологий производства индустриальных товаров, заведомо неспособных конкурировать на мировом рынке. На рынке технологий — из-за своей вторичности, на потребительском — из-за очевидного ценового проигрыша «азиатским тиграм».

При этом системные инновационные решения, потенциально меняющие среду обитания российского человека и потому явно проходящие по категории модернизационных — например, программа «Электронное правительство», — находятся на задворках внимания правящей бюрократии: недавно выяснилось, что страна, несмотря на бравурные реляции, технически не готова к электронному правительству, а потому запуск системы переносится минимум на год (с 2011 на 2012 г.). Поможет ли третье президентство Путина ускорить процесс?

Социальное, политическое, историческое измерения модернизации просто игнорируются представителями власти — во всяком случае, мне так и не удалось услышать от них даже попытки ответственно порассуждать на эти темы. Модернизация вообще не воспринимается правящей верхушкой как предмет диалога с обществом; она — вещь в себе, «черный ящик», который на поверку может оказаться скорее пуст, чем полон. Логика российского бюрократа-«модернизатора» сродни известной философии Германа Геринга: я сам в своем ведомстве определяю, что есть модернизация, а что нет.

Коррупция за два года объявленной модернизации существенно выросла. Пока парламент в скоростном режиме принимал закон о кратных штрафах за взятки (сомнительная мера для тех, кто понимает, как устроена современная коррупция), средний размер отката при распределении госсредств в России превысил 30%. Какие модернизационные решения могут быть эффективно реализованы при таком уровне коррупции?

Наконец, политическая система если и развивается в некоем направлении, то едва ли в модернизационном. Как и многие россияне, я, конечно, порадовался тому, что теперь в Госдуму теоретически могут проникнуть партии, получившие более 5%, но менее 7% голосов избирателей. Вот только политический пейзаж перед электоральным циклом 2011-2012 гг. стал еще беднее, а реальные ограничения и для политиков, и для избирателей — еще жестче.

Попытки самого Кремля оживить политическую жизнь и создать дополнительную интригу думских выборов с помощью незаурядных фигур (Михаил Прохоров, Дмитрий Рогозин) потерпели неудачу на самом старте: очевидно, система управления внутренней политикой так устроена, что она может идти только вниз путем дальнейшего упрощения и сокращения политического многообразия, но не двигаться наверх — к развитию.

Решение о третьем сроке Путина — апофеоз этого упрощения. 24 сентября 2011 г. убиты последние надежды на то, что система может по собственной инициативе, добровольно пойти на демократизацию и либерализацию, а значит — допустить хоть какую-то реальную политическую конкуренцию. Как сказал классик: «Спешу успокоить вас: этого не будет». О том, что политические решения и события конца сентября никак не могли добавить доверия к существующей политической системе и персоналиям, ее олицетворяющим, со стороны граждан страны, сохранивших человеческое достоинство, уже все сказано до меня.

Судя по всему, модернизации сверху мы уже не ждем.

Что же делать в таком случае представителям «поколения М» — тем, кто относит себя к модернизационному классу (а самоидентификация здесь и есть самое важное).

Вариант первый. Интегрироваться в существующую систему «экономики и политики трубы».

Нереально. Все места в системе заняты, и никакие свежие мозги и идеи ей не нужны. Напротив, любой приток свежего воздуха может привести к окислению существующих конструкций и снижению их устойчивости, что, с точки зрения «трубного класса», есть однозначно угроза, а не шанс.

Вариант второй. Покинуть Россию.

Не буду его рекомендовать. По разным причинам, но еще и потому, что сам присоединиться к отъезжающим не смогу.

Вариант третий.

Стараться сделать то, что можно, исходя из понимания необходимости модернизации для России и демократизации, как ее составной части и условия, создавать новый модернизационный класс.

Пойти на выборы и проголосовать так, как подскажет совесть (за кого-то или перечеркнув бюллетень), так как действие, пусть и не любое, — это модернизационное поведение. Тем, кто по понятным причинам голосовать в нынешних избирательных реалиях не хочет, активнее участвовать в соответствующих протестных акциях социальных сетей — и это тоже будет модернизационным поведением.

Главное — действовать! Объединяться и защищать свои гражданские права, пусть на самом нижнем — муниципальном, дворовом уровне, поскольку это — действие, это — опыт, это — пусть минимальный, но результат.

Участвовать в реальной помощи другим людям, поскольку, только инвестируя свое время, можно добиться построения современной социальной среды.

Необходимо учиться выходить из интернета в «реал», учиться рвать оболочку привычного, рабского поведения, надо прекратить уговаривать себя, что «от меня ничего не зависит». Зависит!

Модернизация — удел делателей, а не созерцателей, не приспособленцев.

Интернет, социальные сети — прекрасная среда для поиска единомышленников, обсуждения общих позиций, незаменимый механизм коммуникаций, способный объединить для реальных действий реальных граждан огромной страны.

Можно сказать, что из этого ничего не получится. И это будет правдой.

А можно сказать, что таким путем можно создать правящий класс следующей России. И это тоже будет правдой.

Но вторая правда — ценнее первой. С такой правдой можно попытаться сделать нашу страну свободной и процветающей!

Автор — заключенный; исправительная колония № 7, г. Сегежа, Карелия

[Михаил Ходорковский]

http://khodorkovsky.ru/mbk/articles_and_interview/2011/10/25/16710.html
25.10.2011 г.

"Пари Матч", интервью с Михаилом Ходорковским, 26.10.2011 - 02.11.2011

Пресс-центр публикует оригинальный русский текст ответов Михаила Ходорковского на вопросы «Пари Матч» (приложен скан журнала).

Как протекают Ваши дни? Удается ли Вам спать? А высыпаться?

Расписание здесь очень строгое. Я нахожусь в секции барака вместе с еще примерно двадцатью заключенными. Каждый должен приспосабливаться, и я – не исключение. Однако крепкие нервы позволяют мне использовать по прямому назначению время, отведенное для сна. На свободе приходилось спать гораздо меньше, но там была семья и любимая работа.

С кем вы разделяете барак? Как они к Вам относятся? Задают ли они Вам вопросы о том, удалось ли Вам сохранить свои миллиарды?

Всего в бараке около 200 заключенных. Средний возраст – около 25 лет. Преступления, за которые осуждены люди, - самые разные: кражи, наркотики, хулиганство. Много выходцев из стран Средней Азии.

Ко мне относятся с уважением из-за возраста и известности.

А вопросы о деньгах здесь задавать не принято.

Страдаете ли Вы от невозможности остаться одному? И в то же время от изолированности от мира? Появились ли у Вас друзья среди товарищей по несчастью?

Это, конечно, нелегко, но я приспособился к своим нынешним реалиям. Одна из них – в том, что в отношении меня искусственно создаются такие условия, когда практически невозможно завязать дружеские или просто постоянные отношения с другими заключенными.

Конечно, недостаток общения и информации, невозможность посмотреть интересующие телепередачи или Интернет, - неприятны. Но главное, самое тяжёлое – жесткие ограничения на контакты с семьей.

Что Вы кушаете? Пьете ли алкоголь? Посылает ли Вам семья продукты питания, лекарства, витамины?

Как все заключенные, я получаю одну посылку в два месяца от моей семьи, с продуктами и бытовыми вещами, вес и содержимое таких посылок строго ограничены. Как все, могу покупать в тюремном ларьке на небольшую сумму (приблизительно 100 долларов в месяц) товары первой необходимости.

Питаюсь я тем, что дают в столовой. Каша, картошка с небольшим кусочком рыбы или мяса. Хлеб. Мне хватает.

Алкоголь здесь запрещен, но для меня это ограничение – не самое тяжелое.

Где и когда вы занимаетесь гимнастикой? Один?

Утром 15 минут общей гимнастики, а затем – физическая нагрузка в цеху. Достаточно.

Случалось ли Вам болеть в заключении (пищевое отравление, холод, грязь, зубная боль)? Боитесь ли Вы быть стать жертвой отравления? Ослабеть?

Условия жизни здесь, климат, санитарные условия - довольно трудные, но я крепкого сложения, спасибо родителям, и у меня хорошее здоровье! А болеть в нашей тюрьме крайне не рекомендуется.

Вы говорите, что беспрерывно работаете. Есть ли у Вас компьютер? Мобильный телефон? Спутниковое телевидение? Какие программы вы смотрите? Какие газеты читаете?

Заключённым в российских лагерях запрещён доступ к компьютеру, Интернету или мобильному телефону. Я – обычный заключенный. Тут есть телевизор, один примерно на 100 человек, но по нему в определенное распорядком дня время можно смотреть только основные общероссийские каналы, содержание которых, как Вы знаете, подвергается цензуре со стороны власти и самоцензуре со стороны работающих там журналистов. Но я получаю многочисленные печатные издания по подписке.

Вы - гениальный бизнесмен. Среди Ваших интеллектуальных размышлений, думаете ли Вы о предприятиях, которые вы могли бы создать? Или Вы больше обдумываете политические сюжеты?

Приоритет сегодня – выйти из тюрьмы! Над этим я работаю со своими адвокатами. Но действительно, у меня сейчас есть больше времени, чем в прошлом, для размышлений об эволюции общества, о будущем страны. Некоторые результаты этих размышлений – публикую.

Привыкнуть к заключению. Что было для Вас наиболее трудным? Насилие? Подпольная торговля? Рэкет? Глупость? Неграмотность? Скука?

Скука – это не моя проблема. Быть может, это покажется кому-то удивительным, но я на самом деле сильно занят. Помимо обязательной работы в мастерских и с адвокатами, я читаю письма, которые получаю в большом количестве, отвечаю на них, слежу за событиями в моей стране и в мире.

Что же касается разного рода сделок, неграмотности, глупости и многого другого, чем живёт тюрьма (будь то лагерная охрана или заключенные) - это большая и многоплановая тема... В течение последних двух месяцев я пишу хроники лагерной жизни для оппозиционного российского еженедельника. Я встречал здесь удивительных людей, чьи судьбы чаще всего были разрушены системой. Но иногда этот особый лагерный микромир преподаёт и такие уроки человечности, которые на воле просто невозможны..

Испытали ли Вы на себе насилие со стороны других заключенных? Пришлось ли Вам физически отстаивать свои права? Когда? Как?

Мне не пришлось сталкиваться с физическим насилием в отношении себя, за исключением того случая в сибирской колонии у границы с Китаем , когда один заключенный напал на меня ночью с ножом. Я думаю, что он был невменяемым. Сам он впоследствии, выйдя на свободу, публично заявил, что его заставили так поступить тюремщики. Невозможно проверить, так ли это.

Обладали ли вы всегда большой самодисциплиной? Или Вы были скорее лентяем? Гедонистом?

Без самодисциплины невозможно стать руководителем одного из крупнейших в мире предприятий! А леность или гедонизм никогда не были мне свойственны.

В тюрьме, тем более – за 8 лет заключения, те, кто позволяет себе подобные послабления, - деградируют. Стараюсь, чтобы со мной этого не произошло.

Связи с Вашей прошлой жизнью. Предпринимают ли Ваша жена и Ваша бывшая супруга действия по Вашему освобождению? Понимают ли они Ваш упорный отказ от прошения помилования? Ваше стремление добиться справедливого суда?

Мои близкие делают все, что в их силах, чтобы меня морально поддержать, и для меня их поддержка бесценна. Я им бесконечно благодарен. Они прекрасно понимают мою позицию, они ее принимают и поддерживают. Они никогда не предлагали мне отказаться от моих принципов.

Есть ли у Вас братья и сестры? Беспокоятся ли они за Вас? Испытывают ли они давление? А Ваши родители?

Я – один у своих родителей, и они, конечно, обо мне очень беспокоятся.

Ваше прошлое. Можно ли сказать, что Ваша комсомольская карьера научила Вас управлять и успешно руководить предприятием?

Я, быть может, приобрел в комсомоле определенный опыт организационной работы, но нельзя сказать, что молодежная организация подготовила меня к управлению таким огромным и современным предприятием, каким стал ЮКОС за годы моего руководства. Эту науку пришлось постигать на практике, работая с меньшими коллективами. Ну и, конечно, мне очень помогло полученное мною образование – и техническое, и экономическое.

По Вашему мнению, была ли демократия и свобода слова в комсомольских организациях?

В разных организациях и в разное время бывала различная степень свободы мысли и дискуссии, но всегда - в пределах дозволенного рамками политики и идеологии КПСС, которая всем управляла и всё контролировала. С демократией и свободой слова в их истинном понимании это имело, конечно, мало общего.

В советское время комсомольцами были практически все молодые люди с 14 лет. Что касается свободы и демократии, их вообще не было в стране. Анализировать и думать членство в комсомоле никому не мешало, равно как и обсуждать политические и иные проблемы в узком кругу. Никто не требовал от нас славить КПСС. В 80-х это вызвало бы усмешку, но в социализм я верил. Впрочем, и сейчас социал-демократическую идеологию (но не авторитаризм, левый или правый) считаю полезной для моей страны. А моё понимание окружающей действительности складывалось постепенно. В то же время на уровне институтского комсомольского комитета у меня было много конкретной организационной работы с людьми, что послужило неплохой школой.

Откуда у Вас гениальность бизнесмена (не от родителей же?!)?

Я не гений бизнеса, а упорный и квалифицированный управленец с хорошим образованием. Уважение к данному слову, интеллектуальную открытость привили мне родители. Остальное – везение и опыт.

Могли бы Вы сказать о себе, что Вы были «молодым волком с длинными зубами, который действовал во многом неосознанно и без угрызений совести», когда Вы были молодым руководителем предприятия? Что Вы были скромным и ловким куртизаном при Ельцине, который в значительной мере облегчил Вам приобретение ЮКОСа (у Вас ведь был только один соперник, не правда ли?)

Молодым - несомненно!

«Волком»? - В меньшей степени, чем многие другие.

Был ли я амбициозным? - Несомненно.

Действовал ли я «неосознанно»? - Нет, но, может быть, я где-то не был достаточно циничным, а где-то имел недостаточное представление о современных правилах ведения бизнеса.

Без угрызений совести? – При тех несовершенных законах только совесть и была критерием того, что я делал или отказывался делать. Может быть, поэтому не было и угрызений.

Вы ошибаетесь, называя меня «куртизаном», который в силу своей близости к власти приобрел ЮКОС на льготных условиях. Что бы об этом ни думали и ни говорили, я попросту оптимально использовал юридически несовершенные правила того времени. А кандидатов на покупку ЮКОСа было мало по той причине, что предприятие находилось в запущенном состоянии, на нем висели огромные долги, и был огромный риск потерять всё, если бы на выборах победили коммунисты. В 1996 году такая перспектива представлялась более чем реальной. Поэтому мало серьезных инвесторов было заинтересовано в приобретении ЮКОСа именно тогда. Через год ситуация изменилась, через еще 5 лет (к 2001 году) – изменилась радикально.

Нужно ли было льстить Ельцину, как теперь льстят Путину, чтобы добиться его расположения?

Мне не приходилось льстить ни Ельцину, ни Путину. Сомневаюсь, что у меня это получилось бы достоверно.

Принадлежите ли вы к людям, которые никогда не испытывают сомнений в своих способностях? Помогает ли Вам сегодня сопротивляться то огромное доверие к себе, которое некоторых раздражало в прошлом?

Вы правы, я верю в себя и в будущее моей страны, даже если обстоятельства моей нынешней жизни этому, мягко говоря, не способствуют. Я полностью уверен, что наступит день, когда правда восторжествует. Так всегда бывало, и так будет. Моя задача – делать все, от меня зависящее, чтобы приблизить этот день.

Тюрьма, которая совпала с Вашим зрелым возрастом, способствовала ли она Вашему пониманию человеческой природы и природы власти?

Не стоит думать, что тюрьма – это идеальное место для развития и понимания человеческой природы. Это – закрытое, нечеловеческое, грубое пространство, обладающей дурацкой логикой, если таковая вообще имеется. Но, все же, и здесь иногда случается встретить удивительных людей, какие-то островки человечности и сопротивления, которые напоминают о том, что не все тут окрашено в черный цвет.

Путин, Россия, завтрашний день... В психоанализе можно было бы резюмировать противостояние между Вами и им как борьбу между «доминантными самцами». Вы согласны с такой оценкой?

Нет! Это – полный нонсенс, даже если Путин назначил меня своим личным врагом. Я имею свои взгляды и свои ценности, которые прямо излагаю, но никому не навязываю. Отстаивая их, я не перехожу на персоналии. Если кто-то находит меня опасным для своих интересов и действует такими методами, которые мы наблюдаем, - это плохо. Но изменить позицию я не могу.

По Вашему мнению, будет ли Путин избран на новый президентский срок? Продолжит ли он реформы Медведева?

Он, несомненно, будет безоговорочным лидером по результатам голосования. Иного не дано, ведь он фактически «зачистил» реальную политическую оппозицию и массовые независимые СМИ в России. Речь вообще идет не о выборах, а о механизме сохранения власти одной и той же группой людей. И поскольку альтернативы «Путин или Медведев», как оказалось, не существует, возможностей для реформирования, на мой взгляд, - нет. Путин в качестве президента - это 6 или 12 дополнительных лет, которые будут потеряны для моей страны.

Все ли боятся Путина? Медведев? Бизнесмены? А Вы?

За себя я не боюсь. Но многие, несомненно, испытывают страх. Ведь сегодня в тюрьмах томятся тысячи бизнесменов. Угроза тюрьмы стала «дубиной» коррумпированной системы, которая разрослась до невиданных в истории моей страны размеров. Мое заключение имеет, среди прочего, цель напоминать другим, что становится с любителями свободомыслия в стране, где отсутствует независимое правосудие.

Путин по-прежнему является идолом молодого поколения, нет? Думаете ли Вы, что молодежь могла бы восстать и совершить – как в Тунисе или Египте – «русскую весну»?

Образованная, самостоятельная молодежь совершенно не боготворит Путина. Доказательство? Она массами покидает страну, чтобы обосноваться в США, Англии или Франции, где она надеется работать и создавать свои предприятия, без давления коррупции.

Такое положение дел не может ни продолжаться вечно, ни способствовать развитию страны.

Не укоренилась ли у россиян привычка к коррупции и к нечестности? Ее невозможно изменить?

Подношения чиновникам всегда существовали в России (как и в Китае, и во многих других странах), увы, но это – часть нашей социальной культуры. Мы привыкли делать подарки, чтобы завязать или поддержать полезные отношения. Но уровень современной коррупции, то есть коррупция, возведенная в систему, когда ею определяются важнейшие государственные решения и сам вектор развития страны, – вот это нечто неслыханное, и долго так продолжаться не может. Это должно будет измениться.

Опасаетесь ли Вы иногда, что Вы больше не понимаете «новую Россию»?

Нет, я думаю, что все еще являюсь частью этой новой России, если под таковой понимать Россию, стремящуюся к открытости, уважению, правовому государству, индивидуальным и коллективным свободам.

Знаете ли Вы, что за годы заключения число русских, которые Вас ненавидят, уменьшилось, как если бы тюрьма превратила Вас из «баловня судьбы» в настоящего россиянина?

Думаю, что сегодня немного россиян, которые меня ненавидят. Молодежь обо мне мало знает, поскольку массовые СМИ находятся под контролем государства. А те, кто постарше, в конце концов, начали, наверное, задавать себе вопросы: почему в тюрьме находится человек, у которого нет ни яхт, ни дворцов, который никогда не был окружен топ-моделями и не обладал предметами роскоши, в отличие от многих известных олигархов? Я думаю, что я и есть настоящий россиянин, - свободный духом и склонный к сопротивлению. Много настоящих россиян провели долгие годы в тюрьмах...

Вы говорите, что готовы умереть во имя защиты своих прав. Но не следует ли Вам лучше пытаться сохранить жизнь, чтобы воплотить в жизнь некоторые Ваши идеи, даже ценой уступок? И даже в эмиграции: ведь в эпоху глобализации Вы могли бы организовать давление на Россию из-за рубежа.

Когда я говорю, что готов умереть во имя тех ценностей, в которые я верю, это еще не означает, что я хочу умереть! Но идти на уступки, изменяя себе и людям, взятым в заложники, для меня невозможно. Потеря самоуважения – та же смерть, только растянутая на годы.

Сирил Туши, режиссер фильма о Вас, утверждает, что Вы будете освобождены, если цена за баррель нефти упадет до 30 долларов и в стране начнется гигантский финансовый кризис. Прав ли он?

Я не сомневаюсь в режиссерском таланте Сирила Туши, но я не уверен, что он полностью компетентен в процессах эволюции мировой экономики. Я не могу пожелать, чтобы моя страна погрузилась в пучину огромного финансового кризиса... Что же касается ее зависимости от цены на нефть, - это настоящая проблема. В течение более чем десяти лет я активно выступаю за диверсификацию российской экономики и освобождение от этой моно-зависимости, которая делает ее столь уязвимой, как будто речь идет о каком - то маленьком султанате. А ведь сегодня здоровье российской экономики целиком зависит от курсов лишь одного вида сырья. Разумеется, на этот вызов надо ответить, и не просто словами, – на словах-то и Путин, и Медведев со мной согласны! – а решительными действиями по диверсификации и модернизации промышленности, что невозможно без модернизации общества. Но именно к этому наша власть, похоже, не готова.

Личная и духовная жизнь. Какие книги, какие авторы помогают Вам бороться с чувством безнадежности? Буддистская литература? Медитация?

Обычно я читаю книги, журналы и газеты, необходимые мне для работы. В свободное время – современную фантастику и историческую литературу.

Вы говорите, что читаете Библию. Значит ли это, что Вы верите в Бога? Это новый факт в Вашей жизни?

Без комментариев.

Вы не видите, как растут Ваши дети. А двое старших уже живут своей жизнью. Знаете ли Вы, что они о Вас думают? Хотите ли вы своей ангажированностью, своим поведением показать им пример? Или Вы вели бы себя так же, если бы у Вас не было детей?

Я не хочу, чтобы моим детям было за меня стыдно. Это – важный стимул моего поведения. Верю, что они всё поймут правильно.

В каком состоянии Вы находитесь после визита близких?

По закону заключенные имеют право на трехдневные свидания раз в три месяца, но мне пришлось ждать пять лет, чтобы увидеться с ними без решеток и не «по ту сторону» стекла. Это было в конце августа. Ником у не желаю оказаться в такой ситуации. Наша встреча была очень важна – и для меня, и для жены, и, особенно, - для детей.

После свидания – всегда тяжело, даже три месяца до следующей встречи – огромный срок. Но что уж здесь поделаешь…

* * *

Русская служба Rfi, Арина Макарова, 25.10.2011

Юрий Шмидт о Ходорковском: «Михаил для меня – шанс конца моей жизни»

В сегодняшнем выпуске журнала «Пари-Матч», кроме интервью с Михаилом Ходорковским, содержится рассказ о его адвокате, Юрии Шмидте, который побывал во Франции в конце сентября этого года. В 74 года и несмотря на болезнь, этот человек заражает собеседника необыкновенной силой, - пишет журнал. Защита интересов диссидентов, притесняемых властью – в крови Юрия Шмидта, который унаследовал это от своих родителей, сидевших в сталинских лагерях.

Сам адвокат пережил обыски в 1970-х, постоянное давление и угрозы лишить его адвокатского статуса в связи с делом Ходорковского. Несомненно, энергия Шмидта связана с человеком, которого он защищает, - продолжает «Матч».

Когда Шмидт стал адвокатом Ходорковского, многие коллеги этого не поняли. «Да, Ходорковский был одним из семи банкиров, которые помогли переизбранию Ельцина», - говорит Шмидт, - «Но меня тогда поразил его фонд «Открытая Россия», помогающий обучению молодежи, и те, кто в нем работал».

Говоря, что процессы над Ходорковским были инициированы Владимиром Путиным, Юрий Шмидт подчеркивает, что речь идет не только о том, чтобы наказать свободолюбивого олигарха: «Для него (Путина) это вопрос личной мести. В начале я думал, что Путин хочет сломать Ходорковского, Если бы ему это удалось, вероятно, Ходорковский был бы сейчас на свободе. А Путин бы одержал победу. Сейчас же он мечет громы и молнии, так как Ходорковский сильнее его. Его вендетта не знает границ».

Адвокат не скрывает своего восхищения Ходорковским. «Как ни кощунственно это говорить, но во время испытаний он расцвел», - говорит Шмидт о своем подзащитном, «Я видел, как он растет. По натуре это мыслитель, а на свободе у него не хватало на это времени. (…) В его борьбе есть часть духовного измерения. Михаил – это шанс конца моей жизни. Помогая ему, я помогаю своей стране. Такие как он должны участвовать в нашем общем духовном возрождении».

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/825643-echo/
31 октября 2011, 06:51

фото ИТАР-ТАСС
Сегодня в ряде стран с авторитарными режимами различной жесткости, включая Россию, происходят два встречных процесса.

С одной стороны, все больше людей, ранее вполне удовлетворенных авторитарной стабильностью, начинают ею тяготиться и требовать от власти изменений. Причем говорится и о политических правах — честных выборах, справедливых судах, ограничении произвола коррумпированных бюрократов.

С другой стороны, автократии берут на вооружение демократические лозунги, названия демократических институтов и процедур, прикрывая ими антидемократическое содержание.

В результате обманываются не только политические лидеры развитых демократических стран, которые часто и сами желают быть обманутыми. Гораздо опаснее то, что граждане стран с авторитарными режимами теряют понимание институциональных отличий и практик обществ свободных и угнетаемых. При этом позитивная программа протестного движения получает от власти ярлык радикализма, а авторитарный режим выступает в обличье защитника стабильной жизни и благополучия граждан.

Наиболее опасным противником авторитарной власти в России являются образованные либералы, последовательно раскрывающие ее псевдодемократическую сущность. У этих людей есть отчетливое видение стоящих перед обществом социально-экономических задач и механизмов их решения.

Для противодействия либеральной оппозиции власть прибегает не только к «точечному силовому воздействию», но и к традиционным, рассчитанным на широкие слои населения методам провокации, пропаганды, вранья. Таким путем коррумпированная бюрократия пытается дискредитировать либеральное движение, разрушить его изнутри, противопоставить обществу.

И хотя, к сожалению, эта тактика пока приносит власти успех — в перспективе она оказывается серьезной потерей для страны, которая теряет потенциал наиболее «продвинутой» части своей интеллектуальной элиты, не получающей реального политического представительства. В результате не подвергаемый чистке и не обновляемый государственный аппарат продолжает деградировать, коррумпироваться, снижать свою и без того невысокую эффективность.

Отсутствие реальной политической конкуренции остановило ротацию кадров, заблокировало вертикальную мобильность, что наряду с прочим не только подрывает веру молодежи в свои перспективы, но и создает множество «точек напряжения», порождаемых «альтернативными лидерами», не кооптируемыми легальной политической системой. В итоге страна безнадежно проигрывает международное соревнование за людей, капиталы, за место на рынке и качество жизни.

История не знает случаев, когда такого рода процесс длится долго. Обязательно происходит срыв. И от того, кто в этот момент окажется дееспособной политической силой, будет зависеть наше общее будущее. Отсюда задача для либерального движения — такой силой стать. А для этого прежде всего важно объяснять людям, что собой представляет современный либерализм; какие решения социально-экономических проблем он действительно предлагает, а какие — наоборот, подкидываются властями от его имени, чтобы ослабить, расколоть, деморализовать либерально мыслящую интеллектуальную элиту, столкнуть ее части между собой и с обществом.

Более 200 лет назад предшественники современных либералов выступали за полное невмешательство государства в дела личности, за государство — «ночного сторожа». Они полагали, что капитализм и свободный рынок сами собой приведут к процветанию, а успех или неудача личности должны полностью зависеть только от нее.

Так было, и такую точку зрения российским либералам приписывают сегодня. Но это — либо непростительное невежество, либо злонамеренная ложь. Эволюция политических взглядов — обычная закономерность даже в течение одной человеческой жизни, и уж тем более за два с лишним столетия. И такая эволюция в либерализме давно произошла.

Не меньшей ошибкой или враньем следует считать и иное: переносить на сегодняшнюю Россию взгляды современных неолибералов Запада, которые после нескольких веков развития своего гражданского общества, после укоренения в их странах законов и правил функционирования рынка и систем социальной поддержки, считают возможным уход государства из ряда сфер общественной жизни.

Очевидно, что неолиберальное движение существует в западном обществе, гораздо более зарегулированном и правопослушном, чем нынешнее российское. Неолибералы говорят об изменении законов и правовых норм, поскольку это необходимо для повышения эффективности управления в условиях высокоразвитого рынка и существующей там избыточной заботы о благополучии граждан. Они озабочены тем, чтобы западный человек проявлял большую ответственность и предприимчивость. Это верно «там», но не «здесь».

Нaша проблема иная. Сегодня в России традиционный спор о роли государства в жизни общества является разговором о его эффективности. Большая часть вменяемых людей, — и находящихся во власти, и относящих себя к оппозиции, — признают два очевидных обстоятельства.

Первое. Фактическая роль российского государства гораздо ниже нормативной (предусмотренной законами), и даже ниже той, которую играют государства в развитых либерально-демократических странах. Это касается и масштабов участия в развитии инфраструктуры, фундаментальной науки, культуры и т.п. Очевидна слабость государственных механизмов социальной защиты, обороны, обеспечения законности. В целом государственные институты, обладая огромными полномочиями, крайне непоследовательны и неэффективны в их применении на благо общества.

И второе. В то же самое время неэффективность и чудовищная коррумпированность госаппарата приводят к тому, что практически любое дополнительное участие государства в любых вопросах общественной жизни влечет непропорционально высокие издержки и часто лишь ухудшает ситуацию.

Означает ли вышесказанное, что российские либералы должны выступать за уменьшение роли государства, как это делают неолибералы в развитых странах?

На мой взгляд — совсем не во всех отношениях и совсем не всегда! Нашему государству действительно необходимо уйти полностью или существенно сократить свою роль в ряде сфер, где его присутствие обусловлено почти исключительно интересами алчной бюрократии, занимающейся сбором дани и оправданием собственного паразитического существования.

Например, очевидно, что механизмы лицензирования гораздо лучше работают в руках саморегулируемых организаций, чем тогда, когда оказываются кормушками современных «откупщиков». Также ясно, что общественная безопасность обратно пропорциональна количеству полицейских чиновников.

В то же время фактическая, а не продекларированная роль государственных институтов в установлении и поддержании законности, «правил игры», в обеспечении прав человека, включая право на жизнь, безопасность и здоровье, очевидно недостаточна. Причем недостаточна она именно вследствие неэффективности этих институтов, а вовсе не из-за отсутствия у них необходимых средств или полномочий. Таким образом, главная претензия к государству, к власти — их неэффективность.

Причины такой неэффективности госаппарата видятся прежде всего в отсутствии механизмов реального контроля за ним со стороны общества, которые бы заставляли бюрократию служить интересам граждан.

Такие механизмы хорошо известны современной управленческой науке и даже отражены в нашей Конституции. Это политическая конкуренция, честные выборы, разделение властей (в том числе независимый суд), федерализм и местное самоуправление, гражданское общество, включающее свободные СМИ, влиятельные и самостоятельные общественно-политические объединения. Однако, несмотря на то что все эти механизмы в России продекларированы или формально присутствуют, — они практически не функционируют, делая неэффективной всю конструкцию. В чем же проблема?

Ответ на этот вопрос следует искать в определении главного дефекта общественного организма, который по-разному видится либералам и идеологам коррумпированной бюрократии.

Нас убеждают, что власти недостает полномочий и жесткости, что следует «улучшить и углубить», активизировать «ручное управление», расширить практику публичных наказаний отдельных мелких чиновников в рамках кампаний по борьбе с коррупцией и т.п. Полная ерунда!

В современном сложном обществе, в огромной стране всё это не работает. Просто потому, что система слишком сложна, чтобы ею мог управлять один человек, вне зависимости от его фамилии, должности, объема полномочий и готовности их использовать.

Само количество необходимых решений слишком велико, а тысячи «помощников» слишком быстро обретают собственные интересы, отличные от интересов страны, чтобы архаичная «властная вертикаль» в принципе могла быть эффективной. Именно это и есть питательная среда коррупции, а «помощники» — и есть та самая неэффективная, коррумпированная бюрократия, с которой власть предполагает «бороться».

Ключевой элемент, придающий одновременно устойчивость и динамизм конструкции современного государства, — это всеобъемлющая система сдержек и противовесов и особым образом выстроенные конкурентные отношения. Но конкуренция не «для вида», а реальная, базирующаяся на сопоставимости, приблизительном равенстве сил ее участников. Конечно, всякая конкуренция усложняет процедуру управления, увеличивает издержки, связанные с подготовкой решений, ведет к дублированию части функций. Но при этом само качество решений оказывается на порядок выше.

Все это либералу представляется ясным.

Но обычному человеку, неспециалисту, кажется: пусть управляет кто-то один, пусть обязанности будут четко разделены. Самое лучшее — пирамида управления, где наверху царь (президент), под ним — его помощники, внизу — народ, и команды четко идут сверху — вниз, а все исполняют. В общем, «властная вертикаль».

При этом люди почему-то забывают, что государство — более сложная система, чем, например, самолет. В самолете нет 140 миллионов самостоятельных элементов — личностей, самолет не состоит из десятков и сотен отраслей, десятков тысяч заводов, электростанций, объектов инфраструктуры и т.п. Тем не менее даже в самолете многие системы неоднократно дублируются, автопилот контролируется пилотом, а за ним самим приглядывают с земли, и все вместе они связаны обязательными к исполнению инструкциями. Случаи же, когда командир берет все полномочия на себя, — редкость, длятся недолго и называются чрезвычайной ситуацией. Делать ее нормой, как это было на заре воздухоплавания, никому и в голову не приходит.

Ущерб от монополизма и его естественных следствий — произвола и бесконтрольности — многократно перекрывает издержки цивилизованной конкуренции, дублирования функций между ветвями власти, государством и обществом. Монополия на власть снижает не только долгосрочную эффективность государства за счет роста коррупции, непродуманных, ошибочных решений, остановки социальных лифтов, старения и нарастающей косности, не только ведет к застою.

За последние сто лет авторитаризм в попытках самосовершенствования или самосохранения неоднократно приобретал радикальные формы и «срывался в штопор» — переходил в тоталитаризм, прибегал к государственному террору. И народы сполна, своими и чужими жизнями, расплачивались за стремление к простым решениям, за покорность, за нежелание контролировать власть.

Самостоятельность ветвей власти, федерализм, выборы, реально конкурирующие политические партии, независимые СМИ — всё это, помимо прочего, должно являться частью сложной системы сдержек и противовесов. Системы, строго регламентирующей действия встроенного в нее руководителя — например, президента, — но исключающей фигуру бесконтрольного и своевольного «национального лидера» или «вождя народов». Если такой системы нет или если она не работает — механизм государственного управления в целом теряет свою эффективность, несмотря на любые заклинания. А значит — государство не способно выполнять свои функции. Что и происходит у нас.

* * *
Посмотрим на фактическое состояние российских государственных институтов и структур гражданского общества.

Федеральный парламент не имеет реальных полномочий даже в области бюджетного контроля за деятельностью исполнительной власти. Бюджет утверждается без подробной проработки и обсуждения, а это почти 50% фактических расходов! Но даже утвердив его в такой ущербной форме, парламент лишен возможности контроля за исполнением своих решений.

Механизм парламентских расследований фактически отсутствует, а Счетная палата парламенту не подчиняется. Говорить же о возможности конкретного спроса с конкретных чиновников перед законодателем вообще не приходится.

Отсутствует и законодательный (законотворческий) процесс в истинном его значении. Законы принимаются под диктовку исполнительной власти, без должной профессиональной и общественной экспертизы (либо вопреки мнению экспертов), по сути — даже без обсуждения. «Парламент не место для дискуссий» — это ведь сказано вполне искренне. Как следствие, качество законов, их адекватность общественным потребностям принесены в жертву конъюнктуре. Поправки и новеллы рождаются лихорадочно, противореча друг другу и делая многие законы неисполнимыми и неприменимыми на практике. А это, в свою очередь, создает благодатную почву для произвола и коррупции. Таким образом, парламент, вопреки Конституции, считать самостоятельной ветвью власти нельзя.

Аналогичная ситуация с судами. Судьи фактически назначаются, оплачиваются, сменяются, поощряются и управляются исполнительной властью с использованием судебной части «вертикали».

То есть и суд, опять же вопреки Конституции, не является независимым, а значит, не является Судом — самостоятельной ветвью власти. К этому следует добавить глубоко укоренившиеся в судах общей юрисдикции карательные традиции и порочный подход к формированию этой части судейского корпуса практически полностью из людей в погонах и судейских же клерков.

Парламентские партии, также создаваемые и финансируемые исполнительной властью или, в лучшем случае, — с ее соизволения, по этой причине лишь маскируют отсутствие реальной политической конкуренции. Избирательная комиссия, чья глава публично заявляет о своей полной психологической зависимости от руководителя правительства, культивирует у людей недоверие к выборам и в полной мере отвечает назначению декоративной детали во властном механизме.

Так называемые федерализм и местное самоуправление, где главы регионов, а теперь уже и муниципалитетов, фактически назначаются из Москвы, — заведомо ущербны. Но главное — местная и региональная власть, вынужденная бегать за деньгами в ту же Москву, власть специально, вопреки Конституции и Бюджетному кодексу, лишенная возможности формировать свой бюджет из собственных доходов, поскольку доля региональных и местных налогов искусственно уменьшена в пользу федеральных, — ни самостоятельной властью, ни самоуправлением не является. Как не является независимой в нашей стране и система СМИ. При этом те из них, которые доступны большей части населения, — опять же прямо или косвенно финансируются или контролируются исполнительной властью.

Таким образом, системы сдержек и противовесов, предусмотренной Конституцией, в действительности не существует. А ведь именно баланс сил внутри современного государства и общества заставляет бюрократию не просто обращать внимание, но немедленно и эффективно реагировать на любые запросы конкретного «маленького человека». Если одна могучая сила — федеральная исполнительная власть — не сбалансирована системой других, столь же могучих государственных и социальных сил, — обычный гражданин лишается всякого реального влияния и всякой реальной свободы.

Восстановление баланса сил как внутри государства, так и между государством и обществом — вот современный либеральный рецепт повышения эффективности управления в интересах народа. И начинать надо с восстановления реальной политической конкуренции, поскольку только она, подразумевающая наличие сильной и влиятельной оппозиции, способна не позволить власти, бюрократии опять обмануть общество и в очередной раз заболтать и отложить назревшие реформы.

Только неотвратимость реальной кадровой замены чиновников — вне зависимости от должности, степени лояльности режиму и личной приближенности — заставит их «шевелиться», бояться неисполнения закона больше, чем недовольства начальства. При этом, даже если неоткуда взять лучших политиков и бюрократов, замена правящей команды на другую (пусть даже похожую) открывает собой важнейший процесс — неизбежность и регулярность такой замены, превращает политика и чиновника из «памятника себе» в обычного человека, понимающего, что его деятельность обязательно будет публично и придирчиво проверена, делает из него человека, заинтересованного в поддержке других, обычных людей, поскольку они приходят на избирательные участки.

Лживой и крайне опасной является подмена понятной и конкретной либеральной программы, суть которой — в достижении сбалансированности усилий государства и общества, в искоренении монополизма, в предоставлении человеку не только права, но и реальной возможности самостоятельно определять свою судьбу.

От имени либералов власть пытается навязать обществу идею ограничения социальных обязательств государства, якобы в целях бездефицитности бюджета. Такая позиция ничего общего с современным социальным либерализмом не имеет. Более того, по мнению всей оппозиции, ограничением социальных обязательств маскируются неэффективность госуправления, системная коррупция и вызванный ими низкий, некачественный экономический рост в стране.

Особенно отвратительно злонамеренное вранье бюрократии в области образования, здравоохранения и культуры, поскольку либеральная оппозиция во многом формируется из людей, работающих именно в этих сферах человеческой деятельности.

Повторю еще раз: сегодня либерализм иной, чем 200 лет назад.

Сегодня никто в России, кроме самого государства, не считает достаточными объем и качество предоставляемых населению социальных услуг. В действительности либералы говорят о недопустимости попыток купить лояльность людей власти (или, еще хуже, — конкретных политиков) путем популистских действий вместо системной и эффективной государственной социальной поддержки.

Человеку, находящемуся в тяжелой жизненной ситуации, государство должно помочь, создать такие условия, чтобы он смог сам изменить свою жизнь к лучшему. Аморально превращать его в попрошайку или загонять в положение нищего, которому обещается регулярная копеечная милостыня.

Пенсия, пособие, страховка — это наши деньги, либо отложенные на «черный день», либо те, которые мы уступаем тому, кому они сейчас нужнее. Эти деньги наши — общества. Они — не собственность бюрократии, не милостыня, вынимаемая ею из своего кармана и «жалуемая за верность» гражданину.

Но именно народные деньги эта самая бюрократия сегодня и считает своими, именно такой вид ее «дарам» придают государственные пропагандисты.

Именно в этом существо отличия либерального взгляда: вы, бюрократия, не распоряжаетесь «своим», а всего лишь по нашей воле управляете «нашим», поэтому извольте отчитываться. Подробно, публично, понятно, без вранья. Мы вам не верим и верить не обязаны.

Доступность образования, здравоохранения, достижений культуры для каждого человека, с точки зрения либерала, — одно из важнейших условий справедливости. Этим обеспечиваются равные фундаментальные условия жизни людей, и в этом в конечном счете, наряду с обеспечением безопасности, — смысл существования государства.

Более того. Значение, например, качества образования для современного либерала выходит за пределы прагматичной возможности человека претендовать на хорошо оплачиваемое рабочее место. Качественное образование — залог способности делать осознанный, свободный выбор. Это — самоценность, к тому же повышающая потенциал общества даже вне связи с требованиями производства.

То же касается вопросов здравоохранения. Для любого нормального человека — либерал он, коммунист или консерватор — неприемлемо, например, когда дети лишаются права на здоровье, на саму жизнь под лживым предлогом нехватки бюджетных средств или под анекдотичным предлогом необходимости наполнения «фонда будущих поколений». Сваливать подобный чудовищный цинизм на либералов — настоящее иезуитство!

Либеральный взгляд на развитие культуры также не предполагает отказ от ее государственной поддержки в пользу коммерческих проектов. Наиболее образованная часть российского общества, являясь питательной средой либерализма, одновременно вносит наибольший вклад в национальную культуру, полагая именно культуру становым хребтом сохранения идентичности современных народов в нынешнем глобальном мире.

Однако действительное отличие либерального взгляда — отказ бюрократии в праве определять, что именно поддерживать. Это — дело авторитетных специалистов, гражданского общества. Тем более недопустима ситуация, когда чиновники за общенародные деньги покупают собственное восхваление или восхваление своих взглядов, навязывают обществу личные, далеко не всегда отвечающие стандартам высокой культуры вкусы, равно как и используют финансирование культуры как еще одну коррупционную кормушку.

Распространенным обвинением в адрес либералов является также обвинение в отсутствии патриотизма, поскольку либералы, мол, выступают за снятие барьеров на пути движения идей, товаров, людей, капитала и отрицают «особый российский путь», который «умом не понять», «аршином общим не измерить».

Любая свобода человека, конечно, «нож острый» для тех, кто наживается на возведении и обслуживании барьеров и границ, кто мечтает о монополии, поскольку не способен конкурировать на глобальном рынке, кто не умеет сделать современными и привлекательными экономику и условия жизни граждан собственной страны.

Однако для обычного человека большая конкуренция означает большую доступность товаров и услуг, их лучшее качество, большее количество хорошо оплачиваемых рабочих мест, то есть именно большую свободу.

Уверен, что подавляющее большинство возникающих проблем, например, с неконкурентоспособностью отдельных российских производств или даже целых отраслей, — один из результатов все той же неэффективности коррумпированной бюрократии, которой, как плохому танцору, всегда что-то мешает.

Глобальное разделение труда для России — неизбежность. Два процента населения Земли, которые составляет наш народ, вне глобального рынка, вне глобальной конкуренции всегда будут воспроизводить лишь отсталость. Только интеграция с наиболее развитыми странами в качестве равноправного партнера, наряду с привлекательными условиями жизни и экономической деятельности внутри России, — залог нашего общего долгосрочного успеха.

Конечно, далеко не все сограждане рассматривают личную свободу как главную ценность. Одни не осознают ее прямую взаимосвязь с качеством жизни, другие не привыкли, боятся сами отвечать за свою судьбу, третьи, будучи лишены изначально равных стартовых возможностей, опустили руки.

Такое положение — наша общая беда. Сегодня главной движущей силой общества, залогом конкурентоспособности страны, выживания народа как такового являются свободные люди, личности, принимающие на себя ответственность. Это — те «пассионарии», о которых говорил Лев Гумилев.

Именно от того, сумеем ли мы сами пробудиться от спячки, сумеем ли создать условия, чтобы наши дети стали свободными людьми, сумеем ли добиться, чтобы именно свободным людям, а не унылым чиновникам, было комфортно жить в России, — зависит наше общее будущее.

Неумение управлять сложной современной экономикой и государством, нежелание и неспособность умерить аппетиты бюрократии, боязнь политической конкуренции — вот причины возведения неэффективной, неустойчивой и скверно работающей «вертикали власти» вместо более сложной модели «сдержек и противовесов» в форме, предусмотренной Конституцией.

Неэффективность управления — основное условие и одновременно результат коррупции, причина низких для развивающейся страны темпов экономического роста, неготовности государства брать и исполнять необходимый объем социальных обязательств, допускать к управлению социальную власть.

Либеральный рецепт лечения — реальная политическая конкуренция как основа правового, демократического государства. Либеральная цель — благо свободного человека, его право и возможность свободного выбора своей судьбы. Обо всем остальном можно и нужно договариваться.

[EchoMSK]

08 ноября 2011, 06:00
Вопросы для М.Б. Ходорковского на сайте «Эха» начали собирать в начале сентября, а в конце месяца их передали представителям бывшего главы ЮКОСа. 7 ноября в редакцию пришли ответы.
Ходорковский не смог ответить на все заданные вопросы ввиду их большого количества. Вопросы были скомпонованы по темам и повторяемости и слегка перефразированы для обобщения.
Полный список вопросов>>>
http://echo.msk.ru/files/706035.jpg?1320686782


Как бы Вы лично ответили ребенку на вопрос: кто такой МБХ и почему он в тюрьме?
Ходорковский – тот парень, который сказал Президенту, что мы все живем неправильно – и он сам, и Президент, и это надо менять. А Президент не хотел, чтобы так говорили, и, тем более, – что-то меняли. Поэтому Ходорковский в тюрьме, а у нас – стабильность и ничего не изменилось.

Было ли начало Вашего бизнеса безупречно чистым?
Стыдитесь ли Вы чего-нибудь сделанного за период карьеры?
Люди, уверенные в своей безупречности, меня пугают. И, конечно, было много всего, чего, повзрослев, начинаешь стыдиться. Но и подходить к эпохе революционных реформ с мерками обычного времени – ошибка.

Что бы вы изменили, вернувшись назад?
К счастью, или к сожалению, – прожитую жизнь нельзя изменить. А вот ошибки можно и нужно исправлять, извлекая уроки из прожитого.

Признание в обмен на свободу?
Лжесвидетельство – страшный грех. Спасая, таким образом, себя, – топишь невиновных. Это неприемлемо.

Знали бы – уехали бы из страны?
Почему не уехали?
Знал бы, что впереди столько лет тюрьмы, – возвращаться было бы намного тяжелее. Но иначе я бы не смог, и все равно вернулся бы, чтобы защищать свое достоинство.

Правда ли, что некорректно выразились по отношению к руководителю страны, как сказал Геращенко?
Виктор Владимирович – очень хороший человек, но у него своеобразный юмор. Путин пока все же не Ким Ир Сен, а я достаточно корректен в любых ситуациях.

Какая главная перемена произошла в душе за эти годы?
Я стал больше понимать людей, и, в результате, – мягче относиться к их особенностям. Это возраст и жизненный опыт.

Смог бы новый Ходорковский управлять компанией, находящейся в жестком кризисе?
Не знаю. Вероятно, нет. Это, скорее, дело молодых, сугубо рациональных.

Когда и где было совершена ошибка, направившая страну по неправильному пути?
Считаю исходной ошибкой в постсоветской России ликвидацию системы сдержек и противовесов в Конституции 1993 г. Остальные ошибки – следствия этой. Страна не должна зависеть от личных качеств одного человека.

Только ли коррупция и бездарное управление разрушают страну, или есть системные пороки?
Системная проблема России в том, что мы застряли на полпути от империи к национальному государству. Цепляясь за имперское прошлое, мы проигрываем собственное будущее и будущее своих детей.

Почему Вы не подаете иск против Путина?
Бессмысленно судиться в отсутствие суда. А реальную ситуацию все интересующиеся знают.

Какой процент обвинений, предъявленных Вам, справедлив и доказан?
По моему убеждению, все предъявленные мне обвинения несправедливы – преступлений я не совершал. Доказать то, чего не было, – невозможно. Кроме того, невозможно доказать хоть что-то, если не было независимого суда. В то же время, я недоработал в ходе первого процесса, поскольку не хватило опыта, поэтому впечатление от него осталось смазанным.

Считаете ли Вы виновным Пичугина?
Нет. Я читал репортаж с его процесса независимого корреспондента Веры Васильевой. Дело сфальсифицировано, и сфальсифицировано крайне грубо.

http://echo.msk.ru/files/706036.jpg?1320686782

Вы использовали схемы, значит, нарушали закон. Пусть судили Вас и не за это. Признайте вину и идите на УДО.
В сфере налогообложения у нас очень корявое законодательство, поэтому споры о том, что законно, а что – нет, – обычное явление для любой компании, и должно рассматриваться в порядке арбитражного судопроизводства. Признание вины в уголовном преступлении, которого не было, – совсем иное. Это лжесвидетельство. От него обязательно пострадают невинные люди. Ценой лжесвидетельства покупать свободу я не могу.

Какой процент компаний из ТОП 50 пользовался теме же схемами, в которых, задним числом, был обвинен ЮКОС?
Все крупные компании работали тогда по одной из трех схем: инвалиды (льготы инвалидов); субвенции (возврат денег из бюджета); региональные налоговые льготы – их использовало большинство компаний.
Наши (и не только наши) аудиторы и юристы считали последнюю схему законной. Юристы правительства были согласны с такой точкой зрения. Более того, мы согласовывали с Минфином, сколько налогов платить в каком регионе. Это влияло на трансферт.

Действительно ли у Вас «руки по локоть в крови»?
Нет. Более того, – нет ни одного факта гибели какого-либо человека, действительно серьезно влиявшего на состояние ЮКОСа или мое лично. Мэр Нефтеюганска таковым заведомо не являлся.

Рассчитываете ли Вы на Страсбург?
Смотря в чем. Страсбургский суд по нашему делу важен только в одном вопросе – установление процедурных нарушений в ходе процесса. Если нарушена процедура, обеспечивающая право на защиту и состязательность сторон, – вина не доказана, потому что суд не был справедливым. Это говорит наша Конституция. Однако, отменять решение наших судов сам Страсбургский суд не может, – только Верховный суд, который, на самом деле, и без Страсбурга все знает.

Как из коммуниста (комсомольца) превратиться в капиталиста?
Начать трудовую карьеру в 14 лет. В 24 уйти в самостоятельное «плавание», отказавшись от места в номенклатуре. В 28 – рискуя всем, защищать свои человеческие права у Белого дома. 15 лет работать по 12 часов в сутки. Познакомиться с хорошими людьми, понять их, многое переосмыслить и перестать быть и комсомольцем, и капиталистом.

Как Вы относитесь к высказываниям о вреде всеобщего избирательного права?
Как к понятному раздражению человека, когда он видит, что люди не хотят сами защищать свои права и интересы, что у них опустились руки, и что другие люди бесстыдно этим пользуются. Однако, такое решение – неправильное.

О проекте федерального государственного образовательного стандарта.
Убежден: особенность России – в креативности нашего народа. Нас судьба приучила искать и находить неожиданные решения. Такое свойство скорее вредно для индустриального конвейера, но замечательно для экономики знаний. Задача образования – развивать подобные таланты людей и особенности культуры народа, а не ломать их, подгоняя под одну гребенку.

Колония. Как Ваше здоровье?
Здоровье соответствует возрасту и обстановке. Моя ситуация лучше многих, поскольку моя семья меня поддерживает.

УДО. Правда ли, что взыскания являются препятствием для УДО?
В моем случае они – результат бессмысленного усердия бюрократов от ФСИН. Никакое УДО невозможно без политического решения о моем освобождении. Решение зависит от вектора развития страны. Вектор же не вдохновляет.

Что будете делать, когда выйдете на свободу?
На свободу я выйду в другой стране. От того, какой эта страна будет, – будет зависеть всё.

Будете ли баллотироваться в президенты?
Нет. Хоть я и знаю жизнь самых разных россиян, – тем не менее, отношу себя к либеральной интеллигенции, и всё, что мною написано за эти годы, – написано для нее. Роль интеллигенции в России – не бороться за власть, а изменять общество. Это то, что мне интересно.

Будете ли мстить этой власти? Поступите ли с ними, так же, как они с Вами?
Нет. Мне не нравится то, что делает с людьми нынешняя власть, и я не хочу быть на них похожим.

Помогают или вредят Вам акции в Вашу поддержку?
Очень много мелких людей нажились на деле ЮКОСа. Если бы не такая поддержка, – они бы обязательно попытались стереть меня «в лагерную пыль». Поэтому спасибо всем за помощь. Что же касается остального – создание гражданского общества важнее недовольства власти.

Могу ли я, простой человек, чем-то помочь?
Ваше внимание, желание знать правду и выразить свою позицию в любой приемлемой для Вас форме – огромная помощь. Спасибо Вам.

Не разочаровались ли Вы в коллегах из числа предпринимателей? В либералах? В западных правительствах?
Каждый поступает в меру своей совести. Я благодарен тем, кто помнит меня и моих коллег эти долгие 8 лет.

Не потеряли ли Вы веру в справедливость? Зачем Вам было дано свыше это испытание?
Все мы грешим в своей жизни. И лучше искупать грехи здесь. А искупать можно лишь делом. Мое дело нынче – испытание. Справедливость же в том, что это испытание мне по силам. Иначе, я давно перестал бы быть собой.

http://echo.msk.ru/files/706037.jpg?1320686782

Надежда или смирение?
Я оптимист, поэтому всегда – надежда.

Поддерживают ли семья, дети в трудные годы?
У меня большая и хорошая семья. Старшему сыну – 26 лет, дочери – 20, близнецам – 12, внучке – почти 2 года. Слава Богу, родители в порядке. Годы были непростые, но они выдержали. А я не знаю, как выдержал бы без них.
Недавно, приезжала жена с детьми. Впервые за 5 лет мы встретились без решетки. Других барьеров у нас нет.

Если бы все сначала, пошли бы в тюрьму, зная, что станете единственным олигархом, на которого Путин даст команду «фас»?
Вероятно, я был недостаточно мудр, чтобы найти иное решение. Но, если вопрос стоит об отказе от собственных взглядов, идеалов ради более комфортной жизни, – то говорить не о чем. Я долго и не слишком прямо шел к пониманию важности свободы и прав человека. Для меня это часть Веры, с большой буквы.

Как бы Вы поступили сегодня с попавшим в ваши руки богатством?
Я всегда, все годы вкладывал все средства в развитие производства. В освоение месторождений, в строительство и реконструкцию заводов. Большие средства лично я передавал на образовательные проекты в нашей стране, на благотворительность. Сегодня компания осваивала бы Восточную Сибирь и развивала бы новую энергетику. А яхт, дворцов, бриллиантов, у меня никогда не было – мне это неинтересно, моей семье тоже.

Чем Вы мотивируете себя в минуты слабости?
Всё просто. Те люди, которых я люблю и уважаю, – в меня верят. Я не могу их подвести.

Вы написали «Левый поворот». Думаете ли Вы по-прежнему, что в стране неизбежен левый поворот, и столь ли он необходим?
Убежден – наша страна не сможет существовать без большей социальной справедливости, без заботы о тех, кто не может позаботиться о себе сам, без предоставления всем детям равного шанса на место в жизни. Это – левые, точнее – социальные идеи. Однако достигнуть такой гармонии мы сможем лишь на пути политического плюрализма, разделения властей, честных выборов. То есть, – на пути либерализма. Итак, я по-прежнему социал-либерал.

Почему умные, образованные люди, выросшие в 90е, не ценят свободу выбора, личности, ироничны к демократическим ценностям?
Именно потому, что они, не имея другого опыта, воспринимают, как должное, как нечто само собой разумеющееся, ту свободу, которую мы для них отвоевали, и которую пока не совсем отняло государство. Свободу выезда, свободу слова (пусть в Интернете), свободу выбора работы и так далее. Они не знают, как быстро бесконтрольная бюрократия отнимет все это. Увы, им, возможно, предстоит узнать. И тогда наступит новый этап революционных реформ.

Вы знали эту истину, сказанную одним умным человеком, ученым-генетиком, в 1987 году? "До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи своего достоинства, до тех пор, пока не будут названы поимённо виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас, и над вашими детьми, висит этот страх. И не говорите мне, что вы не боитесь. Даже я боюсь сейчас, хотя моя жизнь прожита. Палачи, которые правили нашей страной, не наказаны. И до тех пор, пока за собачью смерть Вавилова, а он умер от пеллагры – от беспредельного истощения, как вот эти собаки умирают на люках. Мы видим их зимой. За собачью смерть миллионов узников, за собачью смерть миллионов умерших от голода крестьян, сотен тысяч военнопленных, пока за эти смерти не упал ни один волос с головы ни одного из палачей, никто из вас не застрахован от повторения пройденного"?
Сожалею, что эти слова не услышал ни я, ни такие, как я. Многого можно было бы избежать.

Причина вечной российской «прорухи» во власти или в народе?
Это две стороны одной медали. Российская власть объясняет издевательства над своим народом необходимостью содержать империю и обеспечить «стабильность». А народ соглашается ради призрачной империи и лжестабильности отказаться от фундаментальных человеческих ценностей и национального правового государства. В результате сегодняшняя власть ведет себя, как оккупант в собственной стране.



Согласны ли Вы, что ЭХО должно предоставлять эфир ксенофобам и антисемитам?
Согласен. Во-первых, я в этом смысле вольтерьянец. Свобода слова не может быть выборочной. Во-вторых, надо читать и Сталина, и «Майн кампф», что бы нынешние наследники этих изуверов имели меньше шансов обманывать наших детей.

Почему, когда Путин заключил свой пакт с олигархами (неучастие в политике взамен на сохранение активов), Вы согласились или промолчали?
Это, ставшее расхожим, утверждение – в действительности просто враньё. Люди врут, чтобы объяснить действия власти. И суть договоренности была иной, и участие в политике для бизнеса, как всем прекрасно известно, оставалось обычным делом. Речь шла о неиспользовании компаний в политике (массовые акции рабочих и другие формы корпоративного шантажа). «Пересмотр» правил состоялся в конце 2003 г., после моего ареста.

Что Вы сказали Путину?
Эта запись есть в интернете (адрес: http://www.youtube.com/watch?v=_Rajy4gO4KA).

ВВП человек с совестью? Он государственник?
Путин проходит эволюцию обычного автократа. Среда засасывает. А жаль.

Считали ли Вы частную собственность одним из главных зол человечества, когда были заместителем секретаря РК ВЛКСМ?
Имел глупость: в советской юности, как и многие, считал частную собственность на средства производства – злом. Хотя заместителем секретаря РК ВЛКСМ никогда не был, это миф.

Почему решили начать процесс формирования своей частной собственности, будучи комсомольским функционером?
И это миф. Я с коллегами выкупил предприятие у комсомола на основании закона о предприятии и правах трудового коллектива, за счет нашего фонда оплаты труда.

Считаете ли, что процесс ваучерной приватизации был справедливым?
Нет. Люди не успели разобраться – и проиграли. Я считал более разумным путь с закрытыми фондами (чешский вариант).

Что же на самом деле такое «скважинная жидкость»?
ГОСТ определял ее как смесь воды, растворенного газа, песка и жидких углеводородов, добываемую из скважины. Я демонстрировал суду и этот ГОСТ, и эту жидкость, был большой скандал, о нем много писали и говорили. Но в так называемом приговоре суд предпочел ничего этого «не заметить».

Насколько залоговые аукционы можно считать справедливыми?
Настолько же, насколько можно считать справедливой покупку квартиры в Москве в 1995 году, которая к 2003 году могла вырасти в цене и в 10, и в 50 раз. Однако, для бизнеса справедлив и налог на такой прирост капитала, что мы и предложили государству в 2002-2003 году. Но известные люди в Кремле предпочли получению госбюджетом денег сохранение крючка на крупный бизнес.

Почему владельцы предприятий предпочли перевести все свое имущество на оффшоры?
На самом деле, завод или месторождение никуда перевести нельзя. А вот указать в качестве собственника иностранное юридическое лицо – можно, и это выгодно, если дивиденды реинвестируются в производство, которое остается в России. Так построен наш налоговый закон и наш правовой режим защиты инвестиций. Хоть какая-то защита от произвола и рейдерства.

Как Вам удалось в 1995 году за 350 миллионов купить ЮКОС, реальная цена которого на бирже через 8 месяцев составляла 6,2 миллиарда?
Это миф. Биржевые котировки акций в середине 90х не отражали реальность. В 1998 году ЮКОС стоил меньше 200 миллионов долларов по таким же котировкам. На самом деле, в 1995 году 350 миллионов долларов за 70% холдинга, владевшего 38% дочек, и с долгом в 3 миллиарда долларов, не казались слишком низкой ценой. Особенно перед выборами с высокой вероятностью победы коммунистов.

С чего бы Вы начали борьбу с коррупцией?
Независимая, влиятельная оппозиция и честные выборы.
Независимый суд.
Честные декларации о доходах.
Декларации о крупных расходах и собственности для чиновников и их семей.
Массовая замена кадров в правоохранительных органах.
Одно без другого не работает. Без независимой оппозиции нет независимого суда и честных выборов, а вороватые чиновники ничего не боятся.

Как получилось, что в 1999 году выбор пал на Путина?
Это был личный выбор Бориса Ельцина, который верил, что Путин не предаст.

http://echo.msk.ru/files/706039.jpg?1320686782

Как Вы оцениваете свое участие в 1996 году в выборах Ельцина?
Развилка была пройдена раньше, в 1993 году, когда создали суперпрезидентскую Конституцию. В 1996 году альтернативой был запрет КПРФ, к чему толкали некоторые люди из ельцинского окружения. Убежден – такое развитие событий было бы еще более опасным. Увы, в 1993 году я, как и многие, не сумел увидеть грань, которую нельзя было перешагивать.

Если бы у Вас была бы такая же власть, как и у Путина, что бы Вы сделали в первую очередь?
Я бы ее демонтировал. Чтобы никогда жизнь всей моей страны не зависела от состояния ума, настроения и амбиций одного человека.

Что нужнее для успешности – Йель, МГУ или опыт ЗК?
Чтобы набить карманы, – люди сейчас идут в чиновники. Чтобы честно зарабатывать, – уезжают, если могут. Чтобы служить своей стране – остаются, иногда пополняя армию ЗК. Что из этого является успешностью – каждый решает сам.

Что ждет наших детей в этой стране?
То, что мы им оставим. Наши отцы и деды победили в войне, но проиграли свою и нашу свободу. Как вспомнят нас? Поколением победителей или проигравших?

Как относитесь к деятельности Гайдара?
Гайдар сделал то, что мог в том цейтноте, в котором находился. Можно ли было успеть больше или сделать лучше? Не знаю. Конечно то, что происходило с промышленностью и социальной сферой, – было необходимо предотвратить. Мне известны совершенно чудовищные истории, которые являлись результатом гайдаровских реформ. Да и самому пришлось много чего разгребать. Но Егор Гайдар был всего лишь человек. Обычный человек. И с точки зрения управленца, даже то, что ему удалось в той ситуации, – чудо. Хотя людям от этого не легче.

Запрет на деятельность иностранных банков в России. Не это ли источник зла?
Я многому научился у иностранных специалистов. У меня много друзей за границей. Но я никогда не понимал и не пойму веры в то, что иностранцы нас спасут. Это – наша страна, наша ответственность, и только мы можем решить наши проблемы. А западные банки никогда не выбирали ту квоту, которую им предоставили. Так что это миф, что какой-то запрет на деятельность иностранных банков чему-то помешал.

На сколько лет Россия отстала от стран с передовой экономикой? Насколько обратимы эти процессы?
Сегодняшнее состояние российской промышленности соответствует европейскому 30-50 лет назад. Преодолеть такое отставание можно за 20-25 лет. Необратимым его может сделать состояние общества. Мы очень близки к национальному самоубийству. Попытки сохранить империю вместо построения национального правового государства обошлись нам очень дорого. И продолжают обходиться.

http://echo.msk.ru/files/706040.jpg?1320686782

Что движет богатыми людьми наращивать свои капиталы?
Разные люди становятся богатыми. Кем-то движет азарт или банальная жажда стяжательства, кто-то хочет увековечить свое имя, кому-то интересно дело, которое становится все больше. И что сделать с капиталом, выходя «на пенсию» – каждый решает по-своему. Мне идея завещать свое дело детям – не нравится. Каждое поколение должно выбирать свой путь.

Возможно ли в России высокотехнологичное производство?
Несомненно, возможно. Более того, ментальность россиян встраивается в потребности такого процесса. Мы любим искать и находить новые решения, рисковать, делать уникальное. Весь вопрос в системе управления государством, и, отсюда, – в его приоритетах. Сегодня они не способствуют реализации талантов в России. Творческие, востребованные люди – уезжают.

Я читал, что Вы собирались продать блок-пакет ЮКОСа американской компании. Какая страна решила бы свои геополитические проблемы?
Смешно и наивно считать, что покупка акций нефтяной компании как-то меняет ситуацию с ресурсами. Ее определяет законодательство страны, где эти ресурсы находятся. Однако, существуют и другие аспекты, поэтому подобные сделки требуют согласия правительства. И без такого согласия ни я, и никто другой, не смогли бы осуществить такую продажу.

Кому должны принадлежать нефть, газ и другие полезные ископаемые, добытые на территории страны: всем гражданам поровну, государству, гражданам России или региону где они добываются?
Полезные ископаемые в земле принадлежат всем гражданам России. Чтобы их добыть и привести в товарный вид, надо потратить деньги (например, в 1998-99 гг. нефть добыть, подготовить и отвезти на рынок стоило даже дороже, чем за нее платили). Значит, часть выручки за добытое сырье принадлежит тому, кто потратился на его добычу. Остальное изымает государство через налоги и распределяет через государственный бюджет. Справедливость требует, чтобы все получили свою долю. Увы, с нашими чиновниками так не получается.

Есть ли у Вас соображения, что можно сделать в России сейчас, чтобы жизнь большинства народа стала комфортнее?
Простых решений нет, но радикальное сокращение полномочий чиновников, дающих им возможность взимать дань, восстановление независимости суда для решения неизбежных конфликтов между гражданами и государством и реальная, не на словах, а на деле, борьба со всепроникающей коррупцией – резко улучшили бы ситуацию.

Сможете ли Вы что-то улучшить?
Я постараюсь. Даже сегодня некоторые мои слова воспринимаются и реализуются. Еще важнее – помочь людям понять, что от них самих что-то зависит, что они не имеют права бездействовать. Для этого я работаю и буду работать.

Тактика либеральных сил на выборах?
Считаю, что тактика либеральных сил на выборах 2011 – 2012 годов заслуживает профессионального обсуждения. Если бы либералам удалось прийти к консенсусу, – это стало бы важным прецедентом. При этом, очень важно консолидироваться еще и с теми, кто, являясь достойными людьми, может не разделять всего спектра либеральных ценностей. Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы такая договоренность состоялась. Хотя бы в будущем.

Как вы относитесь к политику – блоггеру Навальному?
Считаю что то, что делают Алексей Навальный, Евгения Чирикова, Борис Немцов и другие активисты, – важными шагами для становления в России влиятельного гражданского общества. К сожалению, в условиях отсутствия доступа к компьютеру и Интернету, у меня очень ограниченые возможности для обсуждения программы Алексея.

Каким образом можно осуществлять смену парадигмы правоохранительной системы с защиты власти на защиту общества?
Рецепт все тот же – независимая оппозиция, парламентский контроль, смена политических назначенцев (министра, замов) по итогам выборов, независимая судебная система. Других рецептов нет.

Что бы Вы изменили в системе исполнения наказаний?
Главная проблема: система исполнения наказаний отвечает за что угодно, кроме главного – снижения уровня рецидивной преступности, восстановления нормальной человеческой личности. Именно поэтому в «зонах» до сих пор делают из людей зомби – несамостоятельных, лишенных реальных трудовых и социальных навыков. В общем, идеальную криминальную «пехоту». Хотя, некоторые улучшения заметны.

Как Вы относитесь к Конституционному Суду?
Конституционный Суд в авторитарном государстве не может быть самостоятельным. Несамостоятельный Конституционный Суд может принести лишь весьма ограниченную пользу.

http://echo.msk.ru/files/706041.jpg?1320686782

Так ли уже несправедлив российский суд?
Российский суд зависим от исполнительной части и поэтому несправедлив, когда затрагиваются интересы чиновников. Право брать взятки – плата за лояльность власти, поэтому проблема взяток вторична. Российский суд, в основном по кадровой причине, считает себя не судом, а частью правоохранительной системы. Поэтому презумпция невиновности не работает вовсе, оправдательные приговоры – исключительное явление.

Способны ли авторитарные страны к стабильной демократии?
Россия – страна европейской культуры. Нам всегда удавалось то, что получалось в Европе. Пусть и с неким отставанием. Важно, чтобы наше отставание не привело к разрушению страны. А ситуация – тревожная.

Дайте расклад политической ситуации в стране. Что делать и с кем?
Нам нужно переходить от бесплодных попыток восстановления империи к строительству национального правового государства. Нам нужно призвать в Россию всех желающих, кто идентифицирует себя с русской культурой. Для этого необходимо изменить среду, перейти к европейской, плюралистической политической модели с разделением властей и влиятельной оппозицией. Тогда мы можем рассчитывать на приток высококультурного населения и на раскрытие талантов соотечественников на пользу нашей стране. Сегодня мы делаем ровно обратное, и образованные люди – бегут. А новые лидеры есть, присмотритесь сами.

Что больше влияет на Европу: ее позиция по правам человека или экономические выгоды?
К сожалению, то, что мы видели в последнее время, – это баланс, смещенный в сторону мнимой прагматики. Будем надеяться, что ситуация изменится в лучшую сторону.

Почему объединение либеральных сил не происходит?
Либеральные взгляды требуют от их носителей компромиссности, умения договариваться. Увы, этого умения у наших политиков пока не хватает, а власть еще и ухудшает ситуацию провокациями.

Не считаете ли, что в нашей левой стране проводить праволиберальные реформы – бесполезное дело?
Я считаю, что на повестке дня стоят социально-либеральные реформы. Больше свободы, больше заботы о людях, меньше коррупции и бюрократии.

Есть ли у России возможность перейти на нормальный путь развития без революции? Путин же прошел точку невозврата?
Прошел. Авторитетной фигуры, способной обеспечить ему надежные гарантии, в стране нет (типа короля во франкистской Испании). Боюсь, что страну ждет долгий застой, политический кризис и революционная (очень надеюсь, что бескровная) смена власти. Увы. Сам Путин не уйдет, и реального преемника уже не подготовит. Задача либеральной оппозиции – защищать ценности свободы и прав человека в годы застоя, смягчить ход и последствия революции, стать активной и конструктивной частью постреволюционной коалиции.

С чего надо начать установление законности. Простой заменой министров?
Законность невозможна без независимого суда. Независимый суд невозможен без разделения власти и крайне маловероятен в отсутствие политического плюрализма, влиятельной оппозиции. Все авторитарные режимы, включая сталинский, были коррумпированными и применяли законы избирательно.

Говорят, за многие негативные процессы в стране несут ответственность сами граждане. Их безразличие. Если это так, то, что именно могут сделать граждане?
Уровень ответственности власти, политической элиты и обычных граждан за все наши безобразия – конечно, разный. Однако ответственность несем мы все. Что можно сделать? Выбрать себе участок, направление, где проявлять небезразличие к проблемам других людей. Будут это проблемы вашего двора или защита Химкинского леса, – не столь важно. С небезразличия к общественным вопросам, с победы над собственной ленью и апатией начинается гражданское общество.

Знаете ли Вы механизм улучшения нравственного климата в стране и механизм превращения в правовое государство?
Правовое государство начинается со справедливых законов и независимого суда, реализующего их дух и смысл. А изменение нравственного климата начинается тогда, когда люди говорят себе и другим: «Всё, хватит!» Хватит беззакония, взяток, хватит молча терпеть это самое беззаконие. «Вначале было слово».

Можно ли сказать, что у Вас сформировалась ясная позиция, какая политическая и экономическая модель должна быть в нашей стране?
Несомненно, у меня есть ясность в отношении основных необходимых принципов и ценностей государственного управления, необходимых для нашей страны. Общие направления очевидны: гибкость (т.е. свобода), учет региональных особенностей (т.е. федерализм), забота о слабых (социальность), современный индустриализм (экономика знаний). Как необходимое условие – урбанизация, а точнее, – высокая транспортная доступность центров культуры. Однако, надо помнить, что наша страна слишком велика для одномоментного внедрения какой-то модели, а переходный период, где мы так долго находимся, предусматривает высокую динамику изменений.

Есть ли у России шансы на будущее, либо у нас только масса «чуровского электората»?
Особенность России – глубокая латентность накопления изменений и мгновенная «разрядка» – в неожиданный момент, в неожиданном направлении, – поскольку в стране плохо с национальной элитой (не путать с властно-гламурной тусовкой). Шанс конструктивного развития у России есть, если наша национальная элита (и политическая, и деловая, и интеллектуальная) осознает свои интересы на базе развития страны и перестанет рассматривать Россию, как место исключительно для зарабатывания денег. То есть перестанет быть компрадорской. Возможно ли это? Не знаю. То, что от меня зависит, – делаю.

Можно ли что-то противопоставить действиям власти по обыдливанию и запугиванию населения?
Во-первых, само население вполне может не обыдливаться и не запугиваться. Ведь все это мы делаем во многом собственными руками. А во-вторых, – элита должна осознать, что современная страна невозможна без современного общества. Россия же не Китай с его бесчисленным трудовым ресурсом и очень «специальной» психологией граждан. Мы либо модернизируемся, либо продолжим разваливаться.

Согласны ли Вы, что пока Россия остается империей, – никакие демократические преобразования невозможны, а как только Россия станет демократией – она развалится.
Согласен с тезисом, что пока у России остается имперский синдром – демократии не будет. Пора признать, что мы – не Империя, а национальное государство! Не согласен, что Россия при демократии развалится. Россия вполне готова стать национальным правовым государством европейского типа. Главное здесь – культура. В России более 80% населения относят себя к русской культуре. В Чите, в 6,5 тысячах километров от Москвы, нет диалекта! Развал страны, если он произойдет, – будет следствием возмущения чрезмерным централизмом и экономической отсталостью, следствием авторитарного политического режима.

Есть ли у России шанс стать европейской страной, сохранив территориальную целостность?
Это единственный шанс. Единство страны обеспечивается единством культуры и экономики. Русская культура является европейской. Попытки в очередной раз выдумать некую «особость», находясь между 500-миллионной Европой, 1,5-миллиардным Китаем и 500-миллионной мусульманской Азией, неизбежно приведут к развалу страны. У нас попросту не осталось времени на подобные эксперименты.

Не зашло ли человечество в тупик развития? Не превратится ли снова все в дележку ресурсов?
Мир, несомненно, находится в очередной точке бифуркации. Многомиллиардное население развивающихся стран постепенно открывает для себя блага цивилизации. Ресурсы планеты при нынешней парадигме развития этого не выдерживают. Выход есть – смена потребительской парадигмы. Такое уже неоднократно бывало в истории человечества. Справимся ли? Надеюсь.

Видите ли Вы путь к светлому будущему для России?
Несомненно. Наша культура – европейская, а значит, и путь развития – европейский. Это подтверждают века нашей истории. Наиболее современная европейская модель (без деталей) – социальный либерализм, на базе экономики знаний, и правовое государство. Чего и нам желаю.

Как вы оцениваете агрессию (оккупацию) Грузии сегодня?
Считал и считаю произошедшее нашим общим несчастьем. К сожалению, в силу известных субьективных причин, о которых можно говорить долго, мы все имеем ту ситуацию, которая де-факто есть и которую мы обречены решать сообща. Выход – в постепенном сближении стран по мере их демократизации. Увы, это очень долгий процесс.

Как вернуть доверие граждан государству? Что бы они добровольно платили налоги полностью?
Чтобы граждане поверили государству и осознали необходимость уплаты налогов, государство должно быть прозрачным для людей, а не закрытым и коррумпированным. Люди должны понимать, куда и почему на самом деле расходуются уплаченные ими налоги, и понимать справедливость этих решений. А в случае несогласия – иметь возможность его выразить и получить ответ по существу. Для этого необходимо разделение властей, независимая, влиятельная оппозиция и реальная сменяемость власти.

Каков реальный выход из такой ситуации, когда для модернизации нужны демократические институты, но они не нужны (опасны) нынешней власти?
Власть должна выбрать, что для нее важнее – собственное благополучие или будущее страны. А граждане могу согласиться или не согласиться с выбором власти.

Слышала, что Вы предпочитали брать на работу 35-летних. Не изменили ли Вы своего мнения сейчас, когда Вам под 50? Разве Ваши интеллектуальные способности ослабели?
То, что я не брал на работу людей старше 35, – миф. Я сам возглавил компанию в 33 и руководил ею до 40 лет. Факт, что люди после 40 хуже осваивают новое. Им стоит заниматься тем, в чем у них есть опыт. Тогда результат лучше. Бывают исключения. Я к ним не отношусь.

Испытываете ли вы чувство вины перед сотрудниками компании, пострадавшими от репрессий?
Да, это самая тяжелая моя ноша, наряду с ответственностью перед своими близкими. Как руководитель компании, я несу моральную ответственность даже за то, что не смог предвидеть и предотвратить.

Какие у Вас отношения с Лебедевым и другими людьми пострадавшими в результате разгрома ЮКОСа? Что сейчас происходит с Василием Алексаняном?
За редким исключением, люди меня понимают и поддерживают. Я им очень признателен. С Платоном Лебедевым отношения братские. А Вася Алексанян умер.

Не считаете ли Вы сейчас, что в свое время (благие для ЮКОСа времена) Ваша компания и ее топ-менеджеры, включая лично Вас, вели себя чрезмерно высокомерно и агрессивно, фактически, причисляя себя к небожителям (как поступали и поступают сейчас представители власти), так, что это не могло не вызывать раздражения не только у президента, но и у многих граждан? Может быть, сейчас Вы считаете, что следовало бы что-то подкорректировать? Если нет, почему??
Бизнес–агрессивность – да, потому что это нормальная практика. Агрессия и высокомерие в человеческих отношениях – ошибка, больше того, – грех. Полагал, что они мне несвойственны. Отказ от сотрудничества с теми или иными людьми – не высокомерие, а осторожность. Иначе у прокурорских была бы не «липа», а реальные «дела». Нас много раз пытались подставить.

Был вкладчиком «Менатепа», не вернули деньги.
Всем обратившимся вкладчикам «Менатеп» вернул деньги. Платон Лебедев подробно рассказывал в суде, как это было, свидетели подтвердили. Более того, «Менатеп» вернул вклады не только всем обратившимся вкладчикам – физическим лицам (это – первая очередь), но и всем обратившимся кредиторам до четвертой очереди включительно. Есть решение арбитражного суда, подтверждающее это.

Как стали главой ЮКОСа?
Я имел химическое, экономическое и юридическое образование. Работал в Минтопэнерго, руководил крупными производствами, был зам.руководителя ЮКОСа по экономике. В 1996 г. премьер-министр одобрил мое назначение исполнительным руководителем ЮКОСа, где я был акционером. 33 года – нормальный возраст для руководителя подобного уровня даже по меркам советских лет.

Действительно ли скупали голоса в Думе, чтобы превратить Россию в парламентскую республику?
Нет. Чтобы изменить Конституцию, даже 2/3 Думы недостаточно, а «купить» и половину было бы невозможно. Ведь кроме ЮКОСа есть Газпром и все прочие компании, не говоря уж об Администрации Президента и губернаторах.

Что за загадочный человек, которому звонила актриса, у которой отнимали квартиру?
Это миф. Никто не отнимал никакую квартиру. Скандал возник из-за вещей, пропавших во время реконструкции дома. Мне сообщил о проблеме мой заместитель, а ему – из мэрии.

Расскажите подробно, как сколотили свой капитал до покупки ЮКОСа?
Об этом уже написаны тома. Скоро выйдет еще одна книжка, где есть и мои воспоминания.

Если Вы смелый, то ответьте на вопрос конкретно: А у нас Президент и Премьер – вор или нет?
Кто Вам сказал, что я такой смелый, как Вы думаете? Просто есть то, чего я боюсь больше, чем Президента и Премьера. Называется – совесть. А лгать, домысливать – не привык. Разбирайтесь сами.

http://echo.msk.ru/files/706042.jpg?1320686782

Уходя навсегда, что Вы берете с собой?
Когда придется уходить навсегда, – со мной будут память и любовь.

Что секретного было на жестких дисках ЮКОСа, которые Вы спрятали от милиции?
Вы все перепутали. Это прокуроры отказались отдать жесткие диски ЮКОСа адвокатам, а потом – и суду.

Михаил, так горе от денег или от ума?
Кто я такой, чтобы спорить с Грибоедовым?

Расскажите о том, как в Вашей службе безопасности оказалось столько убийц? Знали ли Вы об этом?
Вы ошибаетесь (если не лжете). Никакой «моей» службы безопасности вообще не было, а в службе безопасности ЮКОСа не было никаких убийц. Ни один сотрудник этой службы не обвинялся в том, что кого-то убил. Убийцами «признали» себя другие – те, кого назначило следствие. Им же поручили оболгать Алексея Пичугина. Они это сделали, правда, потом отказались, о чем власть предпочитает не распространяться. Те, кто знают современные тюремные реалии, – понимают, как и почему рождается лжесвидетельство заключенных, особенно – выгодное властям.

Фото – ИТАР-ТАСС

[Михаил Ходорковский]

http://www.ng.ru/ideas/2010-03-03/5_represii.html

Сегодня в стране репрессивный конвейер порождает антисистемное меньшинство
2010-03-03 /
Михаил Борисович Ходорковский - заключенный, бывший глава НК ЮКОС.

Михаил Ходорковский – не совсем обычный заключенный. Он под «особым контролем».
http://www.ng.ru/images/2010-03-03/237578.jpg
Фото Reuters

Мой взгляд на работу нашей правоохранительной Системы и на ощущения человека, попавшего в ее жернова, был бы слишком нетипичным, если бы основывался только на моем личном опыте.

Все-таки я – немножко другой заключенный.

Мои приключения проходят под двойным грифом «особый контроль» – это случайно обнаружил мой адвокат Юрий Шмидт в ходе заседания Верховного суда РФ.

И сидел я всегда под этим самым «особым контролем». Аудио-, видео- и человеческим. Бомжей, пришедших в тюрьму отдохнуть от тяжких условий улицы, ко мне в камеру никогда не селили.

То, что я расскажу, – результат непроизвольной работы аналитика (каким неизбежно является руководитель любой крупной предпринимательской структуры), на протяжении почти семи лет постоянно находящегося в гуще борьбы наших правоохранителей как между собой, так и против российских граждан.

Первое и главное, что я понял уже на третий месяц своего тюремного заключения: наши «внешние» представления о милиции, прокуратуре, суде, ФСИН как о неких самостоятельных структурах абсолютно ошибочны. Пока ты не оказался в лапах Системы, ты почти ничего не знаешь о ней.

Система – по сути, единое предприятие, чей бизнес – узаконенное насилие. Предприятие очень крупное, с огромным количеством внутренних конфликтов, столкновений интересов. На этом предприятии трудятся и приличные люди, и подонки – дело не в качестве человеческого материала, а в самих принципах организации Системы.
Также в разделе:
100 ведущих политиков России в сентябре 2010 года
Главная тенденция месяца – укрепление влияния деятелей, ориентированных на Дмитрия Медведева
Лучшие лоббисты России – август 2010 года
Вице-премьер Игорь Сечин возвращает себе лидерство в номинации "профессионалов"
Бесконечность конфронтации
Успех талибов – победа всего исламизма
Отмена депутатской неприкосновенности
Ход общественной дискуссии и возможные политические последствия

Система – конвейер гигантского завода, который живет в собственной логике, не подчиняющейся в общем случае внешней корректировке. Если вы стали сырьем для этого конвейера, то на выходе всегда получается автомат Калашникова, то есть обвинительный приговор. Иной результат переработки сырья Системой рассматривается как брак. Поэтому мысль о том, что кто-то в чем-то будет разбираться, опять же в общем случае надо оставить. Вам не дадут просто так уйти только потому, что ваша вина не доказана или не существует. Это – важнейший принцип работы Системы. Ее цель – не установить истину, а решить свою собственную задачу. Человек – лишь объект, необходимый материал для статотчетности.

Работа конвейера состоит из трех основных этапов.

1. Оперативный этап – отнесение какого-то реального или придуманного факта к преступлению и назначение виновного. Хотя часто бывает в обратном порядке – сначала назначение виновного, а затем поиск того, что можно было бы оформить как преступление.

Расследование экономического преступления (я не об обычной уличной преступности) редко начинается с заявления реального пострадавшего. Обычно событие преступления находят – или изобретают – сами правоохранители. Действительные потерпевшие Системе мешают. Один из очень немногих случаев, когда Система реально отреагировала на заявления обманутых граждан, – «казус Мавроди». Мавроди за организацию финансовой пирамиды общероссийского масштаба получил 4,5 года. Обычный же, средний срок для человека, обвиненного в экономическом преступлении и не признавшего свою вину, сегодня – 10 лет.

2. Следственный этап – оформление бумажек и окончательное согласование роли, отведенной каждому назначенному (справедливо или нет) виновным.

Необходимо отметить, что Система в целом безразлична к конкретным персоналиям и не страдает маниакальной жестокостью. Если в отношении человека нет персонального заказа посадить, то жертва может отдать то, что от него требуют (обычно 90% имущества), и получить условный приговор. Либо даже подставить вместо себя какое-то иное лицо, которое и будет сидеть. Помощь в переоформлении необходимых бумаг будет оказана самой правоохранительной Системой. Она это умеет. Прекращение дела – брак, «частный интерес», Система с этим борется, хотя не всегда успешно.

3. И, наконец, судебный этап – легализация решений, принятых на предыдущих этапах, в ходе судебной процедуры.

Старый анекдот: вопрос судье – «Можете ли вы осудить невиновного?», ответ: «Нет, никогда. Я дам ему условный срок!» – недалек от истины. Если дело совсем пустое и нет четкого заказа, то суд может назначить условный срок, выпустить «за отсиженным» или даже вернуть дело прокурору. Система отстроена и работает так, что судья, вынесший оправдательный приговор, рискует не только оказаться в ней изгоем, но и получить ярлык «подозрительного» по части коррупции. Для поколения судей, воспитанных самой же Системой и ощущающих себя чиновниками в определенной вертикали скорее, чем вершителями правосудия, это реальный и высокий риск. Поэтому оправдательный приговор (если это не суд присяжных) – из разряда легенд, и ничтожная (0,8%) доля таких приговоров именно отсюда.

Роль ФСИН – исключительно поддерживающая. Может колебаться в диапазоне от поощрительно-индифферентной до активно-пыточной.

В активно-пыточные условия можно попасть, если есть заказ сравнительно высокого (генеральского) уровня, либо в качестве личной услуги одного майора другому, либо если тюремное начальство само хочет чем-то поживиться. Например, квартирой заключенного (наиболее обычный случай).

Система крайне насмешливо относится к закону, поэтому уповать на закон – в общем случае опасная глупость. Однако есть отдельные важные частности.

Наиболее внимательно Система следит за исполнением формальных требований УПК:

– вас могут бить, лишать лекарств и квалифицированного медобслуживания, издеваться грубо или изощренно, но обязательно дадут расписаться за право не свидетельствовать против себя;

– вам запретят приобщить документы, свидетельствующие о вашей невиновности, но остальную макулатуру или липу вручат для ознакомления опять-таки под роспись;

– вы очень часто сможете увидеть и в обвинении, и даже в приговоре слова «в неустановленном месте, в неустановленное время вступил в сговор с неустановленными людьми», но саму эту «филькину грамоту» вам вручить никогда не забудут.

В то же время изъятых при обысках документов в деле, возможно, не будет, а совершенно иные, неизвестно откуда взявшиеся там окажутся, и факт подобного «документооборота» не вызовет на челе судейского чиновника ни тени озабоченности. «Законно и обоснованно» – эти слова, как американское «How do you do», давно потеряли первоначальный смысл.

Из Уголовного кодекса Система внимательна лишь к максимальным срокам наказания. Больше положенного (а «положено» по экономическим статьям «первоходу» до 22 с половиной лет, так как статья 174 («отмывание») присоединяется к почти любой экономической статье и делает вас «особо опасным») не дадут.

Места лишения свободы работают как конвейер. «Обработке» там подвергаются сотни тысяч людей.
Фото Арсения Несходимова (НГ-фото)

Если кто-то думает, что уйти от уголовного наказания в РФ можно только потому, что не было события или состава преступления, этот кто-то – закоренелый идеалист.

Если в статье Уголовного кодекса написано «безвозмездно», а вы купили вещь за миллион и чувствуете себя спокойно, значит, вы плохо информированы. Эксперт (например, сотрудник института МВД или «внештатник» Генпрокуратуры) легко оценит вещь в миллион сто тысяч (или в девятьсот тысяч в зависимости от необходимости), и – внимание! – для уголовного суда ваш миллион будет «безвозмездно»!!! Это не шутка, а правоприменительная практика.

Если в статье Уголовного кодекса написано «против воли акционерного общества», а вы – единственный акционер и полагаете, что иной воли, кроме вашей, у акционерного общества быть не может, – наш «самый гуманный» суд поможет вам изменить ваше глубоко ошибочное представление. На самом деле воля вашей компании определяется не вами и не компанией, а прокурором.

Изменения, внесенные по инициативе президента Медведева в статьи УК о налоговых преступлениях, пока мало затронули интересы рейдерских банд. Они и до этого не очень любили эти статьи – сроки маленькие, «всего» шесть лет. А вот поправка в статью о преюдиции (запрет игнорировать ранее установленные судами фактические обстоятельства) вызвала у них всплеск бешеной ненависти и активный поиск способов проигнорировать новый закон. Под угрозой многомиллиардные взятки и откаты. Особенно с учетом достаточно независимой позиции, последнее время демонстрируемой руководством Высшего арбитражного суда.

Но пока это еще периферия драмы, тем более что и без приговора любой следователь легко обеспечит любого предпринимателя «хотя бы» полутора годами тюрьмы. Ведь те документы, которые вам выдали сами чиновники, в любой момент могут быть признаны незаконными (пример поселка Речник), а если президент страны не вмешается лично, то перепродажа, например, вашего собственного дома может сделать вас «отмывателем». А значит – внимание! – согласно нашему гуманному закону «особо опасным преступником» с перспективой 22 с половиной лет колонии строгого режима.

Вы что думали: снос дома и сопутствующий штраф – это жестоко? Да Юрий Михайлович Лужков гуманист из гуманистов по сравнению с любым из рейдеров в погонах.

Ну и наконец. Хотите по-настоящему рассмешить суд? Сошлитесь на конституционный принцип – презумпцию невиновности. Наша судебная система из этого принципа не исходит. Потому, собственно, в последнее время участились нападки на институт суда присяжных.

Присяжные, как правило, неустраненные разумные сомнения толкуют в соответствии с Конституцией, в пользу подсудимых, а недоказанность вины полагают равной невиновности.

Любой винтик Системы твердо убежден в обратном. Если невиновен – докажи это, причем сидя в тюрьме. И его убежденность каждодневно поддерживается судебной практикой – 0,8% оправданий, чуть больше 20% отмен оправдательных приговоров присяжных.

У судьи «нет оснований не доверять написанному человеком в погонах», а сказанное обычным гражданином есть «способ ухода от ответственности».

Очень интересно, что четкая убежденность большинства судей в вышесказанном коррелирует с правилами преступного мира, где слово «авторитета» гораздо весомее слова «мужика». Это пережиток сословного общества, где слово дворянина ценилось куда выше слова простолюдина.

Судебно-полицейский конвейер ежегодно пожирает достоинство и судьбы сотен тысяч наших сограждан. Попавших в тюрьмы, лишившихся родных и близких или «просто» потерявших свое имущество. Сюда же относятся судьбы действительных потерпевших, невыгодных Системе. Тот, кто попал в жернова, без потерь оттуда не выберется. Конвейер парализует страхом, уничтожает жизненную активность миллионов.

Но этот конвейер не вечен. Хотя бы потому, что он ежегодно порождает многие тысячи людей, ненавидящих Систему.

Речь сегодня уже идет не об экономике, не о падении предпринимательской активности. Вопрос стоит просто и прямо:

– либо Система преступного конвейера будет разрушена, а ее действительно необходимые любой стране части приведены в соответствие с Конституцией; для этого требуются воля и решительные действия высшего политического руководства страны;

– либо ее разрушение произойдет традиционным для России способом – снизу и кровью.

Детонатором взрыва же может стать все что угодно.

С уверенностью можно сказать, что силовой конвейер, подменивший правосудие, – это могильщик современной российской государственности. Потому что он с завидной регулярностью восстанавливает против этой государственности многие тысячи самых активных, разумных и самостоятельных граждан страны. Тех, от чьего выбора зависит в конечном счете судьба государства.

И не надо убаюкивать себя результатами социологических опросов. Инертное большинство часто голосует за власть, особенно в условиях отсутствия демократии. Социальный взрыв (как и социальный прогресс) обеспечивает активное меньшинство – тогда, когда оно не может более терпеть сложившегося порядка вещей. 3% населения, если это его самая активная часть, – критическая масса, необходимая и достаточная для радикальных перемен.

Силовой конвейер с присущей ему грубой методичностью кует сегодня такое антисистемное меньшинство. Странно, что правящая элита России, кроме ее небольшой разумной части, этого совершенно не боится. Что у нее не срабатывает хотя бы инстинкт самосохранения.

[Михаил Ходорковский]

http://www.khodorkovsky.ru/mbk/articles_and_interview/2012/04/16/17170.html
16.04.2012 г.

"Новая газета", 16.04.2012

Публичная лекция для «Новой газеты» самого известного заключенного России — об экономической политике, госссобственности, налогах, сырьевой ренте и социальном неравенстве.

* От редакции. Это — вторая лекция Михаила Ходорковского для аудитории «Новой». Первая — «Социальный либерализм в России» — была опубликована в №122 от 31 октября 2011 года. А следующая лекция запланирована на май.

Широкое общественное мнение в России удивительным образом объединило в своем восприятии либеральные и правые взгляды.

Это — во многом ошибочное восприятие, поскольку как среди либералов достаточно людей с весьма «левыми» (социал-демократическими) предпочтениями, так и среди сторонников автократии немало тех, кому близок «правый уклон», в том числе и в экономике.

Либеральный подход — это признание высшей ценностью неотчуждаемых прав и свобод человека, их приоритета над всеми другими ценностями, отстаивание возможности свободного выбора каждым своей судьбы, а значит — и верховенства права, разделения властей, прозрачности и подотчетности власти, в частности, через демократические выборы.

Ему противостоит подход авторитарный, или (в крайней форме) — тоталитарный, когда все меньшая степень свободы достается все меньшему кругу людей, а приоритетом является интерес государства, точнее — олицетворяющей его бюрократии.

В радикальном случае «вождь решает за нас» не только то, где и сколько работать, где жить, как думать, но и диктует вопросы частной жизни, Веры. Таким образом, либерализм — антитеза авторитаризму, а вовсе не социал-демократии.

Несомненно, либеральные политические предпочтения диктуют определенную линию поведения в вопросах экономики, однако сущность такого подхода, как правило, находится в иной плоскости, чем противостояние между «правым» и «левым» приоритетами в экономической политике.

СУЩНОСТЬ СОВРЕМЕННОГО СОЦИАЛ-ЛИБЕРАЛИЗМА В ЭКОНОМИЧЕСКИХ ВОПРОСАХ

Либерализм — идеология, направленная на сохранение за человеком права и возможности свободного выбора своей судьбы из максимально широкого спектра вариантов. Количество вариантов, имеющихся в распоряжении личности, зависит прежде всего от ее собственных характеристик, но наряду с этим — и от состояния самого общества, в частности — его экономики (например, наличия рабочих мест в современных отраслях, требующих наиболее высокого уровня интеллекта и хорошего образования) и возможностей, предоставляемых обществом для саморазвития (образование, выбор работы, места жительства).

Таков базовый (неизменный и ценностный) экономический подход современного социал-либерала. Ответы на многие другие вопросы зависят от конкретной социально-экономической ситуации.

При этом социал-либералы, в отличие от неолибералов (другого либерального течения последних лет), сближаются с социал-демократами в части социальной поддержки, налогов на сверхпотребление и даже более активной роли правительства, в то же время, оставаясь на позиции сторонников свободной конкуренции, как главного механизма развития.

ЛИБЕРАЛИЗМ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

Либеральный подход — это конкуренция, многовариантность, равные возможности. С этой точки зрения, в общем случае, государственная собственность ничем не хуже и не лучше собственности частной или общественной. В то же время было бы абсолютной глупостью или лицемерием отождествлять государственную собственность с собственностью общенародной. Точно так же, впрочем, как собственность акционерную с собственностью акционеров.

И в том, и в другом случае в отсутствие прозрачных и эффективных процедур реальный контроль над собственностью и использование доходов от нее очень быстро и прочно переходит в липкие лапки жадной бюрократии. Не важно, государственной или корпоративной.

Какая лучше? Обе хуже! Однако для корпорации важными (хотя не всегда работающими) рычагами контроля являются рынок и закон. Для государственной же бюрократии эти механизмы работают гораздо хуже из-за ее монопольного положения.

В авторитарных странах монополия государства, а в действительности — бюрократии, стремится к абсолюту, системы сдержек и противовесов нет, а значит, и создаваемые самой же бюрократией системы контроля заведомо неэффективны. (Вспомните унтер-офицерскую вдову, которая сама себя высекла.) Чиновники не только ощущают себя реальными владельцами, но и являются реальными бенефициарами госсобственности, и стремятся всячески укрепить и продлить это состояние. Аргументы, которые они используют для оправдания такого положения, — лицемерная пропаганда.

Государственная собственность опасна отсутствием эффективного рыночного механизма выявления реальной конкурентоспособности, она стремится к получению нерыночных преимуществ за счет политических и административных возможностей, к созданию монопольных преимуществ и неизбежно ведет к более низкой эффективности, служит питательной средой коррупции.

Демократические государства способны ограничить влияние этих негативных факторов, используя гражданский контроль и разделение властей.

Авторитаризм, наоборот, создает питательную среду для разложения бюрократии и использования ею госсобственности в личных интересах.

Либеральный подход прост: государственная собственность может существовать там и в той мере, где она обеспечивает людям большую свободу выбора. Конечно, этот тезис подразумевает максимальное исключение монополизма. Именно поэтому либералы в качестве ключевого вопроса видят не спор о доле госсобственности (если не происходит монополизации), а об обеспечении на деле всем формам собственности равных условий функционирования, прежде всего — путем разделения властей, разделения власти и собственности и создания действующей системы гражданского контроля.

ДЕФИЦИТНЫЙ ИЛИ БЕЗДЕФИЦИТНЫЙ БЮДЖЕТ?

Абсолютно ситуативное решение, зависящее от многих привходящих условий, и, честно говоря, выбор того или иного варианта не говорит ни о либеральности, ни об авторитарности политика, ни о его левизне или консерватизме.

В сегодняшней российской ситуации, например, авторитарный режим разговорами о бездефицитном бюджете на самом деле подменяет дискуссии о содержании и приоритетах бюджетной политики, маскирует свою неготовность нести социальные обязательства, соответствующие богатству страны. Это не происходит случайно — ведь его (режима) собственная неэффективность и коррумпированность ограничивают возможность не только привлекать инвестиции, но даже использовать ресурсный потенциал страны в целях развития.

Поэтому сегодня в России многие либералы должны понимать причины, по которым квалифицированная часть правительственных чиновников и экспертов, действующих в навязанной им парадигме заведомо неэффективной государственной машины, тем не менее идею бездефицитного бюджета как безальтернативную не поддерживает.

Если человек полагает возможным обуздать коррупцию, пусть на каком-то конкретном участке, то дополнительные бюджетные расходы при сегодняшней ситуации могут быть полезны. Например, в жилищном строительстве.

БОЛЬШИЙ ИЛИ МЕНЬШИЙ УРОВЕНЬ НАЛОГОВ?

Необходимо заметить, что общий уровень налогообложения и налоговая политика — вопросы разные.

Более того, общий уровень налоговых изъятий из экономики есть частный вопрос более общей проблемы масштабов и целей перераспределения средств через государственный бюджет. Именно об этой, широкой проблеме имеет смысл говорить, поскольку, в общем случае, для благосостояния человека гораздо меньшее значение имеют способы изъятия и перераспределения средств (налоги, пошлины, акцизы, огосударствление части прибыльных предприятий и т.п.), по сравнению с долей изымаемых в бюджет средств от ВВП.

Но даже этот, «широкий», вопрос сугубо ситуативен, и ответ на него зависит от способности государства эффективно воспользоваться перераспределяемым ресурсом. Конечно, пока речь не идет о фактической монополизации инвестиционной деятельности государством за счет лишения возможностей самостоятельного развития всех прочих экономических субъектов, включая граждан, частные предприятия, региональные и муниципальные территориальные образования. Ведь дополнительные налоговые изъятия могут привести и к такому результату, а он недопустим, с точки зрения либерала.

Нынешний режим настолько неэффективен и коррумпирован, что любое дополнительное изъятие «ухает» в него, как в черную дыру. В результате тот негативный эффект, который оказывают на экономику дополнительные налоги, в России оказывается существенно выше, чем в других странах. Однако это другой разговор — об эффективности государственного управления и политической системы.

Что же касается собственно допустимых масштабов перераспределения средств, то они для социал-либерала не являются «священной коровой».

Гораздо более существенен вопрос налоговой политики.

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД НА НАЛОГОВУЮ ПОЛИТИКУ

Будучи последовательными сторонниками конкуренции, демонополизации, широкого и свободного выбора, а также противниками излишнего административного принуждения, либералы, естественным образом, полагают налоговую политику одним из важнейших инструментов достижения этих целей, а также целей развития гражданского общества и местного самоуправления, стимулирования качества экономического роста, предоставления людям больших возможностей для саморазвития и предпринимательской активности в широком смысле.

Налоговая политика, в представлении либерала, должна быть направлена на решение этих проблем. Именно их решение, а не удобство фискального ведомства при исполнении бюджетного задания, является приоритетом.

В частности, говоря о нынешней российской ситуации, налоговая система выглядит переусложненной, требующей неразумно большого отвлечения трудовых ресурсов и не направленной на стимулирование предпринимательской активности.

Налоговая политика выглядит так, как будто перед ее творцами стояла задача — создать максимальные возможности для коррумпированного чиновничества оказывать давление на бизнес за счет неоднозначных толкований Налогового кодекса. Также создается ощущение, что налоговая политика направлена не на поощрение, а на подавление региональной инициативы, не говоря уже о муниципальных образованиях.

С учетом имеющихся у нашей страны возможностей, на мой взгляд, имело бы смысл передать в сферу ответственности регионов полномочия по формированию и реализации налоговой политики в отношении бизнеса (разумеется, на основе общефедеральных принципов, как того требует Конституция), а также соответствующие доходы, сохранив за федеральной властью политику и администрирование в области НДС, акцизов, экспортных и импортных пошлин, а также, на нынешнем этапе, — все вопросы налогообложения ряда системообразующих предприятий федерального значения (таких, как «Газпром», ключевые предприятия ВПК).

Последнее — важно, так как пока местнические интересы могут возобладать над общегосударственными, да и опыта регионам пока не хватает.

К совместному ведению должно быть отнесено налогообложение физических лиц с постепенным введением дифференцированной шкалы и максимально возможным расширением круга налогоплательщиков, подпадающих под обложение в размере 15—-20 процентов. Необходимо также определить специальную ставку «налога на предметы роскоши», или «сверхбогатство» (яхты, частные самолеты и т.п.), и крупное наследство — до 40 процентов. Механизм, не позволяющий передавать такие наследства через офшоры, достаточно прост.

Крупное наследство — превышающее в несколько раз тот размер имущества, который характерен для западного среднего класса. Вероятно, сейчас имеет смысл говорить о 30 млн рублей сверх стоимости единственного жилья, находящегося в собственности.

Люди должны знать и ощущать свое право спросить с бюрократии за свои деньги. Сегодняшнее скрытое (через акцизы, пошлины и другие платежи) изъятие в бюджет почти 40% дохода этому пониманию не способствует.

ЛИБЕРАЛИЗМ И ТИПЫ ЭКОНОМИКИ

Многие эксперты согласны, что «в чистом виде» в современном мире можно выделить сырьевой, индустриальный типы экономики и экономику знаний.

Естественно, в реальной современной жизни «чистых» форм практически не встречается, но по главному (или весьма существенному) источнику добавленной стоимости можно определить сырьевую экономику — как живущую за счет, в широком смысле, земельной ренты, индустриальную — за счет тиражирования продукции с малой долей интеллектуальной составляющей (в т.ч. тогда, когда интеллектуальная составляющая изымается внешним правообладателем) и, наконец, экономику знаний — как производство продукции с высокой долей интеллектуального, высококвалифицированного труда.

Попутно замечу: термин «постиндустриальная экономика» (т.е. преимущественное производство не товаров, а услуг) определяет иной аспект хозяйственной деятельности, не существенный для рассматриваемого вопроса.

С точки зрения социал-либерала, современная экономика знаний, вне либеральной политической парадигмы невозможна.

Производство интеллектуальной продукции связано с необходимостью глубокой международной интеграции, а следовательно — неизбежной мобильностью кадров и конкуренцией за их выбор места пребывания.

Попытка замещения требуемого, особенно этой категорией лиц, качества жизни и состояния общественной среды материальной компенсацией неизбежно ведет к неконкурентно высоким затратам на производство продукции.

Причем сама возможность материальной компенсации отсутствия политических свобод в условиях бюрократического произвола и неэффективности управленческого процесса весьма сомнительна.

Даже лучшие умы в условиях неэффективной системы беспомощны. Более того, теряют свою личную конкурентоспособность. Гениальные исключения не меняют общей практики. Свободное творчество в несвободной стране — случайность, мутация, отторгаемая жизнью.

Представляется, что либералы могут и должны быть выразителями интересов и тех, кто по причине этой невозможности покинул свою страну или собирается это сделать.

И либералы, и разумная (грамотная) часть современных консерваторов признают: вне экономики знаний у России нет перспектив.

Потенциал сырьевого роста практически исчерпан, а высокая конкуренция на рынке тиражирования индустриальной продукции со стороны стран с более низким уровнем жизни делает для нас это направление развития малоперспективным.

Таким образом, либеральный выбор для России — это экономика знаний. Экономика знаний, в свою очередь, неизбежно требует либерального политического выбора.

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ЭКОНОМИКЕ И СЫРЬЕВАЯ РЕНТА

Нам часто приходится слышать о «нефтяном проклятье», о необходимости санировать избыточные нефтяные доходы, собирать их в специальные фонды.

В некоторых случаях такая макроэкономическая политика верна, в других — нет, но никакого отношения к либеральному подходу этот выбор не имеет.

Как правило, авторитарные режимы стран, обладающих богатыми природными ресурсами, получают основной приток зарубежных инвестиций исключительно в сырьевые отрасли. Консервируется отсталая структура экономики, ограничивается качество экономического роста.

Действительно, сырьевые доходы авторитарных режимов разворовываются и тратятся на масштабные, экономически не оправданные проекты гораздо чаще, чем это случается в странах демократических. Но это — не проблема «сырьевых доходов», это — проблема авторитарных режимов с их неизбежной коррумпированностью, неэффективностью, неспособностью создать конкурентные с другими странами, благоприятные условия в отраслях, не связанных с добычей сырья.

Да и увеличение инфляции — тоже результат недостатка предпринимательской активности, сковываемой обычной для автократий раздутой и неэффективной бюрократией.

Либеральный подход прост: авторитарный режим не эффективен, он не способен, более того — не желает обуздать бюрократию, составляющую его суть и основу.

Пенять на избыточные нефтяные доходы, на сырьевое проклятие — смешно. Для нормальной экономики они — благо, а для коррупционно-бюрократической — всё беда. И без денег плохо, и с деньгами нехорошо.

ЛИБЕРАЛИЗМ И НЕРАВЕНСТВО ДОХОДОВ

В современном мире продолжает существовать огромный разрыв в доходах между наиболее и наименее обеспеченными частями населения, между средним классом и высшим (в экономическом смысле) слоем общества.

Более того, переход к экономике знаний в определенном смысле усугубляет ситуацию, поскольку спрос на творческие кадры растет, а на менее квалифицированный труд — падает. Происходит сепарация внутри среднего класса.

Либеральная позиция основывается всё на том же общем принципе обеспечения равных стартовых условий и свободы выбора.

Это значит, что всем детям, вне зависимости от происхождения, места жительства, материальных возможностей семьи, должны быть обеспечены равные условия для получения хорошего образования, а затем — для выбора своей судьбы. Таким образом, либералы не могут противиться всеобщей бесплатной системе здравоохранения и образования. Экономика знаний, чей основной ресурс — творческий человек, способствует именно такому подходу, поощряет его повышением личной конкурентоспособности.

Получение наследниками гигантских состояний преимуществ хотя и легитимных, но достигнутых не в условиях открытой конкуренции, противоречит социал-либеральному взгляду на справедливое общественное устройство. Наоборот, обеспечение каждому человеку в тяжелый момент его жизни поддержки со стороны общества, позволяющей обрести личную конкурентоспособность, — этому взгляду соответствует.

ЛИБЕРАЛИЗМ И ФИНАНСИРОВАНИЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Необходимость наличия эффективной правоохранительной системы в современном обществе не ставится под сомнение ни одной ответственной политической силой.

Но обсуждать эту тему бессмысленно, если не поднять вопрос о разумной достаточности и правильных критериях. Либеральный взгляд, подтверждаемый опытом многих стран, показывает: безопасность граждан в большей степени обеспечивается условиями жизни, чем числом полицейских. Известно, что наибольшая безопасность от преступников в погонах и без существует там, где граждане наиболее высоко самоорганизованы, а профилактика является основным видом борьбы с правонарушениями.

Избыточная по своим масштабам и полномочиям правоохранительная система, зависимая от коррумпированной бюрократии и сама коррумпированная, лишь позволяет дольше накапливать «давление пара» в обществе, отвлекает средства от реальных проблем, усиливает бюрократизацию, противопоказанную современной экономике, и, в конце концов, сама превращается в угрозу безопасности.

Более того, избыточные спецслужбы замещают криминал в сфере давления на бизнес и граждан.

Правоохранительные органы должны иметь сравнительно небольшую численность, хорошее техническое обеспечение, быть достаточно мотивированными для стабильной, честной работы и заниматься только борьбой с реальной преступностью и опасными нарушениями правопорядка, а не служить механизмом силового воздействия на общество и политических оппонентов.

Высокая зарплата, позволяющая вести достойный образ жизни, играет важную роль в создании действительно правоохранительных (т.е. охраняющих право, а не власть чиновников) органов. Но при этом вряд ли можно считать нормальной ситуацию, когда доходы младших офицеров сил правопорядка, только начинающих свою службу, в 2,5—3 раза превышают средние по стране, а зарплату молодых учителей, врачей, ученых — еще больше. Такой подход дискредитирует сам тезис о переходе к экономике знаний, создает абсолютно искаженные стимулы в головах молодых людей, решающих вопрос о выборе жизненного пути.

Расходы на содержание армии — еще один вопрос, о котором говорят, упрекая либералов в безответственности.

На самом деле, социал-либералы никогда не ставили под сомнение необходимость достаточных расходов на национальную оборону. В то же время безопасность нашей страны в современном мире зависит, во-первых, от развития экономики, от демографии, от здоровья (физического и духовного) нации, и лишь во-вторых — от того, как этот потенциал будет реализован, в том числе — в наших вооруженных силах. У слабой страны и армия будет слабой.

Современному либералу совсем не чуждо понятие патриотизма, любви к Родине, готовность ее защищать.

Как видим, социальный либерализм имеет четкие и понятные ответы на все основные вопросы, стоящие перед нашим обществом.

Либеральные подходы показали свою эффективность на примере всех наиболее развитых ныне стран. В то же время в глобальном контексте существуют вызовы, удовлетворительное решение которых пока не найдено.

Одним из таких вызовов, например, является невозможность обеспечения ресурсами Земли, при нынешнем уровне развития науки и технологий, растущих потребностей населения развивающихся стран, в частности в сфере энергетики.

Моим личным выбором являлся бы отказ от потребительской парадигмы, господствующей в мире последние пару столетий. Однако это — тема иного разговора.

Несомненно, либералы совершали и еще совершат много ошибок. Несомненно, либерализм совершенствуется и развивается. Вчерашние, а тем более — позавчерашние решения сегодня смотрятся совсем иначе: как почтовая карета в эпоху мобильной связи.

Неизменным остается главное — либеральные взгляды основаны на вере в лучшее в человеке, на том, что свобода действительно лучше, чем несвобода, что общество свободных людей лучшим образом справляется и будет справляться с постоянно встающими перед человечеством вызовами.

[Михаил Ходорковский]

http://www.newtimes.ru/articles/detail/50861/
№ 09 (237) от 12 марта 2012 года
Ходорковский Михаил

Аркадий Бондарь — высокий молодой парень с широкой улыбкой на симпатичном лице. Подойдет к каждому новичку, потерянно сидящему на своей койке в адаптационном отряде. Затеет разговор о жизни, о деле, приведшем в зону… Только очень наивный человек поддержит беседу. Но поговорить хочется, и наивных — много.

Находящиеся в бараке арестанты неодобрительно посматривают на происходящее, но не вмешиваются.

Аркадий — «официальный» стукач, работает дневальным в оперативном отделе. То есть формально отвечает за чистоту и порядок в помещении. Однако на самом деле он занимается совсем другим. Он — «раскрутчик», то есть пытается выведать у вновь прибывших сведения о каких-либо преступлениях или сообщниках, которые сиделец утаил во время следствия.

Впрочем, и это совсем не основное. Главный «бизнес» — «запреты». Денежная купюра, игральные карты, свитер, утаенные во время обыска, превратятся для доверчивого обладателя в 15 суток карцера, а для Аркадия — в блок сигарет или разрешение носить запрещенный плеер.

Мешать ему рискованно: во время следующего планового обыска можешь неожиданно обнаружить те самые карты уже в своем бауле.

Поэтому все молчат, бросая весьма выразительные взгляды. Опытный арестант — поймет. Неопытный… Ну что же, такая у него судьба. Позже, уже познакомившись, поняв, кто есть кто, — обсудят, покажут еще трех стукачей, несколько более «тайных»…

Но пока Бондарь сыто отваливается от жертвы. Есть! Что-то ухватил, пиявец. Сейчас побежит стучать. Так и есть, побежал…
„

Стукачество для русского человека — дело предельно аморальное. Мы не немцы и не американцы, у которых «сообщить властям» — святое. У нас стукачи загубили миллионы невинных жизней



”

Впрочем, за небольшую мзду Аркадий вынесет что попросишь из комнаты свиданий или даже выкупит у оперов отобранное.

Меня стукач обычно избегает. Но вот — вижу, о чем-то шепчется с соседом. Сосед подходит ко мне.

— Борисыч, как пишется слово «дискредитирует»?

— Зачем тебе?

— Бондарь спрашивает.

— Бондарь, подойди.

Подходит. Прячет глаза. Откровенно побаивается. Ему скоро на УДО и ссориться со мной «не с руки».

— Зачем?

— Операї попросили.

— Что попросили?

— Написать, что вы дискредитируете администрацию. А я слоїва не знаю.

— Уйди с глаз.

Вечером захожу к операм.

— Вы хоть бы думали, кому и что поручаете.

— Ну вы же знаете, Михаил Борисович, что за контингент, — ничуть не смущаются они. — Работать не с кем.

Расходимся шуточками. Этот раунд — за мной. Впрочем, они не спешат.

Стукачество для русского человека — дело предельно аморальное. Мы не немцы и не американцы, у которых «сообщить властям» — святое. У нас стукачи загубили миллионы невинных жизней. Почти в каждой семье — свой репрессированный. Ненависть к доносчикам — застарелая и не всегда осознаваемая. Как угли, чуть подернутые пеплом, подуй — и полыхнет…

В зонах же такое поведение пытаются сделать нормой. Где-то получается лучше, где-то хуже. Для администрации подобные люди полезны. Но как им жить на свободе? С внутренними ценностями, неприемлемыми для общества…

Мы все понимаем: иногда сообщить об увиденном нужно для нашей общей безопасности, иногда — для того, чтобы восторжествовала справедливость.

Но донести ради подачки — хуже, чем украсть. Брезгливое презрение окружающих — вот награда стукачу в России.

И знаете, я очень рад, что моя страна пока такая.

А Бондарь? О Бондаре я еще раз услышал через два года, в Чите. За это время он вышел на свободу и уже опять сел. Его привезли за 650 км из лагеря для участия в суде — давать показания против меня. Удивительно, но в зале суда он так и не появился.

* Продолжение. Начало см. в The New Times № 27, 29, 35, 38, 42 за 2011 г. и № 1–2 за 2012 г.

[Михаил Ходорковский]

http://khodorkovsky.ru/mbk/articles_and_interview/2012/05/09/17217.html

09 мая 2012, 09:03
Оригинал - журнал Time

На этой неделе состоится инаугурация в качестве президента России Владимира Путина – победителя на выборах, честность которых поставлена под сомнение многими наблюдателями в России и по всему миру.

Любимый аргумент путинского режима в ответ на возмущение граждан нечестными выборами, - «обращайтесь в суд!». Результат всегда один и тот же: «суд нарушений не признал…»

Те люди, которые привыкли к независимым судебным системам своих стран, искренне изумляются: «Суд рассмотрел, нарушений не обнаружил, - что вы еще хотите?»

Смешно вспоминать – каких-то 8 лет назад я думал так же: судья бывает пристрастным, но судебная система не может игнорировать законы и очевидные факты.

В этом и состоит ошибка в моих рассуждениях и рассуждениях тех, кто надеется оспорить в суде честность победы Путина: в России попросту нет независимого суда, а, значит, - и суда вообще в его привычном смысле. Любой российский судья или должен исполнять приказ (т.е. из судьи превращаться в обычного чиновника), или уходить из системы.

Счастье, когда судебное разбирательство не сопровождается приказом. На моем деле, например, прикреплено два зловещих квитка «особый контроль». Как будто одного – мало!

За прошедшие 8 лет я столкнулся с десятками подобных ситуаций, когда судьи прямо признавались, что ничего не могут сделать: оправдательный приговор, решение вопреки указаниям сверху – отменят, говорят они, а нас накажут.

Сегодня, по подсчетам правозащитников, в российских тюрьмах 85 тыс. незаконно осужденных только за экономические преступления.

Любой чиновник-силовик с насмешкой скажет Вам: все преступники говорят, что они невиновны.

Это вранье – наглое унижение жертв системы. Совершившие преступление, как правило, признают свою вину, пусть и пытаясь оправдаться пьяным угаром, глупостью или ошибкой. Признавшиеся получают гораздо меньший срок и возможность выйти досрочно.

Отказавшиеся идти навстречу прокурору все равно получат срок (оправдывается в федеральном суде 1 из 300 человек), и, как правило, будут сидеть его до конца. Причем, срок большой.

И, тем не менее, люди, зная все это, идут до конца.

Глупость? Нет! Чувство собственного достоинства.

Теперь, когда Путин вернулся к власти, это же чувство собственного достоинства вывело моих сограждан на улицы Москвы, Питера и других городов с протестом против кражи их голосов на нечестных выборах. Именно поэтому одним из первых требований митингующих стали независимое правосудие и свобода политзаключенным.

Все больше моих сограждан понимают цену нынешнему российскому правосудию.

Главная черта путинского режима – лживость сверху донизу. Коррупция, казнокрадство, преследование политических оппонентов, - все это следствия глубокой аморальности власти; власти, считающей откровенное, лицемерное вранье - нормой жизни.

Наша вина, что мы им позволяли нам лгать. Позволяли из безразличия, но еще больше – из страха.

Это – наша вина перед следующим поколением. Перед теми на митингах и другими – в тюрьмах. Молодое поколение – иное, у них страха нет, а чувство собственного достоинства – есть.

И мы ради них распрямляемся. Распрямляемся в лживых судах и на улицах наших городов. Нам еще страшно, но уже больше – стыдно перед своими детьми. И нас уже не согнуть.

Перевод - Пресс-центр Михаила Ходорковского

[Михаил Ходорковский]

http://www.novayagazeta.ru/politics/53088.html

Национализм и социальный либерализм
14.06.2012 Теги: ходорковский
http://www.novayagazeta.ru/storage/c/2012/06/15/1339705111_969914_24.jpg
Петр Саруханов


Это — третья лекция Михаила Ходорковского для аудитории «Новой». Первая — «Современный социальный либерализм в России» — была опубликована в № 122 от 31 октября 2011 года. Вторая в №42 от 16 апреля 2012 года — «Современный социальный либерализм и экономика». Сегодня — о том, как свободный народ превращается в нацию, и о терпимости к тем, «кто сам терпим».



Анна АртемьеваСуть переживаемого Россией исторического момента состоит в том, что империя как государственная форма себя полностью исчерпала, а национальное государство, которое должно было бы ей наследовать, так и не появилось на свет. Русское государство застряло на историческом полустанке, затерявшемся между империей и национальным государством, и не только не продвигается вперед, но порою даже начинает двигаться вспять.

Одной из причин, по которой «наш бронепоезд» так долго стоит на запасном пути истории, является идеологическое недоразумение, вследствие которого русский либерализм не приемлет национализма, а национализм отрицает либерализм как одно из своих оснований. Впрочем, это не мешает зачастую и либералам, и националистам рассуждать об империи, и даже о «либеральной империи».

Все это заставляет меня пристальнее посмотреть на соотношение либерализма и национализма, дабы попытаться изжить многие свойственные как русским либералам, так и русским националистам предрассудки. Это желание и подсказало тему третьей лекции — «Национализм и социальный либерализм». Однако прежде чем перейти к существу предмета, позволю себе несколько важных замечаний общего характера.


О либерализме

Содержание либерализма было бы неправильно сводить к либеральной идеологии. В конечном счете взгляд на человека как на свободную личность, цель и мерило успешности любых общественных процессов, имеет гораздо более давнюю историю, чем либеральная идеология, возникшая в XVII веке как политическое знамя буржуазии, строившей на обломках феодализма европейское Новое время.

Можно сказать, что главные постулаты либерализма: о равенстве людей, о внутренней свободе и достоинстве личности, о ценности человеческой жизни — уже прямо следуют из Библии: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его…»

И действительно, либерализм вырастал в том числе из радикальных религиозных течений, а влияние христианской концепции личности на классическую либеральную теорию было самым непосредственным. Достаточно вспомнить Джона Локка, который одним из первых обосновал «естественные, дарованные свыше права человека»…

Одним из проявлений наличия христианских корней в современном либерализме, между прочим, стало ныне общепринятое в цивилизованном мире признание необходимости защиты меньшинства от «общей воли» большинства. Каждый человек обладает правом выбора, и никто не может лишать его этого права, дарованного ему Богом.

При этом либерализм — «не догма, а руководство к действию». Это лишь общее «стратегическое» направление, в русле которого предлагается решать стоящие перед обществом проблемы. Конкретные же методы могут быть очень разнообразными и, как правило, подсказываются политической практикой.


О национализме

Национализм — идеология, в основании которой лежит признание нации в качестве высшей ценности. На первый взгляд национализм и либерализм противоречат друг другу: краеугольным камнем первого является человеческая общность, а главным приоритетом второго — отдельный человек, его права и свободы. Но это на первый взгляд очевидное противоречие является кажущимся. Чтобы увидеть это, надо прежде всего разобраться, что мы понимаем под «нацией».

Одни рассматривают нацию прежде всего как культурную общность. В их представлении нация — это группа людей, объединенных комплексом значимых для них культурных ценностей: языком, религией, историей (т.е. тем, что они считают своей историей), литературой, искусством, бытовыми привычками и т.д. Причем речь идет именно о комплексном восприятии, где, пожалуй, только язык является абсолютно незаменимым элементом, остальные же могут присутствовать в большей или меньшей степени, вплоть до полного отсутствия (атеизм).

Другие, напротив, полагают более значимой политическую или гражданскую общность вне зависимости от этнической и культурной принадлежности. В их представлении нация — общность «граждан», то есть своего рода политическое объединение.

Очевидно, что истина находится где-то посередине. Так или иначе, нация — это совокупность культурно близких, соединенных между собой политически и сознающих себя единым культурным и политическим целым людей. В этом случае еще принято говорить о нации-государстве. В нации-государстве должны гармонизироваться интересы отдельной личности и общества в целом.

Нацию нельзя свести к этносу, но нельзя и рассматривать в отрыве от совершенно определенной культурной общности. С моей точки зрения, все попытки советской власти экспериментально «вывести» некую бесцветную «политическую нацию» — новую историческую общность «советский народ» — полностью провалились, несмотря на отдельные успехи, достигнутые в воспитании этнической толерантности.

Сужу по себе. Знаю много прекрасных людей, моих сограждан, из Ингушетии, Бурятии, Дагестана, к которым с удовольствием съезжу в гости или приму у себя дома. Но жить постоянно чуждым мне укладом, подстраиваться под традиции, к которым я не привык, на ограниченном пространстве — было бы и для меня, и для них ненужным испытанием. В то же время, находясь в гораздо более далеких от Москвы Читинской или Томской областях, среди русских людей, я ощущаю себя с точки зрения культуры, быта, традиций вполне дома.

В любом случае я считаю ошибкой приравнивать национализм — идеологию, помимо всего прочего, множества национально-освободительных движений, идеологию, шедшую в XIX веке рука об руку с либерализмом (часто будучи представленной одними и теми же людьми), — к шовинизму, расизму, а тем более к нацизму. Так можно выплеснуть с водой ребенка, как в свое время и поступили западные радикалы с социал-демократией, приравняв ее к большевизму и сталинизму.


О либеральном национализме

Русские либералы предпочитают не затрагивать тему национализма. К националистической риторике относятся с предубеждением. Зачастую это оправданно, так как в русских условиях национализм очень часто скатывается в шовинизм. Но в целом я не поддерживаю позицию замалчивания в этом вопросе, так же как и мнение о «вненациональном» характере либерализма.

Парадокс состоит в том, что в точном смысле слова либерализм совпадает с национализмом. Нация есть социальная общность, основанная на единстве как культурных, так и политических ценностей. Настоящий национализм должен быть либеральным. Народ превращается в нацию, когда свобода становится для него одной из базовых ценностей.

При внимательном рассмотрении важнейшими, системообразующими элементами современного либерального национализма оказываются приоритет прав личности, отраженный в доктрине прав человека, вера в равноценность людей, независимо от их расы, вероисповедания, социального статуса и национальности, то есть сугубо либеральные ценности.

Отсюда логически следует признание равенства наций и отказ от этнической доктрины, когда принадлежность к нации определяется по признаку крови. Впрочем, говоря о русских, переживших многовековое иноземное нашествие, гражданскую и две мировые войны, в ходе которых целые народы перемещались по континенту, рассуждать об «этнической чистоте» было бы совсем неуместно.

По этой же причине либеральный национализм признает за каждой нацией право на построение собственной демократической государственности. В этом смысле одной из первых озвученных программ либерального национализма считают «четырнадцать пунктов» американского президента Вудро Вильсона.

В целом, по мнению либералов, люди выбирают свою национальную принадлежность пусть и не всегда самостоятельно (чаще это делают их родители). Но тем не менее это именно выбор, который может быть изменен по воле человека.

В связи с либеральным национализмом необходимо упомянуть и о поликультурализме (мультикультурализме) — интеллектуальном движении, возникшем во второй половине ХХ века и призывающем к сохранению, развитию мультикультурности существующих государств, к уважению культурных особенностей составляющих их народов.

Либерализм признает этот подход в силу собственной позиции о праве выбора человеком своей культурной идентичности. Но в то же время, ставя на первое место права человека, либерализм не может согласиться с «особенностями», эти права ущемляющими. Например, недобровольные браки, религиозная и бытовая нетерпимость и т.д.

Либеральный подход в национальном вопросе можно кратко сформулировать так: «будь терпим к тем, кто сам терпим».


О национальном вопросе в России

Россия в национальном плане представляет из себя сложный, хотя и совершенно не уникальный объект. Многообразие населяющих нашу страну народов отнюдь не больше, чем в целом ряде азиатских государств, а длительное сосуществование национальных автономий в рамках единого государства известно со времен Римской империи.

То, что делает нашу ситуацию необычной, — это политическое положение наиболее многочисленной, русской нации. Русские в СССР, а затем и в России уже почти 100 лет лишены части политических прав, которые предоставлены другим более или менее многочисленным нациям, входившим в состав сначала союзного, а теперь — российского федеративного государства.

Парадокс здесь в том, что государство в целом не является официально русским, оно «наднациональное», зато внутри этого государства существуют «государственные автономии» для наций-миноритариев. То есть государственная автономия по отношению к русским существует, а самого русского государства вроде как и нет. Тут — одно из двух: либо государство наднациональное и не должно быть никаких автономий, либо автономии остаются, но тогда государство надо признавать русским…

Такое положение сложилось исторически. Достаточно вспомнить, что в советские годы единственной союзной республикой, не имевшей республиканского ЦК правящей партии (фактически выполнявшего роль высшего государственного органа на подведомственной территории), была именно РСФСР. Говорить, что эту роль полноценно исполнял союзный ЦК, — невозможно.

Решение Никиты Хрущева по Крыму — лишь самый яркий, но отнюдь не единственный пример возможных последствий отсутствия политической защиты интересов русского народа во внутригосударственных отношениях. Хотя сегодня, конечно, это не должно быть поводом для обид на братский украинский народ.

Можно долго спорить о том, является ли глубокая культурная и демографическая деградация многих исконно русских земель результатом этого обстоятельства, но невозможно, оставаясь либералом, не поддержать требование представителей русской нации на предоставление ей равных политических прав в новом, федеральном государстве — России.

Благодаря гораздо более ограниченному самоуправлению российских регионов по сравнению с национальными республиками реализовывать свои интересы в области культуры, образования, законотворчества «владимирским русским», «ярославским русским», «воронежским русским» намного сложнее, чем титульным нациям российских автономий.

Русская нация оказывается искусственно политически разобщенной. А между прочим, ситуация искусственного разобщения наций рассматривалась ЕСПЧ применительно к Балканскому конфликту и была признана особой формой геноцида*. Поэтому требование изменить положение русских в России — оправданно.

* См. п. 96 Постановления ЕСПЧ по делу «Йоргич (Jorgic) против Германии», 12.07.2007

Либерализм и национальный вопрос в России

Какие варианты могут предложить либералы русскому народу?

Первая дилемма, которую приходится решать, — делиться или не делиться. Вопрос — старый как мир, но всегда остающийся актуальным. Что, казалось бы, может быть проще, чем избавиться русским от всех нерусских и выделиться, наконец, в свое отдельное, «национально чистое» государство, где все равны по определению, потому что все по определению — русские.

Полагаю, что дальнейшее деление страны с целью защиты прав русского народа и отбрасывание «национальных окраин», как это сделали в 1991 году, по всей видимости, не является выходом из положения. Еще точнее, это совсем не выход, а вход в очередной исторический тупик.

Нынешняя геополитическая ситуация не оставляет больших шансов на самостоятельное выживание вновь образуемых государств, как «русского», так и «нерусских». И тем более нельзя рассчитывать на лояльность вновь образованных «лимитрофов» по отношению к России. Тем самым интересы новой «малой России» будут еще более ущемлены. Одновременно могут быть ущемлены интересы миллионов русских и смешанных семей, вновь оказавшихся на «отделенных» территориях. Свидетелями подобных трагедий мы были при распаде СССР. Повторение стало бы катастрофой.

Еще более странным было бы учреждение самостоятельного русского государства внутри современной России. Это стало бы шагом назад к архаичной имперской структуре во времена, когда империи стали пережитком прошлого. Распад такой империи был бы неизбежен в самом скором времени. В результате мы пришли бы к ранее рассмотренному варианту с «отделением», но не добровольным, а добровольно-принудительным, сопровождаемым многочисленными локальными гражданскими войнами.

Так что выбор на самом деле невелик и сводится к своего рода «консенсусной демократии», предусмотренной нашей Конституцией, чей дух последовательно разрушался усилиями исполнительной власти при непротивлении Конституционного суда. Вопрос никогда не стоял бы в столь острой и «нерешабельной» форме, если бы принципы, заложенные в действующей Конституции, были работающими. Таким образом, я вижу решение национального вопроса через развитие демократии и максимальное использование тех возможностей, которые она предоставляет для разрешения подобного рода коллизий.

В Конституции заложены латентные механизмы, способные снимать накапливающиеся противоречия между положением титульной нации и национальными меньшинствами. Для этого и существует система «сдержек и противовесов», конечно, когда она реально работает, а не является декоративным политическим украшением.

Сохраняя наднациональную роль президента как гаранта прав всех граждан, необходимо восстановить и расширить полномочия Государственной думы, состав которой по определению опосредованно отражает основные пропорции социального и национального состава избирателей. В этом случае именно Государственная дума являлась бы органом, выражающим государственное единство русского народа и действующим с учетом мнения представителей остальных народов, входящих в состав России. Конечно, регламент такой Государственной думы должен быть скорректирован таким образом, чтобы учет мнения меньшинства стал обязательным.

Одновременно Совет Федерации, создаваемый на базе регионального представительства, стал бы тем, чем он изначально должен был быть, — органом обеспечения равенства всех наций в составе федерального государства, который призван сбалансировать естественное неравенство, создаваемое пропорциональным представительством в нижней палате парламента.

Федеральное правительство в такой ситуации наконец стало бы, как это принято в мире, финансово подконтрольным парламенту, обеспечивающим исполнение найденных в парламенте компромиссных решений, в том числе в области национальной, экономической и социальной политики. Но именно решений, возникших вследствие поиска компромисса между народными представителями, которые отражают интересы своих избирателей, а не решений, за которые эти представители механически проголосовали по указке из Кремля.

Нынешняя практика — когда один человек пытается диктовать правила поведения всей стране, на базе своих, иногда весьма спорных, представлений о происходящем и желаемом, — заведомо порочна. Очевидна невозможность для одной личности эффективно воспринять, осознать и сбалансировать интересы разнородных групп людей на огромной территории, тем более — в многонациональной стране.

С практической точки зрения положение, когда парламент лишен большей части властных полномочий — это не только фактическое умаление демократии. Это и есть ограничение русской национальной государственности в пользу наднациональной, автократической бюрократии, сформировавшей исполнительную вертикаль. Аналогичным образом федеральная исполнительная власть умаляет и права местного самоуправления, и полномочия субъектов Федерации.

Таким образом, с позиций либерализма национальный вопрос может и должен быть одним из главных вопросов, требующих своего разрешения в современной России, причем в контексте защиты прав как национальных меньшинств (о чем много и с удовольствием говорят), так и в контексте защиты прав коренного русского народа (о чем говорят мало и без удовольствия).

Разрешение национального вопроса в России в стратегической, глобальной перспективе возможно только в рамках построения по-настоящему демократического, то есть истинно национального государства, в котором реально работающая система разделения властей позволяет гибко защищать интересы русской нации, не ущемляя прав других национальностей.


Бюрократия и национальный вопрос в России

Что же мы видим сегодня?

Власть пытается решить национальный вопрос в диаметрально противоположном ключе, опираясь на жесткое администрирование и де-факто восстанавливая имперскую модель, уже неоднократно продемонстрировавшую свою неэффективность.

Фактически региональная власть и местное самоуправление большинства регионов искусственно поставлены в положение бюджетодефицитных, вынужденных существовать за счет федеральных субвенций. Региональные доходы изымаются в объемах, заведомо гораздо больших, чем требуется на общефедеральные нужды.

Оправдать такую практику рассуждениями о «повышении бюджетной дисциплины» невозможно прежде всего потому, что она неконституционна. Конституция, закрепив федеративное устройство, тем самым закрепила за субъектами Федерации право самим определять свою судьбу. В основании бюджетной пирамиды должны лежать полноценные бюджеты субъектов Федерации и производный от них федеральный бюджет. У нас же все наоборот — в основании бюджетной пирамиды лежит жирный федеральный бюджет, наполняемый за счет фактической конфискации средств у регионов, и зависимые от него худосочные бюджеты субъектов Федерации.

Это основа основ, своего рода «тайная финансовая конституция» современного российского государства. Перевернутая бюджетная пирамида тормозит развитие регионов и в конечном счете развитие социальных и духовных сил русского народа. И разговоры о «бюджетной дисциплине» являются только прикрытием этого прискорбного факта: эта «дисциплина», постоянно разрушаемая на федеральном уровне, не компенсирует снижения заинтересованности региональных элит в стимулировании экономического развития собственных территорий.

Такая политика является продуманной линией федеральной бюрократии на укрепление собственных позиций за счет умаления национальных интересов, в том числе и русского народа.

Бюрократия не только присвоила себе функцию наднационального арбитра, отняв ее у представительных органов власти. Она не только присвоила право монопольно выражать интересы русского народа, но еще и пользуется этим присвоенным правом для покупки лояльности национальных автономий.

Купленная лояльность, в свою очередь, расходуется не на защиту законных прав граждан, в том числе русского населения автономий, где местные элиты при подобном попустительстве строят феодальные, а иногда и клерикальные режимы, а на псевдолегитимацию собственной наднациональной власти.

Таким образом, федеральная исполнительная власть выступает в качестве оккупационного режима — собирая не налоги, а дань, то есть не неся никакой ответственности перед своими «подданными». На бытовом уровне это проявляется в повседневном поведении чиновников и силовиков, часто считающих себя отдельной, высшей кастой, а не слугами своего народа.

В сложившейся ситуации создание нового бюрократического образования вроде «комитета по делам национальностей» — не более чем очередная увертка, откладывающая на будущее полноценное решение национального вопроса путем возвращения к государственному строительству на основании федеративных и демократических принципов, закрепленных в Конституции.


Либерализм и иммиграция

Одним из наиболее животрепещущих аспектов национальной политики является вопрос о положении иностранных граждан, прибывающих в Россию на работу или на постоянное место жительства, иными словами, проблема мигрантов. Нельзя сказать, что Россия — это единственная страна, где остро стоит вопрос о мигрантах, но с учетом складывающейся демографической ситуации можно сказать, что ни в одной из цивилизованных стран он не стоит так остро.

Бюрократия не заинтересована в реальном решении миграционной проблемы. Жесткие меры, всё новые бюрократические барьеры и запреты направлены не на разрешение этого вопроса в национальных интересах, а на дальнейшее запугивание мигрантов, превращение их в еще более нелегальную, а значит — еще более бесправную рабочую силу. Тем самым создаются дополнительные возможности для коррупции и казнокрадства.

Реальные успехи в привлечении образованных иммигрантов, в повышении образовательного и культурного уровня вновь прибывших, в предоставлении им возможностей для интеграции в российское общество лишили бы бюрократию и сотрудничающий с ней бизнес рабского трудового резервуара, ликвидировали бы удобный громоотвод для общественного недовольства.

По этой же причине, кстати, на протяжении многих лет, несмотря на все красивые лозунги о модернизации, власть последовательно выпихивает из страны активных, образованных, молодых людей, создает неприемлемую среду для возвращения тех, кто получил хорошее образование за границей и желал бы жить и работать в России. Зато она открывает границы для десятков миллионов безграмотных, нелегальных мигрантов, неспособных и не желающих интегрироваться в российское общество, принять культурные традиции тех регионов, где они оседают.

Говорить одно, а делать другое — любимый прием нашей власти, но прошедшее десятилетие уже не позволяет списывать сделанное на «лихие девяностые».

В чем же состоит действительно либеральный подход к миграционной политике? Я бы свел его к нескольким базовым постулатам:

фактическое, а не декларативное равенство прав людей, легально остающихся в России и желающих интегрироваться в нашу культурную среду;
реальное, а не декларативное исполнение закона по отношению к злоупотребляющим нашим гостеприимством, и в еще большей степени — к наживающимся на чужой беде чиновникам и их бизнес-партнерам;
создание условий для привлечения в Россию образованной, современной молодежи путем демократизации общественной и экономической жизни.


О сотрудничестве либералов и националистов

Усилия правящей бюрократии «развести» по разным углам либеральное и национальное движения, ее непрекращающиеся попытки опорочить поиск компромиссов не должны порождать в либеральной среде ощущение моральной неприемлемости взаимодействия с людьми, придерживающимися национально-демократических взглядов.

Настоящий либерал уважает право любого человека на отстаивание своей точки зрения, поэтому поиск компромисса, взаимодействие без отказа от своих базовых принципов не может быть морально ущербным в любом случае.

В конце концов, либералы исторически поддерживали право нации на самоопределение, вплоть до создания собственного государства, и нет никаких оснований отказывать в этом праве русскому народу.

В то же время либеральные принципы не позволяют сотрудничать с силами, принципиально отказывающимися признавать права человека за представителями иной нации, расы, вероисповедания.

Здесь возможна лишь попытка достижения договоренности о правилах политического противостояния. Либерализм имеет богатую историю разрешения национальных конфликтов, наработан большой опыт. Поэтому российским либералам есть на что опереться.

Но необходимо помнить о главном: время империй прошло, а время наций — нет. Именно попытки любой ценой воссоздать империю, действуя наперекор истории, представляют сегодня наибольшую угрозу как для русского народа, так и для других народов, населяющих Россию.



Современный человек не готов отказаться от национальной самоидентификации в глобализирующемся мире. Возможно, это один из типов человеческого разнообразия, который, с одной стороны, позволяет нам ощущать свое единение с другими людьми, а с другой — создает человечеству в целом внутренние стимулы к развитию.

Участвуя в национальном самоопределении, добиваясь изменений в государственном устройстве, либералы в России последовательно отстаивают права человека как высшую ценность, конечную цель государственного и национального строительства. В том числе в интересах отдельного русского человека, в интересах всей русской нации.

[Борис Вишневский]

http://www.echo.msk.ru/blog/boris_vis/902740-echo/
26 июня 2012, 06:50

Наше поздравление Михаилу Ходорковскому с днем рождения



Дорогой Михаил Борисович!

От всей души поздравляем Вас с днем рождения!

Уже в девятый раз Вы встречаете его за решеткой, вдали от родных и близких, отбывая незаслуженное наказание по незаконному и несправедливому приговору.

Как бы нам хотелось, чтобы следующий день рождения Вы отпраздновали на свободе, со своими родными и друзьями!

Мы не только мечтаем об этом, но и боремся за Ваше скорейшее освобождение, и верим в него.

Читая Ваши статьи, мы восхищаемся Вашей смелостью, умом и талантом публициста.

Держитесь! Мы – с Вами, мы верим в Вашу правоту и в то, что правда и справедливость в Вашем деле обязательно восторжествуют.

Желаем Вам и всем Вашим близким сил, здоровья, мужества и терпения.



С глубоким уважением,



Борис Стругацкий, писатель

Нина Катерли, писатель, член Русского ПЕН-центра

Елена Эфрос, журналист

Борис Вишневский, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, член Бюро партии «Яблоко»

Александр Кобринский, профессор, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, член Бюро партии «Яблоко»

Ирина Левинская, доктор исторических наук

Борис Фрезинский, писатель

Юрий Вдовин, правозащитная организация "Гражданский Контроль"

Татьяна Дорутина, Санкт-Петербургская правозащитная организация "Лига избирательниц"

Андрей Алексеев, социолог

Наталия Соколовская, писатель

Константин Азадовский, историк литературы, переводчик, член Санкт-Петербургского ПЕН-клуба

Владимир Костюшев, социолог, профессор НИУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге

Сергей Белецкий, доктор исторических наук, профессор

Лариса Дмитриева, заслуженная артистка России

Николай Рыбаков, исполнительный директор Экологического правозащитного центра «Беллона», член Бюро партии «Яблоко»

[Becky-sharpe]

Дорогой Михаил Борисович! Умница, герой, красавец, настоящий мужчина, лучший мужчина страны, ум, честь и совесть нашей эпохи - с Днем Рождения!!!!

[Ведомости]

http://www.vedomosti.ru/politics/news/17949261/hodorkovskij-nazval-neizbezhnym-politicheskij-krizis-v

Он исключил возможность возвращения в бизнес или политику, но пообещал и дальше выступать в поддержку «политических прав и свобод»

Анастасия Агамалова
Михаил Оверченко
Vedomosti.ru
http://vdmsti.ru/img/newsline/2013/10/25/17949261_news_bigpic.jpg
Михаил Ходорковский до ареста (слева) и 6 августа 2013 г. (справа) Фото: С. Портер/Ведомости, Reuters
Мосгорсуд снизил срок Ходорковскому и Лебедеву — 3 фото

Михаил Ходорковский предупредил, что политический кризис в России в ближайшие годы неизбежен. Он исключил возможность возвращения в бизнес в случае освобождения в следующем году, а также не намерен заниматься политической деятельностью. В то же время он пообещал и дальше выступать в поддержку «политических прав и свобод».

Павел Ходорковский: Отец не собирается заниматься бизнесом или политикой →

В преддверии 10-летия заключения Ходорковского корреспондент Financial Times Нил Бакли, которому удалось в течение 40 минут поговорить с бывшим олигархом во время судебного заседания в Чите в феврале 2008 г., летом обратился к его адвокатам с просьбой об интервью. Через несколько недель на электронную почту Бакли пришли два письма с ответами. «Это, без сомнения, был его голос — голос из современного Гулага, искренний и вдумчивый», — пишет Бакли. Интервью опубликовано сегодня в FT Magazine.

Ходорковский был арестован 25 октября 2003 г. по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. В 2010 г. он был осужден по второму делу, его тюремный срок истекает в следующем году.

«Идеи капитализма и либеральной демократии сегодня живут и здравствуют»

По просьбе Бакли Ходорковский дал такое определение термину «путинизм»: «Это авторитарный государственный капитализм, построенный вокруг одного лидера. Это попытка контролировать общество и госаппарат с помощью компромата и избирательного правосудия. Это постоянное уничтожение самой сути независимого государства и гражданских институтов. Это попытка ручного управления огромной страной. Так нельзя построить современную страну».

Ходорковский не считает, как некоторые россияне, что корни путинизма лежат в 1990-х гг. и что власть олигархов заложила основы сегодняшней системы. Олигархи были всесильны только в представлении Бориса Березовского и в созданных им мифах, но верящим в эти мифы наивным людям сложно это объяснить, говорит Ходорковский. У олигархов 1990-х гг. не было и толики того влияния на судебные и правоохранительные органы, какое сегодня есть у путинского окружения, утверждает он. Взять для примера хоть ЮКОС и сегодняшнюю «Роснефть» — «их влияние на государственный аппарат несопоставимо».

«До начала 2000-х гг., при всех проблемах переходного периода, мы строили демократическое государство. В США в 1930-е и 1950-е гг. можно увидеть очень похожие примеры. Но с 2001 г. и особенно с начала дела ЮКОСа наблюдается сходство с раннефашистской Испанией: “Друзьям — все, врагам — закон”. Развилка была именно там». Еще одна ошибка, по мнению Ходорковского, была допущена в 1993 г., когда было ликвидировано разделение властей, «президент получил диктаторские полномочия», а затем началась чеченская война, — в этом Ходорковский видит истоки путинского режима.

Между тем идеи капитализма и либеральной демократии сегодня живут и здравствуют, уверен он. Власти «сделали из них жупел, навесили на них все недостатки, связанные с низкокачественным авторитарным правлением; чтобы разъяснить это людям, нам придется проделать большую работу».

[LADNO.ru]

http://www.ladno.ru/actarch/23682.html
Актуальный архив /
http://www.ladno.ru/pic/23682.jpg
Фото: РИА Новости Андрей Стенин.
25 октября 2013 | "ИноСМИ", Россия | http://inosmi.ru
2003 ГОД: ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ ОБ АРЕСТЕ ХОДОРКОВСКОГО
Реакция мировых СМИ на арест Ходорковского: обзор публикаций от 25 октября 2003 года.

В центре внимания мировых СМИ 25 октября 2003 года стал арест главы компании «Юкос» Михаила Ходорковского, которому было предъявлено обвинение по семи статьям Уголовного кодекса России. Вот что писали на эту тему ведущие мировые издания.

Великобритания

The Financial Times

«Переговоры о слиянии "Юкоса" с компаниями Exxon Mobil и Chevron Texaco временно приостановлены до выяснения судьбы Ходорковского. Обе американские компании по-прежнему проявляют интерес к этой сделке и продолжают анализировать свои шансы. Однако до тех пор, пока Ходорковский будет находиться за решеткой, заключение этой сделки маловероятно».

The Daily Telegraph

«Принимая во внимание, что до выборов в Госдуму остался месяц, а глава "Юкоса" поддерживает две оппозиционные партии, его арест вряд ли можно считать лишь стечением обстоятельств. Исход этого дела покажет, готова ли Россия присоединиться к клубу развитых стран или же опять вернется к беззаконию».

The Guardian

«Аналитики надеялись, что продолжавшееся в течение трех месяцев преследование «Юкоса» было всего лишь предвыборной уловкой, призванной напомнить олигархам о необходимости оставаться в стороне от предстоящих парламентских и президентских выборов. Однако вчера стало ясно, что эра либеральных реформ Путина почти наверняка завершилась. После того, как он стал в 2000 году преемником Бориса Ельцина, он обещал олигархам: не вмешивайтесь в политику, и мы не будем вмешиваться в ваш бизнес. Большинство магнатов подчинились этому требованию. Однако Ходорковский отказался. Он финансировал противников Путина и не исключил, что в 2008 году, когда завершится второй президентский срок Путина, он может вступить в политическую борьбу» - писала в 2003 году левоцентристская газета The Guardian.

«По мнению эксперта фонда Карнеги Людмилы Шевцовой, арест Ходорковского был бы невозможен без благословления президента России. «Единственный вопрос теперь состоит в том, как далеко зайдет эта история и сможет ли Путин ее контролировать, - подчеркивает Шевцова. - Маловероятно, чтобы Владимир Путин пошел на уступки в данном вопросе. Команда "стоп" будет воспринята окружением президента и российским электоратом как проявление слабости"».

The Independent

«Богатейший человек России Михаил Ходорковский проснулся с четырьмя другими подследственными в общей камере московского следственного изолятора "Матросская Тишина", который пользуется печальной известностью за свою антисанитарию и переполненность. Ему предъявлены обвинения в мошенничестве, уклонении от уплаты налогов и краже государственного имущества. Ожидается, что он проведет здесь, как минимум, два предстоящих месяца. В "Матросской Тишине", которая рассчитана на 2,5 тысячи заключенных, в настоящее время содержатся 3,5 тысячи человек. Там процветают туберкулез, СПИД и гепатит».

США

The New York Times

«Арест самого богатого в России человека вызывает тревогу у инвесторов и может привести к стремительному оттоку капитала из страны. По мнению брокеров, ожидается резкое падение котировок акций компании "Юкос"».

Газета приводит заявление посла США в России Александра Вершбоу, который считает, что «арест главы "Юкоса" может негативно повлиять на инвестиционный климат в России». А вот что заявил в интервью газете эксперт инвестиционного банка Brunswick UBS Элэсдэр Брич (Alasdair Breach): «Теперь судьба "Юкоса" в руках президента Путина, и только он может решить, нужно ли разрешать иностранным инвесторам покупку значительной части акций компании».

The Wall Street Journal

«Какой бы ни была скрытая цель "наезда" на генерального директора "Юкос" и его компаньонов, успех подобной акции всегда зависит от изоляции жертв и от убеждения их возможных союзников, собратьев-олигархов вроде Владимира Потанина, Михаила Фридмана и Олега Дерипаски в том, что их империям ничто не угрожает, пока они играют по тем правилам, которые были согласованы за закрытыми дверями в начале президентства Владимира Путина», - пишет издание в передовице «Закон и порядок - российский стиль» (Lawand Order, Russian Style).

The Washington Post

Издание пытается угадать роль Путина в конфликте: кто он - тайный руководитель, молчаливый партнер или простой наблюдатель? The Washington Post вспоминает сентябрьское интервью газете The New York Times, в котором Путин не особо скрывал свою антипатию к новой экономической элите России. «У нас есть категория людей, - сказал Путин, - которые разбогатели и стали миллиардерами, как у нас говорят, в одночасье. Их государство назначило миллиардерами: просто раздало огромные имущества государственные практически бесплатно. Они так сами и говорили: меня назначили миллиардером. Потом, по ходу пьесы, у них создалось впечатление, что на них Боженька заснул, что им все можно».

Франция

Liberation

«Чем больше проходит времени, тем больше нынешняя российская власть становится похожей на своих предшественников. Самодержавные инстинкты, которые существовали в России во времена царизма и сталинизма, видимо, не могли обойти стороной и Путина. Он изменил по своему усмотрению избирательные законы и урезал существенную часть свободы СМИ. Конечно, в том, что Ходорковский оказался за решеткой, нужно винить прежде всего судебные органы. Но последние еще не доказали свою независимость от властей», - отмечается в редакционной колонке.

Газета продолжает: «Уже само по себе существование олигархов призвано показать, что они не зависят от Кремля. Однако клан чекистов в окружении Путина не может смириться с этим. Ведущая мировая нефтяная компания Exxon была готова заплатить 28 миллиардов долларов, чтобы заключить сделку с «Юкосом». Однако Путин изолировал опального олигарха, дав тем самым понять, что условия сделки теперь будет диктовать он сам».

«Нефтяной король России стал жертвой своих амбиций», - к такому выводу приходит французская Liberation.

«Ходорковский финансировал либерально настроенные политические партии, а целый ряд высокопоставленных функционеров «Юкоса» собирается баллотироваться на выборах в Госдуму по партийным спискам». «Представители компании имеют право лоббировать свои экономические интересы и должны иметь возможность делать это открыто», - заявил недавно Ходорковский».

Газета Liberation также публикует комментарий своего обозревателя Вероник Суль: «Недоверие Путина к олигархам является следствием его концепции, согласно которой Россией надо управлять только авторитарными методами. Он собирается восстановить в стране «вертикаль власти». Путин является сторонником «диктатуры закона», но у него весьма избирательный подход к применению этого принципа. Первым его шагом в качестве президента страны стало подписание декрета, обеспечивающего судебный иммунитет для Ельцина и его окружения. В качестве бывшего патрона ФСБ Путин успел изучить все личные дела олигархов. Однако он решил преследовать только тех из них, кто осмелится выступить против него».

«Путин заявлял ранее о необходимости упразднить "олигархов как класс". По мнению Путина, Ходорковский стал слишком мощной фигурой, благодаря контролю за сырьевыми ресурсами сосредоточившей в своих руках огромную экономическую власть. Впрочем, у Ходорковского теперь есть два преимущества. Первое состоит в том, что его поддерживает администрация США, которая вчера выразила обеспокоенность по поводу ареста олигарха. Второй фактор, который усиливает позиции Ходорковского, - это страх Кремля по поводу опасности бегства иностранных инвесторов из страны. А Путин, напротив, рассчитывает на снисходительность Запада, который после Чечни, судя по всему, готов простить ему все грехи».

Le Figaro

«Это смертельная дуэль Владимира Путина с самым богатым олигархом России Михаилом Ходорковским. Арест и обвинения, выдвинутые против главы «Юкоса», показывают, в какой степени он превратился в угрозу для хозяина Кремля. В свои 40 лет Ходорковский смог построить империю, мощь которой основана на главном богатстве России - нефти, которая обеспечивает существенную часть валютной выручки страны. Во всем мире понимают, почему государство делает все, чтобы не позволить одному человеку сконцентрировать в своих руках столь огромное финансовое могущество, основанное на стратегическом национальном ресурсе».

«Арест олигарха, произведенный за несколько недель до выборов в парламент, вызвал за рубежом обеспокоенность. Зато совершенно иной будет реакция российских избирателей, которые не склонны сочувствовать судьбе олигархов, воспользовавшихся распродажей госимущества в эпоху приватизации. Кремль использует судебную власть как инструмент для устранения своего политического соперника. Методы Путина показывают, что Россия все еще не является правовым государством. Это понимают иностранные инвесторы, и поэтому они не спешат вкладывать свои капиталы в Россию».

«Столкновение между Путиным и Ходорковским отражает столкновение двух концепций. Концепция нефтяного магната, президентские намерения которого очевидны, предусматривает подчинение политической власти могуществу денег и иностранному капиталу. Бесспорный и очень досадный крен Кремля в сторону авторитаризма не должен заслонить выбор, который сделал Путин, а именно: таким путем он пытается сохранить политическую и экономическую независимость своей страны».

Испания

La Vanguardia

«Как бы то ни было, эта тяжба перерастает рамки ожесточенной борьбы за экономическую власть в России и становится уже проблемой международного масштаба. Мировой лидер нефтяного сектора американская компания Exxon Mobil неоднократно высказывала свои пожелания приобрести часть пакета акций «ЮКОСа». Многие аналитики говорили о том, что для Кремля был бы предпочтительнее «ЮКОС», контролируемой многонациональной корпорацией, чем «ЮКОС», управляемый Ходорковским. Тем не менее правовая нестабильность, которая высвечивается в ситуации с арестом Ходорковского, вряд ли останется незамеченной иностранными инвесторами», - так в статье «Арест в Сибири» (Arrestoen Siberia) La Vanguardia отозвалась на арест Ходорковского.

[Newsland]

http://newsland.com/news/detail/id/1296164/
Сегодня в 20:39 Doggie284218322

Первое заявление Михаила Ходорковского после освобождения из колонии опубликовано в пятницу, 20 декабря, на сайте его пресс-центра.

«12 ноября я обратился к Президенту России с просьбой о помиловании в связи с семейными обстоятельствами и рад положительному решению.

О признании вины вопрос не ставился.

Я хотел бы поблагодарить всех, кто следит все эти годы за делом ЮКОСа, и за ту поддержку, которую вы оказывали мне, моей семье и всем, кто был несправедливо осужден и до сих пор преследуется. Я очень жду минуты, когда я смогу обнять моих близких и лично пожать руку всем моим друзьям и коллегам.

Я постоянно думаю о тех, кто еще находится в тюрьме.

Я отдельно благодарю господина Ганса-Дитриха Геншера (экс-глава МИД Германии – ДОЖДЬ) за его личное участие в моей судьбе.

Прежде всего, я собираюсь отдать мои долги моим родителям, моей жене, моим детям, и очень жду встречи с ними.

Жду возможности отпраздновать наступающие праздники в кругу семьи. Я желаю всем счастливого Рождества и Нового года».

Михаил Ходорковский».
Источник: tvrain.ru

[Грани.Ру]

http://grani.ru/Politics/Russia/yukos/m.222574.html
20.12.2013
http://grani.ru/files/72255.jpg
Путин и Ходорковский в Кремле. 2002 год. Фото РИА "Новости"

Неожиданный поворот в судьбе главного политзека России вызвал бурю эмоций. За Михаила Ходорковского радуются, ему искренне сочувствуют, его 10-летним подвигом восхищаются. Все понимают, что прошение о помиловании было написано под давлением. Что заставило Владимира Путина освободить заклятого врага? И почему МБХ пошел навстречу Кремлю?
http://grani.ru/files/sys/41244.jpg
Марина Ходорковская. Кадр "Грани-ТВ"
Марина Ходорковская, мать политзаключенного
Я знаю, в каких условиях он просидел десять лет. И судить его может только тот человек, который испытал то же самое.
http://www.kommersant.ru/doc/2372480
http://grani.ru/files/sys/51223.jpg
Наталия Геворкян. Фото: Радио Свобода
Наталия Геворкян, соавтор Ходорковского
И отлично. Пусть выходит. Он за 10 лет уже все доказал.
https://www.facebook.com/natalia.gevorkyan/posts/10202842579168177
http://grani.ru/files/sys/50697.jpg
Владимир Лукин. Фото rus.ruvr.ru
Владимир Лукин, уполномоченный по правам человека в РФ
Я просто очень радуюсь, что эта эпопея, болезненная и трагическая, подходит к концу. Я благодарен всем тем, кто этому способствует. Разумеется, я с большим удовольствием воспринимаю это заявление. Не считаю себя вправе рассуждать, кто что может делать и в каких ситуациях. Это не моя функция
http://www.interfax.ru/russia/txt/347839
http://grani.ru/files/sys/58736.jpg
Алексей Кудрин. Фото: Глеб Щелкунов/Коммерсантъ
Алексей Кудрин, глава Комитета гражданских инициатив
Приветствую освобождение Михаила Ходорковского. Знаковое событие.
https://twitter.com/Aleksei_Kudrin/status/413657758450606080
http://grani.ru/files/sys/31687.jpg
Михаил Касьянов. Фото Граней.Ру
Михаил Касьянов, сопредседатель РПР-ПАРНАС
У меня не было сомнений в том, что безумство, происходившее вокруг Ходорковского, должно было закончиться в июле 2014 года. Я не верил и не хотел верить в мрачные прогнозы, что, мол, тюрьма для Ходорковского - это навсегда, и пытался доказывать его родителям несостоятельность таких прогнозов.

Очень рад, что Михаил Ходорковский теперь уже наверняка будет на свободе и выйдет из колонии раньше июля. Но в очередной раз поражает двуличность и цинизм нынешней власти и ее главы, пытающихся представить себя в общественном мнении в качестве милосердных правителей, выпуская на свободу человека, отсидевшего в тюрьме десять лет по ими же сфабрикованному обвинению и неправосудному решению.
http://svobodanaroda.org/news/4393/
http://grani.ru/files/sys/68227.jpg
Борис Немцов, сопредседатель РПР-ПАРНАС
Я не видел прошения о помиловании, которое МБХ написал Путину. Есть там признание вины или нет, я не знаю. Зато я видел прошение Сергея Мохнаткина (политзека, осужденного за конфликт с полицейским. - Ред.), где признания вины не было, но он был помилован. Я занимался освобождением Мохнаткина долго и могу с уверенностью утверждать, что это был первый в новейшей истории случай, когда человека помиловали без признания вины. Осуждать МБХ за то, что он мог признать вину, я не имею права. И не только я. Когда человек отсидел больше десяти лет и у него тяжело болеет мать, он имеет право на многое...
https://www.facebook.com/boris.nemtsov/posts/563990310337240
http://grani.ru/files/sys/875.jpg
Альфред Кох. Фото из журнала ''Профиль''
Альфред Кох, предприниматель
Правильно Ходорковский все сделал. Только раньше надо было. Лет на пять.
http://tinyurl.com/qzahwa3
http://grani.ru/files/sys/23550.jpg
Виктор Шендерович. Фото Граней.Ру
Виктор Шендерович, писатель
От Ходорковского до Путина (если предположить, что прошение втайне от адвокатов написал МБХ) бумага о помиловании должна была пройти через пять-шесть рук, и это не могло занять меньше недели. Ну он ведь не DHLом послал из Сегежи, да?

И что, за это время никто не слил это инкогнито в прессу? Все разом, имея на руках ТАКОЕ, утерпели, как один номенклатурный сцевола? Хренушки. Утекло бы...

Для меня это означает вот что: к Ходорковскому приехали в колонию прямо из Кремля и сделали предложение, от которого нельзя отказаться (вот зачем было третье дело! и вот как кстати пришлась тяжело больная мать, которая не увидит тебя никогда, если откажешься). Это Ходорковский НЕ ОТКАЗАЛ. А просили о его помиловании - ЕГО САМОГО.

Крепко же, видать, нашего гуманиста припекло нарастающим международным бойкотом Сочи!
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=593982537337160&id=100001762579664
http://grani.ru/files/sys/54216.jpg
Зоя Светова, журналист, правозащитник
Вот думаю - и радость за Ходорковского и его семью сменяется на злость по отношению к тем, кто его помиловал, нащупав самое слабое звено. И обязательное пропагандистское сопровождение: раз помиловали, значит, признал свою вину. Ах вы суки позорные! Как же вам не стыдно!
https://www.facebook.com/zoiasvetova/posts/600318120034250
http://grani.ru/files/sys/59434.jpg
Анна Ставицкая. Фото "Новой газеты"
Анна Ставицкая, адвокат
Уже везде раззвонили, что если Ходорковский подал прошение о помиловании, значит, это фактическое признание справедливости приговора и вины! Ну что за бред?! Помилование - это гуманитарный акт президента, и из закона не следует, что человек, который просит о помиловании, признает свою вину и справедливость приговора! Я никогда не комментировала дело Ходорковского, но сейчас прямо зло берет! Человек 10 лет отсидел. Это ОЧЕНЬ много, очень сложно и требует огромного мужества! Уже известно, что ему "предложили" подобный выход из ситуации и намекнули, что будет, если он не подаст прошение! И он подал прошение о помиловании, но указал в нем, что это прошение носит исключительно гуманитарный характер! Ни слова о признании вины! Так при чем здесь фактическое признание вины и справедливости приговора? Он поступил мужественно и спасал свою семью! Так что давайте просто будем радоваться за человека!
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=568908566513227&id=100001822665357
http://grani.ru/files/sys/58855.jpg
Александр Тимофеевский, кинокритик
Все заявления путинских орлов о том, что прошение о помиловании равно признанию вины, орлы могут засунуть себе в жопу. Не бывает признаний вины спустя десять лет после отсидки. Бывает, что пришел с повинной, бывает, что раскаялся на суде, бывает, что признал вину через год, ну два после приговора, а через десять лет уж вечность поседела, как сказано в одной прекрасной книге. Чье, прости Господи, признание, какой вины? -10 лет не жук чихнул, они неотменяемы. А значит, стоическое противостояние режиму остается при Ходорковском, эта кожа уже не сдирается.
Но и путинского милосердия тоже ничто не отменяет, никакие беседы следователей. Сатрап величав и милостив, а мог бы и бритовкой.
https://www.facebook.com/timofeevsky/posts/10200989478400422
http://grani.ru/files/sys/50474.jpg
Сергей Гуриев. Фото с сайта Высшей школы экономики
Сергей Гуриев, бывший ректор Российской экономической школы
...Я очень рад и поздравляю Михаила Ходорковского. Я также думаю, что это хорошая новость для власти, потому что власть, наверно, делает то, что в конце концов позволит провести мирную трансформацию режима.

...Владимир Путин любит делать неожиданные заявления, любит удивлять своих собеседников и аудиторию, поэтому я не удивлен тому, что так это все произошло. Но, как в и в случае с приговором Алексею Навальному в июле, мы видим, что не всегда правая и левая рука знают, что они делают.

...После кампании антизападной истерии и ненависти к геям репутация Владимира Путина на Западе, мягко говоря, пошатнулась. Протянуть такую руку сотрудничества западным лидерам, которые всегда задают вопрос об освобождении Михаила Ходорковского, поможет восстановить хотя бы видимость нормальных отношений.
http://tinyurl.com/pg9t6eh
http://grani.ru/files/sys/39403.jpg
Б. Акунин, писатель. Фото Граней.Ру
Чхартишвили Григорий (Борис Акунин), писатель
Если это не предолимпиадный маневр, а смена стратегии, то в скором времени протестное движение, очевидно, расколется на «радикалов» и «умеренных». Первые будут по-прежнему непримиримы по отношению к режиму, вторые начнут выступать за гражданский диалог.

Если вслед за Ходорковским, девочками из «Пусси Райот» и первыми «болотными» освободят остальных политических, тогда сторонники тотального игнора и бойкота власти вроде меня лишатся своего главного этического аргумента. Да, режим останется авторитарным, недемократическим и коррумпированным. Но Россия перестанет быть полицейским государством, а значит, с оппонентами можно будет (даже придется) спорить, что-то обсуждать - в общем, разговаривать.
https://www.facebook.com/borisakunin/posts/266470103503010
http://grani.ru/files/sys/37110.jpg
Владимир Варфоломеев. Фото с сайта "Эха Москвы"
Владимир Варфоломеев, заместитель главного редактора "Эха Москвы"
Обещанное освобождение МБХ - это очень, очень хорошая новость. Вот только не стоит обманываться, это не означает начала какой-то оттепели. Ничего подобного. Как там раньше говорили - шаг вперед, два назад? Дальше будет только холоднее.
https://www.facebook.com/varfolomeev/posts/10200258612347647
http://grani.ru/files/sys/52677.jpg
Аркадий Бабченко. Кадр Грани-ТВ
Аркадий Бабченко, журналист
Оттепель здесь совершенно ни при чем. Человек добился того, чего хотел, - сломал своего противника. Заставил просить о помиловании. Он сейчас наслаждается этим моментом как никаким. При чем здесь оттепель? Это верх полета садизма его личности.

http://tinyurl.com/qghejqu
Это не триумф справедливости, не триумф правосудия, не триумф правозащиты. Это не Ходорковского праздник. Не мой праздник, как члена гражданского общества. Это праздник Путина. Победа таракана. Триумф одного маленького, мелочного, дорвавшегося до власти в великой стране подполковника КГБ с замашками прапорщика, палача и садиста. Десять лет давил. И - додавил. Сломал таки. Заставил просить. Заставил унижаться. Заставил написать "прошу меня помиловать" Самому.
https://www.facebook.com/babchenkoa/posts/438808826219356
http://grani.ru/files/sys/37430.jpg
Владимир Рыжков. Фото А.Карпюк/Грани.Ру
Владимир Рыжков, сопредседатель РПР-ПАРНАС
Чушь собачья насчет "сломали"! Позорники все, кто так говорит! Больная мама и отец. Десять лет в тюрьме с честью и достоинством. Невероятный человек! Скорее на свободу!
http://tinyurl.com/o5hvdn3
http://grani.ru/files/sys/33861.gif
Александр Гольдфарб
Александр Гольдфарб, глава Фонда Литвиненко
Нет никакого сомнения, что прошение о помиловании и сопутствующее или подразумеваемое признание вины написаны под давлением и, следовательно, недействительны... Окончательный результат зависит от того, как МБХ поведет себя дальше. Если, подобно Галилею, воскликнувшему "А все-таки она вертится!", он в какой-то форме дезавуирует свое признание, не станет выражать благодарностей Путину и скажет что-то, например, в защиту узников Болотной или тысяч предпринимателей, сидящих по чекистскому беспределу, то его гонитель будет еще более посрамлен.

Если же он приложит уста к руке, "даровавшей ему свободу", и, подобно орвелловскому герою, даст нам понять, что "перевоспитание" сработало и теперь "он любит Большого брата", то тогда Путину будет с чем себя поздравить. Тогда он действительно победил.
http://www.snob.ru/profile/9402/blog/69612
http://grani.ru/files/sys/61835.jpg
Елена Волкова, филолог, культуролог
Странная история о якобы прошении Ходорковского о помиловании напоминает мне не менее странную историю о якобы покаянном письме Березовского с просьбой вернуться в Россию. Может быть, обе истории - просто болезненные фантазии? Сны, в которых Пу видит соперника униженным, на коленях, с мольбой о на устах?

Мы тоже видим сны. И давно. О том, как МБХ выйдет на свободу. И что бы ни придумывал Путин, ему Ходорковского не унизить. Это уже невозможно. Только себя выставит на очередное посмешище.
https://www.facebook.com/evolkovamsu/posts/10203106177803501
http://grani.ru/files/sys/72252.jpg
Сергей Григорьянц, журналист, бывший политзаключенный
Бесконечно тянуть это уже ненужное для власти дело не было смысла: политический ущерб был велик, выпустить по окончании срока все претерпевшего героя-мученика тоже невыгодно - жди нового всплеска антиправительственной активности и у нас, и за рубежом. Да еще неизвестно, как сам будет себя вести. Надо было закончить дело Ходорковского с наименьшим ущербом. Просьба о помиловании - хоть некоторое покаяние жертвы в том, что она посмела самостоятельно возмечтать хоть о чем-нибудь, забыть «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать», да еще, конечно, с дополнительными условиями, была вполне подходящим вариантом. Но его надо было подготовить.
http://grigoryants.ru/sovremennaya-diskussiya/ob-osvobozhdenii-xodorkovskogo/
12. Станислав Белковский. Фото Д.Борко/Грани.Ру
http://grani.ru/files/sys/29807.jpg
Станислав Белковский, политолог, публицист
Для Ходорковского важнейшая мотивация - увидеть мать. Для Путина это все связано с Олимпиадой, в международном масштабе. Путин не является кровавым тираном, каким его рисует прогрессивная общественность. Он живой человек, и аргумент про мать для него актуален. Главная причина, по которой он помиловал Ходорковского, а также вообще согласился его выпустить (выйди он в августе, это все равно было бы раньше изначально данного ему срока), в том, что Путин перестал его бояться. Он понял, что Ходорковский не революционер, а системный человек, который, скорее, воспринимает конфликт с Путиным как управленческую ошибку. Ходорковский по ментальности не является политиком. После выхода из тюрьмы он будет лечиться, он будет заниматься общественной деятельностью, а это не угрожает ни Путину, ни Кремлю.
http://www.gazeta.ru/politics/2013/12/19_a_5811437.shtml
http://grani.ru/files/sys/51214.jpg
Ольга Алленова. Фото с сайта www.kommersant.ru
Ольга Алленова, обозреватель ИД "Коммерсант"
Допустим, его выпустят, дадут уехать. Или не дадут. Больного Лебедева не отпустят, он останется заложником, в связи с чем МБХ ничего резкого нигде говорить не будет, из политики уйдет и т.д. Само по себе это освобождение перекроет все нарушения прав человека в РФ, весь беспредел в Сочи, всю жуть на Кавказе - олимпиада владимировна пройдет под бурные аплодисменты, все приедут, даже француз, а ВВП может спокойно править еще мильен лет, вообще не парясь ни о правах, ни о свободах.

В итоге он опять выигрывает. Как всегда. Это просто невероятно, как они научились это делать.
https://www.facebook.com/allenova.olga/posts/809589652390737
http://grani.ru/files/sys/54505.jpg
Максим Шевченко. Фото с сайта http://top.oprf.ru/
Максим Шевченко, телеведущий
Я объясняю это так, что с Ходорковским достигнуты какие-то принципиальные фундаментальные соглашения, лично с Ходорковским в обход группы адвокатов... Это значит, что Ходорковский, очевидно, принял те условия... которые неоднократно озвучивались и Путиным, и Медведевым. Очевидно, он признал часть своей вины... По каналам силовых структур, возможно. По каналам там... Кум. С лагерным кумом сидел и беседовал о том, как бы мне помилование получить. Понимаете, в каждом лагере есть кум, чекист, оперативник, который следит за заключенными, за тем, чтобы там, тыры-пыры, все нормально, все соответствовало правильному мировоззрению. Вот, очевидно, с ним и велись переговоры скорее всего.
http://echo.msk.ru/programs/personalno/1220687-echo/
http://grani.ru/files/sys/72254.jpg
Дмитрий Гололобов, бывший глава правового управления НК "ЮКОС" и "ЮКОС-Москва"
Хотя просьба Ходорковского о помиловании ни в коей мере не является признанием им своей вины, как хотят представить многие, но по факту ее удовлетворение со стороны президента является не чем иным, как подписанием нового своеобразного пакта Путин – Ходорковский. В этом пакте, с одной стороны, Владимир Владимирович, по понятиям, обязуется: а) освободить Ходорковского; б) не преследовать его по «делам ЮКОСа» в дальнейшем; в) не создавать ему и его близким невыносимых условий жизни на территории Российской Федерации. В ответ Михаил Борисович, тоже, разумеется, сугубо понятийно обязуется: а) принять помилование и согласиться с ним; б) не предпринимать в отношении Путина и Ко агрессивных действий с использованием имеющихся у него ресурсов; в) не пытаться заниматься тем, чем Михаилу Борисовичу заниматься принципиально не надо и противопоказано (список пунктов понятен). Очевидно, что, если подобное соглашение будет нарушено одной из сторон, это неизбежно повлечет войну на полное истребление, по сравнению с которой предыдущие события по «делу ЮКОСа» покажутся детским утренником.

...По отказу адвокатов комментировать ситуацию было видно, что предстоящее помилование Ходорковского и, как следствие, потеря «клиента столетия» для них – большая новость.
http://slon.ru/russia/zachem_putinu_vypuskat_khodorkovskogo-1036698.xhtml
http://grani.ru/files/sys/26029.jpg
Елена Лукьянова. Кадр НТВ
Елена Лукьянова, адвокат, член Общественной палаты
Мне омерзительно слушать как платные тролли с воодушевлением вещают о том, что это именно адвокаты мешают МБХ выйти на свободу. Это подло. Но платные - они и есть платные. Мне же уже много лет снится, как он выходит из двери вот с этой табличкой, минует вот эту вышку, выходит на вот эту площадь с кривым асфальтом и подставляет лицо солнцу (ветру, дождю, снегу) свободы. Мне столько раз это снилось, что мой сон обязан материализоваться. И я отвечаю за наличие аналогичных чувств у коллег по адвокатской команде. Не врите, гады! Не меряйте по себе.
https://www.facebook.com/pravoslovo/posts/512299802217607
http://grani.ru/files/sys/61987.jpg
Сергей Пархоменко, публицист, общественный деятель
Им пришлось выстраивать всю интригу с «третьим делом», разворачивать всю свою гнилую пропагандистскую телегу, чтобы надавить на Ходорковского, запугать его и ЗАСТАВИТЬ ЕГО СОГЛАСИТЬСЯ НА ПОМИЛОВАНИЕ.
Они вынуждены были СИЛОЙ, на веревке его к помилованию тащить. И согласие на помилование - это то, что они у него ВЫМОГАЛИ, прилагая все свои силы, употребляя всю мощь своего «аппарата подавления», шантажируя, напоминая о заложниках, пугая тем, что не пустят к больной матери.
То есть «мы всех этих людей не будем мучить, мы согласимся на то, отменим это, резрешим сё, а ТЫ НАМ ЗА ЭТО согласишься принять президентское помилование». Понимаете?
И это - после 10 лет каторги с шитьем руковиц, клеянием папок и пыткой надеждами. Если это не моральная победа Ходорковского над всей этой бандой, то я не знаю, какие и где еще бывают моральные победы.
http://cook.livejournal.com/250358.html
http://grani.ru/files/sys/57610.jpg
Сергей Лукашевский, директор Сахаровского центра
Противостояние Путина и Ходорковского уже давно не схватка магната и диктатора, не борьба против всевластия «чекистов» или самовластья нацлидера, а противостояние человеческого и бесчеловечного.

И в этом измерении выбор в пользу конкретных людей - болеющих старых родителей - важнее принципов и голых идей.

Прошение о помиловании (если оно было написано) – такой же смелый поступок, как решение не бросить друга (П. Лебедева) в тюрьме и не поддаваться чекистскому шантажу (свобода в обмен на активы). Борьба за справедливость, которая игнорирует судьбы конкретных людей, оборачивается адом. История большевизма именно про это.

ГЛАВНАЯ БОРЬБА ХОДОРКОВСКОГО - БОРЬБА ЗА САМОГО СЕБЯ, ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ В СЕБЕ. И В НЕЙ ОН ПРОДОЛЖАЕТ ПОБЕЖДАТЬ.
https://www.facebook.com/sergey.lukashevsky/posts/782958058385987
http://grani.ru/files/sys/57265.jpg
Кирилл Рогов, журналист
У рейдеров не бывает милосердия. Все "третье дело" и болезнь матери были обыкновенным шантажом, с помощью которого у Ходорковского выбивали согласие на помилование. На кону вовсе не Олимпиада и не возможность широкого жеста под Новый год, а - как всегда - деньги.
"ЮКОС Интернешнл" выигрывает в международных судах один иск за другим, и главные иски еще впереди. Впрочем, заявления о том, что Ходорковский автоматически теряет возможность бороться за имущество "ЮКОСа" после согласия на помилование, - пропагандистская ерунда. Отказ - это, скорее всего, условие неформальной сделки, предложенной под шантажом.
Ясно теперь, что и все "второе дело", и позорный псевдоприговор преступника Данилкина были тоже борьбой за отказ от исков. Получается, что Михаил Ходорковский действительно один из самых мужественных людей в России.
https://www.facebook.com/kirill.rogov.39/posts/710537468963876
20.12.2013

[Алексей Навальный]

2013-12-20 at 1.02.12 PM
http://ic.pics.livejournal.com/navalny/10064515/156535/156535_original.png
Интересно понять, что он чувствует сейчас. То есть, никому не пожелаешь узнать это на практике, но прочитать мысли было бы очень интересно.
Десять лет жизни отняли по неправосудным приговорам. Много месяцев смотреть на наглые ухмыляющиеся морды "прокуроров", "судей" и "следователей".
Получить "помилованные" пару месяцев, после сотни украденных.
Держаться все эти десять лет с таким потрясающим достоинством.
Что у него сейчас в голове и душе?

Ну, что бы ни чувствовал, мы должны поздравить Михаила с тем, что сегодня он обнимет своих родных.

[Новое время]

4KNKTW5TTSE

[Newsland]

http://newsland.com/news/detail/id/1296206/
Вчера в 23:09 loderuner343820282
http://static.newsland.com/news_images/1296/big_1296206.jpg
Легендарный олигарх 90-х, и не менее легендарный сиделец нулевых был освобождён с сверхзвуковой скоростью.

Не прошло и суток после слов Путина, как Михаил Борисович Ходорковский уже покинул территорию зоны в Сегеже на вертолёте, который доставил его в Петрозаводск, где опального олигарха уже ждали автомобили с карельскими номерами.

Причем марки этих автомобилей были неприметными. Что-то вроде бюджетных марок Форд-фокус, Хюндай и УАЗ-Патриот.

В одном из автомобилей кортежа, если верить источнику из карельского УФСБ - сидело целых два генерала полиции, на случай если какие-то местные гаишники тормознут автомобиль с "телом".

В городе Лодейное Поле, Ленинградской области бывший заключенный пересел уже в автомобиль VIP-класса с "блатными, питерскими номерами". Новый кортеж ждал его там уже с самого утра.

Этот кортеж, со сверхзвуковой скоростью доставил Ходорковского прямо в аэропорт. Где тот сразу пересел на ожидающий его личный борт одного из немецких бизнесменов.

Самолёт сразу же вырулил на взлётку и стартовал в Берлин...
loderuner
Источник: newsland.com

[Newsru.com]

http://www.newsru.com/world/22dec2013/hodorkovskypress.html
(ХРОНИКА)
время публикации: 14:30
http://image.newsru.com/pict/id/1619035_20131222144032.gif
В Берлине началась первая часть пресс-конференции Михаила Ходорковского, на которую, как сообщалось, пригласили ограниченный круг журналистов
Первым делом Ходорковский подчеркнул, что не собирается заниматься политикой, но не исключает для себя общественной деятельности
За несколько минут до ее начала стало известно, что Музей берлинской стены запретил видеосъемку первой части мероприятия. Следить за ним можно по твиттер-трансляциям
Открытая часть пресс-конференции Михаила Ходорковского начнется в 16:00. Ее в прямом эфире будут транслировать, в частности, телеканалы DW и France24
все фото

В Берлине прошла пресс-конференция Михаила Ходорковского из двух частей: на первую пригласили ограниченный круг журналистов, вторая была открытой, и в зале было не протолкнуться. Ходорковский сообщил, что вопросы политики и бизнеса для него закрыты, но не исключил для себя общественную деятельность. Рассказал об отношении к Путину, много времени посвятил политзаключенным.

Пресс-конференцию в прямом эфире транслировали, в частности, телеканалы Euronews, DW и France24. Трансляция шла также на сайте CTLive.

Пресс-конференция: ХРОНИКА

Организаторы пытаются расчистить проход для Михаила Ходорковского и его родителей. Глава Музея Берлинской стены, где проходит мероприятие, Александра Хильдебрандт, на двух языках - немецком и русском - убеждает журналистов отойти. Иначе не хватит места, чтобы передать микрофон желающим задать вопрос, предупреждает она.

Пресс-конференция начинается со вступительного слова Михаила Ходорковского.

"Я от всей души благодарен всем вам, кто пришел сюда сегодня. Я понимаю, что у всех разные интересы, разные цели. В какой-то мере я это воспринимаю, как интерес к себе и к своей стране. Я за это благодарен. Моя главная цель сегодня - выразить благодарность. Я прекрасно понимаю, что если бы не усилия многих людей - и у нас в стране, и в мире - я бы сейчас был не здесь. Не в последнюю очередь мое освобождение стало возможным благодаря СМИ, в том числе и тем, которые вы сейчас предтавляте".

"Я благодарен за поддержку, которую мне оказывали друзья, партнеры и, конечно, семья эти десять лет. Я очень благодарен Гансу-Дитриху Геншеру. Его стараниями достигнута точка, в которой дело ЮКОСа... начало заканчиваться. Я очень благодарен фрау Ангеле Меркель, о роли которой в том, что я сегодня на свободе, я узнал, находясь уже здесь. И имея возможность пользоваться теми источниками информации, которые для большинства из вас являются абсолютно обычными. Для меня они все новые - фейсбуки, твиттеры".

"Я прошу прощения, что не могу поблагодарить всех, хотя бы потому, что я не всех знаю".

"Я очень хочу поблагодарить Музей берлинской стены... Большое вам спасибо. Благодарен за сегодняшнюю экскурсию по музею - это было совершенно незабываемое ощущение, и не только в том разделе, который вы посвятили делу ЮКОСа".

"Я хочу извиниться за то, что не смогу вдаваться в подробности. У меня в тюрьме остаются товарищи по несчастью - Платон Лебедев и другие. Не сняты вопросы, которые остаются в России. Я надеялся, что после слов президента третье дело ЮКОСа уйдет в прошлое, но, видимо, не все из силовиков так считают".

"В России остались еще политзаключенные, не связанные с делом ЮКОСа. Не надо воспринимать меня как символ, что в России политзаключенных не осталось. Я прошу воспринимать это как то, что усилия гражданского общества могут привести к освобождению людей, в отношении которых этого никак не ожидалось".

"Наши усилия должны быть направлены на то, чтобы в России не осталось политзаклюенных. Я буду делать для этого все от меня зависящее".

"Я только 36 часов назад получил свободу. Какие-то планы на будущее я не считал возможным строить. Главный кошмар заключенного - это надежда, которая в последний момент оказывается неслучившейся. Так что над тем, что и как делать дальше, мне предстоит советоваться с друзьями".

"Еще раз благодарю вас. Постараюсь ответить на ваши вопросы".

Вопрос: Вы сможете поделиться вашим личным опытом, в отношении узников "болотного дела": как каждый из них может бороться за свою свободу?

"Людям, которые находятся в тюрьме по несправедливым обвинениям, в том числе по "болотному делу"... нужно сохранить свое здоровье, свой разум. А бороться за их освобождение должны те, кто на свободе - мы".

Вопрос: Сколько вы будете оставаться в Германии? Как общаться с Путиным, что бы вы рекомендовали Западу?

"Было бы для меня слишком самонадеяно давать опытным западным политикам советы, как им вести себя в общении со столь непростым человеком, коим является президент моей страны. Я этим заниматься не буду. Я очень надеюсь, что политики западных стран, общаясь с Путиным, будут помнить - просто помнить о том, что я не последний политзаключенный в России".

"Относительно моего пребывания в Берлине - ничего не могу сказать, я даже не успел посоветоваться с близкими. Визу мне дали на год, год у меня есть".

Вопрос: О возвращении в Россию, о рекомендациях ехать ли в Сочи.

"Когда меня разбудил начальник тюрьмы, мне сказали, что я еду домой. Потом я очутился в Берлине. Конвой ушел в тот момент, когда за мной закрылся люк самолета немецкой авиакомпании. Господин Песков (пресс-секретарь Кремля) сказал, что я могу возвращаться в Россию. К сожалению, сейчас у меня нет гарантии... что я смогу потом выехать по семейным делам. С формальной точки зрения российский Верховный суд должен подтвердить решение ЕСПЧ о том, что иск по делу ЮКОСа на 550 млн долларов снят с меня и Платона Лебедева. Пока этого не произошло".

"Сочи - это праздник спорта, праздник для миллионов людей. Наверное, не надо его портить. И не надо его превращать в праздник лично президента Путина, наверное это тоже было бы неправильно".

Вопрос: Вопрос о роли Германии и МИДа страны.

"Я благодарен Германии и немецким политикам за участие в моей судьбе. Менее всего я бы хотел, чтобы в результате этого участия произошли какие-то проблемы для тех людей и той страны, которой я благодарен. На сегодня таких проблем, меня уверили, нет. Я не собираюсь заниматься политической деятельностью. О чем сказал в письме президенту Путину и подтвердил уже неоднократно. Я собираюсь заниматься общественной деятельностью. Борьба за власть - это не мое. Ну а дальше решать все-таки не мне".

Вопрос: Что вы думали, когда вас разбудили в 2 часа ночи? Мы слышали, что вы не будете подавать заявление на помилование, почему вы передумали? Была ли вовлечена ФСБ?

"Впервые о такой возможности я услышал от своих адвокатов 13 ноября, когда они приехали ко мне в колонии, и сказали, что господин Геншер говорит о том, что президент Путин не ставит условием моего освобождения признание вины. И мне просто необходимо написать прошение... С этой точки зрения это для меня было формальностью. Не формальностью было признание вины. Признавая вину в несуществующих преступлениях, я бы играл на стороне тех, кто... считал 100 тысяч сотрудников ЮКОСа безразмерной преступной группой... Я не мог таким образом поступить с теми людьми, которые ни в чем не виновны. И только поэтому на протяжении последних уже пяти лет я отвечал отказом на предложение о том, чтобы написать прошение. Именно из-за фразы о признании вины. Это моя позиция".

Вопрос: Вопрос о политзаключенных. О возвращении в бизнес.

"Нет планов возвращаться в бизнес. Считаю, что добился всего. Руководил второй компанией России, руководил достаточно успешно, как считали аналитики. Мое финансовое положение не ставит меня перед необходимостью работать для зарабатывания денег. Есть долги людям, которым хуже, чем мне, которые сидят в тюрьме. И долги российскому обществу, которому очень важно немножко измениться, чтобы мы в России жили получше. Вот это то, чем я бы хотел заниматься. А как конкретно - дайте мне чуть больше времени".

Вопрос: Вопрос из Украины: про Евромайдан. Про Юлию Тимошенко - может ли на ее судьбу повлиять этот поворот.

"От всей души желаю Юлии Владимировне скорейшего освобождения. Надеюсь, что президент Янукович, который последнее время часто общается с президентом моей страны, возьмет с него пример вот в этом локальном вопросе - освобождении политзаключенного. Для начала хотя бы одного".

"Украина для меня небезразлична. Но я на сегодня не обладаю необходимой информацией, чтобы что-то говорить".

Вопрос: Не сделал ли Путин ошибки. Будет ли он долго у власти в России?

"Наш закон позволяет президенту Путину оставаться у власти, если его выберут люди, на протяжении еще 10 лет. Ему недавно задали вопрос, не считает ли он необходимым сделать президентство пожизненным. Он четко ответил, что нет. Надеюсь, он не изменит этого мнения".

"Путин обдумывал возможность моего освобождения 10 лет. Надеюсь, это столь долгое решение не будет расценено как ошибка, а наоборот - как руководство к действию в будущем".

Вопрос: Что вы чувствуете лично к Владимиру Путину? Есть чувство ненависти или вы смогли простить?

"Я отдавал себе отчет еще в тот момент, когда занимался крупным бизнесом, что я занимаюсь жесткими играми. По отношению ко мне эта жесткость была несколько расширена по сравнению с обычной практикой. В то же время должен отметить: мою семью эта ситуация никогда не коснулась. Отношение к моей семье всегда было лояльным. Именно это позволило мне не воспринимать... давайте назовем это противостоянием - слишком эмоционально. К семье относились по-человечески... Прагматика не предусматривает мести, ненависти. Такие условия игры. Да, они мне не нравятся. Я убежден, что правила надо бы поменять. Но ничего не поделаешь".

Вопрос: про Василия Алексаняна, умершего от СПИДа фигуранта "дела ЮКОСа".

"Гигатская проблема. Я очень серьезно ее изучал. Не думаю, впрочем, что знаю все. На мой взгляд, это эксцесс исполнителя. Я бы мог назвать их лично, но в отличие от российских традиций я предпочел бы иметь более точную информацию. Алексанян - это тот крест, который мне нести до конца своей жизни".

Вопрос: участвовали ли швейцарские политики в освобождении? О Швейцарии в общем.

"Я с самого начала сказал, что мне не известны очень многие факты, связанные с моим освобождением. Я благодарен Швейцарии и швейцарскому правосудию за то, что это первая страна, которая подробнейшим образом изучила дело ЮКОСа... и заявила, что дело политическое и помогать российским властям страна не будет".

"Второй шаг, за который я очень благодарен, это швейцарский депутат - боюсь точно произнести фамилию, извините - приезжал ко мне в тюрьму, разговаривал с администрацией об условиях, в которых я нахожусь. Это внимание не дало тем людям, которые хотели бы еще более ухудшить мое положение, сделать это".

Вопрос: почему обратились за помощью именно к Геншеру.

"Не имею этой информации. Меня спросили, готов ли я положиться на участие в этом вопросе господина Геншера, с которым я был знаком. Я согласился... это очень уважаемый человек... который, может, и не сделает хорошо, но точно не сделает плохо. Я рад, что ошибся с оценкой в первой части: ему удалось сделать хорошо".

Вопрос: не слышно.

"Я пришел сюда с целью поблагодарить. Поблагодарить музей и людей, которые пришли".

"36 часов это слишком мало. Главное, что меня поразило - уровень внимания к этому делу. Я ожидал, что внимание будет, но это для меня очень поразительно. Я действительно благодарен. Но поймите и вы меня - я 10 лет не был с семьей, не был на свободе. Чуть-чуть частной жизни.

Организатор благодарит Ходорковского за то, что он дал пресс-конференцию так скоро. Еще два вопроса.

Вопрос: Мы восхищаемся вами. В зале хлопают. Вопросы о начале дела ЮКОСа и частном бизнесе.

"У меня нет достоверного ответа на этот вопрос. Не знаю всех фактов. Тот факт, с которым все могут ознакомиться - это то, что 19 февраля 2003 года состоялось совещание у президента Путина, где произошел достаточно жесткий разговор. Через две недели после этого совещания в отношении сотрудников компании ЮКОС было возбуждено первое дело. Все остальное для меня - это домыслы".

"Что касается "Левого поворота" и приватизации, я считаю, что частный бизнес всегда эффективнее государственного. Но в современном обществе бизнес, не ощущающий социальной ответственности, не имеет права на существование".

Пресс-конференция закончена. Музей Берлинской стены у бывшего КПП "Чарли", где проходило мероприятие, ранее организовал выставку рисунков из зала суда над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым, а также более крупных работ художников на тему этого процесса. Как сообщала DW, выступившие на ее открытии немецкие политики заявляли, что процесс не отвечает принципам правового государства.

Закрытая часть пресс-конференции: ответы Ходорковского

За несколько минут начала закрытой части пресс-конференции стало известно, что Музей берлинской стены запретил видеосъемку. Следить за мероприятием можно по твиттер-трансляциям. Кроме того, на многие ключевые вопросы Ходорковский ответил в двух интервью, опубликованных в воскресенье. Также Ходорковский дал большое интервью журналистам американской телекомпании CNN.

Онлайн-трансляцию с мероприятия вел журналист "Дождя" Тихон Дзядко в своем Twitter. Также прямая речь экс-главы ЮКОСа выкладывали в аккаунте @_Khodorkovsky_.

Ходорковский сообщил, что для него закрыты вопросы бизнеса и политики: он не будет участвовать в борьбе за активы (ЮКОСа), а также заниматься борьбой за власть. Как вариант возможной общественной деятельности он назвал борьбу за права политических заключенных, в том числе и по делу ЮКОСа.

Позже Ходорковский подчеркнул: "Мне было бы огорчительно, если бы люди воспринимали меня в качестве спонсора оппозиции, каковым являлся ЮКОС. Это было бы опасно для оппозиции в первую очередь - финансирование". Сейчас у него нет возможностей оказывать финансовую поддержку оппозиции, признал он.

Экс-глава ЮКОСа сообщил, что сможет въехать обратно в Россию только после решения Верховного суда. "С юридической точки зрения судебный иск ко мне по первому делу не закрыт. Там иск на $50 млн долларов, и по российскому законодательству это дает возможность не разрешить мне выехать за границу, - отметил он. - Взять на себя риск въехать в Россию и рисковать не выехать - не могу". Где он будет жить за границей - пока не решил.
https://pbs.twimg.com/media/BcFPgn7IQAA9pPL.jpg
Также Ходорковский посетовал: "Граждане в РФ отдают свою жизнь все время в чьи-то руки. Сейчас - в руки Владимира Путина. Это всегда ведет в тупик, где мы сейчас и есть. Это неправильно".

Свое освобождение именно в этот момент он объяснил необходимостью поправить имидж России в преддверии Олимпиады. "Отсутствие привлекательного образа мешает нашей стране решать многие вопросы на международной арене", - отметил он.

На вопрос о деньгах Ходорковский ответил, что пока не представляет своего финансового состояния. Позже на вопрос о возможных инвестициях на Западе, как свидетельствует "Интерфакс" , Ходорковский ответил так: "Были бы нужны деньги на жизнь, занялся бы бизнесом. Но на жизнь точно хватит".

Рассказал, как бросил курить: "Понял, что это (тюрьма) надолго, и бросил курить: когда хотят угробить тебя, глупо себя гробить самому".

Самой тяжелой потерей за 10 лет тюрьмы он назвал "общение с семьей".

Помилование

20 декабря президент России Владимир Путин подписал указ о помиловании Ходорковского, после чего тот вышел на свободу из колонии номер 7 в карельском городе Сегежа. О намерении в ближайшее время подписать указ о помиловании Ходорковского президент заявил после традиционной большой пресс-конференции 19 декабря.

Ходорковский находился под стражей с октября 2003 года. Он обвинялся в хищениях и неуплате налогов. Вместе с экс-главой ЮКОСа перед судом предстал его бизнес-партнер Платон Лебедев. Они были признаны виновными в ряде экономических преступлений и получили по 8 лет тюрьмы. В конце 2006 года против Ходорковского и Лебедева завели еще одно дело - о хищении нефти. Они получили по 14 лет колонии, позже срок заключения был незначительно снижен. Лебедев, который прошение о помиловании не подавал, должен выйти на свободу 2 мая 2014 года. Ходорковский должен был оказаться на свободе 25 августа 2014 года.

[EchoMSK]

http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/1222655-echo/
22 декабря 2013, 15:55

СТЕНОГРАММА пресс-конференции:
М.ХОДОРКОВСКИЙ: Дорогие друзья, я от всей души благодарен всем вам, кто пришел сюда сегодня. Я понимаю, что у всех разные цели, разные интересы. Но в какой-то мере я это воспринимаю и как интерес и ко мне, и к моей стране. И я за это благодарен.
Моя цель сегодня, главная цель – выразить благодарность. Я прекрасно понимаю, что если бы не усилия очень многих людей и у нас в стране, и во всем мире, я бы сегодня был не здесь.
Не в последнюю очередь, возможно, мое освобождение стало возможно, благодаря СМИ, в том числе и тем, которые вы представляете. Большое всем спасибо. Я считаю, что внимание СМИ позволяет очень многим людям, которые сегодня несправедливо находятся в тюрьмах, в наших российских тюрьмах, сохранять жизнь, здоровье и надежду на освобождение. Я хочу, чтобы вы приняли от меня и от нас всех благодарность за это.

Я лично, естественно, очень благодарен за поддержку, которую мне оказывали мои друзья, мои бизнес-партнеры и, конечно, главное, моя семья на протяжении этих 10 лет. Если бы я не чувствовал этой поддержки, мне было бы трудно выдержать.
Я очень благодарен господину Гансу-Дитриху Геншеру. Его усилиями была достигнута точка, с которой, может быть, дело Юкоса, приведшее к десяткам, если не сотням сломанных судеб, дело Юкоса начало заканчиваться, наконец, спустя десятилетия.
Я очень благодарен фрау Ангеле Меркель, о роли которой в том, что я сегодня на свободе, я, вот, узнал, находясь уже здесь, и имею возможность пользоваться теми источниками информации, которые для большинства из вас являются абсолютно обычными. Для меня они все новые – Facebook, Twitter. Когда я попал в тюрьму, этого ничего не было.

Очень много людей и организаций сыграли свою роль во всем этом процессе. Я всем бесконечно благодарен, и я прошу прощения, что я не могу поблагодарить всех, хотя бы уж потому, что я не всех знаю.
Я очень хочу поблагодарить музей Берлинской стены и его уважаемого директора Александру за то, что сегодня нас принимают здесь, и за то, что они не забывали обо мне и моих товарищах по несчастью все эти годы. Большое вам спасибо.
Я благодарен за сегодняшнюю экскурсию по музею. Это было совершенно незабываемое ощущение, и не только в том разделе, который вы посвятили делу Юкоса. Спасибо вам. Спасибо.
Я хочу, еще раз поблагодарив всех собравшихся, тем не менее, извиниться за то, что не смогу особенно вдаваться в подробности. У меня по-прежнему в тюрьме остаются товарищи. Товарищи по несчастью. Мой друг Платон Леонидович Лебедев. Алексей Пичугин. Многие люди по-прежнему еще находятся в ситуации (я сегодня об этом читал), что неназванные представители силовых структур говорят, что мы еще не сняли все вопросы к тем людям, которые сегодня остаются в России. Я, честно сказать, надеялся, что после слов президента на пресс-конференции третье дело ушло в прошлое. Ну, видимо, не все еще в России из силовиков так считают.
В России остались и другие политзаключенные, не только связанные с делом Юкоса. И то, что я хотел бы сказать, что не надо воспринимать меня как символ того, что в России политзаключенных не осталось. Я прошу вас воспринимать меня как символ того, что усилия гражданского общества могут привести к освобождению даже тех людей, освобождение которых не предполагалось никем. Нам просто надо продолжать работать над тем, чтобы в России, да и в других странах мира политзаключенных не осталось. Во всяком случае, я буду делать в этом направлении то, что от меня зависит.
Думаю, что многие хотели бы меня спросить о том, что я планирую делать дальше. Как это ни странно (а, может быть, и не странно это звучит для нашего быстрого века), я только 36 часов назад получил свободу. И какие-то планы на будущее я не считал возможным строить, потому что главное, что подкашивает заключенного, - это надежда, которая в последний момент оказывается не случившейся. Так что над тем, что и как делать дальше, мне еще предстоит думать, советоваться с моими друзьями, и я это обязательно буду делать.
Еще раз благодарю вас. И если вы сможете задать вопросы, то я постараюсь на них ответить.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое, Михаил Борисович. У вас вопрос?

А. РЫБАЧЕНКО: Да, Михаил Борисович, здравствуйте. Я – одна из фигурантов Болотного дела здесь скрываюсь, но меня амнистировали. Мой вопрос следующий. Когда вас посадили, кампания в вашу поддержку развернулась на весь мир и, возможно, вы сможете поделиться вашим очень личным опытом, как человек, который сейчас сидит в тюрьме, и я имею в виду в первую очередь, конечно, узников Болотного дела, как каждый из них может лично, находясь в тюрьме, бороться за свое освобождение? Спасибо.

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я считаю, что тем людям, которые сейчас находятся в тюрьме по несправедливым обвинениям, в том числе узникам Болотного дела, нужно, во-первых, сохранить себя, свое здоровье, свой разум. Это главное. А бороться за их освобождение должны мы, те, кто на свободе. Вот моя точка зрения.

ЖУРНАЛИСТ: Кристоф, немецкое агентство DPA. Господин Ходорковский, вы уже сказали, что еще не решили, где будете жить. Но мы бы хотели ждать. Вы сейчас будете находиться в Германии? И второй вопрос: вы уже говорили о политической ситуации и вы не поблагодарили Владимира Путина, и вы сделали это явным таким жестом. Каковы ваши будущие планы в отношении господина Путина?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Наверное, было бы для меня слишком самонадеянно давать опытным западным политикам советы, как им вести себя в общении со столь непростым человеком, которым является президент моей страны. И я этим заниматься не буду.
Я очень надеюсь, что политики западных стран, общаясь с президентом Путиным, будут помнить, просто помнить о том, что я не последний политзаключенный в России. А как и что они будут делать, они знают лучше.
Относительно моего пребывания в Берлине, я на сегодняшний день ничего не могу сказать, я еще даже не имел возможности посоветоваться с моими близкими – у нас было очень мало времени. Очень мало времени.
Да, визу мне дали на год, так что год у меня есть.

ЖУРНАЛИСТ: Два вопроса. Собираетесь ли вы вернуться в Россию? Или хотите оставаться в изгнании? И будете ли вы поощрять людей к тому, чтобы они посетили сочинскую Олимпиаду или против нее?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я не имел выбора на этапе своего освобождения. Когда в 2 часа ночи меня разбудил начальник нашего лагеря, то мне было сказано, что я еду домой. Потом в процессе путешествия я узнал, что оно закончится в Берлине, и конвой ушел в тот момент, когда за мной закрылся люк самолета немецкой авиакомпании.

В то же время господин Песков, пресс-секретарь российского президента сказал, что никто не мешает мне вернуться в Россию в любой момент. К сожалению, на сегодняшний день у меня нет гарантий, что после этого я смогу вновь улететь туда, куда мне нужно, по тем или иным делам (а сейчас я, в общем, семейные дела рассматриваю как приоритетные).

С формальной точки зрения для того, чтобы у меня была такая возможность, российский Верховный суд должен подтвердить решение европейского суда по правам человека, что иск по первому делу Юкоса на 500 миллионов долларов с меня и с моего друга Платона Леонидовича Лебедева снят. Пока этого не произошло, и с формальной точки зрения, приехав в Россию, я могу назад уже разрешения на выезд не получить.

Что касается Сочи, я – сторонник, все-таки, той позиции, что это праздник спорта. Это праздник для миллионов людей, и, наверное, не надо его портить. Другое дело, что не надо его превращать в праздник лично президента Путина. Наверное, это тоже было бы неправильно. Но портить праздник миллионам людей я бы не стал.

ЖУРНАЛИСТ: Рай, новостное агентство Италии, телевидение. Я бы хотел спросить, вы верите в то, что ваше присутствие в Германии окажет негативное влияние на отношения между Германией и Россией? И также обсуждали ли вы возможные последствия с Министерством иностранных дел и с господином Геншером? Вы всё обсудили с ним, когда вы решили приехать сюда?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я сразу хочу сказать, что я благодарен Германии, благодарен немецким политикам за участие в моей судьбе. И менее всего я хотел бы, чтобы в результате этого человеческого участия произошли какие-то проблемы для тех людей той страны, которой я благодарен.
На сегодняшний день таких проблем, меня уверили, нет. Я не собираюсь заниматься политической деятельностью, о чем сказал в письме президенту Путину и подтвердил уже неоднократно.
Я собираюсь заниматься общественной деятельностью, то есть борьба за власть – это не мое. Ну а дальше решать, все-таки, не мне.

ЖУРНАЛИСТ: Александра, Deutsche Welle. Я бы хотела задать 2 вопроса господину Ходорковскому. Прежде всего вы говорили, что вас разбудили в 2 утра и сказали, что вас освободили. Какие ваши мысли были по этому поводу? Думали ли вы о такой возможности, что вас освободят досрочно?
И второй вопрос. Вы всегда говорили о том, что не будете поддерживать прошение, ходатайство об освобождении, о помиловании. Что бы вы могли сказать по поводу, было ли вовлечено ФСБ в это? Существует какое-то количество слухов на этот счет. Что вы могли бы прокомментировать?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Здесь нет секретов. Впервые о такой возможности я услышал от своих адвокатов 12 ноября, когда они приехали ко мне в колонию и сказали, что господин Геншер говорит о том, что президент Путин не ставит условием моего освобождения признание вины. И мне просто необходимо написать прошение о помиловании без признания вины. Я хочу обратить ваше внимание, что моя позиция личная всегда отличалась от позиции комментирующих. Для меня никогда не было проблемы написать прошение о помиловании, поскольку понятно было, что моя судьба, судьба моих коллег – она в любом случае в руках лично президента Путина. И освобожусь ли я по помилованию или я освобожусь по концу срока, всё равно это либо произойдет, либо не произойдет по прямому указанию Путина. Без него этого решения никто принимать не будет. То есть помилование с этой точки зрения было для меня формальностью. Неформальностью было признание вины, потому что, признавая вину в несуществующих преступлениях, я тем самым играл на стороне тех, кто говорил, что Юкос, там 100 тысяч сотрудников Юкоса были безразмерной преступной группой, которая сначала честно продала нефть, не заплатив налоги. Потом оказалось, что она не продавала нефть, а всё похитила. Потом оказалось, что она не похитила - эти деньги поступили в компанию, а похитили потом и всё это одновременно.
Я не мог таким образом поступить с теми людьми, которые ни в чем не виновны. И только поэтому на протяжении последних, наверное, уже 5 лет я отвечал отказом на предложение о том, чтобы написать прошение. Именно из-за фразы о признании вины. Это моя позиция. А всё остальное – так сказать, пускай говорят комментаторы – они всегда чего-нибудь придумают.

ЖУРНАЛИСТ: The Associated Press. Вы говорите о том, что вы поддерживаете освобождение других политических заключенных. Вы могли бы прокомментировать? И второй вопрос, собираетесь ли вы снова заняться бизнесом каким-либо образом? Могли бы вы и этот вопрос прокомментировать?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: У меня нет планов возвращаться в бизнес. Я считаю, что в ходе своей бизнес-карьеры я достиг всего, чего хотел добиться, то есть я руководил крупной успешной компанией, второй по размеру в России, и руководил так, как тогда инвестиционные аналитики считали, достаточно успешно. Повторять этот успех мне не интересно.
Мое финансовое положение не ставит меня перед необходимостью работать ради зарабатывания денег. И с этой точки зрения то время, которое у меня осталось для активной деловой жизни, я бы хотел посвятить, все-таки, тому, чтобы отдавать долги тем людям, которым хуже, чем мне, то есть которые по-прежнему находятся в тюрьме, и тому обществу, нашему российскому обществу, которому очень важно немножко измениться для того, чтобы мы в России жили получше. Вот это то, чем мне хотелось бы заниматься. А как конкретно, дайте мне чуть больше времени, чем 36 часов, на обдумывание этого вопроса.

ЖУРНАЛИСТ: Добрый день. Микрофон здесь уже. Можно задавать вопрос? Меня зовут Наталья, украинский журналист. Михаил Борисович, вы назвали участников Болотного дела «героями». Сейчас в Украине уже в течение месяца протестуют тысячи людей – это движение уже получило название Евромайдан. Интересуют ли вас эти события? Возможно, в скором времени вы тоже посетите это место.
И еще. В Украине сидит Юлия Тимошенко, которую называют украинским Ходорковским. Верите ли вы, что неожиданный поворот в вашей судьбе может как-то повлиять и на историю с ней? Спасибо.

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я от всей души желаю Юлии Владимировне быстрейшего освобождения. И я очень надеюсь, что президент Янукович, который последнее время достаточно часто общается с президентом моей страны, возьмет от него пример в этом локальном вопросе освобождения политзаключенного. Хотя бы для начала одного.
Что касается общей ситуации на Украине, эта страна для меня не безразлична, у меня часть родственников живут на Украине. Но я на сегодняшний день не обладаю необходимой информацией, чтобы что-то говорить.

ЖУРНАЛИСТ: Добрый день. У меня есть ощущение, что Владимир Путин сделал ошибку. И, по-вашему, он будет еще долго у власти в России?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Наш закон позволяет президенту Путину оставаться у власти, если, конечно, его изберут люди, на протяжении еще 10 лет. Ему недавно задали вопрос (я читал об этом), не считает ли он необходимым сделать пожизненным президентство. Он достаточно четко на это ответил, что нет. Я надеюсь, что своей точке зрения он не изменит. В чем ошибка?.. Господин Путин обдумывал возможность моего освобождения на протяжении 10 лет. Я надеюсь, что решение, принятое после столь долгого обдумывания, не будет им расценено как ошибка. А наоборот, как пример того, как ему стоит поступать в будущем. Это я надеюсь на это.

ЖУРНАЛИСТ: Спасибо. Мейдам ТВ, Эмин Мили из Азербайджана. Я задам вопрос по-русски. Меня интересует, все-таки, вы 10 лет провели в тюрьме. Я думаю, что вопрос, который интересует многих, что вы чувствуете лично по отношению к Владимиру Путину? У вас есть чувство ненависти или, все-таки, вы как-то внутри смогли его простить?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я отдавал себе отчет еще в тот момент, когда занимался крупным бизнесом, что я занимаюсь жесткими играми. Конечно, по отношению ко мне вот эта вот жесткость была несколько расширена по сравнению с обычной практикой. Но в то же время должен отметить, мою семью вот эта вот ситуация никогда не коснулась. То есть отношение к моей семье всегда было лояльным. И именно вот это позволило мне не воспринимать (давайте назовем это противостоянием) слишком эмоционально. Я именно, вот, из-за того, что с семьей всё нормально было, к семье относились по-человечески, я оставил проблему взаимоотношений в сфере прагматической. А прагматика не предусматривает такой, не прагматичной вещи как мести, ненависти и так далее. Ну, такие условия игры. Да, они мне не нравятся, да, я убеждаю, что правила надо бы поменять. Ну... Ничего не поделаешь.

ЖУРНАЛИСТ: Здравствуйте...
- А Алексанян не повод для эмоций?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Алексанян? Василий Алексанян – это гигантская проблема. Я очень серьезно эту проблему изучал. Очень серьезно. Я не уверен, что я знаю на 100% всё. Но это, все-таки, эксцесс исполнителей. Этих исполнителей, я думаю, мы знаем. Я бы их назвал публично, но в отличие от традиций российских я предпочитаю для таких очень серьезных и неприятных обвинений иметь более точную и документированную информацию. Алексанян – это тот крест, который мне нести до конца моей жизни.

ЖУРНАЛИСТ: Михаил Борисович, швейцарское информационное агентство, Людмила Клод. Я вас искренне поздравляю с освобождением. Вы сегодня самый главный человек в Берлине. Но я сегодня утром летела из Швейцарии, на всех первых полосах газет ваш портрет, все вас поздравляют.
Скажите, пожалуйста, вы поблагодарили немецкие политические круги за ваше освобождение и за участие в нем. Швейцарские политические или экономические круги приняли ли какое-либо участие в этом? И второй вопрос. Говорят, что Швейцария – это страна, которая вам очень нравится и она связана с вашей семьей, вашими деловыми связями.

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я в самом начале сказал, что мне неизвестны очень многие факты, связанные с моим освобождением. Я благодарен Швейцарии и швейцарскому правосудию за то, что это страна, где первый раз в течение дела Юкоса тема была подробно изучена судебными инстанциями, и швейцарские судебные инстанции на самом высоком уровне заявили, что дело политическое и помогать российским службам в этом деле Швейцария не будет. Это было очень серьезным шагом, и я за него очень благодарен.
Второй шаг, за который, опять же, я благодарен, это то, что швейцарский депутат... Я сейчас боюсь неточно произнести фамилию, вы уж меня извините, пожалуйста. ...приезжал ко мне в тюрьму, разговаривал с администрацией о том положении, тех условиях, в которых я нахожусь. И именно вот это вот внимание, которое проявлялось, оно, в общем, не дало тем людям, которые хотели бы еще более ухудшить мое положение, сделать это. Я очень благодарен за это.

ЖУРНАЛИСТ: Михаил Ходорковский, скажите, пожалуйста, немецкое телевидение МДЛ, почему вы или ваши адвокаты обратились именно к господину Геншеру за помощью? Спасибо.

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я не имею этой информации. Меня спросили, готов ли я положиться на участие в этом вопросе господина Геншера, с которым я был знаком ранее. Я сказал «Конечно, да. Это очень уважаемый человек. И, может быть, ему не удастся сделать хорошо, но он уж точно не сделает плохо». Я рад, что в первой части своего предположения я ошибся – ему удалось сделать хорошо.

ЖУРНАЛИСТ: Вы могли бы рассказать нам какой-то анекдот, забавный случай, который вы можете вспомнить, произошедший за последние 36 часов с момента вашего освобождения?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Я понимаю, что возникает символизм. Но для меня лично это место, это то место, где мне очень психологически помогли в свое время, когда я еще был в тюрьме. Я пришел сюда именно поэтому, потому что... Я очень благодарен. Я пришел не с целью произнести какую-то политическую речь, а с целью поблагодарить и музей, и поблагодарить тех людей, которые пришли.

ЖУРНАЛИСТ: Вы делаете какой-то акцент на Холодную войну?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Это всё для меня какие-то сложности.

ЖУРНАЛИСТ: А странные моменты? Мир поменялся за это время.

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Вы знаете, 36 часов – это слишком мало, и главное, что меня... Ну, уж не настолько я оторван от цивилизации. Главное, что меня, конечно, удивило, поразило, это уровень внимания к этому делу. Я, конечно, ожидал, что внимание будет, но... Это для меня очень поразительно, и я извиняюсь, что я не со всеми смог поговорить. Я хотел, потому что я, действительно, благодарен. Но поймите вы меня, я 10 лет не был с семьей, я 10 лет не был на свободе. Ну, чуть-чуть. Вот, чуть-чуть частной жизни. Чуть-чуть.

ВЕДУЩИЙ: Мы не ожидали, что Михаил Ходорковский придет к нам делать пресс-конференцию. Мы очень рады, что господин Ходорковский и его семья сегодня нашли время пообщаться с нами. В принципе, мы не ожидали, что пресс-конференцию он будет давать прямо сейчас здесь. То есть это всё достаточно импровизировано. Мы предполагали, что пресс-конференцию он даст где-то в другом месте, а не здесь у нас, в нашем музее. Мы всегда стараемся соответствовать моменту. И в прошлом мы это делали, и мы организовали выставку, посвященную Михаилу Ходорковскому, поскольку мы, все-таки, ожидали, что в какой-то момент его освободят. То есть для нас это особенный момент. Еще 3 вопроса, пожалуйста.

ЖУРНАЛИСТ: Михаил Борисович, мы восхищаемся вами тоже потому и благодарны все, что вы нашли в себе силу воли именно отвечать на вопросы. Спасибо большое. Два коротких вопроса.
Большинство здесь считают, что ваше заключение было политическим. Вы можете сказать очень коротко, собственно, за что же, грубо говоря, вас посадили? Я думаю, это интересует всех.
И второй вопрос. Вам принадлежит выражение, насколько я знаю, «левый поворот». Как в этом свете, в свете левого поворота вы рассматриваете в двух словах приватизацию России в 90-х годах? Спасибо.
- И что Путин лично имел против вас?

М.ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемые господа, у меня нет достоверного ответа на этот вопрос. Я не знаю всех фактов. Тот факт, с которым любой из вас может ознакомиться, он публичный факт – это то, что 19 февраля 2003 года состоялось совещание у президента Путина, где произошел достаточно жесткий разговор. Оно записывалось телекомпаниям и до сих пор доступно в интернете. Через 2 недели после этого совещания в отношении сотрудников компании Юкос было возбуждено первое уголовное дело. Вот тот факт, который я знаю. Всё остальное для меня это домыслы.
Что касается левого поворота и приватизации, я считаю, что частный бизнес всегда эффективнее государственного. Извините, это моя точка зрения.
Но в современном обществе бизнес, не ощущающий социальной ответственности, не имеет права на существование. И это тоже правда.

ЖУРНАЛИСТ: Спасибо.

ВЕДУЩИЙ: Вы сказали, это было последних 2 вопроса. Мы закончим на этом нашу встречу. Я бы хотела сказать еще только одну вещь. Мой покойный муж, который основал этот музей, у него была одна мечта о том, что в один день для вас откроется дверь и вы будете свободны. И это случилось для Михаила Ходорковского. И я скажу это еще раз по-русски.

ВЕДУЩИЙ: Основатель нашего музея сидел в тюрьме нацистской 17 месяцев. И он говорил, что одна и та же мечта, один раз какой-то голос услышит, этот человек, который заключенный, и этот голос скажет «Вы свободны», и тогда дверь откроется и придет свобода. Это пережил Михаил Ходорковский. И мы очень счастливы, что он сейчас свободный. Мы очень счастливы, что он может работать, что он может что-то делать в любом направлении. В этом мире столько всего, что человек может сделать. Всё, что угодно.
Есть такие вещи, которые просто нужно делать. И поэтому мы желаем ему всего наилучшего, всего самого-самого хорошего, в первую очередь с его семьей. И желаем всем тут присутствующим счастливого Нового года, Рождества и до встречи в следующий раз.

[Новое время]

JN68CotT-Zk&feature

[Новое время]

VMl8MPDDbcw&feature

[Новое время]

rXvZCPSVGdY

[Новое время]

Xdtz67wG5c4&feature

[Новое время]

oSmnyPhMIGo&feature

[Евгения Альбац]

http://newtimes.ru/articles/detail/76393
№ 43-44 (310) от 25 декабря 2013

Ходорковский рассказал, какое прошение он написал Путину, как его освобождали и почему его не убили в лагере

Черная водолазка, джинсы — на смену тюремным брюкам, седой ежик, очки в тонкой оправе, заметно сутулится, и вообще видно, что 10 лет тюрем и лагерей отнюдь не способствуют поддержанию фигуры и белозубой улыбке. Из реалий 2013-го — на журнальном гостиничном столике iPhone, до которого за все почти три часа разговора ни разу не дотронулся: этот гаджет, появившийся, когда он сидел, ему явно еще чужой. Говорит скорее тихо, без всякой экзальтации, от вопросов не уходит, лишь иногда: «У меня остались заложники, не хочу им навредить». Из лагеря вышел с двумя сумками бумаг, куртку ему дали в аэропорту Пулково перед отлетом в Германию — в обмен на лагерный бушлат и шапку. Предлагали еще и брюки сменить на аэрофлотовские со светоотражателем — отказался. Когда рассказывает о лагерных буднях, употребляет настоящее время, и ты понимаешь: это все еще его жизнь. И лишь 5-звездочная гостиница в центре Берлина у Бранденбургских ворот, сотни репортеров на ее подступах, полуторакомнатный номер (все по-немецки тяжело и основательно) да письмо на столе с его фамилией на конверте, оказавшееся от президента Германии Гаука, напоминают, что интервью дает уже не зэк — Михаил Борисович Ходорковский, человек, чья фамилия в заголовках всех мировых СМИ. Свое первое интервью на свободе он дал The New Times, колумнистом которого является уже несколько лет
http://newtimes.ru/upload/medialibrary/c4c/02_01.jpg
Встреча с мамой. Берлин, 21 декабря 2013 г.

Как вы спали эту первую ночь на воле?

Никак. Плохо — проснулся часа в три.

И как нормальная кровать взамен шконок, на которых вы ночевали 10 лет?

Нет, не десять лет — у меня трижды были свидания, там нормальные кровати. Но меня, поверьте, все эти вещи совершенно не трогают.

Из лагеря вы приехали не домой в Кораллово, где вас ждали мама и папа, и не в московскую квартиру, где ждала жена Инна и дети, — прилетели в Германию. Что это: изгнание в обмен на каторгу?

Я не могу исключить тот факт, что мне в связи с известными вам обстоятельствами (тяжелой болезнью матери, Марины Филипповны. — The New Times) все равно нужно было в какой-то момент выехать за границу в Берлин. И это серьезно повлияло на принятие (Путиным. —The New Times) решения. Если бы у мамы была перспектива находиться в Москве, думаю, — это мое предположение, — что решение Владимир Владимирович принимал бы с большим трудом. А тот факт, что мне нужно было улететь в Берлин, а я отдавал себе отчет в том, что улететь-то я могу в Берлин один раз, как сейчас, а если вернусь (в Россию), второй раз меня из страны уже могут не выпустить, поскольку формальных причин, за которые можно зацепиться, хватает,— короче, это, я думаю, облегчило Владимиру Владимировичу принять решение о моем помиловании.

Эмиграция, пусть и временная, — это было условием вашего освобождения из лагеря?

Я не могу сказать, что это было условие. Это то, что облегчило, позволило принять решение о помиловании. И когда сейчас пишут, что приезжали какие-то представители спецслужб в лагерь, а я задавал им какие-то дурацкие вопросы, о которых сейчас пишут, — ничего это не было. Потому что мы с Владимиром Владимировичем слишком давно друг друга знаем. И нам не нужно произносить лишних слов для того, чтобы получить заранее читаемый и понимаемый ответ.

Как это было
http://newtimes.ru/upload/medialibrary/b80/02_02.jpg
Михаил Ходорковский. Берлин, гостиница «Адлон», 21 декабря 2013 г.

Как все произошло?

Мои адвокаты мне передали, что решение о помиловании может быть принято. И что признания вины как условия освобождения — передо мной не ставят. Это была ключевая проблема начиная с медведевских времен. Еще Медведев сказал, что готов помиловать, но при этом Путин или кто-то от Путина тут же сказал, что для этого необходимо признание вины. Для меня написать прошение о помиловании было абсолютно не критично. Суд (по второму делу) был постановочным, и все это прекрасно понимали. В ответ на одну липовую бумажку написать другую липовую бумажку — никакого морального дискомфорта я бы от этого не испытывал. Мы обмениваемся с властью липовыми бумажками, и власть это понимает, и я это понимаю. И они понимают, что я понимаю, и я понимаю, что они понимают. В общем, здесь полная прозрачность у нас. И в этой липовой бумажке была только одна не липовая проблема (имея в виду времена Медведева) — признание вины. Потому что, как только я пишу, что признаю вину, куча уважаемых мною людей попадают в очень тяжелую ситуацию, фактически любой человек, ранее работавший в ЮКОСе, становится уязвимым. Как у нас рисуют «организованную группу», объяснять не надо. Поэтому этот вопрос мною не обсуждался. В липовой бумажке был бы готов написать что угодно, хоть про космические корабли, которые бороздят просторы Вселенной. Но признание вины имело бы вполне конкретные последствия для очень широкого круга людей, которых мне подставлять никак не возможно. В этот раз мне сказали: не надо писать признание вины.

Это когда было?

12 ноября. Мне было сказано, что и ситуацию с мамой надо упомянуть. Врать я, естественно, не стал бы, но это реальная ситуация, я о ней написал. Ну и все: отдал. Я прекрасно понимал, что вариантов будет два — либо третье дело, либо меня выпустят.

И никаких условий вам не ставили: скажем, не занимаешься политикой, не финансируешь оппозицию, о Навальном ни одного хорошего слова и так далее?

Нет, не было. Я написал в своей бумаге то, о чем раньше не раз говорил публично: я не собираюсь заниматься политикой и не собираюсь бороться за возвращение активов (ЮКОСа).

Сечин может не ждать от вас исков?

Я об этом много раз говорил, и если я один раз сказал, то должны появиться очень веские основания, чтобы мое решение изменилось. Этих веских оснований нет. И да, я просил дать мне возможность выезда за границу. Дело в том, что тогда, 12 ноября, мама была в больнице в Берлине. К счастью, две недели назад врачи ей сказали, что она может на три месяца вернуться в Москву, и потом опять в Берлин. Слава богу, что ей дали этот передых. Но в результате получилось, что мы разминулись.

А вы знали, что она в Москве?

Конечно.

И вы понимали, что в Кораллово вам не приехать?

Да. Так я оказался здесь, в Берлине, а они — родители, жена, дети — в Москве. Но вариантов не было. Наша власть честно может говорить, что они меня не высылали, а что я об этом просил. А зная наши реалии, мы абсолютно точно можем понимать, что меня из страны попросили. В нынешней ситуации я, все понимая, на это пошел. Потому что тема (болезнь мамы) слишком серьезная. Но если бы нужно было подставить людей, я бы не вышел. Когда меня адвокат спросила: а если они все-таки будут настаивать на том, чтобы я подписал признание вины, я сказал — ну, значит, ничего не получится. Если бы я в такой ситуации написал признание вины, то мама моя меня бы домой не пустила.

На все остальное мне было наплевать.

Расскажите о заявлении, которое вы написали: как оно выглядело?

Официальное заявление о помиловании — это фактически одна строчка: прошу освободить меня от дальнейшего отбывания наказания, поскольку из 10 лет 10 месяцев я провел в местах лишения свободы больше 10 лет. Все, точка. Кроме того, есть еще и мое личное письмо Путину, где я и написал о том, о чем вам только что рассказывал, — о ситуации с мамой.

И как зэка Ходорковский передал письмо Путину в Кремль?

Это, в общем-то, совершенно не проблема. Я передал письмо адвокату, при этом администрация колонии могла при желании видеть, что я его пишу. Видеонаблюдение. А адвокат передал письмо господину Геншеру (министр иностранных дел Германии в 1974–1992 гг. — The New Times). Как и кому конкретно передал письмо г-н Геншер — я не знаю.
„С точки зрения картинки это было отрежиссировано. Если бы кто-то захотел снять кино про 70-е годы, высылку диссидента, лучше бы не придумали”
Объясните, почему (канцлер Германии) Ангела Меркель так за вас борется, в чем ее интересы? Говорят, на каждой встрече с Путиным она задавала вопрос о вас, и именно ей, как рассказывают, Путин летом сказал что-то вроде того, что: «Досидит и выйдет, никакого третьего дела не будет». По словам депутата бундестага Марии-Луизы Бекк, переговоры о вашей судьбе шли девять месяцев…

Для меня это тоже загадка. Но, знаете, бывают такие позитивные загадки. Когда происходит некое чудо, а причины этого чуда ты не знаешь.

Это не торг за вас между Меркель и Путиным, где вы выступаете как своего рода козырь?

Мне об этом никто ничего не говорил.

А если вам разрешат вернуться, вы вернетесь в Россию?

Конечно.

Уже начали говорить, что вот, Ходорковский уедет в США, он не собирается возвращаться.

Значит, еще раз: г-н Песков сказал, что я могу в любой момент вернуться.

Это так?

Он лично, я слышал… Но с объективной точки зрения я вернусь только в том случае, если буду уверен, что смогу выезжать при необходимости. В нынешней моей семейной ситуации — это главное условие.
http://newtimes.ru/upload/medialibrary/400/02_03.jpg
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев в зале суда. Москва, декабрь 2010 г.

Спецоперация

Как вы узнали о том, что президент России вас решил помиловать?

Сначала я услышал по радио то, что Путин сказал про третье дело. Меня это, конечно, очень порадовало, потому что я, честно сказать, думал, что у меня на совести еще 15 человек повиснет. Когда я услышал, что третьего дела не будет, у меня камень с души упал. То, что он сказал в конце (о том, что готов помиловать Ходорковского), по радио не говорили. Потом телевизор включили в районе шести часов, и вот это мы все и услышали.

Я понимаю: решение принято. И понимаю, что все решится в дни, потому что они постараются меня быстро убрать из лагеря. Я сразу сказал ребятам: народ, журналисты из Москвы будут добираться сутки–двое, власти этого боятся, им это совершенно не нужно. Короче, иду, сразу складываю бумаги, чтобы их увезти.

А какая была реакция лагеря, мужиков?

Ну как. Все, кто считает для себя возможным… потому что за общение со мной у людей были проблемы… кто считает возможным, кто не боялся проблем, — подходят, поздравляют. Это тот лагерь, где меня звали только по имени-отчеству.

А как поздравляли? Как это говорят люди в лагере?

У нас это в общем-то достаточно частое явление. Когда народ или на УДО уходит, или по звонку. Но в основном на УДО. Или там по поправкам (срок) снижают. Подходят и поздравляют друг друга, это общепринятое, не ко мне только относится. Подходят и говорят: «Михаил Борисович, поздравляем! Надеемся, что до Нового года уже будете дома!»

Так вот, у нас отбой, ложимся спать. Я нормально, в общем, засыпаю. Это четверг (19.12.2013 г.), вечер. В 2.30 меня будит начальник лагеря и говорит: «Михаил Борисович, пожалуйста, оденьтесь». Я понимаю ситуацию, одеваюсь. Он говорит: зайдите, пожалуйста, в комнату. Там отдельная комната есть, бытовое помещение, там сидит какой-то товарищ. Он говорит: вы меня не узнаете? Я говорю: извините, нет. Он говорит: я начальник управления (ФСИН) по Карельской республике. Мы с ним виделись, но поскольку он был одет по гражданке, я его не узнал. Он говорит: я за вами приехал, мы сейчас с вами поедем, я вас должен этапировать, вы сегодня будете дома. Он мне объяснил, почему он приехал — говорит: «Забрать человека из лагеря без бумаги могу только я».

А бумаги не было никакой?

Ну он так сказал, там уж я не знаю. Очень вежливо, очень лояльно. Спрашивает: «Что вам надо собрать?» Слава богу, у меня все было сложено, я бумаги свои собрал. Мы садимся в его служебную машину. Он говорит: с формальной точки зрения мы вас этапируем, но фактически мы вас везем домой.

И без конвоя?

С ним два человека было: его служащий и формальный конвой.

А наручники?

Не-не-не, ни наручников, ничего. Просто сели впятером в машину: он, я и вот эти два молодых человека. Тоже все по гражданке одеты. Мы поехали, и он говорит: за вами самолет будет в 8 часов утра, а потом сказали — не в 8, а в 11. У них там есть Дом приемов ФСИН, мы поехали туда, там посидели до половины одиннадцатого, телевизор посмотрели, чай попили. Поговорили так, ни о чем, что называется. Без всяких. И дальше он меня отвез в аэропорт Петрозаводска, посадил на самолет…

Он один или с этими двумя молодцами?

Там, у аэропорта, вместо этих двух молодцов села девушка, которая сказала, что она из обслуги аэропорта: «По нашим инструкциям мы не можем пропускать машину без сопровождения». Она, девушка, что интересно, вообще не знала, кто я и что…

Она вас не узнала?

Она меня не узнала, во-вторых, она думала, что я сотрудник, потому что там все одинаково стриженные. И мы доехали на этой машине до самолета. Сразу на взлетную полосу. Я зашел в самолет. Это был Ту-134. Такой салон нормальный, это чей-то явно самолет.
http://newtimes.ru/upload/medialibrary/2c7/02_04.jpg
20 декабря 2013 г. Аэропорт Шёнефельд под Берлином.Только что отпущенный зэка Михаил Ходорковский и немецкий политик, министр иностранных дел ФРГ в 1974–1992 гг. Ганс-Дитрих Геншер

Частный?

Ну я не думаю, что частный, я думаю, что служебный — или ФСИНа, или еще кого-то.

Но пассажиров там не было?

Пассажиров не было, было двое сопровождающих. У нас, говорят, задача вас сопроводить до Санкт-Петербурга, там вас будет ждать самолет. Я говорю: хорошо.

А документы вам дали какие-то?

Значит, паспорт, который мне делали в колонии, я, честно сказать, забыл. Сказал начальнику управления, он сказал, что отдаст адвокату. Мы прилетаем в Санкт-Петербург, они говорят, эти ребята, которые со мной летели: вот вам паспорт. И дают мне паспорт заграничный. Надо расписаться. Я расписываюсь в этом паспорте.

Это в Пулково?

Прямо в самолете. И говорят: «Дайте нам этот паспорт, мы вам поставим вылет». Забрали паспорт, пошли, поставили вылет, вернули мне паспорт с вылетом уже из РФ. А я сидел в этом самолете, ждал.

А вы не сказали им — у меня мама и папа под Москвой? Жена Инна в Москве, дети все тоже в Москве — вы куда меня?

Жень, ну с кем мне разговаривать?

А вы знали, что вас отправляют из страны?

Ну конечно, ну я что, дурак, что ли?

Вам сказали, что вас — высылают?

За 10 лет я превосходно научился понимать, какие у кого полномочия и кто принимает решения. По мне решение принимает один человек. Все 10 лет. Один человек. Все остальные в пределах этих глобальных решений могут пять копеек добавить или убавить. Разговаривать с этими людьми можно только в том случае, если есть желание поскандалить, причем поскандалить исключительно для собственного удовольствия. Я удовольствия от бессмысленных обсуждений не получаю.

И вы ничего не спрашивали? Куда, в какую страну? Или вы заранее знали?

Я ничего не знал, но я достаточно хорошо считаю.

И вы понимали, что это Германия?

Конечно. Мы прилетаем в Пулково, сидим в этом Ту-134 несколько часов, ждем, пока прилетит другой самолет.

Вас покормили там?

Женя, если меня при каком-то этапировании меньше десяти раз спросили, хочу ли я поесть и не надо ли мне в туалет, это значит, что этапирование продолжалось меньше часа. В отношении меня никаких прав ерундовых никогда не нарушали. Нарушения всегда по-крупному. А по мелочи они, ради бога, только будут исполнять закон. Мы с ними сидели общались, потом прилетела эта «сесна», меня проводили до нее.

Это частный был самолет, как сказал журналистам Геншер?

Я не знаю. Проводили до этой «сесны», ребята там отчитались, говорят: мы будем ждать, пока она взлетит. Более того, повеселю вас… Эти ребята говорят: «Михал Борисович, а что у вас одежды-то нету?» Я говорю: «Вы меня так здорово собирали, что адвокат одежду даже не успела привезти». У меня две сумки с бумагами. И с бритвой, естественно. Они говорят: мы сейчас попробуем что-нибудь сделать. Они брякнули в Пулково, притащили летную куртку, вот эту вот пулковскую, которая теперь на всех фотографиях. И брюки. Но брюки были со светоотражателями. Я говорю: вы знаете, пока Мосгордума не приняла закон, я со светоотражателями надевать не буду. Они говорят: «Ну ладно, давайте хоть куртку. А мы в обмен заберем вашу куртку и шапку».

Лагерные?

Лагерные. У нас с ними произошел бартер. И я сел в этот самолет, а там уже мне пилот сказал, что г-н Геншер прислал этот самолет и мы будем через два часа в Берлине. С точки зрения картинки это было отрежиссировано. Если бы кто-то захотел снять кино про 70-е годы, высылку диссидента, лучше бы не придумали. Была такая сугубо постановочная высылка: подгон микроавтобуса вплотную к люку самолета, несколько людей, которые слонялись в окружении с серьезными выражениями лица, вручение паспорта на трапе… И мы расстались.

Воля

И вот Берлин, пятизвездочная гостиница, вы входите в номер. Что для вас было самое-самое: душ, теплый туалет? Или возможность открыть холодильник? Или то, что вставать не надо по расписанию?

Вы поймите, для меня как будто этих десяти лет не было.

Как так?

Так.

Вы седой стали.

Да, возможно. И седой, и навыки какие-то утрачены, какие-то, наоборот, появились. Но в бытовом смысле — как будто этих десяти лет не было. Меня ничего не напрягает. Ничего особо не вдохновляет. Сказать, что мне очень хотелось выпить шампанского? Я вот вам как-то сказал, что хотелось бы 100 грамм ледяной водки, чего до сих пор не принял, но с учетом того, что вы привезли, думаю, что я сумею кого-нибудь убедить мне ее заморозить и тогда выпью. А так — наверное, это будет странно звучать, но вам я скажу, а вы мне постарайтесь поверить. Я абсолютно равнодушен к бытовым условиям. На 100 процентов. Я абсолютно равнодушен к еде. Мне просто наплевать.

Это всегда так было или сейчас?

Мне сложно сказать, всегда ли так было. Свойство памяти у меня такое: несущественное я очень быстро забываю. Но вот приезжают мои родные на свиданку. Я им заказываю привезти то-се. Я заказываю, чтобы им было приятно. Мне — без-раз-лич-но. Я выхожу со свидания, иду в столовку и ем там баланду. Наверное, это не надо рассказывать, потому что народ в большинстве своем не поверит, скажет, что рисуюсь. Но вот оно так. Мне без разницы. То, что действительно, по-настоящему доставало… я не знаю, насколько это осознавала наша власть, — это бессмысленность существования. Вот я иду на работу и 8 часов, а с учетом построений-перестроений, с учетом захода, отхода, подхода это 10–11 часов в день (я работал как положено), занимаюсь ерундой. Понимаете, я занимаюсь тем, что трачу драгоценное время.

Вы папки клеили?

Папки клеил, варежки шил, неважно. Я трачу драгоценное время. Вот я знаю, что если я хочу написать хорошую вещь — неважно, письмо ли это будет, или статья, или что-то еще, — мне надо это делать в первой половине дня, пока у меня хорошо работают мозги. Я жаворонок. А я в это время клеил папки. Вот ровно поэтому тюрьма мне нравилась больше: там можно было, когда не было судебного заседания, с утра вырезать себе три часа на книжку, статеечку какую-нибудь. Колония этой возможности не дает. И это самое противное.

Жизнь по расписанию — это меня абсолютно не тревожит. Я консерватор по своей природе, и для меня каждый день вставать в шесть — это хорошо. Если каждый день в 18 часов что-то есть — и это замечательно. Но потеря времени, причем такая фундаментальная, годами… вышибание времени — это, конечно, плохо.

Подельники

Вы предупредили Платона Лебедев о том, что будете подавать прошение о помиловании? Он знал?

Никто не знал.

А он будет подавать прошение?

Нет, он сказал, что 25-го числа мы с ним эту тему обсудим. Здесь, на мой взгляд, есть плюсы и минусы. Скажем так, в определенном смысле, может быть, досидеть и проще.

А Пичугин?

(Вздыхает.) Я могу повторить то, что сказал однажды. Войны не заканчиваются, пока хотя бы один живой солдат не вернулся домой. Я с этой максимой абсолютно согласен. Нельзя сказать, что тема ЮКОСа закрыта, до тех пор пока не решена эта проблема.

А что вы можете сделать, Михаил Борисович?

Это тот вопрос, который я не буду обсуждать. Я хочу зафиксировать, что для меня не закрыта и никогда не будет закрыта эта проблема. Я могу наплевать на активы и на десять лет…

Это серьезно — про активы?

Это серьезно, и для меня лично этот вопрос закрыт. Но я никогда не скажу, что для меня закрыта проблема, пока Пичугин в тюрьме.

Путин

Как вы считаете, выпуская вас из тюрьмы, какой сигнал Путин хотел послать стране? Что он этим хотел сказать?

Зная Путина в той мере, в какой я могу его знать (а я наглый человек и могу сказать, что, наверное, это процентов аж 15 исследованной территории), могу сказать, что прежде всего он хотел послать сигнал своему окружению — прекращайте охреневать. Видимо, иным способом, кроме такого достаточно сильного, он уже навести там порядок, не прибегая к посадкам, не может. Я бы сказал так: навести порядок в том борделе, который вокруг собрался, можно было, лишь законопатив лет на десять Сердюкова либо выпустив меня. Я рад, что было принято второе решение.

То есть это прежде всего сигнал своим ребятам: вы зарвались?

А во-вторых, это сигнал обществу и, главное, миру, что я, мол, чувствую себя достаточно устойчиво. Я не боюсь. Вот сигнал, который он хотел послать, на мой взгляд. Но я могу ошибаться на сто процентов, потому что мы сейчас занимаемся вопросами психологии.

Мы никогда не говорили с вами об этом, когда вы сидели, но я сейчас позволю себе спросить: почему они вас не убили, хотя в лагерях и тюрьмах это легко было сделать?

Во-первых, я твердо уверен, что, если бы Путин дал команду меня убить, меня бы убили. Но Путин по каким-то причинам запретил в отношении меня делать две вещи: он запретил трогать семью и он запретил ко мне применять насилие. На это был наложен абсолютно жесткий запрет.

Почему?

Ну давайте я не буду психоаналитиком у Путина…

Но в первом лагере, в Краснокаменске, вас таки пытались порезать…

Это был эксцесс, я вас уверяю… Я сразу попробовал оценить ситуацию, докуда она может дойти. И понял, что применять ко мне насилие они не могут.

Почему Путин вас помиловал? Кто-то говорит: он, узнав про болезнь вашей мамы, позволил себе сентиментальность.

То, что он меня помиловал, об этом не свидетельствует совершенно. Может быть, он и учитывал мои личные обстоятельства, но для него это абсолютно прагматический расчет.

Чтобы вы уехали?

Я не знаю.

Сочи?

Я не знаю.

Какую цель он преследует?

Сейчас совершенно очевидно, не только на примере моей судьбы, но и на примере того, что он делает с информационными агентствами, он занялся менеджированием репутационной составляющей своего режима. И он этим сейчас по каким-то причинам озаботился. Сочи ли это, желание ли это применять «мягкую силу» в каких-то ситуациях, желание ли это сбалансировать европейское и китайское направление, почувствовал ли он, что слишком большая ставка сделана на азиатское направление, и если мы потеряем Европу, то азиатское направление, особенно китайские товарищи, отожмут у нас гораздо больше, чем мы хотели бы… Вот не знаю, какие причины для него являются базовыми, чтобы начать пытаться менеджировать репутацию режима — и страны в целом, но и режима тоже. Тем не менее этим он на сегодняшний день занимается.

Зачем надо было устраивать истерику с «третьим делом Ходорковского», когда уже, как мы теперь понимаем, ваше письмо и ваше прошение лежало на столе и Путин его рассматривал? Один известный политик мне сказал, что отдельные элементы системы стали работать самостоятельно. А это ведь страшная история. Так было в известной степени с НКВД…

Дело в том, что как только он почувствовал, что для части общества он не является арбитром, он просто взял эту часть общества и вынес за скобки.

То есть это — нас?

Угу. Он просто ее вынес за скобки. И сказал, что ему дороже роль арбитра, чем представителя всех. Это некий технологический выбор политика. За всем этим, я считаю, кроется только одна серьезная проблема: все мы люди и у всех у нас век — и политический, и жизненный — ограничен, и соответственно, когда этот век у Путина кончится, выстраивание ситуации на базе жесткого конфликта внутри окружения приведет к смутному времени.

Завтра

Вы всего 24 часа как на воле, а у вас уже есть iPhone. И как вам?

Вы знаете, в бытовом плане как будто бы не было десяти лет. Вышел, нашел. Я пока этим владею хуже, чем молодые люди, но мне помогают.

Все интересуются: будете заводить себе аккаунт в фейсбуке? А в твиттере? В инстаграме?

(Смеется.) Я вам скажу так: я, естественно, буду обсуждать эту тему со своими уважаемыми коллегами, но тратить на сидение в интернете больше чем час в день — неправильно.

Вы прямо как Владимир Владимирович, который считает, что интернет — это мусорная помойка.

Нет, нет. Я думаю, что он так не считает и он, несомненно, им пользуется. Лично не лично. Я не могу себе представить профессионального разведчика, который, видя такую информационную поляну, не стал бы на ней играть. Я считаю, что соцсети все-таки — это в значительной степени болтовня. Я не говорю, что этого не надо. Но тратить на это больше часа в день я считаю непродуктивным. В отличие от политиков, которым надо куда-то избираться, я могу себе позволить общаться с теми людьми и даже представлять интересы тех людей, которые мне нравятся.

Как вас понимать? Вы политикой заниматься не будете, возвращать активы ЮКОСа не будете, избираться в президенты не хотите…

Я без всяких сомнений буду заниматься общественной деятельностью. Буду заниматься гражданским обществом. Без всяких сомнений, я буду продвигать ту идею, не из-за которой, а с которой я ушел в тюрьму: что России необходима либо парламентская, либо уж, по крайней мере, президентско-парламентская республика. Я буду убеждать людей, что нам это необходимо.

Какие у вас планы? Чем вы будете заниматься?

Я не строил планов, и сейчас я буду некоторое время осматриваться. Слушать людей, потому что я, конечно, хочу знать их мнение. Не только информацию, но и мнение. Я все-таки был отсечен от значительной части потока. После чего буду принимать для себя решения. Но совершенно очевидно, что политикой — в смысле избрания в какие-то государственные органы — мне заниматься не интересно. Я не хочу руководить бюрократами. Заниматься бизнесом мне не интересно, я уже эту тему прошел. А в какой форме и каким типом общественной деятельности я стану заниматься — я буду об этом думать.

фотографии: Евгения Альбац, Вера Кричевская, Александр Земляниченко-мл./AP Photo, khodorkovsky.ru

[Михаил Ходорковский]

http://newtimes.ru/articles/detail/46254/
№38 (223) от 14 ноября 2011 года
ИК-7, Сегежа, Карелия

Ближайшие годы нам, по всей видимости, предстоит прожить в полицейско-бюрократическом государстве, где полновластным хозяином является коррумпированная бюрократия. Равнодушная и наглая. Сегодня я расскажу о судьбах двух людей, попавших в ее руки, как обычно, поменяв имена и детали

* Продолжение. Начало — в The New Times №№ 27, 29 и 35, 2011 г.
С обычным лязгом открывается дверь камеры, и на пороге возникает невысокий, полненький человечек с неожиданно длинными, чуть вьющимися волосами.

— Всем привет, — говорит он и, сильно прихрамывая, проходит к свободной койке.

Молодой парень с нижнего яруса, глубоко вздохнув, встает, чтобы поменяться местами.

— Ничего, ничего, — говорит человечек и, помогая себе плохо гнущейся ногой, привычно забирается наверх раскладывать вещи.

Володя

После нескольких минут, по традиции предоставляемых новичку, чтобы слегка оглядеться, начинаются осторожные расспросы, продолжаемые уже за чаем. Выясняется, что человечек, назовем его Володей, по тюрьмам уже несколько лет и статьи у него — самые обычные.

Володя оказался парнем легким в общении, из тех, кто, работая в бизнесе, специализируется на налаживании контактов. Бизнес-посредник. Собственно, этим он и занимался до тюрьмы.

Четыре года назад, «воспользовавшись знанием специфики банковских операций» (так в его деле), снял со счета одного сотрудника силовой структуры полмиллиона долларов, полагая, что тот не будет судиться, так как деньги явно «левые».

И здесь Володя просчитался — банк отдал клиенту все до копейки, а сам подал заявление. Володя сел.

Собственно, эта часть истории его не очень огорчала. Да, воспользовался случаем, да, просчитался, да, осудили без доказательств, но за дело. Дали многовато (8 лет), но что уж тут поделаешь.

Получив приговор и уехав в колонию, он начал строить планы на будущее. Прошло еще два года, и с учетом тюремного срока подошло время УДО. И здесь, рассказывает Володя, приходит распоряжение этапировать его в Москву.

— Я голову себе сломал и в конце концов решил, что собираются на меня повесить «до кучи» еще чье-нибудь банковское мошенничество.

Действительность оказалась сильнее самых смелых предположений. Следователь заявил, что он, Володя, два года назад в тюрьме забил насмерть другого арестанта.

Мы с соседями по камере посмотрели друг на друга и на маленького, хромого Володю с неким недоумением. Тогда он, уже привычный к подобному недоверию, достал свое дело. Несмотря на свой собственный идущий процесс, я не удержался и прочитал его целиком. Там речь шла еще об одной человеческой трагедии. Настолько же страшной, как дело Магнитского, и столь же обычной для российской тюрьмы.

Цена жизни

В деле рассказывалось о мужчине 45 лет, который попал в тюрьму из-за бутылки вина. Обычный человек — выпил, не хватило, денег нет, зашел в супермаркет и по пьяной дури схватил бутылку с полки. Как на грех, это оказалось дорогое вино, случайно попавшее на открытую полку. Мужчину остановили на кассе, вызвали тогда еще милицию и, поскольку цена бутылки была больше 2,5 тыс. рублей, отправили в СИЗО**The New Times писал об этой истории в материале Зои Световой «Цена жизни — ноль», № 25 от 15 августа 2011 г. После публикации приговор по делу был отменен, повторное рассмотрение в Тверском суде Москвы намечено на 30 ноября..

В тюрьме его прихватила застарелая язва, его перевели в тюремный медпункт, где он и пролежал пару недель. После чего перевели в другое СИЗО, тоже в тюремную больницу. Там через неделю и обнаружили, что у него сломано 19 ребер. А еще через неделю он умер от повреждения селезенки.

В результате ценой чертовой бутылки оказалась человеческая жизнь.

Без вины виноватый

При чем здесь Володя?

Он находился в той же больничке, что и погибший мужчина. Но в первой тюрьме!

Тюремная больница (для тех, кто, к счастью, этого не знает) — та же тюрьма, те же камеры, и если ты находишься в одной камере, то о соседях из другой будешь знать только по тюремной переписке.
http://newtimes.ru/upload/medialibrary/2ef/14_cit.jpg
Тот мужчина и наш новый сосед никогда не встречались — здесь все врачи и надзиратели едины. Но гораздо хуже другое. В деле написано, что Володя сломал мужчине 19 ребер двумя ударами кулаком. Любой, занимавшийся боксом или карате, скажет — это невозможно. Зато возможно сломать ребра, потоптавшись тяжелыми спецназовскими берцами по беспомощно лежащему на полу больному арестанту, который чем-то возмутился.

Невозможно перевести человека с такими побоями из одного СИЗО в другое, да еще из больницы в больницу, чтобы никто ничего не заметил. Зато, как оказалось, очень даже возможно записать происшествие за другим СИЗО и тем самым совсем запутать концы.

Дело «висело» почти два года, и тут сошлось — просьба не выпускать конкретного человека и старый «висяк».

Дальше — техника: берутся два матерых уголовника, один — сидевший вместе с убитым, другой — из соседней камеры, им легко объясняют варианты (либо они «грузят» кого им скажут, либо…).

И вот уже один «видел», а другой «слышал». Все, достаточно. В суд!

Судья «не доверяет» показаниям врачей, инспекторов, записям журналов перевода из камеры в камеру. Не доверяет записям и показаниям врачей, что человек был переведен в другой СИЗО без таких диких побоев. Но доверяет тому, кто «видел», и тому, кто «слышал». Их специально доставили из колонии. Все, приговор.

Дело совести

В последние дни у Володи было очень тяжелое состояние. Следаки убеждали — признай вину, добавим немного. Не признаешь — дадим по полной.

Он советовался со мной. Я подтвердил: то, что они говорят, — реально. Дальше — дело твоей совести. И Володя отказался признавать вину. Мне сказал: не смогу потом смотреть в глаза друзьям, семье.

Мой процесс закончился, и об окончании его дела я узнал уже в Карелии. Оно было предсказуемо.

***
Вы полагаете, что с вами ничего подобного не может случиться? Вы ведь не воруете в супермаркете и не уводите деньги со счетов милицейских чинов? В истории нашей страны так многие думали, а потом оказывалось, что у них просто очень хорошая квартира, которая нравится соседу-осведомителю.

Когда людей можно забивать ногами, когда суд готов покрывать преступления и осуждать невиновных, благопристойное поведение — не слишком убедительная защита.

[Михаил Ходорковский]

http://newtimes.ru/articles/detail/45292/
№ 35 (220) от 24 октября 2011 года

ИК-7, Сегежа, Карелия

Я пишу эти заметки, поскольку хочу передать небезразличным людям то, что ощутил сам, попав в тюрьму

По прошествии времени, из обычной жертвы превратившись в заинтересованного наблюдателя, я обнаружил, что тюремный контингент для многих остается terra incognita. А ведь здесь — каждый со-
тый житель нашей страны, через тюрьму проходит каждый десятый (если уже не каждый седьмой) мужчина.

Причем тюрьма одинаково кошмарно влияет на большинство и «сидельцев», и «охраняющих». И еще неизвестно, на кого больше.

Обществу что-то надо делать с этой бедой. А для начала о ней надо знать.

Сегодняшний мой рассказ — об «охраняющих».

Сергей Сергеевич

Свободнее прочих в тюрьме ощущают себя сотрудники оперативного отдела. В просторечии — опера. Их официальная задача — предотвращать задуманные преступления и раскрывать уже совершенные. Поэтому они мало ограничены тюремными правилами. Зуботычины и многочасовые разговоры, мобильные телефоны и наркотики — вот далеко не полный список их обычного арсенала.

Опера, как правило, — люди, умеющие и любящие общаться. И говорить, и слушать. Впрочем, бывают исключения.

Двадцатисемилетний начальник оперативного отдела по фамилии Пельше, чье труднопроизносимое имя-отчество по общему согласию давно упростили до Сергея Сергеевича, разговаривать не любит. Упершись в лицо собеседника характерными прозрачно-льдистыми глазами, он отчаянно «буксует» в плену похмыкиваний и междометий. Пока трезв.

Собственно, трезвым он бывает редко. Горящие, как стоп-сигналы, слегка оттопыренные уши и легкий запах гарантируют хорошее настроение и гладкую речь их обладателя. Одновременно предупреждая неосторожных: «Не болтай». Профессиональная оперская память алкоголем не выключается.

Впрочем, уж совсем неразговорчивым собеседникам Сергей Сергеевич вполне может помочь своими, далеко не легкими, кулаками. Бьет он профессионально — следов минимум, а человек неделю охает и писает кровью. Большим грехом здесь такой «разговор» не считают. Общее мнение — не зверь, «вольные опера» работают гораздо жестче.

Помимо кулаков Сергей Сергеевич может и чаем с конфетами угостить, и сигарет дать, и даже позвонить по своему мобильнику позволит. Телефончик, конечно, потом перепишет себе в память.

Приезжающие комиссии Сергей Сергеевич воспринимает, как неизбежное зло. В чем не отличается от всех прочих обитателей колонии. Деньги, чтобы кормить эти многочисленные комиссии, Сергей Сергеевич, как правило, собирает с сотрудников. Но если дело близится к получке, то может послать за «поддержкой» к «сидельцам».

Арестанты к проблеме относятся с пониманием и скидываются. Впрочем, иногда вместо этого просят «продать» обратно что-либо из ранее отнятого — обычно телефон или какой-нибудь другой «запрет». Иногда «высокие договаривающиеся стороны» приходят к консенсусу, тогда происходит сделка.

Суду и комиссиям Сергей Сергеевич врет, не задумываясь.

— Сергей Сергеевич, кто написал это объяснение на двух листах? — спрашивает судья.

— Осужденный Бадаев, собственноручно, — четко отвечает Пельше. — Там написано.

— Но Бадаев неграмотный, у него это в личном деле отмечено. Два класса образования!
http://newtimes.ru/upload/medialibrary/cb0/26_GR.jpg
Молчит Сергей Сергеевич, горят стоп-сигналы… Кто-то может подумать, что ему стыдно. Но мы-то знаем причину. И думает Сергей Сергеевич в это время о своем. Суд ему — «до лампочки». Не «до лампочки» осужденному Бадаеву, но сам Бадаев тоже всем — «до лампочки».

В тяжелые годы реформ представители преступного мира (так называемые смотрящие) кормили тюрьму, предотвращали ненужные конфликты между арестантами, а кроме того, внедряли криминальную идеологию. Теперь тем же занимаются Сергей Сергеевич и его коллеги, фактически готовя будущую «пехоту» преступного мира.

«Ты — не человек, и вокруг тебя — не люди!» «Слушать надо только начальство и не думать, исполняя команду!» «Меньше думаешь — лучше живешь!»

Такие «максимы» вбиваются в головы 18–25-летних арестантов. В результате доля возвращающихся назад, в тюрьму, чудовищна. Те, кто остается в нормальной жизни, делают это не благодаря, а вопреки.

Собственно, поэтому никто особо не удивляется, когда поддавший чуть больше обычного Сергей Сергеевич на общем построении орет во всю глотку: «Кто здесь смотрящий?! Я здесь смотрящий!!!»

Действительно, он.

— Сергей Сергеевич, — говорю я, — ведь если вас и ваших коллег поменять местами с нынешними заключенными, разницы никто особо не заметит?

— Не заметит, — соглашается Сергей Сергеевич и, похоже, нимало не огорчен этим обстоятельством. Он такой же, как все.

Безмолвные

Иногда происходящее в тюрьме кажется моделью нашей обычной жизни «за забором», доведенной до гротеска. У нас сегодня и на свободе часто трудно отличить рэкетира от сотрудника официальной структуры. Да и есть ли оно, это отличие, для обычного человека?

А мы, те, кто боится отстаивать свои права, кто адаптируется, прикрываясь личиной покорности? Не становится ли наша защитная личина лицом? Не превращаемся ли мы постепенно в рабов безмолвных и безответных, но готовых на любую гнусность по команде «сверху»?

Когда я уезжал из колонии, Сергей Сергеевич сам нес мои вещи до машины.

— Не возвращайтесь, пожалуйста, в нашу колонию, — попросил он. — Без вас спокойнее.

Через 4 года колония сгорела дотла. Ее сожгли те самые безмолвные зэки.

* Продолжение. Начало см. в The New Times №№ 27 и 29, 2011 г.

[Михаил Ходорковский]

http://newtimes.ru/articles/detail/43438/
№ 29 (214) от 12 сентября 2011 года
ИК-7, Сегежа, Карелия

Сегодня в обществе очень сильны настроения против педофилов. И неудивительно. Явление поистине кошмарное. Результат развращенности пресыщенных людей, ощущающих свою безнаказанность.

Как обычно, политики пользуются любой ситуацией для повышения своих рейтингов. Но «палочная система» при отсутствии реальной судебной защиты порождает не менее чудовищные по последствиям злоупотребления.

Я был знаком с парнем, отбывавшим срок по «педофильской» статье, которому последовательно отказывали во всех прошениях об УДО и снижении срока.

Алексей попал в тюрьму в 19 лет* * Имена и некоторые детали, которые могут указать на конкретного человека, по понятным причинам изменены. . Сейчас ему 22. Молодой, симпатичный, без наколок и других «тюремных особенностей». Работяга, творит чудеса на стареньком токарном станке.

Его история проста: в подростковом возрасте получил условную судимость. За грабеж. Собственно, ничего необычного — по пьяной лавочке отобрал мобильник у знакомого, через час задержали. Дали четыре года условно.

До сих пор жутко смущается, когда я называю его «разбойником» и прошу объяснить зачем.

За тот случай ему явно стыдно. Даже рассказывать не хочет.

Прошло два года, он учился. В 18 лет познакомился на дискотеке с девушкой — несовершеннолетней. Они стали жить вместе. Дома у ее родителей. Надеялись пожениться, когда будет можно. Но началась кампания по борьбе с педофилией. Поселок небольшой, все всё знают. Участковому потребовалась «палка», и он дал делу ход. И бесполезно писали обращения родители девушки, рыдала на суде сама несостоявшаяся невеста. Судья «все понимала», но у нее тоже «палочная система» и кампания.

Итог — пять лет с учетом неотбытого условного срока.

Это — минимум того, что судья могла дать, не считая факта, что приговор несправедлив в принципе.

Два года Ира ждала Алексея. Они надеялись, что суд пересмотрит дело, что отпустят по УДО. Увы, стало очевидно — никто из бюрократов не решится пойти против «линии».

Даже свидания были невозможны.

Через два года Леша написал Ире: не жди. И перестал отвечать на ее письма.

Я смотрю в его глаза. Нет, там нет влаги — там уже застарелое, глубоко скрытое отчаяние.

Сильный, добродушный парень, какими бывают именно сильные и простые люди. Его лишили не свободы — счастья. Он не ропщет, воспринимает тех, кто старше, кто «начальник», как стихию. Пришла волна и оставила на берегу — одного, без дома, без семьи.

Что тут поделаешь?

А мне горько от этой безнадеги, от безжалостности нашей системы, от воплей людей, не желающих знать правду и требующих одного: «Распять!!!»

Люди, остановитесь, оглядитесь! Не все так просто и однозначно.

Таких несчастных только на моем пути встретилось немало. Некоторых ждут. Ждут долго. Они играют свадьбы. В тюрьме. В семьях появляются дети. А отцы продолжают сидеть как педофилы.

Что мы за люди, раз допускаем такое?

*Продолжение. Начало см. в The New Times № 27 от 29 августа 2011 г.

[Михаил Ходорковский]

http://newtimes.ru/articles/detail/42790/
№ 27 (212) от 29 августа 2011 года
ИК-7, Сегежа, Карелия

Самый известный зэка страны Михаил Ходорковский согласился стать колумнистом The New Times. Тюрьма и зона — всегда были частью судьбы и истории многих наших сограждан. В 1990-е казалось, что фраза «От сумы да от тюрьмы не зарекайся» стала анахронизмом. Но за последние 12 лет она вновь вернулась в наш обиход, стала повседневной реальностью

После стольких лет в тюрьме я далек от идеализации тех, с кем довелось встречаться. Однако у многих сидельцев есть принципы. Правильные с точки зрения общества или нет? По-разному. Но это именно принципы, за которые люди готовы страдать. И по-настоящему.

Коля

Как-то довелось мне провожать на свободу ничем не примечательного молодого человека Николая. Николай сидел по так называемой «народной статье» — за хранение наркотиков. Таких в тюрьмах почти половина.

Было ясно, что он вернется, поскольку за свою недолгую 23-летнюю жизнь успел пять лет провести «за колючкой». Не собирался он отказываться от такой жизни и дальше. Хотя парень откровенно не глупый, но с детства впитавший ощущение своей отверженности, ненужности и привыкший бороться с ним в коллективе таких же отверженных.

Проходит полгода, и я встречаю Колю снова, но уже с жутким шрамом на животе.

— Коля, что случилось?

— Да, опять прихватили с «химкой».

И здесь Коля мнется, но все же рассказывает историю, которую потом подтвердили те, кто был очевидцем. Прихватив многократно сидевшего человека, оперативники решили списать на него «до кучи» еще какое-нибудь дело. Разговоры такого рода происходят часто и бывают достаточно откровенными: тебе, мол, добавят только два года, мы судью попросим, но ты возьми на себя какой-нибудь грабеж — и получишь свидание или зону на выбор. Обычно речь идет о вырванном из чьих-нибудь рук мобильнике. Коля, не долго думая, согласился. Но на опознание привели пожилую пенсионерку, у которой какой-то подлец выхватил сумочку с двумя тысячами рублей. Бабка, конечно, ничего не запомнила и легко «опознала» того, на кого ей указали оперативники.

И здесь Коля вдруг уперся: «Я никогда старших не задевал, только ровесников. Отнимать последнее у старухи — нет, на это я не подписывался и не буду. Хоть убивайте!» Оперативники обалдели: «Коля, это по закону то же самое. И сумма та же, и срок. Чего ты упираешься? Мы же не можем все переигрывать из-за твоей блажи».

— Нет, — говорит Коля.

И его отправляют в камеру — «подумать», слегка избив «для порядка».

Через короткое время он стучит в дверь, а когда открывается «кормушка» — туда вылетают кишки. Коля «вскрылся», причем по-настоящему. Настоящее харакири. Шрам толщиной в палец и в полживота длиной.

Пока бежали врачи, камера пыталась затолкать выпавшие внутренности обратно…

Спасли его чудом. Теперь он — инвалид, но не жалеет: «Если бы старухину сумку на меня «повесили», я бы так и так помер», — говорит Коля, имея в виду свое самоуважение, без которого жизни себе не мыслит.

Я смотрю на этого многократно судимого человека и с горечью думаю о многих людях на свободе, которые ценят свою честь гораздо дешевле, а отнять пару тысяч у старика или старухи вообще особым грехом не считают. Пусть грабеж и прикрыт умными словами. Им не стыдно.

И я невольно горжусь Колей.
„Часто становится буквально жутко от ощущения бездарно растрачиваемых человеческих жизней. Судеб, сломанных своими руками или бездушной Системой”

«Вот они»

Как известно, тюрьма — место, где встречаются самые необычные люди. Множество типов и интереснейших человеческих судеб прошло перед глазами за эти годы.

Часто становится буквально жутко от ощущения бездарно растрачиваемых человеческих жизней. Судеб, сломанных своими руками или бездушной Системой. Я попытаюсь рассказать о некоторых людях и ситуациях, несколько изменив детали и имена, с учетом жизненных обстоятельств героев. Однако существо характеров и ситуаций оставляю в том виде, в котором услышал и воспринял сам.

Тюремная судьба свела меня с 30-летним парнем, находящимся под судом по обвинению в сбыте наркотиков.

Сергей — наркоман «со стажем», хотя по нему это трудно заметить. Выглядит чуть моложе своих лет, очень подвижен, образован. Цыган по матери и русский по отцу, что создало очень интересную в культурном смысле ситуацию. Матери пришлось уйти из табора, и она работает врачом-рентгенологом в больнице.

Парень говорит по-цыгански, знает традиции, общается с диаспорой, но сам себя к ней не относит. Употребляет наркотики давно (как большинство молодежи в его поселке), но имея привитую в семье медицинскую культуру и сильную волю, тщательно следит за чистотой «продукта», не забывает правильно питаться и регулярно «перекумаривается», то есть воздерживается от приема несколько недель — снижает требуемую дозу.

Собственно, ко мне в камеру он попросился сам, чтобы очередной раз «перекумариться», поскольку остальная тюрьма этому, по его словам, «не способствует». Несколько дней ему было откровенно тяжело, потом отпустило, и он рассказал свою историю, похожую на десятки других: употреблял, покупал у одного дилера, милиция потребовала сдать поставщика, он отказался, его подставили, представив сбытчиком. Сейчас ездит в суд, дадут лет 8–12, хотя он ничего не продавал. Меченые деньги подсунули, наркотики вообще неизвестно откуда.

Таких сказок я слышал море. Вежливо покивал, и на этом разговор закончился.

Прошло несколько дней. Неожиданно Сергей приезжает из суда, явно в шоке. Оказывается, приводили свидетеля — того, кто его подставил. Свидетелю 50 лет. Его тоже арестовали по какому-то другому делу и обследовали в тюремной больничке. Обнаружили неизлечимое заболевание. Выйдя на трибуну, человек рассказал свою ситуацию. А потом заявляет — срок, мол, мой такой, что умру я в тюрьме. Умру скоро. Грехов на душе много, и еще один брать не желаю. Расскажу правду, пусть убивают, уже не боюсь. И потом 40 минут о том, как подставлял, как торговал наркотиками по поручению милиционеров, как отдавал им деньги, как убирали конкурентов и клиентов конкурентов. В зале скопилась публика из коридора. Все слушают в мертвой тишине эту жуткую исповедь. А человек показывает пальцем на сидящих там оперов и говорит — «вот они». Те встают и пытаются выйти. Судебный пристав их не пускает, «может, судья вас задержит». Судья останавливает заседание и очищает зал. Через несколько минут в камеру к Сергею заходит его адвокат и говорит — «зовет судья».

— Что ты хочешь?

— Понятно что, свободу.

— Так не бывает, — говорит адвокат и выходит. Возвращается через час.

— Тебе предлагают 6 лет.

— Не пойдет.

Адвокат уходит, возвращается совсем скоро.

— Три года, больше года ты уже отсидел, уйдешь по УДО.

— Согласен.

— Ну что? — спрашиваю я у Сергея.

— Три года, приговор завтра. Может быть, надо было стоять до конца?

— Нет, Сергей, ты принял верное решение. Система по-другому не работает.

«Завтра» были три года и заявление на УДО. Через неделю мы расстались. Он уверял, что вернется на свою работу — рабочего на железной дороге — и завяжет с наркотой. Я пожелал ему удачи.

Такая Система. Такие люди. До Порога. На Пороге. Который всех нас когда-то ждет.

[Эдуард Лимонов]

http://newsland.com/news/detail/id/1296755/
Ну и что? Все мы услышали пресс-конференцию МБХ. Это капитуляция.

В политке участвовать не будет.
В бизнесе участвовать не будет.
За активы "Юкоса" бороться не будет.
В Россию "пока" возвращаться не будет.(То-есть не вернётся.)

Грохнулся Колосс оземь и развалился на части.

Десять лет держался железным человеком, чтобы развалить свою репутацию в несколько дней, а точнее 20, 21 и 22 декабря 2013 года. Плохим концом любую жизнь испортить можно.
В такой профессии как "герой", выслуга лет ни хрена не значит. Десять ты отсидел, меньше, больше, не имеет значения.
Если ты предпочёл променять невидимый жуткий плащ героя на личную жизнь - ты уже обыватель.Иди к пошлому американоиду сынку Павлуше, к ординарным маме с папой,с их болячками,сиди в Германии.

Нужно было упереться и прореветь : "Я не поеду в Германию! Я выйду за ворота, чтобы войти в Россию!"
Конец Михаила Борисовича был бесславным.

[Михаил Ходорковский]

http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/1224711-echo/
24 декабря 2013, 16:52
Дорогие девчонки!

Знаю, что последние месяцы стали настоящим Адом для Вас.
И счастлив узнать, что истязание, недостойное европейской страны в XXI веке, закончилось.

Освобождение политзаключенных делает власть хотя бы немного гуманнее.
Главное теперь, наверное, найти в себе силы, чтобы не оставить в сердце ненависть и злость после тяжелых испытаний тюремного заключения.

Поздравляю!

[Мария Алехина]

http://www.echo.msk.ru/blog/alekhina/1225457-echo/
25 декабря 2013, 17:11
Искренне поздравляем вас с освобождением! Для нас, бывших еще детьми, когда Вас заключили в тюрьму, Ваш выход на свободу - важнейшее событие.

Для нас все эти два тюремных года была невероятна важна Ваша поддержка. Жизнь, проведенная в колонии, не оставляет злости, но побуждает нас действовать. Сделать так, чтобы право перестало быть для заключенных пустым звуком - теперь наш долг.

Нам хочется верить в то, что и Вам, и нам удастся претворить свой опыт взаимодействия с тюремной системой России в провоцирование позитивных сдвигов в области соблюдения прав человека в нашей стране. Для нас было бы большой честью, если у нас с Вами получилось найти какие-либо точки соприкосновения в правозащитной работе.

С пожеланиями успехов и достижений во вновь обретенном большом мире, Маша и Надя.

[Михаил Ходорковский]

http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/1261782-echo/
19 февраля 2014, 11:02
На наших глазах разворачивается финальный акт настоящей драмы.
На показательном процессе по Болотному делу 21-го февраля судья вынесет приговор. Почти ни у кого нет сомнения, что он будет карательным и жестоким. Прокурор запросил семерым мужчинам и одной девушке реальные сроки заключения до 6-ти лет. Может быть, судья Никишина их чуть снизит, но это не важно.

А важно то, что в истории России будет еще одна позорная страница о том, как невинных людей взяли в заложники, а мы ничего не сделали.
Мы не раз слышали на мирных акциях протеста «один за всех и все за одного»! Сейчас самое время подтвердить этот лозунг и доказать что мы не быдло, а граждане своей страны.

В марше 6 мая 2012 года участвовало несколько тысяч человек.
В кампании поддержки узников Болотной – несколько десятков. И даже поведение приставов, не пускающих публику в зал суда, доказывает, что такая поддержка необходима. Поверьте, ваше присутствие на обоих процессах по Юкосу и неустанный интерес в течение всех десяти с лишним лет очень помогали мне и Платону Лебедеву. Проявление солидарности нужно не только тем, кто за решеткой, но и нам. Именно об этом сказал пастор Нимёллер, не понаслышке знавший, что такое преследование за убеждения:

«Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.
Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто мог бы протестовать».

У нас уже почти совсем не осталось времени, чтобы поддержать узников Болотной до того как захлопнутся двери тюрьмы.
Эта поддержка важна не только заключенным и их родственникам, но и всем кому небезразлична судьба России. Ее демократическое развитие.

[InoСМИ.Ru]

http://www.echo.msk.ru/blog/statya/1311270-echo/
01 мая 2014, 09:13

Перевод статьи - inosmi.ru

«Принять вас у себя — большая честь для нас», — начинает Андре Глюксманн. Они с женой Фанфан стали хозяевами встречи.

«Вовсе нет, — прерывает его тот, кто целых десять лет был “железной маской” Путина, самым знаменитым и таинственным узником совести. — Это честь для меня. Вы и представить себе не можете, как приятно было узнать в этом аду, после постоянных голодовок, что где-то там далеко есть французские интеллектуалы, которые помнят о вас, поддерживают вас...»

Он не выглядит как человек, которому пришлось пройти через ад. Здоровый цвет кожи. Моложавая походка. Короткая стрижка, джинсы, тяжелые ботинки — он скорее напоминает вернувшегося из похода горца. Я вступаю в разговор.

— Знаете, всем уже давно не дает покоя один вопрос. Когда в декабре Путин отпустил вас на свободу, и вы появились в Берлине, вы вели себя до странного тихо и осторожно. Я сам...

— Да, я читал вашу статью. И охотно отвечу на ваш вопрос. Да, у меня действительно была сделка с Путиным. Но...

Мы с Андре ошарашенно смотрим на него.

— Но она истекает в августе!

Потом он продолжает, глядя на наши окончательно потерянные лица:

«Почему в августе? Потому что тогда ему в любом случае пришлось бы меня освободить. Поэтому обязательство держаться подальше от политики и заниматься детьми действует только на время досрочного освобождения. А потом...»

Его взгляд затуманивается. Я вижу в нем что-то похожее на страх или, по крайней мере, тревогу. Он внезапно начинает говорить, словно сам с собой:

«Этот режим в принципе никогда не вредит детям. Но потом, когда они вырастут...»

Фраза остается незаконченной. Мы с Андре по молчаливому согласию решаем сменить тему. На какую политическую роль он нацелен? Главы партии? Совести оппозиции? Каким он видит будущее?

«Нет. Я уже говорил, что ничего подобного не будет. Я не собираюсь напрямую заниматься политикой. Но!»

Он поднимает палец, обращаясь к нашей общей подруге Галине Аккерман, словно в поиске ее одобрения.

«Но есть и другая, самая важная борьба, в которой я собираюсь принять активное участие: это борьба за появление в России демократического сознания. Хочу задать вам вопрос: сколько, по-вашему, демократов в стране?»

Мы говорим о многочисленных демонстрантах, которые вышли на московские улицы с протестом против путинских преступлений на Украине.

«Хорошо, но возьмите даже самого радикального из них. И обсудите с ним этот режим, который все единогласно называют диктатурой, подчиненной воле одного единственного человека. В какой-то момент он все равно скажет вам: «Ладно, ладно, но если не Путин, то кто?»

Фанфан прерывает его.

— Ну, а вы сами... Вам приписывают странные заявления о Чечне...

— Не приписывают. Я на самом деле это сказал. Сказал, что готов сражаться за Северный Кавказ, что это наша земля.

Фанфан охватывает ярость.

«Даже если это оправдывает Путина за непростительное и самое кровавое из его преступлений?»

Он же, совершенно не смутившись, пускается в туманные рассуждения о том, что в первой и во второй жизни политзаключенного ему довелось повидать немало чеченских мошенников, воров и т.д. И все это сформировало у него не лучшее восприятие их борьбы.

Теперь уже я прерываю его.

«Как же так? Вы, новый Сахаров... Пример стойкости и отваги... Как вы можете опуститься до такого?»

Он качает головой с видом человека, который не хочет нам противоречить, но все равно останется при своем мнении. И мы переходим к Украине, откуда он только что вернулся и куда в скором времени отправится снова, причем, не исключено, что вместе с нами. Этим воскресным мартовским утром намерения Путина еще не ясны, и многие полагают, что он ограничится Крымом.

«Вы встречались со всеми кандидатами в президенты. Кто, по-вашему, сможет лучше всего дать отпор путинскому аншлюсу»?

Он опять уходит от ответа. Или, наоборот, сразу переходит к сути.

«Настоящий план Кремля в том, чтобы помешать проведению выборов или, по крайней мере, подорвать к ним доверие, найти или сфабриковать нарушения, очернить их. Поэтому...»

Он недобро улыбается.

«Поэтому единственный выход в том, чтобы все кандидаты были по-настоящему безупречны. А для этого есть только одно решение... Не знаю, как вам сказать... Вам, французам, это может показаться неполиткорректным...»

По настоянию Андре он продолжает:

«Мое предложение в том, чтобы установить наблюдение за всеми кандидатами и представителями власти. За всеми без исключения. Я знаю, о чем говорю. В бытность олигархом я сам наделал глупостей! Но если бы за мной с моего на то согласия следило какое-нибудь агентство вроде ФБР, я был бы гораздо внимательнее, и это изменило бы мою судьбу и, быть может, даже судьбу России».

За его улыбкой следует искренний смех. Таково его последнее слово.

Бернар-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy)

["Коммерсантъ Власть"]

http://www.kommersant.ru/doc/12358
16.04.1996, 00:00

КоммерсантЪ-Weekly
Номер 013 от 16-04-96
Полоса 024
Частный капитал

12 апреля Михаил Ходорковский, с именем которого связано становление и развитие банка "Менатеп", официально оставил пост председателя правления банка. Теперь с его именем будет связано становление и развитие ряда крупнейших российских промышленных предприятий. Чтобы эффективно управлять ими, Ходорковский со своей командой сконцентрировался на работе в "Роспроме".

Михаил Ходорковский изменился. Во всяком случае, внешне. Он снял пиджак банкира. В буквальном смысле.
— Михаил Борисович, вы как-то сказали, что не будет ничего удивительного, если вы снимете пиджак банкира и наденете пиджак министра. Сейчас вы без пиджака...
— Более того, я принципиально снял галстук — это единственное, что меня мучило все эти годы. А если серьезно, "Роспром" как раз на министерство не похож. Министерство все-таки построено по отраслевому принципу. По отношению к "Роспрому" правильнее сказать, что это конгломерат.
— Именно конгломерат? Не ФПГ, не ТНК?
— Как мне кажется, сейчас мы идем по японской модели. Личные унии, телефонное право и так далее. По сути очень похоже... Прототипы форм бизнеса, которые сейчас у нас возникают, были и в Японии. До войны они назывались по-одному, после войны по-другому. Но по сути это одно и то же. Это конгломераты, в которых участвуют финансы и промышленность и в которых серьезную роль играет государство. Мне кажется, если мы будем отстраивать такую модель — при том, что и по природным ресурсам, и по уровню образованности населения на начало процесса мы сильно в лучшую сторону отличаемся от Японии, — мы добьемся результата за более короткое время. Максимум через 10 лет, если мы будем вести эту политику, мы займем то положение на рынке, которое занимает Япония.
— "Менатеп" существовал при всех российских правительствах. С каким было проще работать?
— Как ни странно, без разницы. Наши отношения с правительством укреплялись по мере того, как росла наша роль в реальной экономике. Сейчас нам достаточно легко. Плохо то, что, поскольку население против крупного бизнеса, политики не могут открыто заявить: мы поддерживаем корпорации. Эту ситуацию надо резко сломать. Знаете, чем еще интересна японская модель? Рентабельность — 1%. Никто не гонится за сверхприбылью. В отличие от США, где человек заработал прибыль, положил деньги на личный счет в банке — и он велик. В Японии чем больше ты производишь, чем больше рабочих мест ты предоставляешь, чем более крепкая у тебя компания, тем выше твой имидж. Да, компания должна быть прибыльная, но уровень прибыльности уже никого не интересует. Чувствуете, как это созвучно нашей психологии?
— Однако нынешнее правительство страдает американизмом...
— Американизм был в основном у команды Чубайса. А потом, страна настолько больше отдельных политиков, что она все равно будет идти туда, куда ей предназначено. Это закон природы, который изменить нельзя. Но, конечно, если бы у нас сейчас было 500 крупных корпораций, ситуация была бы намного лучше.
— А нельзя ли быстро все исправить, просто объединив предприятия по какому-либо принципу в большие корпорации под началом, скажем, крупного банка?
— Можно, если бы мы с вами имели дело с оптимально функционирующими предприятиями, как в США. Покупаешь одно, конструируешь его с другим — как кубики, из которых можно складывать разные конструкции. В России этого нет. Поэтому мы вынуждены залезать внутрь процесса. Более того, если бы мы подождали с этой процедурой еще годик, мы уже лезли бы внутрь не на уровне предприятия, а на уровне его подразделений.
— Год назад в России говорили о 8-10 крупных структурах, из которых начали формироваться корпорации, аналогичные "Роспрому". На ваш взгляд, сейчас их стало больше или меньше?
— Ну, очевидно, что сначала мы должны говорить о "Газпроме", о "ЛУКойле". Потом — о группах ЮКОС—"Менатеп", "Сиданко"—ОНЭКСИМбанк, "Сибнефть"—"Логоваз". Есть еще ряд групп. В том же ВПК есть успешно функционирующие комплексы. Региональные структуры. Думаю, наберется порядка 50 компаний. И для российской концентрации капитала этого достаточно. 50 компаний, в которых работало бы порядка 20 млн человек при 50 млн работоспособного населения — это нормально.
— По-видимому, именно эти группы должны находиться в центре инвестиционного процесса. Что, на ваш взгляд, сейчас прежде всего сдерживает инвестиции?
— Это очень многофакторный вопрос. Если говорить об иностранных инвестициях, то совершенно очевидно, что, если после 16 июня правительство не сменится, к 1 сентября все проснутся и начнутся инвестиции. Если сменится, то к новой власти будут присматриваться около года, и, если ее политика найдет одобрение, следующей весной начнется инвестиционный процесс. Если говорить об инвестициях вообще, то тут одна причина тянет другую. Если Россия идет по ангольскому пути, то для инвестиций не хватает только закона о концессиях. А если мы идем по пути европейскому или азиатскому, но технологичному, то главное, чего не хватает для инвестиций, — это уверенности в том, что Конституция и налоговое законодательство не будут меняться каждые полгода. Я даже больше скажу. Есть страны, где нет конституции вообще. Но в странах, где налоговое законодательство меняется каждые полгода и позволяет производить изъятия не только из прибыли, но и из расходов, где убыточные предприятия платят налог на прибыль, инвестиции невозможны.
— Итак, вы теперь не банкир, а управляющий. С чего вы начнете в "Роспроме"?
— Базовая задача — продолжение интеграции с ЮКОСом. Если мы возьмем промышленную часть "Роспрома", то ЮКОС по объемам продаж — это 70%. Начну (а вернее, продолжу) с того, что моя команда знает лучше всего, — с нормализации финансовой части производственного процесса. Параллельно будут запускаться вопросы сбыта и, в режиме изучения, сам производственный процесс.
— А банк с вашим уходом не "осиротеет"?
— Я уверен, что как раз наоборот. Конечно, стратегия развития конгломерата — это вопрос совета директоров, который я возглавляю. Оперативная же деятельность, которой я занимался все это время, сейчас более профессионализировалась и сузилась. И после того как я извлек из банка тот кусок, который занимался промышленностью с точки зрения управления, банк стал намного больше похож на банк. И к оперативному руководству смогли прийти люди, которые подготовлены для работы именно в банке. Стаж у них такой же, как у меня, опыт такой же. А познаний — чисто банковских — даже больше.
— Не окажется ли банк в подчинении у "Роспрома"?
— Однозначно: нет. Банк должен быть независим. Опять же, возвращаясь к опыту Японии... Я считаю, что в Японии несколько переборщили, интегрируя банки в корпорации. "Менатеп" будет входить в группу, играть важную роль в группе, но не будет интегрирован в нее до конца. "Роспром" для него будет одним из клиентов — крупным, важным, но "одним из". ЦБ задал всем ориентир: кредиты крупным заемщикам должны составлять не более 5% всего кредитного портфеля. Вот одной двадцатой "Роспром" для банка и будет — не более того.
— Но ведь "Роспром" — это не только ЮКОС. Есть еще 28 предприятий, в которых у "Менатепа" контрольный пакет. И вообще, будет ли "Роспром" развиваться экстенсивно?
— Я считаю, что нынешняя менеджерская команда ЮКОС—"Менатеп" может потянуть порядка 150-200 тысяч работающих. На сегодня мы имеем около 140 тысяч. Конечно, какие-то заводы мы будем покупать, какие-то продавать, но по численности мы близки к оптимуму. На сегодня мы взяли столько, сколько способны освоить. Так что, если будут еще залоговые аукционы, мы в них участвовать не будем.
— Некоторые государственные чиновники заявляют о возможности пересмотра результатов залоговых аукционов по нефтяным предприятиям. Чем это вызвано?
— Я не знаю. Мы сегодня начали играть существенную роль в управлении ЮКОСом. И не потому, что нам хотелось кого-то из ЮКОСа подвинуть, а потому, что объективно были пустые места, которые мы и заняли. Тем более что наши взаимоотношения с ЮКОСом сложились на базе взаимного уважения к способностям друг друга. Мы им сказали, что они нам необходимы для того-то и того-то, а они нам сказали, что мы им необходимы для того-то. Мы притирались друг к другу полтора года, прежде чем сложилась работоспособная команда. И сейчас я точно знаю, чего ждать от того же Муравленко, а Муравленко точно знает, чего ждать от меня. Мы объективно друг другу необходимы, а потому и команда получилась.
Когда сегодня в Госкомимуществе говорят о пересмотре итогов аукционов, нужно понимать, что при этом государство должно решить проблему возврата денег банкам. Но главное не в этом, а в том, что ему все равно нужно будет искать управляющих. И нет никакого смысла забирать нас из ЮКОСа и ставить туда других людей, оставляя в это время голыми АЗЛК или ЗИЛ.
— Многие называют прошедшую приватизацию антинародной. Это давит на психику?
— Скажите, а мы с вами любим зубных врачей? Но сказать: "Долой всех зубных врачей!", находясь в здравом уме и твердой памяти, тяжело. За рубежом 90% населения тоже не любит крупный бизнес. Но в устойчивой стране крупному бизнесу на это наплевать. Потому что никто не любит, но все понимают необходимость. В России же эта нелюбовь не только давит на психику — это полбеды. Но она еще и опасна. Потому что в нашей стране, как и в Японии, крупный бизнес не может существовать вне государства. Я не могу защищать здравое ведение дел на заводе исходя из того, что этот завод — моя частная собственность. Мне гораздо проще выступать на заводе как представителю от государства. Но если сейчас произойдет национализация, то остановится процесс реструктурирования, а он должен активно идти, может быть, еще лет пять. Если же он пойдет опосредованно — через государство, темпы его резко снизятся. А нам сейчас времени терять никак нельзя. Оборудование работает на пределе. И если мы не начнем инвестиционный цикл, то нам конец. Мы спустимся в доиндустриальное общество.
— Можно ли это считать предвыборной позицией?
— У банка "Менатеп" и у "Роспрома" не может быть предвыборной позиции. А что касается лично меня, то гражданин России Ходорковский не хотел бы, чтобы в результате выборов пролилась кровь. Все остальное для меня по шкале ценностей намного менее важно.

———————————————————————————-
Через 10 лет мы можем занять то положение на рынке, которое занимает Япония

Если будут еще залоговые аукционы, "Менатеп" в них участвовать не будет

[Михаил Ходорковский]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=53CA902032AE6
Каким обезьянам и почему попало в руки такое оружие?
19-07-2014 (19:39)

Все нормальные люди, конечно, переживают из-за произошедшего. Причины общего плана тоже очевидны.

Но это не снимает конкретного вопроса: каким обезьянам и почему попало в руки такое оружие?

За подобное серьезную ответственность должны нести серьезные люди, иначе в следующий раз как бы нам не пришлось ужаснуться "случайному" применению ОМП*.

* Оружие массового поражения

[Михаил Ходорковский]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=53FF10563B50D
Как врала в 80-е про Афганистан. В 90-е — про Чечню
28-08-2014 (15:23)

Мы воюем с Украиной. По-настоящему. Посылаем туда солдат и технику. Украинцы дерутся хорошо, но отступают. Силы, конечно, неравны.

И при этом наша власть беспрерывно врет. Как врала в 80-е про Афганистан. В 90-е - про Чечню. Сегодня - про Украину. А мы хороним своих вчерашних сослуживцев, друзей и родных, которые сейчас по обе стороны, которые убивают руг друга не потому, что хотят, а потому, что стареющей власти всегда нужна кровь.

Мы все это знаем. Поэтому власть врет.

А вот почему делаем вид, что верим? Струсили?! Даже думать боимся? А детей терять не страшно?! А в братьев стрелять? Как жить-то потом будем?

И знайте – мы могли и можем это остановить. Достаточно просто выйти на улицу, пригрозить забастовкой. Власть сразу сдуется, она труслива. Но нет, мы будем делать вид, что верим. И плакать на похоронах.

Так вот, я больше молчать не хочу и не буду!

["Коммерсантъ Власть"]

http://www.kommersant.ru/doc/1301302
11.01.2010, 00:00

Михаил Ходорковский (1963 г. р.) окончил Московский химико-технологический институт и Институт народного хозяйства имени Плеханова. Был комсомольским активистом, руководил государственно-кооперативным объединением МЕНАТЕП, с которого начал свой бизнес. В 1992-1993 — замминистра топлива и энергетики. Возглавлял НК ЮКОС, пока не разошелся во мнениях с Владимиром Путиным. В октябре 2003 вместе с совладельцем ЮКОСа Платоном Лебедевым обвинен в мошенничестве и неуплате налогов, осужден на восемь лет. Проходит обвиняемым по новому делу — о краже нефти у ЮКОСа и легализации полученных от ее продажи средств.
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_004609_00331_1_t206.jpg
1996, с Александром Смоленским и Владимиром Гусинским
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_013762_00117_1_t206.jpg
1996
Фото: Виктор Васенин, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_080926_00107_1_t206.jpg
1997, с супругой Инной и дочерью Настей
Фото: Эдди Опп, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_038217_00835_1_t206.jpg
2001
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_050196_03124_1_t206.jpg
2003, за четыре месяца до ареста
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_052410_00302_1_t206.jpg
2003
Фото: Илья Питалев, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_050547_00403_1_t206.jpg
2003
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_053825_02316_1_t206.jpg
2003
Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ
http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2010/001/KMO_106585_00316_1_t206.jpg
2009
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

[Илья Шепелин]

Россия
Экономика
Бизнес
Деньги
Мир
Будущее
Фото

Дело ЮКОСа
33 796 20.12.2013, 15:10
http://slon.ru/russia/nikakie_dengi_khodorkovskiy_davat_navalnomu_ne_bud et_potomu_chto_eto_boleznenno_dlya_putina-1036953.xhtml

http://slon.ru/images3/6/1000000/632/1036953.jpg?1387663906
Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
Slon поговорил с известными политологами о том, какая судьба ждет Ходорковского после его неожиданного прошения о помиловании и сенсационного решения Владимира Путина отпустить заключенного олигарха на свободу.
http://slon.ru/images2/blog_photo_18/2013_12_20/belkovsky.jpg
Станислав Белковский, учредитель Института национальной стратегии

Не думаю, что Ходорковский заключал с Путиным какой-то пакт об условиях своего освобождения. Любая сделка с условиями возможна только тогда, когда одна сторона может принудить вторую выполнять эти условия в случае их нарушения. Владимир Владимирович же помнит прецедент Гусинского 2000 года, когда с тем подписали бумагу, по которой он получал $300 млн и отказывался от «Медиамоста». После чего Гусинский вышел из тюрьмы и все кондиции порвал. С тех пор для Путина все подобные договоренности просто невозможны. И с Ходорковским ни о чем не договорились. Просто Путин понял психологию Ходорковского, систему его намерений и желаний. А психология человека гораздо важнее, чем подпись на бумажке.

Путин понял, что Ходорковский не революционер, что его приоритетной целью на всю оставшуюся жизнь является нежелание вернуться туда, где он находился последние 10 лет. Путин уверен, что Ходорковский не собирается свергать режим Путина и наносить ему сколько-нибудь серьезный ущерб на Западе. То есть Ходорковский не представляет никакой опасности, а следовательно, его можно без риска отпустить. Это главное и единственное соображение, по которому Ходорковский теперь выходит на свободу.

Не думаю, что Ходорковский написал заявление о помиловании из-за давления на него. Я считаю полной ерундой сообщение уважаемой газеты «Коммерсантъ» о том, что некие сотрудники спецслужб приходили в колонию к Ходорковскому и рассказывали про состояние здоровья его матери. Потому что Марина Филипповна уже давно больна раком четвертой стадии, она лечится в берлинской клинике «Шерите», а Ходорковский давно получает сведения о состоянии ее здоровья. Поэтому ничего нового никакие мифические представители спецслужб ему поведать не могли. Третье дело против Ходорковского является блефом, что подтвердил вчера Владимир Владимирович Путин – куда более информированный человек, чем кто-либо. Я уверен, Ходорковский написал прошение о помиловании добровольно, и сделал это тогда, когда был уверен, что оно будет точно удовлетворено.

Внутри страны это ничего Путину не даст, потому что активная часть общества не воспримет это действие Путина положительно. То есть, конечно, активная часть российского общества хорошо воспримет сам выход Ходорковского, но Путин для них все равно в этой ситуации предстает не умным и милосердным, а жестоким и коварным. Главное, что будет говорить прогрессивная общественность, – это легенда о давлении на Ходорковского сотрудников спецслужб и то, что Путин сделал конъюнктурный ход перед Олимпиадой. Для общества это мышление перестроечного сознания, а я настаиваю, что мы переживаем перестройку-2, в которой освобождение Ходорковского сопоставимо с освобождением Горбачевым Сахарова. А в перестройку любые шаги власти, даже позитивные, воспринимаются негативно.

Освобождение Ходорковского было провернуто так быстро, чтобы не делать из этого шоу, потому что это отвечало представлениям Путина и самого Михаила Борисовича, как должно быть. Если Ходорковский начнет делать шоу из своего освобождения, то это Владимиру Владимировичу не понравится. Это исходит из их общего понимания, чтобы не влипнуть. Отчасти это интуитивное понимание, отчасти аналитическое, потому что за эти годы Путин и Ходорковский успели хорошо понять друг друга.

Ни на какие предвыборные кампании Навального Ходорковский, конечно, давать денег не будет. Ходорковский выходит не воевать с Путиным. Он, безусловно, будет заниматься общественной деятельностью и позиционировать себя как большую моральную и интеллектуальную величину, продолжать писать статьи, заниматься образовательными проектами. Но он не будет участвовать в войне с Путиным и не будет делать что-либо болезненное для Путина. А Навальный для Путина – явление, безусловно, болезненное. И вообще, не забывайте, что у Ходорковского официально не осталось денег, потому что тогда моментально приставы и всякие судебные ребята прибегут к нему с криком: «Отдавай долги Родине!» Поэтому официально Ходорковский будет финансировать мало что.

Уже завтра я пошлю Ходорковскому запрос о встрече, хотя сам настаивать на ней я не буду. Если он захочет, то встретится со мной. За все эти годы мы с ним заочно сроднились. Я много занимался изучением дела Ходорковского. Сначала про меня писали, что я его посадил, потом писали, что я за него составлял его открытые письма. Но за это время мы сроднились, я, по крайней мере, воспринимаю это так.
http://slon.ru/images2/blog_photo_18/2013_12_20/pavlovsky.jpg
Глеб Павловский, директор Фонда эффективной политики

Мне исключительно странно, почему все гадают о том, будет ли заниматься Ходорковский политикой сейчас, оказавшись на воле. Ходорковский не вышел бы на свободу ни сейчас, ни к концу второго срока, если бы не согласился на условия, которые нам неизвестны. Обсуждать то, чего мы не знаем, это странно. Однако есть две вполне очевидные вещи: во-первых, эти условия были приняты Ходорковским под сильнейшим давлением, а во-вторых, в эти условия, скорее всего, входит обязательство не заниматься политикой.

Сам Ходорковский прежде неоднократно говорил о намерениях участвовать в некоммерческой деятельности и культурных проектах. Мне кажется непонятной гадательная активность, привязывающая Ходорковского к чему-то еще. Он не является политиком, не является лидером партии, чтобы постоянно рассуждать о его политической судьбе.

Эти рассуждения берутся из чаяний относительно Ходорковского, они возникают из неправильного представления, которое, кстати, он сам много раз опровергал, говоря, что не собирается участвовать в политической борьбе. И я не думаю, что он лукавит.

Но в любом случае Ходорковский – это человек, который прошел такой зигзаг жизни и такие испытания, что он, безусловно, будет авторитетным человеком в стране, независимо от того, чем он займется.
http://slon.ru/images2/blog_photo_18/2013_12_20/makarkin.jpg
Алексей Макаркин, замглавы Центра политических технологий

Ходорковский не будет напрямую участвовать в политике, если под политикой подразумевается участие в электоральных кампаниях, членство в политических партиях. Ведь еще очень долгое время по закону он не будет иметь права на участие в выборах. Кроме того, я не думаю, что Ходорковский ставит перед собой задачу возглавить партию или что-нибудь зарегистрировать. Вряд ли Ходорковский будет заниматься предпринимательством – ведь, когда он был еще на свободе в начале 2000-х годов, его интерес к бизнесу заметно упал. Не говоря о том, что вряд ли кто-то из потенциальных партнеров согласится с ним работать в России, потому что это сильно рискованно.

Да, он в первую очередь будет общаться с родными, с семьей, но сомневаюсь, что Ходорковский целиком уйдет в частную жизнь. Исходя из этого, для него остается общественная деятельность: участие в гражданских инициативах, написание статей на значимые общественные темы.

Сомневаюсь, что Ходорковский будет спонсировать Навального. Если он начнет какого-то финансировать, то к нему возникнет тут же масса вопросов, потому что всплывет вопрос об отмытых средствах.
http://slon.ru/images2/blog_photo_18/2013_12_20/kalachev.jpg
Константин Калачев, глава Политической экспертной группы
Я думаю, что не изменится практически ничего. Честно говоря, я не понимаю всеобщего ликования и надежд, что это изменит инвестиционный климат и повлияет на бизнес-климат для российских предпринимателей. С моей точки зрения, ничего экстраординарного не произошло, кроме того, что Ходорковский наконец сможет воссоединиться с семьей. Это имиджевое решение, ставшее возможным потому, что, по мнению власти, Ходорковский не несет больше никаких угроз. Это подтверждает и отношение населения к Ходорковскому – для большинства Нельсоном Манделой он так и не стал.

Я предполагаю, что он не будет заниматься активной политической деятельностью, и в этом смысле продолжать его удерживать в заключении было бы бессмысленно, если не принимать во внимание фактор личной мести. Понятно, что решение связано с Олимпийскими играми – мы это недооцениваем, но Путин относится к ним очень серьезно. В 1936 году в Германии тоже серьезно относились к Олимпиаде. Для Путина архиважно, кто будет сидеть на трибуне, – первые лица уважаемых стран или узкий круг союзников из постсоветских стран и африканские президенты. Уже есть реакция на освобождение ЕС и США – они сказали, что это шаг в правильном направлении. Путин хотел ликвидировать саму возможность бойкота этих эпохальных Олимпийских игр, которые являются для него событием всей жизни, этаким триумфом воли Владимира Путина. Что там Ходорковский по сравнению с триумфом президента!

Другое дело, что история темная: сами версии по поводу того, как с Ходорковским договаривались, выглядит неубедительно. Надеюсь, он сам-то знает, что на свободу выходит, а то мы комментируем, а ему, может, и не рассказали.

[Дмитрий Гололобов]

http://slon.ru/russia/zachem_putinu_vypuskat_khodorkovskogo-1036698.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1000000/632/1036698.jpg?1389939447
Фото: ИТАР-ТАСС / Федор Савинцев
Многие помнят, что для посадки Михаила Борисовича Ходорковского была разработана и осуществлена масштабная спецоперация по захвату его самолета спецназом в аэропорту Новосибирска. Про нее даже Европейский суд что-то в своих решениях писал. Однако сегодняшняя спецоперация по анонсированию выхода Ходорковского на свободу была куда круче. Даже через восемь часов после ее начала было невозможно увидеть внятные комментарии представителей Ходорковского о том, писал он прошение о помиловании или наш президент снова ловко всех дезинформировал.

По отказу адвокатов комментировать ситуацию было видно, что предстоящее помилование Ходорковского и, как следствие, потеря «клиента столетия» для них – большая новость. Позднее все комментарии на тему помилования были дезавуированы пресс-центром Ходорковского, что лишний раз подтвердило сугубо секретный характер спецоперации. При этом очень многим сторонникам и фанатам Ходорковского сами слова о возможности написания Михаилом Борисовичем подобного прошения после стольких лет мученического заключения показались абсолютным святотатством и откровенной клеветой. Появились заявления о том, что Ходорковский должен немедленно отказаться от помилования, дабы «не принимать его из рук сатрапа».

Давайте разберемся, почему Ходорковский написал прошение о помиловании, когда сидеть ему осталось всего-навсего какие-то девять месяцев – меньше 10% срока, назначенного ему судами. Несмотря на слухи о мифическом «третьем деле», он имел реальную возможность выйти с гордо поднятой головой навстречу радостной толпе у ворот зоны под вспышки камер сотен корреспондентов. Но он решил по-другому.

Почему-то мало кто обратил внимание на недавнее интервью Ходорковского The New York Times от 11 ноября 2013 года. А оно дает четкий и однозначный ответ на вопрос о том, зачем он попросил помилования и почему именно сейчас. «Сейчас маме почти 80 лет. Опять рак, опять операция. Ее сын уже десять лет в тюрьме, и есть большая вероятность никогда не встретиться на свободе», – говорит Ходорковский. В подобной ситуации любой человек написал бы просьбу о помиловании. Даже если на протяжении многих лет был категорически против. Путин и ЮКОС – это одно, а мать – совершенно другое.

Разумеется, одной просьбы о помиловании для выхода Ходорковского было бы абсолютно недостаточно. В стандартных условиях она бы просто не дошла до Путина, а была бы оперативно остановлена на уровне соответствующей региональной комиссии, которая по закону должна первой принимать решение о «годности» соответствующего прошения. И, разумеется, нашлась бы масса самых убедительных причин не передавать прошение «наверх». Но прошение о помиловании МБХ каким-то невероятным финтом, в обстановке высочайшей секретности, минуя руки родных и адвокатов, «влетело» в Кремль и удостоилось милостивого кивка ВВП. Более того, сам факт его возможного удовлетворения был озвучен на фоне ежегодной пресс-конференции президента, что многократно усилило PR-эффект. Значит, это было нужно не только Ходорковскому, но и Путину. Ведь подписанием одного прошения Ходорковского Владимир Владимирович решает для себя несколько важнейших задач.

Во-первых, прекращает длящееся уже второй десяток лет «дело ЮКОСа». Да, все понимают, что при выходе Ходорковского и (теперь уже неизбежном – через четыре месяца) Платона Лебедева в заключении останется осужденный на пожизненное Алексей Пичугин и его «заочный» подельник Леонид Невзлин. Но это уже будет абсолютно не тот масштаб дела, чтобы оно беспокоило власть. Получив помилование из рук Путина, Михаил Борисович, следуя определенным понятиям, вряд ли сделает целью оставшихся лет своей жизни агрессивную борьбу с ним. Да и помочь оставшимся с обвинениями и приговорами юкосовцам он, увы, кроме ободряющих слов ничем не может. Так что все обрели тот статус-кво, в котором и будут находиться ближайшие лет десять: разыскиваемые – в розыске, Ходорковский – с семьей, адвокаты – в поиске новых клиентов. Дело потихоньку списывается в архив. Никакой Европейский суд уже никому не нужен и не интересен.

Во-вторых, успешно избавляется от весьма неприятной персоны в неформальном списке российских политзэков, что с учетом грядущего выхода на свободу Pussy Riot, гринписовцев и части «узников Болотной» ставит его на один уровень с известным царем-милостивцем, выбивает аргументы из рук оппозиции, затыкает рты перед Олимпиадой, да и вообще... Хотя при этом свято соблюдается принцип: «дело ЮКОСа» было начато по воле Владимира Владимировича, по его воле оно и закончено. Не раньше. Так что «воспитательный» характер «дела ЮКОСа» для олигархов утрачен не будет. Генерал Бастрыкин, как всегда, – на запасном пути.

В-третьих, показывает всем и каждому, что «несгибаемых» в России нет и быть не может. Есть только временно и по разным причинам «несогнутые». Но и они рано или поздно согнутся. Березовский поздно раскаялся и плохо кончил. Ходорковский «раскаялся» раньше, и у него есть возможность принести пользу Отечеству. Так и будут впредь говорить агитаторы из «Единой России».

Выход Михаила Борисовича на свободу неизбежно ставит на повестку дня вопрос: а как же впредь будут строиться отношения Путина и Ходорковского? Получается, что Михаила Борисовича просто так взяли и выпустили на свободу: иди и делай все что хочешь, хоть революцию? Разумеется, нет. Хотя просьба Ходорковского о помиловании ни в коей мере не является признанием им своей вины, как хотят представить многие, но по факту ее удовлетворение со стороны президента является ни чем иным, как подписанием нового своеобразного пакта Путин – Ходорковский.

В этом пакте, с одной стороны, Владимир Владимирович, по понятиям, обязуется: а) освободить Ходорковского; б) не преследовать его по «делам ЮКОСа» в дальнейшем; в) не создавать ему и его близким невыносимых условий жизни на территории Российской Федерации. В ответ Михаил Борисович, тоже, разумеется, сугубо понятийно обязуется: а) принять помилование и согласиться с ним; б) не предпринимать в отношении Путина и Ко агрессивных действий с использованием имеющихся у него ресурсов; в) не пытаться заниматься тем, чем Михаилу Борисовичу заниматься принципиально не надо и противопоказано (список пунктов понятен). Очевидно, что, если подобное соглашение будет нарушено одной из сторон, это неизбежно повлечет войну на полное истребление, по сравнению с которой предыдущие события по «делу ЮКОСа» покажутся детским утренником.

Можно рассуждать годами, правильно ли Ходорковский поступает, что «подписывает» этот пакт. Стоил ли он более десяти лет заключения, потери ЮКОСа, огромных денег и много еще чего? Но на самом деле именно подписанием подобного кабального соглашения Ходорковский и доказал, что он настоящий несгибаемый человек, которого российская тюрьма научила правильно расставлять приоритеты.И Мать в их числе находится на самом высоком месте. А от всего остального можно и отказаться.

[EchoMSK]

http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/1403822-echo/
12:07 , 21 сентября 2014

Михаил Ходорковский: «Я сказал Le Monde ровно то, что сказал. Меня спросили, хочу ли я стать президентом России, я ответил, что передо мной такой задачи не стоит. Но если потребуется, я готов взять на себя работу по преодолению кризиса и проведению конституционной реформы. Приписывать других слов мне не надо».

Ранее Le Monde сообщила, что 20 сентября на фестивале в Париже по случаю 70-летия газеты Михаил Ходорковский, отвечая на вопрос, хочет ли он стать президентом России, заявил: «Передо мной не стоит такой задачи. Я не был бы заинтересован в идее стать президентом Российской Федерации в то время, когда моя страна развивалась бы нормально. Но, если представится необходимым преодолеть кризис и провести конституционную реформу, основная часть которой будет состоять в перераспределении президентской власти судебной системе, парламенту и гражданскому обществу, я буду готов взять на себя эту часть работы».

[Павел Хлюпин]

http://slon.ru/fast/russia/khodorkovskiy-dopustil-eshche-20-let-pravleniya-putina-1160486.xhtml
21.09.2014, 18:14
http://slon.ru/images3/213/1100000/464/1160486.jpg?1411309030
Михаил Ходорковский. Фото: ИТАР-ТАСС / Зураб Джавахадзе
Бывший глава ЮКОСа Михаил Ходорковский считает, что правление президента России Владимира Путина может продлиться еще от двух до 20 лет в зависимости от обстоятельств. Такое мнение предприниматель выразил в интервью испанской газете El Pais, опубликованном 21 сентября.

По мнению Ходорковского, Путин сможет удержаться у власти еще 20 лет при условии, что сможет избежать серьезных ошибок. Предприниматель надеется, что российский президент все же их допустит, и в таком случае не исключает, что власть в стране сменится уже через два года.

Главным слабым местом российского лидера Ходорковский назвал его военный склад ума и неумение признавать право на существование точек зрения, отличных от его собственной. Предприниматель отметил, что не может назвать свое отношение к Путину враждебным и считает его скорее интересным соперником.

Ранее Ходорковский дал интервью французской газете Le Monde, в котором не исключил, что в будущем пойдет на президентские выборы. При этом предприниматель отметил, что готов на такой шаг только в кризисной ситуации, поскольку при нормальном развитии событий президентский пост его не привлекает.

В Кремле это заявление Ходорковского прокомментировать отказались, а адвокат Дмитрий Аграновский пояснил агентству «Интерфакс», что нынешнее российское законодательство не позволяет Ходорковскому баллотироваться в президенты, поскольку он еще не погасил судимость и вряд ли сможет это сделать в следующие десять лет.

Ходорковский ранее объявил о перезапуске общественной организации «Открытая Россия», созданной им в 2001 году, но прекратившей свое существование вскоре после ареста предпринимателя. Целью организации Ходорковский назвал помощь европейски ориентированным россиянам.

[Der Spiegel]

http://www.profile.ru/rossiya/item/86277-khodorkovskij-togda-ya-ne-ponimal-chto-to-chto-my-delali-bylo-khot-i-zakonnym-no-nespravedlivym
21.09.2014 | Маттиас Шепп

Полная версия интервью экс-главы ЮКОСа журналу Der Spiegel
http://static.profile.ru/media/k2/items/cache/474922cea1d2d66f13dcf587068c0eea_XL.jpg
«Кто бы ни пришел к власти после Путина, ему придется разрешать проблему аннексии Крыма» Фото: EPA/SERGEY DOLZHENKO

Бывший олигарх Михаил Ходорковский рассказал об отношениях с Путиным, своей жизни сегодня и идеях по разрешению украинского кризиса.

— Уже девять месяцев вы снова наслаждаетесь свободой. Вам известно, почему президент Владимир Путин в прошлом декабре столь неожиданно принял решение о вашем освобождении?

— Он просто хотел улучшить свой имидж перед Олимпийскими играми в Сочи. И он хотел осадить Игоря Сечина — человека из своего ближайшего круга и главу «Роснефти», который упрятал меня за решетку. Сечин стал для Путина слишком влиятельным. Кроме того, Ангела Меркель и Ханс-Дитрих Геншер не отставали и регулярно поднимали мой вопрос в разговорах с Путиным. Они воспользовались этим узким временным окном, с обострением украинского кризиса оно бы снова закрылось. В сегодняшней России я бы не смог выйти на свободу.

— С вашим освобождением были связаны какие-либо условия, например, воздерживаться от политических заявлений?

— Никаких. Но я написал в своем письме к Путину, что, в частности, не стану требовать возврата активов ЮКОСа. И что я собираюсь заниматься только семьей до этой осени. Моя сдержанность имела прежде всего семейные причины, к слову, весьма печальные. Прошлой осенью врачи, которые вели мою маму, сказали, что у нее времени год. Я написал об этом тогда Путину. И я благодарен ему за решение, которое было найдено. Я был рад, что получил возможность посвятить это время маме. Она проходила лечение в Берлине, здесь же в августе она умерла. Кроме того, в конце августа истекал срок моего заключения, и я в любом случае должен был выйти на свободу.

— Вы возобновляете работу вашего прежнего фонда с программным названием «Открытая Россия». Что это? Целенаправленная провокация в адрес Владимира Путина?

— О том, что я после выхода на свободу не буду вечно бездействовать, было Путину известно. Сейчас у меня на Родине не демократия, а авторитарная система. Я хочу это исправить, даже если пространство для политической работы в России все время сужается. Россия должна вернуться на тот путь, по которому она двигалась последнюю тысячу лет — это европейский путь. Россия — часть европейской или европейско-атлантической цивилизации, даже во Владивостоке.

— И теперь вы намерены в полной мере включиться в российскую политику?

— Сегодня в путинской России нет открытой и честной конкуренции, при которой это было бы возможно.

— То есть вы не допускаете мысли, что когда-нибудь еще можете стать премьер-министром или президентом России?

— Я даже не собираюсь основывать свою партию. Я не хочу участвовать в тех псевдовыборах, которые у нас временами проходят, таких, как недавние муниципальные выборы в Москве. Я хочу участвовать в общественной жизни. Если кто-то считает это политической деятельностью — на здоровье.

— Но если такое впечатление возникнет у Путина, вам это грозит новым, третьим процессом?

— Это возможно, но это меня не беспокоит. И я не считаю Путина врагом.

— Это удивляет. Ведь это из-за него вы провели 10 лет за решеткой и лишились вашего ЮКОСа.

— Но он никогда не переходил черту, никогда не применял насилия против моей семьи. Путин — мой политический оппонент. Если ему не нравится то, что я пишу, говорю и делаю, это хорошо. Это значит, что я хорошо работаю. Если ему безразлично, значит, я работаю плохо.

— Когда вы были в колонии, журнал Der Spiegel два года вел с вами переписку. Еще тогда обращал на себя внимание тот факт, что вы высказываетесь о Путине с определенным уважением, несмотря на то, что он украл у вас лучшие годы вашей жизни.

— У меня нет к нему ненависти. Кроме того, мы оба убеждены, что Россия должна быть сильной страной. И для Путина, и для меня территориальная целостность страны имеет высший приоритет. Суверенитет России не обсуждается.

— В одном интервью московскому оппозиционному изданию The New Times вы сказали, что готовы ради России в любой момент взять в руки оружие, чтобы, например, не допустить отделения Кавказа.

— Европа и мир должны понимать: если в России начнется распад, то он будет проходить не так мирно, как это было после окончания «холодной войны» с Чехией и Словакией. Мой народ достаточно пострадал после распада Советского Союза. Но что будет, если процесс распада повторится в течение жизни одного поколения и затронет еще 20-30 миллионов русских?

— Чего вы опасаетесь? Гражданской войны?

— Совершенно верно. Любой пример успешного сепаратистского движения внутри России есть еще один шаг к этой пропасти. В свое время диссидент и лауреат Нобелевской премии в области литературы Александр Солженицын описал стоящую перед нами задачу: нужно сохранить единство российского народа. И с этой точки зрения украинская политика Путина опять-таки безответственна.

— Некоторые считают, что за вашими высказываниями по вопросу о территориальной целостности России стоит всего лишь желание занять какой-то политической пост.

— Мои убеждения в этом вопросе никогда не менялись. И тот, кто считает это тактикой, должен знать: с этой тактикой я и умру.

— Эти ваши слова звучат патетично, почти как у Путина.

— Тогда давайте наконец поговорим об основных различиях между мной и Путиным. Система путинской власти основывается исключительно на его собственной воле. Он не считается ни с кем. Путин вынуждает своих сотрудников и советников к безусловной лояльности, собирая на каждого компромат. В его окружении остались одни соглашатели. В 2003 году, перед моим задержанием, я еще считал, что коррупция — проблема отдельных чиновников. Лишь позднее я понял, что для Путина она является решающим инструментом управления. Эту систему надо сломать. Путин пришел к власти, не имея соответствующего опыта управления. Поэтому он пользовался такими методами.

— До своего назначения Борисом Ельциным на пост премьер-министра в 1999 году он несколько лет был заместителем мэра Санкт-Петербурга, а потом год возглавлял ФСБ.

— Но Путин не понимает, что ему необходима честная обратная связь с народом. До сих пор ему очень везло. Высокие цены на нефть помогали маскировать его многочисленные ошибки. Я по собственному опыту знаю, что управлять с самого верха можно, допустим, таким концерном как ЮКОС, хотя и это нежелательно. Но для такой страны, как Россия совершенно недостаточно только спускать решения сверху вниз. Нужно подключать людей к процессу принятия решений.

— Путин и большинство его советников считают иначе — дескать, увеличение свободы и усиление регионов вместо жесткого руководства могут привести к распаду страны. Они заблуждаются?

— Модель Путина может работать в маленькой стране типа Сингапура, но для России она непригодна. Авторитарные режимы фундаментально нестабильны. Даже в условиях демократии политик, слишком долго остающийся у власти, набивает людям оскомину.

— Какой вам видится идеальная Россия?

— Вероятно, в обозримом будущем России нужен сильный, избираемый народом президент. Но он не может быть единственной фигурой на политическом поле. Я выступаю за европейскую модель разделения властей. Ну не стоит табуретка на одной ножке, опор должно быть три, а лучше — четыре. Правительство, парламент и суды — вот три классические ветви власти. Четвертой я считаю гражданское общество со свободной прессой. Неправильно, когда мэрами даже маленьких городков «дирижируют» из Москвы. Такой мэр будет слушать не граждан, а тех, кто его назначил и кто может его снять.

— Вы верите, что Россией действительно можно управлять, как Германией?

— Любой, кто придет на смену Путину, какой бы острый кризис и какое жестокое противостояние этому ни предшествовали, он должен будет согласиться с сильной оппозицией. Поэтому России нужен сильный парламент, независимые суды и свободные выборы.

— Насколько велика опасность, что в результате свободных выборов к власти придет отнюдь не политик, исповедующий европейские ценности?

— Это возможно — но только на очень короткое время. Путин сам исчерпает возможности авторитарного пути, у которого печальный конец. Тогда эта модель перестанет выполнять свои функции и с экономической точки зрения, и в глазах населения.

— Значит, в конечном итоге остается только один выход — антипутинская революция?

— К сожалению, смена власти демократическим путем маловероятна. Вопрос лишь в том, будет ли она сопряжена с малой или большой кровью. Чем дольше Путин остается у власти, тем более вероятным становится вариант с большой кровью.

— Вы боитесь нового народного восстания?

— Да. Я вижу свою задачу в том, чтобы смена власти произошла быстрее и мягче, с меньшими потерями для людей. Курс Путина за последние полгода не делает эту задачу легче. Украина — это его большая ошибка. Путин считает Украину частью русского мира и хочет во что бы то ни было предотвратить ее «уход» на Запад.

— А вы не согласны, что Украина — часть русского мира?

— Не считая Западной Украины, у нас общие исторические корни. Я об этом тоже говорил, когда в марте и апреле дважды ездил в Украину. Украина и Россия едины. Но Путин своими действиями разрушил потенциал для нашего совместного развития. Мы могли объединиться на общем пути в Европу. И тогда русские и украинцы вместе с белорусами снова стали бы одним народом — без границ, без барьеров, с максимальным экономическим и культурным обменом. Теперь мы отброшены на десятилетия назад. Наши народы дорого заплатят за эту ошибку.

— Как можно разрядить украинский кризис?

— Мы должны поддерживать как можно больше контактов между нашими народами. Я хочу внести свой вклад в это дело с помощью нашего движения «Открытая Россия». Чтобы у нас были друзья, когда придет время собирать камни, как у нас говорят. Кто бы ни пришел к власти после Путина, ему придется разрешать проблему аннексии Крыма.

— Каким образом?

— На пути России и Украины к евроинтеграции и за счет укрепления экономических связей.

— Запад несет часть ответственности за украинский кризис?

— Я не сторонник аргументации Путина о том, что его как бы вынудили к этим действиям, потому что Европейский Союз пытался затянуть Украину в свою зону влияния. Если мы признаем суверенитет страны, то она должна сама решать, в каком направлении двигаться. Но Запад со своей так называемой реальной политикой поддерживал у Путина и его окружения веру в то, что им все можно. Дескать, давайте заниматься выгодным бизнесом, и тогда мы сможем позволить себе все что угодно.

— Вы бы допустили, чтобы Украина вошла в НАТО, и Россия, возможно, потеряла возможность размещать Черноморский флот в Крыму?

— О флоте речи вообще не было. Никто в Киеве не собирался аннулировать долгосрочный договор аренды. У меня есть военное образование, и поэтому я очень спокойно смотрю на военные корабли в луже под названием Черное море. Если кто-то хочет тратить на это деньги, пусть. Мы живем в XXI веке с ракетно-ядерным оружием и военной техникой, управляемой за тысячи километров.

— Почему Путин в России столь популярен, если он допускает столько ошибок?

— Российское общество находится в истерическом состоянии. Но для поддержания восхищения Путиным требуются все большие дозы наркотика под названием «национал-шовинизм». История показывает, что такие вещи плохо заканчиваются. Путин поддерживает настроение, которое в любой момент может его же и снести. В этом природа любой массовой истерии.

— Путин заработал репутацию хладнокровного игрока во властный покер. Это так?

— Он очень эмоциональный человек. И в решении о том, вводить официально российские войска на Украину или не вводить, он руководствуется своими эмоциями.

— Что является большей проблемой — Путин или консервативный, жаждущий нового имперского величия народ?

— Российское общество восприимчиво к пропаганде. А с пропагандой все замечают, что обратного хода нет, только когда уже поздно. Так дело уже сейчас обстоит с Крымом. В российской элите постепенно появляется осознание, что такая аннексия полуострова была ошибкой.

— Вы живете далеко от Москвы, в Швейцарии. Как вы остаетесь в курсе событий у себя на родине?

— Границы России пока еще не закрыты. Я встречаюсь со многими людьми, приезжающими из России, общаюсь с друзьями по телефону и скайпу. У меня еще сохранились связи.

— Вашим бывшим партнерам по ЮКОСу третейский суд в Гааге присудил 50 млрд долларов, которые должна будет выплатить Российская Федерация. Вы даже не подавали иска. Насколько важны для вас деньги? Вам действительно все еще принадлежит 1,7 млрд долларов, как полагает российский выпуск журнала Forbes?

— У меня денег достаточно. Но можете мне поверить: миллиарда у меня нет.

— Но ваших средств хватает, чтобы годами финансировать работу «Открытой России»?

— Я считаю, что одному финансировать «Открытую Россию» было бы неправильно. Это значило бы, что я покупаю людей, которые представляют мое мнение. «Открытая Россия» будет иметь более широкую опору. Техническая платформа, на которой будет базироваться «Открытая Россия», будет расположена в Праге.

— Для человека, которому принадлежат сотни миллионов долларов, вы живете весьма скромно в небольшой вилле.

— Демонстративное потребление нуворишей никогда не импонировало ни мне, ни моей жене, ни моим детям. Я покупаю вещи потому, что они мне нужны, а не напоказ.

— Значит, никаких футбольных клубов и яхт, как у Романа Абрамовича?

— Ну разве что, если бы я был таким большим футбольным болельщиком. Но это не так. Если бы я захотел купить яхту, то, наверное, мог бы себе это позволить. Но я не вижу в этом необходимости.

— В 90-е годы вас относили к самым плохо одевающимся олигархам.

—Да, меня многие за это критиковали. Но я такой, какой есть. Все это для меня не очень важно.

— Тогда почему вы позировали на тигровой шкуре? Та фотография стала символом хищнического капитализма.

— Просто меня попросил об этом фотограф. К тому же это было не у меня дома, а в одном из офисов нашей компании, перед камином.

— Как выглядят ваши будни в Швейцарии?

— Я живу там со своей женой. Двое детей получают школьное образование поблизости, дочь — в Лондоне. Она часто приезжает. Сын и внучки живут в Нью–Йорке. Я много езжу по миру, у меня есть офис в Лондоне, а теперь и в Праге.

— В Германии недавно вышел сборник ваших рассказов «Тюремные люди». Вы действительно сами написали эту книгу, или у вас был гострайтер?

— Я просто изложил на бумаге то, что видел в тюрьме. Российский журнал The New Times попросил меня написать короткие рассказы о жизни в неволе. Там даже были опубликованы фотокопии моих писем, ведь не только вы сомневались, что я — единственный автор текстов.

— Вас мучает раскаяние за собственные грехи, сопровождавшие ваше преуспеяние в 90-е годы?

— В то короткое время, когда я не работаю, я не занимаюсь самокопанием. Что сделано, того уже не изменишь. Если ты сделал что-то неправильно, ты должен это исправить, а если исправить не получается, ты должен сделать что-то хорошее, что перекроет неправильное или плохое.

— И вы этим сейчас занимаетесь?

— Я стараюсь делать что-то хорошее. А баланс подведут там, наверху.

— Немецкий политолог Александр Рар, ратовавший за ваше освобождение, считает вас совестью России, как некогда Александра Солженицына.

— Я не вижу себя в этой роли. Для меня это слишком тяжелая ноша. И я не хочу становиться чьей-то вынесенной совестью. Совесть у каждого должна быть своя.

— Возможно, ваши соотечественники, которые помнят, как тогда осуществлялась приватизация лакомых кусков промышленности, ждут от вас слов извинения?

— Я горжусь тем, что мне удалось сделать в промышленности.

— Горнодобывающий концерн «Апатит» достался вам тогда по цене автомобиля Ferrari — 225 тысяч долларов. На аукционе друг с другом состязались несколько аффилированных с вами компаний, которые потом одна за другой стали сходить с дистанции, пока активы не получила фирма, предложившая минимальную цену. Затем вы стали скупать минерал апатит по дешевке и задорого продавали его на мировом рынке. Российское государство в результате таких транзакций практически не получало налогов. Разве это справедливо?

— У вас однобокое представление об этой истории. Многочисленные подробности в связи с «Апатитом» заняли бы в «Шпигеле» очень много страниц. Как бы то ни было, «Апатит» и ЮКОС — это созданные нами концерны, которые были конкурентоспособны на мировом рынке. Ошибка приватизации состояла в том, что воспользоваться открывшимися возможностями могли только молодые люди, которые быстро перестроились на капиталистический лад. Тогда я не понимал, что то, что мы делали, было хоть и законным, но несправедливым. Сегодня я стараюсь искупить свои грехи, как вы это называете.

— Глава «Роснефти» Игорь Сечин месяц назад в интервью «Шпигелю» косвенно обвинил вас в том, что это вы стояли за заказными убийствами — в частности, за устранением мэра Нефтеюганска.

— С учетом того, как построена правоохранительная система в России, совершенно ясно одно: если бы была хоть малейшая возможность осудить меня за такие преступления, они бы это сделали. И, пожалуйста, включите логику в связи с Нефтеюганском. Если бы мэр действительно так нам мешал, то мы бы просто перерегистрировали нашу компанию в Нефтеюганском районе, тем более что нефть добывалась там.

— У вас, как и у всех олигархов, была служба безопасности из сотен бывших офицеров спецслужб и армии. Тогда было достаточно указать пальцем, чтобы человек исчез навсегда.

— Если бы я это сделал, то уже давно сидел бы в тюрьме за заказное убийство, а не только за мнимые экономические преступления.

— Игорь Сечин в интервью «Шпигелю» предположил, что вы и ваш партнер Леонид Невзлин хотите ему отомстить.

— Вряд ли человек, нажившийся на разграблении ЮКОСа, может ожидать нашего доброго отношения, но хочу его успокоить: не надо о других судить по себе. И вообще, судьба Сечина — совсем не главное в моей жизни.

— Вы видите параллели между вашим делом и домашним арестом магната Владимира Евтушенкова 17 сентября?

— Я не понимаю, почему именно сейчас, когда экономическое положение в стране и без того трудное, нужно наносить еще один удар по инвестиционному климату. В отличие от дела ЮКОСа, здесь речь идет не о политике. По-моему, Игорь Сечин хочет бесплатно заполучить фирму Евтушенкова «Баштефть». Евтушенков — порядочный бизнесмен. Если у него есть возможность идти на соглашение и обратиться к Путину, надо это сделать. По крайней мере, Путин в таких ситуациях хотя бы не обманывает, в отличие от людей в его окружении, таких как Игорь Сечин.

— Вы сильно тоскуете по своей родине?

— Я не ощущаю себя эмигрантом. Ведь я живу жизнью своей страны, даже если не нахожусь в России. Я живу Россией и ее интересами, и, если придется, я умру за Россию и ее интересы.

Перевод: Владимир Широков

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/9958/

Почти все назвали участие оппозиции в выборах 2015 года бессмысленным занятием. Многих высказавшихся я уважаю. Их аргументы не лишены смысла. Сам не стану подводить итоги прошедшей кампании, потому что она не закончилась. В 2016 году пройдут выборы в Государственную Думу. Мы планируем не только пристально наблюдать за расстановкой сил накануне, но и предложить тем, кто считает, что участвовать в выборах — это стучать головой в закрытую дверь, обратить внимание на окна. На некоторых из них приоткрылись форточки.

Во-первых, политическая система России сегодня находится в самом подвижном состоянии за последние несколько лет. Опоры власти потеряли жесткость и «поплыли»: государство больше не располагает необходимыми ресурсами для одновременного подкупа и избирателей, и лояльной элиты. В единый узел собрались сразу несколько факторов: экономическая несостоятельность правительства, неэффективность госкорпораций, санкции и изоляция, расходы на пропаганду, рекордная утечка капитала и мозгов на фоне демографической ямы, наконец, падение цены на нефть — и в бюджете больше нет денег на прокорм чиновникам и на то, чтобы индексация зарплат и пенсий успевала за инфляцией. Либо те, либо другие останутся недовольны. Недавние громкие конфликты между центром и региональными элитами в Саратовской области, Коми и на Сахалине прозрачно намекают оппозиционным силам на то, что у них появился предвыборный шанс.

Во-вторых, «Единая Россия» умудрилась растерять надутый рейтинг в условиях придушенной политической конкуренции, и на этих выборах власть решила не складывать все свои яйца в эту дырявую корзину. Пришлось изменить выборное законодательство и вернуть выборы по одномандатным округам. Пропихнув мутных жуликов под видом независимых одномандатников, власть планирует сохранить контроль над парламентом. Они изменили законодательство под себя, но одновременно предоставили оппозиции еще один шанс.

Но, к сожалению, одних шансов мало. Необходимо достойно ими распорядиться, чтобы получить независимое политическое представительство. Необходимость бороться за политическое представительство вышла за рамки классической политической борьбы и превратилась в вопрос выживания страны.

Нынешний кризис показал, что единоличная власть несет огромную угрозу для самого существования России. И у этой власти остался один инструмент управления обществом: подавление. Но бесконечно давить на страну нельзя, она просто развалится. Мы уже проходили это в 1917-м и в 1991-м. Сегодня бороться за изменение политической системы — это самый патриотичный поступок.

Мы вступаем в новый выборный цикл с холодной головой. Никаких иллюзий после 2015 года у нас не осталось. Открытая Россия организовывала наблюдение на выборах в законодательное собрание Костромской области. Кампания показала нам две очень ценные вещи:

Власть доходчиво объяснила, что использует любые методы для срыва наблюдения. В этот раз был вымышленный труп и реальный заложник в СИЗО. На думских выборах ставки будут еще выше. Значит, от нас потребуется подлинное мужество. Это нужно понимать.
Оппозиционным силам далеко до организационной и идеологической безупречности. Этот факт нужно спокойно признать и использовать предоставленное нам время на приобретение нужных навыков.

«Открытые выборы» продолжают работу. Мы по-прежнему готовим независимых наблюдателей, обучаем их не просто фиксировать, но и предотвращать нарушения. Но в 2016 году мы шагнем дальше — с вашей помощью.

Что это значит? Как всегда, для успеха кампании нужны люди.

Мы уверены, что в российских регионах есть люди, способные бросить вызов вертикали власти и побороться за лучший деловой климат, демонополизацию, гарантию прав собственности и работающую правовую систему. И мы планируем их найти и дать им поддержку. Да, «Открытые выборы» поддержат независимых кандидатов, если те продемонстрируют необходимую мотивацию и навыки. Нам хочется, чтобы таких людей было двадцать, но если найдется десять — это больше, чем ноль, это шанс провести в Думу трех-четырех депутатов.

Чтобы наши кандидаты реализовали свои шансы в полной мере, нужно профессионально организовать кампанию. И сегодня мы начинаем поиск руководителей штабов в регионах. Мы ищем самых лучших специалистов, от которых потребуются:

глубокий интерес к выборам и реальные достижения в этой области. Расскажите, как на ваш взгляд должна строиться кампания, где у нее слабые места, как превратить слабые места в сильные. Опыт успешной борьбы за свои или чужие права — жирный плюс;
организаторские способности 80-го уровня, умение управлять процессами, людьми, деньгами и разнонаправленными интересами;
железная выдержка, стальные нервы, золотые руки, бриллиантовые мозги и умение всех переиграть;
психологическая и моральная устойчивость, здравомыслие и отвага.

Легко не будет никому: ни кандидатам, ни начальнику штаба, ни наблюдателям. Что уж там, даже найти всех этих людей будет непросто. Но мы будем их искать, потому что трудную работу нужно кому-то делать. И сегодня мы ее открыто берем на себя.

Звоните и пишите нам:

8-800-775-49-74
+7-495-204-17-14
https://openrussia.org/contacts/

[CIVITAS]

http://www.civitas.ru/press.php?code=7461
21.10.2014 ИноСМИ

Интервью с бывшим нефтяным магнатом и узником Путина Михаилом Ходорковским о будущем России. Странно смотреть так близко в глаза человеку, который в 2003 году в мгновение ока сорвался с вершин богатства и общественного влияния и оказался в российской тюрьме. В его взгляде нет настороженности, которой можно было бы ожидать, — напротив, там восприимчивая сосредоточенность, отчасти обращенная вовнутрь, как будто этот человек ни на минуту не хочет забыть о том, что пережил.

Respekt: Вы сказали, что Путин украл у вас 10 лет жизни, которые вы провели в тюрьме. Существует ли что-то, что вы приобрели с этим опытом?

Михаил Ходорковский: Тюрьма - не слишком хорошее место для приобретения опыта. Но если провести там действительно много времени, а главное - понять, как я понял приблизительно в 2006 году, что могу остаться там до конца своей жизни, то можно попытаться найти в этом опыте нечто позитивное. У меня сформировалось совсем иное отношение к времени: я научился воспринимать его по-другому. Я понял, что, несмотря на тот факт, что современный мир постоянно ускоряется, не нужно бежать с максимальной скоростью, чтобы не отставать. Находится место и время и для социальных сетей, и для журналов, например таких, как ваш.

— Русские тюрьмы считались худшими в мире. Все по-прежнему так же плохо?

— Нет. Сегодня русская тюрьма — это уже не ГУЛАГ, и за те последние 10 лет, что я там провел, ситуация улучшилась. В 2003 году я еще встречал людей, которые приходили из так называемых голодных зон, но после 2008 года с этими зонами я уже не сталкивался. Возможно, они и существуют, но я с ними не сталкивался.

— Но перед освобождением вы были в тюрьме на севере, у границы с Финляндией. Первоначально это был ГУЛАГ, не так ли? Когда-то люди умирали там от холода.

— Что касается как побоев, так и мороза, ситуация по прошествии лет изменилась к лучшему. Но с глубочайшим сожалением я должен отметить, что к принятию готовится закон, который снова позволит надзирателям бить заключенных по своему усмотрению.

— Несмотря на то, что вы 10 лет пребывали на территории России, вы не имели возможности там действительно жить. Потом вы за один день покинули тюрьму и оказались на Западе. Какие у вас были ощущения?

— Действительно, собственными глазами я не видел множества российских городов. С другой стороны, в тюрьме меня окружали молодые люди, которые были как раз выходцами из этих городов. Кстати, средний возраст российского заключенного очень низкий — между 25-35 годами.

— А почему? По-Вашему эти молодые люди были обычными преступниками или, скорее, жертвами случайностей?

— Скорее это были обычные люди. 90% молодых людей, которых я встретил в тюрьме, оказались там из-за мелких краж или наркотиков. И то, и другое — следствие, скорее, обыкновенного хулиганства.

— Когда в прошлом году вас выпустили из тюрьмы, это стало большим сюрпризом. Вы знаете, почему Путин это сделал?

— Я не искал бы тут только одну причину. Если бы была одна причина, по которой я мог бы оказаться на свободе, то, конечно, она нашлась бы за эти 10 лет. Но случайно совпали сразу несколько поводов. Предстоящая Олимпиада в Сочи, давление немецкого правительства и, очевидно, эмоциональный настрой самого Путина. Он довольно, я бы сказал, эмоциональный человек. И в его голове все, что касается выбора, было ясно. Он знал, что не может выпустить меня на свободу после истечения положенного срока наказания, потому что иначе я мог бы остаться в России. В такой ситуации он реально мог бы освободить меня с некоторыми условиями, а также с определенными моральными обязательствами с моей стороны, или начать третий процесс. Но этот вариант его не устраивал, и не потому, что это было бы невозможно. Общество уже начало смотреть на это с некоторым недовольством. И хотя это не остановило бы его от начала третьего процесса, но, несомненно, тем самым могла бы создаться большая проблема.

— Он звонил вам? Вы хорошо знакомы с Путиным?

— Не звонил. И я бы не отважился сказать, что знаю его особенно хорошо. У нас - другие отношения. Путин сам себя заставил поверить, что я являюсь преступником, заслуживающим смерти. У него это была внутренняя презумпция, и она часто возникает у него из-за собственной же пропаганды. Он, например, на самом деле уверен, что на Украине орудуют фашисты и бандеровцы. Он в этом не сомневается, он в это верит.

— Вы сказали, что это человек, полный эмоций. Но выглядит он как очень хладнокровный игрок.

— Это только игра. Он - очень эмоциональный. Многие из его поступков можно объяснить и предсказать как раз с точки зрения его эмоциональной рефлексии.

— Является ли Владимир Путин тем единственным человеком, который принимает решения?

— Да. В тех вопросах, которые он считает важными, решения принимает исключительно он сам, и никто в это не вмешивается. Во всех остальных вопросах, которые он сам не контролирует, царит анархия: их не контролирует никто.

— К какому периоду в русской истории вы приравняли бы Путина и его режим, который по-своему является еще более централистическим, чем был Советский Союз? Походит ли он, скорее, на царский режим?

— По сравнению с царем тут есть одно отличие. Царь, в ближайшее для него время, не должен был заботиться о легитимности своего преемника. Но Путин столкнулся с этой проблемой, и она не решаема. Ее можно было решить еще в 2011 году, но тогда Путин решил вернуться на пост президента.

— В 2003 году вы уже знали, что вам грозит тюрьма. Вы были в Америке и могли там остаться, но, несмотря на это, вы вернулись. Почему?

— У меня было несколько причин вернуться, так же как и у Путина было несколько разных причин для моего освобождения. Одной из причин были друзья, которых не хочется покидать, но, прежде всего, я понял, что если останусь в США, то навсегда стану беглецом.

— Но и сейчас вы им являетесь. Вы не можете вернуться в Россию.

— Есть разница. С момента своего возвращения я являюсь, как меня однозначно называют, политическим противником Владимира Путина.

— В одном интервью вы сказали, что вы находитесь в состоянии войны с режимом Путина. Это действительно так?

— Да. Моя цель не сам Путин, потому что Россия уже пережила за свою историю множество путиных, и замена одного на другого на самом деле заменой не является. Должна быть смена режима.

— Вы сели в тюрьму в 2003 году, а вышли — в 2013. Насколько Россия изменилась за это время?

— Есть ряд изменений к лучшему, например, впервые в истории появилось гражданское общество, которое умеет быть политически активным, как стало понятно, когда в 2011 и 2012 годах люди вышли на демонстрации в Москве против Путина. Или когда недавно было организовано мирное шествие против российского участия в войне на Украине.

— Три недели назад вы основали движение «Открытая Россия». Это гражданское или политическое движение?

— Когда я вышел из заключения, я заявил, что намерен участвовать не в политической, а в гражданской деятельности. Сегодня я понимаю, что в российской ситуации это одно и то же. Я не политик в западном понимании. На Западе это тот, кто хочет быть избран и является членом политической партии. Я считаю себя гражданским активистом. Некоторые люди в России думают, что я участвую в политике, но я продолжаю говорить, что не занимаюсь ничем, кроме гражданской деятельности.

— В Чехии нам хорошо известна эта позиция. Вацлав Гавел называл это неполитической политикой, но в итоге он пошел в политику и стал президентом. Очень трудно провести границу между политической и гражданской деятельностью в несвободной системе, против которой вы выступаете.

— Да, вы правы, и тут нет ничего необычного. Я буду очень рад, если, в том числе благодаря вашей статье, некоторые люди в России поймут, что когда-то в Чехии имело место подобное явление — соединение политической и гражданской деятельности.

— Сегодня вы в эмиграции, но организовываете движение в собственной стране. Если однажды режим Путина падет, возможно, вас призовут стать кандидатом на пост в руководстве страны, а может, и на пост главы государства, как это было с Вацлавом Гавелом. Что вы сделаете?

— Я вообще не намерен выдвигать свою кандидатуру на пост президента. Я не хочу быть президентом нормально развивающейся страны. Я довольно долго был первым лицом, когда возглавлял крупную фирму, и я не хочу возвращаться в подобную ситуацию. Сегодня у меня другой опыт, кроме того, я знаю, что важно сменить не президента, а систему. И хотя Путин является ее краеугольным камнем, просто устранить его не достаточно. Должна быть изменена Конституция и вся правовая система. Даже не столь важно, как это изменение придет — мирным путем или не столь мирным. Важна конституционная трансформация системы. Любой другой вариант ведет к диктатуре.

— Является ли современная Россия диктатурой?

— Сегодня еще нет, но она идет в этом направлении. Это авторитарный режим, стремящийся к тоталитаризму. Очень важно, чтобы люди, которые будут участвовать в изменениях конституционной системы, не баллотировались на политические и руководящие посты.

— Почему?

— Потому что искушение готовить эти изменения с оглядкой на свою собственную выгоду бывает слишком сильным.

— Не слишком ли это утопичная идея — хотеть, чтобы авторы конституционной трансформации не участвовали в ее претворении в жизнь?

— Понимаете, в России есть долгая и опасная традиция одностороннего использования силы. Да, для перехода к новой конституционной системе точно понадобится некая временная власть, включая участие тех, кто участвовал в конституционных изменениях.

— Итак, недавно вы основали «Открытую Россию», и сейчас мы говорим о смене системы, хотя до сих пор никаких изменений видно не было. Как на вашей родине отреагировали на это движение? Уверены ли вы в том, что найдете достаточно людей, с которыми будете готовить эти изменения?

— Я вижу интерес, хотя, конечно, еще не носит массового характера: мы говорим скорее о десятках тысяч людей. И я также ощущаю большой интерес со стороны власти.

— А как он проявляется?

— Мы организовали видеоконференции в восьми российских городах, и их участников впоследствии допрашивала российская спецслужба ФСБ.

— Но ко всему этому участвующие люди в России должны быть готовы. Вы их предупреждали?

— Разумеется.

— Вы сказали, что гражданские движения должны использовать новые формы сопротивления. Одним из них, вероятно, является организация людей через интернет. Не может ли Путин его заблокировать?

— Может и да, хотя я думаю, что пока для него это слишком. Новые формы организации не должны иметь структуру политических партий, потому что ситуация в современной России этому не благоприятствует. Лучше — дискуссии внутри всей этой структуры и решения на горизонтальном уровне, которые постепенно сходятся к центру.

— Вы говорите об этих целях и с российской политической оппозицией?

— Да, они на меня рассчитывают так же, как и я рассчитываю на них.

— То есть если я правильно понимаю, вы хотите создать масштабное движение людей, объединенных общим демократическим образом мышления, чтобы, когда придет время, это движение было готово изменить режим?

— Да.

— Вы сказали, что европейские и американские санкции не являются хорошим инструментом политики в отношении России. Почему?

— У санкций должно быть две функции: создать экономическое давление и занять моральную позицию. Первое имеет смысл тогда, когда режим теряет популярность, но все мы сегодня свидетели противоположного эффекта: режим Путина, в том числе благодаря санкциям, очень популярен.

— Что вы тогда предлагаете?

— Нельзя наказывать Россию как таковую, потому что люди скажут, что это наказание за их независимую позицию — вне зависимости от того, что мы думаем об этой позиции. Россияне скажут, что их наказывают как народ, поэтому они должны объединиться. И что Запад слишком слаб, чтобы на самом деле их наказать. Но есть и другая возможность. Запад говорит, что у него свои ценности, и одной из них является неприятие кражи, пусть даже это обкрадывание собственных граждан. И еще хуже, когда это обкрадывание происходит во имя военных побед над другими странами. И это как раз случай России. Те, кто обкрадывают Россию, маскируют это тем, что ввязываются в военные приключения и тем самым повышают свой рейтинг. Запад должен дать ясно понять, что с людьми, которые это делают, он не хочет иметь ничего общего, так же как и с организациями, которые были созданы с этой целью.

— Но Запад как раз в первом пакете стремился именно к этому: наказать узкий круг людей вокруг Путина, запретив им въезд в ЕС и заморозив их счета на Западе.

— Есть такой русский анекдот: перед магазином на табличке написано, что пива нет. Приходит покупатель и просит пива у продавца, а тот ему говорит, что нет, и что все написано на табличке. Покупатель отвечает: «Я знаю, что пива нет, но обязательно этой надписью кричать об этом на весь мир?» То есть все является вопросом интерпретации. И Запад навязал русским интерпретацию, что их карает за их независимую позицию на международной сцене.

— Тем самым вы хотите сказать, что Запад должен был вводить санкции втихую, чтобы обычные россияне об этом не знали?

— Если Запад хотел ввести на самом деле действенные санкции, то ему следовало сосредоточиться на счетах и деньгах людей и российских фирм, которые работают на Западе, и целью которых является отмывание денег. При этом не следовало заявлять, что смысл санкций — наказать Россию как таковую. Например, можно было нацелиться на виллу ближайшего друга Путина господина Ротенберга в Италии и заявить, что нет уверенности в том, что ее построили на легальные доходы. Ведь все мы слышали, что деньги шли из бюджета Олимпиады в Сочи. Западные законы позволяют временно арестовать имущество, пока идет расследование относительно его происхождения.

— Почему же, как вы считаете, Запад этого не делает? Потому что он подкуплен русскими деньгами?

— Да, боюсь, что Запад подкуплен русскими деньгами и многие политики прямо или косвенно заинтересованы в том, чтобы идти навстречу России, и я думаю, что для Европы это очень опасно.

— То есть более эффективно было бы посягнуть на российские деньги, чтобы режим Путина не мог им подкупать Запад?

— Запад должен жить ценностями, о которых заявляет. В обычной жизни, когда вы знаете, что кто-то лжет и ведет себя неподобающе, вы не подадите ему руки. Или если вы знаете, что кто-то украл деньги, то от него вы их не возьмете — они грязные. Запад должен делать то же самое.

— Нынешняя форма санкций, однако, на Западе также рассматривается как вопрос морального отношения и тот, кто высказывается против них, как, скажем, чешский президент, выглядит как тот, что помогает режиму Путина. Что вы об этом думаете?

— Факт в том, что люди теряют способность видеть вещи в комплексе.

— Не каждый провел 10 лет в тюрьме, где у него было бы время основательно проанализировать вещи.

— Это правда. К сожалению, сегодня дискуссия выглядит так, что одни выступают за санкции, которые россияне, однако, воспринимают как коллективное наказание, и которые тем самым в реальности укрепляют режим Путина, а другие говорят, что лучше вообще обойтись без санкций. Но я думаю, что нет другого пути, как только настаивать на западных ценностях и исключать тех, кто им не следует.

— В Центральной Европе, скорее, преобладает так называемый реализм, который предполагает, что режим Путина авторитарный и не соблюдает даже собственных законов, однако и с ним надо идти на контакт. С другой стороны, поляки и прибалтийские республики чувствуют непосредственную угрозу от Путина. Кто прав?

— Думаю, что логика режима Путина неминуемо приведет к новым военным операциям, подобным тем, свидетелями которых мы стали в последние месяцы. Возможно, сейчас даже сам он их не планирует, но ситуация в России будет, скорее всего, ухудшаться, и у его режима не будет возможностей ее поправить. На Западе тоже есть государства, чьи правительства не могут улучшить жизнь своих граждан, и в таком случае напряженность внутри общества снимается тем, что избиратели меняют правительство на свободных выборах. Путин этой возможности гражданам России не предоставит, и напряженность в обществе будет сниматься новой военной операцией против внешнего врага. Бесконечно выявлять все новых и новых врагов он не может, иначе тем самым он обнаружит собственную слабость.

— То есть вы утверждаете, что страх поляков и жителей Прибалтики перед Россией оправдан?

— Я не так хорошо знаком с политической ситуацией в этих странах. Но я могу предвидеть, что сделает режим Путина, даже если он сам еще далек от этих планов.

— Вы думаете, что Путин для удержания власти сделает все что угодно? Ведь в русской традиции так: или вы правите, или вас убивают.

— Я не думаю, что Путин это так для себя формулирует. Сам себя он воспринимает как миссионера, который пришел спасти Россию. Тем не менее, глубоко внутри он даже сам от себя утаивает другую мотивацию своих действий, и она состоит в том, о чем вы говорили.

— Будучи экс-президентом самой крупной нефтяной компании в России «ЮКОС», вы понимаете воздействие нефтяных цен на российский бюджет. Вы полагаете, что текущие низкие цены на нефть могут ослабить режим Путина?

— Никому не следует переоценивать важность цен на нефть для российской экономики. Конечно, низкие цены оказывают негативное воздействие, но они не имеют решающего значения. Но и даже если бы в результате сочетания разного рода воздействий, таких как цена на нефть и санкции, режим начал бы разрушаться, то, что возникло бы в последующем хаосе, совершенно не соответствовало бы вашим ожиданиям.

— Что вы имеете в виду?

— Рассмотрим наихудший сценарий. Россия начинает распадаться. Станет независимой Уральская Республика, на территории которой находятся межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками, также появится Поволжская Республика с другими ракетами. Европа этого хотела бы?

— То есть могут существовать и более опасные режимы, чем путинский?

— Именно так.

— Вы сказали, что Путин никогда не допустит экономического успеха Украины, потому что это поставило бы под угрозу его положение в российской власти. Означает ли это, что Путин никогда добровольно не позволит Украине отправиться по своему собственному, европейскому, пути?

— Я часто говорю это. Европа не должна быть такой по-глупому жадной: она должна помочь стабилизировать украинскую экономику. Это был бы самый большой удар по режиму Путина. И кроме того, санкции и наказания для украинских олигархов являются столь же важным фактором, который может дестабилизировать режим Путина. Потому что если бы Украине удалось с европейской поддержкой победить коррупцию, это оказало бы на Россию большое влияние, и популярность Путина начала бы стремительно снижаться.

— В одном из своих выступлений вы говорили о Китае и проблемах Сибири. Действительно ли Китай может воспользоваться сложной политической ситуацией в России и ее отходом от Запада и переориентацией на Восток?

— Я не считаю, что Китай в настоящее время рассматривает вопрос о территориальной экспансии на российский восток. С другой стороны, Китай очень обдуманно делает все для того, чтобы экономически, а в определенном смысле и политическим, подманить Россию. Китайцы в этом довольно преуспели, и Путин сделал много для того, чтобы упростить им задачу.

— В арбитражном суде партнеры фирмы «ЮКОС» выиграли тяжбу с российским государством, и по решению суда Россия должна выплатить максимальную за всю историю арбитражей сумму (50 миллиардов долларов — прим. ред.). Как вы думаете, заплатит ли Россия когда-нибудь эти деньги?

— Я не знаю ни одного примера из истории, когда какое-нибудь государство, включая Россию, не заплатило бы подобный тип долга. Порой это долго длится, и иногда выплачивается не вся сумма, но государства в конечном счете платили всегда.

— Сегодня Путин вытягивает Россию из европейской цивилизации, которую считает врагом. Удастся ли ему это? Уверены ли вы, что для будущего России важно, чтобы она стала частью Европы?

— Я уверен, что для России нет иного пути, чем европейский. Мы идем по нему тысячу лет, за исключением 300 лет татаро-монгольского нашествия. Абсурдно полагать, что в течение жизни одного поколения мы можем эту ориентацию на Европу полностью уничтожить.

Оригинал публикации: Jsem ve válce s Putinovým režimem
Опубликовано: 20/10/2014 10:15

Михаил Ходорковский

[Собеседник. Ru]

http://sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20150723-mihail-hodorkovskiy-putin-pobedit-na-vyborah-i-uydet
00:01, 23 Июля 2015

http://sobesednik.ru/sites/default/files/styles/420x315/public/complex_images/images/20140923_gaf_u39_401.jpg?itok=Nsnl0Vg5
Большое интервью Михаила Ходорковского Дмитрию Быкову – о преемниках Путина, убийцах Немцова и будущем России и Украины. Этот разговор с Михаилом Ходорковским мог бы называться «Волны поднимают ветер» – почти как известная повесть Стругацких, только наоборот. У Стругацких они его гасят. И как в этой повести, в разговоре много лакун. Там, если помните, человек из будущего, создатель Института чудаков, представитель следующей эволюционной ступени, отвечает на вопросы Комиссии по контролю. И делает так, что часть его ответов – самая интересная – стирается не только из памяти спрашивающих, но и из всех записывающих устройств. Получаются такие дырки, по которым, впрочем, тоже о многом можно судить. Так вот, в этом нашем разговоре много таких вынужденных умолчаний и вырезанных кусков. Ходорковскому сегодня, кажется, нужно быть еще осторожней, чем полтора года назад. А может быть, даже осторожней, чем в тюрьме, потому что воля бывает опасней. Но и то, что он сказал, и то, о чем вынужден умолчать, – интересно и важно. Еще я рад сообщить читателям – и тем, кого это обрадует, и тем, кого огорчит, – что Ходорковский выглядит хорошо. Гораздо лучше, чем сразу после освобождения, и даже лучше, чем на киевском конгрессе в апреле прошлого года. Как сказано в той же повести Стругацких, «ему стало интересно». Мои отношения с Путиным выяснены – Для начала, естественно, попрошу вас прокомментировать новое дело против вас – на этот раз об убийстве. – Я не знаю, как это комментировать. Это логика, нормальному человеку недоступная. Может быть, они задумали размен. То есть в их представлении, возможно, это некий стартовый шантаж.

Все петуховское дело базируется на показаниях против Алексея Владимировича Пичугина, данных двумя осужденными, которым в настоящий момент светит УДО. Легко представить, что условием выхода по УДО ставится выступление на новом процессе. Это те люди, которые, оговорив его, уже дважды меняли свои показания. – Где он сидит? – В Оренбурге. Это не худшая из возможных пожизненных зон. Хороших там нет, но – не худшая. – Как вы полагаете, решение об этом деле – путинское? – Не думаю. С Путиным мои отношения выяснены. Я знаю, что к нему заходили и негодовали: как же, Ходорковский нарушает свои обещания! Путин ответил: он ничего мне не обещал. – Откуда у вас информация? – Многие чиновники на верхних этажах занимаются так называемым хеджированием – готовят запасные аэродромы. Они ведь понимают, что произойти в нашей стране может всякое.

– А в преемники вас случаем еще не готовят? Возможно же такое предложение... – Насколько мне известно, рассматриваются два возможных преемника – Иванов и Патрушев. – Иванов общепризнан, но Патрушев, похоже, неизбираем... – А кто избираем? Там этого слова не знают. Давно убеждены, что продавят любого. Но понимают там и то, что любой следующий преемник – это надолго. Это уже не вариант с местоблюстителем. Поэтому операция «Преемник» рассматривается как крайний случай. Предполагается, что Путин пойдет на выборы и победит, потому что любой другой вариант, в их представлении, чреват трибуналом. Либо российским, либо международным. Сергей Иванов Один из вероятных преемников Путина — глава АП и экс-министр обороны Сергей Иванов
http://sobesednik.ru/sites/default/files/styles/420x315/public/complex_images/images/gdv020150123-8_1500x1500.jpg?itok=uD15Rqza
Фото: Russian Look

Штаты тоже хотят помахать кулаками – Вы рассматриваете войну как возможный сценарий? – Я рассматриваю максимум возможных сценариев, поскольку сейчас Путин непрогнозируем, нерационален и вряд ли даже сам контролирует себя. Он живет в другой реальности – не в экономической, не в политической, а уже, думаю, в религиозной. Он всерьез рассматривает себя как вождя послеамериканского мира. Если ему покажется, что вариантов сохранения власти, кроме войны, нет – война вероятна. – И ядерная? – Тут шанс меньше, но я не стал бы его сбрасывать со счетов. И потом – не думайте, что войны хочет только Путин. Я был в Штатах, разговаривал с людьми, в том числе весьма влиятельными. Независимо от того, победит ли Хиллари Клинтон или кто-то из республиканцев, там очень хотят помахать кулаками. Я объясняю: если вы поставите Украине летальное оружие, Путин в ответ поставит ополченцам вертолеты или авиацию, придется закрывать воздушное пространство, вы отправите туда авиадивизию, а от Донецка до Москвы меньше тысячи километров. Американская авиационная дивизия, а то и армия в тысяче километров от Москвы – это война, в Кремле это воспримут только так. Думайте, готовы ли вы на это. Многие готовы. читайте также: "Ходорковскому как президенту России его судимость может только помочь", – Леонид Гозман Политик Леонид Гозман, комментируя заявление Михаила Ходорковского о возможности стать президентом России, заявил, что несмотря на судимость олигарха, Ходорковский все же имеет некоторые шансы » – И какой сценарий этой войны вам кажется самым реальным? – Есть, по-моему, три точки, откуда все может начаться. Украина – продолжение сухопутной операции – самая очевидная версия. Что-то в Прибалтике, где продолжаются непрерывные провокации, нагнетание, взаимные упреки, – второй вариант. А третий – думаю, Ближний Восток – запасной вариант на все времена. «Тоненько», через «третьи руки» Иран или Сирия. – Но эта война может закончиться для России последней катастрофой. – Этот аргумент там в расчет не принимается. Там видят только признаки личной катастрофы – и готовы ее оттягивать сколько возможно или уж хлопнуть дверью на весь мир, если не получится. Сто миллионов – это атомная бомба – Насколько, по-вашему, стоит верить нынешним рейтингам? – Россия живет долгими, пятнадцати-, шестнадцатилетними циклами. Путинский цикл, по моим ощущениям, закончится в конце 2015 года. Окончание цикла, конечно, не означает его немедленного ухода! Выразится это в том, что ему перестанут прощать, что всякое лыко начнут ставить в строку, а претензии будут нарастать лавинообразно.
http://sobesednik.ru/sites/default/files/styles/420x315/public/complex_images/images/gdv020141219-43_1750x1750_0.jpg?itok=l1t-5uGd
Фото: Дмитрий Голубович / Russian Look

– Как по-вашему, откуда у Навального столько наглости и храбрости, кто за ним стоит? – За Алексеем, насколько я понимаю, не стоит никто, и не следует думать, что за каждым уверенным в себе человеком обязательно стоит персональный куратор из спецслужб. Навальный действительно выглядит непуганым. Может быть, потому, что по-настоящему его еще не пугали. Давили, конечно, но еще не ставили перед таким выбором, после которого действительно надо идти до конца, с твердым пониманием, что, возможно, убьют. А мы в девяностые годы подобный опыт имели. – Что бы это могло быть, например? – Ну, могли бы (большой пропуск). А впрочем, что я буду им подсказывать? Но если бы я был на месте Путина и меня интересовало проверить Навального «на вшивость», я бы, пожалуй (небольшой пропуск). Но Навальным занимаются Бастрыкин, Володин – такие эксперименты не их уровень, им нужна отмашка. читайте также: Евгений Ясин: "Бомбы" Ходорковского и ЮКОСа продолжают сильно ослаблять Россию Объективно доллар усиливается всякий раз, как ухудшается состояние экономики США. Поскольку это мировая валюта, то многие страны сразу же начинают искать, как снизить риски » – То есть первое лицо не... – Нет. Первое лицо Навальным не занимается. Мной – да. А вообще интерес первого лица к тем или иным деятелям начинается с наличия у них ста миллионов долларов – обладатели меньших сумм в расчет не берутся. – Почему? – Потому что за сто миллионов долларов можно на сегодняшнем рынке купить атомную бомбу, а это уже серьезно. Немцов пострадал за свои слова – Вы догадываетесь, кто убил Немцова? – Я знаю. – Как вы узнали? – Это примерно те же люди, которые за месяц до того должны были (большой пропуск). Но там у них не получилось. – А что было непосредственной причиной? – Смотрите: русская силовая вертикаль, поскольку там вообще можно говорить о вертикали, состоит из трех блоков. Есть самый верх, на котором адекватность потеряна, принимают внезапные и немотивированные решения, о причинах которых нам ничего не известно. Есть Чечня, блок Кадырова. И есть остальные силовики. Я не исключаю, что решение о ликвидации Немцова приняли некие силовики, которые «подсказали» его кадыровцам. С намеком, что ими недовольны, потому что много себе позволяют, а тут это явно понравится первому лицу. – Но первому лицу не понравилось. – Насколько я знаю, очень не понравилось. Именно вследствие этого (небольшой пропуск). читайте также:Михаил Ходорковский Михаил Ходорковский: После Путина в России станет еще хуже, чем при нем Михаил Ходорковский проводит в Киеве конгресс российской и украинской интеллигенции «Диалог». Другого шанса поговорить с ним в ближайшее время не просматривается – не в Швейцарию же ехать » – А что было непосредственным предлогом? – Опять же насколько я могу это представлять – слова Немцова о Путине, довольно грубые. Когда он матом сказал, что Путин – сумасшедший. Там совершенно блатные нравы, и я знаю, что пахан, о котором такое сказали, должен мстить. Иначе он считается (небольшой пропуск). – А чем вы можете объяснить их намерение перенести выборы? – Снова говорю: я ничем не могу этого объяснить. Разве что в общих чертах: им надо что-то делать, имитировать государственное управление. Никакого сценария, ценностных ориентиров, концепции русского будущего там нет. В результате придумываются бессмысленные запреты, возбуждаются абсурдные дела, переносятся выборы, то есть делается все, чтобы остановить историю. А история не останавливается. Больше того: если думские выборы в сентябре будущего года пойдут по обычному сценарию – с отсечением всех альтернативных партий, с тотальным выдавливанием оппозиции из поля, – может начаться недовольство, а по недовольным, судя по новым полномочиям полиции, прикажут стрелять. И тогда исчезнет даже та узкая дорожка для выхода, которая еще есть. Потому что насилие – это движение в одну сторону. Оно не отыгрывается. Вот почему я думаю, что возвращение людей из Новороссии станет для власти страшней, чем любая оппозиция. А они уже возвращаются, и настроения у них – примерно как у солдат, пришедших с фронта сто лет назад.
Алексей Навальный
http://sobesednik.ru/sites/default/files/styles/420x315/public/complex_images/images/bad020150202-17_1750x1750_0_0.jpg?itok=h0JMLK25
Навальный Путина не интересует, уверен Ходорковский
Фото: Антон Белицкий / Russian Look – Вы допускаете, что у Украины и России будут нормальные отношения? – Будут. Все зарастет. Точно так же, как зарастут нынешние расколы внутри общества: они искусственные, их культивировали, никакой гражданской войны на самом деле нет. Думаю, если не раздувать эти конфликты искусственно – через три года никто и не вспомнит всю эту непримиримость. – Хорошо бы через три... – А мне кажется, что наиболее вероятный сценарий – это как раз победа Путина на выборах 2018 года и уход через год. – А Чубайса он сдаст, как думаете? – Думаю, нет. Думаю, все это предупреждение, чтобы знал, с кем общаться. А не угрожает ему ничего: Чубайс – слишком близко от Путина, как Донецк от Москвы. читайте также:Михаил Ходорковский с мамой Дмитрий Быков: Марина Ходорковская и материнская беда России Были люди, которые попрекали Ходорковского: выпущен из милосердия, по состоянию здоровья матери, а занимается политикой – куда это годится! Может, мать вовсе здорова и все это обман со стороны врага России » Чечня и советские скрепы – Сегодня главный жупел – территориальный распад России. Но вроде ничто не указывает на него? – Могу сказать одно: чем дольше Путин останется у власти, тем выше шанс на этот распад, поскольку все проблемы запускаются, ни одна не решается. Думаю, что самая большая опасность – из российских территорий (небольшой пропуск). Но знаете, что мне кажется самым оптимистичным? Я, кстати, никогда не был и не буду сторонником отделения Кавказа, Чечни, в частности, потому что жизнь в Чечне – не в верхах, а в массе, среди обычного населения – очень советская. Там живут наши люди, и мы не имеем права их продать средневековому феодалу. Если на каких-то скрепах Россия еще действительно удерживается, то на советских, на общем опыте тогдашней жизни. – Как вы полагаете, нефть скоро перестанет быть единственным богатством России? – Она уже им не является. Все-таки вы плохо читаете мои статьи, хоть и пишу я, конечно, хуже вас. Процент нефти в общем российском бюджете – не более 20. – Скажем иначе: что сможет Россия поставлять на мировой рынок? – Нам совершенно не об этом надо сейчас думать. Экономика такой огромной континентальной страны может быть только автаркична. Сейчас нам важно прокормить себя, а не о конкуренции с Китаем думать. Россия – не столько часть мира, сколько отдельный мир. Главная цель нашей экономики – самообеспечение. И в строительстве, например, мы этого практически добились.
Убийство Бориса Немцова
http://sobesednik.ru/sites/default/files/styles/420x315/public/complex_images/images/uzm020150423-34_1750x1750.jpg?itok=e5aqgqDX
Михаил Ходорковский знает, кто убил Бориса Немцова Фото: Замир Усманов / Russian Look
В принципе можно было бы сделать русских китайцами. Не вопрос. Профессиональные менеджеры справились бы, мы получили бы идеально дисциплинированный, бешено трудящийся народ – но сломали бы на этом национальную матрицу. А зачем второй Китай? Надо – это первый закон всякого управления – делать то, что вытекает из вашей природы, а не насиловать ее. Россия не любит повторяющихся действий, принуждения, монотонности, она любит производить штучный товар, уникальный. Это не массовая еда и не одежда, это то, чего никто другой не умеет. Возьмем вас как среднего потребителя: ездите вы на «Жигулях», насколько я знаю... читайте также:Михаил Ходорковский с женой Инной Михаил Ходорковский: На семьдесят процентов мои представления о целях, о стратегических путях развития России совпадают с путинскими Даже если в тюрьме ему, как он сам признается, больше всего не хватало общения с умными собеседниками, и даже если считать себя умным собеседником, – стыдно обременять его. Но и оторваться от разговора с ним невозможно – это тот уровень самообладания, прямоты и анализа, от которого мы отвыкли » – Вам и это докладывают? – Это вещь известная. Питаетесь чем попало, в одежде нетребовательны. Но есть вещи, которые вам нужны именно в штучном варианте: литература, музыка, путешествия, иногда какой-то винтаж... В современном мире больше всего будет цениться штучное, несерийное, уникальное. Если это сельское хозяйство, то уникальная ферма с экологически чистым мясом, без генно-модифицированной продукции, против которой у потребителя сильное предубеждение. Если это книга, то никак не массовая. Если компьютер, то с уникальными непрагматическими возможностями и безумным оформлением. Вот это Россия может делать, этим она всегда интересна. А бессмысленно штамповать одинаковое – нам это даже в собственной истории уже надоело. – Какими, по-вашему, будут главные слова ближайшего пятилетия? – С полной определенностью: «Культурная революция».
Быков Дмитрий
Источник: http://sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20150723-mihail-hodorkovskiy-putin-pobedit-na-vyborah-i-uydet

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/10593/
14 ноября

Сегодня все нормальные люди сопереживают французскому народу, который подвергся очередной атаке террористов.

Недавно было совершено подобное нападение на моих сограждан, и оно явно не последнее. Если это еще и не война, то ее преддверие, пусть и в иной форме, отличающейся от той, что мы знали в предыдущие века.

Это конфликт двух цивилизаций: европейской, признавшей — после столетий взаимного уничтожения — высшую ценность человеческой жизни, и иной цивилизации — эту ценность не признающей, воспринимающей человека лишь как средство достижения других, понятных или непонятных нам целей.

На чьей стороне на самом деле находится российская власть, заявляющая, что в Сирии она ведет борьбу с «Исламским государством»? Ответ совсем не очевиден.

Кремль с 1999 года живет в режиме непрекращающейся «спецоперации», когда декларируемые цели и шаги всегда (именно всегда!) расходятся с истинными действиями и намерениями.

«Отсутствие» российских военнослужащих в Крыму в 2014-м и в Сирии — в 2015-м; малайзийский «Боинг», про который кремлевские пропагандисты утверждали, что он был сбит украинским штурмовиком, — что уже всеми признано откровенной ложью; «независимый» суд над Савченко и Сенцовым. Можно вспомнить и так и оставшуюся до конца не раскрытой историю с гексогеном в жилом доме в Рязани, которую назвали «учениями ФСБ»…

Кремль говорит одно, а думает и делает другое.

«Мировая война с "Исламским государством"» — это шанс для режима вылезти из того болота мировой изоляции, в который он сам себя и затолкал. Это реализация давней мечты Путина — сесть за стол переговоров с президентом США, чтобы вместе «решать судьбы мира».

Переговоры — это всегда хорошо, но нужно понимать, что по критерию ценности свободы и человеческой жизни нынешний Кремль находится за водоразделом, отделяющим демократические страны и от ИГИЛ, и от режима Башара Асада.

С другой стороны, при неготовности остальных европейцев тратить ресурсы и терять жизни солдат путинская Россия — единственный серьезный возможный союзник США в Европе в этом конфликте.

Тем более, что если действительно пытаться решить проблему, то без пересмотра существующего постколониального порядка на Ближнем Востоке не обойтись. А это неизбежно означает перекройку границ и образование новых государств.

В частности, должна найти свое решение проблема курдов, чуть ли не крупнейшего в настоящее время этноса, лишенного возможности иметь собственное национальное государство. Существует проблема гарантии прав арабов-суннитов, которая тоже, скорее всего, потребует государственно-территориального размежевания. И так далее.

Насколько Запад готов предоставить этот регион его собственной судьбе? Не слишком ли велики риски такого решения?

Стало совершенно очевидно одно: самые высокие риски — у «полуучастия». Допустимая альтернатива самоустранению — созыв международной конференции для пересмотра границ на Ближнем Востоке и создание международной коалиции, способной осуществить ввод войск для поддержания мира на весь переходный период.

Готова ли Западная Европа уступить свое место за этим столом путинскому режиму? Не станет ли такой шаг прологом к очередному разделу самой Европы на сферы влияния? Насколько в сегодняшнем противостоянии допустим такой союзник, как путинский режим, для США, и союзник ли он на самом деле? Или он часть проблемы?

Вот вопросы, на которые стоило бы ответить тем, кто готов бороться за европейскую цивилизацию. Им надо чаще вспоминать слова Бенджамина Франклина: «Те, кто готовы пожертвовать насущной свободой ради малой толики временной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности».

А нам, русским, стоит наконец понять: мы — часть европейской цивилизации, у нас общий враг. Но нельзя быть в общем строю, не разделяя общих ценностей. Это однажды уже завершилось «холодной войной» между вчерашними союзниками, которая по крайней мере трижды чуть не перешла в «горячую».

Страна, где хозяевами себя ощущают кадыровы, сама немногим отличается от ИГ. Общая борьба с цивилизацией, не признающей ценность человеческой жизни, должна начаться с признания высшей ценностью человека, его прав и свобод, а не ложного «величия государства».

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/10808/
25 ноября

Вчера мы стали свидетелями результата авантюристического поведения военной прислуги двух автократов, уже принесшего горе в семьи двоих наших военнослужащих.

Одни отдали приказ продолжать атаковать туркмен (воюющих с ИГИЛ и Асадом) на северной границе Сирии — невзирая на многократные дипломатические демарши турок. Другие попросту дали команду сбить не угрожавший Турции самолет.

Фактическая причина поведения наших военных бюрократов — желание Путина доказать свое право не обращать внимания на позицию сопредельных государств, а говорить только с США.

Фактическая причина поведения турок — желание Эрдогана продемонстрировать «защиту соотечественников», которыми он считает туркмен, проживающих на территории Сирии.

Фундаментальная проблема этих людей, выстроивших похожие режимы: и тот, и другой полагают ценность жизни человека ниже ценности «величия государства» и своих амбиций.

Все — от проваленной демографической политики, немыслимого для развитых стран отношения к системам образования и здравоохранения до переброски ограниченных ресурсов бюджета на «мегапроекты» и спецслужбы — результат такой расстановки приоритетов.

В первую очередь — собственные амбиции и интересы сборища бюрократов. Люди, их нужды и даже жизни — потом.

К сожалению, такая позиция, судя по вчерашней реакции, находит своих сторонников среди псевдопатриотов, которые, дай им волю, легко влезли бы в новую русско-турецкую войну с тысячами и тысячами погибших.

Опять впереди псевдовеличие, а не конкретные живые люди.

Вопрос о смене этой людоедской парадигмы становится ключевым для выживания нашего общества.

А эрдогановская Турция? Она должна понять, что амбиции лидера могут стоить дорого. Но дать это понять Турции надо не за счет обычных граждан России, а за счет путинских друзей, чьи интересы лежат в сфере строительства (именно в их «мегапроектах» наши бюджетные деньги перерабатываются в турецкие доходы). Заодно, может, и они еще что-то поймут.

[Svobodanews]

Основатель организации "Открытая Россия", экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский заявил о том, что Владимир Путин совершил в Росии антиконституционный переворот, и теперь в России неизбежна революция - для возвращения к демократии и правовому государству.
E-eM3KdXg1Q
Смотрите прямую трансляцию пресс-конференции Ходорковского.

[Открытая Россия]

x7PA7nIgiTo

[Открытая Россия]

yfqu5vMZYcI

[Открытая Россия]

lBY_RK1B654

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1686768-echo/
16:14 , 31 декабря 2015

В эти предновогодние дни мы все вспоминаем события года уходящего и со взрослой опаской, но детским ожиданием чуда заглядываем в грядущее.

Самое оптимистичное, что мы можем сказать про 2015 год в нашей стране, — что такого мы давно не видели и, даст Бог, никогда больше не увидим.

Несколько лет назад, находясь в тюрьме по очередному лживому приговору, я писал, что возвращение Путина на престол — роковая ошибка, которая принесет беду ему и стране. Что обычный для нас 15-летний цикл ожидания лучшего от лидера страны закончится в 2014-м, а 2015-й станет для него первым годом непрощаемых неудач. Если бы Путин окончательно ушел в 2008-м, он мог бы войти в историю как чертовски удачливый парень. Но судьба не выносит самодовольства. Удача отвернулась.

Две войны — в Украине и Сирии — плюс на краю с Турцией и что-то неясное слышится из Афганистана.

Непрекращающийся экономический кризис и потеря позиций еще в двух ключевых отраслях (новый «шелковый путь» — мимо России и новые космические технологии возвращаемых кораблей — тоже мимо).

Позор с расследованием убийства Немцова, с кущевскими дружками нашего прокурора Чайки и тамбовскими — главследака Бастрыкина.

Хорошо бы их всех… оставить в прошлом году.

А нам с вами нужно готовиться жить после. Вспоминать, что такое конкурентная политика, экономика, профессиональное образование, медицина, ЖКХ. Нам нужна подготовленная молодежь, а молодежи нужны профессиональный опыт, наша вера в то, что они справятся.

И они справятся, если мы будем в них верить и помогать чем можем.

Когда мы говорим, что Россия всегда в последний момент обретала новые силы и побеждала, — это правда. Как правда то, что эти новые силы есть мы сами и те, кто недавно в соседней комнате делал вид, что готовит уроки.

Выборы-2016 — для нас это не выборы, но способ подготовки политических лидеров для #послепутина.

Нынешняя власть нелегитимна, она принимает неправовые законы, которые необходимо саботировать по мере возможности. Смена ее произойдет через революцию.

Нынешняя Конституция плоха не только тем, что она не действует, но тем, что у нее нет вооруженных защитников. Она не договор, а «жалованная грамота». Следующая Конституция будет постреволюционным договором.

Помочь людям обрести опыт борьбы за свои права, показать себя в этой борьбе — это моя задача. Помочь вспомнить каждому жителю России, что он гражданин, от которого исходит власть в стране, — это моя задача. А каждой семье —что она будет жить при следующей власти, как бы кому-то ни хотелось бы иного или обратного.

Выполнять эти задачи будет Открытая Россия.

Так я вижу путь к нашей общей победе.

Удачи нам всем и счастливого Нового Года!

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/12168/
Уже в течение недели с брезгливостью наблюдаю за пиар-активностью путинского вассала и его «героев России».

Неделя — многовато для очередной персональной глупости путинского «домашнего любимца». Многовато, чтобы не воспринимать это как послание от его хозяина. Послание всем нам, не согласным с происходящим в стране.

Таких уже немало, а становится все больше из-за очевидного развала системы управления страной и следующего за ней экономического кризиса.

Вероятно, настолько немало, что в преддверии выборов это начало пугать всерьез.

Напуганная власть решила испугать общество. Предсказуемо и обоюдоопасно.

Я по-прежнему убежден, что сама эта власть не уйдет и что ее неизбежная смена произойдет за пределами придуманных ей же — для своей несменяемости — законов. То есть путем революции. Революции, которая уже стучится в двери.

Я по-прежнему буду делать все, чтобы неизбежная революция не сопровождалась гражданской войной. Но такое желание должно быть обоюдным.

Покрывательство (причем лично Путиным, вопреки усилиям следователей) реальных организаторов убийства Бориса Немцова привело к ощущению безнаказанности лиц, очевидно причастных к делу.

Теперь их используют, чтобы грозить нам всем.

Грань, за которой общество ощутит себя оставшимся без защиты государства, уже совсем рядом.

Люди же, обладающие чувством собственного достоинства, в такой ситуации не станут молить о пощаде. Они защитят себя сами — если будет нужно, с оружием в руках.

Те, кто отдал чеченский народ в удел бандитам, те кто считает, что можно позволить этим бандитам диктовать свои законы российскому обществу, очень рискуют.

Еще пара подобных нерасследованных убийств — и барьер, отделяющий страну от вооруженного противостояния, будет пройден, а невозможные ранее союзы — созданы.

Опасных «любимцев» держите в клетке или приготовьтесь ответить за последствия.

[Михаил Ходорковский]

26 января
https://openrussia.org/post/view/12325/
В прошлом году мы убедились, что наша экономика построена на песке высоких цен на нефть и зависит от западных инвестиций.

Падение ВВП почти на 4% при нашей-то низкой базе — это не фунт изюму! Сохранить остатки золотовалютных резервов удалось за счет населения, путем девальвации национальной валюты вдвое. Даже те, кто никогда не держал доллар в руках, заметили последствия на изменившихся ценниках магазинов.

А что, собственно говоря, случилось ужасного, что могло бы привести к таким последствиям?

Мировая экономика прет как паровоз (рост составит около 3%), среднегодовая цена на нефть в 2015 году — около $50. Инвестиций нет, но и по кредитам платить не надо.

Напомню, в 1999 году (на момент воцарения нынешнего «вождя») средняя цена барреля была около $18 и с инвестициями было печально, но курс рубля дорос лишь до 27 к доллару. Экономика же показывала рост ВВП 6,4%.

К слову, превышение общего внешнего долга над золотовалютными резервами осталось прежним (порядка $200 млрд).

То есть ничего драматического, не зависящего от нас, в мире не происходит, но если до Путина при почти втрое более низкой среднегодовой цене на нефть шел быстрый рост, то теперь мы ощущаем экономический кризис. В чем же дело?

Апологеты режима расскажут множество сказок про козни врагов, лихие 90-е и наши безумные успехи, запутают десятками цифр, но так и не ответят по существу: почему через 16 лет пребывания у власти, при самых благоприятных условиях, получив в нынешних ценах более 300 трлн рублей сверхдоходов, власть умудрилась только увеличить зависимость страны от цен на нефть?

На самом деле ответ прост: причина нынешних неудач — в системе управления страной и в управленческой команде.

Чтобы суметь разумно распорядиться свалившимся богатством, нужно было развивать конкуренцию, находить и поддерживать талантливых людей в бизнесе, науке, образовании, политике. Дать возможность людям проявить себя, принимая самостоятельные решения, получая большую часть в случае успеха и неся полную ответственность за провал.

От государства требовалось — принять справедливые законы и обеспечить их неуклонное исполнение. Установить гражданский мир внутри страны и добиться режима максимального благоприятствования со стороны соседей. Задачи сложные, но с такими ресурсами, упавшими буквально с неба, вполне решаемые.

И ведь сначала все так и шло. И с соседями дружили, и бизнес развивался, и даже бандиты утихомирились. Живи и дай жить другим!

Только вот жадность заела. Как же это — мы у власти и на зарплате, а такие деньжищи мимо пролетают… Что делать? Ответ был найден простой и традиционный — коррупция и казнокрадство.

Раз коррупция, значит надо собрать всю власть и все финансовые потоки в руках ближайшего окружения. Ведь только так можно заставить всех платить дань.

Это значит: регионы — на голодный паек, независимый прибыльный бизнес — под контроль или под нож, все деньги — на проекты друзей. Но друзей мало, за мелочью сил не хватит уследить, значит нужны мегапроекты. Но ведь они не окупаемы? Да и друзья — еще те управленцы: деньги-то взять могут, но вот организовать работу — вряд ли.

Ничего, главное — свои! Отделить 50-70% много ума не надо, а на оставшееся наймем субподрядчиков. Ну и за верность надо подкинуть второму эшелону, плюс людишкам, чтоб не орали, по минимуму.

Результат? Доходы есть, а настоящей экономики нет. Армия есть, а защищать-то что? Богатство растратили, промышленность и инфраструктуру не создали. Образование и науку угробили.

И что теперь людям говорить? Да как обычно: все враги виноваты!

Это враги современную железную дорогу даже из Санкт-Петербурга в Москву за 16 лет не сделали? Это враги теперь через Ярославль грузовые поезда гоняют? Это враги трубу в Китай так построили, что мы же теперь Китаю и должны оказались?

Это враги вгрохали безумные деньжищи в самолет, который никто не покупает?

Это враги новые газовые трубы на экспорт строят, когда экспорт сокращается, вместо того, чтобы страну газифицировать?

Это враги за деньги центральной России «самые большие в Европе мечети» в Грозном позволяют строить? И более 20 тысяч вооруженных людей содержать (это когда в самые тяжелые годы Второй чеченской вооруженное бандподполье не превышало 5000 человек)?

Да при таком управлении никаких ресурсов не хватит!

Что же делать?

Сразу скажу: для этой власти у меня совета нет. Ничего они сделать не смогут. С ценами на нефть повезет — 2-3% роста года через два будет. Не повезет — и такого ждать не приходится. Так и будем медленно деградировать на фоне развивающегося мира.

В конце концов они уйдут. Если нам всем повезет — уйдут, не развалив страну. Правда, создав все предпосылки для ее развала. А нам придется действовать очень быстро.

Стимулировать развитие десятка мегаполисов по всей стране через развитие инфраструктуры, университетов, децентрализацию управления: Москва не может оставаться единственным центром современного роста, насосом, обескровливающим остальную страну в интересах околокремлевской тусовки.

Сформулировать для инвесторов стабильные и интересные правила игры с упором на современные сектора экономики, производящие мелкосерийную и уникальную продукцию (конкурировать в крупном конвейерном производстве с Азией не стоит).

Обеспечить эти правила качественным, независимым судом и профессиональной работой намного более влиятельного парламента, с нормально избранными депутатами, и подотчетного парламенту правительства.

Перевести на индивидуальные счета граждан в страховом и пенсионном фондах акции и финансовые ресурсы, полученные в результате неправовых сделок по распределению государственных ресурсов (как приватизационных, так и коррупционных). А также передать туда долевую собственность на все государственное имущество, не необходимое для выполнения государственных задач.

Сразу отказаться от любых налогов на малый бизнес, помимо налога на прибыль, идущую на личное потребление. Резко снизить налоги на средний бизнес. В любом случае, за содержание государства платят его граждане, — и эти выплаты станут прозрачными через прогрессивный подоходный налог от 10 до 35%. Любой человек получит право запросить и увидеть, на что пошли его личные выплаты, и — оспорить их. Госаппарат тоже должен привыкать жить по средствам. Клептократическая власть на такие реформы не способна по своей природе.

Задача государства — определять правила игры и следить за их исполнением, а не заниматься бизнесом.

Необходимо будет немедленно придушить коррупцию. Для этого нужно просто прекратить врать, что коррупция «идет снизу»! Мы все с детства знаем, что рыба тухнет с головы, значит именно эта коррупционная голова и должна безжалостно отсекаться.

А главной гарантией перемен должна стать регулярная сменяемость власти по результатам честных выборов. Каждый чиновник должен знать: его работа обязательно будет проверена его конкурентом, и тем скорее, чем менее доволен будет избиратель.

России предстоят непростые времена разложения коррумпированной, стареющей власти. Их придется пережить — или в борьбе, или пресмыкаясь, или спрятав голову в песок внутренней эмиграции.

Каждый выбирает для себя сам. Но эти времена кончатся. Мы прошли точно больше половины пути. И мы точно знаем, что делать потом.

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/12917/
Слова Михаила Ходорковского о люстрации и о будущем(https://openrussia.org/post/view/12897/) Владимира Путина, сказанные им во время выступления в лондонском клубе «Открытая Россия» 18 февраля, вызвали реакцию многих людей. Вот его комментарии к развернувшейся полемике.

Дискуссия, развернувшаяся после моего упоминания о политическом иммунитете оппонентам, персонально не совершившим уголовных преступлений, показывает актуальность темы для части моих потенциальных союзников и поэтому нуждается в развернутом изложении.

1. Я планирую играть заметную роль при смене режима и уже сейчас собираю единомышленников для совместной работы. Именно поэтому я излагаю свои взгляды, которые буду проводить в жизнь и отстаивать. Люди должны определиться — с кем они.

2. Важнейшей целью власти считаю обеспечение для людей предсказуемости и безопасности через механизм правового государства. Законы должны быть правовыми, а их исполнение — безусловным.

3. Независимый суд, гарантии прав любого человека являются для меня абсолютной ценностью. Реализацию независимости суда я вижу через право любого подсудимого на коллегию присяжных. Не может быть уголовного наказания без честной, правовой процедуры.

4. Жесткие гарантии прав человека обеспечивают достаточную защиту от преследования по политическим мотивам. Преступать эти гарантии за пределами военных действий (если таковые последуют) я не позволю в той мере, в которой это от меня будет зависеть.

5. Надо различать уголовную ответственность за конкретные преступления и общую политическую ответственность за преступления режима. Общая политическая ответственность президента, премьера и других функционеров (за «Курск», за Беслан, за «Норд-Ост», за Донбасс, за «Боинг» и так далее) не может трансформироваться в уголовную без персональной вины, установленной независимым судом (что совсем не просто реализовать и требует огромных затрат времени и ресурсов).

6. Тотальная люстрация в огромной стране, с высочайшим градусом взаимных претензий, где существенная часть общества работает на нынешний режим на протяжении десятилетий, возможна лишь в результате гражданской войны, которой я рассчитываю избежать.

7. Запрет на профессию для конкретных деятелей режима разного уровня, подозреваемых в совершении уголовных преступлений, возможен, как гуманная замена уголовного преследования, на основании акта амнистии (требует и их согласия). Будущие этические требования к претендентам на госдолжности — тема иного разговора.

8. Общественное достояние, незаконным образом переведенное в частные руки в результате коррупционных сделок, должно быть возвращено в результате судебного разбирательства или на основании акта амнистии. Тотальная конфискация неприемлема, как подрывающая институт частной собственности.

9. Амнистия может быть предметом предварительной договоренности о бескровной смене нынешней власти. Сам судебный процесс над режимом и его ключевыми деятелями, обвиняемыми в уголовных преступлениях, похоже, уже неизбежен.

10. Законы, принятые специально — для избежания ответственности — конкретными лицами в собственных интересах и вопреки общепринятым для демократических стран правовым нормам, несомненно будут признаны ничтожными в ряду аналогичных псевдозаконов.

И наконец. Те, кто имеют такие счеты к нынешнему российскому руководству, что готовы положить свою жизнь ради возмездия, всегда могут попробовать реализовать свои намерения (и до, и после смены власти), а потом — расплатиться за содеянное в независимом суде. Путь, доступный каждому «мстителю». Но не стоит, сидя на диване, подзуживать других класть их жизни в таких целях. Это нечестно.

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1722108-echo/
14:26 , 01 марта 2016

Уже третий день удивляюсь заявлениям уважаемых представителей партии «Яблоко» об отказе от будто бы предложенного мной финансирования.

По-моему, несколько странно упорно отказываться от того, что пока не предлагалось.

Я знаю, как болезненно относится ко мне Путин и его свита, прекрасно понимаю, как легко «Яблоко» может лишиться своего более чем двухсотмиллионного ежегодного госфинансирования, поэтому не планировал делать подобных предложений.

Моя позиция относительно этих выборов неоднократно озвучивалась:

— Считаю невозможным сменить на них власть, поскольку эта власть создала такие правила, что по ним ее сменить нельзя.

— Чтобы сменить власть, придется нарушить ее неправовые законы (надеюсь, в рамках ненасильственного противостояния). А такой выход из законодательного поля называется революцией.

— Тем не менее, на выборы выходить надо, чтобы новые политические лидеры могли представить себя и свои взгляды обществу. Чтобы общество увидело наличие альтернативы.

— Поскольку я вижу полезность этих выборов именно в появлении новых лидеров, я и не поддерживаю списки партий, и именно поэтому я обещал поддержку молодым перспективным политикам, разделяющим наши ценности, вне зависимости от их партийной принадлежности.

— Молодые лидеры сами собирают свои избирательные фонды, а мы в рамках проекта «Открытые выборы» оказываем им организационную поддержку.

Я понимаю определенную ревность со стороны части заслуженных оппозиционеров к политической молодежи и желание сохранить над ней контроль, но мы же сами настаиваем на регулярной и честной сменяемости власти — как лучшем способе борьбы с коррупцией и застоем.

Думаю, не вредно показывать в этом пример.

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1734320-echo/
18:13 , 22 марта 2016

Обещал подробнее ответить в фейсбуке, почему я не обращаю внимание на недовольство уважаемых людей, возмущенных нашим сотрудничеством с Тимуром Валеевым (мол он получил грамоту Путина за участие в акции «Бессмертный полк»), с Машей Бароновой (мол не смотря на участие в Болотном движении, не вполне «своя» по Крыму и вообще матом ругалась), теперь еще с Юлей Юзик (статьи писала ругательные про дело оппозиции и отдельных оппозиционеров, а Путина вообще, страшно подумать, хвалила). Обещаю еще много поводов таким суперщепетильным борцам с режимом. Вопрос, на который они не способны дать ответ: где в нашей стране, найти такое количество идеальных людей, чтобы вместе с ними сменить режим и управлять страной демократическими методами?

Мы, конечно, все знаем про работающий способ партии «пламенных революционеров» (правда часть из них сотрудничала с охранкой, другая грабила банки под наркотой, а третья вообще брала деньги у военного противника своей Родины) — ложь и террор. Но мы же хотим ДЕМОКРАТИЧЕСКИ, то есть при поддержке хотя бы относительного большинства! А у нас в стране 86% в какой-то момент оскоромились поддержкой Путина, еще 7 (из оставшихся 14%), тогда же Путина считали недостойным по сравнению со Сталиным или Жириновским. Да и среди остающихся 7%... Ходорковский — бывший олигарх и комсомолец, Явлинский — бывший член КПСС и работник Совмина СССР, Навальный совместивший «Русские Марши» и учебу в Йеле…

Еще Иисус заметил: «кто сам без греха, пусть первый бросит камень..» Опыт перемен в других странах показывает, выбор оппозиции в условиях авторитарного режима прост: бесплодное ворчание на диване; радикальный террор силами идеалистов-фанатиков или умение на время переходного периода забыть о разногласиях ради честных выборов, регулярной сменяемости власти, независимых судов, влиятельного гражданского общества. В общем всего того, что мы считаем неотъемлемой частью современного правового государства (страны). Я свой выбор сделал.
http://echo.msk.ru/files/2458122.png
http://echo.msk.ru/files/2458136.png
http://echo.msk.ru/files/2458130.png
http://echo.msk.ru/files/2458170.png

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/14005/
это свидетельство страха перед объединением демократических сил

В связи с безобразной выходкой спецслужб в отношении Михаила Касьянова заявляю:

1. Кремль проявил одновременно и подлость, и злоупотребление властью.

2. Это свидетельство неоднократно отрицаемого страха перед объединением демократических сил.

3. Произошедшее никоим образом не скажется на нашем взаимодействии. Не дождутся.

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/14648/
https://s2.openrussia.org/redactor/o/7e/11/7e11a27cb36d.jpg
Михаил Ходорковский на выступлении в «Оксфорд Юнион». Фото: @OxfordUnion

Вечером 27 апреля Михаил Ходорковский выступил в «Оксфорд Юнион» — дискуссионном клубе Оксфорда, основанном в 1823 году. В разные годы «Оксфорд Юнион» приглашал к себе на встречи государственных и общественных деятелей — Уинстона Черчилля, Маргарет Тэтчер, Рональда Рейгана, Мадлен Олбрайт, Мать Терезу, Альберта Эйнштейна и многих других. Встречи в клубе проходят в форме выступления и ответов на вопросы. Мы публикуем текст речи Михаила Ходорковского «Россия после Путина».

Уважаемые дамы и господа!

Для меня огромная честь выступать в этом зале, где, правда, как говорят, оратору могут совсем не только аплодировать.

Надеюсь мне не придется узнать, что еще бывает.

Хотя если почитать, что пишут обо мне оппоненты, то аплодисментов я вряд ли заслужил: самый богатый человек России до тюрьмы и опять в списке «Форбс» после, «украл» нефти ЮКОСа больше, чем ЮКОС произвел, а потом «не заплатил» налогов больше, чем ЮКОС получил дохода, «купил» всю Государственную думу до тюрьмы и американский Конгресс во время отсидки… А сейчас, как шутят в России, я продолжаю совершать в прошлом все более страшные преступления.

Я не очень люблю говорить о себе, но вы должны знать и иную точку зрения. Я дважды, в 1991 и 1993 годах, прошел через вооруженное противостояние в борьбе за демократическую Россию. В бизнесе — с 1987 года. Первый миллион сделал на торговле компьютерами; вложил деньги в создание одного из первых в СССР коммерческих банков и возглавил его, через девять лет купил нефтяную компанию на грани банкротства, но добывавшую около 40 млн тонн, и возглавил ее. Еще через семь лет эта компания добывала и перерабатывала в два раза больше нефти, себестоимость снизилась в пять раз, а капитализация увеличилась почти в 10.

Потом сделал доклад президенту о коррупции в высших эшелонах власти. Его можно найти в YouTube. Получил 10 лет тюрьмы. Освободили в рамках предолимпийской коррекции имиджа президента.

На свободе создал общественную организацию Открытая Россия. Наша цель — показать людям внутри страны и за ее пределами, что существует иная модель развития страны — открытой миру, а не изолированной.

Сделать так, чтобы, когда режим рухнет, в России были политические силы, понятные обществу и признанные им, у которых будет четкий план изменений, направленный на построение правового государства с разделением властей и честными выборами.

Я оппонент Путина. Но Путин — это не Россия.

Нужно очень четко делить термины «Кремль» или «путинский режим» и «Россия», «русские». Несмотря на ту 84-процентную поддержку режима, о которой говорят социологи.

Во-первых, это не так. В России многие люди просто боятся говорить правду даже близким, а не только социологам. Кроме того, на ответы очень влияет понимание «социально одобряемого поведения», навязываемое пропагандой.

Во-вторых, даже фактическая 40-50-процентная поддержка является пассивной. Люди не готовы защищать эту власть. Это не выбор, а мимикрия. Мы с этими людьми можем и будем работать.

В-третьих, большинство людей, действием отстаивающих демократический выбор (такие, как я, например), выступают именно против нынешнего режима, но категорически не согласны видеть своими союзниками тех, кто считает себя врагами России и русского народа как таковых.

Фундаментальные интересы граждан России и путинского окружения (вместе с ним самим) расходятся.

Главная цель режима — самосохранение.

Чтобы обеспечить свою несменяемость, власть разрушила почти все демократические институты. И если отсутствие независимых СМИ и выборов печалит лишь 10-15%, то, например, отсутствие независимого суда ощущается как проблема куда большим числом моих сограждан.

Власть последовательно выталкивает политических активистов и просто людей с активной жизненной позицией за границу. Большинство из них молодые, успешные, с хорошим образованием. Интеллектуальный потенциал общества падает, научные школы распадаются, качество медицины, инженерных кадров ухудшается, и общество этому совсем не радо. Но режиму выгодно уменьшать число активно нелояльных, и такая политика будет продолжена.

Власти необходимо оградить людей от понимания преимуществ демократических образцов управления, поэтому взят курс на изоляционизм и вооруженные провокации на фоне антизападной пропаганды. А платит за это народ.

Власти нужна внутренняя легитимация через заграницу, демонстрация, что нынешняя российская власть рассматривается Западом серьезно. А помимо этого нужны возможности для комфортной жизни, для собственных семей, нужны технологии. Поэтому будут операции по «принуждению к любви», как в Сирии, — поэтому так разросся спрут трансграничной коррупции. Нужно ли все это нашему обществу? Конечно нет. Люди просто хотят нормально жить, с каждым годом хоть чуточку лучше, а не платить за всякие авантюры.

Мы понимаем — этот режим не навсегда. Он даже менее устойчив, чем советский, поскольку все замкнуто на одного человека, чья паранойя нарастает, а возраст гарантирует проблемы.

Нам всем понятны возможные механизмы смены режима: добровольная передача власти деятелями режима вовне (по примеру Франко или после дворцового переворота), передача власти в результате ненасильственного протеста («цветные революции») или вооруженное восстание (1917 год). Эволюционная, преемническая трансформация режима вряд ли осуществима по личным причинам (Путин уже никому не верит).

В любом случае смена режима, когда бы и как бы она ни наступила, потребует перехода к честным выборам, предваряемым формированием независимых политических сил, и свободной агитацией, невозможными при нынешних законах и правоприменительной практике.

То есть реформа политической системы должна будет предшествовать честным выборам, а не станет их следствием.

Собственно, то, чем занимаемся я и мои коллеги, — это формирование команды под цели переходного периода.

Наша задача упрощается тем, что не будучи партией, мы имеем возможность снять с повестки дня кучу вопросов, которые должны решаться не в переходный период, а позже, на основании выбора избирателей. Это позволяет объединяться людям с достаточно разными взглядами на будущее страны, но согласных с тем, что будущее должно определяться демократическим путем.

Наша задача осложняется тем, что в стране почти не осталось места для независимой от власти политической и общественной жизни, поэтому будущих политических лидеров приходится выискивать на самых базовых горизонтах и помогать им проявлять себя, где только возможно.

Именно на эти цели направлены наши проекты «Открытые выборы» — поддержка молодых политиков, «Открытый университет», призванный компенсировать лакуны в общественно-политическом образовании, умышленно формируемые властью, «Правозащита», направленный на поддержку политзаключенных.

Помимо этого, мы пытаемся информировать общество о происходящем в стране и за ее пределами с другой точки зрения, чем это делает официальная пропаганда; мы пытаемся предложить иное видение будущего в рамках нашего сайта и работы исследовательских групп.

Нам предстоит серьезно усилить свою работу в направлении расследования фактов трансграничной коррупции и политических убийств. Таких, как убийство Бориса Немцова, расследование которого было остановлено на исполнителях, как я убежден, по прямому указанию президента.

Такие вещи не должны уходить из сферы общественного внимания.

Мое личное видение не слишком далекого будущего моей страны отличается от мной же желаемого, но оно тем не менее более светлое, чем настоящее.

Демократия у нас победит в следующем десятилетии. Власть будет меняться регулярно и перестанет концентрироваться в руках одного человека и его окружения, хотя пост президента сохранится как весьма влиятельный.

Его власть будет больше сбалансирована за счет полномочий парламента и оппозиции, независимых СМИ и судов. Последние вернут себе доверие путем участия присяжных во всех значимых уголовных и гражданских процессах.

Централизация всего и вся в Москве снизится — за счет ускоренного развития десятка новых агломераций на базе Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Казани и других. Через передачу большей части полномочий и бюджетных доходов на уровень местных сообществ.

Будут сформированы персональные пенсионные и страховые счета граждан через передачу туда рентных платежей и акций разгосударствляемых предприятий.

Уменьшенные же государственные расходы будут финансироваться за счет подоходных налогов граждан и налога на прибыль предприятий, возможно, за счет налога с продаж. Важно, чтобы люди были мотивированы смотреть, как расходуются их личные деньги, а не считали государство барином-благодетелем.

На международной арене Россия будет активно конкурировать за привлечение образованных людей, предпринимателей, капитала путем предложения наилучших условий для работы. Хотя кому-то это может и не понравиться.

В то же время страна будет ближе к скорее социал-демократическим образцам Северной Европы, чем к модели США или Великобритании.

Национальные республики получат возможность выхода из России по результатам честного референдума, после разумного переходного периода. Однако проведение референдумов станет возможно только после проведения в республиках демократических преобразований. Голосование под дулами дружин средневековых феодалов неприемлимо.

Шантаж граждан России со стороны бандитов, считающих ту или иную часть территории нашей страны своей вотчиной, а граждан, там проживающих, — своими крепостными, встретит крайне жесткий отпор.

Проблема Крыма будет решаться после выборов, легитимным правительством. Вероятно, через референдум под международным контролем при участии Украины. Возможно, будет использована модель Гонконга.

Это мое личное видение. На этапе же переходного периода будут необходимы компромиссы.

Путинский режим не вечен. Его вертикаль власти похожа на карточный домик, который сложится в следующем десятилетии. Осталось не так много времени.

Бессмысленно и недальновидно выстраивать политику по отношению к России, сообразуясь только с нынешним режимом. Он ничего не может гарантировать даже в среднесрочной перспективе из-за отсутствия институциональной структуры. Нужно уже сегодня вести диалог с гражданским обществом, с молодыми, демократически настроенными россиянами. Они — будущее России.

Я вижу это будущее: демократическую, открытую миру страну. На приближение такого будущего я трачу и хочу тратить свою жизнь.

Спасибо.

Можете посвистеть, можете поаплодировать.

[Михаил Ходорковский]

http://www.besttoday.ru/read/8259.html
29.04 10:14

Демократическая коалиция, созданная с прицелом на предстоящие парламентские выборы, распалась.

Цели ее создания были понятны и прозрачны: политические группы, декларирующие приверженность демократическим ценностям, решили объединиться на базе ПАРНАСА - одной из двух партий либерального толка, имеющих право формировать свой избирательный список, - чтобы попробовать совместно преодолеть 5% барьер и войти в новый состав Государственной Думы.

Вторая партия, - Яблоко, - отказалась вступать с кем-либо в коалицию.

Способом разрешения противоречий между кандидатами, была выбрана процедура проведения праймериз. Она давала серьезные преимущества участникам, обладающим популярностью среди продвинутых пользователей сети.
Для баланса ПАРНАС, как держатель лицензии, вытребовал для себя несколько гарантированных позиций в списке https://parnasparty.ru/opinion/285
Координация выдвижения кандидатов в одномандатных округах соглашением, как я понимаю, не предусматривалась.

Я отказался от участия в Демкоалиции, поскольку рассматриваю эти выборы не как реальную борьбу за власть, а как возможность для молодых политиков обрести политический опыт и продемонстрировать обществу, что альтернатива действительно существует. Списки же формируются из политиков уже состоявшихся, которые и концентрируют на себе основное внимание

Я крайне скептически относился и отношусь к возможности получения сегодня мест в Думе политиками, которых власть не хочет туда допустить, рассматривая их как реальную угрозу.

Для меня было очевидно, что коалицию будут разваливать, а голоса растаскивать, не гнушаясь никакими методами (хотя действительность, по неприличности, превзошла мои самые смелые ожидания).

К сожалению, оказался неустойчивым союз, лидеры которого несомненно могли предвидеть и, вероятно, предвидели неизбежность провокаций, а также могли просчитать и, вероятно, просчитывали, последствия раскола.

Я это тоже предвидел, поэтому и не стал брать обязательств.

На мой взгляд, в долгосрочной перспективе, лучше не договариваться, если есть риск неисполнения, а уж, если договорились, то исполнять, даже если это наносит урон текущим конъюнктурным политическим интересом.

Не сомневаюсь, что власть продолжит устранять неугодных ей кандидатов полицейскими методами, чтобы представить выборы "технически" свободными, то есть провести окончательный подсчет голосов без явных фальсификаций. Во всяком случае в крупных городах.

Яблоку, скорее всего им дадут утешительный приз в виде госфинансирования и, может быть, нескольких согласованных депутатских мест.

Список ПАРНАС наверняка будет заблокирован, но несколько одномандатников пройти могут - в тяжелом противостоянии, где одни обретут политический опыт, а другие, возможно, тюремную прописку.

Я сожалею о том, что коалиция не прошла испытания на прочность.
Мы же, как и планировали, будем поддерживать молодых, перспективных и готовых к непростой борьбе оппозиционных кандидатов.
В каком бы регионе и в каком бы качестве они не выдвигались.
Пусть набираются политического опыта, пусть покажут обществу наличие у оппозиции новых лиц и новых идей.
Это и есть наша задача в 2016 году.

[The Times]

https://openrussia.org/post/view/14744/
About Russia, 02 мая
The Times:
Поделиться
https://s2.openrussia.org/redactor/o/b7/b7/b7b730ab3c85.jpg
Фото: Михаил Фомичев / ТАСС
Корреспондент The Times Джайлз Уиттелл изучил биографию Михаила Ходорковского и описал свои впечатления от общения с ним

Когда я впервые встретился с Михаилом Ходорковским, он сидел в большой комнате, отделанной деревянными панелями, в своем лондонском офисе, улыбаясь чему-то на экране мобильного телефона. За несколько часов до этого было обнародовано заключение британского публичного расследования о том, что Владимир Путин, «по всей видимости», санкционировал ужасающее убийство агента Ми-6 Александра Литвиненко, которого в Лондоне отравили полонием. Кремль заявляет, что эти обвинения — пропаганда; друзья Путина пошли еще дальше. Его главный прихвостень, чеченский вождь, известный как хозяин ручных тигров и частной армии, написал в соцсети, что все предатели, начиная с Ходорковского, заслуживают такой же участи, как Литвиненко.

«Это нормально и даже почти забавно, — говорит Ходорковский. — Я все время получаю такое».

Если вы считаетесь в путинской России врагом государства номер один, убийство для вас — профессиональный риск. И если вы при этом пытаетесь спасти страну, то показывать страх — не вариант. Ходорковский — бывший олигарх, который угрожал стать соперником Путина на выборах и поплатился за это десятью годами тюрьмы. Но и после этого он не ведет тихую жизнь, нарушая обещание, данное и себе, и семье, и своему персональному кремлевскому Волдеморту, — не возвращаться в политику. Он посвятил себя крайне опасному делу — замене путинского режима демократией, которой было лишено целое поколение молодых россиян. Один из способов выживания для него — когда ему угрожают путинские головорезы, создать угрозу для них самих.

«Для многих людей в России я анти-Путин, — тихо говорит он. — Хотя сегодня я не представляю для него непосредственной угрозы, я все же опасен для него. Для Путина наличие такой альтернативы его власти — угроза. Если он продолжит делать такие же ошибки, какие он делает сейчас с ужасающей регулярностью, угроза будет усиливаться».

52-летний Ходорковский носит толстый свитер с расстегнутой пуговицей на горле. Он говорит так тихо, что приходится замереть, чтобы его услышать. У него нет никакой охраны. Он не похож ни на миллиардера, которым когда-то был, ни на узника, которым стал позже.

Прошло немногим больше двух лет с его полуночного освобождения из лагеря на Крайнем Севере России, ошеломившего тех, кто ждал этого десять лет.
https://s2.openrussia.org/redactor/o/c6/e2/c6e277dfc14f.jpg
ИК-7 в Сегеже, где находился Михаил Ходорковский, 20 декабря 2013 года. Фото: Сергей Квиткевич / ТАСС

За это время величайшая, по мнению Ходорковского, ошибка Путина — вторжение в Крым — изменила все и для него самого, и для его сторонников. Режим перешел черту и доказал свои тоталитарные намерения. Теперь стало невозможно примириться с режимом — только сменить его.

И Ходорковский дал себе десять лет на то, чтобы этого добиться.

Это возможно. Когда-то Ходорковский входил в группу олигархов, которых презирали и ненавидели за их богатство. Кто-то и сейчас к нему так же относится. Но для многих время все изменило. Годы в тюрьме стали ритуалом искупления, вызвавшим отклик в глубине русской души. Все знают его имя и его убедительную предысторию. У него есть план замены Путина и деньги, которые он в это вкладывает. Никто другой этого не делает.

Его взгляд на мир четкий и упорядоченный. Свой десятилетний план от отсчитывает с момента освобождения из лагеря. Итоги он будет подводить в 2024 году, когда предполагается, что Путин уйдет с поста, если после нынешнего срока он будет править еще один. Но санкции и инфляция уже наносят удар по российским потребителям, и Ходорковский не без успеха борется за их внимание. В прошлом месяце его признали самой известной фигурой российской оппозиции.

В своем невзрачном офисе в одном квартале к югу от Оксфорд-стрит он исследует настроения общества, составляет планы и политический курс. Его организация — Открытая Россия — поддерживает около двадцати кандидатов на сентябрьских выборах в Госдуму. Это немного, но на двадцать больше, чем хотелось бы Путину. Он пригласил к сотрудничеству всех, кто разделяет базовые принципы, которые он перечисляет, загибая пальцы: «Необходимость регулярной смены власти, основанной на честных выборах. Независимая судебная система. Прекращение неприемлемой изоляционистской политики. Мы считаем, что надо построить национальное государство, а не империю. И, конечно, защита частной собственности».

Ходорковский с помощью видеоконференций держит связь с будущими кандидатами по всей России, от Москвы до Сибири.

Политические дискуссии с товарищами по изгнанию транслируют на родину из студии на первом этаже офиса. Юристы-конституционалисты составляют планы вожделенного перехода от путинизма обратно в мир здравого смысла.

Центр расширяющейся активности находится меньше чем в двух милях от российского посольства, которое, несомненно, внимательно за всем этим следит. Может быть, это останется лопнувшим пузырем, а может быть, здесь начинаются события, которые оставят след в истории России. Чем это обернется для Путина? На публике он мало что говорит о политических амбициях Ходорковского с тех пор, как в декабре 2013 года объявил о его освобождении. Тогда он выглядел щедрым. «Счастливого пути, — сказал Путин. — Пусть работает». Но говорят, что в частном разговоре он пожалел об освобождении почти сразу же.
https://s2.openrussia.org/redactor/o/61/6b/616b24c558c8.jpg
Онлайн-встреча Михаилом Ходорковским в Новосибирске, 24 марта 2015 года. Фото: Евгений Курсков / ТАСС

Если это так, то трудно не прийти к заключению, что Ходорковский и его семья могут быть в опасности, как Александр Литвиненко и Борис Немцов.

Его 26-летняя дочь Анастасия, присоединившаяся к нам, когда мы если сэндвичи на нижнем этаже офиса, говорит об этом с хладнокровным фатализмом. «Великобритания — самая безопасная страна, — говорит она, — но нельзя быть уверенным на 100%. Что было правдой в случае с Литвиненко, то правда и в нашем случае. Если кому-то понадобится, чтобы я, или мой отец, или моя семья умерли, то мы умрем. С этим ничего нельзя поделать».

Ее отец точно так же скрывает свои чувства под маской равнодушия. «Не думаю, что Путин действительно приказывает убивать людей, — говорит он. — Хочу в это верить. К несчастью, его окружение делает ошибки. Они переоценивают себя». Но он говорит, что не думает о личной безопасности слишком много. «Потому что иначе можно сойти с ума».

Вспоминаю, что было тринадцать лет назад, в начале 2003 года. Ходорковский — самый богатый человек в России и шестнадцатый в списке богатейших людей мира. Он крупнейший акционер нефтяного гиганта ЮКОС, его состояние оценивается в $16 млрд. Он не любит бросающуюся в глаза роскошь, но под Москвой построил большой поселок, где живет он сам и старшие менеджеры ЮКОСа с семьями. Он ездит по всей России, строит трубопровод из Сибири в Китай и создает политическую базу — первую инкарнацию Открытой России. Все чаще он бывает за границей. Международные рынки хорошо относятся к его компании, потому что в ней введены западные стандарты бухгалтерского учета, а нефти она производит столько же, сколько вся Ливия. В Вашингтоне он встречается с вице-президентом США Диком Чейни. В Техасе ведет переговоры по продаже пакета акций ЮКОСа компании Exxon за $25 млрд. Ему 39 лет.

Отношения с Путиным, которые никогда не были особенно хороши, ухудшаются. Человек из КГБ решил убедить олигархов, что они могут сохранить свои состояния лишь в том случае, если не будут вмешиваться в политику. Человек из ЮКОСа пытается продать стратегический актив американцам и делает заявку на президентский пост.

Но первым делом Ходорковский должен высказать то, что его беспокоит. 19 февраля 2003 года на встрече предпринимателей с Путиным в Кремле он осмеливается прочитать президенту лекцию о цене коррупции — по его оценке, $30 млрд в год. Его судьба зависит от этой встречи, и он это понимает. В прямом телеэфире он открыто говорит в лицо новому царю о том, на чем основаны все составные части его клептократии. Один из не особенно сочувствующих Ходорковсокму биографов позже напишет, что тот так нервничал, что у него срывался голос.

Было ли это так?

«Одну минуту. — Ходорковский достает свой iPhone. — Это мне прислал немецкий журналист».

Это оказалась ссылка на видеозапись той самой встречи в YouTube. Мы смотрим. Его голос звучит громко и четко. «Технология — чудесная вещь, — говорит он. — Я не думаю, что мой голос срывается». По правде говоря, если прослушать всю речь, то в какие-то моменты можно заметить, что голос дрожит, но Ходорковский помнит, что не боялся.

Он чувствовал, что его долг — высказать правду властям в лицо, и властям это не понравилось. Для Путина такая хуцпа (еврейское слово, означающее дерзость, наглость. — Открытая Россия), проявляемая человеком, купившим ЮКОС на весьма сомнительном аукционе всего за $309 млн, была невыносима. В присутствии двух дюжин людей, следовавших за Ходорковским в списке самых богатых россиян, президент устроил ему головомойку по поводу якобы неуплаченных налогов.
https://s2.openrussia.org/redactor/o/e2/cb/e2cb513a0dcc.jpg
Пресс-показ документального фильма «Ходорковский» немецкого режиссера Кирилла Туши в Москве, 2011 год. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

В последующие недели и месяцы на него обрушилась вся мощь государства. Ходорковского могли спасти эмиграция или покаяние, но он не рассматривал такие варианты. Жребий был брошен.

Пять лет назад немецкий кинодокументалист Кирилл Туши снял фильм о восхождении и падении Ходорковского, в котором актеры реконструировали сцену его задержания. Место действия — аэропорт Новосибирска посреди Сибири. Раннее утро 25 октября, еще не рассвело. В фильме вооруженные люди в лыжных масках врываются в личный самолет Ходорковского, выбрасывают оттуда его помощника и выводят его самого в ожидающий военно-транспортный самолет. Ходорковский видел эту сцену и говорит, что в ней есть преувеличения. Правда гораздо интереснее.

«Я был готов к этому, — говорит он. — Я считал, что у меня еще был шанс разрешить проблему, но риск ареста я оценивал больше, чем в 70%. Мы сели в самолет, и кто-то обратил мое внимание на происходящее за окном. Я увидел, что аэропорт был оцеплен людьми в масках. И тут в наш самолет вошла еще одна группа людей. Было ясно, что кто бы ни послал их, он рассчитывал избежать конфликта, потому что этих людей я знал.

Я никогда не рассказывал эту историю, потому что меня просили этого не делать, но теперь все они уже в отставке, так что я могу. Это были спецназовцы из ''Альфы''. Те, кто стоял в оцеплении, были местные, но те, которые вошли на борт самолета, были из Москвы, и я их знал. Это были хорошие люди. Они очень вежливо попросили меня пересесть в их самолет, и я подчинился».

Ходорковского доставили в Москву как свидетеля по сфабрикованному делу о налоговом мошенничестве против его коллеги. И лишь тогда, когда он оказался внутри огромной и безжалостной судебной системы с сопутствующим ей Гулагом, его обвинили в уклонении от уплаты налогов и арестовали. Ему разрешили передать адвокату часы и телефон. «И это был момент перехода от свободы к заключению».

Предыдущие четыре года были, как он говорит, настолько напряженными, что казалось, будто в них вместилась вся жизнь. В его жизни были огромный риск, богатство, свобода и перспективы, каких не было почти ни у кого на Земле. Только за последние несколько недель перед арестом он 17 раз летал из России в Америку, выстраивая сеть поддержки для себя и своей компании в ожидании того, что должно было случиться. А затем за несколько часов его горизонты сузились до тюремной камеры, а его статус — до того, что с советских времен называется зек. Но и тогда он не позволил интервьюерам услышать признание в том, что хоть на мгновение он почувствовал отчаяние. Когда я сказал ему, что с переходом от роли олигарха к роли узника непросто справиться, он улыбнулся: «Я устроен иначе. Я живу внутри своей головы».

Голова у него, кстати, большая. Седые волосы коротко подстрижены. Лицо гладко выбрито (а в середине 90-х он носил тонкие усы). Выражение лица кажется открытым, но проникнуть можно только в те его мысли, которые, как он считает, вам надо знать. В компании дочери он так смеется, как будто все еще привыкает к тому, что он снова на свободе, но почти все, что он говорит, тщательно обдумано.

Он демонстрирует идеальное самообладание, хотя и намекает, что все может обернуться неожиданным образом. «Это был большой вызов для меня — не потеряться и не потерять себя на новом пути, который я выбрал после освобождения из тюрьмы», — говорит он. Что он имеет в виду — потерять свою репутацию или внутренний стержень, чувство направления? «И то, и другое».
https://s2.openrussia.org/redactor/o/af/9a/af9aa5748e63.jpg
Михаил Ходорковский, 2010 год. Фото: Сергей Портер / ТАСС

Его жизнь в тюрьме была настолько тяжела, что у более слабого человека вызвала бы посттравматическое стрессовое расстройство. Он сказал, что ему нечего вспомнить о годах заключения, но для него это способ отделить их от настоящего. Он написал короткую книгу зарисовок «Тюремные люди», которая выдерживает сравнение с литературой советского Гулага и показывает, почему опыт постсоветской тюрьмы оставил на нем свой отпечаток навсегда.

Один из заключенных, о которых он пишет, — наркоман по имени Коля, которого Ходорковский впервые встретил незадолго до его (Коли) освобождения, а второй раз — через полгода. За это время Колю снова арестовали за наркотики и попытались «повесить» на него еще одно обвинение — в ограблении пожилой женщины. Но он отказался брать на себя чужое преступление.

«И его отправляют в камеру — "подумать", слегка избив "для порядка", — пишет Ходорковский. — Через короткое время он стучит в дверь, а когда открывается "кормушка" — туда вылетают кишки. Коля "вскрылся", причем по-настоящему. Настоящее харакири. Шрам толщиной в палец и в полживота длиной».

Другой сокамерник Ходорковского попытался повеситься на разорванной простыне и остался жив только потому, что Ходорковский держал его тело, пока не пришла помощь. Третий украл и продал на черном рынке девять тысяч совхозных ягнят, а когда его поймали, отказался возмещать ущерб, потому что на эти деньги решил дать дочери высшее образование. «Сидим, пьем чай. Два уже не очень молодых мужика, по своей воле пошедшие в тюрьму…»

Это печальная и шокирующая книга, где автор оплакивает погибшие души России и тщательно выбирает то, чтобы говорить о них. Многие из описанных Ходорковским встреч произошли в рабочем лагере в шести часовых поясах к востоку от Москвы, на краю старого уранового рудника.

Ходорковский рассказывает, что перед тем, как его отправили туда, он месяц держал голодовку, опасаясь, что следователи добьются от него признаний с помощью психотропных средств. Вскоре после его прибытия сокамерник ночью порезал спящему Ходорковскому лицо; позже он заявил, что его заставили это сделать офицеры в гражданской одежде.

Кошмар закончился внезапно. После двух судов и десяти лет заключения один из самых влиятельных зарубежных политиков, поддерживавших Ходорковского, Ганс-Дитрих Геншер (бывший вице-канцлер и министр иностранных дел Германии. — Открытая Россия) посоветовал ему написать Путину прошение о помиловании, чтобы он смог увидеть свою тяжелобольную мать, пока она жива.

«Я спросил: "Должен ли я в этом случае в чем-то признаваться?", потому что такие разговоры случались раньше». Геншер ответил, что нет. Вопрос о виновности не имел к этому отношения. Тогда он написал письмо. Через пять недель, когда Путина в конце его ежегодной марафонской пресс-конференции спросили о Ходорковском, он вскользь ответил, что десять лет — это «серьезное наказание» и помилование будет подписано «в ближайшем будущем». На следующий день к вечеру Ходорковский был уже на свободе, в Берлине.
https://s2.openrussia.org/redactor/o/0b/fd/0bfd139c98e9.jpg
Михаил Ходорковский и бывший министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер (слева направо на первом плане) во время встречи в аэропорту в Берлине, 20 декабря 2013 года. Фото: ТАСС

Он говорит, что тюрьма научила его никому не верить и спать с одним открытым глазом. И, кроме всего прочего, она научила его терпению.

«Он умеет ждать, — говорит миллионер, бывший торговец мобильными телефонами Евгений Чичваркин, который, как и Ходорковский, вынужден был эмигрировать в Лондон. — Большинство политиков не умеет, а он умеет. Он знает свою цель и знает, как идти к ней шаг за шагом, не очень быстро, но всегда вперед».

Чичваркин впервые встретился с Ходорковским в 2003 году в подмосковном поселке рядом с юкосовским поместьем, где у него был магазин мобильных телефонов. Когда он уехал из России, у него было пять тысяч магазинов. Сейчас Чичваркин — владелец самого дорогого винного магазина в Мейфэре (престижный район Лондона. — Открытая Россия), но, как и Ходорковский, он хочет когда-нибудь вернуться домой. Он объединил силы с Открытой Россией, став ее советником по идеологии.

У него нет иллюзий по поводу масштаба стоящей перед ними задачи. Поддержка подлинно демократических партий в России сейчас «между нулем и 0,0%», говорит он, лишь чуть-чуть преуменьшая результаты социологических опросов. Не сомневается он и в том, что публично ассоциировать себя с Ходорковским — дело рискованное. В начале этого года Алла Перфилова, прокремлевская эстрадная звезда, более известная как Валерия, побывав в Лондоне, сфотографировалась с Ходорковским. Эта фотография появилась в инстаграме. Из-за нее разразилась буря в соцсетях, и, по словам Ходорковского, планировавшийся концерт Валерии в Кремле был отменен. После таких сигналов Чичваркин считает, что если прежде его не обязательно арестовали бы в случае возвращения в Россию, то теперь уж точно арестуют.

Для сторонников Ходорковского его «токсичность» как партнера по селфи — хороший знак. Это означает, что он прав в том, что касается беспокойства, которое он вызывает в Москве, и нет сомнения в том, что тюрьма изменила его имидж, — по меньшей мере среди товарищей по эмиграции, которые приходят на его выступления в Лондоне. «Поначалу у меня были сомнения, но он вдохновляет, — сказал мне один из них после выступления, прошедшего при полном зале. — Он заставляет волноваться, у него есть харизма. И люди знают его тюремную историю. Он никого не предал. За это его уважают даже политические оппоненты».

В истории России не было случая, чтобы бывший зек возглавил страну. Ходорковский надеется изменить это. Он считает, что на дворцовый переворот надежда невелика. Для этого нужно, чтобы кто-то из приближенных Путина оказался достаточно смелым или достаточно жадным, чтобы пойти против него, к примеру, чтобы покончить с санкциями, введенными из-за его авантюр в Украине. Он перебирает все фракции придворных, от технократов и бывших силовиков из КГБ до близких друзей Путина и откровенных преступников, легитимизированных внезапной близостью к власти. «Российская элита очень немногочисленна, и я представляю ее неотъемлемую часть, — говорит он. — Я знаю многих людей».
https://s2.openrussia.org/redactor/o/b1/14/b114f397124a.jpg
Михаил Ходорковский и певица Валерия

Но ставки для тех, кто имеет возможность сплести такую интригу, слишком высоки: «Каждый из этих людей прекрасно понимает, что они что-то теряют из-за санкций. Но если уйдет Путин, они потеряют все. Поэтому они будут цепляться за Путина, что бы ни случилось».

Остается надежда на возможности, которые возникнут в результате отставки Путина. Если это произойдет, мирным путем или в результате охватившего страну хаоса, Ходорковский готов воспользоваться этим. Он собирается предложить двухлетний переходный план, а сам готов стать временным национальным кризисным менеджером. В самом благоприятном случае в результате переговоров за круглым столом между демократическими группами будет создано переходное правительство, задача которого — подготовить Россию к свободным выборам. Худший сценарий будет куда более беспорядочным, но чем больше будет беспорядка, тем полезнее будет тот жизненный опыт, который у него есть.

Он дорожит своей репутацией жесткого либерала. Один из эпизодов его прошлой жизни, которыми он гордится, — то, как он в бытность главой ЮКОСа уволил сто тысяч человек. Он знает, что значит быть человеком, которого боятся, и это влияет на решение, которое, как он надеется, ему однажды придется сделать — вернуться в Россию. Если он вернется сейчас, его, как он считает, арестуют немедленно, поэтому что-то должно измениться: «Ключевой момент — это то, что немедленно арестовать меня в случае возвращения должно стать или слишком опасно для тех, кто у власти, или более опасно, чем оставить меня на свободе». Чичваркин считает, что пройдет от двух до восьми лет, прежде чем режим ослабнет до такой степени.

И теперь Ходорковский ждет. Со своей второй женой Инной он в прошлом году переехал из Швейцарии в Англию — и из-за работы, и из-за Анастасии, живущей неподалеку от Шордича (район Лондона, центр художественной жизни. — Открытая Россия). Они купили дом между Лондоном и Брайтоном, у него также есть дом в Лондоне, офис на Хановер-сквер и много денег, чтобы обеспечивать его работу.

Состояние, которое Ходорковский смог вывезти из России перед тем, как путинская машина экспроприации занялась ЮКОСом, оценивают в $100-170 млн. Он не спорит с этими оценками, а только говорит, что рад тому, что у него достаточно денег, чтобы финансировать работу Открытой России. «Сейчас российской оппозиции недостает ресурсов. Люди боятся жертвовать. Бизнес напуган, и в этой ситуации моя возможность независимо финансировать оппозицию очень важна. Никто не скажет, что я получил эти деньги от иностранных правительств. Вся Россия знает, что у меня достаточно денег, чтобы не просить их у Америки, и это важно, потому что люди хотят знать, что даже если я не идеальный гражданин, я все же гражданин, и это мои деньги».
https://s2.openrussia.org/redactor/o/a9/27/a927bcbcf818.jpg
Акция, приуроченная 50-летнему юбилею Михаила Ходорковского в Санкт-Петербурге. Фото: Петр Ковалев / Интерпресс / ТАСС

Помощник Ходорковского говорит, что, по его мнению, оценка в $100 млн близка к истине. Но трудно отделаться от ощущения, что она может быть несколько занижена. «В молодости я заметил, что легко могу конвертировать время в деньги», — говорит Ходорковский. Он понял это, когда во времена заката коммунистического режима импортировал в страну компьютеры, — еще до того, как во времена возрождения капитализма стал создавать банки и экспортировать нефть. Обратная конверсия — денег во время — сложнее, но он говорит, что пробовал и это. Он рассказал историю о том, как однажды добрался из Москвы в Техас за четыре часа на сверхзвуковом бизнес-джете, что невозможно, поскольку сверхзвуковых бизнес-джетов не существует, но дает представление о его тогдашнем образе жизни. Жизнь до тюрьмы была неистовой.

Когда я спрашиваю, что случилось с его шестнадцатью миллиардами, кому они принадлежат теперь, Ходорковский сухо замечает, что они никогда не были реальными деньгами. Это была рыночная оценка его доли в компании, которую он своими трудами превратил из советской груды ржавого оборудования в энергетический гигант мирового уровня. Решение взять в свои руки контроль над компанией и передать ее активы принадлежащей государству «Роснефти», как он говорит, принадлежало Путину. Но, насколько известно Ходорковскому, Путина подтолкнул к этому решению его старый друг Игорь Сечин, который был начальником его аппарата, когда тот работал в петербургской мэрии. Сейчас Сечин управляет «Роснефтью» и «платит себе $30 млн в год».

Ходорковский может презирать таких людей, как Сечин. Он может жалеть, что не виделся с Анастасией и тремя другими своими детьми, пока те росли (у него есть старший сын от первого брака Павел и сыновья-близнецы от брака с Инной).

Но он не озлоблен. Он сказал, что у него нет желания увидеть Путина на скамье подсудимых, и считает, что, когда в Россию придут перемены, полномасштабная очистка от всей сколько-нибудь коррумпированной бюрократии не будет ни практичным, ни правильным решением.

У него намного меньше денег, чем было когда-то или чем есть у Романа Абрамовича. Он не встречался с владельцем «Челси» после своего освобождения и говорит, что они не друзья, но сочувствует ему как человеку, о котором все знают, что он миллиардер. В России это в любом случае означает постоянное беспокойство и меры безопасности в президентском стиле.

«Для меня деньги всегда были инструментом, — говорит он. — Мне нужно столько их, сколько необходимо, чтобы достичь своей цели, а цель сейчас — это новая Россия». С этими словами он, как студент, надевает на плечи рюкзак и исчезает в ночи.

Оригинал статьи: Джайлз Уиттелл, «Ходорковский: один на один против Путина», The Times, 30 апреля

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/politics/2016-04-28/1_hodor.html
28.04.2016 00:01:00

Руководитель "Открытой России" объяснил "НГ", почему власть в стране поменяется только ближе к 2024 году

Дарья Гармоненко

Алексей Горбачев
Политический обозреватель "Независимой газеты"
http://www.ng.ru/upload/iblock/d21/87-3-3.jpg
Михаил Ходорковский считает, что нынешней власти осталось лет восемь. Фото с сайта ww.openrussia.org

На интернет-сайте «Открытой России» (ОР) Михаила Ходорковского сейчас активно обсуждаются те события и тенденции, которые свидетельствуют об опасениях режима за свою стабильность. Правда, сам экс-глава ЮКОСа теперь предрекает его смену все-таки ближе к 2024 году, хотя ранее он вообще-то говорил о 2017–2018 годах. Эксперты подтвердили, что запаса прочности у власти на ближайшее время точно хватит.

Корреспондент «НГ» уточнил у Михаила Ходорковского, почему в своих прогнозах он перенес падение режима на 8 лет вперед. Бывший олигарх пояснил: крайним следует считать 2024 год, поскольку по итогам думских выборов 2016-го и президентских – 2018-го смены власти скорее всего можно не ожидать (см. «НГ» от 19.04.16).

Напомним, что ранее Ходорковский был категоричен «в другую сторону». В декабре прошлого года на специально созванной пресс-конференции он объявил, что у президента Владимира Путина из-за санкций заканчивается финансовая прочность. И резервов для стабилизации ситуации в условиях снижающихся цен на нефть хватит лишь до 2017 года. «Если отменят санкции, то еще на пару лет дольше. Если нет, проблемы начнутся в 2018-м», – заявил тогда экс-глава ЮКОСа. И добавил: «Революция – это хорошее слово» (см. «НГ» от 10.12.15).

В беседе с «НГ» Ходорковский пояснил, что противоречия в этих его двух высказываниях, по сути, нет. Он, мол, давно предупредил, что вероятность смены режима в ближайшие 10 лет оценивается в 50%. «Сроки – это вопрос толкований. Мы с вами пониманием, что 50% – это все-таки высокая вероятность, что скорее да, сменится», – вот такая логика у руководителя ОР.

По словам Ходорковского, в 2014–2015 годах нынешняя российская власть вошла в стадию турбулентности по объективным причинам. «Все режимы под руководством одного человека имеют 15-летний цикл стабильности. Видимо, это связано с тем, что возникает новое поколение людей, которым хочется найти свое место во власти, а старое поколение, наоборот, начинает сбоить из-за чересчур долгого нахождения у руля. Вот этот этап у нас сейчас и начался», – подчеркнул Ходорковский.

Он отметил, что, конечно, пока нет ответа на вопрос, сколько данный этап будет продолжаться. По мнению Ходорковского, это будет зависеть от того, какие у людей будут интересы с точки зрения их потенциального выигрыша или проигрыша от смены режима. «Сегодня выигрыш – это некоторое улучшение качества жизни людей. Потенциальный же проигрыш – с учетом того, что эта власть, на мой взгляд, готова стрелять, – это потеря жизни. И на сегодняшний день в обществе не сложилось консенсуса насчет того, что ситуация настолько плоха и что можно рискнуть жизнью, чтобы свергнуть власть. И поэтому, я думаю, протест затянется», – заявил «НГ» Ходорковский. Но именно к 2024-му, заметил он, «в государстве начнется кризис управляемости».

По словам директора Левада-Центра Льва Гудкова, трудно прогнозировать, что будет в ближайшие годы – «слишком много неизвестных». Однако, подчеркнул эксперт, до выборов 2018-го режим точно устоит. «Повысился потенциал репрессивных институтов, власть показывает, что готова применить силу при протестах. Да и снижение уровня жизни не будет столь значительным – возможны лишь локальные вспышки недовольства», – сказал Гудков. Эксперт объяснил, что у населения, кроме запаса терпения, остается пиетет к власти, связанный с мобилизацией вокруг Крыма, войной в Донбассе и антизападной риторикой. Не забыл социолог и о влиянии на людей мощной пропаганды, а также кампании по дискредитации оппозиции и уголовных преследованиях ее представителей. По мнению Гудкова, «поддержка режима базируется не на позитиве, а на отсутствии альтернативы». Эксперт отметил, что 2024 год – «за горизонтом предвидимого», однако не исключил, что все может резко измениться сразу после 2018-го – хотя бы потому, что «у власти просто не будет ресурсов, чтобы покупать лояльность».

«Ходорковский одновременно руководствуется двумя противоположными подходами, – сказал «НГ» первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. – Первый основан на данных социологии – рейтинг Путина остается сверхвысоким, население готово потерпеть, оппозиционные силы слабы, элиты выражают свою лояльность президенту. И поэтому нет предпосылок, что в ближайшем будущем что-то изменится». Второй же подход, считает эксперт, состоит в том, что как минимум два наблюдения позволяют надеяться на другой сценарий. Во-первых, историческое – в России все происходит неожиданно, причем и для правящего класса, и для оппозиции, и для самого народа. А во-вторых, уже замечено, что чем больше социологи гарантируют власти прочность и поддержку, тем сильнее она начинает готовиться к экстремальному развитию событий – например, создает Нацгвардию. То есть, подчеркнул Макаркин, сами же власти показывают, что ситуация для них не столь уж оптимистична. Впрочем, он тоже уверен, что режим до выборов 2018-го продержится, а дальнейшее предсказать пока невозможно.

У гендиректора Центра политической информации Алексея Мухина на Ходорковского оказался иной взгляд: «Речь идет об особой форме политической борьбы, когда он, с одной стороны, ведет антигосударственную деятельность, а с другой – пытается снять с себя личную ответственность. Ходорковский ждет, что в выборные циклы 2016 и 2018 годов в стране что-то изменится, но опасается упреков в бездействии, если ничего не произойдет». Более того, по мнению эксперта, оппозиционная активность Ходорковского имеет вынужденный характер, потому что есть внешняя группа влияния, которая его к этому подталкивает. А подталкивается он потому, что «боится экстрадиции на родину, ведь в России у него будут проблемы».

[Михаил Ходорковский]

https://openrussia.org/post/view/16221/

«Великобритании стоит подумать, что будет после Путина прямо сейчас, а не в момент его падения». Михаил Ходорковский — о России и ее правящем режиме в письме в британский парламент. На русском языке публикуется впервые

В ближайшее время должен быть обнародован доклад Специального комитета по международным делам палаты общин об отношениях Великобритании и России. В рамках подготовки доклада об отношениях Великобритании и России с декабря 2015 года до конца января 2016-го комитет по международным делам собирал свидетельства о состоянии дел в России от российских и зарубежных политических и общественных деятелей для более глубокого понимания ситуации и формирования политики Великобритании по отношению к России. В число свидетельств вошло и письмо от Михаила Ходорковского, отправленное в парламент 29 января 2016 года. В аналогичном докладе, разработанном комитетом по обороне, британский парламент призвал Евросоюз расширить санкции в отношении российских представителей властных структур.

Документ, представленный Михаилом Ходорковским и движением Открытая Россия в помощь исследованию отношений Британии и России, ведущемуся Специальным комитетом палаты общин по международным делам

1. ВВЕДЕНИЕ

Я представляю комитету свидетельства, потому что убежден в том, что мое знание нынешней российской власти и ее внутренних механизмов, а также мой личный опыт в результате преследования этой властью может дать представление о существующем режиме и подсказать, как наладить отношения между Россией и Великобританией.

2. КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ

2.1. Как российский гражданин, ныне живущий в Великобритании и руководящий из этой страны деятельностью движения Открытая Россия, я хотел бы подчеркнуть следующее:

2.2. Многие западные демократии совершают ошибку, путая правительство Владимира Путина и его окружение с российским народом в целом. Интересы путинского режима и его окружения и национальные интересы России — это не одно и то же.
2.3. При выработке политики вашей страны по отношению к России важно понимать, что жесткая и узкая вертикальная структура путинской власти по своей природе нестабильна и, в принципе, может рухнуть в любой момент.

Более того, в ней нет системы сдерживания волюнтаристских решений Путина, у которого усилилась эмоциональная составляющая принятия решений. Никаких гарантий стабильности договоров и отношений в этой системе нет, и правительство Великобритании должно быть к этому готово.

2.4. Больше нельзя принимать Россию такой, какой она является сегодня, и выстраивать политику, ориентируясь исключительно на нынешний режим.
Нужно уже сейчас внимательно смотреть в будущее России и выстраивать нормальные долгосрочные контакты, соответствующие тому типу отношений, который хотело бы видеть британское правительство, для чего необходимо вести активный диалог с гражданским обществом и молодыми россиянами (20 – 40 лет).

Они представляют будущее постпутинской России, и в связи с этим вероятность коренной смены элиты после падения нынешнего режима очень высока.

2.5. До тех пор пока нынешний режим остается у власти и продолжает вести авторитарную политику, британское правительство должно быть готово к дальнейшей нестабильности в российско-британских отношениях и к ее неизбежным последствиям — в частности, к прибытию в страну еще большего числа политических диссидентов, что, с одной стороны, дает сильные позиции Великобритании в вопросе налаживания контактов и подчеркивает ее традиционную (уже на протяжении пяти веков) роль острова безопасности при смене власти в России. С другой стороны, это осложняет взаимоотношения с нынешней российской властью.

2.6. Великобритания должна ставить свой моральный авторитет выше сомнительных краткосрочных экономических интересов, иная политика в конечном итоге нивелирует ее традиционно особое, значимое положение в системе сдержек и противовесов российской государственности.

3. О СЕБЕ

3.1. Я бывший глава нефтяной компании ЮКОС, которую я превратил в одну из крупнейших в постперестроечной России. Я давно начал поддерживать российскую оппозицию и в 2001 году основал движение Открытая Россия, призванное пропагандировать ценности гражданского общества и разрабатывать образовательные проекты для российской молодежи. В частности, по нашей инициативе был создан лицей-интернат «Кораллово» для детей из социально незащищенных слоев населения, который продолжает работать по сей день.

3.2. В начале 2000-х я подвергал критике авторитарные тенденции президента Путина и системную коррупцию. Я хотел, чтобы мне дали возможность руководить ЮКОСом как прозрачным независимым международным предприятием. В октябре 2003 года, после транслировавшейся по телевидению встречи с Путиным, во время которой я подверг критике его политику, я был арестован и обвинен в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Я активно оспаривал эти обвинения, которые я, как и многие независимые комментаторы, называл политически мотивированными. В 2011 году организация Amnesty International признала меня «узником совести». Всю информацию об этом деле и обстоятельствах моего десятилетнего тюремного заключения можно найти в интернете, а также в письменном свидетельстве, направленном в 2012 году моим сыном Павлом Ходорковским в британский парламент.

4. ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ

4.1. В декабре 2013 года я был помилован президентом Путиным в рамках общей амнистии политических заключенных в связи с предстояшей тогда в Сочи Зимней Олимпиадой.

4.2. С момента выхода на свободу я продолжаю мою давнюю кампанию за альтернативную, либеральную, демократическую Россию, публично выступаю и пишу о той России, которую я хотел бы видеть. Я также активно встречаюсь с западными политиками, учеными и обозревателями, которые следят за событиями в России — не только чтобы донести до них мои взгляды, но и чтобы вместе с ними обсудить, каким образом можно достичь целей, которые я считаю нашими общими. Я бы сформулировал эти цели следующим образом:
«Наша цель — показать людям как в России, так и за ее пределами, что существует другая модель развития нашей страны, открытой миру, а не изолированной.

Что необходимо сейчас, так это "горизонтальный" союз множества небольших групп гражданского общества, которые составляют его ткань. Только таким новым, открытым и современным способом можно добиться перемен к лучшему.

Мы стремимся сделать так, чтобы когда режим рухнет, в России были политические силы, понятные обществу и признанные им, которые удержат страну от повторения все тех же ошибок. Нам нужны политические силы, которые будут действовать по четкому плану и направят страну на рельсы здорового демократического развития, подкрепленного принципами правового государства, разделением властей и справедливыми выборами».

4.3. С этой целью я возродил движение Открытая Россия в 2014 году.

Нашими задачами являются установление диалога между Россией и остальным миром, пропаганда универсальных ценностей демократического государства, а также разработка альтернативного видения России как сильного справедливого государства с эффективными институциями, государства, неукоснительно соблюдающего права человека, гарантирующего свободные выборы и верховенство права, государства с высоким уровнем жизни, обеспеченным динамичной, диверсифицированной и устойчивой экономикой.

4.4. Открытая Россия сосредоточила свою энергию на следующих моментах: образовании — с помощью нашего проекта «Открытый университет»; на наблюдении за выборами — посредством проекта «Открытые выборы», который жизненно важен в свете предстоящих парламентских выборов в сентябре 2016 года и президентских в 2018-м; в области прав человека — проект «Правозащита»; в области СМИ — на основе наших русско- и англоязычных платформ. Все вместе это выражает мою веру в возможность мирных перемен в России в лучшую сторону. Это альтернативное видение нужно подпитывать и развивать в сотрудничестве с людьми, которые разделяют наши цели, с людьми, которые, вполне возможно, будут управлять постпутинской Россией.

5. РОССИЯ ПРИ ВЛАДИМИРЕ ПУТИНЕ

5.1. Многие комментаторы, как в России, так и за ее пределами, истратили километры бумаги и множество эфирного времени, в деталях описывая путинский произвол в России. Нет нужды повторять все это здесь. Упомяну только самое негативное: зажим независимых СМИ, повсеместная коррупция (как было показано в недавней передаче BBC «Панорама»), манипуляции с результатами выборов, бешеная атака на гражданское общество, отсутствие независимых судов, ликвидация политических противников, подчас на территории иностранных государств... К этому каталогу авторитарных политических приемов я бы еще добавил отсутствие реформ в экономике с тем, чтобы она менее зависела от нефти и газа, — политика, разрушительные результаты которой очевидны сейчас, когда нефть стоит около $30 за баррель.

5.2. Многие осведомлены о высоком рейтинге президента Путина в России, и, к сожалению, существует тенденция отождествлять этот рейтинг со всенародной поддержкой путинского режима. Это свидетельствует, как мне кажется, об ошибочной оценке сложностей российского общества, которое невозможно аккуратно разделить на те самые 86%, которые якобы поддерживают президента Путина, и остальные 14%, представляющие «либеральную оппозицию».

5.3. Но еще более важной представляется другая тенденция, которую я наблюдаю в западных политических кругах: если, мол, россияне так довольны статус-кво, то кто мы такие здесь, на Западе, чтобы стремиться к переменам в России? Я бы на это возразил, что статус-кво никому не приносит блага (кроме путинского режима). К тому же статус-кво на поверку оказывается вовсе не таким. Достаточно оглянуться на Советский Союз в 1991 году, внешне такой непоколебимый, или вспомнить, как быстро пала Берлинская стена.
Из недавних событий настоящими потрясениями стали аннексия Крыма и военная авантюра в Сирии. Весь Запад был потрясен, потому что вы недопонимали настоящий характер путинской России.

5.4. Великобритании следует подумать, что будет после Путина, прямо сейчас, а не в момент его падения, который, безусловно, наступит. Запад не должен повторять свои прежние ошибки периода, когда он был еще не осведомлен о возможности постсоветской альтернативы и совсем не был к ней готов. Глядя на путинскую Россию, можно утверждать, что эта неподготовленность заложила основу, но не для либеральной демократии, на которую так надеялся Запад и которая действительно существовала короткое время, а для для чего-то диаметрально ей противоположного — режима, который все больше напоминает советский, хотя и выдает себя за демократический.

5.5. Таким образом, нам следует подумать о том, как могла бы выглядеть Россия, если бы британское правительство сотрудничало с молодыми российскими политиками и оппозиционными активистами, способствуя возникновению другой России, более сильной экономически и менее агрессивной во внешней политике.

6. НЫНЕШНИЕ ОТНОШЕНИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ С РОССИЕЙ

6.1. Я пишу эти строки всего через несколько дней после публикации отчета по итогам дознания об убийстве Литвиненко. Этот отчет подтверждает мою уверенность — и я убежден, что многие ее разделяют, — что отношения Великобритании и России неудовлетворительны, что на них следует обратить большее внимание и что продолжение политики «бизнес как обычно» не улучшит этих отношений.

6.2. Оглядываясь назад — при том, что и прежде хватало комментаторов и критиков, описывавших ситуацию в точности так, как они ее видели, — можно утверждать, что Великобритания сквозь пальцы смотрела на путинский произвол в России, что она допустила усиление этого произвола и позволила экспортировать плоды коррупции (тем самым подрывая свой моральный авторитет), что она не сумела сколько-нибудь серьезно удержать путинский режим от международных нарушений и что такая политика умиротворения привела нас прямиком к неудовлетворительной ситуации, характеризующей сегодняшние отношения Великобритании с Россией.

6.3. Как бы ни оценивать политику в отношении России, которой Великобритания придерживается 15 лет, пока Путин находится у власти, в итоге лишь немногие британцы — и из числа руководителей страны, и из рядовых граждан — довольны сложившейся ситуацией. Однако такая политика дает возможность Путину и его коррумпированной клептократии оставаться у власти и считать, что они еще долго будут ее удерживать. Хотелось бы верить, что британское правительство не желает, чтобы так продолжалось. Поэтому я искренне убежден, что Великобритания должна не только рассматривать данную ситуацию, но и активно планировать то будущее России, которое она хотела бы видеть.
6.4. Великобритании нужно проявлять нетерпимость к любым нечестно добытым деньгам путинского режима, не опасаясь, что это каким-то образом огорчит россиян.

Как я уже говорил, нет прямого тождества между коррумпированными интересами российского режима и национальными интересами России. Напротив, если твердо дать понять Кремлю, что нельзя больше использовать Великобританию, как депозитный сейф, это повысит ее статус в глазах российской общественности.

7. БУДУЩИЕ ОТНОШЕНИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ С РОССИЕЙ

7.1. Я убежден, что в 2016 году — в предверии президентских выборов 2018 года — отношения Великобритании с Россией достигли критической точки и что эта ситуация одновременно представляет опасность и предоставляет некоторую возможность.

7.2. Мы имеем два варианта возможных отношений Великобритании с Россией.
7.3. Великобритания может избрать политику «бизнес как обычно», которая может привести к ситуации гораздо худшей, чем та, что была до сих пор.

Эта политика пассивно принимает экономически слабую Россию с ее все более авторитарным режимом, который приводит к внутренним разногласиям (недавняя забастовка дальнобойщиков и все более частые демонстрации граждан, которые однако же не получают огласки в СМИ, — предвестники того, что еще предстоит), и сохраняет нестабильность в международных отношениях.

7.4. Эта пассивная политика повлечет весьма ощутимые последствия для Великобритании: прибытие в страну политических диссидентов (надеюсь, британское правительство не отвернется от этих людей, являющихся представителями будущего России, — они прибывают вместе со своей верой в ценности, составляющие саму материю Великобритании); еще более жесткую риторику и политические, экономические и культурные конфликты, развивающиеся по спирали. Я надеюсь, я убежден, что британское правительство больше не намерено мириться с этими совершенно реальными и губительными последствиями.

7.5. Второй вариант — это более активная политика, которая больше сообразуется с той Россией, которую мы все хотели бы видеть и для которой мы должны сделать все, что в наших силах, а это означает необходимость вступить в диалог с теми сегментами российского общества, которые обладают альтернативным видением страны.

8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Экономическая слабость России, хрупкость вертикали ее власти и все более авторитарная и непредсказуемая политика путинского режима представляют угрозу Великобритании, угрозу, усугубляемую британской политикой «бизнес как обычно». В интересах Великобритании уверенно действовать в отношении России и думать не только о сегодняшнем, но и о завтрашнем дне.


Михаил Ходорковский

29 января 2016 года

[Илья Жегулев]

https://meduza.io/feature/2016/08/11/korporatsiya-hodorkovskiy
Meduza
16:31, 11 августа 2016

Фото: Евгений Фельдман / «Новая газета»

Бывший глава нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский вышел на свободу в декабре 2013-го. Тогда, после того как Владимир Путин неожиданно помиловал олигарха, Ходорковский заявил, что по согласованию с Кремлем не намерен заниматься политикой и участвовать в борьбе за власть — но собирается вести «общественную деятельность». Два с половиной года спустя у Ходорковского есть офис и дискуссионный клуб в Лондоне, свой медийный ресурс — и свои кандидаты на выборах; в России бизнесмена считают одним из активных игроков в несистемной оппозиции и демонизируют в официальных СМИ. Специальный корреспондент «Медузы» Илья Жегулев съездил в Лондон в гости к Ходорковскому, посетил московский штаб «Открытых выборов», поговорил с двумя десятками друзей, коллег, сотрудников и оппонентов бывшего российского заключенного номер один — и выяснил, чем именно Ходорковский занимался с момента освобождения и что из этого получилось.

Свободный человек Михаил Борисович Ходорковский забыл снять ценник со своих новых ботинок за 40 евро.

В конференц-зал Музея Берлинской стены в этот зимний день набились журналисты более чем из 80 изданий, и ведущей приходилось их перекрикивать. «У нас уже были в гостях Андрей Сахаров, Лев Копелев, Мстислав Ростропович, и вот теперь у нас в гостях — Михаил Ходорковский! — надрывалась директор музея. — Мы хотим сказать большое спасибо Министерству иностранных дел Республики Германия и президенту России Владимиру Путину». Стало совсем шумно; послышался смех и свист. Ведущая тоже рассмеялась и закрепила свою благодарность: «Да-да, Ходорковский находится рядом с нами благодаря Владимиру Путину».

Виновник торжества, недавний заключенный, который два дня назад прибыл в столицу Германии из колонии в Сегеже, а когда-то — самый богатый человек в стране и глава компании ЮКОС, смущенно улыбался на соседнем стуле. Первоклассный итальянский костюм он купил утром того же дня, 22 декабря 2013 года, вместе с адвокатом Антоном Дрелем. Обувь же досталась Ходорковскому от юриста Марии Логан. Узнав об освобождении шефа, она заскочила в ближайший супермаркет и купила ему первые попавшиеся куртку, свитер, джинсы и ботинки. С последних, стоивших 40 евро, Ходорковский и забыл снять бумажку с ценой — она так и свисала под столом из-под дорогих брюк.

Когда ведущая закончила с церемониальной частью, микрофон наконец перешел к самому Ходорковскому. «Я не собираюсь заниматься политической деятельностью. Я собираюсь заниматься общественной деятельностью, — заявил он. — Борьба за власть — это не мое».

Два с половиной года спустя Ходорковского можно встретить на любом мероприятии созданного им политического клуба «Открытая Россия» в Лондоне (о том, что возвращаться в Россию он не планирует до тех пор, пока не будет иметь гарантий, что сможет снова покинуть страну, Ходорковский также заявил сразу по выходе из тюрьмы). Их случается по несколько в неделю — от дискуссий про «Брекзит» и показов документального кино до лекций Ирины Прохоровой и бывшей судьи Конституционного суда Тамары Морщаковой. Сам хозяин клуба обычно стоит у выхода из зала, с головой погрузившись в переписку в своем айфоне. После выступлений спикеров публика остается на фуршет, а Ходорковский подхватывает потертый кожаный рюкзак и, кивнув гостям, удаляется: его ждет водитель на BMW X5, чтобы везти в небольшой особняк, который бывший олигарх купил за городом, к юго-востоку от Лондона. От офиса в престижном районе Мейфэр до дома Ходорковскому — два часа дороги. Каждый день он проделывает этот путь туда и обратно. Бизнесом он на работе, впрочем, не занимается; инвестиции ему тоже неинтересны. «Общественная деятельность», в которую Ходорковский крайне активно окунулся сразу после выхода из тюрьмы, вскоре превратилась в отчетливо политическую — именно ей он сейчас посвящает все свое время.
Михаил Ходорковский на пресс-конференции по случаю своего освобождения из заключения. Берлин, 22 декабря 2013 года
Фото: Михаил Почуев / ТАСС / Scanpix / LETA
Очередь за деньгами

Переговоры об освобождении Ходорковского длились два года. Вел их Ганс-Дитрих Геншер, бывший министр иностранных дел в кабинете Гельмута Коля. Для немецкого канцлера Ангелы Меркель вопрос освобождения Ходорковского был делом чести — она считала это своим вкладом в борьбу за права человека в России. С 86-летним Геншером вел переговоры сам Владимир Путин, и встречался немец с президентом России и его людьми не раз — ощущение, что главного зэка страны скоро освободят, в окружении Ходорковского возникло уже в конце 2012-го. Потом, впрочем, переговоры застопорились и возобновились только спустя несколько месяцев — как говорит источник среди юристов бизнесмена, «исключительно на фоне двух факторов: болезни мамы [Ходорковского] и Олимпиады в Сочи». В итоге 18 декабря 2013 года после своей очередной пресс-конференции Путин мимоходом, отвечая на как будто неожиданный вопрос одного из журналистов, сообщил, что в ближайшее время подпишет указ о помиловании Ходорковского.

В тот же день о скором освобождении предупредили людей из окружения бизнесмена. Геншер через свои контакты нашел частный самолет и прислал его в Россию. В Петербурге, куда бывшего узника доставили под конвоем из Карелии на машине, Ходорковскому вручили новый загранпаспорт, а в берлинском аэропорту — поставили в него годовую гостевую визу.

Антон Дрель был личным адвокатом Ходорковского еще до ареста — и пока предприниматель сидел в тюрьме, стал одним из главных его помощников. Дрель руководил линией защиты Ходорковского и его партнера Платона Лебедева, общался с прессой, покупал для шефа недвижимость в Лондоне, участвовал в переговорах по его освобождению и стал первым, кто встретил его в Берлине. Телефон Дреля разрывался — ему приходилось связывать политиков, бизнесменов и правозащитников, желавших пообщаться с Ходорковским, с адресатом. Вскоре тот купил и освоил айфон и стал отвечать на звонки уже сам. «Было несколько дней полной эйфории», — говорит источник в окружении Ходорковского. Дверь его номера в берлинском отеле Adlon Kempinski не закрывалась — бывший олигарх был готов говорить со всеми.

В окружении Ходорковского говорят, что после заключения он сильно изменился. «В тюрьме он почувствовал ценность человеческих отношений и преданности», — объясняет Мария Орджоникидзе, которая возглавляла пресс-центр бывшего владельца ЮКОСа в годы, когда он сидел. Именно поэтому костяк команды Ходорковского составили люди, с которыми он поддерживал отношения из колонии.

Еще до освобождения Ходорковского его жена вместе с детьми-близнецами переехала в Швейцарию — и в апреле 2014-го туда перебрался сам новоиспеченный общественный деятель. Семья сняла за 9500 евро в месяц дом в Рапперсвиле, в 40 минутах езды от Цюриха; вдобавок к этому в самом Цюрихе Ходорковский снял небольшой офис, где помимо него разместились только юрист и две помощницы. Рабочее место Ходорковского быстро превратилось в дом приемов для людей, которые хотели предложить ему свои проекты. «Разговоры были из такой серии: дорогой Михаил Борисович, вы ничего в политике, или в правозащите, или в бизнесе не понимаете, а в России были давно. Дайте денег, мы лучше всех знаем, как все надо сделать. Только никому не говорите, что это вы нам дали», — вспоминает Дрель.

Ходорковский делил визитеров на «революционеров» и «просителей». Первые ему не нравились, потому что он считал, что общество не готово идти на баррикады. «Понятно было, что если какая-то часть [людей] и готова, то это не те, с кем мне хотелось бы идти в будущее, — рассуждает Ходорковский. — А те, с кем хотелось бы, мыслят прагматично и понимают, что баррикады — это всегда понижение общества на культурную ступеньку вниз и ничего с этим не сделаешь».

Просители, в свою очередь, хотели финансирования. «Меня убеждали поддержать самые разные проекты. Например, давайте откроем университет где-нибудь в Праге с бюджетом под миллиард, — рассказывает Ходорковский. — Но они же не говорят — миллиард, они говорят — маленький, человек на 100–150. А потом ты считаешь и понимаешь, что либо это будет позорище, либо совсем другой бюджет». Эти предложения также не имели успеха: бывший олигарх экономил деньги. С тремя бывшими партнерами по ЮКОСу он остался владельцем инвестиционного фонда Quadrum Atlantic SPC, которому принадлежат активы на сумму в два миллиарда долларов, в том числе недвижимость в США, Великобритании, Вьетнаме, Грузии и на Украине. По грубым прикидкам, общее состояние Ходорковского сейчас составляет примерно 500 миллионов долларов — и он не хочет пускать их по ветру.

Деньгами и ресурсами Ходорковский не спешил делиться не только с новыми знакомыми, но и со старыми. За границей живут несколько десятков бывших сотрудников ЮКОСа, которым так или иначе пришлось покинуть Россию из-за разгрома компании. Как говорит Наталья Кантович, большинству из них не удалось устроить свою жизнь в профессиональном плане. Сама Кантович до недавнего времени работала в фирме Yukos Services, которая стала прибежищем эмигрировавших менеджеров ЮКОСа. По словам ее коллеги Дмитрия Гололобова, многие надеялись на какую-то помощь от Ходорковского, пусть и необязательно денежную, — однако предприниматель даже не вышел с ними на контакт.

Ходорковский относится к бывшим сотрудникам спокойно. «Есть небольшое количество людей, которые не перестроились в жизни и считают, что могли бы получить от компании больше, — объясняет он. — Мой ответ им понятный: я не руковожу компанией уже 13 лет и не являюсь ее акционером уже 11 лет. И компания вроде бы со всеми рассчиталась и выплатила все компенсации».

Живя в Швейцарии, Ходорковский не принимал никаких фундаментальных решений, зато охотно выслушивал тех, кто хотел с ним встретиться, пытаясь точнее узнать ситуацию в стране и настроения в обществе. В гостях у беглого олигарха побывали практически все представители либеральной общественности — политики, журналисты, медиаменеджеры. «Он целый год посвятил рекогносцировке местности — хотел понять, как изменилась жизнь», — рассказывает Орджоникидзе. Пониманию этого помогали и социологи — по просьбе Ходорковского им заказывали исследования российских элит и среднего класса. Ходорковский осознал, что на быстрые перемены в стране рассчитывать не приходится, и постепенно пришел к идее, что ему необходим медийный ресурс.
Ощупывая «Медузу»
Первый офис «Медузы» в Риге. Слева у окна — нынешний главный редактор издания Иван Колпаков
Фото: Катя Летова / «Медуза»

Прохладным днем 12 марта 2014 года Ходорковский решил собрать приближенных в Берлине, чтобы поговорить о возможном собственном медийном проекте. «Как человеку, который собирается заниматься общественной деятельностью, ему нужен был канал связи с обществом», — рассказывает Кюлле Писпанен, пресс-секретарь Ходорковского, до сотрудничества с бывшим владельцем ЮКОСа работавшая на «Дожде». Единственным таким каналом на тот момент был сайт Ходорковский.ру — однако было ясно, что с более масштабными задачами, чем публикация заявлений бизнесмена из тюрьмы и освещение судебных процессов, он вряд ли справится.

Сама Писпанен считала, что при живой «Ленте.ру» создавать собственное медиа бессмысленно. Когда они спорили с Ходорковским, пришли новости: собственник «Ленты» Александр Мамут уволил ее главного редактора Галину Тимченко. Вместе с ней решила уйти и большая часть команды издания.

Ходорковский сейчас вспоминает, что обратиться к Тимченко ему посоветовала именно Писпанен — а также Наталия Геворкян, журналистка, написавшая совместно с ним книгу «Тюрьма и воля». «Мне Кюлле говорит: „Давайте, поговорите с ребятами“, — рассказывает он. — Я отвечаю: не хочу, потому что я знаю, чем это все заканчивается. Я прекрасно понимал, что возникнет проблема с редакционным коллективом, что денег никогда не бывает достаточно, что всегда будет некий конфликт. А зачем он мне нужен, если это не мой вид бизнеса? И когда она меня домотала на эту тему, я сказал: „Окей, но только я не буду заглавным инвестором“. Потому что я точно знал, что будет: „Олигарх, какая сволочь, как он давит независимый журналистский коллектив“».

Так или иначе, уже через месяц Тимченко вместе со своим бывшим замом в «Ленте» Иваном Колпаковым по приглашению Ходорковского приехали в Цюрих и встретились с ним в одном из городских баров. По воспоминаниям Тимченко, бизнесмен сразу обозначил, что не готов быть единственным инвестором, — а в качестве возможного партнера назвал Бориса Зимина, сына основателя «Билайна» и мецената Дмитрия Зимина. В ответ Тимченко сказала, что готова публично признать факт финансирования нового издания Ходорковским — но спросила, понимает ли он риски, которые несет с собой его имя. Ходорковский кивнул и предложил обсудить это позже, а пока попросил подготовить бизнес-план и стратегию нового издания.

Вернувшись в Москву, Тимченко познакомилась и с Зиминым — он сам подошел к ней после круглого стола, посвященного блокировкам сайтов, в Сахаровском центре. Еще через месяц Тимченко и Колпаков снова приехали в Швейцарию — уже с бизнес-планом того, что впоследствии стало «Медузой».

На этот раз встреча проходила в офисе Ходорковского. Бизнесмен аккуратно разложил на столе айфон, айпэд и лэптоп — после выхода из тюрьмы техника стала его слабостью. Он спросил, сколько новому изданию понадобится времени, чтобы собрать «более или менее приличную аудиторию».

— Не меньше полугода. А на самом деле — больше, — ответила Тимченко.

— Значит, в течение этого полугода вы не будете делать никаких расследований и будете сидеть тихо, как мыши? Ведь если вы сразу вылезете, вас сразу закроют, — отреагировал Ходорковский.

Тимченко сказала, что нет — и что мощный проект нужно делать с самого начала, а объяснить подробности вызвался Колпаков. Правда, объяснение вышло коротким. Активно жестикулируя, журналист опрокинул стакан с водой и залил все гаджеты Ходорковского. Пока ликвидировали последствия, Тимченко решила поговорить с инвестором с глазу на глаз — и, выйдя на кухню, прямо спросила, зачем ему все это нужно.

Ходорковский, вспоминает Тимченко, холодно посмотрел на нее и ответил: «Ни для чего. Просто за вас просили люди, которым я не могу отказать. Если у нас окажутся общие идеи, получится очень плодотворное сотрудничество. Если нет — это будет только бизнес».

За этой встречей последовали месяцы переговоров. Ходорковский, с одной стороны, устранился из процесса разработки стратегии и тактики нового медиа, назначив своим полномочным представителем Бориса Зимина. С другой стороны, именно он настоял на регистрации на территории Евросоюза как способе дополнительной защиты от рисков — так «Медуза» оказалась в Латвии. В середине лета 2014-го о новом общественно-политическом проекте Тимченко на деньги Ходорковского уже начала писать пресса — но акционерное соглашение все еще не было подписано.

Во время переговоров Тимченко выдвинула два принципиальных условия: контроль над изданием должен оставаться у редакции, а инвесторы должны отказаться от права вмешиваться в редакционную политику. Однако когда от Ходорковского наконец пришли документы, все оказалось иначе. «Когда я их получила, у меня просто отвисла челюсть, — вспоминает Тимченко. — Такое ощущение, что наши предложения никто даже не открывал». По словам нынешнего гендиректора «Медузы», Ходорковский хотел в первые три года сохранять стопроцентный контроль над изданием; обещанный бюджет предоставлялся фактически как кредит, а редакцию в совете директоров из семи человек должна была представлять только Тимченко. «При всем при этом меня и топ-менеджмент можно было уволить за несоблюдение достигнутых целей — которыми были заявлены прозрачность, объективность и открытость, — рассказывает Тимченко. — Я спросила: „А как мы прозрачность будем измерять? В денах, как у колготок?“»

Во время последнего конференц-колла с Ходорковским по скайпу Тимченко обратилась к нему: «Здравствуйте, Александр Леонидович».

— Что вы имеете в виду? — не понял Ходорковский.

— Вы ведете себя как Мамут.

— У него были политические причины, а у меня — только бизнес.

— И какая сумма выхода за пределы бюджета приведет к моему увольнению?

— 30 долларов.

— Я же вам говорила в самом начале, что одно ваше имя может убить нашу модель монетизации. Вас это не волнует?

— Нет, — отрезал Ходорковский. — Если вы можете делать бизнес, делайте его в таких условиях.

В том же разговоре о своем выходе из будущего совета директоров заявил Борис Зимин — и еще через сутки они созвонились с Тимченко уже без участия Ходорковского. «Мы договорились, что проект должен подчиняться бизнес-логике, и я считал, что при драматическом недостижении заявленных результатов у инвестора должна быть возможность сменить команду, — объясняет сейчас свою позицию Зимин. — А команда сказала — нет, это нарушение принципа независимости редакции. Не могу сказать, что спор тривиальный, но так или иначе — не договорились».

«Мы прекрасно понимали, что рекламный рынок „Медузе“ перекроют в любой момент, — говорит Ходорковский. — Но они заняли позицию: это будет бизнес-проект. Ну если бизнес, то тогда и очень жесткий бизнес-разговор. А если это не бизнес-проект, тогда это благотворительность — и у меня на один проект просто нет такого ресурса, который хотелось бы „Медузе“».

По словам Тимченко, Ходорковский предложил компенсацию за полгода переговоров — 250 тысяч долларов (Ходорковский отмечает, что он и Зимин каждый отдали несостоявшимся партнерам по 250 тысяч). Этими деньгами «Медуза» расплатилась с теми, кто в долг помогал запускать проект, пока шли переговоры.

Новых инвесторов «Медуза» нашла за неделю.

Примечание. Галина Тимченко с октября 2014 года занимала посты генерального директора и главного редактора «Медузы»; в январе 2016 года главным редактором был назначен Иван Колпаков (прежде — заместитель главреда издания), Тимченко сохранила за собой пост гендиректора. Владелец 100% долей SIA Medusa Project (латвийская компания, издающая «Медузу») — Галина Тимченко.
Медиа без стратегии

Еще одним человеком, советовавшим Ходорковскому проинвестировать в проект Тимченко, была Вероника Куцылло. С Куцылло, в отличие от главного редактора «Ленты.ру», Ходорковский общался и вел переписку, когда еще сидел в тюрьме. Журналистка долго работала вместе с Максимом Ковальским в журнале «Коммерсантъ-Власть», а потом — на сайте OpenSpace (летом 2012-го Ковальский и Куцылло пришли туда переделывать культурное издание в общественно-политическое; в феврале 2013 года сайт был закрыт инвестором); также делала журнал «Дилетант». Весной 2014-го Ходорковский пригласил ее в Цюрих и предложил создать собственное медиа — оно получило название «Открытая Россия».
Вероника Куцылло, главный редактор «Открытой России»
Фото: Алексей Никольский / Sputnik / Scanpix / LETA

«Открытая Россия», в отличие от «Медузы», изначально задумывалась как проект Ходорковского (Куцылло вспоминает, что переговоры с ней и Тимченко проходили параллельно — они даже виделись в Цюрихе). Более того — это должен был быть «медийный проект, но не СМИ», объясняет Куцылло. Такой подход позволил бы не регистрироваться как СМИ и отчасти развязать редакции руки в отношениях с Роскомнадзором. Впрочем, прием не вполне сработал — уже в 2016 году сайт «Открытой России» дважды удалял материалы по требованию надзорного ведомства, чтобы избежать блокировки на территории РФ.

Идей по поводу «Открытой России» было много — настолько, что не все участники проекта понимали, что делают другие. Например, летом 2014-го по просьбе Ходорковского продюсер и основатель телеканала «Дождь» Вера Кричевская придумывала для него проект, связанный с видеоконтентом. «Он не знал, чего хочет, в процессе менял задачи, а потом сказал, что это слишком дорого, — говорит Кричевская. — Зачем он меня дергал полгода жизни, я не знаю. У меня [остался] более чем плохой осадок». По итогам переговоров с Кричевской Ходорковский решил, что «Открытая Россия» должна производить собственный визуальный контент («Идея видеоотдела была не моя», — подтверждает Куцылло). Им Писпанен пригласила заниматься своего бывшего коллегу по «Дождю» Рената Давлетгильдеева. При этом, как рассказывает бывший корреспондент «Открытой России» Семен Закружный, в видеоредакции поначалу были уверены, что будут работать в отдельном проекте, — и несколько удивились, когда оказались в одной редакции с Куцылло.

Не было определенности у издания, которое начало работу осенью 2014-го, и с точки зрения тематики. Как признается Куцылло, ей самой было не вполне понятно, куда идет «Открытая Россия». Поначалу сайт напоминал вестник правозащитной организации. «УДО, посадили, арестовали… Меня это страшно бесило, — рассказывает главный редактор. — Происходило это по объективным причинам. Сначала казалось, что правозащитный проект — один из основных. Потом стало понятно, что нужно смотреть не только на тюрьмы, но и вокруг себя».

Менялись концепции и относительно того, в каком режиме должна работать «Открытая Россия». «Часто говорили: мол, мы не новостной портал, пишите большие тексты. Мы работаем над текстами неделю; в пятницу выясняется, что сайт не обновляется, — и на следующей неделе мы существуем как новостная редакция. В следующую пятницу выясняется, что нет больших текстов», — говорит Максим Мартемьянов, работавший на сайте корреспондентом. Через полгода он из «Открытой России» уволился.

Иногда Ходорковский и его окружение оказывали прямое влияние на контент «Открытой России». Так случилось с документальным фильмом «Семья», который видеоотдел снял про Рамзана Кадырова. «Был отличный фильм, фактура потом попала во все новостные ленты, — вспоминает один из сотрудников отдела. — Но согласование с Ходорковским он не прошел. Кюлле рекомендовала переделать его в более провокационной стилистике, в духе программы «Чрезвычайное происшествие». Мне она кажется позорной». Писпанен подтверждает, что была редактором фильма и согласовывала его. В итоге сюжет вышел в требуемом таблоидном формате — и стал одним из самых популярных видео «Открытой России»: за неделю, пока ролик не заблокировали на ютьюбе за нарушение авторских прав, его посмотрели более миллиона раз (сейчас фильм снова доступен для просмотра).
Журналисты смотрят лондонскую пресс-конференцию Михаила Ходорковского в московском офисе «Открытой России». Москва, 9 декабря 2015 года
Фото: Иван Секретарев / AP / Scanpix / LETA

Впрочем, гнаться за количеством читателей Куцылло в любом случае не собирается: опасно. «Мы это обсуждаем с Ходорковским. На определенной цифре аудитории наша относительно спокойная жизнь закончится. И мы сейчас близки к этой цифре, — говорит главный редактор «Открытой России». — Коммерческой идеи у проекта нет. Если грубо сформулировать ту задачу, которую я сама себе ставлю, — это не ссать. Важно показать, что есть смысл что-то делать. У нас KPI простой — для нас важнее количество не простых читателей, а тех, кто готов взаимодействовать. А для хорошего дела хватает и нескольких тысяч».

Называть цифры аудитории проекта Куцылло отказывается. По данным источников в «Открытой России», в среднем в будний день на сайт заходят 20–30 тысяч человек.

Сам Ходорковский, похоже, не слишком доволен работой своего издания (об этом он говорил в интервью «Медузе» год назад). За последнее время он сменил сразу несколько менеджеров, которые должны были заниматься брендингом и медиа.
Советники против менеджеров

Поначалу решать проблемы «Открытой России» должны были Арсений Бобровский и Екатерина Романовская, авторы шуточного твиттера KermlinRussia, к тому моменту превратившиеся в популярных публицистов. Познакомился с ними Ходорковский в Праге — там Валентин Преображенский, основатель дискуссионного клуба «Экономика и политика», устроил с ним летом 2014-го выездную встречу. «Поскольку я очень люблю спорить, я влезла со своими вопросами, и мы поговорили на всякие интересные темы», — вспоминает Романовская.
Екатерина Романовская и Арсений Бобровский, основатели проекта KermlinRussia

Еще через несколько месяцев Ходорковский пригласил твиттер-дуэт в Цюрих — и вместе с интернет-предпринимателями Давидом и Даниилом Либерманами, владельцами венчурного фонда Brothers Ventures, они стали практиковать «регулярные встречи с группами людей из России с целью „что придумать дальше“». В конце концов Ходорковский предложил Бобровскому и Романовской заняться брендингом и позиционированием самого бизнесмена и «Открытой России», что включало в себя и разработку медиастратегии.

Первым их проектом стала речь Ходорковского на годовщину собственного освобождения. «Каким бы тревожным ни было настоящее, у нас всегда есть шанс на хорошее будущее», — говорил главный герой в анонсе выступления; фоном играла сентиментальная музыка. Речь о свободе и европейском пути России написал Арсений Бобровский, основываясь на прежних тезисах и выступлениях бывшего главы ЮКОСа. Романовская внесла в текст несколько правок; Ходорковский, по ее словам, зачитал текст практически без изменений.

Постепенно, впрочем, полномочия тандема разделились. Романовская продолжила заниматься медийным контентом, Бобровский стал курировать создание программы экономических реформ, а на брендинг наняли Станислава Белковского — политолога с неоднозначной репутацией, который в 2003 году был основным автором доклада «Государство и олигархия», утверждавшего, что Ходорковский хочет захватить власть в стране, и, по распространенному мнению, ставшего одной из причин его ареста. Весной 2015 года группа хакеров «Пятая власть» опубликовала переписку Белковского с Писпанен, где политолог советует предпринимателю три варианта позиционирования: «моральный (не политический) лидер», «великий мудрец» и «объект ожиданий — когда все рухнет, другого нет».

Административная структура «Открытой России» расширялась все больше — причем зачастую у разных людей пересекались полномочия: Романовская, например, активно критиковала сайт «Открытой России», но на вотчину Куцылло ее не пускали. При этом именно Романовская должна была курировать ребрендинг и редизайн проекта — для чего наняла Сергея Пойдо, одного из основателей и первого главного редактора The Village. У Пойдо, в свою очередь, не получилось найти общий язык еще с одним конфидентом Ходорковского — бывшим главой «Евросети» Евгением Чичваркиным, ставшим советником предпринимателя, когда тот в 2015-м переехал в Лондон. Чичваркин завернул проект логотипа «Открытой России», сделанный Пойдо, объявил открытый конкурс, вручил премию победителю — однако и на сайте, и в фейсбуке организации логотип пока остался прежним.

Чтобы получить хоть какие-то реальные полномочия в области медийных проектов Ходорковского, Романовская убедила коллег создать еще одно издание. На пост его главного редактора Пойдо предложил Алексея Ковалева, основателя громкого проекта «Лапшеснималочная», разоблачавшего ложь российских государственных СМИ. Ковалев пришел в «Открытую Россию» на довольно смутной стадии. К тому времени гражданский брак основателей KermlinRussia распался — Бобровский остался в Москве в состоянии клинической депрессии, а Романовская в итоге уехала в США работать в стартап, не имеющий прямого отношения к российской общественной жизни. Пойдо тоже переехал в США и по личным обстоятельствам несколько самоустранился из жизни проекта. Тем не менее Ковалев, который параллельно вел с Ходорковским переговоры о продаже «Лапшеснималочной», рьяно взялся за дело.

[Илья Жегулев]

Редакцию нового издания, которое было решено назвать OpenMedia, постановили делать в Лондоне — в московский офис «Открытой России» к тому времени уже не раз приходили с обысками (в заявлении Следственного комитета говорилось, что правоохранительные органы проверяют «сведения о легализации денежных средств, вырученных от легализации ранее похищенного имущества» ЮКОСа). В январе 2016-го для сотрудников проекта сняли небольшой дом. Концепция издания, по словам источника «Медузы» (Ковалев от комментариев отказался), не предполагала ориентацию на ежедневную повестку — OpenMedia должно было «писать об опыте решения российских проблем в других странах, создавая идейную площадку для глобальных решений».
Второй раунд обысков в московском офисе «Открытой России» в апреле 2016 года. Формальным поводом стала проверка сведений об экстремистских материалах, которые организация якобы намеревалась распространять на одном из мероприятий. Обыск продлился 14 часов; оперативники изъяли десять компьютеров

К апрелю 2016-го брендингом в «Открытой России» опять занимался новый человек — Евгений Чичваркин. «Медузе» свою работу на Ходорковского он объяснил тем, что хочет транслировать «великолепные» идеи «Открытой России» как можно большему количеству людей. Чичваркин же должен был решать и судьбу нового медиапроекта. Она оказалась неутешительной. «Ребята из OpenMedia показали ему проект сайта, — рассказывает источник из окружения Ходорковского. — Он посмотрел на дизайн и сказал: „Ребята, ну это все хорошо, но ведь в какой-то момент людей надо будет выводить на улицы — а кто пойдет на улицы под фиолетовым цветом?“»

Чичваркин в интервью «Медузе» сказал, что его цель — сделать из двух «недоСМИ» одно СМИ. «Я хочу, чтобы сайт „Открытой России“ был такой: вот, к примеру, мы сделали что-то неправильно, и нас херачат», — объяснил он. Разговор происходил в середине мая, когда было объявлено об увольнении топ-менеджеров нескольких СМИ холдинга РБК, и Чичваркин пытался выяснить у корреспондента «Медузы» контакт Романа Баданина, покидавшего пост главного редактора РБК. «Я просто хочу найти кого-то, чтобы ему все это отдать», — вздыхал он. (Баданин через некоторое время возглавил телеканал «Дождь».)

Так или иначе, проект OpenMedia принят не был — Ходорковский согласился с Чичваркиным. «Женя посчитал, что правильно развивать что-то одно. И я честно сказал ребятам: извините, просто по не зависящим от вас обстоятельствам поменялся человек, отвечающий за это направление, и у него в голове другая концепция», — говорит Ходорковский. По словам источников в издании, Ходорковского также неприятно удивляло стремление Ковалева любым способом дистанцироваться от бренда «Открытой России». «Лапшеснималочная» в итоге тоже осталась у прежнего владельца.

Удачнее сложилась история просветительского проекта «Открытый университет», выпускающего видеокурсы о современной истории России и гражданском сознании. Его дизайном тоже занимался Пойдо, а общим курированием — гражданская жена Чичваркина, гендиректор его компании Hedonism Wines Татьяна Фокина. Сам Ходорковский в проект не вмешивался, полностью отдав его на откуп организаторам. Фокина подобрала качественный преподавательский состав (Сергей Гуриев, Кирилл Рогов, Юрий Сапрыкин и другие); редактором стал филолог и журналист Глеб Морев. Как утверждает последний, впрямую политическим проектом «Открытый университет» не является. «Однако гуманитарная проблематика традиционно становится в России орудием идейной полемики. У нас нет национального консенсуса ни в одной области гуманитарных наук — ни в истории, ни в истории культуры, — объясняет Морев. — Так что, как сказал поэт, говоря о прошлом, мы предсказываем будущее. У нас вполне определенная позиция, которая видна по подбору спикеров и материалов, — и мы этой позиции не стесняемся, считая, что уровень наших лекторов и основательность наших материалов говорят сами за себя».

Сейчас лекции «Открытого университета», по словам представителей Ходорковского, даже рекомендуют преподаватели вузов в качестве дополнительной программы — например, в Высшей школе экономики и Институте иностранных языков. Правда, весь контент на сайте можно просматривать только после регистрации — а на нее, признает Фокина, готовы не все: многие пользователи не хотят делать публичным тот факт, что они пользуются проектом бывшего олигарха. На данный момент в «Открытом университете» зарегистрировались 22 тысячи человек.
Страница курса в «Открытом университете»

В конечном итоге самым популярным медиаресурсом Ходорковского остается его личный твиттер, который предприниматель завел в марте 2014-го, — там у него 340 тысяч подписчиков. Ходорковский ведет его сам, выкладывает новости своих проектов и фотографии с покемонами, реагирует на мировые новости, а также, несмотря на предуведомление «с хамами не общаюсь», регулярно вступает в полемику с самыми разными людьми, в том числе и с хамами.

Сотрудники Ходорковского признают, что одной из причин неудач медиапроектов могли стать его менеджерские методы. «Меня бесила его любовь к запараллеливанию задачи, — рассказывает Куцылло. — Разные люди делают одну и ту же похожую работу. А потом он смотрит, кто справляется, а кто нет. Чисто бизнес-модель управления». Романовская вспоминает, что в какой-то момент в «Открытой России» начались большие совещания, «как в реальной корпорации: куча людей сидят часами в переговорной, кто-то еще по скайпу — и спорят». «[Ходорковский] сам не понимает, чего хочет, и поэтому его шатает», — добавляет она.

По словам Арсения Бобровского, «Открытая Россия» постепенно стала похожа на вертикально интегрированную нефтяную компанию. «Под „вертикалью“ у нас понимают не столько вертикаль в геометрическом смысле, сколько попытку затащить всю цепочку производства под один зонтик, — объясняет он. — Как в любой вертикально интегрированной компании, в ней есть куча людей, которые мешают друг другу. У нефтяной компании более-менее получалось выпускать продукт. У гибрида медийной, общественной и политической организации с этим хуже. Во многом потому, что в творческих сферах вертикальная интеграция и вообще иерархия работают хуже».
Поворотный Майдан

Ходорковский вышел из тюрьмы в самый разгар противостояния на Майдане — и через пару месяцев, когда президент Виктор Янукович сбежал из страны, вдруг заявил, что хочет съездить на Украину. «Объяснил он свое решение так: у него это по живому проходит, он очень боится, что будут какие-то военные столкновения между Россией и Украиной, — вспоминает источник в окружении Ходорковского. — Это же тогда никому не могло прийти в голову. Он хотел понять, прощупать, что там происходит». По словам источника, на Украине бизнесмена особенно не ждали, но в итоге с ним встретились почти все украинские лидеры. «[Будущий президент Украины Петр] Порошенко первый примчался. Про него он [Ходорковский] сказал: „Коммерс. А коммерса всегда испугать можно“», — вспоминает собеседник «Медузы». При этом Юлия Тимошенко на Ходорковского произвела самое сильное впечатление. Единственным, кто не встретился с Ходорковским, был премьер Арсений Яценюк: «Он написал СМС одному нашему знакомому, что это нежелательно, так как этой встречей могут быть недовольны в Москве».

Один из членов оппозиционной коалиции Юрий Луценко предложил Ходорковскому выступить на Майдане — и тот согласился. Это была первая большая речь бывшего заключенного после освобождения — и он не смог сдержать слез. «Это не моя власть, — говорил Ходорковский, имея в виду власти РФ. — Я хочу, чтобы вы знали: есть совсем иная Россия». «Выступление на Майдане его сдвинуло, — рассказывает источник в окружении бизнесмена. — До этого он не показывал эмоции, а здесь были только они». Толпа провожала Ходорковского криками «Россия, вставай!».

Там же, в Киеве, бывший владелец ЮКОСа объяснил журналистам свое видение договоренностей с Путиным. Данное российской власти обещание «не заниматься политикой» он трактовал как отказ от участия в выборах — а попытки разрешить украино-российский кризис это не касалось. Чтобы помочь элитам двух стран наладить отношения, Ходорковский даже организовал в апреле 2014 года трехдневный конгресс «Украина — Россия: Диалог» — правда, диалог получился не особенно: например, журналистам российских независимых изданий украинские коллеги агрессивно предъявляли претензии в необъективном освещении происходившего на «Евромайдане» и в Крыму. Представители Юго-Востока Украины, где тогда как раз начались волнения, и вовсе проигнорировали конференцию — и тогда Ходорковский сам отправился в Донецк, где пророссийскими силами уже было захвачено здание областной администрации. «Сказал: что-то скучновато, — ну и полетели, — рассказывает один из тех, кто сопровождал предпринимателя. — Он считал, что основная проблема в том, что Киев не хочет разговаривать с теми, кто поддерживает идеи сепаратизма, а разговаривать надо».

В здание донецкой администрации Ходорковского не пустили. «Сначала все эти люди с большими животами, в тельняшках и с автоматами офигели, — рассказывает также ездивший в Донецк адвокат Антон Дрель. — Потом его попытались взять в плен. Вся охрана была — сопровождавшие нас Юля Латынина, Стас Белковский и кто-то еще». Плена удалось избежать, но и разговора не получилось. «Мы увидели не тех гэрэушников с военной выправкой, которые в Крыму были, судя по телевизору. Тут лица были прямо с картин Босха. Не обезображенные интеллектом. Какие-то махновцы», — говорит Дрель. Насмотревшись на будущих сепаратистов Юго-Востока Украины, Ходорковский встретился с донецкими сторонниками «Евромайдана» и посоветовал им бежать. «Я им сказал: ребята, вы такие все хорошие, замечательные, вас так много, а этих придурков — совсем чуть-чуть, — вспоминает Ходорковский. — Но поскольку они готовы взять в руки оружие, а вы нет, собирайте манатки и уезжайте, пока это еще возможно».

На этом украинские приключения Ходорковского, в общем, закончились — хоть был и неудавшийся проект еще одного миротворческого форума для некоммерческих организаций двух стран, и предложения занять посты в украинском правительстве. Как рассказывают источники в окружении бизнесмена, влиятельные на Украине люди сулили ему сначала портфель министра энергетики, а потом и пост премьер-министра — однако Ходорковский отказался, сказав, что все его политические интересы находятся в России.
Михаил Ходорковский (за столом слева) разговаривает с журналистами на пресс-брифинге в Киеве. 7 марта 2014 года
Фото: Евгений Фельдман / «Новая газета»
Провальные выборы

В конце июня 2015 года Ходорковский переехал в Лондон, смирившись с тем, что создать рабочую оргструктуру на удаленном доступе ему не удастся. Он купил двухэтажный особняк в двух часах езды от города и перевез туда семью; офис же — здание на Ганновер-сквер — был приобретен людьми Ходорковского, еще когда тот находился в заключении. Юристы бывшего владельца ЮКОСа занимали в нем две комнаты, остальные помещения сдавались в аренду — но теперь весь дом занял штаб «Открытой России». На первом этаже расположился политический клуб, на втором теперь сидит сам Ходорковский — причем предпринимателю так понравился интерьер офиса Антона Дреля, что он, к удивлению адвоката, решил делить кабинет с ним на двоих. «Сюда второй стол влезет?» — спросил Дреля Ходорковский, и с тех пор они работают в одной комнате.

Переезд в Лондон, где живет огромное количество ассимилировавшихся эмигрантов из России, был для Ходорковского важным операционным решением — но британская общественная жизнь его абсолютно не интересует. По словам близкого друга Ходорковского и бывшего топ-менеджера ЮКОСа Александра Темерко, который сейчас стал заметным спонсором партии консерваторов, ни на какие предложения заняться политикой в Великобритании Ходорковский не соглашался. «Он занял твердую позицию: „Я этим заниматься не хочу, потому что я сосредоточен на России“», — разводит руками Темерко.

Сосредоточенность на России в итоге привела Ходорковского к непосредственным занятиям политической деятельностью, от которой он открещивался по выходе из тюрьмы. Сначала бывший олигарх решил на региональных выборах поддержать ресурсами «Демократическую коалицию», которую создали шесть оппозиционных партий, включая Партию прогресса Алексея Навального, в апреле 2015 года на базе «Парнаса». «Мы договорились, что участвуем совместно», — рассказывает член центрального совета Партии прогресса Леонид Волков. В какой-то момент, однако, глава «Открытой России» заявил, что не хочет отдавать весь процесс на откуп команде Алексея Навального, а хочет натренировать своих людей, — и предложил поделить регионы. В итоге Волков и его люди занимались выборами в Новосибирске, а Ходорковский организовал и профинансировал сбор подписей за участие кандидатов от «Парнаса» в Костроме.

На должность начальника выборного штаба в Костроме был выбран молодой петербургский активист Андрей Пивоваров. 28 июля 2015 года он решил удостовериться в том, что в собранных списках подписей нет так называемых мертвых душ, — и не нашел ничего лучше, как обратиться с этим в отделение полиции, где его и арестовали за попытку получить неправомерный доступ к данным. Выручить Пивоварова из тюрьмы в итоге помогла Мария Баронова — бывшая помощница депутата Ильи Пономарева, проходившая по «болотному делу» и познакомившаяся с Ходорковским по переписке, когда тот еще был в колонии. Теперь она возглавляла правозащитное направление «Открытой России». Сотрудничество Ходорковского с Бароновой, известной своей эмоциональной публицистикой и ссорами с коллегами и оппонентами в соцсетях, было воспринято неоднозначно — но в итоге именно правозащиту Ходорковский считает самым эффективным из того, чем занимается «Открытая Россия». Источник в организации утверждает, что пока не было проиграно ни одного дела, на свободу выходили все, за защиту кого брались люди Ходорковского (включая освобожденного 9 августа из СИЗО под подписку о невыезде Сергея Ахметова). «Если мы можем вытащить человека [из тюрьмы], мы будем делать все, — добавляет источник. — Что именно — вы можете додумывать». В Костроме Баронова сумела организовать освобождение Пивоварова под подписку о невыезде.

Тем не менее начальника костромского штаба нужно было менять. Навальный считал, что им должен стать Волков, Ходорковский был против — и в итоге «Открытая Россия» окончательно отошла от кампании, сосредоточившись на организации штаба по наблюдению за выборами. Впрочем, проблемы возникли и там. По словам источника в штабе, составленной сметы хватило бы на то, чтобы отправить людей даже в самые дальние районы, — однако инструкция «Открытой России» предполагала размещение наблюдателей в гостиницах, а во многих райцентрах их попросту не было. «Это все выглядело как адский распил денег, миллионов пять таким образом ушло, — сказал «Медузе» источник из окружения Навального. — Они говорили: по фигу, нам главное — обучить наблюдателей и координаторов. Ну а нам главное — выиграть выборы». В итоге штаб Ходорковского обеспечил наблюдателей только на половине участков — остальные Волкову пришлось закрывать самому. На выборах в Костроме «Парнас» набрал 2,28% голосов.
Оформление наблюдателей в штабе «РПР-Парнас» в Костромской области. Крайний справа — глава штаба Леонид Волков. Кострома, 12 сентября 2015 года
Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

Этот результат неприятно поразил Ходорковского — и он созвал большое совещание с руководителями всех подразделений, советниками и активистами. Мария Баронова привезла туда с собой помощницу — 19-летнюю Полину Немировскую. После первого дня заседаний та написала Ходорковскому письмо с предложением, чтобы «Открытая Россия» занялась выборами самостоятельно и на всех этапах, начиная с отбора кандидатов. На следующий день бизнесмен озвучил эту идею и спросил: «Ну а кто возьмет на себя смелость прилюдно заявить, что он кандидат Ходорковского?»

— Ну я могу, — сказала Баронова.

Как рассказал источник, бывший на совещании, идею никто не поддержал. «Мы стали спорить, — говорит собеседник „Медузы“. — Он же обещал не заниматься политикой, а тут речь уже о прямом участии в выборах!» Но у Ходорковского загорелись глаза, и он решил искать кандидатов. Готовность открыто признавать, что политики работают с Ходорковским, стала одним из главных условий отбора. «Если человек говорит, что согласен, но только никому не говорите, — какая у него жизненная стратегия? Он не занял жесткую позицию по отношению к режиму, а значит, ему удобнее искать точки роста внутри режима, — объясняет свой подход глава „Открытой России“. — Зачем мне тратить не такие уж безграничные ресурсы на то, чтобы помочь этому режиму готовить себе дополнительную номенклатуру?»
Политики по объявлению

В небольшом офисе в центре Москвы в переговорной комнате сидит аккуратно постриженный молодой человек в костюме. На столе — агитационные газеты с агитационными заголовками: «Александр Куниловский: Развивать Тюмень, сохраняя лучшее»; «Марина Белова: Женский взгляд на мужскую тему»; «Егор Савин: Верьте только делам» и другие. Руководитель проекта «Открытые выборы» Тимур Валеев раньше не был связан с Ходорковским. Он работал креативным продюсером канала «Москва 24» и отвечал за организацию масштабной акции в рамках проекта «Бессмертный полк» в Москве. Валеев пришел в «Открытую Россию» сам — ответил на размещенную на сайте вакансию начальника штаба. Начал свою работу новый политический менеджер Ходорковского с колонки под названием «Я перешел на другую сторону!». Другие оппозиционеры не одобрили тот факт, что «Открытая Россия» наняла заниматься выборами коллаборациониста, — но Ходорковский в фейсбуке разъяснил, что «если мы будем отсекать тридцатилетних по признаку беспорочности репутации, нас (точнее, тогда уже вас, я ведь тоже не без греха) и двух процентов не будет».

Кандидатов на выборы решили тоже набирать по объявлению на сайте. «Все говорили, что мы никого не сможем найти, что проект изначально обречен на провал», — усмехается Валеев. Но желающих набралось полтысячи человек. Соискатели проходили несколько раундов собеседований — сначала с Валеевым, потом с Писпанен и, наконец, финальное — с самим Ходорковским. «Такое количество скайпов было — мама не горюй, — рассказывает Писпанен. — Спрашивала их про видение, про стратегию, что хотят, откуда пришли, чего боятся, на что готовы. Я сама никогда не проходила через собеседования, поэтому вопросы придумывала на ходу».

Процедура, через которую проходят будущие кандидаты, похожа на найм в корпорацию — но зарплату политикам не платят. По словам Марии Бароновой, баллотирующейся в Государственную думу как независимый кандидат в Центральном административном округе Москвы, в распоряжении каждого кандидата — восемь миллионов рублей, которые штаб тратит на печать газет, аренду помещений под встречи с избирателями и прочие нужды. Это относительно небольшая сумма: по данным источников «Медузы», близким к избирательному штабу «Единой России», депутат-единоросс тратит на свою кампанию в среднем около 30 миллионов рублей. Сама Баронова большую часть своего бюджета направила на сбор подписей, которые были необходимы для регистрации ее кандидатом (в последние дни перед дедлайном с ней ежедневно работали 400 сборщиков). Средства были потрачены не зря — подписи у Бароновой в итоге приняли (но как официального кандидата пока не зарегистрировали). На собственно кампанию она взяла кредит в два миллиона рублей как физическое лицо.
Кандидат на выборах в Госдуму от «Открытой России» Мария Баронова (крайняя справа) подает регистрационные документы в территориальную избирательную комиссию Басманного района. Москва, 3 августа 2016 года
Фото: Геннадий Гуляев / «Коммерсантъ»

Важный критерий для кандидатов «Открытой России» — возраст. По замыслу Ходорковского, на выборы надо привлекать людей моложе 35 лет, чтобы к тому времени, как режим падет, новые политики уже смогли нарастить политический капитал.

Предприниматель Марина Белова, идущая на выборы в Тверской области, несколько старше заявленного Ходорковским порога — зато подходит под критерий, согласно которому «Открытая Россия» должна открывать новые лица в политике. Белова занималась строительным бизнесом, но подалась в общественную деятельность, когда в кризис заказов у ее фирмы стало меньше. В какой-то момент она написала Ходорковскому письмо — и ее пригласили в московский офис «Открытой России». «Я долго общалась с Тимуром, рассказывала о своем видении, и в итоге мне предложили пойти в Думу от своего региона», — рассказывает Белова. От Ходорковского она получает помощь в издании газет и консультации специалистов, которых, впрочем, не всегда слушает. «Они мне говорят: мол, здесь должен быть зеленый пиджак, здесь галстук. Но я сама по себе такая, какая есть, и никакой политтехнолог не сделает так, чтобы меня принимали в обществе!»

По словам Бароновой, «Открытые выборы» — самый важный и затратный проект из всех сегодняшних проектов Ходорковского. Однако даже если верить ее оценкам (Антон Дрель утверждает, что расходы на одного кандидата в два с половиной раза ниже, чем говорит Баронова), в общей сложности на 24 кандидатов бывший олигарх собирается потратить три миллиона долларов. Сам Ходорковский говорит, что не собирается тратить на деятельность проектов «Открытой России» суммы больше, чем он получает по процентам от вложенного в консервативные инвестиции капитала.

В 2016 году Ходорковский впервые за 12 лет снова попал в составленный российским Forbes рейтинг богатейших людей России, который когда-то возглавлял. Даже при консервативных вложениях он может получать со своего состояния около 5% — а это 25 миллионов долларов в год. Однако сумма, которую тратит Ходорковский на все свои проекты, не превышает десяти миллионов в год, утверждает источник, близкий к бывшему владельцу ЮКОСа. Кроме проектов «Открытой России», по данным собеседников «Медузы» в окружении Ходорковского, он тратит деньги на поддержку нескольких российских СМИ, а также некоторых независимых политиков. В их число входит и Алексей Навальный — он подтвердил «Медузе», что Ходорковский в течение двух лет оплачивал работу его адвокатов по делу «Ив Роше».

Ходорковский полагает, что власть в России не сменится еще 10–15 лет — а значит, ошибки, которые совершаются сейчас, можно успеть исправить. Кроме подготовки молодых политиков, которые должны набрать вес к решающему историческому моменту, Ходорковский ставит задачу еще и подготовить программу реформ в будущей России. Изначально ей занимался все тот же Арсений Бобровский — но его деятельность зашла в тупик: известные американские и европейские экономисты вроде Джеффри Сакса, по словам источника «Медузы», не хотели, чтобы их разработки использовались в политических целях, — а Ходорковский стремился к огласке. После ухода Бобровского эстафету принял Владимир Пастухов — бывший советник председателя Конституционного суда, юрист и политолог, работающий в Оксфорде. Впрочем, по словам Пастухова, он отвечает «только за правовой и конституционный блок». Именно о конституционном кризисе был совместный доклад Пастухова с двумя профессорами Высшей школы экономики, который они недавно представляли в Лондоне. Ходорковский считает, что действующая Конституция РФ перестала работать, в стране необходимо провести децентрализацию, а состав правительства должен определяться депутатами парламента.

До написания конкретного проекта реформы дело пока так и не дошло. «Один раз вдохнули и выдохнули, а на второй уже несколько месяцев нет сил», — говорит Пастухов. По его мнению, «Открытая Россия» — одна из двух в стране структур, которые всерьез задумываются о «жизни после смерти». Вторая — Центр стратегических разработок Алексея Кудрина, бывшего министра финансов. «Кудринский проект гораздо более структурирован, обладает гораздо более мощным ресурсом, — говорит Пастухов. — Но все его проекты исходят из каких-то рамок, которые заложены как константа. А идеи часто несовместимы с константой. Для „Открытой России“ их гораздо меньше». Правда, по словам Пастухова, у «Открытой России» гораздо меньше и ресурсов — сам он и вовсе работает бесплатно. «Мне и на „Полит.ру“ не предлагали денег, и в „Новой газете“, и здесь. Видимо, лицо у меня такое».

Именно в перспективе «неближайшего будущего» Ходорковский беспокоит действующую власть, сообщил «Медузе» источник, близкий к администрации президента. На данный момент его большой проблемой не считают, хотя кандидатов «Открытых выборов», конечно, постараются не пустить в парламент. «В текущей оперативной повестке Ходорковский не стоит. Навальный беспокоит больше, — говорит собеседник „Медузы“. — Но в долгосрочной он один из главных врагов. У него есть деньги, он умен». Больше всего, по его словам, Ходорковский на свободе напрягает главу «Роснефти» Игоря Сечина — который, как принято считать, и был главным организатором разгрома ЮКОСа (Ходорковский и другие менеджеры компании неоднократно обвиняли Сечина в том, что именно он заказал доклад «Государство и олигархия» Белковскому и убедил Владимира Путина, что олигарх представляет угрозу для власти).

В краткосрочной же повестке перед Ходорковским и его командой стоит не только задача успешно выступить на выборах. «Открытая Россия» сейчас в очередной раз пытается найти главного редактора для своих медийных проектов. Заниматься этим на сей раз пришлось Марии Бароновой — из последних сил собирая подписи, она параллельно интервьюировала в Москве потенциальных кандидатов. В один из последних дней июля потенциальная кандидатка в депутаты Госдумы устало допивает кофе в ресторане рядом со своим штабом и отводит глаза в ответ на вопрос, получилось ли найти нужного человека, — а потом неожиданно говорит:

— А зачем нам главный редактор? Пусть главным редактором будет Михаил Ходорковский!

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1823836-echo/
08:44 , 21 августа 2016

В эти дни 25 лет назад завершилась короткая и бесславная история ГКЧП, которая стала непосредственной причиной распада страны, где я родился.

Я могу говорить об этом событии как человек, проведший в Белом доме, на стороне протестующих, все критическое время, но и как человек, написавший заявление во Фрунзенский РК КПСС: «Не желаю состоять в партии, которая даже переворот организовать не может».

Мне было 28. В этом все противоречие моего поколения — мы понимали, что так жить нельзя, но не хотели, боялись, не умели жить иначе.

Поверьте, для тех, кто пережил Сталина, войну, брежневский застой был счастьем. Счастьем, которое — как отпуск — не может быть вечным (тупо кончаются деньги). Жизнь втолкнула нас всех в иной мир. Кто-то смог стать в нем успешным, отвергнув весь прошлый багаж, кто-то долго держался за ушедшее и нахлебался забортной водички в 90-е досыта.

Но мы выплыли. Все. Вся страна. Последний аккорд уходящего мира — кризис 98-го. И потом, казалось бы, только вверх. Нам удалось перезапустить промышленность (я помню, как в 95-м реально планировали закупки нефтепродуктов за рубежом, а в 2000-м уже не хватало места в трубе), получить для страны признание в крупнейших международных институтах (инвестиции так и поперли), зарплата стала практически удваиваться каждый год…

Но родовая травма России никуда не делась. И вернулась путинская реинкарнация ГКЧП с ее «номенклатурными привилегиями», с расходами на защиту режима от собственного народа, превышающими расходы на образование и здравоохранение, с пропагандой, внушающей, что альтернативой клептократическому несменяемому режиму является новый кризис 90-х…

Вранье это! Кризис всегда готовит несменяемая власть. Это ее сущность. И вот уже зарплаты в стране стали меньше, чем в Китае (где власть реально меняется каждые 10 лет), вот страна погружается в пучину самоизоляции (как самоизолировались в конце пути все авторитарные режимы), вот главным аргументом Кремля стало «если не мы, то кто?».

Все кончится и кончится скоро (еще при жизни моего поколения). А те, кто придут за нами, будут с удивлением разглядывать картинку с нынешними властителями и спрашивать: «А кто это?»

[Михаил Ходорковский]

http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2016/10/04/659463-nuzhna-reforma
Статья опубликована в № 4174 от 04.10.2016 под заголовком: Смена власти: Реформа государства

Основатель «Открытой России» о том, как избежать развала страны при смене власти
03 октября 23:14
https://cdn.vedomosti.ru/image/2016/7p/1f4ams/mobile_high-1u91.jpg
В какой-то момент количество вызовов превысило возможности централизованной системы, замкнутой на полтора десятка стареющих мужчин
Валерия Христофорова / ТАСС

Четверть века назад распался Советский Союз – жесткая управленческая система, опиравшаяся на привлекательную для многих идеологию (ее приверженцы сохранились до сих пор), ядерное оружие и вторую в мире (по объему) экономику. Причем если мы беспристрастно посмотрим на цифры, то версия, что страна пала под грузом исключительно экономических проблем, окажется не столь уж правдоподобной – нынешнее 48-е место России по ВВП на душу населения несколько хуже 28-го у СССР.

Неконкурентоспособность экономики, несомненно, была одной из проблем, приведших к распаду страны. Но, на мой взгляд, СССР подвела именно жесткая управленческая модель, не сумевшая адаптироваться к происходящим в мире переменам. В какой-то момент количество вызовов, на которые надо было формировать управленческие реакции, превысило возможности централизованной системы, замкнутой на полтора десятка стареющих мужчин.

Наличие на «вторых этажах» молодых тогда Алекперовых, Черномырдиных и Назарбаевых не помогло. Источник легитимности всей системы был один – Политбюро, – и система уже сама выстраивалась под этот источник, под его способность (а в 1980-е, скорее, уже неспособность) воспринимать и перерабатывать информацию, под его фобии и пристрастия. В экономике это вело к монополизации, к блокированию инноваций и упрощению структуры хозяйства. Аналогичные процессы шли в обществе, культуре и науке (с редкими прорывами типа балета, Гайдая и космоса на фоне общей стагнации). Поэтому, когда система столкнулась с многочисленными, хотя и абсолютно некритическими вызовами (падение цен на нефть, гонка вооружений, Афганистан, Чернобыль, прорывы в биотехнологии и кибернетике), она не смогла дать ответы и развалилась – вместо того, чтобы адаптироваться и выйти из кризиса более крепкой.

Прошло 25 лет, и мы видим все те же признаки – монополизация, попытка удержать все в руках через узкую группку доверенных «помощников», а как результат – коррупция, стагнация, неэффективность и подспудное, но повсеместное осознание факта: эта система, столкнувшись, например, с неизбежным кризисом смены власти, точно так же развалится, возможно похоронив под собой страну.

На самом деле ко все более вероятному событию (куда деваться – возраст), результатом которого станет смена власти, стратегически готовятся многие: от Вашингтона и европейских столиц до Казани и Центороя. И только в Кремле по понятным причинам делают вид, что их хозяин будет жить вечно и вечно же будет в состоянии удерживать свое жадное и неэффективное окружение от совсем уж самоубийственных шагов.

Я не верю в способность Путина измениться и начать менять систему, делая ее более адаптивной и пригодной к функционированию в реалиях XXI в. Он, на мой взгляд, уже психологически слишком стар и слишком боится перемен. Скорее всего, перемены нам придется производить уже после его ухода, после преодоления острой фазы того кризиса, который уже начался, но еще вовсе не достиг своего пика.

Совершенно очевидно, что огромная страна со все еще большим, достаточно образованным населением и разнообразной культурой, претендующая на лидерство в мире, в XXI в. не может дожидаться, пока управленческие сигналы пройдут через голову одного человека. Подобным образом государства не функционируют уже не только в западном мире. Ничего подобного нет уже и в наиболее динамичных и вроде более любимых российской властью Китае и Индии. Описанная модель характерна разве что для стран Средней Азии с их постоянными «референдумами» о продлении и расширении полномочий местных «нацлидеров» и постоянной же перекройкой законодательства в угоду одной персоне, т. е. тому же «нацлидеру». Надо помнить, однако, что среднеазиатские страны ни на какую определяющую роль в мире, в отличие от России, не претендуют и конкурировать с сильнейшими державами не пытаются.

Реформа государства необходима, и набор шагов для этого очевиден и теоретически может быть произведен уже сегодня. Ключевая задача – воссоздание местного самоуправления и передача на этот уровень полномочий и источников средств для решения подавляющего большинства вопросов, которые волнуют обычного человека. Только такой механизм способен придать динамику развитию страны, вовлечь в общественную и экономическую активность широкие круги граждан, обеспечить мотивацию власти работать в их интересах, сделать Россию конкурентоспособной и по качеству жизни, и по темпам роста.

Однако такой механизм потребует наличия реального политического представительства (парламентов) в масштабах региона и страны, а также независимой системы разрешения споров (судебной системы), поскольку выделяющаяся энергия общества, будучи ограниченной нынешней пропускной способностью «вертикали», попросту разнесет ее в клочки. Поэтому первым шагом должна стать реформа федерального парламента и системы его взаимоотношений с исполнительной властью. Исполнительная власть не должна существовать в отрыве от общества, представляемого парламентом. А парламент не должен быть безразличен обществу, которое не видит возможности через него выражать и согласовывать свои интересы.

Суперпрезидентская модель устарела и должна быть заменена по крайней мере на президентско-парламентскую. Правительство во главе с премьер-министром, отвечающее за все вопросы экономики, должно реально назначаться и отзываться парламентом, который будет обеспечивать согласование общественных интересов при определении общего курса и конкретных инструментов для решения проблем, стоящих перед страной. Президент, оставаясь представителем страны на международном уровне, главнокомандующим и руководителем структур, отвечающих за защиту Конституции, будет вполне способен вмешиваться в ситуацию при критичных отклонениях в части защиты прав и интересов граждан. Конечно, – и это для нас важнейшее условие – сроки пребывания у власти первых лиц должны быть безоговорочно ограничены, а возможности перекраивать законодательство по личному усмотрению – сведены к нулю.

Да, вероятность столь масштабной реформы сейчас исходя из общеизвестных реалий российского государства невысока. Реформа не была проведена даже в гораздо более благоприятных условиях 8–10 лет назад. Но речь не о вероятностях, а о необходимостях. Эта реформа именно необходима – для того, чтобы государство и страна были в состоянии преодолеть тот кризис, в котором мы уже живем, но до «девятого вала» которого еще не добрались. Поэтому не меньше, чем сама реформа, важен срок, в который она будет реализована. Мы помним, что в последние два-три года жизни СССР предпринимались лихорадочные попытки преобразовать государство – Съезд народных депутатов, введение поста президента, новый союзный договор, ограничение роли компартии. Только было уже слишком поздно.

Вовремя проведенная реформа структуры власти могла бы обеспечить стране перспективу стабильного развития по европейской модели вне зависимости от персональных изменений в Кремле, а кремлевскому клану – постепенность ухода.

Который все равно неизбежен.

Автор – основатель движения «Открытая Россия»

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1853464-echo/
20:29 , 10 октября 2016
Выступление на форуме Бориса Немцова:

Рад приветствовать здесь друзей Бориса Немцова.
Я был знаком с Борисом с 90х. 20 лет прошло.

В годы моего, более чем 10 летнего заключения он был тем, кто протянул руку помощи мне и моей семье.

Сегодня я хотел бы сказать о том, что было предметом размышлений Бориса до последнего дня жизни. О демократическом будущем России.
Недавно я с недоумением услышал заявления некоторых западных комментаторов, что недавние выборы были «прозрачными».
Что за глупость!

Достаточно посмотреть на показатели регионов, где беспрерывно проходят т.н. «контртеррористические операции», где наиболее сильна власть местных царьков. Там показатели явки избирателей и голосов за путинских марионеток вполне себе северокорейские.
А в родном регионе нынешнего спикера куча участков показала ровно 62,5% за «партию власти». Но там же где хоть какой то контроль был все совсем иначе.

Всего с помощью 15% граждан из которых 5 млн чиновники, армия и спецслужбы, а еще 11 зависимые бюджетники Путин опять присвоил себе право менять Конституцию, тратить деньги на варварские бомбежки Алеппо, на поставки оружия для убийства тысяч украинцев, на отмену договора по утилизации плутония.

Это прозрачность? Это легитимность?
Хотелось бы спросить президента Франции, куда Путин едет через неделю. С кем президент Франции планирует встречаться — с членом клуба лидеров цивилизованных, демократических стран или с человеком, чья власть держится на коррупции, страхе и пропаганде геббельсовского типа?

Я знаю и в Германии есть люди, призывающие вести с Путиным бизнес, как обычно. Берущие деньги у путинского окружения, чтобы защищать их интересы.

Краденные деньги.
Здесь, в Германии, как и в других государствах Европы есть мои сограждане, пользующиеся преимуществами жизни в демократической стране, но поддерживающие диктатора, поскольку им хочется присвоить себе чуть-чуть страха, внушаемого нормальным людям режимом, готовым убивать.

У меня к ним только один вопрос: не стыдно?
Друзья, Борис, лучше многих понимавший суть режима, тем не менее не опускал руки и не ныл, что мол все пропало, что ходить на выборы глупо, а боролся, пользуясь любыми возможностями, чтобы донести до людей свою точку зрения.
И в этом мы с ним единомышленники.

Вдохновить сторонников, убедить колеблющихся и оппонентов, заставить режим проявлять свое истинное лицо, вот наши ближайшие задачи.
Наши задачи так же готовить план реформ, а главное кадры для их скорейшей реализации после падения режима. Причем крайне необходимы будут сторонники, обладающие опытом политической коммуникации, в частности опытом участия в выборах.

Нам нельзя повторить ошибки правительства реформ 90х. Главная из которых слабая коммуникация с обществом. Обществом, растерянным перед лицом кризиса и нуждавшемся в объяснениях происходящего.

Объяснения, которые не дали реформаторы навязали контрреформаторы. Даже сегодня, после 17 лет правления нынешнего режима многие люди верят, что и нынешний кризис — результат тех 7 лет.

Мы должны понимать и объяснять согражданам — нынешний кризис, и экономический и политический — не случайное стечение обстоятельства неизбежный результат монополизации всех сфер жизни страны.

Страна вошла в переходный период. Никакие частичные изменения, типа смены кабинета министров или аппарата президента, никакие слова про реформу экономики ничего не изменят.

Но даже смена режима не есть его завершение.

Переходный период закончится ликвидацией суперпрезидентской формы правления и институциональными гарантиями регулярной сменяемости власти по итогам честных выборов.

Россия вернется к себе самой, а значит вернется в Европу. И мы до этого доживем.

Только надо работать. Работать не оглядываясь на риск пули, яда или тюрьмы. Так работал Борис. Только так мы победим!

[Открытая Россия]

https://openrussia.org/notes/706677/
В клубе «Открытая Россия» прошла дискуссия о причинах успеха правого популизма
YCMxPqaJghc
https://youtu.be/YCMxPqaJghc
В лондонском клубе «Открытая Россия» прошла дискуссия на тему роста популярности правоконсервативной идеологии. Беседа с участием политологов Александра Морозова и Кирилла Рогова, редактора The Economist Аркадия Островского и основателя «Открытой России» Михаила Ходорковского, оттолкнувшись от заявленной темы, стала, в результате, своего рода экспертным исследованием, которое не только объяснило факт электорального успеха Марин Ле Пен, Дональда Трампа и Владимира Путина, но и вскрыло глубинные причины крушения либеральной идеи. Публикуем видеозапись и расшифровку дискуссии.

Елена Серветтаз:

— Добрый вечер, добро пожаловать в клуб «Открытая Россия».

Очень рада вас здесь приветствовать, особенно сейчас, когда Лондон буквально на днях подписывает последние документы, готовится выйти (из EC. — Открытая Россия). Я сегодня летела из Женевы в Лондон и попала на такую очередь! Обычно, когда ты летаешь по Европе, никто у тебя не проверяет никакие паспорта, а здесь уже на входе тебе ясно дают понять, что «у нас нужно аккуратно», и, видимо, на этом все еще не закончится.

Сегодня наша тема — правый популизм, чем он опасен, а, может, чем-то полезен кому-то. Такие люди тоже есть — которые голосуют за правых, за крайне правых политиков.

Участники нашего круглого стола — Михаил Ходорковский, основатель Открытой России; Александр Морозов — политолог, мы читаем ваши заметки на Deutsche Welle — их там можно до сих пор найти и почитать, ознакомиться, если кто-то интересуется, тем, как вообще все происходит, в Германии, потому что там же есть большие угрозы; Аркадий Островский — редактор The Economist, специалист по России и Восточной Европе, и Кирилл Рогов — политолог, его вы читали и в «Ведомостях», и в газете «Коммерсантъ», и еще много где. И я думаю, что на «Открытой России» вам тоже нужно почаще появляться. Спасибо, что вы сегодня здесь с нами.

Очень часто получается, что, если мы просто анализируем, как крайне правые политики приходили к власти, то начинается все в принципе стандартно. Сначала экономический кризис, который подводит к кризису социальному, которым пользуются люди, которые вот такие ценности необычные начинают пропагандировать. Так ли это вообще, работает ли такая формула сегодня? Может, есть какие-то другие пути прихода к власти крайне правых политиков.
Правые приходят в кризис?

Михаил Ходорковский:

— Я, наверное, не самый лучший из присутствующих в области истории политических течений. Но то, что мы можем видеть, — что несомненно правые политики приходят в момент кризиса, как, собственно говоря, и крайне левые политики. Кризис скорей способствует крайним восприятиям.

Если же говорить про правых вообще и забыть ту крайне негативную коннотацию, которая у этого слова возникла в российской политической трактовке, то это нормальный консервативный элемент, необходимый любому обществу для стабилизации на каком-то очередном уровне, очередном этапе своего развития. Я это воспринимаю так. А крайности, естественно, нигде не нужны.

Александр Морозов:

— Короткий ответ — нет, если отвечать о том, напрямую ли связан популизм с экономическим кризисом. Потому что бывают экономические кризисы, которые не приводят к появлению популизма политиков. И большой кризис 2008 года никакого популизма наверх не поднял. И, наоборот, бывают ситуации, когда никакого кризиса нет, а популизм поднимается.

Но я сразу же хочу повернуть разговор в ту же самую сторону, куда начал поворачивать Михаил Ходорковский, и сказать, что надо очень осторожно обращаться с термином «популизм» прямо на старте этой дискуссии. Потому что одно дело — политические лидеры, которые выступают как популисты, а другое дело — большая среда людей, которые не являются политиками и которые подвешиваются под этот популизм в качестве электората, в качестве каких-то волонтеров этого популизма. Зачастую они вообще не считают себя популистами. И надо сказать, что, когда мы беседуем с ними, мы часто видим, что их позиция просто отличается от обычной республиканской позиции.

Елена Серветтаз:

— Иногда бывает так, что они мимикрируют, чтобы добраться до тех высот, которые они себе наметили. Это мы тоже с вами обсудим.

Кирилл Рогов:

— Я, может, чуть шире отвечу на этот вопрос, а на какие-нибудь другие буду меньше говорить. Потому что как раз этот вопрос мне представляется очень важным и интересным.

Я начну с такой притчи. Когда я в середине 2000-х годов был заместителем главного редактора газеты «Коммерсантъ», в моем ведении была такая полоса —"Комментарии«, «Мнения»? — как-то так она называлась, и мы всякую умственность должны были придумывать. И вот однажды в 2006 году я придумал. Говорю сотрудникам: «Давайте напишем вот так — в 1906 году люди сидели и не знали, что через восемь лет будет мировая война, а к ней как-то уже начинало все подбираться. А мы можем сейчас представить какие-то сценарии, что через 10 лет будет мировая война».

Тогда, в 2006 году, было все так хорошо на свете, что никто вообще не задумывался в эту сторону. И было очень трудно придумать сценарий, как это может происходить. Сегодня бы было гораздо легче это написать.

И мне представляется, что мы находимся в некоторой полосе, которая является концом большого цикла

И это очень важно для нашей темы сегодняшней, для того чтобы понимать, что происходит. Этот цикл характеризовался несколькими вещами. С одной стороны, примерно 25 лет назад исчезло, мы все знаем, что исчезло, — исчез социализм как мировое явление, как некоторая часть мира, этот социалистический лагерь. Для нас это было самым главным событием этих 30 лет.

Но если посмотреть более широко, то самым главным событием было не это. За эти 30 лет произошло кардинальное смещение в экономических параметрах развития мира. Оно было связано с тем, что с девяностых годов начал стремительно возрастать переток капиталов на развивающиеся рынки из развитых стран. Он вырос в несколько раз, и это создавало совсем новую политическую историю. В начале девяностых годов считалось, что, чтобы получить западные инвестиции, страна должна была выполнить там какие-то (условия. — Открытая Россия), улучшить свои институты, сделать то-се, пятое-десятое, без этого невозможно было получить инвестиции. Потом оказалось, что они льются всюду, в развивающемся мире начался рост. Капиталы, люди, элиты в западных странах, в развитых странах оказались очень тесно связаны с этими развивающимися странами, плохими институтами, коррумпированными политиками. И вся эта идеологическая конструкция мира, которая создавалась за годы холодной войны, начала так немножко плыть, и плыла на фоне невероятной, как мы называем, глобализации.

Это на самом деле была глобализация, но в очень конкретном мире. И мировые элиты стали гораздо более взаимосвязанными. Развивающиеся страны, их общий капитал стали частью общего мира и в результате мы сейчас подошли к некоторому, как мне представляется, завершению и к некоторому кризису этого цикла.

И еще к этому надо прибавить колоссальный приток, колоссальную миграцию в развитые страны населения развивающихся стран. И все это создало довольно серьезно отличный мир. У него во многом другой генезис, другие социальные привычки, и это такой новый Вавилон, в котором начинаются внутренние политические конфликты. Конфликты именно с самосознанием.

В этом смысле экономический кризис — не экономический кризис, а завершение некоторого цикла экономического развития, и его результаты и есть сейчас почва этих новых идеологических и политических разломов.

Елена Серветтаз:

— Спасибо, Кирилл. Аркадий Островский, кризис приводит ли к власти популистов, крайне правых политиков?

Аркадий Островский:

— Ну, наверное, все связано между собой, естественно. Нельзя расчленять экономическую часть и идеологическую. Поэтому бессмысленно вычленять, что именно приводит — экономический кризис или не экономический. Экономический кризис тоже обычно случается, когда он часть какого-то большого перелома.

Мне кажется, Кирилл очень точно сказал по поводу циклов. Если уж Кирилл начал с 1906 года, то, в общем, очень интересно смотреть, где проходят главные линии, где случаются точки действительно настоящего перелома в истории последних ста с небольшим — 120 лет.

Поскольку мы сейчас празднуем или не празднуем, наоборот, думаем про Октябрьскую революцию: революция не была таким переломом. Эти циклы, о которых начал говорить Кирилл: если начать, я бы начал не с 1906, а с 1905 года, с первого ощущения каких-то мощнейших сдвигов в России, которая есть и остается очень важной, как выясняется, страной — несмотря на неправильную прагматическую оценку, что это просто вот поскольку у нее слабая экономика, плохая демография, то это такая, как Обама говорил, «региональная сила». Она может быть и региональная, но она просто в силу своей интеллектуальной значимости, географической... Как оказалось, любое большое тело изменяет магнитное поле вокруг себя очень мощно.

Так вот, если говорить про 1905 год, этот 25-летний цикл, в сущности, кончается в 1929 году, и в этот цикл входят Первая мировая война и революция 1917 года. И с 1929 года, с установления сталинизма в Советском Союзе и начала Великой депрессии, этот цикл будет идти, соответственно, до 1953-1954 года. Потом будет еще один цикл, который закончится где-то к середине восьмидесятых. И следующий цикл — 2003-2004 год, последствия которого мы сейчас на самом деле во многом видим — дело ЮКОСА, посадка Михаила Ходорковского, изменения в Украине, в Крыму и так далее.

Я про Россию пишу с 1996 года — 20 лет. И на протяжении этих 20 лет у меня было ощущение, и у многих, я думаю, что Россия представляет собой отдельный мир. Да, статьи о России публикуются на страницах изданий Европы, но в сущности процессы, которые происходили в России, были совершенно отдельными от того, что происходило на Западе.

И все, что происходило в России последние 10 лет, — и популизм, и национализм, и войны, которые Россия устраивала, — казалось, что это отдельный, даже не параллельный, а конфронтационный мир по отношению к Западу

И вдруг выясняется, через 25 лет после распада Советского Союза, что Запад тоже находился в этих же самых трендах, просто они иначе проявлялись. И Россия была не исключением, а предтечей в какой-то степени того, что сейчас мы наблюдаем на Западе и в Америке. Мне кажется, это очень важно.

Именно поэтому связь между Трампом и Путиным, конечно, гораздо глубже, чем любые хакерские атаки и ФСБ-шные спецоперации. Они, безусловно, чувствуют некую связь между собой во многих аспектах. Мы можем об этом потом поговорить. И эта связь, как мне кажется, гораздо опаснее на самом деле.

Может, мы потом к этому еще вернемся, просто я хочу напомнить, что в 1989 году замечательный американский политический мыслитель Фрэнк Фукуяма написал знаменитую статью «Конец истории», главный тезис которой состоял в том, что либерализм, либеральная идея победила повсеместно, и все — никаких других конкурирующих идеологий у нее не будет.

Правда, в конце этой статьи, до которого мало кто дочитывает, есть очень важное соображение: проблема заключается в том, что дальше не очень понятно, чем мы будем заниматься. В конце у него даже появляется грусть, ностальгия по истории. Он говорит, что, наверное, теперь все будут заниматься экономикой, торговыми соглашениями, экологией, улучшением потребления, а уже не идеологией.

Люди вообще не любят жить скучно, и, может быть, вот эта скука, написал Фукуяма в 1989 году, перед всеми этими технократическими улучшениями жизни, вполне может еще и привести к возвращению истории.

Мне кажется, что то, что мы наблюдаем, это и есть возвращение истории на самом деле

Выяснилось, что не только Россия в какой-то степени потеряла эту идею, и была некая обсессия национальной идеей в том, куда она движется и для чего. Но выясняется, что Америка тоже потеряла, в сущности, эту идею, и через эти 25 лет — ну, просто так устроен человек — захотелось какого-то интереса.

И, конечно, появился запрос на популистов, которым гораздо легче сформулировать стратегические повествования. Просто в России запрос появился чуть раньше, а на Западе он появился сейчас. Но, в сущности, то, что мы наблюдаем, — это какой-то очень серьезный тектонический сдвиг. И последний раз мы наблюдали его, если думать 25-летними циклами, в 1989 году.
Путин и Трамп: противники с общей идеологией

Елена Серветтаз:

— Михаил Борисович, вы как-то сказали, что вам было бы много, о чем рассказать Трампу по поводу Владимира Путина. Вот сейчас мы говорим, что у этих лидеров есть такая легкость в повествовании, которую слышат прекрасно, им легче всего формулировать национальные идеи. Я не знаю, насколько их слышат в массах. Кстати, что бы вы сказали, Дональду Трампу по поводу Владимира Путина, если все-таки эта встреча, по-моему, на родине Мелании Трамп, должна состояться?

Аркадий Островский:

— Между кем, Михаил Борисовичем и Трампом?

Елена Серветтаз:

— Это хорошая шутка.

Михаил Ходорковский:

— Надо заметить, что я совсем не обещал про Путина рассказывать. Я ему говорил, что, наверное, его не очень интересует Россия, но про Россию ему есть много чего рассказать. Потому что думаю, что представления, которые сложились у Трампа о России, немножко своеобразны.

Я посмотрел в ходе его предвыборной компании и, естественно, контркомпании, которая велась со стороны демократов, весь перечень его российских знакомых. Я скажу, что это очень специальный сегмент, не вполне представляющий Россию. Я не могу согласиться с тем, что Путин — я не знаю про Трампа — формулирует национальную идею России. Он, скорее, на мой взгляд, рефлексирует ощущение значительной части российского общества — усталость от перемен, желание какое-то время передохнуть в привычной или, скажем по-другому, в консервативной среде. Вот то, что их объединяет, на мой взгляд.

Я для себя с удивлением обнаружил недавно, что, вот смотрите, любой американский президент, начнем с Трампа, приходя к власти, стремился стать президентом всех американцев. Даже Обама, типичный представитель демократов, пришел и пытался стать представителем всех американцев. А Дональд Трамп, придя к власти, как мы видим по его первым шагам, стремится стать представителем, или остаться представителем того достаточно значительного, но все-таки сегмента американцев, к которому он обращался во время своей избирательной кампании. 48 это процентов или 47, или там 50 — я не могу сегодня сказать. Но он обращается к этому своему сегменту, который может быть больше, может быть меньше, но, совершенно очевидно, лишь сегмент американского общества.

Если мы сейчас вспомним президента Путина во время его первых реинкарнаций, то он тоже стремился стать президентом всех россиян. А вот когда он пришел к власти после возвращения, он для себя сделал выбор. Он не собирается быть президентов всех россиян.

Путин собирается быть представителем, президентом того большинства, которому должно подчиняться меньшинство, и именно так он понимает демократию

Так ли понимает демократию Дональд Трамп, я не знаю. Но для меня, например, демократия — это способ сосуществования меньшинств, из которых состоит современное общество. Какой из этих подходов будет общепринятым в результате всей этой череды европейских выборов, мне самому интересно.

Елена Серветтаз:

— Когда вы говорите, что Трамп стал президентом сегмента, то как бы вы охарактеризовали этот сегмент, чтобы было понятно, и чтобы никого не обидеть?

Михаил Ходорковский:

— Если мы говорим про российское общество, то, несомненно, он обратился к консервативному сегменту российского общества, которое не чувствует себя достаточно конкурентоспособным в открытой экономике, которое опасается этой открытой экономики.

К слову, на самом деле мы не знаем, может быть, эта часть российского общества и будет весьма конкурентоспособной, но она опасается этого. И вот к этим людям, к их страхам, к их надеждам на отсутствие изменений он и обращается. И надо заметить, что в общем, на мой взгляд, Дональд Трамп сделал центром своего политического внимания именно аналогичный сегмент американского общества.

Елена Серветтаз:

— Александр, у меня к вам вопрос. Раз мы говорим про республиканские ценности, которые хорошо прижились в Европе, но которым, мы чувствуем, сейчас грозит опасность...

Потому что, если вспомнить, у нас есть такой девиз «Liberté, égalité, fraternité» — «Свобода, равенство, братство». Люди, которые, например, строят сейчас партию «Национальный фронт», скорее, придерживаются другого девиза, который звучит совсем иначе — это «Работа, семья и государство».

В принципе, на первый взгляд, в этом нет ничего плохого. Но люди, знакомые с французской историей, понимают откуда это все идет, — от маршала Петена. И когда Марин Ле Пен в ролике, который она представила на днях, говорит: «Я мать, я адвокат, это моя работа, я хочу защитить свое государство», то как правильно услышать эти лозунги, как их распознать и как не поддаться на уловки?

Александр Морозов:

— Первым делом надо сказать, что, когда мы на раннем этапе наблюдали подъемы того, что вот сейчас называется популизмом, то, помимо той концепции, которую сейчас развил Кирилл и поддержал Аркадий — о завершении большого экономического и социального исторического цикла, —высказывалась и другая мысль. Например, итальянские теоретики или левые, которые говорят о постфашизме, употребляют специальный термин для обозначения ни от чего не зависящей, но временами вспыхивающей в человечестве потребности примкнуть к каким-то коллективным формам жизни.

Ну, действительно, бывают такие минуты, когда люди хотят жить очень свободно, наслаждаются культурным разнообразием и сосуществование меньшинств как большого культурного целого. А есть времена, когда люди вдруг начинают думать, что достоинство заключается в том, чтобы надеть форму, ходить в ней, а свобода — это когда человек принадлежит большому коллективу, находится в нем и только в нем чувствует себя свободным.

Дело в том, что милитаристская этика всегда конкурировала с либеральной, она никогда никуда не уходила

Это один аспект всей этой темы.

Второй аспект темы заключен в том, что, когда мы присматриваемся к сегодняшнему дню, то мы не видим явно этого следа. В России — да, можно так сказать, — идет борьба между милитаристской этикой и остатками либерализма. Но если мы берем то, что называем популизмом во Франции, в Германии, в Италии, в Словакии и даже в Нидерландах, то мы видим, что там речь не идет о какой-то милитаристской мобилизации или о какой-то бескомпромиссной критике всей мировой современной инфраструктуры.

Все эти новые популистские партии собираются встраиваться в ту же архитектуру мира. Они просто хотят получить там больший кусок. Они говорят от лица какой-то реальности. И в этом смысле слова не до конца понятно следующее. Когда Трамп пришел к власти, то многие в один голос закричали, что это бунт против истеблишмента. Но, если задуматься, то главный вопрос заключен в следующем: разве все правые словаки, венгры собираются разрушить весь мировой истеблишмент, занять его место? Нет, это, конечно, не так. Они хотят просто войти в его состав.

И, таким образом, это совершенно другой тип, который требует не относить себя к прежним опытам коллективности, которая охватывала человечество. Это другая форма. А какая? Я думаю, что ключевым является понятие «жизненного мира» — слова, идущего от Хабермаса, от других теорий. Оно говорит вот о чем: есть сложившиеся идеологические комплексы. В частности, мы смотрим и видим, что Ле Пен — такой мощный образ, которая пытается стать матерью нации. Это по риторике пугающе напоминает некоторые формы 30-х годов.

Люди в их повседневности опираются сами для себя, в своей поддержке всего этого, на философию «моего двора». Человек видит вещи в горизонте своего жизненного мира, своего опыта, своей личной истории. И мы все знаем, что переубедить человека невозможно.

Мы вошли в ту фазу, когда наши дискуссии с людьми из этого популистского лагеря не приводят ни к какому диалогу. Ни они не могут нас переубедить, ни мы их. Почему? Потому что происходит опора на весь человеческий опыт, на всю историю. Человеку не нравятся мигранты — сколько ты ни спорь с ним, они будут ему не нравиться. Ему не нравится, как работает банкинг в отношении простого обычного человека. Не в целом, как финансовая система, а вот «по отношению ко мне». У него есть возражения. Ему не нравится система налогообложения — конкретно для себя, для своего домохозяйства, для своей семьи. Ему не нравятся определенные формы культурного разнообразия, он отторгает от себя авангардное искусство, которое кажется ему безобразным, и некоторые сексуальные нормы поведения, которые тоже оскорбляют его сознание.

И это все у него не идеологизировано. И в этом смысле этот человек — такой же гражданин. У него есть паспорт.

В этом, как раз, новизна ситуации в Германии. Сейчас немецкие политики смотрят на электорат AFD и говорят себе: «Секундочку, это же не какие-то там радикалы, которые требуют разрушения всей инфраструктуры. Это всего-навсего люди, такие же граждане, как мы, они обращают внимание, критический взгляд на какие-то проблемы. Мы не можем сказать им: „Извините, ваш взгляд не вписывается в наше либеральное мировоззрение, и поэтому хотим вам сказать, чтобы вы вышли куда-то вон“. Их придется забирать внутрь».

И сегодня, на мой взгляд, это самый важный вопрос: каким образом эти люди, которые вовсе не настаивают на альтернативной концепции мира, в отличие от фашизма или от коммунизма, будут встроены в этот мир?

Это одна сторона вопроса, а вторая — где та глобальная концепция продолжения европейской истории? Мне кажется, Аркадий правильно процитировал Фукуяму, хотя тот и превратился в анекдот. Но сама история не анекдотична, потому что Фукуяма поставил вопрос: а каков будет дальше ответ на этот вызов. Этот вызов состоялся, и теперь должен быть ответ со стороны тех, кто вырабатывает концепцию продолжения всей этой европейской и мировой глобальной архитектуры.

Аркадий Островский:

— Раз вам так понравился Фукуяма, я могу еще процитировать. Если не надо, я процитирую другого. Мне кажется, этот текст на самом деле важен. Я не буду никого томить тем, про что и когда это написано. Это написано Джорджем Оруэллом, может быть, самым точно понимающим природу авторитарных и тоталитарных систем, при том, что он никогда не был в Советском Союзе и писал «1984», исходя их своих представлений об истории и психологии людей.

Он написал этот страшно важный сейчас текст в 1940 году. Это была рецензия на только что вышедшую в Англии книгу Гитлера «Mein Kampf». Если можно, я прочитаю по-английски — у меня нет русского текста, думаю, что все, наверное, поймут. Речь идет о Гитлере. Война только в самом-самом начале.

«Also, he has grasped the falsity of the hedonistic attitude to life. Nearly all western thought since the last war, certainly all „progressive“ thought, has assumed tacitly that human beings desire nothing beyond ease, security and avoidance of pain. In such a view of life there is no room, for instance, for patriotism and military virtues. The Socialist who finds his children playing with soldiers is usually upset, but he is never able to think of a substitute for the tin soldiers; tin pacifists somehow won’t do. Hitler, because in his own joyless mind he feels it with exceptional strength, knows that human beings don’t only want comfort, safety, short working-hours, hygiene, birth-control and, in general, common sense; they also, at least intermittently, want struggle and self-sacrifice, not to mention drums, flags and loyalty-parades. However, they may be as economic theories, Fascism and Nazism are psychologically far sounder than any hedonistic conception of life. The same is probably true of Stalin’s militarized version of Socialism. All three of the great dictators have enhanced their power by imposing intolerable burdens on their peoples. Whereas Socialism, and even capitalism in a more grudging way, have said to people „I offer you a good time“, Hitler has said to them „I offer you struggle, danger and death“, and as a result a whole nation flings itself at his feet».

«Он также постиг лживость гедонистического отношения к жизни. Со времён последней войны почти все западные интеллектуалы и, конечно, все «прогрессивные» основывались на молчаливом признании того, что люди только об одном и мечтают — жить спокойно, безопасно и не знать боли. При таком взгляде на жизнь нет места, например, для патриотизма и военных доблестей. Социалист огорчается, застав своих детей за игрой в солдатики, но он никогда не сможет придумать, чем же заменить оловянных солдатиков; оловянные пацифисты явно не подойдут. Гитлер, лучше других постигший это своим мрачным умом, знает, что людям нужны не только комфорт, безопасность, короткий рабочий день, гигиена, контроль рождаемости и вообще здравый смысл; они также хотят, иногда по крайней мере, борьбы и самопожертвования, не говоря уже о барабанах, флагах и парадных изъявлениях преданности. Фашизм и нацизм, какими бы они ни были в экономическом плане, психологически гораздо более действенны, чем любая гедонистическая концепция жизни. То же самое, видимо, относится и к сталинскому казарменному варианту социализма. Все три великих диктатора упрочили свою власть, возложив непомерные тяготы на свои народы. В то время как социализм и даже капитализм, хотя и не так щедро, сулят людям: «У вас будет хорошая жизнь», Гитлер сказал им: «Я предлагаю вам борьбу, опасность и смерть»; и в результате вся нация бросилась к его ногам.

(Перевод: © 1988 А. Шишкин)

Резюме заключается в том, что Гитлер и Сталин поняли что-то гораздо глубже про устройство общества, чем мы предполагали. На протяжении без малого 25 лет, которые прошли с окончания Первой мировой войны, Запад, Европа решили, что люди хотят хорошей жизни, гедонистического образа жизни, благ, контрацептивов, потребления и так далее. Либеральные политики сказали: «Мы дадим вам хорошую жизнь», на что те сказали, что человек устроен по-другому, что человеку, кроме всего этого, еще нужна идея, нужна борьба, нужен героизм, нужен патриотизм. И когда Гитлер и Сталин сказали: «Мы дадим вам не благополучие и тихую семейную жизнь, а то, ради чего жить. У вас будут страдания, у вас будет борьба, у вас будет ярость», к их ногам пали миллионы людей.

Я совершенно не хочу сказать, что то, что мы переживаем, есть начало фашизма или милитаризованного сталинизма. Ни в Европе, к счастью, нет предпосылок для такого рода фашизма, ни в России. Никто не хочет так уж совсем умирать. Совершенно другие общества, с другой степенью урбанизации и так далее. И мне кажется, что эти параллели неправильны.

Но в постмодернистских обществах никто не отменял саму повестку, которую могут предложить. Я согласен с Александром в том, что, если они придут, то тут же не начнутся войны.

Но в постмодернистском обществе начинает невероятную роль играть телевидение.

Коммунистической партии была необходима сеть партийных организаций, ячеек, агентов КГБ и так далее. Сейчас можно контролировать и предлагать не реальную войну, а имитацию войны, виртуальную войну, видеоигру

Как мы видим на Украине, она приводит к реальным жертвам, погибло 10 тысяч человек — это при том, что есть НАТО. Но возможность пользоваться телевидением как инструментом, способным создавать ощущение всех этих вещей, в контроле за электоратом, в предложении повестки...

Конечно, аннексия Крыма была очень мощным шагом, однако он тоже, в сущности, был телевизионным. Точно так же, как Олимпиада устраивается для того, чтобы ее снимали телекамеры, Крым устраивается для того, чтобы его снимало телевидение. Олимпиада, как выясняется, строится на допингах и на лжи, на фейках, потому что подменяют пробирки с мочой. Точно также допингом работает этот Крым. И работает, как мы видим, очень эффективно.

То же самое происходит с Трампом. Я сегодня утром прочитал в New York Times, что Трамп большую часть своего дня проводит за тем, что смотрит телевизор. Покойный Борис Немцов когда-то рассказал замечательную историю про Путина. Когда он пришел в кабинет к Путину довольно скоро после его выборов, у них еще были нормальные отношения, и Путин сидел за тем же столом, что и Ельцин. Борис Ефимович сказал: «Ты знаешь, тот же кабинет, ничего не изменилось, тот же пустой стол, там ничего не было. Только у Ельцина на столе всегда лежала ручка. Та самая ручка, которой он подписал указ о назначении Путина и о своем уходе. А единственное, что лежало на столе у Путина, был пульт от телевизора». Мне кажется, что либералам сложнее просто потому, что они не могут на самом деле ответить на этот вызов. Они не могут сформулировать простую историю — про что? Гораздо сложнее сформулировать такой нарратив, такую повестку.

Елена Серветтаз:

— Мы поняли по поводу жертв в России. Но сейчас, когда мы говорим о Европе, мы говорим, что это опасно. Мы сказали, что есть часть людей — во Франции их 30 процентов, которые поддерживают Марин Ле Пен, по крайней мере, в первом туре. Как вести себя в этом обществе и объяснить людям: ваши интересы в национальном собрании представляться не будут, вас мы не позовем на республиканский марш после случая Charlie Hebdo, Марин Ле Пен — нам с вами даже не очень приятно здороваться за руку. Как себя вести с этими людьми? Либо вы им говорите: «Я буду держаться от вас на расстоянии» — но тогда ее поддержка будет расти как на дрожжах, либо вы с ней начинаете разговаривать, и тогда ваш образ портится. Давайте придумаем историю, как в этой ситуации вообще можно...

Александр Морозов:

— Я очень коротко вмешаюсь и отвечу. Здесь все время получается есть какое-то «мы», но кто «мы» — это очень важный вопрос.

Елена Серветтаз:

— 30 процентов, которые поддерживают Марин Ле Пен.

Александр Морозов:

— Сам этот популизм перед нами ставит вопрос «кто мы?», то есть не «кто они?», эти популисты, а «кто мы?». Почему? Потому что мы видим эту всю их тематику, и мы спрашиваем себя в ответ на это: секундочку, я либерал? Так вот, не машинально, а в чем это заключено? Может быть, я республиканец по взглядам? Тогда у меня другое отношение. Для меня они являются изводом того же самого, что я сам, в значительной степени, исповедую.

Если я либерал, то тогда я должен в этой ситуации ответить на этот вызов очень глубоко, заново переосмыслить, а как эти свободы, а как это достоинство человека, как Хартия 1948 года должна функционировать дальше? Я должен это предложить не только им, но и всем нам.

А если я республиканец, то тогда я должен себе сказать, что это, в общем-то говоря, моя семья, по большому счету. То есть, это люди, которые хотят того же самого, только в более резкой форме. И тогда я должен изнутри себя сказать им, как те из них, кто вышел за системное поле, должны вернуться сюда, в это системное поле, дать им возможность.

Я это к тому говорю, что вся история с европейским популизмом, если брать нас в Восточной Европ — я не могу говорить за французов или, правильно говорил Михаил Борисович, «за Трампа я говорить не могу», и даже за Путина не могу. Но я могу говорить как восточный европеец.

Для нас, восточноевропейцев, весь этот вызов мирового популизма представляет какую-то особую проблему. Мы, русские, часто любим говорить от лица целой цивилизации и даже смотреть на всю цивилизацию глазами бога, как будто мы располагаем этим знанием с такой позиции ультра-рационализма. Хотя на самом деле мы всего-навсего представители небольшого народа, который на кириллице пишет для 10 миллионов читателей, попросту говоря.

И поэтому мы не можем объяснить всей Европе и США, как им найти ответ на вопрос Фукуямы. Но мы можем для себя сформулировать ту опасность, которая для нас существует.

Елена Серветтаз:

— Михаил, Борисович, какая опасность для нас существует? А еще, вы знаете какой у меня для вас вопрос: почему Владимира Путина так сильно притягивают крайне правые в Европе?

Александр Морозов:

— Его, на мой взгляд не притягивают крайне-правые в Европе, если это вопрос ко мне.

Елена Серветтаз:

— Это вопрос скорее ко всем.

Александр Морозов:

— Я не считаю, что они его притягивают. Он прагматик, который использует все. Если бы вдруг начался подъем левого радикализма в Европе, и кто-нибудь бы захватил Альдо Моро и Красные бригады поубивали бы генеральных прокуроров Германии, то он бы их поддерживал, как это делал Советский Союз. Это прагматика. Не надо обольщаться — он не является тем правым, какими правыми являются европейцы.

Михаил Ходорковский:

— На мой взгляд, главная проблема, которую сейчас порождает Путин и его режим перед российским обществом, заключается в том, что, встав на позицию консерватизма, — а я все-таки в приложении к российской практике правую сторону политического спектра рассматриваю не как фашизм, а как консерватизм, — он приводит к тому, что происходит откладывание решения проблем.

А у общества этих проблем накопилось крайне много. Большинство из них тянутся из нашего советского прошлого, но многие возникли и за эти годы. И эти проблемы в рамках консервативной парадигмы замораживаются, но замораживаются они сверху, а внутри этого моря происходят процессы.

Эти процессы, к глубокому сожалению, не будучи разрешенными, могут привести к негативным последствиям. И что значит, могут привести? Они уже приводят. Смотрите, мы национальную проблему не разрешили?

Что мы есть? Мы империя, мы национальное государство или мы конфедерация перед распадом?

А процессы-то идут, и мы видим даже на выборах, что голосование, которое произошло, выборы нынешнего парламента произведены в значительной степени силами голосов автономных республик. Мы не знаем, как на самом деле там люди хотели проголосовать, но так, как фактически это было посчитано, мы на сегодняшний день имеем парламент, сформированный, в значительной степени голосами национальных республик.

Что, люди не понимают, какое разрушительное воздействие это оказывает на внутрироссийский пейзаж? Да, оказывает, и, конечно, люди это понимают.

А если мы возьмем вопросы образования? Советское образование имело определенные проблемы. Сейчас перешли на систему ЕГЭ, но при этом общая проблема, связанная с плохим государственным управлением, не разрешена. В частности, не разрешена проблема с коррупцией, а в результате этого ЕГЭ привело к крайне негативным последствиям в высшем образовании. Тот контингент, который сейчас учится в российской высшей школе, на следующем этапе приведет к резкому понижению квалификации людей в нашей стране. Что, это не проблема? Проблема! И чем дальше по времени она двигается, чем дальше мы сохраняем эту консервативную повестку, к тем большим последствиям эта проблема приведет.

И это только два примера, а их десятки.

Елена Серветтаз:

— Кирилл, очень не люблю я навешивать ярлыки, у нас во Франции просто — «социалист», «республиканец», «Марин Ле Пен», а Путин — он кто? Националист или имперские какие-то взгляды ему более близки?

Александр Морозов:

— Только вот по-честному и прямо вот, так ни крути, скажи, как есть! Как вот ты считаешь?

Кирилл Рогов:

— Я как раз хотел про это сказать, но немножечко в другом ракурсе. Мне кажется, что здесь действительно важно различать некоторые вещи. Те политические процессы, которые мы обсуждаем, которые происходят в Европе и Соединенных штатах, и то, что происходит в России, — это все-таки очень разные истории.

С моей точки зрения, Путин авторитарный лидер право-олигархического толка, как генерал Пак вначале. Это такие правые, нелиберальные режимы, которых на протяжении XX века мы видели много. И в этом смысле я согласен с тем, что говорил Михаил Борисович про него и про те проблемы, которые там возникают. То, что мы видим в Европе и в Соединенных Штатах, — это, хотя и явное проявление некоторого кризиса, о котором я уже говорил, но все-таки имеет иную природу.

И главный предмет, политическое событие последних лет, на мой взгляд, — это даже не выход на сцену правых популистов, это резкое ослабление старой демократической элиты

Она ослабла, и поэтому выходят все вот эти силы. Потому что раньше она уверенно держала мейнстрим, а сейчас она его не держит.

Мы же знаем, что в Америке не Трамп победил, а Клинтон проиграла. И мы знаем, что там есть слева очень большой отряд, который так же, как и те, кто поддерживал Трампа, были против этого предыдущего истеблишмента и не ходили голосовать за Клинтон, но они были совершенно с другой стороны с ней не согласны. В этом ослаблении либерально-демократического мейнстрима и возникает подъем того, что мы называем правым популизмом.

То же самое происходит и в Европе. Например, в Польше есть очень большая проблема, как и во всей Восточной Европе, со старым либерально-демократическим. Те силы, которые когда-то Восточную Европу двинули в Европу, 20 лет назад, сейчас очень одряхлели и очень потеряли энергетику. Именно на этом выходят правые в Восточной Европе — на некоторой усталости от того же самого дискурса, который 20 лет продолжается, примерно теми же самыми людьми примерно в том же духе. Это проблема Европы — утрата энергетики, которая была 30 или 25 лет назад. Этот цикл двинулся, и энергия вдруг иссякла. И вот мы видим кризис. Это другое, нежели чем то, что происходит в России. Почему Путин поддерживает этих людей, в чем их близость? Я здесь не до конца уверен в Сашином тезисе о том, что, если бы это были «Красные бригады», то он бы их тоже поддерживал. Но он, так же, как и избиратели в Европе и Америке, атакует либерально-демократический истеблишмент предыдущей эпохи. Это для него тоже враг, хотя и несколько по другим обстоятельствам и мотивам. В этом они сближаются, но только в этом — в повестке против истеблишмента.

[Открытая Россия]

Контрреволюция пожилых

Елена Серветтаз:

— И все-таки что нам позволяет говорить об опасности? Если мы посмотрим программу европейских политиков... Я не говорю о Трампе, потому что Трамп сказал: я построю стену, вас всех высылаю, мы все производим в Америке. То есть он, видимо, закроет свои дочерние фабрики в Китае. С Марин Ле Пен совершенно ничего не ясно. Ничего не ясно с европейскими политиками. Что они будут делать? Главная опасно, если послушать Ле Пен сегодня, — это мигранты и исламский фундаментализм. Что конкретно будут делать со всеми этими людьми из Сирии, которые нашли убежище в Европе и так далее? Она не отвечает. В чем опасность для нас сегодня?

Аркадий Островский:

— Опасность понятна. В конечном итоге она заключается во всплесках насилия. Эту тему можно развивать, но в целом опасность популизма и национализма понятна.

Несмотря на всю любовь националистов друг к другу, обычно она заканчивается войной. Мы не знаем, как это все будет происходить.

Лично я считаю, что Обама был для Путина идеальным президентом. Можно было все делать. Он был достаточно слабым, и можно было прочитать все шаги наперед. Можно было летать вокруг американских эсминцев. Можно ли сейчас будет летать, и не скажет ли Трамп в какой-то момент: «А ну, сбивай их всех, если они подлетят ближе, чем на 500 ярдов»? Мы не знаем. Дальше фантазируйте сами. Это опасно.

То, о чем говорил Кирилл, и с чем я совершенно согласен, — это проигрыш и это слабость либерально-демократических элит. Как и в Англии она была слабостью, и «Брексит» произошел именно из-за того, что элита, в сущности, не смогла убедить страну в том, что почему-то в ее интересах оставаться внутри Евросоюза.

После конца Советского Союза, это был большой проект. Можно как угодно к нему относиться, но это был проект.

Для Германии это вообще экзистенциальный проект — только в этих условиях она может расти и развиваться, потому что иначе у кого-то мгновенно возникнет желание «давайте опять сделаем Германию великой!»

Вопрос состоит в том, почему эти элиты ослабли. Для меня это главный вопрос. Чего на самом деле не поняли эти либерально-демократические элиты, когда они объясняли всем и повсеместно, что «Европейский Союз — это же для всех вас прекрасно, будет работа...» На самом же деле, это была ложь. Это был чисто элитный проект в интересах определенной элиты — Лондона, в том числе, Шотландии — по другим соображениям.

Вопрос состоит в том, почему либерально-демократические элиты, которые держали власть, держали дискурс, держали повестку, — почему они стали ослабевать сейчас? Чего у них нет?

Александр Морозов:

— Я вмешаюсь и сразу скажу, что я думаю по-другому. Я думаю, что они вовсе не ослабели, а пока не дали ответа. Вызов-то только состоялся. То есть реально все, что мы видим в последние 5 лет в лучшем случае, если заглядывать назад, то можно сказать, что вся тематика, подхваченная сегодня, — критика истеблишмента слева и справа — появилась, конечно же, раньше. Но на вызов в том виде, как он существует сегодня, будет ответ.

Когда и резкая критика истеблишмента справа, и марксистская профессура в университетах пишут, что наступил пост-либерализм, что это конец всему, — с моей точки зрения, это большое преувеличение, потому что пока мы видим только вызов. Но то, почему элита слегка ослабела, — это, конечно, вопрос существенный. На мой взгляд, и это важно подчеркнуть, не должно быть акцента вины либерально-демократической элиты. Существует крайне опасный политический рациональный дискурс — так называемый дискурс просчетов. Мы сидим здесь и знаем, что они просчитались тогда и просчитались тогда...

Кирилл Рогов:

— Но Клинтон не надо было выдвигать...

Александр Морозов:

— ... а снизу как раз поднимается народное мировоззрение, которое вообще верит в теорию заговоров. Снизу у людей часто возникает такой ультра-рационализм. Они думают, что вообще вся политика спланирована, что в ней нет никаких стохастических факторов. Раз все распланировано, то значит кто-то виноват. На этих виноватых обрушивается весь топор популизма, в результате чего случается беда. Поэтому мы сами не должны занимать такую позицию вины и просчетов. Это важный момент.

Елена Серветтаз:

— То есть, мы даже не можем пытаться понять, почему произошло ослабление?

Александр Морозов:

— Нет, мы должны. Из-за многочисленных факторов, очень сложных.

Елена Серветтаз:

— Михаил Борисович?

Михаил Ходорковский:

— Я считаю, что есть некоторая фундаментальная проблема, которая была не досчитана либералами, сторонниками глобализации. И эта проблема была очень хорошо заметна в России на этапе приватизации. Ведь все было честно. Всем все рассказали, всем все показали, а потом оказалось, что большая часть общества не смогла воспользоваться. Значит, что-то было неправильно.

Что было неправильно? Либералы ориентировались на тех людей, которые являлись достаточно активными, достаточно продвинутыми, готовыми к переменам. А все же общество не такое. Всегда в обществе есть некая лидирующая группа, а есть все остальное общество. И вот это все остальное общество оказалось не проинформировано, не осознало имеющихся у него возможностей.

Ровно эта же проблема возникла и сейчас, на этапе либеральных перемен в мире. Глобализация дает возможность тем людям, которые являются наиболее активными, наиболее готовыми к переменам, готовыми двигаться, заинтересованными в этом. Но общество же состоит не только из них. Остальная, основная часть общества больше склонна к некоей стабильности — тем более, стареющее общество.

Если мы возьмем американское, да и российское общество, оно стареет. А люди в определенном возрасте менее готовы к переменам. А на них-то как раз это внимание не обращено. И они чувствуют, что они проигрывают.

Мы же сейчас видим — если мы возьмем буквально то, что было 50 лет назад. Какой-нибудь рабочий или инженер, ученый, который всю жизнь занимался некоей проблематикой, в 50-60 лет уже, наверное, не мог совершать новых научных открытий, но он мог патронировать более молодых. Опыт, который у него создался за всю жизнь, давал ему преимущество. Он чувствовал себя востребованным. А сегодня, когда, благодаря либеральному строению общества, благодаря глобализации в обществе, идут эти быстрые перемены, он оглядывается назад и понимает, что он никому не нужен.
l8wt2auJLvQ
https://youtu.be/l8wt2auJLvQ
Мальчишка, вчера пришедший с институтской скамьи, способен не только быстрее работать. У него больше опыта и знаний. Опыт, накопленный за 40 лет жизни, оказывается невостребованным

Что, его удовлетворяет такое положение? Конечно, не удовлетворяет. Нужно ли было придумать какую-то компенсацию людям? Я, в данном случае, имею в виду компенсацию психологическую, создание среды комфорта. Можно и нужно. Если, вследствие этого, нужно было идти чуть медленнее, значит, надо было чуть медленнее идти. В результате, сейчас мы как мир, делаем кучу шагов назад.

Кирилл Рогов:

— Очень интересная, по-моему, тема. И вот, немножко развивая и обостряя, скажу, что 50 лет назад, во второй половине 60-х годов, мир пережил революцию молодежи. Мир стал моложе, мир стал думать о людях, он сдвинул это мышление вниз.

До 60-х годов считалось, что до 30-ти лет с ними вообще не о чем говорить. Тогда была революция молодых, а, может быть, теперь контрреволюция пожилых?

Александр Морозов:

— Да хотелось бы, конечно, пришло наше время!

Кирилл Рогов:

— Мир так постарел, и основной избиратель стал великовозрастным, и, наверное, он должен устроить контрреволюцию.

Александр Морозов:

— И все-таки надо сделать маленькое замечание. Это все правильно, я согласен с такой концепцией, связанной с демографией. Но когда мы смотрим на популизм, поскольку там были исследования Инглхарта, и уже социология есть по популизму в Германии, все-таки видно, что это такое разновозрастное движение: там есть разные возрастные когорты, но самое главное и самое существенное — представители разных страт общества. В том числе, кажется, Инглхарт установил, что в США 20% так называемого среднего класса выступают в поддержку... конечно, не популизма и не разгрома либерализма, а в поддержку тех конкретных тезисов и требований, которые блуждают в этом бульоне, касающиеся банкинга. Вот то, касающееся налогов, может быть чуть правее республиканизма и так далее. Поэтому здесь движется довольно разновозрастный мир.

Михаил Ходорковский:

— Разновозрастной — может быть. Я в данном случае говорю скорее не про возраст. Возраст — один из критериев, совершенно не на 100% определяющий. Речь идет о разной гибкости и разной готовности людей к переменам.

Возьмем Соединенные Штаты Америки в качестве существенного примера. Если мы очистим доходы американских граждан от инфляции, то мы увидим, что на протяжении достаточно большого количества времени у значительной части американского общества доходы не растут, а у другой части американского общества растут и достаточно быстро. Почему? По понятным причинам — востребованность профессий, востребованность различных типов мышления. Согласны ли с этим те люди, чьи доходы не растут десятилетия?

Аркадий Островский:

— Да, в этом смысле, обращение Владимир Путина к Уралвагонзаводу не сильно типологически отличается от обращения Трампа к рабочим сталелитейного цеха в Неваде.
Специфика правого электората

Елена Серветтаз:

— Но в связи с этим такой вопрос: получается, что люди, которые активно поддерживают Владимира Путина, говорят — просто я много видела политиков в Европейском парламенте — они говорят: «А Россия не готова к демократии, вы понимаете, что не готовы?» На что я как журналист говорю: «А почему вы, объясните мне, дорогой товарищ из Бельгии, почему вы достойнее, чем я?».

И вот такой пример. В Швейцарии не так давно люди вышли на референдум о том, хотят ли они получать 2 000-2 900 франков каждый месяц. Вне зависимости от вашего дохода, хотите ли вы, чтобы в вашей стране вы имели шесть недель каникул? Все швейцарцы сказали: «Нет, мы этого не хотим». То есть получается, что у них какой-то уровень развития настолько высокий, что они могут себе сказать, что нет. Если мы сейчас каждому будем раздавать по 3000 франков — мы обанкротимся, если мы будем отдыхать шесть недель в году, то мы тоже, видимо, не заработаем денег.

Теперь перенесем эту ситуацию в какое-нибудь другое место. И я, наверное, как тот же бельгийский политик скажу, что в Детройте и Чебоксарах, простите, или Нижнем Тагиле, это сделать нельзя. Вот в этом опасность, что я сама себе не могу на этот вопрос ответить.

Аркадий Островский:

— Можно, я опять процитирую, только, в данном случае сидящего рядом со мной, действительно одного из самых интересных — кроме шуток! — мыслителя о том, что происходит в России? Кирилл очень точно заметил, что создается действительно странная ситуация с настройкой политической системы. Существует демографически отличная, урбанистически отличная среда людей, которые конкурентоспособны, которые могут создавать добавленную стоимость и которые совершенно не имеют никакого политического представительства в этом. Ну, мы можем называть очень условно ее «Болотной». А есть другая Россия — мы ее условно будем называть «Уралвагонзавод»:

Россия людей, которые не востребованы, которые не могут создать конкурентный продукт, не создают добавленную стоимость, но на которых сфокусирована политическая система

То же самое происходит и здесь, мы это наблюдаем и в Великобритании. Есть Лондон, есть юг и юго-восток Англии, есть Шотландия — они конкурентоспособны и могут двигать экономику вперед. Но сейчас они оказались практически не представленными в британском парламенте, потому что в британском парламенте есть консервативная партия, которая занимается выходом из Евросоюза, есть лейбористская партия, которая ушла сильно влево. И фактически нет ни одной политической силы, которая бы выражала интересы тех 49% населения, которые проголосовали против «Брексита».

Другое дело, что, наверное, западная политическая система устроена так, что на спрос возникнет какое-то предложение. И действительно, политическая система как-то должна переформироваться, чтобы представлять эти 49% населения. Или, в американском случае, представлять восточное и западное побережье, чтобы это делала не только Хиллари Клинтон.

В России, поскольку политическая система такая, какая она есть, она не может справиться на самом деле, она не может ответить на этот запрос. Поэтому в России, естественно, все происходит гораздо более драматично.
«Придержать коней — другого варианта нет»

Кирилл Рогов:

— Мне представляется, что опасность, собственно говоря, заключается в том — и я возвращаюсь к теме этой самой статьи про мировую войну, которую мы когда-то писали, — что, когда ты атакуешь старый истеблишмент, мейнстрим с позиции популиста на выборах, то все прекрасно. Ты попадаешь в довольно больные места, и есть определенная сила у этой риторики, она даже продуктивна.

В некотором смысле, то, что случилось в Соединенных Штатах с выборами, — это продуктивный процесс. Потому что была некоторая проблема, и вот она вышла. Но опасность заключается в том, что, когда такие люди приходят к власти, у них совершенно нет повестки. Совершенно непонятно, как превратить в некоторую политику эту критику предыдущего истеблишмента.

И здесь выясняется, что всюду раскатаны какие-то невероятные камни, и обо все можно спотыкаться. Есть опасность развития совершенно неуправляемых процессов, которые связаны с тем, что невозможно реализовать критику в политику. И начинаются всякие экзотические идеи и экзотические ходы.

Елена Серветтаз:

— То есть получается, что опасность не только в том, как говорил Аркадий, что это может закончится трагично, а может просто привести к таким движениям, которые не были просчитаны, и которые ведут в никуда?

Кирилл Рогов:

— Ну да, нету повестки, непонятно...

Елена Серветтаз:

— Вот смотрите, вы говорите, что, когда ослабли социалисты, когда ослабли республиканцы, появляется вот такой ответ в виде Найджела Фараджа, Марин Ле Пен, Дональда Трампа. А есть еще люди, которые молодые, активные, — например, Макрон, который вообще кандидат «анти-Ле Пен», которого сейчас активно начинают колоть на российских телеканалах. Вот у этих людей какой-то шанс есть? Или они слишком молоды, и у них недостаточно опыта? Макрон — это тот человек, который был у Олланда министром экономики, работал в банке Ротшильдов и сейчас собирается бороться за кресло президента.

Аркадий Островский:

— Да, и у которого жена его, его учитель...

Елена Серветтаз:

— ...на 30 лет старше.

Аркадий Островский:

— Да, очень красивая женщина.

Александр Морозов:

— Шанс у него есть. Проблема в том, о чем говорят коллеги, — а какая у него будет повестка, если он в этой сложной ситуации выиграет? Он столкнется с той же проблемой, с которой столкнулся бы любой другой, придя в такой ситуации на пост президента. И получается, что такая же проблема будет в Германии. Даже если вместо Меркель будет Шульц, что не исключено, то при всей своей бодрости он столкнется с той же самой ситуацией, где требуется сказать, а что с этим делать?

Аркадий Островский:

— Поскольку мы здесь никто не политик, кроме одного человека, я думаю, что нужно спросить Михаила Борисовича, которому придется отвечать на эти вызовы не в рассуждениях на панели Открытой России, а в программной речи.
N48m5HgsBoY
https://youtu.be/N48m5HgsBoY
Михаил Ходорковский:

— Если говорить не о программной речи, а о практической политике, единственная рекомендация, которую сейчас можно дать, — придержать коней. Другого варианта нет. Да, хочется быть конкурентоспособным.

Каждой стране в сегодняшнем глобализующемся мире нужно быть конкурентоспособной, но при этом сбрасывать с повозки значительную часть своих сограждан, может быть, для кого-то и «увы», но не получится

И это, между прочим, принципиальное отличие в политической жизни, в политическом менеджменте от бизнес-менеджмента. Потому что, когда мы развиваем компанию, мы можем говорить: «Ты не успеваешь идти вместе с нами, тогда подвинься и предоставь место тому, кто успевает идти вместе с нами». Но когда ты борешься за пост мэра даже маленького города, ты не можешь сказать 30%, 10%, 5% жителей своего городка: «Вам не нравится, вы не успеваете — убирайтесь или ладно, помрите на улице». Не получается — вы должны создать атмосферу, по крайней мере приемлемую для всех.

Может быть, кому-то в этой атмосфере будет лучше, но всем она должна быть приемлема. Если получилась вот эта ситуация с сирийскими беженцами — она гуманитарно очень понятная, очень справедливая, возможно, но неприемлемая для значительной части немецкого общества, — что поделать?! Значит, политику, скрепя сердце, может быть, наступая на некоторые собственные представления о должном, придется придержать коней либо уйти.

Вопрос из зала:

— Вот по поводу «попридержать коней». Я понимаю, что многие люди сейчас чувствуют, что они за забором мировой экономики или даже либерального общества.

Но вы знаете, есть другая похожая тема — это неравенство. Многие сейчас говорят о борьбе с неравенством. Не о борьбе с бедностью, а борьбе с неравенством. Им кажется, что неравенство хуже бедности. Потому что не важно, что вы выиграли от экономического развития, от глобализации. Если вы выиграли меньше, чем ваш сосед, вам от этого плохо. Поэтому, мне кажется, что реакция на глобализацию, в принципе, — это многие, кто голосовал за Трампа, кто голосовал за «Брексит». Другой вопрос, что они, возможно, выиграли меньше, чем кто-то другой.

И это приводит в состояние недовольства. То есть это вопрос скорее коммуникационный и образовательный, нежели то, что нужно ослаблять глобализацию и замедлить этот процесс. Надо продолжать диалог, а не останавливать развитие.

Михаил Ходорковский:

— Нередкий случай, когда можно сказать, что и то правильно, и это правильно. Вот весь вопрос, насколько «придерживать коней», — зависит от того, насколько эффективно мы можем коммуницировать. Если мы лучше можем коммуницировать с собственным обществом, значит, придерживать коней либо вообще не придется, либо почти не придется. А если коммуникация будет идти плохо, — это, знаете, как Островский на меня, а я — на него, — то тогда придерживать коней придется сильно для того, чтобы не разнесло телегу. Вот в чем вопрос.

Теперь, я извиняюсь, я все-таки хочу зацепить вопрос по поводу того, что делать либеральной части общества, пока я имею возможность предъявлять встречные претензии, а не ждать только претензии к себе. Мы сейчас можем заметить, что проблема либеральной части общества в том, что мы не умеем договариваться между собой. Вот это наш существенный конкурентный проигрыш перед правоконсервативной частью общества.

Правоконсервативная часть общества, к слову, как и левая часть общества готовы ради общего интереса надеть единую форму или повязать единый галстук, — да, мы готовы присоединиться к тем вещам, которые, может быть, нам не очень нравятся, для того, чтобы добиться общего интереса в одном-двух вопросах, — повышения заработной платы или выхода из Евросоюза, — не важно, правильное или неправильное это решение.

А что делает либеральная часть общества? Да у них 90% интересов общие. По 10% у них расхождение — все, не договоримся, будем голосовать: эти за этого, те за — того. А еще лучше, облаем друг друга в СМИ, чтобы все поняли, что уж с этими людьми, как с теми, так и с другими, ничего благополучного не построишь

Это наша специфика. Ее надо осознать, как теперь говорят, отрефлексировать и попытаться с ней справиться, потому что иначе это ведь на самом деле, помимо всего прочего, причина отсутствия политического представительства.

Я не соглашусь с 20-летним сроком, но последние 13 лет действительно у определенной группы было отсутствие политического представительства в российском парламенте.
Что ответить правым?
KrnztocrNbw
https://youtu.be/KrnztocrNbw
Вопрос из зала:

— В чем опасность правого популизма? Опасность в том, что развалилась этическая система. В чем опасность, мы прекрасно понимаем. Мы видим, что происходит. Здесь не знают, что делать, то же самое и в Америке. Нам, таким либеральным, какими мы себя считаем, как отвечать на правый популизм? Как отвечать на него? Вопрос всем.

Аркадий Островский:

— Я очень коротко. Как отвечать? Только не сдавая своих позиций, только если ты уверен в каких-то нравственных, интеллектуальных, экономических принципах. Не надо говорить, что мы готовы их сдавать. Нет, мы не готовы их сдавать. И почему мы должны их сдавать? Наоборот, надо все время формулировать этот запрос и требовать от политиков, чтобы они его удовлетворяли. Точно так же, как те, у кого нет возможности встроиться в новую систему, но у нас-то есть.

Вот требуйте от Михаила Ходорковского, чтобы он удовлетворял наши запросы. Ну, я условно говорю.

Всегда привлекает история успеха. Почему ИГИЛ состоялся, а чеченские сепаратисты — нет, и почему из Чечни и Дагестана так много людей поехали туда? Да потому что у них был успех

В этом смысле, та фраза, которую произнес Обама в самом начале, когда у него действительно была поддержка, она правильная. «Yes we can», — да, мы успешны, и не нужно этого стесняться. Да, мы можем, да, мы успешные, и да, мы будем это отстаивать. Почему надо ломать руки и говорить: «Ну да, извините, у нас тут что-то получилось, и это нехорошо, наверное». Нет, так не будет.

Вопрос из зала (Мария Баронова):

— Я спрашиваю не как либеральная часть общества, а как скорее либеральный политик. Я по-прежнему не понимаю, когда меня начинают люди из того, что называется в российском сегменте блогосферой, и все остальные так называемые «охранители», потом их стали называть «ватниками», последние полгода, вступая со мной в диалог, всегда говорят: «Смотри, получается, что Путин был прав». Сегодня это тоже было произнесено: что Россия была таким пилотным проектом западного общества, то, что произошло 17 лет назад, а совсем не даже не какой-то очередной особый российский путь.

Я понимаю, что здесь есть какая-то логическая уловка в их провокации. Типа, получается, что Путин же был прав во всем, «видишь, мы победили». И я не могу найти ответов для них. То есть я их не нахожу, и более того, я вот сейчас обращаюсь к трем уважаемым экспертам, потому что, когда я задаю такой вопрос вашему лагерю, московским экспертам, никто из них не может ответить. Есть некоторое интуитивное понимание, что здесь какая-то ловушка, но как выбраться из этой ловушки в диалогах с людьми, с одной стороны, с простыми людьми, с другой стороны — с акторами охранительскими, не очень понятно. Кто-нибудь пытался за эти полгода отвечать на эти вопросы и нашел ли этот ответ?

Александр Морозов:

— Давайте я совсем коротко отвечу. Мой опыт блогера, журналиста и полемиста показывает, что выгоднее всего позиция соглашаться до определенного момента. То есть, надо говорить: «Да? Серьезно? Точно? Ооо! А вот так, да? Ооо!» А потом, когда человек предъявил всю аргументацию, тогда нужно аккуратно спросить: «Мне кажется, это приведет к насилию. А что ты об этом думаешь?»

Надо играть на страхе человека. Поскольку, его позиция является реакцией страха, то, соответственно, победить ее можно вовсе не рациональной аргументацией и не объясняя ему азы либерализма, а доводя его до состояния встречного страха, более сильного, чем тот, который у него есть.

Поэтому единственный аргумент, который можно предъявить, — сказать: «А вы знаете, это все правильно. Вы туда хотите пойти? Там будет разрушена уютная мировая архитектура. Не останется ничего. Будет голая земля — Марс. Вы этого хотите?»

Ну вот примерно так. Это что касается простых людей. Что касается консервативно-охранительской нашей литературной среды в России — это 20 человек, и с ними просто не нужно общаться. Я вам советую, Маша, с ними просто не переписываться, потому что ваша переписка с ними в фейсбуке меня крайне огорчает.

Кирилл Рогов:

— Я считаю, что Маша совершенно права, что она с ними переписывается и разговаривает. И этим она отличается от нас, так сказать, экспертов. Мы помним, как она на мосту разговаривала с полицейскими в памятный день 2012 года. Поэтому совершенно правильно разговаривать.

И действительно, здесь есть большие проблемы. Потому что вообще этот дискурс... Я сейчас немножко отвлекусь. То, как Гитлер приходил к власти, то, как получилось сейчас у Трампа... В этом языке есть очень много справедливых вещей. Это ведь распространенная реакция на Трампа. Люди говорят: «Ну да, какой-то странный, но все-таки он очень умный человек». Все потому, что в некоторых вещах он бьет в очень точные точки и говорит то, что запрещено говорить в либерально-демократическом дискурсе. Как бы это обходится, это замалчивается.

С этой энергетикой действительно трудно справиться, ее надо иметь в виду и, конечно, стараться ее учитывать, то есть, не идти лоб в лоб. Я не знаю ответа, как с этим говорить, но... Это как с экспертами всегда: что-то такое скажут, а что с этим делать — непонятно.

Надо учитывать, что у них есть своя сила. У популистского дискурса есть очень сильные позиции, в чем он риторически силен.

С другой стороны, я не понимаю, где Путин был так уж во всем прав. Есть в России такая магия про Путина, все говорят: «Ой, у него все получается». Посмотришь — в общем, многое не получается. Санкции с него пока не сняли, и вообще, он куда-то зашел непонятно куда, ему перекрыли источники финансирования. В чем он был прав-то? Какой успех-то?

Это тоже еще одно различие их дискурса и либерального дискурса: мы всегда говорим про наши ошибки. Мы и здесь напортачили, и тут неудачно, а тут вообще... А там человек, который никогда не говорит об этом. Он даже свои неудачи представляет, как удачи: «а я так и думал», «а я так и хотел, я хотел им так задвинуть». Но в действительности это не так. Это некоторая магия, что он прав и у него опять получилось. Это заговор такой.

Но вообще, возвращаясь к предыдущему вопросу о том, что вообще нам с этим делать... Не нам, а вообще всем. Мне кажется, что да, демократия, и надо всем меняться, и либерально-демократическому дискурсу предстоит очень сильно измениться.

Произошли очень сильные изменения и в общей среде, и в коммуникативной среде, и, более того, на протяжении XX века в значительной степени западная демократия и капитализм менялись под влиянием угрозы социализма, которая все время держала его в тонусе и заставляла лавировать и становиться гибче. Потом эта угроза исчезла, и начался некоторый расслабон, из которого придется вылезать. И там действительно есть большие проблемы, с которыми непонятно, как быть.

То же самое — «придержать коней» и то, что остановился рост доходов. Действительно, доходы перестали расти и, более того, наиболее остро это видно в странах, которые в экономическом смысле очень сильны. Некоторым странам удалось сделать такую невероятную вещь, с точки зрения экономической истории, а именно, сокращать долю труда в ВВП. Это, в частности, Германия и Соединенные Штаты Америки. Именно за счет этого они сохранили свою конкурентоспособность в других областях. И вообще, силу своей экономики сохранили за счет этого. Потому что в мире, где очень много дешевого труда, становится очень трудно поддерживать богатой страну и тот же рост доходов, который был раньше. Здесь тоже очень серьезные вызовы. У меня нет на них ответов, и их придется придумывать в следующие 10 лет.

Елена Серветтаз:

— Когда, Маш, придумаешь, пожалуйста, нам с Кириллом сообщи. Аркадий, очень коротко.

Аркадий Островский:

— Я считаю, что надо разговаривать всегда и со всеми. Как известно, в 1973 году крупный русский писатель Александр Солженицын, который был выслан из Советского Союза после публикации «Архипелаг ГУЛАГ», опубликовал свое знаменитое письмо советским вождям. Понятно, что Солженицын и советские вожди тогда находились по разные стороны границ в буквальном смысле слова. Но при этом, если прочитать письмо, Солженицын к ним обращался вполне миролюбиво. А Бродский говорил, что это просто другие особи.

Мне кажется, что нужно ощущать в себе действительно силу, которая дается только какими-то реальными делами. В настоящей силе, как мне кажется, всегда есть щедрость, и есть, так сказать, неуязвимость и готовность разговаривать с другим. Надо преодолевать в себе расизм. А называть людей «ватниками» — это расизм. Может быть расизм по цвету кожи, а может быть социальный расизм. Говорить о том, что «давайте устроим люстрацию, и избавимся от всех, кто работал в советской системе»? Нет, там было много прекрасных людей. Поэтому мне кажется, надо избавляться от расизма.

Мне кажется, надо говорить с этими людьми. Говорить надо честно.

Когда ты говоришь не с политиками, а с людьми, к которым они обращаются, как-то очень быстро находишь общий язык. Потому что их жизнь совершенно не замыкается на политике, у них есть дети, родители, любимые люди, потому что у них есть школы и так далее. Они про другое думают

Вообще, не надо думать, что политика действительно так проникает в жизнь, — совсем не так. Поэтому с ними нужно разговаривать. Да, нужно общаться и нужно слышать. И нужно преодолевать в себе эти соблазны, хотя, я понимаю, они бывают часто сильные. И преодолевать в себе эту ненависть к этим людям.

Елена Серветтаз:

— Спасибо большое. Это был клуб «Открытая Россия». Я напомню, что вы всегда можете посмотреть этот эфир и послать ссылку на него своим друзьям. Он будет на фейсбуке в нашей группе. Меня зовут Елена Серветтаз, и я руководитель проекта «Открытый мир». Михаил Ходорковский — основатель «Открытой России», Александр Морозов — политолог, Аркадий Островский
Читайте также

[Михаил Ходорковский]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.ixtc.org/2017/03/mihail-hodorkovskiy-russkie-evropeytsy/#more-13487
Март 4, 2017 XTC

Последнее десятилетие наша власть, скорее инстинктивно, чем обдуманно, занимается системной дебилизацией общества.

Вносятся странные изменения в школьные учебники и школьную программу, отбор в высшие учебные заведения происходит на базе очевидно сфальсифицированных в ряде территорий результатов ЕГЭ, сам экзамен скорее сориентирован на воспроизводство исполнителей, чем людей думающих, ректорский состав постепенно меняется не в лучшую сторону (достаточно вспомнить последнее коллективное письмо ректоров СПб), Академия наук регулярно подвергается давлению, государственное и подконтрольное государству телевидение проповедует и поощряет самые безумные мифы, популяризирует настоящее дикарство.

Что делают эти омбудсмены, навязывающие веру в «память матки», ценители и знатоки культуры, вещающие о пользе крепостного права? Они попросту уничтожают фундамент современного государства.

Не менее опасно выглядит не просто поощрение, а подталкивание к отъезду из страны лучших специалистов, как правило, отличающихся свободомыслием или просто желающих заниматься своим делом без бесчисленных бюрократических препон.

Власть последовательно разрушает в общественном мнении авторитеты людей, государственных и негосударственных институтов.

Авторитет судов, полиции, губернаторского корпуса или РПЦ разрушает совсем не какая-то оппозиция, а сама власть.

Задумайтесь сами, кто у нас в обществе известен, как всеми уважаемый общественный деятель? Судья? Полицейский? Ученый? Предприниматель? Чье мнение по вопросу устройства страны, мира или вселенной было бы сейчас воспринято всеми как заслуживающее уважения? Путина? Не мало ли для единства огромной страны? Шойгу? Гундяева? Кадырова? Не смешно. Грустно.

Кто на самом деле на протяжении уже нескольких столетий удерживал страну от сползания в пучину варварства, во время многочисленных передряг? Кому страна обязана своим нынешним, нерастраченным до конца могуществом, своей культурой, наукой, своим оружием наконец, которым так похваляются наши псевдопатриоты? Вождям, как нас уверяет пропаганда? Ряженным придуркам, бегающим вокруг выставок и храмов? Нет!

Благодарить за то, что российские культура и наука по-прежнему значимая часть мировых, надо не такую уж многочисленную, как хотелось бы, часть общества — «русских европейцев».

Людей, которые не просто любят свою страну (пусть даже иногда ее ненавидя), а будучи частью своего народа, на самом деле работают на свой народ, решают вместе с ним общие проблемы.

Эти люди россияне, но они европейцы, поскольку твердо знают: российская культура — неотрывная часть культуры европейской, русский путь — путь европейский столетия и столетия. Мы могли останавливаться, идти в сторону или назад, Европа тоже могла творить не самые приятные «чудеса», но мы часть друг друга.

Власть боялась и боится единства «русских европейцев», особенно теперь, когда главным отличием европейского пути стало отношение к человеку и государству (а вовсе не к однополым бракам, как нас постоянно пытаются уверить).

Человек это цель или средство? Государство есть главная ценность, на алтарь которой надо класть бесчисленные жертвы, или лишь средство, инструмент, созданный людьми для удобства своего совместного проживания?

Чиновники — всесильные жрецы или лишь квалифицированный персонал, обслуживающий одно из многих изобретений человеческого ума? Вот дилемма, которая до чертиков пугает нашу власть, вообразившую себя богоподобной!

Но она не богоподобна. И не будет жить вечно. И даже долго в историческом смысле. А Россия — должна.

Эта власть до сих пор не хочет решать проблему своего ухода. Она ссорит людей и разрушает авторитеты, поскольку на самом деле слаба и боится конкуренции, боится потерять свою бесконтрольность.

Некоторые думают, что Путин, окончательно уходя, легко и просто оставит власть преемнику, и все пойдет по-прежнему.

Во-первых, по-прежнему не выйдет — стагнация не может быть вечной. Достаточно сравнить темпы изменения ВВП у нас и у соседей, динамику состояния науки и образования.

Во-вторых, попытка такой передачи уже была. Кто-то думает, что с тех пор сторонники условного Медведева и условного Сечина «подружились»?

Значит, когда она все же рухнет, то вполне может рухнуть в руки людей, не готовых ее принять.

К чему это ведет, мы видим на примере Украины. «Силовики» могут оттянуть такой момент, но не предотвратить. Они — лишь часть общества, причем интеллектуально «выхолощенная» властью и разобщенная ею же из-за своего страха перед ними.

Для решения задачи бескровного транзита власти нам нужно начать думать вместе. Кому это «нам»? Нам — «русским европейцам», тем, кто решил работать на нынешнюю власть в надежде, что это меньшее зло, и тем, кто порвал с ней всякие контакты, считая это не достойным. «Лоялистам» и «непримиримым», сторонникам большей роли государства в экономике и приверженцам либеральных идей, тем, кто за «крымнаш», и тем, кому произошедшее совсем не нравится.

Испуганно открещиваясь от доброжелательных контактов с не приемлющими нынешнюю ситуацию в России людьми, можно продемонстрировать лояльность Кремлю, но потерять перспективу.

И точно так же — придерживаясь самой принципиальной, крайней точки зрения, отказываясь от сотрудничества с более умеренными, можно быть великим публицистом, но это не поможет в достижении цели — реальном преобразовании России.

Сто лет назад наши предки уже не смогли договориться, и власть на десятилетия попала в руки совсем небольшой группы жестоких убийц. Наш народ заплатил за это десятками миллионов жизней и распадом страны.

Мы — часть единой гражданской нации, российского народа. Мы все веками жили на одной земле, наши деды поливали ее своей кровью, и никто ее никому без крови не отдаст и сегодня. Ни большинство, ни меньшинство. А зачем нам опять такие передряги?

Нельзя допустить их повторения!

С чего можно было бы начать?

Можно было бы начать с круглого стола по вопросу транзита власти с участием экспертов из команд Кудрина и Касьянова, Явлинского и Навального, Каспарова и Титова, ОНФ и Открытой России в таком месте, где все смогут принять участие.

Годовщина революции дает к этому повод и основание.

А цель — существование единой российской нации — на мой взгляд, оправдывает все неудобства такого общения.

Да, понимаю, что от подобного предложения многие «непримиримые» опять наговорят мне много гадостей. Точно так же, как многие «лоялисты» побоятся даже подумать о том, чтобы сбегать в администрацию президента за разрешением на участие. Но свои страхи и привычки надо преодолевать, а иногда и вовсе отбрасывать. Есть дело более важное, чем «не поступиться принципами», и мы все в ответе за то, чтобы оно было сделано. Мы все, невзирая на различия, должны вместе взяться за поиск и предложение обществу (и власти) решения проблемы, грозящей в очередной раз взорвать Россию.

Пора прекратить делать вид, что нет в стране задачи важнее, чем, условно, перераспределение баланса между страховыми взносами и НДС.

Стране жизненно необходимы глубокие изменения. Речь не только о политических и экономических шагах.

Едва ли не важнее вернуть общество к нормальному функционированию, освободить его от взаимной агрессии, помочь людям снова дружелюбно и открыто взаимодействовать друг с другом на всех уровнях.

Полярная реакция части общества на декабрьскую трагедию в Сочи, на убийство Бориса Немцова, на смерть Виталия Чуркина показывает зашкаливающий уровень взаимного неприятия.

Мне понятно, зачем безответственным людям во власти, мечтающей оттянуть время своего ухода, разламывать общество, выставляя себя единственными гарантами стабильности, но они же все равно уйдут, и если мы хотим сохранить свою страну, нам надо восстановить гражданский мир уже сейчас.

«Непримиримым» стоит осознать — образованному классу России трудно будет повести за собой общество, если он не преодолеет привычку навязывать окружающим свое «единственно правильное» восприятие действительности, если он не научится признавать полутона и взаимодействовать с теми, кто имеет другой взгляд на предмет, ради достижения общей цели. Без этого все разговоры о преобразовании России будут оставаться пустыми мечтами.

Сила демократического движения — в его привлекательности для всех, а не только для активных участников. Каждый гражданин, готовый жить, не ущемляя права других людей, должен быть уверен — ему лично и его близким будет лучше в обновленной России.

(Источник — Открытая Россия)

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1956278-echo/
18:36 , 03 апреля 2017

Сегодня в петербургском метро прогремел взрыв. Наверное, это самый крупный теракт в Северной столице за всю новейшую историю России. В том, что это именно теракт, сомнений нет — почерк террористов, какими бы ни были их намерения, всегда одинаков.

У нас всех есть много вопросов, и мы их обязательно будем обсуждать. Но завтра.

Сегодня мы все в одной лодке — вне зависимости от взглядов, ранга, возраста. Россия — это наш дом. И в нашем доме — горе. Поэтому сегодня тот единственный день, когда мы должны быть вместе, должны объединиться, должны забыть о том, кто в НОДе, а кто — в оппозиции, кто ездит с работы на метро, а кто — с мигалками, кто ходил на митинг, а кто его охранял. Сегодня это всё не имеет значения. Имеет значение что мы — вместе. И мы будем одной страной перед лицом любых невзгод.

Сегодня москвичи несут цветы и свечи к стеле города-героя Ленинграда в Александровском саду. Сегодня страна — едина.

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1958362-echo/
19:55 , 06 апреля 2017

Я никогда не обвинял лично Путина в организации убийств наших граждан. Ни когда — очень удачно для его кампании — взрывались дома в Москве и Волгодонске, ни когда нашли «сахар» в Рязани, ни когда были взрывы метро в Москве (опять в удачное для Путина время), ни когда в день его рождения убили Политковскую, ни когда он остановил расследование убийства Немцова. Много было таких совпадений.

Не обвиняю и сейчас, когда взрыв в питерском метро очень «удачно» отвлекает внимание от антикоррупционного протеста.

Не обвиняю не столько потому, что Путин, которого я знал, был не способен на такое (я ему не духовник, да и люди меняются), сколько потому, что если мы строим правовое государство, такими обвинениями без твердых доказательств не разбрасываются.

Но я убежден — политическая ответственность на нем. В стране, где любой вопрос решается через президента, в стране, где чиновники говорят, что без Путина нет России, не может быть по-другому. Не может быть такого, что всё хорошее — это Путин, а всё плохое — враги.

Это он дал такую власть коррупционным кланам в своем окружении, что они в своей борьбе за сладкий кусок и влияние вполне способны если не организовать, то закрыть глаза, подтолкнуть организацию этого террора. Подтолкнуть и проложить дорогу террористам, переориентировав тех, кому граждане платят за свою безопасность, на борьбу с теми, кто мешает этим кланам красть!

Я убежден: главный террорист в России — системная коррупция власти. Именно против нее надо выходить на улицы наших городов.

[Открытая Россия]

https://openrussia.org/notes/708506/
Михаил Ходорковский открыл вторую конференцию общественного сетевого движения «Открытая Россия» в Таллине. Во вступительной речи основатель движения сказал, что еще полгода назад «Открытая Россия» не знала, найдет ли поддержку в регионах, потому что «на тот момент люди еще были серьезно скованы апатией. Они понимали, что, вступая в движение, они ставят себя под удар». На сегодняшний день открыты региональные отделения в 21 городе, и «поток людей, желающих присоединиться к движению, не иссякает».

Ходорковский заявил, что построение правового гражданского общества невозможно, пока во главе России стоит архаический авторитарный режим.

«Скоро Путину предстоит принять для себя несколько решений. Первое— идти на выборы самому или готовить преемника. Второй решение — проводить ли безальтернативные выборы, при этом рискуя явкой и недовольством общества, или допустить независимых конкурентов.

При этом Путину придется столкнуться с тем самым „надоел“ (ну надоел за 17-18 лет!), — это и я является его главным конкурентом на сегодняшний день. Я убежден, что и для Путина, и для всей страны наилучшим решением был бы его отказ править до 2024 года — только задумайтесь, 25 лет!», — сказал основатель «Открытой России».

Ходорковский считает, что окружение давит на Путина и заставляет его идти на новый срок: «Например, широко известный Кадыров давит без хитрости и в открытую говорит: а кто ему даст уйти? Важный аргумент — это позиция людей. Почти половина избирателей стала бы голосовать „за“ только потому, что не представляет себе жизни „без“. 17 лет прошло — это долгий срок, жизнь целого поколения. Вспомните „вечного“ Брежнева — 18 лет у власти!».

Ближайшая задача для оппозиции — «заставить людей задуматься, чего на самом деле достигла страна за 17 лет. И чего бы она могла достичь за эти годы. Угробили три триллиона долларов нефтяных сверхдоходов — это абсолютно безумные деньги для нашей страны. Таких безумных денег в нашей стране за последние 100 лет никогда не было. Как заставить людей задуматься? Телевизор перекрыт, сеть заполнена кремлевскими троллями. Доверия к институтам в обществе нет. Власть целенаправленно разрушала институты много лет. Институт РПЦ разрушила власть — целенаправленно, потому что ей не нужны авторитеты, которые могли бы сказать обществу, что хорошо и что правильно. Что в наших силах? Правовая поддержка тех объединений граждан, которые борются с чиновниками и монополиями, информирование общества о происходящем в сетях, в очных дискуссионных клубах, в рамках лекций и диспутов».

Единственными доступными способами донесения информации в нынешней ситуации Ходорковский считает демонстрации, прогулки, флэшбомы, активное присутствие в соцсетях: «Когда на улицу выходят десятки тысяч человек, тогда миллионы тех, кто сидит дома, понимают, что они не одни».
«Чтобы за нами пошли, нужна каждодневная работа по выстраиванию отношений с уже сложившимися институтами гражданского общества. С одной целью — добиться проведения честных выборов, добиться сменяемости власти. Все те, кто выступает за это, — наши союзники. — Заявил основатель «Открытой России. — Наше движение — не партия, мы люди разных взглядов по очень многим вопросам. Но мы хотим вместе вернуть Россию на европейский путь развития — правовое государство с честными выборами, с разделением властей, с независимым судом, свободой слова. Важным решением этой задачи является уход Путина из власти. Но важно не допустить восстановления автократического режима после его ухода. Вместе с Путиным из России должна уйти сверхпрезидентская республика».

Ходорковский призвал поддержать Навального на президентских выборах и Дмитрия Гудкова на выборах мэра Москвы: «Наша глобальная цель — через „Открытую Россию“ создать коалиционную структуру. Сегодня в России в легальном поле кроме „Открытой России“ и ФБК не существует других структур, которые предлагают альтернативную политическую повестку дня. Отличную от повестки властей».

При этом он добавил, что «Открытая Россия» придерживается отличной от ФБК модели:

«Наши коллеги из ФБК ориентированы на безальтернативную для них фигуру Алексея Навального. Это успешная лидерская модель, которую они эффективно используют. У „Открытой России“ другая структура — все изначально задумывалось для продвижения многих независимых политиков. Наша модель — коалиционная власть после ухода Путина».

Ходорковский убежден, что объединение сил должно быть временным: «Объединиться навсегда — это создать новую лидерскую модель, как „Единая Россия“. Зачем? И здесь важен собственный пример — важнейший пример убеждения в своей правоте. Я считаю, что российское общество созрело для безвождистской модели. Именно поэтому в устав нашей организации заложена модель, при которой председатель меняется ежегодно. Я обещал покинуть пост председателя, и я это обещание выполняю. „Открытая Россия“ — это не Ходорковский или кто-либо еще. Это все мы. Я убежден, что общей работой мы можем показать пример, что российское общество может жить без вождей».

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1995898-echo/
16:42 , 07 июня 2017

Грязный прокурор Чайка выразил публичное неудовольствие.
Оказывается моя организация, зарегистрированная в Великобритании, где я живу после того, как мне закрыли въезд в Россию под угрозой пожизненного заключения, помогает оппозиции!
Какой ужас! Надо срочно бросить все силы на борьбу с этим злом!

Я прекрасно понимаю, почему он так паникует.
Ну какая еще власть будет держать его на посту генпрокурора, а не в тюрьме?

Никто не забыл рассказ про грязного прокурора?
Такие грязные прокуроры нужны только грязной власти.
Грязные прокуроры нужны, чтобы прикрывать грязную власть.

Прокуратура нужна, чтобы бороться с несправедливостью. Грязные прокуроры творят несправедливость.
Я провел 10 лет в тюрьме, так не получив доступ к справедливому суду.
Я провел 10 лет, вблизи наблюдая, как грязные прокуроры гнобят людей и творят несправедливость.
Теперь моя цель — добиться того, чтобы несправедливости стало чуть меньше.

Для этого нужен не новый царь, которого очень быстро опять окружат грязные прокуроры, а честные выборы, независимый суд и сильное правительство.
Если грязные прокуроры паникуют, значит я иду правильным путем.

[Полит. ру]

http://polit.ru/news/2017/06/26/hodorkovskiy/
26 июня 2017, 00:00
http://polit.ru/media/photolib/2015/06/25/thumbs/hodor1_1497455684.jpg.600x450_q85.jpg
Михаил Борисович Ходорковский

26 июня 1963 года родился Михаил Ходорковский, предприниматель, экс-глава ЮКОСа.

Личное дело

Михаил Борисович Ходорковский (54 года) родился в Москве в семье Бориса Моисеевича и Марины Филипповны (в девичестве Петровой) Ходорковских. Оба родителя были инженерами-химиками и всю жизнь проработали на московском заводе «Калибр». До 1971 года семья жила в коммунальной квартире, затем появилось отдельное жильё.

Окончил школу № 277 (сейчас - гимназия №1503). В школе увлекался химией и математикой. В результате после окончания школы в 1981 году поступил в Московский химико-технологический институт имени Д. И. Менделеева (МХТИ). В течение всех лет обучения в институте был лучшим студентом курса, несмотря на то, что параллельно работал плотником в жилищно-строительном кооперативе «Эталон», чтобы не жить на родительские деньги и обеспечивать себя самому. В институте познакомился со своей первой женой Еленой и уже в 1985 году у них родился сын Павел.

В 1986 году окончил МХТИ с отличием, получив диплом по специальности «инженер-технолог». В студенческие годы был заместителем секретаря комитета ВЛКСМ института, в 1986 году был избран членом Свердловского районного комитета ВЛКСМ. В 1986-87 годах был заместителем секретаря Фрунзенского районного комитета ВЛКСМ.

После того, как в марте 1987 года вышло постановление Совмина о создании центров научно-технического творчества молодёжи, Ходорковский организовал при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ Центр межотраслевых научно-технических программ (ЦМНТП), функционировавший в системе центров НТТМ при комсомоле. Был назначен директором центра и оставался на этой до должности до апреля 1989.

Центры НТТМ изначально были призваны заниматься внедрением новых научно-технических разработок в производство. С началом перестройки в СССР были разрешены некоторые формы частного предпринимательства, и ЦМНТП занимался всем, что приносило прибыль: импортом и сбытом компьютеров, торговлей коньяком и даже варкой джинсов.

Впоследствии Ходорковский рассказывал, что первые большие деньги — 160 000 рублей, он получил за специальную разработку от Института высоких температур АН СССР. А вскоре он уже заработал и свой первый миллион рублей.

На должность руководителя договорного отдела ЦМНТП Ходорковский взял бывшего программиста внешнеторгового объединения «Зарубежгеология» Леонида Невзлина, вместе с которым в центр пришли и его коллеги Платон Лебедев и Михаил Брудно. Рекламный отдел возглавил Владислав Сурков.

Параллельно с предпринимательской деятельностью Ходорковский учился в Институте народного хозяйства им. Г. В. Плеханова, который окончил в 1988 году по специальности «финансист».

Через ЦМНТП проходили хоздоговорные работы ряда научных учреждений с предприятиями оборонного комплекса. В конце 1987 года ЦМНТП учредил государственно-кооперативное объединение «МЕжотраслевые НАучно-ТЕхнические программы» («МЕНАТЕП»). В 1988 году чтобы решить проблему нехватки оборотных средств МЕНАТЕП и Фрунзенское отделение Жилсоцбанка СССР учредили Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса (КИБ НТП). Ходорковский стал председателем правления банка, Невзлин — его заместителем.

В конце 1989 года в Швейцарии была создана торгово-финансовая компания Menatep SA, которая специализировалась на финансовых операции с ценными бумагами, управлении активами советских предприятий за рубежом и вложении средств в коммерческие проекты. Menatep SA, в свою очередь, образовала дочерние фирмы в Гибралтаре (с 1997 - Group MENATEP Ltd) и Будапеште.

Весной 1990 года было создано межбанковское Объединение кредитно-финансовых предприятий «МЕНАТЕП», в состав которого вошли ЦМНТП, КИБ НТП и ряд научно-технических кооперативов. Ходорковский стал генеральным директором объединения, оставаясь также председателем правления банка КИБ НТП.

В конце 1990 года КИБ НТП выкупил у муниципальных властей Москвы ЦМНТП и переименовал его в АО «МЕНАТЕП-Инвест». Сам банк после перерегистрации сменил название на «Банк "Менатеп"».

В состав руководства банка вошли Михаил Ходорковский (председатель совета директоров, председатель правления), Леонид Невзлин (президент, затем директор по связям с общественностью), Платон Лебедев (начальник главного валютного управления банка), Владислав Сурков (начальник управления по работе с клиентами, затем начальник отдела рекламы).

В 1990 году «Менатеп» одним из первых среди коммерческих банков России получил лицензию Госбанка СССР.

В августе 1991 Ходорковский оставил пост гендиректора ОКФП «МЕНАТЕП» и был избран председателем совета директоров объединения, оставаясь по-прежнему председателем правления и председателем совета директоров банка «Менатеп».

Весной 1992 года Ходорковский был назначен председателем Инвестиционного фонда содействия топливно-энергетической промышленности с правами замминистра топлива и энергетики России.

В ноябре 1992 года принимал участие в группе «Предпринимательская политическая инициатива» (ППИ) Константина Затулина.

С 1992 года Михаил Ходорковский уже входит во все основные рейтинги: в рейтинговый список «Независимой газеты» «Они делают политику России. 500 фамилий» и в список ньюсмейкеров газеты «Коммерсантъ».

В 1993 году был назначен заместителем министра топлива и энергетики Юрия Шафраника, а также финансовым советником премьер-министра РФ Виктора Черномырдина.

«Менатеп» принял активное участие в приватизации. В 1994-1995 годах банк активно участвовал в инвестиционных конкурсах, в ходе которых приобрел пакеты акций ряда крупных промышленных предприятий - АО «Апатит», «Воскресенских минеральных удобрений», «Уралэлектромеди», Среднеуральского и Кировоградского медеплавильных заводов, Усть-Илимского лесопромышленного комбината, АО «АВИСМА», Волжского трубного завода.

30 марта 1995 Михаил Ходорковский принимал участие в заседании правительства, где впервые прозвучало предложение консорциума российских банков о кредите правительству под залог федеральных пакетов акций приватизированных предприятий.

В июле 1995 года он предложил первому вице-премьеру Олегу Сосковцу отдать в государственную собственность 10% акций банка «Менатеп» в обмен на 45% акций государственной нефтедобывающей компании «НК "ЮКОС"», находившейся в кризисном состоянии. Однако, это предложение не было принято. Вместо обмена на акции была разработана схема продажи ЮКОСа - хотя и на залоговом аукционе, но за реальные деньги.

С сентября 1995 по май 1996 Ходорковский занимал пост председателя совета директоров ЗАО «Роспром» - холдинговой компании банка «Менатеп», созданной для управления его промышленными активами.

9 ноября 1995 было объявлено, что банк будет курировать по поручению государства инвестиционный конкурс и залоговый аукцион нефтяной компании «ЮКОС».

26 ноября 1995 президент «Инкомбанка» Игорь Виноградов, президент банка «Российский кредит» Анатолий Малкин и председатель совета директоров «Альфа-банка» Михаил Фридман выступили с совместным заявлением «О финансовых проблемах приватизации, взаимоотношениях банка «МЕНАТЕП» и некоторых правительственных структур», в котором объявили о намерении объединиться в консорциум и конкурировать с «Менатепом».

Аукцион по залогу 45% пакета акций «ЮКОСа» под кредит правительству был назначен на 8 декабря 1995. Банк «Менатеп», как уполномоченный банк Госкомимущества РФ по проведению инвестиционного конкурса, отказался принять заявку вышеупомянутого консорциума, поскольку вместо 350 млн долларов, необходимых для участия в инвестиционном конкурсе, консорциум депонировал только 82 млн долларов. Затем консорциум подал заявку на залоговый аукцион, но она также не была зарегистрирована, поскольку к залоговому аукциону допускались только участники инвестиционного конкурса.

В итоге участниками аукциона 8 декабря 1995 стали ЗАО «Лагуна» и ЗАО «Реагент». Гарантами обеих компаний выступали «Менатеп», «Столичный банк сбережений» и «Токобанк» по 150 млн долларов за каждую из фирм. Победителем инвестиционного конкурса стала фирма «Лагуна», предложившая инвестиции в «ЮКОС» в размере 150 млн 125 тысяч долларов. Эта же компания победила в то же день и в залоговом аукционе, предложив за 45% акций «ЮКОСа» кредит правительству в 159 млн долларов.

В марте 1996 года Ходорковский принял участие во встрече группы банкиров с президентом Борисом Ельциным и Анатолием Чубайсом, результатом которой стало создание аналитической группы при избирательном штабе Ельцина. Во встрече, помимо Ходорковского, также участвовали Владимир Гусинский, Борис Березовский, Владимир Виноградов, Александр Смоленский и Владимир Потанин.

В апреле 1996 года команда менеджеров банка «Менатеп» во главе с Ходорковским вошла в руководство НК «ЮКОС», сам он был назначен первым вице-президентом «ЮКОСа», а в июне был избран председателем совета директоров компании. В мае того же года стал председателем правления «Роспрома».

Весной 1996 года Ходорковский приобрел через «Менатеп» 7,06% акций «ЮКОСа» на денежном аукционе. Осенью 1996 года «ЮКОС» выпустил дополнительную эмиссию акций. Государство как акционер «ЮКОСа» не воспользовалось преимущественным правом выкупа акций, и государственный пакет акций в компании, находившийся в то время в залоге, уменьшился с 45 до 33,33%. «Менатеп» и контролируемые им фирмы выкупили причитавшуюся часть дополнительной эмиссии, а также весь не размещенный среди акционеров остаток.

Вскоре «Менатеп» выставил на инвестиционный конкурс залоговый пакет акций «ЮКОСа». Победителем стала фирма «Монблан», контролируемая «Менатепом». Этот конкурс стал последним этапом приватизации НК «ЮКОС». По его результатам «Менатеп» получил контроль почти над 100% акций нефтяной компании.

В феврале 1997 года «ЮКОС» и УК «Роспром» подписали соглашение, по которому в НК вводилось внешнее управление, а функции управляющего органа передавались компании «Роспром». Ходорковский был назначен председателем правления управляющей. компании «Роспром-ЮКОС».

5 июня 1998 года, незадолго до дефолта, Ходорковский вместе с рядом ведущих российских финансовых и промышленных деятелей подписал «Обращение представителей российского бизнеса» по поводу тяжелой экономической ситуации в РФ.

В августе 1998 года управляющая компания «Роспром-ЮКОС» была реорганизована в ООО «ЮКОС-Москва», председателем правления которого стал Ходорковский.

После августовского дефолта 1998 года банк «Менатеп» фактически обанкротился. МФО «МЕНАТЕП», гиблартарская Group MENATEP Ltd, ЮКОС, Роспром и другие компании Ходорковского ответственности по долгам банка не несли - наоборот, юридически они являлись не должниками, а пострадавшими кредиторами банка.

18 мая 1999 года Центробанк лишил банк «Менатеп» лицензии на право выполнения банковских операций.

В октябре 2000 года Ходорковский стал членом Совета по предпринимательству при Правительстве РФ, а в ноябре был избран членом бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), который назначил его куратором Мурманской области.

В марте 2002 года стал одним из инициаторов письма 30 бизнесменов и депутатов палат Федерального Собрания к президенту России Владимиру Путину, в котором было выражено недовольство отказом Пенсионного фонда России и представителей социального блока правительства соблюдать договоренности, достигнутые в 2001 году в рамках дискуссии между работодателями и ПФР по пенсионной реформе.

19 февраля 2003 на встрече президента Владимира Путина с представителями РСПП Ходорковский заявил президенту, что на коррупцию в 2002 году предпринимателями было потрачено около $30 миллиардов, что составляет 10-12% ВВП страны. На этой же встрече произошла публичная пикировка президента с Ходорковским. По данным «Новой Газеты», президент жестко спросил Ходорковского: «А вы-то как приватизировали «ЮКОС»?»

7 апреля 2003 Ходорковский заявил, что поддерживает СПС и «Яблоко» и готов направлять личные средства на их финансирование. Он намеревался убедить демократических лидеров создать политический блок во главе с Владимиром Рыжковым на основе «Яблока», СПС и независимых демократов.

2 июля 2003 в Москве был арестован председатель совета директоров МФО «Менатеп» Платон Лебедев по обвинению в хищении в 1994 году 20% пакета акций ОАО «Апатит», ранее принадлежащего государству, на сумму $283,142 млн.

4 июля 2003 Ходорковский был вызван в Генпрокуратуру для дачи свидетельских показаний по этому делу.

9 июля 2003 Генпрокуратура начала проверку запроса депутата Госдумы Михаила Бугеры, который утверждал, что ЮКОС в 2002 году недоплатил налоги. В тот же день на бюро РСПП Ходорковский назвал действия власти нелегитимными и «наездом бандитов в погонах».

11 июля 2003 прокуратура провела обыск в здании архива ЮКОСа, а 25 октября Ходорковский был задержан в аэропорту Толмачево в Новосибирске, спецрейсом отправлен в Москву и помещен в СИЗО «Матросская тишина». В тот же день Генпрокуратура предъявила ему обвинение сразу по нескольким статьям УК РФ: в хищении чужого имущества, уклонении от уплаты налогов, подделке официальных документов и растрате. Аресту предшествовало опубликование аналитического доклада «В России готовится олигархический переворот», подготовленного под руководством политтехнолога Станислава Белковского, в котором утверждалось, что руководство ЮКОСа готовит «заговора олигархов» с целью свержения Путина и установления в России президентско-парламентской республики вместо президентской.

29 марта 2004 газета «Ведомости» опубликовала статью Ходорковского «Кризис либерализма в России», в которой он призывал «отказаться от бессмысленных попыток поставить под сомнение легитимность президента» и предлагал легитимизировать итоги приватизации, заставив большой бизнес «поделиться с народом». Через год – летом 2005 года в «Ведомостях» вышла вторая статья Михаила Ходорковского озаглавленная «Левый поворот». В ноябре 2005 года газета «Коммерсант» опубликовала его третью статью «Левый поворот-2». В этих статьях Ходорковский развивал тему несправедливости политики 90-х и связывал будущее России с формированием оппозиции на базе левых сил.

В январе 2005 года все денежные средства Ходорковского и Лебедева на их личных счетах в российских банках были изъяты по постановлению суда.

16 мая 2005 было начато оглашение приговора, которое продлилось до 31 мая. Суд признал Ходорковского и Лебедева виновными по нескольким статьям уголовного кодекса, в том числе в мошенничестве и уклонении от налогов

Ходорковский и Лебедев были приговорены к 9 годам лишения свободы каждый в колонии общего режима.

Все активы и счета ЮКОСа и его дочерних компаний были заморожены. Через некоторое время прекратила экспорт нефти в связи с отсутствием средств на таможенные платежи. В итоге «ЮКОС» подвергся процедуре банкротства, а основные нефтедобывающие активы компании перешли в собственность государственной нефтяной компании «Роснефть».

Ходорковский сначала отбывал наказание в исправительной колонии № 10 общего режима города Краснокаменска Читинской области, где занимался шитьём рукавиц. В январе 2006 года попал на семь суток в штрафной изолятор за то, что у него в ходе обыска были обнаружены приказы Министерства юстиции РФ и утверждённые этими приказами инструкции, касающиеся прав осуждённых, содержащихся в исправительных колониях.

В конце 2006 года Ходорковский и Лебедев были этапированы из колоний в СИЗО в связи с расследованием нового уголовного дела. Они обвинялись в легализации 450 млрд рублей и 7,5 млрд долларов в период с 1998 по 2004 год.

5 февраля 2007 года Генпрокуратура предъявила Ходорковскому новое обвинение в отмывании денежных средств и в хищениях. Речь шла о сумме порядка $23–25 млрд. «Обвинения назвать словом "абсурд" невозможно: слишком мягко. Обвинение бредовое просто потому, что украсть такую сумму невозможно никому, нигде и никогда. Это больше выручки компании», – сказал Шмидт.

В августе 2007 г. Федеральный суд Швейцарии удовлетворил иски Ходорковского и Лебедева, а также ряда связанных с ними компаний, и разблокировал их банковские счета в этой стране на общую сумму 200 млн франков (более $166 млн). Суд также высказался против дальнейшего оказания правовой помощи России по делу ЮКОСа, поскольку счел уголовное преследование Ходорковского и Лебедева политически мотивированным. Это было первое в практике швейцарского федерального суда решение отказать в правовой помощи иностранному государству.

15 октября 2007 года, за десять дней до того, как истекала половина срока Ходорковского, он получил выговор за то, что, возвращаясь с прогулки, не держал руки за спиной, как это предписывают тюремные правила. Этот выговор лишил его права претендовать на условно-досрочное освобождение.

7 ноября 2007 года было обнародовано письмо Ходорковского, в котором он призывал граждан прийти на выборы в Госдуму 2 декабря и проголосовать «за любую из малых партий, не вызывающих презрения». По убеждению Ходорковского, это стало бы сигналом каждого властям: «Я не раб и не быдло».

В конце января 2008 г., находясь в СИЗО в Чите, Ходорковский объявил голодовку, требуя освободить из-под стражи тяжело больного Василия Алексаняна. Голодовка продолжалась две недели и была прекращена после перевода Алексаняна в гражданскую клинику.

В августе 2008 года судья Ингодинского райсуда Читы отказал Ходорковскому в УДО, мотивировав свое решение тем, что он имеет непогашенное взыскание, не получал от колонии никаких поощрений и уклонялся от труда, предписанного руководством исправительного учреждения.

В начале октября 2008 суд продлил срок содержания Ходорковского в следственном изоляторе до 2 февраля 2009.

8 октября 2008 Ходорковский был направлен руководством читинского СИЗО на 12 суток в карцер. Причиной взыскания послужило интервью, которое он дал писателю Борису Акунину для журнала Esquire.

31 марта 2009 года в Хамовническом суде Москвы начался суд по делу Ходорковского и Лебедева. Защита подсудимых потребовала вызвать в суд практически всех бывших и действующих высших российских чиновников, имевших, по их мнению, прямое отношение к коммерческой деятельности НК ЮКОС. В числе объявленных свидетелей защиты оказались Путин и Сечин, с которыми Ходорковский, как сам он пояснил суду, лично согласовывал все свои коммерческие проекты, цены на нефть и способы ее транспортировки. По мнению защитников, все перечисленные свидетели знали о сделках ЮКОСа, которые следствие называло преступлениями, имели возможность пресечь их и должны объяснить суду, почему не сделали этого. Обвиняемые, в свою очередь, добавили, что «свидетели защиты» были не только осведомлены об их деятельности, но и помогали им в реализации нефти, которую следствие называет «похищенной». Судья в удовлетворении ходатайства отказал.

7 апреля 2009 гособвинение приступило к оглашению обвинительного заключения. Подсудимые обвинялись в том, что в составе организованной группы в 1998-2003 годах совершили хищение путем присвоения крупных объемов нефти дочерних нефтедобывающих акционерных обществ НК ЮКОС - «Самаранефтегаз», «Юганскнефтегаз» и «Томскнефть ВНК» - на сумму более 892 млрд руб. и в легализации денег, полученных от реализации похищенной нефти на сумму, превышающую 487 млрд руб. и $7,5 млрд.

6 сентября 2009 немецкий журнал «Фокус» опубликовал интервью с Ходорковским, в котором он выразил уверенность, что второй судебный процесс завершится для него пожизненным тюремным заключением.

17 мая 2010 г. Ходорковский объявил голодовку в связи с тем, что суд, рассматривающий второе дело, продлил срок его содержания под стражей. Ходорковский счёл продление ареста противоречащим новому закону, который запрещает заключать под стражу обвиняемых в экономических преступлениях без достаточных оснований. После того как пресс-секретарь президента России Д. Медведева сообщила, что глава государства знаком с содержанием письма Ходорковского председателю Верховного суда РФ, 19 мая Ходорковский прекратил голодовку.

30 декабря 2010 года суд признал Ходорковского и Лебедева виновными по статьям 160 и 174 часть 1 по второму делу ЮКОСа и приговорил Михаила Ходорковского и Платона Лебедева к 14 годам заключения по совокупности приговоров с зачётом ранее отбытого срока. Однако, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда в мае 2011 года приговор был изменён, а наказание снижено до 13 лет лишения свободы каждому с отбыванием наказания в колонии общего режима

19 декабря 2013 года Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции объявил, что Ходорковский согласно его прошению в ближайшее время будет помилован в связи с болезнью его матери.

20 декабря 2013 года президент подписал указ «О помиловании Ходорковского М. Б.». Бывший глава ЮКОСа был освобождён ночью. Ему даже не выдали справку об освобождении и не дали времени сменить костюм заключённого на обычную одежду. Ходорковского увезли на служебном автомобиле УФСИН из колонии в Сегеже в аэропорт Петрозаводска, откуда на литерном самолёте Ту-134 он был доставлен в Санкт-Петербургский аэропорт Пулково, где его отпустил конвой. Из Пулково на частном самолёте Cessna, предоставленном бывшим главой МИД ФРГ Хансом-Дитрихом Геншером, он вылетел в Берлин.

В ночь на 22 декабря 2013 года уже в Берлине Ходорковский дал первое телеинтервью на свободе журналистам телеканала «Дождь» Ксении Собчак и Михаилу Зыгарю, в котором заявил, что у него нет планов заниматься бизнесом и политикой и что он намерен сконцентрироваться на общественной деятельности, в том числе на освобождении политических заключённых в России.

Однако уже в сентябре 2014 года в Париже Михаил Ходорковский заявил, что готов стать президентом России и «провести конституционную реформу, главным в которой является перераспределение президентской власти в пользу суда, парламента и гражданского общества»
http://polit.ru/media/photolib/2015/06/25/hodor2.jpg
Михаил Ходорковский

Чем знаменит

Михаил Ходорковский – один из пионеров рыночной экономики в России. Он же стал одним из первых олигархов, начавшим вкладываться в гражданские инициативы, в том числе в просвещение. Но наибольшую известность Михаил Ходорковский получил в связи с «делом Юкоса».

Процессы, в результате которых Ходорковский был осужден и провел более 10 лет в местах лишения свободы, многими расцениваются как политически мотивированные.

Суд над Михаилом Ходорковским вызвал резко негативную реакцию в странах Запада и противоречивые оценки среди российской общественности: одни считают его вором, который воспользовался для личного обогащения хаосом, возникшим после распада СССР и был за это осужден справедливо, другие – жертвой политического преследования.

«Международная амнистия» присвоила Ходорковскому и его коллеге Платону Лебедеву статус «узников совести».

В 2011 году Европейский суд по правам человека признал процедурные нарушения при аресте, предварительном задержании, судебном процессе и рассмотрении апелляций Ходорковского. При этом ЕСПЧ счёл, что не были представлены неопровержимые доказательства политической мотивации властей в его уголовном преследовании.

«Дело ЮКОСа» повлекло тяжелые финансовые последствия для России. В июле 2014 года Международный арбитражный суд в Гааге постановил, что российское государство осуществило атаку на ЮКОС и ее бенефициаров с целью обанкротить компанию и передать ее активы госкомпаниям Роснефть и Газпром.

В соответствии с решением суда, российские власти должны выплатить истцам сумму в $50 млрд и компенсировать судебные издержки. После 15 января 2015 года на эту сумму стали начисляться проценты – около 1,9% годовых. Это составляет $2,6 млн в сутки. Таким образом, подлежащая взысканию сумма долга будет ежегодно увеличиваться почти на $1 млрд.

О чем надо знать

В 1993 году Михаил Ходорковский купил полуразрушенную усадьбу XVIII века в подмосковном Кораллово, привел ее в порядок и организовал в ней лицей-интернат «Подмосковный» для социально незащищенных детей из различных регионов России. Здесь учатся сироты, дети из очень бедных семей, дети военных, воюющих или погибших в горячих точках, дети, ставшие жертвами терактов. В лицее очень высокий образовательный уровень и прекрасная материальная база = имеются хореографическая и вокальная студии, джазовый оркестр, изостудия, школьный театр, компьютерные классы, множество спортивного оборуования, тир и бассейн.

Заведовали лицеем родители Ходорковского – Борис Моисеевич и Марина Филипповна.

По словам матери Ходорковского, о необходимости создавать поколение широко образованных детей ее сын начал задумываться еще в начале 90-х годов.

На сегодняшний день в лицее на безвозмездной основе воспитываются более 180 детей из 42 регионов России. Интернат финансируется фондом Ходорковского.

В 2001 году Михаил Ходорковский также основал благотворительный фонд «Открытая Россия», целью которого стала реализация проектов в области культуры и образования. В 2002—2005 годах фонд, в частности, финансировал отечественную Букеровскую премию.

После ареста Ходорковского организация продолжала работать вплоть до весны 2006 года, когда Басманный суд Москвы наложил арест на все счета «Открытой России».

В сентябре 2014 года Михаил Ходорковский объявил в Берлине о возобновлении работы «Открытой России».

Прямая речь

Из статьи Ходорковского «Кризис либерализма в России»: «…Русский либерализм потерпел поражение потому, что пытался игнорировать, во-первых, некоторые важные национально-исторические особенности развития России, во-вторых, жизненно важные интересы подавляющего большинства российского народа... И смертельно боялся говорить правду».

Мать Михаила Ходорковского о том, как повлияло на него заключение: «Он стал добрее, мудрее, стал более философски смотреть на жизнь, потому что работа в бизнесе отнимала все его мысли, время и силы. Тогда не было времени думать о чем-то возвышенном, гуманитарном. А сейчас сын мне говорит, что получает третье гуманитарное образование. Два технических у него уже есть, а сейчас он получает третье – гуманитарное, благодаря тому, что много читает, размышляет, пишет».

Из решения Международного арбитражного суда в Гааге по делю ЮКОСа: «После длительного рассмотрения того, как российские налоговые органы, судебные приставы и суды поступили с ЮКОСом, а также взвесив все свидетельства, в особенности относящиеся к уплате налога на добавленную стоимость, суд пришел к выводу, что главной целью Российской Федерации был не сбор налогов, а доведение до банкротства ЮКОСа и завладение его ценными активами».

10 фактов о Михаиле Ходорковском

Прадед Ходорковского по материнской линии был предпринимателем и владел заводом, который был отобран после революции.
В детском саду Ходорковского прозвали «директором», а в школе - «теоретиком»
По рейтингу бизнес-журнала «Мост», к 1992 году Ходорковский вошел в список «50 самых богатых русских», заняв в нем 12-ю позицию. В 1998 году Forbes оценивал его состояние в 1,3 млрд долларов.
В июне 1992 года Михаил Ходорковский и Леонид Невзлин выпустили книгу «Человек с рублем», в которой рассказали о своих первых шагах в бизнесе и о взаимоотношениях бизнеса и власти
В июле 1996 года после победы Бориса Ельцина на президентских выборах Ходорковский получил предложение войти во вновь формируемое правительство, но отклонил его.
В ноябре 1996 года Борис Березовский в интервью газете «Файненшл таймс» заявил, что семь банкиров, финансировавших предвыборную компанию Ельцина, контролируют более половины российской экономики. По словам Березовского, помимо него самого, это были Михаил Ходорковский, Александр Смоленский, Владимир Гусинский, Владимир Потанин, Михаил Фридман и Петр Авен. После этого журналист и политологАндрей Фадин придумал ставшее популярным слово «семибанкирщина».
В июне 2000 года Ходорковский в числе 17 крупных российских предпринимателей подписал письмо-поручительство с просьбой об изменении меры пресечения арестованному бизнесмену Владимиру Гусинскому.
В июне 2009 бывший руководитель Главного следственного управления Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ Дмитрий Довгий подтвердил заявление юриста ЮКОСа Василия Алексаняна о том, что тому предлагали свободу в обмен на показания против Ходорковского.
В январе 2010 Михаил Ходорковский и писательница Людмила Улицкая получили премию журнала «Знамя» за «Диалоги», опубликованные в 10-м номере журнала за 2009 год. «Диалоги» представляют собой их переписку с октября 2008 года по июль 2009 года.
22 июня 2015 Михаил Ходорковский, возглавляющий фонд «Открытая Россия», объявил в своей статье «Россия будет открытой» о намерении создать программу трансформации и развития страны и выразил намерение привлечь к участию в программе и работе над ней ведущих мировых и российских экспертов.

Материалы о Михаиле Ходорковском

Официальный сайт Михаила Ходорковского

Личный блог Михаила Ходорковского на Medium.com

Ходорковский, Михаил — статья в Лентапедии

Статья о Михаиле Ходорковском в русской Википедии

[Михаил Ходорковский]

https://blog.newsru.com/article/28mar2016/khodor
28 марта 2016 г.
https://supple-image.newsru.com/images/small/33_72_337294_1500371800.jpg
"Я купил Юкос в 1996 году, а отняли его у меня в пользу "хорошо известной лично" Путину Байкалфинансгрупп из распивочной "Лондон" в Твери в 2004-м. Я считаю несправедливым и первое, и второе. Но я купил, как все прочие, по тогдашним законам, а у меня отняли для друзей Путина, убив тюрьмой Алексаняна и изломав судьбы десятков людей.

За 7 лет моего управления компания стала добывать и перерабатывать в 2 раза больше нефти, а ее запасы более чем удвоились благодаря разведке и новым технологиям.

Мне не нужны 50 млрд, которые суд обязал заплатить власть за грабеж, и я не занимаюсь процессом. Но в тюрьме невиновный человек - Алексей Пичугин. И пока его не отпустят, я буду поддерживать давление, которое продолжают оказывать на Путина и его окружение мои партнеры".

[Михаил Ходорковский]

https://blog.newsru.com/article/29jun2016/khodor
29 июня 2016 г. время публикации: 08:50

Экс-глава ЮКОСа комментирует в Facebook развитие отношений президента РФ Владимира Путина и турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана в свете последних событий. По его мнению, президент Турции принес извинения за сбитый российский Су-24 из прагматизма.

"Прочитал "сожаления" Эрдогана по-поводу сбитого самолета. Понятно, что руководит им прагматика, но слова то правильные. Пилота жаль, хотя теперь известно, что турки предупреждали, чтобы мы не трогали тех, кого они считают своими гражданами. Да еще с заходом на их территорию. Но не боевые же действия между двумя крупными державами начинать?!

Подоплека дела проста: два авторитарных барана повстречались на узком мосту. В результате погиб человек, чуть было не начались масштабные столкновения, граждане России больше года платят вдвое за аналоги турецких товаров и не ездят отдыхать в привычные места. А турецкие граждане потеряли 15% доходов от туризма и экспорта. Кто-то должен был оказаться умнее и прагматичнее".

[Михаил Ходорковский]

"Те, кто не пришел на выборы, сделали из себя приживалку этой власти"
https://blog.newsru.com/article/19sep2016/hodor
19 сентября 2016 г. время публикации: 14:53

Основатель общественной организации "Открытая Россия" Михаил Ходорковский, комментируя итоги голосования на выборах в Госдуму РФ, сделал заявление, разместив его на сайте организации, где отметил, что результаты оказались достаточно ожидаемы - это были очередные "выборы без выбора".

"Люди показали свое отношение к ним явкой, самой низкой за последние годы. Кремль сумел предъявить на 70 млн человек меньшую поддержку, чем убеждал всех публично", - считает Ходорковский.

"Партия власти" нарисовала себе конституционное большинство, но не смогла добиться легитимности. Жулье невозможно заставить не жульничать (мы все видели - и во время избирательной кампании, и в день голосования). "Открытая Россия", как я уже говорил, завершила свой политико-образовательный проект "Открытые выборы" еще до дня голосования 18 сентября. Из 24 кандидатов 19 дошли до дня голосования. И самое важное - это та большая работа, которую они провели в своих округах. Тем не менее я внимательно следил и за их результатами на выборах".

Ходорковский считает, что около 100 тыс. голосов, которые удалось собрать кандидатам от "Открытой России" - "достойный показатель для новых политических имен и хороший задел на будущее", а средний процент (больше 3%), превышающий показанный партийными списками не вошедших в Думу партий, демонстрирует, что "в обществе есть запрос на такие новые подходы и новые имена".

Главный же вывод, который делает политик из низкой явки избирателей, - отказ от голосования "делает из гражданина приживалку, которую кормят из милости объедками с барского стола", потому что "с властью есть только два способа диалога - на выборах или на баррикадах".

"Именно такая роль предстоит нашему обществу в ближайшие годы. Чтобы эти годы не затянулись, демократическому авангарду необходимо собраться, переосмыслить свою общую стратегию и убедить сограждан ее поддержать".

[Михаил Ходорковский]

https://blog.newsru.com/article/17jul2017/boeing
17 июля 2017 г. время публикации: 15:59
https://supple-image.newsru.com/images/big/106_26_1062654_1500372418.jpg
Reuters

"Сегодня печальная дата. Три года как сбит пассажирский самолет, погибли 298 человек. Весь мир знает, кто и чем его сбил, названы фамилии 100 сопричастных. И только у нас в России нет виноватых, кроме Путина", - пишет на своей странице в Facebook Михаил Ходорковский.

"Это ведь только самое громкое для мира (но отнюдь не для нашей страны) дело. А остальные? Кто-то думает, что забыт Беслан? "Норд-Ост"? "Курск"? Как здорово устроились! Пока он у власти - воруй, пытай, убивай. Ставь на посты, от которых зависят жизни людей, преданных идиотов.

Наверху типа свои пацаны, прикроют (и прикрывают). А когда снесут - так мы ни при чем, это все Путин, мы лишь исполняли его приказы и законы. А еще у нас "висюльки", а под "висюльки" - амнистии, еще и срок давности...

Так вот: не выйдет! Не идет срок давности, не работают амнистии, когда закон принят или используется с целью, противной праву. Достаточно доказать, а доказательств хватает, что относительно небольшая группировка (около 100 человек, большинство из которых на самом деле никто не избирал), используя пост президента страны, творит бесчинства и прикрывает их с помощью узурпации законодательной и судебной власти.

Я противник внеперсональных преследований, но это не значит, что я за всепрощение. Скорее наоборот.

Однако вина должна быть доказана, и доказана персонально. Сожгли документы (мы знаем, кто и где их сжигает) - не важно: найдутся те, кто помнит, что он там писал, или те, кому тот, кто писал, рассказал.

Дальше пусть решают присяжные - верить или нет, виноват или случайно вышло, наказать по полной или "заслуживают снисхождения"... Наша общая задача, задача гражданского общества - персонифицировать ответственность и найти доказательства.

Бьет людей на митинге не Путин, не "вся полиция", а конкретный человек с именем и фамилией, живущий по конкретному адресу, имеющий счет в конкретном банке и путешествующий в конкретные страны. Приказ ему отдает тоже не абстрактный "начальник", не лично Путин, а такой же человек из мяса и костей, как и те, чьи кости по его приказу ломают.

Если нынешнее российское правосудие хочет честно разобраться - отлично. Нет? Ну что же, есть не месть, но возмездие. Его тоже лучше подавать холодным".

[EchoMSK]

_IDCgu-nVmo
https://www.youtube.com/watch?v=_IDCgu-nVmo

[РТР Планета]

2tB5xCHhkCM
https://www.youtube.com/watch?v=2tB5xCHhkCM

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/2049382-echo/
16:15 , 04 сентября 2017

Робость и нерешительность полиции в отношении сплоченной и хорошо организованной мусульманской общины, которая вышла в Москве на несанкционированный митинг у посольства Мьянмы, просто поразительны на фоне той хамской и неприкрытой агрессии, которую полиция проявляет к немусульманам, к школьникам и пожилым женщинам, к журналистам и самым обычным гражданам, выходящим на разрешенные митинги в Москве и Петербурге.

Отсюда можно сделать следующие выводы.

Никакой «вертикали власти» не существует.
Путинские вассалы ощущают себя все более независимыми. Часть из них (как Сечин в случае с Башнефтью) реализуют свои экономические амбиции невзирая на позицию Путина, другие (как Кадыров) — международно-политические.

Платит же за все это русский народ.
Поэтому именно его попытки политической самоорганизации вызывают жесткую, объединенную реакцию околокремлевской псевдоэлиты.

Сейчас самое время москвичам заявить о своем несогласии с таким отношением к себе в легальном поле. Прийдя на выборы и проголосовав против кандидатов Единой России.
А затем отстояв свой выбор.
Выборы 10 сентября.

[Михаил Ходорковский]

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/2061674-echo/
08:06 , 25 сентября 2017

С некоторым дискомфортом прочитал заочную дискуссию Собчак с Навальным.

Алексей обвинил Ксению в желании попиариться на выборах, в «людоедских взглядах» и в сотрудничестве с администрацией президента.

Ксения в ответ публично удивилась, что Алексей с ней не поговорил напрямую (и о планах и о взглядах) и проехалась по его «вождизму».

Я имею вполне определенную точку зрения по поводу возможности зарегистрироваться в качестве кандидата (что одному, что другому) без согласия АП.

Не вижу ничего «криминального» в том, чтобы использовать явно проигрышные псевдовыборы для подъема своей популярности (опять же для любого участника).

С пониманием отношусь к очевидному популизму Алексея и не считаю Ксению (или кого еще) глупее в подаче своей позиции обществу (реальные взгляды политиков часто не имеют к их декларациям никакого отношения:)

В этой связи меня огорчает, когда политические союзники вместо продвижения общей позиции уязвляют друг друга в глазах общества.

Самому мне пока ближе тактика «активного бойкота» с приходом на участки и протестным голосованием или вписыванием в бюллетень фамилии того же Навального, Собчак или иного человека (вне зависимости от факта регистрации).

[Михаил Ходорковский]

https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2068002-echo/
12:38 , 05 октября 2017

В последние недели по всей России власть занимается запугиванием оппозиции. Является ли это подготовкой к выборам? Да, в некотором смысле.

У Путина и его окружения нет сомнений в их результате — это ведь не выборы, а лишь их видимость. Но видимость им нужная.

Мировое сообщество выбросило кремлевскую свору из «клуба».

Надежды на «своего человека в Белом Доме» не оправдались. При всех своих закидонах Трамп будет отражать позицию американского общества.

«Поворот на восток» не принес ничего, кроме дополнительного потока денег в карман Игоря Сечина и запродажи Китаю полуторогодичной добычи всей страны! Естественно со скидкой. Китаю «друг в Кремле» не нужен. Слуга — устроит.

Остается или формальное общение или маргиналы и коррумпированные эксполитики.

Не устраивает — ведь без неформального общения начались личные проблемы у окружения, невозможно оперативно решать вопросы. Невозможно просто даже ощущать себя частью мировой элиты.

Именно поэтому крайне важна легитимация через выборы. А значит надо заткнуть рты оппонентам. И заткнуть до, а не во время «избирательной компании». А заткнуть, пока мир отвлекся на события в Каталонии и Лас-Вегасе еще лучше.

А пока, тихонечко продолжить вычищать сеть и архивы, пользуясь «законом о забвении». На всякий случай.

Только не выйдет!

Мы поддержим протестные акции 7 октября и будем стараться защищать участников.

Мы продолжим рассказывать о тех, кто из-за спин манипулирует законной властью, пользуясь ментальным и информационным захватом ее центра — фигуры президента.
Мы продолжим собирать и готовить материалы для судебного преследования нарушителей прав человека и в ближайшие дни предоставим российскому обществу возможность непосредственного участия в этой работе.

Мы обязательно примем участие в псевдовыборах таким образом, чтобы ни у кого из разумных людей не осталось сомнения — эта власть нелегитимна и сама осознает свою нелегитимность.

Мы будем рассказывать об этом всем их потенциальным «партнерам», избирателям и акционерам «партнеров», чтобы каждый смог сделать осознанный выбор. И был готов ответить за него.

Россия и российское государство никуда не денутся. Они существовали века, существуют и будут существовать. Но сейчас они захвачены и манипулируются небольшой группой преступников, засевшей в Кремле и около него. Нам всем известны эти десятки фамилий членов преступной группы включая Чайку, Бастрыкина, Виктора Иванова, Сечина, Егорову, Кадырова и прочих.

Это действительно преступники. У них преступная биография, преступный опыт и преступные методы. Они умеют покупать и подавлять людей, они готовы уничтожать неугодных и в России и за ее пределами.

Борьба с ними требует смелости. Я сожалею, что ее не хватило судьям Лебедеву, Зорькину и некоторым другим людям. Мне противно видеть «инициативников» типа Соловьева и Киселева.

Им всем придется ответить. Кому-то перед своей совестью, а тем у кого ее не осталось — хотя бы перед законом.

[Михаил Ходорковский]

https://echo.msk.ru/blog/mbk313373/2070250-echo/
13:21 , 09 октября 2017
АВТОР
основатель движения «Открытая Россия»

Сегодня день рождения человека, которого нельзя поздравить, и которому нельзя пожелать долгих лет жизни, поскольку он — Борис Немцов.
6Ur-m1B_qNA
https://youtu.be/6Ur-m1B_qNA
Борис Немцов родился 9 октября 1959 года. С 1990 года, когда его впервые избрали народным депутатом в Верховный Совет России, и до 27 февраля 2015 года, когда Бориса расстреляли на Большом Москворецком мосту, он не оставлял государственных дел. За эти годы политическая судьба часто сталкивала Немцова с Путиным. Почти союзники в начале первого путинского президентства и политические враги в последние годы жизни Бориса.

Последняя «встреча» символична — их связало место убийства. Напротив кремлевской стены, в нескольких сотнях метров наискосок от парадного входа в Кремль — Спасских ворот. Кажется, если бы Путин выглянул в окно кремлевских палат, он мог бы разглядеть момент убийства. Нельзя забыть мрачный афоризм президента России, брошенный вслед покойному: «Не факт, что человека нужно было убивать».

Расследование убийства почти сразу вышло на самый верх чеченской пирамиды власти — следы вели к доверенной охране Рамзана Кадырова.

В Москве давно хорошо известно, что в ряде московских гостиниц — когда-то это был «Президент-отель», теперь называют другие, более фешенебельные — есть отсеки, фактически ставшие «казармами» доверенных (и хорошо вооруженных) бойцов чеченского лидера. Не секрет их участие в разных операциях по крышеванию собственности или ее отжиму. Но до февраля 2015 года и самый яростный противник Путина и Кадырова не решился бы утверждать, что Путин настолько от него зависит.

В оппозиционной среде и в социальных сетях установился консенсус, возлагающий ответственность за убийство прежде всего на двух человек — президента Чеченской республики и/или президента РФ. Но ведь эти два президента существуют не сами по себе. Оба они — часть более общего целого, хорошо различимого извне, но абсолютно непрозрачного.

Это целое правит Российской Федерацией, не будучи кем-то когда-то избранным. Его называют то «путинским окружением», то «кремлевским двором», то «политбюро» или «ближним кругом» — но ни одно из этих имен не предполагает тех необъятных полномочий, которые ими присвоены.

Борис Немцов сражался с открытым забралом против президента Путина как политика, представителя властного истеблишмента. А столкнулся не с политической силой, а с преступной группировкой, узурпировавшей власть. Власть, которая основывается на контроле за президентом и влиянии на него.

Знал или не знал Путин о заговоре у себя за спиной — заговоре с целью убийства Бориса Немцова? Сегодня не важны гипотезы о возможной вине. Важен очевидный факт: в кремлевском кругу сложился и действует преступный «клуб». Внутренние отношения его не регулируются законом о президенте или другими законами Российской Федерации. Достаточно вспомнить дворцового повара Пригожина, то раздающего блюда на кремлевских обедах, то управляющего сетевыми троллями, а заодно — наемниками ЧВК «Вагнер» в далекой Сирии.

Никакой «дикой Чечни» нет — средневековье у нас в центре столицы. Мафиозный клан «друзей» президента. Некоторые из них могут «заказать» убийство политика, другие — использовать охрану частной корпорации, чтоб заманить в ловушку российского министра (дело Улюкаева), либо на глазах у всего мира шантажировать крупную корпорацию, вымогая миллиарды долларов отступных.

Выделенные в бюджете на 2018 год полтораста миллиардов рублей секретного президентского фонда, расходование которых производится секретными указами (а на следующий, 2019 год, запланировано уже в два раза больше, 300 млрд — более 5 млрд долларов) — мелочь в сравнении с тем, что эта преступная группа контролирует весь бюджет Российской Федерации. У любой преступной воли, которая возникает внутри этого круга, есть автоматический доступ к колоссальным ресурсам с одной стороны — и гарантиям безнаказанности с другой. Так Рамзан Кадыров на десятый день после убийства Бориса Немцова был награжден орденом Почета, в то время, как Россия указывала пальцем на него. С учетом наших реалий — это индульгенция вроде тех, о которых мы читали в исторических книжках. То, против чего Борис Немцов боролся всю свою политическую жизнь.

Сегодня у нас на глазах разыгрывается «сценарий организации выборов президента России Путина В. В». Это масштабная афера той же преступной группировки. Предметом покушения являются власть и деньги России. Организация выборов, какой она идет у нас на глазах, — не просто пародия на Конституцию России, а преступление против нее. Цель вполне ясна: превратить окружение, влияющее на президента, в его полного контролера, а затем, после инаугурации, — в коллективного преемника Путина.

Что может быть для преступной группировки более выгодным, чем организация «избрания» президента страны? Только организация подбора наследника для него — «преемника». Вот модель власти, против которой всю жизнь боролся Борис Немцов. Несостоявшийся — к счастью для себя и несчастью для страны — преемник Бориса Ельцина. Человек с самым высоким, до путинских 86%, президентским рейтингом 1997 года.

[Михаил Ходорковский]

kNuAg9fsDec
https://youtu.be/kNuAg9fsDec

"У меня есть ощущение, что очень многие люди совершенно неправильно воспринимают нынешнее окружение Путина. Я его в свое время воспринимал как некую государственную власть. Вы сегодня говорили об этом окружении как о предпринимателях. Но на самом деле это не так, это не та презумпция. Политологи еще иногда говорят о "дворе", но это тоже не так. Это организованная преступная группировка, причем именно осознающая себя как организованная преступная группировка. Она возникла в начале 90-х еще в Санкт-Петербурге, а потом всей своей массой прямо прибыла в Москву. И эта преступная группировка сегодня, захватив пост президента, согласно Конституции, определяющий очень многое пост в нашей стране, просто взяла под контроль государственный аппарат. То есть государственный аппарат, представителем которого, хорошим или плохим, является господин Улюкаев, и преступная группировка, в интересах которой действует Путин, которая себя осознает как преступн

[Михаил Ходорковский]

http://www.besttoday.ru/posts/15658.html
9.12 17:51

Дорогие друзья, единомышленники, коллеги.

Мы собрались в непростой момент, когда с одной стороны в России появилось окно политических возможностей, а с другой - у этого окна встал бандит с дубинкой.

Мы не сможем долго использовать это окно. Но даже за то, что мы успеем сказать, придется дорого заплатить. Поэтому надо сформулировать свою позицию коротко и ясно. Позицию Движения сформулирует конференция. Я могу сказать лишь свою точку зрения.

У нас есть привычка говорить что в стране ничего не меняется. Сегодня это плохая привычка. Не меняется только имя президента, о котором и мы весной сказали - НАДОЕЛ! К нам присоединялись немногие. А сегодня это не отрицают даже в Кремле.

Весной мы твердо заявили что ничья лидерская монополия для нас неприемлема. А сегодня в центре предвыборной сцены уже два политика разделяющие наши, демократические, европейские ценности. Алексей Навальный и Ксения Собчак. Как вы знаете, они опираются и на кадры нашего движения, Открытой России.

Год назад мы обещали своей стране новые политические кадры, а уже в сентябре показали их на муниципальных выборах в Москве, поддержав команду Дмитрия Гудкова. Теперь новая работа. Их успехи это и наши успехи.

Сейчас страну готовят к псевдовыборам. Они не станут выборами, даже если туда допустят и Алексея Навального и Ксению Собчак. Почему? Потому, что на выборах избиратели могут сменить власть, а на псевдовыборах этой возможности у избирателей нет.

Поскольку неправовые законы, поскольку административный ресурс, поскольку избирательные султанаты, поскольку Росгвардия с Золотовым во главе, готовая стрелять в свой народ.
Именно поэтому здесь нет спойлеров - поскольку нет выборов. Есть люди готовые артикулировать политические интересы своих групп и есть шуты, которые создают шум, отвлекая общество от реальных проблем и их решений.

Я приветствую Ксению и Алексея, как наших союзников, опрокидывающих унылый сценарий Кремля, как людей, продвигающих в общество наши ценности парламентаризма, федерализма, правового государства. Я отдаю должное Григорию Явлинскому уже несколько десятилетий находящемуся на этих позициях.

У Алексея и Ксении разные методы, разное представление о главных задачах, но они знают что лишены шансов на победу в путинском «договорняке». А договорняк ни при каких условиях не станет выборами, надеюсь все тут это понимают. Поэтому нельзя говорить, что кто-то кому-то помешает избраться.

Спросим себя: кто и чему противостоит сегодня в России? Мы - народу России, как пытается убедить нас пропаганда? Конечно нет! Народ в России нормальный, европейский.

Мы противостоим не народу России и даже не государству, плохому или хорошему, но явно не преступному, как например было в фашистской Германии.

Мы противостоим кремлевской ОПГ. Ее называют «двор», «Кремль», «окружение» - а на самом деле это просто не самая большая по численности из полутора сотен преступных группировок Москвы. Спасибо Питеру - экспортировали!

Эта группа состоит из нескольких десятков человек вокруг Путина и их клиентеллы. Но у них есть важнейшее преимущество - они взяли под контроль пост президента, его подпись. А через него получили контроль над госаппаратом. Так они блокируют судебную власть, правоохранительную систему, парламентский контроль.

Их задача абсолютно обычная для любой преступной группы - обогащение и уход от ответственности.
Наша задача - выявить преступную группу пофамильно, добиваться наказания ее членов, по возможности мешать им грабить страну и защищать от них людей.

Народ России должен составить свои санкционные списки, пофамильно назвав тех, кто нарушает его право нормально, хорошо, спокойно жить в нашей стране.

Мы противостоим именно преступной группе, узурпировавшей власть. Такое уже было в истории европейских стран.

Поскольку наша задача - не только устранить от власти саму преступную группу, но и причины ее породившие, я против просто замены «плохого царя» на «царя хорошего». Ведь уязвимым перед преступниками наше государство сделала именно авторитарная система власти.

Я не верю, что поставив на место Путина «хорошего царя» получим демократию и права человека. Свободу берут, а не даруют.

Демократия не в том, чтобы выбирать следующего царя из 10 или 100 кандидатов. Демократия там, где люди каждый день сами определяют свою судьбу через своих политических представителей.

Демократия там, где каждый из этих политических представителей опирается на готовность людей с одной стороны жестко защищать свои интересы, с другой - договариваться с другими людьми.

Именно поэтому я не только против Путина на месте Путина. Я против самого места Путина. Я за парламентскую республику, за реальную федерацию, за сильное правительство подотчетное парламенту, за возможность для региональных политических центров самостоятельно определять темпы своего социально-политического развития.

Еще раз повторю: невозможно не признавая выборы выборами, выступая за смену не только человека, но главное системы всерьез говорить о поддержке кандидата на этих псевдовыборах. Неправильно Движению выступающему за смену системы, бороться не за изменение системы, а за смену личности в системе. Для этого есть персоналистские партии. Этим озабочена сейчас даже кремлевская ОПГ. Они тоже хотят найти боссу замену на будущее
Что я считаю правильным для Движения:

Правильно для Движения поддерживать всех тех, кто продвигает наши ценности.

Правильно для движения защищать гражданских активистов и политических деятелей от нарушения гражданских прав при продвижении ими демократических ценностей.

Правильно для движения прямо и честно говорить:
это не выборы. Мы не делаем ставок в вашей игре, но у нас есть своя. Мы не молчим, мы не сидим на диване, мы против и мы говорим свое «против» тому, кого вы назначили победителем.

У нас есть свое виденье будущего. Вы его не хотите слышать? Мы воспользуемся вашим бездарным шоу, чтобы донести наше виденье до людей.

Вам смешно? Вы считаете, что у вашей мафиозной группировки все под контролем? Мы можем проиграть хоть десять раз, а потом обязательно победим!

Ну и наконец. 12 декабря у Нас День Конституции.

Поздравляю вас с ним, поскольку именно благодаря этой несовершенной Конституции, за которую я и мои друзья, наряду с тысячами других были готовы отдать свою жизнь на баррикадах, сегодня то, что делаем мы конституционно и законно, а то что делают некоторые люди, живущие на налоги общества, мешающие нам в том числе собираться мирно и без оружия, преступно и наказуемо.

С наступающим Днем Конституции Вас!

[Михаил Ходорковский]

http://besttoday.ru/posts/15666.html
12.12 12:52
Представителями кремлевской преступной группы, скрывающимися под вывеской Генпрокуратуры РФ, заблокированы сайты: Открытая Россия, «Вместо Путина», «Ходорковский.ру», «Открытое право», «Команда Открытой России» и «Открытый университет».

Преступники ссылаются на полномочия ведомства закрывать сайты «нежелательных» иностранных организаций.

При этом они заведомо знают, что никаких иностранных организаций с такими названиями не существует, а существующие «нежелательные» иностранные организации (с совершенно другими названиями) не имеют никакого отношения к заблокированным сайтам.

Таким образом, мы имеем дело с злоупотреблением служебным положением в угоду руководству преступной группы. Это является не только нарушением конституционной нормы о свободе слова, но и уголовным преступлением против порядка управления.

Мы будем требовать от судебных органов восстановления наших нарушенных прав и наказания преступников, однако не надеемся на правосудие, контролируемое мафиозным кланом.

Я призываю зарубежные правоохранительные органы, контактирующие с представителями Генеральной прокуратуры РФ, осознать, что под именем этого ведомства скрываются представители преступной организации, не только напрямую замешанные в коррупционных преступлениях, не только покрывающие нарушение прав граждан, но и самостоятельно нарушающие основные права человека. В том числе право на свободу слова.

Я призываю общественные организации демократических стран, обеспокоенные нарушением основных прав и свобод человека в России, поддержать наши обращения в правоохранительные органы своих стран и парламентские группы, отвечающие за международное правовое сотрудничество, о ревизии взаимоотношений с Генеральной прокуратурой РФ.

Мы продолжим работу редакций и будем выпускать материалы в социальных сетях и на моих личных (как гражданина РФ) доменах.

Я обращаюсь к гражданам России, вне зависимости от их согласия или несогласия со взглядами редколлегий заблокированных сайтов: это наступление на права каждого из вас на свободу информации. Поддержите заблокированные редакции в социальных сетях https://goo.gl/XUmD2w, https://goo.gl/HACH7Q, https://goo.gl/A9q8Du, https://goo.gl/JXTzCz, https://goo.gl/AQ8gFr, https://goo.gl/aRH87P, https://goo.gl/DvRxex, https://goo.gl/gCYUFy, @mich261213 подпиской и репостами. Информация должна быть свободной!

[Максим Миронов]

YjW3XMnY0HQ&feature
https://www.youtube.com/watch?v=YjW3XMnY0HQ&feature=youtu.be

[Михаил Ходорковский]

gDgpfdAx3f0
https://www.youtube.com/watch?v=gDgpfdAx3f0

[Николай Троицкий]

https://nicolaitroitsky.livejournal.com/9000207.html
Пишет Николай Троицкий (nicolaitroitsky)
2019-10-30 20:39:00
MOLwy8bn1dM
https://youtu.be/MOLwy8bn1dM
Почему остались только штрихи? Узнаете из самого текста.

Для тех, кто с трудом воспринимает на слух

Михаил Ходорковский - граф Монте-Кристо наоборот.
Обиженный мститель, который не приобрел сокровища на пустынном острове, а с трудом сохранил в оффшорах хотя бы долю своих миллиардов.
Когда-то был самым богатым человеком в России, надменно-тоталитарным главой империи, которая жила по своим особым законам. За что формально и пострадал. Но все олигархи из семибанкирщины делали это, а погорел один. Потому что не рассчитал свои возможности и полез в политику на высшем уровне.
Ну а если уж кто-то туда полез, то оттуда не вылезает.
Нефтяной магнат и миллиардер не был невинной жертвой, но наказание вышло непропорциональной силы. И он затаил смертельную обиду и жажду мести.
Когда же выпустили его из тюрьмы за границу, то пробил час вендетты по-ходорковски.
Мы не знаем, кем он там себя вообразил - Герценом с колокольчиком (на "Колокол" наш герой не тянет), Парвусом, а то и самим Владимиром Ильичом в ожидании пломбированного вагона. Но он из Швейцарии грозит ненавистному Путину потрясениями, свержениями и всякими прочими катаклизмами.
Решает навязчиво судьбы России. Делит шкуру не то что не убитого, а такого медведя, который сам еще три шкуры с кого угодно сдерет. Засылает сюда эмиссаров. Подкармливает - не слишком щедро - часть так называемой оппозиции, погрязшей во внутривидовой борьбе.
Чего он хочет? Чего добивается? Наверное, еще одной революции. Десять лет по тюрьмам и лагерям не прошли бесследно для интеллекта.
Ходорковский, похоже, не понимает, что здесь он уже никому не нужен. Его политическое время ушло. Звезда закатилась за горизонт. Коротки руки у очередного «отца русской демократии», которому заграница поможет.
Только и остается, что мечтать о возвращении на белом то ли Абрамсе, то ли коне и, "ничего не знача, быть притчей на устах у всех". Да и то не у всех, а лишь у кучки лузеров-маргиналов.

Моя портретная галерея

[Ржавый Гвоздь]

_ww-mp8kxD4
https://www.youtube.com/watch?v=_ww-mp8kxD4
Фильм «Предатели». Михаил Ходорковский*: Утренний разворот / 21.04.24