Просмотр полной версии : *256. Когда бы речь шла о Прохорове и его коллегах, то не больно-то и жалко, но Россию жалко, и весьма
Максим Соколов
19.09.2011, 22:40
http://www.izvestia.ru/news/500733
15 сентября 2011, 11:29 | Политика
О трудной судьбе правых партий и последствиях раскола в «Правом деле»
История наших правых (имеется в виду самоназвание, т. е. изначальных гайдаровцев, затем преобразовавшиеся в правые силы, затем в «Правое дело») вообще чрезвычайно зубчатая. Получив на думских выборах 1993 года 14,2% мандатов, что было не блестяще, но в контексте усталости от двух первых тяжких пореформенных лет результат мог быть куда ниже, на следующих выборах 1995 года гайдаровский «Демвыбор» вообще не прошел тогдашний пятипроцентный барьер. С тем, чтобы на выборах 1999 года взять нежданный реванш и получить 6,4% мандатов — на следующий год после дефолта, между прочим.
Но на том зубчатость стала и кончаться. Если провал на выборах 2003 года (3,96%, немного не хватило до барьера) еще можно было списать на превратные загогулины Фортуны, то фиаско 2007-го (0,97%) — это уже не загогулины, а крутое пике. Случай, когда протратили все полимеры. Обыкновенно считается, что партия, два раза подряд проигравшая на выборах, утрачивает все дальнейшие перспективы и годится только в качестве музейного экспоната. Считается во многом справедливо, но это в том случае, когда общественный запрос на партию определенного направления удовлетворяется либо созданием новой партии, либо переключением избирательских симпатий на какую-то другую из уже имеющихся и в чем-то близкую.
Специфика существующей системы в том, что ни один из этих способов прощания с усопшей партией не работает. Сокращение числа партий приводит не к переключению симпатий на то, что дают, но скорее на их полное отключение. Люди перестают голосовать, и в наибольшей степени — как раз те, кто голосовал не по привычке, но осознанно. Что же до создания новой партии, которая могла бы закрыть оголенный участок политического спектра, то это — если, конечно, на это нет особого произволения — практически нереально. Если говорить честно, то вряд ли вообще хоть какая-нибудь из действующих партий — а не только липовый ПАРНАС — соответствует строжайшим требованиям Закона о партиях. Что же говорить о вновь создаваемой, когда от грудного младенца сразу требуют толкать десятипудовую штангу — а иначе не зарегистрируем.
Поскольку же либерально-западническая часть политического спектра в принципе никуда не делась и более или менее продолжает существовать и запрос на своих представителей в парламенте тоже никуда не делся, для удовлетворения запроса оставался единственный способ — как-то поднять «Правое дело», доведенное до ручки его прежними вождями, но зато легально существующее.
Удачным ли для этого было явление М.Д. Прохорова — отдельный вопрос. С иной точки зрения, предшествующий послужной список богатого капиталиста вызывает разные вопросы, да и в качестве ума острого и проницательного он зарекомендовал себя в недостаточной степени. Тем более чтобы браться за действительно титаническую работу. В России и замененная политтехнологиями публичная политика вообще, и правая политика в частности находится в такой порухе, что для воссоздания чего-то похожего на нормальный ход вещей потребна политическая гениальность. Которая из бизнес-успехов обязательным образом не произрастает. Чаще даже наоборот.
То, что мы увидели после вручения М.Д. Прохорову бразд правления, более походило не на восстановление потребной правой политики, а на очередной триумф совершенно непотребных политтехнологий, на которых «Правое дело» уже благополучно погорело в кампаниях 2003 и 2007 годов. Когда политическим лидером начинают владеть методологи, искусные в организационно-деятельностных играх, для полного счастья остается только ждать сайентологов. Вопрос о том, в какой степени правая политика нуждается в непременном участии Аллы Борисовны, также остается открытым.
Но при весьма сильном уровне терпимости и благожелательности можно было бы, во-первых, заметить вслед за тов. Сталиным: «У меня нет для вас других писателей», во-вторых, выразить надежду, что это так М.Д. Прохоров проходит обучение политическому мастерству и лиха беда начало. В любом случае была какая-то, хотя и слабая, отличная от нуля надежда, что первый блин комом, но дело дальше пойдет, тогда как в случае с соперниками М.Д. Прохорова вроде А.В. Богданова, пытавшимися устроить переворот на партсъезде, была безусловная уверенность в том, что ничего, кроме самого бесстыдного шулерства, от этих людей ждать невозможно. Чего ждать от прохоровской партии — Бог весть, но цена А.В. Богданова известна: 1,3% в 2008 году при максимальном благоприятствовании ЦИК.
Самое же существенное в истории с шекспировскими страстями в правой партии то, что шагреневая кожа имеет свойство неумолимо сжиматься. И каждая провальная попытка реанимировать правую политику все дальше и дальше эту кожу ужимает. Когда бы речь шла лично о Прохорове и его коллегах, то не больно-то и жалко, но Россию, чей политический спектр может остаться перекореженным незнамо как, — ее жалко, и весьма. Все ж таки родная страна.
Содержание темы:
01 страница
#01. Максим Соколов. Когда бы речь шла о Прохорове и его коллегах, то не больно-то и жалко, но Россию жалко, и весьма. 19.09.2011, 21:40
#02. Максим Соколов. Закат Европы
#03. Максим Соколов. Кто-то предполагал, что изобретен новый способ воевать?
#04. Максим Соколов. Обоняние в XXI веке
#05. Максим Соколов. Человек, обвиняемый в сильном воровстве, всегда может сказать, что воровство — лишь лживый предлог
#06. Максим Соколов. Письмо Пьера Безухова к съезду
#07. Максим Соколов. Последний кредит
#08. Максим Соколов. Завещание Медведева
#09. Максим Соколов. И во единую демократическую церковь
#10. Максим Соколов. Когда подвох наткнется на подвох
02 страница
#11. Максим Соколов. ВАД. 06.07.2012, 09:46
#12 Максим Соколов. Вторая декада августа
#13. Максим Соколов. Правила игры
#14. Максим Соколов. Жалобы магната
#15. Максим Соколов. Прелюбодеяние по взаимному соглашению
#16. Максим Соколов. Та осень
#17. Максим Соколов. Духовное единство и мирная договоренность
#18. Максим Соколов. Каминг-аут в Минске
#19. Максим Соколов. Предел мощности
#20. Максим Соколов. Рейтинг рабовладения
03 страница
#21. Максим Соколов. Слава римского имени. 30.10.2013, 18:19
#22. Максим Соколов. Канатоходец
#23. Максим Соколов. Марш чужеродности
#24. Максим Соколов. Постное выражение лица
#25. Максим Соколов. Победа депутатов над демоном никотина
#26. Максим Соколов. Откажись, как Кудрин, и ругай врага
#27. Максим Соколов. Наступающая катастрофа и как с ней бороться
#28. Максим Соколов. Слишком пустой разговор
#29. Максим Соколов. Кремлевская речь про дух времени
#30. Максим Соколов. Поговорили и помиловали
04 страница
#31. Максим Соколов. После червонца. 23.12.2013, 20:03
#32. Максим Соколов. О праздничных словах и непраздничном настроении, имени Мордора и новом Сталинграде
#33. Максим Соколов. Святочный рассказ
#34. Максим Соколов. Советская декада января
#35. Максим Соколов. Меркурий-клуб и Гайдарфорум
#36. Максим Соколов. Неравнодушные оптимисты
#37. Максим Соколов. Дубина общественного возмущения
#38. Максим Соколов. Заметки постороннего
#39. Максим Соколов. Искусство принадлежит народу
#40. Максим Соколов. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов
05 страница
#41. Максим Соколов. Карантинные мероприятия. 25.02.2014, 21:37
#42. Максим Соколов. Отмена сочинского съезда
#43. Максим Соколов. История профессора Зубова
#44. Максим Соколов. От Синопа до Парижа
#45. Максим Соколов.Стояние на Угре
#46. Максим Соколов.Зверино-серьезные люди
#47. Он взял Париж
#48. Максим Соколов.Рога и шарниры
#49. Максим Соколов.Президент СССР перед судом
#50. Максим Соколов.Идут часы Страстной недели
15 страница
#141. Максим Соколов. Кто мыслит абстрактно 24.06.2017, 04:49
#142. Максим Соколов. Чудесный вальс
#143. Максим Соколов. Перешагивая через «ряженых человечков»
#144. Максим Соколов. Теперь об этом можно рассказать
#145. Максим Соколов. Без догмата
#146. Максим Соколов. Сталин и акрибия
#147. Максим Соколов. Война без объявления
#148. Максим Соколов. Кудрин и Сталин
#149. Максим Соколов. Оставив стыд
#150. Максим Соколов. Плата за разбитые горшки
16 страница
#151. Максим Соколов. В поисках магического кристалла
#152. Максим Соколов. Красный телефон не отвечает
#153. Максим Соколов. Молчание либеральных ягнят
#154. Максим Соколов. Без догмата
#155. Максим Соколов. Шагреневый пиар
#156. Максим Соколов. Опыт десталинизации и национального примирения
#157. Максим Соколов. Роковые нерешения
#158. Максим Соколов. Художник всегда прав?
#159. Максим Соколов. СУББОТНИЙ ФЕЛЬЕТОН 17.1-23.1
#160. Максим Соколов. Вакантная лира
17 страница
#161. Максим Соколов. В поисках магического кристалла.
#162. Максим Соколов. Красный телефон не отвечает
#163. Максим Соколов. Молчание либеральных ягнят
#164. Максим Соколов. Без догмата
#165. Максим Соколов. Шагреневый пиар
#166. Максим Соколов. Опыт десталинизации и национального примирения
#167. Максим Соколов. Роковые нерешения
#168. Максим Соколов. Художник всегда прав?
#169. Максим Соколов. СУББОТНИЙ ФЕЛЬЕТОН 17.1-23.1
#170. Максим Соколов. Вакантная лира
18 страница
#171. Максим Соколов. Быстрота великобританских суждений
#172. Максим Соколов. Ритуальная гражданственность
#173. Максим Соколов. Флаг родины
#174. Максим Соколов. Праздник суперэффективной бюрократии
#175. Максим Соколов. Депутатский ляпсус и реформа образования
#176. Максим Соколов. По законам гостеприимства
#177. Максим Соколов. Чего "Россия" хочет для России?
#178. Максим Соколов. В Чехословацкой армии товарищей нет
#179. Максим Соколов. Русские в Латвии: община или коммуналка?
#180. Максим Соколов. Пленум в поисках равновесия
19 страница
#181. Максим Соколов. Верховный Совет: левой, левой, левой
#182. Максим Соколов. Верховный Совет: частная собственность под псевдонимом
#183. Максим Соколов. Охраняющие порядок хотели мира. Но готовились к войне
#184. Максим Соколов. 27 февраля: митинг в Верховном Совете
#185. Максим Соколов. Кто будет президентом? Горбачев?
#186. Максим Соколов. Президентский ковчег
#187. Максим Соколов. Что происходит с Верховным Советом
#188. Максим Соколов. Литва: пасхальный подарок Президента
#189. Максим Соколов. "Чума на оба ваши дома!"
#190. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ
19 страница
#181. Максим Соколов. Верховный Совет: левой, левой, левой
#182. Максим Соколов. Верховный Совет: частная собственность под псевдонимом
#183. Максим Соколов. Охраняющие порядок хотели мира. Но готовились к войне
#184. Максим Соколов. 27 февраля: митинг в Верховном Совете
#185. Максим Соколов. Кто будет президентом? Горбачев?
#186. Максим Соколов.Президентский ковчег
#187. Максим Соколов. Что происходит с Верховным Советом
#188. Максим Соколов.Литва: пасхальный подарок Президента
#189. Максим Соколов."Чума на оба ваши дома!"
#190. Максим Соколов.НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ
20 страница
#191. Максим Соколов. Борис Ельцин и Михаил Горбачев: sic transit Gloria mundi
#192. Максим Соколов. Российские парламентарии и российские коммунисты: война дворцов
#193. Максим Соколов. Генерал Макашов: лучший способ обороны - наступление
#194. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ
#195. Максим Соколов. Борьба с демоном никотина
#196. Максим Соколов. Ночью ли, днём, только о нём
#197. Максим Соколов. "Ха-ха-ха"
#198. Максим Соколов. Российские парламентарии и российские коммунисты: война дворцов
#199. Максим Соколов. Генерал Макашов: лучший способ обороны - наступление
#200. Максим Соколов. XXVIII съезд: будет ли Горбачев председателем партии?
21 страница
#201. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ
#202. Максим Соколов. XXVIII съезд: будет ли Горбачев председателем партии?
#203. Максим Соколов. Союзный парламент: чего ждать после 3 сентября?
#204. Максим Соколов. Новый союзный договор: чем короче, тем лучше
#205. Максим Соколов. ЕЛЬЦИН ОТМУЧАЛСЯ, ГОРБАЧЕВ - НА ОЧЕРЕДИ
#206. Максим Соколов. ВЕДУЩИЕ СЮЖЕТЫ ГОДА
#207. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ
#208. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ
#209. Максим Соколов. XXVIII съезд КПСС разъехался. И все
#210. Максим Соколов. ГОРБАЧЕВ И ЕЛЬЦИН: ВСТРЕЧА ЗА РУБИКОНОМ
22 страница
#211. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ. 16.7.90
#212. Максим Соколов. Знакомые незнакомцы: Вадим Медведев в Президентском совете
#213. Максим Соколов. 100 дней литовского кабинета министров
#214. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ. 23.7.90
#215. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ. 30.7.90
#216. Константин Сонин. Всё-таки "прочие". Всё-таки "от счастья"
#217. Максим Соколов. Идейные нам не надобны
#218. Максим Соколов. Что Горбачеву Литва, то Ельцину - Татария
#219. Максим Соколов.НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ. 13.8.90
#220. Максим Соколов. НЕДЕЛЯ: ЛОГИКА СОБЫТИЙ. 20.8.90
23 страница
#221. Земля и воля в российском парламенте
#222. Расстанется ли Михаил Сергеевич с Николаем Ивановичем?
#223. Политический вектор. 07.06.1993
#224. Политический вектор. 19.06.1993
#225. Крах министерской солидарности
#226. Ельцин преображается
#227. Президент исполнил обещанное
#228. Беловежский Каин стал беловежским Авелем
#229. "Пожарный для безнадежных ситуаций" назначен первым вице-брандмейстером
#230. Фотоискусство на службе агитации
Максим Соколов
08.10.2011, 00:35
http://expert.ru/expert/2011/39/zakat-evropyi/
http://expert.ru/d/new-expert.ru/img/logo.png
Компания Quacquarelli Symonds опубликовала в сентябре очередной всемирный рейтинг университетов QS World University Ranking, мало лестный для отечественной высшей школы. МГУ занял в нем 112-е место. СПбГУ — 251-е, других русских университетов в списке из 300 позиций не оказалось вовсе.
Конечно, и без иностранных рейтингов можно было бы заметить, что проблемы отечественной высшей школы богато накапливались еще во времена СССР, а в прошедшее после СССР двадцатилетие они не слишком решались, но все больше усугублялись. Исходящая из того же МГУ внутренняя информация никак не может служить источником энтузиазма, деятельность министра А. А. Фурсенко и ректора В. А. Садовничего встречает мало одобрения в профессиональной среде — и что же тут обижаться на 112-е место. Впору радоваться, что не 512-е.
Опять же, когда пару лет назад недовольный такими рейтингами В. А. Садовничий заговорил о необходимости самостоятельного и более объективного рейтингования, его не бранил и не срамил только ленивый. Все указывали, что можно нарисовать себе самые превосходные оценки, но что проку от них. В международной образовательной конкуренции от методов В. Е. Чурова мало пользы.
Оно вроде бы и так, хотя заметим, что разговоры о выстраивании самостоятельных рангов — причем в самых разных областях — ведет не один В. А. Садовничий. Вспомним хоть вождей Европы, выражавших сомнение насчет международных рейтинговых агентств и тоже намеревавшихся создать нечто свое. Возможно, дело не столько в желании нарисовать себе красиво (хотя порой и не без него), сколько в том, что, когда царь-рейтинг делается всемогущ и беспощаден, это вызывает желание по крайней мере проверить, является он истиной в последней инстанции или возможны некоторые вопросы.
В случае QS-ранга они более чем возможны, поскольку не самое почетное место досталось отнюдь не только российской высшей школе. Положим, что в нашем случае виноват Фурсенко, а с ним жидочекисты, тысячелетнее рабство, а также Ленин и Сталин, устроившие генетическую катастрофу. Положим, что часть названных причин приложима и к нашим бывшим социалистическим братьям, у которых на всю бывшую соцсистему и на весь бывший СССР есть один только Карлов университет в Праге на 276-м месте. Для нас еще один повод покаяться.
Но сказанные причины уж никак не применимы для объяснения места, занимаемого континентальной Европой в той ее части, которая никогда не знала коммунизма. Испания впервые появляется в рейтинге лишь на 176-м месте (Барселонский университет), Италия — на 183-м (старейший в Европе Болонский), Австрия — лишь на 155-м (Венский университет). Иерусалимский университет со 120-м местом и Технион с 220-м могут служить наглядным опровержением сионистской пропаганды о якобы выдающихся успехах израильской высшей школы. А Израиль хоть и не Европейский континент, но вроде бы должен быть на той линии. Причем и более мощные европейские державы мало чем могут похвастаться. От Германии самый лучший результат показывает Гейдельберг с 53-м местом, все прочие ниже. От Франции лидируют элитарные кузницы и здравницы Эколь нормаль (33-е) и Эколь политекник (36-е), прочие же французские университеты где-то в непочтенной третьей сотне.
Это можно было бы списать на сверхъестественную мощь американской державы. Действительно, как знаменитые вроде Гарварда, так и не столь знаменитые вроде Университета Южной Каролины in corpore* кроют Старую Европу как бык овцу. Причем это наблюдается не только в сводном ранге высших, но и в подразделах по областям наук. Европейские физические и технические факультеты впервые являются лишь на 22-м месте, социальные — лишь на 47-м, гуманитарные — лишь в четвертом десятке.
Но такой вывод был бы не совсем точен, ибо континентальную Европу вместе с США на почетных местах теснят также Великобритания, Канада, Австралия с Новой Зеландией, Ирландия, а также континентальные страны с англизированным образованием, такие как Нидерланды. В глобальном мире с первенствующим английским языком англоязычное высшее образование дает при расчете рангов неоспоримую фору. Ладью вперед, если не ферзя. Что — надо отдать им должное — отметили и сами составители ранга.
В этом есть определенная логика. При единственной сверхдержаве и единственной мировой валюте логично иметь единственный язык науки и высшей школы. Тем более что прецеденты имеются. В Европе где-нибудь восемь веков назад высшая школа с преподаванием не на латыни не то что не попала бы в почетные места ранга, но просто не была бы допущена к ранжированию. Использование латинского языка — и только его — было sine qua non** университетского знания. На вульгарном наречии может говорить обучающийся зубодранию ученик цирюльника, но доктор медицины обязан изъясняться на серебряной латыни.
Это даже можно считать иллюстрацией к гегелевскому отрицанию отрицания (хотя изобретено оно было в рамках немецкого национального университета и на немецком языке). Средневековая universitas диалектически переходит в систему национальной высшей школы с преподаванием на национальном языке, а та, в свою очередь, столь же диалектически переходит в систему глобальной высшей школы с преподаванием на американском языке. Не вписавшиеся проходят по разряду цирюльников и прочих людей низкого звания.
Некоторое различие между этапами диалектической спирали в том, что латынь в течение длительного времени была достаточным и даже оптимальным инструментом для изучения хоть тривиума, хоть квадривиума, хоть права, медицины и богословия. В какой мере можно считать американский язык столь же оптимальным инструментом для всех штудий современной высшей школы и как такая практика сообразуется с образовательными потребностями конкретных народов и государств — вопрос не столь однозначный.
Будем следить за дальнейшим развитием диалектической спирали.
*В совокупности, все вместе (лат.).
**Непременное условие (лат.).
Максим Соколов
25.10.2011, 14:05
http://www.ogoniok.com/archive/2000/4635/08-10-11/
http://www.ogoniok.com/i/ogoniok-logo-inner.gif
ЖУРНАЛИСТИКА ГОРЯЧИХ ТОЧЕК
Традиция военных реляций, к которой восходит военно-полевая журналистика, стара, как сама война. Цезаревы «Записки о галльской войне» с легкой заменой соответствующих реалий вполне можно было печатать в «Красной звезде». Довольно долго -- т.е. несколько тысячелетий -- все мирились как с консерватизмом жанра, так и с тем, что бюллетени «Великой армии», сводки Совинформбюро, реляции всяких иных военных ведомств, равно как и сообщения военных корреспондентов не содержат всей полноты информации о происходящем на театре военных действий. Во-первых, потому что война, будучи суммой огромного числа частных стычек («дифференциал истории» гр. Л.Н. Толстого), вообще плохо поддается всеобъемлющему описанию, во-вторых, потому что ограничения, налагаемые на оперативную информацию с театра военных действий, традиционно рассматривались как сами собой разумеющиеся, вытекающие из самой природы войны.
Военное искусство неотделимо от понятий военной тайны и военной хитрости, т.е. от умения скрыть от неприятеля свои замыслы и внушить ему ложное представление о своих силах и плане действий. Абсолютная свобода сбора, получения и распространения информации на театре военных действий такому требованию явно противоречит. Понятия «лазутчик» никто не отменял. Другая неотъемлемая часть военного искусства -- учение о духе войска. Воюют не шахматные фигуры, а живые люди, способные как на чудеса храбрости, так и на постыдное бегство, и выбор меж тем и другим вполне может зависеть от того, сколь громко и невозбранно звучат обращенные к войску голоса: «Вас предали, продали, отрезали». Внушить войску, что оно разбито, -- значит уже наполовину его разбить. Mutatis mutandis, то же относится и к тыловому населению. Цель войны -- навязать неприятелю свою волю любыми средствами, вплоть до лишения его жизни, и странно делать вид, что среди этих средств навязывания своей воли отсутствуют обман и запугивание.
Деятельность военно-полевого журналиста тем самым сталкивается с неизмеримо большим количеством внешних ограничений, нежели деятельность журналиста политического, спортивного etc. Возможность взгляда на ситуацию глазами противоположных сторон исключена в принципе -- туда-сюда через линию фронта не поездишь. Будь даже такие поездки физически возможными (т.е. обладай журналист статусом парламентера или представителя Красного Креста), этот статус, скорее всего, никак не уважался бы представителями воюющих сторон, ибо журналист, пришедший от неприятеля (неважно, прямо через линию окопов или кружным путем через Москву), не рассматривался бы как нейтральное лицо. Мужественная женщина Елена Масюк в расположение русских войск не ездит -- и правильно делает. Мужественный мужчина Андрей Бабицкий там побывал -- и что же хорошего вышло? Про поездку во встречном направлении корреспондента, до тех пор освещавшего деятельность русских войск из их расположения, и говорить не приходится -- верная смерть, и не очень легкая. Освещение деятельности той армии, среди которой журналист находится, в острокритическом духе, а равно разоблачение хитростей и умолчаний, практикуемых командованием этой армии, также привело бы к скорому пресечению его деятельности. Если отвлечься от вольного или невольного соучастия в пропагандистских усилиях той стороны, где журналист находится, реальный смысл работы полевого корреспондента может заключаться либо в сборе материалов для будущей книги («теперь об этом можно рассказать»), либо в передаче самой атмосферы войны, в создании очерков, отражающих чувства и настроения ее участников, но ни в коей мере не претендующих на конкретную информативность («Думы солдат N-ской роты N-ского полка после взятия N-ской высоты в окрестностях города N»). На этом поприще можно добиться даже и самых выдающихся результатов. Война как экзистенциальное состояние человека -- «жизнь одна и смерть одна» -- всегда будет привлекать к себе внимание художников. Правда, аргументов, исполненных в том духе, что ограничения на деятельность СМИ на театре военных действий не дают развиться таланту новых Львов Толстых и Хемингуэев, ни разу не прозвучало. Возможно, потому что звучали бы они искусственно: чтобы пережить, прочувствовать, а затем художественно воплотить экзистенциальное состояние духа, нет никакой надобности ни в особенном статусе, ни в пропуске-«вездеходе» от Басаева. Поручик гр. Толстой нес свою службу в горячих точках (Кавказ, Севастополь) совершенно на общих основаниях.
При этом вполне парадоксальным образом деятельность невоенных журналистов общественным мнением заранее объявляется продажной, нечестной, тогда как деятельность журналистов, вещающих из горячих точек, в качестве такого источника рассматривать вполне принято, а сомнения в сведениях, сообщаемых крайне несвободным (природа войны, что тут поделаешь) журналистом, воспринимаются как едва ли не кощунство.
При этом было бы полбеды, если бы несвобода журналиста, вещающего из повстанческого лагеря, была лишь внешней -- в случае излишней объективности легко заподозрят в нелояльности и двурушничестве, сочтут агентом ФСБ -- и секир башка, если убивали ультралояльных, таких как Надежда Чайкова, да и Елену Масюк плохо отблагодарили, так на что нелояльным рассчитывать? Беда в том, что типический журналист горячих точек несвободен еще и внутренне. В нем чрезвычайно сильна любовь к своему романтическому окружению, к смелым, бесстрашным, отчаянным бойцам. По своему психофизическому складу это современный вариант пушкинского Алеко, бегущего из неволи душных городов к свободным как ветер цыганам. От Алеко можно ждать чего угодно, но только не скрупулезного описания цыганских деяний с анализом их предыстории и последствий. Автору доводилось видеть таких журналистов и даже пытаться нанимать их на мирную работу -- но тщетно. Вне пальбы, гульбы и суровой романтики они себя не мыслят, да вне пальбы они, собственно, ни на что и не нужны.
Другой вопрос, нужны ли они в атмосфере гульбы и пальбы. Быть может, хоть там по крайней мере они исполняют какую-то крайне важную общественную функцию?
Фото 2
Боюсь, что и это сомнительно. Огорченным столь низкой оценкой можно предложить ответить на вопрос: какую новую информацию, существенно обогащающую ваши представления о ходе данной военной кампании, вам удалось получить в результате знакомства с репортажами из горячих точек? В случае с любимцем публики А.М. Бабицким все обогащение было связано с бессмертной цитатой из автора про то, как чеченцы режут горла русским пленным не из зверства, но чтобы представить войну более ярким и выпуклым образом -- хотя и эта сильная фраза обогащает лишь наши представления о личности ее автора, а никак не о войне как таковой. С прочими горячеточечниками повезло еще меньше, ибо не удается запомнить вообще ничего. О том же, что на войне убивают, о том, что ратный труд -- грязное, тяжкое и кровавое дело, о том, что война ожесточает, о том, что после сражения на поле боя остаются трупы -- мы что, не знали этого прежде и так? Или кто-то предполагал, что изобретен новый способ воевать -- без грязи, крови, -- а смелые журналисты с риском для жизни исполнили свой гражданский долг, доказав, что этого нового способа в действительности не существует, а воюют все так же по старинке? Если некто с риском для своей жизни ломится в открытую дверь, требуя взамен в силу крайней важности осуществляемого им действия признать за ним чрезвычайные привилегии и преимущества (свободу от каких-либо внутренних обязательств перед собственной страной, право невозбранно совершать деяния, предусмотренные УК), такое требование будет трудно удовлетворить по причине его малой обоснованности.
В реальности публика если чего и хочет от прессы в освещении войны, то это понимания того, что, собственно, происходит, а также когда и с каким результатом можно ожидать завершения кампании. Война, как бы грубо это ни звучало, есть дело статистическое, есть процесс столкновения больших масс, и граждан интересует итог этого столкновения подобно тому, как в случае кризисных явлений экономического характера всех интересуют не столько частные судьбы отдельных брокеров и дилеров, сколько выраженные в цифрах конкретные биржевые показатели и их динамика. Но это желание вполне может быть удовлетворено более или менее исправно действующим официозом. Достаточно обязать его к регулярной публикации карты театра военных действий, на которой были бы обозначены территория, контролируемая нашими, территория, контролируемая неприятелем (никак, к сожалению, без этих терминов не обойдешься), линии фронтов, а также стрелочки, показывающие направление ударов нашей и неприятельской сторон. В рамках полного либерализма можно даже дозволить Мовлади Удугову представлять собственный вариант подобной карты. Комсомольский журналист Мовлади (к пересказу творений которого сводится 99% неслыханных журналистских откровений) силен своей бойкой стилистикой -- в картографических трудах этим преимуществом ему не удастся воспользоваться.
Когда журналисты будут в состоянии хотя бы грамотно прокомментировать направление стрелок и линий на карте театра военных действий, можно будет еще как-то разговаривать о великой роли свободной прессы на войне. За обе чеченские кампании, первая из которых началась еще в декабре 1994 г., общество еще ни разу не удостоилось от журналистов горячих точек ничего, сколь-нибудь похожего на таковой комментарий -- все комментарии сводились к сольному и хоровому исполнению того места из «Марсельезы», где поется: «Entendez-vous dans la campagnie mugir ces feroces soldats?»
Тут вполне характерна история с недавним репортажем телекомпании № 24 о захоронении растерзанных мирных жителей Чечни (как впоследствии выяснилось, речь шла о съемке, сделанной корреспондентом «Известий» Блоцким, изображающей уборку трупов боевиков с поля сражения). Пресса излила по этому поводу все, что можно, за исключением ответа на простой вопрос: «А что прикажете с этой падалью делать?» Когда войска в Чечню собирают с бору по сосенке, нормальные похоронные команды взять негде. Их создают из пожилых (старше 50-ти) призывников в ходе всеобщей мобилизации. Вы недовольны тем, что всеобщая мобилизация не была объявлена? Другой способ уборки, широко применявшийся и немцами и нашими в Великую Отечественную, -- принудительное возложение этой повинности на местное население. Вы что, не кричали бы об очередном нарушении прав мирных чеченцев, которых принуждают возиться со смрадными трупами? Третий способ наиболее древний и заключается в том, чтобы оставить все как есть («о поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?»). На этот счет в первую кампанию уже были неслыханные проклятия о цинизме военных, даже не удосуживающихся убрать следы своих злодеяний. Весь шум показателен тем, что подняли его люди, сроду не задумывавшиеся о том, что на войне убивают, и тем самым получаются людские трупы, которые материальны и с которыми что-то надо делать. Когда представления людей о войне столь глубоки, возможно, им следует изменить направление своей журналистской деятельности, а для начала прекратить разговоры о своей великой общественной значимости.
Ибо, увы, -- такова уж неприятная природа войны -- при всем крайнем несовершенстве официальных реляций (есть над чем потрудиться партполитработникам) выясняется, что ничего более полезного и осмысленного в части освещения военных кампаний человечество пока не придумало и вряд ли придумает. От того, что в 1991 г. CNN устроила из бомбежек Ирака большой телевизионный спектакль, а знатный философ Бодрийяр много порассуждал о виртуальной войне, ничего не изменилось в мире -- и война осталась войной, а классиком военной науки как был, так и остается Клаузевиц -- отнюдь не Бодрийяр и даже не хозяин CNN Тэд Тернер. Хотите знать, что в Чечне, -- читайте официальные сводки. Хотите знать больше -- читайте военно-научную литературу. Журналистику горячих точек не читайте вовсе.
Максим СОКОЛОВ,
обозреватель газеты «Известия»
Максим Соколов
25.10.2011, 14:16
http://expert.ru/expert/2011/42/obonyanie-v-xxi-veke/
Рубрика: На улице Правды
Максим Соколов
В 1757 г., в разгар Семилетней войны, монархи враждебных держав прислали поздравления королю Франции Людовику XV, спасшемуся от покушения. В ноябре 1916 г., на третьем году мировой войны, русские газеты сообщали о смерти австрийского императора Франца-Иосифа I в сугубо нейтральном тоне. В мае 1945 г. реакция Сталина на смерть Гитлера выразилась в приватной реплике «Доигрался, подлец!», произнесенной им в беседе с маршалом Жуковым. Газета «Правда» в эмоциональном плане эту тему никак не транслировала. Госсекретарь США Х. Клинтон, узнав о гибели полковника Каддафи, радостно испустила в присутствии прессы голос природы: «Wow!»
В радостной манере отметились и другие представители победившей передовой цивилизации, причем едва ли не наиболее сильно отметился примкнувший к победоносной цивилизации спецпредставитель президента РФ по данному региону миротворец М. В. Маргелов: «Этот изверг, бесноватый полковник». Жанр «Я очень рад, — сказал усердный льстец, — от одного мерзавца мир избавлен» был выдержан безукоризненно. Тут Маргелов продвинулся на пути высших ценностей значительно дальше, чем завоеватель Константинополя султан Махмуд II, который не называл павшего в бою последнего византийского императора ни извергом, ни даже хотя бы бесноватым автократором.
Прослеживая эволюцию публичного отношения к смерти враждебного правителя, мы можем отметить нарастающее уплощение психики, когда люди утрачивают способность мыслить и чувствовать иначе, нежели в триггерном режиме «да — нет». Собственно, еще в самом начале освобождения Ливии бомбами цивилизованных держав скептические преамбулы типа «Да, Муаммар — то еще (...), но нельзя же так» вызывали у цивилизованных крайнее раздражение, дошедшее в итоге до того, что по нерукопожатному разряду стал проходить вообще зачин «Я не поклонник Каддафи, но…». Злосчастное «но» сделалось маркером идеологической недоброкачественности, поскольку содержало в себе намек на то, что разумный человек бывает способен считать как минимум до трех, и сведение всей коллизии к схватке Сил Добра с Силами Зла может быть недостаточным. А уж при наблюдении за нынешним пепелищем, по которому бродят ватаги шишей и все это называется зарей свободы, только и остается вспомнить формулу двухтысячелетней давности: «Они оставляют после себя пустыню и называют это миром». С той разницей, что теперь они называют это демократией и правами человека, за двадцать веков мало что изменилось.
Когда же вслед за своей страной погиб и полковник, выяснилось, что уплощение психики идет далее, возбраняя достойное отношение к мужеству павшего неприятеля, которое порой случалось даже и в последнюю войну. Про багратионовское — за несколько секунд до смертельного ранения — «Браво, храбрые французы!» мы уж и не говорим. Уважения к павшему врагу больше нет, причем этого не стыдятся, это не извиняют ожесточением смертной борьбы, неспособностью забыть слезы жен и матерей (хотя какая у нынешних триумфаторов смертная борьба, где у них эти слезы жен и матерей?) — это подают как проявление высшей идейности и принципиальности в борьбе за святую свободу для всего человечества. Ибо какое может быть уважение к мертвому Гитлеру? Тем более что по нынешним временам кто нам не вполне любезен, так его гитлеровская природа тут же делается очевидной.
Идя к высшей гуманизации бытия, мы быстро приближаемся к полному расчеловечиванию. Прежний взгляд на войну как на продолжение политики иными средствами действительно не исключал ни лондонских поздравлений Людовику XV, ни «Браво, храбрые французы!». Потому что не исключал возможности видеть в неприятеле человека, с которым мы, правда, в данный момент продолжаем политику иными средствами, но человеком-то от этого он быть не перестает. А также и я не перестаю. Что делает войну трагическим, но эпизодом, всю полноту бытия не исчерпывающим. При тотальном расчеловечивании неприятеля — к чему идем — полнота бытия будет сводиться исключительно к борьбе и «не забудем, не простим», поскольку единожды расчеловеченный уже не может вновь вочеловечиться. Остается лишь вековечная старая месть да борьба с новыми врагами, которая тоже будет вековечной.
С иной точки зрения могут показаться невыносимо прекраснодушными рассуждения В. С. Соловьева о том, что «война есть для народов реальная школа любви к врагам. В открытом бою противники, если они не звери, научаются признавать достоинство друг друга, взаимную равноправность, чувствуют уважение друг к другу. А это чувство уже недалеко и от любви». Притом что сказанное — истинная правда. Не будь в последней войне хотя бы малейшей толики уважения к неприятелю — было бы в принципе возможным историческое примирение немцев и русских? Без уважения к противнику, причем для начала хотя бы к мертвому противнику, невозможна не то что имеющая когда-то наступить любовь. Невозможен простейший мир, ибо зачем вообще нужно мирное сожительство с нечеловеком?
Объявляя о гибели Каддафи, президент США Обама сделал вывод: «Мы показали, что можно сделать в XXI в., работая совместно». Большой специфики XXI в. в том, что можно сделать, вообще-то нет. Опыт Аттилы, Батыя или Гитлера показывает, что, работая совместно, устроить большое пепелище можно во всяком столетии. Но XXI в. тут был помянут в другом смысле, в том, что прежде человек был ветхий, а в XXI в. он является новый и прекрасный. Настолько новый и прекрасный, что ему очень нравится, как пахнет труп врага. Оно и ветхому человеку порой нравилось, но он старался как-то это скрывать. Человек XXI в., вместе с ветхим Адамом отринув лицемерие, не скрывает, а гордится: «Wow!» Подождем, что будет в веке XXII. Если, конечно, при таких темпах прогресса он вообще настанет.
Максим Соколов
29.10.2011, 01:45
http://www.izvestia.ru/news/505150
27 октября 2011, 12:50 | Политика |
О том, почему в отношении Юрия Лужкова не сработал принцип «золотого моста»
Долгая и абсолютная безнаказанность плохо влияет не только на способность простейшей рефлексии, умения посмотреть на себя со стороны. Она отбивает даже и способность к сколь-нибудь складному изложению версий. Способность, присущую, по мнению граждан следователей, даже и людям, которых никак нельзя отнести к сливкам общества и отцам отечества.
Понятно, что сильного желания встречаться со следственными органами (хотя бы и пока в качестве свидетеля, но ведь процессуальный статус может и измениться) по делу Банка Москвы у Ю.М. Лужкова нет. На его месте такие чувства испытывал бы каждый. Понятно и желание выиграть время для принятия решения: то ли поехать сдаваться в Москву, то ли отправиться в Лондон к Е.Н. Батуриной, Б.А. Березовскому и банкиру А.Ф. Бородину. Но совсем непонятно, зачем так безбожно путаться в собственной версии о том, что за границей бывшего мэра удерживают важные ученые занятия. А именно это мы и наблюдаем, когда одним СМИ бывший мэр сообщает, что находится на международной научной конференции, где читает доклад по медицине, другим — что читает лекции по экономике, третьим — что лишь «готовит доклад для выступления на научной конференции». Придумать, про что доклад, и последовательно держаться избранной версии все-таки проще, чем отвечать на вопросы по чрезвычайно грубой и откровенной сделке с Банком Москвы, где не было простелено совсем никакой соломки. Когда с научным докладом такая невнятица, чего ожидать от обсуждения с гражданином следователем более закрученных сюжетов. При такой способности держать удар, пожалуй, в самом деле лучше держать его в Лондоне.
Впрочем, решать этот неприятный вопрос не нам, а бенефицианту, людей же более сторонних может интересовать другой вопрос. До какой степени притягивание Ю.М. Лужкова к Иисусу соответствует наблюдавшейся доселе практике «золотого моста», когда ради препровождения на покой некоторого политика власти готовы были сильно закрывать глаза на некоторые его прежние негоции. Ведь Лужков был далеко не первым из отставленных бабаев-тяжеловесов, ему предшествовали М.Ш. Шаймиев и М.Г. Рахимов, о которых (в особенности о последнем) вряд ли можно с уверенностью сказать, что все их негоции полностью соответствовали гражданским установлениям и дальнейшим видам России.
Разница несомненна, мы ее наблюдаем, но, вероятно принцип «золотого моста» действует в тех случаях, когда речь идет о почетной капитуляции, условия которой вполне могут обговариваться (в случае с башкирскими и татарскими делами вряд ли есть сомнения, что проговоренность имела место), но в случае, если предложения сдаться на почетный аккорд отвергаются, вступает в силу принцип «горе побежденным», с «золотым мостом» уже никак не сообразующийся. В сжатой форме это выразил Суворов в послании измаильскому паше — «24 часа на размышление — воля. Первый выстрел уже неволя, штурм — смерть, что и оставляю вам на размышление». Обладающие способностью к размышлению Рахимов и Шаймиев сочли разумным не дожидаться первого выстрела, за что были одарены милостями. Лужков, не столь богато наделенный этой способностью, решил дожидаться — и дождался.
Другим ограничителем на принцип «золотого моста», судя по всему, был размах деяний. При всей неидеальности бабайского управления в Уфе и Казани властвовавшие там опытные номенклатурщики все-таки избегали греха совсем уж беспредельной гордыни и как-то чувствовали красные линии. Наблюдавшееся же в Москве управление как перед концом света отшибало у управителей всякую осторожность. Все-таки потрошить в пользу супруги системообразующий банк, от которого в итоге остались рожки да ножки, а равно и производить международный скандал, передавая супруге земли, выделенные для строительства дипломатических миссий, — это уже совсем за гранью добра и зла, и ни в Уфе, ни в Казани ни о чем таком даже в страшном сне не помышляли.
Видеть ли в происходящем ныне политическую или же личную месть — вопрос достаточно неоднозначный. Отсутствие личного благоволения к Ю.М. Лужкову тут проглядывается несомненно, ибо при наличии очень сильного благоволения можно было бы сделать вид, что самых скандальных негоций как бы и не было. Сколь красивым было бы такое благоволение, сказать сложно.
При этом стоит учесть, что в такого рода коллизиях не всегда понятно, где причина, а где следствие. Человек, обвиняемый в сильном воровстве, всегда может сказать, что воровство — лишь лживый предлог, а на самом деле он страдает за горячую и бескорыстную приверженность свободе. Для чего не грех даже и произнести какие-нибудь особо свободолюбивые речи. У разных лондонских сидельцев мы это неоднократно наблюдали — идея даже прямо напрашивающаяся.
Неизвестно, что там с международной научной конференцией и наблюдалась ли она вообще в природе, но интересных тем для лекции хоть по экономике, хоть по медицине тут в самом деле сколько угодно.
Максим Соколов
13.01.2012, 13:43
http://expert.ru/expert/2005/01/01ex-sokolov_39409/
Если в России в самые сжатые сроки не состоится номенклатурная оппозиция, нам останутся лишь катастрофические пути развития
К 2005 году мы пришли с политикой, сочетающей бесперспективность с безальтернативностью. Бесперспективность - ибо, если исключить из рассмотрения совсем уже далеко зашедших околокремлевских мечтателей, начавших грезить о перераспределительных политико-экономических мероприятиях в духе Иоанна IV (для полной гармонии мечтателям остается лишь украсить свой джип метлой и песьей головой), ни единого доброго слова о верховной политике 2004 года сказано не было. Никем. Речь идет совсем уже не о "Комитете-2008", Платоне Еленине и других, которые гром не из тучи. Открытая фронда или (это в самом лучшем случае) говорящее молчание прежде безусловно благонамеренных - это даже не маленькое белесое облачко на горизонте, это иссиня-черная туча как бы не в полнеба. Называя вещи своими именами: политический класс молчаливо (а кое-кто даже и говорливо) отказывает верховной власти в доверии. Слишком уж много было сделано для того, чтобы этот отказ состоялся.
В солженицынской формуле "Горе той власти, которая не слушает оппозицию, горе той оппозиции, которая не входит в положение власти" слово "горе" может иметь двоякий смысл. Когда речь идет о кадетско-революционном ожесточении, при котором входить в положение власти есть постыдное раболепство и тысячелетнее рабство, тогда горе - это вина оппозиции. Но бывает, что при самом искреннем желании войти в положение это невозможно сделать, не погрешая полностью против разума и совести. Так бывает, когда властные деяния перестают лезть в какие бы то ни было ворота. Сейчас такое горе уже не вина, а беда оппозиции - пусть политически неоформленной, но все более и более многочисленной.
К этой беде присовокупляется безальтернативность - ибо имеющиеся к рассмотрению варианты смены курса не сулят ничего хорошего. Оранжевые мечтания, которыми живет сейчас западническая часть общества, питаются прежде всего личной ненавистью к персоне президента - что не самый лучший путеводитель в ответственном политическом творчестве. Не говоря о том, что хрен ничуть не слаще редьки. Можно много всего хорошего сказать о властях, но ведь и наша оппозиция заслуживает столь же добрых слов, и представить деятелей "Комитета-2008" у кормила российского корабля так же (если не более) страшно, как и провидеть дальнейшие подвиги нынешней команды. Люди, не способные ни к чему, кроме как на страницах "Уолл-стрит джорнэл" кричать: "Гэть злочiнну владу!", способны разгрохать Россию еще лучше, чем нынешние, в данном отношении также весьма способные деятели. При этом в результате последних властных достижений - "Свершив поход на нигилизм / И осмотревшись со злорадством, / Вдались они в патриотизм / И принялись за казнокрадство" - оказалась до крайности дискредитирована идея государственничества, мечта о том, что "Россия подымается с колен". Тех, кто неустанно твердит, что все разговоры о русской державе всегда кончаются - ибо заведомо не могут кончиться иначе - очередным торжеством дикости и тупого произвола, трудно было порадовать сильнее, чем теперь, когда стране предъявляют державность с юридическим адресом рюмочной "Лондон". Тем самым любой оранжевый опыт будет означать стремительный ход маятника в обратную сторону с триумфом западобесия и лозунгами фактической десуверенизации - "В Европу! В Европу!". В качестве подмандатной территории. Наконец, даже при бескровном характере оранжевого переворота на Украине бывали моменты, когда делалось всерьез страшно. Ситуация несколько раз подходила к той грани, за которой - неуправляемость. Это не говоря о том, что принципа "хвали день к вечеру" никто не отменял, и неизвестно, какое сейчас время на украинском календаре. Никак нет гарантии, что не Март Семнадцатого, когда все ходили с оранжевыми (то есть красными) бантами и славили великую бескровную революцию. Решать же проблемы с российской злочiнной владой, возбуждая тектонические процессы, есть род опасного безумия. Не вчера сказано, что "те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка".
Отсюда и удручающая безальтернативность. Потому что шейка - не копейка.
Отсюда и желание снова и снова напоминать, что максима Жозефа де Местра "Урок царям: злоупотребления порождают революцию. Урок народам: революция хуже всяких злоупотреблений" двуедина и не допускает частичного цитирования. Любая власть с удовольствием выслушивает рассуждения о том, что революция хуже всяких злоупотреблений, как если бы порождающие революцию злоупотребления исходили неизвестно откуда. Прогрессивная общественность с удовольствием указывает, что злоупотребления порождают революцию, рассматривая это как безусловную санкцию на все последующее, вторая же часть максимы либо подвергается благоумолчанию, либо оптимистически опровергается - "А вот у нас революция будет лучше всяких злоупотреблений". Так рука об руку негодная власть и безответственная оппозиция успешно ведут дело к известно какому финалу.
Сдается, что России в ее нынешнем состоянии более потребна оппозиция глубоко консервативная и глубоко контрреволюционная, твердо помнящая и об уроке царям, и об уроке народам. Скажем прямо: нужна номенклатурная оппозиция.
Сегодня большим тиражом во многих домах и офисах воспроизводится сцена из "Войны и мира", когда Пьер Безухов говорит: "Все видят, что дела идут так скверно, что это нельзя так оставить и что обязанность всех честных людей противодействовать по мере сил. Он (государь. - М. С.) ищет только спокойствия, и спокойствие ему могут дать только те люди sans foi ni loi, которые рубят и душат сплеча: Магницкий, Аракчеев и tutti quanti. Когда вы стоите и ждете, что вот-вот лопнет эта натянутая струна, когда все ждут неминуемого переворота, нужно как можно теснее и больше народа взяться рука с рукой, чтобы противостоять общей катастрофе". Вслед за чем излагает credo номенклатурной оппозиции: "Общество может быть не тайное, ежели правительство его допустит. Оно не только не враждебное правительству, но это общество настоящих консерваторов. Общество джентльменов в полном значении этого слова. Мы только для того, чтобы Пугачев не пришел зарезать твоих и моих детей и чтоб Аракчеев не послал меня в военное поселение, - мы только для этого беремся рука с рукой, с одной целью общего блага и общей безопасности".
Конечно, сам граф Лев Николаевич делает важное скептическое замечание насчет графа Петра Кирилловича - "Все слишком натянуто и непременно лопнет", - говорил Пьер (как всегда, вглядевшись в действия какого бы то ни было правительства, говорят люди с тех пор, как существует правительство). Более того, в своем стремлении создать номенклатурную оппозицию Пьер (если судить по замыслам гр. Л. Н. Толстого, собиравшегося вывести героя на Сенатскую площадь, а затем - в каторгу) потерпел глубочайшее поражение. Дело не в том, что он оказался в рудниках государевой "Байкалфинансгрупп", а в том, что попытка переворота (государственная измена, попросту говоря) - это уже не общество настоящих консерваторов, а нечто совсем другое. Это измена не только присяге, но и первоначальной идее, и о подстерегающем перерождении всегда надобно помнить.
С другой стороны, номенклатурно-консервативные идеи на тему "нужно как можно теснее и больше народа взяться рука с рукой, чтобы противостоять общей катастрофе" имеют свойство возникать вновь и вновь, порой в чрезвычайно неожиданном оформлении. Спустя век после Пьера парализованный Ленин в Горках диктовал "Письмо к съезду", которое, если перевести его с большевицкого новояза на классический русский язык, оказывалось точно о том же. Можно сколько угодно дивиться наивности Ленина, усмотревшего в пополнении ЦК рабочими, которые "присутствуя на всех заседаниях ЦК, на всех заседаниях Политбюро, читая все документы ЦК, могут составить кадр преданных сторонников советского строя, способных, во-первых, придать устойчивость самому ЦК, во-вторых, способных действительно работать над обновлением и улучшением аппарата", средство от грядущих катаклизмов, - наивности вдвойне странной в устах прожженного политика, так долго учившего, что люди всегда будут глупенькими жертвами обмана, пока не научатся видеть, например, в предложениях расширить состав ЦК до 50-100 человек интересы конкретных классов. Но посмотрим на дело иначе. Вопрос, мучивший Ленина, выглядел вполне современно: либо руководитель, "сосредоточивший в своих руках необъятную власть" и не дающий уверенности в том, что "сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью", доведет дело до логического финала, либо он вместе с режимом будет сметен очередным тектоническим сдвигом (Ленин деликатно употреблял слово "раскол"). А уж свойства русской тектоники ему были хорошо известны, и в повторении катаклизмов он не видел ничего хорошего. Считая общестабилизационную политику правильной и желая сохранить нэп всерьез и надолго, он не видел другого решения квадратуры круга, кроме как сбалансировать власть оберегающей ее от резких движений номенклатурной коллегиальностью. То, что у него общество настоящих консерваторов именовалось "рабочими, входящими в состав ЦК", - это уж такая особенность языкового узуса эпохи.
Стабилизация волошинско-касьяновской эпохи (называемой так, ибо именно с удалением этих лиц все быстро поехало вкривь и вкось, отчего позволительно предположить, что именно на них многое держалось), сохраняемая всерьез и надолго, с точки зрения немалой части общества была бы - тем более по нынешним временам - несомненным благом, и отстаивание ценностей той эпохи, многократно выраженных в тогдашних посланиях и выступлениях В. В. Путина, могло бы стать насущной задачей общества настоящих консерваторов, то есть номенклатурной оппозиции.
Выстраиванию такой - не побоимся этого слова - спасительной для страны оппозиции мешает, конечно же, и традиционная русская малоспособность к самоорганизации, и простая лень, и не менее простой страх. Ведь весь смысл номенклатурной оппозиции в том, чтобы голос от ее имени возвысили не маргиналы из "Комитета-2008", которым терять нечего и которых, в частности, и по этой причине никто особенно не слушает, а нотабли, то есть значительные лица, которым есть что терять. С этими объективными трудностями ничего не поделаешь. Либо придет осознание того, что поскольку власть есть ценность, то домогательство ее может быть сопряжено с проблемами и трудностями, ибо такова уж политическая борьба, - либо не придет.
Но есть еще и трудности чисто субъективные, связанные с устойчивыми клише нашего политического сознания. Одно из них - убежденность в том, что для успеха необходимо породить некоторую принципиально новую идею, что без программного прорыва ничего не получится. Эту идею все давно и мучительно ищут, попутно оправдывая тем собственную бездеятельность. Когда "перемен мы хотим, перемен", это, возможно, и так, однако наша ситуация несколько иная. Перемены - и прескверные - идут таким потоком, что хоть отбавляй, и сегодня нам хотя бы застабилизироваться на уровне касьяновско-волошинской (тоже, конечно, не блестящей) эпохи, когда какие-то правила игры еще действовали и какие-то понятия насчет comme il faut соблюдались. Сегодня подморозить Россию - это остановить кремлевскую вакханалию вдавшихся в патриотизм. Для чего никаких интеллектуальных прорывов не надобно - практически все на эту тему было сказано президентом РФ в его посланиях Федеральному собранию, и задача прежде всего в том, чтобы следовать этим весьма здравым и конструктивным речам. Говоря еще проще, когда между словами и делами власти разверзается пропасть - именно это мы сегодня наблюдаем - нет необходимости изобретать что-то сверхъестественно новое. Достаточно сохранять верность некогда сказанным словам и, отвергая полностью им противоречащие негодные дела нынешнего руководства, обещать, что при нас такого чудовищного разрыва ни за что не будет. Соблюдайте вашу конституцию. И нашу тоже. Хотя бы потому, что наблюдаемая ныне дистанция между словом и делом стремительно разлагает весь общественный организм. Слова же были превосходные, и мы им будем следовать.
Консолидация первопутинской эпохи ведь и связана как раз с тем, что обществу была предложена программа успокоения. Разгребание завалов, оставшихся от предшествующей бурной эпохи, когда, как в такие эпохи всегда бывает, ломали больше, чем строили. Выстраивание более дееспособного государства, ориентация общества на спокойную и созидательную работу - причем все это с безусловным признанием свершившегося и со столь же безусловным отказом от резких попятных движений и от резких движений вообще.
"За революцией обычно следует контрреволюция, за реформами - контрреформы, а потом и поиски виновных в революционных издержках и их наказание. Но пора твердо сказать: этот цикл закончен, не будет ни революций, ни контрреволюций. Прочная и экономически обоснованная государственная стабильность является благом для России и для ее людей, и давно пора учиться жить в этой нормальной человеческой логике. Наши главные проблемы слишком глубоки, и они требуют не политики наскока, а квалифицированного, ежедневного труда. Власть в России должна работать для того, чтобы сделать в принципе невозможным отказ от демократических свобод, а взятый экономический курс - бесповоротным. Власть должна работать, чтобы гарантировать политику улучшения жизни всех слоев населения России, законность и последовательность линии на улучшение делового климата. Просил бы помнить: нам не достичь ощутимых результатов, если не снять опасений и настороженного отношения людей к государству. Суть многих наших проблем в застарелом недоверии государству, неоднократно обманывавшему граждан, в унаследованной из прошлого подозрительности граждан к государству, в отсутствии подлинного гражданского равенства и делового партнерства. Радикальный пересмотр экономической политики, какое бы то ни было ограничение прав и свобод граждан, кардинальное изменение внешнеполитических ориентиров - любые отклонения от выбранного и, я бы больше сказал, выстраданного Россией исторического пути могут привести к необратимым последствиям. И они должны быть абсолютно исключены" - чем это не программа общества настоящих консерваторов?
Кроме гражданственных мотивов - не дать стране пойти ни в революционный, ни в контрреволюционный разнос, вычертить искомую среднюю линию, осуществить, наконец, многовековую мечту русского народа "Дайте нам двадцать спокойных лет, и вы не узнаете Россию", есть и мотивы более приземленные. Как давно было замечено, всякая революция означает сто тысяч новых вакансий. Антикоммунистическая революция в России состоялась, вакансии - тоже. Но стабилизация потому и происходит, что лица, заполнившие эти вакансии, образуют новый класс нотаблей, заинтересованных в сохранении (ну, и совершенствовании, естественно) сложившегося status quo, а вовсе не в мероприятиях по образованию новых ста тысяч вакансий. В нежелании новых необратимых последствий интересы номенклатурной оппозиции полностью совпадают с превосходной мыслью на ту же тему, выраженной в президентском послании.
Другое дело, что status quo сам по себе не обязан сохраняться. Тем более когда вольно или невольно, но, говоря словами И. Л. Солоневича, "сделана ставка на сволочь". Достаточно на полчаса глянуть в Интернет, чтобы увидеть, какие инстинкты раскрепощаются и какие табу отбрасываются у горячих сторонников нынешнего властного разворота, и прийти к мысли, что ради сохранения мира в России уже потребен и некоторый радикализм общества настоящих консерваторов. Конечно, впадать в него вроде бы не хочется, да консерваторам и не подобает. Но надо уточнить, что есть радикализм и радикализм. Обыкновенно под этим словом разумеются либо запредельные лозунги, либо мероприятия в духе НБП. Но может быть и другое сочетание, когда крайняя программная умеренность - никаких бессмысленных мечтаний, и стабильность прежде всего, - равно как и безусловная преданность закону сочетается с самой жесткой и радикальной готовностью всерьез домогаться власти. Радикализм не в речах, но в серьезности намерений - то самое "как можно теснее и больше народа взяться рука с рукой". В том числе народа номенклатурного. Потому что либо процесс удастся удержать в рамках борьбы между состязающимися в дееспособности группировками политического класса, либо нам остается наблюдать за состязанием двух равноприятных вариантов - "Ура!" из глотки патриота, "Долой!" из глотки бунтаря. Либо нынешние бесперспективность и безальтернативность, либо хоть какая-то осмысленная перспектива и какая-то вменяемая альтернатива.
Наконец, номенклатурная оппозиция является тем великим благом, что ей можно сдавать власть, не испытывая от этого восторга, но зато и не опасаясь последствий. Это не Гарики, грезящие о Гаагском трибунале (что, a propos, предполагает подоккупационный статус России). Это политический класс, действующий в рамках классовой солидарности, которая тут и совпадает с солидарностью общенациональной.
Можно сколь угодно скептически относиться к номенклатурным хрякам, но мы дожили до жизни такой, что либо хрякам удастся совершить - говорим без преувеличения - гражданский подвиг, подтормозив проклятый маятник, амплитуда которого увеличивается на глазах, и дать России возможность мирного развития, либо хоть для хряков, хоть не для хряков настанут такие смутные времена, после которых прошлые смятения покажутся лишь легкой прелюдией.
Струна действительно перетянута, и письмо Пьера Безухова к съезду призывает к солидарным действиям.
Максим Соколов
07.03.2012, 17:56
http://www.izvestia.ru/news/517423
4 марта 2012, 21:22 | Политика | Максим Соколов 18
Максим Соколов — об одной из главных задач, стоящих перед новым президентом
С того момента, как было объявлено о выдвижении первого министра В. В. Путина обратно в президенты, было трудно представить, что выдвиженец не победит на любых относительно честных и даже (если такое бывает) совершенно честных выборах. Проиграть он мог бы лишь абсолютно нечестные выборы, когда все инстанции, от которых что-то зависит, — избиркомы, СМИ, юстиция и полиция — дружно топили бы премьера-кандидата и столь же дружно подсуживали кому-нибудь другому.
И то не факт: если отследить события и настроения последних трех месяцев, когда в интернете калилась совершенно очумелая ненависть к В.В. Путину, одним из результатов этого каления было то, что определенная (и похоже, не совсем ничтожная) часть равноудаленных стала скорее склоняться к его кандидатуре. Причем никак не из любви к В. В. Путину, но из нелюбви к очумению.
Успех революций — и вообще радикальных поворотов, демонтажей etc. — определяется еще и тем, до какой степени граждане не склонны рассуждать на тему «И что дальше?», а стремящиеся к поворотам не показывают гражданам свои умения и дарования в полном объеме. Зима 2011/2012 года была не такова, потому что альтернатива демонстрировала себя с каким-то диким (оно же — креативное) вдохновением. Трудно было придумать более сильное средство отвлечь граждан от поиска демонтажных приключений и примирить их с привычным злом.
Казалось бы, самое время подвести итоги выборов стишком, который сочинил вольтеровский Задиг: «Коварством и изменой крамола свирепела, // На троне утвердился царь, отстояв закон. // Общественного мира пора теперь приспела. // Единственный губитель душ наших – Купидон». Однако в послепобедный период — он же третий срок В.В. Путина — обнаруживаются проблемы, одним Купидоном не исчерпывающиеся. Вынося за скобки все оппозиционные красоты — дети, которые без должных к тому оснований решили, что они уже выросли, это и вправду утомляет, — мы должны констатировать, что в ключевом вопросе государственного устройства, ситуация та же, что и в 2007 году, то есть никакая.
Между тем этот вопрос, именуемый также вопросом о регулярном властном преемстве, является насущнейшим для государства, которое желает быть хорошо обустроенным. Уже хотя бы в силу того, что дни наши сочтены не нами и это относится не только к подданным, но и к государям. Причем речь не идет о высочайшей ценности такого устройства, которое требует менять власть в отмеренные сроки, отработал столько-то — и на выход. Собственно, уже при парламентском способе правления это не совсем так, бывали столь долговечные премьеры и канцлеры (причем вполне демократические), по сравнению с которыми В.В. Путин — эфемер.
Регулярство не в том, что вышел срок — и на выход, а в том, что при уходе правителя вступают в силу однозначно прописанные механизмы, всем понятные и всем известные, причем загодя известные. Избрание народным приговором — хорошо. Воцарение наследника, который давным-давно всем известен и не может быть произвольно заменен, потому что право наследования определяется не чьей-то волей, но единственно преемством по мужской нисходящей линии — тоже хорошо. Хорошо, потому что не требует сверхмощного напряжения политических технологий, перекрещивания порося в карася etc. Правила хоть преемственного случая, хоть наследственного случая строго прописаны и приняты гражданами.
Мы же до сих пор проживаем в методике ad hoc, когда преемство (или скорее его отсутствие) определяется злобой дня и сиюминутными соображениями, что же до имперсонального механизма, который должен работать как часы — то «Завтра, завтра, не сегодня».
Но это завтра — вот оно и наступило. Либеральная общественность может поделиться и с гражданами иных убеждений, и с властями своим опытом последнего кредита. Когда граждане, понимая все несовершенство той силы, за которую они голосуют, делают это скрепя сердце — дадим еще один шанс, но он будет последним. Это тот кредит, который надо отрабатывать, не щадя ни сил, ни живота. Если и он оказывается профукан — Б.Е. Немцов с Л.Я. Гозманом могут на основе личного опыта рассказать, как после этого происходит падение стремительным домкратом.
Нынешняя победа на президентских выборах означает, что включен обратный отсчет времени. Будет за это убывающее время что-то сделано с регулярным властным преемством — благо тому и благо России. Не будет — горе тому и горе России.
Максим Соколов
12.03.2012, 12:13
http://expert.ru/expert/2012/10/zaveschanie-medvedeva/?n=345
* «Эксперт» №10 (793)
* /12 мар 2012, 00:00
Послевыборным утром 5 марта уходящий президент РФ Д. А. Медведев направил политические поручения Генпрокуратуре, АП РФ и Минюсту. Поручения были сделаны «по итогам встречи с руководителями политических партий, не прошедших государственную регистрацию», каковая встреча имела место 20 февраля. То есть выработка их заняла две недели, а результат выработки был предан гласности после того, как политическое пространство вокруг Д. А. Медведева окончательно сузилось. Было это дембельским шиком — «Теперь мне все равно» — или же напоминанием, что до 7 мая остается еще целых два месяца: «Повремените, я царь еще!», сказать трудно. Есть, впрочем, еще версия о том, что поручения были хитрым сигналом, согласованным с приходящим президентом В. В. Путиным, — хотя смысл сигнала и степень его полезности хоть для Д. А. Медведева, хоть для В. В. Путина разъяснены не были. Хотя, возможно, никакого «Абрам, наконец-то я нашел время и место» в виду не имелось. Просто так совпало, а бояре то ли вовсе не заметили, то ли заметили, но не отговорили.
Реклама на сайте >
Поручений генпрокурору два, одно из них загадочно: «Проверить соблюдение установленных законом процедур при подаче... уведомления о проведении публичного мероприятия в г. Москве 04.03.2012 г.». Можно понять так, что имеется в виду мероприятие на Манежной, где В. В. Путин плакал, а Д. А. Медведев его поздравлял.
Второе поручение — «провести анализ законности и обоснованности обвинительных приговоров» в отношении 32 заключенных, как незнаменитых, так и знаменитых вроде М. Б. Ходорковского, — вызывает менее всего нареканий, поскольку для милостивого деяния всякое время благоприятно. Даже если милость избирательна и хаотична, лучше такая, чем никакая. Вопрос лишь в том, дойдет до милости или не дойдет, что достаточно актуально для М. Б. Ходорковского, которого приговорили к большому сроку лишения свободы, но к президентской пытке надеждой — из жарка в ледок, из ледка в жарок — его ни один суд не приговаривал. Тут уж, наверное, либо писать указ о помиловании — и будь что будет, либо кем нужно быть, чтоб вздергивать опять его на дыбу жизни для мучений.
Что до поручения Минюсту «представить информацию об основаниях отказа в государственной регистрации Партии народной свободы», то что же там представлять? Действующий сегодня закон (а чем еще прикажете руководствоваться министерству?) устанавливает запретительную норму в минимальные 45 тысяч членов, а у ПАРНАСа — и это никакой не секрет — два члена в три ряда. Закон о снижении минимума до 500 душ уже внесен самим Д. А. Медведевым и прошел первое чтение; скорее всего, его примут, и уж через месяц парнасцы искомые 500 душ как-то наскребут. Зачем сейчас ломать комедию, решительно непонятно. Разве что для того, чтобы продемонстрировать готовность в последний момент поломать не отмененный еще закон, причем поломать избирательно, для одной-единственной партии. Юридическая культура, куда ни ткни.
Но наименее понятен п. 2б документа, в котором главе АП РФ С. Б. Иванову предписано до 20 марта «представить предложения по подготовке проекта федерального конституционного закона о созыве Конституционного собрания». Для начала можно было бы задаться вопросом, почему за восемнадцать с лишним лет, прошедших после принятия Конституции РФ, поминаемый в ст. 135 федеральный конституционный закон о Конституционном собрании так и не был принят.
Причина в том, что никаким политическим силам, выступавшим на подмостках с 1993 г. и до сего дня, он был совершенно не нужен. Причем не потому, что никакие политические силы — хоть системные, хоть внесистемные — вообще не желали никаких реформ государственного устройства. Желали, и весьма многие. Но их пожелания на 99% касались предметов, изложенных в главах с 3-й по 8-ю: «Федеративное устройство», «Президент РФ», «Федеральное собрание», «Правительство РФ», «Судебная власть», «Местное самоуправление». Чтобы исправить что-то в этих главах и даже чтобы их кардинально переписать, нет нужды созывать Конституционное собрание — достаточно двух палат Федерального собрания с последующим утверждением поправок субъектами РФ. Тогда как защищенные главы, могущие быть измененными лишь Конституционным собранием, суть 1, 2 и 9.
Последняя, 9-я, глава — процедурная, трактующая порядок изменений в Основном законе. Единственный возможный смысл перемен в ней — сделать текст Конституции менее защищенным (более защищенным уже вряд ли возможно), то есть вступить в период непрерывной кройки и шитья, известный нам по 1990–1993 гг. Сколь оно полезно — иной вопрос.
Защищенная 1-я глава «Основы конституционного строя» может мешать лишь двум вещам. Статья 1 гласит: «РФ — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Сторонники унитарного государства (В. В. Жириновский, например) действительно не смогут объехать эту статью. Как объезжать демократию, всем известно, тут можно собрание не созывать. Если же речь идет об учреждении абсолютной монархии, то, во-первых, для того потребен скорее Земский собор, во-вторых, абсолютизм по сути своей исключает конституционализм.
Наконец, 2-я глава «Права и свободы человека и гражданина» представляет собой столь обширный список гражданских, политических и социальных прав, когда соблюдаемых, когда и не очень, что правка этой главы имеет смысл лишь для прореживания списка. Исключить социальные права со всяким собесом или какие-нибудь другие права, объяснив, что они ведь и так были всего лишь воображаемыми. Это действительно может сделать только Конституционное собрание, но здесь, наверное, было бы хорошо объяснить, что именно в защищенных главах совсем нетерпимо и должно быть переписано.
Возможно, такая горячность — до 20 марта и ни днем позже — связана с тем, что автор поручения Основной закон РФ не читал и поэтому смело обходится с правилом «Lass die Finger von Maschinen, die Du selbst nicht kannst bedienen»*.
Максим Соколов
11.04.2012, 22:03
http://expert.ru/expert/2012/14/i-vo-edinuyu-demokraticheskuyu-tserkov/?n=345
Что культура политических дискуссий у нас как-то не слишком, признают практически все. Что если бы геометрические теоремы задевали частные интересы, из-за них велись бы войны, еще Паскалем было отмечено. Что религиозным спорам присуща особая ожесточенность, свидетельствует хотя бы история Европы XVI–XVII вв. Когда Энгельс писал о «той знаменательной эпохе, которую мы, немцы, называем по приключившемуся с нами тогда национальному несчастью реформацией», он выражался так не от своей горячей приверженности Риму — чего не было, того не было, — но имея в виду, что развязанная Лютером религиозная рознь в итоге к 1648 г. вбомбила Германию в каменный век. Устроение дешевой церкви обошлось довольно дорого.
В нашем случае ожесточенность еще не достигла градуса эпохи религиозных войн, зато компетентность споров достигла много чего. Когда споры происходят под знаком свершившейся революции даже не троечников, а двоечников, это влияет на их осмысленность.
При разговорах о том, с чего сыр-бор разгорелся, т. е. о храмовом кощунстве, нападающие быстро утратили способность к различению между поступком и последовавшими мерами. Мысль, что чрезмерность наказания (против которой вполне можно выступать) не делает плохой поступок хорошим, слишком сложна.
Столь же сложна мысль, что недостоинство священнослужителя, буде оно имеет место, огорчительно и предосудительно, но связь между недостоинством клирика и недостоинством Церкви, а равно и вопросом, являются ли в этом прискорбном случае таинства Церкви спасительными, — не рассматривается вовсе. Скорее действует логика Реформации, заключающаяся в том, что достаточно изобразить первоиерарха атакуемой Церкви в виде дьявола, облаченного в тиару с подписью внизу гравюры «Ego sum papa», чтобы тезис об отступности данной Церкви от Бога сделался всем очевиден.
Довольно важный вопрос о том, является ли Церковь еретической, т. е. погубляющей души, и о том, спасительны ли — при всех немощах Церкви — ее таинства, либо не ставится вовсе, либо ставится таким образом, что мать М. Б. Ходорковского Марина Филипповна, никак не будучи дочерью Церкви, рассуждает, к каким людям невозможно прийти на исповедь, поскольку они «чересчур мирские». Знание того, что недостоинство священнослужителя не делает правильно совершенное им таинство недействительным — в противном случае представим себе широкую область для споров, действительно ли крещен младенец или его просто чекист в воду погружал, что спасительного действия не имеет, — такое знание Марине Филипповне уже недоступно. Равно как и ее аудитории.
На фоне такой готовности судить о важных предметах, не затрудняя себя знанием ни Писания, ни Предания, не будем уже говорить о том, что жанр наезда по полной программе, уже хорошо известный нам за последнюю четверть века по делам мирским, хотя и не является безусловным признаком подложности любых обвинений, но к осторожности должен склонять. Когда последовательно и слаженно erste Kolonne marshiert, zweite Kolonne marschiert etc., в том можно, конечно, видеть стихийное выражение Суда Божьего над епископом, но можно видеть и выражение дел и сил значительно более земных. Или подземных.
Впрочем, кроме мысли, что для такой слаженности нужен опытный советчик, есть и более невинная мысль: человек с глубоко демократическим сознанием склонен и обо всех предметах судить последовательно демократически. В том числе о Церкви. Вне зависимости от того, имеет Патриарх Кирилл папоцезаристские устремления или ничуть не имеет, невозможно отрицать, что Русская Церковь обладает духовной властью, причем для последовательно-демократического человека прилагательное тут не имеет важного значения. Главное, что властью, т. е. Церковь есть sui generis правительство, причем по сравнению с официальным правительством еще более недемократическое. Официальная власть хотя бы на бумаге сменяема, исходит от народа и формируется на основе всеобщего, равного etc. волеизъявления, а эта существует, властвует, нигде толком не прописана, а священноначалие формируется никак не на основе четыреххвостки, но посредством каких-то чисто внутренних процедур. То, к чему спокойно относятся инославные, иудеи и мусульмане — «у вас свое собрание, у нас свое собрание, у вас своя духовная власть, у нас своя», — то невозможно снести прогрессивному человеку, которому до всего есть дело.
После такого открытия появляется естественное желание если не вовсе упразднить такой пережиток варварства (к чему, впрочем, уже призывал старец С. А. Белковский), то по крайности включить Церковь в общедемократическое пространство, когда всякий человек вправе поучаствовать в формировании правительства, а уж мирского или духовного — это без разницы. Как при воззрении, когда я сам устанавливаю свои отношения со Всевышним, у меня с Ним прямой телефонный провод, так и при более радикальном «Бога нет, а земля в ухабах», и так, и так нет возможности терпеть антидемократический властный анклав, который своей антидемократичности — в отличие от мирской власти — даже и не стесняется. Далее, правда, в ходе борьбы за единую демократическую Церковь — как и при мирской борьбе — встает проблема анчоусов. Большинство церковного народа не видит нужды в Реформации и не вдохновляется речами Марины Филипповны, С. А. Белковского et alia. В связи с чем быстро приходим к тому, что в церковных делах демос, призванный кратить, — это не какой-нибудь глупый мужик, бессмысленно бормочущий: «Господи Сусе Хриште», но «продвинутая часть общества» (Г. Ш. Чхартишвили), благосклонность которой Церковь еще должна заслужить.
Как было сказано в переписке духов, «Я говорю не о той Церкви, которую мы видим объемлющей пространство и время, укорененной в вечности, грозной, как полки со знаменами... К счастью, та Церковь невидима для людей. Твой подопечный видит лишь недостроенное здание в псевдоготическом стиле на неприбранном строительном участке». Продвинутые подопечные, видящие только это, понятным образом рвутся демократизировать то, что они видят. К немалой радости опекающего духа.
Максим Соколов
18.05.2012, 20:57
http://www.vz.ru/columns/2012/5/15/578992.html
15 мая 2012, 21:55
Инициированная писателем Г. Ш. Чхартишвили «Контрольная прогулка» известных российских писателей и их симпатизантов по Бульварному кольцу собрала от 2 тыс. (МВД) до 20 тыс. (симпатизанты) участников и вызвала у последних большую и светлую радость.
Ликование было почитай что пасхальным, а все подобающие случаю речи про светлые, чистые и одухотворенные лица были исправно произнесены. Никак не предписывая участникам, какое им подобает иметь самоощущение – раз пасхальное, стало быть, пасхальное, – заметим лишь в порядке уточнения, что гулянием данное мероприятие при всем желании не может быть названо. Притом что слово «гуляние» было ключевым, ибо все начинание строилось на вопросе «Вправе мы или не вправе свободно гулять по нашему городу?».
«Надо меньше говорить о честности и меньше восхищаться своей честностью, ибо с взаимопонимающим подмигиванием такие восхищенные речи не в полной мере сочетаются»
Между тем писатели ex officio суть не только инженеры человеческих душ, но и знатоки языка, на котором они пишут и значения слов которого они тонко понимают. Слово же «гуляние», хотя и не имеет, в отличие от слов «шествие» или «демонстрация», юридического употребления – в том, собственно, и был писательский замысел, чтобы натуральное шествие подвести под гуляние, – тем не менее однозначный смысл у него вполне есть. Выключая из рассмотрения совсем удалой контекст «парубки гуляют», предполагающий как раз озорное шествие ватагой, мы вполне можем указать на квалифицирующие признаки гуляния. Во-первых, гуляние разнонаправлено. Одни идут по направлению из А в Б, другие – из Б в А. Во-вторых, оно разноскоростное. Кто-то гуляет бодро, кто-то присаживается на лавочку, кто-то заходит в заведение, чтобы взять прохладительного или согревающего. В-третьих, оно достаточно атомизированное. Гуляют в одиночку, парами, семьями, на крайний конец небольшими группами, но никак не тысячными колоннами. В-четвертых, гуляют все больше безыдейно и уж во всяком случае без однозначных заранее заявленных политических целей.
Называть писательско-читательское шествие прогулкой в смысле русского языка нечестно, но в смысле использования дыр в законе – отчего же и нет. Тем более что накануне инаугурации В. В. Путина ОНФ тоже собирался в Москве под соусом культмассового мероприятия, в законе также не описанного и тем самым как бы и не требующего полицейского разрешения. Писатели только подхватили.
Оно и вообще в политической борьбе так часто бывает. В книге А. Барбюса «Сталин» (1935 г.) приводится не менее изящная конструкция: «Смех Ленина и Сталина – их ирония. Они пользуются ею широко, постоянно. Сталин очень охотно выражает свои мысли в забавной или насмешливой форме. Любопытную историю рассказывает Демьян Бедный. «Накануне июльского выступления, в 1917 году; в редакции «Правды» днем сидим мы двое: Сталин и я. Трещит телефон. Сталина вызывают матросы, кронштадтские братишки. Братишки ставят вопрос в упор: выходить им на демонстрацию с винтовками или без них? Я не свожу глаз со Сталина ... Меня разбирает любопытство: как Сталин будет отвечать – о винтовках! По телефону!... «Винтовки?... Вам, товарищи, виднее!... Вот мы, писаки, так свое оружие, карандаш, всегда таскаем с собою ... А как там вы со своим оружием, вам виднее!..». Ясное дело, что все братишки вышли на демонстрацию со своими «карандашами».
То есть «ХАХАХА» и весьма остроумно. Владимир Ильич знал, что говорил, когда сетовал на методику «по форме правильно, а по существу издевательство». Тем более что и сам был этой методике далеко не чужд. К более современным вождям это также относится. Существенным элементом в политическом творчестве В. В. Путина (на юридическом факультете университета многому учили) была именно это запоздало обруганная Владимиром Ильичом методика. Талантливые писатели, хотя и не обучавшиеся на юридическом факультете университета, сделали ему обратку, выдержанную по тому же самому принципу. Если бы они – и их приверженцы – рассуждали в категориях возмездия, это было бы если не приятно, то хотя бы честно. «Бьем В. В. Путина его же прикладом». Но мне кажется, ликующие не слишком осознают, что суть триумфа – в сильном расширении практики формально правильного издевательства по существу. Теперь, положим, наши власти узнают, что не они одни умеют быть остроумными, писатели тоже исполнены креатива и тоже умеют находить дырки в законе, дающие простор для издевательства. Которого в итоге станет существенно больше – и с одной стороны, и с другой.
Ключевые слова: оппозиция, беспорядки на Болотной
Повторимся, если бы просто речь шла о том, что а ля гер ком а ля гер и что невозможно требовать белоснежных риз и величайшей акривии от тех, чьи властные оппоненты сами охулки на руку не кладут – в том было бы немало печальной мудрости. Заметим, правда, что и В.В. Путин усовершенствовался в своем искусстве, имея таких замечательных учителей, как олигархи рубежа веков, усиленно искавшие и находившие дырки в законах и убежденные, что нет приемов против Кости Сапрыкина. Это сейчас М.Б. Ходорковский – священномученик, а в давние годы изобретатель и пользователь скважинной жидкости, мордовских офшоров etc. очень любил по существу издевательство, покуда не нарвался на обратку, которая в итоге продемонстрировала свои всерасширяющиеся свойства. Борьба по принципу, кто больше дырок в законе найдет и кто лучшее издевательство придумает – она увлекательна, она горячит кровь, но только ни доверия, ни законопослушания от того не прибавляется, а совсем наоборот.
Если креативный класс решил поиграть в эту игру, что ж, нельзя сказать, что у него не было перед глазами впечатляющих образцов. Но чего нельзя понять – точно есть ли тут повод для светлой и незамутненной радости. «Вот какие мы хорошие и прекрасные».
В козинцевском фильме «Гамлет» (1964 г.) режиссер решил превратить рассказ Гамлета о том, как он надул Розенкранца с Гильденстерном и, соответственно, короля Клавдия, в зримую картинку. В тексте трагедии Гамлет лишь рассказывал Горацио о том, как он выкрал у мнимых товарищей письмо, предписывающее его, принца, казнить, и заменил его подложным письмом, предписывающим казнить самих Розенкранца с Гильденстерном, с каковым письмом они и явились к королю английскому. В фильме зрителям показали, как принц крадется в корабельную каюту, где спят друзья, и бдительно озираясь, подменивает письмо, предвкушая переполох, когда подвох наткнется на подвох. В связи с чем было критическое высказывание в том роде, что да, обстоятельства сложные, Дания – тюрьма, принцу тоже жить хотелось, Розенкранц и Гильденстерн никакого сочувствия не вызывали – но стоило ли так тщательно показывать эту не самую красивую сцену. Может, стоило, может, не стоило, но в любом случае беседа Гамлета с Горацио была исполнена скорее попыток самооправдания, нежели пасхальной радости. И принц, и автор понимали, что жизнь сложна, но не от всего подобает расплываться в умилении собой.
«Бывает, – примолвил свет-солнышко князь, – неволя заставит пройти через грязь», но полное отсутствие того ощущения, что, возможно, необходимые подвохи особенно чистыми и красивыми в общем-то не являются и особо умиляться тут нечему – такое неощущение несколько смущает. Возможно, декабристское фехтование закономерно переходит в то ли народовольческий, то ли пролетарский этап движения – в истории так случается, но тогда надо меньше говорить о честности и меньше восхищаться своей честностью, ибо с взаимопонимающим подмигиванием такие восхищенные речи не в полной мере сочетаются.
Максим Соколов
06.07.2012, 10:46
http://izvestia.ru/news/529320
4 июля 2012, 11:10 | Политика |
Журналист — о том, надо ли вносить изменения в закон об НКО
В послевоенные годы советская юстиция знала литерную статью ВАД, то есть «восхваление американской демократии», за что полагалось надлежащее наказание. Органы исходили из того, что таковое восхваление является клеветническим по отношению к советской власти, поскольку приуменьшает достижения советской демократии.
Все, однако, меняется, и депутаты от правящей «Единой России» нынче занялись ВАД с каким-то диким вдохновением, предложив перевести на русский язык американский демократический акт о регистрации иностранных агентов и придать ему силу закона. Издевательство довольно изощренное. До сих пор в неумеренном ВАД были замечены скорее грантополучатели, против которых новелла единоросса Сидякина как раз и направлена. Тем более что и гранты всё больше не австралийские и не испанские, но именно американские. Получается нечто в духе революционной песни про то, как «Средь тяжких разрывов гремучих гранат // Отряд коммунаров сражался, // Под натиском белых наемных солдат // В расправу жестоку попался», а генерал, командующий расстрелянием, сардонически замечает: «Вы землю хотели — я землю вам дал, // А волю на небе найдете». Получателям денег из Национального ендовмента за демократию только и остается, что по-коммунарски отвечать депутату Сидякину: «Не смейся над нами, жестокий старик!».
Говоря нынешним языком, троллинг знатный, остается лишь выяснить, является он единственным смыслом начинания или же предполагается, что кроме троллинга тут будет и немалая общественная польза.
Прежде всего следует заметить, что прямое переписывание американских законов практически никакой стране пользу не приносило. Не потому что законы плохие — американцев они вроде бы вполне устраивают, а потому что американская демократия — штука давняя и самобытная, насчитывающая если даже не четыре без малого века — паломники с «Мейфлауэра», 1620 год, — то уж как минимум два века с лишним, с времен Бостонского чаепития и Декларации независимости. Столь приличный срок самостоятельного изолированного развития сформировал своеобычную политико-правовую среду, в которой американские законы вполне себе действуют, а если что не так, то местная почва их подправляет. Но поскольку формировавшуюся веками почву вместе с параграфами закона не ввезешь, при попытке внедрения американских начал за пределами США выходят сапоги всмятку, сколько бы исполненные мессианизма американские идеологи ни уверяли в обратном.
Памятуя о таком более чем вероятном исходе, стоило бы задуматься, так ли уж велика надобность править закон о НКО и не лучше тут последовать мудрому правилу советской оборонки «Работает — не улучшай». Возможно, нынешний закон не идеален и даже сильно не идеален, но никак не видно, какая тут есть надобность в немедленной правке.
Сторонники исправлений и дополнений, похоже, исходят из того, что сейчас простосердечные люди всему верят и воспринимают извне профинансированных общественников как кристальных старцев и высоких авторитетов, а вот когда эти общественники будут вынуждены зарегистрироваться в качестве иностранных агентов, у людей откроются глаза. Между тем — не откроются.
Просто потому, что узок круг этих грантополучателей, страшно далеки они от народа. Такого получателя, как лидер движения «За права человека» Л.А. Пономарев, можно законодательно обязать носить на шее пудовую медаль «Наймит Госдепа», а можно законодательно же выдать ему для ношения на голове сияющий ауреол. На абсолютно безразличное неведение людей о том, кто такой Л.А. Пономарев, ни то, ни другое никак не повлияет. Почитатели главы МХГ Л.М. Алексеевой не видят ничего несообразного в том, что она — гражданка США, то есть лицо, принесшее присягу, которая обязывает к безусловной лояльности этой державе. Деятель более аккуратный либо вышел бы из американского подданства, либо ушел бы в частную жизнь. Л.М. Алексеева не делает ни того, ни другого, и ее приверженцев это не смущает. Спрашивается, почему их должна смутить цифра грантов, пробиваемых Л.М. Алексеевой за океаном?
Целевая аудитория устроена таким образом, что ее интересует благое дело, источники же финансирования этого благого дела ее никак не интересуют. Хоть лепта вдовицы, хоть золото германского генштаба — лишь бы дело велось честно (в смысле — оппозиционно). В известном отношении германское золото даже предпочтительнее, ибо показывает, что культурные нации — с нами. При такой установке на то, чтобы всеми правдами и неправдами жить не по лжи — кого в этой аудитории можно смутить и заставить задуматься. Если кто-то думает, что можно, пусть почитает интернет-сайт «Эха Москвы» и тамошние форумы. Это будет для него мощным средством познания оппозиционного образа мыслей.
Этих людей ничем не собьешь, это про них сказано «Все кузни обошел, а некован воротился», а действительно будут сбиты и пострадают аполитичные НКО, либо если и политические, то в первую очередь честно-исследовательские типа «Мемориала». Есть такое выражение «Замок для честного человека». Прожженным грантополучателям и их преданной аудитории весь этот замок, изобретенный депутатом Сидякиным, — совершеннейшее тьфу. Дужка замка срывается легким движением руки. Реальной новой препоной это будет только для честных людей. Так что лучше бы заниматься ВАД с меньшим рвением.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/529320#ixzz1zooEpHix
Максим Соколов
13.08.2013, 23:15
http://izvestia.ru/news/555291
Вторая декада августа ознаменовала пик летнего сезона. В столицах царит полей и град земных отрада — возлюбленная тишина, даже городские пробки на время исчезли, и столичный автотрафик напоминает времена Л.И. Брежнева, политически активная часть народонаселения enmasse отбыла кто на заграничные курорты, кто в сельское уединение — даже в интернете лай стоит весьма вялый, а в офлайне лающихся и вовсе не сыскать. Если — не приведи господи — не случится традиционного для августа совсем ужасного стихийного катаклизма (дальневосточное наводнение, судя по реакции СМИ и публики, таковым не считается), то вскоре газеты начнут писать о ядовитых грибах-мутантах и о британских ученых. Надо же чем-то заполнять полосы.
Между тем эта же полей и град земных отрада знаменует собой начало активной части избирательной кампании, финиширующей 8 сентября. То есть период, когда кандидаты на выборные должности выступают перед гражданами, завоевывая их благосклонность. А поскольку день единственный в году и единый по всей стране — отныне так велит закон, — то мест, где происходят домогательства, весьма много. Кроме глав Москвы и Подмосковья начальника выбирают еще в шести регионах. Вдобавок к тому выбирают 16 региональных заксобраний, восемь мэров больших городов — о менее важных выборах мы уже не говорим.
Живость избирательной кампании, которая есть род спектакля, определяется — наряду с прочим — живостью артистов и живостью публики. Если артисты исполняют роль единственно для разгулки времени, спектакль проваливается. Но также он проваливается, если зал, говоря театральным языком, «тяжелый» или вовсе «мертвый». Разгорячение публики есть важная задача артистов — в том числе и политических артистов.
Нельзя сказать, чтобы артисты вовсе не старались. Несмотря на сезон отпусков, располагающий к неге и безделью, они исправно играют свою роль, причем не только главные герои-любовники, но и эпизодические персонажи. Ежели политик, то обязан.
Но, разумеется, мертвый сезон есть мертвый сезон. Достаточно взглянуть на ленту телеграфных агентств, чтобы увидеть полное наличие отсутствия новостей избирательной кампании. При всем старании артистов очень трудно расшевелить отсутствующую публику, а способов устроить такую облачную демократию, чтобы на далеком и безмятежном курорте гражданин страстно болел и переживал ход избирательной кампании, — таких способов самые софистичные политтехнологи пока не придумали. Чтобы артист вполне заразил зрителя игрой, зритель должен находиться в зале, а не на соленом, как вобла, пляже в нескольких часах лету от места событий.
Подобная игра без зрителей, причем без зрителей разного звания, необязательно только из партера и лож бенуара — зрители галерки тоже проводят время на природе, хотя и не на Лазурном Берегу, а на шести сотках, — не является уникальной особенностью сезона 2013 года. Законодатель немало размышлял — и решил отнести единый и единственный день в году на начало сентября. В качестве причины для такого оригинального выбора назвали бюджетный процесс в регионах, подгоняя выборы под него, хотя, вообще говоря, процесс этот — не священная корова, его можно и сдвинуть.
В смысле бюджетобесия здесь мы существенно превзошли, например, Францию. Некогда многие важные (и даже кровавые) события тут происходили в Париже как раз в конце июля-августе, даже невзирая на жару (или благодаря ей — «кипит наш разум возмущенный etc.»). Варфоломеевская ночь (24 августа), падение монархии (10 августа), 9 термидора (т. е. 27 июля), Июльская революция 1830 года (30 июля) etc. Теперь — с развитием социальной политики и установлением всеобщего обычая в это время отдыхать — в Париже не то что резню, но даже и муниципальные выборы в это время не устроишь. И кандидаты, и их партизаны, и избиратели — все на каникулах. То же и во многих других странах Северного полушария.
Любопытно, сколько у нас еще просуществует норма о голосовании во второе воскресенье сентября.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/555291#ixzz2bsGckDPo
Максим Соколов
10.09.2013, 02:06
http://izvestia.ru/news/556761
О ценности цивилизационного прецедента
Выборная демократия, подобно спортивным состязаниям и играм вообще, наряду с разными приятностями, о которых принято много говорить (состязание талантов, обратная связь между управителями и управляемыми, обновление власти etc.) имеет и менее приятные черты, связанные с тем, что правила игры должны однозначно определять победителя. В некоторых случаях, конечно, такое определение не представляет труда. Кандидат, набравший 75% голосов, — кто же он, как не уверенный победитель?
Но есть и более сложные случаи — например, если кандидат набрал 50% плюс один голос. Или даже плюс 1%. Считать ли его победителем, потому что формальные правила таковы, или не считать, мотивируя это тем, что 50% плюс 1% — это неубедительно, процент — туда, процент — сюда, еще чуть-чуть и вышло бы 49%, а это уже другое дело — второй тур и всё такое прочее.
Проблема в том, что критерия убедительности при определении победительности не наличествует. Или победил, или нет, а чуть-чуть не считается. Это «не считается» в играх бывает довольно горьким. У шахматиста может быть лишний ферзь, он может давать мат следующим ходом, но флажок контроля времени на часах упал — и всё, не считается.
Неопределенные понятия не используются в судействе. Да, 51% голосов не слишком убедителен, запас прочности маловат. Спрашивается, когда начинается убедительность: с 52%? с 55%? с 57%? Ответа не дается, потому что его нет.
Столь же сомнительны в применении к судейству рассуждение о том, что самому С.С. Собянину было бы лучше побеждать во втором туре, нежели остаться неубедительным победителем в первом. Может быть, лучше, может быть, нет, но какое это имеет касательство к тому, что он набрал 51% и по правилам он уже есть победитель. Если говорящие о том, как было бы лучше, считают данные первого тура недостоверными, они в своем полном праве. «Мне так кажется» без более убедительных доводов тоже может считаться критерием истины, однако тут возникает маленькое но. Если первый тур подсчитан сомнительным образом, тогда почему второй (можно и третий, как на Украине в 2004 году) будет несомненным?
Напрашивающаяся аналогия с киевским майданом (грузинской «революцией роз» etc.) будет тем более уместной не только потому, что «ваш избирком считает нечестно, а вот наш посчитает честно», но и потому, что при этих разговорах никогда — ни в разгар протеста, ни потом — не сообщается честный расклад голосов. «Подсчитали нечестно», но сколько было на самом деле, не знает никто. И даже придумать не удосуживается.
Самое комическое в том, что неубедительная победа с минимальным премуществом — те самые осмеиваемые 50% плюс 1% — является фирменным знаком довольно зрелой выборной системы. Набравший 51% ручкается с проигравшим, тот лицемерно изображает радость от победы демократии, все довольны. Соответственно, майдан и разговоры про украденную победу являются фирменным знаком весьма незрелой системы.
Понятны резоны А.А. Навального — он желает продлить свой звездный час, ибо, оседлав тигра, разумнее всего как можно дольше с него не слазить. Послевыборный период сулит ему мало радостей, и в его интересах затянуть кампанию елико возможно. Именно поэтому он сулил майдан и говорил о нечестном подсчете весьма и весьма превентивно — задолго до вскрытия избирательных урн. То, что майдан — это тяжелое поражение выборной системы, поражение, обнуляющее весь умеренный прогресс в рамках законности, он не обязан принимать в расчет, у него другие заботы.
Но для тех, которые не подписались на безусловную верность вождю, личная судьба А.А. Навального много менее интересна, чем важный цивилизационный прецедент, выразившийся в 51% у начальника С.С. Собянина.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/556761#ixzz2eQpxTMO1
Максим Соколов
20.09.2013, 21:47
http://izvestia.ru/news/557295
18 сентября 2013, 17:16
O том, как Михаил Прохоров понимает политический процесс
Подобно тому, как всякая военная кампания — всё равно, выигранная или проигранная, проигранная даже в большей степени — существует, для того чтобы извлекать из нее нелицеприятные уроки, всякие выборы по-хорошему должны влечь за собой тщательный разбор полетов. Даже рутинные выборы — что же говорить о недавних выборах мэра г. Москвы, которые рутинными уж никак не назовешь. Чего стоят одни предложения полностью отказать в доверии социологам «большой тройки». Очевидно, уроков от такого реприманда неожиданного, которым явились выборы, можно извлечь в изобилии. Ведь восходящей звезды нового демагога мы давно не видели, и выводы всем необходимо сделать. И простым наблюдателям, и сугубо и трегубо — конкурентам.
Самые оригинальные — другой вопрос, сколь правильные и полезные — из успехов кандидата А.А. Навального сделал лидер «Гражданской платформы», богатейший капиталист М.Д. Прохоров, и сам собиравшийся баллотироваться, но затем передумавший. На следующий же день после голосования капиталист указал, что успехи Навального феноменальны, но он, Прохоров, мог бы выступить еще феноменальнее: «Тот предварительный результат, который показывает Алексей, наводит меня на мысль о том, что власти хорошо понимали, что если бы я участвовал в выборах, я думаю, что, наверное, второго тура не было бы». В том смысле, что победа капиталиста в первом же туре была бы несомненна.
Рассуждения в духе «Я бы им всем показал» в устах человека, не решившегося сделать ни одного шага для участия в состязаниях, выглядят странно, чтобы не сказать комично. Если бы М.Д. Прохоров подал заявку на участие в выборах, то он мог бы показать (или не показать) феноменальные результаты или же — в том случае, если избирком не допустил бы его до выборов, как владеющего зарубежными активами — по крайней мере показать свои феноменальные богатства, размещенные за границей. Не явившись на турнирные игры, Прохоров показал свой нолик в таблице, и чем же тут хвалиться. Аутсайдеры Левичев и Митрохин тут выглядят более почтенными и мужественными.
Последующие рассуждения лидера «Гражданской платформы» свидетельствуют о том, что тезис «Я бы им всем показал» ему нравится и политик и дальше намерен рассуждать в том же духе: «Должна быть отменена на федеральном, региональном и местном уровнях система бессмысленных и оскорбительных законов, которые ограничивают возможность избираться на основании так называемого принципа национализации элит. По нему получается, что дачный домик в Крыму оказывается под запретом, а дворец на Рублевке никак не мешает чиновнику заботиться о благе избирателя».
В случае с самим Прохоровым причиной отказа от участия в выборах всё же был не домик в Крыму, а существенно более крупные маетности, и не в Крыму, но в дальнем зарубежье, включая США, так что довод не очень убедителен. Что же до так уязвившего Прохорова самого принципа национализации элит, то принцип заключается в том, что дворец на Рублевке по крайней мере не унесешь с собой в кармане в случае чего. Политику, чья судьба неразрывно связана с родным краем, — в том числе и из простых имущественных соображений — неизбежно будет больше веры, чем гражданину мира. Гражданская платформа и система ценностей в конечном счете определяется тем, где у тебя собственность, и если зарубежная собственность дороже, значит, и платформа какая-то зыбкая. «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше».
Между тем гораздо более, чем вопрос о бруклинских баскетболистах, а равно иных дорогих сердцу политика зарубежных маетностях, важен вопрос, о том чьему сердцу сам политик дорог. Можно сколько угодно говорить о том, что А.А. Навальный — опасный демагог, беззастенчиво рвущийся к власти, что кроме властолюбия за душой у него ничего нет, но нельзя же отрицать того, что он действительно имеет немало приверженцев и число этих приверженцев растет. Тогда другой, соперничающий с ним политик должен задуматься над тем, чьему сердцу дорог он и много ли таких приверженцев. В случае с М.Д. Прохоровым вопрос представляется риторическим. Искренних сторонников, от сердца возглашающих «Прохоров — наш президент» — кто-нибудь видел хотя бы одного?
А.А. Навальный может быть хорош, или не очень хорош, или вовсе нехорош — это вопрос отдельный. Но когда магнат говорит о народном любимце как всего-навсего об «играющем роль моего спойлера», то при таком понимании политического процесса гораздо лучше проводить досуг в обществе лазурнобережных удалых друзей или бруклинских баскетболистов, а не мучить российскую политику. Денег на то, чай, хватит.
Или на то, чтобы выступать в роли спойлера А.А. Навального на новых выборах. Денег пока хватит и на это.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/557295#ixzz2fS1Clbvk
Максим Соколов
26.09.2013, 20:12
http://izvestia.ru/news/557731
26 сентября 2013, 15:47 | Политика |
О перспективах введения налога на развод
Новый финансовый маневр, устанавливающий пошлины на развод близкими к запретительным, был предложен на встрече Д.А. Медведева с членами СФ председателем комитета СФ по науке, образованию, культуре и информационной политике З.Ф. Драгункиной. Она ссылалась на социального вице-премьера О.Ю. Голодец, которой идея и принадлежала, авторство Голодец подтвердил и Д.А. Медведев, идею безоговорочно не поддержавший, но и не отвергший и отозвавшийся об инициативе Голодец-Драгункиной со сдержанным благожелательством.
Приобрети бракоразводный маневр законную силу, казна получит лишние 20 млрд рублей — произведение ежегодного числа разводов, составляющего около 650 тыс., на предложенную новую пошлину в размере 30 тыс. рублей. Это примерно 2 промилле от общей суммы бюджетных расходов, хотя, конечно, и промилле бюджет бережет. Обложив распавшиеся семьи по новой ставке, можно погасить порядка 60% от недавнего иска к федеральному правительству Е.Н. Батуриной, задумавшей стребовать с него 33,5 млрд рублей за спорный участок в 16 га в г. Москве, на котором она собиралась воздвигнуть многофункциональный жилой комплекс «Сетунь-Хиллс». Так можно будет компенсировать большую часть ущерба, нанесенного образцовой семье Батуриных, за счет усиленного обложения семей, фактически распавшихся и потому совершенно не образцовых.
Авторы таких маневров обыкновенно желают сочетать приятное с полезным. Например, антиалкогольные мероприятия — это вроде бы и борьба с пороком, и в то же время увеличение питейных сборов за счет повышения акцизной ставки. Если в борьбе с зеленым змием побеждает змий, то по крайней мере бюджет выиграет. Правда, в данном случае идея налога на пороки применена не очень к месту. Если пьянство или склонность к игре — порок несомненный, «не играл бы ты, дружок, не остался б без порток», — то назвать развод проявлением порочности, за которое надо примерно штрафовать, это по меньшей мере неосторожно, так ведь и на себя беду можно накликать.
Развод — это прежде всего несчастье. По крайней мере — неудача. И наказывать потерпевших крушение в семейной жизни и тем самым уже наказанных — идея вряд ли могущая вызвать особо широкое сочувствие. Еще можно понять, когда предполагалось бы по суду назначать штраф стороне, виновной в разводе: изменявшей, систематически побивавшей, пропивавшей всё семейное имущество etc. Хотя и в этом случае вторжение государства (причем довольно коррумпированного государства) в достаточно тонкие материи ни чему особенно хорошему не привело бы. Посредством «аблаката — нанятой совести» можно очень сильно подправлять судебное решение о том, кто прав, кто виноват. Даже в таком вроде бы ясном случае, как супружеская измена. Хотя и тут не без проблем — кто будет устанавливать факт прелюбодеяния и на каких основаниях? Как в дореформенном русском праве посредством показаний свидетелей, заставших виновную сторону in flagranti?
Но подавляющее число разводов производится по формулировке «не сошлись характерами». Здесь уж точно тот случай, когда промеж мужа и жены советчиков нет, государству здесь делать совсем нечего, ибо что оно может сказать по поводу столь деликатной материи. Не говоря о том, что развод сам в себе уже содержит наказание. Он никогда не является общественно одобряемым поступком, делом чести, делом славы, делом доблести и геройства, в лучшем случае сторонние люди разумно говорят: «Не нам судить». При этом развод всегда сопряжен с материальными расходами — дележ имущества всегда в убыток, размен жилья тоже. Людям и так тошно, зачем государству нужно эту тошноту усугублять и кому оно рассчитывает при этом понравиться.
Впрочем, давно уже указано на способ обойти новации наших министров и сенаторов — «Самое обычное и простое, разумное, я считаю, есть прелюбодеяние по взаимному соглашению. Я бы не позволил себе так выразиться, говоря с человеком неразвитым, — сказал адвокат, — но полагаю, что для вас это понятно. Люди не могут более жить вместе — вот факт. И если оба в этом согласны, то подробности и формальности становятся безразличны. А с тем вместе это есть простейшее и вернейшее средство».
Возможно, вице-премьер О.Ю. Голодец задумала шире нести в массы идеологию прелюбодеяния по взаимному соглашению. Если так, она на верном пути. Во всяком случае, если с распространением хорового пения в массах (была у нее и такая идея в начале ее правительственного служения) вице-премьер пока не преуспела, то с тысячедолларовой пошлиной за развод прелюбодеяние станет в нашем развитом народе значительно популярнее хорового пения.
Всё так, но нельзя не подивиться упорному и методическому желанию нашего правительства обязательно поломать механизм, который худо-бедно работает. Не то что действующий Семейный кодекс РФ 1995 года, но и предшествующий ему еще советский Кодекс о браке и семье РСРСР 1969 года был вполне приличным документом, не вызывавшим особых нареканий, в отношение которого достаточно было следовать правилу «Работает — не трогай».
Но жажда деятельности у нашего правительства превозмогает всё. Даже неблагодарность управляемых, совершенно не ценящих такой реформаторский задор, наших министров нимало не обескураживает.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/557731#ixzz2g0nUGRy2
Максим Соколов
07.10.2013, 19:39
http://expert.ru/expert/2013/39/ta-osen/
Двадцатилетие поэтапной конституционной реформы (расстрела Белого дома, упразднения Съезда народных депутатов РСФСР, ликвидации советской власти, победы над красно-коричневыми — было много определений) привлекло к себе достаточно много внимания. Прежде всего, годовщина круглая и первая из больших. Десятилетие — как-то еще не то, двадцать — посолиднее, это то, что, к добру или к худу, но исторически состоялось. Но кроме того, что уже целое поколение сменилось — как же не отметить? — двадцатилетие указа № 1400 и танковой канонады в центре Москвы востребовано именно сегодня, когда режим пришел в движение, общество в брожение и всем хочется посчитаться с прошлым делом, доведшим нас сегодня до жизни такой. И либералы, и националисты — все не прочь ярко и выпукло отметиться, с опозданием принеся свое осуждение. Родившаяся двадцать лет назад республика без республиканцев так никому и не стала особенно мила, и естественно же, что всем хочется вставить пару ласковых по случаю ее юбилея.
Бесспорно, способ решения споров, продемонстрированный 3–4 октября 1993 г., никак не возможно рекомендовать в качестве образцового. Вооруженное восстание с последующим подавлением его посредством артиллерийских аргументов — разумеется, здесь более чем хватало взаимной ожесточенности и упоения победителей, выражающегося в самой грубой несправедливости. Проклятия по поводу «кровавой собаки Носке» звучали тогда, звучат и сейчас. Правда, способов более деликатного усмирения, когда противостояние зашло так далеко, нигде не придумано, и все, что тут можно сказать: «Блюдите, как опасно ходите» и следите за своими действиями и речами, потому что заиграться, как показывает опыт 1993 г., легче, чем кажется, а потом бывает очень неприятно.
Впрочем, таково уж революционное развитие. История стран, вроде бы не испытавших на себе тысячелетнее рабство, но весьма просвещенных, показывает, что низвержение тирании — процесс перманентный. Вслед за давней тиранией возникает желание низвергнуть еще кого-нибудь, и этот кто-нибудь тут же обнаруживается среди недавних соратников по тираноборчеству.
За казнью короля-изменника Карла I следует разгон того самого Долгого парламента, который приговорил монарха к смерти, — и диктатура Кромвеля. Взятие Бастилии неумолимо приводит сперва к упразднению монархии и казни короля, затем к диктатуре революционного Конвента, оказывающегося господином отнюдь не милостивым, а в конце концов к делу 18 брюмера и громовому указанию Мюрата, разгоняющего депутатов: «Foutez-moi tout се monde dehors!»*. Какой-то злой рок тяготеет над институтом парламентаризма и разделением властей.
Хотя, если вдуматься, особой мистики в том нет. Политическая борьба, предшествующая разгону парламента, предполагает использование его в качестве тарана, сокрушающего старый режим, для чего народное собрание наделяется всеобъемлющими полномочиями. Фактически провозглашает себя коллективным монархом. Застарелая тирания падает.
Но тут выясняется, что ниспровержение — это одно, тут народное собрание являет себя и в блеске, и в величии, но текущее управление — а управлять предстоит страной, находящейся в революционном раздрае, — это несколько другое, к чему народное собрание гораздо менее способно. Через малое время вослед Карлу I является Кромвель, вослед Людовику XVI — сперва Робеспьер, затем Бонапарт.
Наша страна вполне прошла через эту революционную классику. М. С. Горбачев созвал Съезд народных депутатов СССР и наделил его формально ничем не ограниченными полномочиями, имея в виду, что, когда надо, съезд будет, пользуясь этими полномочиями, таранить КПСС, а когда не надо — будет тих и покорен. Скорее всего, описанный выше цикл случился бы и с союзными депутатами, но, поскольку речь шла о Союзе ССР, копия собрания была создана в РСФСР, было установлено, что съезд полномочен принять к рассмотрению любой вопрос, касающийся РСФСР. После чего путь величия и падения было суждено проделать Съезду народных депутатов РСФСР. За три с небольшим года он его и проделал, после чего осенью 1993 г. воцарилось то, что обыкновенно и воцаряется в результате буржуазных революций, если они, упаси боже, не переходят в пролетарскую фазу, а именно бонапартистский режим с формальными или даже не совсем формальными элементами парламентаризма. Но только элементами — не более того, ибо повторять судьбу недавно низверженного монарха никому не хочется.
Если исторические закономерности вообще существуют — а они таки существуют, — рассчитывать на что-то большее вряд ли были основания. «Вслед за Карлом I приходит Кромвель» — эта фраза исполнена охлажденной мудрости. «Вслед за Карлом I приходит благорастворение воздухов» — эта фраза исполнена только беспредельной глупости.
Наименьшие претензии тут к коммунистам-ортодоксам, полагающим, что все беды пошли от избрания М. С. Горбачева генсеком в марте 1985 г. и что процесс послаблений и уступок в конце концов (хоть Горбачева у власти уже не было) привел к артиллерийским аргументам 4 октября 1993 г. Эта позиция, по крайней мере, логически безупречна. Другое дело, что, не возьмись Горбачев выпускать пар, противостояния Кремля и Верховного совета РФ не было бы, но, скорее всего, было бы что-нибудь другое (вода дырочку найдет), на фоне чего «черный октябрь» показался бы утренником в детском саду. За без малого семьдесят лет коммунисты навязали столько узлов, что рвануло бы как-нибудь по-другому — только и всего.
Но либеральные деятели, которые сегодня не устают повторять, что все наши беды от тиранического Ельцина и указа № 1400, — пусть расскажут об упущенных вариантах недиктаториального развития Франции в конце XVIII в. и в Англии в середине XVII. Альтернативная история сегодня вообще в моде, и мы с интересом послушаем.
Максим Соколов
07.10.2013, 19:52
2 октября 2013, 16:02
О том, нужна ли российскому президенту Нобелевская премия
Демарш России, позволивший если не отменить сирийский поход западных держав, имеющий непредсказуемые (или чрезмерно предсказуемые) последствия, то хотя бы отсрочить его, дав работу дипломатам, а не генералам, вызвал немалое одобрение и в России, и за рубежом. В.В. Путин очередной раз подтвердил, что если к его внутренней политике можно иметь претензии, то в области внешней политики его деятельность заслуживает гораздо больше похвал. Во всяком случае, со стороны тех, кто не желал бы дальнейшего неумолимого соскальзывания к большой войне. Месяц назад мир с обреченностью ждал очередной гуманитарной интервенции (некоторые источники сообщают, что храбрый президент Франции Олланд планировал в союзе с США ударить по Сирии 1 сентября — очевидно, чтобы ассоциации с 1 сентября 1939 года стали особенно яркими и выпуклыми), сегодня не то чтобы на земле совсем уж мир и во человецех совсем уж благоволение, но хотя бы гуманитарное безумие приторможено. В чем есть немалая заслуга русской дипломатии и лично В.В. Путина. Формула хорошо знакомая старым людям (равно как и формула «лишь бы не было войны»), но в данном случае вполне уместная.
Равно как и уместно вспомнить другую формулу, на сей раз из завещания А. Нобеля — «Пятая [премия] — тому, кто внесет весомый вклад в сплочение народов, уничтожение рабства, снижение численности существующих армий и содействие мирной договоренности». По Сирии мирная договоренность была достигнута. Неизвестно, сколь долговечная, но месяц мы не имели вообще никакой.
По-хорошему, это достаточный повод для выдвижения на Нобелевскую премию мира, ибо, во-первых, деятельность президента РФ в части сирийской договоренности соответствует статуту премии — содействовал и весьма, во-вторых, взгляд на лауреатов последних лет показывает, что они содействовали гораздо меньше, если вообще содействовали, и Нобелевскому комитету представляется удачный повод в своей деятельности вернуться к изначальному статуту премии. Быть всеобщим посмешищем — что им вполне в последние годы удается — все же несколько однообразно.
Конечно, такое соображение слишком идеалистично, чтобы воспринять его с полной серьезностью, как безусловное руководство к действию. Быть посмешищем некоторым членам комитета, возможно, надоело, но другим членам не надоело нимало, и они прекрасно чувствуют себя в этой роли. Для агрессивно настроенной части международной общественности, причем влиятельной в нобелевских кругах, кто говорит «Путин», говорит «сатана», что также, возможно, повлияет на решение. С выдвижением на «нобеля» президент РФ в полной мере испытает всё описанное в рассказе М. Твена «Как меня выбирали в губернаторы», и неизвестно, так ли ему это хочется и будет ли от этого прок России и российской внешней политике. Лаю, во всяком случае, будет до небес.
Поэтому решение номинировать В.В. Путина на Нобелевскую премию мира произвело несколько странное впечатление. Решение, очевидно, инициативное, т. е. измысленное самой Международной академией. Пресс-секретарь президента РФ Д.С. Песков уже сообщил, что «с администрацией президента инициатива не обсуждалась». Можно, конечно, предположить, что Песков не всё договаривает, но следует учесть как минимум два обстоятельства.
Во-первых, Международная академия духовного единства, основанная в 1992 году и с тех пор никак о себе не заявившая и себя не проявившая, есть типичное пустое место, спекулирующее на когда-то почетном и единственном звании. Когда академия была, в сущности, одна — союзная Академия наук, — это звучало. После распада СССР бренд более не охранялся, и всякий кому не лень стал выписывать себе мандат с громким титулом. Никакой чести выдвижение от мнимой величины принести не может. Во-вторых, само выдвижение от духовного единства юридически ничтожно. В статуте премии перечислены лица и организации, правомочные номинировать кандидата. Международной академии духовного единства, как и других самозваных организаций, в нем не значится. То, что организация решила подсуетиться, может рассматриваться как признак состояния погоды — флюгер крутится в зависимости от направления ветра, — но не более того.
Что же касается того, следует ли вообще предпринимать попытку в этом направлении — разумеется, с более пригодными средствами, чем Международная академия выживания и развлечения, — то ответ на этот вопрос в принципе неоднозначен. С одной стороны, поощрение столь же необходимо политику, сколь необходима канифоль смычку виртуоза, и содействие мирной договоренности такого поощрения вполне заслуживает. С другой стороны, взгляд задним числом на многие миротворческие успехи наводит на печальную мысль — «Хвали день к вечеру». К сирийской договоренности это также относится.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/558072#ixzz2h31Xsn1W
Максим Соколов
14.10.2013, 19:49
http://izvestia.ru/news/558747
14 октября 2013, 13:03 | Политика |
О том, как понимать откровенные заявления белорусского президента
В преддверии международного дня каминг-аута, когда граждане бесстрашно открываются в том, что доселе скрывали или, по крайней мере, не особенно афишировали (don't ask — don't tell, как еще недавно было принято в американской армии) президент РБ А.Г. Лукашенко провел пятичасовую пресс-конференцию, наряду с прочим ознаменованную каминг-аутом большой силы.
Он признал, что в 1990-е годы, в начале своего правления, он прибегнул к экстраординарным мерам в борьбе с преступностью. Грабители, нападавшие на транзитные машины на трассе Москва–Брест, расстреливались на месте по его приказу — «Собрали несколько групп, «крутые» автомобили взяли и устроили ловушки на этой трассе, от вашей границы до Бреста. Всех, кто сопротивлялся из бандитов, расстреливали на месте. Три группы таких уничтожили — четвертой не было. И до сих пор тихо и спокойно. Может, это слишком. Но я не находил другого метода ответить на этот разбой, как дать в морду». С тех пор на большой дороге (как, впрочем, и в Белоруссии вообще) всё тихо: «Московские (бандиты. — М. С.) говорят: вы что, совсем сдурели, у вас же там этот ненормальный и законов нет, поэтому мы не поедем (в лукашенкины владения. — М. С.)».
История, несколько напоминающая первые шаги гражданина первого консула в области внутренней политики. «Разбойничьи шайки, сделавшие непроезжими к концу Директории все дороги южной и центральной Франции, приобрели характер огромного социального бедствия. Они среди бела дня останавливали дилижансы и кареты на больших дорогах, иногда довольствовались ограблением, чаще убивали пассажиров. Первый консул прежде всего решил покончить с ними. Главные шайки были сломлены уже в первые месяцы его правления. Меры были жестокими. Не брать в плен, убивать на месте захваченных разбойников, казнить и тех, кто вообще находится с ними в сношениях. Тут проявилась еще одна черта Наполеона: полнейшая беспощадность к преступникам. У него всегда всякая вина была виновата, смягчающих обстоятельств он не знал и знать не хотел».
Сходство есть, и немалое, но есть и различие. Ни в разгар борьбы с разбойниками, ни потом, сделавшись повелителем полумира, ни на о. Св. Елены Бонапарт совершенно не похвалялся своими успехами в области борьбы с преступностью, хотя ему совершенно не были присущи ни жалость, ни лицемерие. Как он писал в одном из своих донесений Директории, «приходится много расстреливать». Приходится и приходится — чего уж там.
Однако наряду с лицемерием он был чужд и похвальбе. Грабители хорошо знали, чего от него ждать, чиновники, которые вздумали бы попустительствовать грабителям, — тоже. А жанр охотничьих рассказов — зачем это? Совсем даже не нужно. Есть вещи, которые делают, но о которых не говорят. Во всяком случае, без острой к тому надобности.
Но ведь та же ситуация — «все, кому надо, и так знают» — наблюдается и с президентом РБ. То, что он не обиновался использовать эскадроны смерти, знают бандиты. Знают западные державы. Знают российские правители — что желать, такой уже союзник. Знает белорусская оппозиция. Знают его собственные подданные — о некоторых вещах не обязательно писать в газетах.
Чтобы понять причину такой откровенности, нужно обратить внимание на то, где каминг-аут был произведен. Ибо рассказ прозвучал на пресс-конференции для представителей российских региональных СМИ. Соответственно, целевой аудиторией была русская провинция. Именно перед нею Лукашенко творил свой образ грозного, но справедливого правителя. Причем этот образ был для него столь важен, что ради него он счел нужным сообщить даже то, что обыкновенно люди по доброй воле о себе не сообщают.
Между тем и самый жанр пресс-конференции не вообще для соседской аудитории, но именно для провинциальной, довольно необычен. Трудно представить себе австрийского канцлера, дающего пресс-конференцию исключительно для земельной прессы ФРГ, или же бельгийского премьера, окормляющего французскую провинциальную прессу — от отнюдь не парижскую. Этот уникальный жанр был изобретен Лукашенко в конце 1990-х годах и имел вполне конкретное честолюбивое назначение.
Власть в РФ тогда представлялась ему (и даже не ему одному) настолько слабой и погрязшей во внутренних усобицах, что, казалось, достаточно получше представить бедствующей русской провинции вышеупомянутый образ грозной справедливости, чтобы победоносная дорога в Кремль, на пост главы объединенного государства была для Лукашенко открыта. Он и осуществлял свой обтекающий маневр — привлечь на свою сторону провинцию, не оглядываясь на столицу, которая, будучи изолированной, никуда не денется, — с редкостной настойчивостью и прямотой.
Тогда карты ему спутало назначение в августе 1999 году В.В. Путина премьером. Свой образ силы явился внутри России, и А. Г. Лукашенко отступил. Как тогда казалось, навсегда.
Но сегодняшний агитпроп, рассчитанный, как и встарь, на русскую провинцию, показывает, что, как и 14 лет назад, верный союзник на что-то рассчитывает.
Лукашенко — это симптом, и российской власти тут есть над чем задуматься.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/558747#ixzz2hhxDQezB
Максим Соколов
17.10.2013, 20:46
http://izvestia.ru/news/559031
17 октября 2013, 15:08
O том, сколько мигрантов может принять Россия
Острота реакции на волнения в столичном Бирюлеве более чем объяснима. Предшествующие аналогичные волнения в русской провинции — а их было достаточно много: Кондопога, Сагра, Удомля, Пугачев — воспринимались как не из тучи гром. Мало ли что случается в дикой провинции в местах с дикими названиями — «И дикой сказкой был для вас провал // И Лиссабона, и Мессины». Бирюлево же показало, что снаряды ложатся всё чаще и всё кучнее и Москва от разрывов тоже не заговорена. Неприятное чувство личной небезопасности оказало понятное воздействие на столичные умы — а ведь их так много и жизнь их так благополучна.
У некоторых людей страх порождает большую рассудительность — но далеко не у всех, у некоторых эмоциональную реакцию, у некоторых желание извлечь политическую выгоду — «Во всем виноваты Путин и Собянин» (глад, трус, мор, нашествие иноплеменных — кто же виноват, как не они), есть и такие, чья реакция невозмутима и описывается пословицей «Все кузни обошел, а некован воротился».
Эксперт ВШЭ бестрепетно указывает: «Если мигранты не приедут к нам, они поедут в другую страну, где будут создавать валовой продукт. А у нас и так дефицит рабочей силы». Эксперт «Форбса» еще более тверд: «Нужно… формировать спрос на иммигрантов. Эта работа достойна большой государственной программы сроком на 10–15 лет, и если России за это время удастся привлечь 20–30 млн иммигрантов, экономика получит колоссальную поддержку».
В давние советские времена журнал «Здоровье» вступил в переписку с женой человека, подверженного запойному пьянству. Она сообщала, что ее мужу был предписан препарат антабус, однако лечение не задалось: «Принял антабус и ушел в запой. Вышел из запоя, снова принял антабус — и опять запой, да еще какой». Редакция ответила оптимистически: «Если врач назначил антабус, не сомневайтесь, принимайте». Очевидно, эксперты, твердо знающие ответ «Пилите, Шура, пилите», еще тогда выстрадывали перестройку.
Оптимизм риторически оправдан, поскольку полезные советы сопровождаются той оговоркой, что польза от форсированной иммиграции будет в случае, если администрация и полиция в России будет в высшей степени исправной. Поскольку в ближайшее время нам это не грозит — причем не потому что Россия проклятая страна, а потому что нравы улучшаются неспешно и чудес не бывает, — то на вопрос «Ну и где же обещанное экономическое чудо?» всегда можно ответить, что с таким госаппаратом не будет вам чуда, сами виноваты. После чего продолжить агитацию за массовый ввоз иноплеменной рабочей силы. Позиция несбиваемая.
Есть у нее, правда, и слабые места. Непонятно, почему страны Западной Европы стонут — и чем дальше, тем больше — от последствий мультикультурализма. Уж немецкую-то администрацию и полицию никто не обвинял в растленности с времен Тридцатилетней войны, а немцы тоже всё больше обеспокоены валом иммиграции и размыванием немецкой идентичности. Немецкая Polizei на фоне российской — это прямо земные ангелы, небесные же человеки, но почему-то спасительное действие честной администрации в данном случае оказывается недостаточно спасительным.
Можно подойти к вопросу и с другой стороны. В нашей стране и администрация, и полиция (тогда еще милиция) и 10, и 15 лет назад тоже были весьма и весьма растленными, капиталисты и мигранты тоже не отличались особенным добронравием, но таких вспышек, как Кондопога и тем более Бирюлево, не было. Теперь же только и жди, где еще полыхнет.
Причина тому весьма простая. Всякая машина имеет предел мощности, если при эксплуатации с этим не считаться, полагая мощность безграничной, финал очевиден: стоп ди машина. Но к ассимилятивному механизму это также относится. Большой этнос в состоянии безболезненно для себя — и даже не без пользы, приток свежей крови нужен — переварить и ассимилировать известное количество пришельцев. Всякое состаивание народа не обходится без ассимиляции. Но — в определенных пределах. Когда количество мигрантов эти пределы превышает, ассимилятивная машина больше не справляется и начинается то, что мы сейчас видим, причем видим не только в России. Французская, английская, немецкая машины тоже изнемогают от перегрузки.
Экспертам, считающим, что национальный механизм дергается и сбоит от недостаточного количества мигрантов, надо бы увеличить и всё прекрасно заработает, когда стрелка паровозного манометра уперлась в ограничительный шпенек, самое время еще подбросить уголька, можно лишь напомнить нравоучительный немецкий стишок по технике безопасности: Laß die Finger von Maschinen, die Du selbst nicht kannst bedienen.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/559031#ixzz2hzjPx3t5
Максим Соколов
22.10.2013, 19:21
http://izvestia.ru/news/559206
22 октября 2013, 13:20
O странном распределении мест в международных списках
Традиционные рейтинги, оперирующие интегральными показателями и претендующие на то, чтобы формализовать такие понятия, которые плохо или совсем не формализуются (свобода, прозрачность etc.), хотя и публикуются каждый год («Фридом-хаус», «Международная прозрачность»), но несколько приедаются. Для людей, склонных доверять таким рейтингам, всё давно и так ясно, более недоверчивые граждане, видя, что искомые результаты получаются путем сложения круглого с горячим и умножения полученной суммы на зеленое, склонны видеть в них цену на дрова. Заметим попутно, что это отнюдь не исключает признание серьезного неблагополучия по части свободы, прозрачности etc. — но откровенно шарлатанское рейтингоисчисление воспринимается как обман трудящихся (в лучшем случае — добросовестное невежество), решению неблагополучных проблем никак не способствующий.
Это может быть неприятным для промышленности рейтингов, и в качестве одного из способов преодолеть кризис доверия используется составление рейтингов на новую тему. Очевидно, в предположении, что уже отработанные критические подходы к прежде известным рейтингам не будут действительны на новом материале — и соответственно, веры новым рейтингам будет больше. Опять же всё новое вызывает любопытство.
Поэтому публике на прошлой недели был предложен Global Slavery Index 2013, впервые исчисляющий распространенность рабовладения в той или иной стране. От Мавритании, Гаити и Пакистана, занимающих первые места, до Исландии, занимающей в рейтинге последнее — и почетное — 160-е место. При исчислении же числа рабов применялись разнообразные критерии. От несомненных — рабство в латифундиях (а также на кирпичных заводах), наиболее точно воспроизводящее классические античные образцы, до уже не столь очевидных, включающих в себя чрезмерную родительскую власть, а равно кредитное рабство. Последний случай вообще чрезвычайно широк, включая в себя, например, ипотечный договор. Безусловно, браня ростовщиков за лихоимские проценты, можно называть положение должника рабским, но надо же отличать собственно рабство, то есть низведение человека до статуса объекта собственности (instrumentum vocale, говорящее орудие), от ораторских перехлестов при обличении финансистов-паразитов.
Естественно, что когда рабство толкуется и так, и эдак, численность рабов в различных странах может гулять очень широко. Не говоря уже о том, что античного рабства, когда государство защищает права собственника на раба, точно так же как оно защищает право собственности на неодушевленные предметы, сейчас нет нигде, везде рабовладение более или менее латентно, что, соответственно, весьма затрудняет подсчет. Особенно in partibus infidelium, где вообще со всякой статистикой плоховато.
Сочетание невнятной методологии интегрирования зеленого с горячим вкупе с весьма и весьма приблизительными данными, подлежащими интегрированию, — а составители рейтингов обязательно хотят охватить своим исследованием всю планету — приводит к воспроизводимому результату, являющемуся родовой чертой всех таких всеобъемлющих рейтингов. Что у «Фридом-хауса», что у новоявленного индекса рабовладения первые и последние позиции в списке достаточно обоснованны и не вызывают особенных вопросов. Что в смысле рабовладения (а также и в прочих отношениях) Гаити весьма неблагополучная страна, а Швейцария — весьма благополучная, так кто же будет с этим спорить. Правда, это было известно и без подвижнического труда составителей. В середине же списка наблюдается полный произвол. Причина того, что некоторая страна оказывается на 50-м, а не на 100-м месте, — или наоборот — не поддается рациональному объяснению.
Положим, Россия, у которой далеко не всё благополучно со свободолюбивыми горскими республиками, заслуженно занимает 49-е место, соседствуя с Грузией. Но к числу соседей России относятся также Чехия и Венгрия (делят 54-е место), то есть у них положение дел хуже, чем в Афганистане (58-е место). Позвольте не поверить. Точно так же невозможно объяснить, почему сходно бедствующие Болгария и Румыния так разнесены: у Болгарии 56-е, а у Румынии — сверблагополучное 125-е. Притом что близкородственная Молдавия занимает ужасное 6-е место, по соседству с Непалом и Берегом Слоновой Кости. Молдавская независимость, конечно, оказалась не особо успешной — но чтобы до такой степени…
Не менее странно, что Таджикистан (70-е место), Киргизия (81-е) и Туркмения (83-е) далеко опережают в смысле цивилизованности и Россию, и Чехию. Это при том, что традиция патриархального рабства в этих республиках не прерывалась и во времена СССР, а при нынешнем стремительном откате в средневековье она могла только расцвести.
Список такого рода рейтинговых чудес можно продолжать до бесконечности. Очевидно, это непременная жанровая примета.
С другой стороны, это, похоже, ничему не мешает. Судя по тому, что новое начинание высоко оценили бывший госсекретарь США Х. Клинтон и бывший премьер-министр Великобритании Т. Блэр, принципом «Вы не рефлексируйте, вы распространяйте» руководствуются даже и самые высокопоставленные хомячки.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/559206#ixzz2iScQgBbl
Максим Соколов
30.10.2013, 19:19
http://izvestia.ru/news/559700
29 октября 2013, 13:07 |
О том, как живут и стареют «единственные сверхдержавы»
Ставшая достоянием публики деятельность американских спецслужб по прослушиванию союзных державцев (президента Франции, канцлера Германии, что уж там говорить о лидерах менее важных стран, а равно об их подданных) породила довольно долгоиграющий скандал, тянущийся еще с лета — а нынче уже и зима на пороге — и пока отнюдь не проявляющий тенденции к затуханию.
Скорее наоборот. Благодаря грамотной дозировке разоблачений, вываливаемых не скопом, а постепенно, — так грамотно топят печь, поддерживая горение, — союзники США устойчиво поддерживаются в состоянии обиды и даже оскорбленности. Давно и даже очень давно не было, чтобы американских послов в Берлине и Париже вызывали в МИД, чтобы официально заявить о неприемлемости действий их правительства. Инициатива Бразилии и Германии вынести на рассмотрение ООН резолюцию, осуждающую слежку в интернете, тоже имеет явного адресата с местопребыванием в Вашингтоне.
Беспрецедентность реакции не означает, конечно, немедленного разрыва с США и в краткосрочном плане вообще вряд ли что-нибудь серьезное означает. Поговорят, да и успокоятся, потому что изменение всей политической ориентации — дело долгое, дорогое, и от одного, пусть крайне неприятного инцидента всю политику еще не разворачивают. Другое дело, что по анекдоту «Но осадочек-то остался» и в долгосрочной перспективе неумеренная любознательность АНБ может обойтись довольно дорого.
Со времен Ромула и Рема господствующие позиции державы-гегемона обеспечивались не только прямой силой, заставляющей склоняться всех ближних и дальних соседей, но и не в меньшей степени тем, что теперь называют американской калькой «мягкая сила», прежде же говорили «слава римского имени». Гражданская доблесть империи привлекала и покоряла не менее, чем неумолимая поступь легионов.
Великое значение этой доблести, покоряющей народы, мы видим и в последующем на примере французской, британской, советской империй. В определенные моменты истории слава этих государств — в тот момент казавшаяся современникам неоспоримой — шла впереди пушек. Хотя и пушками, конечно, все эти империи не пренебрегали.
«Либерте, эгалите, фратерните», «Никогда, никогда, никогда англичанин не будет рабом», слава народа-победителя, сокрушившего фашизм, — всё это было великим достоянием великих империй. Точно так же, как американская империя немыслима без завета, высеченного на Статуе Свободы: «Всех жаждущих вздохнуть свободно, брошенных в нужде, // Из тесных берегов гонимых, бедных и сирот. // Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне, // Я поднимаю факел мой у золотых ворот». Сияющий Город на Холме — как когда-то не менее сияющий город на семи холмах.
Но всё не вечно, и доблесть постепенно тускнеет и теряет в привлекательности, уступая место более прагматическому мотиву, объединяющему народы вокруг гегемона, — «плетью обуха не перешибешь». Пусть слава и доблесть Сияющего Города уже не та, но сила-то неодолима, а потому смирися, гордый галл (тевтон etc.). О славе вспоминают только по торжественным случаям, а то и вовсе не вспоминают, но какие-то выгоды есть, они несомненны, и опять же «а куда вы денетесь».
Какое-то время — порой довольно долгое — империи держатся и на рассуждении насчет плети и обуха, но по мере державного старения позорные инциденты вроде нынешнего оказываются всё более губительными. О том, что практика Big Brother watches you everywhere никак не вяжется с идеальными доблестями империи, говорить излишне, она окончательно сдирает позолоту с идеологических конструкций, оставляя их в довольно неприглядном виде. Но остается еще инстинкт покорности, ибо модель Big Brother watches you everywhere изначально предполагает леденящий страх перед неодолимой и всепроникающей силой, при наличии этого страха Большой Брат может даже бравировать своим презрением к законам и обычаям. Но приходит момент, когда Большой Брат, которого застали за прослушкой, ведет себя, как нашкодивший школьник, и это уже близость конца. Становится очевидным, что обух, который по предположению плетью не перешибешь, в действительности сделан не из прочнейшей стали, а Бог знает из чего.
После этого горделивый гегемон, превосходство которого неоспоримо, начинает довольно быструю эволюцию к статусу всё менее и менее удобного партнера, амбиции которого явно не соответствуют его нынешней амуниции.
Дальше начинается семейная жизнь короля Лира, когда выясняется, что и 50 рыцарей в свите — это недопустимо много, довольно и 25, потом и пять рыцарей оказываются чрезмерной роскошью. Ничего тут особенно красивого нет, освободившиеся от опеки Большого Брата союзники обыкновенно ведут себя не лучше старших дочерей Лира — но что делать, старческая дряхлость империй не менее горька и постыдна, чем человеческая дряхлость. А скандал с АНБ сильно поспособствовал одряхлению США.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/559700#ixzz2jDOLBVMy
Максим Соколов
05.11.2013, 21:07
http://izvestia.ru/news/560035
4 ноября 2013, 13:29 | Политика
O том, почему Навальный не пошел на «Русский марш», но призвал пойти всех остальных
Что вызывает у б. кандидата в мэры г. Москвы постоянную головную боль и от чего он хотел бы любой ценой освободиться — это день 4 ноября, который уже устойчиво ознаменован проведением «Русского марша».
Если бы в правительстве, продолжая экспериментировать со временем, провели календарную реформу, устанавливающую, что сразу вслед за 3 ноября идет 5-е, такая реформа вызвала бы у А.А. Навального крайнее одобрение, потому что с исчезновением 4 ноября из численника снялся бы и вопрос о «Русском марше». А значит, снялась бы и мучительная антиномия — как продолжать оставаться русским националистом (саморекомендация), самому не ходя на «Русский марш», но, однако, призывая к этому своих приверженцев.
В прошлом году А.А. Навальный не пошел на марш, сославшись на то, что он лежит на одре болезни. «Сей великодушный россиянин, страдая от глубоких язв» — причина вполне уважительная, ничего не попишешь. Беда, однако, в том, что нельзя прибегать к дипломатической болезни каждое 4 ноября — смеяться начнут.
Поэтому был изобретен другой способ.
Теперь уже не болезнь препятствует приходу национального лидера на «Русский марш», но провокаторы и папарацци. «Мое участие в «Русском марше» сейчас превратится в адову кинокомедию: как Бонифаций в окружении детей, буду идти в толпе из 140 фотографов и операторов, старающихся снять меня на фоне зигующих школьников. Естественно, наши «кремлевские друзья» сделают все, чтобы этих зигующих вокруг меня было всегда много. Ну а потом «телеведущий» «Соловьев» и «журналист» «Киселев» еще три месяца будут крутить это в федеральном телике, рассказывая: «Быстро объединились же либералы с фашистами, почуяв сладковатый запах погромов», — объясняет киберактивист, прибавляя к тому, что не хочет, «чтобы усилия кремлешушеры по дискредитации меня приводили и к дискредитации «Русского марша».
Такая опасность есть, но есть и простое средство обезопасить и себя, и марш. А именно: как то и подобает знатной особе, явиться на марш в окружении свиты многочисленных приверженцев числом 50, а лучше 100. Для народного любимца, за которым стоят миллионы, найти такое количество свитских не представит труда. А они, взяв любимого вождя в плотное кольцо, совершенно обезопасят его от провокаторов.
Кремлешушера в очередной раз будет посрамлена.
Может быть только два препятствия к такой очевидной победе над врагом. Либо такого количества верных приверженцев, готовых маршировать вместе с вождем там, где он скажет, вовсе нет. Либо это условные приверженцы, на мероприятие «Москва — открытый город» они готовы отправиться хоть сейчас и в весьма большом количестве. «Русский марш» для них недостаточно кошерен. А равно и недостаточно халялен.
Если это так, тогда лидеру надо либо личным примером убедить колеблющихся в полной кошерности «Русского марша», либо — в случае невозможности провести такую агитацию — смириться с тем, что данный вид марша вызывает у приверженцев острую идиосинкразию, и повести их на какой-нибудь другой марш, не порождающий у них спастических реакций.
Избранная же тактика — то есть самому не идти, а к прочим взывать: «Участие в «Русском марше» важно. Все, кто раздумывает, идти или нет, приходите» — в равной степени непонятна (или слишком хорошо понятна) и русским маршистам, и антимаршистам.
Болотное движение знает людей, клеймящих власти страшными словами и громко взывающих: «На бой, на бой, в борьбу со тьмой!», но при этом тщательно избегающих участия в мероприятиях, могущих закончиться недоразумениями. Известно, что «смелого ищи в бою, труса — в политруках», но особого уважения такие политруки не вызывают. В том числе и у националистов.
Либералы тоже вряд ли так глупы (во всяком случае не все), чтобы не понять, что А.А. Навальный избегает «Русского марша» исключительно страха ради иудейска, а если страх почему-либо ослабнет, то так замарширует на радость своим либеральным союзникам, что любо-дорого.
Бесспорно, от всякого политика — а от политика демагогического склада сугубо и трегубо — требуется сноровка канатного плясуна. Но канатоходчество, продемонстрированное нашим героем в случае «Русского марша», крайне трудно назвать удачным.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/560035#ixzz2jmuddYNq
Максим Соколов
08.11.2013, 18:43
http://izvestia.ru/news/560204
7 ноября 2013, 13:44 | Политика
О том, почему россияне разлюбили уличные демонстрации
В полемике (точнее сказать, перебранке) по поводу «Русского марша» встретилось даже и такое рассуждение, что все эти молодые и уже не очень молодые люди с древнеримскими приветствиями и великогерманской эстетикой 20–30-х годов XX века — что же в них русского? Тогда как истинно русскими людьми являются А.А. Навальный, С.С. Удальцов и Е.С. Чирикова, с ними — если есть к тому охота — и надо по-русски маршировать.
Кто там истинно русский человек и в каком смысле — спор довольно сложный и чреватый разными чудными открытиями, от него лучше уклониться, пусть на эту тему другие доругиваются. Более интересно заметить другое: сама традиция маршей никак не укореняется в русскую почву. Причем маршей любого направления — хоть национального с коловратом и древнеримским приветствием, хоть либерально-общечеловеческого и без всякого коловрата. Так погибают замыслы, вначале, казалось, обещавшие успех. И даже на первых порах его демонстрировавшие. На потом «Наш крик все глуше, глуше» и в итоге — нынешняя картина. И 5–10–15 тыс. человек (разные оценки) на либеральном марше — это очень мало для Москвы, и 5–10–15 тыс. человек на националистическом марше — и это по свежим следам Бирюлево — это тоже постыдно мало. Если взять оценки численности носителей соответствующих взглядов, то эффективность маршей как средства сплочения единомышленников очень низка. Паровоз с КПД 4% на этом фоне покажется фантастической машиной из далекого будущего.
Можно сказать, что на скудную численность марширующих неча пенять, коли у либеральных, а равно и у националистических вождей рожа до такой степени крива. Чтобы выводить сторонников на улицы, нужно обладать более привлекательной. Отчасти так, но, с другой стороны, как говорил отец народов, других писателей (либералов, патриотов etc.) у меня для вас нет, да кстати, судя по численности и массовости соответствующих мероприятий, и вожди иных направлений тоже физиономией не блещут. Все хороши. При этом не будем впадать в совсем уже крайнее национальное самоуничижение. Можно ли сказать, что в зарубежных странах, где люди гораздо охотнее маршируют по улицам, все вожди как на подбор всем удались? — не бывает такого. И отечественные политики не совсем уж черти, и тамошние не сказать, чтобы ангелы, однако различие в энтузиазме пасомых между тем разительное.
Возможно, дело в том, что наши русские люди — безотносительно к идейным и политическим склонностям — вообще не очень-то любят маршировать. Как-то не заложено в культурном коде нации.
Сразу возникает возражение: а как же 1990–1991 годы? Маршировали и весьма, дивя мир своей численностью, — и это после многих десятилетий, когда сколь-нибудь оппозиционные демонстрации, осуществляемые вне руководства партийных органов, мягко говоря, не поощрялись. Но именно потому, что прежде было вбитое десятилетиями безусловное «нельзя», а потом стало можно, естественна реакция на снятие запрета — а как же не попробовать, если теперь не больно, а смешно и не грозит никто в окно. А если и грозит, то, как быстро выяснилось, только для виду. Поэтому чистым экспериментом, осуществляемым в стационарном режиме, массовые акции хоть 1990–1991 годов, хоть зимы 2011–2012 годов назвать затруднительно. Если выдернуть пробку, предварительно взбултыхав бутылку, теплое шампанское бьет струей, но неверно из этого предположить, что бутылка будет работать на манер перпетуум-мобиле. То же и с маршировательной активностью.
К тому же 1990–1991 годы отличались уступчивостью власти. Горбачев шел навстречу духу времени, олицетворявшемуся митингующими, и весьма быстро шел. Отчего в сознании закрепился рефлекс «митинг — уступки, еще митинг — еще уступки». При такой результативности отчего же и не помаршировать в самом массовом порядке. Когда уступки прекращаются (в 1992 году — потому что при всем желании больше физически нечего уступать, в 2012-м — потому что властям надоело), сдувается и маршировательная активность.
Выясняется, что весьма немногие русские — причем все равно, хоть либералы, хоть националисты — в своих маршировательных наклонностях подобны западноевропейским, в особенности романским народам. Французы или итальянцы в массе своей готовы маршировать без немедленной политической награды, но просто из духа борьбы, ради ощущения солидарности, от желания побузить etc. Большинству русских эта романская радость марша ради марша оказывается недоступной — «А где же зримые плоды?». Если их нет и не предвидится, активность стихает и довольно быстро.
В конечном счете протест никуда не исчезает. Рано или поздно и при этом, как правило, в самой неподходящей форме он выплескивается наружу, и горе тому, кто попадет тогда под горячую руку. Но такой тяжкий гнев — русский долго терпит, да больно бьет — имеет мало общего с регулярной, но ничуть не страшной бузой пластических итальянцев. И «Русские марши», и марши освободительные продиктованы желанием меньшинства приобщить широкие массы к искусству регулярной бузы, чтобы было как в Европах. Но — народ не тот попался. С культуртрегерами такое часто случается.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/560204#ixzz2k3rr7gXi
Максим Соколов
19.11.2013, 19:41
http://izvestia.ru/news/560920
19 ноября 2013, 13:58
О пугающем пренебрежении общественными приличиями
Когда случаются катастрофы с человеческими жертвами, за ними всегда идет всплеск обсуждений — преимущественно страстных, нежели компетентных, — в ходе которых доказывается, что несчастье не было следствием неодолимой случайности, от которой нет спасения, но явилось плодом системного небрежения, которое и не могло не привести к трагическому исходу. Иногда это соответствует действительности. Общее разгильдяйство, русский авось, интернациональная погоня за наживой (прежде — за планом), побуждающая пренебрегать регламентами. Иногда не соответствует, и перед нами все-таки та роковая случайность, от которой нет спасения.
Большинство спорящих явно не обладают знаниями и опытом, позволяющими вынести обоснованное суждение о том, что это было, но с этими спорами ничего нельзя сделать — они удовлетворяют глубинную потребность людей увидеть, что всё не случайно. Да и поругать начальство — и отраслевое, и высшее — всегда приятно. Тем более что бывают случаи, не всегда, но бывают же, когда оно действительно виновато.
Такими пересудами занимались и прежде, и уж точно в послесталинскую эпоху, когда за бытовые разговоры перестали сажать по 58-10. Послекатастрофное «В «Аэрофлоте» не пьет только автопилот» далеко не вчера родилось. Скольким знатокам, в самом деле, доводилось пить с «крылатыми» людьми брежневского времени — Бог весть, но с каким же знанием проблем гражданской авиации это произносилось. Слухи о катастрофах (официально о них сообщали крайне редко, лишь при полной невозможности скрыть) издавна были излюбленным предметом для беседы, и все были знатоками не хуже журналистки Ю.Л. Латыниной в «Коде доступа».
Будет так и впредь. Техника неидеальна, сбои с тяжелыми последствиями будут всегда, а человеческая природа неизменна.
Но казанская авиакатастрофа явила для нас и новую черту человеческой натуры. Даже не остроумные шутки в социальных сетях по поводу случившегося — это бывало и прежде. Теперь явилось новое — искреннее негодование в связи с тем, что телевизионщики проявили такт и в воскресенье вечером после известий из Казани отменили показ КВН.
Такая реакция — скорее из области «старожилы не припомнят». И прежде бывало, что, далеко еще на разобравшись в происшедшем, люди спешили честить начальство в хвост и в гриву, обвиняя его в бывших и небывших грехах и делая это с истинным сладострастием. Но жертвы катастрофы всегда были вне ругани, и какие бы то ни было траурные ограничения увеселений воспринимались как сами собой разумеющиеся. Тем более что траур никогда не мешал обсуждать случившееся. Теперь же полсотни человек, погибшие злой смертью, вызывали у части наших сограждан не сочувствие (искреннее или показное — это уже как получится), а раздражение — из-за них-де КВН отменили.
Тут речь не идет об отсутствии искреннего сострадания — у кого-то оно есть, у кого-то нет, нельзя скорбеть по принуждению, не получится. Речь идет о нежелании принести минимальную дань общественным приличиям, причем минимальную до исчезновения — не посмотреть КВН не всякий сочтет невыносимо тяжкой жертвой. И речь идет о нежелании лицемерно скрыть это недовольство, сделав постное лицо и изобразив всяческое понимание. А поскольку в социальных сетях лица не увидать, то просто промолчать. Трудно придумать более легкую обязанность.
Конечно, поклонники КВН и прежде встречались в художественной литературе. Герой «Записок из подполья» так и высказывался: «Мне надо спокойствия. Да я за то, чтоб меня не беспокоили, весь свет сейчас же за копейку продам. Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить?». Но всё же Достоевский — мрачный гений, а равно жестокий талант, да и подпольный человек на то и подпольный, что свои мысли о светопреставлении и чаепитии он держит при себе — и только мрачный гений эту неприглядную картину подсмотрел. В случае же с казанской катастрофой «архискверное подражание архискверному Достоевскому» ((С) В. И. Ленин) оказалось массово растиражированным нимало того не стесняющимися гражданами.
То, что в людях есть нехватка доброты, — это до скончания века так будет. То тут речь идет о катастрофическом дефиците простого лицемерия. Замечено, что лицемерие — это последняя дань, которую порок платит добродетели. Уже не очень-то и платит, вероятно, считая эту дань совершенно неподъемной.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/560920#ixzz2l6QO83EA
Максим Соколов
22.11.2013, 19:12
http://izvestia.ru/news/561116
22 ноября 2013, 11:35 | Общество |
О том, к чему приводит запрет курения в аэропортах
Как раз в разгар скорбных обсуждений о том, как нам реорганизовать воздушный флот, из этой сферы пришли известия также и радостного характера. То есть менее важные вопросы, как-то: в идеально ли хорошем состоянии находится парк воздушных судов и если нет, то как поправить дело, хорошо ли поставлена подготовка летного состава и все ли пилоты достаточно опытны, чтобы справиться с нештатной ситуацией, правильно ли организована работа отрасли вообще, ведь в воздухе летать — это не чай пить и не дрова рубить, тут несколько другая ответственность и цена ошибки, — на эти вопросы по-прежнему нет ответа, ибо дело сложное, да и вообще все под Богом ходим.
Вместе с тем нельзя не отметить, что Министерство транспорта четко и оперативно реагирует на депутатские запросы, касающиеся организации воздушного сообщения. Несколько дней назад группа депутатов Думы во главе с членом комитета по физический культуре и спорту Д.Ю. Носовым (ЛДПР) отправила запрос в министерство с указанием на то, что в московском аэропорту Шереметьево в терминалах D и E по-прежнему существуют курилки в международной (то есть за пассконтролем) зоне. Министерство отреагировало, и курилки закрыли.
Притом что шереметьевское попустительство не вызывало никаких нареканий даже у людей, не любящих курения и табачного дыма, поскольку было организовано идеальное разделение публики на некурящих и курящих. Курящие отравлялись дымом в закрытом курительном помещении, а некурящие наслаждались чистым воздухом в прочих помещениях. И волки были сыты, и овцы были целы — формула, которую обыкновенно ищут во всякой конфликтной ситуации. Такой порядок устраивал как курящих, так и некурящих — по крайней мере тех из них, кто видел целью обережение себя, детей и больных от вредного табачного дыма. Разумеется, те, которые видели цель закона в том, чтобы сделать курильщикам как можно досаднее и неприятнее, могли быть недовольными, но нельзя же удовлетворить всех. Тем более что последовательные досадчики — по принципу твердого борца с безнравственностью «А под одеждой они все-таки голые» — могут не ограничиваться закрытием курилок, а пойти далее. Например, запретить курение в радиусе километра от аэропорта. Когда истинная цель — сделать так, чтобы курящим жизнь медом не показалась, странно сдерживать себя в начинаниях, мы же не оппортунисты какие-нибудь беспринципные.
Бдительное догляданье за тем, чтобы руководство на местах никоим образом не смело подправлять верховные размашистые указания в видах их большего приближения к здравому смыслу, особенно примечательно тем, что шереметьевское начальство всего лишь последовало опыту континентальной Европы. Раньше нас вступившие на путь запретов на курение табака Германия, Франция, Италия раньше и осознали, что — по крайней мере в области аэропортовского устройства — не всё так просто, и начали делать задний ход, оборудуя курилки в прежде идеально свободных от табачного дыма международных зонах. Шереметьевское начальство, оглядываясь на них, сочло разумным не ломать уже существующие.
У заднего хода было несколько резонов. Во-первых, тотальный запрет приводит к тому, что вода дырочку найдет, особенно в санузлах и других местах, для того не предназначенных. Проще локализовать злонравие, чем искать, где оно вылезет. Во-вторых, большой аэропорт — это еще и пересадочный узел, и для курящего транзитного пассажира, выбирающего между идеально нравственным портом пересадки и отчасти безнравственным портом, выбор очевиден. А конкуренция за место большого аэрохаба идет довольно жесткая. В-третьих, курительную комнату посещают не только пассажиры, для которых ее отсутствие пусть большое, но все же кратковременное неудобство. Кроме них, есть и аэропортовская обслуга, причем довольно многочисленная. Работа у нее не сказать чтобы очень высокооплачиваемая и не сказать чтобы медом намазанная, и создавать еще и постоянные неудобства для обслуги — какому работодателю это нужно? Разве что купцу-самодуру, но такие не часто встречаются среди аэропортовских управляющих.
Именно поэтому в парижском Шарле де Голле, в Мюнхен-флюгхафене, в римском Леонардо да Винчи etc. газенвагены тихой сапой были возрождены. Впрочем, учиться на чужих ошибках — это не наш метод, мы всегда предпочитаем пройти весь цикл самолично.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/561116#ixzz2lNqN6kFh
Максим Соколов
26.11.2013, 18:42
http://izvestia.ru/news/561357
26 ноября 2013, 13:09 | Политика
|
О том, почему экс-министр финансов избегает публичных дебатов
Военный афоризм № 56 Ф.К. Пруткова гласит: «Не дерись на дуэли, если жизнь дорога, // Откажись, как Буренин, и ругай врага». С заменой Буренина на Кудрина изречение может обогатить также и сокровищницу экономических афоризмов.
Узнав, что бывший минфин А.Л. Кудрин недоволен нынешней Думой, которая два года «проспала» и «проработала вхолостую» в части экономической политики, глава думского бюджетного комитета А.М. Макаров адресовал А.Л. Кудрину приятный, благородный, короткий вызов, иль картель, призывая его встретиться в телеэфире и повторить свои претензии ему как лицу, непосредственно отвечающему за экономическую политику. Этот призыв встретил всяческую поддержку у телевизионного оберцвейкампфмейстера В.Р. Соловьева, ведущего специальную передачу «Поединок». Однако А.Л. Кудрин не захотел совокупляться в споре с А.М. Макаровым, ссылаясь на занятость. Это не было дипломатической болезнью в чистом виде, поскольку бывший минфин действительно был загружен делами. Он готовился к проведению прошедшего 23 ноября Гражданского форума, а также к встрече с руководством МВД, которому он рассказал про предложения Комитета гражданских инициатив, как из трех источников сделать три составные части реформированной российской полиции.
С другой стороны, вряд ли загруженность была столь фатальной. В.Р. Соловьев подчеркнул: «Алексей Леонидович настолько важен для нас, что мы найдем для него удобное время. Обычно, когда человек не боится, он находит возможности прийти». Так что, найдя компромиссное решение, выкроить несколько часов для ТВ вряд ли было принципиально невозможным.
При том что дискуссия обещала быть весьма интересной даже с учетом того, что в большом эфире не все лица и обстоятельства могут быть помянуты. Впрочем, это уже забота оберцвейкампфмейстера, отвечающего за эфирный порядок. Если завлекал либерального поединщика, значит, рассчитывал как-то устроить дискуссию в рамках дозволенного.
А между тем, хотя про нынешнюю Думу есть что сказать весьма нелестного, ее сомнительная с многих точек зрения законодательная деятельность не вполне подпадала под предполагаемую дискуссию, которая прежде всего должна была касаться вопросов экономического законодательства — как же иначе, если дебатировать должен был лучший (хотя и бывший) министр финансов в мире и фактический экономический идеолог правительства, в том числе и нынешнего, следующего в русле всё той же кудринской политики, с председателем бюджетного комитета. Но в области финансово-экономической в чем же укорять Думу, которая безропотно утверждает правительственные законопроекты. Так же безропотно, как это делали две предыдущие Думы — созыва 2003 и 2007 годов. Но до осени 2011 года главным финансовым идеологом правительства был А.Л. Кудрин и его законопроекты вотировались без звука, а с сентября 2011-го наблюдается то же самое, только пост минфина теперь занимает бывший кудринский зам А.Г. Силуанов. Впрочем, картина не изменилась.
Поэтому возлагать на Думу ответственность за нынешнее плачевное состояние дел можно — кто безропотно одобряет финансовую политику, приведшую к кризису, тот, безусловно, ответственен за это наряду с правительством. Но бранить Думу за то, что она послушно исполняла политику А.Л. Кудрина, самому А.Л. Кудрину вряд ли пристало — это производит впечатление тяжелого раздвоения личности.
Уже одно это делает дискуссию хотя и занимательной, но для бывшего минфина явно непростой. К тому добавим многолетний адвокатский опыт нынешнего председателя бюджетного комитета, а пиявки-адвокаты профессионально красноречивы, тогда как А.Л. Кудрин далеко не речист. Еще где-то около 2005 года его решили направить на встречу с депутатами (рутинная министерская практика), и даже дрессированные народные избранники довели А.Л. Кудрина до того, что он горько жаловался на них вышестоящему начальству (не парламентскому, а другому).
Всё так, но назвался публичным политиком — полезай на телевидение. Эта роль, на которую сегодня Кудрин вроде бы претендует, невозможна без минимальных риторических навыков, а они приобретаются только практикой. Между тем бывший минфин в расстановке приоритетов явно отводит публичной риторике последнее место, если вообще отводит. При том что премьера, не умеющего связать в публичной дискуссии двух слов, все-таки не бывает.
Справедливости ради укажем, что он не один такой. Публичный диалог, публичный спор в российской политике если и имеет место, то лишь до определенного статусного уровня спорящих. Эта традиция новой России была заложена еще Б.Н. Ельциным в 1991 году на первых выборах российского президента: негоже-де бесспорному лидеру совокупляться в споре со всякими прочими. С тех пор не изменилось ничего. Более того, не только первые лица считают прямую дискуссию для себя необязательной. Лица далеко не первые, но вдруг почувствовавшие свою важность, — чтобы не сказать величие, — также отказываются от дебатов, считая их ниже своего достоинства. В августе не только кандидат в мэры Москвы С.С. Собянин решил, что ему невместно дебатировать со всякими там. Чуток попробовав дебатов, и кандидат А.А. Навальный решил, что ему как крупному политическому деятелю тоже невместно, и перешел к режиму исключительно сольных выступлений. Лучший министр финансов всех времен и народов тем более расположен повторять практику первых лиц. «Тягаться с адвокатом невместно нам, великим финансистам».
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/561357#ixzz2ll74rw72
Максим Соколов
04.12.2013, 22:02
http://expert.ru/expert/2013/48/nastupayuschaya-katastrofa-i-kak-s-nej-borotsya/
Журнал The New Times (б. «Новое время»), принадлежащий к радикально-освободительному направлению, оповестил читателей о принципиальной перемене в коммерческой модели издания. Главный редактор журнала Е. М. Альбац обращается к симпатизантам: «С 2014 года наш с вами журнал входит в новый этап своей истории. У журнала больше не будет владельцев, его нельзя будет продать или передать по наследству, нельзя будет выкинуть журналистов на улицу, а на их место взять пропагандистов… Единственным владельцем журнала будет гражданское общество России, то есть вы, его подписчики и читатели».
В практическом смысле это означает, что существование журнала теперь всецело зависит от успеха подписной кампании. По расчетам Е. М. Альбац, 20 тыс. подписчиков (базовая цена — 4200 руб. на год) обеспечат дальнейшее функционирование издания: «Все очень просто: вы — читаете, мы пишем. Вас нет, нет и нас». Цена вопроса — 84 млн руб.
Введение в газетно-журнальное дело понятия гражданского долга отчасти есть возвращение к теории и практике советской печати на новом витке диалектической спирали развития. Членство в КПСС и ВЛКСМ предполагало (в КПСС строже, в ВЛКСМ мягче) не только соблюдение прописанных в уставе универсальных принципов — верность марксизму-ленинизму, пролетарскому интернационализму, решительную борьбу с парадностью и зазнайством, развитие критики и самокритики etc. — но и чисто практическую обязанность подписываться на партийную прессу. Причем члены КПСС должны были подписываться не только на газету «Правда», это само собой, но еще и на какой-нибудь партийный журнал — «Коммунист» или «Политическое самообразование». При крайней немощи подписчика годился и «Агитатор». Так члены КПСС политически самообразовывались.
Если в освободительном движении сработает эта модель — так и бога ради. Тем более что если во времена КПСС она была принудительной, то исторически восходила к традициям германской социал-демократии, издавна (задолго до Гитлера) стремившейся к замкнутому корпоративному бытию: свои партийные профсоюзы, свои певческие и спортивные общества, свои пивные и свои газеты, и все это совершенно добровольно. Здесь Е. М. Альбац ориентируется на вполне почтенные образцы — переписку Энгельса с Каутским etc. Не говоря уже о том, что нынешняя трудная ситуация в газетно-журнальном деле не располагает к критике — жить захочешь, не так раскорячишься. И тем или иным образом корячатся все.
Смущает лишь то, что Е. М. Альбац и сочувствующие ей агитаторы представляют дело таким образом, что плачевное финансовое состояние The New Times имеет единственной причиной козни жидочекистов. «Кремлешушера достаточно легко перекрыла кислород в виде рекламы и подписки всем “традиционным” СМИ и контролирует их. И никакого особого тоталитаризма не надо — просто и демократично насылаешь налоговую к тем, кто размещает рекламу в “плохой” газете/журнале, а потом делаешь вежливый звонок главному редактору, чтобы попросить его не печатать больше материалов, “идущих вразрез с интересами России”», — объясняет причину бедствий А. А. Навальный. Хотя и не вполне ясно, что значит «перекрыть кислород в виде подписки».
Если довериться славному киберактивисту, можно сделать два вывода:
а) пресса страждет под гнетом кремлешушеры, а там, где последней нет (в Германии или там в США), — цветет и пахнет. Прогоним жидочекистов — тоже расцветем; б) у нас в России страждут только освободительные СМИ, прочие же, не будучи гонимы жидочекистами, вполне себе кормятся.
Логика «если в кране нет воды» доходчива в агитационном смысле, однако не всегда верна. Хороши или не очень хороши отношения освободительной прессы с рекламодателями, но disons le mot. Между нами, девочками, нужно же когда-нибудь сказать то, что всем заинтересованным лицам и так известно: дела плохи у всех, причем независимо от политического направления и даже независимо от стилистики издания. Солидные, желтые, левые, правые, рептильные, революционные — все пребывают в большой скудости, и будущее не сулит ничего хорошего. Собственно, и начинание The New Times — это жест крайнего отчаяния. Прочие более сдержанны и терпят сжав зубы, но и их положение не лучше.
Общую беду на одних жидочекистах не объяснишь, тем более что и в богатых странах Запада газетно-журнальное дело в принципе на той же линии. Можно, конечно, будучи всецело захваченным борьбой гвельфов с гибеллинами (дело увлекательное, кто бы спорил), утверждать, что и Великая Чума специально наслана на гвельфов противной стороной, причем таким хитрым образом, что чума пожирает только гвельфов, а гибеллины остаются совершенно здоровы и невредимы. Правда, это будет не вполне соответствовать действительности, ибо чума косит не разбирая, и глубокие идейные различия противоборствующих лагерей ей совершенно безразличны.
В данном случае роль Великой Чумы исполняет интернет, подрезавший под корень прежнюю экономическую модель существования СМИ, когда писатель пописывает, а читатель почитывает, платя за это деньги, и не предложивший никакой внятной модели взамен. Председатель Совета по правам человека при президенте РФ проф. М. А. Федотов тут недавно призвал заменить устаревшие конституции, сочиненные под Гутенберга, современными, пригодными для эпохи Цукерберга. Беда только в том, что вселенная Гутенберга предполагает смысл и организованность, от которой попутно и газетчики кормятся. Тогда как вселенная Цукерберга смысла не имеет, или, по крайней мере, нам он пока что недоступен. Отчего кормиться в этой вселенной, эксплуатируя сколь-нибудь развитые умственные потребности, не получается, и неизвестно когда получится.
Возможно, какой-то грядущий гений найдет этот общедоступный и даже съедобный смысл, и тогда опять заживем. Но пока что ты не гений, я не гений, и всем приходится отряхаться в одну и ту же яму. Поневоле обратишься к теории и практике советской печати.
Максим Соколов
09.12.2013, 18:50
http://izvestia.ru/news/562132
9 декабря 2013, 00:02 | Политика
О том, какие выводы можно сделать из телеинтервью премьер-министра
Состоявшийся 6 декабря телевизионный «Разговор с Дмитрием Медведевым» не произвел особенного впечатления на публику. Отчасти потому, что яркая риторика вообще не является приметой политического стиля премьер-министра — стиль скорее бесцветен, и это мало способствует тому, чтобы держать аудиторию. Отчасти потому, что впереди — и в самом скором времени — ожидаются и выступления более высокопоставленного лица. 12 декабря президент РФ намерен выступить с ежегодным посланием, а затем — новый год на носу — состоится традиционная прямая линия В.В. Путина с народом. Чтобы не потеряться на этом фоне достаточно ярких риторических событий, премьеру следовало бы выступать и риторически, и политически более остро и содержательно. Чего не произошло, да и вряд ли могло произойти — это свидетельствовало бы о принципиальной перемене политической манеры Д.А. Медведева, видимых предпосылок к чему вроде бы не наблюдалось.
Но кроме того, что Д.А. Медведев не Фидель Кастро и не Уго Чавес, чтобы зажигать аудиторию (в нашей стране, далекой от латиноамериканских традиций, никто этого, собственно, и не требовал), даже с вынесением вопросов риторики и стиля за скобки нужно признать что премьер довольно темно и вяло, а главное — мало говорил о вещах, непосредственно лежащих в зоне ответственности правительства, и гораздо больше говорил о вещах, за которые по сложившимся установлениям отвечает президент.
Когда экономика неумолимо и последовательно вползает в рецессию (вот уж прямая зона ответственности кабинета) и что делать с этим, неясно — на это следуют вяло-оптимистические речи: «У нас есть определенные резервы, которые помогают нам развиваться и которые позволяют нам говорить о том, что у нас в целом ситуация под контролем. Что я имею в виду? Помимо того что наша экономика всё-таки растет, а не падает, у нас хорошие показатели по безработице — порядка 5,5% по методике Международной организации труда, что в 2–3 раза меньше, чем на развитых рынках. У нас небольшой объем долга к валовому внутреннему продукту, то есть порядка 10,5% — это хороший показатель. У нас хорошие золотовалютные резервы и вообще резервы, они в общей сложности составляют порядка $700 млрд, что создает нам определенную подушку безопасности. И у нас в целом есть нормальное регулирование всех экономических процессов, которые мы создали за последние годы. Но это не значит, что мы можем расслабиться, и этот год это показал, потому что мы в результате рассчитывали на бо́льшие темпы роста, а получили меньшие… В целом правительство состоялось как команда, она работает, и в этой команде есть люди разных возрастов, что, на мой взгляд, очень неплохо: у нас в правительстве есть люди, которым 30 лет, чего не было на самом деле никогда, наверное, во всяком случае начиная с ХХ века, но и есть люди вполне зрелые, состоявшиеся, которые очень давно работают».
По свидетельству В.В. Маяковского, так обсуждали положение дел еще в 1926 году — «Учрежденья объяты ленью. // Заменили дело канителью длинною, // А этот отвечает любому заявлению: // — Ничего, выравниваем линию. // Надо геройство, надо умение, // чтоб выплыть из канцелярщины вязкой, // а этот жмет плечьми в недоумении: // — Неувязка! // Тут надо видеть вражьи войска, // надо руководить прицелом, — // а этот про все твердит свысока: // — В общем и целом».
При этом гораздо менее искусственный разговор заходил, когда речь шла о последних конституционных поправках об объединении судов, амнистии, об идеологии, о пользовании смартфонами, о чемодане и Ленине на Красной площади, о В.Г. Якеменко и мужественном журналисте О.В. Кашине, о президентских перспективах Д.А. Медведева etc. Тут оживлялись и спрашивающие, и отвечающий.
В принципе об экономике что же скажешь обнадеживающего, не лучше ли поговорить о занимательном. Тевье-молочник тоже высказывал желание переменить тему беседы: «Поговорим о чем-нибудь более веселом. Что слышно насчет холеры в Одессе?». Но Тевелю было проще, поскольку он не был скован нормами государственного этикета, предполагающего довольно жесткое разделение компетенций — «хозяйство — премьеру, политика — президенту». Каковое разделение исправно соблюдалось всеми премьерами от В.С. Черномырдина до В.А. Зубкова.
Можно возразить, что в отличие от названных сановников, никогда не бывших президентами, Д.А. Медведев им был, и это сказывается, — и на своем нынешнем посту он сохранил прежний широкий круг интересов и компетенций. По-человечески это понятно, но политика, будучи сферой весьма жесткой, не жалует человеческого и тем более слишком человеческого. Слишком человеческое порождает различные недоразумения — и ничего больше.
Написать комментарий
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/562132#ixzz2mz9U3OOX
Максим Соколов
13.12.2013, 19:35
12 декабря 2013, 18:39 | Политика
О философском подтексте послания президента Федеральному собранию
20-летняя годовщина Основного закона, с упоминания которой неизбежно должно было начаться ежегодное президентское послание 2013 года, тем более оглашаемое день в день с памятной датой, — срок, что ни говори, еще небольшой. Проходи даже развитие конституционного строя куда более гладко и беспроблемно, чем в России 1993–2013 годов, всё равно хватало бы и шероховатостей и болезней роста. По самой своей природе конституционный строй вступает в полный рост не вдруг, а через долгое время. Принцип «нарисуем — будем жить» и вообще-то довольно плохо применим к законотворчеству, но к законотворчеству конституционному он применим совсем уж плохо. Иначе история государств не была бы кладбищем Конституций — нередко словесно превосходных.
Нет ничего хуже применительно к Конституции, чем нетерпение сердца, кто бы ни был носителем нетерпения — хоть размашистая и самоуверенная власть, хоть быстроумная и легкокрылая оппозиция. Конституционная агробиология требует терпения и времени, если росток не совсем зачах, укоренился и медленно развивается, так и то слава Богу. Красивоцветущий однолетник в любом случае ему не замена, как бы ни желало этого нетерпеливое сердце.
В юбилейной тронной речи — ежегодное послание главы государства восходит именно к этому жанру политического красноречия — В.В. Путин формально вообще избегал какой бы то ни было полемики с оппозицией, в основном рисуя разнообразные перспективы поступательного развития России. Этим он, вероятно, особенно обидел оппозиционеров, ибо всякому неприятно, когда на него смотрят, как сквозь стекло. Грубая брань и то предпочтительнее, ибо она хотя бы признает субъектность за предметом брани, тогда как сквозь нечто прозрачное смотрят на того, чье бытие есть мнимое. Такого не прощают.
Единственным отступлением от достаточно бесконфликтного и успокоительного «Нам не страшно усилье ничье, мчим вперед паровозом труда», составлявшего большую часть речи, была резкая полемика не с политическими субъектами, но с духом времени, Zeitgeist — «От общества теперь требуют не только здравого признания права каждого на свободу совести, политических взглядов и частной жизни, но и обязательного признания равноценности, как это не покажется странным, добра и зла, противоположных по смыслу понятий. Подобное разрушение традиционных ценностей «сверху» не только ведет за собой негативные последствия для обществ, но и в корне антидемократично, поскольку проводится в жизнь исходя из абстрактных, отвлеченных идей, вопреки воле народного большинства, которое не принимает происходящей перемены и предлагаемой ревизии».
Неприятие духа времени «это консервативная позиция. Но говоря словами Николая Бердяева, смысл консерватизма не в том, что он препятствует движению вперед и вверх, а в том, что он препятствует движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию».
Что, в свою очередь, есть цитата из «Оправдания добра» В.С. Соловьева — «Задача права вовсе не в том, чтобы лежащий во зле мир обратился в Царствие Божие, а только в том, чтобы он — до времени — не превратился в ад».
Переход от рассуждения о развитии Сибири и Дальнего Востока к рассуждениям о том, как не допустить, чтобы земной мир до срока превратился в ад — к чему дух времени явно ведет — есть как необычная и особенная черта данного президентского послания, так и особенная черта политической личности В.В. Путина вообще. Поскольку опирается он при этом на источники в высшей степени глубокие и доброкачественные — русская религиозная философия это не переписка Энгельса с Каутским, — то крыть оказывается особенно и нечем. Что дополнительно бесит приверженную духу времени прогрессивную общественность. Выходит куда больнее, чем самая жестокая полемическая полемика.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/562417#ixzz2nMgwE76O
Максим Соколов
20.12.2013, 19:16
19 декабря 2013, 20:39 | Политика |
О том, как прошла пресс-конференция президента
Ежегодная большая пресс-конференция В.В. Путина, проводимая уже девятый год, сделалась традицией, и эта традиция заключается не только в общей воспроизводимости композиции. То есть соотношении вопросов, относящихся к большому миру и относящихся к миру маленькому; общей длительности; передаче микрофона от почтительных вопрошающих к не вполне почтительным, а затем обратно к почтительным etc. Естественно, что к девятому разу всё это более менее отстаивается и состаивается. И сам протагонист весьма обучаем публичному красноречию, и его синеокий помощник тоже вполне искусен. По гамбургскому счету любая оппозиционная команда желала бы иметь такого оратора и такого пресс-секретаря.
Но, конечно, воспроизводимость композиции сама по себе имела бы невысокую ценность, когда бы в итоге протагонист терпел поражение под соединенным напором оппонентов, многие из которых жаждут его срезать и берут микрофон именно с такой целью, а совсем не для того, чтобы что-то узнать и выяснить. Убежденному антагонисту давно и так уже всё понятно, и он хочет размазать совопросника. То, что антагонистам уже девятый год как это не удается и В.В. Путин всегда ускользает от смертоносных захватов, которыми грозит ему свободная (не вся же рептильная) пресса — при такой длительной неуязвимости, она же тефлоновость, одной удачливостью дело не объяснишь — «Раз счастье, два раза счастье — помилуй Бог! Надо же когда-нибудь и немножко умения».
Конечно, важная причина такого положения дел в глубокой неоднородности пресс-корпуса. Есть президентский пул, ждать от которого хитрых подвохов вряд ли приходится, есть провинциальные лоббисты с конкретными жалобами и пожеланиями, есть простодушный кузнец Вакула (не обязательно малороссийского происхождения), вдруг попавший на царскую пресс-конференцию. Есть, конечно, и твердые тираноборцы, но они не составляют большинства и даже сплоченного меньшинства не составляют.
Теоретически и активное меньшинство может всецело захватить инициативу в собрании, заставив правителя уйти в глухую оборону, — 9 термидора ведь было именно так, — но практически вероятность этого весьма невелика и в данный исторический момент скорее стремится к нулю.
Тираноборчество на больших пресс-конференциях президента РФ представляет лишь индивидуальный порыв — «Когда смелость в груди нарастает волной, получи, В.В. Путин, гранату от пионера Пети!». При том, что и граната не сказать, чтобы смертоносная, скорее тихо шипящая, подобно отсыревшей новогодней петарде. К тому же степень тактической подготовки тираноборцев невысока. Им неизвестны приемы захода с флангов, взятия спрашиваемого в вилку etc. Только лобовые атаки на укрепленные позиции, к которым протагонист подготовился даже не накануне пресс-конференции 2013 года, а накануне аналогичных мероприятий прошлых годов, порой весьма давних. Командование Красной Армии часто обвиняют в том, что в Великую Отечественную войну оно воевало не умением, а числом, наступая на противника в лоб и неся необоснованные потери. Нынешних оппозиционных журналистов можно упрекнуть в том же — как будто красные кавалеристы из Первой конной, прости, Господи.
Что вообще-то представляет собой довольно печальную картину. Не то что творческий диалог, позволяющий понять также и частичную правду оппонента, недоступен нашему журналистскому корпусу — ему недоступен даже и диалог, позволяющий понять слабые места в позиции оппонента с последующей грамотной атакой по ним. «Слово — полководец силы человечьей» — это явно не про нашу четвертую власть.
Что же до встречного бомбометания — и значительно более эффективного — учиненного В. В. Путиным уже по завершении пресс-конференции, когда он как бы невзначай сообщил о помиловании М.Б. Ходорковского, то здесь риторическая теория говорит надвое. С одной стороны, возможно, еще эффектнее было бы сообщить об этом непосредственно в ходе мероприятия, тем более что формальный повод был — вопрос о М.Б. Ходорковском ему задавали. С другой стороны, столь громкая новость, скорее всего, скомкала бы последующий ход пресс-конференции — «Все бегут в беспорядке к телетайпу, стремясь сообщить о царской милости». Возможно, В.В. Путин желал выдержать чистоту жанра в неприкосновенности.
Впрочем, для милосердного деяния всякое время благоприятно.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/562890#ixzz2o1aJOoQ3
Максим Соколов
23.12.2013, 21:03
http://izvestia.ru/news/563024
23 декабря 2013, 10:57 | Политика
О том, почему от Ходорковского не стоит ждать решительных действий
Серия интервью, данная из берлинского отеля «Адлон», где М.Б. Ходорковский очутился, выйдя из Сегежского ИТУ, затем две пресс-конференции — закрытая для особо доверенных СМИ и открытая для более и менее доверенных — в общем-то, никаких особо жгучих тайн не открыли, сенсаций не произвели и переворота в душах аудитории тоже не учинили. Все остались при своем прежнем отношении к М.Б. Ходорковскому, сложившемуся за 10 лет его отсидки.
Потому что перед публикой предстал не бог, не царь и не герой, призванный даровать освобожденье, отмщенье etc., чего многие ждали, а просто человек, отмотавший полновесный червонец, и это было определяющим в его появлении. Теоретически все понимали, что червонец — это серьезно, но не все понимали, до какой степени серьезно. Пресс-конференция эту степень разъяснила и показала.
Велико может быть различие между личностями большесрочников. Тут и закоренелый злодей, и человек, в неудачное время оказавшийся в неудачном месте, и борец за идею, и даже просто жертва судебной ошибки или порочности судебной системы. Разные личности, разные судьбы, разное действие тюрьмы на них. Кто еще более коснеет в грехе, кто приносит плод покаяния, кому не очень понятно, в чем и каяться. Разные бывают и тюрьмы. И в разных странах — есть страны, где тюрьмы суть санатории сравнительно с нашими ИТУ, есть страны с такой пенитенциарной системой, что и наши ИТУ санаториями покажутся. И в пределах одной страны — есть зоны и зоны. Но в любом случае, будь то почти санаторий, будь то преддверие ада, все они подходят под мрачную пословицу «Крепка тюрьма, да черт ей рад».
Ежедневно и ежечасно возмущающая душу несвобода, от которой никуда не скрыться, есть родовое свойство заведений, так и называющихся — «места лишения свободы». И 10 лет несвободы хотя бы и в сущем санатории (впрочем, Краснокаменск и Сегежа санаториями ни разу не были) — это столь же ежедневная и ежечасная внутренняя ломка. «А вблизи от них сидел за столом кавторанг Буйновский... Он просто разомлел, разогрелся, не имел сил встать и идти на мороз или в холодную, необогревающую обогревалку… Он недавно был в лагере, недавно на общих работах. Такие минуты, как сейчас, были (он не знал этого) особо важными для него минутами, превращавшими его из властного звонкого морского офицера в малоподвижного осмотрительного зэка, только этой малоподвижностью и могущего перемочь отверстанные ему двадцать пять лет тюрьмы… Виноватая улыбка раздвинула истресканные губы капитана, ходившего и вокруг Европы, и Великим северным путем. И он наклонился, счастливый, над неполным черпаком жидкой овсяной каши».
Вроде бы Сегежа — не особлаг, но и в пятизвездочном «Адлоне», и на пресс-конференции в Музее Стены на Фридрихштрассе, 43–45 мы видели того самого малоподвижного осмотрительного зэка. И тюремщики говорили, что своей осторожностью и в речах, и в жестах, в том, что немцы называют Haltung, это был типичный — типичнее не бывает — большесрочник. С волчьей лагерной выучкой — без нее не превозможешь — и с «не верь, не бойся, не проси». Какие тут освободительные речи и какие жгучие тайны, доверяемые публике, о чем вы?
У того же Солженицына есть другая ключевая фраза, многое объясняющая: «Как же потом в лагерях жгло». В смысле — какое мучение доставлял пришедший поздний ум. «Теперь-то я сделал бы иначе».
Между тем М.Б. Ходорковский выделялся на фоне других рыцарей первоначального накопления экстраординарной гордыней и самоуверенностью. Иные равночестные ему олигархи были простоваты в духе приземленного поручика Ржевского — «Так за это же по морде можно! — Можно по морде, а можно и впендюрить». Желательнее, конечно, второе, но в жизни всякое бывает, в том числе и производственный риск. Послужной список М.Б. Ходорковского — тем и отличавшегося от В. А. Гусинского и пр. — вызывает в памяти не столько простодушного поручика, сколько Г. Ю. Цезаря с его Quid timeas, Caesarem vehis! — «Смелей, ты везешь Цезаря и его счастье!». Демоническая гордыня — «Что не подвластно мне?» — в конце концов довела ее носителя до Краснокаменска, и можно же представить себе, как это воспоминание жгло и ломало его по ночам на лагерной шконке.
Ломало — и переломило. Остались ли наполеоновские планы, нет ли — теперь об этом не узнает даже подушка отеля «Адлон», а равно родные и соратники. О журналистах и читателях и говорить нечего. После того как открытость планов (скорее безумных, чем разумных, впрочем, кому как) привела к фиаско 2003 года, вероятно, трудно будет найти среди живущих в земном мире человека более закрытого, чем М.Б. Ходорковский. Его выступления в прессе могут отчасти (и весьма отчасти) служить информацией к размышлению, но что до откровений и духоподъемных речей, то легче рассчитывать услыхать их от гранитного камня.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/563024#ixzz2oJYRiLwt
Максим Соколов
02.01.2014, 18:59
http://www.odnako.org/blogs/show_35520/
Жанр новогоднего обращения главы государства давно устоялся: родители, дети, друзья, много оптимизма, приправленного сентиментальностью, «с Новым годом, с новым счастьем», бой курантов, хлопанье шампанской бутылки. Это однообразие, повторяемое из года в год, нужно, ибо, как всякий устоявшийся ритуал, оно дает опору и стабильность.
Но предпоследний день старого года перечеркнул эту праздничную рутину. Новогоднему обращению впору звучать набатом — как сталинское «Братья и сестры» и как черчиллевское «Мы никогда не сдадимся».
Набатом — потому что методичность бомбардировок Сталинграда гнилой фашистской нечистью — совсем как 71 год назад — не оставляет надежд на то, что это всего лишь трагический, но случайный эксцесс, случайный выхлоп.
Слишком из многих уст слышится: «Это война». Либо гнилой фашистской нечисти загоним пулю в лоб, как это случилось тогда под Сталинградом, либо она будет торжествовать, оставляя свой кровавый след на всё новых и новых русских землях.
Если об этом не сказать в новогоднюю ночь, которая теперь военная, то о чем же тогда вообще говорить.
Конечно, тогдашние беды и лишения были несоизмеримо больше: холод, голод, карточки, неслыханные потери. С нынешними ломящимися новогодними столами неудобно и сравнивать. Но в одном отношении тогдашним лидерам, выступившим против гнилой фашистской нечисти, было проще. Неприятель не таился, выступал открыто, имел общеизвестный адрес — Берлин, рейхсканцелярия.
В отношении неприятеля нынешнего остаются — по крайней мере, на нынешнем публичном уровне — лишь догадки. Они, правда, всё более отчетливы, у слишком многих складывается одна и та же картинка, дающая один и тот же ответ на вопрос, кто и из какой страны присылает на нашу землю смерть и кому следует загнать пулю в лоб.
Возможно, на секретных совещаниях на самом верху, где информации больше, непосредственный заказчик называется по имени. Но одно дело догадки, пусть в высочайшей степени правдоподобные, одно дело — агентурные донесения, пусть полученные от верных людей, другое дело — прямое называние гнилой фашистской нечисти по имени и адресу в слове к нации, произносимом, когда народ стомильонный от боли рычит.
Если многочисленные догадки верны, если речь идет об одном восточном королевстве, Мордоре, расположенном на пустынном полуострове, то выхода у руководителей России только два: либо посредством лихорадочной тайной дипломатии призвать Мордор к порядку и принудить его к отступлению, либо во всеуслышание назвать Мордор по имени и географическим координатам и принять роковые решения. Причем срок, предписанный действующим григорианским календарем, небольшой — до наступления нового 2014 года.
Выбор невыносимо тяжелый, и «страшен ответ царей» — это сказано именно про такие случаи. Подождем Нового года. Нового счастья придется, возможно, ждать значительно дольше.
Максим Соколов
11.01.2014, 22:58
http://expert.ru/2014/01/10/svyatochnyij-rasskaz/
«Expert Online»
/
10 янв 2014, 22:55
В начале января правитель Владимир Владимирович по обыкновению своему работал в Красной Поляне над документами. Служитель принес ему очередную папку, на которой стоял гриф «Тревожные донесения». Правителю не впервой было знакомиться с тайными, а равно и явными непотребствами царевых слуг, своим хищничеством и иными пороками, превосходившими даже явленное некогда свирепыми советскими язычниками, и прежде сердце его не дрожало от необходимости по тревожному донесению отсечь зараженный член, переместив его на новое место работы. Но тут какая-то неясная тревога угнетала его, не давая раскрыть зловещую папку. «Мне страшно? Мой Бог, смелее!» – подбодрил себя правитель и начал читать.
Первое же попавшееся на глаза донесение гласило: «А тут вот ночью маленько посмотрел на первом балу вампиров. Люцифер, черти и другие раскрашенные дьяволы вопили истошными голосами, возвещая неминуемое наступление царства антихриста. Тряслись в своих омерзительных танцах, стучали копытами и кривили свои страшные морды, не переставая что-то орать, визжать, рычать и хрюкать…» Владимир Владимирович позвал помощника. «Что это?» – «Там в сопроводительном документе сказано – "Слово некоего христолюбца, Василия Ложкина"», – отвечал помощник. «О, Господи, с нами крестная сила!» – воскликнул правитель и взялся за следующее донесение.
Оно было явно извлечено из архива – написано старинным полууставом на пожелтевшей от времени бумаге. С трудом разбирая вязь, Владимир Владимирович начал читать: «Открытое письмо народной артистке России Пугачевой А.Б. Глубокоуважаемая Алла Борисовна! Идите, пожалуйста, на… И заберите, пожалуйста, туда ваших пи…ов и вы…ков. С неизменным уважением, поклонник Вашего таланта. А мы живем ныне в похоронках, и когда Господь укрепит и все сохранит, тогда объявимся».
«В похоронках… объявимся, – вторя старинному извету, промычал Владимир Владимирович, после чего, начертав на донесении резолюцию, распорядился: – Фельдъегеря ко мне!» Молодцеватый фельдъегерь тут же явился, правитель вручил ему донесение с резолюцией и приказал: «Немедля скачи, то есть лети, на самом суперсовременном истребителе!» «Есть!» – отрапортовал фельдъегерь и, щелкнув каблуками, побежал к разогретому аэроплану. «Я им покажу, что в России есть духовные скрепы!» – зловеще прошептал Владимир Владимирович, глядя вслед взмывающему в воздух летательному аппарату.
В Останкинском здании телецентра им. 50-летия Октябрьской революции горело окно в кабинете генерального директора Константина Львовича. Как всегда, трудолюбивый, он увлеченно щелкал костяшками счетов, высчитывая рейтинги телепередач и, соответственно, доходы от рекламы. На этот раз выходило, что баланс самый благоприятный, причем особенно знатную ебитду показала как раз встреча Нового года свитой А.Б. Пугачевой, вызвавшая такую тревогу у некоего христолюбца Васи Ложкина. Константин Львович с удовлетворением потер руки, испытывая немалый драйв от ебитды, как тут внимание его привлек шум самолета. Суперсовременный истребитель приземлился на поле рядом с телецентром, оттуда вылез конь, следом всадник. Оседлав коня, он во весь опор с криком «Поберегись!» и размахивая шашкой поскакал к главному входу телецентра. Константин Львович понял, что это гонец к нему от Владимира Владимировича.
Вскоре бравый фельдъегерь вступил в кабинет генерального директора, вручил ему извет на Аллу Борисовну с собственноручной Е.И.В. резолюцией. Ему поднесли чашу, он свалился с ног от усталости, и его отнесли в комнату отдыха. Константин же Львович все перечитывал: «Идите, пожалуйста… И заберите, пожалуйста, туда ваших… Разобраться и доложить». «Вот и все. Пожалте бриться», – мелькнуло в его голове. Но тут же он, взяв себя в руки, понял, что лишь величайшее благочестие в сочетании с неумолимой твердостью может спасти его. К тому же могущество и адский гений Аллы Борисовны не раз ужасали его. Он испытывал какую-то затаенную радость при мысли, что навсегда избавится от этой опасной сообщницы – и сейчас настал именно этот миг.
Спешно вызванная Алла Борисовна вступила в кабинет Константина Львовича. Он сухо объявил ей верховную волю. В первый миг народная артистка была потрясена, но тут же у нее созрел благочестивый план. «Да, Константин Львович, пора, пора менять имидж, и я этот новый имидж тебе тут же представлю, – согласилась она. – Пред тобой отныне новая Алла Борисовна». Генеральному директору подумалось, что и от старой-то Аллы Борисовны непонятно, как избавиться, а тут, вот те нате, еще и новая будет, но усилием воли он смолчал и лишь поинтересовался, в чем же будет заключаться новизна. «Классику будем теперь представлять. Русскую, народную», – отвечала народная артистка. «А также блатную, хороводную», – подумал Константин Львович.
За дело артистка взялась споро, да и 1-й канал славится своим богачеством, и в считанные дни телекомпания представила зрителям преображенную Аллу Борисовну. Среди традиционных праздничных огней и фейерверков на авансцену явилась облеченная в смирные одежды инокиня Досифея и спелым голосом воззвала зрителей и артистов: «А вы, бесноватые, почто беснуетесь? Приспело время мрака и гибели душевной, братья, други, время за веру стать православную. На прю грядем, на прю великую».
В продолжении великой при на сцену вослед инокине Досифее вышел Ф.Б. Киркоров тоже в ангельском образе – яко инок Филарет. То был уж не буйный Филипп Бедросович, но тихий, молчаливый горюн, каждый божий день молившийся и плакавший. Исхудал он, пожелтел, голову седина пробивать стала, но глаза у него были не прежние мутные и навыкате – отныне они умом, тоской, благодушьем светились. Сходное преображение постигло и Максима Александровича, представшего публике, яко инок Мельхиседек. С воссоединением ангельских образов Досифеи, Филарета и Мельхиседека хор и подтанцовка с подъемом грянули: «Победихом, посрамихом, пререкохом и препрехом ересь нечестия и зла стремнины вражие».
Затем опять выступила новая Алла Борисовна с проникновенным пением: «Боже правый, утверди завет наш! Да не в суд иль осужденье, но в путь святого обновленья исполним его, Отче благий! Аминь! Облекайтесь в ризы светлые, возжигайте свечи Божии, грядите к стоянию, и да претерпим во славу Господа». На сцену вышел миссионер-протодиакон Андрей Вячеславович и стал кормить собравшихся блинами, щипая о. Филарета и о. Мельхиседека за афедроны. Ущипленные спели: «Враг человеков, князь мира сего восста!», после чего Алла Борисовна грянула апофеоз: «Братия! Подвигнемся; во Господе правды и любви да узрим свет! Да сгинут плотские козни ада от лица светла правды и любви!»
Зал рухнул от оваций, а на экране появилась надпись: «Вы смотрели Рождественские встречи с инокиней Досифеей (А.Б. Пугачевой). (С) 1-й канал». Константин Львович бросился к рейтингометрам, которые все зашкалили, фиксируя неслыханную прибыль. В довершение к баснословной ебитде генерального директора постигла новая радость. В двери стучался очередной фельдъегерь с собственной Е.И.В. благодарственной резолюцией «Роскошно, как все в России». Над Москвой звонили рождественские колокола.
Максим Соколов
11.01.2014, 23:14
http://izvestia.ru/news/563723
10 января 2014, 11:09 | Общество |
O том прекрасном времени в каждом году, когда никто не ждет новостей
Завершающаяся первая декада января (она же — новогодне-рождественские каникулы, она же — священный месяц драбадан) интересна наряду с прочим и важным обогащением теории и практики российской печати. Оно заключалось в эксперименте по снижению мощностей СМИ как минимум вдвое, а может быть, и даже более сильном. Большинство газет не выходит, ТВ и радио как-то обеспечивают минимальный набор новостей, заполняя прочий эфир повторами, и, в общем-то, ни у кого исчезновение четвертой власти не вызывает особенных эмоций. Исчезла и исчезла, на мак девять лет неурожай, а голода нет.
Сами работники СМИ испытывают противоречивые чувства: одним чертовски хочется поработать, другим этого чертовски не хочется, платили бы деньги, так отчего бы и дальше не предаваться dolce far niente, но даже если в массе своей работники пера подобны жеребцам стоялым, рвущимся к своим ротационным машинам, вопрос не столько в них, сколько в потребителях их продукции.
В массах, которым предлагают информацию. Они же, эти массы, совершенно спокойно переносят строгий информационный пост, и особого стремления разговеться за ними не замечается.
Механизм новогоднего падения продукции СМИ довольно прозрачен. С точки зрения экономической новогоднее падение деловой активности влечет за собой соответственное сокращение рекламы.
А массово информировать забесплатно не всякий хочет и не всякий может. С точки же зрения содержательной резко падает поступление первичного сырья для СМИ. Как ни крути, СМИ — это прежде всего машина для переработки текущих новостей. Их структурированию, комментированию, раздуванию etc. Для чего новости должны поступать в редакции бесперебойно и в достаточном количестве. Продукция же новостных агентств, то есть количество новостных статей падает в эти дни более чем вдвое.
Представим себе металлургический комбинат, получающий руды в количестве менее 50% от потребного. Ровное, денное и нощное гудение мартеновских печей будет весьма нарушено. Тем более что типовое современное СМИ — это такой комбинат, который работает в основном на привозном новостном сырье. Собственное производство новостей — «Трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете» — крайне незначительно.
Можно, конечно, затыкать новостные дыры, не смущаясь отсутствием актуальных событийных поводов, помещая рассказы о нравственности, разного рода нетленку, очерки о героях социалистического труда etc., но опыт показывает, что в качестве универсальной меры такие эрзац-новости не годятся. Как приправа — туда-сюда, как главное блюдо — нет.
При этом интересно, как агентства урезают поставки новостного сырья, ибо это урезание неравномерно по жанрам. Официоз, новости из-за рубежа, спортивные новости и хроника происшествий либо даются в том же объеме (в особенности официоз), что и в трудовое время календаря, либо сокращаются незначительно.
Зато практически полностью исчезают высказывания ньюсмейкеров (если они не в звании президента). Депутаты, судейские и прокурорские, правительственные чиновники, оппозиционеры из новостного круга исчезают. Возможно, потому что они на отдыхе («Если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану»), возможно, потому что новостники работают по облегченному графику и тоже хотят отдохнуть.
В любом случае новостная картина, в конечном счете определяющая облик СМИ, в первые дни января сильно сближается с теорией и практикой советской печати: официоз, зарубежье, спорт, происшествия — последние, конечно, с той поправкой, что катастроф, как и секса, в СССР не было. Не было также религии, которая сейчас есть и весьма — но в смысле светских новостей картина в высшей степени схожая. Если Новый год — сказочное время, то советская информационная сказка на каникулах реализуется довольно точно.
Самое интересное, что все воспринимают этот возврат в СССР как нечто в порядке вещей. Бурных протестов против урезания свободы прессы не слышно — тем более что она сама себя урезает. Не только слуги режима, но и знатные борцы с ним, а также акулы пера — все любят отдыхать.
Граждане СССР имеют право на отдых, дело хорошее, проблема только в том, что если блаженное советское состояние СМИ продлится и после окончания каникул, мало кто это заметит. Есть четвертая власть, а равно цепной пес — хорошо, нет — тоже не беда, плакать не будем.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/563723#ixzz2q7BpLLiL
Максим Соколов
19.01.2014, 22:19
http://izvestia.ru/news/564109
16 января 2014, 18:56 | Экономика
O том, в какой мере нынешние экономические министры смогли отбить атаку бывшего премьера
Уже первый день Гайдаровского форума, посвященный теме «Контуры посткризисного мира, или устойчивое развитие в период нестабильности», оставил откровенно тягостное впечатление, смешанное с недоумением.
Понятно, что для правительственных чинов, включая самого премьер-министра, также почтившего форум своим выступлением, собрание в здании Академии народного хозяйства никак не могло считаться съездом победителей, ибо экономика буксует — и ни в зуб ногой, а средств тоталитарной пропаганды, позволяющей объявлять любое поражение блестящей победой, в руках либерального правительства все-таки пока нет. Хотя вряд ли кто из министров от таких средств отказался, потому что выступления светочей правительственного либерализма были откровенно провальными.
При этом понятно также, что, как и все такие мероприятия, форум готовился заранее. Если бы на старый Новый год случилась черная пятница, а 15-го выступать — тогда было бы понятно. «Все бегут в беспорядке» и речи держат соответственные. «Слухи грозные, ужасные, наступают банды красные etc.». Но поскольку хозяйство заколдобилось значительно раньше, можно было бы и подготовиться к грядущим неприятным вопросам. Как высказанным прямо, так и очевидно подразумевающимся.
Может быть, конечно, и готовились, но как-то странно. В результате этой подготовки премьер Д.А. Медведев заявляет, что «наши сегодняшние проблемы не являются результатом ошибок прошлого. Во всяком случае, их было не так много. Напротив, это скорее следствие достаточно успешной реализации экономической политики последних 10–12 лет, которая и позволила нашей стране совершить рывок вперед, подняться на качественную ступень», да и вообще сейчас весь «мир переживает очередной этап созидательного разрушения, описанного еще Йозефом Шумпетером феномена, который создает предпосылки для последующего развития» — какие тут еще вопросы к нам?
Вторя оптимистическому премьеру, новый министр экономического развития А.В. Улюкаев сообщает, что пива нет и неизвестно когда, то есть что сколь-нибудь приемлемого роста в обозримом будущем не предвидится, а в кулуарах форума делится тем важным открытием, что «пенсия не основной, а дополнительный доход» (зачем же в кулуарах, когда можно рассказать бабушкам-избирателям?). Остальные министры тоже были достаточно тверды — в описанном выше духе.
Судя по всему, либеральные министры решили, что в условиях краха их идеологической концепции самое лучшее — это изображать героев картины Б.В. Иогансона «Допрос коммунистов», то есть проявлять несгибаемость. Иная позиция — например, подать в отставку со словами «Увольте старика» — была бы проявлением непростительного малодушия.
Сцены несгибаемости, представленные в здании Академии народного хозяйства, тем интереснее, что двумя днями раньше в здании Центра международной торговли заседал клуб «Меркурий», президентом которого является председатель ТПП и бывший премьер-министр Е.М. Примаков, который произнес речь, по замыслу (да и по действию) не оставлявшую камня на камне от неолиберальной концепции наших министров.
Примаковское выступление более всего напоминало детский стишок про то, как «Дедушка в поле гранату нашел, // Взял он ее и к обкому пошел. // Дернул колечко и бросил в окно — // Дедушка старый, ему всё равно».
Когда 13 января на заседании «Меркурия» был изложен принципиально альтернативный взгляд на ведение правительственных дел, причем изложен авторитетным старцем-патриархом — «Я дать царю совет имею право, я камергер», — это был несомненный вызов для наших министров. Они могли убедительно возразить Е.М. Примакову по всем пунктам его доклада, в случае неопровержимости этих пунктов могли признать свое поражение. С надлежащими оргвыводами, которые лучше сделать добровольно.
На Гайдарфоруме они избрали третий вариант: как ни в чем не бывало говорить речи, оставляющие у публики ощущение крайней неловкости — «Да за кого же они нас держат?». Такие речи никак не могут служить отражением примаковского вызова, скорее они есть признак того, что развязка ускоряется и нашим министрам лучше будет заниматься созидательным разрушением в другом месте — с менее вредными последствиями для общества и государства.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/564109#ixzz2qlHMst2p
Максим Соколов
27.01.2014, 21:40
http://izvestia.ru/news/564648
27 января 2014, 16:05 | Политика
О том, почему одна «глупая нация» не захотела последовать примеру одной «умной», и отчего сегодня этим многие недовольны
В канун 70-летия окончательного снятия ленинградской блокады оптимистический телеканал «Дождь» для неравнодушных людей провел передачу и разместил на своем сайте опрос: «Надо ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?».
Опрос вызвал сильные нарекания неравнодушных людей другого направления, и вопрос о надобности объявления Ленинграда открытым городом так и остался не до конца проясненным — администрация канала вывесила объявление: «Некорректный вопрос про блокадный Ленинград был ошибкой и продюсера программы, и редактора соцсетей. Он удален. Приносим свои извинения».
Мстительный вице-премьер Д.О. Рогозин послал вдогонку: «Ошибочка вышла? Ну так увольте ваших продюсера и редактора», но, наверное, зря. Последующее обсуждение предмета целевой аудиторией показало, что она достаточно единодушна — «Конечно же, надо было», — и при такой аудитории что же страдать продюсеру и редактору. «Я только выполнял приказ» (С).
Предметный разговор тут, пожалуй, что бессмыслен. Киберактивисты и журналисты знают всё — естественно, что знают они всё и про блокаду. Поэтому нет смысла спрашивать ни про конкретные распоряжения Гитлера и OKW о недопущении в случае капитуляции выпуска гражданского населения из Ленинграда, ни о чудовищном смертном голоде среди как бы спасшихся жителей прифронтовых местностей с немецкой стороны, ни о вопросах чисто логистических.
Николаевская железная дорога была перерезана еще в августе — 20 августа немец взял Чудово, до 8 сентября держалась единственная связующая трехмиллионный город с Большой землей ветка на Шлиссельбург–Тихвин. Как организовать отправку порядка 2 тыс. эшелонов с эвакуируемыми (под непрерывной германской бомбежкой), где взять потребное количество вагонов и паровозов, как обеспечить оборот подвижного состава — на всё есть единственный ответ: «Во всем виноват Сталин».
Сталин, конечно, виноват в весьма многих просмотрах, повлекших за собой огромные жертвы — только хипстер с «Дождя» мудр и всеведущ — но все-таки где взять вагоны и паровозы? Не дает ответа.
При таком всезнании неудобно уже спрашивать, известно ли нашим гуманистам такое слово, как «Тихвин» « историки-ревизионисты о нем ни гу-гу. Между тем падение Тихвина (250 км к юго-востоку от Ленинграда), отданного немцу 9 ноября 1941 года, дополнительно утяжелило и без того отчаянное положение северной столицы, в несколько раз увеличив протяженность «Дороги жизни», для слишком многих следовавших по ней оказавшейся также и дорогой смерти.
Тихвин был возвращен только через месяц, 9 декабря, а снабжать город и эвакуировать население надо было каждый день.
И немецкие пропагандисты, работавшие по осажденному городу, были честнее, чем пропагандисты оптимистического канала. Немцы снаряжали агитснаряды с листовками — «Ленинградцы, вас предали большевики! Вы все умрете! Сдавайтесь!» и «Ленинградские матрёшки, приготовьтесь к бомбёжке, доедите бобы, приготовите гробы. Победа наша, а с Ленинграда — каша», — в которых отсутствовало обещание сытной кормежки. Пропуска в сытный плен тоже не было. Целью их агиттворчества были только деморализация и отчаяние осажденных. Сбережение сотен тысяч жизней появилось только у других пропагандистов спустя семьдесят с лишним лет — три поколения прошло, кто там будет разбираться.
Но, как всегда — пережали.
Слишком явственно в социологии оптимистического канала прозвучала уже знакомая тема «баварского пива». В сочетании с темой «Париж — открытый город» — ведь и в 1941-м, и в 1942 году работало метро (и строились новые линии), в кабаре пели лучшие звезды, парижанки флиртовали с немецкими офицерами, Paris toujours Paris, а стыд не дым, глаза не ест — вот и нам бы так.
Весьма умная нация в 1940 году показала пример весьма глупой-с.
Судя по ярости недостаточных оптимистов, и спустя три четверти века русская нация остается весьма глупой-с. «Пресволочнейшая штуковина, существует — и ни в зуб ногой». Несмотря на все пропагандные усилия.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/564648#ixzz2rcMQwinB
Максим Соколов
01.02.2014, 22:43
30 января 2014, 16:32 | Общество |
O том, как телеканал «Дождь» стал нерукопожатным
Эскапада телеканала «Дождь» была оскорбительна весьма для многих, и попытки отстоять безусловное право на выступления такого рода и в дальнейшем — любые-де вопросы могут свободно ставиться и обсуждаться — представляются малоубедительными.
Постановка вопроса «Прекратила ли Н.В. Синдеева пить коньяк по утрам?» (тем более что можно придумать и иные действия, совершаемые по утрам, а равно и по вечерам), скорее всего, вызовет у sujet de question дальнейшие слезы и потому должна быть возбранена. Вряд ли руководство оптимистического канала будет приветствовать и постановку вопросов, касающихся господдержки «КИТ Финанса» и роли в этом деле лучшего министра финансов в мире. Резонно будет замечено, что это вовсе не любой вопрос, но какая-то грязная инсинуация, а равно антисоветская (вар.: жидочекистская) свистопляска.
Умственные способности руководства «Дождя», позволяющие угадывать встречные ходы других и предупреждать их, вообще выглядят крайне убого. Отстаивая право канала на постановку любых острых вопросов, Н.В. Синдеева одновременно указывает, что «если человек высказал свою позицию — фашиствующую, гомофобскую, — то за это можно увольнять». Даже не фашист, а фашиствующий — то есть не кулак, обладающий хоть какими-то объективными признаками, а подкулачник, которым сельский активист может объявить любого, хоть сирого бобыля. Резервируя за собой столь широкое право произвольного прекращения деловых сношений, странно отказывать другим — например, кабельным провайдерам — в столь же широком праве.
Всё это выглядит малопривлекательно, но, впрочем, русский человек довольно отходчив. Гнев — дело человеческое, злопамятство — дьявольское.
Употребление даже такого сильного средства, как дубина народной войны, имеет внятное временное ограничение — «и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью». Если уж самолюбивый герой с чудесным жребием довольно быстро стал вызывать презрительную жалость — «Поделом им, м… й в г….!» — то уж оптимистический канал, который против великого императора, что вошь против тигра, тем более стал порождать сказанное чувство почти что сразу. Оно, конечно, «И ученье у них дубоватое, // И приемы у них грязноватые, // И на этих людей, // Государь-Пантелей, // Палки ты не жалей, // Суковатыя» — но все-ж таки pas trop de zèle.
Может быть, в итоге успешной вестернизации, о необходимости которой так долго говорил тот же «Дождь», русский народ утратит отходчивость, но пока он по-прежнему пребывает в архаическом состоянии и мстительные мероприятия отключающих провайдеров вызвали скорее снисходительную к «Дождю» реакцию — «Да ладно, черт с ним».
Ведь последовательное применение к пусть сто раз виновному (предположим, что так) принципов «рукопожатности», они же «лишение огня и воды» по римскому праву, они же «когда средь оргий жизни шумных меня постигнул остракизм» — это совсем не масло сливочное. Взывая к рукопожатности, то есть к регуляции конфликтов не силами государственной машины, но мощью гражданского общества — «Смирись перед великим народом!», апологеты гражданственности не учитывают, что такой способ вполне действенен, но довольно чувствителен для объекта воздействия. Порой даже не менее, а более чувствителен, нежели в том случае, когда регулирование берет на себя холодное чудовище в лице государства.
Скажут, что в данном-то случае роль гражданского общества, то есть негосударственных институтов, была мнимой. По форме учили «Дождь» уму-разуму они, но по сути мы же знаем, как было всё на самом деле: позвонило значительное лицо из важной инстанции, и все взяли под козырек. Может быть, да, а может быть, нет. Лично я со свечкой не стоял и в отличие от киберактивистов и Н.В. Синдеевой способностью незримо проникать сквозь стены не обладаю.
Но при этом не учитывается, что чья бы воля тут ни была — хоть возмущенных субъектов гражданского общества, хоть высокопоставленного сатрапа, — форма воздействий была негосударственной. Члены гражданского общества сочли «Дождь» нерукопожатным и приняли чувствительные меры. Если в следующий раз сатрапы будут точно ни при чем, экзекуция будет выглядеть примерно так же и поротая задница будет так же гореть.
Так что лучше заранее приготовиться к живительному воздействию гражданского общества, которое не всегда есть каравай, объедение.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/564880#ixzz2s5r5mfs7
Максим Соколов
07.02.2014, 19:44
http://izvestia.ru/news/565355
7 февраля 2014, 11:49 | Спорт |
О спортивном празднике и неуместных сожалениях по его поводу
Может быть, такая откровенность не подобает в дни Олимпиады, но я всегда был равнодушен к спорту. Что поделать — не волнует, не греет, не заражает. При том, что я вполне уважительно отношусь к любителям спорта — если мне медведь на ухо наступил, это же не основание осуждать более счастливых в этом отношении ценителей музыкальных гармоний. Для меня — нет, а для многих это важно, и дай им Бог.
Опять же я сходно равнодушен к пышным супер-пупер-компьютерным шоу, которыми положено открывать и закрывать Игры.
В качестве зрелища мне бы что-нибудь более камерное и небольшое. Ну, и наконец, я вообще не люблю большого стечения народа. В частности, и свои поездки планирую таким образом, чтобы избежать больших спортивных и культурных торжеств. Местночтимый народный праздник с любительским духовым оркестром в Верхней Баварии — патриархальное «Гоп-ля, соседушка!» — вот мой предел.
С таким отношением хоть к московской Олимпиаде 1980 года, хоть к пекинской 2008-го, хоть к лондонской 2012-го странно было относиться к предстоящей сочинской принципиально иначе. «Мое дело сторона, но те, кому это в радость — пусть им будет в радость».
Вряд ли предстоящая церемония открытия своей хитрой машинерией и фейерверками затмит всё, представленное ранее в таких случаях, но если затмит — прекрасно, если нет — тоже невелика печаль, кто особенно помнит, чего там представляли в Лондоне, хотя со дня той феерии прошло менее двух лет.
Что до олимпстроя и олимпблагоустройства, то бурное преобразование природы, производимое в сжатые сроки — «Здесь взрывы закудахтают // В разгон медвежьих банд, // И взроет недра шахтами // Спортивнейший гигант» — всегда и везде сопровождалось большими или меньшими огрехами, просчетами и даже прямым воровством. Все первоначальные олимпиадные сметы оказывались сильно заниженными по сравнению с итоговыми.
Особенно в новейшее время, когда довольно-таки сиротские олимпиады прошлого уступили место весьма помпезным. Коммерциализация без воровства — что брачная ночь без невесты.
Сравнивая предолимпийскую прессу (свободную, естественно, о благожелательной речи не идет) лета 1980-го и зимы 2014-го, нельзя отделаться от неожиданного вывода, что, пожалуй, нынешняя свободная пресса позлее будет. В 1980 году, когда большинство западных держав бойкотировали московские Игры, это привело в тому эффекту, что обличительный угар был слабее.
Что же угорать и неистово обличать, когда всё равно не приехали — это уже совсем несообразно будет. Поскольку сейчас бойкот не состоялся, а душу надо отвести, то обличение вечных недостатков всякой Олимпиады, которые связаны с большим скоплением людей, нынче идет даже горячее и садче, нежели в года тоталитаризма.
Возможно, это связано с фигурой нынешнего олимпийского лидера В.В. Путина, который воспринимается как всеобщий двигатель и виновник сочинского преобразования, конечно же, в большей степени, чем Л.И. Брежнев — двигателем и виновником Олимпиады-80.
При такой сильной персонификации, когда лидер готовится вкусить долгожданный триумф, естественно, хочется сообщить, что у триумфатора кирпичи падают с потолка на голову зрителям. А если в самом деле упадут, будет вообще пасхальная радость.
Психологически такой механизм понятен, но практически критики режима придают большее значение олимпийской кульминации, чем сами российские лидеры.
В 1980 году олимпийские ставки были, пожалуй, даже выше, чем сегодня. Игры 1980 года — если бы они полностью удались — были бы своего рода пропуском в хорошее общество и свидетельством о реабилитации. Как стали им пекинские игры 2008 года — ведь в истории КНР тоже много всего было (ср. также токийские, мюнхенские, сеульские игры, также исполнявшие реабилитационную роль). Кремлевским лидерам вряд ли доставил удовольствие олимпийский бойкот, но сказать, чтобы он поверг их в полное отчаяние и совершенно деморализовал — никак нельзя. Одна из неприятностей, не более того.
Почему нынешняя олимпийская свистопляска в свободной прессе произведет на российское руководство более губительное действие — непонятно. Презрение В.В. Путина (не всегда безосновательное) к тем, кто выступает от лица мировой общественности, известно, и отчего он сейчас должен сломаться и выйти вон, плача горько.
Тем более что у олимпиад есть то свойство, что решение провести их в той или иной стране принимаются сильно загодя, а потом отменять их уже поздно. Может быть, если сегодня спросить руководство, проводить ли олимпиаду в Сочи в феврале 2014 года, оно бы задумалось (а может быть, и нет), но решение было принято в июле 2007-го на гватемальской сессии МОКа, а далее — цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи. Потом уж поздно горевать.
Если мировая прогрессивная общественность так настаивает на своем праве ветировать долгосрочные решения МОКа — причем в любое время, — наверное, ей со своими претензиями лучше в МОК и обратиться, причем заблаговременно. Нынешнее «гав-гав-гав» способно лишь удовлетворить потребность «не догоню, так хоть согреюсь». Что, впрочем, вполне соответствует олимпийскому девизу «Главное — не победа, главное — участие».
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/565355#ixzz2seCzolSt
Максим Соколов
11.02.2014, 21:58
http://izvestia.ru/news/565589
11 февраля 2014, 13:40 | Спорт |
O том, что умное и тонкое может быть и массовым
Успех церемонии открытия Олимпиады в Сочи превзошел все ожидания, и отвечавший за церемонию гендиректор «Первого канала» К.Л. Эрнст сделался львом настоящей минуты. «Виват Константин Львович!» было единодушным — эффект, которого еще днем 7 февраля мало кто ожидал. Желающих освистать — за дело или не за дело — и сами Игры, и церемонию было более чем достаточно.
Дальнейшее, mutatis mutandis, напомнило первое выступление Шаляпина в «Ла Скала», где он должен был исполнять партию Мефистофеля. Накануне спектакля Шаляпин публично и категорически отказался платить дань «королю театральной клаки», вольному казнить или миловать артиста. Премьера начиналась с ожидания неминуемой казни, которой подвергнут этого слишком возомнившего о себе русского. Но сила художества, явленная Шаляпиным, была такова, что вместо казни явился неслыханный триумф — «Когда Шаляпин в прологе развернул мантию и остался с голыми плечами и руками, один из итальянцев-Мефистофелей громко заметил в партере: «Пускай русский идёт в баню». Но на него так шикнули, что он моментально смолк. С итальянской публикой не шутят. «Что же «король клаки»? Что же его банда джентльменов в жёлтых перчатках?» — спросил я у одного из знакомых артистов. Он ответил радостно: «Что ж они? Себе враги, что ли? Публика разорвёт, если после такого пения, такой игры кто-нибудь свистнет!». Это говорила публика, сама публика, и ложь, и клевета, и злоба не смели поднять своего голоса, когда говорила правда, когда говорил художественный вкус народа-музыканта. Все посторонние соображения были откинуты в сторону. Всё побеждено, всё сломано».
Ночью 7-го, когда закончился «Сон о России девочки Любы» и огонь заполыхал в олимпийский чаше, зоилов, так надсаживавшихся все предыдущие дни, слышно не было. То ли в самом деле они чувствовали то же, что и миланские джентльмены в желтых перчатках, — «Публика разорвет», то ли — надеемся, что так, — сработало речение «Патриотизм — последнее прибежище подлеца», то есть для самого негодящего человека не всё потеряно, когда он все-таки может ощутить родство со своей страной и почувствовать, что он тоже русский.
О менее прогрессивных зрителях и говорить нечего. «Мы русские, какой восторг!» — вот что переполняло сердца. Когда-нибудь это должно было случиться. Невозможно всё время жить в состоянии терзающего душу невроза, с самосознанием случайного обсевка на ниве Божией, рано или поздно должно пробиться единящее братское чувство «Мы дети России великой, России могучей и раздольной». Случилось так, что это чувство было дано через «Сон о России».
Но великая потребность в таком единящем чувстве не отменяет заинтересованности в должном художестве, могущем это чувство выразить. И «Сон о России» был таким высоким художеством, многослойным и богатым, которое порадовало всех — от детски простодушного зрителя до зрителя, обогащенного всеми премудростями. Так ведь и бывает с подлинным искусством, что оно — для всех, это такое пиршество, куда зовет всех — от бояр до нищего слепца, и никто за столом не лишний, всем — вольный вход, все — гости дорогие.
Причем К.Л. Эрнст, который vivat et floreat, попутно явил всему миру разительное опровержение самого себя прежнего. Опасения насчет церемонии были не вовсе безосновательными, ибо многолетние художества «Первого канала» слишком много и часто определялись формулой «пипл хавает».
Сатирикеры у микрофона, А.Б. Пугачева со всем родством своим и свойством и прочее — не к ночи будь помянуто. Соблазн сделать еще один «Голубой огонек» — и со сметой, возведенной в энную степень, и с невыносимой пошлостью возведенной в нее же, — был достаточно велик. Тем более что опыт мастеров культуры и халтуры — как отечественных, так и мировых, nomina sunt odiosa — показывает, что беспредельная смета еще ни от чего не гарантирует.
Тем поразительнее и то, какое умное, тонкое и изящное зрелище получилось, и то, что самые простецы из простецов — то есть пипл, который по определению хавает, — были умилены и восхищены ничуть не менее, чем зрители, обогатившие себя всеми сокровищами человеческой культуры. Выяснилось, что подлинная культурность не препятствует, а способствует массовому успеху.
Искусство принадлежит народу, как учили нас классики.
Остается помечтать, чтобы К.Л. Эрнст и впредь оставался на этой классической линии, а «Голубые огоньки» предал анафеме. Если это сбудется, сочинская Олимпиада окажется не просто чудом, а чудом из чудес.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/565589#ixzz2t28qY3tg
Максим Соколов
13.02.2014, 18:56
http://izvestia.ru/news/565777
13 февраля 2014, 17:02 | Общество
Oб общественном расколе на фоне последних медиаскандалов
Последние скандалы, связанные с мужественным отстаиванием свободы слова, уже идеально описываются формулой «Что за народ такой нервный пошел? В рожу плюнешь — драться лезут».
Когда журналисты оптимистического канала «Дождь» настаивают на своем праве беспредельного любопытства — в том числе и по поводу несостоявшегося по вине Красной Армии гуманизма группы армий «Север» ленинградской смертной зимой 1941/42 и аккурат под годовщину снятия блокады — или когда в дни спортивного праздника сатирикер В.А. Шендерович сравнивает 15-летнюю девочку-фигуристку с нацистским карателем (про сравнение президента России с фюрером и рейхсканцлером мы уже не говорим, это уже привычно как блякание), протагонистам свободы слова не приходит в голову простое соображение.
А именно — мысленный перенос своих подвигов по части свободы слова в частную сферу.
Вздумай дождевики проявить свою любознательность на поминках или вздумай Шендерович явиться со своими аналогиями на свадьбу — без ответного оскорбления действием не обошлось бы. Дураков и в церкви бьют, тем паче на торжественных мероприятиях, и бьют порой весьма болезненно.
В каковых побоях тоже следует знать меру.
В Уголовном кодексе есть статья о насильственных действиях, вызванных неправомерным поведением потерпевшего. Хотя наказания за такие дела, как правило, бывают снисходительными — уж очень потерпевший гадок и уж очень долго он своего допрашивался, всё ж таки побои подлежат уголовному суду, а не наградному отделу.
Но если для рыцаря свободы слова урок в том, что не надо так долго и нудно напрашиваться — тогда и фотокарточка будет цела, то гостям на мероприятии назидание в том, что смягчающее обстоятельство — это всё же не полная индульгенция на превращение пакостника в форшмак. Тут не смертный бой, тут и меру знать надо.
Умеренность имеет смысл не только потому, что руки-то свои собственные и чрезмерно марать их не надо даже об Шендеровича, но и потому, что пакостничество само себя наказует. Не всегда, к сожалению, но данный случай представляется относительно благоприятным.
Ибо в общественном мнении произошла зримая демаркация. Одни считают любознательность оптимистического канала и антифашизм сатирикера вещами позволительными и в порядке вещей, с точки зрения других, это мерзость перед Господом. Перед людьми тоже.
Демаркация между мертвой и живой тканью (при желании апологеты «Дождя» и Шендеровича могут считать живой тканью себя, а мертвой оппонентов, степени обозначившегося противостояния это не меняет) столь очевидная и состоявшаяся, что остается констатировать: «Люди более не могут жить вместе, прочее — уже формальности». Надо признать, что более они не могут сообщаться между собой ни в еде, ни в питье, ни в молитве. В праздниках и горестях тоже. У вас своя свадьба, у нас своя свадьба. Может быть, это невесело, но это свершившийся факт.
Вы можете улаживать свои внутренние дела или не улаживать — это как вам будет благоугодно, что до нас, то нам надо улаживать свои дела, которые находятся в немалом беспорядке.
А Шендерович, «Дождь» или Pussy Riot пусть будут тебе как язычник или мытарь. Находиться с ними в постоянной перестрелке — что толку в этакой безделке. Мнимости сами мало-помалу растворятся, когда мы будем заниматься своими делами. Тем более что дел — выше крыши.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/565777#ixzz2tD6AcUGl
Максим Соколов
25.02.2014, 22:37
http://izvestia.ru/news/566550
25 февраля 2014, 14:32 | Политика
Об исторических прецедентах российской реакции на европейскую революцию
Карантинные мероприятия
С появлением буржуазных революций, то есть переворотов, осуществляющихся от имени народа и претендующих на универсальную полезность «для нашей страны и для всего мира» (прежние смуты были более партикулярны, «Это Фронды ропот, Мазарини долой!» — а нам-то что), правители других стран стали проявлять озабоченность, чтобы их так же не затронула революционная зараза. Началась эпоха карантинов, когда успешных, когда не очень.
У Екатерины II французская революция вызвала сильное беспокойство, она разорвала дипломатические отношения с Парижем, а наследовавший ей Павел I проводил антифранцузскую и, следственно, антиреволюционную внутреннюю политику по полной программе: ограничил выезд за границу, возбранил использование слов революционного звучания (типа «гражданин») и ввел строгий дресс-код, отвергающий французские новшества в этой области — примерно как сейчас в России были бы запрещены жупаны, шаровары и рубахи-антисемитки.
Сын Павла Николай I не менее отца был склонен к карантинным мероприятиям, тем более что на его царствование пришлось целых две революции. На события 1830 года Николай Павлович отреагировал обращением к гвардии «Седлайте коней, господа офицеры! В Париже опять революция» и сильным устрожением внутренних порядков, а на панъевропейскую революцию 1848 года — бунтовала не только Франция, но и Германия, Австрия и Италия — ответил еще большим устрожением. Николаевская реакция тогда явилась во всей своей силе.
Вожди СССР в смысле призывов седлать коней и всемерного укрепления единства партии и народа вполне продолжали политику Романовых. После венгерского восстания («контрреволюционного мятежа» в советской терминологии) 1956 года оттепель в СССР резко притормозила и идеологи, бичующие отступления от марксизма-ленинизма, ссылались на мадьярский «Кружок Петефи», который тоже начинал в качестве невинного литературного общества, а потом сделался не столь невинным. Через 12 лет заморозки повторились уже в связи с Чехословакией и «социализмом с человеческим лицом».
В XXI веке ситуация особо не изменилась. Украинские майданы — и первый, 2004 года, и тем более второй, нынешний — усиливали в российской власти консервативные настроения, причем провластные и противовластные идеологи пели в один лад. Провластные указывали на безобразные терроризмы республиканские и вопрошали: «Хотите ли вы таких же буйств в России?». Противовластные — друг свободы сенатор Маккейн, друг свободы и Маккейна Б.Е. Немцов etc. — приветствовали всякий погром в той или иной стране, грозно предупреждая: «Путин, ты следующий! Мы идем к тебе!».
Политика властей после таких анонсов была предсказуемой — «А как лютые враги // К нам придут на пироги, // Зададим гостям пирушку, // Зарядим картечью пушку». Предупрежден — значит вооружен.
При оценке такой реакционной политики на предмет ее целесообразности — то есть способствует она недопущению революции или революционная зараза спокойно проникает через границы, — а также на предмет того, были ли вообще основания опасаться заразы (ведь революция все-таки вызревает в первую очередь внутри страны) наверное, нужно различать две вещи.
С одной стороны, карантинные мероприятия конца XVIII века, 1830 и 1848 годов, а равно 1956 и 1968 годов были тем успешнее, что явных предпосылок — таких, как во Франции 1789 года или в Венгрии 1956-го, — в Российской империи (resp.: СССР) в общем-то не наблюдалось. Слишком разными были страны, и слишком разными были степень и характер общественного брожения в них. В этом смысле реакция была не только жестокой (свирепой, мрачной), но и избыточной. Была чрезмерная бдительность.
С другой стороны, переворот — это не такая вещь, которая вычисляется математически, на основе строгих и однозначных формул. Доля субъективных факторов очень высока, и к ним не в последнюю очередь относятся степень твердости властей, их решимости противостоять безобразным терроризмам республиканским, а также степень безоглядности карбонариев. О годах, предшествующих падению российской монархии, сказано: «Топору давали невозбранно рубить. А топор своего дорубится». И невозбранность карбонарской деятельности весьма способствует невозможным переворотам. Равно как и реакционная власть не дает топору невозбранно рубить и тем самым отодвигает катаклизм.
Бесспорно, лучшая и прочнейшая гарантия от революции есть внутреннее благоустройство, но и при самом лучшем благоустройстве беспокойный и безоглядный элемент должен знать свое место и не слишком много о себе понимать. Вопрос в дозировке реакции.
И правильно ли она была дозирована в так называемом болотном деле, когда случайные соблазненные получили по три с половиной года, а сознательные соблазнители как были на свободе, так на ней и остались, чтобы и далее невозбранно рубить, — это большой вопрос. С иной точки зрения, это своеобразная постановка карантинного дела.
Максим Соколов
03.03.2014, 20:07
http://izvestia.ru/news/566880
3 марта 2014, 13:38 | Политика
O том, насколько для России страшно исключение из «восьмерки»
В рамках давления на Россию в украинском вопросе державцы Запада последовательно объявили о своем отказе ехать в Сочи, где 4–5 июня должен был состояться юбилейный — 40 лет со дня съезда тогда еще «большой шестерки» в замке Рамбуйе — съезд G8.
Сперва объявил о нежелании ехать Б. Обама, затем его поддержали президент Франции, а также британский и канадский премьеры. Они указали, что ими уже сейчас отозваны референты (шерпы), готовящие повестку мероприятия. Наконец, все страны «семерки» сделали заявление о коллективном бойкоте саммита.
Между тем единственный оставшийся смысл ежегодных съездов — в обстановке показного единодушия продемонстрировать солидарность крупнейших держав и принять несколько деклараций за всё хорошее, против всего плохого, которые призваны явить всему миру глубокую заботу богатых держав о всеобщей свободе, благополучии и процветании.
Если бы на саммит не приехали только англосаксы и примкнувший к ним Олланд, она сильно потеряла бы в своей представительности и тем самым вообще лишилась смысла.
Отдельный дипломатический казус — устроят ли альтернативный съезд G7 уже без России или просто, воспользовавшись подвернувшимся случаем, закроют лавочку, ибо изначальная неформальная сверка часов, имеющая определенный смысл, давно уступила место довольно бессмысленному ритуалу, который подобен несению чемодана без ручки — и тяжело, и неудобно, и бросить жалко.
Поскольку официального статута встречи G8 не имеют — это даже не клуб со своим уставом, но сообщество, членство в котором никак не формализовано, — то, может быть, устроят альтернативные игры доброй воли, а, возможно, сочтут, что о делах своих скорбных при надобности следует и по телефону поговорить.
Россия от неприезда державцев в Сочи понесет, безусловно, моральный урон, ибо она будет изгнана из верховной ложи, члены которой нарочито изображают, что они вершат судьбы мира. Теперь к этому изобразительному ритуалу она допущена не будет. Судьбам мира от того ни жарко, ни холодно, они вообще вершатся в основном человеческой глупостью, для всевластного действия которой не надобно никакой тайной, а равно и явной ложи, но все-таки неприятно.
Не вполне утешит даже то соображение, что об исторических саммитах все забывают на следующий день и никаких общезначимых мер во исполнении исторических решений не наблюдается — не то что съезды, но даже пленумы КПСС в смысле практических последствий были более значимы.
С другой стороны, если цель изгнания недостойного брата состоит в том, чтобы путем такой чувствительной санкции повлиять на его политику и не допустить дальнейшего ухудшения отношений между Москвой и Киевом, то в действенности такого средства позволительно усомниться. Не только потому, что нынешнее руководство РФ, учитывая чувствительные уроки прошлого, вообще сильно разочаровалось в жанре гефсиманских лобзаний и практическую действенность бесед без галстуков, пиджаков и прочих предметов гардероба оценивает довольно низко. Магические словосочетания «друг Билл» и «друг Борис» больше не исполняют душу приятным чувством.
Дело еще и в том, что экстренные пожаротушительные мероприятия — а какие же тут могут быть еще, кроме экстренных, когда озабоченность выражается криками «Война! Война!» — не производятся с отлагательством на три месяца. Когда на дворе начало марта, а грозные санкции в виде неприезда предполагается осуществить только летом, это значит, что не очень-то и припекает. Если бы припекало по-настоящему, то вступило бы в силу то очевидное соображение, что за три весенних месяца можно таких дел наворотить, после которых ежегодные съезды державцев станут сильно неактуальными.
Либо властелин мира со своими подвластелинками намерен вынуть более действенные и более срочные аргументы — но тогда зачем вообще поминать июньский съезд державцев, обыкновенно более сильная и более быстрая санкция перекрывает более слабую, — либо никаких героических действий предпринимать не предполагается, а для России назначено лишь ритуальное наказание.
Которое она, скорее всего, мужественно перенесет.
Максим Соколов
09.03.2014, 10:58
http://izvestia.ru/news/567162
7 марта 2014, 13:38 | Политика |
О том, почему профессору МГИМО МИД РФ следует быть осторожнее с выбором исторических аналогий
История профессора Зубова
На этой неделе профессор кафедры философии МГИМО А.Б. Зубов сообщил СМИ, что его увольняют от должности. Он связал это со своей алармистской статьей в газете «Ведомости», в которой он обратился к читателям: «Друзья!» и призвал: «Ради мира в нашей стране, ради ее действительного возрождения, ради мира и настоящей дружественности на пространствах России исторической, разделенной ныне на многие государства, скажем «нет» этой безумной и, главное, совершенно ненужной агрессии», имея в виду включение Крыма в состав России и сравнивая его с аншлюсом Австрии Германией в марте 1938 года. «Мы на пороге полного разрушения системы международных договоров, экономического хаоса и политической диктатуры. Мы на пороге войны с нашим ближайшим, родственнейшим народом Украины, резкого ухудшения отношений с Европой и Америкой, на пороге холодной, а, возможно, и горячей войны с ними», — отмечал профессор.
Смелость великодушного профессора, не побоявшегося выступить против зловещих планов российского рейха, тронула публику, заступившуюся перед руководством МГИМО за А.Б. Зубова и за университетскую автономию вообще. В том смысле, что с воззваниями профессора можно соглашаться или не соглашаться, но от должности его увольнять нельзя, тем более с такой неприличной поспешностью.
Профессора уже числили в уволенных, Киевский университет уже предложил ему кафедру: «Будем рады видеть среди нас выдающегося историка, честного ученого и честного человека», а смелый киевский журналист В.Э. Портников уже приветствовал А.Б. Зубова на новой родине: «В Украину — почему бы и нет. Здесь тоже говорят по-русски, здесь собираются проводить настоящие экономические реформы, идти в Европу. Здесь также блестят на солнце купола православных храмов — только в храмах этих живет Бог, а не Путин. Здесь нужны именно порядочные профессионалы».
Всё уже было на мази, но тут последовало разъяснение ректората МГИМО: «О якобы «увольнении» А. Зубова узнали 4 марта с.г. из его многочисленных интервью, комментариев в СМИ и социальных сетях», а на доске объявлений кафедры философии появилось объявление: «Студентам проф. А.Б. Зубова. Слухи об увольнении любимого профессора оказались сильно преувеличены».
С чем связано то, что «принесли его домой, оказался он живой», неизвестно. То ли ректорат одумался, то ли он об увольнении профессора и не помышлял, а просто у страха глаза оказались велики.
Дело совсем в другом. Статья в «Ведомостях» не может быть поводом для немедленного наказания — статус университетского профессора защищен законом, но к чести профессора она тоже никак не может служить по причине своей исторической непрофессиональности.
Вопрос о присоединении (Anschluss) Австрии к Германскому рейху встал еще в 1919 году. Двуединая монархия столь катастрофически сократилась, и поэтому большинство австрийцев не видели больше смысла в самостоятельном государственном существовании, предпочитая быть членами общегерманского государства. В связи с чем в мирных Версальском и Сен-Жерменском договорах победителями был особыми статьями прописан прямой запрет на воссоединение — хотя бы этого желали и немцы, и австрийцы.
В 1931 году, то есть до всякого Гитлера, победители возбранили и таможенный союз между Германией и Австрией.
В присоединении 1938 году как таковом ничего специфически гитлеровского и зловещего не было — во всяком случае, не более, чем присоединении Техаса к США или в создании объединенных Италии и Германии во второй половине XIX века. Не объявляем же мы гитлероподобными существами президента Полка, графа Кавура и князя Бисмарка. А равно бессчетное число других правителей, округлявших свои владения.
Зловещесть аншлюса была в том, что присоединяющая страна, то есть Германия, была национал-социалистическим государством с нюрнбергскими расовыми законами, концентрационными лагерями и т.д., и т.п. Чтобы находить параллели между 2014 и 1938 годами, нужно показать и доказать, что сегодняшняя Россия ничем не отличается от гитлеровской Германии 1938 года.
Без такого доказательства выходит явный софизм, заключающийся в смешении рода («аншлюс» вообще) и вида (Третий рейх 1938 года). Когда с подобными софизмами выступает, допустим, сатирикер В.А. Шендерович, с него взятки гладки, поскольку он человек простой и не книжный и вообще не читатель, а писатель.
Со всемирно-ученого профессора уважаемого учебного заведения, редактора труда «История России. XX век» (1 том: 1894–1939; 2 том: 1939–2007) спрос, очевидно, несколько больший.
Причем специфика МГИМО как заведения, находящегося под эгидой МИДа, и прежде всего ответственного за подготовку дипломатических кадров для России, предъявляет и к обучающимся, и к обучаемым дополнительные требования. МГИМО, будучи школой кастовой и ведомственной, можно уподобить элитным военно-учебным заведениям.
Примерно на той же линии, что и Вест-Пойнт в США или Сен-Сир во Франции, где академические вольности достаточно ограничены. Человек, который тяготится особым стилем подготовки офицеров или дипломатов — в смысле дисциплины и служения профессии куда более близкие, чем обычно принято думать, — всегда может избрать какую-нибудь Сорбонну, где «мели, Емеля, твоя неделя».
Поп-история в стиле Резуна–Солонина — дело и своевременное, и доходное, но уместность поп-профессора в привилегированном учебном
Максим Соколов
17.03.2014, 20:20
http://izvestia.ru/news/567606
7 марта 2014, 16:05 | Политика |
О том, почему именно сейчас не грех вспомнить об уроках первой крымской кампании
Крымская кампания 1853–1856 годов, так несчастливо окончившаяся для России, началась с убедительнейшей русской победы. 18 (30) ноября 1853 года эскадра адмирала П.С. Нахимова в Синопском морском сражении наголову разбила турецкую эскадру. Нахимов мог, подобно Отелло, победно рапортовать: «Флот мусульманский на дне морском», да его соратники так и делали. «Битва славная, выше Чесмы и Наварина! Ура, Нахимов!» — писал адмирал Корнилов.
В последующем ликовании — вполне основательном — не принимал участие только один человек. Это был сам адмирал Нахимов. «Он полагал, что эта морская победа заставит англичан употребить все усилия, чтобы уничтожить боевой Черноморский флот, что он невольно сделался причиной, которая ускорила нападение союзников на Севастополь», — читаем в свидетельстве современника.
Сама-то Турция, хотя и не достигла тогда степени государственного разложения, являемого ныне Украиной, но уже была «больным человеком» и не могла противостоять российской мощи. Проблема в том, что ни Англия, ни Франция звания «больного человека Европы» в ту пору отнюдь не заслуживали.
Англия сразу же обнаружила, что турецкий султан встал на путь «цивилизационных преобразований» не в пример России, продолжавшей коснеть в традиционном варварстве (англосаксонская риторика довольно неколебима в веках), а Синоп дал формальный повод для вмешательства. Началась Севастопольская страда, закончившаяся для России тяжким поражением. 11-я статья Парижского мирного договора 1856 года запрещала всем державам — в первую очередь имелась в виду, конечно, Россия — иметь военный флот на Черном море.
Режим ограниченного суверенитета действовал 14 лет — вплоть до 1870 года, когда Россия объявила державам, что более не считает себя связанной статьями Парижского договора. Державам было несколько не до того — Франция была разгромлена Пруссией, именно тогда преобразовавшейся в Германскую империю, и было не с руки дать новый урок русскому царю. Так планомерная и терпеливая политика канцлера А.М. Горчакова — «Россия не сердится, Россия сосредотачивается», было заявлено в циркулярной депеше 1856 года — привела к возвращению утраченных прав.
Нынешнее, сколь можно понять, решенное возвращение Крыма под русскую державу можно в плане исторических аналогий интерпретировать и как Синоп-2, и как ноту Петербурга европейским дворам от 1870 года. Всё зависит от готовности держав вмешаться в российско-украинский кризис и от того, сколь верно эта степень готовности просчитана в Москве. Уже ближайшие дни покажут, что это было — безумство храбрых русских или торжество холодного расчета.
Как русскому мне, безусловно, хотелось бы, чтобы события пошли по второму варианту. Дай-то Бог, это будет именно так, но, впрочем, и в этом случае негоже забывать, что ирредентизм — «Те земли, кровью предков облитые, принес я в дар своей святой отчизне» — это всегда крайне рискованная игра.
Версальский мир был недопустимо грабительским, освобождение Германии от него было совокупной волей нации, но эта справедливая воля была исполнена таким образом, что породила несправедливость, гораздо более худшую и ужасную. Это не к тому, что искупление Крыма есть деяние, по низости своей сравнимое только с преступлениями Третьего рейха — с этим, пожалуйста, к нашей прогрессивной интеллигенции, которая твердо исповедует принцип «Хто иде? — Чорт! — Добре, сынку, абы не Путин».
Но помнить «Блюдите, сколь опасно ходите» и воздерживаться от безрассудного шапкозакидательства — это еще никогда и никому не мешало. Тем более когда наша страна волей или неволей становится на острие большой политики.
Максим Соколов
21.03.2014, 19:06
http://izvestia.ru/news/567921
21 марта 2014, 16:15 | Мир |
O том, почему написание истории пишущему обходится всегда дорого
Если бы переписка последних дней между Кремлем и Белым домом велась в жанре дидактической поэмы, получилось бы что-нибудь в таком роде: «А еще островерхий колпак свой вдави // В знак покорности хану Ахмету, // А не то потоплю твою землю в крови, // По хребтам по боярским проеду» — «Государь прочитал и, спокоен и строг, // Повернулся к ахметовым (вар.: обаминым) людям, // Бросил наземь ярлык под сафьянный сапог // И сказал: Дань платить мы не будем».
И по смыслу, и по драматизму происходящее начинает напоминать 1480 год с топтанием ханского ярлыка и последующим стоянием двух войск — русского и ордынского — на р. Угре с испытанием, у кого первого сдадут нервы. Тогда сдали нервы у Ахмета, Орда ушла, а Иван III получил прозвание Великого.
Конечно, аналогия со стоянием на Угре окажется действенной — сейчас войска только выдвигаются на берега реки, — лишь в том случае, если по итогам стояния хан удалится туда, откуда пришел. И сейчас гарантию может дать только страховой полис.
Если, ритуально погрозив, Орда уйдет восвояси, В.В. Путин повторит достижения Ивана III. Если Орда покажет, что она еще очень сильна и всякий ослушник будет безжалостно наказан, В.В. Путин уподобится тверским князьям первой половины XIV века, пытавшимся предвосхитить успех Ивана, но делавших это с недостаточными средствами и без учета того, что Орда еще слишком сильна.
Какой век у нас действительно на дворе — начало XIV или конец XV — покажет ближайшее будущее. Ибо разговоры про небывалый XXI век, новое политическое мышление, благодетельную глобализацию и пр. тут следует спокойно оставить. Речь идет о выступлении против ослабевшего (или недостаточно ослабевшего) сюзерена и утверждения в новом, самодержавном статусе. А сюзерены слабеют — и будут слабеть — на всем протяжении истории.
Причем Ивану III в известном смысле было легче потоптать ярлык, поскольку он сам выбирал время для топтания, выбрав наиболее благоприятный момент и стравив союзников Ахмета: крымский хан Менгли-Гирей, вместо того чтобы рука об руку с польским королем Казимиром маршировать на Москву, предпочел под шумок пограбить владения Казимира, оставив Ахмета разбираться с Иваном, как знает.
У В.В. Путина особого выбора не было, руина на Украине настала без его участия, темпы и формы развития украинской смуты от него не зависели. Зависел от него только выбор — расслабиться и получить удовольствие, как то и подобает государству, находящемуся в вассальной зависимости, или попытаться отбить земли предков, несмотря на все великие риски такого решения. Потому что окончательно закрепление сил Запада в Крыму и под Харьковом означало бы окончательное же поражение России, и никакие сладкие речи про XXI век тут ни Россию, ни ее правителя не утешили бы.
Поэтому триумф В.В. Путина в Кремле при оглашении послания о воссоединении Крыма, а фактически, по общему смыслу, — о восстановлении самодержавной империи был, может быть, неслыханным, но отнюдь не безмятежным. Ликующее собрание, возможно, не вполне осознавало, что за такой заявкой последует, но сам новоявленный самодержец осознавал это хорошо — не первый год замужем.
Речи, выдержанные в духе блоковских «Скифов»: «В последний раз — опомнись, старый мир! // На братский пир труда и мира, // В последний раз — на светлый братский пир // Сзывает варварская лира!» обыкновенно произносятся без особой надежды на дружеский отклик, но скорее для очистки совести.
Началось стоянье на Угре, которое, Бог даст, решится в пользу России, но легким в любом случае оно не будет. Легким — до поры до времени — бывает только постисторическое бытие, оно же — историческая эвтаназия, а написание страниц истории всегда обходится пишущему довольно дорого.
Максим Соколов
01.04.2014, 20:52
http://izvestia.ru/news/568467
1 апреля 2014, 12:07 |
О том, что нашему обществу не помешало бы приобрести умеренное чувство юмора
Процесс размежевания и взаимного отмежевания шел в обществе и раньше, но с вступлением украинского кризиса в острую фазу он окончательно приобрел черты религиозного раскола. Люди разных взглядов не сообщаются между собой ни в еде, ни в питье, ни в молитве, а ежели и общаются, то разве в манере «хохлосрача», мало способствующей не то что установлению истины, но хотя бы поддержанию минимального взаимного уважения. До уважения ли и политеса, когда речь идет о финальном Армагеддоне и сокрушении еретиков, врагов божьих.
Наблюдение за неизбежным уплощением личности, происходящем в религиозной борьбе, показывает, что самым наглядным проявлением этого уплощения является полная утрата чувства юмора. Те люди, у которых и прежде это чувство было ослаблено или вовсе отсутствовало — nomina sunt odiosa, входят в максимальную группу риска, именно про таких сокрушенно говорят: «NN совсем рехнулся».
Причем такая звериная серьезность проявляется не только в отношении к предметам и идеям совсем заветным и священным, где даже легкий оттенок шутливости воспринимается как запредельное кощунство. Идея борьбы выжигает и не вполне серьезное отношение к событиям и явлениям периферийным, с основным вопросом философии никак не связанными или если и связанными, то весьма косвенно. «Какие шутки, когда идет смертная борьба?» Единожды вставши на ходули, человек с них уже не слазит, и вчуже представляется, что он так на ходулях даже и до ветру ходит.
«Любви, надежды, тихой славы // Недолго нежил нас обман, // Исчезли юные (а также зрелые и старческие. — М.С.) забавы, // Как сон, как утренний туман», — только борьба, только хардкор. Что, в общем-то, и понятно. Если кроме борьбы есть и другие проявления многообразной жизни, есть и сюжеты забавные, достойные юмористических заметок на полях, то с таким отвлечением на прочие предметы и сюжеты размывается цельность борьбы и цельность борца. Как можно шутковать, когда мир рушится и когда это есть наш последний и решительный бой, — никак нельзя.
Когда же шутковать нельзя и во всем должна царить звериная серьезность смертного боя, тогда борец лишается возможности осознать через юмор и общее несовершенство — на стороне верных-праведных какое же может быть несовершенство — и, что еще более печально, — несовершенство свое собственное. Напротив, крайне серьезное отношение к себе нарастает с соответствующим снижением до нуля способностей к рефлексии.
Секту так можно устроить — собственно, они всегда именно так и устраиваются, что-нибудь более социабельное — не слишком.
Разумеется, юмористическое отношение к жизни — не панацея, и человек, беспрестанно шуткующий, заслуженно пользуется репутацией человека довольно пустого. В высшей степени юмористический настрой общества во Франции эпохи Регентства — «Имения исчезали; нравственность гибла; французы смеялись и рассчитывали, и государство распадалось под игривые припевы сатирических водевилей» — также вряд ли может считаться идеалом добрых социальных нравов.
Более того, прозвучавший в 1979 году в фильме «Тот самый Мюнхгаузен» призыв: «Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны. Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!» был подобен беганию с огнетушителем во время наводнения. Когда вся страна не то что улыбалась, а надрывала животики, рассказывая анекдоты про дорогого Леонида Ильича и партию Ленина — силу народную, дополнительное обличение угрюмой серьезности было как бы и излишним.
Сейчас же завет Мюнхгаузена — Янковского выглядел бы более уместным. Звериная серьезность нынче такова, что как бы беды не наделали.
Максим Соколов
02.04.2014, 10:29
http://expert.ru/expert/2014/14/on-vzyal-parizh/
«Эксперт» №14 (893) 31 мар 2014, 00:00
В два часа ночи 19 (31) марта 1814 года в пригородном местечке Лавилет было подписано соглашение о капитуляции Парижа. Днем 31-го император Александр Благословенный во главе русских войск торжественно вступил в Париж, сделавшись на месяц фактическим правителем — причем правителем милостивым и обожаемым — Парижа и Франции. Король Людовик XVIII прибыл в Париж из многолетнего изгнания только 3 мая.
В руках иноземного правителя город оказался впервые с времен Столетней войны, когда с 1419 по 1435 г. Париж находился в руках англичан и союзных им бургиньонов. С тех пор без малого четыре века столица Франции не видала чужой армии. Взятие русским императором столицы первейшей европейской — что в XIX в. означало и мировой — державы, притом расположенной в трех с лишним тысячах верст от Петербурга, в любом случае было бы событием экстраординарным. Capitale du monde не каждый день капитулирует.
Реклама
В случае же с Александром лишний раз подтвердилась правота его соперника, императора Наполеона: «На войне ситуация меняется с каждым мгновением». Менее двух лет назад, 12 (24) июня 1812-го, Бонапарт перешел через Неман и начал свой неостановимый марш на Москву, которую и захватил в сентябре. Спустя полтора года — срок по историческим меркам ничтожный — от империи Наполеона не осталось ничего, а Александр вступил во французскую столицу: «Но Бог помог — стал ропот ниже, // И скоро силою вещей // Мы очутилися в Париже, // А русский царь главой царей». Или в более сниженном варианте: «Казалося, ну, ниже // Нельзя сидеть в дыре, // Ан глядь: уж мы в Париже, // С Louis le Désiré».
Именно с 1814 г. сложился образ — иногда позитивный, чаще сугубо негативный, но весьма устойчивый — русских, которые долго запрягают, но потом быстро едут. А главное — далеко. Песня про казаков в Берлине в 1945 г.: «Распевает верховой: // “Эх, ребята, не впервой // Нам поить коней казацких // Из чужой реки”» — содержит явную отсылку к событиям более чем вековой давности, когда казаки водили лошадей на водопой не только на Шпрее, но и на еще более удаленную от Тихого Дона Сену. Равно как и угроза Николая Павловича французскому послу: император был недоволен антирусским спектаклем в парижском театре и обещал прислать в Париж миллион зрителей в серых шинелях, которые спектакль освищут, — явно восходила к культурным переживаниям 1814 года.
С другой стороны, важным примером — реальным или хотя бы идеальным — для последующих зарубежных освистываний и водопоев было явленное в Париже милосердие Александра. Собственно, брутальность Благословенному никогда и не была свойственна, «в нем слабы были нервы, но был он джентльмен», но после того, как французы двадцать лет дразнили всю Европу, и после пожара Москвы и той вакханалии грабежа, которую явила в Первопрестольной Великая Армия, у парижан были основания опасаться, что русский царь учинит в их городе нечто на той же линии. Не обязательно буквально, т. е. запалив rive droite, а равно и rive gauche и устроив в Нотр-Дам конюшню, но и простое «три дня на откуп» тоже бы мало не показалось. Тем более что прецеденты были. «On dit, le православное est terrible pour le pillage», — говорил в кампанию 1805 г. дипломат Билибин кн. Андрею Болконскому.
Царь, однако, принял образ le terrible лишь вербально и лишь однажды — в ответе парламентеру маршала Мармона 30 марта: «Я прикажу остановить сражение, если Париж будет сдан: иначе к вечеру не узнают места, где была столица». Поскольку уже после этой угрозы русский отряд взял высоты Монмартра, откуда весь Париж был как на ладони, Мармон и его коллега Мортье сочли за благо не подвергать город ожесточенному штурму, а прежде того — бомбардировке.
На следующий день, к удивлению, а потом и к радости жителей Парижа, в город вошли вежливые люди в русской военной форме, включая — что было совсем удивительно — даже и вежливых казаков. Более состоятельные гвардейцы отдыхали после дальнего похода в притонах Пале-Рояля, менее состоятельные армейцы — где придется, нижние чины обогатили французский язык словом «бистро»1, а свой лексикон — словом «берлагут», как они называли водку (от фр. à boire la goutte): «Вино красное они называли вайном и говорили, что оно гораздо хуже нашего зелена вина. Любовные хождения назывались у них триктрак, и с сим словом достигали они исполнения своих желаний». Александр тем временем обращался к населению со всемилостивейшим манифестом: «Жители Парижа! Союзные войска пред вратами Парижа. Они пришли к столице Франции с тою уверенностью, что могут теперь совершенно и навсегда примириться с сим государством». Уже к 1 апреля мирная жизнь восстановилась: заработали присутственные места и почта, возобновили работу банки, был открыт свободный въезд и выезд из города. Понятно, что без шероховатостей не обошлось: прусские союзники ограбили винные погреба в предместье и русские тоже к этому делу приобщились, но в общем и целом в Париже царила развеселая атмосфера, даже не вполне соответствующая падению Единой Европы. Облегчение от возвращения к мирной жизни было столь всеобщим, что Contre nous de la tyrannie // L’étendard sanglant est levé // Entendez-vous dans nos campagnes // Mugir ces féroces soldats? нимало не прозвучало, хотя и знамя чужеземной тирании, и свирепые солдаты (les cosaques) были явлены конкретно, в натуре.
В таком идиллическом завершении (то есть не совсем, впереди еще были Сто Дней) кровавой двадцатилетней эпопеи сыграли роль и либеральные наклонности русского царя, и его несомненный дипломатический дар, но, впрочем, и палочная армейская дисциплина. Вежливые солдаты промеж себя жаловались на строгость содержания — в 1812 г. в Москве воины Великой Армии жаловались на что угодно, но только не на суровость командиров. Но самое важное, в последний, наверное, раз кардинальные изменения на европейской карте не сопровождались чувством великой мести и озлобления. «Лягушки заплатят за все» даже и не предлагалось в качестве победительного девиза.
Именно поэтому благодарное потомство может с чистой совестью почтить память слабого и лукавого царя: «Он взял Париж, он основал лицей».
Максим Соколов
07.04.2014, 21:15
http://izvestia.ru/news/568693
4 апреля 2014, 13:43 | Мир
О том, как умелые политики превращают несчастья своей страны в повод для национальной гордости
Известное положение «Чем столетье интересней для историка, тем для современника печальней» имеет смысл расширить. Слова «современник» и «историк» указывают на то, что тот, кто на своей шкуре претерпевает век необычайный, и тот, кто в уютном кабинете, пыль веков от хартий отряхнув, описывает этот век необычайный, разделены далью времени.
Налицо, как говорят ученые люди, диахронический подход.
Возможен, однако, и подход синхронический, когда и непосредственно претерпевающий, и отстраненно наблюдающий являются современниками и разделяет их даль не времени, а пространства. В Южной Африке англичане и буры режутся и бьются, а далеко на севере, в России, популярен чувствительный романс «Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне».
Видеть в такой эмоциональной сопричастности к удаленной разрухе проявление всемирной отзывчивости значило бы слишком хорошо думать о роде человеческом. О сердечной сопричастности к далеким братьям по большей части речи не идет. Тем более о готовности возложить на себя их бремя. Тут скорее либо проекция собственных коллизий, проекция, позволяющая в комфорте чувствовать себя тоже героем и борцом — по крайней мере в душе, либо — что еще чаще — налицо просто пристрастие к наблюдению драматических зрелищ.
Римляне удовлетворяли такую потребность, посещая амфитеатры, современный человек смотрит топ-новости то из одной, то из другой точки земного шара.
Действующим лицам этих новостей и тем более массовке, которую особо и не спрашивали, желает ли она участвовать в гладиаторских боях на потеху римской черни, казалось бы, не должно быть особого дела до развлечений глобальной аудитории — есть заботы понасущнее.
Но нет: из раза в раз мы наблюдаем, как мимолетное внимание мировых СМИ искренно воспринимается действующими лицами как свидетельство чрезвычайной важности того, что с ними происходит. Глухая провинция вдруг оказывается пупом земли и с точки зрения опьяненных этим обстоятельством жителей провинции теперь всегда будет в этом качестве пребывать.
Ведь потеха римской черни отличается глубоким постоянством. Раз мы получили доступ к шарниру истории — а о таком доступе с несомненностью свидетельствует внимание мировой прессы, — то теперь так всегда и будет.
В первую чеченскую кампанию такой вывод сделали моджахеды, сейчас совершенно аналогичных воззрений на Украине придерживается Ю.В. Тимошенко: «Украина является духовным центром Европы, именно сюда вскоре съедутся ведущие интеллектуалы мира, чтобы создать новую модель мирового общественного устройства. Украина станет площадкой для создания обновленного образа человечества, более справедливого и более свободного, чем когда-либо в истории. В недалеком будущем все европейские народы, которые чем-то недовольны в собственной стране, будут перенимать украинский опыт создания эффективных общественно-политических систем. Здесь, в Украине, будет дан старт Новой Цивилизации, которая поведет за собой все народы мира. Сразу же после президентских выборов начнется перерождение отечественной педагогики, которой предстоит в течение десяти лет создать Нового Человека, который будет физически не способен терпеть коррупцию и несправедливость».
Какой-нибудь Сияющий Город на Холме (не говоря уже о Германии, Великобритании etc.) по сравнению с Украиной — просто тьфу.
Разумеется, Юлия Володимировна — демагог экстра-класса и врет как дышит, на ее фоне и наши, и европейские демагоги — сама скромность и ответственность. Но ведь врет-то не из любви к искусству, просто упиваясь звуками собственного голоса. Как жесткий — жестче не бывает — прагматик она говорит то, что ее аудитория желает услышать. Сейчас публика желает услышать шарнирные новости — будет вам и про шарнир.
В принципе феномен не нов и распространяется не только на шарнир истории. Способ утешения громкой славой, которая компенсирует незавидные обстоятельства, встречается и в сугубо неполитической ситуации. Например, рогатый муж утешается тем, что о своих рогах он повествует широкой аудитории в телевизионном шоу, благодаря чему делается известен и узнаваем.
Более того, от таких доброхотных стяжателей славы отбою нет. Какой-нибудь А.Н. Малахов со своей программой «Пусть говорят» отбою не знает от людей, попавших под лошадь и тем самым получивших в руки шарнир истории. Психологически нет разницы между таким рогатым мужем и нацией, которая дает старт «Новой Цивилизации».
Опять же можно утешиться тем, что со временем это обыкновенно проходит, ну а пока надо смириться и не мешать обладателю рогов упиваться славой. В острый период все попытки вразумления бесполезны.
Максим Соколов
11.04.2014, 23:35
http://izvestia.ru/news/569088
11 апреля 2014, 14:59 | Политика |
О том, что обвинять М.С. Горбачева в развале Советского Союза не только поздно, но и безосновательно
Патриотический подъем весьма часто переходит в патриотический угар. Признаком последнего является усердие не по разуму, причем усердие с явным репрессивным оттенком. При угаре очень хочется свести счеты, причем порой весьма давние.
Не иначе как к действию угара можно отнести инициативу группы думцев. Видя в украинском кризисе прискорбные последствия распада СССР, депутаты — члены фракций ЕР, КПРФ и ЛДПР решили привлечь первого и последнего президента СССР М.С. Горбачева к уголовной ответственности за случившийся при нем распад СССР.
При крушении прежней политической системы бывает, что верховный правитель попадает под суд и даже восходит на эшафот. Но ни революционный конвент, осудивший Людовика XVI, ни екатеринбургский ревком, осудивший Николая II (если, конечно, постановление ревкома вообще можно назвать судебным решением) не вменял сверженным монархам в вину их слабость и недостаточную решительность в подавлении революции. Оно было бы и странно, если бы Дантоны и Робеспьеры судили короля за то, что он не распорядился подавить силой восстание парижской черни, а самих Дантонов отправить куда Макар телят не гонял.
Тогда как думцы вменяют М.С. Горбачеву в вину именно нерешительность. Каковое обвинение со стороны представителей законодательной власти РФ несколько парадоксально. Прояви президент СССР в 1990–1991 году жесткую волю и удержи он Советский Союз от распада, РСФСР не стала бы суверенным государством и Дума вообще вряд ли появилась бы как институт. Претензии думцев к М.С. Горбачеву, таким образом, заключаются в том, что своей слабостью и безволием он позволил своим обвинителям стать депутатами.
Тем более что слабость и безволие — это такие вещи, которые хорошо инкриминируются задним (в нашем случае даже сильно задним) числом, причем инкриминируются людьми, которые сами никогда не несли личную ответственность за державу. Тогда как М.С. Горбачев, такую ответственность несший, хотя, конечно, несший не слишком удачно, столкнулся с известной дилеммой «недотерпеть — пропасть, перетерпеть — пропасть». До какого момента можно было сохранить СССР, с какого момента уже поздно было пить боржоми, где была пропущена решающая историческая развилка, до сей поры точно не знает никто и, похоже, в наименьшей степени (уж точно — не в наибольшей) знает сам М.С. Горбачев.
То, что его воззрения — соответственно, и деяния — были хаотичны и непоследовательны и в конечном счете привели к тому, что мы имеем сейчас, это несомненно, но этот грех мировоззренческой сумбурности он разделял со всем современным ему политическим классом и даже со всем обществом в целом.
Полезли в воду, не зная броду, полезли с таким безрассудством и ошибками, что вообще-то еще хорошо отделались, могло быть хуже и много хуже, но будем уже честными. «Так жить нельзя», «Перемен требуют наши сердца», «Иного не дано» — это всё Горбачев придумал? Или этот безоглядный порыв владел несколько более широкими общественными слоями, и в итоге разворачивающиеся процессы довольно быстро вышли из-под контроля, сам всадник выпустил из рук поводья и ему только и оставалось, что держаться за хвост очумелого коня.
Положим, угар перестройки можно описать словами: «Но в полдень нет уж той отваги; // Порастрясло нас; нам страшней // И косогоры, и овраги; // Кричим: полегче, дуралей!» Но, во-первых, и кричали-то далеко не все, криков «Покруче, дуралей!» было, пожалуй, даже больше, а во-вторых, было уже поздно.
Разве что составить обвинительное заключение, предполагающее за президентом СССР сознательный и обдуманный план по разрушению СССР, составленный давно и, возможно, даже не им, но принятый им к действию и неукоснительно исполненный. То есть видеть в М.С. Горбачеве не мастера тактических ходов и при этом никудышного стратега, но тщательного исполнителя многоходовой инструкции. Сколь-нибудь внимательное изучение горбачевского государственного творчества вселяет сильные сомнения в существовании такого всеобъемлющего плана — разве что вдаться в совсем глубокую конспирологию. Маленький человек, не сумевший управиться (а кто бы сумел?) с пришедшими в движение материковыми платформами, причем движение и столкновение их продолжается и до сего дня, процесс как пошел, так всё и не остановится — это более похоже на истину.
Суд маленьких депутатов над маленьким генсеком, желающих осудить его за катастрофу геологического масштаба, — вот что мы сейчас наблюдаем в нашей Думе, богатой задумками.
Тем более что собрались судить вовремя и без промедления. Со времени распада СССР и отречения М.С. Горбачева прошло 22 с лишним года. История знает только одного монарха, пережившего крушение своей великой империи и долго и беспечально проживавшего на покое, — это кайзер Вильгельм II в голландском Дорне, что близ Утрехта. Но чтобы в начале 1941 года депутатам рейхстага пришло в голову судить Вильгельма за то, что в 1918 года он утратил все полимеры — до этого даже тевтонское безумие не доходило.
Максим Соколов
15.04.2014, 21:18
http://izvestia.ru/news/569268
15 апреля 2014, 16:58 | Политика
O том, удастся ли избежать крови на юго-востоке Украины
Пока что киевское руководство проявляет очевидную нерешительность в деле усмирения юго-востока. Тиран В.Ф. Янукович свержен, однако сейчас дух его как будто вселился в А.В. Турчинова, А.П. Яценюка и А.Б. Авакова — проливать в Донецком крае кровь (не будем даже говорить «братскую», просто кровь) страшно. А без пролития крови не ясно, как усмирять восточную окраину, не ждущую от Киева ничего хорошего.
Лозунг «Героям слава!» применительно к активистам майдана и «Правому сектору» сейчас звучит всё более издевательски. Выяснилось, что иррегулярные майдановские сотни хороши — то есть кому как — при завладении и разграблении уже поверженной и не сопротивляющейся территории, но не слишком хороши против мало-мальски организованного неприятеля. «Героям слава!» — это всё больше молодец против овец, но вот против молодца (а молодцы среди иррегулярных сил Донбасса есть) — сами знаете.
То есть киевская революция пошла явно не по Ленину, который учил, что всякая революция только тогда чего-нибудь стоит, когда она умеет защищаться. Большевики в конечном счете одержали победу благодаря безжалостности организатора Красной Армии тов. Троцкого, сумевшего волей, а также неволей использовать военную машину царской России и призвать под красные знамена довольно значительную часть офицерства.
Аналогичных успехов достигли и якобинцы, что в сочетании с безжалостным фанатизмом и крайней жестокостью помогло им усмирить Вандею, Лион («фюзийяды», т.е. массовые расстрелы) и Нант («нуайяды», т.е. затопление контрреволюционеров целыми баржами). У Ленина и Троцкого в этом смысле были достойные учителя. Гильотина работала как швейная машинка, и как швейная же машинка работал печатный станок. Соотношение бумажного ливра и золотого (как впоследствии и рубля) превосходило всякое вероятие. Так в далеком XVIII веке отстаивались европейские начала, позволившие победить Вандею («быдло», «ватников»), а потом еще два десятилетия сотрясать весь континент.
Как ни называй киевское руководство — хунтой или лучшими и просвещеннейшими людьми, — но персонажей, соединяющих в себе энергию, талант и безжалостность Дантона, Ленина, Троцкого, там — и слава Богу — не проглядывается. Скорее проглядывается нашкодивший ученик чародея или «Берия, похожий на вурдалака, ждущего кола».
Что не так уж и плохо, ибо страх парализует волю к кровопролитию. А наделано уже так много и злобы против киевских революционеров накоплено в Новороссии столько, что усмирить взбаламученное море можно только по рецептам гражданки Фарион, киберактивиста Мальгина или большевиков в незабываемом 1919-м — то есть беспримерной жесточью, чтобы у пары поколений вперед кровь застыла в жилах от ужаса.
К тому же кроме страха начальников наблюдается и весьма малое рвение исполнителей. Войска явно саботируют приказы, ибо непосредственные исполнители не имеют ни малейшей ясности, как дело повернется завтра, и брать на себя ответственность за кровь никому не хочется. Тем более что и киевское руководство, в наличии у которого безусловной суверенной воли есть большие сомнения, находится в сходном положении.
Если бы мировые державцы выдали киевским руководителям окончательный и решительный документ — «Всё, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага западной цивилизации», — тогда, возможно, паралич воли был бы преодолен. Но на то и западная цивилизация проделала большой путь со времен кардинала Ришелье, что выдача такого окончательного документа маловероятна — покровители и наставники нынче предпочитают намеки и подмигивания. «Милый мой, хороший, догадайся сам», тогда как милым и хорошим киевским руководителям нужно совсем другое — гарантии, что от них в случае чего не отступятся, а с этим проблема.
Поэтому, если не будет иррационального срыва, который тоже вероятен, никакой 100-процентной уверенности нет, есть всё же надежда, что крови на востоке удастся избежать и потом медленно распутывать весь клубок противоречий — и уже с учетом воли востока.
Пока остается только ждать, надеяться и молиться. «Как крестный ход идут часы Страстной недели».
Максим Соколов
24.04.2014, 20:37
http://izvestia.ru/news/569843
24 апреля 2014, 15:15 | Политика
О том, почему главный оппозиционный киберактивист утратил былую популярность
Киберактивист А.А. Навальный переживает сейчас не лучшие времена. Сама его киберактивность ограничена по решению суда, отчего ее приходится осуществлять с неясным авторством. То ли это сам Навальный, только усы закрыв плащом, а брови шляпой, то ли его жена, то ли его приверженцы.
Понятно, что такая хитрая модель преследует целью формально избежать ответственности за нарушение судебного постановления — «это бесстрашный я и в то же время не я, и лошадь не моя». Но эффект от такой северной хитрости явно ниже, чем в былые времена, когда А.А. Навальный воплощал собою образ бесстрашного удальца, который не боится ни Бога, ни черта. Петляние более подобало бы его противникам, которых он смело прижучивает, а когда сам герой начинает петлять, образ смазывается. Ведь публика присягала на верность отнюдь не адвокату Пателену, а личности куда более цельной и героической.
Ибо успешный период карьеры героя объясняется вовсе не тем, что в Йельском университете его научали всяким хитростям. Может, научали, может, нет — дело не в Йеле, а в удачном и, скорее всего, чисто интуитивном выборе фольклорного образа для политического воплощения.
А.М. Горький отмечал в своей речи на I Съезде советских писателей: «Я снова обращаю ваше внимание, товарищи, на тот факт, что наиболее глубокие и яркие, художественно совершенные типы героев созданы фольклором, устным творчеством трудового народа. Совершенство таких образов, как Геркулес, Прометей, Микула Селянинович, Святогор, далее — доктор Фауст, Василиса Премудрая, иронический удачник Иван-дурак и, наконец, — Петрушка, побеждающий доктора, попа, полицейского, чорта и даже смерть, — все это образы, в создании которых гармонически сочетались рацио и интуицио, мысль и чувство».
Образ А.А. Навального роднит с образом Петрушки Уксусова чрезвычайная победительность: Петрушка тоже побеждал всех вышеописанных жуликов и воров, но все-таки тут речи не идет о чистом персонаже кукольного театра, потому что и сам Петрушка комичен, тогда как А.А. Навальный в глазах своих приверженцев величав и романтичен.
Более точным было бы указание на то, что киберактивист использовал фольклорный образ благородного разбойника. Тришка Сибиряк, малороссийский Устим Кармалюк, словацкий Яношик, английский Робин Гуд, герой комиксов латиноамериканский Зорро — писаный красавец в шляпе и шелковой полумаске, который еженедельно в новом выпуске побеждает и посрамляет пузатого коротышку сержанта Гарсию, под которым следует разуметь А.И. Бастрыкина, В.И. Якунина, С.В. Железняка и пр.
Обаяние разбойника и даже добродетель разбойника именно в регулярном посрамлении властного антагониста. Что вообще делал доброго Робин Гуд, кроме того что всё время оставлял в дураках шерифа Ноттингемского, понять трудно. То есть можно, конечно, — грабил, время тогда было трудное, но вне его взаимоотношений с шерифом сам грабеж как таковой не очень интересен и не очень привлекателен. Особенно если на минутку выйти из мифологического пространства и вернуться в пространство реальности.
Но эта реальность никого особенно и не интересует, ибо главный и вечный сюжет комикса есть именно посрамление шерифа. Равно как в мультсериале «Ну, погоди!» главным и обязательным является попадание Волка в различные дурацкие положения. Если Волк (как обыкновенно и происходит в реальности) ко второй, много — к третьей серии съест Зайца, а шериф Ноттингемский изловит Робин Гуда и то же проделает сержант Гарсия с Зорро, то комикс кончится. Начнется суровая проза жизни.
Именно сейчас она и началась с А.А. Навальным. Дело не в том, что шериф Ноттингемский оказался кристальным госслужащим, а в том, что он отказался исполнять роль вечного дурака, и еженедельные выпуски комикса со стандартным сюжетом прекратились.
Использование фольклора в политическом творчестве может придать этому творчеству особенную остроту и вкус, но надо понимать, что использование не может быть вечным. Сколь веревочка ни вейся.
Катехон-ТВ
29.04.2014, 19:43
EN1RLXfx8TQ
Максим Соколов
29.05.2014, 20:51
http://expert.ru/expert/2014/22/sovetskie-sotsialisticheskie-generalnyie-shtatyi/
Москва, 29 май, четверг
«Эксперт» №22 (901) 26 май 2014, 00:00
Четверть века назад, 25 мая 1989 г., в Кремле открылись заседания I Съезда народных депутатов СССР — первого за семьдесят с лишним лет собрания народных представителей, избранных, по крайней мере частично, на основе свободных и конкурентных выборов. До этого в последний раз народные представители явились на заседание Учредительного собрания в 1918 г. в Петрограде, но заседали они недолго.
Народные депутаты СССР оказались более удачливы — хотя бы в смысле длительности их заседаний. Съезд собирался пять раз, последний, фактически ликвидационный — и в смысле учреждения, и в смысле самого СССР, — состоялся в сентябре 1991 г.
Но в мае 1989 г. того еще никто не провидел. Гражданам, прильнувшим к радиоприемникам и телевизорам: заседания съезда шли в прямом эфире, страна две недели не работала, внимая мировой истории в прямой трансляции, — тогда еще были в радость и новы все впечатленья бытия.
Даже многочисленные знамения — или, говоря атеистическим языком, важные события, сопровождавшие съезд, — тогда не воспринимались как свидетельство обреченности или нависшей над СССР тяжкой угрозы. А знамений было немало. За время работы съезда в Фергане произошла национальная резня, в Китае либерализация режима закончилась подавлением танками на площади Тяньаньмэнь, одновременно с Тяньаньмэнь состоялись выборы в польский сейм, давшие сокрушительную победу «Солидарности», — правившая доселе ПОРП фактически приказала долго жить. Наконец, 4 июня случилась небывалая катастрофа. Два встречных, под завязку забитых поезда (лето, курортное направление) № 211 Новосибирск—Адлер и № 212 Адлер—Новосибирск на перегоне под Уфой сгорели от взрыва газа из проходившей рядом магистрали. В огне погибло шесть сотен душ, из них много детей. Гнев Божий был над страной.
Хватило бы и такого сгущения знамений, но было еще одно — историческое. Ровно двести лет назад, 5 мая 1789 г., в Версале собрались на заседание Генеральные Штаты, не созывавшиеся почти два века — с 1614 г. Сословно-представительное собрание (в комплектовании корпуса народных депутатов СССР был также силен сословный принцип — «красная сотня» от КПСС etc.), формально призванное вотировать налоги, де-факто собиралось с целью переучредить и благоустроить королевство, в чем и преуспело.
20 июня по предложению д-ра Гильотена (автора известного впоследствии изобретения, история любит грубые шутки) делегаты, объявившие себя учредительным собранием, в зале для игры в мяч принесли клятву не расходиться, покуда во Франции не будет конституции (конституционное творчество в СССР-России в 1990–1993 гг. тоже достаточно знаменито). 3 сентября 1791 г. (снова рифма с 1991 г.) была принята желанная конституция, 10 августа 1792 г. королевский дворец Тюильри был взят революционным народом, 21 января 1793 г. король был казнен (здесь аналогий, слава богу, нет), и далее бурные события развивались нон-стоп аж до реставрации 1815 г.
Генеральные Штаты 1989 г. поначалу вели себя гораздо более смиренно. Вдохновленные благожелательными авансами общества, народные депутаты стремились показать, что отныне у нас все как у людей, и заложить на века прецеденты совершенной парламентской процедуры. Отсюда различные казусы, ныне забытые, а тогда сильно волновавшие умы: процедура формирования Верховного Совета СССР из числа делегатов съезда, когда прокурор А. И. Казанник великодушно уступил место Б. Н. Ельцину, избрание председателя ВС СССР, когда депутат А. М. Оболенский также захотел домогаться этого поста, но большинство не захотело, и председателем был безальтернативно избран М. С. Горбачев. Были и прочие казусы — ведь все в новинку.
Сам организатор созыва Генеральных Штатов М. С. Горбачев и его тогда верный Личарда (впоследствии менее верный) А. И. Лукьянов смотрели на вещи менее идеалистически. Кроме такой почтенной задачи, как извлечение на поверхность кадров реформы (не будь съезда, кто бы знал о существовании, допустим, проф. А. А. Собчака; да и вообще политический и профессиональный уровень народных депутатов СССР был довольно высок, жаль, что практически все они канули в Лету), была, возможно, менее почтенная, но представлявшаяся М. С. Горбачеву крайне насущной задача передачи верховной власти из своих рук в свои же. Собственно, ради этого и созывался съезд.
Имеется в виду перемена источника. Если весьма обширная власть генсека ЦК КПСС исходила от партии, то М. С. Горбачев задумал, чтобы впредь его власть исходила также и от народа в лице съезда, избранного (хотя, повторимся, лишь частично) на основе почти свободного голосования. Сейчас трудно представить, до какой степени умами и общества, и генсека владели воспоминания о начинаниях Н. С. Хрущева, в 1964 г. просто и грубо оборванных Пленумом ЦК, отправившим его на пенсию по состоянию здоровья. Разумеется, Горбачев об этом помнил и вершил перманентное избиение преданных партийных кадров, пополняя Политбюро и ЦК своими креатурами, но ведь и креатуры могут предать — что в августе 1991 г. и случилось. Приобретение опоры в лице съезда представлялось ему блестящим решением, поскольку ЦК, по предположению, не пойдет против съезда, а представленные на съезде кадры реформ его не сдадут.
В смысле аппаратной логики решение было безупречным, М. С. Горбачев вообще хорошо знал мироздание с этой стороны, и, если бы он стоял во главе мононационального унитарного государства, как знать, возможно, он бы процарствовал гораздо дольше. Беда в том, что он — вместе с политическим классом того времени — мыслил себя удачливым Хрущевым, умеющим не повторить ошибок Никиты. До какого-то момента он действительно их не повторял, но он сумел сделать свои, причем еще более грубые. В мае 1989 г. уже явственно тикало устройство, именуемое Договором об образовании СССР 1922 г., но за громом аппаратных побед тиканье не было услышано.
С момента открытия съезда СССР просуществовал два года и четыре месяца. Французское королевство с мая 1789 г. просуществовало даже на год больше.
Максим Соколов
04.06.2014, 20:01
http://izvestia.ru/news/571939
4 июня 2014, 13:32 | Мир |
O традициях и инновациях механизма престолонаследия в европейских монархиях
Самая долгая традиция ухода монарха на покой, когда новый монарх воцаряется не вследствие кончины венценосного родителя (-льницы), а просто по достижении последним пенсионного (для королей — около 75 лет) возраста, существует в Нидерландском королевстве, и в других новшествах зачастую шагающем впереди планеты всей. Там при здравствующем родителе воцаряется уже третий монарх кряду.
В прошлом году новый способ монархического преемства был опробован также в Бельгии, теперь пришел черед Испании — король Хуан-Карлос I уступает трон инфанту Дону Фелипе, который станет королем Филиппом VI.
Оплотом консерватизма пока что остается Великобритания, где королева Елизавета II, царствующая уже седьмой десяток лет, совершенно не готова к тому, чтобы принц Уэльский Чарльз сделался Карлом III еще при ее жизни. То ли сказывается общая приверженность англичан традиции, то ли дело в непростых родственных отношениях внутри королевского дома. Ведь отречение в пользу наследника, совершаемое не в экстренных обстоятельствах, а на ровном месте, просто потому что старому венценосцу на пенсию пора, предполагает, что уходящий монарх уверен в своем наследнике и убежден, что и он борозды не испортит. А в случае с принцем Уэльским такой уверенности нет.
Но как бы там ни было, северные монархии являются достаточно устоявшимися и к тому же вполне декоративными. Фактическое введение в закон о престолонаследии формулировки «выход на пенсию по состоянию здоровья, а равно и по достижении предельного возраста, установленного для данной категории госслужащих» изменит в тамошних монархических институтах только то, что по своей харизме короли будут окончательно приравнены к генералам, профессорам и министрам. Просто будет оформлено положение дел, и так имеющее место.
В Испании несколько иное дело, ибо испанскую монархию нельзя назвать такой же спокойно устоявшейся, как, допустим, нидерландскую. Уже два века она находится в режиме постоянной тряски. Начиная с 1808 года, когда наследник Дон Фернандо провозгласил себя королем при живом отце Карлосе IV, который имел по этому делу совсем другое мнение. Тогда дело закончилось декоронацией и отца, и сына — Бонапарт посадил на престол своего брата. После реставрации король Фердинанд VII изменил закон о престолонаследии, что послужило основанием для длительной монархической смуты в 30-е годы XIX века. Затем смута возобновилась в 70-е годы.
После полувековой передышки в 1931 году монархию низвергли, была провозглашена республика, что спустя пять лет привело к гражданской войне. С победой Франко государственным строем Испании была объявлена монархия, но такая своеобычная, что высшей властью обладал каудильо, а наследники престола (их оказалось разом двое), живя за границей, могли вступить на трон лишь после кончины генералиссимуса. Это произошло лишь в 1975 года, когда королем стал Хуан-Карлос I, а его батюшка, Хуан I, отрекся от прав на престол лишь в 1978 году.
Звездный час молодого короля настал в 1981 году, когда фалангисты подняли мятеж, но твердая позиция монарха, выступившего в защиту конституции, оказалась решающей. В те дни лидер испанских коммунистов С. Каррильо провозгласил: «Боже, храни короля!», что для марксиста довольно необычно. Затем бури улеглись, монарх был любим в народе и занимался автоспортом, а также охотой — в увлечении последней он был подобен каудильо.
По-хорошему следовало бы выждать несколько традиционных циклов «Король умер! — Да здравствует король!», чтобы механизм престолонаследия несколько притерся, и только затем приступать к экспериментаторству. Фактически Хуан-Карлос I является основателем новой династии, а тут спешить с новшествами противопоказано. Но мы живем в эпоху инноваций, и такая осторожность, очевидно, была сочтена излишней.
Возможно, решено было загодя исключить возрастную ловушку британской, а равно и саудовской монархий, когда в связи с современными успехами гигиены и органотерапии правящий монарх живет аридовы веки, а наследник совсем дряхлеет от невозможности ступить на трон. Установление предельного монархического возраста — вот простой и верный способ избежать геронтократической опасности. Если уж Ватикан устами папы Франциска не исключил, что прецедент с отречением папы Бенедикта XVI войдет в обычай, то светским монархиям бог века сего тем более велел.
Некоторая сложность здесь в том, что, взявшись за десакрализацию института монархии, трудно — да и непонятно, зачем — останавливаться на полпути. Прежде считалось, что монарх, пусть и конституционный, всё же является помазанником Божьим, а не простым чиновником, употребляемым на ритуальные обязанности. Как говаривали французские Бурбоны (с которыми испанские в свойстве), «корона христианского монарха снимается только вместе с головой». Если корона передается легко и непринужденно и никаких предшествующих траурных церемоний для этого не надобно, то не очень понятно, для чего эта корона вообще нужна.
В этом смысле манифестация левых в Мадриде, требующих установление республики, достаточно логична. Если новым способом престолонаследия монархия окончательно десакрализована, то не проще ли представительские (президентские) функции отдать чиновнику, избираемому кортесами, — так будет гораздо проще и дешевле. Королевские-де дворцы можно отдать для нужд трудящихся — «Посмотри, Карменсита, как жила буржуазия при старом режиме».
Максим Соколов
09.06.2014, 20:48
http://izvestia.ru/news/572167
9 июня 2014, 12:54 | Культура
О том, что светская слава писателей не равнозначна творческому вкладу в родной язык
Цитируемость ученого автора ныне является важнейшим показателем при оценке его деятельности руководящими и добродеющими инстанциями. Например, так называемый индекс Хирша, представляющий собой интегральный показатель, в вычислении которого важную роль играет количество цитирований, породил в руководстве Минобранауки РФ сущее хиршебесие.
Интересно, однако, что оценка умственной и духовной влиятельности авторов, подвизающихся в иных областях, например в области изящной словесности, совершенно не учитывает цитируемость текстов писателя. Возможно, это потому, что Д.В. Ливанова пока не поставили руководить литературным цехом — тут он сразу бы всем Хирша в фельдфебели дал. Но пока это не произошло, раздача неувядающих лавров происходит несколько парадоксальным способом.
Например — довольно обыденный случай — некий всемирноученый герр профессор указывает, что произведения Акунина, Быкова, Рубинштейна «переживут нас на десятилетия или на столетия». Не менее обыденный случай — некий интернет-ресурс, публикуя интервью в защиту Украины, подчеркивает, что интервьюируемый А.П. Цветков не просто мужчина, приятный во всех отношениях, — такое утверждение вряд ли может быть оспорено, — но еще и «живой классик».
Вопрос о лаврах не имеет прямого отношения к общественной позиции сказанных литераторов. Например, М.Ю. Лермонтов в светском, а равно и в бытовом отношении был довольно неприятным субъектом, а о его общественно-политических убеждениях мы толком ничего не знаем. Это никак не мешает всем знать его строки «Белеет парус одинокий».
Споры о таланте и вековечном значении Б. Акунина, Д.Л. Быкова, Л.С. Рубинштейна, А.П. Цветкова etc. тоже не идут к делу, ибо de gustibus non est disputandum и вообще заходите лет через 200, тогда и поговорим. Насущнее ответить на более простой вопрос: сколько строк сказанных авторов вы в состоянии процитировать. И процитировать вольно, без натуги, в свободной беседе. Результат будет довольно плачевный: светская слава еще не равнозначна творческому вкладу в корпус крылатых фраз родного языка.
Речь не идет даже о тех же Пушкине или Грибоедове, полностью растасканных на цитаты, а равно не о Гёте, удостоенным высшей народной похвалы. Некий простой бюргер, пойдя в театр на «Фауста», выразил возмущение недобросовестностью автора: «Ну и облегчил он себе задачу: пишет одними пословицами».
Ина слава солнцу, ина слава звездам, но даже и неяркие звездочки сумели обессмертить себя, быть может, хотя бы одной строчкой — после чего тоже могли претендовать на свою долю в величии русского языка: «И славен буду я, доколь в подлунном мире жив будет хоть один пиит». Если же нет — значит, нет. Будучи сто раз гением, придется всё же проходить по разряду Потапенко и Боборыкина. Даже не гр. Дм.Ив. Хвостова, который парой строчек — но попал.
Справедливость заставляет отметить, что такая незадача, похоже, не связана ни с талантом, ни с эстетическим, а равно и политическим направлением литератора. У писателей совершенно других направлений незадача та же самая. Очевидно, у народа, у языкотворца что-то разладилось с восприятием своих звонких забулдыг-подмастерий, к какому бы из подмножеств эти подмастерья ни принадлежали. Обогащение языка словами и образами ныне идет через другие сферы — например, через кино, а поэтам остается лишь уныло наблюдать, как постепенно опадают все их рифмы, а величие степенно отступает непонятно куда.
Максим Соколов
10.06.2014, 19:03
http://izvestia.ru/news/572244
10 июня 2014, 16:10 | Экономика
О том, что товарные потоки всегда обтекут слишком неумеренного монополиста
История со строительством газопровода «Южный поток», которое (когда оно уже было готово развернуться полным ходом) удалось сбить, выкрутив руки Болгарии, оказавшейся слабым звеном в цепи стран-транзитеров (Болгария, Сербия, Венгрия, Австрия), и обычна, и необычна.
Обычна, ибо все не дети, все понимают, что транзитная монополия на газ, отчасти уже подорванная другими магистралями, которые дают возможность доставлять российский газ в Европу, минуя незалежную, является едва ли не последним политическим и экономическим доводом украинского режима.
С вводом в действие «Южного потока» надобность в украинском транзите — таком романтическом и беспокойном — вообще отпадет, а Украина, лишенная такого сильного средства давления на Россию, может заниматься чем угодно.
Созидать экономическое чудо, поражать весь мир своей духовностью, жить неведомым образом за пограничной полосой чертополоха, — России это будет уже безразлично, как безразличны ей, по большому счету, прибалтийские страны, от которых удалось отвести значительную часть торговых путей.
Ведь что там думает и делает, например, Эстония, Москве без разницы. Прибалтику обтекли, лишив ее возможности наносить ущерб и кормиться за счет русской торговли, а прочее — не наша забота. Если то же самое удастся сделать в отношении Украины, голова будет болеть у еэсовских евроинтеграторов, что уже не является российской печалью — бачили очи, що куповали.
При этом понятно, что такая перспектива, лишающая Украину влиять на российскую политику и переносящая всю нагрузку по поддержанию украинской экономики и государственности на ЕС (США, гораздые на словах, реально платить по счетам Руины не проявляют особого желания, предоставляя это право европейцам), есть нож острый в сердце для Еврокомиссии. Ее политика в отношении России — «Хоть это тебе и немило, тащи хохлов через силу». И если для этого надо сбить важный инфраструктурный проект — собьют, не поперхнутся. Не платить же по собственным счетам и за собственную глупость.
Вместе с тем все уже устали слышать беспрестанные клятвы о приверженности западных держав (а вместе с ними и Украины как державы, идущей европейским шляхом) священным принципам экономической свободы. Между тем, если посмотреть на проблему «Южного потока» с точки зрения этой самой экономической свободы, решительно невозможно понять, что тут не нравится Еврокомиссии.
У нас товар (газ), у вас купец: интересы и продавца, и купца совпадают в том, чтобы транспортировка товара происходила с минимальными рисками и издержками. Если передавать газ по «Южному потоку» будет дешевле и безопаснее, нежели через Украину, — значит, будут качать через «Южный поток». Если лучше и надежнее будет всё-таки через Украину — значит, через Украину, а расходы на «Южный поток» будут списаны по разряду убытков.
Какое до этой экономической свободы дело М. Баррозу и Х. Ван Ромпею — глубоко непонятно. Продавцы и купцы сами в состоянии просчитать выгоды и убытки. Или уж тогда начертать на еэсовских знаменах «Госплан, Госснаб, а на идеологии мы не экономим» — но тогда надо честно так и сказать. Обком так обком.
Дело даже не в том, что украинский кризис довел дурной запах мертвых слов про свободу (не только экономическую) до невыносимого смрада. Только и остается, что, зажимая нос, кивать пламенным евроораторам: «Говори, говори, приятно слушать».
Дело в том, что вся хозяйственная история человечества показывает: монопольное оседлание торговых путей в расчете на то, что монополия сохранится нам веки вечные, — это расчет, который никогда не оправдывался. Вода всегда дырочку найдет, и товарные потоки всегда обтекут слишком неумеренного монополиста. Сработает разница в давлении.
На исходе Средневековья Венецианская Республика крепко держала всю восточную торговлю с Европой — и где сейчас та республика. Это притом что ни брюссельский дож Баррозу, ни тем более свидомый дож Порошенко на властного дожа Энрико Дандоло, ограбившего Константинополь и установившего непререкаемую торговую монополию Венеции, мягко говоря, не тянут.
Мировая история — это еще и кладбище былых торговых путей, и ради чего тут Украине будет сделано исключение из общей судьбы — глубоко непонятно.
Максим Соколов
16.06.2014, 19:10
http://izvestia.ru/news/572398
15 июня 2014, 11:49 | Наука
О том, кто должен помочь нашей армии и нашему флоту
Покуда внимание граждан приковано к военным бюллетеням из Донбасса, на образовательном фронте без перемен. Точнее — все перемены в одну сторону.
Необходимый минимальный балл для ЕГЭ по русскому языку понижен на 12 пунктов — с 36 до 24. Причем не вследствие изменения общей методики экзамена, но по более простой причине. Усиление мер контроля — списывать труднее стало — привело к тому, что число экзаменуемых, не способных набрать 36 баллов, грозило дойти до неприлично высокого уровня.
Каковое неприличие теоретически могло бы повлечь за собой неприятные выводы в отношении руководителей Минобрнауки и системы образования вообще. Знание родной грамоты — это все-таки необходимое требование для обладателя аттестата зрелости. Бог бы с компетенциями, портфолио и прочей тарабарщиной, но минимальное владение родным языком — ясно, что без него совсем никак.
Поэтому во избежание громкого скандала планку требований опустили, чтобы неудовлетворительное стало удовлетворительным.
Этим кипучая деятельность министерства не ограничилась. Была проведена очередная проверка эффективности вузов, выявившая, что более половины из них требованиям Минобрнауки не удовлетворяют. В частности, мало денег зарабатывают и имеют недостаточный уровень ученых публикаций на американском языке. К числу козлищ оказались причтены МАрхИ, РГГУ, не считая прочих.
Попутно Минобрнауки оповестило о сокращении штатов РАН и омоложении академических кадров, но для чего же было год назад схарчить РАН, как не именно для этого. В стремлении щедрой рукой поощрять науки, искусства и ремесла даже самый светлый идеалист министра Ливанова давно не подозревает.
При этом публика устала биться лбом об стену, и новые успехи Минобрнауки вызвали откровенно вялую реакция — а чего еще, собственно, ждать. Министерству Ливанова уже третий год пошел… Образование как деградировало, идя к всеконечному торжеству компетенций, так и деградирует. Пора бы и привыкнуть.
Однако неуклонное продвижение к идеалу колониальной школы отчасти противоречит наметившимся в последние месяцы тенденциям.
Тупо либеральные догмы все труднее защищать как единственно верное учение. Они по-прежнему в правительстве господствуют, но нельзя сказать, чтобы всецело. От победоносной и наступательной тактики все более и более переходят к арьергардным боям.
Что объясняется не столько командой сверху (наверху господствует скорее глубокое раздумье, как это мы дошли до жизни такой), сколько тем, что разрыв между учением и грубой реальностью не может быть бесконечным.
Когда в мире явно погромыхивает и на горизонте уже не маленькое белое облачко, а все более черные грозовые тучи, учение, только и умеющее, что заклинать: «Ясно! Ясно! Глобально! Еще яснее! Еще глобальнее! XXI век! Новый человек!», начинает раздражать своей неадекватностью.
Более уместными начинают казаться устаревшие истины. Вроде изречения Александра III о том, что у России есть только два союзника — ее армия и ее флот.
В общем-то так оно и есть, прочие союзы показывают свою ненадежность и преходящесть, но к словам Царя-Миротворца необходимо присовокупить упоминание и третьего союзника. И армия, и флот сами по себе немного значат без такого вернейшего и могущественного союзника, как школьный учитель. Который выиграл битву при Садовой etc.
Не могут ни армия, ни флот, ни хозяйство и культура нации быть сильными и крепкими, доколе в народном просвещении царит откровенный кафешантан с компетенциями.
Советский школьный учитель выиграл Сталинградскую битву и водрузил Знамя Победы над Рейхстагом потому, что еще в 1932 году ЦК ВКП(б) принял постановление о школе, которое положило конец увлекательным новациям 20-х годов, не менее продвинутым, чем сегодня, и возродил — понятно, что в сильно ухудшенном варианте, но уж в хоть каком-то — старую дореволюционную гимназию.
Выпускники этой возвращенной школы и победили Гитлера.
Если положение в мире серьезно и мы не в такой степени окружены друзьями, как нас учит ВШЭ, то продолжение нынешней педагогической поэмы не слишком дальновидно.
Максим Соколов
17.06.2014, 19:05
http://izvestia.ru/news/572412
16 июня 2014, 00:01 | Мир |
О том, как России следует реагировать на погром посольства в Киеве
Задолго до подписания формальных Венских конвенций, защищающих дипломатические миссии, нападение на послов и вторжение в здание дипломатических представительств считалось тяжким нарушением международных законов и обычаев, влекущим за собой самые серьезные последствия для двусторонних отношений. В принципе сторона, чья миссия подверглась нападению, вправе рассматривать это даже и как casus belli.
Вследствие того что последствия могут быть крайне неприятными, погромы миссий достаточно редки и по большей части случаются in pertibus imfidelium — в странах, далеких не то что от высот цивилизации, но даже и от лицемерных понятий о некоторых международных приличиях.
Убийство в Тегеране русского посла Грибоедова, захват в Тегеране же посольства США, убийство в Ливии после США, ставшего жертвой революции, свергшей полковника Каддафи. В европейском ареале погромы (или всего лишь попытки погромов) не были распространены даже в случае крайнего — вплоть до объявления войны — обострения отношений между державами.
После 22 июня 1941 года СССР и Германия через третьи страны договорились о размене посольствами, который был осуществлен на советско-турецкой границе. Всё прошло более или менее гладко, и народный гнев не был допущен ни в Берлине, ни в Москве. При очевидных взаимных чувствах.
Германский министр иностранных дел Й. фон Риббентроп в отличие от своего украинского коллеги А.Б. Дещицы, скандировавшего вместе с публикой нецензурные кричалки про главу иностранной державы, также не был замечен возле здания посольства СССР на Унтер ден Линден, кричащим: Stalin — Arschloch!
У Риббентропа была масса прегрешений, за которые он полной мере заплатил в Нюрнберге, но до такого личного участия в советско-германских отношениях он всё же не доходил.
Вообще же украинский политикум — и здесь речь идет не только об инциденте у русского посольства в Киеве, а о политических нравах в целом — всё более может быть сравнен с «вэньхуа да гэмин» на ридной мове. То есть с великой пролетарской культурной революцией второй половины 60-х годов прошлого века. Сейчас по понятным причинам наш официоз старается не вспоминать эту страницу китайской истории (да и сами китайцы тоже), однако некоторые детали не могут не поразить своим сходством. Хунвейбины, спущенные с цепи, — они и в Киеве хунвейбины, и весьма гарные.
Понятно, что всякое сравнение хромает. Фигуры, которую можно сравнить с председателем Мао, хладнокровно и расчетливо развязывающим хаос и подстрекающим хунвейбинов и цзаофаней к погромам, — а сам председатель как бы и в стороне, — в Киеве не просматривается, киевские фигуры слишком ничтожны.
Если аналог Мао Цзэдуна и имеется, то он находится не в Киеве, а в каком-то другом месте. И всё же. «20 августа 1966 года улица, ведущая к зданию посольства СССР, была переименована в Фань Сюлу, то есть — «Борьба с ревизионизмом». Стены окружающих домов и заборы покрылись дацзыбао, авторы которых обрушились с проклятиями и угрозами на всю нашу страну, ее лидеров и самих посольских работников, обвиняя их в «антикитайской» «шпионской» деятельности… «Довольно! Довольно! Довольно! В наших сердцах клокочет вся старая и новая ненависть! Мы не забудем о ней ни через сто, ни через тысячу, ни через десять тысяч лет. Мы обязательно отомстим. Сейчас мы не мстим только потому, что еще не пришло время мщения. Когда же настанет это время, мы сдерем с вас шкуру, вытянем из вас жилы, сожжем ваши трупы и развеем по ветру прах!»
Толпы хулиганов окружили посольство, блокировали выходы из него. Они задерживали наши машины, стучали по ним дубинками, плевали в водителей и пассажиров. Кроме того, на проезжей части проспекта установили портреты Мао, оставив для проезда лишь узкий проход, а поперек мостовой наклеили лозунги, чтобы провокаторы могли вопить: вот, мол, «советские ревизионисты» «оскорбляют китайский народ и его вождя», задевая его портреты и «давя» лозунги.
Невозможно стало выходить из ворот: мгновенно собиралась толпа, в нас летели камни, подростки вопили: «Советский ревизионист — мерзавец! Разбить его собачью морду!» Очевидно, Мао и его приближенным нравилось, когда к нам применяли слово «хуньдань» — «болван и мерзавец» — так вспоминал советский дипломат. «На Днепре слышен голос Янцзы, Бандера и Мао слушают нас».
Для эвакуации членов семей сотрудников миссии члены дипломатического корпуса в Пекине — это была достойная солидарность дипломатов разных стран — выстроились живым коридором на летном поле, защищая женщин и детей от хунвейбинов и давая им возможность подойти к трапу самолета. Посол СССР в Китае С.Г. Лапин (который потом стал начальником Гостелерадио) покинул Пекин в 1967 году.
Новый посол прибыл в Китай только в 1970 году, когда культурная революция пошла на спад, а хунвейбинов, сделавших свое дело, отправили, куда Макар телят не гонял.
В условиях Великой евроинтеграционной культурной революции отъезд миссии был бы не менее уместен. Пора жечь посольские архивы (отчего напоследок не потроллить Порошенко) и паковать чемоданы, ибо возможности для нормальной работы посольства равны нулю, а работа с главой киевского МИДа А.Б. Дещицей и вовсе несовместима с самыми снисходительными понятиями о российской чести.
Симметрия тут даже не обязательна — если Украина оставит свою миссию в Москве, можно и не требовать от украинского посла взять паспорта. Украинский посол в Москве может и далее исполнять свою миссию, которая отныне будет заключаться в том, что ноты от него будет принимать старший помощник младшего референта второго департамента стран СНГ.
На большее уважение и почет нынешняя Украина рассчитывать не в состоянии.
Максим Соколов
17.06.2014, 21:03
http://expert.ru/expert/2014/25/shlyahom-navuhodonosora/
Москва, 17 июн, вторник
«Эксперт» №25 (904) 16 июн 2014, 00:00
Первой жертвой всякой войны (в том числе формально не объявленной, ибо бьют не по паспорту, а известно по чему) является правда: никогда так не врут, как в суровый час борьбы. Но стихия вранья особенно неодолима и безбрежна, когда в ходе военных действий происходит полное освобождение от химеры, именуемой совестью. И во время конвенциональных войн прошлого люди «совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления». Но украинская Руина сопровождается таким простосердечным попранием всех законов и обычаев борьбы, что это лишает всякой возможности как-то отличать злейшую клевету от ужасной правды. Еще в апреле мало кто мог поверить, что в центре миллионного европейского города могут массово сжигать людей. После одесского погрома границы возможного так расширились, что, когда приходят известия о все новых случаях нарушения обычаев войны (о применении фосфорных бомб против мирного населения, например), заведомо отрицать такие известия уже невозможно. Можно лишь говорить, что нет несокрушимых доказательств таких запредельных нарушений, и ограничиваться тем, что оставлять украинские власти в сильном подозрении. Это максимум доброжелательства, которого они заслуживают.
Реклама
Но последнее заявление и. о. министра обороны Украины М. В. Коваля, сделанное под запись и растиражированное в интернете, уже не дает возможности объявить его пропагандным изобретением Д. К. Киселева и иже с ним. Не случайно проукраинские, а равно общечеловеческие СМИ в России предпочли это заявление замолчать. У них были на то веские причины, ибо дословно генерал Коваль заявил следующее: «Будет проводиться полная фильтрация людей. Специальные фильтрационные мероприятия. Когда смотрят, чтобы среди людей, в том числе среди женщин, не было связанных с сепаратизмом, которые совершили преступления на просторах Украины, преступления, связанные с террористической деятельностью. А это все может быть, у нас информации очень много. База очень мощная. И соответствующие структуры, которые для этого предназначены, они это будут проводить. Кроме того, есть серьезный вопрос, который связан с тем, что людей будут расселять в разные регионы».
В переводе на общепонятный язык: все взрослое население Донбасса в случае победы Киева будет подвергнуто тотальной чистке, чтобы определить, кто благонадежен для будущей украинской демократии, а кто неблагонадежен. Органы знают и могут все. Неясно, правда, как быть с детьми: то ли они должны разделить судьбу вычищенных родителей, то ли отец был злодей, а детки невинны и подлежат передаче в спецдетдома. Режимы, прежде проводившие чистки населения, практиковали оба метода.
Впрочем, решение проблемы с отфильтрованными предлагается отчасти даже гуманное. Поскольку тюремной промышленности такого масштаба, которая позволила бы изолировать предполагаемое количество лиц, связанных с терроризмом (напомним, что терроризм для Киева есть синоним федерализма, т. е. понимается очень широко, в духе национально-революционного правосознания), на Украине не имеется, а Сибири, куда можно высылать целыми эшелонами, тоже нет, то предполагается метод чертовой мешалки. Пособники террористов и сепаратистов будут сосланы в другие регионы Украины, где они будут рассеяны среди местного национально бдительного населения и, очевидно, по мнению генерала, подвергнутся правильной ассимиляции. В Донбассе останутся только граждане, доказавшие свою благонадежность. Конечно, на практике отбор такого рода достаточно случаен, ибо заглот всякой машины имеет свой предел. Никто не утверждает, что в итоге послевоенных высылок в Прибалтике произошла ректификация на верных советской власти, которые остались на месте, и неверных, которые поехали поднимать Сибирь. Целью таких частичных чисток всегда является устрашение, и эта цель была достигнута, вооруженное сопротивление прекратилось, насчет же внутренней лояльности народов Прибалтики особых иллюзий ни у кого не было.
Это, повторимся, при мягком варианте. Если пособники совсем злонамеренны и к тому же их не слишком много — вопрос же, много или мало, каждая революционная власть решает по своему вкусу, — возможен и радикальный вариант, когда в итоге чистки остается регион без населения, в который можно завозить народы по своему вкусу. См. ссылки народов при т. Сталине. Возможно, имеется в виду и этот вариант — в Западной Украине тоже медом не намазано, тамошнее население бедствует, а тут безлюдные города в некогда богатом Донбассе.
Препятствие к такой ректификации, конечно, не в том, что «теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали». Нервы у национальных революционеров крепкие, ненависть к колорадам беспощадная и вообще, если враг не сдается, его уничтожают. То, что они побоятся брезгливого взгляда извне: «Это уже совсем ни на что не похоже», а точнее, похоже, и даже хорошо известно на что, — тоже неважный тормоз. Европа, возможно, испытает некоторую изжогу, но украинский кризис уже показал, что изжога не препятствует влачению в обозе за Соединенными Штатами. США же рассматривают Украину, подобно Ираку и Ливии, как сферу своей национальной безопасности, а на безопасности Штаты не экономят, и рассуждениями «Нельзя же так» их не напугаешь. А победа демократии все спишет.
Реальным препятствием к подвигам в духе т. Сталина и т. Навуходоносора могут стать, конечно же, не гуманистические предрассудки: «Не на таких напали», — а то, что, во-первых, надо еще победить ополченцев, во-вторых, массовая чистка региона с населением в несколько миллионов человек — это очень серьезная операция фронтового масштаба, требующая от проводящих чистку очень высокого уровня дисциплины и организованности1. Руина вполне способна на погромы, причем погромы страшные, но столь слаженную операцию она произвести не в состоянии — тут и. о. военного министра скорее предается садистским фантазиям, нежели говорит как ответственный исполнитель будущих мероприятий. Впрочем, это неважное утешение для жертв погромов.
Максим Соколов
23.06.2014, 19:07
http://izvestia.ru/news/572784
22 июня 2014, 14:28 | Мир
О политической беспечности «гегемонов мира», переходящей в безрассудство
Когда вскормленный и вспоенный «Друзьями Сирии», среди которых главным другом были США, исламистский интернационал предпринял блистательный маневр, развернув фронт на 180 градусов и завоевав обширные территории, прежде принадлежавшие проамериканскому Ираку, самое удивительное было в том, что никто этому особенно не удивился.
То, что исламским интернационалистам нет большой разницы, чьи земли предавать огню и мечу, вытекает из самой их глобальной доктрины. Цель — построение мирового исламского государства, и последовательность захвата земель, которые войдут в это государство, не столь важна.
В текущий момент более важно, что на западе, в Сирии войска Б. Асада довольно упорно бьются против интернационала, а на востоке биться было особо некому, притом что добыча обещала быть богатой — гораздо более богатой, чем в Сирии.
Мотивация поворота была очевидной, а обмануть гяуров, то есть «Друзей Сирии», — не грех, а едва ли не добродетель. То, что непосредственно пострадавшие от такого разворота (мосульские христиане, турки, иракские шииты) были не восторге, было тоже очевидно, но их мнение мало кого интересует.
Но примечательно, что такая измена Западу, в результате которой силы мировой демократизации в одночасье получили еще один фронт, не вызвала бурной реакции у самого вождя сил Запада. 15 февраля 1942 года, получив известия о сокрушительном поражении на Дальнем Востоке, премьер Черчилль объявил в парламенте: «Достопочтенные члены палаты, Сингапур пал», — и заплакал.
Президент Обама как ни в чем не бывало продолжил великую миссии демократизации на Украине, а равно и в иных местах, и на челе его высоком не отразилось ничего.
Конечно, было бы чрезмерно требовать, чтобы высшие лица США уподобились героям «Илиады», которые в промежутках между сражениями с охотой пускали слезу. То — древний эпос, а то — современная политика. Деятели последней проявляют гораздо большее мужество.
Но в то же время иракский победительный марш-маневр зеленого интернационала должен быть поставлен в ряд с достаточно сомнительными успехами США в Ливии, Сирии. Египте — да пожалуй что и на Украине. Всюду получается так, что установление демократии in partibus infidelium сразу сопровождается кровавым хаосом, конца которому не видно, тогда как с благами и приятностями, которые в теории должна принести демократия, несколько сложнее, они только в теории и остаются. Причем конца-края этому не видно.
Очевидно, США держатся той точки зрения, что политика «Они оставляют после себя пустыню и называют это демократией» не имеет ограничения ни в пространстве, ни во времени. Хотя даже поверхностное знакомство с мировой историей показывает, что целеустремленно дразнить народы можно лишь до известного предела, после чего гибнут самые величавые империи. Непонятно, почему США считают себя заговоренными от общей судьбы.
Опять же никто не ждет от США существенного пересмотра своей политики: если держава решила ездить верхом на тигре, то главный императив для нее — как можно долее с тигра не слазить. Этим и объясняется неуклонная и отважная решимость демократизировать весь мир до последнего моря.
Если и чего-то и ждут от США, то скорее большей психической адекватности, которую в прошлом при сходно решительной политике демонстрировали даже державы, не могущие служить примером адекватности. 3 сентября 1939 года рейхсмаршал Геринг, получив известие о том, что Великобритания и Франция объявили войну Германии, сказал: «Да поможет нам Бог, если нам суждено проиграть эту войну». Причем конфигурация сил еще далеко не была определена, СССР и США еще не вступили в войну, англо-французские союзники еще долго изображали drôle de guerre, однако уже было ясно — и вряд ли только Герингу, — что ситуация окончательно переходит в режим езды в незнаемое. А при такой езде всякое может быть.
Известная нерешительность вообще была свойственна и державам, и народам — патриотического угара ни в 1939, ни в 1941 году не было, — потому что 1914 год развеял надежды на короткую победоносную кампанию. Урок Первой мировой войны состоял в том, что, возможно, войны не избежать, но дело это в любом случае страшное, долгое и непредсказуемое. Отсюда и это отчаянное «Помогай нам Бог» в устах Геринга.
США, не пережившие крушения Старого Света на своей шкуре, чужды суеверным страхам рейхсмаршала и в своей отважной решительности демократизировать всё и вся более напоминают сумасшедшего с бритвою в руке. Он тоже отважный и тоже решительный.
Максим Соколов
24.06.2014, 19:04
http://izvestia.ru/news/572896
24 июня 2014, 13:04 | Политика
О том, что для взыскующих новой России никакие аргументы разума не работают
Касательно странностей (с русской точки зрения) в мировоззрении и поведении как немалой части жителей Украины, так и живущих в России симпатизантов Украины сказано много и, вероятно, будет сказано еще больше. Что понятно: противоречий и с логикой, и с простым здравым смыслом, и зачастую с минимальными приличиями там наблюдается немало. Пожалуй, значительно больше, чем у тоже небезгрешных по этой части россиян.
Объяснения такому помрачению рассудка обыкновенно сводятся либо к коллективному помешательству — если речь идет про жителей Украины, либо к феномену «пятой колонны» (за деньги или за просто так) — если речь идет о собственных согражданах. В принципе, не отрицая подобных объяснений, — бывает и умопомешательство, бывает и возмездное, а равно безвозмездное обслуживание тех сил, которым интересы и нужды России, как минимум, безразличны, чтобы не сказать сильнее, — заметим, однако, что такой ключ к разгадке смущает своей универсальностью.
Тронулись в рассудке или перешли на сторону неприятеля (нашего партнера, как ныне принято говорить) — наверное, и такое бывает, но уж очень оно общо. Хотелось бы такого объяснения, которое посредством ли исторической аналогии, посредством ли растолкования мировоззренческой ловушки показывало бы, как люди доходят до такого состояния. Для чего нужна позиция адвоката — в смысле «Господа присяжные заседатели, вот так уж оно получилось, судите со снисхождением или хотя бы с пониманием».
Если говорить о самой нынешней Украине, то при том, что она представляет собой довольно печальное зрелище, не сказать, чтобы нигде ничего подобного сроду не было. Париж 1785 года был столицей довольно дурно управляемого и развращенного королевства (впрочем, дурное управление никак не было исключительной способностью одной Франции), но жить там вполне было можно — особенно при деньгах, нрав французов отличался легкостью и приятностью, а страшная тирания существовала только на словах.
Париж 1793 года, с точки зрения жителей Вены, Берлина и иных европейских столиц, был городом кошмаров, где безумие достигло высшего градуса, где пропаганда захлебывалась от ненависти к «аристократам», а равно и к «подозрительным по умеренности», где хозяйство стремительно катилось в тартарары, где тюрьмы были переполнены и где о простейших гражданских свободах можно было забыть — их заменили «Свобода, Равенство и Братство».
Военными успехами тогдашняя молодая республика никак не могла похвастаться, зато она с успехом компенсировала это бесчеловечными расправами над жителями мятежных провинций. В провинциальных музеях Франции события 1793 года до сей поры толкуются как революционные зверства, и беспристрастному наблюдателю что Донбасс, когда прежде была Вандея, что Одесса, когда прежде были Нант и Лион. За два века революционеры изменились не сильно.
Однако вплоть до 9 термидора основная масса французов не просто терпела революционный режим, но и деятельно соучаствовала. Если не в революционных зверствах, то по крайней мере в революционном безумии. Да и как не поучаствовать, если отсутствие энтузиазма переводило гражданина в разряд «подозрительных», а от этого разряда совсем недалеко и до «национальной бритвы», как тамошние свидомые называли гильотину.
И всё это было в просвещеннейшей стране Европы, «откуда моды к нам, и авторы, и музы». Что же говорить об Украине, которая просвещеннейшей все-таки никогда не была. Революция она революция и есть, остается лишь рассчитывать на последующее опамятование, да на то, что всадника, папою венчанного, гражданина Бонапартюка, незалежная все-таки не произведет. Пока же России остается себя вести, как вели себя тогдашние коронованные тираны, — а как еще?
Что же касается до российских поклонников киевских санкюлотов — поймем и их. С ними произошла престранная вещь. Они искренно влюбились в Украину (проблемы грантополучателей мы тут не рассматриваем, это неинтересно), как влюбился в Остров Крым ответственный работник ЦК КПСС М.М. Кузенков в романе Аксенова — «Марлен Михайлович вздрогнул, заплакал и предался своему сокровенному и нежному — любви к Крыму. «Я люблю этот Остров, память о Старой России и мечту о Новой, эту богатую и беспутную демократию, порты скалистого Юга, открытые на весь мир, энергию исторически обреченного русского капитализма, девчонок и богему Ялты, архитектурное буйство Симфи, тучные стада восточных пастбищ и грандиозные пшеничные поля Запада, чудо индустриальной Арабатской зоны, сам контур этого Острова, похожий на морского кота».
Крым для Марлена Михайловича был мечтой (даже в каком-то смысле осуществившейся) о другой России, а для прогрессивных общественников такой же мечтой стала сегодняшняя Украина без Крыма. Украина сделалась для них Другой Россией, светлой и идеальной, национальным очагом русского народа, где он, уставший от свинцовых мерзостей России реальной, наконец-то сможет преклонить свою голову и обрести долгожданное счастье. «Тоска по родине на родине — нет ничего страшней, чем ты» — и вот настал конец этой тоске, ибо явилась новая, истинная родина. Украина, она же подлинная Русь.
Можно долго указывать на ряд несообразностей в этой горячечной мечте, только убедить поверивших в нее будет непросто. Самообман такой силы если и развеивается, то лишь мучительной внутренней работой и мучительным внутренним кризисом. Поэтому лучше предоставить взыскующих новой России самим себе.
Когда-нибудь они и сами поймут всю степень прелести, в которой находились, а до тех пор никакая киселевская (Д.К.) пропаганда их не протрезвит. Ибо сейчас они всецело во власти киселевской (Е.А.) пропаганды.
Им очень хочется Другой России, и что все доводы разума по сравнению с этой мечтой.
Максим Соколов
30.07.2014, 21:29
http://izvestia.ru/news/574597
30 июля 2014, 15:01
О боевом настрое украинской армии в связи с малопривлекательными чертами украинского же политикума
В старину люди не стеснялись и в эпоху, когда войны были бытовым явлением, воинскую повинность так и называли — налог кровью. На сегодняшней Украине устаревший термин приобрел первоначальный смысл, поскольку украинские военные потери за три месяца донбасской кампании довольно велики. Оценки, конечно, сильно расходятся, как это, впрочем, всегда бывает при ожесточенной войне. «Дойче Вохеншау» и Совинформбюро тоже давали весьма отличающиеся друг от друга цифры потерь. Тем не менее даже если верить официальным оценкам украинской стороны — скорее всего, достаточно сильно заниженным, — всё равно получается, что цифра потерь относительно общей численности населения страны не меньше, чем аналогичные цифры времен афганской и чеченской кампаний. Скорее же выше и сильно выше.
Неудивительно, что вести с Украины сообщают о случаях дезертирства, о бегстве призывников с родины через плохо охраняемую границу, протестах жен и матерей etc. С одной стороны, сообщения о нежелании простых солдат умирать есть классика пропаганды среди войск и населения противника. Первое, что приходит в голову пропагандисту противной стороны, — развить эту тему и всячески ее педалировать. С другой стороны, и прокиевские источники тоже признают, что с призывом не всё обстоит гладко, что военкоматы инфильтрованы агентами ФСБ/ГРУ, которые срывают план призыва и сеют неразбериху в мобилизационные предписания. В переводе на русский язык это означает, что агенты там или не агенты, но патриотический подъем при мобилизации (как и при подписке на военный заем) оставляет желать лучшего.
В принципе это не диво. В достаточно расхлябанной стране, где качество государственной машины оставляет желать много лучшего, а цели войны рядовому обывателю не вполне ясны, случаи непатриотического поведения солдат и их родственников встречаются довольно часто — «На войну мы не пойдем, на нее мы все нас…м». Иногда такое поведение приобретает гигантские масштабы: бегство итальянской армии от австрийцев при Капоретто в северо-восточной Италии в октябре 1917 года, разложение русской армии в том же 1917 году. Иногда масштаб скромнее, но проблемы для военных властей всё равно есть: уклонение азербайджанского юношества от посылки на карабахский фронт в начале 1990-х годов.
Однако обыкновенно тут наблюдается некоторый временной лаг. Бегство целых армий при Капоретто, массовое дезертирство и уклонение в тылу все-таки случилось на третьем году тяжелой и не для всех в Италии осмысленной войны. Тут же угасание воинского духа и разнузданная деятельность агентов ФСБ в галицийских военкоматах наблюдается уже на третьем месяце кампании. Что по всем канонам очень рано.
Определенную роль в таком быстром развитии играет общее качество как военного, так и гражданского управления. Всякая война — не масло сливочное, но украинский стиль вождения войск — это совсем нечто за гранью добра и зла, и этот стиль способен сильно ускорить появление настроений «на войну мы не пойдем». Когда качество тылового управления не лучше и вместо минимально упорядоченного призыва — ратники 1-го разряда, ратники 2-го разряда etc. — объявляется призыв в фольксштурм, которому подлежат все, вплоть до глубоких старцев, рекрутская кампания делается глубоко хаотической, уподобляясь игре в рулетку, только ставка в этой рулетке — жизнь. Что тоже не способствует патриотическому подъему на сборных пунктах.
Вообще регулярная война требует минимального регулярства от государственного организма — все-таки формируется не банда батьки Ангела, а нечто хотя бы в теории более организованное, — но каково регулярство на Украине, всем известно.
Но есть еще одна причина такого впечатляющего контраста между бурным подъемом патриотического майдана с регулярным прочувствованным пением «Душу и тило мы положим за нашу свободу» и существенно меньшим энтузиазмом по поводу рекрутской кампании, как раз и предлагающей практически положить душу и тило в Донбассе.
Одной из малопривлекательных черт украинского политикума является принципиальная неготовность платить по каким бы то ни было счетам и выполнять какие бы то ни было обязательства. Люди постарше помнят переговоры с Украиной касательно внешних долгов СССР — забыть такую сказку про белого бычка невозможно, люди помоложе могут вспомнить многосерийную газовую эпопею. Но политикум не ветром надуло, а он отражает известные национальные особенности. Например, склонность полагать, что платить всегда будет кто-то другой. Сосед, кум, клятый москаль — но только не я. Не сказать, чтобы прочие народы не были грешны по этой части, все хороши, но у наших украинских братьев эта склонность приобретает анекдотически гипертрофированный характер. А в случае с налогом кровью уже не анекдотический, ибо смешного мало.
Во дни бедствий старший русский брат более склонен к угрюмости. «Ведь у нас такой народ — если родина в опасности, значит, всем идти на фронт». Приятного тут ничего нет, тяжелая, грязная работа, но — надо. В отличие от русского брата младшему украинскому сосредоточенная угрюмость нимало не свойственна. Бить горшки — с превеликим удовольствием и даже с каким-то диким упоением, идти на фронт — да вы шо, сказились? Нас-то за что?
Максим Соколов
06.08.2014, 19:06
http://izvestia.ru/news/574844
5 августа 2014, 13:19 | Политика
О том, что исторические аналогии следует проводить последовательно и с вниманием к деталям
Открывая 1 августа 2014 году памятник воинам Первой мировой войны на Поклонной горе, президент России упомянул несчастную судьбу родной страны: «Россия выполнила свой союзнический долг. Ее наступления в Пруссии и в Галиции сорвали планы противника, позволили союзникам удержать фронт и защитить Париж, заставили врага бросить на восток, где отчаянно бились русские полки, значительную часть своих сил. Россия смогла сдержать этот натиск, а затем перейти в наступление. Однако эта победа была украдена у страны. Украдена теми, кто призывал к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы».
Эта, казалось бы, очевидная, хотя и печальная констатация, вызвала, однако, нарекания общественности, указывавшей, что победа в Великой войне была украдена большевиками (ленинский лозунг поражения своего правительства). Поскольку же В.В. Путин есть если не натуральный большевик, то по крайней мере очевидный наследник большевицкой власти, от преемства не отрекшийся и прах с ног не отрясший, то уж принимать большевицкое наследие, так по полной, включая и ленинское превращение войны империалистической в войну гражданскую, а равно и пломбированный вагон. Впрочем, тема пломбированного вагона в последнее время почему-то не пользуется успехом у прогрессивной общественности. Поминали даже Ф.Э. Дзержинского, хотя Железный Феликс, причастный к многим делам, как раз к предательству национальных интересов в Первой мировой мало причастен: его звезда взошла несколько позже.
То есть Черчилль был вполне вправе говорить: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда всё обрушилось. Все жертвы были принесены, вся работа завершена. Держа победу уже в руках, она пала на землю заживо, как древле Ирод, пожираемая червями», потому что он всегда был антикоммунистом. В.В. Путин же — нимало не вправе, потому что он всегда был «чекистом» и негоже ему оплакивать русскую трагедию. Ведь из этой трагедии родилось возвышенное учреждение ВЧК-ОГПУ, оно же НВКД, оно же КГБ.
Собственно, из этой трагедии много чего родилось. «Революция — это 100 тыс. вакансий», а у нас по масштабам уничтожения правящего класса даже и миллионы вакансий. Если судить и рядить о генеалогии, можно отыскать много интересного. Внучата-правнучата местечковых Дантонов — тоже сюжет любопытный.
Но эта тема отдельная, прямого касательства к суждениям Путина–Черчилля не имеющая. Ибо вопрос в том, когда всё было обрушено и когда корабль пошел ко дну. Для прогрессивной общественности этот вопрос — нож острый в сердце, потому что весь ее антиреволюционаризм сводится к тому, что сперва была расчудесная демократическая февральская революция — сбылась вековая мечта русской интеллигенции, а потом пришел Ленин и всё опошлил.
При том, что исторические факты говорят о том, что важная — и даже решающая — подготовительная работа по обрушению России была проделана в 1915–1916 годах, когда Ленин полагал, что мировая революция начнется в Швейцарии, и со всей присущей ему энергией был всецело погружен в дрязги швейцарской политики. Без всякого Ленина (и даже без Дзержинского) сложилась ситуация, когда сам царь говорил: «Эти петербургские миазмы чувствуются даже здесь, на расстоянии 22 верст (разговор был в Царском Селе. — М.С.). И наихудшие запахи исходят не из народных кварталов, а из салонов. Какой стыд! Какое ничтожество! Можно ли быть настолько лишенным совести, патриотизма и веры?». А союзный дипломат вспоминал: «Революция носилась в воздухе, и единственный спорный вопрос заключался в том, придет ли она сверху или снизу. Дворцовый переворот обсуждался открыто, и за обедом в посольстве один из моих русских друзей, занимавший высокое положение в правительстве, сообщил мне, что вопрос заключается лишь в том, будут ли убиты и император, и императрица или только последняя».
Совершенно непричастен Ленин был и к «заговору императрицы», то есть к усиленному вдалбливанию в умы того положения, что у царицы прямой провод из Царского Села с Берлином и по нему она докладывает кайзеру о всех планах русского командования. Ленин был непричастен, тогда как вождь кадетов П.Н. Милюков был причастен и весьма — его знаменитая думская речь «Глупость или измена» была как раз о том.
Еще в ноябре 1915 года реакционный старый князь В. говорил французскому послу Палеологу: «Либералы, которые стараются показать себя монархистами… являются, с моей точки зрения, самыми опасными. С настоящими революционерами по крайней мере знаешь, с кем имеешь дело… Остальные — пусть называют себя прогрессистами, кадетами, октябристами, мне всё равно, — изменяют режиму и лицемерно ведут нас к революции, которая, к тому же, унесет их самих с первого же дня: ибо она пойдет гораздо дальше, чем они думают; ужасом она превзойдет всё, что когда-нибудь видели. Снова наступят времена Пугачева. Это будет ужасно».
То, что старому князю было очевидно за два года до окончательно погружения России во тьму, нашим быстроумным и легкокрылым либералам неясно и по сей день — хотя уже скоро сто лет как. Хотя, конечно, признать правоту реакционера — значит либо откровенно расписаться в том, что наступание на те же грабли имеет для просвещенного человека неодолимо привлекательную силу, либо ужаснуться, воскликнув: «Господи, что же это мы опять творим?». Вешать на Ленина (ну и непременно на В.В. Путина, конечно) всех собак гораздо удобнее. И в антикоммунизме будешь тверд, и отвечать ни за что не будешь.
Желание уйти от ответственности ныне и присно и во веки веков столь сильно — и к тому же Ленина и вправду не назовешь приятным субъектом, — что в этом добровольном ослеплении никак невозможно признать, что в данном случае В.В. Путин совершенно прав: Россия проиграла войну в феврале 17-го. И если бы только войну.
Максим Соколов
08.08.2014, 19:57
http://izvestia.ru/news/574961
7 августа 2014, 14:04
О том, как Россия будет строить торговые отношения с миром и как это повлияет на потребительский рынок
История континентальной блокады началась 21 ноября 1806 года, когда в Берлине император Наполеон подписал декрет, первый параграф которого гласил: «Британские острова объявлены в состоянии блокады», а второй параграф: «Всякая торговля и всякие сношения с Британскими островами запрещены».
Так великий император наложил санкции на ввоз любых колониальных товаров — кофе, какао, тростникового сахара, пряностей etc., поскольку их доставляли в Европу морем, а на соленой воде безраздельно господствовали англичане. Титул владычицы морей в начале XIX века звучал вполне серьезно.
Блокада, как правило, неотделима от контрабанды — это вечный спор брони и снаряда, и европейские потребители всё же получали свой кофе и свой сахар, но втридорога. Снабженцами выступали как прямые контрабандисты — «По ветрам, по звездам качает шаланду, // Три бритта в Остенде везут контрабанду», — так и целые нейтральные государства, перепродававшие колониальные товары под своей маркой. Золотые дела на этом делали американцы, причастна к такой торговле была и Российская империя.
Берлинский декрет явно буксовал, пока раздраженный император не сделал «трианонским запретительным тарифом 1810 года легальную торговлю колониальными продуктами невозможной, откуда бы они ни происходили». Историк далее пишет: «И вот по всей Европе запылали костры: не веря таможенным чиновникам, полиции, жандармам, властям крупным и мелким, начиная от королей и генерал-губернаторов и кончая ночными сторожами и конными стражниками, Наполеон приказал публично сжигать все конфискованные товары. Толпы народа угрюмо и молчаливо, по свидетельству очевидцев, глядели на высокие горы ситцев, тонких сукон, кашемировых материй, бочек сахара, кофе, какао, цибиков чая, кип хлопка и хлопковой пряжи, ящиков индиго, перца, корицы, которые обливались и обкладывались горючим веществом и публично сжигались. «Цезарь безумствует», — писали английские газеты под впечатлением слухов об этих зрелищах».
В XXI веке прогресс идет гораздо быстрее. Хотя с указом В.В. Путина от 6 августа 2014 года об ответных российских санкциях, возбраняющих ввоз харча из стран, прежде наложивших свои санкции на Россию, мы находимся на ранней стадии процесса, где-то возле Берлинского декрета 1806 года, блогеры и стрингеры уже пишут о безумии Цезаря. Хотя великолепных автодафе из фуа-гра, хамона, устриц и скотского виски пока отнюдь не наблюдается.
Даст Бог, от подобных автодафе мы будем избавлены и впредь, поскольку сегодня торговля продовольствием не является так жестко монополизированной, как торговля колониальными товарами в эпоху Наполеона. Существует много стран — от Китая до Латинской Америки, — которые готовы с превеликим удовольствием заместить собою европейских поставщиков. И вряд ли американский Цезарь уже настолько безумен, чтобы установить морскую блокаду России в видах недопущения в ее порты торговых караванов с разнообразным харчем. Другого же способа сорвать заместительные меры не проглядывается. Дипломатическими средствами заставить третьи страны губить собственную торговлю довольно трудно. Опять же золотые дела станут делать европейские (и не только) нейтралы. Белоруссия станет разводить устриц, Сербия наладит производство крепких напитков премиум-класса, а Израиль станет поставлять в России хамон и прошютто крудо. Отечественные же земледельцы и скотоводы получат такой импульс к развитию, что в благодарность поставят на ВСХВ статуи брюссельских еврочиновников, отлитые в натуральную величину из чистого золота.
Бесспорно, ассортимент продовольственных магазинов — преимущественно в столицах, провинция это вообще мало заметит, потому что там провиант и сейчас всё больше отечественный — несколько поскуднеет, но уж никак не до уровня Европы 1810 года, когда «За кофе, за какао, за сахар, за перец, за пряности европейская потребительская масса платила в пять, в восемь, в двенадцать раз больше, чем до блокады, — и она получала эти товары, хотя и не в прежнем количестве». И уж тем более не до советского уровня. Премиальное потребление пострадает больше, впрочем, не одни премиальные потребители — наши ближние.
Самое любопытное — что в этой гастрософической войне останется от ВТО. Поскольку обмен санкциями, даже не прикрываемый более потребнадзорными соображениями, вместо плодожорок, канцерогенов и прочей вредной органики и неорганики используется более простой аргумент «Ну, не нравишься ты мне», несколько противоречит основной идее ВТО. Хотя, впрочем, В.В. Путин и вслед за ним многолетний переговорщик по ВТО М.Ю. Медведков уверяют, что санкции принципам ВТО не противоречат нимало.
Похоже, ныне решено, что открытая протекционистская политика, о необходимости которой так долго говорили дирижисты, будет сама по себе, а ВТО, о необходимости вступления в которую так долго говорили либералы, — сама по себе. Поскольку польза от ВТО так и осталась непроясненной, этот фетиш задвинут куда-нибудь подальше, а практически будут поступать, как злоба дня велит. Что даже и осмысленно, ибо при такой злобе, как сегодня, по-прежнему кадить этому фетишу затруднительно.
Максим Соколов
12.08.2014, 20:40
http://izvestia.ru/news/575100
11 августа 2014, 13:50 | Культура
О том, что всякая культура повелевает знать меру в наслаждениях
Французская народная сказка (впрочем, сюжет бродячий, так что подобную историю знают и другие народы) повествует о том, как черт в сопровождении налогового инспектора шел по деревне. Сперва они услышали, как мать ругает своего непослушного ребенка и желает, чтобы его черт побрал. Налоговик указал черту, что вот прямое пожелание и что же он медлит с его исполнением, но черт возразил, что это не от души и потому не считается. Аналогично черт нашел недостаточно душевного жара в пожеланиях, сопровождавших супружескую перебранку. Затем одна из поселянок завидела налогового инспектора и пожелала ему провалиться к черту, причем как можно скорее. «А вот это уже от души», — сказал черт и провалился вместе с налоговиком.
Различие между ситуациями, когда от избытка сердца глаголят уста, и не более чем ритуальными фразами, известно каждому даже и без педагогической помощи черта. Тем более очевидна разница, когда в одних случаях даже ритуальной фразы из себя не удается выдавить, зато в других смелость в груди нарастает волной и «За гедонизм, за дело мира бесстрашно борется сатира». Полное безразличие к судьбе жителей Донбасса, вообще-то говорящих с нами на одном языке и неотличимых по культуре — кто способен на раз отличить, кто из Миллерова Ростовской области, а кто из Горловки Донецкой области? — в сочетании с прочувствованными заупокойными молитвами по пармезану и французскому зеленому горошку способно произвести сильное впечатление на всякого.
«Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», и разве можно сравнить муки культурно чуждых людей, каких-то ватников, чья плоть разрывается осколками снарядов, с дивными гастрономическими обертонами, играющими на моем языке, каковых обертонов меня хотят лишить. Первые столь ничтожны, что даже и ритуального упоминания не заслуживают, тогда как жидкий бри и пармезан гранитный — лишиться их есть боль истинная и невыносимая. Было же еще в начале 1990-х обещано: «Всё человеческое — нам!» И это есть наш ковчег последнего завета.
Спору нет, при прочих равных условиях иные гастрономические изделия Европы — «Он из Германии туманной привез копчености плоды» — довольно вкусны, и лишиться их может быть огорчительно. Но вся европейская культура властно повелевает знать меру в гедонизме и не делать его столь публичным. Пятикнижие Моисеево, «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове» А.П. Гайдара и повесть Ф.М. Достоевского «Записки из подполья» суть весьма разные тексты, но в отношении к неумеренному гедонизму они совпадают.
«И возроптало все общество сынов Израилевых на Моисея и Аарона в пустыне, и сказали им сыны Израилевы: о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта!» (Исх. 16, 2-3); «И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы; и он ел и пил, и встал и пошел; и пренебрег Исав первородство» (Быт. 25, 34); «Обрадовались тогда буржуины, записали поскорее Мальчиша-Плохиша в своё буржуинство и дали ему целую бочку варенья да целую корзину печенья. Сидит Мальчиш-Плохиш, жрёт и радуется»; «Мне надо спокойствия. Да я за то, чтоб меня не беспокоили, весь свет сейчас же за копейку продам. Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить», — всё это об одном и том же.
Равно как и ответ Спасителя на первое диаволово искушение: «Он же ответил: написано: «Не хлебом единым жив будет человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих», равно как античное Edimus, ut vivamus, non vivimus, ut edamus — «Мы едим, для того чтобы жить, а не живем, для того чтобы есть», первоисточник которого приписывается Сократу.
В 1908 году М.О. Гершензон писал: «Сказать, что народ нас не понимает и ненавидит, значит не все сказать. Может быть, он не понимает нас потому, что мы образованнее его? Может быть, ненавидит за то, что мы не работаем физически и живем в роскоши? Нет, он, главное, не видит в нас людей: мы для него человекоподобные чудовища, люди без Бога в душе».
Но зато с куском пармезана.
Максим Соколов
15.08.2014, 18:40
http://izvestia.ru/news/575319
15 августа 2014, 12:52 | Политика
О той части речи президента, которая была посвящена идеологическому значению нынешнего Крыма
Прибытие на встречу с президентом в Ялте правительства, депутатов, членов СБ и прочих важных вельмож в сочетании с грозовой международной обстановкой вызывало предположение, что просто так двор не сзывают. Скорее не просто так «...Примчались сербы, нам родные, // Был пышен быстрый съезд Двора, // И проходили запасные // Под клики дружного ура». Август Четырнадцатого.
Место, куда съехался двор, было также примечательным. Задолго до эпопеи с «Крым наш!» Ялта вошла во всемирную историю конференцией «большой тройки» в феврале 1945 года, на которой главы держав договорились об основах послевоенного миропорядка. Хорош был этот миропорядок или не очень хорош, можно спорить, но сферы влияния были более или менее ясно прочерчены, и порядок более или менее всеми наблюдался. Благодаря чему человечество было избавлено от прелестей Третьей мировой войны.
Сегодня ялтинский порядок лежит в руинах, а нового не существует — есть лишь послеялтинский беспорядок, делающийся всё беспорядочнее. При любви к историческим жестам Ялта есть подходящее место для оглашения решений, направленных на восстановление миропорядка. Будет ли он от этих решений восстановлен — другой вопрос, но потребность есть и немалая. От однополярного хаоса все порядком устали.
Ожидания, однако, были обмануты. Довольно краткая беседа президента с вельможами не содержала в себе ничего особенно судьбоносного, ниже рокового. Зачем было сзывать двор в Крым, осталось неясным. Разве что в рамках взаимной игры держав друг у друга на нервах, что тоже является обязательным элементом лета Четырнадцатого года.
Российская знать и недружественные иностранные державцы будут теперь прибывать в некотором недоумении, нам же остается обратить внимание на момент краткой речи, посвященной идеологическому значению нынешнего Крыма. Президент указал: «Считаю, что Крым может быть и сегодня уникальным мерилом, может и сегодня сыграть уникальную объединяющую роль для России, став своего рода историческим, духовным источником, еще одной линией примирения как красных, так и белых», и напомнил, что Крымский полуостров помнит как триумфы, так и трагедию братоубийственной гражданской войны в начале ХХ века. Именно в Крыму на Перекопе одни русские убивали других русских людей. И Крым теперь сможет помочь излечить травму, нанесенную российскому народу в результате драматического раскола ХХ века, а также восстановить связь времен и эпох и исторического пути России.
Если говорить о трагедии гражданской войны, завершающей главой которой было падение Перекопа, то преодоление раскола началось достаточно давно. Еще в конце 1960-х во вполне дозволенной официальной массовой культуре начала всё более усиленно проводиться идея о трагедии раскола 1918–1921 годов. В одном из первых советских телесериалов «Адъютант его превосходительства», каждая серия которого начиналась заставкой «Первым чекистам посвящается», враждебная, то есть белая сторона, была представлена без чрезмерного ожесточения и даже с некоторым сочувствием, как генерал Ковалевский, полковник Львов и начальник контрразведки полковник Щукин. Представить такую интонацию в фильмах 1930-х годов было невозможно, равно как невозможно было представить сочувственное изображение в советском фильме генерала Манштейна и начальника харьковского гестапо — тогда как Ковалевского, Щукина, Львова, как видим, уже было можно.
И — пошло-поехало. «Бег», «Служили два товарища», «В огне брода нет», басовские «Дни Турбиных». Уже к 1980 году — еще при СССР и КПСС — от расчеловечивания белых мало что сталось, а еще спустя 10 лет речь шла скорее о расчеловечивании красных. К 2014 же году Россия подошла с осознанием Семнадцатого года как общенациональной беды, а осознание общей беды есть осознание необходимости общего примирения. Собственно, феноменальные цифры поддержки мартовских решений о том, что Крым наш, это и есть преодоление раскола между красными и белыми. Если, конечно, не считать белыми фигуры типа профессора А.Б. Зубова — густо жовто-блакитного и поклонника Бандеры.
К теме состоявшегося примирения относится и личность И.И. Стрелкова, являющаяся чистой реинкарнацией добровольческого генерала Дроздовского — «Генерал Дроздовский смело // Шел с полком своим вперед. // Как герой, он верил твердо, // Что он Родину спасет! // Верил он: настанет время // И опомнится народ — // Сбросит варварское бремя // И за нами в бой пойдет. // Шли Дроздовцы твердым шагом, // Враг под натиском бежал. // Под трехцветным Русским Флагом // Славу полк себе стяжал!».
Глядя, как ныне левые и даже прямые коммунисты молятся на Стрелкова, воплощающего исторический типаж марковцев и дроздовцев, а о красном политологе С.Е. Кургиняне, обличающем И.И. Стрелкова, говорят исключительно тяжелым русским матом, мы должны признать, что чаемое примирение состоялось. Как всегда бывает — против общего неприятеля. Другое дело, что примириться перед лицом общего врага — это очень важно, но не менее важно этого врага победить. Это нечеловечески сложно — но что же делать.
Максим Соколов
18.08.2014, 19:16
http://izvestia.ru/news/575420
18 августа 2014, 13:52 | Политика
О том, что политика «терпение и время — два моих молодца» не лишена смысла
Справедливое суждение «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны» следует дополнить важным уточнением. Каждый мнит себя не вообще стратегом, но стратегом суворовского стиля — «быстрота и натиск», «пуля — дура, штык — молодец», «вперед, чудо-богатыри» и прочая «Наука побеждать». Когда всё идет согласно сказанной науке, диванные стратеги пребывают в маниакальном состоянии, когда быстроты и натиска явно недостает, стратеги погружаются в глубокую депрессию.
Одолевший Ганнибала — хотя и не сразу — Квинт Фабий Кунктатор, от имени которого и явилось понятие кунктаторства, то есть медлительной, выжидательной тактики, вызывал сильное недовольство сената, и иные прямо обвиняли его в измене. Про Барклая стратеги с желчью говорили в 1812 году: «Министр ведет гостя прямо в Москву», а сменивший Барклая Кутузов тоже довольно быстро оказался, с точки зрения видящих бой со стороны, не мужественным полководцем, но слабым и развратным царедворцем.
Такое устойчивое неприятие кунктаторства диванными стратегами (а впрочем, не только диванными — отважного князя Багратиона так нельзя поименовать, он храбро пал за Россию при Бородине) связано с недостаточной способностью к игре вдолгую. Фраза Кутузова «Важно не крепость взять, а войну выиграть» их пониманию не поддается. К тому же стратеги — люди лихие, воодушевленно произносящие: «Я люблю кровавый бой, я рожден для службы царской», а кунктаторы, не отрицая в принципе необходимость решительной схватки с неприятелем, кровавый бой в общем-то не любят, предпочитая такое уклончивое маневрирование, при котором неприятель сам сломает себе шею.
Но если говорить о В.В. Путине и о его не всех удовлетворяющей тактике в украинской войне, то для начала надо вспомнить, что кровавый бой никогда и не привлекал российского правителя. Не то что бы он всегда хотел всех примирить, всё сгладить и сделаться вторым царем Федором Иоанновичем — чего не было, того не было. Но любовь к маневрированию, постепенному дожиманию неприятеля — при избегании решительного генерального сражения — всегда была ему свойственна как во внутренней, так и во внешней политике. Реакция его оппонентов — и внутренних, и внешних — на путинскую политику может быть выражена словами «Обволакивает, проклятый». А равно дожимает. Не бич Божий, но хладнокровный боа констриктор.
Тогда странно поражаться тому, что и в украинском вопросе президент РФ предпочитает медлительное обволакивание — от уж 15 лет, как предпочитает преимущественно его. В кампании же 2014 года не только ему очевидно, что суворовские быстрота и натиск могут привести к временному тактическому успеху (как в начале весны в Крыму), но дальнейшие действия по-суворовски могут сформировать направленную против России слишком сплоченную коалицию держав — и что тогда?
Между тем кунктаторство может оказаться выигрышнее, более того — оно дает единственную надежду на благоприятный исход кампании, если учесть, что как сама нынешняя Украина, так и стоящая за ней коалиция держав, не рассчитаны на долгое противостояние. Украинский политикум таков, что уже сейчас он трещит по швам, ибо грызня всех против всех приобретает всё более ожесточенный характер. Взаимоотношения украинских верхов и низов, равно как и страдания и чаяния последних, приобретают всё более драматический характер: впереди зима с холодом и бескормицей, так что тыл Украины далеко не крепок. Что наводит на очевидные мысли.
Не слишком крепки и союзнические отношения США и Западной Европы, ибо предложения американцев европейцам испытать в чужом пиру похмелье по полной программе вызывает у последних всё меньше энтузиазма. Имперское перенапряжение Вашингтона, сумевшего заварить кровавую кашу слишком на многих окраинах и теперь не слишком понимающего, как эту кашу расхлебывать и кто будет ее расхлебывать, тоже не слишком способствует союзнической солидарности. «Вы там в Вашингтоне несете демократию всем народам, а мы в Европе должны за всё это ложиться душой i тiлом — нет, так мы не договаривались».
Всё это пока лишь на уровне тенденций, которые могут и перемениться, но в принципе политика «терпение и время — два моих молодца» совсем не лишена смысла. Вот Россия и кунктаторствует, то есть медлит и мешкает, попутно подбивая клинья в единство и Украины, и проукраинской коалиции. Дай срок.
Единственным слабым местом кунктаторской политики — причем всегда и везде — является неизбежная антиномия. Der Krieg muss im Raum verlegt werden — «Война должна быть в пространство перенесена», причем не только в географическое пространство, но и в пространство непрямых действий, хитровыстроенных дипломатических маневров. Всё так, но князь Андрей отвечал на это: «Да, im Raum verlegen. Im Raum-то у меня остался отец, и сын, и сестра в Лысых Горах». При этом соотечественники из Донецка, Луганска, Горловки, Ясиноватой остаются im Raum, которое не сулит им ничего хорошего. И это — плата за избранное кунктаторство.
Всё, что можно на это сказать: «Страшен ответ царей».
Максим Соколов
21.08.2014, 21:04
http://izvestia.ru/news/575523
20 августа 2014, 15:01 | Общество |
О практике лишения наград проштрафившихся орденоносцев
Накал полемики вокруг артиста А.В. Макаревича, равно и вокруг того, — следует или не следует лишать его звания кавалера российских орденов после его гастроли по городам Донбасса, отвоеванных киевской властью, достиг высшего градуса. Писатель А.А. Проханов возгласил: «Кровь русских людей — на пальцах Макаревича. Никакой кислотой не смыть эту кровь». Писатель Г.Ш. Чхартишвили не менее энергично возгласил: «Кликуши, лакеи и просто идиоты, брысь от Макаревича!». Мэр Екатеринбурга Е.В. Ройзман использовал не вполне идущий к делу образ: «Против него развязали какую-то мерзкую травлю. Но это — как слон и моська, всё это давно описано Крыловым в его басне». Хотя если А.В. Макаревич не моська, то в общем-то и не слон, причем ни в каком отношении, а Союз защитников животных, то есть и слонов, и мосек, стал собирать подписи в защиту «великого поэта, певца и гуманиста». Как говорила няня в «Дяде Ване»: «Расходились, гусаки!».
Но как раз с персональной точки зрения казус не слишком примечателен. Артист — не кровавый злодей и не великий гуманист, а так себе, Макаревич. Через неделю шум уляжется, артист займется очередным чесом, а гусаки будут с не меньшей страстью гагакать по какому-нибудь поводу. Чего-чего, а поводов хватит.
Более интересна сама идея наказать проштрафившегося кавалера, подвергнув его публичной деградации с отъемом орденов. Наиболее популярной тут была аналогия с временами СССР, когда лишение орденов и наград практиковалось не только в случае ареста и осуждения, но и в качестве самостоятельной кары неуголовного характера — основанием для лишения ордена могло также служить «совершение награжденным порочащих его поступков».
Что до времен послесоветских, то А.В. Макаревич, доколе он не осужден уголовным судом, может быть за свои награды совершенно спокоен. «Президент РФ отменяет указ о награждении, если выясняется недостоверность или необоснованность представления к награждению государственной наградой», — и этим список оснований исчерпывается. А.В. Макаревич был награжден в 2003 году за большой вклад в развитие музыкального искусства и в связи с 50-летием. Так и в самом деле вложил, развил и родился в 1953 году — что же здесь недостоверного и необоснованного? Даже если «Положение о государственных наградах РФ» сейчас задумают изменить, придать карательным мерам против кавалеров российских орденов обратную силу было бы слишком соблазнительным нарушением основополагающих норм права.
Другое дело, что вопросы такого рода неизбежно будут всплывать. Это связано с самой природой орденов, которые не могут вовсе оторваться от своего рыцарского изначалия, а еще раньше — от мужских союзов эпохи варварства. Таковые же орденские союзы, то есть вся совокупность кавалеров («сообщество элиты живых», по выражению де Голля), подобны двуликому Янусу, который одним ликом обращен в прошлое, другим — в будущее. С одной стороны, для причисления к ордену необходимы заслуги — просто так с улицы в кавалеры не берут. С другой стороны, сам факт причисления к ордену предполагает, что кавалер и впредь до конца дней своих будет верен идеалам ордена и остается человеком чести. Поэтому далеко не только в СССР существовали установления, предполагающие «раскавалеривание», то есть извержение из ордена недостойного члена. Из савойского, а затем итальянского (в период монархии) ордена Аннунциаты был в 1943 году — лучше поздно, чем никогда, — изгнан Муссолини.
Прежде изгнание из ордена обставлялось различными ритуалами. Депутатам от ЕР и ЛДПР, так невзлюбивших А.В. Макаревича, должна была понравиться церемония исключения из членов ордена тамплиеров, в ходе которой изгоняемый являлся перед капитулом ордена в одних подштанниках и с веревкой на шее. Но тамплиеры, положим, были давно, тогда как во вполне действующем статуте ордена Почетного легиона (статья R96) предусмотрено оформляемое президентским указом исключение из числа кавалеров ордена лица, совершившего бесчестный поступок, — un acte contraire à l'honneur. Что даже и логично, поскольку быть кавалером Ordre national de la Légion d'honneur, совершая деяния, противные чести, не вполне сообразно.
Так что правило «блюдите, сколь опасно ходите», полезное и для лиц, не отмеченных государственными наградами, способно избавить от ненужных недоразумений и кавалеров российских орденов.
Максим Соколов
26.08.2014, 19:21
http://izvestia.ru/news/575777
26 августа 2014, 12:24 | Политика |
О том, почему дискуссия вокруг последних заявлений лидера ЛДПР может и не начаться
Лидер ЛДПР уже 25 лет на арене — сегодня и ежедневно, — между тем в обществе до сих пор нет согласия в вопросе, как интерпретировать зажигательные речи либерал-демократа и надо ли их интерпретировать вообще.
Максимально скептическая точка зрения сводится к тому, что он знатный мельник, две мельницы у него на море, на окияне, одна мелет вздор, другая чепуху, отчего проблемы герменевтики в значительной мере снимаются.
Другие исходят из того, что четвертьвековое околокремлевское успешное балансирование уже само по себе служит признаком известного ума, хотя, может быть, своеобычного и извращенного — много ли других таких долгосрочных канатоходцев? — а потому к экстравагантным речам Владимира Вольфовича не грех прислушаться, ибо в эпатажной форме лидер ЛДПР порой касается важных предметов, которых не рискуют касаться другие.
Как говорили еще в 1990-е годы думские репортеры, «только Жирик правду и скажет».
Можно держаться какой угодно методологии в познании политического творчества В.В. Жириновского, но последняя его эскапада весьма занимательна. Как гласит партийный официоз ЛДПР, «23 августа председатель ЛДПР, член Государственного совета РФ, проф. В.В. Жириновский выступил на всероссийском молодежном форуме «Селигер» перед многотысячной аудиторией молодых политологов, социологов, историков и представил новому поколению свое видение проблем, стоящих перед современной Россией, предложил собственные варианты их решения».
Конкретно Владимир Вольфович предложил: «Демократия нас погубит. Пока у нас будет демократия, мы будем ползти. Чтобы не ползти, а шагать, нужно отойти от демократии и перейти к имперской форме управления страной. Все партии запретить! Пусть будет монархия, но выборная — 5–6 тыс. человек собираются, лучшие люди, и выбирают императора!»
В нынешней международной ситуации, когда каждый день открывает нам с новой стороны мир глобальной политики и ее действующих лиц, — ныне все так подвизаются на мировых подмостках, что любо-дорого, а верховный правитель России и его ближайшее окружение заняты дипломатической игрой по-крупному, крупнее не бывает, — в такой ситуации действительно заботы В.В. Жириновского представляются надуманными. Нам бы ночь простоять, да день продержаться. Как-то не до выборов императора.
Между тем в обстановке мировой турбулентности (это еще довольно мягко сказано) вопросы упрочения престола и регулярной властной преемственности имеют существенно большее значение, чем в дни тишины и спокойствия. Все мы ходим под Богом, не исключая самых высших магистратов, и случись что, вопрос «С кем мы пойдем войной на Гиену, кто теперь вождь наш, кто богатырь?» актуализируется до чрезвычайной степени.
Тогда как ответ на него — ну подумайте про себя, много ли придумаете.
Говоря о российских настроениях, мы как-то не осознаем, что последний раз власть в России менялась по закону и на автомате 120 лет назад — при воцарении Николая II. Всё, что было после этого, представляло собой более или менее (чаще — менее) импровизацию ad hoc. И так вплоть до сего дня. То, что рано или поздно должен настать срок постановки власти на более прочное основание, для чего необходимо регулярство властного преемства, — эта мысль хоть бы и не Жириновскому впору.
Так что само по себе желание навязать партии дискуссию на эту тему — хотя, может быть, и не в селигерских лесах, и с более приемлемым зачинателем — вполне уместно. Другое дело, что воплощение идеи довольно сырое.
То ли умники сходятся мыслями, то ли В.В. Жириновский прямо заимствовал идеи В.А. Найшуля 15-летней давности, но Государь Император по Владимиру Вольфовичу весьма похож на Царя по Виталию Аркадьевичу. А лучшие люди, избирающие императора, это, соответственно, Земский собор.
Начинание хорошее, вопрос в том, как избрать лучших людей и даже что понимать под таковыми. Тут возможен большой простор для суждений, а ЦИК им. В.Е. Чурова может обеспечить большой простор для процедур. Муниципальный фильтр для избрания лучших людей, а равно и самого государя императора.
Не меньшую проблему представляет и само назначение Земского собора, он же собрание лучших людей. Одноразовый это институт, цель которого — вручить державные бразды царю и разойтись, или же лучшие люди будут регулярно собираться на съезд народных депутатов — к большому удовольствию сограждан и особенно государя императора.
Большой охоты обсуждать всё это ни у кого не наблюдается, так что с учреждением основных законов Российской империи, вероятно, всё будет, как и с нынешним импортозамещением. Пока санкции не грянут, мужик не перекрестится.
Максим Соколов
05.09.2014, 21:00
http://izvestia.ru/news/576258
4 сентября 2014, 17:20 | Политика
О том, почему Баррозу не стоило раскрывать содержания беседы с Путиным
Пока еще исполняющий обязанности председателя Еврокомиссии Ж.М. Баррозу (официальный преемник давно уже назван, но передача дел в руководстве ЕС весьма медлительна) поделился с широкой публикой деталями своей конфиденциальной телефонной беседы с В.В. Путиным, пересказав ее следующим образом: «Когда я спросил его о русских войсках, которые пересекли границу с Украиной, то лидер России перешел к угрозам. «Не это на самом деле проблема. Если я захочу, то возьму Киев за две недели».
С точки зрения языковой угрозы-то как раз и не было, поскольку употребление условной конструкции как раз предполагает, что искомое событие не состоится. Когда Барон в «Скупом рыцаре» говорит: «Лишь захочу — воздвигнутся чертоги; // В великолепные мои сады // Сбегутся нимфы резвою толпою; // И музы дань свою мне принесут», он никак не хочет сказать, что инвестиции в стройкомплекс, а равно в нимф и муз уже произведены.
Напротив, «лишь захочу» означает, что, обладая потенциальной возможностью воздвигнуть чертоги, взять Киев в военном строю etc., говорящий, однако, в действительности этого не желает. Когда бы на самом деле желал, это давно было бы свершившимся фактом.
Такая конструкция с использованием сослагательного наклонения как раз имеет целью разъяснить, что намерения говорящего совершенно иные, и она является как широко распространенной, так и совершенно дозволенной в речевой практике. Когда собеседник слышит в данной конструкции только опровергаемую ее часть — «возьму Киев за две недели», это свидетельствует лишь о том, что он находится в крайне нервном состоянии, пожалуй, что на грани истерики, а в таком состоянии лучше успокоиться и попить водички, важных же внешнеполитических бесед отнюдь не проводить.
Тем более что жанр конфиденциальной беседы предполагает достаточно высокий уровень откровенности. То, что потом смягчается в официальных дипломатических формулировках, построенных по принципу «мягко стелет, да жестко спать» — типа того, что «правительство Ее Величества не может остаться в стороне», означает, что правительство Ее Величества непременно вмешается в конфликт, а «правительство Ее Величества не отвечает за дальнейшие последствия» означает готовность вызвать инцидент, влекущий за собой войну, — в беседах тет-а-тет проговаривается с гораздо большей степенью откровенности.
Из того, что дипломаты и государственные мужи в речах для широкой публики прибегают к птичьему языку, обладающему успокоительным и умиротворяющим действием (это имеет смысл и в ряде отношений полезно), совершенно не следует, что к такому же птичьему языку они всегда прибегают также и в конфиденциальных беседах.
Доверительность предполагает куда большую прямоту.
Такая многоуровневость языка международных сношений — это не какая-то великая мудрость, достигаемая лишь многими годами дипломатической практики, но азы международной политики, известные всякому образованному человеку.
Равно как и всякому культурному человеку должно быть понятно, что вытаскивание на публику содержимого доверительных бесед не только нехорошо, как нехорош всякий обман доверившегося, но и глубоко непрактично. Сапер ошибается один раз, и болтун разглашает содержание доверительной беседы тоже только один раз. В следующий раз с ним либо вообще не будут беседовать, либо будут беседовать без всякой доверительности — только обтекаемыми дипломатическими фразами.
Опыт К. Райс, разглашавшей детали бесед с С.В. Лавровым, А.Ф. Расмуссена, явившегося на беседу с В.В. Путиным со скрытым магнитофоном и поделившимся магнитозаписью с прессой, теперь опыт Ж.М. Баррозу печален почти как опыт ошибившегося сапера — «Лаврентий Палыч Берия утратил доверие, а товарищ Маленков надавал ему пинков». Что для политика весьма вредно.
Возможно, Баррозу исходил из того, что он всё равно уже отставной человек, а потому ему можно разглашать содержимое подзамка. Но это не совсем верно. Баррозу не частный пользователь социальной сети, который своей нескромностью наказывает только самого себя. Он видный представитель властной корпорации, который всю эту корпорацию представляет в невыгодном свете. Как не владеющую простейшими нормами международных сношений.
Максим Соколов
09.09.2014, 20:26
9 сентября 2014, 13:49 | Мир |
О том, что готовит будущее политической системе Пятой республики
Этот лозунг, а равно и призыв «Мистраляку на гиляку» отныне вошел в командный лексикон державного вождя французского флота.
Президент-главнокомандующий Ф. Олланд распорядился, чтобы оговоренные контрактом поставки России вертолетоносцев «Мистраль» впредь до особого распоряжения были «подвешены» (suspendue). Очевидно, на гиляке.
Договор о поставке «Мистралей» был заключен еще при бывшем президенте Франции Н. Саркози и бывшем министре обороны России А.Э. Сердюкове и самого начала подвергался сомнению — так ли остро нужны «Мистрали» русскому флоту. Контракт рассматривался скорее как любезность, оказанная Франции в обмен за ее пророссийскую позицию, то есть как акт дипломатический, а не военный.
Так ли это или не совсем так — флотским виднее, но очевидно, что приказ Олланда «Мистраляку на гиляку» бьет в первую очередь по интересам французского ВПК. И непосредственно по корабелам бретонского Сен-Назера, где строились вертолетоносцы, — лишиться миллиардного контракта всегда неприятно, — и по ВПК в целом, ибо неисполнение контракта подрывает позиции на высококонкурентном рынке вооружений. Ведь Франция не одной России их поставляет. Уже заговорили о том, как бы не сорвалась крупная поставка боевых самолетов Индии.
Тем не менее, если бы подвешивание контракта по «Мистралям» было бы единичным актом, вызванным особыми обстоятельствами, — «Есть вещи поважнее, чем миллиард», — ради величия Франции французы с тем могли бы и примириться. Проблема в том, что неприятности с «Мистралем» — лишь часть из целой серии невзгод, обрушившейся в последнее время на Олланда и правящую социалистическую партию.
В конце августа произошел правительственный кризис. Министра экономики А. Монтебура отправили в отставку за речи, нелояльные к Германии и к Брюсселю. Вместе с Монтебуром попутно вылетело еще несколько министров. Оно бы и ничего, министры на то и нужны, чтобы периодически отправлять их в отставку, но тут переформирование кабинета получилось уже второе за этот год.
В апреле было сформировано правительство М. Вальса, не просуществовавшее и пяти месяцев, что уже отдает министерской чехардой. И шуткой времен конца Четвертой республики, когда остряки отмечали, что легче запустить спутник в космос, чем сформировать во Франции правительство.
Шутки шутками, но Вальс был призван в апреле как раз для того, чтобы своим высоким рейтингом подкрепить низкий (менее 20%) рейтинг Олланда. На обложках журналов явился его портрет с подписью «Президент № 2» — своеобразный тандем по-французски.
К августу, однако, выяснилось, что тандем не оправдал своего назначения. Рейтинг Олланда не вырос, но продолжил свое пике, а вот рейтинг Вальса провалился, и значительно.
Тогда было решено подправить операцию «Преемник», где в качестве такового выступал уже не премьер Вальс, а новый министр экономики Э. Макрон — 35-летний эффективный менеджер, прежде служивший в доме Ротшильдов, подвизавшийся при Бильдербергской группе и женатый на дочери шоколадного фабриканта из Амьена старше его на 20 лет.
Возможно, Макрон и экономический гений, но в плане электоральном трудно было придумать лучший подарок для популистов и конспирологов. В качестве социалистического кандидата — это самое то. Примерно как выращивание будущего преемника из вице-премьера А.В. Дворковича, на которого Макрон и статью похож.
Подобного мнения держалась и значительная часть социалистов. Съехавшись на «Летний университет в Ла-Рошели» (другое официальное название — «Социалистические генеральные штаты», своего рода ла-рошельский Селигер), они развернули откровенную фронду. В качестве важной партийной задачи ларошельцы назвали прохождение социалистического кандидата во второй тур президентских выборов 2017 года — даже не победу. У них были основания для такого пессимизма, ибо уже сейчас, за 2,5 года до выборов, кандидат-социалист, правящий президент Олланд по всем опросам может претендовать только на третье место с тенденцией к дальнейшему опусканию.
Тогда как к первому месту по тем же опросам уверенно подбирается лидер Национального фронта М. Ле Пен. Это ее чрезвычайно ободрило, и она указала в своей речи на то, что «президент Олланд — голый, премьер Вальс — голый».
И вот тут-то, когда Олланд стал яко благ, яко наг, появилось удачное распоряжение «Мистраляку на гиляку». Впрочем, распоряжение было несколько смазано новым соблазном. Одновременно с подвешиванием «Мистраля» пришло известие о выходе в свет мемуарной книги бывшей метрессы Олланда В. Триервейлер, в которой она нелицеприятно описывала свое сожительство с лидером социалистов, приходя к тому же выводу, что и госпожа Ле Пен, то есть что «Олланд — голый».
Новостные телеканалы и крупнейшие газеты забыли и про Украину, и про «Мистраль», усиленно и долгопротяжно смакуя частную жизнь изнеженного президента. Злое торжество сияло на лицах телеведущих.
Если тенденция к провальному понижению рейтинга сына Франции — в которой всё до кучи: и ла-рошельская фронда, и «Мистраль», и эффективный менеджер, и мстительная метресса — сохранится и далее, вообще непонятно, дотянет ли Олланд до весны 2017 года. А равно дотянет ли до нее политическая система Пятой республики.
Максим Соколов
15.09.2014, 18:36
http://izvestia.ru/news/576629
12 сентября 2014, 14:55 | Мир |
О том, почему дни старейшей европейской монархии, похоже, сочтены
До назначенного на 18 сентября плебисцита о шотландской независимости осталось менее недели, так что мы вскоре узнаем, актуализируется спустя три с половиной века стишок времен Великого Восстания «Шотландец клятву преступил, // За грош он короля сгубил» — или пока что не актуализируется и державная уния, объединяющая Англию и Шотландию, сохранится в силе.
Пока чаши весов колеблются и делать прогнозы — занятие неблагодарное.
При том, что в случае развода — хотя в нынешних обстоятельствах он скорее выгоден России, ибо британскому премьеру, сейчас выступающему в роли конька-горбунка, поражающему Русь на карте указательным перстом, тогда будет явно не до России, — нас, скорее всего, ждет сильная реанимация исторического прошлого. Примерно как с Украиной, с тем только различием, что исторические традиции взаимной ненависти англичан и скоттов таковы, что в случае актуализации этих традиций нынешнее русско-украинское ожесточение покажется милым семейным недоразумением. Как выяснилось, за 1991 годом следует 2014-й.
Тем интереснее позиция Букингемского дворца по этому немаловажному вопросу, высказанная не через агентов короны, которым, например, является премьер-министр Д. Кэмерон — с ним всё понятно, он делает, что может, для сохранения унии, и на его месте так поступил бы всякий. Интересен непосредственный голос короны, то сеть царствующего монарха, которому присягали как англичане, так и шотландцы.
Опровергая заявления в прессе о том, что королева Елизавета II Величество обеспокоена перспективой независимости Шотландии и британские политики пытаются убедить королеву выступить с заявлением в поддержку единства Великобритании, Букингемский дворец заявил, что любое сообщение о стремлении королевы повлиять на решение вопроса об отделении является «категорически неверным». Конституционная беспристрастность монарха является одним из базовых принципов британской демократии, и королева следует ему на протяжении всего периода своего правления — «монарх выше политики», отметила дворцовая пресс-служба.
То, что монарх выше политики, — или вне политики — допустим, что это является базовым принципом конституционной монархии. По крайней мере в современном британском варианте, ибо история знает и другие примеры поведения конституционного монарха в кризисных ситуациях. Например, во время фалангистского мятежа в Испании в 1981 году король Хуан-Карлос не оставался выше политики, но решительно встал на защиту кортесов и правительства. Известна также патриотическая позиция родителя Елизаветы II, Георга VI во время Второй мировой войны, когда король отнюдь не придерживался принципов бесстрастия и неделания, так завладевших ныне душой царствующей королевы.
Причины того, что монарх не всегда стоит выше политики, кроются в самом наследственном принципе передачи власти, который гармонизирует личные и общественные интересы. В общем-то и демократически избранному политику всегда полезно руководствоваться принципом, изложенным в табличке внутри вагонного ватерклозета: «Оставьте за собой это место в том виде, в каком Вы бы хотели его застать». Такую ватерклозетную табличку не худо было бы даже помещать на самом видном месте в официальных кабинетах президентов и премьер-министров — а не только в кабинетах задумчивости. Но если в случае с избираемым политиком этот превосходный принцип является лишь желательным, но не обязательным — мы знаем много случаев, когда они оставляют за собой это место в весьма непотребном виде, — то в случае с наследственным монархом принцип сохранения короны в целости отвечает самым первичным инстинктам продолжения рода — естественно передать наследнику корону в сохранности.
Или по крайней мере сделать для этого всё, что в силах монарха.
Если не считать это безусловным долгом царственной особы, то что тогда вообще этим долгом является? Открытие цветочных выставок? Так с этим превосходно справится избираемый и сменяемый церемониальный чиновник.
Тут ложен сам принцип «монарх выше политики», ибо политика политике рознь. Действительно, не монаршее дело вмешиваться в вопрос о том, какая именно группировка правящего класса в течение ближайших нескольких лет будет обманывать трудящихся. А равно не монаршее дело решать, каким должен быть налог на пиво — это дело как раз той или иной группировки правящего класса.
Однако есть такие вопросы политики, вмешательство в которые — долг монарха.
Генерал де Голль, будучи даже отнюдь не монархом, а только, как он сам себя называл, «тоскующим монархистом», получил прозвание L'homme qui a dit: Non! — «Человек, Который Сказал: Нет!». Спася своим «Нет!» честь Франции в страшном 1940 году. Но это и есть монархическое поведение, царственный долг: в критическую минуту жизни страны выступить с властным «Нет! Так не годится».
Разъединение королевства — минута достаточно критическая. Если Елизавета II не считает должным в эту минуту сказать свое слово, значит «Корона Британии тяжко больна, дни и ночи ее сочтены».
Максим Соколов
18.09.2014, 18:52
16 сентября 2014, 12:16 | Мир |
О рискованных словах римского понтифика и опасности самосбывающихся констатаций
Выражение «Третья мировая война» доселе употреблялось либо как метафорическое описание чего-либо ужасного («страшнее Третьей мировой войны»), либо — с массой оговорок — для обозначения холодной войны, какого-либо вековечного конфликта etc. Типа того, что «СССР проиграл Третью мировую», отчего в 1991 году и распался. Но от прямых указаний на то, что вот сегодня уже идет Третья мировая война, принято было воздерживаться.
Очевидно, принцип «не поминай лихо, пока спит тихо» так сильно заложен в человеческой природе, что совсем безоглядно им пренебрегают лишь совсем уже быстроумные и легкокрылые мыслители, у которых и авторитет соответственный. Какой-нибудь советник А.Н. Илларионов может, конечно, рассуждать хоть о Пятой мировой войне, если у него в голове соответствующий заяц прыгнет — но какой спрос с убогого.
Прежде считалось, что папа римский — безотносительно к тому, сколь нам любезна римско-католическая вера, — в любом случае не является безбашенным многоглаголателем. Прецеденты отсутствуют. Может быть, в совсем уж темные века, про которые мы вообще мало что знаем, и были первосвященники совсем оригинальные, но в общем двухтысячелетняя — начиная с папы Петра — история папства говорит, что понтифики — мужчины серьезные.
Так к ним до сего дня относились и сторонники, и противники, покуда на Ватиканском холме не задул свежий ветер перемен, причем не задул стремительно трамонтаной. Нынешний папа Франциск уже неоднократно говорил вещи, для его сана довольно странные — то про содомитов, то про инопланетян, которых он готов крестить, то про сроки, отведенные ему для понтификата etc.
Продолжил он эту традицию и во время поминального богослужения в Редипулья (Северо-Восточная Италия), где в Первую мировую войну шли кровопролитнейшие позиционные бои между австрийцами и итальянцами. Помня кровавый кошмар в долинах Фландрии, — «На Западном фронте без перемен» — мы забываем, что на итальянском фронте было не лучше.
Обличив ужасы войны: «Все войны всех времен уничтожают надежды и чаяния поколений... Война иррациональна, ее единственный план — принести разрушение... Жадность, нетерпимость, жажда власти — эти мотивы лежат в основе решения начать войну, и очень часто это оправдывается идеологией», римский первосвященник изложил ударный тезис своей проповеди: «Третья мировая война уже началась, частично».
Чем поставил публику в некоторое недоумение. То, что всякая война — хоть тотальная мировая, хоть локальная, идущая в неведомой глуши, — приносит разрушения и смерть, что при прочих равных условиях мир предпочтительнее и лучше не воевать, чем воевать, — об этом всегда уместно напомнить. Тем более — поминая погибших на войне.
«Никогда больше» — известный оборот траурной речи.
Но этический императив — это одно, а политическая характеристика текущего момента — совершенно другое. Говорить, что мировая война началась, можно, не рискуя прослыть безответственным пустословом, только тогда, когда она действительно началась. То есть когда границы обтянуты колючей проволокой, а главные державы мира ежедневно сокращают численность своего взрослого мужского населения на несколько тысяч человек. Попутно, конечно, не щадя и не взрослое, и не мужское.
Иначе говоря, мировая война — это когда в действие пущены, и притом массированно, на множестве фронтов действенные артиллерийские аргументы.
Пока этого нет, пока кровопролитие лишь локально, можно говорить лишь о годах предполья, напоминая, что мировая война в одночасье не случается, а в нее постепенно соскальзывают. Взятие Боснии и Герцеговины под габсбургскую корону в 1908 году, очевидно, приблизило обвал 1914 года. Но представим себе папу Пия X, объявляющего в 1908 году, что мировая война началась. Хотя бы и «частично».
Гражданская война в Испании, к которой подтянулись и Германия, и Италия, и СССР, была, конечно, обкаточным полигоном Второй мировой войны, все так ее и рассматривали, но опять же речи Пия XI, сообщающего о начале мировой войны в 1936 году, трудно себе представить. Причем как бы ни относиться к Пию X, XI — и особенно к Пию XII, чей понтификат пришелся в аккурат на Вторую мировую и к которому по сей день есть много вопросов.
Но вопросы вопросами, можно ставить тем папам в укор, что они слишком много молчали, вместо того чтобы предупреждать об угрозе милитаризма, но по крайней мере в грехе звонкого, эффектного и безответственного пустословия те первосвященники замечены не были. Как они исполняли обязанности доброго пастыря — сейчас они уже на другом Суде. Ему и судить. Но, говоря о нынешнем римском понтифике, должно заметить, что перманентные крики «Волки! Волки!», конечно, повышают цитируемость в мировых СМИ, но к обязанностям доброго пастыря имеют мало отношения.
То, что мир вползает в войну, причем вползает едва ли не фатально, — это становится общим местом в суждениях, но говорить о мировой войне как об уже свершившемся факте — это признак либо безответственного пустозвонства, либо крайней гордыни: «Никому не дано знать будущего, а мне дано». Пастырю полутора миллиардов верующих можно быть и поскромнее, памятуя, что за всякое праздное слово осудишься.
Все-таки прежде наблюдалось различие между папой римским и Ив.Ив. Охлобыстиным.
Максим Соколов
19.09.2014, 20:17
18 сентября 2014, 20:07 | Политика |
О том, почему коммунопатриотическая теория взяла верх над либерально-макроэкономической практикой
На этой неделе на заседании трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений под председательством вице-премьера О.Ю. Голодец случился спор между председательствующей и замминистра финансов А.М. Лавровым. С давних пор заведующий в министерстве бюджетной политикой и методологией Лавров держался твердо, отстаивая методологический принцип «и кроватей не дам, и умывальников».
Когда же социальный вице-премьер пожелала и кроватей, и умывальников, которые, по мнению О.Ю. Голодец, возможно взять в сокровенном Резервном фонде, стойкий Лавров отвечал, открыто намекая на опрометчивую недальновидность О.Ю. Голодец: «Ну, давайте израсходуем Резервный фонд и ФНБ, это значит, что в ближайшие 2–3 года мы все средства потратим, а дальше видно будет», — подразумевая, что дальше видно ничего не будет, и денег в том числе.
Дебаты о кроватях и умывальниках ведутся не первый год и даже не первое десятилетие, и довод, приведенный Лавровым, до сих пор ставил в них точку. Ибо в самом деле, что же дальше? Ответ «Мы нашей бабушки домик пропьем // По закладной, сначала по первой, потом по второй» считался неубедительным, и чиновники Минфина так всегда брали верх в споре.
Однако О.Ю. Голодец нашла неожиданный аргумент. Она возразила замминистра Лаврову: «Ну а так они просто пропадут. Мы же понимаем, что сегодня риски размещения денег настолько высоки, что вы не можете гарантировать, что эти деньги сохранятся». С тех пор как постсоветские правительства вообще столкнулись с проблемой размещения денег (1990-е годы этой проблемы не знали, ибо размещать было нечего), впервые правительственная чиновница такого уровня открыто усомнилась в надежности размещения русских денег в ценных бумагах правительства США. Они не были прямо поименованы, но участники — и даже наблюдатели дискуссии — не дети, всем было понятно, что в первую очередь речь идет именно о них.
Конечно, нельзя сказать, что довод «Он, может быть, господин и хороший, он только отдавать плохой» вообще до О.Ю. Голодец не использовался. Использовался, ибо, с одной стороны, даже чисто теоретически — без отсылок к политической злобе дня — многим представлялось, что при объеме американского долга, делающем его выплату принципиально невозможным, складирование средств в американские ценные бумаги является делом достаточно рискованным. Можно — до поры до времени — прибыльно вести операции даже с билетами МММ, но полагать их безусловно надежным вложением было бы опрометчиво. В вопросе же о том, в какой фазе находится американская долговая пирамида, есть разные мнения, в том числе и довольно пессимистические.
С другой стороны, даже если не вдаваться в алхимию американских финансов, в последнее время, с введением режима санкций против России, ряд высокопоставленных лиц США сделал заявления о том, что цель санкций — и настоящих, и возможных будущих — причинить России максимальный ущерб и тем самым принудить ее к изменению политики с неправильной на правильную. Правильную, с точки зрения США, естественно. Замораживание активов является одним из таких санкционных приемов, оно использовалось США в отношении других держав, и коль скоро цель есть максимизация ущерба, то гарантия сохранности средств не очень высока. Если Россию открытым текстом сравнивают с Третьим рейхом, а В.В. Путина с фюрером и рейхсканцлером, то с какой радости проявлять особую щепетильность при обращении с авуарами рейха?
До сих пор, однако, такие доводы были сугубо зарезервированы за коммунопатриотическими политиками и экспертами. Их мог — с достаточной, впрочем, осторожностью — использовать лидер КПРФ Г.А. Зюганов, без особой осторожности — ибо «Мели, Емеля, твоя неделя» — к ним мог прибегать единоросс-патриот Е.А. Федоров, но уже явные представители партии власти воздерживались от малейших публичных намеков на ненадежность подвалов американского казначейства. В этом смысле бывший министр финансов А.Л. Кудрин как и не уходил из правительства, и формулу «Нет бога, кроме Вашингтонского обкома, и USD — пророк его» вслед за ним все высшие чиновники исповедовали с горячей, чтобы не сказать фанатической верой.
Теперь что-то (в общем-то, даже понятно, что — жить захочешь, не так раскорячишься) надломилось. Социальный вице-премьер, ни разу не являющаяся диссиденткой, ниже коммунопатриоткой, произносит речи, которые хоть и Зюганову впору. Воистину, «Ты победил, Геннадий Андреевич!».
Максим Соколов
26.09.2015, 19:49
http://izvestia.ru/news/591996
24 сентября 2015, 19:29
О том, как понять программную статью премьер-министра РФ «Новая реальность»
Российский премьер-министр Д.А. Медведев опубликовал в официозной «Российской газете» сокращенную версию своей установочной статьи «Новая реальность: Россия и глобальные вызовы». Полная версия будет опубликована в октябрьском номере журнала «Вопросы экономики».
Публицистическое творчество столь важного лица вряд ли может быть рассмотрено вне контекста. Первый министр — это же не наш брат журналист, живущий по принципу «Умри, но сдай еженедельную заметку». А то и две, и три. Премьер может сдать заметку в «Российскую газету», а может и не сдать. Если не сдаст, его тоже поймут, поскольку премьерские обязанности обширны и написание заметок — не самая из них главная.
Например, в период своего премьерского служения главы правительства России от В.С. Черномырдина до В.А. Зубкова не писали установочных статей, ограничиваясь служебной перепиской и наложением резолюций. Тут дело не только в том, что крепкие хозяйственники (но, впрочем, и крепкие разведчики, и крепкие чекисты — были среди премьеров и такие) не имели страсти к бумагомаранию. Это как раз не препятствие — а спичрайтеры на что? Дело скорее в том, что по сложившемуся обычаю установки (в статьях, а равно в иных жанрах) дает первое лицо, то есть царь, генсек, президент. Второе же лицо занимается претворением этих установок в жизнь. Если не брать двусмысленное интермеццо 2008–2012 годов, то этот порядок соблюдался неукоснительно, и Ришелье с Бисмарками в России не водились.
Рассматриваемая же статья явно написана не от имени скромного реализатора чужих установок — да и скромному реализатору зачем вообще ее писать и публиковать? В.С. Черномырдин и последующая плеяда премьеров обходились и без этого вида творчества.
Тут же мы видим, что уже в преамбуле говорится: «Здесь не будет развернутой программы действий или описания конкретного экономического инструментария. Для этого есть другие форматы». Жанр статьи подразумевает иное — изучается «особенность нашего времени», то есть «формирование новых приоритетов, новых вызовов и новых подходов к решению проблем, возникающих перед Россией и другими странами». М.С. Горбачев называл это «Новое мышление для нашей страны и для всего мира». В этом смысле новое мышление является достаточно старой реальностью.
Конечно, для человека с кремленологически-советологическими наклонностями, любящего и умеющего отцеживать в тексте важного лица самые тонкие нюансы, статья представляет интерес — точно так же, как когда-то для такого человека представляли интерес тексты, вошедшие в многотомник «Ленинским курсом». Важные лица, будучи не в состоянии соблюсти идеальную ортодоксию единственно верного учения (в состоянии был разве что М.А. Суслов), постоянно уклонялись в ту или иную ересь, что, в свою очередь, интерпретировалось благожелательными наблюдателями как важный сигнал, а равно изысканно тонкий намек.
Статья про новую реальность не исключение. Здесь мы встречаем такие прямо еретические суждения, как «долговые перспективы стран, способных эмитировать резервную валюту (читай: США. — М.С.), выглядят, мягко говоря, загадочными» или «макроэкономическая стабильность — необходимое, но недостаточное условие для успешного развития, низкая инфляция и здоровый бюджет автоматически не приводят к росту». И сомнения в лучезарных перспективах нашего заокеанского партнера, и указания на то, что идеальный бюджет и победа над инфляцией еще ничего не гарантируют, с точки зрения бытового здравого смысла, являются довольно очевидными, но с точки зрения либеральной ортодоксии «Подобные примеры // Подавать неосторожно, // И тебя за скудость веры // В Соловки сослать бы можно».
То, что статья первого министра представляет собой букет нераспустившихся ересей, это, бесспорно, представляет интерес для исследователя общественной мысли. Но значительно больший интерес для каждого гражданина представляет то, конкретно каким образом первый министр намерен управлять хозяйством в нынешнюю нелегкую годину. Здесь гражданина ждет некоторое разочарование. После рассказов о том, что раньше в мировом хозяйстве всё было так, а нынче стало сяк, ему сообщается, что «сопрягать надо, сопрягать» — безусловно верно, кто бы спорил, — а также, что быть богатым и здоровым лучше, чем бедным и больным. И тут оппонентов не находится.
Бюджет должен быть твердым, инфляции — бой, но социалка ни в коем случае не должна страдать, а кредит должен живоносным дождем изливаться на торговлю и промышленность. Как обеспечить всё это разом? Но вам же сказано, что «здесь не будет развернутой программы действий или описания конкретного экономического инструментария». Ибо для этого «есть другие форматы». Правда, за всё время премьерского служения Д.А. Медведева мы так их и не увидели, но, очевидно, 3,5 года слишком ничтожный срок. Поживем лет 30 — может, и увидим.
Считать ли статью совершенно пустой и не заслуживающей внимания? Нимало. Перед нами довольно неплохой предвыборный документ. Как известно, при демократических выборах кандидаты обещают всем всё — и кого-то же избирают. В 2008 году Б. Обама разве не обещал всем всё сопрягать так, чтобы все сделались здоровыми и богатыми? Обещал и весьма, а народ экстазовал: Yes, we can! В 2016 году явится новая плеяда кандидатов (да, собственно, уже явилась) — и тоже посулят всем всё хорошее и сопряженное.
Есть, правда, важное различие. Новый президент США, как правило, приходит — взять того же Обаму — как бы с улицы, и потому не отвечает по долгам предыдущей администрации. Его послужной список чист (ну, то есть в пределах возможного), и ему открывается новая кредитная линия, которую он затем успешно растранжиривает.
Нынешний премьер-министр РФ, вдруг решивший выступить с предвыборным манифестом в лучших традициях зрелой западной демократии, довольно давно служит на высоких правительственных постах, является — хоть прямо, хоть фигурально — отнюдь не с улицы, и расчет на открытие ему новой кредитной линии непонятно на чем основан. Не говоря уже о том, что досрочных выборов никто не назначал.
Так что, конечно, вперед, Россия, к новой реальности, но что, где, чего, а главное — зачем, есть полная загадка.
Максим Соколов
28.09.2015, 19:51
http://izvestia.ru/news/592147
28 сентября 2015, 15:24
О том, почему заниматься борьбой за нравственность следует в жирные годы, но не во время кризиса
В репертуар сестер Бэрри входила жалостливая песня — мальчик-сирота торгует на улице папиросами, умоляя прохожих купить его товар. Кого-то песня могла разжалобить — но не правительство РФ, сохранившее неумолимую твердость. Просьба газетных киоскеров и провинциальных отделений связи, просивших разрешить им даже не корысти ради, а просто для сохранения бизнеса торговать не только газетами, но и сигаретами, встретило решительное «нет». Охрана населения от последствий вдыхания табачного дыма не дозволяет ни малейших послаблений.
Принципиальность правительства влечет за собой довольно печальные последствия для печатных СМИ, которые последнее время и так не жируют, давимые интернетом. Чтобы что-то выручить за газету или журнал, есть только два безукоризненных пути: подписка и розница. Есть, конечно, также гранты, субсидии и просто занос денег в редакцию, но мы же тут о честных способах выживания говорим. Тем более что когда цифры как подписки, так и розницы стремятся к нулю, щедрость грантодателей, соответственно, тоже снижается. Что толку субсидировать издание, которое никто не прочтет.
Так что давя почту и киоски, правительство тем самым давит еще и прессу, лишая ее каналов распространения. Конечно, можно сказать, что наши министры не нанимались поддерживать прессу даже и ценою попустительского отношения к демону никотина. Если посмотреть, что пишут — прямо или прозрачными намеками — в газетах о социально-экономическом блоке правительства, то вопрос о том, хочется ли нашим министрам полагать живот за свободную прессу, снимается автоматически. Совершенно не хочется.
С другой стороны, — будем уж честными — журналисты не относятся к самым обездоленным социальным группам. Жизнь тех же киоскеров или почтарей потяжелее будет. Тем более что и никакого сознательного заговора против прессы нет. Правительство давит всех — и прессу тоже. Вопрос в другом.
Воспетая сестрами Бэрри торговля папиросами — это еще и какое-то решение социальных вопросов. Не идеальное, разумеется, — но много ли у нас решений идеальных?
После Первой мировой войны побежденная и обнищавшая Германия столкнулась с необходимостью что-то делать с инвалидами войны, которых было очень много. Казна была пуста. Сказать: «Подыхайте, я вас в Верден и на Марну не посылал» совесть не позволяла. Решение было найдено и заключалось в том, что инвалидам выдавали патенты на торговлю папиросами. Все какое-то средство к существованию. Так людские пороки были обращены во благо.
Сейчас мелкорозничная торговля и общепит задыхаются и умирают — в порядке эксперимента проинспектируйте хотя бы кофейни в округе, сколько было публики и сколько стало. Кризис сам по себе тяжел, но чтобы служба совсем медом не казалась, лотошникам и ларечникам запретили торговать папиросами, а кабатчикам — допускать курение. Сдохните от отсутствия публики — и ладно, воздух чище будет. Опыт же веймарской Германии, очевидно, слишком безнравственен для нашего правительства.
В смысле правительственной борьбы за нравственность вообще тут интересен также и опыт США. Эйфория от прорыва в высшую лигу мировой политики, каковой прорыв состоялся после Первой мировой войны, сразу побудила американцев к деланию глупостей, и одной из самых выдающихся глупостей была вступившая в силу в 1920 году 18-я поправка к Конституции США, более известная как сухой закон. Отменена 18-я поправка была 21-й поправкой в 1933 году в рамках «нового курса» Ф.Д. Рузвельта.
Дело не в том, что Рузвельт был склонен к винопитию — история ничего такого не знает, а в том, что накануне своего избрания в президенты он поинтересовался у своего друга-однокорытника, владельца крупной ж.-д. компании, что вообще говорят в народе. Друг отвечал: «Мне жаль, Фрэнк, но в народе говорят о революции». Отмена сухого закона была проявлением убежденности в том, что можно заниматься борьбой за нравственность в жирные годы, но продолжение этой борьбы в годы кризиса — самоубийственно.
В годы кризиса не занимаются реализацией начальственных фантазий насчет вина ли, табака ли, а равно других излишеств нехороших, а занимаются выживанием всеми доступными способами. Или, по крайней мере, не мешают выживать лоточникам и ларечникам.
В том числе — о стыд, о ужас наших дней! — даже дозволяя им торговать папиросами.
Максим Соколов
05.10.2015, 19:09
http://izvestia.ru/news/592542
5 октября 2015, 12:55 | Политика
О том, как сирийская кампания укрепляет внешнеполитические позиции российского руководства
Не успело российское руководство объявить о начале воздушных операций в Сирии в поддержку президента Б. Асада, как оппоненты российского руководства тут же извлекли, говоря нынешним языком, «мем» 1904 года — «маленькая победоносная война». Авторство мема приписывают главе МВД Российской империи В.К. Плеве, заявившему: «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война».
В том же 1904 году Плеве пал от руки террориста и не мог увидеть, что русско-японская война не оберегла Россию от смуты 1905 года — скорее наоборот, подлила масла в огонь. С тех пор о маленькой победоносной войне принято говорить во всех случаях, когда Россия (СССР) начинает военную кампанию. То есть неявным образом предполагается, что все кампании имеют целью укрепить внутриполитический строй государства, пробудив в массах патриотический угар, но при этом на практике всё получается с точностью до наоборот. Сперва говорят: «Русский штык пусть узнают, макаки, // Мы пропишем им мир в Нагасаки!», а затем случается Цусима, Россию поражает смута, а мирный трактат подписывается не в Нагасаки, а в Портсмуте, причем для России не весьма почетный.
Правда, точность требует указать, что первоисточником цитаты являются мемуары С.Ю. Витте, крайне Плеве недолюбливавшего, так что неизвестно, говорил ли Плеве это вообще — Витте-мемуарист достаточно пристрастен и односторонен. Вместе с тем, если и говорил, то насчет авторства крылатого выражения есть разные мнения. Всего за пять с половиной лет до того, 27 июля 1898 года, государственный секретарь США Д. Хей писал президенту США Т. Рузвельту: «Это должна быть блестящая маленькая война» (a splendid little war). Фраза так понравилась Рузвельту, что он приводил ее в своей книге «Описание испано-американской войны» (1900). Кстати, для США та война была и маленькой, и победоносной — без всякой иронии.
История Соединенных Штатов, с момента своего основания более 200 раз применявших вооруженную силу за границей, — примерно по кампании в год, — как раз показывает на обильном статистическом материале, что среди этих 200 с лишним кампаний, конечно же были и войны победоносные, притом маленькие и вполне укреплявшие внутриполитические позиции победительных президентов. Так что смута и Цусима являются лишь одним из вариантов исхода таковых войн. Иногда смута, а иногда нет.
И не только Соединенных Штатов. Всякая война, разумеется, содержит в себе элемент риска и неизвестности, но и отечественная и всемирная история знает множество как проигранных, так и выигранных войн. Чрезмерно хвалиться, идучи на рать, не стоит, но и предрекать: «Ужо вам покажут маленькую победоносную войну» не стоит также. Qui vivra verra, поживем увидим.
Гневно вопрошать: «Что забыли русские в горючих песках далекой Сирии?» можно, но предварительно нужно ответить на встречный вопрос: «А что там забыли американцы и французы?». С учетом того, что от Дамаска до границ США 9 тыс. км, до границ Франции — около 3 тыс., а до границ России — менее тысячи. Когда из Парижа и Вашингтона будет получен вразумительный ответ, тогда можно будет обсудить и российские резоны.
Вообще не исключено, что сирийская кампания РФ — с случае, разумеется, если русские летчики будут молотить объекты ИГИЛ & Co. с нынешней и даже возрастающей интенсивностью — укрепит не столько внутриполитические позиции В.В. Путина, сколько внешнеполитические позиции российского руководства. Образ действий США и Франции на сирийском театре военных действий, явленный до 30 сентября с.г., более всего напоминал drôle de guerre, «странную войну», которую вели Англия и Франция с сентября 1939 по май 1940 года. Война, в результате которой вермахту не было причинено ни малейшего ущерба. Утонченная drôle de guerre продолжалась бы и далее, когда бы в дело не вмешался Иван-дурак, который, не разумея тонкостей политеса, «Отнес полчерепа ИГИЛу топором // И брюхо проколол ему железной вилой». Пока, слава Богу, дело идет на этой линии. Соответственно, вожди Запада недовольны: «За что, болван! // Чему обрадовался сдуру? // Знай колет: всю испортил шкуру».
От западных лидеров никто другого и не ожидал, но в принципе та же Западная Европа населена не только утонченными лидерами, но и простыми обывателями, которым drôle de guerre и ее последствия (хоть то же переселение народов) всё меньше и меньше нравилось. У таких людей — а их может оказаться немало — молотилка, устроенная ИГИЛ & Co. русским Иваном, может вызвать и одобрение.
Генерал-лейтенант А.Ф. Петрушевский в книге про генералиссимуса Суворова так описывал реакцию Европы на Итальянский поход, (1799 год) освободивший — всего лишь временно, но не Суворов тому виною, — Северную Италию от французов: «Не только Россия и Италия чествовали русского полководца и восторгались при его имени; в Англии он тоже сделался первою знаменитостью эпохи, любимым героем. Газетные статьи, касающиеся Суворова и его военных подвигов, появлялись чуть не ежедневно; издавались и особые брошюры с его жизнеописаниями, и карикатуры. Имя Суворова сделалось даже предметом моды и коммерческой спекуляции; явились Суворовские прически, Суворовские шляпы, Суворовские пироги и проч. В театрах пели в его честь стихи, на обедах пили за его здоровье». Это именно тогда родилась фраза «Приятно быть русским».
Скажут: «Нет теперь мужа в свете столь славна: // Полно петь песню военну, снегирь!». Вероятно, нету. Но по сравнению с затеявшими drôle de guerre мужами столь бесславными мужи российские несколько более способны «Тысячи воинств, стен и затворов // С горстью россиян всё побеждать», и упоминание Итальянского похода нельзя назвать вовсе неуместным.
Все в руках Божиих, но a splendid little war, пользуясь терминологией госсекретаря США, не является заведомой фантастикой. Может быть, и случится она — маленькая и победоносная.
Максим Соколов
07.10.2015, 18:58
http://izvestia.ru/news/592692
7 октября 2015, 14:59 | Общество
Об одном малоудачном подражании классической публицистике
Как бы ни относиться к А.Д. Сахарову и А.И. Солженицыну, даже и самый их ожесточенный критик должен признать: их послания вождям Советского Союза в значительной степени определили тематику негласной общественной дискуссии времен позднего СССР. Сахаров начертал образ желательных западническо-либеральных преобразований, Солженицын — отказ от мертвой идеологии коммунизма и возврат к органическим, почвенническим началам, возврат, который представлялся ему наиболее безболезненным — и для страны, и для власти — уходом из утопии.
С тех пор прошло более 40 лет. И академик, и писатель далеко не всё угадали и далеко не всё рассчитали верно, но цельного образа будущего и образа действий, с которым уместно обращаться и к вождям, и к народу, никто кроме них не представил. Даже и до сего дня.
Так бы мы и жили в идейном вакууме, когда бы на помощь не пришел журналист О.В. Кашин. Он обратился с открытым письмом к вождям РФ, то есть к В.В. Путину и Д.А. Медведеву, причем прямо указал на свою преемственность с великими: «Это сознательная аллюзия на известный текст Александра Солженицына, написанный годы назад. Я действительно считаю, что сегодня, в 2015 году, именно солженицынская методика общения с властью заслуживает и внимания, и повторений. Поскольку другой методики просто нет… Поэтому надо доставать из кармана то самое оружие, которое у нас есть. Россия — логоцентричная страна. Как говорится, солнце останавливали словом, словом разрушали города».
Солнце, однако, не остановилось на небосводе, города остались целехоньки, и даже кампании по обличению литературного власовца не воспоследовало. При столь титаническом замахе реакция вышла почитай что никакой. Отсюда и вопрос: то ли Россия — страна более не логоцентричная и ее вообще ничем не проймешь, то ли имело место покушение с негодными средствами — чтобы пронять, еще и какая-то пронималка нужна, а при ее отсутствии выйдет один неприличный фук.
Если говорить вообще о жанре открытого письма, то первичным требованием является серьезность авторства. На чашу весов бросается не только аргументация, от личности автора не зависящая, могущая принадлежать хоть какому-нибудь неведомому Пупкину или Тютькину, но от этого не менее убедительная, но и репутация. Сахаров и Солженицын в период посланий к вождям, Л.Н. Толстой, когда он писал «Не могу молчать», Э. Золя, когда он отсылал в редакцию свое J'accuse, такой репутацией, несомненно, обладали. Кашин — не обладал. Виноват он в том или не виноват, это в данном случае неважно, важно то, что существенное жанровое требование не могло быть соблюдено.
Другое требование жанра — отсутствие прямой личной заинтересованности. Атос в «20 лет спустя» говорит Мазарини: «Монсеньор, я ничего не прошу для себя, но я многого бы хотел для Франции». Ино дело — персональная увлеченность участника тяжбы, ино дело — бескорыстие графа де Ла Фер. Доводы Золя произвели такое действие не в последнюю очередь потому, что Дрейфус был ему не сват и не брат. Жанр требует донкихотства.
С этим совсем неважно, ибо 5 лет как О.В. Кашин зациклен на побоях, нанесенных ему в 2010 году (вещь болезненная и неприятная, кто бы спорил) и рассматривает все явления природы и общественной жизни, в том числе и вождей РФ, через призму неотомщенных побоев. «Нервов нарыв, проклятое ноющее Я».
Тут прямое противоречие с классическими образцами. Если солженицынское «Письмо к вождям» нарочито написано в интонации «ничего личного» и представляет собой обширную программу плавного выхода из коммунизма, то кашинское «Письмо» не содержит в себе ничего, кроме личного. С соответствующей разницей в воздействии на аудиторию.
Можно, конечно, возразить, что до образцов кашинскому посланию, конечно, далековато, но отчего же не рассматривать его как частную петицию, цель которой — притянуть к ответу псковского губернатора А.А. Турчака, которого О.В. Кашин теперь рассматривает как причину своих бед. Что до моего мнения, то я бы проверил все версии, не выключая и псковскую. Никому не позволено бить людей по голове, и нарушителей этого запрета следует изловить и наказать.
У следствия могут быть разные резоны, в том числе и такой неблаговидный, как франкистское «друзьям — всё, остальным — закон», но мало кто обращает внимание на то, что Турчак — не первый разоблаченный Кашиным злодей. В 2011 году О.В. Кашин столь же убедительно и окончательно объявил — «весь город был свидетель злодеянья, все граждане согласно показали», — что нанесли ему побои футбольные фанаты по приказу федерального комиссара движения «Наши» В.Г. Якеменко и его прислужницы К.А. Потупчик. Сейчас Якеменко с Потупчик совершенно неповинны в злодействе, а всему виною Турчак. Что порождает вопрос: «А кто будет виновным завтра?».
Тем более что интерпретация речей А.А. Турчака О.В. Кашиным порой напоминает лучшие образцы Московско-Тартуской лингвистической школы, изучавшей культурно-исторические подтексты литературных произведений. Месяц назад псковский губернатор распорядился помочь местному фермеру в расширении посадочных площадей для выращивания хрена. Учитывая, что сейчас основные поставки корнеплода идут в обесхреневшую Россию из Сербии, скобарь-хреновод и губернатор решили подсуетиться по части импортозамещения, что и своевременно, и доходно. Но проницательный журналист дал хреноводческим опытам совсем иное толкование: «С точки зрения считывания каких-то мессенджей он дает регулярно какие-то интересные ответы. Когда освободили Горбунова, он сделал заявление о посадках хрена. И поскольку слово «посадки» прозвучало, я это воспринял, что хрен вам, а не посадки». Слушая такое, это можно воспринять как паранойю, причем уже далеко не в легкой стадии.
Разобраться с давними побоями необходимо, но считать умозаключения пострадавшего — порой довольно изысканные и к тому же переменчивые — абсолютной истиной и уж тем более принимать делаемые из выводы космического характера насчет прошедшего, настоящего и будущего России вряд ли стоит.
Тем более что даже если последняя версия О.В. Кашина верна, это означает следующее. Журналист К., чрезвычайно распущенный в словоупотреблении, за что до этого уже бывал неоднократно бит, грубо обругал чиновника Т. и отказался принести извинения. Т. организовал нападение на К. , поводом для которого послужила противоправность и аморальность поведения потерпевшего, в результате чего К. были причинены телесные повреждения средней тяжести. Т. и его сообщники, безусловно, заслуживают наказания, однако считать К. пострадавшим за правду священномучеником никак невозможно. История про то, как Кай заявил Титу: «Я твой дом труба шатал!», а Тит в ответ, не говоря худого слова, проломил Каю череп, не вызывает особого сочувствия ни к Титу, ни к Каю.
Еще и этим объясняется крайне вялая реакция общественности — в том числе и прогрессивной — на малоудачное подражание солженицынской публицистике. Ну не получается из автора муж судьбы.
Максим Соколов
09.10.2015, 19:41
http://izvestia.ru/news/592854
9 октября 2015, 16:09 | Общество
О том, как в России сбылась мечта гражданского общества
Решение Нобелевского комитета присудить премию по литературе за 2015 год русскоязычному автору С.А. Алексиевич породило среди российской публики неожиданное занятие. В ряд выкладывались имена всех шести лауреатов писавших на русском языке — Бунин, Пастернак, Шолохов, Солженицын, Бродский, Алексиевич, после чего предлагалось найти исключение. Распространенный вид теста на логическое мышление. Типа «береза, ель, дуб, осина, ель», ель — исключение, потому что хвойное.
С.А. Алексиевич также оказывалась кандидатом на особость.
Не потому, что она единственная дама в сплоченном мужском коллективе, — дамы-лауреаты встречались и прежде. Взять хоть писательницу С. Лагерлеф, которая про Нильса и диких гусей.
И не потому, что статут премии велит присуждать ее «создавшему наиболее значительное литературное произведение идеалистической направленности», а тут направленность, может быть, и вполне идеалистическая, но сам по себе жанр обработанных интервью — это не роман и не поэма. Претензия легко парируется тем, что среди былых лауреатов мы встречаем историка Моммзена, политика Черчилля, философов Бергсона и Рассела. Тоже, чай, не поэмы писали. А среди номинированных, но не удостоенных премии по литературе философов еще гуще: Бердяев, Кроче, Ясперс etc. Так что «наиболее значительное литературное произведение» следует понимать широко.
Что живет вдали от природного места бытования русского языка — так и это не диво. Бунин и Бродский на момент присуждения им премии тоже не в Рязани жили. Писатели вообще часто живут за границей.
Чем действительно Алексиевич уникальна — это тем, что она первый русскоязычный лауреат, завоевавший свои лавры в условиях отсутствия в России цензуры. Нет, конечно, свобода прессы не абсолютна, но все труды лауреата и все его публицистические выступления полностью доступны русской читающей публике. С прежними же лауреатами было не совсем так. Про Бунина (премия 1933 года), Пастернака (1958 года) и Солженицына (1970 года) и говорить нечего. Для живущих в СССР не было ни «Жизни Арсеньева», ни «Доктора Живаго», ни «Ракового корпуса», ни «В круге первом».
То есть где-то кто-то чего-то читал — будучи за границей, в контрабандном варианте, в самиздатовских списках, но фактом открытой литературной дискуссии это быть не могло. Дискуссия велась по формуле «я Пастернака не читал», но, впрочем, осуждаю. Какой-нибудь отчаянный смельчак, возможно, хотел бы и похвалить, но вследствие недоступности исходного текста и похвалы были бы столь же малодоказательны.
Проблема с несуществованием текста сохранилась и при увенчании лаврами Бродского. Первые публикации поэта в СССР (если не считать нескольких ранних стихотворений, опубликованных в начале 1960-х годов) датируются только декабрем 1987 года. То есть «я Бродского тоже не читал». Другое дело, что в 1987 году за чтение совсем уже ничего бы не было, но публичную дискуссию об официально не существующих текстах как вести?
С Шолоховым, конечно, было иначе, но тоже не без сложностей. Его тексты, безусловно, были доступны, но где в 1965 году можно было поделиться заветным «я Шолохова читал, но осуждаю»? В какой газете, с какой кафедры?
Великая удача — и уникальность тоже — С.А. Алексиевич в том, что впервые в ее лице русскоязычный писатель получает свою Нобелевскую премию при полной незапретности плодов его творчества и при полной дистанцированности партии, правительства, творческого союза и компетентных органов от радостного события. «Поздравление Пастернака с премией» (а до того поздравляли Бунина, а после того — Солженицына) исключено. Все отдано на откуп рядовой публике, то есть тому самому гражданскому обществу, о необходимости которого так долго говорили и т.д.
Признает публика мудрость шведской Академии — хорошо, не признает и будет плеваться — тоже имеет право. Ни на какую ЧК общественную реакцию не спишешь, ибо венчание лаврами происходит незамутненно свободно. Мы всегда об этом мечтали, и вот — сбылось.
Максим Соколов
15.10.2015, 19:16
http://izvestia.ru/news/593269
15 октября 2015, 14:28 | Политика
О тонкостях дипломатического общения
В бытность М.С. Горбачева генсеком и борцом за трезвость мой дедушка поддался исполненным глубокого экономического расчета бабушкиным увещеваниям и дал «добро» на самогоноварение. В момент, когда на кухне совершалось таинство ректификации, раздался звонок в дверь. Дедушка пошел открывать. На пороге стояла работница Мосгаза, желавшая проверить газовое хозяйство. Отнюдь не желавший посвящения Мосгаза в самогонные таинства, дедушка вдруг вспомнил изысканный оборот: «Я не готов Вас принять». Очевидно, сказалась многолетняя служба в МИД СССР — мастерство не пропьешь.
История про галантное самогоноварение повторилась в Вашингтоне. На инвестиционном форуме «Россия зовет!» В.В. Путин публично огласил свое желание направить в американскую столицу высокопоставленных военных советников: «Полагал бы, что это действительно могла бы быть серьезная представительная делегация со стороны России во главе с председателем правительства РФ Д.А. Медведевым. В нее могли бы войти и военные на уровне, скажем, заместителя начальника Генерального штаба, специальных служб».
Но не прошло и суток, как воспоследовал отказ как длинный шест. С.В. Лавров сообщил: «Нам было отвечено, что делегацию направлять в Москву у них не получается и принять делегацию в Вашингтоне не получается тоже». То есть типическое «Я не готов Вас принять». Министр посетовал: «Это обидно, потому что важно, чтобы наши военные, которые работают в небе над Сирией, как и американские военные летчики, понимали, кто что делает, у кого какой маневр, и чтобы не было каких-то несчастных случаев».
Причем обидно не только потому, что не удается достичь суворовского идеала, когда всяк воин свой маневр понимает. Обидно и вышним генералам, которым из Вашингтона отвечают: «Кто вы такие? Я вас не знаю». Обидно и Д.А. Медведеву, которого еще 6 лет назад Б. Обама всячески обхаживал и кормил гамбургерами и вот: забыл и «знать не хочет».
Читайте еще:
[Air Berlin прекращает полеты в Россию с 18 января]
Air Berlin прекращает полеты в Россию с 18 января
Полеты в Москву и Калининград для компании так и не стали выгодными
Ответ Вашингтона с точки зрения протокола чрезвычайно груб, но и речь В.В. Путина на инвестиционном форуме тоже погрешала против дипломатической вежливости. «Теперь нам говорят: «Нет, а) мы не готовы с вами сотрудничать, б) вы наносите удары не по тем целям». Мы сказали на военном уровне, обратились и попросили: «Дайте нам те цели, которые вы считаете 100-процентно террористическими». «Нет, мы к этому не готовы», — был ответ. Тогда мы подумали и задали еще один вопрос: «Тогда скажите нам, куда не надо бить?» — тоже никакого ответа. А что делать-то? Это не шутка, я ничего не придумал, это так и есть. Недавно совсем предложили американцам: «Дайте нам объекты, по которым не надо бить». Нет тоже никакого ответа. А как же работать-то совместно? У вас есть ответ? И у меня пока нет. Мне кажется, что у некоторых наших партнеров просто каша в голове и нет ясного понимания, что происходит реально на территории и каких целей они хотят добиться». Публично сообщить, что у некоторых наших партнеров (имя рек легко угадывается) «просто каша в голове» значит дополнительно их озлобить.
Между тем они и так пребывают в состоянии «гроги» — состоянии голодных духов. Свидетельством чему воскресное интервью Обамы американскому телевидению, где он был зол как черт.
Причину понять нетрудно. Десятилетиями США пользовались монопольной привилегией почитай что в любой точке земного шара: «По деревне мы идем, // Все мы председатели, // Ни к кому не пристаем, // Пошли к такой-то матери!». Полагали они, что и на Сирию эта привилегия, несомненно, распространяется. Вместо этого в Сирию прилетают русские и говорят: «Мы здесь по полному международному праву, у нас и мандат есть, а вот что вы здесь делаете, еще надо прояснить. Впрочем, мы добродушны и вас тоже к какому-нибудь полезному делу приспособим». При слушании таких речей от злости может и кондрашка хватить.
По замечанию нашего всего, «Приятно дерзкой эпиграммой // Взбесить оплошного врага; // Приятно зреть, как он, упрямо // Склонив бодливые рога, // Невольно в зеркало глядится // И узнавать себя стыдится; // Приятней, если он, друзья, // Завоет сдуру: это я!». А в дипломатии порой еще и полезно. Чтобы показать оплошному врагу, что здесь вам не тут и что выдача окончена, а также чтобы посеять сомнение у представителей третьей стороны (страны) — имеет ли смысл и далее хранить беззаветную верность вот этому обладателю бодливых рогов?
И приятно, и порой полезно, но при этом не следует забывать, что, возможно, враг хотя и оплошен, но при этом, однако ж, довольно силен и с ним еще предстоит как-то договариваться. Что предполагает несколько иные, более почтительные риторические средства.
Осенью 1812 года, когда французы уже оставили Москву, некий офицер в присутствии Кутузова потроллил Бонапарта. Кутузов резко осадил офицера: «Молодой человек, кто позволил тебе так отзываться о величайшем полководце?»
Обама совершенно не Наполеон, автор этих строк совершенно не Кутузов, но некоторые наши партнеры еще очень сильны, и мы только в самом начале пути.
Максим Соколов
20.10.2015, 19:33
http://izvestia.ru/news/593573
20 октября 2015, 14:04
О пользе и вреде науки урбанистики для Москвы
В годы максимального расцвета марксистско-ленинского образования экзаменуемым предписывалось отвечать четкими оригинальными формулами, не допуская перифраз. Например, на вопрос, какую позицию занял Г.В. Плеханов во время первой русской революции 1905 года, следовало отвечать: «Он ушел в кусты». Эквивалентный по смыслу ответ «Он занял малодушную, оппортунистическую позицию» оценивался гораздо ниже.
Наверное, у марксистов-ленинцев было какое-то особо сильное чувство слова. Сейчас, задумываясь над тем, как лучше передать ситуацию, сложившуюся в Москве с платными парковками и ведущим специалистом по автотрафику М.Я. Блинкину, невозможно найти ничего лучше чеканной формулы «Он ушел в кусты».
Сегодня, когда территории платных парковок растут на глазах с чрезвычайной быстротой, а территории бесплатных парковок сокращаются, как шагреневая кожа, и это начинает вызывать беспокойство даже у тех, кто изначально приветствовал введение платной парковки — но ограниченной центром, нарекания выплескиваются на поверхность, но персональным адресатом этих нареканий выступает лишь заместитель мэра Москвы по вопросам транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры М.С. Ликсутов.
Разумеется, когда речь идет о мерах, которыми не все довольны, то светлый образ М.С. Ликсутова как будто специально придуман. Тут и принадлежность к высшему московскому чиновничеству, тут и все характеристические черты так любимого в народе эффективного менеджера, тут и страшное богачество, «у них денег куры не клюют, а у нас на водку не хватает» — всё, что нужно для того, чтобы прослыть утеснителем народа. Хотя бы мероприятия М.С. Ликсутова были самыми что ни на есть благодетельными и к тому же неизбежными. «Народ, таинственно спасаемый тобою, // Ругался над твоей священной сединою etc.».
Справедливость, однако, требует отметить, что в деле таинственного спасения жителей столицы от автомобильного коллапса приоритет принадлежит проф. М.Я. Блинкину, весь многолетний послужной список которого говорит о постоянстве ученых интересов: «С 1992 года работает в независимой транспортной лаборатории, преобразованной в 2003 году в Научно-исследовательский институт транспорта и дорожного хозяйства. В 2011 году приглашен в НИУ ВШЭ на должность директора вновь организованного Института экономики транспорта и транспортной политики. Занимался научными разработками в области транспортной политики, экономических и институциональных проблем дорожного хозяйства, городского транспортного планирования, безопасности дорожного движения. Автор многочисленных статей и интервью по проблемам транспорта, транспортной ситуации в мегаполисах, развитию дорожно-транспортной инфраструктуры. Один из самых публикуемых и цитируемых российских экспертов-транспортников. Участник множества телепередач, приглашенный эксперт в информационных и аналитических программах телевидения».
Действительно, заслуги М.Я. Блинкина в деле пропаганды урбанистики россиянам и в особенности москвичам трудно переоценить. При советской власти проблемы урбанистики так уж остро не стояли, в послесоветский период они начали переть, как на дрожжах, однако в Москве при Лужкове все вопросы городского хозяйства решались посредством страстно любимой тогдашним мэром передовой науки волюнтаристики, то есть «не моги нраву моему препятствовать». М.Я. Блинкин же и при Ю.М. Лужкове, и в особенности после разжалования Ю.М. Лужкова не уставал внушать публике ту истину, что у городского (в частности — транспортного) хозяйства есть свои законы, их же не перейдешь, но надо их познать и разумно использовать.
В частности, он призывал понять: «Наши мегаполисы, особенно Москва, обречены на ограничение автомобильной мобильности. Мы должны осознать, что машины в городе в нынешнем количестве просто не помещаются. Чтобы этого добиться, нужно в первую очередь повысить цену владения… автомобилем в городе. Цена владения — плата за ночное хранение, за дневную парковку, экологические сборы и т.д. — управляет нашим транспортным поведением… Московские цифры смехотворны. Совокупные платежи столичных автовладельцев по трем позициям: акциз в цене бензина, транспортный налог и парковочные сборы — покрывают 25% расходов московского правительства на строительство и содержание улично-дорожной сети. Автомобилисты — одна из двух наиболее дотируемых категорий московских жителей наряду с пенсионерами. Такого нет ни в одной стране».
Если отлить это в граните, будет доходчивый лозунг Анти-Бендера — «Автомобиль не средство передвижения, а роскошь». А за роскошь положено платить, и платить много.
Парадоксальность нынешнего положения дел в том, что покуда профессор годами призывал сделать автомобиль в мегаполисе роскошью, публика ничего не имела против — скорее восхищалась смелым экспертом, стоящим на гребне самых передовых западных учений. Например, учение о том, что скоро внутренний фискальный счетчик будет подсчитывать каждый метр, проделанный автомобилем, и выставлять владельцу счет.
Когда же М.С. Ликсутов в достаточно слабой и умеренной степени реализовал некоторые из принципов М.Я. Блинкина, публика словно взбесилась и стала наперебой объявлять Ликсутова кровососом и мироедом. Вроде как добрый дедушка Ленин и верный продолжатель его дела, кровавый изверг Сталин — и всё это в одной голове.
Так что синяки и шишки получает верный продолжатель Ликсутов, а добрый дедушка Блинкин ушел в кусты и теперь анализирует более безопасные предметы — например, ошибки, допущенные при формировании авиапарка прогоревшей «Трансаэро». Должно быть, в этом и есть рецепт реформирования по-российски. Всемирноученый профессор давно ушел в кусты и вроде как ни при чем, эффективный менеджер — что с него взять, он вроде как тоже ни при чем, а в итоге все довольны, все овладевают самой передовой в мире практикой.
Максим Соколов
26.10.2015, 18:47
http://izvestia.ru/news/593778
25 октября 2015, 10:59 | Экономика
О том, почему в экономике идеология ценится выше опыта и знаний
Просверкать единожды на высоких должностях, а затем невозвратно погрузиться в медленную Лету — на это всякий способен, ибо у Фортуны разные капризы бывают. Куда более редки случаи, когда некогда сверкавший, а затем полупогружавшийся в Лету сумел выскользнуть из ее вод и вновь пошел подвизаться на подмостках у всего мира. Такой редкий трюк удался министру внешнеэкономических сношений России в 1992–1993 годах С.Ю. Глазьеву.
Уже некоторое время как проекты и предложения Глазьева по обустройству российского хозяйства не оставляют равнодушными ни сторонников, при противников ex-министра. Одни видят в нем последнюю надежду в делах наших скорбных, другие пугают им детей. Что подтверждает наш тезис о незаурядности Глазьева — его предшественником на посту главы МВЭС П.О. Авеном никто подрастающее поколение не пугает, а равно и не воодушевляет.
Пожалуй, С.Ю. Глазьев совсем бы стал львом настоящей минуты, сделавшись в сознании масс реальной альтернативой непопулярному кабинету министров, когда бы все дело не портилось серьезным опасением. С тем, что от действующего кабинета прока нет и не будет, согласны весьма многие. Но нет уверенности и в том, что будет прок от кабинета, возглавляемого С.Ю. Глазьевым или каким-нибудь его единомышленником.
Кстати, где они, эти единомышленники? Имеются в виду не герои диванных войск — этих всегда будет в достатке, причем любых направлений, а люди, как-то проявившие себя в офлайне, на административном, промышленном, научном поприще, т.е. готовые занять министерские кресла и сей же час безотлагательно действовать.
С этим довольно неважно. С тех пор как рухнул коммунистический строй и самый СССР, — а ведь скоро уже четверть века будет, погуляем, — неуклонно отстраивалась система подготовки административных кадров. Система эта жесткая и выпускающая деятелей строго одного направления. Возьмите ВШЭ, возьмите менее богатые и славные кузницы и здравницы — плюрализм нигде не почитаем. Строгая либеральная ортодоксия и диссертация Арамиса.
Порядок вещей вполне естественный, ибо ЦК державный строго наблюдал за подготовкой идеологических кад*ров, включая экономистов. Нынешний Совмин державный не менее строго наблюдает за тем же. Тем более что некоторые равно преуспели и в марксистской, и в либеральной научности. Все бы хорошо, либеральную и караульную службу питомцы нынешних кузниц несут бодро, крепость черных мясов удивительна, но есть одна опасность, уже проявившаяся при гибели СССР.
Кабинет реформ, сформированный в ноябре 1991 года, действительно не блистал ни опытными бюрократами, ни знатоками соответствующей предметной области — а они ведь тоже нужны. Ценилась прежде всего правильная либеральная идеология, а конкретные познания — как варить сталь? как самолеты летают? как свиньи плодятся? — это «поживем-наживем». Если надо будет, а может, и обойдемся.
Вице-президент РСФСР А.В. Руцкой поименовал таких специалистов по макроэкономике «мальчиками в розовых штанишках». Но если учесть, что в советские времена западной экономической классике отнюдь не обу*чали — это могли быть только плоды самообразования да нелегальных семинаров на Змеиной Горке, то иначе формировать руководящий кадр было и невозможно. Глубокий специалист по скотоводству, знающий при том на «ять» Самуэльсона и самого Милтона Фридмана, — это слишком несбыточное мечтание, знал бы хоть чего-нибудь про экономикс, т.е. про розовые штанишки, а скотоводство — так и черт с ним.
Так было четверть века назад, но, возможно, так получится и в будущем, когда нынешнее credo правительства «Развиваем институты, душим инфляцию, ни кроватей не дам, ни умывальников» приведет народное хозяйство России к полному ничтожеству по образцу 1991 года — уже не к кризису, а к коллапсу. После этого пойдет самая решительная смена декораций, нынешний кабинет исчезнет как в сказке, когда черт приходит за человеком, а на смену ему придет — тоже как в 1991 году — кабинет единомышленников, не имеющих никакого серьезного руководящего опыта (а где его было взять при либеральной монополии?) и твердых в одном. В лютом кейнсианстве, как в 1991 году в лютом либерализме. Вот тут-то можно будет и Глазьева призвать.
А еще через двадцать пять лет выгоним дирижистов каленой метлой и поганым железом и снова позовем либералов. Так и будем в розовых штанишках жить-поживать и добра наживать.
Максим Соколов
28.10.2015, 18:31
http://izvestia.ru/news/594250
28 октября 2015, 15:23 | Политика |
О том, что борьба с пороком как всенародное дело себя изжила
Уже в первый год своей инвеституры Государственная дума VI (X) созыва получила прозвание взбесившегося принтера. Судя по тому, что и в 2015 году председатель собрания С.Е. Нарышкин посвятил речь апологии родного учреждения и указанию на то, что так именовать Думу неправильно, можно рассчитывать, что под таким именем VI (X) Дума и войдет в историю.
Это при том, что метафора не особо удачная. Во-первых, принтер, будучи устройством периферийным, сам по себе не бесится — бесится центральный процессор. Во-вторых, неисправность процессора может постичь разные политические субъекты. Если бешенство принтера есть такое состояние, когда субъект производит массу законов, инструкций и распоряжений, польза и осмысленность которых вызывает серьезные сомнения, тогда мы должны признать, что недуг принтера — болезнь весьма распространенная.
В конце нулевых — начале десятых годов были приняты законы о запрете стоваттных ламп накаливания, о сокращении часовых поясов и новом порядке исчисления декретного времени, о переименовании милиции в полицию, о борьбе с никотином, о порядке авиасообщения etc. По своему качеству это была типичная продукция того самого принтера, между тем роль Думы в проталкивании этих новелл была минимальна, некоторые из них были приняты вообще Думой предыдущего V (IX) созыва, а главным инициатором был совсем другой субъект.
В сущности, законодательное собрание с устойчивым охранительно-запретительным большинством в истории — совсем не диво. Такова была «несравненная палата» (chambre introuvable) 1815 года во Франции, состоявшая из ультрароялистов и намеренная возродить порядки, имевшие место до 1789 года. Таковым был Верховный Совет СССР I созыва, принявший в 1940 году целый пакет антирабочих законов большой свирепости. На этом фоне Дума VI (X) созыва смотрится собранием хотя и малоосмысленным, но при этом довольно вегетарианским. Негодующая на нынешних депутатов публика еще озверелых депутатов не пробовала.
Прозвание взбесившегося принтера оказалось столь прилипчивым, вероятно, по следующим причинам. Во-первых, острие запретительства оказалось направлено на сословие пишущее и говорящее, то есть искусное в полемике и могущее дать сдачи. НКО, волонтеры, гранты, гомосексуализм, атеизм, против которых ополчалась Дума, — это достояние преимущественно письменных сословий.
Во-вторых, Дума последнего созыва явила действительно массовость законодательного творчества. В особенности — нравственного характера. Не только уполномоченные кем надо народные избранники предлагали меры, долженствующие совершенно истребить отвратительные пороки. С таковыми же мерами выступали и депутаты никем не уполномоченные, действующие всецело по велению сердца.
Когда бесятся не только отдельные протагонисты, но и могучий сводный хор, это, конечно, производит более сильное впечатление на носителей пороков — соединенный голос земли указывает им: «Смирись перед великим народом!».
Но, как мудро замечал мушкетер Арамис, «следует потреблять, но не злоупотреблять». Борьба с пороком как дело всенародное довольно быстро начала изживать себя. То, что в 2012 году казалось свежим и одних бодрило, а других страшило — «Это нас арестовывать идут», то на исходе 2015 года кажется уже сильно устаревшим. Когда депутаты-коммунисты Н.В. Арефьев, зампред комитета по экономической политике, предпринимательству и инновационной деятельности и И.И. Никитчук, первый зампред комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии, предложили административно карать так называемый Coming Out, то есть открытое исповедание в сверхъестественных наклонностях — штраф от 4 до 5 тыс. рублей за «публичную демонстрацию своих искаженных сексуальных предпочтений», а за те же действия, «совершенные на территориях и в помещениях, предназначенных для оказания образовательных услуг, услуг учреждениями культуры и учреждениями органов по делам молодежи», административный арест на срок до 15 суток, — коммунистический почин был воспринят коллегами (в том числе и коллегами — борцами с гомосексуализмом) без всякого энтузиазма.
Даже известный борец В.В. Милонов подверг критике начинание, указав, что публичное исповедание может быть не только горделивым, но и покаянным или, по крайней мере, сокрушенным — и что тогда? Неужто арестовывать? Конечно, бывают случаи несомненные типа описанного в рассказе В.М. Дорошевича декадента Задерихина — «С письмоводителем, говорит, губернского правления жил. Вы только подумайте! Письмоводителя везде как жену представлял. Так везде и был принят. «У меня, говорит, Иван Иванович об одном только жалеет: что детей у нас нет!». Ужасались все: «Верхов разврата человек достиг!» — однако не все же столь отчаянные декаденты.
Можно было бы и не обращать внимания на такой холостой выстрел по содомии (тем более что И.И. Никитчук, как большой оригинал, в прошлом году предлагал запретить продажу табака женщинам младше 40 лет) и констатировать, что принтер побесился, побесился, долго по лесу он бегал, редькой с хреном пообедал, а нынче уже почти смирился.
Но судьба коммунистов наводит на другой вопрос. Сегодня, когда правительство не ругает только ленивый, причем сильно ленивый, кой черт влечет коммунистов (справороссов, либеральных демократов) к дальнейшему уязвлению содомитов, когда у кабинета министров хоть левый, хоть правый фланг ненадежны, а полемизировать министры экономического блока сроду не умели. Казалось бы, вот куда направить порыв законодательной активности.
Но нет: всё та же содомия да духовные скрепы. Коммунисты Арефьев и Никитчук удивительны тут вдвойне, поскольку и к отставке правительства призывают, и в собраниях ученых социалистической направленности заседают, и даже в случае с И.И. Никитчуком «за гуманизм, за дело мира бесстрашно борется сатира». «В молодости, будучи резким в суждениях, неопытным и наивным, я считал, что юристов нельзя на пушечный выстрел подпускать к управлению экономикой, наукой, медициной, образованием и культурой. Однако, прожив долгую жизнь, многое переосмыслив и повидав, я твердо убедился, что на пушечный выстрел — это слишком близко», — учитывая образование первых лиц (ведь вряд ли коммунист Никитчук имел в виду В.И. Ленина), сатира взаправду бесстрашная.
Тем не менее когда речь идет о производстве макроэкономических законопроектов, принтер немедленно клинит и на нем загорается красная лампочка.
Очевидно, экономическая гениальность премьера и его команды такова, что самые задорные коммунисты, лишь только завидев в поле брани А.Г. Силуанова, сразу делают «хенде хох», понимая свою полную обреченность.
Максим Соколов
30.10.2015, 19:35
http://izvestia.ru/news/594443
30 октября 2015, 13:12 | Политика |
О том, почему не всем стоит оценивать свои экономические достижения по меркам 1990-х годов
В российских СМИ довольно много материалов об украинских делах. Так много, что сейчас даже и трудно представить себе времена Кучмы или Януковича, когда про жизнь братского народа в России писали редко, по большой оказии. Многие украинцы даже обижаются на нынешнее недоброжелательное любопытство.
Но у этого любопытства есть существенный недостаток. Хотя сами украинские власти уже устали объявлять, что взбаламученность украинского быта есть следствие порыва к новой жизни, то есть порыва реформаторского, стремления двигаться европейским шляхом на запад, при всем при этом — что в Москве, что в Киеве — наблюдается явный дефицит реформ, построенных именно по этой модели. То есть Украина движется по шляху, что в этом движении ей удалось, а что нет.
Гавкотни хоть по поводу бандер, хоть по поводу москалей наблюдается более чем, но написать, не ведая ни жалости, ни гнева, об этапах реформирования украинского господарства, начиная с революции достоинства (февраль 2014), — это не получается.
Оценки если и выходят, то опосредованные. Прогнозы о том, что премьер-министр А.П. Яценюк то ли на днях, то ли весной получит политическую кулю в лоб как проваливший всё, что можно провалить, — это тоже оценка деятельности реформаторов, хотя и крайне негативная. С другой стороны, А П. Яценюк, бесстрашно подставляя лоб под кулю, отмечает при этом, что без меня-де тут вообще все ходили бы сиры и наги, а я один поддерживаю хозяйство хоть на каком-то уровне.
Бог весть, может все и вправду ходили бы в таком неимпозантном виде, когда бы не Яценюк, но беда в том, что вообще довольно трудно выстроить действенную линию зашиты украинских реформаторов хозяйства. Гораздо труднее, чем реформаторов российских, действовавших в 1990-е годы. Это может показаться чрезмерно сильным утверждением — многие слишком уж привыкли судить о событиях 20–25-летней давности с полной безоглядностью, — однако же у гайдарочубайсов была та защитительная позиция, которой лишено нынешнее украинское правительство.
Третий сезон проведения Moscow Classic Grand Prix доказывает, что набирающие оборот соревнования на классических автомобилях в России не просто дань моде, а образ жизни, который по душе многим
В трагедии «Царь Федор Иоаннович» на упрек правителю «Таких досад, как от тебя, боярин, // И при Иване не было царе!» Годунов отвечает: «Когда земля, по долгом неустройстве, // В порядок быть должна приведена, // Болезненно свершается целенье //Старинных ран. Чтоб здание исправить, // Насильственно коснуться мы должны // Его частей».
Против этого нелегко возразить.
К 1990 году недовольство status quo сделалось всеобщим. СССР, никогда и не бывший счастливой Аркадией, — он представляется таковой разве что из нынешнего 2015 года, — стремительно разъезжался по швам. В казне были блоха на аркане, да вошь на цепи. К старинным ранам добавлялись новые беды. Многих институтов вообще не существовало — их предстояло создавать почитай что с нуля.
Вручи российские бразды в ноябре 1991 года хоть справедливому Периклу — сладко бы не показалось. А уж невольные ошибки и вольные грехи министров-новаторов эту несладкую картину только усугубляли.
Это был порубежный момент, «час нуль», когда коммунизм — а это была система весьма всеобъемлющая и укорененная — кончился и новая власть, хошь не хошь, была принуждена импровизировать. За счет подданных, естественно — за чей же еще.
Но приложить эти доводы к украинскому февралю 2014 года не получается никак.
Принудительно направляемое социалистическое хозяйство кончилось на Украине, как и во всем бывшем СССР, в 1991 году. После чего началось более медленное и осторожное, чем в России, приспособление к новым условиям. На пятилетнем отрезке 1991–1995 разница в темпах и результатах могла впечатлить и даже побудить к далеко идущим выводам.
Но 25 лет — не пять. К 2014 году Украина, наверное, развиваясь недостаточно быстро и, будучи отягощена различными пороками, тем не менее достигла середняцкого уровня. Промышленность, банки, валюта — всё это худо-бедно работало. Как водится, не без изъянов, но и говорить о «часе нуль», наступившем в феврале 2014 года, никак невозможно.
Принципиального разрыва с существовавшей при Кучме – Ющенко – Януковиче экономической системой не было, и если украинское хозяйство в 2014 ухнуло в пропасть, то на предшественников это особо не спишешь. Только на Яценюков.
Либо нужно обогатить теорию и практику экономического транзита, установив, что «час нуль», после которого на колу мочало, начинай сначала, приходит каждые 20 лет — только ворота отворяй.
Запрос на такую глубокую концепцию может исходить не только от А.П. Яценюка, изнемогающего под бременем своей успешной хозяйственной политики. Наверное, и в России найдется довольно либеральных экономистов, желающих, чтобы их в случае чего судили по меркам 1991 года, то есть крайне снисходительно.
В каком-нибудь боевом листке крупной буржуазии давно назревает необходимость в установочной статье на эту важную тему.
Максим Соколов
02.11.2015, 18:58
http://izvestia.ru/news/594601
1 ноября 2015, 14:56 | Политика |
О празднике неуместного веселья
Всякая катастрофа — тем более такая ужасная, как падение курортного аэробуса на Синайском полуострове, унесшая жизни 224 человек и ставшая самой большой авиационной катастрофой в истории нашей страны, — дается еще и в назидание, ибо свидетельствует о каких-то невыученных уроках.
Не то чтобы идеальным прилежанием и соблюдением всех норм можно достичь 100-процентной гарантии безопасности. И море — древний душегубец, и воздушный океан — душегубец современный слишком изобретательны, чтобы дать самонадеянному человеку такую гарантию. Путешествия всегда будут сопряжены с риском. Но минимизировать риск вполне в силах человеческих.
Поэтому каждая катастрофа влечет за собой тщательное изучение профессиональных уставов и наставлений. Как на предмет того, где было отступление от них, отступление, за которое пришлось заплатить самой дорогой ценой. Так и на предмет возможного обнаружения новой, еще не предусмотренной в уставах опасности.
Хочется сразу и немедля узнать, что погубило воздушную машину со множеством людей на борту, и потому первые дни и даже часы после катастрофы отличаются неистовым разнообразием гипотез. Так, предложение чутко откликается на повышенный — и даже прямо-таки экстремальный — спрос.
Рядовые граждане просто желают удовлетворить свой интерес. Ведь жизнь в информационном обществе такова, что самое объективное, полное и исчерпывающее изложение причин катастрофы, выданное через три месяца, уже мало кого интересует. В информационной повестке тогда уже значатся совершенно другие события.
Что же до начальствующих лиц, то они тоже стремятся немедля произвести разборки, дать ЦУ, отрубить виновные головы etc., ибо дорога ложка к обеду и кому же это будет нужно в следующем квартале.
А поскольку поиски «черных ящиков» (в данном случае их нашли практически сразу, но это не всегда бывает), их расшифровка и итоговое восстановление общей картины случившегося требуют времени, то тут уж надо выбирать: или всезнающий «я филолог, а не ракетчик» с «Эха Москвы», а равно и грозный начальник с его «Не потерплю!» и «Разорю!» — зато сразу и ждать не надо, либо скучная истина, но с изрядной задержкой.
Не будучи большим любителем ни холерических начальников, ни википедически образованных киберактивистов, я предпочитаю ждать.
То, что доступно, — мероприятия властей предержащих, произошедшие после катастрофы, — представляется уместным и разумным. В скорбных обстоятельствах делают что могут.
То, что пока недоступно, — не вижу смысла суесловить.
Но катастрофы имеют не только практическое — усилить, повысить, удвоить бдительность, — но и духовное измерение. Государственный траур, объявляемый по случаю бед народных, — это светский аналог молитвы и поста, предполагающий временное воздержание от публичных увеселений.
Случилось так, что синайская катастрофа произошла 31 октября — в самый канун католического Дня всех святых. В таком виде совпадение не представляет никакой сложности. Ежели кто католик, так помолится синклиту святых об упокоении безвинных жертв, если не католик — так что ему вообще за дело до римских праздников.
Но в ходе культурных трансформаций 1 ноября стало на североамериканском континенте Хэллоуином, праздником, когда изначально, чтобы отпугнуть злых духов, рядились нечистой силой, а затем о злых, а равно и добрых духах, более не думают, но просто рядятся в костюмы нечисти.
Из США глобальный праздник пришел на глобальные просторы, в том числе и в Россию (по крайней мере к публике, глобально настроенной).
Можно было бы отнестись к импортной американской забаве со снисхождением — «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось», но Хэллоуин 2015 года в России получился какой-то злокачественный.
Московские ночные клубы Gipsy, Soho Rooms, Look in Rooms, Space Moscow и ICON не будут отменять празднование Хэллоуина из-за траура по поводу синайской катастрофы. «Мы не будем отменять Хэллоуин на сегодня, поскольку столики забронированы на 1000 человек», — сообщили в Look in Rooms. В другом заведении выразились еще лучше: «Клуб Soho не имеет отношения к этим событиям и будет работать по графику».
И православная, и католическая традиция знает немало преданий о том, чем кончается демонстративно неуместное веселье. Кончается очень плохо и при этом навечно. Даже мандат от Сияющего Города тут не спасает.
Максим Соколов
07.11.2015, 20:32
http://izvestia.ru/news/595043
6 ноября 2015, 11:30 | Политика |
О последних замерах политического влияния ближайшего окружения главы государства
Английская идиома to beat about the bush означает «уклоняться от сути», «говорить вокруг да около». Человек, утомленный такой манерой рассуждения, просит собеседника не бить вокруг куста.
Такое пожелание является и при чтении докладов, раскрывающих настоящее и будущее России через персоналии и сообщающих, кого верховный правитель держит близ сердца.
Последний пример такого текста — доклад консультационного бюро тов. Минченко про «Политбюро-2015». Члены политбюро, кандидаты в члены политбюро, совсем ближний круг etc. Тихо плавают в тумане хоры стройные светил, а в центре — наше красное солнышко. Такая астрономия всем интересна.
Беда только в том, что доклад нимало не проясняет перспективы того, кто, согласно тексту, ближе всех к сердцу государя — кронпринца и эрцгерцога Д.А. Медведева. Не проясняет, поскольку не в состоянии задать проясняющие вопросы, а в состоянии только бить вокруг куста.
Ибо главный вопрос, занимающий всех, не исключая и верховного правителя, сводится к тому, какова природа нынешнего лояльного смирения премьер-министра. Ибо лояльность может быть продиктована двумя прямо противоположными причинами. Может — великодушием. И может — малодушием.
В первом случае верность является внутренним душевным императивом Д.А. Медведева, единожды и навсегда присягнувшего В.В. Путину — «Блюдите вашу клятву. // Вам ясен долг, Господь карает ложь». Соответственно, и служит премьер, как то и подобает великодушному мужу, не за страх, а за совесть.
Во втором, внешне не особо отличимом случае, верность вызывается, напротив, малодушием. Присяга в общем-то вещь условная и определяющего значения иметь не может, но кара со стороны правителя изменившему сподвижнику — вещь куда как безусловная и может быть весьма болезненной. Тогда срок действия верности, вызываемой единственно внешними причинами, четко ограничен. Соработник предан до тех и только до тех пор, пока правитель в состоянии карать. Если он по какой-либо причине лишен такой возможности, от доселе преданного слуги можно ждать всякого.
До сих пор вопрос «великодушие или малодушие» делался предметом публичного наблюдения — скрытые трения, а равно и показные объятия, могущие на деле означать всё что угодно, не в счет — только единожды. В марте 2011 года, когда решалась судьба полковника Каддафи.
Руководивший тогда внешней политикой президент Д.А. Медведев занял позицию невмешательства в ливийский вопрос, что de facto означало позицию «Делайте с ним, что угодно, нам всё равно».
Премьер В.В. Путин такую полную сдачу полковника подверг критике, указав, что резолюция СБ ООН № 1973 напоминает ему «средневековый призыв к крестовому походу, когда кто-то призывал кого-то идти в определенное место и чего-то освобождать» (resp. чего-то демократизировать).
Реакция президента Медведева была весьма острой: «Ни в коем случае недопустимо использовать выражения, которые по сути ведут к столкновению цивилизаций. Типа «крестовых походов» и так далее. Это неприемлемо». Неправильно предвидевший дальнейшее развитие событий политолог Г.О. Павловский поспешил заметить, что В.В. Путин производит возбуждение среди «антимедведевской черни».
Многие сходятся в том, что отречение от второго президентского срока, произнесенное Д.А. Медведевым через полгода, 24 сентября 2011 года, было предопределено именно мартовской коллизией.
В нынешней ситуации, когда столкновение цивилизаций таки произошло, а сдача Асада-мл. вослед за Каддафи, напротив, не произошла, и когда политическое обострение достигло весьма высокого уровня, вопрос о верности Д.А. Медведева, а равно о великодушии vs. малодушии, только приобрел в актуальности. Ибо ставки с 2011 года существенно возвысились.
Возможно, мы не знаем и не скоро или даже никогда не узнаем каких-то очень важных деталей взаимоотношений нынешних президента и премьера. Но подменять отсутствующее — и совершенно необходимое — знание рисованием диаграмм, из которых следует, что близость Д.А. Медведева к В.В. Путину возросла по сравнению с 2014 годом в два раза, неформальное влияние на политику и финансовый ресурс — тоже в два раза, а партийно-политический и символически-имиджевый ресурс — в полтора раза (знать бы еще, как эти многообразные ресурсы достоверно подсчитывать), — такая подмена как раз и называется «бить вокруг куста».
Вопрос о ближнем и даже ближайшем круге в конечном счете сводится к тому, что «кто же будет за Россию перед Всевышним отвечать?», но перед этим вопросом пасуют все, и тут даже таинства политологии бессильны.
Максим Соколов
12.11.2015, 18:39
http://izvestia.ru/news/595443
10 ноября 2015, 19:25 | Культура |
О бесноватом искусстве нашего времени
Когда деятели современной культуры порождают сильное общественное разномыслие, часто апологеты таких деятелей говорят, что они, то есть апологеты, быть может, и не хвалили так этих мастеров культуры, но несправедливая активность гонителей не оставляет им другого выхода.
Типа того, что, возможно, мы бы и промолчали по поводу очередной карикатуры в журнале «Шарли Эбдо» или по поводу очередного выступления неуравновешенного П.А. Павленского, но охранители проявляют такой болезненный интерес к их деятельности, что мы принуждены вступиться. Ну а уж вступившись, в своих похвалах мы не будем гомеопатами, а будем хвалить смелых мастеров со всею страстью и со всем преклонением перед их величием.
Хвалить можно как и кого угодно — это уже вопрос разума и совести хвалителя, но для точности надо указать, что ни творческий коллектив «Шарли Эбдо», ни П.А. Павленский совершенно не уникальны.
Неверно предполагать, что глумлением над людскими бедами заняты только в Париже на рю Никола Аппер, 10, где расположена редакция свободного издания. Будь это так, мироздание было бы почти совершенным. Глумление над страданиями ближнего, к сожалению, гораздо более распространено как в пространстве, так и во времени.
Например, обычай квалифицированной и публичной смертной казни, ушедший в прошлое в Европе достаточно недавно, а в иных местах так и вовсе не ушедший, представлял публике самые богатые возможности для остроумных шуток над казнимым — так что традиция «Шарли» насчитывает тысячелетия.
Поведение толпы во время Страстей Христовых — это сплошной юмор полностью в стиле французского журнала, причем надо учитывать, что для веселящихся Христос был не Мессия, Сын Бога Живого, а рядовой приговоренный. Это же про них было сказано «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят!». Казнили же в те времена достаточно много и по поводу мучений каждого из приговоренных шутили и веселились. Образчики такого юмора можно встретить как непосредственно в Четвероевангелии, так и в «Забавном евангелии» Лео Таксиля, являющегося одним из недавних и непосредственных предшественников «Шарли».
Точно так же далеко не оригинален П.А. Павленский. О его художественных акциях можно прочесть в том же Новом Завете — «И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом, он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями, потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его; всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни» (Мр. 5,2-5). Евангелист Марк не детализировал художественные замыслы бесноватого, но это сделали нынешние хроникеры современного искусства.
Впрочем, можно и не искать прототипы духовных светочей нашего времени в новозаветных текстах (хотя они там имеются и сходство чрезвычайно велико), а обратиться к ленте происшествий телеграфных агентств. По роду службы уже много лет я имею обыкновение ежедневно просматривать ленту новостей и могу ответственно заявить, что как аналоги главного редактора «Шарли» Ж. Бриара, указавшего, что «Понятие кощунства не имеет для нас никакого значения», так и различные бесноватые, в своем злохудожестве ничуть не уступающие Павленскому, являются регулярными героями хроники происшествий. Единственное отличие их от нынешних кумиров утонченной и прогрессивной общественности заключается в их недостаточной известности, вследствие чего их деяния не подвергаются столь обширному апологетическому истолкованию, как это случается с «Шарли» и Павленским.
Хотя для человека, склонного скорее скептически относиться к многоглаголанию неблагопотребному, что безвестные герои уголовной хроники, что знаменитые герои хроники культурной оставляют скорее мрачное ощущение. Бесноватые — потому что не дай мне Бог сойти с ума. Бриареи, для которых понятие кощунства не имеет никакого значения, вызывают в памяти описание встречи с блатарями — «В один миг трещат и ломаются все привычки людского общения, с которыми ты прожил жизнь. Во всей твоей прошлой жизни — особенно до ареста, но даже и после ареста, но даже отчасти и на следствии — ты говорил другим людям слова, и они отвечали тебе словами, и эти слова производили действие, можно было или убедить, или отклонить, или согласиться. Ты помнишь разные людские отношения — просьбу, приказ, благодарность, — но то, что застигло тебя здесь, — вне этих слов и вне этих отношений». Ибо здесь — смеховая культура, не знающая границ.
То, что человек может жестоко повредиться умственно или нравственно, — что же делать, мир во зле лежит, и, на погосте живучи, всех не оплачешь. Но когда люди, претендующие на утонченность и изысканность, — да и на респектабельную рукопожатность тож, — выставляют бесноватых и нравственных безумцев в качестве высокопохвального образца, — такие гладкие фарисеи хуже бесноватых.
«Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» — всё, что можно сказать таким духовным светочам.
Максим Соколов
13.11.2015, 18:20
http://izvestia.ru/news/595761
13 ноября 2015, 16:11 | Наука |
О том, почему не традиции, а реформы умножают риск казнокрадства в разы
Задаваясь вопросом, какова цель реформ в той или иной сфере, естественно исходить из того, что реформаторы руководствуются девизом славного артиста С.В. Шнурова «Мы за всё хорошее, против всей х****».
Известно, сколь опасна язва коррупции, разъедающая нашу страну. Тогда логично предположить, что всякий смелый реформатор, который взял на вооружение принцип Шнурова, стремится извести постыдный шанкр.
Жизнь, однако, сложнее наших правдоподобных о ней представлений.
Министр народного просвещения Российской Империи (1910–1914) Л.А. Кассо как убежденный консерватор был пугалом и жупелом для прогрессивной общественности. Унификация гимназического преподавания, борьба с творческим началом, особая регламентация преподавания общественных дисциплин (обучать, «не уклоняясь в сторону исторических гипотез и теорий или шатких и научно не оправданных обобщений, например, в области социально-экономической»), внедрение строгих порядков в университеты, даже сама область ученых занятий Кассо, бывшего специалистом по римскому праву, — всё это возбуждало к нему страстную ненависть. Кассо винили во всех смертных грехах за одним исключением. Никто не обвинял министра в казнокрадстве. То же относилось к его товарищу и к аппарату министерства.
Прошло полвека, и настало длительно-застойное управление образованием. М.А. Прокофьев был в кресле министра с 1966 по 1984 год. Если не считать племя младое, незнакомое, почти все мы вышли из прокофьевской шинели. Или хотя бы захватили ее край. При Прокофьеве — застой же — сохранялись более или менее в неизменности программа и учебники. Педагогические новаторство особо не поощрялось. Новаторы, как жеребцы стоялые, явились уже после Прокофьева, в перестройку. О прокофьевском двадцатилетии нельзя в полной мере сказать, что коррупции в системе образования не было. По крайней мере, в высшей школе был и блат при поступлении, были «позвоночники» (те, которые по звонку влиятельного лица), были «кавказские аспиранты», кормившие научного руководителя вкусной и здоровой пищей. А также поившие его питьем. Была и негласная система цензов, не слишком красившая университет.
В средней школе всё было гораздо приличнее, и довольно прилично было в самом министерстве. О разнообразных попилах, откатах, подрядах, сверхдорогих экспертизах, поручаемых родному человечку было не слышно. Прокофьев ушел из жизни в глубокой старости, в 1999 году, никем не проклинаемый.
Что касается нынешнего Минобра, подробно характеризовать его излишне — всё перед глазами. Кипучее и неуемное реформаторство, сочетающееся с кипучими и неуемными скандалами, когда то один, то другой столоначальник падает жертвой конфликта интересов, давно является бытом. Характеристики, даваемые министру Д.В. Ливанову, различаются лишь крепостью употребляемых выражений, но не общей тональностью, которая безусловно негативна. Такова судьба реформатора.
Строго говоря, различие в общем направлении деятельности разных министров не обязательно должно сказываться на уровне взимания даров. Как известно, методики воровства разнообразны. Воруют с прибылей, воруют и с убытков, отчего же не допустить, что есть свои способы воровать как у новаторов, так и у архаистов. Наверное, это так, и про это даже есть давний стих А.М. Жемчужникова — «Свершив поход на нигилизм, // И осмотревшись со злорадством, // Вдались они в патриотизм // И принялись за казнокрадство». А могли бы вдаться в консерватизм с тем же исходом.
Всё так, но вообще говоря, с реформаторства воровать много легче. Постоянная смена правил, постоянное изменение программ и учебных пособий, постоянное изменение структур — в такой буче боевой, кипучей извлекать побочные прибыли сам черт велел. Тогда как чтобы наворовать с архаических порядков, когда во вверенном учреждении из года в года или даже из десятилетия в десятилетие ничего не меняется — «Родная речь», умножение в столбик, Пифагоровы штаны, свойства галогенов, образ народного полководца Кутузова, теорема Лопиталя, старославянский аорист, — гораздо сложнее.
Всё уже давным-давно притерто, и трудно найти дырочку для расклинивания. Наверное, истинный казнокрад и тут не потеряется, вместе с тем стоит ли ломать голову над проблемами воровства при архаизме, когда можно объявить программу благодетельных и совершенно необходимых реформ. Как в нынешнем Минобре, прямо-таки фонтанирующем идеями и мероприятиями.
Конечно, бывает так, что всё уж очень подгнило и без реформ не обойтись. Правда, бывает это гораздо реже, чем представляется смелым реформаторам. В особенности — смелым реформаторам, охочим до даров. К тому же за 30 лет мы так и не дождались внятного объяснения, чем так невыносима была прежняя прокофьевская система образования. Не говоря уже о первообразце — старой немецкой гимназии.
Реформы, кроме всего прочего, умножают в разы риск казнокрадства. Проверено опытом. И поэтому, провозглашая реформы, следует всегда не забывать и об этой цене и обосновывать инновации, в том числе и памятуя, сколько на них наворуют и сколько появится так привлекающих С.А. Облонского и профессоров ВШЭ комиссий соединенного агентства кредитно-взаимного баланса южно-железных дорог и банковых учреждений.
Максим Соколов
17.11.2015, 18:47
http://izvestia.ru/news/596199
17 ноября 2015, 15:49 | Общество |
Об одном случае злоупотребления глупостью
Увеселяя генерала Бетрищева, П.И. Чичиков рассказал ему анекдот из жизни приказных, завершающийся bon mot «Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит». Жизнь современных светских людей оказалась много парадоксальнее. Гламурный журнал «Квартальный жантийом» (GQ) опубликовал отзыв своего обозревателя А.Г. Беленького на теракты в Париже, после которого чичиковское bon mot нуждается в инверсии — «Полюби нас Беленькими, а черненькими нас всякий полюбит».
Изъяснив свою любовь к Парижу, Беленький попутно сообщил — хотя вроде бы жанр, да и простые соображения такта отнюдь от него это не требовали, — почему двухнедельной давности гибель 224 русских, летевших рейсом с египетского курорта в Петербург не вызвала у него столь сильных и скорбных чувств. Заметим, что хотя о теракте, то есть о гибели самолета, вызванной сознательной злой волей, причем, скорее всего, одной и той же волей что в Париже, что над Синаем, авторитетные инстанции объявили только сейчас, однако версия эта с самого начала рассматривалась как одна из главных.
Гибель соотечественников (по формальному признаку, то есть по паспорту, погибшие с рейсом 9268, что ни говори, но все ж таки являются соотечественниками автора GQ) не произвела такого действия на Беленького: «Мы быстро забыли о катастрофе самолета в Египте, в котором погибло больше двухсот наших соотечественников. Но не потому, что мы черствые и злые. Просто Россия — это такая привычная территория беды, где всегда что-то происходит. Кроме того, мы как-то не представляем себе ни тот самолет, ни тех людей, фантазии не хватает, а Париж мы представляем себе все».
Вообще-то есть французское выражение, следственно, и в Париже бытующее, — Parlez pour vous, monsieur. Мы — сто с лишним миллионов русских — не забыли о катастрофе над Синаем и вполне представляем себе и самолет А321, вполне стандартный, и летевших в нем людей.
Я вполне совпадаю с Беленьким по той особенности биографии, что ни разу не летал чартером на египетские, а равно турецкие, тунисские, тайские и прочие любимые в нашем народе курорты, тогда как в Париже бывал неоднократно, но я не вижу в том никакой своей особой добродетели. Тем более такой, которую надо выставлять публично. Кому нравится поп, кому попадья, кому попова дочка — и к отпускным досугам это также относится. Если же имеется в виду, что «дешевый отдых — это не для меня, я себя и представить не могу среди отпускников низкого достатка», то смерть — она всех равняет. Хоть пассажиров «Когалымавиа», хоть посетителей парижских бистро La Belle Equipe, Le Carillon и Le Petit Cambodge. Тоже, кстати, ничуть не роскошных. И на борту 9268, и в Париже — если посмотреть на далеко не фешенебельную географию террористических атак — жертвами были представители нижнесреднего класса. И что с этого?
Ссылаться на стихи Ахматовой — «И клонятся головы ниже. // Как маятник, ходит луна. // Так вот — над погибшим Парижем // Такая теперь тишина» — уместно, но лишь в том случае, если помнить, что Ахматова писала также и о погибших согражданах. «Принеси же мне горсточку чистой, // Нашей невской студеной воды, // И с головки твоей золотистой // Я кровавые смою следы» — это о детях-ватниках с привычной территории беды. Если бы Ахматова сообщила, что детей Ленинграда она как-то не представляет, она только в Париже представляет себе всё — нет, до такого бы даже тов. Жданов не додумался.
Да и точно ли квартальный жантийом представляет себе в Париже всё? Ведь Париж — это не только двадцать веков истории и не только (на что особенно надсадно сейчас напирается) «Праздник, который всегда с тобой», то есть buvons, chantons, dansons et aimons. Париж есть мног. В немецком романе восьмидесятилетней давности один из героев вдруг открывает себе: «Париж, знакомый ему только как туристу, этот изумительно красивый город, самый красивый в мире, его светло-серебристый воздух и легкую жизнь. В его памяти пробуждались приятные ассоциации: площадь Согласия, Триумфальная арка, набережные Сены, площадь Вогезов, Монмартр, прелестные и доступные женщины — город, где легко дышится и легко живется». Но Париж — это еще и «город запаршивевших, сбившихся с ног полицейских чиновников и затхлых канцелярий, город усталых и пришибленных людей, которые, не зная языка страны, бьются за кусок хлеба и глоток воздуха». К чему ближе север и северо-восток Парижа, где и разыгралась драма, — еще большой вопрос.
Не говоря о том, что и Париж Бальзака и Мопассана — это далеко не только chantons, dansons et buvons. Всё глубже, сложнее и грустнее. Впрочем, требовать от GQ столь многостороннего видения — это, конечно, чрезмерно. Целевая аудитория «Квартального жантийома» — это люди, подобные иностранному принцу, к которому в качестве гида-увеселителя был приставлен граф Вронский: «Это был очень глупый, и очень самоуверенный, и очень здоровый, и очень чистоплотный человек, и больше ничего». Отчего Вронский испытывал неприятные чувства: «Глупая говядина! Неужели я такой?».
Когда глупая говядина предается празднику, который всегда с ней, в компании других глупых говяд, — что же, таков волшебный мир гламура, всегда и везде. Но когда говядина пренебрежительно говорит о боли и страданиях народа, разжигая непроизвольное чувство классовой ненависти и в самых благодушных людях — это уже явное злоупотребление глупостью.
Максим Соколов
19.11.2015, 18:49
http://izvestia.ru/news/596474
19 ноября 2015, 13:50 | Политика |
О том, как общественное разделение в России помогло формированию политической нации
Осень 2015 года, возможно, ознаменовало новое качество — еще более явное и жесткое — общественного разделения в России. Давно шедший процесс стал ускоряться с начала 2012 года и вскоре приобрел динамику монумента покорителям космоса на ВДНХ. Западническое меньшинство и российское большинство граждан вступили в окончательную фазу взаимоотталкивания. Рвались как идейные, так и чисто человеческие контакты, а если какое-то взаимодействие и происходило, то во всё более оскорбительной и враждебной форме.
Наиболее ярко это выразилось в реакции на два террористических акта — синайский 31 октября и парижский 13 ноября. Западники оказались чужды принципу «какой палец ни укуси, всё больно». Открытым текстом заявленное равнодушие (если не злорадство) по поводу падения борта «Когалымавиа» сильнейшим образом контрастировало с болью и скорбью по поводу парижского массакра. Девизы Je suis Paris были зафиксированы, но о симметричных девизах Je suis St.-Petersbourg (или Je suis 9268 — по номеру рокового рейса) ничего не было слышно. Ибо «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Соответственно, где нет сокровища, откуда же там возьмется сердце.
Всё это не очень пристойно — хотя, впрочем, с минимальным уважением к воззрениям большинства и прежде наблюдался острый дефицит, — но знаменовало наступивший период новой искренности. Этой осенью прогрессивная общественность как будто окончательно осознала, что в общем мненьи (определяемом, например, путем всенародного голосования) ей ничего не светит, так, значит, и нет надобности в лицемерном домогательстве благосклонности сограждан. Можно смело и прямо высказывать свое мнение, никак не обинуясь общественными предрассудками. Мнение малого народа — всё, мнение большого народа — ничто. Заголимся и будем полностью свободными.
Такой безоглядной свободе мешало лишь остаточное представление о буржуазной демократии. «Хорошо в царя всадить обойму» (по крайней мере фигурально), но всё же как быть с мнением большинства, которому такой героизм ничуть не нравится?
Диалектика и здесь подсказала убедительный выход. Вычисленные социологами 86% (или даже 90%) симпатий к ныне существующему порядку против 14% (или еще менее) симпатий оппозиционных нимало не являются поводом для чесания затылка и сокрушенного «Где-то мы нахомутали». Не нахомутали нимало.
Ибо, во-первых, социологический зондаж в «авторитарной стране» бессмысленен, сама методология не соответствует объекту исследования (во всяком случае, когда результаты для нас неприятные). Во-вторых же, 86% — это столь запредельный показатель, что далее у режима путь только один — от 86 к 0. Для нас же, соответственно, наоборот. Причем этот переход должен случиться очень быстро — еще немного, еще чуть-чуть, и далее костлявая рука дефицита в считаные недели превратит 86 в 8,6%. Тут-то мы и явимся, и на дворе — снова 1990-е, и мы уже не повторим прежних мягкотелых ошибок.
То есть предполагается, что нынешняя демаркация — вещь условная, сегодня есть, а завтра нет. Сегодня «Эхо Дождя» инкапсулировалось, а завтра снова, затаив дыхание, стомильонный народ будет внимать каждому слову и скандировать на площадях: «Программу ВШЭ — в жизнь!».
Да нет, не будет.
Потому что демаркация — вещь необратимая, и снятие пыльцы невинности — вещь одноразовая. В действительности 86% — это довольно разношерстный конгломерат, каждой твари по паре, и у каждой пары свое видение настоящего и будущего России. Кроме одного. 86% (или 90%) граждан едины в том, что, пожалуйста, без этих. Без тех, которые многократно заявили и доказали свою чуждость России и наконец всех бесповоротно в том убедили. Эти люди, замкнутые на самих себя, могут умолять, возглашать, проклинать, заклинать — всё свое они уже сказали, и сказанное ими найдено совершенно негодным.
Остальным же 86% придется полемизировать, спорить, лаяться (да, и не без этого тоже) по вопросу о том, как нам обустроить нашу Россию, которая одна и другой не будет. Смысл демаркации в том, что есть большинство (ох, непростое), которое будет дальше решать, как нам жить, — иначе это называется политической нацией, и есть прогрессивная общественность, которая свое уже нарешала и в нации ватников состоять не желает.
Надежда прогрессивной общественности в том, что политическая нация разделится на и опять начнется катай-валяй. Наше упование в том, что многие нации живут по методике 86% без увлекательного «катай-валяй» и нам давно пора бы.
А каково в тоске самоубийства ждать иностранных гостей — мы уже пробовали. Получается неважно.
Максим Соколов
24.11.2015, 18:35
http://izvestia.ru/news/596981
24 ноября 2015, 14:48 | Общество |
О тонкостях ситуации, сложившейся в связи с активностью водителей грузового автотранспорта
Влияние на умы откупщика (или, говоря по-древнеримски, публикана) «Платона», намеренного собирать дорожный оброк с водителей-дальнобойщиков, оказалось чрезвычайно сильным — даже сильнее, чем у тезоименитого древнегреческого философа. Воистину, может собственных «Платонов» российская земля рождать, а «Платоны» будут с земли деньги собирать.
Сам по себе сбор дорожных податей был неизбежен. Когда апологеты автотранспорта указывают на его чрезвычайные успехи — за четверть века без всякой государственной протекции тяжелые автофуры проникли всюду и одолели архаический ж.-д. транспорт; скоро ездить на поезде будет столь же экстравагантно, как на тройке с бубенцами, — они не учитывают маленькую деталь. Бесспорно, железнодорожники нахомутали с тарифами и нахомутали изрядно, но безусловная победа камиона над локомотивом, победа, при которой автотранспорт возит совершенно несообразные для него грузы (песок, щебень) на совершенно несообразные (за тысячу километров и более) расстояния, могла быть одержана при такой системе ценообразования, когда автотранспорт в отличие от ж.-д. транспорта не платит за амортизацию дорог.
В ж.-д. тариф заложены издержки на содержание путейского хозяйства в должном порядке, дальнобойщики от таких тягот были избавлены. Отсюда и феноменальные успехи отрасли.
Конечно, и железные дороги знавали времена, когда о состоянии полотна не слишком заботились. Когда во второй половине XIX в. ж.-д. транспорт являл не менее впечатляющие успехи, чем сегодня автомобильный, качество дорожного хозяйства — особенно в США и в России — было как у нынешних российских автодорог. Отсюда проистекала посильность тарифов etc.
Но отсюда же проистекал и уровень безопасности движения. Катастрофа не какого-нибудь пятьсот веселого, но литерного царского поезда близ ст. Борки осенью 1888 г. По хлипкому полотну с песчаным, а не гравийным, как нужно было бы по-хорошему, балластом (на Курско-Харьково-Азовской ж.-д. были эффективные менеджеры) был пущен на большой скорости состав, ведомый двумя тяжелыми американскими паровозами. Полотно не выдержало, и царский поезд пошел под откос. Тогда урок был все-таки усвоен, в области же автомобильной в России и поныне царит золотой либертарианский XIX век.
Рано или поздно тяжелые машины, разбивающие дорожное полотно, должны были оказаться перед необходимостью платить специальный оброк. Романтический период на транспорте не может длиться вечно. Иное дело — способы внедрения этого объективно необходимого оброка.
Когда сейчас киберактивист А.А. Навальный находится в чрезвычайном возбуждении и подымает шоферов-дальнобойщиков на борьбу со злочинной владой, решительно непонятно негодование охранителей — а чего они, собственно, ждали. Если оставить кота наедине со связкой сосисок или алкаша наедине с бутылкой водки, результат предсказуем на 200%. Но то же относится и к Навальному — на его месте так поступил бы каждый, ибо для взимания оброка избрана система откупов, то есть такая система сбора с населения налогов и других государственных доходов, при которой государство за определенную плату передает право их сбора частным лицам. Дело даже не в том, что в списке этих лиц фигурирует фамилия Ротенберг, вызывающая у А.А. Навального мультиоргазм. Дело в том, что отношение народа к откупщикам как таковым является крайне негативным.
Если, скрепя сердце, люди еще готовы платить налоги государству в лице его официальных агентов, то требование уплаты дани откупщикам всегда и везде вызывает сильное сопротивление. Возможно, это связано с тем, что «откупщик» и «мироед» во всех языках суть синонимы — идеальный откупщик Муразов существовал только на страницах сожженного II тома «Мертвых душ». Возможно — с тем, что КПД откупной системы вообще крайне низок: накануне французской революции, собрав податей на 138 млн ливров, откупщики внесли в казну королевства лишь 46 млн. Нынешние публиканы, занимаюшиеся, например, охраной авторских прав и от этих трудов праведных приобретающих палаты каменные в виде замков в Шотландии, показывают, что традиции вполне живы.
То есть при введении новой подати был избран максимально психотравмирующий способ ее взимания. А равно и дающий максимальные шансы демагогам, желающим волновать народ. Какая была в этом нужда, понять трудно.
Наконец, оценивая перспективы классовой борьбы, всегда следует учитывать, у какого отряда пролетариата какие возможности всучить щетинку властям. Возьмем, например, преподавателей средней и высшей школы, издевательские и унизительные требования Минобра к которым создают впечатление, что речь идет не о доцентах с кандидатами, а о нижних чинах, арестованных на гауптвахте и подвергающихся разным воспитательным приемам со стороны начальника караула. Вообще говоря, Минобр ведет себя так, что куда там «Платону». Но это объясняется тем, что преподаватели народ в общем-то беззащитный, дать сдачи не способный, оттого-то Д.В. Ливанов и оттягивается по полной программе.
Иное дело такие отряды рабочего класса, от которых можно получить чувствительную обратку. Причем даже вне зависимости от справедливости их требований. Представители этих отрядов могут быть в своем праве, могут откровенно зарываться и наглеть, дело не в этом, а дело в их способности настоять на своем угрозой парализации какой-то важной сферы жизни. Водители грузового автотранспорта к этим отрядам рабочего класса относятся, и обращаться с ними приходится соответственно — в стиле Минобра не пройдет.
Если в правительстве не знают о таком списке профессий, с которыми надо поосторожнее, — ну или наготове держать изрядную силу штрейкбрехеров и полиции, — интересно, что там вообще знают. Порой создается впечатление, что они убеждены: «Платон» — это насчет любви к мальчикам. Если так, их может ожидать неприятный сюрприз.
Максим Соколов
25.11.2015, 19:06
http://izvestia.ru/news/597142
25 ноября 2015, 15:29 | Политика |
О том, как ученые экономисты становятся политичеcкими пропагандистами
На созванном А.Л. Кудриным очередном Общегражданском форуме выступали не только отечественные знаменитости, но и зарубежные. Несмотря на уверения В.В. Путина, что к проф. С.М. Гуриеву у российского государства нет никаких претензий и, если он хочет, к его благополучному возвращению из Парижа не будет никаких препятствий, осторожный Гуриев поопасился, очевидно, сочтя президентские гарантии недостаточными, и в духе М.Б. Ходорковского и Б.А. Березовского выступал перед кудринскими гражданами на огненном экране, телесно находясь при этом в Париже.
Вероятно, таким образом организаторы форума хотели повысить статус мероприятия, продемонстрировав, что в нем принимают участие (хотя и удаленно) ВИП-персоны первого разряда — С.М. Гуриев заседает в Бильдербергском клубе, а с лета следующего года вступает в должность главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития. Правда, хотя звание старшего экономиста предполагает прежде всего ответы на насущные хозяйственные вопросы, С.М. Гуриев рассказывал не об экономике, а о политике. Новизны в выступлении также не было.
Его доклад назывался «Роль цензуры и пропаганды в современных автократиях» и содержательно представлял собой пересказ ряда выступлений, сделанных ученым за последние полгода. То есть С.М. Гуриев не сообщил на форуме ничего нового, но выступил в роли лектора по распространению. Человек по линии общества «Знание» ездит по городам и весям и рассказывает одно и то же, только в разных аудиториях. Большого греха в том нет — не этим ли занимаются и артисты во время «чёса»? — но, конечно, и новой интеллектуальной пищи нет тоже. Очевидно, организаторы более думали о престиже своего корпоратива, нежели о новизне, прорывных идеях etc. Впрочем, опять же Ф.Б. Киркорова не ради неслыханной новизны зовут на гастроли, и ремейки в его выступлениях считаются вещью вполне нормальной. Опять же вспомним эстрадных экономистов и политологов эпохи перестройки — задачи форума и Гуриева примерно сходные.
В том не было бы никакой беды — отчего бы не воспроизвести еще раз интересную мысль? — когда было бы что воспроизводить. Преамбула доклада, описывающая особенности автократий новейшего (последние 30 лет) периода, заставляет предположить, что Гуриев (1971 г. р.) не только сам брежневскую эпоху не помнит (это понятно, он был мал), но и родители ему про нее ничего не рассказали. Иначе трудно объяснить такие утверждения, как «Сегодняшние автократы носят дорогие серые костюмы, они пытаются не запугать общество, а выглядеть как обычные люди, они не запугивают, а пытаются понравиться» (Брежнев сильно запугивал общество? он носил маоцзэдуновку?), «Одной из отличительных черт современных автократий является отказ от массовых репрессий, режимы предпочитают точечные репрессии» (при Брежневе были массовые посадки?), «В современных авторитарных режимах многопартийная система, пусть даже эти партии играют бутафорскую роль» (в ГДР и ПНР не было бутафорских некоммунистических партий?), «Современные автократические режимы прибегают к двум способам взаимодействия с несогласными. Первый — это пропаганда и подкуп, подобный подход требует больших денежных затрат, но гарантирует большую устойчивость режиму. Второй подход — это применение пропаганды и цензуры» (а при Брежневе было иначе?).
Собственно, после таких утверждений можно было бы отключиться от огненного экрана, ибо всемирноученый профессор не тянет в своих изысканиях даже на уровень серенького студента. Возможно, в парижском Сьянс По можно и не то рассказывать — тамошние люди в позднем (1953–1985) СССР не жили, но с важным видом рассказывать это бывшим соотечественникам — это уже ни в какие ворота не лезет.
Если же все-таки не отключаться и продолжать слушать, то можно было узнать центральную мысль доклада. Говоря о конфликте с Украиной и участии РФ в бомбардировках ИГИЛ в Сирии, С.М. Гуриев объяснил их смысл так: «Это — пропагандистская война, необходимая, чтобы объяснить россиянам, зачем нам нужно затягивать пояса, ведь реальные доходы падают и экономического роста больше нет и не предвидится». Далее всё крутится вокруг этого тезиса.
При обращении к истории СССР — ведь и тогда имели место вооруженные вмешательства в жизнь других стран — выясняется, однако, что гуриевское объяснение не работает никак.
В 1939–1940 годах СССР произвел аншлюс прибалтийских стран, а также Западной Украины, Западной Белоруссии etc. Это, естественно, сопровождалось надлежащей пропагандой — без нее никакого аншлюса не бывает, — но пропаганда имела целью оправдать округление границ за счет соседа, представить это как акт справедливости. Чтобы события 1939–1949 годов имели целью объяснить гражданам СССР, почему их жизненный уровень невысок — это полный бред, не было такого. При всем жестоком макиавеллизме т. Сталина.
«Братская помощь чехословацкому народу» в 1968 году тоже не имела целью поднять популярность советского руководства внутри страны. Руководство прекрасно знало, что главное народное упование есть «лишь бы не было войны» и всякие резкие телодвижения могут только вызвать народные страхи. Если оно все-таки решилось на ввод войск, то уж никак не ради повышения своей популярности. То же самое относится и к афганскому «интернациональному долгу» 1979 года. Недаром и в 1968-м, и в 1979 году, прежде чем решиться на военные действия, вожди Политбюро долго жались и кряхтели — странное поведение, если им нужна была пропагандная война для поднятия своего престижа в народе и снятия неудобных вопросов.
Между тем есть более простое и логичное объяснение этих решений, не умножающее сущностей без необходимости. К 1939 году система союзов, гарантирующих status quo в Восточной Европе, рухнула и воцарился принцип «каждый за себя, один Бог за всех». А равно «бери, что плохо лежит». После чего т. Сталин решил раздвинуть границы СССР и расширить предполье в виду возможной большой войны. Надобности внутренней пропаганды при этом его мало занимали — население СССР и так было распропагандированным по самое не могу. Если же кто сомневался в пропагандистских тезисах, последствия были известны.
В 1968 году в Кремле опасались, что Чехословакия выйдет из советской сферы влияния. Взгляд на карту показывал, что в этом случае Восточный блок разрезается на две части. На севере — ГДР и Польша, на юге — Болгария, Румыния и Венгрия, а между ними — чехословацкий клин. В смысле стратегическом конфигурация совершенно кошмарная. Поэтому после долгих раздумий было принято решение о братской помощи.
В 1978 году, когда в Афганистане произошла «апрельская революция», в Кремле тому были не особо рады. Перспективы социалистического строительства в Афганистане были довольно сомнительны, а вот перспективы военного конфликта весьма вероятны. Но хвост успешно — и чем дальше, тем сильнее — вилял собакой, и в декабре 1979 года было принято роковое решение.
В наши дни Кремль был поставлен перед не менее тяжкими проблемами. С одной стороны, полная дестабилизация на Ближнем Востоке, начавшаяся с «арабской весной» и вылившаяся в кровавый хаос. С другой стороны, переворот на Украине и полный переход «братского народа» под западное управление. С очевидной перспективой размещения американского флота в Крыму etc. В качестве ответа на такие вызовы в 2014–2015 годах были приняты известные решения.
Относиться к ним можно по-разному. Можно считать их разумными, можно безумными, можно выгодными для России, можно крайне невыгодными, можно — дающими шансы на успех, можно — попыткой с абсолютно негодными средствами. Но невозможно отрицать, что, как и в былые времена, кремлевские правители столкнулись с объективно существующей проблемой и избрали некоторую систему действий — как представляющийся им правильным ответ на эту проблему. Задачи внутренней пропаганды играли при принятии этого решения не ведущую, а десятую роль. Когда «на глазах моих меняется твоя таинственная карта», не до агитпропа.
Когда главный экономист ЕБРР и интеллектуальный светоч системных либералов в упор не видит тектонических подвижек на географической карте, а мыслит исключительно в категориях агиток и цензуры, остается только поздравить ЕБРР и либералов с таким ценным приобретением.
Максим Соколов
02.12.2015, 20:16
http://izvestia.ru/news/597626
30 ноября 2015, 13:17 | Политика |
О том, почему некоторые высказывания американских дипломатов противоречат внешнеполитической стратегии США
Выступление официального представителя Госдепартамента США М. Тонера по поводу инцидента со сбитым турецкими военными российским бомбардировщиком Су-24 вызвало краткий, но сильный комментарий официального представителя МИД РФ М.В. Захаровой: «Запомните эти слова. Навсегда запомните. И я не забуду никогда. Обещаю».
Если мне не изменяет память, старожилы не припомнят такого в богатой и разнообразной мировой дипломатической практике. В общении — во всяком случае публичном — дипломатических ведомств великих держав прецедента точно не было.
Тонер — а с ним и американская дипломатия, поскольку официальный представитель не от себя говорит, но выражает точку зрения своего ведомства, — попали в категорию неудобозабываемых благодаря следующим высказываниям официального представителя. Когда речь зашла о судьбе русского пилота, успешно катапультировавшегося со сбитого самолета, но попавшего в жестокую расправу племени туркоманов, Тонер сообщил: «Знаете, если эти туркмены попали под российские удары, у них есть право защищать себя». На вопрос корреспондентки «И у них есть право стрелять по летчикам, спускающимся на парашютах?» последовал ответ: «У нас нет полного понимания того, что произошло сегодня. Я уже об этом говорил и могу продолжать повторять это весь день… Легко делать скоропалительные выводы, произносить лозунги и выступать с заявлениями после такого события…».
Рассуждать о праве племен на линчевание сбитого летчика вообще некрасиво, но если бы Тонер был частным лицом и не представлял собою американскую дипломатию, можно было бы не обращать внимания на его речи. Мало ли что говорят хоть в тех же социальных сетях — на фоне того, что несут там, М. Тонер выглядит еще довольно умеренным. Какой-нибудь М.Ю. Ганопольский покруче будет.
Но поскольку он — не частное лицо, публика вправе была ожидать от него минимальной компетентности в разбираемом вопросе. В частности, знания основополагающих конвенций, трактующих законы и обычаи войны. Ибо здесь случай, прямо предусмотренный Дополнительным протоколом к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов. «Статья 42. Лица на борту летательных аппаратов. 1. Ни одно лицо, покидающее на парашюте летательный аппарат, терпящий бедствие, не подвергается нападению в течение своего спуска на землю; 2. Лицу, покинувшему на парашюте летательный аппарат, терпящий бедствие, по приземлении на территории, контролируемой противной стороной, предоставляется возможность сдаться в плен до того, как оно станет объектом нападения, если не становится очевидным, что оно совершает враждебное действие».
Мало того что незнание международных документов есть явный признак полного служебного несоответствия. Норма, изложенная в ст. 42 Протокола № 1, появилась по итогам Второй мировой войны и отражала в первую очередь как раз американские интересы. Именно англо-американские летчики, совершавшие в 1944–1945 годах массированные бомбардировки Германии, будучи сбитыми над территорией рейха, зачастую подвергались суду Линча. Перефразируя Тонера: «Знаете, если эти немцы попали под удары англо-американских ВВС, у них есть право защищать себя» — вот они это право и реализовывали.
Но и весь послевоенный период — вплоть до сего дня — массированные авиаудары («ковровые, а равно гуманитарные бомбардировки», «вбомбить в каменный век») являются очень важной частью стратегии США по продвижению демократии на всем земном шаре. Подвергать сомнению тезис о недопустимости суда Линча над сбитыми пилотами для человека, призванного выражать и отстаивать американские интересы, — по меньшей мере неосмотрительно. В мире неспокойно, и кто знает, где завтра собьют пилота ВВС США.
Опять же такие выражения, как «открытое правительство», PR (public relations), «мягкая сила», — все они придуманы в Америке и предполагают некоторую изощренность в донесении позиции американского правительства до широкой публики. Какую изощренность являет в своей деятельности Госдеп — мы видели. В самом деле неудобозабываемо.
Ни о чем таком официальный представитель Госдепартамента США не думал — для этого нужно иметь глубоко sophisticated думалку, позволяющую просчитывать хотя бы на ход вперед. Могло бы выручить автоматическое начетничество, при котором специалист в какой-либо области, будучи разбуженным посреди ночи, четко отбарабанивает профессиональные истины, затверженные им, как «Отче наш», — но это, похоже, чем более, тем далее становится делом прошлого. На смену компетентности теперь пришли компетенции. А разница между ними, как между Государем и милостивым государем.
Так что Псаки и Тонер интересны не только в смысле американской внешней политики. Они — продукт современной системы образования. Как говорят — самой передовой в мире. Во всяком случае — системы, являющейся путеводной звездой для наших реформаторов.
Максим Соколов
04.12.2015, 19:15
http://izvestia.ru/news/598198
4 декабря 2015, 11:56 | Политика |
О бесполезности и безнадежности вбросов, сливов и утечек
Накануне анонсированного важного выступления правительствующего лица всегда появляются вбросы, имеющие целью, с одной стороны, показать осведомленность вбрасывающего в тайных мыслях правителя, с другой — повлиять на правителя, направить его ход мыслей в сторону, желательную для вбрасывающего.
Другое дело, что правитель (причем практически любой), со своей стороны, крайне не заинтересован ни в том, чтобы его мысли заранее угадывались, ни в том, чтобы предстать в глазах публики податливым на давление. Поэтому хотя охота к вбросам у придворных и не ослабевает, но проку от нее немного. КПД этих вбросов существенно ниже, чем у паровоза.
В.В. Путин же, будучи политиком столь закрытым, что если бы у него были подозрения насчет подушки, на которой он спит, что она проведала его заветные мысли, он бы немедленно сжег эту подушку, тем менее склонен поддаваться на вбросы.
Поэтому, когда за три дня до послания из окружения А.Л. Кудрина пошли утечки, что его завтра же произведут в фельдмаршалы (вар.: «Кудрин идет заниматься реформами»), это вызвало у большинства наблюдателей сильный скепсис. Домогаясь важных постов, нельзя же столь открыто и простодушно уподобляться Софочке из анекдота, которая уже согласна, остается только уговорить принца Уэльского.
Равно как и сообщения о том, что А.Л. Кудрин и Г.О. Греф каждый день ездят к государю во дворец и совершенно согласны в необходимости проведения непопулярных реформ, могут, конечно, служить подтверждением той мудрой мысли, что когда между кошкой и собакой вспыхивает внезапная дружба, обыкновенно она бывает направлена против повара, в роли которого здесь выступает Д.А. Медведев. Но просто дружба — одно, а дружеские успехи — совсем другое.
Нынешнего премьер-министра не жаль совершенно, однако единственный отчасти прецедентный случай, когда прорыв к реформам, оглашенный прямо в ходе послания, в самом деле состоялся, — это послание «Порядок во власти — порядок в стране», оглашенное 6 марта 1997 года. Тогда Б.Н. Ельцин, разумея нерешительность премьера В.С. Черномырдина в преобразованиях, вопросил с трибуны: «Боимся, Виктор Степанович?». И немедленно укрепил правительство вице-премьерами Б.Е. Немцовым и А.Б. Чубайсом, получившими звание «молодых реформаторов».
Возможно, А.Л. Кудрин и Г.О. Греф тоже хотели бы стать молодыми реформаторами по образцу 1997 года, но, похоже, В.В. Путин сокрушил их надежды, использовав цитатный метод. Послание 2015 года оказалось закольцовано двумя цитатами — открывающей текст и завершающей его.
Открывающая принадлежит Н.М. Карамзину и опубликована в «Вестнике Европы», в № 4 за 1802 год: «Кто сам себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут etc.». Это еще не совсем уже консервативный Карамзин 1811 года, когда была написана «Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», но уже на этой линии.
Закольцовывается же послание словами Д.И. Менделеева, сказанными им за 2 года до смерти в его фактическом завещании, книге «Заветные мысли»: «Разрозненных нас сразу уничтожат. Наша сила в единстве, в воинстве, в благодушной семейственности etc.». У нас обыкновенно имя Менделеева вызывает в памяти «Рассуждение о соединении спирта с водой» (все-таки Руси есть веселие пити) и периодическую систему элементов. Особые эрудиты припомнят страстное увлечение Д.И. Менделеева, самолично изготовлявшего чемоданы. Между тем сам Менделеев считал главными свои политэкономические труды, исполненные горячего экономического национализма (и национализма вообще). Он был сторонником протекционизма и, как сказали бы нынче, дирижизма.
С точки зрения Карамзина и Менделеева, воззрения которых, как видно, дороги В.В. Путину, ни действующие министры, ни претендующие на их посты Кудрин и Греф в государственные мужи России не годятся. Причем уже не первый год в своих посланиях В.В. Путин оглашает руководящие им и направляющие его мысли. В послании 2013 года — Н.А. Бердяева, 2014 года — И.А. Ильина. Равно как уже не первый год его министры смотрят в труды сказанных мыслителей, как в афишу коза, и с искренним недоумением спрашивают: «О чем это?».
В их строй мысли это вообще не входит никаким боком.
Так спор современных философов у трона завершается, не начавшись.
Максим Соколов
09.12.2015, 18:43
http://izvestia.ru/news/598746
9 декабря 2015, 14:28 | Политика |
Об особенностях жанра нобелевской лекции С.А. Алексиевич
Нобелевская речь и нобелевский банкет, приходящиеся на начало декабря, завершают премиальную страду и являются высшим звездным часом для большинства лауреатов.
Весьма немногие, подобно Солженицыну, и в дальнейшей своей жизни являются истинными мужами судьбы. У большинства лауреатов нобелевские торжества — это единственный миг в их жизни, когда мир слушает (или хотя бы должен слушать) те заветные мысли, которые увенчанный премией сочтет нужным сообщить городу и миру.
При том, что лауреат, в общем-то, не обязан сообщать собравшейся публике глаголы вечной жизни или поражать ее ученой сверхмудростью. Известны чисто дипломатические речи. Бунинская речь 1933 года — это краткое выражение аристократической вежливости, благодарность свободе и гостеприимству, выражаемое изгнанником, — и не более того.
Шолоховская речь 1965 года более всего понятна в ключе брежневского наступления разрядки. Испытанный казак партии строит речь дипломатически, сопрягая верность коммунистическим идеям и верность идеалам общемировым, никто не уходит обиженным, а в завершение, как то и подобает, благодарит и кланяется.
Солженицын (заочная речь 1972 года) и Бродский (1987 год) первыми из русских писателей выступили в жанре не краткой окказиональной речи, но именно лекции — развернутой и имеющей самостоятельное значение вне нобелевского контекста. Оправдание словесности послужившее темой для обеих лекций, причем оправдание глобальное, от Ромула до наших дней, ибо «Одно слово правды весь мир перетянет» — ради такого оправдания стоит и Нобелевскую премию получить даже вне зависимости, за что она дадена.
Но после нобелевских выступлений Солженицына и Бродского, задавших невыносимо высокую меру слова и меру мысли, лекция, прочтенная следующим лауреатом, пишущим на русском языке, не дотягивает до предшественников никак.
Если брать чисто формальные признаки, то объем автоцитат, составляющих большую часть речи, переходит все границы и ставит в неудобное положение аудиторию, собравшуюся для слушания лекции. Ведь по умолчанию предполагается, что за два месяца, прошедшие после объявления имени лауреата, любители словесности прочтут сами компиляцию из интервью с информантами С.А. Алексиевич. Если им, как тупым школьникам, нужно опять вдалбливать особенно сильные, с точки зрения лектора, места из премированных книг, это ставит в ложное положение как лектора, так и аудиторию.
Но Бог бы с ними, с композиционными ошибками, — вдруг это не ошибки, но авторское своеобразие, ведь строгих правил для этого жанра нету. Соответственно, следует простить и чрезмерное местоимение «я», встречающееся через слово, в сочетании с почти отсутствующими в лекции товарищами по словесности. Здесь контраст с Бродским и Солженицыным (тоже не чуждым себялюбия) особенно бросается в глаза — резкое выламывание из традиции. Но опять же мы живем в XXI веке, где господствует западная цивилизация, принцип которой «сам себя не похвалишь, кто ж тебя похвалит». Попал в стаю рыночных людей, так лай — не лай, а хвостом виляй.
Можно даже придумать, чтобы не царапал, как ножом по стеклу, такой фрагмент выступления: «Я жила в стране, где нас с детства учили умирать. Учили смерти. Нам говорили, что человек существует, чтобы отдать себя, чтобы сгореть, чтобы пожертвовать собой. Учили любить человека с ружьем». Хотя придумать и трудно. Связь между самопожертвованием и любовью к человеку с ружьем не для всех очевидна. Вообще же в любой христианской стране с детства учат умирать, ибо сказано: «Никто же больше любви имат, аще кто положит душу свою за други своя». Ахматова, написавшая: «Вот о вас и напишут книжки. // «Жизнь свою за други своя». // Незатейливые парнишки, // Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки, // Внуки, братики, сыновья», лауреатом не стала в отличие от Алексиевич, но слезы на глазах наворачиваются от ахматовских строк. Наверное, такова сила советского воспитания. К тому же Алексиевич сумела попалить в себе ветхого Адама, «красного человека», Ахматова, похоже, нет.
Ну и самое ударное место лекции — «Что я слышала, когда ездила по России ... Модернизация у нас возможна путем шарашек и расстрелов. Русский человек вроде бы и не хочет быть богатым, даже боится. Что же он хочет? А он всегда хочет одного: чтобы кто-то другой не стал богатым. Богаче, чем он. Не поротых поколений нам не дождаться; русский человек не понимает свободу, ему нужен казак и плеть. Два главных русских слова: война и тюрьма. Своровал, погулял, сел ... вышел и опять сел. Русская жизнь должна быть злая, ничтожная, тогда душа поднимается, она осознает, что не принадлежит этому миру ... Чем грязнее и кровавее, тем больше для нее простора ... Для новой революции нет ни сил, ни какого-то сумасшествия. Куража нет. Русскому человеку нужна такая идея, чтобы мороз по коже».
Бунин (даже в «Окаянных днях»), Шолохов (повидавший на родном Дону всякое), Пастернак, Солженицын, Бродский, хлебнувшие такое, чего Алексиевич и не доводилось, от столь окончательных суждений о России и русских воздерживались. Наверное, не хватало быстроумия и легкокрылости.
Вероятно, открытый Алексиевич жанр нобелевской лекции проходит по разряду «Пока не требует поэта // К священной жертве Аполлон, // В заботах суетного света // Он малодушно погружен; // Молчит его святая лира; // Душа вкушает хладный сон, // И меж детей ничтожных мира, // Быть может, всех ничтожней он». Священная жертва — это, очевидно, подготовка документальных сборников, а заботы суетного света — это бурная нобелиада. Тогда всё сходится.
Максим Соколов
28.12.2015, 21:03
http://izvestia.ru/news/600615
27 декабря 2015, 03:43 | Политика |
Журналист — о том, почему М.Б. Ходорковский хочет сменить место жительства
Перспективы образцового и правильного осуждения М.Б. Ходорковского по делу об убийстве, имевшем место 18 лет назад, представляются довольно сомнительными. Дело даже не в досягаемости фигуранта и не в сроке давности (положим, эти проблемы как-то будут решены), а в самой сути дела.
В трагедии гр. А.К. Толстого «Царь Федор Иоаннович» Б.Ф. Годунов говорит своему помощ*нику А.П. Клешнину единственную фразу: «Скажи ей, чтобы она (нянька Димитрия Иоанновича. — М.С.) царевича блюла». Помощник про себя замечает: «Чтобы блюла! Гм! Нешто я не знаю,// Чего б хотелось милости твоей?» и идет инструктировать няньку — «Слушай, баба:// Никто не властен в животе и смерти —// А у него падучая болезнь!» Баба оказывается понятливой: «Да, да, да, да! Так, так, боярин, так!// Все в Божьей воле! Без моей вины// Случиться может всякое, конечно!»
Оно в Угличе и случается, но зададимся вопросом: достаточно ли этого для осуждения Годунова по 105-й статье? Правитель не сказал ничего криминального, его помощник — тоже, нянька — тоже, при том что все всё понимают.
Говорят, что конец XX века отличался от конца XVI только тем, что герои 90-х годов говорили не стихами, а прозой — например, «Бадри, разберись». А так то же самое, только вид сбоку.
Отбывающий пожизненное глава службы безопасности ЮКОСа А.С. Пичугин доселе был тверд: «Царь, слово его все едино, он славит своего господина», но представим даже, что Пичугин стал давать показания. Что он может сообщить, кроме того, что его начальник указывал ему: «Скажи ей, чтобы она царевича блюла»? Ничего. Этого явно мало для обвинительного приговора.
Здесь явный разрыв между взглядом житейским и юридическим. С житейской точки зрения очень велика вероятность того, что на руках М.Б. Ходорковского кровь, и всякий разумный человек, строя свои отношения с М.Б. Ходорковским, будет иметь это в виду. Но с юридической точки зрения, доказать вину М.Б. Ходорковского крайне сложно. Поскольку формулировки «оставить в сильном подозрении» в современном праве нет, исход дела малопонятен.
Однако уже сейчас выяснилась интересная подробность, не имеющая, правда, прямого отношения к давнему нефтеюганскому убийству. Первая реакция представителей М.Б. Ходорковского — «Нам не страшен серый волк». «Михаилу Борисовичу все равно. Он свободный человек, и не будет себя ограничивать ни в чем. Никаким образом решения этих мартышек не повлияют на образ жизни и передвижения Михаила Борисовича.
Никаким образом действия этих нелюдей его свободе не угрожают», — сообщила его пресс-секретарь.
Однако в это самое время официальные швейцарские инстанции, ведающие жителем кантона Санкт-Галлен М.Б. Ходорковским, объявили, что выдача его в Россию в принципе не исключена — подавайте документы, рассмотрим, а сам ни в чем себя не ограничивающий Михаил Борисович в интервью Би-Би-Си сообщил: «Я рассматриваю разные возможности. Одна из них — просить политическое убежище в Великобритании. Но говорить об этом пока не готов».
Убежище в Великобритании наряду с достоинствами имеет и тот недостаток, что, как правило, лицо, получившее убежище, опасается посещать европейский континент, а равно иные земли, поскольку с Темзы точно выдачи нет, тогда как с Сены, Тибра, Рейна и Шпрее — всякое может случиться. Береженого Бог бережет, и можно вспомнить хоть декабриста Н.И. Тургенева, хоть портфельного инвестора Б.А. Березовского, оказавшихся прикованными к скалам Альбиона.
Борис Абрамович даже опасался посетить свой замок на Лазурном Берегу. Такой образ жизни подразумевает известные ограничения — притом существенные.
Тем самым свободный мир делится на зоны, свобода в которых весьма различна. М.Б. Ходорковский, обладая безукоризненным швейцарским видом на жительство, являющимся недостижимым предметом мечтаний многих эмигрантов, возможно, будет просить прибежища у британской короны, т.е. покровительство Швейцарской Конфедерации для него является недостаточным. Причем не потому, что в Швейцарии секретные молодцы с Лубянки орудуют, как у себя дома, отнюдь нет, а просто потому, что в связи с уголовщиной могут выдать на родину, будто какого-нибудь простого братка.
Риск, во всяком случае, имеется, и поэтому М.Б. Ходорковский собрался по стопам Б.А. Березовского просить покровительства ее величества, ибо Елизавета II уголовников не выдает.
Такое новое разделение мира существенно отличается от порядков, наблюдавшихся, например, во время холодной войны — и даже раньше, в межвоенный период. Тогда беженец, оказавшийся вне пределов сферы влияния СССР, чувствовал себя в равной степени безопасности (или небезопасности) хоть во Франции, хоть в Германии, хоть в Италии, хоть в Великобритании. Выдачи не было ниоткуда.
Не было, правда, и целого обширного класса беглых казнокрадов.
С появлением такового класса континентальные и британские правовые обычаи разошлись. На европейском континенте уголовщина считается делом малопохвальным, отчего беглые уголовники отчасти рискуют. Если даже и не выдачей на родину, то различными неприятностями.
Традиции британской свободы предписывают считать уголовников политическими и обходиться с ними (если у них есть деньги, конечно) со всяческим уважением.
М.Б. Ходорковский за границей сперва повел себя экстравагантно, выбрав свободу отчего-то в Швейцарии, а не в Лондоне, но гонения мартышек и нелюдей прояснили его ум, и он готов присоединиться к большинству, упокоившись в месте злачном, в котором тепло и уютно и где не настигнут ни подозрения, ни наветы.
Максим Соколов
03.01.2016, 21:00
http://izvestia.ru/news/600896
29 декабря 2015, 21:17 | Политика |
O том, что может произойти во время грозы, когда ломается громоотвод
Когда экономика пребывает в состоянии рецессии, трудно ждать, чтобы граждане были в восторге от деятельности правительства.
Под правительством разумеется в первую очередь экономический блок — классические министерства (МИД, МВД, МО) делят ответственность за состояние народного хозяйства в меньшей степени.
Эта закономерность универсальна: везде проценты падения экономики конвертируются в проклятия Минфину и Нацбанку. А также тем, кто их направляет и ими руководит. Различие между народами и государствами может быть только в том, что при одном типе конституционного устройства ответственность за положение дел в хозяйстве несет единоначальный правитель, которого, если он совсем провалился, отправляет в отставку парламент (коллективный комитет буржуазии), а при другом ответственность разделяется таким образом, что верховный правитель имеет при себе демпфер в лице премьер-министра, на которого валятся все шишки, оставляя верховного как бы в стороне, и которого можно отправлять в отставку в качестве умилостивительной жертвы.
Громоотводящая функция безусловно входит в список должностных обязанностей премьера.
Конечно, отставка премьера — это сильное политическое средство, которым, однако же, не следует злоупотреблять, прибегая к нему только в случае крайности — когда очевидно, что кабинет совсем не справляется со стихиями. Потому что если частить с отставками — это называется правительственной чехардой и ничем хорошим не кончается.
Чехарда alalongue — верный путь к последующему изменению способа правления. И хорошо еще если относительно мирному.
За примерами далеко ходить не надо. Чехарда 1998–1999 годов достаточно жива в памяти. В том числе, вероятно, и в памяти В.В. Путина, который в этом отношении, взяв бразды правления, самым решительным образом отверг ельцинское наследие. Девизом нового правителя могло бы стать «Рокировочки — не наш метод».
Но всё хорошо в меру. Когда дела в хозяйстве идут более или менее удовлетворительно, а премьер сам от себя не ворует (глагол «воровать» тут употреблен не в современном, а в древнерусском значении, когда он обозначал посягательство не на казну, а на власть), мелкие огрехи могут быть извинительны. В спокойную пору благодушные рассуждения «И если что-то у кого-то не получается, за что я тоже несу ответственность, я считаю, что здесь есть и моя вина. Поэтому никаких изменений, существенных во всяком случае, не предвидится» в общем и целом считаются публикой не лишенными резона. Дескать, нам еще только министерской чехарды не хватало — пускай уж будут эти, Бог с ними.
Но логика, применимая во времена мирные, плохо работает в наши дни. Положение дел в хозяйстве таково, что доводы о вреде кадровых перетрясок перестают быть убедительными. Ино дело — неполное служебное соответствие (а кто бабушке не внук? у кого оно вполне полное?), ино дело — полное служебное несоответствие.
А итог уходящего 2015 года в том, что именно вторая точка зрения стала преобладать в обществе. По крайней мере в прессе, причем ничуть не революционной, а самой что ни на есть благонамеренной (пресса революционная как раз значительно мягче к правительству) такой подход сделался общим местом. Если в начале года отношение к экономическому блоку и его деятелям более выражалось в молчании и воздержании от суждений, то в конце года уже и воздерживаться перестали.
Иные прямо говорят, что правительству давно пора в отставку, иные, более сдержанные, ограничиваются риторическим вопросом «Что это?». Во всяком случае барьер лояльности пробит, увещевания президента, прозвучавшие, например, на пресс-конференции 17 декабря (и звучавшие также и ранее) перестали действовать.
Ведь лояльности к Д.А. Медведеву давно нет, но было уважение к выбору президента. Теперь его всё меньше.
Причина в отсутствии какого бы то ни было рационального объяснения, зачем нужен кабинет министров в его нынешнем виде. Ведь само по себе тяжелое положение дел в экономике еще не всегда и не у всех вызывает желание отставки премьера. Иногда бывают объяснения, почему, несмотря на все экономические тяготы, премьер находится на своем месте. Иногда это довод «Другие говорят — он делает». Иногда — искушенность премьера в таинствах макроэкономики и вера в то, что он выведет хозяйство из кризиса. Иногда — практические дарования премьера (крепкий хозяйственник Черномырдин, искусный переговорщик Касьянов, опытный смотрящий за экономическим блоком Фрадков). Эти доводы в пользу сохранения премьера могут быть истинными или ошибочными и даже прямо демагогическими — но покуда они вообще хоть в каком-то виде существуют, всегда будет благонамеренная аудитория (большая или меньшая), готовая этим доводам внимать.
Уникальное свойство нынешнего кабинета в том, что какие-то доводы, объясняющие его полезность и нужность, вообще отсутствуют. Здесь мы имеем дело с абсолютным апофеозом бессмысленности.
А тогда уже — при аховом хозяйственном положении — куда труднее терпеть бессмысленный кабинет. Все-таки премьер со шлемом виртуальной реальности — это символ, и довольно сильный.
Поскольку хозяйство не проявляет пока тенденции к быстрому оздоровлению, вопрос «Зачем это?» при виде персон кабинета будет в наступающем году всё более распространяться. Поскольку внятного ответа на него не существует, этот вопрос будет все более сильным источников головной боли для правителя.
Все-таки народ нуждается если не в рациональности, то хотя бы в псевдорациональности. А бессмысленная пустота этим свойством не обладает ни в какой мере.
Максим Соколов
18.01.2016, 21:40
http://izvestia.ru/news/601889
18 января 2016, 18:00 | Экономика |
О том, почему нынешнему правительству нет альтернативы
Гайдаровский форум имеет нечто общее с коммунистической фантастикой И.А. Ефремова. Повесть «Сердце змеи» начинается с того, что заиграл скрипкорояль и еще какой-то музыкальный инструмент светлого будущего и «Сквозь туман забытья, обволакивающий сознание, прорвалась музыка. «Не спи! Равнодушие — победа Энтропии черной!..». Слова известной арии пробудили привычные ассоциации памяти...».
Похмельное пробуждение огромной страны после двухнедельного пьянства (вар.: «активного отдыха») началось в аккурат с Гайдаровского форума, т.е. с мероприятия, на котором вся верхушка правительства (за исключением классических министров Лаврова, Шойгу etc.), а также важные лица, ассоциированные со сказанной верхушкой, наперебой рассказывали, как всё плохо и как всё будет еще хуже. А также, впрочем, о том, как всё будет хорошо в 2030 году (покажите мне, у кого, кроме министра А.В. Улюкаева, сегодня болит душа за 2030 год, — я хочу видеть этого человека) и как необходимо вновь кардинально перестроить всю систему образования — от детских садов до вышней аспирантуры (уж как старались Фурсенко и Ливанов, а, с точки зрения Г.О. Грефа, оказались тупыми ретроградами).
Хронологическая привязка всего этого «Проснись и пой!» немаловажна. Декабрь 2015 года был по традиции посвящен верховным психотерапевтическим мероприятиям. В.В. Путин огласил ежегодное послание и провел большую пресс-конференцию. Не желая отставать от старшего товарища, Д.А. Медведев побеседовал с телеведущими. Успокоительное действие всех этих мероприятий оценивали по-разному, но дело в том, что вожди могли возгласить Hannibal ad portas!, могли заявить «Нам не страшно усилье ничье, мчим вперед членовозом труда» — разница была бы крайне мала, ибо любое заявление было бы нивелировано последующей двухнедельной попойкой. А помнится последняя фраза, т.е. «Налей, налей бокалы полней!».
Психоделическое воздействие Гайдаровского форума значительно выше, ибо речи этого форума обрушиваются на граждан, только-только переставших пировать и испытывающих по этой причине моральные и физические страдания — «Просыпаюсь с бодуна — // Денег нету ни хрена, // Глаз заплыл, пиджак в пыли, // Под кроватью брюки». Когда к тревоге измученной души добавляются бодрые речи министров, сообщающих, что всё плохо и ужасно, но будет еще хуже, привыкайте, дескать, к новой нормальности, завершение стишка — «До чего ж нас довели // Либералы-суки» — напрашивается само собой.
Похоже, В.В. Путин чуял нечто неладное в такой временной драматургии и поэтому в среду, 13-го, после утренних речей на форуме призвал министров к себе и произнес перед ними речь на тему «Сопрягать надо, сопрягать». Однако министры оказались неумолимы и после краткого сеанса «А тем временем Путин спокойно тренирует свою команду» вернулись на форум и с удвоенной силой возобновили там дозволенные речи.
Граждане России окончательно впали в уныние, ибо министры, как кажется, не вполне понимая деликатности своего положения, вели речи подобно ученому немцу Пфулю летом 1812 года — «Я всегда знал, что всё к черту пойдет». При этом сами к черту пойти отнюдь не желали, равно как и адресованное им приглашение пойти к черту справедливо полагали совершенно невероятным.
Пытаясь представить публике поведение министров, как хотя бы отчасти вменяемое, доброжелатели обратились к 1-му Посланию к коринфянам св. апостола Павла — «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (11, 19). Беда, правда, в том, что особого разномыслия между министрами как раз не наблюдалось — все они были верны Единственно Верному Учению (Вашингтонскому консенсусу тож), и никакие катаклизмы не могли поколебать их веры в спасительный набор мероприятий, т.е. «режьте, братцы, режьте». А в этом искусстве они открылись уже давно, и никаких новых открытий в ходе январского соборования не произошло. Так что с нашими министрами и первоверховный апостол не поможет.
Посмотрим, однако, на вопрос с другой стороны. То, что министры представляют себя публике в довольно странном свете, — это их трудности. Если публика озабочена тем, чтобы получить более адекватное правительство, она должна сама об этом позаботиться — не все же заботы возлагать на президента, полагая, что он и швец, и жнец, и на дуде игрец.
Притом что основные идеи правительства, а именно: будем резать без наркоза и будем распродавать всё, невзирая на полную депрессию рынка, — не всем нравятся, по крайней мере, это цельная концепция. А.Г. Силуанов в состоянии со своим аппаратом составить список конкретных мероприятий.
Есть ли подобный список неотложных мер, а вслед за ними и мер долгосрочных у тех, кто считает, что нынешнее правительство никак не соответствует задачам, стоящим перед Россией? Есть ли хоть какие-то кадровые наметки насчет того, кого поставить на ведущие посты? В области негативных мероприятий — т.е. гнать, гнать и гнать — особых разногласий во взгляде на нынешних министров не наблюдается. Но ведь, погнав, надо ставить новых и не просто ставить, но иметь в виду какую-то программу мер — не исключено, что и пожарных.
Если бы альтернативный форум по итогам своей работы мог представить хотя бы дюжину имен и проработанный список неотложных мер — тогда, по крайней мере, было бы о чем говорить. И наверху, и с публикой. Вот вам нынешний кабинет, вот вам кабинет теневой, который мог бы прийти ему на смену. Думайте, сравнивайте.
Если серьезный пакет документов по теневому кабинету недостижим (причины могут быть разные: кто-то боится В.В. Путина, кто-то боится кризиса, кто-то погряз в разногласиях остроконечников и тупоконечников), тогда надо признать это как объективную реальность, данную нам в ощущениях, и закрыть тему импотенции нынешних министров.
Импотенты — они, возможно, импотенты, но при этом ничего не боятся, а кто смел, тот и съел. Если же производительное большинство принципиально не в силах объединиться для спасения отечественного хозяйства — а значит, и самой России, — ну, значит, не в силах. Тогда честно будет признать, что прогрессивная общественность была права и Россию впору закрывать, а мы со своей верой, которая без дел мертва есть, — мы были неправы.
Максим Соколов
18.01.2016, 22:03
http://izvestia.ru/news/601735?intref=relapinline
15 января 2016, 15:17 | Политика |
Журналист — об одном элементарном политесном правиле
Со времени последнего присоединения Крыма к России скоро будет два года. И сторонники, и противники аншлюса — причем и отечественные, и зарубежные — рассматривают российскую принадлежность Крыма как необратимый факт, хотя, конечно, одним нравящийся, а другим совершенно не нравящийся. Большинство изменений на географической карте именно так и происходит.
Заметим, однако, что в разгар событий все — и при этом всем — представлялось совершенно иначе. Сперва аншлюс вообще не рассматривался как реальная перспектива — ни сторонниками В.В. Путина, ни самыми ярыми его противниками. Собственно, противники, например киевские революционеры, вели себя, как будто им шлея под хвост попала, именно потому, что были уверены: со стороны России ничего серьезного можно не ожидать, все ограничится словесными эскападами — а что нам эти эскапады? В России тоже ожидали, что руководство страны расслабится и получит удовольствие, ибо что же ему еще делать — не воевать же?
Когда же вопреки ожиданиям — причем всеобщим — было провозглашено: «Крым наш!», пошли новые прогнозы, причем опять оказавшиеся несостоятельными. Наша патриотическая общественность решила, что теперь успех будет развит далее, и мечтала о Новороссии и прочих областях УССР — от Харьковской до Одесской. Еще немного, еще чуть-чуть — и будут наши. Либеральная общественность также ожидала многого. Появление «вежливых людей» в Крыму рассматривалось как полное снятие тормозов, аналогично тому, как аншлюс Австрии в марте 1938 года открыл непрерывную серию расширений рейха, через полтора года перешедшую в мировую войну.
В действительности все получилось иначе. Вместо повторения 1938–1939 годов все свелось лишь к неформальной и весьма ограниченной поддержке донбасских инсургентов. Вторжение в Прибалтику и прочие страны Восточной Европы не состоялось вовсе. Кассандры, ясно провидевшие дальнейший Drang nach Westen, стыдливо приумолкли.
Аналогия с Третьим рейхом и его фюрером не сработала.
Подобно тому, как двенадцать лет назад не сработала другая аналогия, которой не менее широко пользовались. В 2003 году, хотя отношения Кремля и ЮКОСа ухудшались на глазах, как сторонники, так и противники «самой прозрачной компании», как называли ее юкосовские агитаторы, не предвидели посадки М.Б. Ходорковского. Его арест 25 октября 2003 года стал сильной неожиданностью.
Но когда случилось то, что случилось, и сторонники, и противники ЮКОСа стали рассматривать арест как триггер, включающий необратимую цепь последствий. Одни восприняли это как прелюдию к отмене чубайсовской приватизации, которую они полагали грабительской. Другие указывали, что если богатого и сильного Ходорковского стали раскулачивать, то это явный знак, что вслед за ним раскулачат и других капиталистов. И даже не только их. Г.О. Павловский тогда предупреждал, что право собственности на квартиры тоже будет отменено — отсидеться в стороне не удастся никому.
Однако и надежды одних, и страхи других оказались не вполне основательными. Либерального парадиза в России не настало (хотя нефтянка, поняв, что здесь вам не тут, стала исправнее с налогами), но и великого перелома с наступлением социализма по всему фронту по образцу 1929 года тоже не произошло. И прогнозы 2003 года, изображавшие В.В. Путина т. Сталиным, и прогнозы 2014 года, изображавшие его же г-ном Гитлером, оказались равно малоудачны. И в том, и в другом случае оказалось, что он другой, еще неведомый избранник, а неспособность разобрать его неведомую природу сильно скомпрометировала политологическую науку.
Между тем история что с Крымом, что с ЮКОСом показывала довольно устойчивый и даже понятный принцип. Кремль проявляет немалую (по мнению иных, даже чрезмерную) терпимость в сношениях как с внутренними, так и с внешними партнерами, но эта терпимость знает свой предел и выражается в требовании «не надо класть ноги на стол». Если их все-таки кладут, ответом бывают достаточно резкие действия, не порождающие, впрочем, изменения всей кремлевской политики. С теми, кто воздерживается от возлагания ног на стол, дела идут по обычаю, искони заведенному. Но если кто не воздерживается — тогда извините.
В апологетической книге про М.Б. Ходорковского «Узник Тишины» автор несколько раз повторяет, очевидно, очень важную для всего труда мысль: М.Б. Ходорковский мечтал, что «он станет первым, кто создал большую и прозрачную компанию, неподконтрольную государству, а подконтрольную только международному праву». Поскольку автор не юрист, а также не философ, вернее будет предположить, что важную мысль внушили ему консультанты из ЮКОСа. И они, и сам автор, очевидно, предполагали, что экстерриториальная компания, не подчиняющаяся национальному праву, — это хорошо и нормально. В Кремле явно считали иначе: мы-де и так посадили олигархов за стол, что сделано, то сделано, но этот уже и ноги на стол, что есть явный непорядок. Дальнейшее известно.
Аналогично и с Крымом. Препирательства с Киевом давно стали обыденным делом, и, сохраняй украинские братья нейтралитет в духе Л.Д. Кучмы — по принципу «ласковы телятки сосут по две матки», такое кисло-сладкое братство могло бы длиться еще весьма длительный срок. Все-таки Севастополь оставался главной базой Черноморского флота, а кооперация русского и украинского ВПК была довольно тесной. Чего еще желать?
Но когда на ровном месте нейтралитет был Киевом похерен, сменившись боевым кличем «Москаляку на гиляку!», Москва сочла себя вправе поступать так, как считает нужным, чтобы обезопасить себя, более не заботясь о сантиментах открытого противника. Крым сделался наш.
Поскольку другие соседи России в такое безумие не впадали, отношения с ними остались более или менее прежними — никак не отдающими концом 30-х годов XX века.
А ведь всего-то не следовало класть ноги на стол. Не бог весть какое сложное политесное правило.
Максим Соколов
24.01.2016, 19:53
http://izvestia.ru/news/602316
22 января 2016, 16:33 | Экономика |
Журналист — о том, почему краткость — сестра не только литературного, но и финансового таланта
Публичные заявления высоких государственных чинов, посвященные январскому падению национальной валюты, не все сочли сильно удачными.
Пресс-секретарь президента РФ Д.С. Песков дал рекомендацию: «Я не употреблял бы слово «обвал». Курс действительно меняется, курс волатилен, но это далеко не обвал… В России действует мегарегулятор — ЦБ, который достаточно внимательно следит за ситуацией и анализирует, нет оснований полагать, что у ЦБ отсутствуют какие-либо сценарии, призванные избежать действительно обвальных изменений».
Формально пресс-секретарь прав. Фраза «курс волатилен, но это не обвал» есть переформулированный «парадокс кучи». Один камень — не куча, два камня — тоже не куча, в то же время N камней — уже несомненно куча, но каково это число, четко указать невозможно. И уж точно невозможно указать численную грань между не кучей и кучей. С обвалом — то же самое. Где та волатильность, после достижения которой можно говорить об обвале? — четкого критерия нет.
Прав Песков и в том, что ЦБ называется также мегарегулятором — это объективный факт современного русского языка. Невозможно оспорить и высказывание Пескова о том, что, вероятно, ЦБ имеет какие-то планы, они же сценарии на предмет дальнейшей волатильности. А сколь действенными окажутся эти планы, пресс-секретарь не указал. Может, окажутся, может, нет — все в руках Божиих.
Сама начальница мегарегулятора Э.С. Набиуллина сообщила, что «курс рубля близок к фундаментально обоснованному», что также совершенно верно. Если рубль свободно плавает, повинуясь лишь игре рыночных сил, то его курс фундаментально обоснован только балансом спроса и предложения, то есть результатом торгов. Будет завтра курс 250 руб. за 1 ам. долл. — будет фундаментально обосновано и это соотношение, будет курс 15 руб. за 1 ам. долл. — это тоже будет обосновано. Все как в истории с физиком-теоретиком Я.И. Френкелем, который, будучи пойман в институтском коридоре, логически обосновал поведение некоторой кривой на графике. Спустя малое время выяснилось, что кривую ему показывали вверх ногами. Кривую водворили на место, после чего Я.И. Френкель, немного подумав, дал фундаментальное обоснование поведению и этой кривой.
С вице-премьером И.И. Шуваловым и вовсе не поспоришь. На вопрос, будут ли возобновлены валютные интервенции, он отвечал: «Вроде всё нормально. Какие интервенции? Надо меньше смотреть на курсы». Именно так поступают отцы-пустынники и жены непорочны, коим подобает подражать всем гражданам России.
И тем не менее во всех этих выступлениях есть небольшой изъян. Они не слишком успокаивают публику. Очевидно, сказывается некий разрыв между оратором и широкими массами, в результате чего из умиротворяющего сообщения получается нечто вроде 29-го бюллетеня Великой Армии, составленного в Молодечно 21 ноября/3 декабря 1812 г. — «Армия, бывшая 6-го числа [ноября] в самом лучшем состоянии, 14-го [ноября] уже совсем переменилась; она лишилась конницы, артиллерии и обозов… Сие затруднение, сопряженное с наступившими вдруг морозами, привело нас в самое жалостное состояние. Те, кои не имели от природы достаточной твердости духа к перенесению перемен случая и счастия, поколебались, потеряли всю свою веселость и бодрость и видели перед собою одни бедствия и гибель; другие ж, одаренные силою к преодолению всех злоключений, пребыли бодрыми и веселыми и в побеждении разных трудностей видели новую для себя славу».
Впрочем, в завершении бюллетеня указывается: «Здравие Его Величества находится в самом лучшем состоянии». В самой Франции бюллетень вселил в подданных императора не столько бодрость, как очевидно, рассчитывали его сочинители, сколько уныние. Бюллетени тоже надо писать, чувствуя аудиторию.
Вместе с тем, неизвестно, как быть с военными бюллетенями — история показывает, что если фундаментально обоснованное военное счастье упорно склоняется на сторону неприятеля, то порой доходит до того, что необходимо издавать приказ № 227, — но с бюллетенями финансово-экономическими ситуация еще более трудная. Их сочинители всегда обязаны изображать бодрость и веселость, хотя бы это было уже совершеннейшим балетом на тонущем корабле.
Или на корабле, вполне даже сохраняющем плавучесть. В том-то и беда, что бюллетени, издаваемые в ситуации сильной волатильности, принципиально неинформативны. Они всегда и везде составляются по методу, описанному в старом одесском анекдоте, когда в лавку, на вывеске которой изображены часы, входит клиент и просит починить хронометр. Когда ему отвечают, что здесь не чинят часы, а делают обрезание, клиент спрашивает: «Зачем же тогда у вас на вывеске часы?». Ему отвечают: «И что бы вы таки хотели, чтобы мы изобразили на вывеске?».
С таким же вопросом могли бы обратиться к критикам Д.С. Песков, Э.С. Набиуллиной etc. В самом деле, что тут можно изобразить для публики? Возглавить паническое бегство? Присягнуть, что больше девальвации ни под каким видом не будет? Промолчать и спрятаться, так что с собаками не найдешь? Напрячь всю силу софистического формулирования (что в итоге и было сделано)? Пожалуй, из всех вариантов последний — не самый худший. Возможно, даже и наилучший, тем более что хороших вариантов нет вообще.
Пожалуй, самым оптимальным образцом центробанковских бюллетеней на сегодня было бы нечто в духе «Под натиском превосходящих сил противника наши доблестные войска отступили на заранее подготовленные позиции». Краткость — сестра таланта не только литературного, но и финансового.
Максим Соколов
29.01.2016, 21:31
http://izvestia.ru/news/602797
28 января 2016, 15:21 | Политика |
Журналист — о том, почему не следует верить модным разоблачениям
В том, что Би-би-си показала телезрителям момент истины, посвященный несметным сокровищам В В. Путина, большого дива нет. Можно подумать, что моменты истины только на отечественном ТВ кажут, а у просвещенных мореплавателей от таких моментов сразу начинается морская болезнь — как видим, ничуть, все черненькие, все прыгают.
Впрочем, если депутат Государственной думы, вождь кадетов проф. П.Н. Милюков осенью 1916 года произносил страшные разоблачения, касающиеся царя и царицы, ссылаясь на иностранную прессу, каковой прессой оказалась «Бернер Тагвахт», где писал (и пребойко) львовский уроженец К.Б. Радек, то почему из Лондона нельзя огласить страшные разоблачения устами С.А. Белковского. Вряд ли Радек существенно превосходил Белковского в смысле морали и приличий.
Бесспорно, репутация С.А. Белковского, политическая личность которого представляет смесь из «слуги N хозяев» в стиле покойного Литвиненко и неистовой хуцпы в стиле здравствующего львовского уроженца М.Ю. Ганапольского, — это не самый солидный вариант для страшных разоблачений, но когда других ораторов нет, а этот на все руки мастер и на все готов, то почему бы и нет. В Лондоне решили: It works — имеют право.
Но зададимся другой, более важной проблемой. Предположим, что разоблачения были бы оформлены более верогодным человеком и с меньшей степенью гаерства. Это не избавило бы создателей момента истины от наивного вопроса «А зачем В. В. Путину эти несметные миллиарды и как он будет ими владеть, пользоваться и распоряжаться?».
Причем не нынешнему В.В. Путину — правителю ядерной державы. В своем теперешнем статусе он и без формального титула собственности имеет достаточно богатые возможности для реализации своих прихотей — «Я опущусь на дно морское, я поднимусь под облака etc.». Имеется в виду, сколь можно понять, отставной В.В. Путин, который удаляется из Кремля, а чтобы не было так скучно жить в новом качестве частного человека, имеет кубышку в несколько десятков (наиболее увлеченные говорят уже про сотни) миллиардов ам. долл.
Способ, посредством которого частный человек может беспрепятственно владеть, пользоваться и распоряжаться неведомо откуда взявшейся суммой такого порядка, современной науке неизвестен. Все крупные (и даже не очень крупные) состояния должны иметь историю и происхождение. Времена графа Монте-Кристо, вдруг явившегося в Париж в 1838 году и поразившего парижан своим несметным богатством, — причем никаким властям не пришло в голову поинтересоваться, нету ли здесь, как выражался Ю.М. Лужков, «нечистоты, теневки», — эти времена (да и были ли они?) навеки канули в прошлое. Нынешние власти самых либеральных и демократических стран повели бы себя с Эдмоном Дантесом иначе: «Сукин сын Дантес! Великосветский шкода. Мы б его спросили: — А ваши кто родители? Чем вы занимались до 17-го года? — Только этого Дантеса бы и видели».
Судьба беззащитного богача обрисована, кстати, в том же романе. Барона Данглара похищают римские разбойники и морят голодом. В качестве альтернативы предлагают стол, где любой предмет — цыпленок, хлебец, бутылка вина — стоит 100 тыс. франков. Только этого Данглара бы и видели, но что же мешало более сметливым разбойникам проделать такую же штуку с Дантесом?
Отношения собственности суть общественные отношения, и рассуждения в духе «Что не подвластно мне? Как некий демон отселе миром править я могу» хороши лишь постольку, поскольку богач, как сейчас выражаются, интегрирован в мировую элиту и тем самым имеет мандат на владение, пользование и распоряжение. Если такого мандата нет — а сомнительно, чтобы он был выдан, если рассуждать в стиле рассказов С.А. Белковского «Деньги запрятаны так, что их сам черт не найдет», но вдруг бац! трах! и 40 (или сколько там теперь?) миллиардов находятся в открытом владении В.В. Путина, — то физическое обладание страшными богатствами мало что дает.
Судьба подпольных миллионеров в СССР была не слишком завидной — вплоть до высшей меры. Глобальный капитализм не сильно более гуманен. Нет мандата — пожалуйте бриться.
Странно думать, что эти соображения не доходны до В.В. Путина. Когда речь идет даже не о несметных богатствах, но о самой жизни, даже не очень проницательные люди быстро входят в суть отношений собственности. А В.В. Путин довольно проницателен.
Иное дело Радек, Белковский, Литвиненко и им подобные мелкие гешефтмахеры. Поскольку обладание одиннадцатизначными суммами в ам. долл. им не грозит ни при какой погоде (для людей такого типа и шестизначная цифра — невероятная удача), то они и судят по себе. «Если я был бы царь, то я владел бы всей казной и еще бы немножечко шил». Соответствующие их уровню представления они и оглашают в моментах истины.
Максим Соколов
13.02.2016, 20:24
http://izvestia.ru/news/603606
9 февраля 2016, 00:01 | Экономика |
Журналист — о том, почему санкции за «лихоимский процент» имеют право на существование
Участившиеся случаи взыскания долга микрофинансовыми (но с гигапроцентной ставкой) учреждениями балансируют на грани прямой уголовщины, а часто оказываются и за гранью. См. недавний случай с «коктейлем Молотова», брошенным коллекторами в окно дома должника.
Откровенный бандитизм, массово распространившийся в современной России, как только в ее быт внедрились товарно-денежные отношения, немедля, еще в конце 1980-х годов прошлого века, породил такое явление, как «вышибалы» (раннее название коллекторов), и такое понятие, как «поставить на счетчик». А также новое, прежде мало распространенное использование таких предметов, как утюг и паяльник.
Такие простодушные средства энфорсмента, т.е. принуждения к исполнению долговых обязательств, первоначально применялись в коммерческом обороте — между людьми, выстрадавшими (зачастую в физическом смысле) рыночные отношения. Но с проникновением рыночных отношений в самую первичную ткань общества, с появлением широкой сети кредитных учреждений, вплоть до микрофинансовых, соответственно распространился и энфорсмент, объектом которого мог стать уже всякий человек, имевший неосторожность воспользоваться рекламируемыми на каждом шагу услугами лихоимцев.
Казалось бы, в этом смысле пока еще наличествующий в школьной программе роман «Преступление и наказание» — очень своевременная книга. Вся завязка романа строится на судьбе микрофинансовой бизнесвумен процентщицы Алены Ивановны. Но тут есть некоторое отличие истории 150-летней давности от современной уголовной хроники. Духу наших дней более соответствовало бы, чтобы Алена Ивановна либо сама запустила в каморку Родиона Раскольникова бутылкой керосина, либо наняла Федьку-коллектора, чтобы тот паяльником (или угрозой такового) произвел энфорсмент, указуя Раскольникову, что pacta sunt servanda, договоры должны выполняться. Вместо этого должник микрофинансового учреждения, ныне рассматриваемый как тварь дрожащая, сам взял и тюкнул Алену Ивановну топором. Бывает сегодня и такое, но внимание общества более приковано к деяниям жестоких ростовщиков. Как, впрочем, оно всегда было к ним приковано — в мировой литературе и культуре Достоевский со своим романом скорее исключение.
Причина неактуальности Федьки-коллектора в 60-х годах XIX века в том, что тогда микро- (а также и макро-) кредитование большей частью производилось под залог. Конечно, и тут был простор для лихоимства («Дает вчетверо меньше, чем стоит вещь, а процентов по пяти и даже по семи берет в месяц»), но проблемы вышибания долгов не было. Всё вышибалось в момент получения микрокредита.
А для случаев, когда кредит был беззалоговый, существовало (в России — до 1879 года) личное задержание как способ взыскания с неисправных должников — «долговая тюрьма», или «яма». Специфического российского варварства тут было немного — про долговые тюрьмы можно много прочитать у Диккенса.
Здесь действовал принцип, в сути своей неизменный от времен Ромула: неисправный должник обязан выплатить кредитору компенсацию — если не прямо денежную, то другую. Это может быть движимое и недвижимое имущество должника, может быть личное задержание как средство понуждения к выплате, может быть телесное наказание («правеж») как то же средство понуждения, залогом может, наконец, служить статус свободного человека. С появлением денег в истории человечества появляется долговое рабство, причем тут же приобретающее пугающий размах. Об этом тоже сообщается в школьном учебнике истории Древнего мира в разделе о Древней Греции и реформаторе Солоне — по нынешним временам очень своевременный раздел.
Специфика новейшего времени в том, что бесспорно взимаемый залог не всегда возможно взыскать. Долговое рабство и правеж, хотя и соответствуют принципам последовательного либерализма, но вследствие смягчения нравов не применяются. Остается только опись имущества, но у бедняка много не опишешь, опять же в законе существует ряд ограничений, мешающих выбросить его голым на улицу. Притом что отчаявшиеся (или безрассудные) люди продолжают нуждаться в деньгах — «А то, что придется потом платить, так ведь это, прости, потом», а люди алчные и бессовестные готовы предлагать таким свои лихоимские услуги. И как же тут без коллекторов?
Содержащийся в Пятикнижии Моисеевом недвусмысленный запрет на ростовщичество — «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста» (Исх. 22,25) — в общем-то, не возымел должного действия. Более того, вся история христианской цивилизации базируется в том числе и на ссудном проценте — такая вот изрядная антиномия.
Остаются только паллиативы, хотя и они обладают определенным действием и тут есть возможности для ограничительных мер. По рыночным законам Российской империи ростовщичество считалось уголовным преступлением. Его квалифицирующие признаки были таковы: «если заемщик вынужден своими известными заимодавцу стеснительными обстоятельствами принять крайне тягостные условия ссуды; если заимодавец скрывает чрезмерность роста включением его в капитальную сумму под видом неустойки, платы за хранение (пресловутый мелкий шрифт. — М.С.)», а лихоимским признавался процент более 12% годовых.
Разумеется, сторонники экономической свободы, отрицающие само понятие лихоимского процента, будут использовать аргументацию еврея Исаака из Йорка, переданную нам В. Скоттом: «Прошу ваше преподобие помнить, что я никому не навязываю своих денег (с конца XIII века тут, правда, многое изменилось, навязывают, и еще как. — М.С.). Когда же духовные лица или миряне, принцы и аббаты, рыцари и монахи приходят к Исааку, стучатся в его двери и занимают у него шекели, они говорят с ним совсем не так грубо. Тогда только и слышишь: «Друг Исаак, сделай такое одолжение. Я заплачу тебе в срок — покарай меня Бог, коли пропущу хоть один день», или: «Добрейший Исаак, если тебе когда-либо случалось помочь человеку, то будь и мне другом в беде». А когда наступает срок расплаты и я прихожу получать долг, тогда иное дело — тогда я «проклятый еврей». Тогда накликают все казни египетские на наше племя и делают всё, что в их силах, дабы восстановить грубых, невежественных людей против нас, бедных чужестранцев».
Исторический опыт показывает, однако, что перемикрокредитованность населения неизбежно приводит к появлению демагогов, провозглашающих принцип кассации долгов. В Древнем Риме это происходило регулярно. Если нет охоты всё время получать то бр. Гракхов, то Л.С. Катилину, разумнее признать, что понятие «лихоимский процент» — и уголовные санкции за него — имеет самое серьезное право на существование.
Максим Соколов
13.02.2016, 20:25
http://izvestia.ru/news/603840?intref=relapinline
10 февраля 2016, 16:25 | Политика |
Журналист — о том, как М.М. Касьянов готовился стать героем трагедии, а оказался действующим лицом комедии
Акция прямого действия, заключавшаяся в метании торта в бывшего премьер-министра М.М. Касьянова, происходила в большом сумбуре. Даже показания сотрапезников Касьянова (метание случилось за ужином в ресторане) расходятся.
Одна активистка ПАРНАСа сообщала, что в ресторанную залу вбежало множество людей, говоривших по-чеченски (немалая образованность, далеко не всякий может отличить чеченский язык от какого-нибудь другого из многочисленных кавказских наречий) и стали кидать в Касьянова «торты (мн. ч.) и предметы». Тогда как ближайший соратник б. премьера К.Э. Мерзликин сообщил, что «двое кавказцев бросили в Касьянова большой торт (ед. ч.)», после чего вся шайка скрылась.
Как бы то ни было, метание в лицо оппоненту даже маленького торта в единственном числе есть очевидное хулиганство, подлежащее наказанию согласно Кодексу об административных правонарушениях. М.М. Касьянов не поражен в правах и имеет полное право невозбранно ужинать в предприятиях общепита. Это его право было хулиганами нарушено.
При этом методика борьбы с «врагом народа» — сколь можно понять, кавказцы протестовали против прозападных симпатий бывшего премьера — сама была сугубо западной. Тортометание есть излюбленнейший гэг Голливуда, причем с точки зрения мастеров кинематографа много кондитерских изделий не бывает. Идеально, по всем канонам поставленное тортометание — это когда у всех действующих лиц морды покрыты непроницаемым слоем сливочного крема.
А поскольку кино — школа жизни, то и в реальном быту тортометание имеет хождение. Еще в начале века на йордановском НТВ Л.Г. Парфенов в одном из выпусков «Намедни» посвятил этому занятию целый сюжет. Творческая группа основательно поработала, так что даже можно было сделать интересные обобщения. Например, то, что тортометателей особо привлекают члены царствующих домов, а также знаменитые мастера искусств. От себя добавим, что по статистике метатели более серьезных предметов скорее тяготеют к реальным политикам.
То есть, с одной стороны, случившееся с М.М. Касьяновым было еще далеко не худшим вариантом — есть субстанции гораздо более неприятные, чем сладкий крем, — и к тому же он оказался в компании весьма высокопоставленных лиц. Наряду с самим принцем Уэльским.
С другой стороны, при выборе предмета для метания ему было отказано в признании его сколь-нибудь политически влиятельной фигурой. Торты мечут в принцев и принцесс, подвизающихся в рамках современных конституционных монархий, то есть ничего не решающих и наделенных чисто представительскими функциями. Что для лидера Партии народной свободы недостаточно.
Хотя кавказскому темпераменту более свойственна пылкость и горячность, нежели хладнокровная утонченность, в данном случае мы имеем дело именно с менее распространенным случаем утонченного издевательства. Сперва по адресу М.М. Касьянова раздавались зловещие угрозы, герой ПАРНАСа оказывался в перекрестье прицела, «наемника безжалостную руку наводит на поэта Николай», чтобы затем всё вылилось в вульгарно-голливудское тортометание. Для которого перекрестье прицела совершенно необязательно. М.М. Касьянов готовился стать героем возвышенной трагедии, а оказался действующим лицом грубой комедии.
Впрочем, это и хорошо. История не знает случая, чтобы человек, ставший жертвой тортометания, претерпевал впоследствии более серьезные покушения. Вроде бы из первого логически никак не следует последнее, но тем не менее хронисты не припомнят. Должно быть, тратить на ставшего комическим персонажа пулю или бомбу злодеи считают несообразным.
Наверное, эта закономерность всех скорее порадует и даже примирит М.М. Касьянова с кондитерскими изделиями.
Хотя хулиганничать всё равно нехорошо.
Максим Соколов
23.02.2016, 04:44
http://izvestia.ru/news/604446
18 февраля 2016, 13:40 | Политика |
Журналист — об особенностях общественных дискуссий относительно гаванской встречи патриарха и папы
Споры касательно гаванской встречи патриарха и папы продолжаются, что в известном смысле даже и хорошо. Если бы вся встреча сводилась к формуле ППР — «Посидели, поговорили, разошлись» и тут же забыли, это было бы гораздо более огорчительно.
Опять же, по слову апостола, «надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор. 11:19). Сколь искусные открылись именно в данной полемике, сказать трудно, но разномыслия довольно острые. Предстоятель Украинской грекокатолической церкви (именуемой также униатской) оценил итоги встреч довольно сурово: «Многие обращались ко мне по этому поводу и говорили, что чувствуют себя преданными Ватиканом, разочарованными половинчатостью правды в этом документе и даже косвенной поддержкой со стороны Апостольской столицы агрессии России против Украины. Я, конечно, понимаю эти чувства. Однако я призываю наших верующих не драматизировать эту декларацию и не преувеличивать ее значение для церковной жизни. Мы пережили не одно подобное заявление, переживем и это». То есть только что не поименовал папу Франциска «латинским христопродавцем».
Не по разуму ревностные православные пошли даже дальше униатов. Доцент МГИМО О.Н. Четверикова указала: «Сейчас появляется всё больше заявлений и сообщений, священство и миряне определяются, с кем они: со Христом или с еретиком-патриархом». Униаты всё же пока не дошли до репродуцирования гравюры XVI века, изображающей диавола в тиаре с подписью Ego Sum Papa.
Всё это довольно прискорбно, есть дистанция — причем порядочного размера — между разномыслием и фанатизмом, но воззрения униатов и дипломатических доцентов уже совсем не являются новшеством. Скорее отдают пятивековой давности эпохой религиозных войн. А в те времена люди ошибались, порой дико и жестоко безумствовали, но при этом искренне верили — каждый в свое.
Но в наш передовой XXI век (поневоле вспоминается фраза из «Краткой повести об антихристе» — «Столетие столь передовое, что ему пришлось оказаться к тому же еще и последним») господствует скорее другое воззрение на духовных особ, согласно которому они в действительности ни во что не верят и руководствуются словами, приписываемыми ренессансному папе Льву X: «Всем известно, какие выгоды принесла нам сказка о Христе». И папа, и патриарх (последний уж точно) суть обманщики, использующие популярную сказку для крупных гешефтов, удовлетворения своего честолюбия и властолюбия etc.
Казалось бы, столь буквальное исповедание веры Емельяна Ярославского в наше антикоммунистическое время невероятно, да и столь грубое объяснение весьма деликатных материй самыми простыми и низменными страстями даже и эстетически не выдерживает критики — однако же гаванская встреча породила массу истинно русских Емельянов.
Популярный новостной портал установил, что Москва и Ватикан решили: пора совместно задействовать несметные богатства, накопленные обеими церквями, и произвести совместный большой гешефт, «а паства тут и вправду ни при чем, она в большинстве своем не знает, что такое EBITDA, гарантии по кредитам, международные рынки капиталов, покупки «голубых фишек» — в отличие от папы и патриарха, которые глубоко искусны в ебитде.
Диакон А.В. Кураев видит роль патриарха единственно в подыгрывании политическим замыслам В.В. Путина, причем особо подчеркивает (для диакона это очень важно) приниженную роль патриарха по сравнению с папой: «Если это и событие, то лишь в жизни нашей провинции, но не в жизни мира и Рима. Смешно ожидать чего-то от встречи, один из участников которой настолько боится любой импровизации, что даже текст еще не подписанного коммюнике роздан (и прокомментирован) журналистам еще до начала самой встречи. Фотосессия — и не более. Но даже она не сделает Московского патриарха фигурой, в мировой политике равнозначащей римскому папе. В конце концов, он сам избрал для себя роль посла президента одной из многих стран мира».
В духе нынешней миссии диакона рассуждает и оригинальный куплетист Д.Л. Быков, в стихотворном диалоге между первосвятителями вкладывающий патриарху в уста исповедание «Его», который выше Небесного Царя. Из контекста выходит, что «Он» — это В.В. Путин.
Естественно, что других мотивов для встречи быть не может, потому что не может быть никогда. Ни гонений на восточных христиан, заставляющих вспомнить времена Нерона и Диоклетиана. Ни апостасии западного мира, о которой еще в 1900 году В.С. Соловьев говорил перед смертью: «Я чую близость времен, когда христиане будут опять собираться на молитву в катакомбах, потому что вера будет гонима, — быть может, менее резким способом, чем в нероновские дни, но более тонким и жестоким: ложью, насмешкой, подделками, — да и мало ли чем еще! Разве ты не видишь, кто надвигается? Я вижу, давно вижу!» Ни общей военной угрозы — о Третьей мировой говорят уже открытым текстом. Ни, наконец, мистическим смыслом сирийского кризиса, в ходе которого силы земных царей всё более и более концентрируются близ реченного в Слове Божием Армагеддона.
Ничего этого нет, а есть только тщеславие, гешефт, поклонение мамоне и любовь к пресловутому ППР.
Между тем достаточно допустить, что первосвященники верят в Бога — и список мотиваций сразу делается глубже, шире и серьезнее.
Когда истинно русские Емельяны не веруют сами — это их частное дело. Но когда они не допускают, что другие могут быть движимы иными побуждениями, кроме инстинкта власти и питательного инстинкта, они рекомендуют себя в качестве людей, добровольно себя ослепивших. Конечно, это тоже их частное дело, но и познавательные способности (которые они, кажется, стремятся продавать на рынке) добровольных слепцов будут соответственные.
Максим Соколов
01.03.2016, 07:00
http://izvestia.ru/news/605285
29 февраля 2016, 16:36 | Политика |
Журналист — о проповедях системных либералов и судебной реформе
В различении видов и подвидов оппозиции наименьший интерес представляет официальная оппозиция, заседающая в Думе, поскольку от нее давно — очень давно — не было слышно ничего вроде «Есть такая партия!». Что, с одной стороны, хорошо. Хоть КПРФ, хоть ЛДПР, хоть СР, бурно домогающаяся власти, была бы зрелищем довольно антиобщественным. С другой стороны, думская оппозиция не слишком интересна. Это не грозный и свирепый вепрь, а кладеный кабан, легченый порос.
«Есть такая партия!» — раздается от прогрессивной общественности, каковая бывает двух сортов. Primo, совсем решительная и непримиримая, начертавшая на своих знаменах Du passé faisons table rase, «Весь мир чекизма мы разрушим до основанья, а затем» — а затем всё будет хорошо и замечательно в полном соответствии с Вашингтонским консенсусом. Не получилось в первый раз — получится во второй.
Secundo, более умеренная и не такая безоглядная, так называемые сислибы (системные либералы). Они (по крайней мере вслух и публично) не призывают к различным люстрациям, кастрациям и прочим безобразным терроризмам республиканским, но умеренно и сдержанно призывают бороть инфляцию, самое же главное — защищать право собственности посредством реформ правоохранительной системы, прежде всего — судебной. Суды — это тот архимедов рычаг, которым можно повернуть весь косный российский быт к свободе и процветанию.
В смысле критики тут много основательного. А.С. Хомяков, хотя и не был сислибом, тоже говорил о родной стране: «В судах черна неправдой черной», а Г.Р. Державин еще гораздо ранее Хомякова указывал: «Ваш долг есть охранять законы, // На право сильных не взирать, // Без помощи, без обороны // Сирот и вдов не оставлять» и гневно восклицал: «Не внемлют, видят и не знают! // Покрыты мздою очеса! // Злодейства землю потрясают, // Неправда зыблет небеса!».
Всё так. Даже делая известную поправку на поэтические преувеличения, всякий честный наблюдатель признает, что к властителям и судиям есть масса претензий — что в дни Державина, что в наши дни. Расчистка авгиевых конюшен далеко еще не состоялась.
Но вот расчистим — и заживем на славу в довольстве и покое. Прямо как служащие примером цивилизованные страны. Экономика перестанет спотыкаться и настанет вожделенье.
Но смущает исторический экскурс в события 85-летней давности. Кризис 1929 года с легкостью уполовинил промышленное производство в США и Германии. В странах меньших — таких как Бельгия и Нидерланды — производство составило 38% от докризисного, торговля упала соответственно, и голландский гидротехнический план «Дельта», защищающий страну от наводнений, осуществляли привлеченные на общественные работы — за кусок хлеба и похлебку.
При том, что судебная система этих стран была образцовой, с защитой собственности всё было в полном порядке, о свирепом рейдерстве и бесстыдном отжиме собственности и речи не было. А экономика и собственность обращались в труху.
Бывали и потом странные несообразности. Сейчас на британское право только что не молятся, отечественные олигархи судятся в судах Ее Величества — но где были эти молитвы и молитвенники в 1960–1970-х годах, когда Англия была больным человеком Европы и ее показатели инфляции и падения производства зашкаливали?
Улучшение российской судебной системы, защита собственности, борьба с рейдерством — всё это дело самое насущное и чрезвычайно полезное. Но история XX века убедительно показывает, что и при самых замечательных институтах — какие есть претензии к устройству Нидерландов? — экономические грозы порой бушуют с такой силой, как будто им и дела нет до институтов.
Слушая проповеди сислибов, это не грех учитывать.
Максим Соколов
09.03.2016, 12:58
http://um.plus/?p=394
Март 5, 2016
После новогодней отставки Б. Н. Ельцина дата президентских выборов сместилась с лета на раннюю весну, и все последующие выборы главы государства приходились на март високосного года. Последние состоялись 4 марта 2012 года, тогда набрав 63,6% голосов (45,6 миллионов) избирателей В. В. Путин после медведевского intermezzo вновь вернулся на престол кремлевский.
Выборы 2012 г. были, наверное самыми сложными в новейшей российской истории, поскольку сопровождались давно не виденными не то чтобы прямыми мятежами и смутами, но довольно высокой протестной активностью в столице (а революции делаются именно там). Московская прогрессивная общественность зимой 2011-2012 г. полюбила выходить на улицы, изъявляя свое желание геть злочинну владу и вообще проявляла немалую начитанность в знаменитой брошюре Д. Шарпа про цветные революции, играя как по нотам (или гениально совпадая в своей активности с рекомендациями, даваемыми этим компендиумом).
Даже в крайне непростом для выборов 1996 г. — все тяготы переходного кризиса, рейтинг Б. Н. Ельцина, близкий к уровню статпогрешности, — улица не бунтовала и даже не бузила. Именно то, что в 2012 пошел открытый выплеск бузы, в России не виданный почти двадцать лет — с осени 1993 г. — отличал эти выборы от ряда предыдущих, бывших чисто ритуальными.
Впрочем, страшен сон, да милостив Бог. Пик протестной пришелся на зиму, а к марту буза стала явственно спадать. Конечно, откристаллизовалось ядро протеста, состоящее из стойких борцов, но поскольку эти стойкие борцы уже много лет были замечены всюду, где только можно, и надоели хуже горькой редьки и даже — страшно сказать — хуже самого В. В. Путина, эффект этих протестных афтершоков был невелик.
Ощущение «Еще немного, еще чуть-чуть» двигавшее протестантами зимой, к 4 марта расплылось. Стало понятным, что власть стоит крепче, нежели это казалось, и вообще здесь вам не тут. Отчасти это было связано с преждевременным стартом.
Начав протестовать против злоупотреблений на думских выборах, к президентским, когда по идее должна была наступить кульминация протеста, общественность уже выдохлась. Отчасти — с тем, что президент Д. А. Медведев, при котором протест начинался, вряд ли — по расчетам либеральных вождей — должен был проявлять беспримерную жесткость в усмирении.
Расчет мог быть на то, что слабый лидер под занавес своего правления все же успеет проявить себя чем-то вроде инновационного М. С. Горбачева. Этот расчет оказался неверным — а тогдашний премьер Путин был на что? — но в жажде действия протестанты, очевидно, преувеличивали число своих союзников.
Тут, однако, более интересно другое. Ощущение «еще чуть-чуть» базировалось на твердой вере, что популярность В. В. Путина на исходе, ей настает конец и даже он уже наступил. Оспаривание оппозицией победы Путина уже в первом туре — «ну, не может быть такого, потому что не может быть никогда!» — вполне возможно, что было искренним. Когда чего-то страстно желаешь, сам начинаешь в это верить. Конечно, когда сейчас сопоставляешь рейтинг В. В. Путина в начале 2012 г. — «64% за при 34% против» с нынешним, начала 2016 г. рейтингом «82% за при 18% против» (данные Левада-центра), тогдашний оптимизм оппозиции кажется и вовсе несообразным — тефлон так же неисчерпаем, как и атом.
Но именно эта неисчерпаемость тефлона, возвращая нас к конституционному процессу конца 2008 г., снова ставит вопрос: «Стоило ли огород городить?»..
11 ноября 2008 г. в своем первом президентском послании Д. А. Медведев призвал увеличить срок президентских полномочий с 4 до 6 лет. Дума, Совет федерации, субъекты федерации – все тут же горячо отозвались, и уже в декабре Основной Закон был поправлен. Зачем – внятного объяснения не было дано ни тогда, ни впоследствии, вплоть до сего дня. При том, что кроить Конституцию следует лишь тогда, когда не кроить уже никак не возможно – а случай с поправкой о длительности инвеституры явно не тот.
Не прояви Д. А. Медведев в 2008 г. конституционную инициативу, сейчас мы бы готовились к президентским выборам, имеющим состояться в отмеренные сроки – 6 марта 2016 г., и эти выборы, судя по всем социологическим зондажам, не доставили бы В. В. Путину чрезмерных хлопот. Суетливости же с Конституцией было бы меньше.
Стократ мудр был князь Талейран, внушавший своим сотрудникам: «Главное, господа, поменьше усердия!».
Максим Соколов
10.03.2016, 03:01
http://izvestia.ru/news/605900
9 марта 2016, 17:28 | Общество |
Журналист — о сходстве известного российско-украинского телеведущего с Геббельсом и проблеме лояльности в XXI веке
Двадцать лет назад, в пору расцвета Уникального Журналистского Коллектива (УЖК), заставка программы «Итоги» на НТВ представляла собой панораму Красной площади, по которой под величаво-раздольную музыку идет телеведущий Е.А. Киселев. Затем музыка умолкала и проникновенный голос произносил: «Духовный образ России».
Это было и прошло, и быльем поросло. Бывший владелец и благодетель УЖК В.А. Гусинский делит свои досуги между Израилем и испанской Марбельей, не преуспев ни там, ни там. Гендиректор НТВ И.Е. Малашенко ныне известен разве что пользователям социальных сетей — по рассказам светской львицы Е.Л. Курицыной о любимом человеке. Наконец, сам духовный образ, т.е. Е.А. Киселев, ныне есть киевский телеведучий Евген Кiсельов. «Теперь я турок, не козак», причем еще с 2008 года.
Сама по себе эмиграция на Украину — не преступление. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Сейчас, правда, трудно сказать, что в каком-либо отношении в Киеве лучше, чем в Москве, но значит, эмигрировавший 7 лет назад Е.А. Киселев в итоге просчитался. Бывает. А в 2008 году (да и раньше — вспомним Г.О. Павловского и М.А. Гельмана) русских гастарбайтеров-политтехнологов на Украине было чрезвычайно богато. Нашлось место и телеведущему.
Другой вопрос, что к 2016 году Е.А. Киселев стал явственно переходить мыслимые и немыслимые пределы. Предварив свои эфирные речи признанием «циничные вещи говорю», телеведущий обратился к украинским властям: «Имеете дело с жестким, циничным, нахальным противником, который считает, то ему всё позволено, значит, и себя надо как-то вести соответствующим образом... Послушайте, возьмите арестуйте пяток российских агентов, пусть они и не будут агентами... По подозрению в шпионской деятельности задержите несколько граждан РФ. Не все сотрудники российского посольства защищены дипломатическим иммунитетом. Украдите кого-нибудь, как русские крадут. Украдите там, на востоке, — ну есть способы».
В рекомендациях Е.А. Киселева есть два сомнительных момента. С одной стороны, в социальных сетях — как с украинской, так и с русской стороны — еще и не то можно прочесть. Это место апофеоза решительности, где за базар ни в какой степени не отвечают. Да и заходятся в лае частные лица, с которых какой спрос. Что до телеведущего, то эта должность до известной степени номенклатурная, требующая от ее обладателя несколько большей сдержанности. А равно знания претензии, которая некогда была предъявлена ревизионисту Э. Бернштейну — «Эдди, ты дурак. Такие вещи делают, но о них не говорят вслух». Сообщать же вслух такие полезные советы — значит уже совсем уподобляться д-ру Геббельсу, причем не в ругательном, а в чисто описательном значении — constatation d'un fait, не более.
Это относится к любому публичному деятелю вне зависимости от родины и происхождения. Хоть Киселеву, хоть Киселюку, хоть Киселишвили это равно неполезно.
Но для русского эмигранта (и формально до сей поры русского гражданина) Е.А. Киселева есть и другая сторона вопроса, связанная с проблемой двойной лояльности. Массовая эмиграция из СССР–России, наступившая в конце 1980-х годов, поставила вопрос о том, как будет вести себя новый американец, новый немец, новый француз etc. в случае возникновения коллизии между любовью/лояльностью к прежней родине и к новому ПМЖ. То есть, конечно, человек может полностью отрясти прах и заявить, что более его с прежней родиной ничто не связывает и никаких обязательств — ни формальных, ни моральных — перед нею у него нет. Но в этом случае человек делается полностью ненужным и неинтересным на старой родине. Отряс и отряс, бывайте здоровы, живите богато, а мы вас более не знаем и знать не желаем. Тогда как значительная доля эмигрантов желает сохранить общение с аудиторией прежней родины.
Для этого была выдвинута концепция, согласно которой мир интернета, быстрых авиаперевозок etc. глобален, в этом мире разным державам нечего делить и вполне возможно одновременно быть добрым русским и добрым американцем, и в городе Богданом, и в селе Селифаном, храня лояльность и к прежней родине, и к новому ПМЖ. На вопрос, какая лояльность перевесит, если отношения между странами испортятся и совмещать лояльности станет затруднительно, обыкновенно отвечали, что мы живем в XXI веке, в глобальном мире, следственно, этого не может быть, потому что не может быть никогда.
Пример гражданина России Е.А. Киселева, призывающего киевских телезрителей к похищению других граждан России в видах торговли заложниками, показывает, что и в XXI веке острая коллизия лояльностей вполне может возникнуть, после чего остается место только для одной лояльности. Которую приходится доказывать со всем рвением.
Выбирая себе новое ПМЖ, разумно иметь казус Е.А. Киселева в виду, с тем чтобы XXI век не настиг будущего эмигранта совсем уже внезапно.
Максим Соколов
14.03.2016, 19:49
http://izvestia.ru/news/606129
11 марта 2016, 16:25 | Политика |
Журналист — о недавнем форуме «Открытой России» в Литве
Прошедший 9–10 марта в Вильне и ее окрестностях форум «Открытой России» (организатор — Г.К. Каспаров, благодетель — М.Б. Ходорковский) в очередной раз показал, что подлинная жизнь богаче художественных произведений о ней.
Третий фильм о красных дьяволятах, «Корона Российской империи, или Снова неуловимые» был признан в 1971 году одним из самых провальных фильмов года. Изображенные в нем парижские эмигрантские интриги 1924 годов, ведомые двумя кузенами-идиотами императорской крови, показались публике каким-то уж чрезмерным гиньолем, не помог даже любовно отснятый мордобой с участием двух императоров.
Равно как и «Сказание о шести градоначальницах» из «Истории одного города»: «В пригородной солдатской слободе объявилась еще претендентша, Дунька-толстопятая, а в стрелецкой слободе такую же претензию заявила Матренка-ноздря. Обе основывали свои права на том, что и они не раз бывали у градоначальников», представляется чрезмерно грубым, тогда как подшучивать желательно тоньше и умнее.
Но что императоры-идиоты, а также Дунька-толстопятая? Ведь это только мечта, фантазия художника. Тогда как действующие лица форума — это не мечта, но живая жизнь, представленная в натуре. Дама полусвета, регулярно попадающая в кутузку за применение физического насилия и публично изъясняющаяся таким примерно образом: «Вся Латвия нашпигована путинскими <непечатно>, которые за большие деньги работают на банду <непечатно>… Мне удалось пресечь незаконную съемку и изъять айфон у одного из <непечатно>… А пока что против шпаны и <непечатно> стоят соплежуи. С соплежуйством надо заканчивать, и на своей панели я буду об этом говорить… Это война, объявленная западной цивилизации. Поймите это. И <непечатно> продающий эту цивилизацию банде российских <непечатно>, сотрудничающий с российским телевидением не должен пользоваться благами цивилизации», — эта дама с лексиконом и ухватками мадам Стороженко принимает участие в качестве докладчика в работе секции (панели) «Российское общество — есть ли шансы на выздоровление. Институт репутации, проблема «моральной люстрации» в постпутинской России. Кризис культуры: пути преодоления». Там дама заявляет: «Я примерно знаю, как лечить нацию». Если это не злейший, запредельный гиньоль, то что это? Дунька-толстопятая по сравнению с Евгенией Львовной Курицыной смотрится образцом просвещенного благоприличия.
Хватает и других. Г.К. Каспаров, признанный взяточником ФИДЕ. А.Н. Илларионов, которого и друзья-либертарии давно уже с горечью признают сумасшедшим и горько безмолвствуют — как при неприличном случае в благородном семействе. И.В. Пономарев, который от Зюганова ушел, от Миронова ушел, а от «Сколкова» получил огромный гонорар за суперкраткие лекции, после чего бежал в Америку. Сам спонсор мероприятия, божественный старец М.Б. Ходорковский и т.д., и т.п. По слишком многим участникам форума о России грядущей горько плачут заведения, где принято возрождаться к новой жизни, по одним тюрьма, по другим психлечебница.
В общем-то плачут и плачут, среди здешних носителей пламенной лояльности тоже жуликов и душевнобольных хватает — эти качества не зарезервированы исключительно за либеральными революционерами, но, конечно, интересны политические перспективы виленских интеллектуалов. Ведь они так упорны в своем стремлении осчастливить Россию своим грядущим правлением.
Исторические же прецеденты есть. Какая-нибудь Таммерфорсская конференция РСДРП не привлекала к себе особого внимания. Что В.И. Ленин там чего-то предлагал, что А.Р. Кох на Виленском форуме предложил «самооккупацию» России, в рамках которой «Судебные функции в России, к примеру, должен на некоторое время перенять Гаагский суд, а экономические — МВФ и т.д.». Кох лает — ветер носит. Однако нам известно, что Ленин в конце концов добился власти, последствия чего Россия выхаркивает по сей день. Перестройка и ускорение попервоначалу воспринимались благожелательно, а реакция «Я и не думал, что имярек такой паразит» наступила уже гораздо позже.
Но есть и важное различие, показывающее, что в техническом прогрессе есть и хорошие стороны. И большевики в 17-м, и так называемые демократы в 89-м явились, натурально, как чертики из коробочки, как новые люди без биографии. Профессор А.А. Собчак взял матюгальник и пошел с ним к метро «Петроградская». Услышав его, публика заметила, что он смотрит важно, говорит отважно — и этого было довольно. Когда неведомый человек вдруг прилюдно (и даже через матюгальник) говорит вещи, за которые еще несколько лет назад его, положим, хотя и не посадили бы, но в смысле карьеры его постигла бы немедленная гражданская смерть, а теперь можно, и очень ладно получается — то как его не полюбить, славного такого. А претензии если и возникнут, так это будет потом, когда как бы и не поздно.
Теперь не то. Благодаря социальным сетям, где общественные деятели много лет подвизаются на подмостках у всего мира, публика знакома с подноготной Коха, Евгении Львовны, Пономарева, Каспарова, Илларионова и др. Они кто угодно, только не homines novi, посулы которых заглатывают не глядя, как то бывало с героями прежних времен.
Еще точнее — вовсе не заглатывают. По известной причине: на всякое безобразие должно быть свое приличие, а тут приличия нет вообще никакого. В то время как десяти-, пятнадцати- и более летний шлейф есть и он не может не впечатлять. Шансы на должность, получаемую посредством выборов, тут равны нулю целых, нулю десятых.
Так что смысл виленского мероприятия не слишком понятен. Нанимать полицаев для оккупированной открытой России — Третий рейх превосходно обходился без столь затратных кастингов. В рейхе справедливо считали, что главное — это успешные удары танковых клиньев вермахта, а полицаи потом найдутся.
Разве что возникла необходимость отчитаться перед начальством и срочно представить ему могучий «Союз меча и орала». В бюрократических организациях (в том числе и на либеральном Западе) так бывает — отчитайся, а там хоть трава не расти.
Максим Соколов
19.03.2016, 05:14
http://izvestia.ru/news/606760
18 марта 2016, 17:08 | Политика |
Журналист — о «гибридной войне» и польском недружелюбии
Польский министр обороны А. Мацеревич снова вернулся (впрочем, польский правящий класс эту тему особенно и не оставлял) к сюжету смоленской авиационной катастрофы 2010 года, когда при посадке на полузаброшенный аэродром разбился польский президентский лайнер с сотней сановников Речи Посполитой на борту.
Собственно, будь это не борт № 1 Республики Польской, а рядовой туристический чартер, конспирологические разговоры о падении машины давным-давно заглохли бы. Скверная погода, неприспособленность аэродрома для посадки в сколь-нибудь сложных условиях, игнорирование предупреждений диспетчеров, рекомендовавших выбрать для посадки другой аэродром, вмешательство в действия экипажа, причем в критический момент снижения и посадки, пьяных пассажиров — всё было бы слишком ясно, не упасть такой летучий кабак мог бы разве что чудом. Но поскольку чуда не случилось с президентским самолетом, теперь разговоры о злодейском заговоре будут вестись вечно, ибо президенты со свитой просто так, от пустого гонора не разбиваются. Это же не какие-нибудь хлопы.
Министр сообщил, что «после Смоленска Польша стала первой жертвой терроризма в современном мире». Террористическое покушение — в отличие от небрежности, халатности, трагической ошибки — предполагает сознательную злую волю, причем из речей Мацеревича явствует, что эту злую волю явила российская сторона. Версии, согласно которым офицеры польских ВВС, управлявшие самолетом, были праведными шахидами или крушение было следствием преступного вмешательства третьей стороны (например, тогдашнего польского премьера Туска), военный министр пока не рассматривает.
Однако будучи одернутым — ведь обвинение другой державы в преднамеренном уничтожении высших руководителей Польши равнозначно обвинению в акте войны против Польши, а за свои слова надо отвечать, — Мацеревич несколько переменил тон и стал толковать понятия терроризма и войны в расширенном смысле. Он объяснил, что после крушения самолета Польша «столкнулась с волной дезинформации, с разделением общественного мнения, что является элементом гибридной войны». А это «тоже форма террористической деятельности».
Вообще говоря, в российских СМИ и социальных сетях ежедневно вываливается несколько мегатонн дезинформации, а разделение общественного мнения предстает в самой острой — острее некуда — форме. Причем началось это задолго до всякого «Крым наш». Получается, что Россия уже много лет является — причем сегодня и ежедневно — объектом террористической деятельности, а равно и театром гибридной войны. Ведь при таком понимании войны и терроризма причинение смерти военнослужащим и мирному населению необязательно — достаточно отравлять их умы и сердца ложью, страхом, тревогой и вносить разделение в души, чтобы брат пособачился с братом. А в этом смысле у нас уже много лет всё в порядке.
Мацеревич, конечно, не Спиноза — да военный министр и не обязан быть мужем, искусным в риторике и диалектике, целью его амбиции является точная пригонка амуниции, то есть совсем другая задача. К тому же злоупотребление крайне расширительно толкуемым термином «гибридная война», — это общее поветрие нашего времени.
При том, что, казалось бы, и военное дело, и дипломатия требуют четкости в понятиях и терминах — представим себе приказ по войскам или дипломатическую ноту, составленные с полным смешением понятий, сколь эти приказ или нота будут вразумительны? — придворная наука политология властно в них вторгается, побуждая генералов и дипломатов также говорить на птичьем языке. Что вряд ли полезно.
Обозрение языковых ситуаций, при которых ныне говорят «гибридная война», заставляет дать следующее определение этому понятию. Гибридная война — это любой реальный или предполагаемый акт недружелюбия, совершенный в отношении государства, с которым говорящий себя ассоциирует. Он может быть насильственным, может быть вербальным, может быть вообще символическим (неприличный рисунок на заборе). Он может быть за подписью, но может быть и анонимным. Симметричность при оценке того, является ли данный акт гибридно-военным, не требуется. Если у меня угнали коров и жен, это, несомненно, гибридная война. Если я угнал коров и жен, это мой вклад в борьбу за всеобщее процветание и свободу.
При этом непонятно, как оценивать различные акты недружелюбия, которыми государства и народы обменивались в прошлом, то есть со времен Ромула и Рема. Самих таких актов более чем хватало, история в большой своей части из них и состоит, но взаимоотношения французской и английской короны в XIV–XV веках никто гибридной войной не называет, хотя почему бы и нет?
Вероятно, дело в том, что в прошлом само понятие войны не было табуировано. Государи объявляли друг другу войну, и это было в порядке вещей. Равно как в порядке вещей со временем стало известное соблюдение законов и обычаев войны, отличающих ее от простой драки пьяных мастеровых.
Но с 1945 года вступило в силу табу. Войны более не объявляются, что, однако, не означает, что они более и не ведутся. Ведутся и еще как, но без общепризнанных правил. Ограничения на враждебные действия в отношении другой державы носят чисто ситуативный характер. Говоря современным языком, действует боязнь обратки. Что, с одной стороны, умеряет страсть к чисто насильственным действиям (ведь если, например, русский Иван в конце концов подымется и начнет ломить, мало никому не покажется), с другой стороны, изощряет склонность к пакостям параллельного характера, не составляющими, однако, casus belli. Вот эта совокупность пакостей и называется гибридной войной. То есть фактическим отсутствием мира при одновременном отсутствии регулярной войны. Серая зона «ни войны, ни мира».
Можно называть это гибридной войной, можно — нормальным (то есть стабильным, с которым ничего не поделаешь) состоянием человеческого сообщества на сегодня и, скорее всего, на много десятилетий вперед. В отличие от старых регулярных войн, которые кончались миром, нынешнее межеумочное состояние миром кончаться вовсе не обязано.
В этом действительно заключается новизна гибридной войны.
Максим Соколов
24.03.2016, 06:46
http://izvestia.ru/news/607022
22 марта 2016, 08:00 | Общество |
Журналист — об угрозах нынешней стадии всемирной секуляризации
В слове на Неделю Торжества Православия патриарх Кирилл с максимальной резкостью осудил нынешнюю стадию всемирной — далеко не только американо-западноевропейской — секуляризации.
«Мы сегодня говорим о глобальной ереси человекопоклонничества, нового идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни. И ничего подобного в глобальном масштабе никогда не было. И именно на преодоление этой ереси современности, последствия которой могут иметь прямые апокалиптические события, сегодня Церковь и должна направлять силу своей защиты, силу своего слова, силу своей мысли», — сказал Святейший.
Бесспорно, помянутое патриархом учение не новое, софист Протагор, учивший, что «Человек есть мера всех вещей», жил и работал еще до Рождества Христова, да и после Р. Х. было довольно мыслителей, пребывавших на той же линии. Взять хоть Ницше и воспетого им сверхчеловека.
Однако есть разница между философскими изысками — если посмотреть все, что нагородили философы не за одно тысячелетие, так ум вскружится — и господствующим течением общественной мысли. Господствующим в прямом смысле — не исполняющий волю господина, позволяющий себе открытое неповиновение наказуется, порой весьма жестко. Вице-президент США прямо сказал: «Меня не интересует, какая у вас культура. Бесчеловечность остается бесчеловечностью, а предрассудки — предрассудками», и страны, которые не укрепляют права представителей ЛГБТ-сообщества, должны «заплатить цену за бесчеловечность». Таковы указания всем правительственным структурам США, которые отныне должны уделять приоритетное внимание продвижению прав геев и лесбиянок за рубежом. То есть свет нового учения должно нести всему миру — и не стесняясь в средствах.
Таким образом, уровень вольнодумства, когда государство и общество всего лишь попускают разные девиации (не обязательно сексуальные, девиации бывают разнообразные), относясь к ним снисходительно, как к проявлению слабости человеческой, отныне пройден. Теперь уже отказ от прямого поощрения девиаций является грехом незамолимым, что действительно представляет собой принципиально новую стадию прогресса.
Неудивительно поэтому, что не успел Святейший произнести слово, как носители прогрессивного миросозерцания на его проповедь дали жесткую отповедь. Впереди всех оказалось, как водится, «Эхо дождя». «Дождь» сообщил, что «Патриарх Кирилл назвал права человека глобальной ересью», «Эхо», развернув эту мысль, дало комментарий: «Его Святейшество называет ересью то, что последние 500 лет человечество называет словом «гуманизм». Это когда человек, его жизнь, его счастье, его права — в центре всего, важнее всего на земле. Потому что — если это не так, если не это самое важное, то — что? Если не дети, не старики, не больные, не бедные, не униженные и угнетаемые, то — кто?».
Не будем даже педантски указывать, что гуманизм образца начала XVI века — это не совсем про человеколюбие, скорее про раскрепощенную человеческую личность. Чезаре Борджиа не слишком заботился о детях, стариках и пр., что однако же не лишает его вместе с папой Александром VI Борджиа славного титула гуманиста.
Дело даже не в этом, а в том, что родитель, несомненно, любит свое дитя и желает ему всех благ, из чего, однако, не следует, что он будет отстаивать священные права своего ребенка на все и всяческие девиации. По крайней мере если он добрый родитель. Более того, добрый родитель при случае даже может болезненно накостылять по шее людям, склоняющим его чадо к непотребству. Что вообще-то есть бесчеловечность — по Байдену.
Вообще же — чего обличители вовсе не заметили — Святейший в данном случае развивал мысль В.С. Соловьева из «Чтений о богочеловечестве» о том, что соблазн Востока — «бесчеловечное божество», соблазн Запада — «безбожный человек». За век с лишним, прошедший с тех пор, со времен Ницще и Соловьева, это стало не просто соблазном, хотя бы среди соблазнов и главенствующим, но подлинной религией Запада. Придя как гость и пройдя стадию жильца, ныне соблазн прочно устроился как хозяин.
При этом соблазн Востока, еще исторически недавно довольно сильный, ныне ослаб, уступив место соблазну западному. И.В. Сталин есть, безусловно, бесчеловечное божество (возможно, поклонники безбожного человека до сей поры именно поэтому низвергают его с истинно религиозным жаром), но божество устарелое и потому бессильное, а первоверховным носителем рогов и копыт является божество восходящее, так чтимое просвещенным Западом, — раскрепощенный человекобог с перьями в заднице или, по-ученому, юберменш.
Таким человекобогом, достигшим полноты своего совершенства, будет антихрист, и отчего же не напомнить о том пастве.
Максим Соколов
28.03.2016, 21:29
http://izvestia.ru/news/607675
27 марта 2016, 19:43 | Политика |
Журналист — о целях борцов с российской коррупцией, отечественных и зарубежных
Россия вступает в предвыборную страду — думские выборы, а там, не успеешь оглянуться, президентские. Во время такой страды некоторые любят погорячее, и не нужно быть пророком, чтобы предсказать скорую активизацию народного борца А.А. Навального с его смелыми разоблачениями. А также активизацию его коллег по работе с общественным мнением. Таково уж правило профессии: предвыборный день год кормит.
При этом, однако, КПД смелых и страшных разоблачений оставляет желать лучшего. В России близкое к идеальности (с точки зрения разоблачителя) поведение масс, внимающих и верящих народному борцу, последний раз наблюдалось в 1988–1989 годах, когда один из представителей народа даже воспел борьбу в стихах: «Шли народные деньги налево,// Всюду правили ложь и обман.// Вдруг из моря народного гнева// Вышел Тельман Хоренович Гдлян».
Действительно, в дни XIX партконференции и I Съезда народных депутатов СССР подробности героической борьбы, смелые разоблачения, сделанные мужественными следователями, передавались из уст в уста, и Тельман Хоренович был львом тогдашней минуты, а мздоимец (согласно смелым речам) Егор Кузьмич, а потом даже и сам Михаил Сергеевич — черными злодеями, на которых жители революционного Зеленограда были готовы броситься с дрекольем.
Правда, уже к весне 1990 года энтузиазм приверженцев Гдляна—Иванова сильно поостыл, а к 1995 году, после нескольких неудачных попыток снова всплыть на поверхность моря народного гнева, знаменитые следователи окончательно ушли в мирную частную жизнь, где по сей день и пребывают. При том что воровать по сравнению с 1988 годом представители злочинной влады сильно меньше не стали — в народе сохраняется устойчивое убеждение, что и в 90-е, и ныне воруют гораздо больше. Но разоблачения мужественных следователей давно уже не востребованы — и ни в зуб ногой.
Такое бывает не только у нас. Бурные разоблачения итальянской злочинной влады, возглавленные в 1992–1993 годах миланским вице-прокурором Антонио ди Пьетро и названные операцией «Чистые руки», к 1994 году утихли, а сам ди Пьетро все более погружался в безвестность. Затем в обновленной республике настала эпоха лукавого кавалера Берлускони — хоть опять «Чистые руки» объявляй. Их, собственно, в 2012 году и объявили, стали прежестоко шерстить владельцев дорогой движимости и недвижимости, но никакой народной мифологией, никакими образами мужественных героев-заступников это уже не сопровождалось.
Сходной была и в Испании судьба судьи Бальтазара Гарсона. Просвистал под иберийским небом, как грозный метеор, затем забурел, вроде бы сам оказался небезгрешен — и пропал из народной мифологии.
Из чего можно вывести ту эмпирическую закономерность, что восхождение народного героя-разоблачителя бывает быстрым и феерическим, знаменитость в народе — недолгой, затем следует плачевный период борьбы с забвением. А чтобы выйти из моря народного гнева, затем куда-то скрыться и опять показаться в волнах во всей красе — так не бывает. Народный герой — это же не дельфин какой.
Наших современных Гдлянов—Ивановых губит несколько факторов. Во-первых, иностранная наука не всегда идет на пользу. В Йеле (страшно подумать, но, наверное, и в Гарварде, Принстоне и прочих знаменитых американских университетах) учили, как стать американским демагогом, оплодотворяющим умы американской аудитории. Учили, наверное, хорошо, но если демагогией предстоит заниматься не в США, а в России, учеба может оказаться не впрок. Что русскому здорово, то американцу смерть, и наоборот. Разоблачитель должен поражать сознание публики страшными, леденящими душу фактами злодейств, а поражает длинными ведомостями на мыло, т.е. сканами документов, согласно которым одно АО неясной природы заключило неясную сделку с другим АО неясной природы. Русскому человеку откровенно лень разбираться в том, как вор у вора дубинку украл, да еще кражу в траст упрятал.
В тех же случаях, когда герой-разоблачитель ставит задачу имплантировать исходящее от иностранных партнеров страшное обвинение в русскую аудиторию, получается совсем плохо. Не потому, что Россия и ее государственные мужи совершенно безгрешны — к иным очень даже применимы слова «Я правду о тебе порасскажу такую, что хуже всякой лжи». Но русский хотя бы понимает, каким обвинением можно больнее уесть русского же. Просвещенный же чужеземец такого понимания, как правило, лишен, и вместо грозного разоблачения получаются сапоги всмятку, а разоблачителю на подряде все это расхлебывать.
Во-вторых, хозяйственные дела вообще невыносимо скучны. Более того, даже и насильственная уголовщина на казенном языке следствия и суда немногим веселее. Тут уж надо или быть гениальным беллетристом, в чем А.А. Навальный и его коллеги ни разу не замечены, или действовать в стиле бойкого мальчишки-газетчика, распродающего на улице свежее СМИ: «Вы слышали? Вы слышали? Он отца отравил, пару теток убил, взял подлогом чужое именье да двух братьев и трех дочерей задушил!»
В этом случае аналитическую продукцию купят, но проблема в том, что где же среди начальства такого красавца взять? Понятно, что властные мужи люди сильно не святые, но чтобы до такой степени... нет, тут уж больно сильно враньем отдает. А с враньем те проблемы, что порой на кратковременном отрезке может сработать, но только на кратковременном, а может и не сработать. В долговременной же перспективе эксперту и аналитику настает конец. После этого можно работать в жанре городского сумасшедшего — nomina sunt odiosa, но тут уже совершенно другая аудитория и совершенно другие расценки.
Можно много рассказать и про репутацию народных героев, которая в большинстве своем им сильно вредит, — ну зачем я буду тратить свое время на рассказы человека, отличившегося в «Кировлесе», других дел, что ли, у меня нету? Можно порассуждать, что при современном развитии печатного дела убедительность сканов и фотографий со страшными доказательствами вообще пала ниже низкого etc.
Но главное, что показывает вся история скандалов, — роль героя-разоблачителя (и подстрекателя-заказчика, если таковой имеется) сильно преувеличена. Если верхи не могут, низы не хотят, а страдания и чаяния народные чрезвычайно возвышаются, тогда может проканать любой бред. Хоть прямой провод из Царского Села в Берлин, по которому царица передает секреты главнокомандования. Если верхи как-то еще могут, то герой-разоблачитель предстает совершеннейшим клоуном.
Главное — не доводить дело до революционной ситуации, тогда и Навальный & Ко не больно страшны.
Максим Соколов
01.04.2016, 20:12
http://izvestia.ru/news/608368
1 апреля 2016, 12:07 | Политика |
Журналист — о нестроениях в Министерстве культуры, а также о пользе, туризмом приносимой
Министр культуры В.Р. Мединский в последнее время испытал крайне неприятную для важного государственного мужа (да и для неважного тоже неприятную) процедуру перемещения из жарка в ледок, из ледка в жарок. Ряд высокопоставленных чиновников культурного ведомства попали под следствие по делам о казнокрадстве, что не могло не сделать шаткой почву под ногами их непосредственного начальника.
То ли он знал про их скаредные дела, что совсем нехорошо, то ли совершенно не знал, что тоже не годится, ибо начальник должен более бдительно отслеживать негоции своих подчиненных. Велика же была радость министра, когда пресс-секретарь президента РФ Д. С. Песков на вопрос об отставке Мединского отвечал: «Нет. Это не так». Почувствовав себя реабилитированным, Мединский с удвоенной энергией стал готовиться к коллегии министерства.
Выступление министра было бодрым и оптимистичным, приведя массу цифр, докладчик показал, как введенное ему ведомство идет от успеха к успеху, успешно преодолевая трудности и способствуя прозябанию культуры. Конечно, не обошлось без некоторой лакировки. Скандалы неизбежны, когда имеешь дело с тонко чувствующими творческими личностями, но в инвеституру Мединского они чрезмерно участились, сделавшись совсем уж ежедневностью — однако об этой стороне работы министерства не было сказано ни слова. Нам не страшно усилье ничье, мчим вперед членовозом труда — и ничего более.
Впрочем, самокритические речи начальников вообще редки — «А кто не лакирует? Назови! Нет, я жду!» — и не особо справедливо было бы требовать от В. Р. Мединского покаянной добродетели, не свойственной никому из его коллег.
Чем действительно ново и примечательно выступление министра, так это тем, что он объявил возглавляемое им ведомство не только палладиумом духовности etc. Это пассаж дежурный, кто же про духовность не говорил? Еще Е.А. Фурцева отмечала большое воспитательное значение культуры. Но В.Р. Мединский объявил Министерство культуры еще и палладиумом русской казны — пусть хотя бы и не сейчас, но в будущем. «Развитие внутреннего и въездного туризма — это проект, который способен создать в России максимально успешную отрасль, которая станет, кроме того, нашей мировой визитной карточкой. Как русская культура, русская нефть, как русское оружие», — так министр завершил свое выступление.
То есть культура и туризм могут стать наравне с двумя наиболее прибыльными статьями российского экспорта.
Назвать это чистой маниловщиной было бы несправедливо. Просто потому, что мировая практика знает случаи, когда и культура, и туризм и вправду оказывались весьма прибыльным делом. Театральные и музыкальные фестивали (Авиньон, Байрейт, Зальцбург etc.) фактически стали градообразующими предприятиями, города живут с них, и неплохо. «А также в области балета мы впереди планеты всей» — при надлежащей заботе и поддержании области балета в этом качестве чемпиона — тоже может стать источником приличных денег. В конце концов, титаны Чинквеченто так поработали, что Италия кормится их трудами до сего времени. Если Мединский хочет подобного применения для русских титанов Отточенто — почему бы и нет? Тут даже изрядная попса может стать хорошим источником дохода — замки Людвига II Виттельбаха очень даже кормят баварскую казну.
Правда, есть одна деталь, о которой надо помнить, даже когда «Остапа несло». «Сегодня в мире — взрывной рост путешествий. На туризм приходится 30% экспорта товаров и услуг в мировой экономике. Причем при нулевых транспортных расходах: товар и услуга производятся на месте, а покупатель сам приезжает, да еще и с удовольствием и специально накопленными деньгами. Сегодня этот экспорт приносит $165 трлн. И, по оценкам ЮНВТО, это не предел: сейчас в мире ежегодно совершается более миллиарда путешествий, а к 2030 году эта цифра возрастет до 1,8 млрд. Будет неправильно, если они не свернут к нам», — говорил В.Р. Мединский.
Всё так. Если к 2030 году не случится чего-то совсем плохого, то, может быть, оценки Всемирной туристической организации ООН и будут верными. Но нужно понимать, сколь сильно туризм зависит от внешнего мира. Бизнес хороший и прибыльный (не будем уже говорить о том, какие усилия нужны, чтобы пробиться в список популярных туристических мест, — допустим, что эти усилия увенчаются успехом), но не слишком верный. Не только Египет, Тунис, Турция показали, сколь зависят они от мировой волатильности. Даже и более развитая Италия показала в XX веке, что когда в мире царит мир, сыны Авзонии счастливой благоденствуют при любом режиме. И при вороватой демократии, и при фашизме деньги в страну — и немалые — туризм приносит. Но в дни войны, когда всем не до туризма, итальянцы начинают бедствовать пещерно. Впрочем, с замирением опять начинается благоденствие. Снова железные легионы американских старух медной поступью шествуют по итальянским городам, и снова все довольны — до нового мирового кризиса.
Впрочем, Audaces fortuna juvat, «Счастье сопутствует смелым». Фраза может быть использована для татуировки, а также в качестве девиза для Министерства культуры.
Максим Соколов
08.04.2016, 22:02
http://izvestia.ru/news/609124
7 апреля 2016, 15:45 | Политика |
Журналист — о том, почему голландцы не готовы полагать душу за Украину
Отказ голландцев одобрить на референдуме соглашение об ассоциации Украины с Европейским союзом — за было только 38,1%, против — 61,1% — оказался репримандом довольно неожиданным. Накануне референдума даже наблюдатели, нимало не симпатизирующие нынешнему киевскому режиму, прогнозировали результаты голосования с превеликой осторожностью — и «да», и «нет», и «всяко бывает». При том, что итоговый разрыв в 23% достаточно серьезен, в одну ночь перед голосованием он не возникает, предпосылки явно были и раньше.
Так что голландцы впали в сугубое диссидентство, поставив и свое правительство, и его брюссельское начальство в деликатное положение. Строго говоря — на что тут же поспешил указать получивший гарбуза П.А. Порошенко, а вслед за ним и весь киевский агитпроп — на итоги плебисцита можно вообще не обращать внимания и неуклонно продвигать Украину европейским шляхом, поскольку мероприятие 6 апреля носило не императивный, но сугубо консультативный характер, обязывая власти лишь принять к сведению мнение народа. Менеер Рютте и герр Туск могут его принять — после чего всё пойдет по-старому. Закон это дозволяет.
Но, с другой стороны, на что сам голландский премьер немедленно и указал, «столь убедительный перевес нужно учесть, а результаты референдума без спешки обсудить с властями Евросоюза в Брюсселе». То есть нидерландские власти пока что реагируют на референдум не так, как это им рекомендует Порошенко.
Позиция менеера Рютте скорее апостольская — «Всё мне позволительно, но не всё полезно». Закон не запрещает игнорировать народное мнение, выражено на плебисците, но при неустойчивом большинстве в парламенте и при выборах на носу такое игнорирование может выйти боком.
Добавим к тому ряд обстоятельств — как специфически голландских, так и общезападноевропейских, — говорящих сильно не в пользу украинского сватовства. Крайне темная (или уже не темная, а вполне прозрачная) история с малайским Boeing, вылетевшим из Амстердама и сбитым над Донбассом. Ограбление украинскими парубками голландского музея и попытки получить выкуп за похищенные картины. Сама агитация перед референдумом — Украина высадила в Голландии целый пропагандистский десант, но крайне простодушная манера щирых агитаторов произвела эффект, скорее обратный желаемому, — примерно как северокорейская агитация на заграницу не всегда дает тот результат, которого ждут в Пхеньяне. Добавим к тому, что два с лишним года, прошедших со времени «революции достоинства», — срок, может быть, слишком небольшой, чтобы продемонстрировать зримые изменения к лучшему, но достаточный для того, чтобы очертить устойчивые тенденции будущего развития. Киевскими политиками они были очерчены, и гражданам Западной Европы не сказать чтобы понравились. По крайней мере полагать душу за вiльну Украину и закладывать ради нее последнюю (да даже и не последнюю) рубаху охотников не находится.
В Нидерландах таких охотников, возможно, еще менее, чем в прочей Европе, по причине сильного исторического контраста. В X веке арабские купцы дали территории, на которой стоят нынешние Нидерланды, краткое определение «себша» — «соленая грязь». Голландия — из тех немногих стран, которым изначально не досталось никаких природных богатств, даже твердая почва была в изрядном дефиците. Голландия — это земля, построенная вручную. Из соленой грязи.
Украина — земля природно богатейшая, а в 1991 году при распаде СССР ей достались самые лакомые куски промышленности. За четверть века не все бывшие союзные республики преуспели, но только Украина профукала все что можно и чего нельзя, так и не достигнув с тех пор уровня 1991 года. Голландцы, построившие землю из морского дна, наверное, должны специфически относиться к украинцам, пустившим по ветру свой природный парадиз.
Но кроме сантиментов и культурных переживаний есть еще одно, быть может, главное соображение, давно уже занимающее граждан Западной Европы. Еще в 2004 году, когда ЕС прирастал Восточной Европой и Прибалтикой, процедура приращения смущала своей односторонностью. Страны — кандидаты на вступление подтверждали свое желание различными электоральными мероприятиями. Граждан этих стран спрашивали, желают ли они вступить в великий, могучий Евросоюз. Но граждан Старой Европы отнюдь не спрашивали, желают ли они видеть в своем тогдашнем союзе также эстонцев, латышей, поляков etc.
Это при том, что, казалось бы, старые члены союза имели право высказать свое отношение к расширению — тем более что платить за это удовольствие предстояло именно им. Если бы еще тогда в Старой Европе были проведены плебисциты, результат их задним числом предсказать уже невозможно, но совершенно не факт, что ответ на вопрос, желают ли западноевропейцы слиться в радости одной с восточноевропейскими (и бывшими социалистическими) братьями, был бы однозначно положительным.
Теперь благодаря голландским диссидентам создан прецедент — на примере (конечно, примере весьма специфическом) Украины выяснено, что шиллеровская «Ода к радости» недостаточно воодушевляет сердца европейцев на новые расширения. Не будет чрезмерной смелостью предсказать, что как ссылки на голландский прецедент, так и попытки повторить его в других странах Западной Европы станут излюбленным приемом возрастающих в силе евроскептиков.
Максим Соколов
13.04.2016, 20:30
http://izvestia.ru/news/609677
12 апреля 2016, 14:14 | Политика |
Журналист — о том, как недобросовестные журналисты подвели Сороса
Обещания потрясти мир, сделанные предводителем Международного консорциума журналистов-расследователей Д. Салливаном, сбылись не в полной мере. Документы панамских офшоров, которые, по замыслу Салливана, должны были прежде всего оказать губительное действие на В.В. Путина — «Погибает в общем мненьи пораженный клеветой», а пораженный правдой погибает еще вернее, — сработали, как гром не из тучи, а из навозной кучи. Россия не содрогнулась и через пару дней вообще забыла страшные салливановы тайны.
Если сотрясение мира и произошло, то не в Москве, а скорее в Лондоне. Там державный брат и суровый неприятель В.В. Путина Д. Кэмерон уже неделю как отбрехивается от нападок по поводу панамского офшора, унаследованного им от родителя Й. Кэмерона, причем в процессе самозащиты меняет версии, как перчатки.
То есть грозное оружие Салливана (и, если верить WikiLeaks, также и знаменитого филантропа Д. Сороса, профинансировавшего расследование жгучих тайн) оказалось подобным ружью, которое выпускает заряд дроби не в дичь, а в плечо охотнику. Что сугубо контрпродуктивно и даже может вызвать негодование будущих заказчиков — «Да гоните этих журналистов-расследователей в шею! Жулики!».
Чтобы объяснить такой удивительный механизм погубленья в общем мненьи, опытный американский специалист по России, автор книг «Открыта для бизнеса: возврат России в глобальную экономику» (1992), «Медвежьи ловушки на российском пути модернизации» (2013), «Мистер Путин: оперативник в Кремле» (2015), советник министерства финансов РФ в 1990-е годы К. Гэдди предложил парадоксальное (он сам это признает) объяснение получившейся незадачи.
В статье, опубликованной на сайте Брукингского института и широко популяризованной газетой The Washington Post, Гэдди допускает, что весь сыр-бор в реальности представляет собой операцию российских спецслужб. Чекисты через своего агента-хакера подсунули (сколь можно понять, надлежащим образом отредактированные) данные фирмы Mossack Fonseca немецкой газете Süddeutsche Zeitung. Там были и рады, передав дезинформацию (хотя бы частичную, явившуюся плодом редактирования) Международному консорциуму журналистов-расследователей. Прочее всем известно — «По сути, в панамских документах почти нет информации, которая могла бы навредить российскому президенту Владимиру Путину. Вместе с тем в документах много информации, которая уже поставила в сложное положение других мировых лидеров».
Сама методика «тут нам подбрасывают» — это классика разведок. Не обманешь — не продашь. Есть версия, что «дело генералов» (осужденных и казненных 11 июня 1937 года) началось с того, что шеф полиции безопасности Третьего рейха Р. Гейдрих через чехословацкого президента Бенеша передал Сталину компромат на маршала Тухачевского.
Но кроме сходства, между гипотезой Гэдди и версией насчет Гейдриха есть и некоторые различия. То, что Сталин был весьма подозрителен и непримирим к врагам народа — чем весьма облегчалась задача подсовывания ему дезы, — общеизвестно. Но что Салливан и Сорос столь же беспощадны к врагам открытого общества, — что и ввергло их в конфуз — это уже как-то странно. Не говоря уже о том, что т. Сталин был всевластным деспотом, поправить его было некому, тогда как т. Салливан и т. Сорос не столь всемогущи, могли бы и прислушаться к критике.
А она была бы неизбежной при минимальном профессионализме журналистов-расследователей. Не только агенты спецслужб, но и простые журналисты знают, что, когда они сталкиваются с подсовыванием, а равно впариванием некоторой (дез)информации, тщательная перепроверка, обращение к альтернативным версиям совершенно необходимы. А также необходимо понять мотивы источника (дез)информации — почему он так заинтересован в ее распубликовании.
Согласно саморекламе Салливана, обработкой (дез)информации, добытой в фирме Mossack Fonseca, занималось четыре сотни журналистов-расследователей. Если ни одному из них не пришло в голову соображение Гэдди (небесспорное, конечно, но нуждающееся, однако, в ответе), то вообще непонятно, чем четыре сотни здоровых лбов там занимались. Шли бы лучше на завод работать.
Если же к этому позору все-таки имел отношение Сорос, даже более гордящийся не своими несомненными успехами в деле валютных спекуляций, а успехами философскими, которые он изложил в книге «Алхимия финансов» под названием «теория рефлексивности», которая предполагает вбрасываемую в общество сложную амальгаму правды и лжи как залог алхимического успеха, — то старый человек совсем плох. Журналисты-расследователи по его заказу такую алхимию устроили — хоть вон святых неси.
Скорее всего, специалист по России К. Гэдди всё же неправ и В.В. Путин, а равно зловещие русские спецслужбы к получившемуся конфузу отношения не имеют. Просто журналисты-расследователи сотворили выдающуюся халтуру. Мир делается всё более глобальным, и то, что эстонцы называют идиоматическим выражением «русская работа», давно уже не является эксклюзивным достоянием русского народа. Американцы и европейцы вполне овладели секретами «русской работы». Но ученому Гэдди обидно такое простое объяснение, и он предпочитает пуститься в бездны конспирологии.
Максим Соколов
18.04.2016, 16:59
http://izvestia.ru/news/610324
18 апреля 2016, 09:30 | Политика |
Журналист — о разнице в подходах к постижению реальности
Далеко не вчера — ведь с 1999 года времени прошло уже немало — откристаллизовались два главных календарных жанра общения В.В. Путина с народом. Один в декабре, накануне Нового года, когда В.В. Путин проводит большую пресс-конференцию, так сказать, Путин Зимний. Другой в апреле, когда накануне майских праздников В.В. Путин проводит «прямую линию» с трудящимися, так сказать Путин Вешний.
Зимний и вешний жанры различаются, поскольку собеседники зимой и весной — разные. Зимой это явившиеся на пресс-конференцию профессиональные журналисты, включая международных, представляющих самые известные «цайтунги» и «таймсы». Весной это именно что простой народ без пресс-аккредитации, но зато с гласом, который является гласом Божьим.
Понятно, что всякое разделение несколько условно. И зимой наряду с опытнейшими акулами пера в пресс-конференции участвуют менее опытные корреспонденты из районок. И весной совсем уж без профессионалов не обходится — без них «прямая линия» превратится в чистый сумбур.
И тем не менее разделение на профи и непрофи даже при всей его условности весьма существенно. Профессиональный журналист широко объемлет бытие и в своих вопросах затронет и дней минувших (а также настоящих) договоры, и предрассудки вековые, и гроба тайны роковые. Человек из народа все больше будет говорить о том, какие трудности и тяготы подстерегают его здесь и сейчас на родной земле, и будет жаловаться, что уж дюже обижен простой народ.
Подобное распределение совопросников было и у В.И. Ленина в 1920 году. С одной стороны, беседы с рабочими (или даже мелкобуржуазными) делегациями из передовых капиталистических стран — тут темы разнообразны, вплоть до мировой революции и пробуждающегося Востока. С другой стороны, известный сюжет «Ходоки у Ленина», когда посещающие вождя ходоки весьма слабо интересуются мировой революцией, но весьма сильно — продналогом, продразверсткой, торговлишкой и тому подобными низменными предметами. Апрельское мероприятие — это ходоки у вешнего Путина.
Поэтому «прямая линия» не имеет тех преимуществ, которыми обладает большая пресс-конференция. В ходе последней значительное место могут занимать вопросы внешней и оборонной политики, которые, с точки зрения большинства граждан, решаются достаточно удовлетворительно. За МИД и МО не надо сильно оправдываться, они сами могут частично оправдать своих коллег по правящему классу, дескать министр N. не сказать, чтобы справляется, но зато у нас есть чудо как справные Лавров и Шойгу.
Но апрельских ходоков интересует именно малосправный министр N. и его епархия, запущенная до безобразия. Экономика, национальная валюта, социальный блок, ЖКХ, и сугубо, и трегубо дураки и дороги, дороги и дураки.
Ходоков интересует, а президент, комментируя их рассказы, сталкивается с довольно сложной задачей. С одной стороны, ходокам надо внушить, что порок будет наказан, добродетель восторжествует, с другой — лишний раз подтвердить: «Я не считаю наше правительство слабым. Повторяю, проблем очень много. Правительство и Центральный банк работают профессионально. Конечно, это сложная работа. Я, как вы знаете, сам работал в правительстве. На мой взгляд, это самое сложное, что у нас есть, но и самое интересное». Иногда эту нелояльность к пороку и лояльность к правительству РФ удается непротиворечиво сочетать, иногда не получается. Деятельность некоторых министерств слишком вопиет к небу.
В.И. Ленину с ходоками было, пожалуй, проще. Главная стоявшая перед ним задача была понять, на каком свете живем и в какой мере возможен поворот к новой экономической политике. Ходоки были скорее фокус-группой, то есть объектом познания социальной реальности, нежели объектом психотерапии.
Тогда как на В.В. Путина возлагается задача разом умиротворять представителей и простого народа, и экономического либерализма. Взгляд на такую задачу может быть различный. Одни считают, что экономические либералы — лучшие друзья простого народа, так что проблема легко решаема. Другие считают, что интересы народа и либералов более антагонистичны.
Максим Соколов
27.04.2016, 20:20
http://izvestia.ru/news/611664
26 апреля 2016, 19:51 | Экономика |
Журналист— о переходе к сложной и умной экономической политике
Отказ от вульгарного цифрового фетишизма, провозглашенный на коллегии Минэкономразвития главой ведомства А.В. Улюкаевым, — «Действительно важно определиться с направлением, с идеологией развития. Простых решений в виде высокой эмиссии, так и простых решений в виде введения таких простых цифровых фетишей, как: «будет 4% инфляции, и жизнь начнется хорошая, будет 3% дефицит бюджета — и все будет хорошо». Боюсь, это все не совсем так. Это соблазн простых решений для простых проблем» — дался не просто.
Переход от фетишизма к сложной и умной цифровой политике был исполнен драматических моментов.
Еще неделю назад, 21 апреля, когда на заседании правительства А.В. Улюкаев представил очередной оптимистический прогноз, премьер Д.А. Медведев с трудом сдерживал себя от произнесения ужасных слов, хотя на первый взгляд что же может быть плохого, если министр сообщает: «Статистические итоги I квартала также лучше, чем ожидали аналитики, хотя мы по-прежнему пока находимся на стадии негативной по ВВП, но это значение уже совсем не то, что было прежде... Прогноз в 2017 году исходит в целом по ВВП 0,8%. В последующие годы динамика еще улучшится».
Очевидно, проблема как раз и заключается в словах «на первый взгляд».
Попервоначалу бодрая интонация министра экономического развития лечит душу и вселяет уверенность, однако если интонация все бодрая и бодрая, в то время как статистика все скорбная и скорбная, такой оптимизм может вывести из себя любого руководителя — «Потому что если пылок// Твой начальник и сердит,// Проводить тебя в затылок// Он курьерам повелит».
К тому, кажется, и шло.
По итогам улюкаевского оптимизма от 21 апреля Д.А. Медведев заметил: «К сожалению, точность прогнозирования при нынешних факторах неопределенности в нашей стране оставляет желать лучшего, она не слишком высока». К тому же толика здорового пессимизма в оценках состояния казны не помешает (в особенности, если здоровым оптимизмом начальник уже сыт по горло: «Лучше в целом отклониться при составлении прогноза в сторону занижения возможных доходов, чем потом искать дополнительные резервы для балансировки бюджета».
Впрочем, уже на нынешней, страстной неделе бодрый дух и умная экономическая политика вновь овладели высоким руководством.
Д.А. Медведев по здравому размышлению благословил А.В. Улюкаева на новые прогнозы, ибо должен же кто-нибудь вещать о будущем: «Ваше министерство постоянно критикуют за то, что прогнозы часто меняются. Ну что я могу сказать: в данной ситуации кто умеет, пусть делает более точные прогнозы».
Фраза довольно многозначная.
Ее можно толковать в том смысле, что будущее темно и принципиально непознаваемо — в таком случае нет существенной разницы, кто ведает Минэкономразвитием: Улюкаев, Греф, Сидоров, Пупкин. Агностицизм он и есть агностицизм.
Можно толковать и в том смысле, что есть (хотя бы теоретически) ум высокий, способный познать грядущее, а речи Д.А. Медведева рассматривать как объявление тендера в духе шиллеровской баллады: «Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,// В ту бездну прыгнет с вышины?// Бросаю мой кубок туда золотой:// Кто сыщет во тьме глубины// Мой кубок и с ним возвратится безвредно,// Тому он и будет наградой победной». Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают все ученые.
Скорее всего премьер имел в виду именно это, и в ближайшее время мы увидим отважное соперничество рыцарей и латников за более точный поквартальный прогноз.
Максим Соколов
25.05.2016, 18:24
http://um.plus/2016/05/25/1014/
http://um.plus/wp-content/uploads/2016/05/0-11.jpg
В 2010 г. страшные богачи Б. Гейтс и У. Баффет придумали «Клятву дарения». Присоединяясь к ней, гражданин (теоретически всякий, практически — богатый богатина) клянется оставить большую часть своего имения (50% и выше) на богоугодные дела, а наследников первой руки (детей, внуков, пережившего супруга) обездолить.
К транснациональным богачам постепенно стали присоединяться и богачи отечественные. В 2013 г. принес клятву В.О. Потанин, на сегодняшний день обездолены трое его детей от первого брака и малютка-дочь от второго. На днях поклялись еще двое капиталистов — М. М. Фридман и А. Л. Мамут. Мамут лишает наследства пятерых, среди которых двое детей от первого брака жены — правнуки Л. И. Брежнева, т. е. обездоленные дважды, сперва с гибелью СССР и тогдашних привилегий, теперь по причине филантропии отчима. У Фридмана четверо незаконных детей, строго говоря, он им ничего не должен, но капиталист счел нужным специально объявить о лишении их наследства.
В романе В. Скотта «Айвенго» главный герой, изгнанный из дома своим старозаветным отцом Седриком Саксонцем за приверженность норманнским новшествам, вел жизнь странствующего рыцаря, а на щите у него был начертан девиз «Desdichado» — «лишенный наследства». Теперь дети В.О. Потанина, А.Л. Мамута и М.М. Фридмана — особенно те, которые увлечены спортом — могут носить футболки с надписью «Desdichado» или «Desdichadа», в завимости от пола обездоленного лица.
Причины такого сурового отцовского решения могут быть многообразны.
Изобретатели клятвы Баффет и Гейтс творчески развивали идею К. Маркса и Ф. Энгельса, высказанную в «Коммунистическом манифесте» — о фундаментальном противоречии между общественным (нынче даже и глобальным) характером производства при капитализме и частным характером присвоения. Классики пророчили, что добром (для капиталистов) это не кончится — «Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют».
Поскольку равносильной угрозы «филантропов филантропируют» не существует, богачи решили под старость податься в богоугодные дела. Как плакат в «Геркулесе» — «Бросившие пить и вызывающие других»
Тем более, что в традиционном обществе — хоть в европейском средневековом, хоть в святорусском — сюжет «Роздал Влас свое имение, // Сам остался бос и гол // И сбирать на построение // Храма Божьего пошел» вполне известен.
Что до российских богачей, возможно, они желали показать свою просвещенность. Одно дело «Первогильдейно крякая, // Набрюшной цепью брякая, // Купчина раскорякою // Едва подполз к стене. // Орет от пьянства лютого, // От живота раздутого: // Желаю выйти тутова, // Рубите дверь по мне!», совсем другое — приносить филантропические клятвы вместе с благовоспитанной мировой элитой. Второе безусловно почтеннее.
Еще один возможный мотив — педагогический. В.О. Потанин полагает, что таким способом возможно оградить детей от бремени чрезмерного богатства, «которое может лишить их мотивации самим добиваться чего-то в жизни», того же мнения и А.Л. Мамут — «Нет ничего лучше, чем жизнь как полоса препятствий. Ребенку постоянно нужно преодолевать трудности — то одиночество, то физическую нагрузку, то напряженный труд. Поэтому единственное, что можно ему дать, — это трудности, хорошие трудности. Так воспитывается способность делать не то, что хочется, а то, что надо, то есть воля, которая выжигает в человеке лень и покорность обстоятельствам». Отставной премьер-майор А. П. Гринев был совершенно того же мнения — «Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон», т. е. «Изрядно сказано! пускай его потужит…».
Наконец, кроме понятного желания уберечь детище от малопочтенной судьбы шаматона, иные приписывают капиталистам замысел посредство надежных и весьма хитроумных филантропических схем уберечь свои маетности от жидочекистского хищничества. Может, и так, но поскольку схемы так хитроумны, что в них даже жидочекист не разберется, еще менее может их оценить рядовой обыватель
Но каковы бы ни были истинные мотивы капиталистов, в любом случае утрачивается возможность пропустить их капиталы через правильную процедуру наследования — от отца к сыну, являющемуся продолжателем отцовского дела. Такая правильная процедура весьма насущна при первоначальном накоплении — «Но я достиг верховной власти… чем? // Не спрашивай. Довольно: ты невинен, // Ты царствовать теперь по праву станешь. // Я, я за все один отвечу Богу…». С заменой власти государственной на власть экономическую безукоризненная передача имения чистому наследнику — очень важный шаг в легитимации крупной частной собственности. Которая, видит Бог, в этом сильно нуждается.
С клятвой же получается совсем иная модель. Имение приобретается — скажем так — весьма разнообразными средствами, затем оно распыляется на филантропические затеи, а новые имения приобретают уже другие люди — и тоже весьма разнообразными средствами. Сомнительность происхождения остается имманентным свойством крупных состояний. Хотели, как лучше, а получилось, как всегда.
Максим Соколов
25.05.2016, 18:26
http://um.plus/2016/05/16/v-obstanovke-podema/
Социально-экономический блок (СЭБ) правительства, который чаще всего имеется в виду, когда говорится о правительстве вообще — классические министерства явно воспринимаются гражданами, даже сроду не читавшими конституции, как нечто, явно не входящее в медведевскую епархию, — должен особенно хорошо себя чувствовать во дни торжеств и бед народных.
http://um.plus/wp-content/uploads/2016/05/0000.jpg
Причина простая: в сказанные дни внимание публики обращено к бедам и торжествам, ответственность за которые лежит на других ведомствах. Как раз все более на классических министерствах — МО, да МЧС, да МИД с МВД. Интерес же к химеротворчеству СЭБ, соответственно, падает — не может же рядовой гражданин разом интересоваться всем. Такое падение интереса блоку только в радость, ибо в силу сложившегося крайне герметического характера деятельности соответствующих ведомств, оптимальным (для ведомств) было бы вообще полное исчезновение публики.
Как в сказке о диком помещике: крестьяне, рабочие и другие податные сословия встали бы на крыло, куда-нибудь улетели и более не мешали бы просвещенному министру раскладывать гран-пасьянс, до какового занятия он более всего охоч и всем своим упражнением в экономикс приучен.
Майскими короткими ночами, когда для широкой публики гремели победные марши, новости по линии СЭБ приходили тихонечко, что и правильно. Вероятно, в нашем правительстве предпочли бы, чтобы сообщения о его деятельности вообще отсутствовали (или существовали только в режиме ДСП), но пока это недостижимо, инфильтрация происходит
Поэтому пришли сведения о том, что, по данным Счетной Палаты, «Итоги мониторинга реализации принятого правительством антикризисного плана показали, что из 26 пунктов, подлежащих выполнению в первом квартале 2016 года, за первый квартал текущего года выполнено 11 пунктов (42,3%), частично выполнено 2 пункта (7,7%), не выполнено 13 пунктов (50%)». Не быть в состоянии исполнить хотя бы половину тобою же принятых обязательств — это признак большой дееспособности правительственной корпорации.
Вероятно, зная за собой это качество — и не только в части антикризисных мероприятий, — правительство решило урезать думские финансовые полномочия таким образом, чтобы оперативной корректировкой бюджета занималось министерство финансов, а депутаты не занимались вообще. Осенью 2016 г. придет новый состав Думы, он будет малоопытен, так что письмоводители Минфина справятся с этой задачей гораздо лучше.
Не сказать, чтобы и в своем нынешнем виде Дума наслаждалась диктаториальными полномочиями. Призыв Набокова-старшего «Власть исполнительная да склонится перед властью законодательной» и сейчас весьма далек от реализации, но силуановские поправки к бюджетному кодексу закрепляют полную и окончательную кастрацию власти законодательной, которой невозможно доверить бюджетный процесс. Пусть так, но возникает вопрос: если парламент лишается главной своей прерогативы, ради которой он и создан, т. е. прерогативы финансовой, то чем такой парламент должен заниматься и зачем он вообще нужен. Проще распустить Думу совсем, а сэкономленные средства по заветам лучшего министра финансов А. Л. Кудрина направить в US treasuries на стерилизацию.
Возможно, стерилизацией доходов населения был озабочен и министр экономического развития А. В. Улюкаев, в очередном прогнозе-рекомендации которого предлагается «приостановить спад за счет ограничения роста зарплат в экономике в 2016–2017 годах с последующей компенсацией в 2018–2019 годах, а также мощного роста корпоративных прибылей в 2018–2019 годах, инвестиций из Фонда национального благосостояния России (ФНБ) и бюджета в «системообразующие и эффективные инвестпроекты», а также за счет сокращения потребления энергии».
Наряду с жестким сокращением зарплат трудящихся предполагается еще более жесткое сокращение пенсий — но все это во имя рейганомики 2018-19 гг., когда захлебываюшиеся от прибылей корпорации не дадут себя стерилизовать, вывести прибыли в оффшоры патриотически тоже не дадут, а все потратят на капиталовложения внутри России.
Наиболее странным здесь является не прогнозная часть — прогнозы Улюкаева меняются столь часто, что на них вовсе перестали обращать внимание, — но требование уже сейчас ограничить рост зарплат (что при нынешнем уровне инфляции означает их фактическое снижение). Возможно, так и следует, мужика надо посечь, но зачем объявлять об этом с трубами и литаврами?
Никакого повышения зарплат в экономике и так не наблюдается, достаточно хранить status quo и дожидаться изобилия, имеющего начаться всего через полтора с небольшим года — в январе 2018-го. А до этого вполне можно развивать экономику, лежа на боку. Опять же и скандалов будет меньше.
Поскольку нынешнему кабинету министров исполняется уже четыре года, СЭБ в нем знакомый и испытанный, то можно было и отнестись ко всему этому достаточно спокойно, видя в правительстве некоторое обременение, которое все равно не избыть, так зачем же и душу травить.
Вероятно, при равнодушно-сонливом состоянии общества так оно и было бы. Вспомним эпоху Кудрина — будто не то же самое и при том никакого особенного гнева и удивления. СЭБ такой СЭБ, а в 90-е и много хуже было, зачем небеса гневить.
Но вот в последние времена случилось слишком много, чтобы хранить прежнее расслабленное состояние. «Крым наш», воевода Пальмерстон поражает Русь на карте указательным перстом, наш ответ Чемберлену, позорный провал партии «патриотов заграницы», рост национального самосознания и, как венец и символ последнего года — «Бессмертный полк».
Никто не обязывает А. В. Улюкаева участвовать во всенародном шествии «Полка» с гармошкой, А. Г. Силуанова зажигательно петь «Катюшу», а Д. А. Медведева все это щелкать антикварным «ФЭДом». От них никто даже не требует на Тверской появляться
Единственное и достаточно скромное требование — проявить малую толику (много никто и не требует) политического чутья и понять, что Россия переменилась, а они — нет. Если министры по-прежнему будут столь безнадежно разумом брошены, а национальным чувством брошены еще более, это ни к чему хорошему не приведет.
Максим Соколов
25.05.2016, 18:28
http://um.plus/2016/05/20/o-esli-by-znal-togda-gogentsollern/
http://um.plus/wp-content/uploads/2016/05/0-6.jpg
В. В. Маяковский, которому принадлежит данный оптатив, имел в виду март Семнадцатого и всю затею с пломбированным вагоном. Вильгельм-де Второй полагал, что В. И. Ленин добьет враждебную его державе Россию, но дело пошло несколько дальше, и в ноябре 1918 г. мировая революция дошла до Германии, а кайзер был принужден бежать в Голландию, где и помер в 1941 г. Весной 1917 г., когда затевалась премудроковарная комбинация с Ульяновым-Лениным и Гельфандом-Парвусом, хитроумные берлинские политики даже и не подозревали о возможности такого развития событий. «Запустим бомбу в Петроград, а Берлин — совсем другое дело».
Однако на то поэт и пророк, что кроме этой оплошности кайзера, к моменту написания поэмы «Владимир Ильич Ленин» вполне очевидной, оптатив получил совершенно неожиданное продолжение после 1991 г. На историческую сцену явились породнившиеся Кирилловичи-Гогенцоллерны и под маркой Российского Императорского Дома — института хотя и не вполне понятного в правовом отношении, но красиво звучащего — развили бурную деятельность в послесоветской России.
Конечно, и прежде бывало, что династии то враждовали между собой, то вступали в родственные отношения — все европейские монархи именовали друг друга братьями, да и были таковыми, хоть не родными, так двоюродными и троюродными, но то были дела давно минувших дней, а тут современный Гогенцоллерн и современные Кирилловичи, называющие себя Романовыми. Люди уже отвыкли от таких деталей монаршьего обихода.
Правда, уже неоднократно доказано и показано, что дом Кирилловичей неосновательно претендует на имя Романовых. В смысле требований, предъявляемых к бракам особ царственной крови, Кирилловичи и Мухранские нарушили все, что можно было нарушить, причем череда нарушений идет еще от Кирилла Владимировича, погрешившего против правил более ста лет назад. Прав на русский престол, даже чисто теоретических, у Кирилловичей-Гогенцоллернов не больше, чем у любого романовского бастарда
Что делать? — большевики всерьез подошли к проблеме уничтожения династии и не допустили ошибок якобинцев. Те, хотя и казнили короля Людовика XVI, но по недогляду дали бежать за границу двум его братьям (будущим Людовику XVIII и Карлу X), не говоря о более дальних родственниках. Династия Бурбонов сохранилась, тогда как от Романовых осталось лишь воспоминание. Правила, прописанные в павловском законе, оказались слишком жесткими. Хотя в 1797 г. это казалось невероятным.
Это не означает, что учреждение правильного монархического строя в нынешней России в принципе невозможно. Если народ придет к мысли о необходимости монархического правления и если Земский Собор изберет царя — оба события не являются абсолютно невероятными, у Бога чудес много, — то, значит, появится новая правящая династия. Не все же им отходить в прошлое, иные могут появиться вновь. Что никогда больше ни нам, ни нашим потомкам не дано услышать
«Свершилось, свершилось, бедам конец!
Наш Царь-Государь восприял свой венец!»
— да отчего же? Все в руцах Божиих.
Но если это случится, то история будет писаться с чистого листа, и павловское Учреждение об Императорской Фамилии будет иметь сугубо исторический интерес. Быть может, послужит образцом для аналогичного документа призванного действовать впредь, быть может, потомки будут руководствоваться другими образцами.
Что же касается до того, каких ныне здравствующих людей следует призывать на царство и в какой очередной последовательности — в этом отношении павловский закон, как всякий чисто археографический акт, более не актуален.
Если новый монарх будет избран Собором, то — такой монарх, который будет любезен всей земле и неразрывно с нею связан, добрых нравов и с несомненным жизненным путем. Державный вождь русского народа — звание столь высокое, что кривые толки, темные дела тут недопустимы. Если кто считает их допустимыми, то для этого есть демократия, и непонятно, зачем же тогда от нее отказываться.
Заметим попутно, что такой набор требований поставит препоны не только претензиям Кирилловичей, производящих почти на всех впечатление людей лукавых и вообще изрядных пройдох, но и на предлагаемых — очевидно, также из соображений пригодности кандидата (хотя бы частичной и неполной) по павловскому закону — иноземным фигурам типа члена Виндзорской династии Майкла Кентского. Спору нет, боярин чист (хотя про его номенклаторов типа С. А. Белковского этого сказать никак нельзя), но уж больно нечист в смысле враждебности русской земле царствующий дом, из которого принц происходит.
Теоретически можно допустить, что лицо, подобное принцу, после своего избрания будет служить России и только ей, но имеющийся опыт с королевичем Владиславом недостаточно вдохновляет.
Короче, как некогда писала матушка Н. С. Михалкова, изображая мысли бояр, «Не пришел бы кто из-за морей, // Короли грозят со всех сторон. // Своего бы выбрать поскорей, // Усадить бы на московский трон». Насчет «поскорей» — это чересчур, исполнение сроков зависит слишком от многого. Тут и политические хитросплетения, а еще больше — религиозно-нравственное состояние русского народа, а еще больше неисповедимость Промысла Божьего.
Но при тоске по правильному устроению российского государства и мечтах о том, что настанет день, про который сказано «К тебе светоносцем твой Царь грядет, // Царя-Государя приветствуй, народ!», надобно помнить, что Царя нужно заслужить. Рассуждавший на эту тему И. А. Ильин вряд ли имел в виду Марию Владимировну и Георгия Михайловича Гогенцоллернов, равно как и Михаила Георгиевича Виндзора.
РУССКАЯ !DEA
31.05.2016, 19:22
http://politconservatism.ru/interview/sredi-patriotov-rossii-trudno-vstretit-storonnikov-kudrina
Интервью, Размышления / 30.05.2016 /
РI попросила известного и до последнего времени также «известинского» обозревателя Максима Соколова прокомментировать состоявшийся 25 мая 2016 года в присутствии президента России спор лидеров двух российских экономических школ: монетаристской и дирижистской. Мы хотели понять, какие социальные силы стоят за каждым из этих идеологических течений, интересы каких страт в российском обществе они представляют.
https://a.radikal.ru/a28/2106/ca/da3b7bd959a5.jpg
Любовь Ульянова
Максим Юрьевич, 25 мая 2016 года состоялось заседание Экономического совета при Президенте России, в котором принимали участие Алексей Кудрин и Борис Титов. В чем, на Ваш взгляд, состоит значение этой встречи? Каковы ее главные итоги? Действительно ли речь идет о столкновении двух альтернативных экономических концепций развития России?
Максим Соколов
Основное значение в том, что впервые А. Л. Кудрин и его приверженцы защищали свою позицию в непосредственном споре в дирижистами, причем перед лицом президента. До сих пор в течение многих лет – двадцати, как минимум – экономические либералы пропагандировали свои воззрения в абсолютно нелиберальном, т. е. монопольном режиме.
Впервые за много лет экономические воззрения излагались перед верховным лицом так, чтобы дурость каждого видна была.
Любовь Ульянова
Консервативная часть экспертного сообщества достаточно давно говорит о засилье либеральной экономической школы, ее безальтернативности как в смысле идейного, научного доминирования, так и с точки зрения принципов реальной экономической политики. Вспомним и Ваше интервью нашему сайту на эту тему. Можно ли сейчас говорить о том, что в России начинаются настоящие экономические дискуссии? Что монополия либеральной экономической школы подходит к концу? Что, так или иначе, очень медленно, но в России оформляется экономическая школа, альтернативная либеральному монетаризму Кудрина?
Максим Соколов
Учитывая ту осторожность, с которой задан вопрос («начинаются дискуссии», при том, что дискутировать можно до морковкина заговенья, «монополия подходит к концу», «так или иначе, очень медленно»), несомненно, можно дать столь же осторожный положительный ответ. Похоже, что падишах в конце концов усомнился в обещаниях Кудрина научить ишака читать Коран, и это уже важный сдвиг.
Любовь Ульянова
Насколько правомерно бытующее в СМИ представление об идеологическом противопоставлении приглашенных на заседание людей? Сам президент в начале встречи призвал оставить идеологические разногласия. О чем тогда они могут говорить? Могут ли они говорить на языке, условно говоря, «real politik», когда речь идет о выборе экономической стратегии развития страны? Может ли из этого разговора получиться что-нибудь толковое? Или это симуляция дискуссии?
Максим Соколов
Базовые расхождения между монетаристами и дирижистами вполне идеологичны. Одних можно обвинить в том, что они фетишизируют рынок и финансовую стабильность, ради которой всех остальных хоть волки кушай. Другим можно приписать фетишизацию выплавки стали и чугуния на душу населения. Если такая фетишизация не идеологический подход, то что это?
Иное дело, что просьба оставить идеологические разногласия может означать всего лишь пожелание большей дипломатичности, отказа от идеологических ярлыков, прямого доносительства и заушательства в стиле «Шиит неверный! Султан тебе покажет в Испагане, как гоните вы нас! — Суннитский пес! В Стамбуле мы с тобою разочтемся!».
Возможно, президент имел в виду воздержание от оборотов типа «монетаристский, а равно и дирижистский пес».
Любовь Ульянова
Какие силы представляют Кудрин и Титов с Глазьевым? За чьи интересы они борются? Это противостояние олигархов и банкиров с промышленниками? Мировой теневой закулисы с национально ориентированными силами?
Максим Соколов
Судя по тому, у кого какие приверженцы, именно так. Редко встречаются промышленники, восхваляющие неизреченную мудрость Кудрина, еще реже банкиры, которым нравятся замыслы Глазьева-Титова. Аналогично и с патриотами заграницы — преимущественно любителями Кудрина — и патриотами России, которые если и не страстные приверженцы Глазьева-Титова, то уж точно не кудринисты.
Любовь Ульянова
В прошлом году была дискуссии в ФБ и в «Известиях» о том, какие силы представляет Сергей Глазьев. Тогда речь шла о том, что в 1990-е годы он выступал за интересы промышленников, реального сектора экономики, а сегодня социальная база, на которую он ориентируется, не артикулирована. Сохраняется ли это ощущение сегодня?
Максим Соколов
Нужно различать социальную базу, на которую ориентируется Глазьев, – она зависит от того, как он представляет себе те классы и страты, которым понравятся предлагаемые им меры, и фактический состав тех классов и страт, которым его меры в самом деле понравятся.
Глазьев такое долгое время пребывал в интеллектуальном и социальном изгнании, что нет уверенности в его адекватном позиционировании. Хоть внешняя, хоть внутренняя эмиграция часто бывает губительна для карьеры.
Любовь Ульянова
В комментариях о состоявшемся заседании фигурирует критика «проекта Титова»: он главной мерой предполагает включение печатного станка, запуск инфляционных механизмов, в то время как проект Кудрина предлагает настоящие реформы и модернизацию – помимо традиционного для Кудрина требования поддержания низкого уровня инфляции. Насколько правомерны эти утверждения? Неужели за стереотипами о Кудрине мы не видим реального потенциала его концепции?
Максим Соколов
Стереотипы о Кудрине порождены его многолетними приготовлениями к последнему и решительному опыту, описанными в пушкинских «Сценах из рыцарских времен»:
«Бертольд. Займусь еще одним исследованием: мне кажется, есть средство открыть perpetuum mobile…
Мартын. Что такое perpetuum mobile?
Бертольд. Perpetuum mobile, то есть вечное движение. Если найду вечное движение (resp.: «институциональные преобразования»), то я не вижу границ творчеству человеческому… видишь ли, добрый мой Мартын: делать золото – задача заманчивая, открытие, может быть, любопытное — но найти perpetuum mobile… о!..
Мартын. Убирайся к черту с твоим perpetuum mobile!.. Ей-богу, отец Бертольд, ты хоть кого из терпения выведешь. Ты требуешь денег на дело, а говоришь бог знает что. Невозможно. Экой он сумасброд!
Бертольд. Экой он брюзга!».
Похоже, что В. В. Путин дозрел до кондиции Мартына.
Отвечает
Максим Соколов
http://2.gravatar.com/avatar/e19d9ee74a98acadc506da47d458c958?s=250&d=mm&r=g
Журналист
Спрашивает
Любовь Ульянова
http://2.gravatar.com/avatar/80847d8003a144ddd90a492b7e945d8d?s=250&d=mm&r=g
Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова.
Максим Соколов
24.08.2016, 23:38
http://www.odnako.org/blogs/obrazovatelnoe-dolzhenstvovanie/
И у Горбачева, и у Ельцина, и у Путина было много неожиданных и не всем понятных кадровых решений. При Ельцине такие решения назывались «загогулинами», а равно «мастерскими ходами» (С) А. Б. Чубайс и «мощными рокировочками».
Естественно, такие кадровые решения не всем нравились и подвергались критике — порой ожесточенной. Однако реакция на нынешние кадровые перемены в Минобрнауки беспрецедентна — старожилы не припомнят.
Дело даже не в ожесточенности критики, хотя она тоже беспрецедентна — дело в мгновенности реакции. Нового министраОльгу Васильеву стали обвинять в том, что она лелеет чудовищные планы загнать всех детей в православное гетто, где они будут учить только Псалтирь и начатки грамоты. Причем обвинять не после истечения медового месяца, который у политиков составляет 100 дней — но это уже, конечно, размечтались, и даже не после пары-тройки дней ее министерского служения. Обвинять и обличать — и с превеликим шумом — начали спустя два часа после обнародования официальных сообщений. Кавалер Алексей Венедиктов торжественно объявил о выходе из Общественного совета при министерстве — «Кое убо общение Христу с Велиаром?» — и понеслось.
Может быть, такая дружная реакция свидетельствует о великой силе нашего гражданского общества, однако, с другой стороны, такой стремительный суд общественного мнения наводит на мысль, что кому-то влиятельному сильно наступили на мозоль.
Максим Соколов
17.10.2016, 22:27
https://um.plus/2016/10/14/kotory-h-my-dolzhny-prinyat-za-obraztsy/
https://um.plus/wp-content/uploads/2016/10/sok_1410.jpg
В России велик интерес к выборам североамериканского президента, которые должны состояться 8 ноября. По крайней мере среди письменной и социально неравнодушной части нашей публики. Велик настолько, что уже раздаются вопросы: «А нам-то что за дело до ихних выборов?».
В варианте из-за границы — «А вам-то что за дело?».
Ибо давно уже известно, что вынесение суждений о делах на чужбине — процесс несимметричный. Жители запада, включая наших бывших соотечественников, имеют полное право судить и рядить о российских проблемах, тогда как жители России должны при суждениях о заграничных делах знать свое место — не самое важное.
Впрочем, есть объяснения такого интереса к американским выборам, которые могут удовлетворить самого взыскательного критика современной России.
Прежде всего любой согласится с тем, что США — держава очень мощная в ряде отношений, как-то: финансовом, хозяйственном, военном, политическом, научном etc. Интерес к тому, кто станет начальником в таком мощном хозяйстве, вполне естественен, если от начальника в данном случае что-то зависит.
Но по предыдущим американским начальникам мы знаем, что зависит достаточно много. Президенты США не только открывают цветочные выставки и читают малым детям сказку про козлят, но и делают много всего другого. Так что как же не интересоваться.
Более того. Американские значительные лица сообщают urbi et orbi, что Америка есть страна незаменимая — в том смысле, что ни одна проблема на земном шаре не может быть решена без участия США. Проще говоря, Америке до всего есть дело.
Хорошо это или не очень хорошо, но из этого следует, что американский начальник по должности не имеет права относиться к категории затворников. Он обязан быть каждой бочке затычкой. В пределах всей ойкумены. Тогда интерес к тому, кто же станет таким всемирным оперуполномоченным увеличивается сугубо и трегубо.
Но кроме вполне прагматического любопытства — «Кто станет мировым светоносцем в следующей каденции?» — есть также интерес чисто спортивный или, если угодно, эстетический. Как известно, прекрасное есть то, что нравится безотносительно пользы.
Многие люди увлеченно переживают перипетии мирового чемпионата по футболу, хотя бы их сборная вылетела из соревнований на весьма ранних подступах, и кто станет чемпионом — Испания, допустим, или Германия — им должно быть совершенно безразлично. В действительности болельщицкие страсти бушуют самым неистовым образом, хотя, казалось бы, что ему Гекуба.
Знатоки или считающие себя таковыми увлеченно обсуждают финты и дриблинг, рассуждают о блестящей (или никуда не годной) технике команд, восхищаются таранным (или филигранным) стилем бомбардира etc.
Но президентская кампания в США в смысле финтов, дриблинга, офсайдов etc. столь же богата. Недаром ее давно уже сравнивают с красочным шоу. А чтобы увлеченно наблюдать это замечательное зрелище, даже не обязательно быть лично заинтересованным в том или ином исходе. Может быть человеку просто нравится красивый политический футбол (или бокс).
Тем более, что в родных краях мы давно уже не наблюдали такой красоты с песнями, плясками, взаимными заушениями и непредсказуемостью результата. А тут мировые СМИ показывают нам все живьем и гольем. Как не увлечься.
Кстати, все вышеприведенные причины увлеченности работали еще во времена СССР. По крайней мере, начиная с Хрущева. Возможно, в далеких станицах, а равно аулах и стойбищах к заокеанским делам относились безразлично, к тому же информированность была неудовлетворительной, но в столицах очень даже судили и рядили, причем с изрядной долей фронды. «У нас-де самые свободные в мире, то есть известно какие выборы, а там (читай: в свободном мире) настоящая живая жизнь».
Тогда на западе интерес граждан нашей страны к заокеанским выборам ничуть не осуждался, но, напротив, приветствовался, рассматриваясь как признак неподдельного к настоящим демократическим выборам. Ведь публика не кандидатуру товарища Гэса Холла обсуждала, а реальных фаворитов.
Думалось: вот они пообсуждают, а потом и сами захотят, чтобы и у них в стране было нечто в этом роде, капля камень точит.
Наши граждане в конце концов действительно захотели, потом, правда, охладели. «Мы в юности влюбляемся и алчем утех любви, но только утолив сердечный глад мгновенным обладаньем, уж, охладев, скучаем и томимся».
Сейчас, однако, в 2016 г. интерес граждан к американским выборам совсем не приветствуется ни самим западом, ни западнически настроенными представителями нашей общественности.
Причина довольно очевидна. Интерес был и уместен, и правилен, покуда интересующиеся могли мало-помалу прийти к мысли, что вот как хорошо у них устроено, там свободно соревнуются таланты, кандидаты смиренно склоняются перед судом своего великого народа и власть обновляется на основе превосходного состязательного принципа — «Кто более достойно сможет послужить своей стране». Из чего следовал тот вывод, что за морем житье не худо — и как раз благодаря таким порядкам, — так что хорошо бы и нам завести такое.
Но картина соперничества Хилари и Трампа наводит в основном на совершенно другие мысли, а благостная похвала тому, как прекрасно зрелище свободного состязания талантов, может быть произнесена лишь в качестве уж совсем сардонического издевательства. При этом американцы, конечно, идут впереди планеты всей — как, собственно, им и положено, — но в общем-то изрядный кризис политического лидерства присущ и другим странам западного мира, разве что пока еще он не приобрел столь гиньольные формы, как в США.
Из этого никак не следует, что зато в России все прекрасно, а завтра будет еще прекраснее. Хвалить отечественные политические порядки тоже трудно, ибо тоже могут сочесть за издевательство. Державинскую оду «Властителям и судиям» никто не отменял.
Но зрелище заокеанского праздника демократии представляет собой столь явный соблазн, что вызывает в публике реакцию сильно далекую от радостного девиза «Все человеческое — нам!». Скорее склоняет к тому суждению, что наша родная полития весьма странна, чтобы не сказать более, но все-таки есть какая-никакая власть, а такого боя бабы-яги с крокодилом нам не надобно. В кабак не ходи, и там такой срамоты среди пьяных не услышишь.
«Где ж, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы» — да черт его знает где, но уж точно не на светлом западе. Насмотрелись. Кризис тамошней демократии, кроме всего прочего, производит соответствующее воспитательное действие на дорогих россиян, наводя их на разные худые мысли о демократических идеалах.
Максим Соколов
03.11.2016, 03:38
https://russian.rt.com/opinion/329829-my-byli-talantlivy-v-svoih-slovesnyh-uprazhneniyah
2 ноября 2016, 17:00
https://pp.vk.me/c604529/v604529545/3c880/dedN_6LJ9Hc.jpg
Сто лет назад, 1 (14) ноября 1916 года, в Петрограде открылась сессия IV Государственной думы. В первый же день работы собрания лидер Партии народной свободы (также известной под названием «Кадетская партия») проф. П.Н. Милюков выступил с речью, которая прогремела по всей России (и даже за её пределами) и считается важной вехой на пути России к революции.
Речь вошла в историю под названием «Глупость или измена?». Обличая правительство, оратор использовал этот риторический вопрос в качестве рефрена. Вообще-то на третий год Мировой войны правительство (в широком смысле слова, то есть включая и царя, и царицу) не ругал только ленивый: патриотический подъём 1914 года давно прошёл. Опять же, и послы Антанты в Петрограде — Палеолог и Бьюкенен (то есть никак не дремучие черносотенцы!) — согласно отмечали, что самодержавная Россия является самой свободной среди воюющих держав. Такого уровня попустительства они и помыслить не могли в своих родных Париже и Лондоне, где ограничения военного времени очень даже ощущались.
Но Милюков придал делу народной свободы новый импульс, не ограничившись простой критикой правительства и лично премьер-министра Б.В. Штюрмера — этим уже никого нельзя было удивить. Он поднял дело на принципиально новый уровень, обвинив правительство (а толстыми намёками — и царствующую фамилию) в сознательном предательстве. Это, конечно, было свежо.
Ключевым пассажем речи стало цитирование передовицы из немецкой газеты Neue Freie Presse: «Как бы ни обрусел старик Штюрмер (смех в зале), всё же довольно странно, что иностранной политикой в войне, которая вышла из панславистских идей, будет руководить немец (смех в зале). Министр-президент Штюрмер свободен от заблуждений, приведших к войне. Он не обещал — господа, заметьте, — что без Константинополя и проливов он никогда не заключит мир. В лице Штюрмера приобретено орудие, которое можно употреблять по желанию. Благодаря политике ослабления Думы, Штюрмер стал человеком, который удовлетворяет тайные желания правых, вовсе не желающих союза с Англией. Он не будет утверждать, как Сазонов (прежний глава МИД России, любимый Антантой. — М.С.), что нужно обезвредить прусскую военную каску».
Речь разошлась в списках по всей России и стала респектабельной, произнесённой с думской трибуны версией народных слухов о том, что у царицы-немки есть прямой телефонный провод с Берлином, посредством которого она сообщает кайзеру все планы командования русской армии. Но одно дело слухи (в народе чего только не говорят), а другое дело авторитетное мнение лидера профессорской партии. Не может же он врать! Отсюда пошёл «заговор императрицы» с последующим его разоблачением.
Ответ власти был никакой — если не считать того, что неделю спустя Штюрмер был уволен с должности премьера. Думский Прогрессивный блок записал это в список своих побед, отставка Штюрмера была интерпретирована как косвенное признание правоты Милюкова, авторитет трона пал ниже нижнего. Россия стремительно катилась к Февралю 17-го.
Чёрный юмор этой истории с невыносимо гражданственной речью всемирноучёного профессора был в том, что главный и ударный довод этой речи был взят из «Нейе Фрейе Пресс», газеты с той ещё репутацией, а процитированную передовицу сочинил входивший тогда в ленинский ближний круг Карл Радек. Что уже довольно забавно.
Уроженец австрийского Лемберга (сегодня Львiв) Кароль Собельзон взял себе псевдоним Радек по имени популярного тогда в немецкоязычной прессе юмористического персонажа. По своей природе трикстера Радек был более всего похож на С.А. Белковского — а если бы Белковский писал под псевдонимом Станислав Симпсон, то сходство было бы вообще стопроцентным.
Поколебать трон заграничной статьёй тогдашнего Белковского? Сегодня в это верится с трудом. Но вот, однако же, — и поколебал, и обрушил.
Это ещё и к тому, что самые грубые фейки имели хождение и сто лет назад. Госсекретарь Колин Пауэлл в 2003 году потрясал с трибуны ООН пробиркой с белым порошком, в результате чего заполыхал весь Ближний Восток. Милюков в 1916 году потрясал с думской трибуны статьёй Радека — и Россия так заполыхала, что последствия сказываются и по сей день.
На вопрос о том, что думал потом Милюков о своей знаменитой речи — всё-таки он прожил ещё более четверти века (умер в 1943 г.), и какой четверти! — ответ будет не слишком лестным для покойника. Он ничего не забыл и ничему не научился.
В конце 1917 г. в письме к бывшему члену Совета монархических съездов И.В. Ревенко (подлинность письма, впрочем, подвергается сомнению) Милюков рассуждал: «Полной разрухи мы не хотели, хотя и знали, что на войне переворот во всяком случае отразится неблагоприятно. Мы полагали, что власть сосредоточится и останется в руках первого кабинета министров, что временную разруху в армии и стране мы остановим быстро и, если не своими руками, то руками союзников, добьёмся победы над Германией, заплатив за свержение царя некоторой отсрочкой этой победы. Надо признаться, что некоторые, даже из нашей партии, указывали нам на возможность того, что и произошло потом. Да мы и сами не без некоторой тревоги следили за ходом организации рабочих масс и пропаганды в армии. Что же делать: ошиблись в 1905 году в одну сторону — теперь ошиблись опять, но в другую. Тогда недооценили сил крайне правых, теперь не предусмотрели ловкости и бессовестности социалистов. Результаты Вы видите сами.
Все это ясно, но признать этого мы просто не можем.
Признание есть крах всего дела нашей жизни, крах всего мировоззрения, которого мы являемся представителями. Признать не можем, противодействовать не можем, не можем и соединиться с теми правыми, подчиниться тем правым, с которыми так долго и с таким успехом боролись».
Подлинное письмо или нет, но в любом случае не для печати. В мемуарах же, написанных в конце жизни и, безусловно, для печати, говорится иное: «Было очевидно, что удар по Штюрмеру теперь уже недостаточен. Надо идти дальше и выше фигурантов «министерской чехарды», вскрыть публично «тёмные силы», коснуться «зловещих слухов». Я сознавал тот риск, которому подвергался, но считал необходимым с ним не считаться, ибо действительно наступал «решительный час». Я говорил о слухах об «измене», неудержимо распространяющихся в стране, о действиях правительства, возбуждающих общественное негодование, причём в каждом случае предоставлял слушателям решить, «глупость» это или «измена»… Наши речи были запрещены для печати, но это только усилило их резонанс. В миллионах экземпляров они были размножены на машинках министерств и штабов — и разлетелись по всей стране. За моей речью установилась репутация штурмового сигнала к революции».
Даже спустя четверть века — никакого покаяния. Хотя тогдашний союзник Милюкова по Прогрессивному блоку националист В.В. Шульгин еще в 1924 году признавал: «Мы были слишком талантливы в своих словесных упражнениях. Нам слишком верили, что правительство никуда не годится».
Суть кадетского мировоззрения, суть, живая и сегодня, как раз в том, что словесным упражнениям и фехтованию с правительством отводится главенствующая роль. Уязвить режим — значит победить, а далее всё, пусть не без некоторых трудностей, будет хорошо и правильно. Что колебать престол в разгар тяжелейшей войны не слишком осмотрительно, что можно вызвать такие хтонические силы, которые сметут и саму фехтовальную площадку — это в кадетский ум не вмещалось. Ни тогда, ни спустя четверть века. Не вмещается и теперь, спустя век.
Русский интеллигент все кузни обошёл, а некован воротился.
Максим Соколов
21.12.2016, 07:21
https://russian.rt.com/opinion/343393-maksim-sokolov-ob-ubijstve-posla
20 декабря 2016, 16:21
https://pp.vk.me/c638328/v638328686/158bf/9vXzPkMMhuc.jpg
Убийство посла с очень давних времен считается тягчайшим международным преступлением. В силу самой сути той миссии, которую посол выполняет.
Посол — ещё и фигура символическая. Он говорит и действует не от собственного имени, но от имени суверена, снабдившего его верительными грамотами. Поэтому покушение на посла рассматривалось как символическое покушение на самого суверена. Этим, кстати, объясняется сочувственное понимание, а то даже и прямой восторг, с которым ряд украинских политиков (впрочем, русскоязычные освободители тут тоже отметились) встретили известие об убийстве Чрезвычайного и Полномочного Посла России в Турции А.Г. Карлова. Зачем ходить вокруг да около — им понравилось символическое убийство правителя России.
Но кроме символического аспекта есть и прагматический. Во все времена народы и государства не только воевали между собой. Порой — когда чаще, когда реже — они вынуждены были договариваться. Посредством тех самых посольских миссий. При неуспехе переговоров в действие вступал последний довод королей, то есть вооружённая сила, поэтому и говорят: «Война — это поражение дипломатии». Но ведь бывали и успехи дипломатии, благодаря которым войны удавалось избежать.
Такая деликатная миссия посла требовала гарантий личной неприкосновенности. Если посол не защищён своим особым статусом, возможность успеха его миссии делается совсем гадательной. Именно поэтому задолго до появления писаных венских конвенций неписаное правило гласило: послы неприкосновенны.
Ибо иначе с кем же переговариваться? При том, повторяюсь, что порой переговариваться нужно и даже жизненно необходимо.
Это сидит очень глубоко в сознании с самых давних времен. Вот почему, когда пришли скорбные сообщения из Анкары, рефлекторной реакцией многих обеспокоенных людей было: «Убийство посла — это война».
Культурное переживание понятно, но делать из него прямые политические выводы было бы всё же опрометчиво.
Прежде всего, надо научиться считать — как минимум до трёх. Говоря нынешним официальным языком, есть, во-первых, аккредитуемая сторона, то есть посол или послы, во-вторых — аккредитующая сторона, то есть власти страны, куда послы приехали, а в-третьих — тот, кто убил посла. Или приказал убить.
Если п. 2 и п. 3 совпадают, то да, убийство посла — это война или по крайней мере очень большой риск войны.
Катастрофе 1223 года (битве на реке Калке) предшествовал инцидент с монгольскими послами, прибывшими в ставку русских князей с посланием: «Слыхали мы, что вы идёте против нас, послушавши половцев, а мы вашей земли не трогали, ни городов ваших, ни сёл ваших; не на вас пришли, но пришли по воле Божией на холопов и конюхов своих половцев. Вы возьмите с нами мир; коли побегут к вам — гоните от себя и забирайте их имение; мы слышали, что и вам они наделали много зла; мы их и за это бьём». Выслушав послов, князья приказали всех их убить. Дальнейшее известно.
В 1480 году, согласно свидетельству одной из летописей (подвергаемому, впрочем, сомнениям), Иван III, отказавшись платить дань Орде, растоптал ярлык, присланный ханом Ахматом, «а гордых послов его изобити всех повеле… единого же отпусти жива, носящее весть ко царю, глаголя: «Да яко же сотворих послом твоим, тако же имам тобе сотворити».
В обоих случаях (а примеры из древних хроник можно умножать) всем — в том числе и стороне, приславшей послов, — было очевидно, кто повелел лишить их жизни. Убивали открыто, не таясь.
Но где-то с XVII века случаи явного убийства послов аккредитующей стороной сошли на нет. Практически все последующие убийства — вплоть до наших дней — были на совести третьей силы, отчего и убийства (конечно, не улучшавшие отношений между державами) всё же не влекли за собой войн. Мысль, что держава, на территории которой хотя и произошло убийство иностранного посла, но её власти ни прямо, ни скорее всего и косвенно к тому не причастны, не заслуживает немедленной военной кары, является уже общепринятой. Стали довольствоваться извинениями.
Здесь уместно гневное стихотворение Маяковского, написанное в 1927 году: «Читаю, но строчки стали // Мрачнее, чем худший бред. // «Вчера на варшавском вокзале // Убит советский полпред». При том, что в кампанию ненависти по поводу убийства полпреда П.Л. Войкова поэт вложился на 150% («ряды свои оглядывай зорче» — в смысле бдительности etc.), в вопросе об ответственности польского правительства он был весьма осторожен: «Подвиньтесь, паны! // Мы ищем тех, кто револьвер убийцы // Наводит на нас из-за вашей спины». Для агитатора, горлана, главаря — очень дипломатичная формулировка.
А с другой стороны — так и здравый смысл то же самое велит. Известно, как правительство Пилсудского относилось к СССР, но к убийству Войкова оно и вправду не имело отношения.
Равно как невозможно было вменить в вину правительству Ливии — хотя бы по причине отсутствия такового — убийство посла США Стивенса в 2012 году. В убийстве посла США Добса в феврале 1979 года просоветское правительство Тараки тоже было абсолютно не заинтересовано. С Грибоедовым и Воровским (который вообще был полпредом не в Швейцарии, где его убили, а в Италии) — та же картина. Убивала третья сила.
В самом худшем случае можно обвинить власти страны пребывания лишь в том, что они недостаточно озаботились охраной аккредитованных дипломатов. Правда, и здесь есть сложность. Эффективная охрана предполагает, что телохранители днюют и ночуют вместе с охраняемым объектом, знают все планы его передвижений и всюду его сопровождают — так, например, секретная служба США охраняет своего президента. Как эта полная прозрачность для спецслужбы аккредитующего государства вяжется с миссией посла, не вполне понятно.
К сожалению, надо признать, что на войне как на войне. Несмотря на то, что меч воина и перо дипломата — вещи вроде бы разные, опасности, подстерегающие хоть воина, хоть дипломата бывают одни и те же, и полностью их избыть невозможно.
Максим Соколов
29.12.2016, 19:47
https://russian.rt.com/opinion/346233-sokolov-kommunizm-ssha-evropa
29 декабря 2016, 13:32
Финал уходящего года был ознаменован тяжёлой истерикой проигравших — или готовящихся к проигрышу.
Прежде всего тут можно указать на президента США (он будет им до 20 января) Обаму, который после победы Трампа перешёл в режим взбесившегося принтера. Движимый желанием — иначе это трудно объяснить — напоследок посильнее хлопнуть дверью и оставить преемнику минное поле, лауреат Нобелевской премии мира действовал и продолжает действовать по принципу «чем ещё уконтропупишь мировую атмосферу».
Конечно, проигрывать всегда неприятно, даже когда речь идёт о любительской партии в шахматы. Когда речь идёт о выборах президента мощной державы — неприятно сугубо и трегубо.
Но раньше нас учили, что важное преимущество демократии заключается в мирном характере смены власти. «Караул сдал! — Караул принял!», и вот в Белом доме, Елисейском дворце etc. уже новый хозяин, а проигравший отправляется писать мемуары. Всё чин чином, никаких потрясений. Демонстрируемое ныне Обамой желание под занавес нагадить всюду, где только можно, а ненавистный преемник пускай расхлёбывает, довольно трудно использовать в качестве примера, подтверждающего спокойный характер властного преемства при демократии. Обаме сейчас, очевидно, не до демократических прописей: его обидели, задели за живое — и плевать на все благостные поучения.
В Европе мы наблюдаем, в принципе, сходную картину. Режимные политики и СМИ, будучи не в силах признать, что всё пошло как-то не так и с благосклонностью у них всё труднее и труднее, вместо того твердят об инфильтрации агентов ФСБ, злейших русских хакерах, а равно и о злейших местных популистах, явно управляемых злой волей Кремля.
Об отечественной оппозиции и говорить нечего, градус непримиримости давно бьёт все мыслимые и немыслимые пределы. Впрочем, как раз в России это началось не в конце 2016 года, а существенно раньше. Как поёт артист С.В. Шнуров: «Разумом вы брошены, вам уж не понять».
Вообще-то есть давнее и устойчивое представление о колесе Фортуны, возносящем одних и сбрасывающем с верха других, — это может быть неприятно, но так уж устроена жизнь. Или как у Шиллера — Жуковского в «Торжестве победителей»: «Всё великое земное // Разлетается, как дым. // Нынче жребий выпал Трое, // Завтра выпадет другим».
Но с таким философическим миросозерцанием конкурирует другое — об окончательной и бесповоротной победе Единственно Верного Учения. Новая эра в истории человечества и так далее. Хоть учение взявших власть коммунистов, причём даже не столько Ленина, сколько Троцкого, о перманентной революции и о радикальной переделке всей человеческой природы.
Учение о конце истории, о перманентном продвижении (в смысле — экспорте) демократии по всему миру и о радикальной переделке самых базовых основ общежития в духе всемирного «парада гордости» по своей безоглядной горделивости нимало не уступает самым смелым фантазиям тов. Троцкого. Возможно, даже превосходит.
Если политическое поражение для мыслящих в категориях колеса Фортуны — дело неприятное, но в чём-то неизбежное и мироздание, во всяком случае, не обрушивающее, то поражение Единственно Верного Учения, уже объявившего о своей окончательной победе, мироздание обрушивает, и весьма — по крайней мере в глазах приверженцев Учения. При таком крушении религиозной картины мира чего же и ждать, кроме запредельной истерики.
Причём крушение глобалистической эсхатологии оказалось много болезненнее (в смысле восприятия), чем крушение эсхатологии коммунистической.
Коммунизм прошёл довольно много этапов. Миросозерцание Ленина/Троцкого и миросозерцание Брежнева/Суслова — две большие разницы. От «мы раздуваем пожар мировой» до «подморозить СССР, чтобы не гнил». На финальном этапе при сохраняющемся формальном пиетете перед Единственно Верным Учением в него не верил никто — от членов Политбюро ЦК КПСС до рядовых работяг. В своём кругу все подсмеивались, ёрничали и употребляли внутрь большое количество водки и портвейна. Идеология была мертвее мёртвой, и 1991 год можно описать словами Карамзина: «Римская империя была мертва, а варвары только развеяли прах по ветру».
Совсем другое дело с нынешним Единственно Верным Учением. Ему не было отпущено времени на разложение, и удар был нанесён на пике самоуверенности и горделивости — «всю планету к ответу призовём». То есть удар без всякой анестезии.
Когда ещё вчера совершенно серьёзно готовились вязать и разрешать в планетарном масштабе, а нынче выяснилось, что всемирный гей-парад всем смертельно надоел, крушение иллюзий вышло такое, что болезненнее и не бывает.
Отсюда и небывалая истерика.
Максим Соколов
19.01.2017, 08:23
https://um.plus/2017/01/16/journals/
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/01/0-11.jpg
С пробуждением страны после новогодней летаргии новостная лента принесла известие о закрытии двух журналов, принадлежащих издательскому дому «Коммерсантъ». «Власть» и «Деньги«, которые, просуществовав двадцать лет с лишним, оказались более не в силах тянуть лямку при отсутствии денег. Было объявлено, что бумажной версии больше не будет – только интернетовская.
Чуть раньше приказал долго жить «Русский репортер» издательского дома «Эксперт».
Еще несколько лет назад существовала формула «звенья гребаной цепи», смысл которой был в том, что данное СМИ вполне могло бы и далее цвести и плодоносить, но вмешательство власти роковой привело к его умерщвлению
Сейчас формула неупотребительна, поскольку изнывают, а затем гибнут все мало-мальски содержательные газеты и журналы безотносительно к их направлению.
В Италии XIV в. Великая Чума выкосила все враждующие лагеря, не разбирая, кто там гвельфы, а кто гибеллины. В России XXI в. сходная судьба постигает ватные и эльфийские СМИ. Когда журналы, в лучшие времена имевшие в номере 50 и более страниц рекламы, сегодня имеют одну-две, какие там звенья и какой цепи. Общая печальная судьба и не надо умножать сущности без необходимости.
Просто интернет, достигнув должного охвата публики (здесь Россия – вполне передовая страна) убил прежнюю модель СМИ. Если бы было можно, заплатив порядка 500 р. в месяц, ходить питаться бесплатно в любой ресторан, заведения общепита сперва бы скрипели и явственно ухудшались, а затем стали массово закрываться – не стало бы чем платить поварам, официантам, прочей прислуге, а также за провизию, спиртное, свет, отопление и пр.
Разумеется, est modus in rebus. В притонах Пале-Рояля можно было насладиться изысканнейшим столом в самые черные дни продовольственного максимума и якобинского террора. Равно как и посетители московских притонов не тужили и в голодном декабре 1991 года.
Но это требовало достаточного хитроумия и толстого кошелька. На основе легальной, понятной, открытой и общераспространенной коммерческой схемы заведения Пале-Рояля не работали и не могли работать.
То же и в газетно-журнальном деле. Ни газеты, ни журналы не исчезли вовсе (хотя их тиражи, да и общая численность существенно подсократились), но исчезла (в лучшем случае – находится при последнем издыхании) модель, по которой газеты и журналы существовали последние два века. А именно: подписка, розница и реклама вместе составляют большую часть дохода издания, благодаря которому оно может покрывать расходы, платить авторам, а значит — существовать далее.
Конечно, не все так в жизни прозрачно, бывала также и рубрика «Мнение руководителя», бывала тематическая вкладка на тему «Широко шагает Азербайджан», бывали разные прочие виды джинсы и заказухи, но, как правило, они были лишь некоторым бонусом к изначально прозрачной схеме.
Теперь бонусы остались – жить-то надо, — тогда как с легальными доходами полный швах
В России, как это часто случается, общемировая проблема – прессе сейчас нигде не сладко – усугубилась еще и местными бедами. Подписку убили тарифами «Почты России», розницу – неистовой борьбой с ларечниками и лотошниками. Рекламу и убивать не надо, она сама съежилась под влиянием хозяйственного кризиса. Возьмите любое издание, и вы будете приятно удивлены исчезающе малым количеством рекламных площадей.
Но даже если эти факторы как-то отрегулировать – подписку субсидировать, лотошников и ларечников не гнать, а при высоком экономическом росте реклама сама появится, — нет уверенности, что старая модель вновь обретет жизнеспособность. Возможно, точка невозврата уже пройдена. Опять же интернет невозможно изобрести обратно.
Журналистов сегодня впору сравнить с лошадистами, т. е. с конюхами, кучерами, берейторами, шорниками, ремонтерами, коновалами, кавалергардами, гусарами, а также конокрадами (много ли мы знаем сегодня случаев покражи лошадей?) эпохи преимущественного развития гужевой тяги. Железный конь пришел на смену крестьянской лошадке – и лошадисты пошли по миру. Прогресс неостановим, и сегодня в ту же яму предстоит отряхаться и журналистам.
Тем более, что в социальных сетях уже реализуется модель гражданской журналистики. Т. е. медийности на общественных началах – «Ведь насколько Ермолова играла бы лучше вечером, если бы она днем, понимаете, работала у шлифовального станка».
Тем же, кто не готов работать у шлифовального – и даже у фрезерного – станка, добывая себе пропитание таким образом, придется вспомнить про иные средства оплаты за тексты.
Модель «Подписка, розница, реклама (ПРР)» себя исчерпала, но она же не единственная – бывали и другие
Всегда была, есть, и, вероятно, будет рептильная пресса (причем самых различных направлений), отличительным свойством которой является независимость от ПРР, ибо она напрямую финансируется политическим заказчиком. Nomina sunt odiosa, заметим лишь, что сегодня большая часть популярных текстов, цитируемых и привлекающих общественное внимание, публикуется именно в рептильной прессе. Возможно, это неправильно и недолжно – но это реальность, данная нам в ощущениях.
Бывали и более изысканные средства финансирования. Например, когда автор текста предварял его посвящением какому-нибудь знатному (или очень богатому) человеку. Посвящение выдерживалось в крайне почтительных и приятных для адресата выражениях, а в качестве ответной любезности адресат оказывал автору финансовое и иное покровительство.
Например, «Дон Кихот» был посвящен герцогу Бехарскому, он же маркиз Хибралеонский, он же граф Беналькасарский и Баньяресский, он же виконт Алькосерский, он же сеньор Капильясский, Курьельский и Бургильосский, а самый текст посвящения гласил: «Ввиду того, что Вы, Ваша Светлость, принадлежа к числу вельмож, столь склонных поощрять изящные искусства, оказываете радушный и почетный прием всякого рода книгам, наипаче же таким, которые по своему благородству не унижаются до своекорыстного угождения черни, положил я выдать в свет Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского под защитой достославного имени Вашей Светлости и ныне, с тою почтительностью, какую внушает мне Ваше величие, молю Вас принять его под милостивое свое покровительство… Вы же, Ваша Светлость, вперив очи мудрости своей в мои благие намерения, надеюсь, не отвергнете столь слабого изъявления нижайшей моей преданности».
У нас можно вспомнить Тредиаковского и Ломоносова, а наиболее преуспел в деле посвящений Корнель
«Сида» он посвятил племяннице Ришелье герцогине д’Эгийон, «Горациев» – самому дяде, а «Цинну» – страшному богачу Монторону, от которого он за неумеренные хвалы финансиста получил 200 пистолей, что на порядок превышало стандартные расценки. После этого выражение «слава Монторону» (épître à Montauron) стало поговоркой. Пытался он посвятить «Полиевкта» Людовику XIII, но тот, убоясь эстраординарных расходов, посвящение не принял.
В наступающей на нас «новой нормальности» (излюбленное в последние годы выражение продвинутых либералов, см. выступления на Гайдаровских форумах) возможна рецепция и таких, и даже еще более экзотических способов финансирования авторского труда.
Максим Соколов
26.01.2017, 06:57
https://um.plus/2017/01/24/anokratia/
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/01/0-22.jpg
Философ Г. П. Федотов отмечал, что подвиг Кирилла и Мефодия, принесших славянам христианское вероучение на родном (со всеми оговорками) языке, а не на мертвой латыни, имел разные последствия. В частности, богатство и красота Киевской Руси не слишком находило соответствие также и в умственно-философском развитии. Блестящий Киев в смысле философии был никаким, тогда как в бедном и грязном Париже XII века гремели вдохновенные битвы схоластов, заложившие основу западной философской мысли.
В первые дни 2017 г. Россия продемонстрировала лучший парижский шик XII века. Известная в столичном beau-monde’r женщина, красавица и политолог выступила с беседой, называвшейся «Гибка, как гусеница, гибридная Россия», в которой рассказала о демократии, квазидемократии, классификации политических режимов, гибридах (не мичуринских) и о многом другом.
В частности, ввела в широкий обиход классификационный термин «анократия», обозначающий режим, где власть принадлежит не общественным институтам, а группам элит, которые постоянно конкурируют друг с другом за власть; промежуточное положение между демократией и автократией
После чего немедленно началась битва.
Здраво размышляя, непонятно с чего. Классификация и расквадрачивание явлений природы и общественной жизни – неотъемлемая часть научных опытов. То, что собака – млекопитающее, а карась – рыба, что русский язык – синтетический, а китайский – аналитический, — что же может тут возбуждать неистовые страсти.
Безусловно, чтобы классификация состоялась и отстоялась нужно столкновение разных точек зрения, тем более что изобретение новых терминов – когда необходимое, а когда и явно избыточное, — есть постоянный соблазн стоящий перед исследователем. Современная царица наук, т. е. экономика, в основном и состоит из придумывания новых терминов. Глубокие мудрствования на тему «веревка – вервие простое» – исконный хлеб и забава схоласта. Дивясь тому, как от анократии все ровно взбесились зачинательница дискуссии резонно указала: «Является ли этот спор схоластическим, как жалуются дорогие читатели? Разумеется, является — пришли к двум схоластам и удивляетесь, что у них споры схоластические, ишь. Какая польза гражданам от нашей схоластики? От непосредственно терминологических дискуссий — никакой, это внутрицеховые развлечения».
Впрочем, о том же еще раньше говорил проф. Мефистофель. На вопрос Ученика «Но ведь понятия в словах должны же быть?», он отвечает:
«Прекрасно, но о том не надо так крушиться:
Коль скоро недочёт в понятиях случится,
Их можно словом заменить.
Словами диспуты ведутся,
Из слов системы создаются;
Словам должны вы доверять:
В словах нельзя ни йоты изменять».
Изощренный был гуманитарий.
Беда, однако, в том, что будь схоластические споры просто невинной игрой в бисер, будь они необходимым для дальнейших исследований упорядочиванием материала – это даже все равно, они наталкиваются на остро-боевитую идеологическую критику, которая и обрушилась на политолога. «Наглядно видно, что все это крайне некорректная «политология», которая плоха именно тем, что пользуется академическим словарем для совершенно дезориентирующих целей… Такие тексты не совсем безобидны… Опаснейшее повышение дискуссии, за которым неизбежна терпимость к тому, что терпимым быть не может».
Как говорили прежде, «Аполитично рассуждаешь, слюшай, аполитично!», а то и даже «Твои слова – контра!»
Оно и прежде, в том самом бедном и грязном Париже тоже надлежало говорить, да не заговариваться. Если схоласт нес совсем уже контрреволюционные речи, ученые Сорбонны были начеку
Опять же вспомним Галилея, который, по мнению инквизиции, аполитично рассуждал. Но в общем и целом в области наук о природе возобладал подход, который можно назвать «грибным» (вот, кстати, еще один новый термин родился).
Биологи долго спорили, к какому из царств природы – к растениям или к животным – отнести грибы, пока в конце концов не возобладало мнение, что грибы составляет особенное третье царство. Однако, если какой доцент сегодня выступит с рассуждением о том, что грибы – это все-таки растения, его, возможно, покритикуют, но аргументов типа «На чью мельницу воду льете?» он вряд ли удостоится. То же и в химии, физике etc.
Конечно, в сталинские времена был разгром вейсманизма-морганизма (сессия ВАСХНИЛ 1948 г.) – совершенно не грибной подход, было осуждение идеалистической теории резонанса в органической химии. Впрочем, борьбу с идеализмом в физике строго пресек либеральный Лаврентий Берия, сказав: «Мы не позволим этим засранцам мешать работе». Бомба была нужна позарез.
В области же типологии политических режимов, как показала новогодняя дискуссия 2017 г., осужденные Л.П. Берией засранцы по-прежнему живее всех живых
Что столь же прискорбно, сколь и понятно.
Паскалю принадлежит мысль, что если бы математические теоремы затрагивали чьи-либо интересы, из-за них велись бы войны. Схоластические опыты классификации политических режимов затрагивают как интересы самих этих режимов, так и интересы борцов с этими режимами. Одно дело – свергать кровавую тиранию, другое дело – какую-то невнятную анократию. Слова революционного гимна «Contre nous de la tyrannie l’étendard sanglant est levé» вдохновляют даже не знающих французского языка, но кого же вдохновят слова «Contre nous de l’anocratie l’étendard sanglant etc.»? Поэтому женщина-политолог со своими теоремами огребла по полной – и поделом.
Войны из-за теорем и вообще огорчительны, а здесь всемирноученые дискутанты, ввязавшись в войну, из-за нее совершенно упустили из виду, возможно, более важный вопрос. А именно: в каких временных рамках определение анократии действительно?
Ведь под определение «режим, где власть принадлежит не общественным институтам, а группам элит, которые постоянно конкурируют друг с другом за власть» вполне подходит Римская республика I в. до Р. Х., где политика определялась именно борьбой элит
Например, оптиматы (Сулла) и популяры (Марий). Существовало даже понятие «factio» – не партия, но скорее клика, группа поддержки. Factio Цезаря, factio Помпея etc. Это была анократия или не анократия?
Такой же вопрос можно задать касательно борьбы гвельфов и гибеллинов в средневековой Италии, а равно и касательно отечественной хованщины, касательно Речи Посполитой конца XVII – первой половины XVIII в. Список можно умножать.
Если да, то анократических режимов оказывается чрезвычайно много, а кончали они в большинстве своем либо гибелью столь расхлябанной государственности, либо установлением единовластия. Сперва, может быть, относительно мягкого, как при Цезаре, а потом и менее мягкого при Августе и совсем не мягкого при Тиберии. См. также Петра Великого с его «Но у меня есть палка, и я вам всем отец». Чтобы примерно представить себе будущность современных гибридных анократий, даже в самом термине нет особой нужды. Достаточно самого умеренного знания отечественной и всемирной истории.
Это вообще проблема бурного терминотворчества. Споры вокруг еще более известного термина «тоталитаризм» в основном крутятся вокруг вопроса, можно ли крышевать нацизм и коммунизм под одним названием или нельзя
Но не менее интересным является вопрос, считать ли тоталитарным всякий режим лишающий подданного какой-либо автономии и обобществляющий человека целиком, или же можно говорить о тоталитаризме, только начиная с индустриальных режимов, владеющих современными средствами пропаганды. Грубо говоря, без радио – это не тоталитаризм, а так себе, трость, ветром колеблемая.
Отсюда и разброд. Была ли тоталитарной империя Цинь Ши Хуанди (III в. до Р. Х.)? Гидравлические общества Древнего Востока? Государство инков? Сицилийское государство Фридриха II Гогенштауфена? Прав ли был Бердяев, когда говорил про «тоталитарный режим Московского царства»? Значимы ли порой разительные схождения с режимами XX в. или нет?
Вопрос, возможно, схоластический, но вообще-то не совсем. Мы живем во времени, и вчерашний день – это уже история
Но как быть с днем позавчерашним, с прошлым годом, с прошлым десятилетием, с прошлым столетием? Применимы к ним сегодняшние классификационные сетки и когда эта применимость кончается?
Ибо если она неприменима уже к позавчерашнему дню, то будет ли она применима к дню послезавтрашнему?
Возможно, конечно, что классификация действует только здесь и сейчас, и сетка не распространяется ни на прошлое, ни на будущее, а только на нынешнее остановленное мгновение, но тогда и ценность такой классификации откровенно невелика.
А ведь схоластам подобает мыслить более универсально.
Впрочем, если доживем до нового 2018 г., то и узнаем, помнят ли еще об анократии, или тогда уже будут греметь битвы по поводу какой-нибудь хренократии.
Иллюстрация: фрагмент иконы «Св. Стефан и Св. Христофор» (неизв. греч. автор, XVIII в., Ikonen-Museum, Recklinghausen)
Максим Соколов
08.03.2017, 19:55
https://russian.rt.com/opinion/366038-sokolov-navalnyi-praimeriz
15:52
Автор. Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
А.А.Навальный, считающий себя несомненным кандидатом в президенты РФ, выступил с новым начинанием: «Я предлагаю праймериз. Я готов участвовать в праймериз и с демократами, и с либералами, и с коммунистами, и с либерал-демократами — с кем угодно. Я не сомневаюсь, что эти праймериз выиграю, собственно, поэтому они праймериз и опасаются».
Праймериз за год до основных выборов — это, конечно, немного рано. В образцовой в этом смысле Америке они проводятся менее чем за полгода, да и само право А. А. Навального баллотироваться считается весьма спорным — уж больно много судимостей. С другой стороны, резоны киберактивиста можно понять.
Есть одно правило, особенно актуальное для демагога, домогающегося власти: «За исключением некролога, всякое упоминание в прессе есть хорошо». В идеале событийные поводы должны генерироваться ежедневно, как минимум еженедельно. Вспомним В. В. Жириновского, являющегося хрестоматийным примером. Сегодня праймериз, завтра ещё что-нибудь — для удержания на плаву это необходимо.
Сугубо необходимо это для данного конкретного персонажа, поскольку переквалифицироваться в управдомы ему уже поздно. Когда положение, как у товарища Саахова: «Мне теперь из этого дома два пути: или я её веду в ЗАГС, или она меня ведёт к прокурору», — остаётся домогаться руки и сердца Российской Федерации всеми возможными средствами.
Однако, бог с ним, с Навальным, тактика которого очевидна. Интересен другой вопрос: точно ли праймериз являются чудодейственным средством, без которого нынче никак нельзя? Или же это ценное начинание, но не для нашего климата? Безотносительно к тому, что говорят демагоги.
В учреждении президентских праймериз в России есть своя логика, поскольку из держав, подвизающихся на авансцене мировой политики, есть только три — Россия, США и Франция, в которых роль президента главенствующая.
В парламентской республике всё можно утрясти и после выборов в процессе формирования коалиции. Не только победитель под №1, но и №2, 3, 4 тоже имеют влияние на состав будущего правительства и его направление. Поэтому в таких государствах, как, например, ФРГ, праймериз не слишком актуальны.
Иное дело президентский способ правления, где №1 получает всё. Или почти всё. Тут не получится идти на выборы несколькими колоннами — надо собирать всё в единый кулак. Поэтому в таких странах праймериз имеют большой смысл. США и Франция уже завели такой обычай, возможно, и России следует сделать то же самое.
Сразу оговоримся: первичные выборы — вещь в ряде отношений полезная, но считать их лекарством от всех скорбей вряд ли возможно. Праймериз, как и демократия вообще, — это, согласно Черчиллю, «неплохой способ решения несложных проблем». Когда проблемы делаются сложными — мы видим то, что сейчас происходит в США, где Трамп прошлым летом без сучка и задоринки прошёл через сито первичных выборов. Или во Франции, где избранные на партийных праймериз кандидаты от голлистов и социалистов (крупнейшие партии в стране) вообще оказываются не у дел, а интригу создают кандидаты ни через какие первичные выборы не проходившие. В особенности Макрон — вообще выскочивший, как чёртик из коробочки. Самое же пикантное заключается в том, что действующее социалистическое правительство всячески поддерживает Макрона, а на победителя социалистических праймериз Бенуа Амона совсем не обращает внимания.
Впрочем, бессмысленно говорить о праймериз в общем, как это делает тот же Навальный. Обзор мировой практики показывает чрезвычайное разнообразие систем первичных выборов, впрочем, как и вторичных — настоящих выборов. И в деталях кроется не то что дьявол — целый легион дьяволов.
Первичные выборы бывают закрытые (голосуют только члены данной партии) и открытые (голосуют все кому не лень). Результаты могут весьма отличаться.
Выборы могут проходить в один тур, а могут в два (как во Франции), и второй тур может приносить большие сюрпризы.
В США что ни штат, то свои правила, а на общефедеральном уровне при определении итогового кандидата принимаются во внимание не только итоги праймериз, но и мнение партийной верхушки.
Причём тут исходим из предположения, что организация праймериз, подсчет голосов — все идеально честно. Что на практике бывает не всегда.
Поэтому А.А.Навального, как высококвалифицированного юриста, следует спросить, по какой схеме он предлагает проводить праймериз. Тем более что заявлен широчайший охват: «И с демократами, и с либералами, и с коммунистами, и с либерал-демократами — с кем угодно».
А также, какие будут гарантии от злоупотреблений (выборы 2012 года в Координационный совет оппозиции вызвали много нареканий по этой части). Не менее важный вопрос: что делать с политиком, проигравшим праймериз, но твёрдо намеренным баллотироваться несмотря ни на что?
Без таких уточнений предложение провести праймериз эквивалентно предложению перекинуться в картишки. Оно бы и можно, но при соблюдении трёх условий:
а) во что именно, потому что преферанс (имеющий к тому же массу подвидов: «Ростов», сочинка и пр.), покер, подкидной дурак — это разные игры, в которых по-разному определяется победитель;
б) банкомёт должен пользоваться доверием публики, чтобы не пришлось его бить канделябрами;
в) проигравший должен исправно расплачиваться.
Пока этого нет, предложение провести праймериз, равно как и предложение поиграть в картишки, лишено реального смысла.
Максим Соколов
22.03.2017, 18:38
18.03.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/03/0-23.jpg
У каждого сталиниста свой Сталин, а у десталинизатора — два
Сталинизм, т. е. поклонение фигуре И. В. Сталина (или, по крайней мере, не полное его отвержение), достаточно распространен в сегодняшней России. Уж явно больше, чем ленинизм.
Противники Сталина, желающие, чтобы его имя было навсегда проклято, как проклято имя Гитлера, тоже, конечно, имеются. В 2010 г. председатель Совета по правам человека проф. Федотов даже выдвинул широкую программу десталинизации, которая должна была охватить все сферы общественной жизни – сверху донизу.
Потом начинание как-то увяло, но вот что важно: десталинизаторы считают само собой разумеющимся, что их задача – искоренять пережитки сталинизма в умах, а что такое сталинизм, всем и так понятно, чего тут объяснять.
А поскольку десталинизаторы, как правило, принадлежат к старшему поколению, познакомившемуся со сталинизмом еще во времена СССР, то и своей борьбой они целят именно в ветхий сталинизм.
Этот традиционный сталинизм основан на речи вождя «О задачах хозяйственников», произнесенной 4 февраля 1931 г. на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. Именно оттуда знаменитая цитата: «Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость… Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».
То есть отставание грозит гибелью государства, большая война не за горами (о чем еще в Версале говорил нимало не сталинист маршал Фош – «Это не мир, это перемирие на двадцать лет»), и поэтому надо успеть любой ценой
Эти слова «любой ценой» и составляют суть ветхого сталинизма. Никакого изобилия, вкусной и здоровой пищи и прочих золотых груш на вербе он не обещал, да и не дал – что и сами ветхие сталинисты признают, — зато он дал рекордные цифры выплавки чугуна и стали, каковые цифры предопределили победу в войне. Да, лес рубят, щепки летят, но raison d’État вообще вещь довольно жесткая, и за величие государства приходится платить. Порой очень высокой ценой.
Т. е. ветхие сталинисты даже и не отрицают обвинения, предъявляемые Сталину (по крайней мере, не все обвинения отрицают), но указывают, что вождь действовал в условиях крайней необходимости. «По-другому тогда было нельзя, время было такое».
Конечно, эта концепция уязвима. Можно привести случаи (например, искоренение религии и истребление духовенства), когда цену платили непонятно за что. Связь посадки попов, мулл и шаманов с грядущей войной неочевидна. Впрочем, в этих случаях прибегают к теории «социальной профилактики» – когда суровый час борьбы настанет, было бы уже поздно арестовывать, приходилось загодя.
Все это, конечно, мало вяжется с либеральной философией права, но будем справедливы: ветхий сталинизм не слишком сильно погрешает против исторических фактов, он предлагает свою, реабилитирующую Сталина интерпретацию этих фактов.
В фильме «Иван Грозный» царь произносит перед митрополитом Филиппом форменную защитительную речь, суть которой – «А что же мне еще было делать?». Впоследствии прием был повторен в фильме «Блокада» по роману А. Б. Чаковского, где осенью 1941 г. в Кремль к Сталину является друг его молодости, после чего повторяется беседа царя со святителем. Оборонительный характер такого сталинизма очевиден.
В сущности, ветхий сталинизм – не сталинизм даже (мало там про общество нового типа etc.), а скорее просто этатизм. Возможно, в крайней форме. Сталин предстает кем-то вроде кардинала Ришелье, при котором жизнь во Франции была тоже не масло сливочное. Но la grandeur de la France все искупает
В этом смысле десталинизаторы борются против этатизма как такового, поскольку тот во главу угла ставит raison d’État, а «все во имя человека» – это как-то в стороне.
Действительно, на этатизме свет клином не сошелся, есть и другие концепции, так что отчего же не побороться. Но в пылу борьбы десталинизаторы не примечают, что среди сталинистов явилось племя младое, незнакомое, на фоне которых ветхие сталинисты смотрятся образцом корректности и рассудительности.
Особенность творческого метода новых в том, что они полностью отринули былую оборонительность. Вместо признания, что да, лес рубили – щепки летели, но великая цель все покрывала, новые сталинисты вообще отрицают наличие щепок. Сажали только за дело: убийц, грабителей, изменников и бандитов. Крестьяне благоденствовали, с тех пор, как Сталин в колхозы им путь проторил и указал, рабочий класс благоденствовал не менее, науки, искусства и ремесла процветали, и только при сталинских диадохах все пошло вкривь и вкось.
В принципе, это не ново. Сталинский гламурный официоз изображал именно такие картины. Знатные иностранцы типа Бернарда Шоу, посетившего СССР в 1931 г. и сообщившего, что никогда в жизни он так хорошо не питался, тоже изображали жизнь при Сталине совершенным парадизом. Причем иностранные гости вообще не медитировали на тему «иначе нас сомнут», рассматривая сталинское изобилие вне всякого догонятельного и военно-промышленного контекста.
Но после смерти Сталина даже люди, искренно чтившие вождя, рассудили, что «Невероятное растрогать не способно, // Пусть правда выглядит правдоподобно» – и совсем уже неистово паточные картины сталинского СССР были помещены в запасники. Появился ветхий сталинизм, ведущий арьергардные бои.
Но время идет неумолимо, и нынешние неофиты восстанавливают эти картины в качестве подлинной правды.
Появлению новых сталинистов способствовало многое.
Крайняя увлеченность повторным разоблачением Сталина в конце 80-х, начале 90-х годов, вызвавшая обратную реакцию. Если Евтушенко против колхозов, то я за. Тем более, что многие видные десталинизаторы не пользуются особой народной любовью.
Крушение перестроечной веры в светлое капиталистическое будущее – если про благостность рыночных реформ нам наврали, наверное и про тов. Сталина тоже.
Исчезновение прежней иерархии знания в сочетании с развитием социальных сетей, в которых каждый является специалистом по всем явлениям природы и общественной жизни. Если Ю. Л. Латынина имеет глубоко специфические познания в ракетном деле, физике, религии, истории etc., то почему темные люди не вправе иметь столь же специфические представления о сталинском СССР. Историческое знание на глазах отмирает, ничего доказывать уже не надо – и последствия соответствующие.
Можно разоблачать неправду чрезмерного этатизма – здесь хотя бы есть какие-то точки соприкосновения, но темный муж, на голубом глазу заявляющий: «Никакого дождя не было», является полностью герметическим субъектом.
Сталинизм из разряда рационального (или даже псевдорационального) видения проблемы перешел в разряд религиозного учения, а спорить с дыромоляем бесполезно.
Иллюстрация: Векторный портрет Сталина в стереоочках (Jegas Ra, Depositphotos)
Максим Соколов
25.03.2017, 07:26
https://um.plus/2017/03/23/monarch/
23.03.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/03/0-29.jpg
Опрос ВЦИОМ показал, что две трети россиян категорически против монархии, однако 6 процентов «за» и готовы указать на потенциального самодержца. О перспективах реставрации и ее юридических основаниях
Глава Республики Крым С. В. Аксенов навязал партии дискуссию, заявив: «Когда нет единоначалия, наступает коллективная безответственность. Поэтому, когда у страны есть внешние вызовы, очаги сопротивления внешние, необходимо принимать в этой части более жесткие меры… Сегодня, на мой взгляд, России нужна монархия».
Дискуссия тут же разгорелась и весьма острая. Причем ему инкриминировали не столько недостаточную либеральность и демократичность его пожеланий, сколько покушение на самые основы конституционного строя.
Согласно действующему Основному Закону (ст. 1), «Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления», и разговоры о том, что надо бы учредить в России монархию, вызывали такой же религиозный трепет, как двести лет назад речи о том, что надобно-де в России созвать Генеральные Штаты – «Ах, Боже мой, он карбонарий!».
Представители самых разных направлений пожелали притянуть монархиста-карбонария к Иисусу
Главред «Эха Москвы» А. А. Венедиктов вопросительным образом — «УК РФ, статья 280. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности — призыв к установлению диктатуры главы Крыма Аксенова. Ну?», а православный ваххабит М. Л. Шевченко отчетливо утвердительным – «Монархические призывы – это свержение (даже не покушение, а прямое свержение. – М. С.) конституционного строя».
Поспешившие просигнализировать в органы не сподобились изучить Конституцию РФ, ст. 135 которой гласит: «п. 2. Если предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции РФ будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание. п. 3. Конституционное Собрание либо подтверждает неизменность Конституции РФ, либо разрабатывает проект новой Конституции РФ, который принимается Конституционным Собранием двумя третями голосов от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование».
Т. е. отказ от ныне действующих основ конституционного строя (в частности – от республиканизма), записанных в гл. 1 Основного Закона считается в принципе дозволительным. Но если так, то не образует состав преступления и предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции РФ – как иначе Думе и Совету Федерации вообще будет возможно его рассмотреть, если само предложение преступно?
Разумеется, столь кардинальное изменение существующего государственного устройства следует предпринимать с величайшей осторожностью и в случае, когда действующая Конституция себя очевидно изживет, но рассматривать ее как неизменный Божий Закон неосновательно
Это закон людской, который может при нужде изменяться. Потрясание Уголовным Кодексом лишь свидетельствует о глубине либеральных убеждений тех, кто потрясает.
Впрочем, сам С. В. Аксенов вряд ли заглядывал так глубоко в проблемы государства и права – подобно тому, как его орловский коллега В. В. Потомский вряд ли может считаться авторитетным специалистом по русской истории XVI в. К рассуждениям о монархии его скорее всего подтолкнуло наблюдение за политологическим процессом.
Хотя итоги президентских выборов 2018 г. (как, впрочем, и 2004 и 2012 гг.) представляются – причем всем – довольно предсказуемыми, ученые политологи предаются необычайно тонким и глубоким рассуждениям о грядущих выборах. Не менее тонким, чем рассуждения по поводу диссертации Арамиса «Священнослужителям низшего сана необходимы для благословения обе руки».
Однако от утомленного государственными трудами С. В. Аксенова вся эта изысканная латынь несколько ускользала, и слушая политологов, он зевал с опасностью вывихнуть челюсть. Тогда как монархическая идея представлялась ему значительно более понятной, да и при государе императоре политологов не держат в таком количестве, в чем есть явное преимущество монархического строя.
Впрочем, он даже и не настаивал на полноценной монархии, готовый довольствоваться ее предбанником – когда либералы и ваххабиты стали шить ему нехорошую статью, С. В. Аксенов с готовностью сдал назад и объявил, что пожизненное президентство тоже неплохо. Правда, история показывает, что такой вариант не всегда бывает устойчив.
В 1802 г. народ Франции на плебисците даровал Бонапарту пожизненное консульство с правом назначать преемника – вроде бы чего еще желать, — однако уже спустя два года гражданин первый консул захотел стать императором
Кстати, и за вариант 1802 г. Аксенова можно тягать по статье. Пожизненное президентство означает, что регулярное обновление президентского мандата посредством выборов приостанавливается на неопределенный срок. Такое предложение защитникам Конституции тоже вряд ли понравится.
Однако, оставив в покое персону С. В. Аксенова, идеи которого выглядят, скорее, комично, заметим, что в оправдание демократической республики ее защитники выдвигают лишь сугубо традиционалистские доводы. «У нас есть Конституция, а она предполагает республиканскую форму правления. Давайте научимся жить по Конституции, а уж потом будем думать над ее изменениями. С монархией мы простились сто лет назад, и возвращение к ней было бы шагом назад. Предложение ввести монархический строй не имеет под собой ни правовых, ни каких-либо других оснований», — указал глава СПЧ, проф. М.А. Федотов.
Что до оснований, то они, как минимум, не менее убедительны, чем у нынешнего республиканизма, а если жить по Конституции как-то не совсем получается, то в этом могут быть виновны как нынешний народ и нынешние власти, так и нынешний Основной Закон, что-то существенного в российском быту не учитывающий.
Не исключено, что монархия будет в большей степени соответствовать российским обычаям – во всяком случае, отвержение ее a priori не есть доказательство. Аргумент «С монархией мы простились сто лет назад» и вовсе слаб – сто лет назад мы много с чем простились, о чем потом сильно пожалели. Такой довод, презюмирующий необратимость прогресса, аналогичен риторическому приему «Как же можно в XXI веке…» (вар. «наш век пара и электричества», «когда космические корабли бороздят просторы…» etc.). Все можно – человеческая природа вообще штука довольно консервативная. Равно как и средства ее обуздания в государстве.
Действительным основанием для полной и окончательной сдачи монархической идеи в архив могли бы служить неисчислимые примеры того, что демократическая модель работает гораздо лучше. Положим, у нас с такими примерами не очень хорошо, но это еще можно списать на общее несовершенство российского быта
Но беда в том, что эта модель последнее время страшно сбоит и искрит и в странах, которых мы должны принять за образцы. Выборы в США и грядущие выборы во Франции – неважная реклама республиканизму. Подтверждается, что демократия – неплохой способ решения несложных проблем, когда же проблемы сильно усложняются – то, что сегодня это именно так, не отрицает никто, — тогда и неплохой способ решения оказывается плохим или вовсе никаким.
Рассуждения о монархии, делающиеся сегодня все более распространенными – не один Аксенов мыслит в этом направлении, есть и более мудрые мужи, — есть простое и неизбежное следствие наблюдения над нынешней демократией. Наблюдения не очень обнадеживающего.
Запрещать даже и думать в этом направлении было бы явственным признаком интеллектуального банкротства нынешнего либерально-демократического миросозерцания. В каковом состоянии оно, похоже, и пребывает.
Максим Соколов
11.04.2017, 20:18
https://russian.rt.com/opinion/377614-sokolov-terakt-evropa
18:01
В теперь уже былинном 1975 году — больше сорока лет минуло — Высоцкий в лирическом послании «Ах, милый Ваня, я гуляю по Парижу...» отмечал:
Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке:
В общественном парижском туалете
Есть надписи на русском языке!
Время тогда было тоталитарное, гулять по Парижу не всякому дозволялось. Но сегодня, сквозь дымку ностальгии, поневоле умиляешься: в качестве самого антиобщественного деяния советских людей в Париже были названы надписи в общественном туалете. Время большой невинности.
Поскольку теперь проникновение по планете бывших советских людей, освобождённых от тоталитарного гнёта, бывает далеко не столь идиллично.
7 апреля в центре Стокгольма на пешеходной улице взбесившаяся тяжёлая фура стала давить людей (как раньше в Ницце, Берлине, Иерусалиме и Лондоне). За рулём машины убийства был 39-летний гражданин Узбекистана. Два года назад Ташкент пытался добиться его депортации, но Швеция дала ему политическое убежище. При аресте он кричал: «Аллах акбар!»
Через день, 9 апреля, в Осло возле станции метро была найдена бомба, к счастью, не успевшая взорваться. Полиция нашла неудавшегося бомбиста — им оказался 17-летний уроженец Северного Кавказа, семь лет назад вместе с семьёй нашедший убежище в Норвегии.
В отличие от узбекского коллеги, он не кричит «Аллах акбар!». По словам его адвоката, он объясняет закладку бомбы «мальчишеской шалостью». Поддерживая позицию задержанного, адвокат называет адскую машину всего лишь «взрывоопасным материалом, который может взорваться», и настаивает на том, что подзащитный «не собирался использовать его для террористического акта». Вероятно, просто хотел добродушно пошутить.
Может быть, кавказский юноша притворяется дурачком — всё-таки даже в ультратолерантной Норвегии за такие шутки по головке не гладят. Может быть, его умственное и нравственное развитие в самом деле таково, что он не в состоянии осознавать смысл и значение совершаемых им действий.
В любом случае, однако, такое совпадение открывает возможности для разных рассуждений. Всё-таки в последнее время террористические покушения в Европе имели единообразное авторство — арабы, Корана перечитавшие. Тут же два кряду — совершенно не арабы, а выходцы из СНГ (из СССР — сказать трудно, ибо в момент распада союза узбеку было 14 лет, а норвежский юноша отсутствовал даже в проекте).
Коль скоро они выходцы из СНГ, можно, конечно, порассуждать либо о том, как сказывается тяжкое советское наследие даже и на новых поколениях, либо о том, как постсоветский социум плодит заблудших людей. Тут можно, кстати, вспомнить и недавнего питерского бомбиста — тоже молод и тоже с просторов СНГ.
Можно, однако, вспомнить текст, написанный философом В.С. Соловьёвым в 1899 году, когда не только СССР и СНГ, но даже и ЕС не было. При описании возможных событий то ли XXI, то ли XXII века, когда было установлено новое монгольское иго над Европой, он сообщает: «B Пapижe пpoиcxoдит вoccтaниe paбoчиx sans patrie, и cтoлицa зaпaднoй кyльтypы paдocтнo oтвopяeт вopoтa влaдыкe Востока». После чего происходит «шиpoкий нaплыв в Eвpoпy китaйcкиx и япoнcкиx paбoчиx и cильнoe oбocтpeниe вcлeдcтвиe этoгo coциaльнo-экoнoмичecкoro вoпpoca». Впрочем, спустя полвека игу приходит конец: «в нaзнaчeнный cpoк нaчинaeтcя peзня мoнгoльcкиx coлдaт, избиeниe и изгнaниe aзиaтcкиx paбoчиx».
С панмонголизмом Соловьёв промахнулся, но если заменить его панисламизмом, выходит что-то сильно похожее.
Причём в 1899 году была угадана одна из важных предпосылок пока что не ига, но резкого обострения обстановки в Европе — наплыв людей без родины. Предвидение тем более сильное и точное, что в конце XIX в. рабочих sans patrie надо было в европейских столицах днём с фонарём искать — не то что нынче.
Это sans patrie многое объясняет. И среди автохтонных европейцев встречается всякое, но всё же действует, пусть и в ослабленном виде, принцип: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя». Что первоначально, по мысли автора афоризма, означало: если у самого негодного человека есть чувство родины, для него не всё потеряно. Последняя духовная скрепа всё-таки остаётся.
Но эта последняя духовная скрепа не позволяет взрывать и давить ни в чём не повинных мирных соотечественников — последняя скрепа негодяя действует. Если, конечно, он не является тотальным нигилистом вообще без всяких скреп.
Тогда как апатриды ныне, к вящей славе мультикультуральности переполняющие Европу, таких национальных духовных скреп лишены по определению. В духовном смысле это не их страна и не их народ — это всего лишь аборигены. Дальнейший ход творческой мысли мы наблюдаем в Ницце, Берлине, Стокгольме, Петербурге и других местах.
Максим Соколов
16.04.2017, 20:11
https://um.plus/2017/04/08/game-over/
08.04.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/04/00-3.jpg
Оппозиционера от министра обычно отличает человеколюбие, но не у нас
На протяжении многих лет российская оппозиция представляла собой поразительный феномен.
При множестве изъянов – порой вопиющих – российского быта, которые прямо приглашали оппозиционных лидеров к тому, чтобы привлечь к ним внимание, вцепиться мертвой хваткой и таким образом завоевать народную благосклонность, они ничего не делали в этом отношении.
Вся их деятельность заключалась в провозглашении лозунгов, интересных только им самим и узкой референтной группе (а также благодетелям, конечно) – без малейшей попытки выйти за пределы этого узкого круга и начать говорить о том, что волнует подавляющую часть общества
Вместо этого говорилось либо о вещах, с точки зрения электората, может быть, и правильных, но второстепенных, не тех, от которых гнев масс воздымается, либо о вещах, которые основной массе электората скорее даже нравятся и на гневном отвержении которых народную благосклонность никак не завоюешь. Крым, например.
Оттого-то все эти акции в защиту украинской революции, прав ЛГБТ, “Закона Магнитского”, “Pussy riot” etc. были покушением с абсолютно негодными средствами. Не волновали, не грели, не заражали. Это был в чистом виде междусобойчик, на котором люди с прекрасными лицами умилялись друг на друга – “Как хорошо, что мы все здесь собрались!” – и клеймили власть роковую и тупое быдло.
На такую оппозицию власть роковая могла только молиться (может быть, в сердце своем она это и делала). Не то, чтобы ей были приятны страшные проклятия, которыми ее щедро одаривала прогрессивная общественность, но поскольку такая тактика гарантировала оппозиции полную импотенцию, с проклятиями можно было и примириться.
При этом оппозиция в упор не видела идеальную в смысле агитации мишень – в чистом виде “ищу рукавицы, а они за поясом”. Имеется в виду социально-экономический блок правительства
Разумеется, правительством, собирающим налоги, вводящим различные виды регуляции и отвечающим за собес, здравоохранение и просвещение, будут недовольны всегда и везде. Никто не любит платить налоги и всякий замечает недостатки собеса. Это уж так самим Господом Богом заведено, и напрасно вольтерьянцы против того говорят.
Но недовольство недовольству рознь. Одно дело, когда оно не выходит за пределы фоновых величин. Всякий человек, не являющийся неистовым ниспровергателем, понимает, что налоги – вещь неприятная и неизбежная, а фундаментальное свойство денег заключается в том, что их всегда не хватает, отчего собес etc. выглядит далеко не так благостно, как хотелось бы. Опять же еще жива память о 1990-х гг., когда налоги никто не платил. Многим это не понравилось, и уж лучше счетоводство им. Кудрина-Силуанова, чем тогдашние свобода и дерегуляция.
Это долго работало, но всякий механизм – тем более при должном небрежении – начинает сбоить, стучать и хрюкать, а хороший стук рано или поздно наружу выйдет.
Недостатки правительственного механизма и прежде были довольно очевидны, но долго – очень долго – это купировалось обильной нефтедолларовой смазкой. Когда смазка стала кончаться, претензии к социально-экономическому блоку полезли наружу
Вообще-то кризис, сопровождающийся оскудением масс, не есть нечто невиданное. Кризисы были, кризисы будут, причем везде.
Но государственная мудрость заключается в том, чтобы в кризисных ситуациях произносить слово к народу, простым и общедоступным языком объясняя, на каком свете мы живем, как мы дошли до жизни такой, почему придется затягивать пояса – ну, и все таки немножечко о перспективах, чем сердце успокоится. Весьма часто такие речи оказываются далеки от действительности – иногда потому что и управители не понимают, что со всем этим делать, иногда они говорят сознательную ложь, — но говорить все равно необходимо.
Причем говорить – это само собой разумеется – избегая таких речевых перлов, которые как будто специально призваны иллюстрировать, что бывают случаи, когда извинение хуже проступка, а управитель наглядно показывает, что живет в каком-то фантастическом мире. Nomina sunt odiosa.
То, что мы слышим от деятелей финансово-экономического блока – это тот самый худший вариант. К людям эти деятели не обращаются вообще, а на своих форумах, пользуясь птичьим языком, непонятным 95% сограждан, рассуждают о своем герметическом видении своего герметического мира
Стратегии, стратегии, тридцать пять тысяч одних стратегий, а равно структурные реформы и институциональные преобразования. Средневековые схоласты показались бы на этом фоне народными трибунами, а равно и крепкими хозяйственники. Красный директор Буридан.
Именно это, а отнюдь не кроссовки кислотного цвета, не великолепные чертоги и даже не собачки корги, воспетые в прелестных роликах, так выбешивает ширнармассы. Выбешивает то, что для деятелей финансово-экономического блока людей вообще не существует. Только институты да стратегии. По крайней мере таков и только таков эффект от их речевой деятельности. Может быть, в сердце своем – и даже в своей практической деятельности – они с крайней чуткостью относятся к нуждам и чаяниям народным, но высказать это на понятном русском языке они не хотят или не могут.
Возвращаясь к вопросу об оппозиционной тактике, это как если бы белые на протяжение всей игры оставляли ферзя и ладью под боем, а черные этого в упор не видели
Такая игра в фантастические шахматы отчасти может объясняться тем, что глубокие экономы из правительства – социально, а также идейно близкие для прогрессивной общественности, и междоусобица в либеральном стане – такого подарка режим не дождется.
Отчасти и тем, что все благодетели оппозиционного движения – хоть домашние, хоть зарубежные – скорее довольны непоколебимой твердостью деятелей финансово-экономического блока, а давать деньги на то, чтобы, повинуясь протестной народной воле, правительство – это или новое – изменило священным заповедям, – но где же такие неразумные благодетели бывают? Деньги даются именно на фантастические шахматы, а отнюдь не на обычные.
Другой вопрос – сколько эта изысканная игра еще может продолжаться. Все эти мероприятия на тему “Мы здесь власть!” с пением “И восстанет народ, великий могучий, свободный” по самой сути своей рискованны, ибо ситуация всегда может выйти из-под контроля организаторов. А великий, могучий, свободный народ, страшно поводя очами, поинтересуется у министров: “А что вы здесь делаете, добрые люди?”.
Похоже, такой вариант вообще не берется в расчет, что неосмотрительно.
Иллюстрация: “Elephant Chess” Ethiriel Photography
Максим Соколов
16.04.2017, 20:13
https://um.plus/2017/04/14/zuckerberg/
14.04.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/04/0-12.jpg
Если соцсети – это государства будущего, то Фейсбук – это сталинский СССР
Пользователи социальных сетей – в особенности это касается Живого Журнала – периодически впадают в состояние леммингов и куда-то бегут в беспорядке, так, что хочется обратиться к ним словами Горация – “Куда, куда, стремитесь вы, безумные?”
Так было в 2005 и 2007 гг., и вот теперь, по мудрому слову В. С. Черномырдина, никогда такого не было, и вот опять.
Побуждения к лемминговой миграции могут быть различны.
Иногда они связаны с поиском более комфортной доли в чисто техническом смысле. Тот же ЖЖ в былые времена безбожно сбоил и зависал. Одни объясняли это тем, что движок просто не был рассчитан на такое количество клиентов. Что похоже на правду: при сокращении числа пользователей такой перегрузки больше нет, и ЖЖ пашет вполне исправно. Другие полагали, что дело в забвении правила советской оборонки “Главное – не улучшать”. Это тоже похоже на правду, потому что часто зависание происходило после того, как администрация делала красочный подарок пользователям в виде новых замечательных возможностей. Возможности были так замечательны, что не работало вообще ничего.
Поскольку не всем современным пользователям социальных сетей присуща аскеза, которой некогда обладали советские автолюбители, регулярно лежавшие под экипажем с целью его починки – нынче народ избаловался, то часто миграция объяснялась тем, что надоело. Тем более, что другие сети работали исправнее
Другим мотивом могла быть нарастающая монетизация, объясняемая тем обстоятельством, что персонал социальной сети тоже хотел кушать. Количество прямой и косвенной рекламы нарастало в ЖЖ (как и во всех других сетях), что способствовало лучшему кормлению персонала и владельцев (на одном “Денег нет, но вы там держитесь” долго не продержишься), но угнетало пользователей. Впрочем, это общая проблема всех массовых коммуникаций.
Но последним и громче всех упоминаемым в качестве причины бежать, куда глаза глядят, были кровавые жидочекисты, которые, по убеждению бегущих, вот-вот установят в социальной сети жесткую идеологическую цензуру (мягкий вариант) и к тому же будут подвергать пользователей наказаниям в офф-лайне в виде штрафов и тюрьмы (жесткий вариант).
Убежавший, соответственно, может сказать: “Я выбрал свободу!”.
То, что террор вот-вот развернется, говорят уже более десяти лет, а он все никак не начинается, равно как и то, что ограничения и санкции, прописанные для пользователей ЖЖ, давно уже существуют, причем не на бумаге, в самых демократических странах вроде США и ФРГ, наших бдительных людей не успокаивает.
И то сказать: разве можно сравнивать гуманных и либеральных немецких чекистов с нашими кровавыми.
Из этих трех изъянов социальной сети первый вообще-то не обязателен. Тот же Фейсбук практически свободен от зависаний. Другое дело два других. Настырная коммерция и внимание органов (или вообще внешней силы) к сетевому творчеству неизбежны – их же не перейдеши
Но есть важный нюанс в том, как администрация сети принимает эту неизбежность.
Она может мириться с ней, как люди вообще мирятся с несовершенством бытия. В брежневское время директора разных учреждений тоже стояли перед необходимостью исполнять требование внешней силы и соблюдать внешнюю подтянутость, но довольно многие делали это без энтузиазма и без чрезмерного усердия. “Плюнь и поцелуй злодею ручку” – но не более того.
Некоторый парадокс в том, что страшась вездесущей коммерции и злейших жидочекистов, лемминги все больше бежали и ныне бегут в Фейсбук. Очевидно, считая, что он в большей степени заслуживает звания обители трудов и чистых нег.
Между тем важное отличие Цукерберга от других сетевых начальников заключается в том, что если для разных прочих коммерция и внешние предписания являются не более, чем реальностью (возможно, даже и неприятной), данной им в ощущениях – “Попал в стаю собак, так лай не лай, а хвостом виляй”, – то Цукерберг искренне рассматривает исполнение этих требований, как дело чести, дело славы, дело доблести и геройства.
Для него управление и манипуляция людьми есть занятие похвальное, даже не требующее оправданий
Постоянное без мыла любопытство касательно личных данных (номер телефона, например), записывание пользователей без их ведома и согласия в любители разных коммерческих и политических структур, хотя бы они (пользователи) эти структуры в гробу видали, фильтрация ленты друзей в соответствии с тем, как Цукербергу (а не пользователю) представляется правильным, широчайшее использование дисциплинарных взысканий в виде временного или навсегда запрета на пользование сетью, причем основания для запрета по большей части анекдотичны, – все это наблюдается не в сетях, находящихся под контролем жидочекистов, а напротив – в обители чистых нег.
Такие особенности управляемой им сети можно объяснить тем, что Цукерберг считает себя не кем-то вроде владельца телефонной сети или железнодорожной компании – но культурным героем и благодетелем человечества, о чем он сам в начале с. г. открытым текстом и объявил. “Сейчас по всему миру есть люди, которые остались за бортом глобализации, и движения, выступающие за отход от глобальных связей. В такие времена, как сейчас, самое важное, что мы в Facebook можем сделать — это создать социальную инфраструктуру, чтобы дать людям возможность выстроить глобальное сообщество, которое работает для всех нас. Для прогресса необходимо объединение людей уже не на уровне городов и государств, а еще и как мирового сообщества. Наша задача в Facebook — помочь людям оказывать максимальное положительное влияние, при этом минимизируя сферы, где технологии и социальные СМИ могут усилить разобщенность и изоляцию”.
“Компания разработала искусственный интеллект, который должен распознавать недостоверную информацию. Его начнут применять уже в текущем году. Мы видим пять основных целей — информированность людей, обеспечение их социальной безопасности, гражданской сознательности, интеграцию разных культур а еще достижение обоюдной поддержки между людьми во всем мире”
Трудно более внятным образом заявить о своих претензиях на роль Большого Брата, перед которым все страшные жидочекисты вместе взятые – не более, чем жалкие недотыки.
В свете таких благодетельных и всеобъемлющих намерений более понятна порой кажущаяся совершенно иррациональной практика дисциплинарных взысканий, которым по доносу подвергаются далеко не только ватники. Из банов не вылазит сатирикер Шендерович, эффективный политтехнолог Павловский, мужественный журналист Кашин, на днях попал на губу издатель “Кольты” Глеб Морев – если и они ватники, то кто же не?
Однако, если предположить, что в социальной инфраструктуре Цукерберга должны быть терпимы только лица, владеющие только примитивным новоязом, доступным пониманию искусственного интеллекта, тогда такая практика вполне логична.
Всякая – не только ватницкая – речь, содержащая в себе подтексты, иронию, цитаты, аллюзии, не проходит через фильтр искусственного интеллекта Цукерберга
Новоречь должна быть понятной и абсолютно однозначной, на что еще Орвелл указывал.
Да и в отечественной практике 30-х гг. под топор попадали не только скрытые враги, но и вполне преданные кадры – но слишком самостоятельные и слишком творческие в том числе и в языковом отношении, не понимающие всей важности одномерной речи.
В настоящий момент все это сходит благодетелю человечества с рук не только потому, что социальная инфраструктура не вполне еще выстроена – в основном только планов громадье, но и потому что пока Цукерберг кроет всех прочих численностью своей клиентуры. Более миллиарда – никто другой такой похвалить не может. А в социальных сетях работает принцип “имущему дастся, от неимущего отнимется”. Критическая масса пользователей чрезвычайно важна и заставляет закрывать глаза на очень многое.
Если дальнейшие опыты на тему “Может ли Цукерберг мыслить” будут проводиться в соответствии с планом, интересно, окажется ли критическая масса универсальной индульгенцией для самых орвелловских опытов или все-таки механизм даст сбой.
Максим Соколов
16.04.2017, 20:15
https://um.plus/2017/04/16/diplomacy/
16.04.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/04/0-13.jpg
Выступление заместителя и. о. постпреда России в ООН В. К. Сафронкова, в котором он полемизировал в представителем Великобритании Райкрофтом, привлекло всеобщее внимание, поскольку не часто можно услышать, как высокопоставленный дипломат публично изъясняется в манере низкопоставленного гопника
В невозвратные старые времена дипломатии Владимиру Карповичу укоряюще бы заметили: “Décidément vous vous encanaillez”.
Правда, в старые времена представить такую речь из уст дипломата было и немыслимо.
Казалось бы, употребление таких оборотов речи, как “Посмотри на меня! Глаза-то не отводи! Что ты глаза отводишь?” etc., должно было бы встретить достаточно дружное осуждение, причем не англичан – их мнение давно уже малоинтересно, – а русских.
Ибо дипломат есть местоимение. Он всегда говорит не от себя, но от имени своего суверена. И если дипломат изъясняется наподобие пьяного мастерового, он позорит не себя, но свою державу.
Безусловно, с глубоким подзамком и совершенно не для печати, Сафронков имел право выразить крайнее неприятие последних действий правительства Ее Величества
Может быть, даже подражая Гейне, который называл англичан “самой противной нацией, которую Бог в гневе своем создал”, и негодовал против “вероломных и коварных интриг карфагенян Северного моря”.
У него даже были бы основания вторить немецкому поэту, ибо лихорадочная активность министров Ее Величества, развернутая накануне визита госсекретаря США в Москву, действительно производила очень дурное впечатление. Британские министр иностранных дел и министр обороны уверяли (как выясняется теперь, облыжно), что госсекретарь едет в Москву с ультиматумом. Или отрекитесь от Асада и эвакуируйте свои войска из Сирии, или… – что, впрочем, сделают США, если Россия отвергнет ультиматум, англичане не объясняли.
Говорливость, которая называется “Чем еще уконтропупишь мировую атмосферу” – как будто нынешняя мировая атмосфера в этом еще нуждается. Если все это говорилось по согласованию с США, это плохо, если правительство Ее Величества занималось самодеятельностью – еще хуже.
Все это очень неприятно, но заветы старой дипломатии гласили: “Качество, необходимое дипломату, это – спокойствие. Лицо, ведущее переговоры, не только не должно показывать свое раздражение при столкновении с глупостью, бесчестностью, жестокостью или самомнением тех, с кем на него падает печальная обязанность вести переговоры, но он должен отречься от какой-либо личной враждебности, личного предрасположения, от энтузиазма, предрассудков, тщеславия, преувеличений, театральности и морального негодования”.
Потеря терпения дипломатом может обойтись чрезмерно дорого
К тому же для того, чтобы поставить оппонента на место, не обязательно самому терять лицо. Можно было рассказать про стихотворение И. С. Тургенева “Крокет в Виндзоре”, написанное в 1876 г., в котором британскую королеву посещает страшное видение: вместо крокетных шаров ей чудятся головы замученных тогдашним ИГИЛом –
Вернулась домой — и в раздумье стоит…
Склонились тяжелые вежды…
О ужас! кровавой струею залит
Весь край королевской одежды!
«Велю это смыть! Я хочу позабыть!
На помощь, британские реки!»
«Нет, Ваше Величество! Вам уж не смыть
Той крови невинной вовеки!»
Можно было, развивая мысль Гейне, сообщить, что римляне знали понятие “fidelitas punica” (“пуническая верность”, т. е. вероломство), каковая верность и поныне присуща некоторым соединенным королевствам.
Можно было, не злоупотребляя цветистостью, просто напомнить про Ирак и Ливию, и предположить, что мнение держав, столь отменно зарекомендовавших себя в этих странах, вряд ли может быть особенно полезно при обсуждении сирийских дел.
Это варианты навскидку, возможны и другие. Позиция просвещенного мореплавателя, лицемерие которого било через край, была достаточно уязвима, а сдержанный гнев всегда впечатляет сильнее, чем базарная ругань
Тем не менее встречались и другие мнения о смелых речах Владимира Карповича. Замминистра иностранных дел РФ С. А. Рябков вступился за своего сотрудника, указав, что “Настает момент, когда нужно послать серьезный эмоциональный сигнал, иначе из состояния такого политического зомбирования тех, кто сидит за одним с нами столом в зале Совбеза или исполнительного совета ОЗХО, вывести просто не получается”.
По мнению Рябкова, если бы представитель России продолжал разговор в жанре “ваше превосходительство, преисполненные полного уважения и почтения”, то “эти превосходительства в итоге уверуют окончательно в свое превосходство над всеми” – теперь же “представители Запада должны подумать над своим поведением”.
Что же до мнения трудящихся, то социальные сети полны одобрительных отзывов о речах Сафронкова, отзывов, выдержанных в духе “Все правильно сказал, по рогам ему и промеж ему!”. По мнению трудящихся, а равно и по мнению замминистра, с такими архаровцами иначе и нельзя разговаривать, они другого языка не понимают.
Очевидно, думающие так полагают, что есть либо церемониальная жеманность, либо гопнический тон, а других регистров вообще не существует. Простому и некнижному человеку простительно так думать, замминистра, правда, уже менее простительно.
Возможно, такое понимание связано трудностями демократической дипломатии. Старая дипломатия, занимавшаяся переговорами владетельных особ была сплошь аристократической
Пережитки такого порядка мы и доселе видим во Франции, где свобода, равенство, братство и политкорректность, но на Кэ д’Орсэ служат почти исключительно граждане с приставкой “де”.
Но даже если дипломат рекрутировался из людей простого звания (Громыко, например), он усваивал обычаи аристократической касты и в манере Владимира Карповича отнюдь не изъяснялся. При этом старая дипломатия предполагала в основном конфиденциальные переговоры, где надо было расположить к себе знатного партнера, а отнюдь не широкую публику.
Конечно, принципы старой дипломатии с давних пор подвергались эрозии. Еще два века назад британский министр Каннинг в самом положительном смысле говорил о “роковой (т. е. мощной, всесокрушающей) артиллерии народного возбуждения” – за что был порицаем Меттернихом. Не чурался апелляции к массам и Бисмарк, а в XX веке такая практика сделалась почти универсальной. Настало такое смешение, когда было уже непонятным, по какому критерию оценивать деятельность дипломатического ведомства.
То ли “достигнуто взаимоприемлемых соглашений – столько-то”, причем, возможно, с самыми неприятными партнерами, в международной политике не всегда возможно выбирать контрагентов по вкусу. То ли “поднято гнева масс – столько-то”. При том, что это и задачи разные, и средства для их достижения тоже разные.
А при виде зрелища последних лет, когда политики освещают международные проблемы в твиттере и несут на публику Бог знает что, и Меттерних, и Горчаков и Громыко дружно бы отправились в сумасшедший дом. Их психика такого бы не вынесла
И тем более особь статья – трибуна ООН. Тут мы встречаем не столько выверенное до мельчайших нюансов слово дипломата, сколько заливистое парламентское красноречие –
Dreimal Hundert Advokaten –
Vaterland, du bist verraten;
Acht und achtzig Professoren –
Vaterland, du bist verloren!
И так друг друга с криком вящим язвят в колене восходящем.
Поскольку представление о первоначальных цели и смысле дипломатии уже в большой мере утрачено, а у широкой публики, возможно, и сроду не наличествовало, задорные речи с трибуны ООН многим очень нравятся.
Максим Соколов
29.04.2017, 00:35
https://um.plus/2017/04/24/leniniana/
24.04.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/04/0-18.jpg
Ленина до сих пор не вынесли из Мавзолея потому, что там он мешает всем меньше всего
Споры касательно выноса тела В. И. Ленина из мавзолея на Красной площади возникают регулярно и отличаются большой страстностью.
На сей раз лидер КПРФ Геннадий Зюганов призвал Совет Безопасности при президенте РФ отреагировать на внесенный в Думу законопроект о перезахоронении тела Ленина, сочтя его “вызовом общественности и провокацией против российской государственности”.
“Только законченные мерзавцы могли сделать это накануне дня рождения Ленина. Вместо того чтобы готовиться к празднику, они выступили с законопроектом… Мы считаем, что это вызов всем гражданам страны независимо от партийной принадлежности. Это не просто вызов общественности, а вызов государственности. Это выпад и против призывов президента сплотить общество”, – указал лидер КПРФ.
Оппоненты не остались в долгу, в очередной раз они указали на многочисленные негодные дела Ульянова-Ленина, а также квалифицировали наличие тела непогребенного покойника на Красной площади, как проявление мрачного языческого культа. Который не может быть терпим ни в стране христианской, ни даже просто в стране цивилизованной
Церковь, подобно бабушке, высказалась надвое. Признав в принципе необходимость погребения неупокоенного тела, священноначалие высказалось при этом в духе песни про Клима Петровича Коломийцева – “Понимаешь, ты прав, но однако, не подходит это дело к моменту”. Сейчас вынос тела может возбудить чрезмерные страсти, чреватые шатанием земли, а у нас – видит Бог – и так слишком много поводов для шатания. Неупокоеннное тело лежит на Красной площади уже почти век, девяносто три года, пусть полежит еще некоторое время, ибо гражданский мир (даже худой мир) – дороже.
Мирская власть высказалась в общем аналогично, а законопроект положили под сукно. Все более или менее успокоилось до нового обострения.
Но история полемики уже достаточно обширна, чтобы сделать некоторые наблюдения.
Прежде всего – поклонение Ленину реактивно, чем оно отличается и от поклонения Сталину, и тем более от традиционных религиозных практик. То есть своего самостоятельного и регулярного культа Ленин не имеет, есть только отпор посягательствам на место тела на Красной площади. Если в данный момент посягательств нет, то и про вождя мирового пролетариата немедленно забывают
Нечто вроде “Сам не ам и тебе не дам”. Если возле собачки на контролируемой ею территории лежит косточка, она может относиться к ней без малейшего интереса. Но стоит попытаться эту косточку взять, собачка сразу ощерится. Друзья Ленина здесь имеют известное сходство с друзьями человека.
В спокойное время поклонения Ленину нет вообще. Тогда как приверженцы различных религий поклоняются своим священным реликвиям безотносительно к тому, посягает на них кто-нибудь или нет. То же можно сказать про поклонение Сталину. Слова Маяковского “Ленин и теперь живее всех живых: наше знанье, сила и оружие” более не соответствуют никакой действительности. Ленинское наследие не используется никем, в том числе и самими коммунистами в качестве путеводной звезды, помогающей как-то управляться с грудой дел, суматохой явлений.
Тем, кстати, сегодняшний Ленин существенно отличается от сегодняшнего Сталина – для носителей определенного направления он очень даже знанье, сила и оружие. Его поклонники постоянно, вне всяких посягательств на отца народов прилагают его опыт к сегодняшним явлениям. По крайней мере в сослагательном наклонении. В отличие от ленинского опыта, который не востребован.
Так что если Ленина не трогать и вообще никак не упоминать, то болотная ряска забвения смыкается над ним немедленно
Но не трогать не получается, потому что для части нашего общества даже забытое тело является сильнейшим раздражителем. Крайние либералы и крайние церковные фундаменталисты – вообще говоря, не сообщающиеся между собой ни в еде, ни в питье, ни в молитве – оказываются едины в исповедании той веры, что доколе заложный покойник лежит на Красной площади, добра в этой стране не будет.
Это очень сильное религиозно-культурное переживание – “И рассеять прах проклятый за заставами по ветру, чтобы след простыл навеки побродяги-самозванца”, — буквально отсылающее нас к 1606 г. “Лжедимитрий изначально был похоронен на кладбище для упившихся или замёрзших за Серпуховскими воротами. Сразу после похорон ударили необычайные для весны (вроде нынешних. – М. С.) морозы, уничтожившие посевы. Пошли слухи, что виной тому волшебство расстриги, что “мертвый ходит”, а над могилой вспыхивают огни, и слышатся звуки бубнов. Москвичи уверились, что “бесы расстригу славят”, и было решено совершить вынос тела – труп выкопали, сожгли и, смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки в сторону Польши”.
Против горячего религиозного убеждения не возразишь, хотя, казалось бы, опыт постсоветских стран, где памятники Ленину были совершенно или почти совершенно искоренены, показывает, что мертвый больше не ходит, но добра в соответствующих странах не сказать, чтобы сильно прибавилось. Например, украинский ленинопад не пользует нимало
Впрочем, создается впечатление, что и власти не чужды мистицизма. Вообще говоря, если бы захотели, так и похоронили бы. Никакого дивного преображения от этого бы не произошло, но и ничего страшного тоже. Ну, покричали бы дня три в социальных сетях, так там постоянно кричат, сегодня про одно, завтра про другое.
Но, похоже, перед их мысленным взором встает Самарканд, усыпальница Гур Эмир, 20 июня 1941 года. Апокриф гласит, что советские ученые пренебрегли предостережением “Кто вскроет могилу Тамерлана, выпустит на волю духа разрушительной войны”. Могилу вскрыли.
Апокриф усиленно опровергаем советскими же учеными, но, возможно, больше экспериментировать не хочется – черт его знает.
Может, оно и к лучшему, со временем рассосется само. Культ Ленина рассосался же.
Максим Соколов
19.05.2017, 02:00
https://um.plus/2017/04/28/makroniada/
28.04.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/04/0-22.jpg
Мы неравнодушны ко всей Франции, но в президентском кресле предпочли бы видеть француженку, а не француза
Интерес русской общественности к политическим событиям за рубежом – если, конечно, если это не интерес правильный, выражающийся в сочувственной поддержке кого надо – давно уже вызывает раздраженную реакцию прогрессивных цензоров.
“А вам какое дело? В своем дерьме лучше разбирайтесь!”. Как известно, русский человек, если он не кланяется и не благоговеет, заслуживает только одного ответа – “Суди, дружок, не выше сапога”.
Французские выборы, сведшиеся к феерической макрониаде, это как раз такой случай. Можно, конечно, рассказывать при величие французской демократии и лично тов. Макрона, но это уже будет так глупо, что лучше просто цыкнуть
Так все же, в чем поучительность этого урока?
Прежде всего заметим, что интерес к Франции есть давнее и устойчивое культурное переживание, восходящее к тем временам, когда она была политическим и культурным гегемоном Европы, а, значит, и всего тогдашнего мира. Образование, культура, общественная мысль были галлоцентричными – “Откуда моды к нам, и авторы, и музы, губители карманов сердец”. Причем это было не только во времена Грибоедова, это оставалось даже в 20-30 гг. XX века. После войны гегемония перешла к американцам (потерю культурной гегемонии французы до сей поры не могут простить), нынешние образование и культура в России тоже американизированы донельзя, но родимые пятна еще остаются. Есть бессмертное “Опять весна, опять хочется в Париж”, но нету и, похоже, не будет “Опять весна, опять хочется в Нью-Йорк”. И даже в Лондон по весне не так хочется.
“Пережиток – он обломок древней правды”.
Ну, а кроме культурных тонкостей, есть, может быть, и порочный, но неодолимый интерес к роскошным зрелищам. Когда важные люди в столице, где рождается мода и духи, тузят друг друга, ровно пьяные мастеровые, не всякий одолеет естественное любопытство.
Это не говоря о том, что исход французских выборов имеет некоторое практическое значение и для русских. Как минимум, со времен де Голля у нашей страны были особые отношения с Францией
Не то, чтобы это было совсем уж сердечное согласие, но Смоленская площадь была заинтересована в том, чтобы Париж имел свою особую позицию по международным делам, а не был откровенным сателлитом США (а потом и ЕС). Кэ д’Орсе также имела интерес в особых отношениях с Москвой, потому что это помогало ей держаться немного на особе от атлантических структур.
Если для Макрона голос высшего обкома свят и непререкаем, а все величие Франции заключается в том, чтобы быть первым учеником в сладостной науке глобализма и мультикультурализма, прежние приемы ведения дел с Францией можно отправить на свалку. То есть ЕС вновь обретает монолитность, тогда как интерес России был, есть будет в том, чтобы вести дела с национальными правительствами.
Вненациональное правительство Макрона (если оно состоится) является в этом смысле неважным партнером. И знать это полезно
Но есть еще одна, уже чисто внутренняя причина интереса к пламени Парижа.
То, что политическая система России довольно далека от идеальной модели либеральной демократии с представительным образом правления и регулярной сменяемостью власти, можно, разумеется, всячески отрицать, но особо убедительным такое отрицание вряд ли будет. Против объективной реальности данной нам в ощущениях, не попрешь.
Можно, конечно, считать, что нет и не надо, тогда то, что творится на иностранных выборах, действительно не представляет интереса. Если же западную модель рассматривать, как альтернативу нынешней системе, такое рассмотрение предполагает одобрительный взгляд, например, на французские выборы. “Любо посмотреть, как свободно соревнуются таланты, а мы что же, обсевки в поле? – Надо и нам такое завести”.
Но такое суждение, необходимое для либерализации, вестернизации etc., вынести от наблюдения за тем, что сейчас происходит во Франции, можно лишь в порядке издевательства. Все большие СМИ, причесанные под гребенку, и дружно вещающие в жанре газеты “Не дай Бог!”, неистовое накачивание Милого Друга (совершенно по учению французского гражданина В. В. Познера о том, что если усердно показывать по ящику лошадиную задницу, она станет народным любимцем) в сочетании со столь же неистовым заушением прочих кандидатов, обращение уходящего президента Олланда членам правительства с твердым заданием: приложить все усилия к тому, чтобы Марин Ле Пен получила на выборах главы государства как можно меньшее число голосов. и “полностью мобилизовать свои силы в этой кампании” (беспристрастность, куда ни ткни, у нас даже в 1996 г. вслух себе такое не позволяли) – все это порождает естественный вопрос: “Если такая откровенная, уже без всякого лицемерия похабель происходит в стране свободы, равенства и братства, то какое у вас вообще претензии к России, которая страной свободы, равенства и братства не является и даже на такое звание не претендует?”.
Роскошные выборы (и послевыборы) мы уже наблюдали в США, во Франции еще роскошнее, не исключено, что и осенью в Германии будет на что посмотреть
Разумеется, на это скажут и уже говорят: “Так демократия в опасности, и что же нам, кровью блевать что ли?”. Идеальные или близкие к идеалу выборы возможны, когда соперники отличаются друг от друга не больше, чем чорт желтый от чорта синего. Тогда, конечно, фехтование будет самое изящное. Но сейчас сомнению подвергаются самые основы нынешней западной системы, и тут уже не до фехтования. Когда тушат пожар, о разбитых окнах не жалеют.
Положим, что так. Все это сводится к тому, что демократия работает при колебаниях малой амплитуды, если же амплитуда велика, чтобы не сказать, зашкаливает, тогда иной разговор. “Кляп тебе в глотку, получай соленую клизму”, т. е. боевая демократия, которая должна уметь защищаться.
Но тогда возникает вопрос: в России амплитуда потенциальных колебаний минимальна, так что можно хоть сейчас устраивать лазурную демократию? Или же в России с амплитудой тоже все довольно сложно?
Это не есть призыв воспроизводить в наших краях парижский шик – тем более, что он без всяких призывов воспроизводится. Это всего лишь охлажденная констатация того факта, что практика западных демократий, поучающих немытую Россию, сводится к известному “Чужую беду руками разведу, к своей ума не приложу”.
Что сильно снижает ценность таких поучений.
Максим Соколов
19.05.2017, 02:02
https://um.plus/2017/05/07/tortometanie/
07.05.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/05/1.jpg
Автор, считает, что вера Навального в бельмо как в дополнительный аргумент вербовки приверженцев безосновательна
В феврале 2004 г. Л. Г. Парфенов сделал в передаче “Намедни” большой сюжет про тортометательство, где в подробностях показал, как разным знатным людям, включая Билла Гейтса и принца Уэльского, в лицо шмякают сливочным тортом. Сюжет был выдержан в жанре бодрого инфотейнмента. ни малейшего сочувствия к публично униженным принцу, Биллу etc. не наблюдалось. Телеаудитория также была совершенно не в претензии к такому веселому тупосердию.
Весной 2017 г. публика стала относиться к такого рода забавам куда серьезнее. Заместитель секретаря генсовета “Единой России” Е. В. Ревенко заявил: “В последнее время участились случаи нападений на отдельных деятелей и гражданских активистов. Поджоги балконов, метание зеленки – это не средство политической борьбы, а преступления”. Выразив категорическое неприятие любых таких хулиганских выходок, он сообщил: “Уверен, что эту точку зрения разделяют и мои товарищи по партии”.
В действительности дело обстоит еще лучше. Точку зрения Е. В. Ревенко разделяют (по крайней мере в публичных заявлениях) не только его товарищи по партии, но и вообще все участники политического театра, вплоть до самых рьяных освободителей
Разумеется, в социальных сетях, можно найти высказывания типа “А как же еще прикажете с этими архаровцами поступать?”, но в социальных сетях всегда можно найти много чего. А так – обливание, закидывание etc. теперь – в отличие от 2004 г. –решительно проходит по разряду comme il ne faut pas. Так исправляется наш век.
Такому исправлению способствовало, вероятно, и наблюдение над братской Украиной, где такое политическое хулиганство издавна имело большой размах и в итоге привело к тому, к чему привело, и все большая брутализация остроумных шуток. И кондитерский крем в морду – это не очень хорошо, но дерьмо или зеленка еще неприятнее. Наконец, пришло понимание, что “не одному тебе чужие шкуры дубить”. Такие sui generis пуля и бомба для бедных легко могут быть использованы всеми и против всех – и лучше уж заключить конвенцию о неприменении.
Однако общее мнение, что тортометательство – хоть в мягкой, хоть в брутальной форме – есть дело негодное, еще не означает, что так никто и не поступает. Если инцидент все же случился, то возникает вопрос о мотивах и исполнителях. И те, и те могут быть самые разные:
а) Непосредственные агенты власти, действующие по прямому указанию высоких инстанций.
б) Неравнодушные граждане, действующие на свой страх и риск. См. историю с революционером Н. Э. Бауманом, которому в 1905 г. неравнодушный рабочий Н. Ф. Михалин проломил голову металлической трубой. Очевидно, неравнодушные могут случиться и в наши дни.
в) Чистый самострел. Предыдущее обливание А. А. Навального зеленкой было исполнено столь неестественно-аккуратно, что вызвало сильные подозрения.
г) Неполитические денежные разборки. Если политик неаккуратен в своих материальных обязательствах, возможно всякое.
д) Личные неприязненные отношения. Одна из версий нападения на известного мужественного журналиста заключалась в том, что рогатый муж нанял злодеев, чтобы отомстить обидчику. Другая – что так он был наказан за грубость.
Обыкновенно общественный деятель, ставший жертвой хулиганства, безусловно настаивает на версии а).
Впрочем, всякий человек может отомщать напавшим на него злодеям, а если эта идея мести и поиски злодеев порой приобретают навязчивые формы, то что же делать. Когда жертва нападения не домогается высших должностей, используя полученный им мученический венец, так и Бог с ним.
А. А. Навальный тут более честолюбив, он готов использовать в борьбе и последнее обливание зеленкой, по его сообщениям грозящее ему бельмом на глазу – “Ну если не получится (есть вероятность, увы), то будет в России президент со стильным белым глазом”
Всячески желая А. А. Навальному телесного прозрения, нужно, однако, заметить, что его вера в бельмо, как в дополнительный аргумент для вербовки приверженцев, вряд ли основательна. Известный мужественный журналист около пяти лет неустанно рассказывал о том, как он пал жертвой побоев, живописал свои невзгоды в деталях, в годовщину нападения пикетировал здание следственных органов и т. д. Возможно, это давало ему какое-то личное удовлетворение, но спасению от забвения не помогло.
Нет основания полагать, что стигматы помогут и А. А. Навальному. Его горячим партизанам он хорош что со стигматами, что без таковых, но нейтралов он даже таким сильным средством вряд ли привлечет.
Более того, слишком усиленно козырять стигматами – “Я на колчаковских фронтах ранен!” – в политике скорее контрпродуктивно. Тут сказывается психология подростка, который отличается абсолютной толстокожестью, когда речь идет о чужих бедах и страданиях, но с величайшей жалостью к себе описывает страдания собственные. Такова поэтическая личность Маяковского – других хоть волки кушай, а моя душа – сплошная рана.
Среди творческих личностей такой случается сплошь да рядом, но дерево, из которого режутся короли – оно совершенно другое, и ни Йель, ни бельмы тут не подмога.
Иной тип деятельности и иной тип личности.
Максим Соколов
23.05.2017, 01:17
https://um.plus/2017/05/09/war-glamour/
09.05.2017
https://d.radikal.ru/d21/2106/af/f217d2f5df1c.jpg
Популярность военной темы не могла не сказаться и на массовой кино- и сериальной продукции. Накануне Дня Победы 1-й канал начал показывать сериал “По законам военного времени” про деятельность бригады военюристов в Киеве и окрестностях в июле-августе 1941 г.
Бригада состоит из военного юриста 2 ранга (=майора) Рокотова, красавицы, эксперта, комсомолки, военного юриста (=старшего лейтенанта) Елагиной и их верного личарды старшины Григория Ивановича. Разъезжая на черном легковом автомобиле, они расследуют всякие запутанные дела в воинских частях.
Сам художественный прием испытанный и давний. В общем-то практически все детективные сериалы сконструированы именно так – у нас, так начиная со “Следствие ведут знатоки”. Остросюжетная интрига плюс показ личных отношений (с долей лирики) в следовательском микросообществе – эта музыка будет вечной, и ничего в том плохого нет.
То, что некоторые особенности военной юстиции сталинской эпохи (и уж тем более военного времени) очевидно приглушены, герои являются (как, впрочем, и герои “Знатоков”) неукоснительными блюстителями строгой законности, а если к стенке кого-то и ставят (что по законам военного времени вполне практиковалось и не только в СССР), то это происходит где-то за кадром. Но на это можно возразить, что таковы особенности детективного жанра вообще. Реальное правоприменение и то, как оно изображено в детективных сериалах – две большие разницы, причем это не диктат идеологии и не цензура, но сама особенность художественной материи. Если создать детектив без идеализации, но со всею грязью, его никто смотреть не будет. Любителей позднего А. Ю. Германа (“Хрусталев, машину”, “Трудно быть богом”) можно перечесть по пальцам.
Некоторая абстрактная математичность детективной конструкции всегда будет вступать в противоречие с грубостью реальной жизни. А также с общими декорациями действа. Это жанр такой.
Тем не менее порой противоречие оказывается чересчур уже сильным. В общем-то не все требуют, что фильм про лето 1941 г. показывал весь неприкрытый ад первых военных месяцев. Тем более, что и последующие военные годы – хоть 1944-й с десятью победными сталинскими ударами – тоже были невыносимо тяжкими.
Но есть различие между 1941-42 и 1943-45 гг. Оно заключается в большей регулярности второго этапа войны. Более или менее наладилось управление войсками, их снабжение, само планирование операций, и стало меньше той хаотичности, которая была присуща первым военным месяцам – неразбериха, утрата связи с частями, котлы, острейшая ситуация со снабжением, когда Сталин лично выделял фронтам последние танки и последние самолеты (по аналогии можно допустить, что не только с танками и самолетами были критические трудности).
Не то, чтобы в 1941-42 гг. на фронтах царил совсем полный хаос – будь это так, Гитлер бы победил, чего не произошло, но хаотичности было через край и всякое действие давалось с огромным трудом через перенапряжение всех сил.
Потому-то, если не считать созданных в алма-атинских кинопавильонах фильмах вроде “В 6 часов вечера после войны”, рисующих 1942 г. в самом мажорном духе, в советское время тяжкие 1941-42 гг., начальный период войны показывался пусть не с полной, но с достаточной откровенностью – “Судьба человека”, “Живые и мертвые”. С лейтмотивом “выстояли вопреки всякой очевидности”. А многие, слишком многие погибли.
Если же не было желания или возможности показывать ту страшную пору, то быстро переходили к наступательным и уже более регулярным 1943-45 гг.
Очевидно, полный гламур образца 1941 г. был бы не принят ни обществом, ни, кстати, начальством, которое помнило то время по своему собственному опыту.
Но и в увлекательном детективе “По законам военного времени”, и в других фильмах эта хаотичность, как-то преодолеваемая только импровизацией и на пределе сил, совершенно отсутствует. Герои в идеально отутюженных мундирах с кубарями и шпалами в петлицах разъезжают на черном лимузине, и ни стирка и глажка военной формы, ни заправка автомобиля бензином не являются проблемой. Очевидно, прачечные и бензоколонки – в условиях рушащегося фронта – все равно встречаются на каждом шагу. Условность детектива, повторимся, неизбежна, но тут уже гламурность все-таки чрезмерна. Не то, чтобы все должны быть в дерьме, как завещал великий А. Ю. Герман, но какой-то намек на невыносимо тяжкие обстоятельства должен же присутствовать – они был даже при советской цензуре.
И особенную странность нынешнего кинематографа представляет крайняя любовь к эстетике советского мундира в варианте до 1943 г. Кубари, шпалы и ромбы – если глянуть на телерекламу, количество фильмов, относящихся именно к той эпохе, представляется преобладающим.
Возможно, тут чистая любовь к картинке. Погоны слишком банальны, а шпалы и кубари – это почти как эполеты прежних эпох. До невозможности красиво. Похоже, что альтернативно-исторический фильм “Шпион” по сценарию Б. Акунина, открывший эту эстетику, оказал сильное влияние на кинематографистов. Обаяние мундирного гламура таково, что ради него действие фильмов переносится в самые сложные эпохи, невзирая не все сопутствующие трудности, хотя, казалось бы, сериал в духе “Следствие ведут знатоки”, будучи по природе своей вневременным, не обязательно должен быть помещен в Киев августа 1941 г. – за месяц до приказа “Жиды города Киева”. Можно найти и более регулярные, и более подходящие временные декорации.
Возможно, здесь еще и мощное влияние сериала “Семнадцать мгновений весны”. Где в феврале-марте 1945 г. герои ходят в идеальных мундирах и костюмах и плетут привычные интриги в идеальных интерьерах – того, что кругом руины и на востоке уже слышна русская канонада, как бы не существует. Тут же эстетика Т. Г. Лиозновой наоборот.
Конечно, сериал есть сериал, и претензии насчет точности будут всегда. В 1979 г. моя матушка заметила по поводу сериала “Место встречи изменить нельзя” – который сегодня кажется нам образцовым воспроизведением эпохи, – что все очень хорошо, вот только лица и у героев, и у массовки слишком розовые. Тогда как в реальной Москве 1945 г. они были серые – многолетнее военное недоедание.
Наверно, такие претензии уже чрезмерны, но все-таки в фильмах о войне надо бы поосторожнее с гламуром. Кубари и шпалы, равно как и погоны, выпушки, петлички дают красивый кадр, но меру тоже надо знать. По крайней мере, пока не уйдет поколение, еще что-то помнящее.
Максим Соколов
23.05.2017, 01:20
https://um.plus/2017/05/22/no-dusk-europe/
22.05.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/05/0-7.jpg
Закатом Европы лучше любоваться издалека, но многие пренебрегают этим правилом
Недавние выборы во Франции (возможно, вкупе с американскими выборами и тем, что за ними последовало, вкупе с грядущими выборами в Германии, с непрекращающимся миграционным давлением на Европу и общими процессами в ЕС) снова активизировали полемику касательно Untergang des Abendlandes.
Одни видят во всем происходящем явные – куда уж дальше — признаки заката, другие твердо отвечают им: «Этого не может быть, потому, что не может быть никогда».
А поскольку то, что называют признаками заката (вар.: упадка), суть неоспоримые факты и при том подобные факты в прошлом (например, кризис политической системы, имперское перенапряжение, неконтролируемое переселение народов) приводили к самым серьезным последствиям, то сторонники тезиса о беззакатности Европы (и шире – западного мира вообще) находятся в сложном положении.
Можно, конечно, настаивать на том, что в прошлом (например в Римской республике I в. до Р. Х. или в Римской империи IV-V вв. по Р. Х.) кризисы приводили к самым серьезным изменениям, а вот нынешние кризисы, во-первых, совсем даже и не кризисы, во-вторых, даже если они все-таки кризисы, все равно они приведут только к тому, что западный мир, и так весьма прекрасный, станет еще краше. Можно, но если начать это доказывать, то легко и запутаться, ибо подлежащий доказыванию тезис глубоко не очевиден.
Поэтому чаще используются не рациональные (или псевдорациональные) рассуждения, но чисто художественные образы. Средневековые создатели герба г. Парижа, представляющего собой изображение качающегося на волнах кораблика с девизом “Fluctuat nec mergitur” (“колеблется, но не тонет”), оказали огромную услугу защитникам тезиса о непотопляемости западного мира вообще и даже ЕС в частности. Сюда же девиз “Paris toujours Paris” (тоже не поспоришь, фоторепортажи 1942 г. рисовали образ прекрасного и беззаботного города), а равно и Рим, которому 2750 лет с лишним, а он по-прежнему Вечный Город. Генерал Чарнота в Константинополе, торгуя куклами-неваляшками, использовал тот же образ – “Не бьется, не ломается, а только кувыркается”.
Вспомним и оптимизм боярина Буйносова в романе “Петр I” – “Много страшных дел прошумело на этой площади. Вон с того ветхого, ныне заколоченного крыльца, по преданию, ушел с опричниками из Кремля в Александровскую слободу царь Иван Грозный, чтобы ярость и лютость обратить на великие боярские роды. Рубил головы, на сковородах жег и на колья сажал. Отбирал вотчины. Но Бог не попустил вконец боярского разорения. Поднялись великие роды.
Вон из того деревянного терема с медными петухами на луковичной крыше выкинулся проклятый Гришка Отрепьев — другой разоритель преславного боярства русского. Пустыня осталась от московской земли, пожарища, кости человечьи на дорогах, но Бог не попустил, — поднялись великие роды.
Ныне опять налезла гроза — по грехам нашим… “Э-хе-хе, не попустит Бог и на этот раз…”. “Paris toujours Paris”, как и было сказано.
Человеческий оптимизм вообще силен, а когда никого на сковородах не жгут и человечьи кости на дорогах Европы не валяются, тем более естественно верить в светлое будущее ЕС
Однако здесь возникает вопрос, что вообще считать Европой, которая неколебима в веках. Если это некоторая культурная инварианта, сохраняющаяся несмотря ни на что (пусть даже с весьма неприятными эпохами одичания), то можно заметить, что Малая Азия и Северная Африка некогда были богатейшими и культурнейшими провинциями Римской Империи, существенно превосходящими в этом отношении ту же Галлию. Ныне они просто выпали из европейского культурного ареала, так что девиз “Fluctuat nec mergitur” к ним не применим. “Что стало с Северной Африкой? – Она утонула”.
В Средние века идея европейского единства была вполне жива – не менее, если не более, чем сейчас, – только называлось это единство словом “Christianitas”. К современной Западной Европе, где большинство жителей давно и сознательно покончили со сказками о Христе, а церкви стоят пустые – “Се, оставляется дом ваш пуст”, эта идея вряд ли может быть применима.
Сейчас, возможно, оптимистический образ беззакатной Европы, совпадает с вполне светлой (в мирском отношении) картине Европы накануне пришествия антихриста – “Этa эпoxa знaмeнyeтcя пoвcюдным cмeшeниeм и глyбoким взaимнoпpoникнoвeниeм eвpoпeйcкиx и вocточныx идeй, пoвтоpeниeм en grand дpeвнero aлeкcaндpийcкoгo cинкpeтизмa… Вeликoe и cлaвнoe ocвoбoждeниe дocтигнyтo мeждyнapoднoю opгaнизaциeй coeдинeнныx cил вcero eвpoпeйcкoгo нaceлeния. Ecтecтвeнным cлeдcтвиeм этoro oчeвиднoгo фaктa oкaзывaeтcя тo, чтo cтapый, тpaдициoнный cтpoй oтдeльныx нaций пoвcюдy тepяeт знaчeниe и пoчти вeздe иcчeзaют пocлeдниe ocтaтки cтapыx мoнapxичecкиx yчpeждeний. Eвpoпa в XXI вeкe пpeдcтaвляeт coюз бoлee или мeнee дeмoкpaтичecкиx rocyдapcтв — eвpoпeйcкиe coeдинeнныe штaты. Уcпexи внeшнeй кyльтypы пoшли ycкopeнным xoдoм”. Причем культурные еврооптимисты полагают, что эта музыка будет вечной.
Вечной вряд ли, но когда придет День Гнева, нам в самом деле неизвестно, и вполне можно было бы утешать себя не то, чтобы вполне оптимистическим, но по крайней мере успокоительным образом современного западного мира –
“Все вообще теперь идет со скрипом.
Империя похожа на трирему
в канале, для триремы слишком узком.
Гребцы колотят веслами по суше,
и камни сильно обдирают борт.
Нет, не сказать, чтоб мы совсем застряли!
Движенье есть, движенье происходит.
Мы все-таки плывем. И нас никто
не обгоняет. Но, увы, как мало
похоже это на былую скорость!
И как тут не вздохнешь о временах,
когда все шло довольно гладко.
Гладко”.
Для такого умеренного пессимизма есть довольно оснований. Вполне правдоподобным выглядит то рассуждение, что ресурс западного мира достаточно велик для того, чтобы еще некоторое время противостоять губительным явлениям. Если не совершать совсем уже чудовищных глупостей (хотя, правда, под занавес именно они совершаются – вспомним М.С. Горбачева), крах придет не завтра, и какое-то время еще есть. На наш век хватит.
Тем более, что ни Шпенглер с “Закатом Европы”, ни В. С. Соловьев с “Тремя разговорами” и не рассматривали свои труды, как практические пособия, предписывающие спешно шортить европейские активы. Смысл их книг был явно в другом – “Hy, eщe мнoгo бyдeт бoлтoвни и cyeтни нa cцeнe, нo дpaмa-тo yжe дaвнo нaпиcaнa вcя дo кoнцa, и ни зpитeлям, ни aктepaм ничeгo в нeй пepeмeнять нe пoзвoлeнo”.
Но для осознания этого надобно мужество, тогда как страстно хочется, чтобы нынешняя Европа не просто еще покувыркалась – покувыркается, конечно, будет вам и Меркель, будет и Макрон, – но чтобы неваляшка была вечной.
Это такая постхристианская религия.
Максим Соколов
14.06.2017, 21:07
https://russian.rt.com/opinion/399682-sokolov-o-reakcii-na-film-stouna
15:24
Автор родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
Четырёхсерийный фильм именитого американского режиссёра, трижды оскароносца Оливера Стоуна «Интервью с Путиным» вызвал на родине режиссёра преимущественно нарекания.
«Лесть, но мало скепсиса». «Легковерный Оливер Стоун о бандите Путине: «Зачем этот государственный деятель станет мне врать?!» «Стоун явно ставит себе целью гуманизировать Путина и демонизировать Америку». «Безумно безответственное любовное письмо Оливера Стоуна Владимиру Путину». «Стоун давно создал себе репутацию политического провокатора». «Когда Америка посылает своих людей брать интервью у Владимира Путина, она не шлёт лучших». Сплошное «Бр-р-р! Гав-гав-гав!», живо напоминающее кампании в советской прессе — «Позор литературному власовцу» etc.
Такое строгое отношение со стороны американских художественных критиков, вероятно, объясняется тем, что режиссёр продемонстрировал, какой он, говоря по-немецки, Putinversteher («понимающий Путина») — грех, незамолимый ни в сём веке, ни в будущем. Вместо того чтобы провести интервью в остро-боевитой наступательной манере — «Ах ты, волчья сыть, травяной мешок!» — и призвать собеседника разоружиться перед партией, Стоун проявил политическую близорукость, избрав подозрительно дружелюбный тон. Что со стороны идеологического работника не может быть терпимо.
Если держаться традиции, Стоуна следовало бы назвать «полезным идиотом». Полезным для врага, естественно. Это выражение, приписываемое то ли В.И. Ленину, то ли К.Б. Радеку, применялось к тем представителям западного мира, которые, по своей наивности, не понимали всю злохудожную натуру коммунистов и тем самым лили воду на мельницу.
Таковых действительно хватало. Бернард Шоу, посетив СССР во время коллективизации, отметил, что он никогда так хорошо не питался, как во время этой поездки. У него было много коллег, столь же умильно воспевавших не только сталинский СССР, но и маоисткий Китай, Албанию времен Энвера Ходжи и даже Демократическую Кампучию Пол Пота.
У вышеназванного термина был и более вежливый аналог — «политические пилигримы». То есть люди, отвергающие ценности свободного мира или считающие, что в капиталистических странах эти ценности преданы, посещали СССР, Китай etc., чтобы припасть к источнику живительных идей и объявить: «Я видел рождение нового мира».
Тем более что в своей недавней книге «Нерассказанная история США» Стоун так и писал: «Почему ничтожному меньшинству состоятельных американцев позволено оказывать такое мощное влияние на внутреннюю и внешнюю политику США и СМИ, в то время как широкие народные массы страдают от снижения уровня жизни, а их голос в политике слышен все слабее? Почему американцы вынуждены мириться с постоянным надзором, вмешательством государства в их личные дела, попранием гражданских свобод и утратой права на частную жизнь? Это повергло бы в ужас отцов-основателей и прежние поколения американцев». Как есть политический пилигрим!
Но, с одной стороны, чтобы уличать кого-нибудь в таковом пилигримаже, надо, как минимум, знать историю вопроса. Между тем нет оснований считать, что американская пресса сильно превосходит российскую в смысле образованности авторов.
С другой стороны — хотя и не похоже, что это могло бы остановить кого-нибудь из деятелей агитпропа, — творческий метод Стоуна, и метод Бернарда Шоу, а также настоятеля Кентерберийского собора, великого борца за мир преподобного Хьюлетта Джонсона, вице-президента США при Рузвельте-младшем Генри Уоллеса и прочих существенно различаются.
Пилигримы прошлого в основном видели рождение нового мира, совершенно некритически воспринимая показанные им потёмкинские деревни, и апологизировали Сталина, Муссолини, Мао Цзэдуна от собственного имени, лично объясняя, как всё хорошо и прекрасно. Что же до прямой речи вождей, то её было откровенно мало, причём большая её часть — не результат личного общения, но почерпнута из официоза.
Стоун вообще не занимался апологией режима, не описывал счастливую жизнь россиян, преимущества колхозного строя etc., а всего лишь вёл доверительную беседу (в той мере, в какой беседа с лидером державы вообще может быть доверительной) с В.В. Путиным. Бесспорно, он мог бы занять позицию напористого следователя, но результат был бы предсказуем: интервьюируемый замкнулся бы — и ничего особенно интересного вытянуть из него бы не удалось.
Поэтому режиссёр избрал иной подход и в итоге получил ряд свежих высказываний интервьюируемого, которых доселе не было в публичном обороте. О сенокосе, о вине, о псарне, о своей родне, о педерасте в подводной лодке etc. В.В. Путин раскрылся чуть больше, чем он это делает обычно. С журналистской точки зрения, это несомненный успех.
А далее всяк волен делать собственные выводы. Кто-то лучше станет понимать Путина, кто-то станет относиться к нему ещё хуже (если это вообще возможно), но сам Стоун никому ничего не навязывает. Различие между news и views, считающееся альфой и омегой качественной журналистики, здесь проведено чётко.
Что же касается негодования, которое президент РФ и режиссёр возбудили этим интервью в американской прессе, оно больше говорит об этой самой прессе, нежели о Путине и Стоуне.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
24.06.2017, 05:49
https://um.plus/2017/05/29/abstract/
29.05.2017
Популярность Навального показывает, что некоторые россияне так и не научились проводить параллели между граблями и ударом по лбу
Огорченный, очевидно, тем, что публика (не вся, конечно, были и находящие особый вкус в зауми) утомлена дубовым языком его феноменологий и трансценденций, Г.-Ф.В. Гегель написал увлекательный фельетон “Кто мыслит абстрактно?”, совершенно свободный от названных вещей, трудных для восприятия.
Смысл фельетона в том, что мыслит абстрактно, т. е. привязываясь к одному факту, все сводя к нему и выводя из него, вместо того, чтобы рассмотреть проблему во всей ее полноте, вовсе не всемирно-ученый муж, как многие думают, но, напротив, человек сугубо простой, сроду не занимавшийся такими упражнениями, который ум в порядок приводит.
После чего доказывает этот тезис наглядно. “Эй, старуха, ты торгуешь тухлыми яйцами! – говорит покупательница торговке. – Что? – кричит та. – Мои яйца тухлые?! Сама ты тухлая! Ты мне смеешь говорить такое про мой товар! Ты! Да не твоего ли отца вши в канаве заели, не твоя ли мать с французами крутила, не твоя ли бабка сдохла в богадельне! Ишь целую простыню на платок извела! Знаем, небось, откуда все эти тряпки да шляпки! Если бы не офицеры, не щеголять тебе в нарядах! Порядочные-то за своим домом следят, а таким – самое место в каталажке! Дырки бы на чулках заштопала! – Короче говоря, она и крупицы доброго в обидчице не замечает. Она мыслит абстрактно и все – от шляпки до чулок, с головы до пят, вкупе с папашей и остальной родней – подводит исключительно под то преступление, что та нашла ее яйца тухлыми. Все окрашивается в ее голове в цвет этих яиц, тогда как те офицеры, которых она упоминала, – если они, конечно, и впрямь имеют сюда какое-нибудь отношение, что весьма сомнительно, – наверняка заметили в этой женщине совсем иные детали”.
Немудрящая базарная торговка, несомненно, принадлежит к “абстракцистам” (С) Н. С. Хрущев. Но анализ такого феномена современности, как популярность А. А. Навального, показывает, что и ныне интеллектуальных наследников этой дамы, решительно отказывающихся видеть предмет в его многообразии, можно встретить в самых неподходящих для этого социальных стратах
Разумеется, есть такие группы населения, которым ставить в вину абстрактное мышление по Гегелю откровенно глупо – у них другого и не бывало. Например, излюбленные агитаторами А. А. Навального школьники-подростки, в это самое время мыслят абстрактно, – или дамы-энтузиастки. “Кричали женщины: “Ура!” и в воздух чепчики бросали” – а что же им еще делать при виде такого интересного мужчины.
Но мыслителям, профессорам, лидерам общественного мнения или претендующим на таковое лидерство – всем думающим над тем, как в корне исправить и улучшить российский быт (и вправду весьма несовершенный), странно не замечать некоторые особенности А. А. Навального.
Претендент на трон, провозгласивший своим лозунгом “не врать и не воровать” манипулирует истиной, как дышит, а источник доходов, позволяющих ему пространно жить, содержать столичные и провинциальные структуры поддержки себя, глубоко неясен.
Неясно даже то, что у него с образованием и первоначальной профессией. На все вопросы о подробностях студенческих лет, а равно и о службе адвокатом ответа не было, а приверженцы юриста лишь отвечают вопросом на вопрос, намекая, что и сам вопрошающий тут глубоко нечист. Между тем, герой столь неоднократно был уличен в правовой безграмотности, что вопрос “Как же он служил в очистке?”, как минимум, имеет право на существование. Тем более, что речь идет о пробелах в биографии не рядового и ни на что не претендующего Ивана Ивановича, а человека, домогающегося руководства ядерной державой.
В сущности, перед нами тип профессионального революционера, который не кончил курса (или как-то очень невнятно кончил), нигде не работал, а посвятил себя исключительно борьбе. Подобный тип в качестве примера описан еще Лениным, но почему-то об этом нельзя сказать.
О редкостной снисходительности отечественной юстиции к герою, уже нечего и говорить, при том, что с другими людьми эта юстиция порой бывает гораздо более сурова. Хотя, конечно, почему Азефу было можно, а другим нельзя
Профпригодность эвентуального президента тоже не сказать, чтобы очень. Об отсутствии чего-то похожего на программу говорят и другие оппозиционеры – не то что лоялисты. Команда сформирована исключительно по принципу личной преданности, а о выдающихся качествах сподвижников стесняются говорить даже сами горячие приверженцы. Желание (искреннее или лицемерное – все равно) душу положить за своих соратников также общеизвестно и сводится к особо не скрываемому “бабы новых нарожают”.
Наконец, когда политик умеет скандалить за письменным столом (т. е. в Ютюбе), но заикается на людях и любой диалог в режиме реального времени повергает его в ступор – не самая лучшая рекомендация для державного мужа.
Собственно, все вышеприведенное и есть причина того, что КПД всей бурной деятельности и обильных, скажем так, пожертвований крайне низок. Если не брать подростков и экстатических дам, а посмотреть на отклик среди тяглового сословия, он будет весьма невелик.
Возможно, по той причине, что сословие, безусловно недовольно нынешним положением дел (а кто доволен? – я хочу видеть этого человека), сословие видит, что вельможи ленивы, алчны и перед престолом криводушны, но вместе с тем мужик сер, да ум-то у него не черт съел. Когда мужику предлагают руководствоваться принципом “Осердясь на вшей, да шубу в печь”, его способности к живому созерцанию, рекомендованному Гегелем, оказывается достаточным (пока) для того, чтобы не желать променять нынешнюю скверную, но хоть какую-то стабильность на лихую скачку по буеракам под водительством весьма неясного персонажа.
Опять же прошло меньше тридцати лет с момента предыдущего “Хлеб съедим, а булочные сожжем”, что привело не к самым лучшим последствиям для многих представителей тяглового сословия. Память о приключении еще жива. И это при том, что и сам Б. Н. Ельцин и птенцы гнезда Борисова – при всех своих грехах – по степени неясности – кто он и откуда? — и рядом не стояли по сравнению с нынешним героем.
Но склонность к живому созерцанию, являемая людьми простыми и некнижными, вполне чужда интеллигентным властителям дум, мыслящим по Гегелю, сугубо абстрактно. Если описанная философом торговка выводила абсолютно все свойства дамы-покупательницы из того факта, что она подвергла сомнению свежесть ее товара, то и освободители-абстракцисты мыслят точно так же. Поскольку, с их точки зрения, В. В. Путин совершил много негодных дел, а оставшись у власти, совершит еще больше, то все негативные свойства А. А. Навального не существуют.
Он – не Путин, и этого достаточно, чтобы желать его восшествия на престол. “Сынку, хто йде? – Чорт! – Добре, сынку, абы не москаль”
Поскольку, с точки зрения либеральных освободителей, путинский режим не просто несовершенен (впрочем, венцом творения, его, кажется, никто не считает), но является абсолютным злом, то всякая альтернатива, включая А. А. Навального, eo ipso является добром. Примерно, как в какую бы сторону не двинуться с Северного полюса, пойдешь на юг, wo die Zitronen blühn. Вот что значит мыслить абстрактно, и куда там торговке несвежими яйцами.
Прогрессивного интеллигента не остановит ничто. Он будет рассуждать, что хуже быть уже не может, при том, что достаточно вспомнить времена даже не Сталина – не к ночи будь помянут, – но всего лишь вегетарианского Л. И. Брежнева, чтобы в том сильно усомниться. Или светлые интеллигенты для получения выездной визы уже проходят ветеранскую комиссию в районной управе? Наверное невнимание к таким очнвидным деталям это тоже торжество абстрактного мышления.
При этом носители такового мышления не замечают логического следствия из тезиса о нынешнем режиме, как абсолютном зле. архизлодействе. Если зло абсолютно, и всё лучше, чем нынешняя власть, очевидно, иностранная оккупация и режим внешнего управления также лучше. Но почему-то представители статусной фронды этого не говорят. Наверное, страха ради иудейска.
Оттого абстрактное мышление применительно к А. А. Навальному и его антагонисту выглядит не просто как политически неприемлемое – для одних неприемлемое, для других приемлемое, все люди разные – но еще и как интеллектуально совершенно убогое.
Что в исполнении напыщенных властителей дум выглядит даже и комично.
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/05/29_05.jpg
Иллюстрация: KOZYREV OLEG, Shutterstock
Максим Соколов
24.06.2017, 05:51
https://um.plus/2017/06/05/big-seven/
05.06.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/06/0-4.jpg
“Большая семерка”, Давос и другие форумы – как наркотики – польза неочевидна, но отказаться нет сил
Расхожее мнение гласит, что приверженность традиции, духовным скрепам, убежденность в том, что не ты устраивал, не тебе отменять и даже в безличной форме – “не нами заведено, не нами и кончится”, присуща консерваторам и архаистам. Тогда как новаторы и модернисты лишены почтения к традиции просто потому, что она традиция –
Ненужный хлам
Столь милый вам
Мы шлем к чертям собачьим.
Что было так,
То станет сяк,
Мы все переиначим
После чего, естественно, настанет вожделенье.
Однако наблюдение за институциями новаторов, реформаторов и даже целого сообщества передовых стран, показывает, что приверженность к традиции присуща им не в меньшей степени.
Хрестоматийный пример – G7 (точнее G6/7/8/7). Учрежденный по инициативе французского президента Валерии Жискар д’Эстена съезд державцев полумира впервые собрался 15 ноября 1975 г. в замке Рамбуйе, чтобы обсудить животрепещущий вопрос: как державам Запада выйти из стагфляционной ловушки и обустроить взаимную торговлю. Что-то действительно было решено.
После чего съезды стали ежегодными, но их КПД монотонно падал, покуда к 90-м годам эти съезды не превратились в чисто ритуальное мероприятие на тему “мы за все хорошее, против всей <…>”. В каковом качестве мероприятие пребывает и по сей день.
СБ ООН ведет свое происхождение от трех военных совещаний “Большой тройки” (Тегеран, Ялта, Потсдам), где в самом деле принимались серьезные решения. Первоначально предполагалось, что постоянные члены СБ ООН продолжат эту практику мирового полицейского. Однако крайне скоро выяснилось, что этому многое мешает, и СБ ООН (равно как и ООН в целом) превратился в говорильню, с которой не очень-то и считаются.
В этом смысле он mutatis mutandis повторил судьбу Священного Союза
После действительно важного для судеб Европы Венского конгресса было решено учредить Священный Союз, дабы проводить подобные мероприятия на постоянной основе. Было в самом деле проведено три конгресса, последний – в Вероне в 1822 г., после чего Священный Союз тихо ушел в небытие. Тогдашние европейские монархи были недостаточно консервативны и рассуждали по принципу “умерла – так умерла”. Принципу совершенно чуждому нынешним прогрессивным лидерам.
Сходная картина наблюдается и на формально неправительственных экономических форумах. Всемирный экономический форум, проводящийся в Давосе с 1971 г. давно уже не волнует, не греет, не заражает. То же самое – “Наш форум не море, не печка, не чума” – могли бы сказать и устроители подобных отечественных мероприятий. Торжество рутины видно невооруженным глазом. Из года в год произносится одно и то же в буквально тех же словах, воз и ныне там, что a la longue прискучивает.
Картина, описанная еще Булатом Окуджавой в стихотворении “Чудесный вальс” (1961 г.) –
Целый век играет музыка. Затянулся наш пикник…
Так давайте успокоимся! Разойдемся по домам!..
Но Вы глядите на него… А музыкант играет…
Такая приверженность лидеров XXI в. традиции получает разные объяснения.
Говорят о полезности регулярной “сверки часов”. В принципе, если у А есть часы, которые ходят, и у Б есть часы, которые ходят, сверить их показания полезно, чтобы не случилось недоразумений. Но это – если ходят. Тогда как выступления, например, наших знатных экономистов на последнем форуме наводят на мысль, что часы им подарил старик Хоттабыч. Прекрасный хронометр из чистого золота, но с одним небольшим изъяном. Стрелки не движутся, потому что внутри нет механизма, приводящего их в движение. Смысл сверки часов, полученных от Хоттабыча, не вполне понятен.
Другие говорят о разных коммерческих сделках, заключаемых в ходе форумов. Сделки – вещь полезная, но точно ли крупные дельцы, т. е. мужчины серьезные, взвесившие все “за” и “против”, не пошли бы на соглашение помимо форума? Или имеется в виду, что они даже и не знали о выгоде интересной, а вот послушали, допустим, Г. О. Грефа и тут же поняли, какой прекрасный гешефт подворачивается? Но крупные контракты заключались и при Л. И. Брежневе без всяких помпезных форумов и, кстати, тоже в условиях серьезных ограничений со стороны Запада (те же санкции).
Возможно, не следует недооценивать ни основательность иностранных дельцов, ни присущую им тягу к наживе, ни важность предварительной кулуарной проработки соглашений со стороны соответствующих инстанций
Думается, причина проще. Полезность многих институтов довольно не очевидна, картина того, как наши министры ездят по такого рода мероприятиям ровно с повальным обыском, вызывает порой непонимание (премьер-министр В. В. Путин в 2008 г. заметил: “Разъезжать по различным мероприятиям — это важное, конечно, дело, но надо смотреть, и чем люди живут!”), но сказать: “Так давайте успокоимся” – никак невозможно.
Получится, что много лет время, силы и средства тратились впустую, причем инициатору успокоения доброжелатели тут же припишут банкротство его прежней политики. Это относится и к G7, и к Давосу, и к разным прочим форумам. Не исключено, что и к таинственному и всемогущему Бильдербергскому клубу.
Пойти на такое никак не возможно, так что скорее всего эта музыка будет вечной. Или, по крайней мере, просуществует до таких крупных потрясений, когда всем станет не до грибов.
На фото: канадский премьер-министр Пьер Трюдо танцует позади королевы Елизаветы во время встречи клуба G7 в Лондоне 7 мая 1977 года
Максим Соколов
24.06.2017, 05:53
https://um.plus/2017/06/21/fun-revolution/
21.06.2017
Птенцы Навального так и не навострились летать, но уверены, что все остальные достойны только ползать
В гевалте, произведенном сторонниками А. А. Навального 12 июня на главной улице Москвы, главная странность была в том, что они искренно не ожидали негативной реакции публики. Казалось бы, нетрудно было предугадать, что людям, пришедшим в праздничный день целыми семьями погулять по историческому базару, устроенному на Тверской, скорее всего, не понравится устроенное революционерами действо в жанре “Сказания о граде Китеже” – на базарной площади толпится народ, вдруг вбегают революционные монголо-татары, и мирному веселью приходит конец.
Тем более, что прецедент такого непонимания имелся. 7 мая 2004 г. в Большом театре на премьере оперы “Мазепа” на сцену вбежали революционные нацболы, стали жечь фейерверки и протестовать против антинародного режима. Продолжение спектакля было задержано на час – нужно было проветрить залу от дыма. Расфуфыренной публике, явившейся на премьеру, а вовсе не на национал-большевистскую акцию, все это совершенно не понравилось.
Информационным спонсором акции был мужественный журналист О. В. Кашин, удивительно кстати оказавшийся в театре, как рояль в кустах – при том, что ни до, ни после он не был замечен в любви к оперному пению. Когда ему было замечено, что негоже портить людям культпоход, он тоже искренно не понимал – “А что такого?”. Думать об интересах мирного обывателя, когда тут героическая борьба, а для Кашина слава – еще чего.
Люди прогрессивные склонны видеть ситуацию бинарной – то есть они и есть злочинная влада, тогда как в действительности она тернарна. Кроме злочинной влады и юных (а равно и старых) борцов, есть еще мирные обыватели, попадающиеся под руку и этим не слишком довольные. Человек аполитично пришел на выставку ремесел и хотел купить изготовленные при нем средневековые стеклянные бусы – а тут такой реприманд неожиданный
Но такой бинарный взгляд типичен для рыцарского этоса. А также для этоса еще более архаического. Дружинник ищет себе чести, а князю славы, вследствие чего у него происходят регулярные стычки с дружиной враждебного князя. Поскольку стычки имеют место быть не в безвоздушном пространстве, а на грешной и – что важно – населенной земле, достается и аполитичным смердам (вилланам). Фуражировка, изъятие съестного, грабежи, насилия – войны без этого не бывает. Тем более в рыцарские времена.
При этом бывали, конечно, случаи сознательной и жестокой расправы с мирным населением, но в большинстве случаев грабеж и насилие имели чисто фоновый характер. Пограбили и пошли дальше искать себе чести, а князю славы, на смердов вовсе не обращая внимания. И если бы кто-нибудь сказал средневековому рыцарю, что с подлыми вилланами как-то нехорошо получилось, он бы даже не понял, о чем речь идет. Как не понимают этого нынешние борцы с духовными скрепами и архаическим сознанием.
Когда в фильме Милоша Формана “Волосы” главный герой является на чинный буржуазный обед и танцует на столе среди кушаний и приборов, сперва несколько оторопевшая публика затем проникается его удалью и радостно приветствует пляску. Это молодецкий праздник, подобный празднику на Сечи в “Тарасе Бульбе” с комически летающими в воздухе жидками.
“Полны чудес сказанья давно минувших дней
Про славные деянья былых богатырей”.
А кто не понимает этого, тот пошлый дурак и “реак” (из жаргона парижских студентов 68-го года).
Все это феодально-дворянское мироощущение, однако, работает, покуда не встречает серьезных возражений – или если возражения смердов принимают характер бессмысленного и беспощадного бунта, без внятного выражения претензий. Если же такое выражение имеется – а сегодня оно вполне имеется, освободителей не берут в дреколье, но объясняют, что их поведение никуда не годится, – просто считать, что смердов не существует в природе, не получится. Надо как-то объясняться.
Первая попытка сообщить, что “право имеем” была предпринята по свежим следам неведомой доселе юной активисткой. В журнале “Сноб”, что вполне уместно для выражения рыцарского этоса, дружинница князя писала: “Опять вспоминается ахматовская фраза про то, как “две России заглянули друг другу в глаза”. Только сейчас это не “та, которая сажала и та, которую сажали”, а “та, которая сажает и та, которую сажают” – недаром среди ряженых был мальчик в синей НКВД-шной форме, стоящий рядом с хрестоматийным черным воронком. И вот 12 июня эти две России не поделили Тверскую, бывшую Горького. В то же время первая с как будто отрепетированной легкостью уступила сцену второй: вот только что по улице шли нарочито жизнерадостные семьи, как будто выпрыгнувшие из соцреалистических картин, поедали бесплатную гречку, разносимую официантами в военных гимнастерках поверх джинсов (сколько увжения к павшим!), фотографировались рядом с танками и самолетами, катались на лошадках (прелесть-то какая! дайте кто-нибудь платочек..)”.
Но тут явилась дружина без князя: “Настал час икс, и участники “праздника” куда-то исчезли, уступив место истории. Оно вообще всегда так происходит – когда люди инстинктивно понимают, что они, выражаясь языком Троцкого, “должны быть выкинуты на свалку истории”, они добровольно ретируются. Все, что происходило до трех часов на Тверской, этот костюмированный сюрреализм – было просто бэд трипом; то, что происходило после – реальностью”.
То есть пришли те, кто заслуживает звания человека – и симулякры (они же мирные обыватели) растворились, уступив место величавой Истории
При знакомстве с автобиографией автора – “Где и чему учился – Лить воду в МГИМО; Где и как работал – Разночинствовала; Ученые степени и звания – Профессор кислых щей; Что такого сделал – Проштудировала “Краткий курс ВКП(б)”; Мне интересно – Какие формы принимает Бог; Люблю – Led Zeppelin” – остается только повторить совет духовно опытного священнослужителя: “Замуж, дура! Срочно замуж!”. И тем самым исчерпать дискуссию.
Проблема в том, что затем рассуждения юной девы про ряженых и Историю дословно повторили старые мужи. Президент фонда “Перспектива”, телезвезда Л.Я. Гозман поименовал реконструкторов “липовыми ректонструкторами” (даже так, телесный низ – наше все), и сообщил, что власти специально их согнали на Тверскую, чтобы не дать свободно маршировать сторонникам Навального. Галерист М.А. Гельман указал: “Молодые люди творили историю, а какие-то люди изображали историю… Нарисованные человечки обиделись на настоящих… Мы все должны отодвинутся и смотреть, как в России начинается новый исторический протест”.
Профессор-культуртрегер А.Н. Архангельский также противопоставил ряженых и историю. В этих трех случаях совет священнослужителя уже, скорее всего, не поможет
С другой стороны, что им было еще делать, если Бог не дал смирения мудрого В. С. Черномырдина, сказавшего: “Где-то мы нахомутали” – только воспроизвести статью Блока “Интеллигенция и революция” написанную в январе 1918 г., – “Дух есть музыка. Демон некогда повелел Сократу слушаться духа музыки. Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию”.
Вот и все. Ста лет – как не бывало. Чтобы отстоять свой рыцарский этос, т. е. свое право копытить подлых вилланов, можно и забыть, чем это столетие было наполнено. Будут снова искать себе чести, а князю славы.
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/06/revo3.jpg
Фото: Коллаж из кадра youtube-ролика фестиваля “Времена и Эпохи” и иллюстрации Depositphotos
Максим Соколов
10.07.2017, 06:17
https://um.plus/2017/06/13/colour-revolutions/
13.06.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/06/Puck_cover0.jpg
Россию не будут уважать, пока мы не поймем, что цветные революции у соседей в белых перчатках не делают
Официальное описание революционных событий всегда является сильно мифологизирующим, в духе “Падет произвол и восстанет народ великий, могучий, свободный”
Таков “Краткий курс” в той его части, которая касается событий 1917 г., такова фашистская версия “Похода на Рим” в 1922 г., таково описание мюнхенского пивного путча в версии НСДАП, а равно и обоих майданов – 2004 и 2013-14 гг. – в нынешнем украинском “Кратком курсе”.
Для политической мифологии характерно полное замалчивание материальной и организационной стороны дела. Энгельс в речи на похоронах Маркса сказал, что усопший “Открыл закон развития человеческой истории: тот, до последнего времени скрытый под идеологическими наслоениями, простой факт, что люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д.”.
Открытие Маркса, очевидно, применимо и к политической пехоте – они тоже люди. Да и задолго до классиков маршал Джан-Джакопо Тривульцио сообщал Людовику XII, что “Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги”. Для гражданской войны, очевидно, тоже
Для бархатной (оранжевой) революции, под которую, кстати, вполне подходит и “Поход на Рим”, и 25 октября 1917 г., как для всякой массовой операции, необходимо эффективное интендантство (еда, питье, палатки, знаки различия, отхожие места, оружие, система подвоза живой силы и средств ведения гражданской войны) и эффективное командование. То есть не только гениальный вождь – это хорошо, но мало – нужен еще и хорошо обученный офицерский и унтер-офицерский корпус, управляющий ландскнехтами, ибо, предоставленные самим себе, они стремительно разложатся. Всякая армия без командовании и дисциплины превращается в стадо свиней, неспособное выполнить боевую задачу.
Но официальная мифология упорно игнорирует эти очевидные соображения. Отчасти, наверное, ввиду их прозаичности, отчасти потому, что дело уже сделано, революция победила, а новых революций нам не надобно – и зачем же раскрывать всю машинерию?
Однако людское любопытство оказывается велико, а официозный миф уж слишком неправдоподобен, и на следующем этапе дозволяется больше правды. О существовании эффективной интендантской структуры уже можно говорить, победа объявляется результатом либо мощной самоорганизации гражданского общества (включающей и щедрое участие купечества), либо искусного и всеобъемлющего заговора патриотов/прогрессистов, у которых оказывалась и интендатство, и командование.
Это так похоже на правду, что порой правдой и является. Приход фашистов к власти в 1922 г., да и деятельность большевиков во второй половине 1917 г. вполне укладывается в эту схему. Тем более, что итальянский фашизм был чисто внутренним явлением. Походом на Рим не руководили из иностранного посольства, расположенного на виа Венето, и инстранные политики не раздавали чернорубашечникам кантуччини. Большевики тоже ушли в полную отвязку и играли свою игру сами – как и НСДАП в 1923 г.
Казалось бы, и можно, и разумно подверстать оранжевые революции под эту модель – “Да, мощно организовывались, иначе прогнившие режим не свергнешь, но организовывались чисто внутренним образом, иностранные интересы тут и рядом не лежали”
Просто бывают походы на Рим и пивные путчи нехорошие и неправильные, а бывают хорошие и правильные. Все дело в конкретных внутренних предпосылках. Довольно убедительно, ловко, в ступе не утолчешь.
Но болтливость политических мыслителей беспредельна, и сейчас можно наблюдать следующую объяснительную фазу.
Распоряжением президента РФ от 2 февраля 2010 г. было создано некоммерческое партнерство “Российский совет по международным делам”, деятельность которого “направлена на укрепление мира, дружбы и согласия между народами, предотвращение международных конфликтов и кризисное регулирование”, а миссия партнерства – “Содействие процветанию России через интеграцию в глобальный мир. РСМД — связующее звено между государством, экспертным сообществом, бизнесом и гражданским обществом в решении внешнеполитических задач”.
Эксперт столь превосходной организации проф. В. Л. Иноземцев сообщил: “Сегодня умение влиять на политику государств-сателлитов является столь же несомненным признаком великой державы, как и наличие ядерного оружия, — только намного более функциональным. Однако Россия не перестает клеймить подобное влияние как вмешательство и посягательство на суверенитет. Причина такого нашего «консерватизма» до банальности понятна. За ней не стоит ничего принципиального. Просто способность Запада менять режимы в ходе относительно мирных народных выступлений так уязвляет нас потому, что в Кремле понимают: у нас самих кишка тонка повторить подобные эксперименты…
Мы не любим “цветные революции” по одной простой причине: мы просто не умеем их готовить”
В переводе с экспертного на простонародный язык – “А чо такого?”. То есть у американцев сила, а сила тождественна праву, все же российские упреки – не более, чем жалкие возражения бессильного. Такой апологии Machtpolitik давно уже не приходилось слышать. Направленность на укрепление мира, дружбы и согласия между народами, предотвращение международных конфликтов и кризисное регулирование тут самая выдающаяся.
До сих пор в высоком западническом кругу – то есть мы не говорим о Каспаровых, Пионтковских и прочих украинствующих и новгородствующих, а только о beau-monde – существовала давняя и почтенная традиция лицемерия. “Английское правительство хотело повести это дело очень деликатно. Самое бы лучшее, если б можно было устроить, как в 1801 г. с Павлом Петровичем, собиравшимся в Индию: т. е. по мере сил, исподтишка помогая делу, иметь затем формальную возможность корректно выразить соответствующее соболезнование, как в свое время была выражена скорбь по поводу «апоплексического удара», постигшего русского царя в его спальне, когда русский посол Воронцов официально известил англичан об этом печальном медицинском случае”.
Равно как и великобританский посол лорд Уитворт, считающийся одним из главных авторов апоплексического удара, отнюдь не говорил (тем более публично): “А чо такого?”.
Но то было в старые времена, а теперь у нас transparency без границ. Остается понять, это индивидуальное экспертное достижение проф. Иноземцева или же он чутко уловил новый тренд, в рамках которого стесняться уже совсем не принято.
Максим Соколов
10.07.2017, 07:06
https://um.plus/2017/06/27/aleksievich/
27.06.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/06/sokolov_kart1.jpg
Западные ценности сегодня настолько потеряли в цене, что не востребованы даже задаром
Интервью нобелевского лауреата по литературе С. А. Алексиевич, опубликованное ИА “Regnum”, стало предметом бурного обсуждения, что и немудрено: Алексиевич слишком много наговорила такого, что лучше было бы держать при себе.
Но во всех этих дебатах пропущенным оказался один важный момент. Сама персона лауреата не слишком интересна. Ну, брякнула и брякнула, с кем не бывает. Плюнуть и забыть. Но можно ли забыть также и Нобелевский комитет, венчающий лаврами столь выдающихся людей?
Это уже труднее. Прежде – и довольно долго – лауреаты Нобелевской премии по литературе были подобны “бессмертным”, как принято именовать членов Французской Академии. Иммортель – это не жук начхал, это механизм национальной репутации. Нобелевские “бессмертные” на той же линии, только в мировом масштабе.
Это было, но прошло. После лауреата Алексиевич института “бессмертных” больше нет. Мировая культура понесла непоправимый урон
Можно было бы сказать, Бог с ней с культурой. Но как быть с правами человека? Одновременно с литературным скандалом отличился и страсбургский суд по правам человека, предписавший российским властям отменить административную ответственность за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.
Свобода слова должна быть без границ, тем более что в Европе более серьезных проблем, кроме запрета сверхъестественной пропаганды среди малолеток, давно уже не существует, все они успешно разрешены
Между тем, ЕСПЧ по идее тоже весьма важный институт. Где он видит несправедливость, тут же вмешивается. Судя по тому, какой был найден повод для вмешательства, а какие поводы были сочтены маловажными, этого института тоже больше нет. Нет, разумеется, там и дальше будет хороший прокорм для стряпчих, процесс производства писанины будет и далее неостановим – как у Лиги Наций, формально закрывшейся только в 1946 г. А ведь тоже было превосходное начинание.
О свободе прессы после президентских выборов в США и Франции тоже нельзя говорить без слез
Впрочем, что там пресса, когда первая держава мира уже полгода находится в ступоре, и конца этому не предвидится. Если происходящее в Вашингтоне по-прежнему называется “всем ребятам пример”, то это какие-то очень странные ребята.
То есть важнейшие институты западного мира находятся в жестоком кризисе – если не вовсе лежат в руинах.
Естественно, сразу воспоследует возражение: а в России? На себя посмотрите.
То, что в России дела тоже обстоят не блестяще (и это еще очень мягко сказано) – спору нет. С времен державинского “Властителям и судиям” мало что изменилось.
Но возражение бьет мимо цели. Дело не в том, чтобы мериться добродетелями с нашими партнерами, хотя, конечно, занятие увлекательное. Дело в том, что западничество покоится на убеждении в превосходстве западных образцов. “Живут же люди чисто и пристойно, вот бы и нам такие порядки завести”. Как в “Пловце” Языкова –
“Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят волны
Только сильного душой!..
Смело, братья, бурей полный
Прям и крепок парус мой”
Когда с блаженной страной обнаруживаются большие проблемы, охота мужествовать с бурей как-то пропадает. Нет номинального якоря, того догмата, который светит путеводной звездой. Не Алексиевич же, в самом деле. А равно не рехнувшиеся вашингтонские политики.
Такое уже неоднократно бывало в истории. Успех большевизма, наряду с прочим, был связан с тем, что Европа в 1918 г. была очень сомнительным образцом. Миллионы трупов, гнивших в долинах Фландрии, плохо воодушевляли в духе “Вот и нам бы так”.
Равно как изоляционизм эпохи Михаила Феодоровича легче понять, если вспомнить, что в сердце Европы бушевала Тридцатилетняя война, тоже слабо годящаяся в образцы.
Разумеется, изоляционизм отнюдь не всегда бывает целебоносен. Взять хотя бы большевизм, который оттолкнулся от западных образцов и вместо того явил такие собственные образцы, что не к ночи будь помянуты
Тем не менее, если хочется благоустроить российский быт – а кому же не хочется? – если “Преобразования необходимы, но как их исполнить, как приступить”, то полезно осознавать, что за далью непогоды нет блаженных стран. Надо думать своей головой, не обращая внимания на самозваных учителей, которым дай Бог сперва разобраться с тем, что они наворотили.
Максим Соколов
10.07.2017, 07:08
https://um.plus/2017/07/04/stalin/
04.07.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/07/stalin_sok.jpg
Когда у В.Р. Соловьева в обсуждении персоны Сталина совокуплялись В.Т. Третьяков и Л.Я. Гозман, последний сообщил, что “если бы Сталин горел в аду по минуте за каждого погибшего из-за него человека, то он горел бы непрерывно 200 лет”.
Вообще-то в аду времени нет, муки там вечные, но тем не менее один из зрителей телешоу не поленился и взял калькулятор. При перемножении числа лет на количество минут в году получилось 105 120 000. Столько человек – 105 миллионов, – согласно Л.Я. Гозману, погубил Сталин.
В очередной раз можно было наблюдать странное явление. Тов. Сталин никак не относится к таким особам, про которых можно сказать: “И стелется пред нами жизнь его без пятнышка, как снежная равнина”. Даже в официальных документах КПСС признается, что за ним есть много скаредных дел. Казалось бы, ничто не мешает изобличать прегрешения тов. Сталина, приводя неопровержимые факты, коих много и даже слишком много
Но десталинизаторы не ищут легких путей и постоянно погрешают против точности, обвиняя Сталина в таких делах, где виновность его достаточно трудно доказуема. Упорное желание повесить на вождя решительно всех собак – как будто имеющихся недостаточно – поражает.
Но случай сей другой пример на память мне приводит.
Сейчас уже мало кто помнит Галича (А. А. Гинзбурга), между тем в 60-70-х гг. слава его была велика, причем из всей тогдашней бардовской плеяды он был наиболее политизированным и наиболее антисталински настроенным. Пороки ушедшей эпохи он обличал непримиримо и открытым текстом. Если у Высоцкого и Окуджавы все это было относительно завуалировано, то Галич был прямее некуда – “А начальник все спьяну о Сталине”.
При музицировании во фрондерских компаниях часто исполнялись именно его песни.
Именно тогда, лет сорок назад я столкнулся с тем, что песня “Мы похоронены где-то под Нарвой” мне – вполне вольнодумному юноше – отчего-то режет слух
При том, что стихи от имени погибших – вещь довольно распространенная. “Я убит подо Ржевом”, “Мы мертвецы, вчера мы жили, смеялись, пели и любили, сегодня мы лежим недвижно в долинах Фландрии” – вот и Галич о том же.
То, что пехота в этой песне погибла “без толку, зазря” – вещь, к сожалению, на войне обыденная. Причем далеко не только отечественная пехота гибла впустую. Война ведется в обстановке идеального порядка разве что в схемах сражений, составленных кадетом Биглером. В реальности “туман войны”, неверный расчет командования, желание въехать в рай на чужих плечах и любой ценой отрапортовать о победе – это присуще всем армиям мира. Смысл гибели миллионов в долинах Фландрии до сей поры глубоко не ясен. Смысл гибели британской пехоты в галлиполийской операции 1915 г. тоже. То же и с конницей – “Атака бригады легкой кавалерии” под Севастополем.
Поэтому меня смутило не это, а одна-единственная строка – “Где полегла в сорок третьем пехота без толку, зазря”. Потому что под Нарвой в 1943 г. мог погибнуть только пьяный немецкий унтер, свалившись с моста в речку, причем действительно его смерть была бы “без толку, зазря”. Дело в том, что линия фронта, на которой и гибнет пехота, с сентября 1941 г. по январь 1944 г. проходила под Ленинградом. Блокада, знаете ли.
Причем это не пуническая, не греко-персидская война, где даты и места помнят только два всемирноученых профессора. Великая Отечественная война закончилась всего за 17 лет до написания этой песни, и уж, взявшись обличать командование РККА, можно было бы не погрешать против столь недавней истории.
Тем более со сплошным фронтом от Ладоги до Черного моря не представляло трудности подобрать более соответствующий топоним. Слово “Нарва” важной смысловой нагрузки не несет, и без ущерба может быть заменено, например, на Мценск, Курск, Льгов, где в 1943 г. пехоты полегло немерено
Когда я сорок лет назад задавал этой вопрос тенорам и баритонам, исполняющим песню, ответа я не получал. Вероятно, они смыслового диссонанса не ощущали – это же лирика, а не учебник истории.
Нечто подобное получалось и с другой песней. Геннадий Шпаликов написал в 1959 г. стихотворение “У лошади была грудная жаба”, а в 1961 г. Галич придал несколько безыдейному шпаликовскому стихотворению остро-идеологическую боевитость, добавив еще одну строфу:
“Нам этот факт Великая Эпоха
Воспеть велела в песнях и стихах,
Хоть лошадь та давным-давно издохла,
А маршала сгноили в Соловках!”.
Про лошадь ничего не знаем, но репрессированных маршалов за всю историю СССР было только трое: Блюхер, Егоров и Тухачевский. Блюхер умер под пыткой, Егоров и Тухачевский были расстреляны в Москве. Четвертый, Г.И. Кулик, арестованный в 1947 г. и казненный в 1950 г., был разжалован из маршалов еще в 1942 г.
Здесь опять же все по Гозману. Репрессированные военачальники были реабилитированы в самой первой волне, их судьба с конца 50-х гг. не была секретом, а уж о трех маршалах можно было узнать даже в советском подцензурном справочнике. Но поэт сочел излишним такой труд. “Я так вижу: маршал, Соловки, сгноили”. Главное, чтобы было звучно.
Опять же, если бы столь вольно описывалась судьба военачальников при Ксерксе или Юстиниане, никто бы не возразил. Но в начале 60-х, “на возврате дыхания и сознания” казалось очень важным, чтобы о недавнем прошлом говорилось со знанием, а не просто фантазировалось на тему репрессий. “А все было именно так”. Про Велизария – Бога ради, слух не режет, диссонанса не возникает. Про репрессированного маршала – возникает и весьма.
Галич уже порядком подзабыт – что жаль, ведь у него были и очень удачные песни, например, про Клима Петровича, – но его отношение к исторической акрибии живо по сю пору. “А зачем?”. Не потому что коммунисты таили свои преступления, источники были недоступны, – про Нарву и про маршала что там скрывалось? – но просто “А зачем?”. Для целевой аудитории и так сойдет.
Прошло более полувека, а воз и ныне там – Л.Я. Гозман в том порукой.
Максим Соколов
10.07.2017, 07:09
https://um.plus/2017/07/07/war/
07.07.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/07/sokol111.jpg
Наблюдения над современной международной жизнью показывают, что ныне вполне принято обвинять партнеров в агрессивных действиях, за которые по прежним нормам если не объявляли войну (хотя могли и объявить), то уж точно разрывали дипломатические отношения, делая еще один шаг к тому, чтобы пустить в дело последний довод королей. Заявления о русских хакерах, вмешивавшихся в президентские выборы в США с целью подрыва американской демократии, раньше вполне было достаточно, как минимум, для того, чтобы послы Кисляк и Тефт потребовали паспорта. Если не для еще более роковых решений.
Вместо этого межгосударственные отношения строятся по принципу “Брань на воротах не виснет”. Обвинения в акте агрессии сами по себе, формальные сношения сами по себе. Аналогично и с Францией, где русские хакеры также подрывали демократию. Тяжкие обвинения произнесены, соответствующих действий – вплоть до последнего довода – отнюдь не наблюдается. Что, с одной стороны, вроде бы хорошо, с другой – ставит вопрос о том, сколь серьезны и значимы такие обвинения. Создается впечатление, что речь идет не о самых серьезных претензиях, влекущих не менее серьезные последствия, а о простой брани – не той, которая на поле, а бытовой. “Я твою маму…”, “Ты мой дом труба шатал” etc.
Между тем важное отличие – сейчас, правда, все более утрачиваемое — бытовой ругани от важных политических заявлений состоит в том, что ругань в большей части случаев не влечет за собой роковых последствий, тогда как заявления влекут и самые серьезные. Вплоть до объявления войны
Безусловно, в войне мало радости – “вce эти мepтвыe тeлa, злoвoнныe paны, cкoплeния мнoжecтвa грyбыx и грязныx людeй, пpeкpaщeниe нopмaльнoгo пopядкa жизни, paзpyшeниe пoлeзныx здaний и yчpeждeний, мocтoв, жeлeзныx дopoг, тeлeгpaфoв” – вряд ли могут быть кому-то приятны.
Иное дело, что драчливость, судя по всему, неизменно присуща роду человеческому, и так останется до скончания веков. Во всяком случае, наблюдения над современной международной жизнью не внушают большого оптимизма.
Тем не менее – хотя это обстоятельство остается незамеченным – после 1945 г. сделан изрядный шаг в деле символической делегитимизации войны. То есть воюют по-прежнему, только Соединенные Штаты с 1945 около трехсот раз приходили с войной на чужую территорию, да и другие державы не совсем безгрешны. Но все это без форменного объявления войны. Последним формалистом был т. Сталин. В полном соответствии с международным правом и Гаагской конвенцией 1907 г. “Об открытии военных действий”, предписывающей, что “Военные действия не должны начинаться без предварительного и недвусмысленного предупреждения, которое будет иметь или форму мотивированного объявления войны, или форму ультиматума с условным объявлением войны”, 8 августа 1945 г. он объявил – “Советское Правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9-го августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией”. С тех пор, т. е. уже семьдесят с лишним лет принято открывать военные действия без лишних формальностей.
До этого даже в случае вероломного нападения, как 22 июня 1941 г., post factum форменное объявление войны имело место, происходил размен посольствами etc. Ялтинский, а равно и нынешний послеялтинский миропорядок уже ничего такого не предусматривает. Воюют, как в средние века, когда один феодал, открывая усобицу против другого феодала, действовал по факту
Сложилось такое устройство дел после 1945 г., когда Устав ООН фактически ограничил суверенитет держав, изъяв из него право мира и войны. До этого данное суверенное право считалось неоспоримым. Каждая держава могла при желании объявлять войну другой державе, естественно, что на свой страх и риск. Устав ООН вообще не предусматривал такой опции. Державы могли либо принимать участие в коллективных действиях по поддержанию мира (Корейская война), либо реализовывать свое право (ст. 51 Устава) на индивидуальную, а равно и коллективную самооборону (в последнем случае, очевидно, имеется в виду casus foederis), пока Совет Безопасности ООН думает. Когда придумает, надобность в самочинной обороне уже отпадает, и приходит время коллективных действий по решению СБ.
Война ни в том, ни в другом случае не объявляется – и самооборона, и коллективные действия не требуют процедуры, когда посол с постной миной является в МИД страны пребывания и вручает министру ноту об объявлении войны.
Конечно, вряд ли дело только в Уставе ООН – это был бы выдающийся правовой позитивизм по принципу “нарисуем, будем жить”. Здесь сработал ряд обстоятельств.
Усталость и страх после II мировой войны. И вожди, и подданные были в массе своей не готовы к новой серьезной войне.
Создание систем и подсистем коллективной безопасности, несколько снижающих драчливость. Может быть, и хотелось бы проучить шкета, но связываться с паханом хотелось уже менее/
Тем более, что к началу 1950-х годов атомная бомба была уже у трех держав, что тоже не способствовало откровенной драчливости. Подгадить державному брату исподтишка – это всегда, но воевать в открытую – могилой пахнет. А для мелких пакостей объявление войны не требуется.
Но, может быть, самое важное – упразднение прежнего обычая сообщать “иду на вы” (к чему сводится акт объявления войны) державцам даже и понравилось. Форменное объявление – с 03.00 такого-то числа такое-то правительство будет считать себя в состоянии войны с такой-то державой – означает ясность и ответственность. После такой ноты всем понятно, что дело приобрело совсем нешуточный оборот
Довольно многим державам новый порядок даже понравился. Одно дело, как встарь, вступать в форменную войну со всеми ее рисками, не только внешними, но и внутренними. Объявление войны есть акт публичный, его не спрячешь, а политические противники долго будут его припоминать при случае. Другое дело – братская помощь, а равно продвижение демократии, гуманитарные бомбардировки, антитеррористическая операция etc. Такие эвфемизмы прежнего сурового понятия “война” позволяют вести военные действия без осознания серьезности этого занятия.
Все это было бы очень мило, если бы державные вожди сами понимали, где только эвфемизмы с применением армии, авиации и флота, а где сползание в настоящую войну, когда многоглаголание о продвижении демократии etc. уже ничему не поможет и никого не успокоит. Державные вожди ведут себя подобно лягушке в медленно нагреваемой воде и уже не понимают, когда пора выскакивать.
Утратилась мера вещей, отсюда и чудеса дипломатии, которые являют не только ошалевшие великие державы, но и маленькие блохастики. То, что последние позволяют себе теперь, невозможно было представить себе прежде, когда войны объявлялись, и все volens-nolens помнили, что блюдите, как опасно ходите.
3 сентября 1939 г., когда правительство Ее Величества объявило войну Германии, рейхсмаршал Геринг сказал: “Да поможет нам Бог, если нам суждено проиграть эту войну”. В мире, где войны не объявляются, внезапное (хотя и кратковременное) здравомыслие рейхсмаршала более не имеет места.
Максим Соколов
07.08.2017, 00:13
https://um.plus/2017/07/11/digitals/
11.07.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/07/sokolov_stalib.jpg
Бывший минфин, а ныне разработчик различных стратегий и глава Комитета гражданских инициатив А. Л. Кудрин, возможно, услышал от И. И. Шувалова, что “президент заболел цифровой экономикой”, и тут же поспешил откликнуться, подав на высочайшее имя программу перехода России к цифровой экономике.
Сделавшиеся достоянием гласности детали программы впечатляют. “При президенте предлагается создать два новых полномочных органа: федеральное агентство или центр по трансформации госкомпаний и президентскую комиссию по переходу к цифровой экономике. План предполагает подчинение деятельности госкомпаний и госкорпораций целям «цифрового перехода» под давлением «президентской ветви власти», а также через приватизацию и вовлечение их в создаваемые технологические консорциумы…”. Предлагается преобразовать РАН в институт развития, а также создать группу целевых фондов и специальных институтов по поддержке высокорисковых разработок и исследований (вероятно, по образцу Сколково и Роснано).
Но самая впечатляющая часть цифрового проекта – это его цифровая, в смысле денежная часть. “Совокупные средства, которые из всех источников предлагается потратить в процессе, составляют в 2018–2024 годах 185 трлн руб., или около 30,8% ВВП в год… До 40–45% активности государства, госкомпаний и их партнеров из частного сектора в избранных секторах экономики (это почти все ключевые сектора, включая АПК и транспорт) необходимо осуществлять в рамках проекта рывка к новому типу экономики”.
Мы сейчас не будем обсуждать вопрос о том, насущна ли такая сверх-сверх-цифровизация или же это более похоже на очередную хрущевскую кукурузу. Полезная, кстати, культура, но не везде плодоносящая и добродеющая
Вообще же ход мысли понятен. Еще Ленин говорил, что “Коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны”, а у Есенина в “Стране негодяев” комиссар Рассветов объясняет:
“Здесь одно лишь нужно лекарство —
Сеть шоссе и железных дорог.
Подождите!
Лишь только клизму
Мы поставим стальную стране,
Вот тогда и конец бандитизму,
Вот тогда и конец резне”.
Спустя 95 лет в условиях нового технологического уклада стране предлагается поставить уже не стальную, а цифровую клизму, но результаты будут не менее благодетельны.
Но более всего это напоминает сталинскую сверх-сверх-сверх-индустриализацию: и по сжатым срокам, и по предполагаемому радикальному изменению структуры экономики, и по доле средств, направляемых на накопление.
В принципе, т. е. если отвлечься от всех частностей, от всех деталей реализации, от непомерной цены и взять только абстрактную концепцию, изложенную т. Сталиным в публичных речах, против индустриализации как таковой мало кто возразит
Основания для великого перелома были разъяснены вождем 4 февраля 1931 г. в выступлении на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности “О задачах хозяйственников” – “Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут”. И в связи с этим о межстрановой конкуренции – “Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб – значит ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч – значит ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться”.
Итоги же первой пятилетки были подведены 7 января 1933 г. в речи на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б):
“У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.
У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь
У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.
У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.
В производстве электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест и т. д., и т. п.”.
Против рассуждений 1931 г. о межстрановой конкуренции возразить трудно. В речи 1933 г. об итогах великого перелома многое было сильно приукрашено, но в главном т. Сталина трудно оспорить: структура экономики действительно сильно поменялась
Как это было достигнуто, тоже известно. Западные кредиты для индустриализации были исключены, оставалось крестьянство, как объект сверхэксплуатации посредством неэквивалентного обмена, общее резкое снижения уровня народного потребления (=нищета населения), система принудительных займов и поддержание энтузиазма и трудовой дисциплины мерами внеэкономического принуждения (=репрессии).
Одни говорят, что антропофагия при всей своей эффективности все равно не может быть средством усиленного питания, другие отмечают, что индустриализация во всех странах не была маслом сливочным, а в конкретной обстановке 30-х гг. – и внутренней и внешней – рассчитывать на гуманную модернизацию не приходилось.
Но что было, то было. Интереснее то, что сегодня предлагается осуществить сходный большой скачок, имеющий целью радикально изменить структуру экономики. Может быть, это необходимо, но все же как это будет выглядеть на практике, откуда возьмутся колоссальные средства, а равно организационные ресурсы, обеспечивающие форсированную цифровизацию? Предполагается ли воспользоваться методами т. Сталина или, согласно стратегической разработке, граждане сами добровольно и с песнями охотно цифровизируются? – впрочем, по официозной версии, граждане и в 30-е гг. тоже все делали добровольно и с песнями – “Не спи, вставай, кудрявая!”.
Или по Маяковскому:
“Сливеют губы с холода,
Но губы шепчут в лад:
“Через четыре года
Здесь будет цифросад”.
Не дает ответа.
Самое же странное, что столь впечатляющее перераспределение казенных денег в пользу цифровизации предлагает тот самый А. Л. Кудрин, который в бытность свою минфином исповедовал принцип “И кроватей не дам, и умывальников”. Негоже тратить деньги ни мосты, ни на дороги, ни на поддержку промышленности, потому что все разворуют, а если даже не разворуют, то все равно произведут голландскую болезнь. Надо как можно больше денег тезаврировать и вкладывать в US Treasuries, тогда рынок все расставит по своим местам, и наступит вожделенье.
То ли глава КГИ испытал внезапное духовное перерождение – “И я сжег все, чему поклонялся, поклонился всему, что сжигал”. То ли духовно переродились чиновники, которые прежде неистово воровали на строительстве моста через какую-нибудь незнаменитую речушку, а теперь будут перераспределять по 30 трлн. руб. в год и ни одной копейки не прилипнет к их чистым рукам.
Вот загадка моя, хитрый Эдип, разреши.
Максим Соколов
07.08.2017, 00:15
https://um.plus/2017/07/14/sale/
14.07.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/07/sokolov_guby-420x280.jpg
Если в 90-е годы либералы “всю Россию продали”, то сейчас готовы просто подарить
Член научного совета Российского совета по международным делам, миссия которого – “Содействие процветанию России через интеграцию в глобальный мир”, – проф. В. Л. Иноземцев опубликовал в “Московском комсомольце” статью под названием “Купите Россию”.
Призыв, тем не менее, обращен не к читателям популярной газеты. Потенциальными покупателями (“Предложенный проект выглядит фантастическим, но имеет целый ряд очевидных преимуществ”, – указывает профессор) в состоянии быть лишь совсем другие лица.
Имеется в виде разовая покупка всех стратегических активов России (кустари и лавочники могут не беспокоиться) за 2 триллиона ам. долл. Цифра получена так, чтобы продавцы (=российская элита) не могли устоять перед гигантской суммой – “А теперь представим, что на их активы находится покупатель по двойной цене, равной 30-кратному размеру годовой прибыли”.
Покупатель тоже легко вычисляется: “Напомню: когда американцам потребовалось спасать свои банки в 2008 г., баланс Федерального резерва вырос на 1,45 трлн долл. всего за два меся*ца. Сложно ли «нарисовать» немного большую сумму еще раз? Не думаю. С какой стороны ни посмотреть на цену устранения самого наглого геополитического соперника западного мира, она не кажется непомерной”.
Очевидно, тот, кто может рисовать доллары в ФРС и кто сильнее всех заинтересован в устранении наглого соперника, тот и покупатель
После покупки настанет вожделенье, причем почти всеобщее.
“Глобальный бизнес на десятилетие нашел бы новую точку роста, внедряя в России цивилизованные правила игры и получая от этого баснословные прибыли. При этом полученные российской элитой средства немедленно выплеснутся на западные рынки недвижимости и активов, по сути вернувшись в те экономики, из которых они были выведены. И даже простые россияне бы не проиграли: с одной стороны, граждане распростились бы с беззаконием и плутократией… Проигравшими окажутся лишь никого не интересующие маргиналы”.
При этом речь пойдет даже не о косвенном диктате новых хозяев (который был бы в любом случае, ибо власть денег никто не отменял), а о совершенно прямом: “Но можно ли быть уверенным в том, что подобная сделка даст желаемый результат? На мой взгляд, да: если внешние инвесторы получат контроль над большей частью ныне формально государственной собственности, чиновничество в России утратит свою историческую роль. Преодоление такой ситуации создаст совершенно новую страну, европейскую и современную.
Наконец, деньги для выкупа собственности бюрократии могут быть зарезервированы на escrow-счетах до того момента, когда госорганы примут ряд законов, делающих изменения политической системы необратимыми”.
То есть продавцов (= нынешних нотаблей) к тому же, скорее всего, кинут. Всегда можно сказать, что изменения политической системы еще не сделались необратимыми и поэтому еще рано получать 30 сребреников.
Все познается в сравнении. Приватизацию 90-х и особенно залоговые аукционы критикуют жестоко и не сказать, чтобы так уж несправедливо. Реформаторы наделали делов. Но посмотрим на вопрос с другой стороны
Кривоколенный способ приватизации, кроме всего прочего, объяснялся еще и тем, что реальных живых денег в стране не было. Живые деньги были только на Западе. Надо было или впрямую распродавать стратегические отрасли западным владельцем, т. е. еще четверть века назад реализовать план Иноземцева “Продайте Россию”, или пытаться сохранить контроль над важными отраслями за российскими структурами. Было избрано второе, сделано это было безобразно, но полная сдача всего и вся была неприемлема. Даже для столь ругаемых ныне гайдарочубайсов.
Приведу эпизод из опыта личного общения с Е. Т. Гайдаром. Он рассказывал, и его рассказ подтверждается документами, как еще при М.C. Горбачеве Тенгизское нефтегазовое месторождение было готово к продаже “Шеврону” за бесценок и на совершенно кабальных условиях. Е. Т. Гайдар, тогда консультироваший ЦК, вмешался, с большим трудом сделку удалось остановить, но сам Гайдар пережил довольно неприятный период в своей жизни. Выяснилось, что неформальными разборками могут заниматься не только простодушные бандюки, но и респектабельнейшие западные корпорации.
По словам Гайдара, это сильно подорвало его веру в то, что Запад только и мечтает о том, как бы произвести в России всеобщее процветание. А также правовое государство и гражданское общество.
Но не все так малодушны. В отличие от Гайдара, вера проф. Иноземцева не ослабевает, а напротив, все укрепляется. “Мы так вам верили, священный Запад, как, может быть, не верили себе”.
Сам профессор мало интересен. Живущий в стране далекой, оттуда подающий полезные советы и ни за что не отвечающий – таких много, на каждый чих не наздравствуешься
Вопрос в другом. Представление столь откровенных взглядов в популярных отечественных СМИ – это торговля фриками, “чтобы цепляло”, а сам Иноземцев есть титулованная разновидность славного Ковтуна, или дело в другом.
Собственно, и смысл торговли Ковтунами, Амнуэлями, Сытиными, Гозманами и пр. не всем понятен. Оттачивать свои взгляды можно и оппонентами получше.
Но если это не просто цирковой номер, а доведенное до логического конца миросозерцание лиц, значительно более влиятельных (и потому более осторожных), это уже серьезно. Готовятся ли они тоже отринуть всякий стыд, или они хотя бы задержались на уровне 90-х годов, когда такое было все же немыслимо.
Имело бы смысл публично поспрошать этих значительных лиц, что они думают о славном ученом и о его полезных советах. Любой вариант ответа будет познавателен.
Максим Соколов
07.08.2017, 00:18
https://um.plus/2017/07/21/reform/
21.07.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/07/sokolov_rouble.jpg
У эффективной реформы всегда много отцов, а вот провал – сирота. Максим Соколов – о российской политической “безотцовщине”
В “Войне и мире”, описывая совет в Филях, граф Лев Толстой вкладывает в уста полководца Кутузова слова “Je vois que c’est moi qui payerai les pots cassés” – “Стало быть, мне платить за разбитые горшки”.
По прошествии двух веков обычай платить за горшки утратил свою актуальность.
Четыре года назад было объявлено о реформе РАН. Реформа упраздняла прежний трехсотлетний статус академии, превращая ее в клуб, лишенный полномочий, реальное управление деньгами и маетностями было передано новоучрежденному ФАНО, возглавленному молодым эффективным менеджером.
Сама академия подверглась тому, что сейчас называют допэмиссией, а во времена Цезаря и Октавиана называли “разбавлением сената” – в РАН на равных с прежними “бессмертными” правах были зачислены члены медицинской и сельскохозяйственной академий. С соответствующим уничижением прежней курульной знати
Наконец, применительно также и к науке была провозглашена любимая идея идеологов из ВШЭ – “Учиним все как в Англосаксонии”. Научные изыскания должны быть перенесены вместе с финансированием в университеты, а прежнюю систему академических институтов надобно сдать в архив
Хороша или не очень хороша была такая решительная реформа (лишь немного смягченная по итогам хождения академиков к Владимиру Путину) – но она состоялась. Кажется, четыре года – достаточный срок для того, чтобы проявились достоинства и недостатки принятого решения, стало понятным, что получилось, что не получилось, в чем проявилось очевидное небрежение исполнителей, а что было мертворожденным с самого начала. Разбор полетов имел бы очевидную ценность.
Дмитрий Ливанов, наиболее горячий приверженец принципа “Карфаген должен быть разрушен”, уже год не глава Минобра, теперь он занимается экономическим сотрудничеством с Украиной и так занят этим сотрудничеством, что о нем ничего не слышно. Другие высокопоставленные реформаторы академии, однако, при прежних должностях – Ярослав Кузьминов, Андрей Фурсенко, Владимир Мау, Анатолий Чубайс четыре года назад выражали реформе горячую поддержку, а иные сами принимали в ней непосредственное участие. Но и от этих важных лиц разбора полетов мы не услышали. Как будто реформы РАН и не было – или это такая маловажная вещь, о которой что же и вспоминать.
Пять лет назад Россия вступила в ВТО. Срок тоже приличный для того, чтобы взвесить, что наша страна от этого членства приобрела и что потеряла. И здесь в точности та же картина – важные персоны, полагавшие душу за это членство, теперь молчат, как стойкий румынский комсомолец
Список реформ, сперва навязываемых как картофель при Екатерине, а затем вовсе не упоминаемых, как если бы речь шла о чем-то неприличным, можно множить и множить.
Что наводит на две мысли.
Во-первых, если бы мероприятия были благодетельны и принесли бы пользу народу и государству, гробовое молчание вряд ли имело бы смысл – напротив, своими неоспоримыми заслугами скорее бы похвалялись. “У победы всегда много отцов, и только поражение – сирота”. Сиротство реформы есть показатель ее качества.
Во-вторых, если отцы реформы с такой легкостью от нее отрекаются – “Я – не я, и лошадь не моя” – это говорит о степени их ответственности и представляет собой важную рекомендацию на будущее. Если прежние реформы оказались сиротами, а папаша не при чем, то не постигнет ли точно такая же судьба и грядущие реформы? Тем более, когда коллективный папаша все тот же.
Бесспорно, не то, что политики – люди вообще – не слишком любят вспоминать прошлое (особенно если воспоминания им неприятны и хвалиться нечем) и производить работу над ошибками. У политиков к тому есть еще то соображение, что признаешь ошибку и тебя тут же заклюют соперники – “Вот видите! Вот видите! Сам сказал!”
Поэтому лучше молчать или даже бодриться, как это сделал бывший президент Франции Франсуа Олланд, феноменально протративший все полимеры, а вместе с полимерами и родную соцпартию – он заявил, что по итогам его правления французам жить стало лучше, жить стало веселей, не то что при Николя Саркози.
Что же до признания ошибок, здесь парадоксальным образом отличаются скорее правители авторитарного склада. 2 марта 1930 г. в “Правде” была опубликована статья тов. Сталина “Головокружение от успехов”, где он (на словах, по крайней мере) давал коллективизации задний ход, а 24 мая 1945 г. на приеме в Кремле признал: “У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города”.
Здесь, правда, есть небольшая тонкость. Иоанн IV, прозванный за свою жестокость Васильевичем, тоже время от времени каялся и называл себя душегубцем, злыднем, псом. Однако среди бояр не находилось желающих поддержать его в самокритике: “Верно, ты, царь-батюшка, еси пес-душегубец”. Не находилось по вполне понятной причине. То же самое и с тов. Сталиным.
С другой стороны, по свидетельствам мемуаристов, еще в 1934-35 гг., то есть когда уста номенклатуры еще не были окончательно запечатаны смертным страхом, в своем кругу и, разумеется, не для печати ответработники признавали, что коллективизация была страшным делом, но что же теперь об этом – “мертвых с погоста не носят”.
У нынешних ответработников не хватает духу даже на такой аргумент в пользу необратимости реформ. Сколь можно понять, даже в своем кругу и не для печати
При таком уровне готовности – “Да что вы? О чем вы?” – платить за разбитые горшки, следует удивляться не тому, что некогда волшебное слово “реформа” полностью утратило прежний магнетизм, а тому что за него еще не бьют в морду.
Единственным исключением был покойный Борис Ельцин. Можно сколько угодно острить в духе “Я устал, я мухожук”, но тем не менее 31 декабря 1999 г. он произнес с экранов телевизоров:
“Я хочу попросить у вас прощения. В чем-то я оказался слишком наивным. Где-то проблемы оказались слишком сложными. Мы продирались вперед через ошибки, через неудачи. Многие люди в это сложное время испытали потрясение. Но я хочу, чтобы вы знали. Я никогда этого не говорил, сегодня мне важно вам это сказать. Боль каждого из вас отзывалась болью во мне, в моем сердце. Я ухожу”.
Может быть, и мухожук. О Ельцине многие сейчас не могут говорить без ругательств, а его симпатизанты отнюдь не намерены подражать ему в данном вопросе – в принесении покаяния за смелые реформы. Тем не менее на всю Россию лишь один такой нашелся.
Прочие ответработники рассуждают о реформе в духе Лепорелло, вспомнившего о бедной Инезе – “Что ж, вслед за ней другие были. А будем живы, будут и другие”.
Максим Соколов
07.08.2017, 00:25
https://um.plus/2017/07/25/crystal/
25.07.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/07/sokolov_skull.jpg
Прежде, чем требовать от власти “образ будущего”, мы должны определиться, что хотим услышать: “пятилетку за четыре года” или “весь мир разрушим до основанья”
Газета “Ведомости” на прошлой неделе со слов неназванного отставного федерального чиновника и ряда неназванных людей близких к АП РФ сообщила, что работа над образом будущего, который должен быть предъявлен к президентским выборам 2018 г., идет трудно.
Кто-то не справляется, кто-то занят еще и на других работах, разные образы надо еще и сопрягать, так что даль свободного романа я сквозь магический кристалл еще неясно различал. Тем более, что и кристалл неназванный.
Как там на самом деле обстоит с творчеством – вопрос темный. Я лично не имею доподлинной информации, и нет уверенности, что важно сообщающие о неназванных агентах, которые у них всюду, ее имеют. Поскольку бывает информация от нескольких источников, заслуживающих доверия, бывает информационная игра, когда в прессу специально вбрасывают некоторое сообщение под видом глубокого инсайда, бывают и случаи, когда инсайд сочиняется в редакции на коленке – см. успехи CNN в этой области.
Во всяком случае, интересно, что неназванные люди, близкие к МО и МИД, практически ничего не сообщают тем же “Ведомостям”, хотя инсайд из этих ведомств был бы не менее интересен, и такая разница в дисциплинированности неназванных людей – необъяснима.
Но как бы то ни было на самом деле, есть другой интересный вопрос. Допустим, что АП РФ действительно занята поиском образа будущего. Но что конкретно под ним имеется в виду?
Например, материалы очередного съезда КПСС – допустим, XXIV-го, прошедшего в начале 1971 г. – вполне давали относительно точный образ пятилетнего будущего. И даже десятилетнего
Если внимательно читать отчетный доклад Генерального секретаря ЦК КПСС и Директивы развития народного хозяйства СССР, то картина развития промышленности, сельского хозяйства, социальной сферы предстает довольно детальная. Конечно, не обо всем говорилось и не все исполнялось – задним числом это очевидно, – но обобщенный образ относительно точный.
Другое дело, что документы партсъезда были корпусом текстов достаточно объемным и достаточно скучным. Для искушенного аналитика они, несомненно, представляли интерес – в том числе и насчет будущего, – но рядовой гражданин и даже рядовой коммунист при попытке чтения начинал зевать с риском вывихнуть себе челюсть.
Поэтому в качестве боевого клича – “Чтобы сердце каждого шляхтича запело от восторга, а голова закружилась от гнева” – доклад Генерального секретаря ЦК КПСС при всей своей познавательности не годился совершенно. А для выборов, сколь можно понять, требуется именно пение сердца. Во всяком случае, Алексей Навальный, объявивший себя кандидатом в президенты, открытым текстом говорит, что такой образ будущего, который вызывает пение и гнев, у него имеется, а у АП его нет.
Если иметь в виду неистовое каление эмоций со отключкой всякой холодной рациональности, объявивший себя кандидатом в президенты совершенно прав.
В смысле напряженности эмоций и истовой веры в немедленно имеющее наступить чудо продукция национального барабанщика всегда побивала и будет побивать продукцию власти, хоть за что-то отвечающей и не готовой перейти к риторике “большого скачка”, “культурной революции” и “разбиению собачьих голов сторонников Лю Шаоци”
Сравните “Что же задумано? Переделать все. Устроить так, чтобы все стало новым; чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью” и обещание довести хозяйственный рост до 5,5% в год (что, кстати, тоже немало). Там поэзия, а тут скука.
Требование, чтобы было и то, и то, достаточно трудноисполнимо.
Конечно, обобщенный образ идеального будущего и при том нимало не революционный в принципе возможен.
Хоть у Василия Андреевича Жуковского –
“Царство ей стройное,
В силе спокойное,
Все ж недостойное
Прочь отжени!”.
Хоть у графа Алексея Константиновича Толстого –
“… Прошли те времена,
Когда Руси шатание и беды
Врагам над ней готовили победы!
Она стоит, спокойна и сильна,
Законному внутри послушна строю,
Друзьям щитом, а недругам грозою!”.
Хоть у Модеста Петровича Мусоргского –
“Господи, Ты, с высот беспредельных наш грешный мир объемлющий,
Ты, ведый тайная вся сердец, болящих, измученных,
Ниспошли Ты разума свет благодатный на Русь,
Даруй ей избранника, той бы спас, вознес злосчастную Русь, страдалицу.
Ей, Господи, вземляй грех мира, услышь меня:
Не дай Руси погибнуть от лихих наемников!”
Но для этого надо звать не экспертов и политологов, а поэтов и поэтов истинных – и где же их взять? И к тому же судьба хотя и важного, но, в принципе, рутинного политического мероприятия не должна зависеть от того, найдется истинный поэт или не найдется.
Но даже если бы и нашлись, будет другая проблема.
“Образ будущего” – это что? Желательное наклонение, т. е. то, что нужно устроить, или изъявительное, т. е. то, что с большой степенью вероятности состоится? Утопия или антиутопия, или нечто среднее? Дьявольская разница, между прочим
А истинный поэт, могущий сочетать проникновенную молитву русского народа с экспертно точным предсказанием – и все это в нескольких строках, где словам тесно, а мыслям просторно – это уже неслыханная удача, на которую рассчитывать просто невозможно.
Прежде, чем запрягать вола, трепетную лань и иную живность в телегу, неплохо было бы для начала указать, куда им надо эту телегу влечь и что вообще от них требуется. “Сперва договоримся о терминах”.
А здесь постановщики технического задания (ТЗ) – если оно, повторимся, имело место – пали жертвой того плачевного состояния, в котором находится современный русский политический язык. “Образ будущего” – это просто калька с американского “vision of a future”. В американском языке это более или менее однозначный термин, обозначающий нечто приятное, предлагаемое в качестве посула. Проблема в том, что калькирование не всегда сохраняет однозначность, наличествующую в исходном языке. Язык-реципиент со своим набором смысловых ассоциаций – тем более, когда, как в данном случае, используется такое богатое слово как “образ” – может властно навязывать свою логику и семантику пришедшей кальке, превращая ее из однозначного термина в нечто весьма многозначное и потому неопределенное.
И пока свой язык не выработан, нужно без стеснения буквально через слово задавать вопросы изъясняющемуся на птичьем языке: “Что вы имеете в виду?”.
Иначе неизбежно quid pro quo, приводящее к сумбуру вместо музыки, описанному в газете “Ведомости”.
Максим Соколов
07.08.2017, 00:27
https://um.plus/2017/07/28/redphone/
28.07.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/07/sokolov_phone.jpg
Американские конгрессмены довели страну – теперь в Вашингтоне даже позвонить некому
Самое занимательное в последних новостях с вашингтонского Капитолия даже не в том, что конгрессмены и вслед за ними сенаторы предписали, что делать и чего не делать третьим странам – теперь Китай и ЕС сами подпадут под санкции, если они не присоединятся к американским санкциям против России, Ирана и КНДР. Можно понять, как все это нравится китайским, а также европейским товарищам.
Но претензии на роль властелина мира – это полбеды. И во всяком случае они появились не на прошлой неделе.
Что действительно является новым – это решение конгресса о том, что президент США не вправе отменять санкции, наложенные народными депутатами США. Это объявлено исключительной прерогативой конгресса
Тем самым сделана заявка на окончательное искоренение феномена, который Артур Шлезингер поименовал “имперским президентством”. То есть существенная роль президента США и в общей властной конструкции, и в международных делах, где первенство президента давно уже не оспаривалось, отныне призвано нетерпимой и подлежащей упразднению.
“Имперское президентство” традиционно возводится к временам Рузвельта-мл. (хотя претензии на таковое были и раньше – Линкольн, Рузвельт-ст., Вильсон тоже, говоря партийным языком, “вождили”), теперь предполагается вернуться к порядкам XIX века, когда роль президента была гораздо более скромной – в том числе и в сношениях с другими державами.
Казалось бы, вполне демократично – тем самым политическая система предохраняет себя от непредсказуемого Дональда Трампа, а заодно ставит преграды и возможным будущим президентам с неправильными замашками. У конгресса же замашки будут правильные. “Вечная бдительность – цена свободы”
Оно, возможно, бы и так, но есть одна проблема технического характера. В начале 70-х гг. госсекретарь США Генри Киссинджер поинтересовался: “Куда мне позвонить, если мне надо поговорить с Европой?”. Действительно, были конкретные номера телефонов в Париже, Риме, Бонне – а куда было звонить в случае необходимости обсудить какой-нибудь вопрос с объединенной Европой?
Замечание госсекретаря было принято к сведению. Можно высказать много претензий к Брюссельскому обкому, но невозможно отрицать, что телефон там имеется, в случае надобности всегда можно позвонить по вертушке. Возможно, и обком-то учреждали именно для того, чтобы было куда позвонить.
Сейчас же претензия Киссинджера возвращается туда, откуда пришла – за океан. “Куда звонить в США?”. Хоть по обычному телефону, хоть по красному – если президент США отныне станет неправомочен решать насущные (порой очень насущные и не терпящие отлагательства) международные проблемы
Звонить в конгресс США – это не ответ, потому что смысл звонка в разговоре с одним человеком, который уполномочен сказать “да” или “нет”. С толпой адвокатов говорить бессмысленно.
Понятно желание народных депутатов США покончить с имперским президентством, чтобы и духа его не было, но в своем желании они не учитывают небольшой нюанс.
Доимперский статус власти американского президента относится к периоду до Рузвельта-мл. В это время США не подвизались на мировых подмостках или даже если иногда подвизались, то далеко не на первых ролях. При глубоко провинциальной внешней политике можно было как угодно распределять функции. Как только Америка стала мировой державой, тут же явилось имперское президентство.
Если народные депутаты США желают вернуться к порядкам XIX века, когда в красном телефоне в Белом доме не было никакой надобности – Бога ради. Готовы ли они при этом сократить амбиции США до уровня XIX века? – не очень похоже. Но тогда без красного телефона, причем способного отвечать, не обойтись.
Как бы депутаты ни желали обратного.
Максим Соколов
07.08.2017, 00:29
https://um.plus/2017/08/02/lambs/
02.08.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/08/sokolov_0802.jpg
Объявленные МИД РФ меры по сокращению персонала американской миссии в Москве и симметричному отъятию собственности как будто списаны с пушкинского “Выстрела” -“Ты не узнал меня, граф?” — сказал он дрожащим голосом. “Сильвио!” — закричал я, и признаюсь, я почувствовал, как волоса стали вдруг на мне дыбом. — “Так точно, — продолжал он, — выстрел за мною; я приехал разрядить мой пистолет; готов ли ты?”.
Подобно тому, как дуэльный кодекс позволял отложить ответный выстрел, так и международный обычай позволяет принимать ответные меры не тотчас же, а с некоторой задержкой.
Что до первой реакции американской стороны, она была скорее ритуальной. Посол США в Москве Джон Теффт “выразил глубокое разочарование и категорическое возражение”. Глава пресс-службы Госдепартамента Хизер Науэрт заявила: “Мы глубоко разочарованы и выражаем протест”.
Реакция, естественная для МИД любой страны мира. Восклицать в подобном случае: “Так нас, пьяненьких! Так нас, гаденьких!” у дипломатов не принято, и напрасно отечественные освободители против того говорят
Более оригинальным было высказывание госсекретаря Тиллерсона, заявившего: “Почти единогласное голосование по законопроекту о санкциях в конгрессе выражает сильное желание американцев увидеть шаги России по улучшению отношений с США. Мы надеемся, что сотрудничество между нашими двумя странами по крупнейшим мировым вопросам продолжится, и необходимости в этих санкциях не будет. Мы будем тесно работать с друзьями и союзниками, чтобы гарантировать, что наши сигналы России понимаются ясно“.
То есть Конгресс США выступает в роли доброго родителя – любяй, наказует. Хотя русским более значим тот факт, что США намерены навязать им свою волю, а уж там любяй или не любяй, не всякому интересно.
Впрочем, прецедент такого пустословия уже имеется в истории. В 1812 г., уже перейдя через Неман, Наполеон принял русского министра полиции генерала Балашова и рассказал ему, сколь он, Бонапарт, в сущности добр – “Да, я заброшу вас за Двину, за Днепр и восстановлю против вас ту преграду, которую Европа была преступна и слепа, что позволила разрушить. Да, вот что с вами будет, вот что вы выиграли, удалившись от меня. Et cependant quel beau règne aurait pu avoir votre maître! (А сколь прекрасным могло бы быть царствование вашего господина)”. Что можно было бы истолковать и таким образом, что если бы император Александр сейчас же сдался на полный аккорд, то все было бы хорошо и даже замечательно. Русский царь, правда, оказался жестоковыйным, и Великая армия погибла в русских снегах, но это уже другое дело.
Зато слова Тиллерсона-Наполеона нашли живой отклик в сердцах нашей несистемной оппозиции – тех, кто окончательно забросил чепец за мельницу и может быть назван сторонниками “виленского консенсуса”. По г. Вильне, где под эгидой “Свободной России” периодически собираются наиболее непримиримые освободители, делающие заявления на тему “рус, сдавайся”
Сторонники такового консенсуса уже без лишних экивоков призывают вдохновляться примером Ильича – “Как известно, Владимир Ленин призвал революционный пролетариат «использовать затруднения своего правительства и своей буржуазии для их низвержения» (Ленин, В.И. «О поражении своего правительства в империалистской войне» [ПСС, т. 26, с. 290]) — и, на мой взгляд, тактически он был совершенно прав, так как без использования этих «затруднений» никакой успех революции был невозможен… Интеллектуалам всё же придётся перечитать знаменитый ленинский текст».
Как большевизм вгрызся в ослабленное войной тело России, так и либерализму сегодня предлагается вгрызться в Россию, ослабленную санкциями.
Другой автор формулирует еще более популярно: “Остается сдаваться. В историю России, буде таковая продолжится, как подлинный спаситель отечества и благословенный – в кавычках и без, через 200 лет после Александра – войдет политик, способный переучредить страну и договориться о достойных России условиях сдачи“.
Зачем поминается Александр I, взявший Париж, не вполне понятно – это какой-то странный способ сдаваться, – но общий ход мысли понятен. Дворцовый переворот и сдача на милость победителя
Можно, конечно, поразиться тому, сколь смелые речи бесстрашно произносятся под гнетом кровавой тирании, но удивляться уже как-то и надоело. С другой стороны, виленский консенсус столь инкапсулировался и окуклился, что, возможно, пускай их.
Интереснее, что скажут высокопоставленные, они же системные, либералы, но в том и загвоздка, что они – вообще-то вполне гораздые на фонтанирование различными инициативами – набрали в рот воды. Причина такой немоты понятна. В результате американских санкций и российского на них ответа системные либералы оказались взяты в вилку.
Открыто или даже полуоткрыто солидаризироваться с виленским консенсусом – хотя бы в сердце своем они вполне ему сочувствовали, – никак не возможно, потому что есть риск, что в нынешних условиях верховная власть сочтет это чрезмерным, и либералы перестанут быть высокопоставленными. А карьера отставного фрондера – или даже лондонского борца – не всякого прельщает. У трона стоять интереснее
Проявить солидарность с властью и народом России тоже довольно затруднительно, потому что логика конфликта ставит под сомнение краеугольный камень либерального вероисповедания – “In US treasuries we trust”. С взбесившегося принтера, который на Капитолии, станется и заморозить российские авуары, и во что верить тогда и куда перекачивать российскую ликвидность?
Куда ни кинь – везде клин, и в самом деле остается только молчать, потому что любое высказывание способно только ухудшить положение сторонников вашинтонского консенсуса, а открыто перейти к консенсусу виленскому они явно еще не готовы.
Тут, впрочем, системным либералам помогает время года. Сезон отпусков, и правило “Война войной, а обед по расписанию” действует неукоснительно. Это позволяет выиграть время, а в сентябре видно будет.
Максим Соколов
06.09.2017, 03:26
https://um.plus/2017/06/27/aleksievich/
27.06.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/06/sokolov_kart1.jpg
Западные ценности сегодня настолько потеряли в цене, что не востребованы даже задаром
Интервью нобелевского лауреата по литературе С. А. Алексиевич, опубликованное ИА “Regnum”, стало предметом бурного обсуждения, что и немудрено: Алексиевич слишком много наговорила такого, что лучше было бы держать при себе.
Но во всех этих дебатах пропущенным оказался один важный момент. Сама персона лауреата не слишком интересна. Ну, брякнула и брякнула, с кем не бывает. Плюнуть и забыть. Но можно ли забыть также и Нобелевский комитет, венчающий лаврами столь выдающихся людей?
Это уже труднее. Прежде – и довольно долго – лауреаты Нобелевской премии по литературе были подобны “бессмертным”, как принято именовать членов Французской Академии. Иммортель – это не жук начхал, это механизм национальной репутации. Нобелевские “бессмертные” на той же линии, только в мировом масштабе.
Это было, но прошло. После лауреата Алексиевич института “бессмертных” больше нет. Мировая культура понесла непоправимый урон
Можно было бы сказать, Бог с ней с культурой. Но как быть с правами человека? Одновременно с литературным скандалом отличился и страсбургский суд по правам человека, предписавший российским властям отменить административную ответственность за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.
Свобода слова должна быть без границ, тем более что в Европе более серьезных проблем, кроме запрета сверхъестественной пропаганды среди малолеток, давно уже не существует, все они успешно разрешены
Между тем, ЕСПЧ по идее тоже весьма важный институт. Где он видит несправедливость, тут же вмешивается. Судя по тому, какой был найден повод для вмешательства, а какие поводы были сочтены маловажными, этого института тоже больше нет. Нет, разумеется, там и дальше будет хороший прокорм для стряпчих, процесс производства писанины будет и далее неостановим – как у Лиги Наций, формально закрывшейся только в 1946 г. А ведь тоже было превосходное начинание.
О свободе прессы после президентских выборов в США и Франции тоже нельзя говорить без слез
Впрочем, что там пресса, когда первая держава мира уже полгода находится в ступоре, и конца этому не предвидится. Если происходящее в Вашингтоне по-прежнему называется “всем ребятам пример”, то это какие-то очень странные ребята.
То есть важнейшие институты западного мира находятся в жестоком кризисе – если не вовсе лежат в руинах.
Естественно, сразу воспоследует возражение: а в России? На себя посмотрите.
То, что в России дела тоже обстоят не блестяще (и это еще очень мягко сказано) – спору нет. С времен державинского “Властителям и судиям” мало что изменилось.
Но возражение бьет мимо цели. Дело не в том, чтобы мериться добродетелями с нашими партнерами, хотя, конечно, занятие увлекательное. Дело в том, что западничество покоится на убеждении в превосходстве западных образцов. “Живут же люди чисто и пристойно, вот бы и нам такие порядки завести”. Как в “Пловце” Языкова –
“Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят волны
Только сильного душой!..
Смело, братья, бурей полный
Прям и крепок парус мой”
Когда с блаженной страной обнаруживаются большие проблемы, охота мужествовать с бурей как-то пропадает. Нет номинального якоря, того догмата, который светит путеводной звездой. Не Алексиевич же, в самом деле. А равно не рехнувшиеся вашингтонские политики.
Такое уже неоднократно бывало в истории. Успех большевизма, наряду с прочим, был связан с тем, что Европа в 1918 г. была очень сомнительным образцом. Миллионы трупов, гнивших в долинах Фландрии, плохо воодушевляли в духе “Вот и нам бы так”.
Равно как изоляционизм эпохи Михаила Феодоровича легче понять, если вспомнить, что в сердце Европы бушевала Тридцатилетняя война, тоже слабо годящаяся в образцы.
Разумеется, изоляционизм отнюдь не всегда бывает целебоносен. Взять хотя бы большевизм, который оттолкнулся от западных образцов и вместо того явил такие собственные образцы, что не к ночи будь помянуты
Тем не менее, если хочется благоустроить российский быт – а кому же не хочется? – если “Преобразования необходимы, но как их исполнить, как приступить”, то полезно осознавать, что за далью непогоды нет блаженных стран. Надо думать своей головой, не обращая внимания на самозваных учителей, которым дай Бог сперва разобраться с тем, что они наворотили.
Максим Соколов
08.09.2017, 04:50
https://um.plus/2017/08/11/piar/
https://a.radikal.ru/a13/2106/7f/11384c0dcc3d.jpg
11.08.2017
Недавно А. А. Навальный сделал чрезвычайно сильное заявление, которое, однако, уже на следующий день отыграл назад.
Сперва из новостей американской телекомпании CBS мы узнали: Навальный не исключил вероятности того, что из-за его политической деятельности в России он может стать жертвой покушения – “Я думаю, примерно, 50 процентов, что меня убьют, и 50 процентов, что нет”.
Но спустя малое время А. А. Навальный уточнил, что это он просто остроумно пошутил и его неправильно поняли: “Я вспомнил известный российский анекдот про то, как у блондинки спрашивают, какая вероятность встретить динозавра около подъезда? Она говорит: 50%, либо встречу, либо не встречу. Я решил пошутить в русле этого анекдота, сказал: 50%, либо убьют, либо не убьют. Я не знаю и не собираюсь даже думать об этом, и не имеет смысла даже думать об этом. Но СМИ восприняли это с серьезностью и вынесли это в заголовки, которые выглядят пугающе. Но, в общем, я не это имел в виду”.
Фактическая канва событий выглядит немного иначе. Сперва было опубликовано громкое заявление, затем в социальных сетях стали язвить А. А. Навального, выступившего в роли блондинки, и лишь спустя сутки А. А. Навальный представил дело так, что это он сам тонко намекал в интервью канала CBS, аудитория которого весьма сведуща в русских анекдотах, на злополучную блондинку.
Но главное даже не в этом –
народному борцу случалось и гораздо круче манипулировать истиной, – а в том, что когда политик начинает рассказывать, что его неправильно поняли, то знак совсем дурной.
Генерала А.И. Лебедя постоянно неправильно понимали – на что он указывал – летом-осенью 1996 г., что закончилось карьерным фиаско генерала, уже примеривавшего на себя шапку Мономаха. Г. А. Явлинского – когда он был еще кому-то интересен – превратно понимали чуть не каждый день, на что он и указывал, постоянно поправляясь из кулька в рогожку.
Бесспорно, лучше вообще было отвечать корреспондентке CBS в манере Гектора, прощающегося с Андромахой –
“Добрая! сердце себе не круши неумеренной скорбью,
Против судьбы человек не пошлет меня к Аидесу”.
Но если уже слово вылетело, суетливые поправки только вредят.
Тем более, что, собственно, такого было сказано?
То, что на нынешнюю власть можно и нужно навешивать всех собак, не обинуясь ничем – это вообще политический принцип новейшего Катилины.
То, что удивительная снисходительность власти плохо вяжется с замышляемым ею ужасным делом, если борец совсем надоел, достаточно превратить условный срок в безусловный, что совершенно неясно, какой профит собирается получить власть, отправив А. А. Навального в Елисейские поля, тогда как вселенская смазь в этом случае будет гарантирована, – это соображение в политической агитации никогда никого не останавливало.
Еще в 1885 г. в книге “На сцене и за кулисами” Джером К. Джером писал: “Злодей в действительной жизни руководится более низкими и эгоистическими мотивами. Сценический злодей совершает гнусные поступки, совсем не имея в виду своей личной выгоды, но просто только из любви к искусству. Самые злодеяния служат ему наградой, он наслаждается ими. “Гораздо лучше быть бедным и злодеем, – говорит он самому себе, – нежели обладать всеми сокровищами Индии и иметь при этом чистую совесть”. – “Я хочу быть злодеем, — кричит он, — я убью доброго старичка и сделаю так, что в преступлении будет обвинен герой, и, пока он будет сидеть в тюрьме, я стану ухаживать за его женой, — хотя все это потребует большого усилия с моей стороны и будет для меня очень неудобно. С самого начала до конца это будет для меня рискованным и трудным делом и не принесет мне ровно никакой выгоды с практической точки зрения. Комик начнет меня поносить, пересыпая свою речь шутками и прибаутками; а крестьяне в свободный день, слоняясь без дела около деревенского кабака, будут кричать мне вслед. Всякий увидит мои гнусные поступки и в конце концов меня поймают. Меня всегда ловят. Но все равно, я все-таки буду злодеем, ха, ха, ха!”.
Викторианский театр, меж тем, процветал, публика валом валила, не смущаясь такими несообразностями, процветает и ныне агитпроп, построенный на тех же принципах – и, казалось бы, чего же смущаться.
Однако, повод для смущения все-таки есть. Одно дело, когда речь идет о прискорбном инциденте с третьим лицом (“голова Гонгадзе” etc.) – тут проблем и сомнений не возникает. Но когда речь идет о собственной персоне, сразу вспоминается фраза из “Семнадцати мгновений весны” – “И пастор Шлаг – либо светлый образ его – поможет нашим пастырям в будущем”. Причем с ударением именно на “светлом образе”. Оно и лестно, но лучше не надо. Даже Алексей Анатольевич начинает понимать, что тут могут быть какие-то совсем неприятные игры. И дает немедленный задний ход.
Об этом сказано еще в “Сцене у фонтана” –
“…Но знай,
Что ни король, ни папа, ни вельможи
Не думают о правде слов моих.
Димитрий я иль нет — что им за дело?
Но я предлог раздоров и войны.
Им это лишь и нужно”.
Из этого вполне здравого суждения есть одно неприятное следствие. Сегодня король, папа и вельможи считают, что предлог раздоров и войны им выгоднее иметь живым и здравствующим, а завтра они могут решить, что в качестве светлого образа предлог раздоров и войны сработает еще лучше. Nothing personal. Но самому подсказывать им такую мысль – уж совсем неосмотрительно.
Зададимся, однако, вопросом:
зачем вообще было брякать такое? Все вышесказанное – не бином Ньютона, и уж тем более не бином, когда дело касается собственной шкуры. Тут проницательность сразу не пойми откуда и берется – жить-то хочется.
Но тут дело в том, что пиар и его возможности сжимается, как шагреневая кожа. Старые штуки уже не действуют, и приходится прибегать к все более сильным штукам – наподобие рассуждений о предстоящем собственном убийстве. Впрочем, такие крайние приемы, скорее свидетельствующие об отчаянии, вызывают страх у самого демагога, и начинается задний ход.
В итоге, получается не очень неудачно. Если разговор о грядущем убийстве возобновится, это уже будет совсем неприлично – “Вы будете смеяться, но Навальный опять боится, что власти его убьют”.
А тем временем шагреневая кожа продолжает сжиматься.
Максим Соколов
08.09.2017, 04:54
https://um.plus/2017/08/17/primirenie/
17.08.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/08/stalin-2-625x780.jpg
В 2011 г. СПЧ под предводительством проф. М. А. Федотова выдвинул предложения об учреждении общенациональной государственно-общественной программы “Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении”. Конкретно – о десталинизации или, как уточнял проф. Федотов, о детоталитаризации России.
С тех пор прошло шесть лет, надежды, связанный с именем тогдашнего президента РФ Д. А. Медведева, увяли, ожидание политической оттепели давно прошло, а с ним и иллюзии на тему “наша сила, наша воля, наша власть”, и “мы будем хозяевами дискурса”. Скорее, впору говорить о сталинизации. Не официальной, но от этого не менее впечатляющей. Количество текстов о Сталине мудром, родном и любимом с тех пор очень сильно возросло, и неосталинисты решительно опровергают даже те претензии к Сталину, которые в брежневские времена признавались.
Картина нынешнего умильного сталинизма, изображающего худшие годы сталинского правления, как счастливую Аркадию, где, конечно, сажали и стреляли – но только злейших врагов народа, ничего другого и не заслуживавших, народ же благоденствовал, поневоле заставляет задуматься.
Не лучше ли было бы в 2011 г. реализовать программу десталинизации даже при всей ее очевидной завиральности?
Некоторые вещи, возможно, лучше насаждать, как картофель при Екатерине, чтобы затем наслаждаться плодами национального благолепия, чуждого всяким тоталитарным пережиткам.
С другой стороны, правда, насильственное насаждение часто производит и обратный эффект. Вспомним военно-патриотическое воспитание в годы позднего СССР. Его было хоть отбавляй, но результатом было массово распространившееся циническое отношение к тому, к чему никак нельзя относиться цинически. Рассуждения в жанре “Пили бы баварское” – не оттуда ли в конечном счете? И почему десталинизация, которую бы проводили примерно с тем же тактом и грацией – других проводителей у меня для вас нет, дала бы другой результат? Возможно, в случае ее реализации умильных сталинистов сегодня было бы гораздо больше.
Но это из области предположений, программа более не актуальна, так что проехали.
Некоторые пункты программы, впрочем, даже и в 2011 г., когда многие бури были еще за чертой горизонта, вызывали крайнее сомнение.
В приложении №10 к программе читаем: “10.2. Возможно предложение странам бывшего СССР («соцлагеря») заключить международные соглашения о совместной работе по реабилитации жертв тоталитарного режима и о мемориализации мест захоронений жертв политических репрессий.
10.3. Можно было бы предложить создание в Интернете единой для стран бывшего СССР («соцлагеря») Книги памяти (базы данных) «Жертвы тоталитарного режима в СССР и в странах бывшего соцлагеря», а также совместную работу по созданию Интернет-портала, на котором могли бы быть размещены важнейшие документы по политической истории Советского Союза.
10.4. Рекомендуем и создание Международного института памяти, призванного стать центром совместной работы обществ и государств бывшего СССР (бывшего «соцлагеря») по преодолению тоталитарного прошлого, сближению позиций в оценках исторических событий ХХ века”.
Представим себе, как “лесные братья” и члены ОУН-УПА во главе с Бандерой и Шухевичем были бы внесены в единую книгу памяти – а наши бывшие братья, несомненно, этого бы потребовали – и что бы из этого получилось. Как действуют институты национальной памяти в бывших странах соцлагеря, известно, и деятельность Международного института памяти довольно трудно представима. Если, конечно, не допустить, что она сводилась бы к безусловному принятию всех пожеланий нынешних польских и украинских национальных памятников.
Но дело даже не в откровенной маниловщине такого предложения. Дело в том, что многие страны бывшего соцлагеря, равно как и многие республики бывшего СССР произвели окончательный расчет с тоталитарным коммунистическим прошлым – в ряде отношений действительно весьма неприятным. Памятники снесены, улицы переименованы, времена тоталитаризма проклинаются по поводу и без повода, дети в школах сызмальства узнают, как нехорош был тоталитаризм.
То есть программа десталинизации выполнена и перевыполнена – sui generis пятилетка в четыре года.
Тем самым должны явиться и обещанные плоды – “Модернизация сознания общества через признание трагедии народа времен тоталитарного режима. Содействие созданию в обществе чувства ответственности за себя, за страну”.
Много ли такой модернизированной ответственности мы наблюдаем сегодня в десоветизированных и десталинизированных Польше, Прибалтике, Украине?
Как-то не слишком.
Зато наблюдаем реабилитацию и даже возвеличивание фигур типа Бандеры, а также замалчивание – советские идеологи позавидовали бы четкой работе – преступлений прошлого постольку, поскольку они носили отчасти противосоветский характер. Ужасных деяний периода II мировой войны – вроде Львовского погрома июля 1941 г. – как бы и не существует.
То есть разоблачение, причем усиленное, с постоянным долблением вполне реальных преступлений Сталина и коммунистического режима нимало не противоречит тому, что взамен высветляются – порой до херувимского состояния – такие лица и деяния, на фоне которых преступления НВКД выглядят едва ли не образцом законности и гуманизма.
И новая бесстыдная ложь как бы не затмевает старую коммунистическую.
Ответственности за себя, за страну хоть отбавляй.
Словам Александра Солженицына, написанным в начале 60-х и опубликованным в 1974 г., – “Мы должны осудить публично самую ИДЕЮ расправы одних людей над другими! Молча о пороке, вгоняя его в туловище, чтоб только не выпер наружу, – мы СЕЕМ его, и он еще тысячекратно взойдет в будущем. Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость – мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они “равнодушные” и растут, а не из-за “слабости воспитательной работы”. Молодые усваивают, что подлость никогда на земле не наказуется, но всегда приносит благополучие. И неуютно же, и страшно будет в такой стране жить!” – все это мало соответствует.
Идея расправы – лишь бы расправлялись мы, хорошие – жива-живехонька и в молодых европейских демократиях, и среди наших освободителей, которые только и делают, что грозят оппонентам казнями египетскими.
Так что целебоносные свойства государственной десталинизации сильно преувеличены. Порок, выгнанный в дверь, тут же влазит в окно.
Максим Соколов
08.09.2017, 04:58
https://um.plus/2017/08/25/rokovy-e-neresheniya/
25.08.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/08/hod.jpg
Уже довольно давно в каждую годовщину августовского путча / преображенской революции бойцы не просто вспоминают минувшие дни, но и задаются вопросом:почему после победы демократии все так быстро пошло вкривь и вкось.
Действительно, для констатации того, что развитие России после августа 1991 г. было достаточно кривоколенным, не надо принадлежать к совсем уж отъявленным карбонариям, сравнивающим нынешний расхлябанный режим с третьим рейхом. С тем, что получилось не совсем так, как мечталось 21 августа 1991 г., согласны практически все.
Если либеральные западники (неважно, участвовавшие в тогдашних событиях или по малолетству не участвовавшие) желают устроить разбор полетов и выяснить, какие ошибки были тогда допущены, такое стремление можно только приветствовать. Похвально, когда люди не следуют примеру начальства, от которого даже под пыткой не дождешься признания “Где-то мы нахомутали”. Когда люди твердо исповедуют принцип “Все мы делали правильно”, а если сделанное ими совсем уж никуда не годится, то “Теперь не время помнить, советую порой и забывать” – с такими людьми кашу не сваришь, не стоит и пытаться.
Но самого по себе желания учинить разбор полетов недостаточно. При указании на сделанные ошибки стоит, как минимум, задаться вопросом:
“А если бы названных ошибок избежали, точно ли было бы лучше?”.
Если полководец, проигравший сражение, искренно восклицает: “Mea culpa, mea maxima culpa!”, а из дальнейшей беседы выясняется: maxima culpa заключалась в том, что отправляясь в поход, стратег не устроил гекатомбу, принеся в жертву богам сто черных козлов, разница между таким разбором и полным его отсутствием оказывается не очень велика.
Стратеги благодетельных преобразований в этом смысле не слишком отличаются от древних полководцев.
Видный яблочник Л. М. Шлосберг, претендовавший – причем не без оснований, он речист и популярен в партии – на пост вождя, таким образом описывает, что надо было тогда сделать, причем стремительно, в полгода. “Реабилитация. Реституция. Люстрация. Правопреемство государства от Российской империи. Запрет на деятельность коммунистической партии. Десталинизация. Реформа судов. Новая Конституция. Всеобщие новые выборы.
Электрическая энергия почувствовавшего воздух свободы народа позволяла это сделать. Народ был к этому движению готов и ждал его”.
Не будем оценивать реалистичность этого плана, отметим лишь два пункта: люстрация и запрет компартии – очевидно, любой, ибо иначе он был бы обойден простым переименованием.
Положим, Шлосберг молод и горяч, но вот, что говорит министр экономики в правительстве Гайдара А. А. Нечаев – человек и немолодой, и достаточно умеренных взглядов, не какой-нибудь престарелый карбонарий. И тем не менее: “Смысл той революции в ее гуманности, и ее ущербность в том же. Если бы был проведен суд над КПСС и мягкая люстрация — запрет для старых чиновников занимать некоторое время должности, кроме выборных, то результат был бы иным. Демократическая революция должна уметь себя защищать, а если вы оставляете на ключевых постах чиновников тоталитарного режима — то чего вы хотите?”.
То есть то же самое: поражение в правах и запрет компартии.
Опять же не будем спрашивать, что произошло бы при полном обновлении всего управленческого аппарата и замене его на комиссаров в пыльных шлемах. Желающие могут обратиться к мемуарам, описывающим 1918-20 гг., и оценить качество нового аппарата. Или почитать тогдашнего предсовнаркома В. И. Ленина, отзывавшегося об этом качестве все больше в выражениях, неудобных для печати.
И кстати: именно эти новые люди в пыльных шлемах осуществляли бы честную и справедливую люстрацию. Могий вместить, да вместит.
Но допустим, экстренно поразили в правах всех, кого надо, коммунисты в подполье, а также в тюрьмах и шахтах сырых. Что потом?
А потом то, что братки, обложившие побором всякий бизнес, вплоть до мельчайшего, никуда бы не делись, ибо они – чего не было, того не было – не имели никакого отношения к коммунистической организации. Люстрация их никоим образом не затронула бы.
Точно так же не затронула бы она неудобозабываемых Б. А. Березовского, В. А. Гусинского, да, почитай, всю семибанкирщину. Причем это те, кого еще сегодня помнят, а были еще забытые ныне герои вроде убитого в 26 лет И. А. Медкова, который настолько шел от успеха и успеху и настолько все презирал – законы, совесть, веру, что Борис Абрамович на его фоне смотрелся божественным старцем.
А еще были с огромной силой поураганившие на российских просторах национальные группировки – не будем конкретизировать, чтобы не разжигать – тоже не имевшие никакого касательства к поверженной КПСС.
Если считать, что бандиты и первоолигархи (впрочем, я повторяюсь) оказали на формирование установлений новой России куда меньшее влияние, нежели роковое решение не проводить люстрацию и не запрещать компартию – ну, тогда конечно. Но более распространено обратное мнение.
При этом примечательно – люди-то не сказать, чтобы совсем невежественные, а Шлосберг так и вообще историк по образованию, – что составителям столь странного суждения о причинах бед народа и государства неизвестен опыт французской революции.
В 1792 г. – в отличие от 1991 г. – революционеры не миндальничали. Люстрация была проведена так, что никому мало не показалось, аристократов тоже запретили. Примерно, как если бы в конце 1991 г. на Манежной поставили гильотину и рубили головы коммунистам.
Тем не менее казнокрадство и бандитизм бурно развивалось даже в годы террора, а после термидора, когда республика обрела толику умеренности, эти явлнния приобрели характер стихийного бедствия. Как отмечал историк, “Казнокрадов было так много, что у исследователя появляется соблазн выделить их в особый отряд буржуазии”.
Причем исторические рифмы поразительны. Директор Баррас объяснял исчезновение перевозимого им транспорта со звонкой монетой тем, что карета утонула в зыбучих песках – М. Б. Ходорковский объяснял исчезновение документации по “Менатепу” тем, что КАМАЗ с бумагами бесследно утонул в речушке, которую курица вброд перейдет.
Знаменитый финансист и хищник Уврар, которого затем упромысливал Бонапарт, владел эффективной компанией “Объединенные негоцианты” — знаменитый финансист и хищник Борис Абрамович, которого затем упромысливал В. В. Путин, владел известным в народе “Объебанком”.
Всей этой красоте террор против остатков старого режима отчего-то не помешал, а скорее даже наоборот.
Что и понятно. Что сильные (террор), то не столь сильные (люстрация) средства имеют то общее, что в результате избиения мало-мальски опытных кадров и порожденного этим избиением общего беспорядка государственная машина крайне ослабевает, и никакие комиссары в пыльных шлемах эту слабость не в состоянии компенсировать.
А свято место пусто не бывает – когда уходит государство, происходит компенсаторное замещение чиновников бандитами.
Срок бандитов и олигархов не вечен, рано или поздно фукционирование государства восстанавливается, но, конечно, дорогой ценой и с большим количеством родимых пятен прошлого.
Когда сегодняшняя оппозиция начертала на своих знаменах: “Можем повторить”, в ее искренность и совершеннейшую необучаемость охотно верится, но большого желания увидеть повторение не у всех есть.
Максим Соколов
08.09.2017, 05:02
https://um.plus/2017/08/29/hudozhnik-prav/
29.08.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/08/mas.jpeg
Речи в защиту притянутого к Иисусу режиссера К. С. Серебренникова в основном сводятся к следующему:
а) все обвинения против Серебренникова – гнусные наветы, он чист и никогда не погрешал против законов и финансовых инструкций;
б) если даже и погрешал, то потому, что при скрупулезном соблюдении действующих правил вообще невозможна какая-либо деятельность в сфере театра, кино (а впрочем, вообще всякая деятельность), погрешают абсолютно все, а притянули одного Серебренникова и его подчиненных;
в) Серебренников – гений, слава России, “его творчество каждый день делает сотни тысяч людей счастливыми” (доподлинная цитата), вследствие чего какие-либо претензии к нему со стороны органов вообще непозволительны – очевидно, статус гения предполагает абсолютный правовой иммунитет.
При обсуждении гениальности режиссера, вообще говоря, встречаются разные мнения, но в любом случае, казалось бы, вопрос о том, нарушил Серебренников закон или, хотя и нарушил, но все так делают, не имеет отношения к степени его таланта.
В общем-то это так, но необходимо известное уточнение.
Утверждение, что Серебренников – гений, может иметь тот смысл, что театр для него – все, и в театр он не воровать пришел, а ставить спектакли, в этом смысл его жизни. Действительно, вопрос о мотивации может быть значим. Возьмем какого-нибудь эффективного менеджера, возглавившего региональную электросеть или ЖКХ, после чего поселившегося на Лазурном берегу и роскошествующего на доходы от провинциального коммунхоза – такие случаи встречаются. Очевидно, что в электросетях и ЖКХ эффективного менеджера интересуют исключительно деньги, а все это провинциальное хозяйство – его хоть волки кушай, ни малейшего интереса тут нет.
Тогда как с большинством режиссеров дело иное. Кроме денег (которые кто же не любит) есть не менее и, возможно, даже более важная вещь – магия искусства, возможность чувствовать себя демиургом. Хотя степень таланта здесь не очень важна. Гениальный Серебренников и не столь гениальный Евгений Александрович, режиссёр народного театра, решивший замахнуться на Вильяма нашего Шекспира, в смысле демиургической страсти равны. Графоманам – к сожалению, в русском языке нет слова с подобным смыслом, относящееся к творцам в области несловесного искусства – муки и соблазны творчества присущи не менее, чем признанным гениям.
Тем не менее разница между эффективным менеджером и хотя бы даже Евгением Александровичем, режиссёром народного театра в плане мотивации очевидна. Последний – в отличие от первого – пришел в народный театр замахиваться, а не воровать.
Но отсюда и свойственное демиургам презрение к бухгалтерии. Демиург вызывает к себе директора и требует – причем немедля – предоставить ему потребные для реализации творческого замысла предметы бутафории, а как директор проведет предмет по финансовым ведомостям – это не мое дело. “Потемкин (светлейший тоже был демиургом, плохо ладившим с ФЗ №94. – М. С.) послал однажды адъютанта взять из казенного места 100 000 рублей. Чиновники не осмелились отпустить эту сумму без письменного вида. Потемкин на другой стороне их отношения своеручно приписал: дать е… м…”.
Все это так, но и для суда, и для широкой общественности и вообще для любой аудитории, кроме совсем уже узкого круга своих, такая аргументация будет мало доходчива. Суд, да и широкая публика не оперируют понятием “гений”.
Принадлежащих к узкому кругу ни в чем и убеждать не надо, для них художник по определению прав, а власти неправы. Что же касается всех прочих, в том числе судейских, в случае с ними такая экстатическая аргументация скорее контрпродуктивна.
Причем эта ошибка повторяется из раза в раз.
Еще во время первой чеченской войны из борцов за мир, протестующих против жестокостей, чинимых федералами (так именовались русские солдаты), клещами нельзя было вытянуть фразу “Да, Дудаев (Басаев etc.) мерзавец и бандит, но нельзя же так”. Нет, с той стороны были исключительно светлые борцы за свободу.
В 2000 г., когда запутавшийся в надежных схемах вождь уникального журналистского коллектива В. А. Гусинский был взят под стражу, общественность рисовала его в красках, чрезмерно приторных даже для святочного ангела. Он даже был поименован светильником разума. К счастью, у светильника хватило разума, чтобы понять: лучше тихо выйти, чем громко сесть, и с этим разумным подходом он тихо отбыл в испанскую Марбелью.
В 2003 г. М. Б. Ходорковский тихо выйти не захотел, и общественность долго настаивала на том, что ЮКОС – самая прозрачная компания и священный старец Ходорковский пострадал именно за свою сверхъестественную прозрачность.
В 2012 г., когда предметом разбирательства стал концерт на амвоне Храма Христа Спасителя, пафос общественности был не в том, чтобы отпустить заигравшихся дур, но в неистовом возвеличивании концертировавших дам, оказавшихся красой и гордостью России.
В 2015 г., когда П. А. Павленский (ныне скрывающийся в Париже от обвинений в изнасиловании) поджег дверь здания ФСБ, культуртрегер М. А. Гельман писал: “Очевидна символика: двери Лубянки — это врата ада, вход в мир абсолютного зла. И на фоне адского пламени стоит одинокий художник, ожидая, пока его схватят… Фигура Павленского у охваченной пламенем двери ФСБ — очень важный для нынешней России символ, и политический, и художественный”.
То есть защитительная тактика общественности единообразна. Вместо лукавого “Да, фигурант не во всем прав, но нельзя же так, надобно и снисхождение иметь” – принципиальное и остро-идеологически боевитое “Закричали все в один голос, и около двух часов кричали: велика Артемида Ефесская!” (Деян.19,34).
Результат величания Артемиды Ефесской единообразен – “Понтий Пилат уже собирался отпустить странствующего проповедника, но тут из толпы вышел адвокат Фейгин”.
Столь непоколебимая и необучаемая приверженность блестящей защитительной тактики славного адвоката заставляет действительно беспокоиться за судьбу режиссера. Если он все же сумеет отделаться легким испугом, то не прогрессивная общественность будет в том виновата. Она-то делает все, что в ее силах, чтобы неприятности, уготованные К. С. Серебренникову, вышли по полной программе.
Максим Соколов
03.12.2017, 19:00
24 января 2004 года ИЗВЕСТИЯ
Этническая психология.-А.С. Пушкин. «Подражание японскому.»-Сказка про царя Никиту.-Ликвидация сантехников как класса.- «По рублю, гады, по рублю!»-Забота о достойной старости
Стремясь примирить и себя, и других с решением И.М. Хакамады баллотироваться в президенты, ее соратник Б.Е. Немцов прибегнул к доводам этнопсихологического характера: «Ирина-самурай по характеру. Если она приняла решение, отговорить ее невозможно. Это глупо. Надо свыкаться с мыслью, что она в этих выборах будет участвовать». Вообще-то большинство сторонников Хакамады по ныне отринутому ею правому делу, узнав о решении баллотироваться, если и вспоминало о принадлежности кандидата к старояпонскому воинскому сословию, то разве что в контексте старой песни о главном-«В эту ночь решили самураи перейти границу у реки». С другой стороны, Б.Е. Немцов впал в распространенную логическую ошибку. Допустим, что наряду со склонностью внезанпо переходить границу у реки к характеристическим свойствам самураев относится также и неукротимая воля»: «Если я чего решил, то выпью обязательно». Из этого, однако, никак не следует, что все субьекты наделенные неукротимой волей, являются самураями. Например, все тигры суть хищники, но всякий хищник-тигр. Следуя же логике Б.Е. Немцова, к самурайскому сословию придется отнести великое множество народа. В частности-героиню сказки А.С. Пушкина, на которую жалуется ее супруг: «Смилуйся, государыня-рыбка, пуще прежнего старуха вздурилась» (в переводе с пушкинского языка на обыденный: «если она приняла решение, отговорить ее невозможно»). Впрочем, не исключено, что героиня «Сказки о рыбаке и рыбке» как раз принадлежала к самурайскому сословию. Недаром действие сказки происходит на берегу синего моря, а в ее сюжете важную роль играют морепродукты-традиционная пища жителей Страны восходящего солнца. Возможно, сказак задумывалась А.С. Пушкиным как «Повесть из самрайской жизни. Подражание японскому», что лишний раз подтверждает всемирную отзывчивость нашего национального поэта.
Программа же И.М. Хакамады, если отвлечься от разоблачительной составляющей, восходит к другой сказке А.С. Пушкина, в краткой форме выражающей либертарианские идеалы: «Царь Никита жил когда-то//Праздно, весело, богато,//Не творил добра, ни зла,//И земля его цвела». Хакмада указала: «Через пять лет появится власть, которая не будет мешать обществу, оно все разбогатеет, потому что представьте: пожарники не приходят, сантехники не приходят, взяток никто не берет, недвижимость продается за один рубль на конкурсе-только берите, делайте свое дело».
Если названные пожарные не ходят на предмет получения даров и без всякого вызова-это хорошо и способствует народному богатству, но если они даже и по вызову не приходят-это уже чересчур по-либертариански. Что же до сантехников, которых И.М. Хакамада, вероятно, спутала с СЭС, то они-народ полезный и работящий, приходят исключительно по вызову, что бы починить унитаз или смеситель, и если на пятом году правления И.М. Хакамады сантехники ни к кому не станут приходить, то всех нас зальет-и еще хорошо, когда только водой.
Тезис насчет недвижимости, продаваемый за один рубль на конкурсе, вряд ли следует понимать так, что в ходе конкурса один предложил за производственное помещение 50 коп., другой-80 коп., третий-целый 1 руб. 00 коп. и потому выиграл. Вероятно, имеются в виду так называемые инвестиционные конкурсы, когда под детальную и обязательную к исполнению инвестиционную программу запущенное хозяйство передается новому владельцу за символическую цену-см. продажу заводов в бывшей ГДР за 1 DМ. Залог успеха такого рода мероприятий не столько в том, что бы отдать собственность за рубль, для чего большого ума не надо, сколько в последующем контроле за исполнением условий инвестиционного конкурса. Но всего лишь полгода назал дело «ЮКОСа» началось как раз с того, что одному из совладельцев кампании-Платону Лебедеву инкриминировали неисполнение инвестиционных обязательств в отношении приобретенного за символическую цену АО «Апатит», в связи с чем и начались разговоры об избирательном применении закона. Выступавшие в защиту Лебедева отмечали, что обязательства, конечно, не выполнены, но такова судьба всех инвестиционных обязательств, избирательно же посадили одного Лебедева. Всех сажать или всех миловать-это как кому нравится. Но непонятно, из чего следует, что под державой И.М. Хакамады раздача собственности за рублт приведет к иным, несравнимо лучшим результатам.
Проблема в том, что несколько фантастические представления об экономике равно присущи как политикам социалистической ориентации-упражнения С.Ю. Глазьева на тему природной ренты не выдерживают самой снисходительной критики, ибо член-корреспондент РАН по отделению экономики не знаком даже с понятием «общественно-необходимые затраты», довольно доходчиво изложенным в 1-й главе «Капитала»,-так и политикам правым. Решившие ковать железо пока горячо члены «Комитета-2008» Б.Е. Немцов и В.В. Кара-Мурза разместили в газетах на правах рекламы полосные воззвания, где указали, что правление В.В. Путина-это «нищенская старость для 70 миллионов работающих россиян. Деньги, которые для граждан «сберегает» государство, имеют привычку моментально испаряться. Так происходило со сталинскими, хрущевскими и брежневскими «добровольно-принудительными» облигациями госзайма. Государство редко думает дважды перед тем, как «позаимствовать» средства у своего населения, и уж тем более не откажется от этого в случае падения цен на нефть».
То, что государство (причем любое) при случае охулки на руку не положит,-святая правда. Неясно, однако, почему в случае какого-либо крайне неблагоприятного развития экономической ситуации деньги в частных пенсионных фондах сохранятся лучше. Великие депрессии форм собственности не разбирают. Что такое брежневские «добровольно-принудительные» облигации, известно только Немцову и Кара-Мурзе, ибо принудительная подписка на заем (которую к тому же никто-ни власть, ни поданные сроду не рассматривал как форму частных сбережений) навсегда кончились еще при Хрущеве. Самое же интересное-что в 1999 году Б.Е. Немцов предлагал разместить пенсионные средства за границей, в акциях «новой экономики», котирующихся по индексу NАSDAQ, то есть в наиболее рискованных активах, которые спустя малое время обвалились с большим треском. Если бы правительство тогда последовало совету Немцова, у последнего сегодня было бы еще больше аргументов, доказывающих, сколь опасно вверять государству обеспечение своей старости.
Максим Соколов
03.12.2017, 19:03
https://um.plus/2017/09/18/lira/
18.09.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/09/37035_original.jpg
В соответствии со строками Тютчева –
“Что нас поток уж не несет
И что другие есть призванья,
Другие вызваны вперед” –
всякому, если, конечно, доживет, но доживает большинство, суждено испытать на себе общение с эффективным менеджером, послание которого сводится к тому, что тебе, старичок, в крематорий пора.
“Новые садятся гости за уготованный им пир”, а старичок – одна обуза, подлежащая крематорию, т. е. оптимизации. Конечно, тактичнее всего в таких случаях отвечать в тон и в лад – “Пора, батюшка, в наш советский колумбарий!”. Эффективные менеджеры ценят понятливость.
Тем более, что в геронтократии, когда старшие возрастные когорты заедают век младших когорт, ничего особенно прекрасного нет. Те, что постарше, помнят позднесоветскую геронтократию.
Кроме того, что старцы все менее справлялись со своими функциями, геронтократия была нехороша еще и тем, что являлась сильной школой разврата для молодежи. Оптимальной ролью для карьерно озабоченного юноши была роль Молчалина при секретаре обкома Фамусове –
“Угождать всем людям без изъятья;
Хозяину, где доведется жить,
Начальнику, с кем буду я служить,
Слуге его, который чистит платья,
Швейцару, дворнику, для избежанья зла,
Собаке дворника, чтоб ласкова была”.
Кроме того, что юноша Алексей Степаныч вообще довольно несимпатичен, есть еще совсем неприятная вещь. Угождающий геронтократам внутри себя накапливает такой потенциал, что не приведи, Господи. Все, кажется, согласны с тем, что среди общей отталкивающей картины пережитого нами периода первоначального накопления самым отталкивающим отрядом экспроприаторов были комсомольцы – центры НТТМ и прочие гешефты под эгидой РК ВЛКСМ. Но это как раз и были вчерашние скромнейшие заиньки, наконец-то дорвавшиеся до дела. М. Б. Ходорковский с блеском мог бы на театре представлять Молчалина – настолько ярко и выпукло выражен в нем типаж тихого омута, в котором черти водятся.
При всех восхитительных свойствах нынешних эффективных менеджеров это все же лучше, чем комсомольские Молчалины, и не стоит возрождать ту школу разврата.
Безусловно, иной менеджер будто прямо порожден гением немецкого национального поэта –
“Бакалавр
Да, старость – просто злая лихорадка,
Бессилие, болезненный озноб!
Как человеку стукнет три десятка,
Его клади сейчас хоть прямо в гроб.
Вас убивать бы, как пора приспела!
Мефистофель
На это чёрт согласен будет смело.
Бакалавр
Что чёрт? Лишь захочу – и чёрта нет!
Мефистофель (про себя)
Тебе подставит ножку он, мой свет!”.
Все это не слишком радует, но далее старым чертом было резонно замечено:
“Но это всё нас в ужас не приводит:
Пройдут год, два – изменится оно;
Как ни нелепо наше сусло бродит,
В конце концов является вино”.
По сути, это как пушкинское “Блажен, кто смолоду был молод”.
Так что можно было бы пусть не с легким сердцем – разве что с легким карманом – признать неизбежность смены творческих поколений и удалиться в имение, чтобы там выращивать плоды земные, гнать самогон и потихоньку брюзжать – как же без этого?
Все бы так, но есть одна небольшая проблема, причем не личная, но общая. Проблема, которая стоит перед всеми моими сверстниками из журналистского цеха, хотя бы они придерживались совершенно других основ миросозерцания и не сообщались со мной (а я с ними) ни в еде, ни в питье, ни в молитве.
А именно: кому лиру-то передавать? Или не лиру, а стило, лейку и блокнот, клавиатуру – это как будет угодно.
Когда старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил, у старика, возможно, были смешанные чувства, но тем не менее он видел, что лиру есть кому передавать. Да и вообще при всей завистливости и ревнивости представителей задорного цеха всегда существовала традиция признания молодых дарований со стороны тех дарований, которые постарше.
Белинский, которому Некрасов прочел свой стих, обнял стихотворца и воскликнул: “Да знаете ли вы, что вы поэт, и поэт истинный?”. Потом уже Некрасов, передавая Белинскому рукопись “Бедных людей”, восклицал: “Новый Гоголь явился!”. Бунин, желчность которого общеизвестна, тем не менее был в восторге от “Василия Теркина”, а сходившие в гроб Чуковский и Ахматова приветствовали автора “Одного дня Ивана Денисовича”. Так что завистливость завистливостью, но державинская традиция – он говорил: “Скоро явится свету другой Державин: это Пушкин, который уже в Лицее перещеголял всех писателей” – все-таки есть неотъемлемая часть русской культуры, и трудно допустить, что она исчезла без следа.
Но сегодня, когда мы говорим о журналистике, ни я, ни мои единомышленники, ни мои непримиримые оппоненты – никто из нас не видит того избранника, который уже на журфаке перещеголял всех писателей. Либо это коллективная слепота, порожденная коллективным пороком ревнивой зависти. Либо невозможно увидеть того, кого нет.
Лучше бы это была слепота. Неприятно, но это сугубо личная беда ветеранов цеха. Гораздо хуже, если возглас “Мисюсь, где ты?” остается безответным, потому что Мисюси не существует.
Тогда я со товарищи присутствуем при угасании династии –
“Князей варяжских царствующей ветви
Последний я потомок. Род мой вместе
Со мной умрет”.
В смысле – умрет профессия.
Максим Соколов
03.12.2017, 19:05
https://um.plus/2017/09/23/svet/
https://c.radikal.ru/c15/2106/4d/173a20ac6798.jpg
23.09.2017
Критика отечественного политического устройства в общих чертах за двести лет (если не больше) не изменилась.
Чиновники ленивы, алчны и перед престолом криводушны, поля засеяны гадко и государева воля оказывается бессильной должным образом направлять ход жизни в стране. “Вас много, а я один”, и не разорваться же.
Но унывать не стоит, ибо есть простые и верные средства все быстро улучшить.
Профессор ВШЭ Е. Ш. Гонтмахер, в 90-е гг. чиновник в правительстве и АП РФ, затем член правления ИНСОР (если кто забыл, это мозговой трест при президенте Д. А. Медведеве), теперь видный член Комитета гражданских инициатив при А. Л. Кудрине, т. е. человек бывалый и знающий, недавно все разъяснил:
а) “В демократических странах есть самые разнообразные СМИ и оппозиционные политические силы, которые тут же туфту публично разоблачат. Да еще и потребуют наказания ее авторов”;
б) “Мы считаем слабаком президента США, решения которого отменяет федеральный судья в дальнем штате. Но не является ли это своеобразным фильтром, страховкой от неверных шагов верховной власти? Да, с точки зрения нашей вертикали власти это резко замедляет управленческий процесс, но, как показывает практика, в конечном счете эти «сдержки и противовесы» и обеспечивают устойчивый тренд к благополучию и страны в целом, и решающего большинства проживающих в ней семей”;
в) “О роли законодательной власти. Сейчас Государственная дума и Совет Федерации работают в полном соответствии с «пожеланиями» Администрации Президента, пропуская тем самым через себя много пустых, а зачастую и ошибочных решений. А ведь скольких проблем в той же социальной сфере можно было бы избежать, если бы у нас существовал мощный и конструктивный парламентский фильтр”.
О благодетельности вышеназванных механизмов говорит – умники часто сходятся мыслями – и другой видный деятель 90-х гг., силовик, а ныне карбонарий А. В. Коржаков: “В развитых странах есть система сдержек и противовесов. Там самодур-одиночка на вершине пирамиды ничего бесповоротно испоганить не сможет – найдется управа”.
Известные резоны в этом либеральном катехизисе, бесспорно, есть. Кому же не понравится, когда всяк воин (чиновник) свой маневр понимает, а важные лица, свободные от мелочной рутины, занимаются “формированием «образа будущего» всей страны как стратегического документа, который, проходя парламентский фильтр и широкое экспертное обсуждение, становится «дорожной картой» для деятельности исполнительной власти”. Да и вообще при наличии механизмов обратной связи система делается более устойчивой.
Так отчего же не последовать рецепту, изложенному в старинном доносе – “В кругу таких же умствователей и афеистов, упившись, вел крамольные речи: надобно-де в России созвать генеральные штаты”? Хотя результат таких опытов при Людовике XVI, равно как и при М. С. Горбачеве был не вполне идеальным, но когда же и кого это останавливало. Тем более, что у них не получилось, а у нас все получится.
Проблема в том, что механизмы, описанные в катехизисе, прекрасно действуют и гарантированно обеспечивают превосходный результат лишь в идеальном мире. Или во вчерашнем мире, где трава была зеленее, но в который уже не попасть.
Недавние выборы в США и Франции продемонстрировали такую силу свободной прессы, что хоть бы и нам впору. Наша в своем нерушимом морально-политическом единстве, пожалуй, что даже поделикатней будет. Опять же не нужно быть страстным приверженцем Трампа, чтобы не отметить немалую долю истины в его речах про CNN.
А в общем-то пресса загибается всякая и в первую очередь солидная, способная к непредвзятому анализу и брезгающая фейками. То, что еще осталось, мало способно к разоблачению туфты и привлечения виновных к ответу.
Если пропагандная надобность есть, то да, из политика сделают мокрое место. Если такой надобности нет и даже совсем наоборот, то из совершеннейшего крокодила сделают великого государственного деятеля. А это мы и сами умеем, и что же тут перенимать?
Касательно мудрого и конструктивного парламентского контроля можно посмотреть хотя бы процесс утверждения потолка государственного долга в США, от этого неприличного процесса даже и не Трамп, а еще Обама страдал.
Благодетельность американских сдержек и противовесов в их нынешнем виде вообще подвергается сильному сомнению, причем не российскими пропагандистами, а совершенно лояльными американскими политическими мыслителями.
То, что сдержки в основном приводят к глухому ступору – эта идея в США весьма популярна, а Конгресс, как институт, напротив, не слишком популярен.
Конечно, наблюдается и обратная метода. Реформа трудового кодекса во Франции, расширяющая возможности антрепренера и сужающая возможности наемного работника, осуществляется президентскими ордонансами, т. е. указным правом. Вероятно, французским нотаблям неизвестно, что “скольких проблем в той же социальной сфере можно было бы избежать, если бы существовал мощный и конструктивный парламентский фильтр”.
Другой не менее впечатляющий образец указного права явила Германия, где ключевое (и, по мнению иных немцев, роковое) решение открыть границы для публики из третьего мира, не обинуясь вопросом об их благонадежности, было принято самолично фрау канцлерин Меркель. Свободная пресса, суды и бундестаг безмолствовали – или полностью приняли сторону фрау канцлерин.
И это не державы вроде послевоенной Италии, на многие удивительные особенности политического бытия которой было принято закрывать глаза. Типа “Бог с ними, со странностями, лишь бы не допустить к власти коммунистов, сохранить мягкое апеннинское подбрюшье и базу 6 флота в Неаполе”. Нет, это стержневые державы западного мира, которые, однако, точно следуют в своей практической деятельности поговорке “Чужую беду на бобах разведу, а к своей беде рук не приложу”.
То ли ступор, то ли ордонансы. Вдохновляющий образец.
Есть серьезная беда нашего догоняющего западничества в том, что образцы, восхваляемые и рекомендуемые к подражанию, проходят по категории “Как свет давно умерших звезд доходит”. Или “Кому сочельник, а ему все еще святки”.
Это не значит, конечно, что обратной связи в госуправлении вообще не нужно. Нужно и весьма, но придется искать решение проблемы, не слишком оглядываясь на передовые страны, практический опыт которых в последнее время скорее удручающий.
И порицаемый многими тезис об особом пути России есть проявление не глупой спеси, а суровой необходимости.
Неособый путь вел и ведет куда-то не туда.
Максим Соколов
03.12.2017, 19:10
https://um.plus/2017/09/29/satira/
29.09.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/09/493022_original.jpg
Может быть, самым страшным – по крайней мере, самым впечатляющим – фотографическим свидетельством о ленинградской блокаде является снимок, сделанный в мае 1941 года.
На фото изображен интерьер кафе-кондитерской на Невском. Весна, солнце. На заднем плане зеркальные окна, сквозь которые проглядывается купол Казанского собора, в двери кофейни входят две принаряженные девушки. Тема “Mikoyan-prosperity” решена превосходно.
Через полгода кондитерская будет безлюдной, зеркальные окна разлетятся от взрывов, оконные проемы будут забиты подручными материалами, будет пронизывающий холод, а на заснеженном Невском будут лежать трупы и стоять замерзшие троллейбусы.
В два кадра – один гламурный, а второй подразумеваемый – вмещен весь ужас грядущего.
Но подобные чувства вызывают и блестящие образцы раннесоветской сатиры. “Двенадцать стульев” и “Золотой теленок” Ильфа и Петрова, рассказы и повести Зощенко.
У Ильфа и Петрова, избравших вечный жанр плутовского романа, фигурирует несметное количество персонажей – как то по жанру и положено. Гробовщик Безенчук, голубой воришка Альхен, Паша Эмильевич, о. Федор и инженер Брунс, заклинавший гусика, инженер Щукин и жена его Эллочка-людоедка, штатный остряк Изнуренков, Никифор Ляпис-Трубецкой, заговорщики из старгородского “Союза меча и орала”, затем, уже во втором романе Балаганов и Козлевич, служащие “Геркулеса”, ребусник Синицкий и его внучка Зося, Васисуалий Лоханкин, писатели, едущие на открытие Турксиба и т. д., и т. п.
Все это маленькие люди с маленькими слабостями и грехами, пытающиеся как-то зацепиться и выжить в новом и непонятном мире, они изображены довольно беззлобно – на что впоследствии писателям и указывали, порицая их за излишнее благодушие. Продолжение линии Акакия Акакиевича и поручика Пирогова.
То же и у Зощенко. “Нервные люди” из коммуналки углу Глазовой и Боровой – одна жиличка, Марья Васильевна Щипцова, другая жиличка, Дарья Петровна Кобылина, муж, Иван Степаныч Кобылин, здоровый такой мужчина, пузатый даже, но, в свою очередь, нервный, а также инвалид Гаврилыч. В рассказе “Коза” Забежкин, мечтающий жениться на квартирохозяйке с козой, Мишель Синягин. Как впоследствии указывалось в Постановлении Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», Зощенко “изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами”. Но то же самое могли бы сказать и о плутовских романах Ильфа и Петрова.
Собственно, в 1948 г. и собирались издать постановление, “вскрывающую клеветнический характер книг Ильфа и Петрова”, но потом дело спустили на тормозах, ограничившись запретом на книгоиздание. Возможно, копытить покойных авторов считалось не вполне правильным – на то живые есть.
А так несомненно – маленький человек он “примитивный, малокультурный, глупый, с обывательскими вкусами и нравами”. Акакий Акакиевич, что ли был умный и рафинированный?
Но что далее стало с примитивными героями писателей-сатириков? Вообще-то ничего хорошего. До 1946 г., когда Оргбюро ЦК ВКП(б) изобличило пошляка Зощенко и других пошляков, из героев, созданных воображением пошляков, не дожил, вероятно, никто.
Кто-то, из тех, кто постарше, возможно, умер своей смертью – жизнь была тяжелой, а ее продолжительность невелика. Многих забрал фронт – иные герои в 1941 г. были еще в призывном возрасте. Но были еще нескончаемые потоки 30-х гг., когда срока огромные брели в этапы длинные, и была немецкая оккупация.
Одесса, т. е. Черноморск, была три года под немцем. Учитывая, что черноморская персонофера не вся, но большей частью представляла собой изрядную синагогу, военная судьба героев могла быть только печальной.
Зощенковский Ленинград последовательно пережил кировский поток 1935 г. (включая выселение дворян и вообще “бывших” – просто мы мало задумывались над тем, сколько дворян было среди зощенковских пошляков), затем общесоюзный поток 1937-38 гг., особенно жестоко прошедшийся по северной столице, затем война и блокада. Выживших в этой молотилке послереволюционных Акакиев Акакиевичей было немного.
Вообще нельзя сказать, чтобы сатирики не понимали свою эпоху, как страшную.
В главе “Прошлое регистратора ЗАГСа”, затем исключенной из окончательного текста романа, говорится: “Ипполит Матвеевич, сидя на балконе, видел в своем воображении мелкую рябь остендского взморья, графитные кровли Парижа, темный лак и сияние медных кнопок международных вагонов, но не воображал себе Ипполит Матвеевич (а если бы и воображал, то всё равно не понял бы) хлебных очередей, замерзшей постели, масляного каганца, сыпно-тифозного бреда и лозунга «Сделал своё дело — и уходи» в канцелярии загса уездного города N.”
А во втором романе в том же роде – “В то беспокойное время все сделанное руками человеческими служило хуже, чем раньше: дома не спасали от холода, еда не насыщала, электричество зажигалось только по случаю большой облавы на дезертиров и бандитов, водопровод подавал воду только в первые этажи, а трамваи совсем не работали. Все же силы стихийные стали злее и опаснее: зимы были холодней, чем прежде, ветер был сильнее, и простуда, которая раньше укладывала человека в постель на три дня, теперь в те же три дня убивала его”.
Но почему-то думалось, что это было, это оставило печать на всех этих маленьких людях, но осталось в прошлом. Будущее, возможно, было не таким уже светлым – но не страшным.
Между тем, жизнь под знаком такого будущего, неизвестного героям и авторам, но известным читателю, дает странный художественный эффект. Есть тексты – практически все классические романы – где жизнь героев, пусть не всех, своим чередом продолжается и за последней страницей и эпилог служит в то же время и завязкой. Есть тексты – трагедии Шекспира, например, – где всех главных героев в финале выволакивают за ноги, но все же в последних словах что-то же говорится о будущем.
Как в заключительных словах герцога Альбанского в “Короле Лире” –
“Друзья мои, вы оба мне опора,
Чтоб вывесть край из горя и позора”.
Здесь же мелочное бытие оказывается без начала и без конца – но для того лишь, чтобы за границами текста разверзнуться бездной. Подлинный образ будущего оказывается страшен, и сатирический быт неотделим от последующей пропасти.
С раннесоветской сатирой это получилось совсем впечатляюще, но разве не то же – пусть и в более мягкой форме – стало и с позднесоветской литературой? “Как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех”.
Так что настойчивое требование к власти “Дай, дай образ будущего!” может таить в себе и опасность. А ну, как и вправду даст?
Хотя, конечно, два молодых варвара, девяносто лет тому назад, осенью 1927 г. запойно писавших искрометный роман, обо всем этом не догадывались. За них это много лет спустя предстояло сделать читателям.
Максим Соколов
03.12.2017, 19:12
https://um.plus/2017/10/06/spor-knyazya-s-boyarinom/
06.10.2017
Дискуссия о том, что будет в марте 2018 г., пойдет ли В. В. Путин на новый срок, а если пойдет, то как к этому относиться, началась не вчера и даже не в правление В. В. Путина.
Задолго до того, как родился нынешний правитель России, в Александринском театре имела место политическая демонстрация. Сперва в 1906 г., когда режиссер А. А. Санин поставил трагедию гр. А. К. Толстого “Смерть Иоанна Грозного”, а затем 9 октября 1917 г., когда спектакль был возобновлен, политизированная публика разделилась в своих пристрастиях. Одни бурно аплодировали словам боярина Годунова, другие – словам князя Сицкого.
Имеется в виду открывающая трагедию сцена в боярской думе. Царь Иоанн Васильевич пожелал отречься от престола, а боярам велел избрать нового царя. Дума оказалась местом для дискуссий, в ходе которых были высказаны два противоположных мнения.
Боярин Годунов был против перемены правителя:
“Вам ведомо, великие бояре,
Какие на Руси теперь настали
Крутые времена: король Батур
За городом у нас воюет город…
Меж тем в Ливонию ворвался швед,
Завоевал Иван-город, Копорье;
А там с востока и с полудня хан
Опять орду вздымает; сотни тысяч
Уже идут на Тулу и Рязань;
Болезни, голод, мор — и в довершенье
Нам черемисы мятежом грозят!
Бояре, можно ль при такой невзгоде,
При горестном шатанье всей Руси,
О перемене думать государя?
Положим, вы такого б и нашли,
Который был бы по сердцу всей Думе,—
Уверены ли вы, что и народ
Его захочет? Что угоден будет
Он всей земле? А если невзначай
Начнутся смуты? Что тогда, бояре?
Довольно ли строенья между нас,
Чтобы врагам, и внутренним и внешним,
Противостать и дружный дать отпор?”.
Но ему энергически возразил князь Сицкий:
“Иль вы забыли, кто Иван Василич?
Что значат немцы, ляхи и татары
В сравненье с ним? Что значат мор и голод,
Когда сам царь не что как лютый зверь!”.
Как писал рецензент, “Корректная публика Александринского театра вчера вела себя необычно: в первом акте дважды были аплодисменты произнесенным со сцены словам о власти: в первый раз аплодисменты благонадежного свойства, во второй раз — неблагонамеренного”.
Конечно, между Иоанном IV, Николаем II (в начале октября 1917 г. к тому же и низвергнутым) и правящим ныне В. В. Путиным сходства не так уже много. В основном – по должности, а не по характеру правления.
Сейчас, например, при всех внешних и внутренних проблемах Россия все же далека от прискорбного состояния, которое в своей речи описал Годунов. Хотя, конечно, если расстараться, все возможно – вспомним хоть наши собственные прежние опыты, хоть самый что ни есть современный опыт наших братьев. Ломать не строить.
Опять же и Николаю II, и В. В. Путину все же далеко до Иоанна IV в лютом зверстве. Тот же князь Сицкий спрашивал бояр:
“Иль есть из вас единый, у кого бы
Не умертвил он брата, иль отца,
Иль матери, иль ближнего, иль друга?”.
Причем умертвил не в смысле проницательных догадок “Кто ни умрет, я всех убийца тайный” – с точки зрения конспиролога, какой же правитель не умертвитель? – а совершенно открыто.
Тем не менее публика Александринского театра, т. е. Публика чистая, с достатком и образованием выше среднего – это вам не публика в цирке Чинизелли, принимала сценические речи, как вполне злободневные, относящиеся к событиям из сегодняшней газеты. И соответственно на них реагировала. Через сто лет наша публика тоже вполне конгениальна зрителям Александринки. Сегодняшние речи, хотя и не написаны пятистопным ямбом, а все о том же.
Просто речи князя Сицкого сразу выводят из рассмотрения персону действующего правителя – тем они и хороши в смысле пропаганды и агитации. Причем, как свидетельствует реакция хоть публики Александринского театра, хоть публики современной, объем грехов правителя непринципиален. Просто говорится: “Лучше черт, дьявол, чем NN.” – и этого достаточно чтобы NN. как приемлемого правителя в будущем не обсуждать вообще.
Более смягченный вариант – объявить сменяемость правителя высшей ценностью, перед которой меркнет все остальное. То есть достоинства и недостатки действующего правителя вообще не идут к делу, он списан в утиль в качестве жертвы фетишу сменяемости, а претенденты на престол X, Y, Z etc., еще лимита не выбравшие, неизмеримо предпочтительнее действующего правителя просто потому, что они у руля не стояли.
И все рассуждения боярина, призывающего подойти к вопросу о смене правителя ответственно, взвесив все “за” и “против” перекрываются криком пылкого князя:
“Идите же! Идите все к нему!
Идите в бойню, как баранье стадо!
Мне делать боле нечего меж вас!”.
Вот и вся дискуссия.
Если же все-таки признать, что В. В. Путин не является архизлодеем, а когда восхваляют великую ценность сменяемости власти, надо еще спросить: на кого сменяемость? – то, признав, можно приступить к перебору конкретных вариантов.
Несистемных претендентов на престол у нас двое: А. А. Навальный и М. Б. Ходорковский. Здесь излишне рассказывать об их добродетелях – они очевидны всем, кто хоть немного в проблеме.
Просто хотелось бы, чтобы кто-нибудь, кроме их самих, детально рассказал, сколь серьезны и фундированы их программы, каков послужной список претендентов, что позволяет быть уверенным в успехе их демократического правления, сколь сильная команда компетентных приверженцев стоит за ними и сколь А. А. Навальный или М. Б. Ходорковский будут любезны русской земле. Требуются не крики ярмарочного зазывалы – с этим все в порядке, а спокойный, убедительный и доказательный рассказ.
Пока этого рассказа нет и не предвидится, обратимся к системным либералам.
Тут наиболее известен А. Л. Кудрин, но если имеется другая кандидатура, можно рассмотреть и ее, потому что дело не в персоне, а в функции.
В плане дел внутренних здесь будет неизменный на протяжение четверти века вашингтонский консенсус. Бюджетобесие, подавление инфляции любой ценой и сочинение стратегий, обещающих к 2030 (или 2040) году устойчивый экономический рост. В плане дел внешних – уступки нашим партнерам по всем направлениям, где можно и где нельзя, в расчете на то, что они это оценят и проявят ответную любезность.
Дело даже не в том, что мы видим по нынешним настроениям, сколь будет любезен земле такой правитель. Дело в том, что сислиб – фигура несамостоятельная, всегда нуждающаяся в верховном политическом прикрытии и сама желающая этого. Если условный Кудрин станет персоной №1, то кто же эту персону будет прикрывать?
О системных оппозиционерах (в кавычках или без), т. е. о Г. А. Зюганове, В. В. Жириновском, Г. А. Явлинском не будем – мы же о серьезных делах говорим.
В принципе, возможен вариант с продолжателем нынешней политики, причем даже с продолжателем полновластным – отнюдь не Симеоном Бекбулатовичем. Какой-нибудь условный Шойгу или Лавров – земле они, во всяком случае, достаточно любезны. Уж точно более, чем предыдущие фигуранты.
Но здесь, боюсь, получится, что это не та сменяемость власти, которая нужна, и даже вовсе не сменяемость. “Это неправильные пчелы и мед у них неправильный!”. А то и вовсе такие же архизлодеи, как нынешний правитель.
Наконец, возможен еще неведомый избранник, который, однако же, будет совершеннейшим российским Периклом. Разве не в состоянии собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать?
В состоянии, но мы не может загодя судить о неведомом человеке, кто он. То ли эвентуальный Платон и Невтон, то ли – даже и сказать неприлично. Тут уже чистая игра в очко. Если есть охота поиграть – всегда пожалуйста, но тогда надо так и сказать: “Любим волненье крови и желаем острых ощущений”. Правда, кто желает, а кто не очень.
Шерлок Холмс призывал отбросить все невозможные варианты, и тогда останется единственный. Боярин Годунов говорил о том же:
“Тебе ж отвечу: выбора нам нет!
Из двух грозящих зол кто усомнится
Взять меньшее? Что лучше: видеть Русь
В руках врагов? Москву в плену у хана?
Церквей, святыней поруганье?— Или
По-прежнему с покорностью сносить
Владыку, Богом данного? Ужели
Нам наши головы земли дороже?”.
Это не великая радость, но это реальность, данная нам в ощущениях.
Максим Соколов
05.12.2017, 17:30
https://um.plus/2017/10/19/glushit/
19.10.2017
http://fanstudio.ru/archive/20171205/XTM04Bc9.jpg
Власти и общественность США решили всерьез взяться за российское иновещание. Имеется в виду телеканал Russia today (RT). Враждебная пропаганда, ведомая этим каналом, отныне считается несовместимой с демократией и подлинной свободой слова, отчего RT последовательно ставят палки в колеса, делая его работу в США все более затруднительной. Попутно на RT наезжают и в странах Европы, по пока что гораздо слабее.
Российские официальные инстанции в связи с этим указали, что ст. 55 закона РФ о СМИ допускает возможность принятия ответных мер в отношении СМИ тех стран, которые ущемляют российские медиа. Поскольку смысл такой нормы в зеркальности, она же взаимность, первыми кандидатами на обратку являются правительственные (вар.: финансируемые правительствами соответствующих стран – что в лоб, что по лбу) СМИ. Применительно к США – “Голос Америки” и радио “Свобода“. Если процесс пойдет далее и в Европе, то “Немецкой волне” и пр. также приготовиться.
Все это достаточно не ново и даже довольно старо. В период холодной войны наблюдалась сходная коллизия – только повернутая на 180 градусов. Тогда в СССР иностранные, они же вражеские голоса подвергались глушению – на частотах соответствующих радиостанций работали генераторы белого шума, что делало слушание вражьих голосов если не вовсе невозможным, то во всяком случае затруднительным. Удовольствие разве что для больших энтузиастов.
“Свободу” глушили всегда, прочие радиостанции – в зависимости от извилистого хода разрядки международной напряженности.
Конечно, аналогия условна. Ныне граждане и знать не знают, что такое короткие волны и тем более поддиапазоны коротких волн, да и вообще с тех давних пор интернет и общее развитие телекоммуникаций совершенно изменили картину информационного обмена. Сейчас глушение невозможно или, если возможно, то только при условии деградации всей национальной телекоммуникационной сферы до состояния пятидесятилетней давности.
Тем не менее общая логика борьбы остается. Если вражеский голос делает существенные успехи в завоевании аудитории и начинает существенно влиять на умы, значит рассуждения о свободе слова остаются побоку, и надо тем или другим способом воспрепятствовать этому влиянию. Если глушилки сейчас – это совершеннейшая древность вроде гужевой тяги, значит, надо действовать более современным образом. Например, всячески затруднить (в идеале – уничтожить) работу корсети неугодного СМИ. А также воспрепятствовать вещанию.
Конечно, это не решает проблему полностью. Пока есть интернет, да прокси-сервера, особенно въедливые граждане свободного запада, все равно будут иметь возможность (пусть кривоколенно) внимать российской пропаганде.
Но ведь такая же кривоколенная возможность была и в СССР. На частотах 13, 16 и 19 метров вовсе не глушили или глушили гораздо слабее. Правда, приемники для таких частот для внутреннего рынка не производились, но в комиссионках они были. Делались и конвертеры – устройство нехитрое. В конце концов, можно было слушать новости на иностранных языках – их не глушили никогда. Идеальная закупорка была разве что во время войны, когда все радиоприемники подлежали сдаче, а за найденную по доносу радиолампу давали 10 лет.
Тем не менее глушение себя оправдывало – не все были такие энтузиасты, чтобы прибегать к таким хитростям, требующим времени и денег. Вероятно, сегодня расчет властей США аналогичен. Малочисленные граждане, отличающиеся неисправимым любопытством – да и черт с ними, а основная масса будет потреблять правильную идеологическую продукцию.
Но вот важная деталь:
покуда в радиоприемниках советских граждан на соответствующих частотах все пукало и хрюкало, в странах свободного мира советское иновещание не встречало препятствий, слушай – не хочу. Что давало Западу сразу два пропагандных козыря.
Во-первых, у нас свобода слова, даже и советского – не то, что в СССР.
Во-вторых (это уже для более понимающих), да кто же такой вздор будет слушать и зачем на него киловатты глушения тратить.
В СССР, кстати, глушили (и совершенно зря) пекинское радио времен Мао, и “Голос Тираны“, хотя пропагандная ценность, равно и опасность что того, что другого была равна нулю. Разве что посмеяться. Аналогично сегодня заблокированы Грани.ру и Каспаров.ру, хотя это явление того же порядка, что и албанское радио времен Энвера Ходжи.
Но сегодня все поменялось с точностью до наоборот. RT в США и не только своей популярностью воскрешает в памяти давнее “Есть обычай на Руси ночью слушать Би-Би-Си”, а “Голос Америки”, “Свобода”, “Немецкая волна” выступают в роли радиоголоса далекой Москвы. Т. е. деньги на ветер.
Если продолжить аналогию со старыми временами дальше, то презрительное безразличие к западному иновещанию было бы лучшим ответом. Издержки от сохранения status quo минимальны, а пропагандные козыри налицо.
Есть, правда две тонкости. Само понятие “козырь” предполагает наличие каких-то правил игры. Тогда как в нынешнем прекрасном новом мире все правила заключаются в отсутствии всяких правил. “Что? Козырь? Не слышу без очков”.
С другой стороны, история с российской дипмиссией в США показала неправоту т. Сталина. Ему приписывает фразу “Месть – это блюдо, которое следует подавать холодным”. Но задержка с ответными мерами на несколько месяцев, как это имело место в случае с американским посольством, привела к тому, что эти меры были восприняты противной стороной не как ответные, а как новая вылазка. К старости память слабеет.
Поэтому месть – это блюдо, которое следует подавать горячим и сразу. Во всяком случае некоторым нашим партнерам.
И эскалация нехорошо, и другого языка наши партнеры не понимают.
Максим Соколов
05.12.2017, 17:43
https://um.plus/2017/10/22/finansist/
22.10.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/10/11145651.649531.9276.jpg
Министр финансов России А. Г. Силуанов в аккурат под обсуждение бюджета в Думе выступил с лекцией “Бюджетная политика – фактор экономического роста” перед студентами Финансового университета при правительстве РФ.
Где, в частности, указал, что чрезмерные военные расходы могут грозить серьезными последствиями отечественной экономике. Возникает, правда, вопрос, почему с таким утверждением и в такой момент – бюджетная страда – он выступил не перед коллегами по кабинету (во всяком случае, об этом ничего не известно, а инсайдеры, исправно сливающие важные новости, тут безмолвствуют) и не перед думцами, а перед студентами, не имеющими полномочий на принятие решений по бюджету и финансам.
Скорее всего никакой хитрой интриги здесь не было, но просто бывший зам А. Л. Кудрина на посту министра финансов, а ныне сам министр проявил верность бывшему патрону. Днем раньше журнал “Вопросы экономики” анонсировал статью А. Л. Кудрина и А. Ю. Кнобеля “Бюджетная политика как источник экономического роста”, где наряду с прочим объясняется “насколько губительно для российской экономики бремя растущих расходов на оборону”.
Силуанов же выступил популяризатором статьи бывшего патрона, возможно, и не приметив, что в контексте бюджетных слушаний такая популяризация будет воспринята, специфически. “Абрам, наконец-то я нашел место и время написать тебе”. Впрочем, с финансистами такая невнимательность часто случается.
Вообще говоря, в позиции Силуанова нет ничего ни нового, ни удивительного. Всякий министр финансов по определению пацифист. Или во всяком случае жесткий оппонент генералов. Давно замечено, что для войны требуются три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Казначеи же деньги давать не любят и всегда живут с генералами, как кошка с собакой.
К тому же в главном Силуанов прав. Неумеренные военные расходы способны разрушить самую сильную экономику. Правда, дьявол в деталях, а детали у минфина какие-то несовершенные.
Танковый аргумент Силуанова – “Как правило, оборонные расходы не носят производительного характера, в отличие от других отраслей экономики. Как мы говорим – произведем танк, а на нем дальше не будешь пахать и приносить добавочный продукт. Никакого дополнительного ВВП он не приносит” – вряд ли годится для убеждения самых тупых студентов.
Конечно, танк отличается от советского мирного трактора тем, что не производит непосредственного прибавочного продукта. Но в этом смысле танк не одинок. Полиция и суды тоже его не производят. Пенсии инвалидам и старикам тоже относятся к совершенно непроизводительным расходам. Равно как и содержание Эрмитажа, Большого театра и много еще чего. Все это деньги идущие в прорву – другое дело, что если не кидать деньги в прорву, то при такой политике a la longue получается Сомали.
Возвращаясь к танку, Кудрину-Силуанову надо было бы, вероятно, оспорить тезис “Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую” – чему в истории мы тьму примеров сыщем. Если безопасность, а равно независимость не является важной ценностью, тогда мы, конечно, далеко пойдем.
На это, конечно, можно возразить, что все хорошо в меру, и государство может погибнуть не только от военной беззащитности, но и от экономического краха, вызванного гонкой вооружений. Может от первого, может и от второго. В вопросе о военных расходах, как может быть нигде больше, необходимо сопрягать и утрясать. И с генералами, и с дипломатами, и с промышленниками, и с экономистами, и с политическим руководством, ибо проблема действительно сложная и на уровне лекции перед студентами не решаемая.
А. Л. Кудрин, похоже, имеющий большое идейное влияние на А. Г. Силуанова, безусловно, в своем праве критиковать программу строительства вооруженных сил за чрезмерную дороговизну. По крайней мере, формально он – частное лицо, не связанное требованиями министерской солидарности. А подавать проекты у нас не запрещено – всяк имеет право. Сложнее с А. Г. Силуановым, чей официальный пост предполагает более жесткие требования. Что у Кудрина – не более чем über Elementa spekulieren, то у Силуанова – форменный демарш, осознает он это или нет.
В связи с чем, несомненно, интересно, разругался он с военным и политическим руководством до такой степени, что ради спасения экономики готов вынести сор из правительственной избы (но в отставку подавать – нет, это не наш метод). Или ничего такого драматического нет, а просто министр финансов витает в эмпиреях и полагает, что он тоже вправе über Elementa spekulieren.
Скорее, все же последнее.
Максим Соколов
05.12.2017, 17:45
https://um.plus/2017/10/23/sobchak/
23.10.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/10/1250.jpg
Решение К. А. Собчак домогаться поста президента РФ вызвало довольно живую реакцию, хотя вряд ли кто-нибудь рассматривает ее шансы, как хотя бы отчасти реальные. Но поскольку колода регулярных и давно известных претендентов засалена до невозможности – в такие карты только поповны на женихов гадают, – а репутация светской львицы не только яркая, но и несколько скандальная, сочетание этих двух обстоятельств производит, как выражаются люди передовые, синергию.
Окончательно же укрепляют собчаковскую синергию упорные слухи о том, что, несмотря на свой неординарный образ жизни, К. А. Собчак по-прежнему принята при высочайшем дворе. А следовательно – говорят всепонимающие анализаторы, – ее самовыдвижение не вполне “само”, но является хитрым планом Кремля. Что усиливает интерес к бодрой претендентке.
Что касается хитрого плана, то лично я свечку не держал, причем в этом я полностью един со всепонимающими – они тоже не держали. Тайны двора, конечно, могут быть всякими, но вообще-то в данном случае есть не один, а целых три варианта.
Один – когда комсомолке Собчак партия поручает трудное и ответственное задание, а она берет под козырек. Всепонимающие имеют в виду именно это.
Второй – когда К. А. Собчак на свой страх и риск решает домогаться высшего звания, а Кремль тут вообще не при чем.
Но есть еще и третий – она решила, но не совсем на свой страх и риск, но провентилировав это дело, где надо, а там дали ответ, что не возражают, у нас всяк имеет право, а в общем-то это ваше дело. То есть понимай, как знаешь. Этот третий вариант – наверху решили попустить инициативу – представляется наиболее вероятным.
В инстанциях скорее благосклонно относятся к тому, как Собчак будет отнимать хлеб у оппозиции, сама претендентка намерена через эту кампанию заработать на хлеб с маслом, умножая свою медийную капитализацию. В шоу-бизнесе всякие новости о персонаже идут впрок – кроме некролога, естественно. Президентская же кампания на пять с лишним месяцев выносит шоувумен в топ – худо ли?
Сама К. А. Собчак заявила: “Я хочу всё знать, во всём участвовать”, что является чистой перифразой характеристики, данной некогда кайзеру Вильгельму II – “Он желает быть женихом на каждой свадьбе и покойником на каждых похоронах”. Прилично ли это кайзеру – вопрос неоднозначный, но в шоу-бизнесе такое тщеславие обыкновенно.
Так что сделка взаимовыгодная – у обоих сторон свои интересы, все понимают, и не надо никакого ответственного партийного задания. Обыкновенный бизнес.
Есть, конечно, сложности, связанные, во-первых, с тем, что у К. А. Собчак весьма высок отрицательный рейтинг. Здесь она, пожалуй, даже превосходит прежнего безусловного лидера по этой части В. В. Жириновского. Но Владимир Вольфович как-то управляется с этой проблемой, управится и Ксения Анатольевна.
Другая проблема – приверженность нашего общества архаичным духовным скрепам, причем это относится не только к ватникам, с них-то чего взять, но, как выясняется, и к совершенно светлоликим – хоть на выставку отправляй – гражданам.
Само утверждение, что ведущая программы “Дом-2”, зарабатывающая деньги на конферировании корпоративов etc., не годится не то, что в президенты, но даже и в кандидаты на эту должность, базируется на весьма давнем представлении о неполноправности лицедеев. В Древнем Риме некоторые мимы (тогдашние деятели шоу-бизнеса) были весьма богаты, пользовались большой известностью, были вхожи в дома патрициев и даже водили с ними дружбу, но при этом не могли свидетельствовать в суде и домогаться гражданских должностей. В Средние века это неполноправие сохранялось, причем очень долго. Формальная эмансипация деятелей шоу-бизнеса произошла лишь в XIX-XX вв., а фактическая только происходит на наших глазах.
Не все с этой эмансипацией согласны, но если неприятие высказывают приверженцы консервативных устоев, это по крайней мере понятно. Они много с чем из нынешних новшеств несогласны.
Менее понятно, когда самовыдвижение К. А. Собчак вызывает реакцию “фарс”, “балаган” у приверженцев либеральных устоев, видящих великое благо нашего времени в эмансипации всего и вся и отвержении пережитков темного прошлого. Самовыдвиженка как раз и есть такая эмансипированная личность, намеренная на личном примере преодолевать общественные предрассудки. Что-то вроде негритянки, которая стала ездить (по крайней мере пыталась ездить) в автобусах с надписью “Только для белых”, борясь тем самым с расовой сегрегацией в США. Теперь память об этой негритянке священна для американцев, но ведь К. А. Собчак на той же линии. Рассуждения про фарс свидетельствуют только о том, что поскребите рукопожатного и вы обнаружите ватника.
При этом не вполне понятна острота неприятия. Не будем касаться президентских выборов 2004 и последующих годов, когда, согласно учению, авторитаризм уже восторжествовал. Возьмем лишь выборы 1996 и 2000 г., произошедшие до победы авторитаризма.
Фигуры баллотировавшихся в 1996 г. офтальмолога С. Н. Фёдорова (0,92% голосов), М. Л. Шаккума (0,37%), штангиста Ю. П. Власова (0,2%) и фармацевта-винокура В. А. Брынцалова (0,16%) не фарсовые? В 2000 г. традицию продолжили артист С. С. Говорухин (0,44%), человек, похожий на Ю. И. Скуратова (0,43) и джигит У. А. Джабраилов (0,10%). Это герои не балаганные?
Причем традиция “За столом никто у нас не лишний”, в рамках которой на президентских выборах выступают самые удивительные миноритарии, вполне жива не только у нас, но например, и во Франции. В этом году в выборах участвовали Жан Лассаль “Будем сопротивляться” (1,21 %), Филипп Путу “Новая антикапиталистическая партия” (1,09 %), Франсуа Асселино “Народный республиканский союз” (0,92 %), Натали Арто “Рабочая борьба ” (0,64 %) и Жак Шеминад “Солидарность и прогресс” (0,18 %). И чем К. А. Собчак хуже (или лучше)?
И это еще при наличии фильтра (300 тыс. подписей у нас, 500 подписей нотаблей во Франции). Правда, говорится, что наша норма насчет 300 тыс. совершенно недемократична – причем говорится теми же устами, которые протестуют против фарса.
Хорошо, будь по-вашему. Положим, норму подписей снижают в десять раз – до 30 тыс., при этом не придираются к их качеству – чтобы за столом уже точно никто не был лишним.
Очевидно, что далее балаган будет такой силы, рядом с которым все доселе нам известные фарсовые представления и рядом не лежали.
Все претензии к избирательному представлению, будучи во многом даже и справедливыми, базируются на представлении о злочинной владе, не допускающей до выборов носителей государственной мудрости, а допускающей только шутов и шутих. А допусти до выборов Солонов и Периклов (которых у нас как говна за баней) – и настанет майский день, именины сердца.
Но в том и печаль, что не настанет. И что делать с этим, не знает ни злочинна влада, ни благочинна оппозиция.
Максим Соколов
05.12.2017, 17:48
https://um.plus/2017/10/26/kaloshi-schast-ya/
26.10.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/10/010_kaloshi_schastia-1.jpg
Политическая кампания К. А. Собчак обещает быть столь же неисчерпаемой, как и атом. При анализе этой кампании даже не знаешь, с чего начать – все вкусно.
Меня лично более всего поразила чисто организационная деталь: в избирательный штаб были включены бывший журналист, а ныне благотворитель А. В. Красовский в качестве специалиста по проблемам ВИЧ, и супруга А. Б. Чубайса и также благотворительница А. А. Смирнова в качестве специалиста по проблемам инклюзивного образования – это когда дети с проблемами развития обучаются вместе с детьми, таких явных проблем не имеющими.
Как дефективные дети, так и ВИЧ – это серьезные, отнюдь не надуманные проблемы. Филантропическая деятельность тут весьма похвальна. Есть только мелкие нюансы. Во-первых, штатное расписание предвыборного штаба обыкновенно не строится по отраслевого принципу – промышленный отдел, сельскохозяйственный отдел etc.
Отраслевой принцип – он для властной команды, формируемой после победы. Хотя, конечно, хозяин – барин и не учи ученого.
Во-вторых, проблемы инклюзивного образования суть часть проблем образования как такового, а ВИЧ – часть проблем здравоохранения как такового. Между тем в штабе К. А. Собчак есть люди, ответственные за эти частные проблемы при отсутствии людей, отвечающих за проблемы всей отрасли. Mutatis mutandis как если бы в правительстве был министр зубоврачевания, но не было бы министра здравоохранения.
В общем-то дело не новое – “Как станешь представлять к крестишку иль к местечку, ну как не порадеть родному человечку!”. Это мы и в нынешней власти вполне наблюдаем. Но модель кооператива “Озеро” предусматривает вручение стандартных функций своим людям, а модель “Дома-2” – формирование функций под своих людей.
Впрочем, опять же, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
Гораздо интереснее важный социологический опыт, поставленный К. А. Собчак.
Когда начальником предвыборного штаба, был назначен извлеченный из небытия И. Е. Малашенко, в последние годы известный публике – да и то лишь избранной – в качестве покровителя Евгении Львовны Курицыной, у прогрессивной общественности, ностальгирующей по 90-м гг., когда сквозь грозы сияло нам солнце свободы, получился experimentum crucis.
Одно дело – указывать на светлые 90-е гг. вообще, не переходя на личности. Открытие миру, все человеческое – нам, невозбранное культурное творчество, когда Россия молодая, в бореньях силы напрягая, дух свободы, единение (пусть несколько одностороннее) со светлым Западом – и все такое прочее, что впоследствии было загублено известно кем.
Другое дело – возвращение конкретных личностей той светлой эпохи. Начальник предвыборного штаба Б. Н. Ельцина в 1996 г., создатель Уникального Журналистского Коллектива, герой информационных войн конца 90-х И. Е. Малашенко. Знатный политтехнолог, кучер и тренер А. П. Ситников, культурно-контркультурная звезда А. А. Смирнова, по касательной, но тоже отметившаяся женщина-политтехнолог М. А. Литвинович etc., etc.
Тут уже не общий идеализированный образ со старинной гравюры, а живые герои той эпохи – из крови и плоти.
И тогда возникает вопрос: готова ли общественность последовать принципу “Любишь меня (т. е. эпоху) – люби и моего Малашенко”, или у нее диалектическое “Кушать люблю, а так нэт”.
Ситуация похожа на описанную Г. Х. Андерсеном в “Калошах счастья”. Некая фея (из Дома-2, очевидно) принесла в прихожую калоши, исполняющие пожелания владельца. Советник юстиции Кнап, отстаивавший в гостиной свое мнение, что времена короля Ганса (конец XV в.) были лучшей и счастливейшей порой в истории человечества, откланиваясь, по ошибке надел волшебные калоши и, выйдя на улице, оказался во временах короля Ганса. Ему там не вполне понравилось –
“Бедный советник пришел в совершеннейшее смятение, и когда кто-то сказал, что он, должно быть, пьян, ничуть в этом не усомнился и только попросил, чтобы ему наняли извозчика. Но все подумали, что он говорит по-московитски. В жизни советник не попадал в такую грубую и неотесанную компанию.
“Можно подумать, – говорил он себе, – что мы вернулись ко временам язычества. Нет, это ужаснейшая минута в моей жизни!”.
К счастью, в кабаке собутыльники, ухватив его за ноги, сдернули калоши, и советник вернулся в свою середину XIX в. —
“Всю дорогу он вспоминал пережитые им ужасы и от всего сердца благословлял счастливую действительность и свой век, который, несмотря на все его пороки и недостатки, все-таки был лучше средневековья, в котором ему только что довелось побывать. И надо сказать, что на этот раз советник юстиции мыслил вполне разумно”.
Нынешнее приключение советников юстиции (а также политологии, культурологи etc.), которым фея принесла калоши счастья, будет не менее интересным.
Максим Соколов
05.12.2017, 17:52
30.11.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/11/Bismarck11Jahre.jpg
Выступление в бундестаге 17-летнего российского юноши, родившегося 55 лет спустя после последних выстрелов II мировой войны, побуждает к снисходительности. Юноша принадлежит к тому поколению, которое вторую мировую уже не отличает от троянской, и с этим ничего не поделаешь.
Конечно, в некоторых случаях была бы желательна большая аккуратность. Никто не принуждал юношу сообщать: “Отто фон Бисмарк сказал: «Всякий, кто заглянул в стекленеющие глаза солдата, умирающего на поле боя, хорошо подумает, прежде чем начать войну». Я искренне надеюсь, что на всей земле восторжествует здравый смысл, и мир больше никогда не увидит войн».
Поскольку Бисмарку принадлежала также и фраза “Великие вопросы времени решаются не речами и резолюциями большинства, a железом и кровью” (1862), причем это была не просто фраза, но фраза, подкрепленная в 1866 военной победой над Австрией при Садове, а в 1870 г. – победой над Францией при Седане. Провозглашение Германской Империи состоялось в Зеркальном зале Версальского дворца, тоже не находящегося на немецкой земле.
Вероятно, в качестве образцового ангела мира лучше все же было бы избрать не Бисмарка, а кого-нибудь другого.
Но опять же 17 лет, и глупости в этом возрасте позволительны.
А в остальном – трогательное песнопение перед сентиментальным бундестагом:
“Отшумели песни нашего полка.
Отзвенели звонкие копыта.
Пулями пробито днище котелка.
Маркитантка юная убита.
Нас осталось мало – мы, да наша боль.
Нас – немного и врагов – немного.
Живы мы, покуда, фронтовая голь,
А погибнем – райская дорога.
Руки – на затворе, голова в тоске.
А душа уже взлетела, вроде,
Для чего мы пишем кровью на песке?
Наши письма не нужны природе.
У могилы братской, грустные посты –
Вечные могилы в перелеске.
Им теперь спокойно, и сердца чисты,
А глаза распахнуты по детски…”.
Вот эти чистые сердца из старой солдатской песни и воспел перед немецкими законодателями чистый сердцем уренгойский юноша.
Не нужно забывать и еще одно обстоятельство. Как, по-вашему, должен выглядеть социальный лифт нашего времени? Именно так и должен. Дружелюбивый юноша, разумно спрямляющий углы и встречающий ответное понимание перспективно-богатой аудитории. У русской провинции не так много выбора, чтобы пренебрегать лифтовыми возможностями Берлина и Касселя. Тем более, когда проехаться на лифте ничего (или почти ничего) не стоит. Так, мелкая любезность.
А пример рыцаря Айвенго – “Я не хочу предавать его тело на позор. Но пусть его похоронят тихо и скромно, как подобает погибшему за неправое дело” – вопрошания Михаила Светлова – “Молодой уроженец Неаполя! Что оставил в России ты на поле?” – и формула любви к врагам, оглашенная Орлеанской Девой – “Я люблю англичан, когда они у себя дома”, – со временем юноша это узнает.
Или никогда не узнает.
Жертва на велосипеде
14.12.2017, 12:30
https://echo.msk.ru/programs/code/2107148-echo/
tpSuykBnfaQ
https://youtu.be/tpSuykBnfaQ
Помните, был такой публицист Максим Соколов в 90-х годах? Он был довольно яркий, пока окончательно не скурвился. И вот, когда он стал сильно портиться, он занимался тем, что он отчаянно, храбро ругал Явлинского.
Максим Соколов
01.02.2018, 12:38
https://russian.rt.com/opinion/475844-sokolov-doping-film
31 января 2018, 17:34
29 января немецкий телеканал Das Erste («Первый»), показал фильм «допингрепортёра» (официальный титул) Хайо Зеппельта «Секретное допинговое дело» (Geheimsache Doping).
Для российской публики наибольший интерес могло представлять интервью Зеппельта с нашим бывшим соотечественником Г.М. Родченковым, в котором беглый учёный, подвергающийся, по его словам, смертельной опасности, рассказывал, что процесс кормления запрещёнными препаратами российских спортсменов возглавлял лично В.В. Путин. Однако в полуторачасовом фильме могли быть занимательными также и толстые намёки на неблаговидную роль главы МОК Томаса Баха, к которому Зеппельт неровно дышит с самого момента его избрания на этот пост в 2013 году.
Но самое интересное в фильме не Бах и даже не Родченков с его бенгальским огнём предательства (впрочем, что же ему ещё делать, как не громоздить всё новые и новые потрясающие разоблачения, — судьба перебежчика всегда и везде незавидная). Самое интересное — автор и ведущий Зеппельт с лицом страстотерпца, сжигаемого внутренним огнём, и сам творческий метод знаменитого допингрепортёра. А именно: видеокартинка с замазанными лицами (чтобы враги не догадались), аналогичный способ демонстрации документов, на которых замазано всё, кроме подлежащего вдалбливанию рокового слова (вероятно, тоже, чтобы враги не догадались), впечатляющие авторские голосовые модуляции с завываниями и подвываниями, тревожный звукоряд, раздающийся перед очередным страшным свидетельством. И полное отсутствие (пусть даже чисто формальное и для порядка) какой-либо альтернативной точки зрения.
При том что когда-то нам сообщали (а мы верили), что сила западной журналистики в беспристрастном сличении различных взглядов на проблему. Да и риторические правила, идущие ещё из античности, рекомендуют использовать противную точку зрения («даже если допустить, что…») с последующим её опровержением. К тому же и сам Зеппельт сообщал полтора года назад в интервью «Новой газете»: «Я журналист, моё дело — информировать о допинговых нарушениях, где бы они ни совершались, сознавая, что допинг губит спорт. Я не веду войну против России. Это полная ерунда! Я думаю, что было бы хорошо, если бы и российские журналисты непредубеждённо и более подробно сообщали о тёмной стороне спорта».
Стоит посмотреть если не всю полуторачасовую передачу, то хотя бы её десятиминутную часть, чтобы увидеть, как выглядит непредубеждённость на практике.
Впрочем, такой беспристрастный поиск истины мы (то есть, слава Богу, уже не мы, но наши деды-прадеды) видели ещё на московских процессах 1930-х гг. XX в. «Все инструкции об этом подсудимые получали от загадочных иностранных господ К. и Р. (имён не называть ни в коем случае! да наконец и государств не называть!) А в последнее время было даже приступлено к «подготовке изменнических действий отдельных частей Красной армии» (родов войск не называть! частей не называть! фамилий не называть!)... Но ничего, идёт, играется! (Сейчас даже поверить нельзя, как это грозно и серьёзно тогда выглядело.) И ещё вдалбливается от повторений, ещё каждый эпизод по несколько раз проходит».
Вся разница в том, что тогда это происходило в тоталитарном СССР, а сегодня — на «Первом», фактически официозном телеканале Федеративной Республики Германия, давно и решительно покончившей с тоталитаризмом: «Никогда больше!»
Конечно, такую жуть и лють на «Первом» можно если не оправдать, то хотя бы попытаться объяснить тем, что через десять дней, 9 февраля, открываются ОИ-2018 в Пхёнчхане — и тут уж все карты (хоть подлинные, хоть краплёные) кидаются на стол. В случае с допингрепортёром Зеппельтом январский день год кормит: кому будут интересны его потрясающие разоблачения в марте?
Но нет уверенности, что они будут интересны даже сейчас. По России и по российскому (а ретроспективно ещё и по советскому) спорту уже отстрелялись из орудий всех калибров и причинили российскому олимпийскому движению максимальный ущерб. Шарашить далее — что делают Зеппельт и Родченков — уже совершенно бессмысленно. И уж тем более бессмысленно подвергать ради этого тяжёлым испытаниям репутацию немецкой журналистики.
Когда на официозном канале великой державы в качестве его лица выступает (причём без видимой крайней необходимости) человек, во вменяемости которого есть самые серьёзные сомнения, это довольно странно. Разве что немцы позавидовали успехам CNN: «Я, Вань, такую же хочу».
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
08.03.2018, 10:06
https://russian.rt.com/opinion/489504-sokolov-bistrota-velikabritanskih-suzhdeniy
7 марта 2018, 15:19
Мушкетёр Атос как-то заметил в беседе: «Не судите опрометчиво», — говорит Евангелие и господин кардинал». Поскольку для нынешних британских властей ни Евангелие, ни тем более господин кардинал не авторитеты, официальные лица Соединённого Королевства продемонстрировали необычайную быстроту суждений.
Имеется в виду происшествие, случившееся с бывшим полковником ГРУ, а с 1995 года ещё и джентльменом на службе Её Величества С.В. Скрипалём, который, служа Её Величеству, выдал британской разведке большое количество российских агентов, работавших за границей под прикрытием. Арестованный в 2004 году Скрипаль признал свою вину, и в 2006 году был приговорён к 13 годам лишения свободы, после чего в рамках комбинированной сделки по обмену группы шпионов на группу шпионов был помилован президентом Д.А. Медведевым и стал жить в Великобритании, которой он так верно служил.
На этом, однако, скрипалёвская история не кончилась. 5 марта с. г. он был найден вместе со своей дочерью сидящим на скамейке возле торгового центра в городе Солсбери (120 км к юго-западу от Лондона). И отец, и дочь были без сознания. По предположению, они находились под воздействием фентанила — тяжёлого синтетического наркотика.
Не будь в биографии Скрипаля службы в ГРУ и МИ6, инцидент вряд ли вызвал бы большой интерес — отравления данным препаратом довольно часты, в списке его жертв даже числятся известные деятели американской эстрады. Но поскольку с сотрудниками спецслужб ничего просто так не бывает, министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон уже успел сравнить казус бывшего полковника ГРУ Скрипаля с казусом полковника ФСБ Литвиненко, отравленного на британской земле в 2006 году, и заявил, что в случае чего Британия «даст ответ», например, будет бойкотировать июньский чемпионат мира по футболу.
И это глава МИД, что ни говори, лицо официальное. Лица не столь официальные говорят ещё сильнее и красочнее. Например, глава эмигрантской организации «Говорите громче», борющейся с пособниками В.В. Путина в Великобритании, указал: «В первую очередь необходимо выслать из Великобритании всех работников российского посольства, сотрудников Россотрудничества, работников пропагандистских российских СМИ. А также присмотреться ко всем, кто с ними сотрудничал». И выразил готовность лично составлять списки на депортацию.
То есть, говоря советским (и церковнославянским) языком, свистопляска пошла на полную мощь.
Причём (как всегда это бывает при свистоплясках) напрашивающийся вопрос о мотивации предполагаемых исполнителей не ставится. «Рука российских спецслужб!» — а для чего спецслужбам это надобно, не говорится.
Но даже если допустить, что всякое бывает, тем не менее в спецслужбах работают серьёзные мужчины, которые если и решаются на деликатные мероприятия, то всё-таки не по принципу «что бы нам, господа, взять по хлысту, пойти постегать прохожих на мосту». Обыкновенно резоны бывают более серьёзные, но где же они?
Говорить о предотвращении сегодняшнего, актуального вреда, причиняемого Скрипалём, не приходится. Он был интересен МИ6 как крот, работавший в ГРУ, но со времени его ареста прошло четырнадцать лет, и информация, которой он располагает, явно устарела. Двойной агент на покое — кому он нужен? Это же не Родченков, который бурно фонтанирует страшными разоблачениями. Что толку убивать змею, которая ужалила двадцать лет тому назад?
На это можно возразить, что спецслужбы могут быть движимы не только соображениями прекращения враждебной деятельности, но и стремиться к назиданию — чтобы другим неповадно было. А для назидания годятся и шпионы бывшие.
То, что практика ликвидаций была прекращена в 1958 году, можно не говорить, поскольку Бориса Джонсона и единомысленных ему этим не убедишь.
Но несколько странно, что для назидания ни разу не пытались использовать таких более известных персон, как Гордиевский и Калугин — они живут себе поживают и добра наживают. Вместо этого малоизвестный Скрипаль.
Наконец, есть ещё одно соображение. У спецслужб (да и у государств вообще) есть некоторые правила. Одно дело — выбравший свободу шпион-побегушник (вар.: вывезенный за границу в багажнике посольского автомобиля Гордиевский). То есть ушедший от ответственности за государственную измену. Здесь может случиться всякое. Другое дело — шпион, арестованный и осуждённый за измену, но впоследствии обменянный на своего коллегу. Здесь говорить об уходе от ответственности невозможно. По общему правилу в таких случаях претензии к уже осуждённому шпиону аннулируются.
Причём эти правила исправно соблюдались при всех предыдущих обменах шпионами. Резонно спросить: что случилось сейчас и почему эти устраивавшие всех правила перестали действовать? К чему такая инновация в деятельности спецслужб?
Не говоря уже о том, что никто не объяснил, зачем сегодня России вообще понадобился Скрипаль, да ещё и с дочерью (что тем более означает нарушение всех правил — родственников обвинённых в измене не трогают уже больше шестидесяти лет). Какие выгоды Россия рассчитывала из всего этого извлечь?
Возможно, конечно, спецслужбы России руководствуются правилами поведения театрального злодея, описанными Джеромом К. Джеромом: «Сценический злодей совершает гнусные поступки, совсем не имея в виду своей личной выгоды, но просто только из любви к искусству. Самые злодеяния служат ему наградой, он наслаждается ими. «Гораздо лучше быть бедным и злодеем, — говорит он самому себе, — нежели обладать всеми сокровищами Индии и иметь при этом чистую совесть». — «Я хочу быть злодеем, — кричит он, — я убью доброго старичка. С самого начала до конца это будет для меня рискованным и трудным делом и не принесёт мне ровно никакой выгоды с практической точки зрения… Всякий увидит мои гнусные поступки, и в конце концов меня поймают. Меня всегда ловят. Но всё равно я всё-таки буду злодеем, ха, ха, ха!».
Возможно, к инциденту причастны спецслужбы совсем другого государства, руководствующиеся менее идеалистическими соображениями.
А возможно, дело вообще не спецслужбах, а во вреде изменяющих сознание препаратов. Главное не судить опрометчиво.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
09.03.2018, 05:53
https://um.plus/2017/12/05/grazhdanstvennost/
05.12.2017
https://d.radikal.ru/d41/2106/f4/3bb6d6595776.jpg
При обсуждении вопроса, могла ли быть в убийстве царской семьи ритуальная составляющая, наибольшую горячность и негодование проявили люди сугубо светские, доселе никак не замеченные в исповедании какой-либо веры. Если, конечно, не считать религиозной верой приверженность стандартному джентльменскому набору современных западных ценностей в их популярном изводе.
Даже когда представители епископата Русской Церкви и раввината сумели найти общую позицию, и раввин А. М. Борода был удовлетворен разъяснениями еп. Тихона (Шевкунова) о том, что кровавый навет на иудеев здесь совершенно не при чем, неудовлетворенным остался криптораввин Л. Я. Гозман.
Он обратился к евреям: “Если епископ Тихон Шевкунов, инициировавший проверку того, что убийство царской семьи могло быть ритуальным убийством, не врет, что руководители еврейских организаций остались удовлетворены его объяснениями, что, говоря о ритуальном убийстве, он не имел в виду евреев и иудаизм, то удовлетворяют ли вас такие руководители еврейских организаций? Да и сами организации?”.
То есть вслед за попами, которых давно пора известно куда, туда же надлежит отправить и раввинов-соглашателей.
Но Л. Я. Гозман или равночестная ему Л. Б. Нарусова – деятели известные, ожидать от них что-нибудь, кроме передержек, довольно трудно. Более интересно «Заявление Вольного исторического общества по поводу воскрешения “кровавого навета”» – все-таки до сих пор общество считалось хотя и вольным, но все же блюдущим академический стиль полемики.
Теперь эти условности решительно отринуты.
Вольное историческое общество сразу утверждает в качестве аксиомы, что “Есть вопросы не только бессмысленные, но при этом безнравственные. Обвинения евреев в совершении ритуальных убийств христиан принято называть кровавым наветом или легендой о ритуальном убийстве. Они представляют собой то, что ученые называют «зловещим фольклором» — мифом этнической агрессии”.
То есть кроме как евреев в принципе более никого невозможно обвинить в ритуальном убийстве. Очевидно, ацтеки, а равно иные язычники, практиковавшие человеческие жертвоприношения, с точки зрения Вольного общества, также были евреями.
Что же до российских революционеров – и это тоже утверждается Вольным обществом, как бесспорная историческая истина, – то “Лидеры большевизма и исполнители их приказов были, несомненно, убийцами, но эти убийства были продиктованы исключительно целесообразностью, которую сами идеологи, творцы и практики красного террора называли «революционной» и «социалистической». Они не совершали ритуальных жертв, а устраняли тех, кого считали в тот или в другой момент «лишними», не вписывающимися в проект переустройства мира, либо «вредными» для реализации проекта”.
Действительно, В. И. Ленину принадлежит фраза об “очистке земли российской от вредных насекомых”, что можно понимать в том смысле, что для Ильича уничтожаемые им были вроде тараканов, при истреблении которых эмоции испытывать не принято. И точно такое же безэмоциональное состояние так же было, несомненно, с точки зрения историков из Вольного общества, присуще и рядовым исполнителям.
Что противоречит как историческим фактам – существует масса свидетельств о том, что в ходе красного террора палачи зачастую проявляли изощренную изобретательность, далеко превосходящую требования целесообразности, – так и простейшие сведения из области человеческой психологии. Хладнокровно-равнодушное отношение к уничтожаемым встречается, но скорее, как исключение, нежели, как правило. Вся история массовых расправ от Ромула до наших дней тому порука.
Действительно, комендант Аушвица Хесс (Höß) руководствовался исключительно целесообразностью и, представ перед судом, охарактеризовал свою деятельность: “Это была нудная работа”. Но многие рядовые эсэсовцы, не говоря уже о литовских, украинских, хорватских и пр. пособниках Третьего рейха были настолько увлечены своим зверством и это зверство было настолько избыточным, что их работу можно было назвать дьявольской, но никак не нудной.
Разве что исследователи из Вольного исторического общества считают, что большевицкие палачи все, как один человек, были единомысленны коменданту Аушвица – работа нудная и неприятная, но что же делать, если партия велит исполнять ассенизационные обязанности.
Если же руководствоваться не идеологическим, но сугубо историческим взглядом на проблему ритуальных убийств вообще, то следует заметить большое многообразие данного феномена.
Число сторонников ритуального взгляда на убийство может составлять 100% членов социума. Смысл жертвоприношений ацтеков единообразно видели и палачи, и зрители, и сами жертвы.
А может составлять меньшую, порой даже ничтожную часть членов социума, причем самый взгляд на смысл ритуального убийства у разных членов социума может быть весьма разный.
Казнь короля Людовика XVI вызвала весьма экстатическое отношение большой части публики – носители прагматического тезиса о нудной работе и об очистке земли французской от вредных насекомых были в явном меньшинстве. Но содержание этого экстаза было весьма различным.
Одни ликовали от гибели тирана, олицетворявшего в их глазах всю тринадцативековую злодейскую историю Франции. Людовик XVI символически отвечал за все грехи правителей королевства от Хлодвига до Людовика XV.
Другие видели в казни воплощение священного принципа, согласно которому дерево свободы надлежит поливать кровью тиранов.
“Вязальщицы” ликовали от казни как таковой – равно как и санкюлоты во фригийских колпаках.
Наконец, если предание соответствует действительности, а не является, как сегодня бы сказали в Вольном историческом обществе, кровавым наветом, то некоторый таинственный человек, когда венценосная голова пала с плеч, громко возгласил: “Ты отомщен, Жак де Моле!”. При том, что имя сожженного в 1314 г. великого магистра ордена Тамплиеров, перед смертью проклявшего род французских королей до тринадцатого колена, вряд ли вообще было известно “вязальщицам” и санкюлотам.
Увязать все это воедино довольно трудно. Можно лишь констатировать, что 21 января 1793 г. амальгамировался целый ряд ритуальных мотивов, в принципе подлежащих историческому изучению, хотя однозначного ответа дождаться было и будет невозможно. Причем не только сейчас, в начале XXI века, когда со времени казни короля прошло более двух веков. В 1893 г., когда прошел только век – как сейчас у нас – это было бы не менее трудно.
Исходя из нынешней злобы дня, возможно, следовало бы страха ради иудейска более осторожно и деликатно подойти к изучению вопроса. А может быть, и не следовало бы –прогрессивная (даже не иудейская) общественность все равно билась бы в истерике не по этому поводу, так по другому.
Но сам принципиальный запрет на самое осторожное исследование болезненного, положим, вопроса, продемонстрированный Вольным историческим обществом, есть воспроизводство советских идеологических табу в общественных науках, причем табу в самом худшем варианте.
Максим Соколов
09.03.2018, 05:55
https://um.plus/2017/12/08/flag/
08.12.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/12/doc6e58ozaqdl1kqrdrlua_800_480.jpg
Доводы, предписывающие России выступать на зимних играх под белым флагом, т. е. сделать чистый “хенде хох”, удивляют своей вымученностью. Разговоры про то, что Россию надобно в триумфальном шествии провести под ярмом, как то велит римский обычай, велись еще в 2016 г. во время игр в Рио-де-Жанейро. На придумывание чего-нибудь убедительного было полтора года, но так ничего не придумалось.
Аргумент касательно Барселоны (в 1992 г. на XXV летних играх команды СНГ выступали под единым олимпийским флагом) никак не идет к нынешнему делу, поскольку в 1992 г. команду России, Украины, Узбекистана, Армении etc. никто ни в чем не обвинял. Временное (до 1993 г.) решение насчет единой команды СНГ было чисто техническим – с распада СССР прошло всего полгода, и просто не было времени все правильно организовать.
Причем в той же Барселоне было выступление под белым флагом действительно наказанных. Югославии, обвиненной в военных преступлениях, доступ на игры был закрыт, но отдельные спортсмены могли участвовать на индивидуальной основе.
То ли у апологетов “хенде хох” познания в олимпийской истории совсем умеренные, то ли югославский пример не очень годится. Одно дело – ужасы гражданской войны, другое дело – ужасы атлетической мочи. Тяжесть того и другого несоразмерна, и поэтому лучше промолчать.
Довод, согласно которому барон де Кубертэн видел игры, как состязание индивидов, а не стран, кроме того что барон видел все время по-разному, ничтожен уже потому, что все страны, участвующие в играх – от Китая и США до Панамы и Буркина Фасо – делают это под своим национальным флагом, совершенно пренебрегая учением барона. Если это учение решено возродить, то все должны быть без флага и гимна, а Россия без флага, тогда как остальные с флагом – это уже не Олимпийская хартия – как бы ее ни толковать, но сапоги всмятку.
Обещание же бывшего председателя ОКР, а теперь председателя непонятно чего А. Д. Жукова, что если все будет хорошо (а если не будет?), то в виде особой милости российским спортсменам разрешат при закрытии игр все-таки пройти со своим флагом, проходит по разряду окончательного неприличия. Флаг либо есть, либо его нет, он запрещен. А то ли запрещен, то ли разрешен – во сне мы, что ли, разговариваем?
Понятно, что положение А. Д. Жукова не из легких, но удалиться от дел и запереться у себя в дому, чтобы никого не видеть – это не грех, а всего лишь проявление стыда перед собой.
Все мы не святые и даже сильно не святые, но флаг родины для человека, считающего себя ее гражданином (к гражданам мира, а равно к гражданам Лондона, это, конечно, не относится), – это святое, и торг здесь неуместен.
Причем отношение к властям своей страны, а равно и внутреннее эстетическое отношение к государственным инсигниям может быть каким угодно. Например, человеку может не нравиться михалковский гимн. Но к автоматической гражданской реакции на официальные государственные символы это не имеет никакого отношения. Флаг есть флаг, гимн есть гимн и вариантов здесь нет никаких. Всякие речи про то, что, конечно, я предан российскому флагу, но ради МОК и ВАДА я вынужден мужественно подавить веления своего сердца – это разговоры в пользу бедных.
Буквально в тех же местах, где в начале 2018 г. России предложено выступить с белым флагом капитуляции, 114 лет назад, в начале 1904 г. крейсер “Варяг” и канонерская лодка “Кореец” получили от японского командования точно такое же предложение, но реакция на него была несколько другой. Русские моряки предпочли вступить в обреченный бой со всей японской эскадрой –
“Там, среди Желтого моря,
Вьется андреевский стяг, –
Бьется с неравною силой
Гордый красавец «Варяг».
Пенится бурное море,
Волны сердито шумят;
С вражьих судов-великанов
Выстрелы чаще гремят.
Реже с «Варяга» несется
Ворогу грозный ответ…
«Чайки! снесите отчизне
Русских героев привет…
Миру всему передайте,
Чайки, печальную весть:
В битве врагу мы не сдались –
Пали за русскую честь!..
Мы пред врагом не спустили
Славный андреевский флаг,
Нет! мы взорвали «Корейца»,
Нами потоплен «Варяг»!”.
Сегодня спортсмены и чиновники, которым отнюдь не грозит гибель в неравном бою – а только бытовые неудобства и потеря доходов – охотно готовы спустить русский флаг перед Макларенами и Родченковыми.
Век нынешний и век минувший – свежо предание, а верится с трудом.
Если и общество проглотит ту жабу, которая ему предложена нашими партнерами – значит мы заслужили все дальнейшее. А это дальнейшее будет совсем неприятным.
Максим Соколов
09.03.2018, 05:57
https://um.plus/2017/12/14/prazdnik/
14.12.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/12/ld786.jpg
Борьбы и страдания, продолжавшиеся в АП РФ два месяца, благополучно завершились. Наконец, решено, как проводить 18 марта следующего года выборы президента РФ.
По словам анонимных, но зато многочисленных источников РБК, приближенных к трону, 18 марта предполагается провести в мажорной атмосфере. “Кремль поставил перед регионами задачу превратить выборы президента 18 марта в праздник… Федеральный центр рассчитывает, что это поможет повысить явку… Набор праздничных мероприятий очевиден – выступления творческих коллективов, продажа еды и товаров”, а равно “культурные, спортивные мероприятия, ярмарки“.
“Также было предложение организовывать на избирательных участках комнаты для детей, чтобы создать дополнительные удобства для родителей. В качестве примера праздничной организации дня голосования участникам семинара в АП продемонстрировали фото избирательного участка, обвешанного воздушными шариками“.
Можно предаваться по этому поводу злоязычию, но зададимся вопросом: а что бы вы придумали, будь вы на месте ответственных товарищей? Да в общем то же самое, ибо в рамках существующей диспозиции что-либо иное придумать затруднительно.
Дело в том, что можно как угодно относиться к В. В. Путину. Но как бы ни относиться, невозможно отрицать очевидное: 18 марта у него не будет реальных конкурентов. И конкурентов, вообще могущих опередить его по количеству поданных голосов – хотя бы такой конкурент был опасным демагогом, – демагоги тоже не имеют шансов. И тем более конкурентов приемлемых, таких, которым не страшно вручить державу.
Тем, кто с этим не согласен, предлагается назвать такого кандидата, который был бы в принципе избираем и к тому же приемлем.
То есть о конкурентных выборах по образцу, который еще недавно имел место на западе (ныне пошли новые веяния) – т. е. можно выбрать Фому, а можно Ерему, в этом и заключается смысл и интерес мероприятия – речи не идет. Нету Еремы.
Причем нету достаточно давно. Можно обвинить действующего президента в том, что это он упразднил возможных избираемых и приемлемых Ерем, можно видеть причину в другом, но все это не поможет ответить на конкретный вопрос, стоявший перед АП РФ – “Ке фер? Фер-то ке?”.
Несколько месяцев поломав голову над квадратурой круга – “Как геометр, напрягший все старанья” – чиновники пришли к испытанному решению: буфеты, оркестры и воздушные шарики по крайней мере ничему не навредят, а, быть может, и привлекут дополнительные массы трудящихся на избирательные участки.
Если 18 марта речи не будет о реальном выборе из более или менее равноприемлемых кандидатов, но мероприятие будет очевидно иметь другой смысл – например, обновление присяги граждан или же обновление контракта правителя со страной, нечто вроде венецианского обряда обручения дожа с морем, – то почему бы это обновление и не провести в праздничной атмосфере. Не в похоронной же, право слово.
Претензия в другом. Более двух месяцев продолжалась – причем согласно плану будет и далее продолжаться – подготовка к выборам, заключающаяся в том, что из федеральных и региональных чиновников сколачивалась дружная команда, в которой всяк свой предвыборный маневр понимает.
Тренинг РАНХиГС был организован при поддержке АП, Московской школы управления “Сколково”, корпоративного университета “Сбербанка”, ВШЭ, а также компания “Эврико” на сайте которой среди партнеров указана корпорация “Росатом”, был рассчитан на девять месяцев и состоит из восьми учебных модулей. Последний модуль, т. е. этап назначен на февраль 2018-го и должен закончиться за месяц до выборов президента РФ. До этого участники подготовки отправятся модулировать в Малайзию и Сингапур.
Впрочем, поездка в бананово-лимонный Сингапур еще под вопросом, а пока чиновников подвергали испытаниям на родине. Испытания включали в себя бросание со скалы в горную реку, прыжки с парашютной вышки (трое чиновников зашиблись по причине излишней корпулентности), обкатку танком (испытуемый сидит в окопе, над которым проезжает бронемашина, когда она проедет, чиновник с криком “Получай, фашист, гранату!” должен бросить деревянную болванку в танковую корму) и складывание пенопластовых паззлов в бурю-непогоду.
Все это с педагогической целью: “Мы – члены большой команды, которая должна сработать на общий результат”. Как выясняется теперь, члены большой команды должны будут организовать 18 марта всенародный праздник.
Нет никаких возражений против праздника, но смущает такое количество испытаний, к тому же дорогостоящих – разрабатывавшие программу ВШЭ, РАНХиГС и “Сколково” охулки на руку не кладут, – и все это для того, чтобы прийти к тому, что было вещью совершенно очевидной не то что для секретаря обкома – для инструктора райкома. Ибо традиции организации выборов, как всенародного праздника с буфетом и оркестром, уже восемьдесят лет. Достаточно было спросить бывшего обкомыча (и даже райкомыча), многие из которых еще живы и находятся в здравом рассудке. Они даже за бесплатно все бы и рассказали, а деньги, предназначенные РАНХиГС на разработку модулирования, можно было бы передать в детские дома или на покупку US treasuries.
Максим Соколов
09.03.2018, 05:59
https://um.plus/2017/12/17/lyapsus/
17.12.2017
https://um.plus/wp-content/uploads/2017/12/4083671-2.jpg
Город Новый Уренгой оказался непрекращающимся генератором соблазнов.
Сперва ученик местной школы Десятниченко рассказал немецким депутатам, как сильно его огорчает судьба “невинно погибших” солдат вермахта. В частности – судьба кассельсского ефрейтора Рау, попавшего в окружение “так называемом Сталинградском котле” и умершего весной 1943 г. от “тяжелых условий плена”. Такая всемирная отзывчивость у многих не только русских, но даже и немцев вызвала некоторое непонимание.
Спустя месяц воспоследовал новый соблазн. Глава фракции КПРФ в законодательном собрании Ямало-Ненецкого АО Е. М. Кукушкина написала официальный запрос главе ново-уренгойского департамента образования М. О. Терещенко с просьбой “сообщить, кем принималось решение о направлении данного ученика в город Бундестаг”.
Депутатское открытие в области немецкой топонимики широко распространилось и за пределами Ямало-Ненецкого АО. Не очень помогло делу даже и объяснение, данное Кукушкиной – “Когда я делала запрос, я была в Новом Уренгое, а помощница в Салехарде, и мы это делали по переписке, по телефону. Ну, ошиблась, ошиблась, не думаю, что это так уж принципиально. Суть-то понятна”.
По переписке-то по переписке, но вообще-то принято внимательно читать официальный запрос, который подписываешь. Тем более, что дело юноши Десятниченко – очевидно кляузное, и ясно было, что автору запроса всяко лыко будет поставлено в строку.
Но даже если бы виновата в ляпсусе была только помощница (хотя это и не так), суть соблазна от этого изменилась бы несильно. Помощник депутата, помогающий ему составлять запросы, также должен отвечать известным образовательным требованиям, каковое соответствие в данном случае отсутствовало.
Но посмотрим на казус с другой стороны. В чем провинилась депутат Кукушкина (или ее помощница, или обе разом)? Только в том, что она точно последовала передовым советам о том, каким должно быть образование в будущем. Ей можно поставить в вину – если это вообще вина, а не, напротив, заслуга – только то, что будучи 1972 года рождения, то есть обучаясь в школе в 80-е гг., она несколько предвосхитила нынешние истины, ставшие сегодня общим местом, но тогда таковыми еще не бывшие.
Психолог, а также гуру по всем вопросам Л. В. Петрановская учит: “Уже сегодня 95% того, что учат дети в школе, на что там тратятся их время и силы, неактуально, нерелевантно даже сегодняшнему дню, не говоря уже про будущее… Школа полностью сидит на этом – накопить знания. Широкая образованность, эрудиция 50 лет назад давали конкурентное преимущество, а сейчас единственное, где вы можете это применить – пойти играть в игру в телевизоре. На самом деле в современном мире – все об этом говорят – гораздо эффективней ориентироваться в море информации, уметь ее добывать, уметь структурировать, уметь различать достоверную информацию и фейк. Где этому учат? Человек сам научится в интернете”. Правда, затем, гуру присовокупляет: “Кто-то научится, а кто-то нет”. Ну, так в семье не без урода.
А теперь надобно совершенно другое – “Специалисты выделяют четыре компетенции, которые будут наиболее нужны детям в том мире, который наступает и уже наступил частично. Их называют четыре «К»: коммуникация, кооперация, креативность и критическое мышление”.
Ну, и где здесь Бундестаг? Не говоря уже про Кортесы и Стортинг. Главное – креативность, а Бундестаг приложится. А если не приложится, так и Бог с ним.
Можно возразить, что Л. В. Петрановская – частное лицо (хотя, впрочем, тонко чувствующее дух времени) и в качестве частного лица вправе нести, что угодно.
Но уже Г. О. Греф – не вполне частное лицо. Дело даже не в его должности главы “Сбербанка”, а в том, что будучи особой, приближенной ко двору, он беспрестанно дает первым лицам советы, как следует обустроить народное просвещение. А именно: он знает, как исправить ситуацию “во имя спасения России”. Для этого необходимо уничтожить остатки «старой советской системы образования — «напихивания» детей колоссальным объемом информации». Резкое сокращение объема знаний, получаемых школьниками, поможет стране «включиться в технологическую революцию».
И опять же: при резком сокращении даже нынешнего объема знаний откуда юношеству будет известно про Бундестаг?
Наконец, непосредственному исполнителю школьной реформы А. А. Фурсенко принадлежат слова о том, что “Недостатком советской системы образования была попытка формирования Человека-творца, а сейчас наша задача заключается в том, что вырастить квалифицированного потребителя”. И зачем квалифицированному потребителю (причем даже не из Германии, а из России) знать, что такое Бундестаг? Там же не торгуют ширпотребом.
Депутат Е. М. Кукушкина хотя бы частично воплотила собой мечты реформаторов образования, и за что же ее бранить и срамить?
Есть конечно, некоторая несообразность в ее партийной принадлежности. Что там ни говори про В. И. Ленина, он никогда не объявлял Митрофанушку венцом творения, а напротив, указывал, что “Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество”, и призывал юношество “Учиться, учиться и еще раз учиться”. В этом смысле успехи главы фракции КПРФ в заксобрании ЯНАО Е. М. Кукушкиной в реализации передового учения Грефа-Петрановской-Фурсенко несколько противоречат заветам Ильича.
Но люди прогрессивного склада могут только приветствовать депутата, воочию видя на ее примере, как форсайты становятся явью.
Максим Соколов
07.06.2018, 10:05
https://russian.rt.com/opinion/520493-sokolov-putin-interviu-avstriy
6 июня 2018, 18:04
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
Интервью В.В. Путина с и. о. шеф-редактора телевизионной информации канала ORF Армином Вольфом привлекло всеобщее внимание, хотя, казалось бы, беседы такого рода, делаемые официозным (или близким в официозному) СМИ накануне визита главы иностранного государства, скорее, являются данью вежливости, равно и протокола. Они относятся столько же к журналистике, сколько и к дипломатии.
А в дипломатии (да и вообще в хорошем обществе) не принято разговаривать с приглашённым гостем (незваный гость — это другой жанр, не имеющий отношения к данному случаю) в манере «Ах ты волчья сыть, травяной мешок». Вопросы, если они есть, принято задавать в вежливой форме — на то и международные отношения, где первое, чему учат — не допускать оскорблений партнёра, сколь бы, возможно, он ни был неприятен принимающей стороне. Тем более что говорить о крайней неприязни австрийского правительства к российскому руководству затруднительно. Австрия — не Литва, не Украина и не Великобритания, и её отношение к руководителям нашей страны с 1945 года, т. е. с момента восстановления австрийской независимости, было неизменно корректным.
Тогда как Вольф, которому главный телеканал Австрии поручил провести с президентом РФ беседу, по оценкам самих австрийцев, дипломатической тактичности совершенно чужд. Его жанр — это «язвительный юмор», «заносчивая манера», «нескрываемая партийность» и проистекающая от этого односторонность etc. Жанр, присущий скорее авторскому шоу, где перечисленные свойства способствуют популярности шоумена, но, как отмечали даже его коллеги в руководстве ORF, такая манера «недопустима на общественно-правовом ТВ… Политикам нужно задавать вопросы, но важен ещё и стиль, и тон».
Впрочем, секрет успеха Вольфа в демонстративном подчёркивании, что ему сам чёрт не брат. Нечто подобное мы видели на нашем ТВ, и даже на Первом канале, т. е. на аналоге ORF — во время информационных войн конца 1990-х гг.
Конечно, другой вопрос, насколько такой шоумен уместен в данной ситуации. Австрийский канцлер информационную войну В.В. Путину вроде бы не объявлял.
Как бы то ни было, Вольф подтвердил свою кусачую (bissig) репутацию, с места в карьер бросившись на собеседника, что твой борзой кобель, задавая следующие вопросы.
1. Ваш первый зарубежный визит ведёт вас в Австрию. Это своего рода поощрение за благожелательную политику со стороны австрийского правительства, которое не выслало российских дипломатов из‑за «дела Скрипаля»?
2. Откуда берутся тесные связи между российским руководством и критически настроенными к Европейскому союзу партиями?
3. Во всех интервью вы говорите, что это не так, однако нет сомнений в том, что в Санкт-Петербурге на протяжении многих лет есть «фабрики троллей», которые пытаются в Facebook повлиять на публичные дебаты.
4. Вы уже год говорите, что это (доклад по гибели MH17. — М. C.) не соответствует правде, но практически никто не верит этим словам.
5. Какой интерес у Голландии, Малайзии и у Австралии в том, чтобы свалить вину на Россию (Малайзия и не сваливала, а Голландия дала задний ход. — М. С.)?
6. Аннексия Крыма — это был первый раз, когда страна в Европе аннексировала часть другой страны против её воли (историю бы почитал. — М. С.).
7. Вы якобы здесь царь. Верно ли это?
8. Вы ещё ни разу не называли открыто имя Алексея Навального. Почему?
Завершилась тёплая дружеская беседа вопросом: «Есть очень много ваших фотографий в полуголом виде… Что это за фотографии?»
В.В. Путин отвечал: «Вы сказали «в полуголом». Слава богу, не в голом. Если я отдыхаю, то не считаю необходимым прятаться за кустами и ничего в этом плохого не вижу». После чего по-немецки сказал: Vielen Dank für Ihre Aufmerksamkeit. Некоторая ироничность в том, что Путин поблагодарил Вольфа не только за внимание — Вольф не слушал собеседника, постоянно его перебивая, — слово Aufmerksamkeit имеет также смысл «внимательность», «заботливость», «предупредительность». Каковые качества интервьюер явил в большом количестве.
Беседа в общем и целом напоминала песню, в давние годы сложенную мужем знатной правозащитницы Л.М. Алексеевой «Коммунисты поймали мальчишку, затащили к себе в КГБ». Есть некоторая пикантность в том, кто выступал в роли мальчишки, а кто — в роли коммунистов, но с напористыми следователями, чей пример вдохновлял знатного медиатора Вольфа, так порой получается. Если противник держит удар — а В.В. Путин его держал, — то кусательная манера вопрошающего выставляет в ложном свете скорее его.
Некоторые считают Вольфа иконой ORF, но всё-таки это оригинальное представление об иконописи, о жанре общественно-правового телевидения, а равно и о журналистике вообще.
Мастерство интервью заключается всё же в другом: в том, чтобы собеседник расслабился, потерял бдительность, после чего интервьюер берёт его в вилку, задавая раскрывшемуся клиенту такой вопрос, на который и так ответить нехорошо, и так плохо. См. пример такого мастера, как Ларри Кинг, да и В.В. Познер не всегда удачно — порой клиент твёрдый попадается, его не собьёшь, — но в общем и целом успешно этой манере подражает.
Тогда как Вольф избрал самый тупой приём: атаку в лоб на давно укреплённые позиции неприятеля и без малейших попыток сманеврировать и нанести удар с незащищённого фланга. Военные хорошо знают, чего такие атаки стоят и чем они чаще всего кончаются. Икона австрийской журналистики механически взяла вопросы из старинной методички (Навальный, повар Пригожин, вмешательство в американские выборы etc.) и без какой-либо выдумки их отработала, полагая, что если чаще перебивать собеседника (см. «Вопросы здесь задаю я»), то всё пойдёт путём. Но не пошло.
Да и визит в Вену, несмотря на все старания Вольфа, прошёл вполне благополучно. С другой стороны, тезис о свободе прессы получил явственное подтверждение. В австрийском треугольнике «власть — народ — пресса» первые две стороны скорее симпатизируют России, в худшем случае относятся нейтрально. Власть — см. действия и заявления действующего правительства, народ — поскольку проголосовал за это правительство; партии, его составляющие, победили на выборах с весьма убедительным результатом. Но прессе в лице Вольфа, поскольку она свободна, ни власть, ни народ не указ. Мы и в России часто такую свободу наблюдаем.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
07.06.2018, 10:06
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990/001.shtml
Коммерсантъ №2 15.1.90
По мнению ряда наблюдателей, на II съезде народных депутатов СССР противоборство личностей, столь характерное для I съезда, сменилось явным или скрытым противоборством сложившихся в период между съездами политических группировок депутатов.
К моменту начала съезда таких группировок по экспертным оценкам насчитывалось около пятнадцати. Однако большинство из них были явно нестабильны. По сути, по-настоящему прочно сформировались лишь фланги политических тенденций в депутатской среде.
Если I съезд был бенефисом для членов Межрегиональной депутатской и Балтийской парламентских групп, то II съезд стал бенефисом их оппозиции - депутатского клуба "Россия"...
В настоящее время клуб насчитывает предположительно около 150-ти человек (7% депутатского корпуса), однако эксперты предсказывают, что за счет дальнейшего размывания и поляризации пока что аморфного съездовского большинства численность клуба может достичь 400-500 человек.
24 октября на учредительном собрании, прошедшем в издательстве "Советская Россия" было объявлено о создании Клуба российских избирателей и народных депутатов СССР "Россия".
Председателем совета клуба был избран депутат Вениамин Ярин. Сопредседателями - народные депутаты СССР, Е. Ким, В. Степанов, ответственный работник ЦК КПСС Д. Барабашов, секретарь правления Союза писателей РСФСР А. Салуцкий. В состав совета клуба в частности вошли известные писатели В. Астафьев, В. Белов, Ю. Бондарев, главный редактор журнала "Наш современник" С. Куняев.
Цели и ценности
Заявив в своем программном документе, что "специфические проблемы ... русской нации требуют специального рассмотрения", клуб "Россия" видит пути решения этих специфических проблем существенно иначе, чем представители иных национальных фракций.
Представители малых европейских народов, оказавшихся в составе СССР, сочетают сепаратизм в области государственного строительства с культурной и экономической открытостью для внешнего мира. "Россияне", напротив, осуждают центробежные настроения, настаивают на сохранении нынешней структуры Союза ССР (при условии повышения веса РСФСР в Союзе) и в то же время придерживаются скорее изоляционистских взглядов на экономико-социальные проблемы.
В экономических воззрениях клуба силен в основном критический пафос.
В. Белов: "Верховный Совет... целыми днями обсуждал проблемы городских спекулянтов, называя их цивилизованными кооператорами... Товарищ Абалкин ... вы как будто позабыли о своих собственных материальных и духовных резервах. Отказываемся от собственных достижений в производстве, науке и технике... Не хлебом единым жив человек и не все измеряется в рублях и долларах. Вспомним войну ... крестьяне жили на одной картошке... Это были великие патриоты."
Среди фундаментальных экономических мер, предлагаемых клубом, можно отметить регрессивную денежную реформу и установление более выгодных для РСФСР централизованных оптовых цен - в сочетании с использованием жестких мер устранения препятствий на пути экономических преобразований.
А. Струков (член клуба и один из инициаторов его создания): "Ввести в Уголовный кодекс статьи ... за политический саботаж социализма, идеологическую диверсию... Расстреливать Чурбанова и иже с ними трижды, по трем статьям! Но только по закону (если по закону, то необходимо ввести в Уголовный кодекс, кроме простой, отсутствующую пока что в нем квалифицированную смертную казнь - "Ъ")... Рецидивистов, хулиганов и прочих врагов надо селить в свободные (!) зоны, а не иностранцам эти зоны отдавать... Жесткий порядок и дисциплина дадут возможность... построить города будущего быстрее, чем с помощью японцев... А кто будет мешать радостной жизни, тому сполна достанется от государства."
Что касается идеологической части программы клуба, то она производит впечатление более проработанной, чем часть экономическая, и по сути предполагает создание целой системы политического воспитания.
Пункт 7 программы клуба предусматривает создание в РСФСР республиканского Гостелерадио за счет мощностей союзного телевидения и радиовещания; иногда встречаются предложения вообще упразднить ЦТ. Столь отрицательное отношение к союзным масс-медиа может быть понято из замечания В. Белова о том, что "Верховный Совет не спешит принять закон о цензуре (имеется в виду закон о печати - "Ъ")... развратят не только детей, но и внуков, и правнуков. Шестому пункту программы - создать в РСФСР Академию наук - предшествует пятый, дающий более подробное представление о желательном для клуба устройстве университетской и академической жизни - "Проводить активную государственную политику в области образования и подготовки кадров ... направленную на пропорциональное представительство всех наций ... в образовательной и квалификационной структуре населения". То есть предлагается установление более или менее гибкого национального ценза при приеме студентов в высшие учебные заведения и аспирантуру.
В 10-м пункте программы предлагается "использовать для патриотического воспитания молодежи прогрессивную национально-историческую символику".
А.Струков: "Уничтожают символы, жгут знамена. Хотят Ленина "выбросить из мавзолея... Одна религия твердо хранит душу и чистоту народа..."
То же и в обращении клуба "Россия" - "Мы выражаем серьезную тревогу в связи со снижением уровня державного патриотизма нашей молодежи... Должна воспитываться на идее величия общего советского Отечества... Держава - как идея, держава - как сознание, держава - как военная структура - вот на чем нужно воспитывать нашу молодежь!"
Глубокую озабоченность идеологов клуба кризисом духовности молодежи разделяет и депутат Сеткин (инструктор ДОСААФ по парашютному спорту из Чувашии) сказавший в своем выступлении на съезде: Что сделало правительство Германии, придя к власти в 1933-м году? Оно создало такие организации, как "Гитлерюгенд", то есть занималось воспитанием подрастающего поколения... Война началась в 1939-м, в течение шести лет эти подростки были уже подготовлены... А что делаем мы с подрастающим поколением? Последние 20-30 лет не уделяем процессу воспитания абсолютно никакого внимания.
Парламентская тактика
По мнению ряда экспертов и наблюдателей, можно отметить серьезную подготовку Клуба к действиям на съезде. В то время как членов МДГ постоянно критиковали за фракционность, "россияне", наученные их горьким опытом, избрали иную тактику. В своих выступлениях на съезде они вообще не упоминали о существовании Клуба, выступая "от себя" и от имени своих избирателей. Так В. Белов в своем выступлении 15 декабря изложил основные положения платформы "России", без каких-либо ссылок на ее существование.
Такой тактике особенно способствовал тот факт, что Клуб не имел и не имеет статуса формального членства. В качестве более тонкой и политически эффективной замены ему на съезде был использован консультационный принцип. Консультации народным депутатам по интересующим их проблемам в кулуарах давали эксперты Клуба И. Шафаревич, С. Куняев, М. Лемешев, идеолог ОФТ, профессор А. Сергеев...
К числу явных удач Клуба на съезде безусловно следует отнести возникший в ходе заседаний блок с генералитетом, долго хранившим политическое молчание, но буквально вытолкнутым на арену второго съезда резкой критикой со стороны либералов, угрозой сокращения военного бюджета и "бунтом молодых офицеров", потребовавших военной реформы и гласности военных кредитов. Насколько этот блок был результатом предварительной подготовки, насколько его следует считать политической случайностью - сказать трудно. Однако выступления генералов на съезде во многом совпали с позициями и требованиями Клуба.
Из "Обращения к народным депутатам СССР" (принятому на тюменской встрече): Обруч американских военных баз вокруг нашей страны не ослаб ... к технологической блокаде КОКОМ присоединилась Южная Корея...
Депутат Макашов (генерал-полковник, командующий Приволжско-Уральским военным, округом): "Почему мы всегда разоружаемся первыми?.. Ясно, кто готовится к войне..."
"...Что такое "хватит"? Разъясняю. Необходимо потребовать от всех руководителей наведения порядка... Не секрет, что в разрешении национальных вопросов руководство явно или тайно допускает халатность, все, что происходит, - с его ведома... Снять с должности всех руководителей ... на территории которых будет брошен хоть один камень... К предприятиям, где начинаются забастовки на национальной почве, применять локальные меры... Дать права по содержанию войск в районах, где происходят беспорядки, за счет этих регионов".
Надо отметить, что Клуб ведет активную подготовку к выборам в Верховный Совет РСФСР. В предвыборной кампании, по неофициальным сведениям, участвуют более двухсот кандидатов в депутаты, разделяющих его программу. Если им удастся пройти в ВС РСФСР, то, по выражению эксперта Клуба В. Бондаренко, они "будут просто диктовать народным депутатам СССР, что делать".
Пределы досягаемости
Успешный выход Клуба на политическую арену, его растущее влияние во многом можно объяснить довольно широкой поддержкой, которую он получил уже при рождении. Сегодня "русская партия" поддерживается самыми различными общественными и государственными структурами советского истэблишмента.
Чтобы понять это - достаточно проанализировать список учредителей клуба. В этом списке - организации, которые в разной степени можно считать общественными: Объединенный фронт трудящихся России, Всероссийский фонд культуры, Союз писателей РСФСР, Общественный комитет спасения Волги, Всероссийская ассоциация любителей русской словесности и культуры "Единство". Важную роль в создании клуба сыграла и такая быстро растущая, но пока малоизвестная организация как Объединенный совет России (Народное согласие) - союз более чем двадцати российских патриотических общественно-политических и просветительных обществ, "Интердвижений" Прибалтийских республик и Молдавии.
Присутствует в списке учредителей и пресса - газеты "Советская Россия" и "Литературная Россия", а также журнал "Наш современник". Интересно и участие в учреждении клуба одного из известнейших издательств страны - "Советская Россия".
Консультанты Клуба открыто говорят о поддержке их программы частью высшего партийно-государственного руководства. Называют в частности - Б. Гидаспова, российского премьера Власова и других. По нашим сведениям, однако, никто из них, пока открыто не высказался пока в поддержку платформы Клуба. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
05.08.2018, 16:51
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990/002.shtml
Коммерсантъ №3 22.1.90
С 15 января приказом Министра обороны Чехословакии в армии введена новая форма ...обращения. Отныне слово "товарищ", произнесенное военнослужащим в служебной обстановке (товарищ генерал, товарищ рядовой), приравнивается к неуставным отношениям. В строю все они - от солдата до генерала - паны.
А раньше все было наоборот. Поэтому привыкать к слову "пан" военным долго не дали: всего пять дней, отделяющих дату приказа от вступления его в силу. Впрочем, такой срок был необходим не для репетиций, а для распечатки и рассылки документа до частей. Это объяснил корреспонденту "Ъ" пресс-атташе Министерства обороны Чехословакии пан Станислав Погожал. И добавил, что переход в панство довольно дорого обойдется Вооруженным Силам, поскольку потребует переиздания всех воинских уставов.
Уставу коммунистической партии такого рода изменения не грозят. Это уже сообщил нам зампред Федерального Собрания ЧССР Шимоут. Члены КПЧ, несмотря ни на какие изменения политического климата в стране, продолжают считать (и называть) друг друга товарищами. Законами обновленной Чехословакии это не карается.
А как вести себя в такой ситуации военным политработникам?
На такой вопрос пан Погожал ответил лаконично:
- Их не будет. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
18.10.2018, 08:23
Коммерсантъ №3 22.1.90
(совместно с М. Леонтьевым)
Раскол в Литовской компартии, челночная дипломатия Бразаускаса-Горбачева между Москвой и Вильнюсом, намеченные на весну съезды КП Латвии и Эстонии - все это вновь приковывает внимание к балтийскому узлу. Дальнейшая судьба стран Балтики во многом будет решаться в Латвии. С одной стороны, географическое положение - республика лежит между Литвой и Эстонией и является геополитическим ядром Балтии. С другой - доля коренной нации в Латвии самая низкая по региону - 52%. От русскоязычного населения Латвии, от его позиции многое может зависеть. О положении русской общины в Латвии рассказывают редактор "Атмоды" Алексей Григорьев и редактор "Балтийского вестника" Сергей Лялюшкин.
Ъ: В публикациях центральной прессы и в выступлениях народных депутатов СССР Алксниса и Когана присутствует подтекст: русская община в Латвии, Эстонии есть некий монолит, находящийся в сложных отношениях с другим монолитом - латышским. Что вы думаете об этом?
ГРИГОРЬЕВ: Русскоязычная община в странах Балтики - не обязательно русские. В ней есть много других денационализированных групп. Это могут быть и украинцы, и белорусы, и евреи, и татары. Процесс национального возрождения, захвативший сперва латышей, затем привел в движение и остальные нации. Возникли национально-культурные общества. Их сейчас 18, объединившихся в Ассоциацию национально-культурных обществ Латвии (АНКОЛ). Это очень активная, хотя и малочисленная группа.
У собственно русской группы ситуация еще сложнее. Уже создалось несколько русских национально-культурных обществ: Балто-славянское общество (БСО), от которого потом откололся Центр демократических инициатив. Сейчас он прибился к Интерфронту (ИФ) в качестве его конформистского крыла, которое формально не входит в ИФ, но блокируется с ним по ряду вопросов. Собственно БСО возрождает традиции Северо-Западного края, как называли Прибалтику в XIX веке, культуру Российской Империи в остзейских губерниях.
По направленности в прошлое русские группы очень интересно расслаиваются. ИФ ассоциируется со сталинским прошлым, БСО - с Россией до семнадцатого года. Латвийское Общество русской культуры (ЛОРК), опирается на традиции русской общины в независимой Латвии.
Ъ: А как сказывается давность проживания в стране?
ГРИГОРЬЕВ: По давности ситуация настолько запутана, что я даже не берусь ее распутывать. Данные социологических опросов показывают довольно неожиданную вещь: наибольший протест современные события вызывают у давно живущих или даже родившихся в Латвии русских. Это, конечно, не относится к тем, кто жил еще в независимой Латвии.
Тогдашняя русская община прекрасно себя чувствовала, и она прекрасно это помнит. Но остатки ее очень малочисленны. С другой стороны, новоприбывшие в общем и целом склонны принять предлагаемые условия, обстановку, складывающуюся на новом месте.
Ъ: Тогда не кажется ли Вам, что эстонцы - а их ситуация в чем-то аналогична - со своим цензом оседлости скорее навредили себе, оттолкнув от себя относительно лояльных недавних пришельцев?
ГРИГОРЬЕВ: А тут ничего не может казаться: так оно и есть. Любые действия, которые могут как-то втянуть в конфронтацию некоренную часть населения, - очень вредны. Исключение можно делать только для жизненно важных для коренного населения вопросов - о государственности, о языке. Хотя и здесь компромисс неизбежен.
Ъ: А как работают социальные факторы?
ГРИГОРЬЕВ: Нужно учитывать, что гуманитарной русской интеллигенции в Латвии почти нет - в основном, техническая. Неслучайно, например, ИФ образовался в Институте гражданской авиации. С другой стороны - рабочие, которые ввозились огромными массами. В результате возникла совершенно непропорциональная структура русской общины в Латвии, которая общиной в собственном смысле слова не является: вертикальные связи между слоями очень плохо развиты. Структура так деформирована, что ей очень трудно быть полноценным организмом и в качестве такового органично вписаться в общелатвийскую структуру.
ЛЯЛЮШКИН: Я хотел бы дополнить. В деятельности ИФ можно выделить два периода. Сперва действительно технари дали первый импульс к образованию ИФ. На первом плане были национальные проблемы. Но сейчас рядовая русскоязычная интеллигенция начинает отшатываться от ИФ - какая-то интуиция подсказывает ей: "Что-то здесь не так...". После ленинградских событий, всех этих гидасповских митингов на собраниях интеров стали доминировать лозунги чисто антигорбачевской направленности. Их деятельность приобрела не межнациональный, а четкий антилиберальный характер. Ну и плюс к этому самые тесные связи с разными центральными организациями вроде ОФТ.
Ъ: А на чем держится их тактика? Они ждут глобальных перемен наверху или есть какая-то внутрилатвийская тактика, рассчитанная на нынешнее положение дел?
ЛЯЛЮШКИН: Расчет в основном держится на мафиозной представительности. Речь идет не столько о приверженности партии, сталинизму, "сильному центру", сколько о принадлежности к аппаратным группировкам. Их представителями - вольными или невольными - являются такие фигуры, как рижский мэр Рубикс, секретарь Рижского горкома Клауценс, и все это замыкается на интерфронт.
ГРИГОРЬЕВ: Тут налицо любопытный парадокс. У ИФ есть довольно сильная организация в Риге. А в Даугавпилсе, городе совершенно русском, ИФ как такового нет. Там роль ИФ открыто выполняют парткомы.
Ъ: В Эстонии все очень похоже. В русских районах Таллинна был бойкот местных выборов, а в северо-восточной Эстонии, в Нарве, Кохтла-Ярве, где эстонцев меньше 10%, бойкота не было - не бойкотировать же самих себя.
ГРИГОРЬЕВ: И вот сейчас на выборах в местные советы произошла блокировка Рижского горкома и ИФ: они выступали с единой платформой, поддерживали кандидатов друг друга.
Ъ: И как голосовала русская Рига?
ГРИГОРЬЕВ: Начнем с того, что она вообще не голосовала.
Ъ: Обструкция?
ГРИГОРЬЕВ: Нет. Политическая усталость. Пофигизм, грубо говоря. А те, кто голосовал, в большинстве своем были за НФЛ. При почти стопроцентном голосовании латышей и двадцатипроцентном голосовании русских, из которых порядка 70% были за НФЛ - кандидаты НФЛ получили в Риге около 70% мест.
Ъ: А остальные 30%?
ГРИГОРЬЕВ: Кроме интеров, это и коммунистические кандидаты, выступавшие независимо от ИФ. Те же самые латышские коммунисты, которые далеко не все в восторге от интеров. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
19.10.2018, 05:24
Коммерсантъ №6 12.2.90
7 февраля закончился пленум ЦК КПСС. Отказ от прежней формулировки 6 статьи, изменение отношения к многопартийности - по меркам декабря 1989 года все эти решения беспрецедентны. Однако достаточны ли они, чтобы справиться с февральским кризисом 1990 года?
Февральский пленум формально являлся продолжением декабрьского, прерванного для изучения литовской коллизии на месте. За прошедшие полтора месяца КПСС понесла ряд тяжелых поражений - на призывы одуматься литовцы ответили твердым "нет", на грани небытия оказалась компартия Азербайджана, выражение тотального недоверия Тюменскому, Волгоградскому, Черниговскому обкомам КПСС грозит "эффектом домино", 4 февраля в Москве прошла невиданная по численности демонстрация в поддержку демократических преобразований...
Власть подошла к, может быть, самому серьезному кризису за все семьдесят два года своего существования. И в этом смысле Пленум носил переломный характер: до последнего времени партия решала, какой быть стране в соответствии с партийными представлениями, теперь же впервые рассматривался вопрос - какой быть самой партии в соответствиями с представлениями страны о ней.
И в политической борьбе, и в военной кампании бывают моменты, когда нужно решать, что делать дальше: надеяться на чудесный перелом в ходе кампании или искать путей к почетному миру. "Дискуссии не носили характер дружеских объятий, иногда они выходили за рамки... как бы помягче сказать...", - признал на пресс-конференции секретарь ЦК А. Н. Яковлев. Трудно и ожидать другого, когда сталкиваются две диаметрально противоположные позиции - "враг будет разбит, победа будет за нами" и "завтра условия мирного договора будут еще тяжелее".
Сторонники первой позиции жаловались на то, что партия стала объектом несправедливой критики. Похоже, что они не уловили главного: дела КПСС стали совсем неважными именно потому, что критика кончилась. Еще в декабре к партии обращались с униженной мольбой - "когда же ВЫ примете жизненно необходимые для страны решения?!". Февральский митинг подвел черту под традицией подавать челобитные и заговорил с КПСС властным языком - "если вы хотите вместе с НАМИ строить новую, свободную Россию - вот вам наша рука, если нет - суди вас Бог". Вместо критики - вежливое приглашение не упустить своего последнего шанса.
Легкомысленно было бы считать все это одним митинговым красноречием. То, что центр оказывается во все более глухой политической изоляции, показывает последняя попытка контактов между участниками закавказского конфликта. Она была предпринята в Риге под эгидой Балтийской парламентской группы - Москва осталась в стороне от этих переговоров. Это очень серьезный знак: центральная власть лишается роли арбитра, беспристрастной третьей силы, а это уже утрата самой первичной функции власти, переход на роль аутсайдера.
На Пленуме тем, кто так и не осознал этой жесткой сегодняшней реалии, противостояла холодная трезвость исходивших из того, что произошло необратимое и задача партии - выжить в кардинально изменившемся мире.
Похоже, что сторонники и той, и другой позиции оказались в меньшинстве. Большинство собрания понимало, что, с одной стороны, никакого "чуда" не будет, с другой - было внутренне не готово пойти на почетную капитуляцию. Поэтому решения пленума носят на себе печать компромисса. Продолжая сравнения с военной кампанией, можно сказать, что было избрано "эластичное сокращение линии фронта" - отказаться от того, что уже и так потеряно (6 статья, однопартийность), и попытаться выиграть время, отойдя на заранее подготовленные позиции.
Ответы на кардинальные вопросы сегодняшнего дня были сформулированы на основе компромисса, то есть чрезвычайно широко.
"Новые партии могут быть сформированы, если они стоят на социалистических позициях". Не вполне ясно, как определить, что такое социалистическая позиция. "Допускается частная собственность, если при этом не присваивается чужой труд". Вопрос о собственности также переносится из сферы правовой в сферу политэкономическую, то есть идеологическую. Отсюда простор для самых различных толкований в зависимости от показаний политического барометра.
Уступки, безусловно, были сделаны, и уступки серьезные. Но вопрос о том, сумеют ли они уравновесить политический рынок, остается открытым. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
20.10.2018, 05:11
Коммерсантъ №7 19.2.90
14 февраля открылась III сессия Верховного Совета СССР. Уже первые часы дебатов продемонстрировали резкий сдвиг парламента влево.
Этот сдвиг выразился в резкой критике высшего руководства, в прямой постановке вопроса о его ответственности за январский кризис, в требовании кардинальных реформ. Другого трудно было и ожидать после того, что произошло за время парламентских каникул, продолжавшихся с 25 ноября по 14 февраля. Мнение ряда депутатов еще в январе выразил С. Станкевич: "Нельзя считать нормальным, что парламент находится на каникулах, когда страна скатывается к гражданской войне". Кровавые беспорядки в Душанбе, сопровождающие открытие сессии, стали своеобразным комментарием к этим словам.
В ноябре 1989 года при обсуждении неотложных экономических мер правительства депутат Валов заявил: "Если мы их не примем, через ГОД нас здесь никого не будет".
14 февраля 1990 года секретарь ВЦСПС (!) Янаев мыслил уже другими временными отрезками: "Еще МЕСЯЦ... и народ нас попросит".
Меняются отмеренные сроки - меняются и приоритеты повестки.
13 ноября депутат Бочаров называл главной целью сессии принятие пакета экономических законов. 14 февраля он же при поддержке большинства депутатов заявил: "Только один вопрос - об устройстве Союза ССР, союза государств... Иначе ни один экономический закон не будет работать".
Поэтому предложение немедля учредить институт президентской власти вызвало скептическую реакцию парламента - кто и над чем будет осуществлять эту власть?
Еще в мае прошлого года у Юрия Афанасьева были кое-какие основания называть Верховный Совет "сталинско-брежневским", сегодня это было бы уже явно несправедливо. Парламент, избранный далеко не самым демократичным путем, радикализировался всего за полгода. Причины очевидны - стремительное соскальзывание страны к катастрофе не оставляет для полумер ни времени, ни пространства. Общее ощущение "бега против времени" создает уникальные возможности принятия ряда спасительных для страны законов.
Так уже было однажды в нашей истории. IV Государственная Дума, созванная в 1912 году отнюдь не была сборищем радикалов. Превращение Думы в центр оппозиции произошло летом 1915 года, когда стало ясным, что войну, от которой зависит судьба России, правительство ведет на авось. Именно тогда правый монархист Василий Шульгин мрачно сострил: "Воевнули, чем Бог послал". Сегодня, по мнению многих депутатов, нечто подобное можно сказать о перестройке.
Аналогия с IV Думой имеет и другой аспект. Сформировавшийся в 1915 году Прогрессивный блок включал в себя практически весь спектр Думы - за исключением крайних левых и крайних правых. Члены блока сходились в том, что, если не будет создано правительство общественного доверия, катастрофа неминуема. Сегодня, по мнению наблюдателей, большинство Верховного Совета считает: если не будет найден какой-то консенсус между республиками, фатальный исход неизбежен.
...В 1916 году при обсуждении деятельности правительства монархист Пуришкевич и социалист Керенский находили точки для соприкосновения. 14 февраля 1990 года Гавриил Попов от имени Межрегиональной депутатской группы призвал поставить во главу угла вопросы союзного устройства. Секретарь ВЦСПС Янаев заявил вслед Попову: "Что будет, если мы не рассмотрим межнациональные отношения?.. Вакханалия... Здесь я поддерживаю Межрегиональную группу".
IV Государственная Дума оказалась последней. Важнейшая задача III сессии Верховного Совета - сделать так, чтобы осенью собралась IV сессия. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
21.10.2018, 08:06
Коммерсантъ №8 26.2.90
Позиции сторон сформировались еще в ноябре прошлого года. Противники закона пользовались прежде всего аргументами идеологического характера. Сторонники указывали, что парламент должен заниматься экономикой, а не идеологией, и добавляли, что государственная эксплуатация хуже всякой частнокапиталистической.
В течение II сессии ВС премьер Рыжков несколько раз ставил вопрос ребром: "Мы за частную собственность или против?". В конце концов, утверждение закона было отложено, а проект был передан на всенародное обсуждение.
На III сессии дебаты по законопроекту велись как бы по инерции. Их общим направлением был поиск компромисса между двумя основными позициями: "не могу поступиться принципами" и "хватит вешать ярлыки, надо кормить страну". Появились такие псевдонимы частной собственности, как "индивидуальная трудовая собственность".
В результате мало кто был доволен: сторонников идеологической чистоты эти уловки отнюдь не ввели в заблуждение, сторонники рыночного хозяйства выразили опасение, что казуистические формулировки дадут возможность толковать закон вкривь и вкось. Общее усиление центробежных тенденций отодвинуло к началу III сессии экономические законы на задний план: стали высказываться мнения, что скорее относится к республиканской, чем к союзной компетенции. В этой связи представляет интерес предложение академика Велихова: предварить обсуждение экономических законов рассмотрением проекта закона "Об основах предпринимательства в СССР". Ряд депутатов (Бочаров, Болдырев, Попов) считают, что без прояснения фундаментальных вопросов государственного устройства Союза ССР все такого рода законы останутся на бумаге.
С официальным законопроектом конкурирует проект, разработанный комитетом по экологии.
Альтернативный проект лаконичен. Авторы мыслили его как один из разделов будущей Конституции Союза. Отчасти солидарен с ними оказался и вице-премьер Абалкин: "Я считаю, что лучше было бы иметь закон в 3-4 раза короче, чтобы можно было включить его целиком в Конституцию".
Шансов на успех у альтернативного проекта, однако, по большинству оценок практически нет.
17 февраля основной проект закона был принят во втором чтении и отправлен на доработку в комитеты ВС - в Комитет по вопросам труда, цен и социальной политики, Комитет по экономической реформе и Комитет по законодательству, законности и охране правопорядка.
27 февраля на III сессии Верховного Совета намечено окончательное обсуждение и принятие Закона о земле, после этого на повестке дня принятие Закона о собственности. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
22.10.2018, 08:14
Коммерсантъ №8 26.2.90
Меньше всего, как обычно, было известно о планах КГБ СССР. Комитет не спешил опровергать слухи и заверять в отсутствии поводов для беспокойства. По некоторым сведениям: накануне 25-го - в КГБ серьезно обсуждался вопрос о защите трех зданий на Лубянке.
В №11 самодеятельного издания "Хроника" опубликованы сведения о заседании коллегии КГБ: "...Рассматривался вопрос о предстоящей 25 февраля манифестации демократических сил. Председателем КГБ Крючковым была высказана уверенность в том, что манифестанты собираются штурмовать комплекс зданий на площади Дзержинского". Председатель подчеркнул необходимость "решительно пресекать" подобные попытки. На просьбу членов коллегии расшифровать формулу, ответил, что ему нужно посоветоваться наверху. Вернувшись вскоре оттуда, Крючков уточнил: "открывать огонь на уничтожение при попытках проникнуть в помещение". Шифровка с этим приказом якобы была разослана по стране вместе с приказом об отмене выходных дней 24 и 25 февраля для всего личного состава КГБ СССР.
Полагаться на точность и достоверность опубликованных в "Хронике" данных - трудно. Мы связались с пресс-службой КГБ СССР. Сотрудник пресс-группы Александр Михайлов сообщил, что КГБ, естественно, готовится к митингу, но какие именно меры предусматриваются, уточнить отказался, пояснив, что "об этом говорить не имеет смысла", меры будут приниматься, исходя из установок Верховного Совета и реальной обстановки.
По другим сведениям из КГБ, некоторые сотрудники останутся все-таки дома. Им рекомендовано на дверные звонки не откликаться, двери не открывать.
С точки зрения МВД "решительно пресекать" нужно было экстремистские проявления национализма и шовинизма. Такая установка была дана всем подразделениям милиции, одновременно с заявлениями для печати о том, что все спокойно. Уверенность заместителя начальника недавно созданного отдела по профилактике и прогнозированию правонарушений на межнациональной почве Леонида Танцорова - основывалась на анализе оперативных данных.
Опасность провокации со стороны группировок типа "Памяти" реальна только в трех городах страны: Москве, Ленинграде и Новосибирске. Но, например, один из лидеров московских патриотов Дмитрий Васильев на профилактической беседе обещал, что экстремистских выходок не будет. Думаю, и в остальных городах органы будут контролировать обстановку.
Но, видимо, все же не до конца. Во всяком случае, всех московских судей обязали в воскресенье быть на рабочих местах и составлять - в случае надобности - протоколы на задержанных. Без выходных закончили неделю и московские прокуроры.
На митинге, задуманном как предвыборная акция избирательного блока "Демократическая Россия", намерены выступить около 50 депутатов, баллотирующихся в ВС РСФСР.
Избирательный блок "Демократическая Россия" создан 20-21 января с. г. при активном участии клубов избирателей. Включает 118 российских кандидатов в народные депутаты всех уровней, чья программа близка к позиции МДГ.
Намечаются выступления по четырем основным темам:
1. Поддержка блока "Демократическая Россия".
2. Требование проведения "круглого стола" между правительством и демократической оппозицией.
3. Выступления в защиту Гдляна и Иванова.
4. Обсуждение вопроса о президентском правлении. По последнему вопросу позиция такова: сперва новый союзный договор, затем укрепление парламента, затем всеобщие выборы президента.
Как сообщил член оргкомитета митинга Лев Пономарев, сбор манифестантов - в 11 часов на Смоленской площади и перед входом в Парк культуры имени Горького, где проводятся митинги избирателей по национально-территориальным округам. После этого манифестанты движутся двумя колоннами по Садовому кольцу навстречу друг другу и встречаются на Зубовской площади. Там происходит общий митинг. Его продолжительность - полтора часа.
Единственное неоговоренное с Моссоветом обстоятельство, по словам Пономарева, заключается в том, что часть манифестантов, видимо, соберется в это же время на площади Восстания, поскольку они не были вовремя проинформированы об изменении плана. Это произошло потому, что Моссовет дал ответ на заявку оргкомитета на три дня позже, чем того требует закон.
Возможное количество участников оценивается различными членами оргкомитета от четверти миллиона до миллиона.
По состоянию на утро 23 февраля манифестации намечено провести в ряде крупных городов России: Ленинграде, Куйбышеве, Саратове, Горьком, Перми, Свердловске, Иркутске, а также в Минске и Харькове и других.
В ответ на вопросы относительно возможности столкновений или применения насильственных мер со стороны правоохранительных органов, Гавриил Попов сказал: "Если бы мы поддались шантажу, результатом были бы наглеющие силы консерваторов". В связи со слухами о "преступных элементах", которые якобы могут использовать митинг для прикрытия своих действий, он заявил, что "все другие демонстрации, даже под нашими лозунгами, происходящие вне пределов объявленного маршрута, являются провокацией".
"Никаких вспышек насилия, кроме тех, что могут быть спровоцированы самими органами власти, мы не ожидаем", - заявила член оргкомитета Ирина Богонцева.
Член координационного совета Московского объединения избирателей (МОИ) Владимир Боксер сказал, что оргкомитету "ничего не известно о каких-то провокаторах... Очевидно, более информированы те люди, которые имеют контакт с организаторами провокаций."
Юрий Афанасьев сообщил, что оргкомитет обращался в ЦК КПСС с просьбой предоставить 10 минут телевизионного времени, чтобы разъяснить цели и порядок манифестации, призвать к выдержке и спокойствию, но получил отказ, переданный ему через сотрудника Отдела науки Рябова.
Представитель "Группы в защиту Гдляна и Иванова" Камчатов пояснил, что главными объектами критики их сторонников на митинге будут Прокуратура и "те, кто за ней стоит", но нельзя исключить и антигорбачевских лозунгов со стороны возмущенных преследованиями Гдляна избирателей.
От имени ряда творческих союзов председатель Союза кинематографистов Элем Климов выступил с заявлением, в котором, в частности, говорилось: "Любой уличный инцидент может привести к непредсказуемым последствиям. Призываем не выводить людей на улицу во власть стихии... Дай Бог, чтобы наши опасения не подтвердились..."
В ответ на этот призыв Гавриил Попов заметил, что все предыдущие попытки реформ в СССР захлебывались именно потому, что интеллигенция и демократические силы никак не подталкивали реформаторов наверху и что нынешнего шанса упускать нельзя. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
23.10.2018, 08:50
Коммерсантъ №9 5.3.90
(совместно с А. Ф.)
Состоявшееся 27 февраля заседание Верховного Совета, на котором обсуждался вопрос о введении президентской власти, было, по оценкам наблюдателей, самым непарламентским в нашей короткой парламентской истории, более всего по накалу страстей оно напоминало уличный митинг.
Какой будет президентская власть, понять непросто, но вопрос чрезвычайной важности в самом деле решался в атмосфере чрезвычайной скандальности. Прежде всего, бросалась в глаза конфронтация "межрегионалов" и Горбачева: обе стороны, кажется, утратили последние остатки иллюзий в отношении друг друга.
Резоны руководства, очевидно, связаны с ожидаемой отменой 6 статьи Конституции. Неуправляемые процессы, начавшиеся в Восточной Европе, не могли не вызвать тревоги за собственное будущее. Когда создается чувство глубокой необеспеченности тыла, возникает желание создать страховочные властные механизмы. Если вспомнить, что накануне митинга 25 февраля нелегко было понять, какой, собственно, февраль на дворе - 1917-го или 1990-го, то станет понятно раздражение власти.
Позицию либералов в одном из недавних выступлений выразил Гавриил Попов: "Реформы губила надежда на то, что верхи будут сами двигаться в правильном направлении". За все приходится платить, и правительственная тактика маневрирования вызвала, в конце концов, острый дефицит доверия - именно в тот момент, когда надобность в нем была особенно велика. Ведь президент - это республиканский монарх, верховный арбитр нации, свободный от партийных и классовых пристрастий. В этих условиях атмосфера доверия и авторитет власти - или их отсутствие - имеют решающее значение, ибо само по себе создание института президентской власти еще не решает проблем.
"При чем здесь Горбачев, при чем здесь его авторитет, когда речь идет о президентской власти?", - заявил 27 февраля Председатель Верховного Совета.
Наконец, известные опасения вызывает недостаточно корректная атмосфера заседания и несколько вольное обращение с процедурными требованиями. "Я опасаюсь, что такая несдержанность еще до утверждения на президентский пост может обернуться серьезными бедами в будущем", - сказал Анатолий Собчак.
Но за эффектной словесной перепалкой оказался недостаточно приметен другой подводный камень. Юрий Болдырев точно указал на самое уязвимое место проекта: "Что это такое - Президент союза суверенных государств? Как предполагается строить взаимодействие Президента с этими суверенными государствами?".
Когда от имени союзных и автономных республик этот вопрос был поставлен на сессии со всей жесткостью, Горбачев ответил, что будет создан "мощный инструмент власти, способствующий революционному преобразованию нашей федерации". Такая расплывчатость формулировок вызвала критику на достаточно высоком уровне. Председатель ВС Литвы Альгирдас Бразаускас прозрачно выразил свое скептическое отношение: "Я думаю, что свое слово скажут республики. Пока проект трудный, сложный". Не отстали и депутаты: большинство прибалтийских представителей не участвовало в голосовании по проекту, грузинские депутаты воздержались от голосования.
Все это ставит серьезные проблемы перед намеченным на 12 марта внеочередным съездом народных депутатов. Существенно менее серьезный вопрос о комитете конституционного надзора вызвал уход литовцев с I съезда и грозил провалом II-го. Для введения института президентства необходимо квалифицированное большинство в две трети депутатов. В этих условиях обструкция со стороны представителей ряда республик и Межрегиональной депутатской группы может заблокировать нововведения или, по крайней мере, принудить Горбачева к серьезным уступкам.
В настоящий момент чаши весов колеблются.
Неясна позиция ряда республик. Латвия, Литва и Эстония уже заявили о своем отказе принимать участие в обсуждении проблемы. По неофициальным, предварительным данным, может уйти со съезда Грузия. Нет четкости в позиции Молдавии. Крайне трудно предсказать поведение депутатов от Азербайджана.
На этой недели проект будет доводиться в комитетах и комиссиях. От успеха этой нелегкой работы во многом будет зависеть исход съезда: успокоение страстей или дальнейшее подстегивание центробежных процессов. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
24.10.2018, 09:31
Коммерсантъ №10 12.3.90
12 марта открывается внеочередной Съезд народных депутатов СССР, которому предстоит решить вопрос о введении президентской власти и - если будет принят официальный проект - тут же выбрать первого президента. 27 февраля Горбачев публично обещал, что "решение этого вопроса будет происходить на альтернативной основе".
Ответ, казалось бы, чрезвычайно прост: поскольку руководство критикуют со всех сторон, то недостатка в кандидатурах быть вроде бы не должно. Однако при попытке предсказать конкретную кандидатуру и памяти всплывает старая поговорка "зять, где его взять". Пока не выдвинуто ни одного кандидата на пост президента. Включая Горбачева.
Единство в руководстве, по мнению наблюдателей, относится скорее к области пожеланий, поэтому какие-то потенциальные кандидатуры могли бы исходить оттуда. Из кругов, близких к премьеру, исходят слухи о том, что президентский проект не вызывает у команды Рыжкова особого энтузиазма. Во всяком случае, присутствуя при горячих дебатах по вопросу о президентстве, премьер так и не выступил в поддержку остро критикуемого проекта.
Ответ вице-премьера Абалкина на вопрос о причинах такого безразличия был достаточно уклончив: "Не знаю, это не очень этично. Даже Михаил Сергеевич, когда выступал, постоянно пытался отделить свою личность от этого поста, чтобы закон готовился не под личность, а под систему". По мнению Абалкина, все дело в том, "себе ты ищешь легкой жизни, или ты заботишься о нуждах государства", из чего можно заключить, что и без того не слишком легкая жизнь премьера от нововведений легче не станет.
Вряд ли, однако, можно ожидать появления альтернатив с этой стороны: хозяйственная разруха в сочетании со скандалом вокруг истории концерна АНТ вряд ли пошла на пользу репутации кабинета министров и его председателя.
Другой естественный источник альтернативных кандидатур - оппозиция. Неизвестно, входило ли это в замысел Горбачева или же у него, как у удачливого игрока, несколько шаров сами легли в лузы, но ход прений по законопроекту сделал появление кандидатуры от оппозиции практически невозможным.
Оппозиция сочла проект неприемлемым в принципе. Более того: позиция наиболее реальных кандидатов - Ельцина и Собчака - зафиксирована в результатах поименного голосования. Оба крыла оппозиции - и популисты в лице Ельцина, и либералы в лице Собчака - понимают, что тем самым они отрезали себе путь к президентству. Трудно одновременно отрицать предполагаемую систему президентских полномочий и вступать в борьбу за эти полномочия.
В результате альтернативу взять негде: разве что главный претендент сам займется подбором таковой. Но в этом случае соперник вряд ли будет серьезным.
Казалось бы, все говорит за то, что обретение страной президента пройдет на удивление гладко. Тем не менее, имеется "но", которое в последнюю минуту может спутать все карты.
Горбачеву нужно квалифицированное большинство в две трети депутатов. Депутаты от ряда республик настроены достаточно решительно. Можно ожидать упорной торговли, ибо в этих условиях пять - десять голосов могут решить очень многое. Если коалиция республик и Межрегиональной депутатской группы окажется достаточно прочной, то, возможно, ей удастся выторговать серьезные уступки по самой сути проекта, и он окажется приемлемым для оппозиции.
Тогда партия начнется заново, и могут появиться реальные кандидатуры.
Вряд ли это будет Борис Ельцин: он уже вступил в серьезную борьбу за пост российского президента и в погоне за двумя зайцами может разве что растерять свои не такие уж плохие шансы на успех в России.
Что касается Юрия Афанасьева, то еще полтора месяца назад он рассматривался скорее как горячий оратор, чем как реальный претендент на власть. Безусловно, митинги в Москве 4 и 25 февраля серьезно подняли его авторитет. Тем не менее, репутация народного трибуна может стать скорее помехой, чем опорой в борьбе за президентский пост.
Явно больше шансов у восходящей звезды оппозиции - Анатолия Собчака. Сумев за год войти в пятерку наиболее популярных политических деятелей, он производит впечатление вполне серьезной альтернативы. Правда, может сказаться (не известно, впрочем, к добру или к худу) развернутая против него кампания в центральной прессе.
Как бы ни обернулись события, политическая борьба вокруг учреждения президентской власти станет проверкой уровня политической культуры всех действующих лиц этой драмы, их способности к поискам союзников, к диалогу, к компромиссу. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
25.10.2018, 08:33
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №13 2.4.90
Президенг Авраам Линкольн сформировал крайне разношерстный кабинет министров, и друзья предостерегали его: "Они съедят Вас!". Линкольн отвечал: "Они, вероятнее всего, съедят друг друга".
(Р. Ф. Иванов. "Дипломатия Авраама Линкольна". М., 1987)
Обнародованный на прошлой неделе состав Президентского совета СССР стал объектом самого пристального интереса советских и иностранных политологов. Никто из многочисленных прогнозов не подтвердился: состав совета для всех оказался неожиданностью. Тем не менее, очевидно, что при его формировании могла быть применена одна из двух стратегических схем: либо это был политический ход в духе Авраама Линкольна, рассчитанный на то, что принадлежащие к различным мирам частицы аннигилируют в процессе взаимодействия, либо введение демократической многопартийной системы авторитарным решением. В любом случае, уже сейчас принципы формирования совета гораздо менее важны, чем первые результаты его работы.
Вряд ли можно объяснить сложившийся состав Президентского совета каким-то одним фактором - налицо сложное переплетение расчетов, амбиций, вкусов и пристрастии. Тем более что, возможно, прав член Верховного Совета СССР Олжас Сулейменов, оценивший состав довольно кратко - "этот набор, я думаю, предварительный".
По мнению независимых экспертов, можно выделить целый ряд побудительных причин, которые реально повлияли на подбор членов Президентского совета.
Во-первых, есть ряд членов совета ех officio. Эти назначения бесспорны. Можно по-разному относиться к соответствующим персонам, но никто не отрицает, что глава внешнеполитического ведомства или, допустим, начальник секретных служб должен быть представлен в "кухонном кабинете президента".
Во-вторых, есть назначения чисто делового свойства. Академик Шаталин поддерживает тесные контакты с ведущими экономистами Запада. Писатель Айтматов, основатель "Иссык-Кульского форума", пользуется авторитетом среди леволиберальных интеллектуалов западного мира. Титул президентского советника - это своего рода верительная грамота для лучшего взаимодействия с соответствующими кругами.
В-третьих, по словам Вениамина Ярина, президент пожелал ввести "в верхние эшелоны государственной и любой власти (...) человека честного труда". Таким образом, при подборе членов совета имелись элементы чисто сословного представительства.
В-четвертых, в совет был назначен не сумевший найти общий язык с парламентариями председатель Совета Союза Евгений Примаков. По мнению ряда наблюдателей, Указ президента о назначении Примакова в совет есть не что иное, как почетная отставка.
В-пятых, ряд назначений носит чисто знаковый характер. По мнению эстонского депутата Игоря Грязина (и видимо, не только его), сам факт наличия в совете Валентина Распутина - это "предостережение республикам". Возможно, аналогичный смысл имеет назначение в совет руководителя латвийской агрофирмы "Адажи" Альберта Каулса, вступившего на республиканских выборах в конфронтацию с Народным фронтом Латвии и выбранного в президентский совет вопреки осторожным возражениям ряда латвийских депутатов.
И, наконец, Президентом могли руководить чисто личные симпатии, о которых судить трудно. Включение в совет председателя счетной комиссии Съезда народных депутатов Юрия Осипьяна (Горбачев очень тепло отзывался о нем в одном из своих последних интервью), скорее всего, объясняется именно такими причинами.
Таким образом, у каждого назначения есть свои резоны. Другой вопрос, что получилось в результате - работоспособный коллектив или хаотический конгломерат. Однако два факта вызывают серьезные опасения.
Нет никакой уверенности в том, что идейное противостояние членов совета не перейдет (или уже не перешло) в личную неприязнь.
Академик Шаталин на февральском Пленуме ЦК КПСС прямо говорил о фашистской опасности: "Великорусские шовинисты, к моему стыду, решили возродить на нашей российской почве национал-социализм". Ряд российских писателей, и в их числе Валентин Распутин, решив, что слова Шаталина относятся к ним, были оскорблены и публично обвинили своих критиков (и персонально Шаталина) в многоразличных грехах.
Вениамин Ярин был участником патриотических митингов в Останкине. На этих митингах персона Александра Яковлева подвергалась не столько критике, сколько оскорблениям, наказуемым в уголовном порядке.
Все это вряд ли будет способствовать товарищескому сотрудничеству членов совета, хотя, разумеется, разнобой в позициях укрепит позиции Президента в совете как примирителя разделившихся мнений. По мнению академика Михаила Лазаревича Бронштейна, "все будет как всегда: разные точки зрения будут высказаны, Горбачев будет советоваться, но находить свою".
Однако менее ясно, сможет ли совет, который можно назвать чем угодно, но только не коллективом единомышленников, эффективно принимать решения в кризисных ситуациях. Тот факт, что на первом заседании совета явно кризисная ситуация в Литве не обсуждалась вовсе, наводит на мысль, что, возможно, и здесь прав скептик Бронштейн: "...а в кризисных ситуациях он вряд ли будет с ними советоваться, он маленькую тройку призовет из этого совета".
Трудности, могущие возникнуть при работе совета, усугубляются тем, что его функции чрезвычайно обширны. Фактически, совет претендует на то, чтобы быть аналогом Исполнительного управления президента США - весьма сложной структуры, включающей в себя Совет национальной безопасности, Управление по разработке политики, Управление по вопросам политики в области науки и техники и Управление представителя США на торговых переговорах. Возможно, в будущем произойдет дробление совета, но пока его крайне универсальная природа, равно как и крайне универсальный состав, не позволяют быть вполне уверенными в его эффективности. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
27.10.2018, 08:17
Коммерсантъ №13 2.4.90
На III сессии Верховного Совета СССР проблема кворума сделалась притчей во языцех - принятие ряда законов откладывалось из-за отсутствия депутатов. 28 марта Совет Союза не сумел избрать нового председателя - никто не сумел набрать половины голосов от списочного состава палаты. Руководство ВС склонно объяснять происходящее недостаточной дисциплинированностью парламентариев.
Первые признаки неблагополучия наметились на осенней сессии: уже в ноябре 1989 года ряд заседаний начинался с традиционных попыток собрать кворум. На весенней сессии кризис вышел наружу: дошло до того, что 5 марта не удалось принять окончательно обкатанный и согласованный Закон о собственности. Ряд голосований в палате национальностей был сорван. 28 марта Совет Союза остался без председателя. Причина одна - нет кворума.
Какова официальная версия? 19 марта бывший Председатель Совета Союза Евгений Примаков заявил: "У нас есть целый ряд товарищей, которые по неуважительным причинам не посещают заседания... Я думаю, что нам нужно избавляться от этого... Нам сейчас особенно нужно наладить дисциплину". 28 марта Председатель Верховного Совета Анатолий Лукьянов, защищая свою несколько вольную трактовку Регламента, сказал: "ВС стоит на грани того, что он прекратит свою работу... Особенно это относится к Совету Национальностей. У определенных республик и делегаций есть возможность заблокировать работу ВС".
Можно заметить, что объяснение причин кризиса ВС весьма похоже на объяснение причин общего кризиса в стране: сперва - отсутствие дисциплины (т. е. непредумышленные нарушения), а затем - козни определенных сил (т. е. действия предумышленные). Глубинная причина недисциплинированности и козней остается без рассмотрения.
Между тем, налицо последний довод меньшинства - парламентская обструкция, т. е. блокировка неугодных меньшинству решений. Стенограмма сессии показывает, что представители целого ряда республик (Латвии, Эстонии, Грузии, Армении, Азербайджана), фактически, отстранились не только от голосования, но и от обсуждения законопроектов по существу. В основном, в прениях участвуют представители славянских республик, хотя и позиция ряда украинских депутатов начинает приближаться к обструкционистской.
Главная причина недовольства республик - сама механика выработки решений. Позиция руководства ВС - законы должны приниматься сверху вниз, позиция ряда республик - обратная. По мнению украинского депутата Юрия Щербака, необходимо "предложить парламентам союзных республик выделить полномочные делегации... для подготовки проекта Союзного Договора. Стоит при этом вспомнить, что хельсинкские и венские соглашения создавались путем сложных, длительных, многосторонних переговоров". Председатель палаты Примаков отвечал твердым "нет": "Совет Национальностей - это палата, которая представляет все союзные республики... Многократно повторяемые предложения передать все в союзные республики... кажутся не очень корректными". При таком расхождении позиций коллапс ВС может оказаться только вопросом времени.
Возможны три выхода из тупика.
Первый - и наименее вероятный - это кардинальное перераспределение функций союзного и республиканских ВС в духе мысли Михаила Бочарова о том, что в идеале ВС СССР должен стремиться к статусу Европарламента.
Второй основан на том, что ст. 127-2, п. 16 Конституции СССР дает президенту право внести на Съезд народных депутатов СССР предложение об избрании ВС СССР в новом составе. Так как причина кризиса кроется не в позиции отдельных депутатов, но в позиции республик, мера даст лишь временный эффект. К тому же, она может дать повод для обвинений в разгоне парламента, так что вряд ли к ней станут прибегать без крайней нужды.
Скорее всего, будет избран третий путь, на который намекал Анатолий Лукьянов, говоря о создании комиссии по процедуре. Существенное урезание прав парламентского меньшинства лишит его возможности прибегать к обструкции, а руководству ВС даст возможность сохранить хорошую мину при плохой игре. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
28.10.2018, 09:23
Коммерсантъ №15 23.4.90
13 апреля, в Страстную Пятницу, Михаил Горбачев и Николай Рыжков направили ультиматум литовскому руководству, требуя отмены ряда законов, принятых Верховным Советом Литвы и грозя, в противном случае, экономическими санкциями. Срок ответа - Пасха, 15 апреля. 18 апреля началась частичная энергетическая блокада Литвы.
Само время для ультиматума было выбрано не слишком удачно. Член ВС СССР Николай Медведев в беседе с корреспондентом "Ъ" заметил: "Мне стало очень жалко Михаила Сергеевича - какие же у него бездарные консультанты по национальному вопросу. Выдавать такой ультиматум накануне Пасхи, к тому же в Страстную Пятницу - это значит совершенно не понимать психологию людей, к которым ты обращаешься".
Расчет на то, что такая мера склонит сторонников независимости к отступлению, вряд ли оправдан. Член ВС СССР от Эстонии Михаил Бронштейн считает, что "всякая система насильственных мер только сплачивает национальные силы в противостоянии". По сообщению Николая Медведева, в Литве такая мера была воспринята "скорее с сожалением, что в Москве такое странное правительство, которое принимает такие странные решения".
Трудно было предположить, что кто-то отнесется к подобным шагам однозначно положительно - даже федералисты в Литве и за ее пределами. Народный депутат СССР Александр Оболенский, в округ которого входит и Калининградская область, так оценил вероятную реакцию своих избирателей на установление блокады; "Возможно, спустя неделю они будут думать иначе, но пока они относятся к этой идее вполне положительно". Отвечая на вопрос, как русскоязычное население Литвы отнесется к "перекрытию крана", Николай Медведев сказал: "Fifty-fifty. Половина была бы возмущена. Другая половина - те, кто готов выколоть себе глаз, лишь бы соседу выкололи два. Поначалу будет восторг, а потом политический хаос". Еще более пессимистичен был председатель комитета ВС СССР по науке Юрий Рыжов: "Если Литва, как это случилось в Ереване в тяжелые времена, прекратит поставки чего-то, то в России встанет ряд производств и российский рабочий это почувствует. Вспомните ереванские конденсаторы. Будет возрастать эскалация озлобленности. Моему куриному уму недоступна высокая цель наступания на грабли".
Вовсе неблагоприятными представляются более отдаленные последствия такого решения.
Во-первых, усиливается позиция тех сил на Западе, которые считают необходимым оказать поддержку Литве. Одно дело - дипломатическое признание Литовской Республики, другое - гуманитарная помощь народу Литвы. Общественному мнению Запада будет труднее понять, что и чисто гуманитарная помощь нежелательна, так как она создает трудности Горбачеву.
Возможна, конечно, морская блокада Клайпедского порта. Предвидя эту возможность, 12 апреля вице-премьер Казимерас Мотека заявил, что "в этом случае мировая общественность по крайней мере будет знать, что такое Советский Союз". Вряд ли такое знание в интересах Москвы.
Во-вторых, экономическая блокада по сути своей есть орудие внешней политики. По мнению ряда экспертов, Москва не учла, что такое решение означает признание литовской независимости de facto.
В-третьих, такое решение означает легитимацию экономической блокады как средства политики. Тот, кто живет в стеклянном доме, не должен бросаться камнями в других - иначе может создаться ситуация "Цезарь галлов покоряет, Никомед же Цезаря". Ведь санкции могут применяться не только Центром по отношению к непокорным республикам. Так как Центр сам никаких энергоносителей не производит, то такое решение может развязать руки сырьевым регионам в отношении самого Центра: если кто-то "перекрывает кран" другим, ему трудно осудить тех, кто делает это в отношении его самого. Предвидя такое развитие событий, Михаил Бронштейн предупреждал "патриотов": "Не дай вам Бог встать на такую позицию: потому что от вас начнут отваливаться автономии одна за другой, Сибирь отойдет..." (Советская Эстония, 14.04.1990)
Примечательно, что 17 апреля Союз рабочих Кузбасса направил ВС СССР и ВС Литвы телеграмму с поддержкой позиции республик Прибалтики... [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
29.10.2018, 09:44
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990/013.shtml
к такой позиции склонялись многие депутаты при обсуждении дела Гдляна Иванова, отнявшем у Верховного Совета СССР два дня - 17 и 18 апреля.
Коммерсантъ №15 23.4.90
Я их знаю всех; это все мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор, да и тот, если сказать правду, свинья.
Н. В. Гоголь. "Мертвые души", т. 1.
Пока что в истории ВС СССР было лишь два заседания, затянувшихся до темной ночи и отличавшихся чрезвычайной живостью дебатов. 30 октября 1989 года предметом прений были цены на пиво и табак. 17 апреля 1990 года - дело Гдляна и Иванова.
6 апреля, выступая по Ленинградскому ТВ, Николай Иванов помянул имя Михаила Горбачева. Смысл выступления сводился к тому, что, по имеющимся у Иванова данным, Горбачев не замешан во взятках. Тем не менее "дело Гдляна" пока что отличалось способностью марать всех, кто хоть каким-то боком с ним соприкоснулся. По неофициальным данным, это выступление вызвало крайне резкую и крайне быструю реакцию наверху: 9 апреля, лишь только кончился уикэнд, председатель Комитета ВС СССР по вопросам гласности Владимир Фотеев заявил: "Допускаются весьма неуважительные, если не сказать большего, высказывания в адрес президента СССР... Распространяются клеветнические измышления в его адрес... Единодушно принято решение войти в ВС с законодательной инициативой по вопросу о защите чести и достоинства президента СССР".
Обсуждение дела Гдляна-Иванова на ВС вряд ли может быть исключено из контекста чести и достоинства. Во всяком случае, когда 18 апреля дебаты внезапно прервались на несколько часов, по кулуарам ВС пополз слух, что казус стал предметом обсуждения не только на Верховном, но и на Президентском совете, что Анатолий Лукьянов подвергается там резкой критике за неумение управиться с парламентом.
К исходу второго дня, вечером 18-го, было принят желанный третий пункт постановления - решение об увольнении Гдляна и Иванова из органов прокуратуры. Когда, наконец, Лукьянову удалось добиться требуемого, он, даже не поставив на голосование постановление в целом, немедля покинул заседание, оставив неопытного в процедурных хитростях Председателя Совета Союза Ивана Лаптева расхлебывать многочисленные формальные неувязки. Так что если целью заседания было внушить депутатам и телезрителям глубокое почтение к попранным Гдляном и Ивановым процессуальным нормам, то избранный Президиумом ВС способ достижения этой цели представляется не вполне эффективным. Еще меньше мог способствовать успокоению страстей обрыв трансляции, приключившийся в половине третьего в ночь с 17-го на 18-е: полтора часа дебатов по постановлению были срезаны.
Так что, судя по всему, повышенную эмоциональность при попытке разобраться со скандалом явили не только депутаты.
Создается впечатление, что неуклюжая тактика, проявленная властью в литовском кризисе, сделалась как бы модельной. Сделав ставку на политически бесперспективную КПЛ на платформе КПСС, Москва лишила себя возможности поиграть на противоречиях между Ландсбергисом и Бразаускасом и фактически своими же руками сформировала вильнюсское правительство национального единства.
Сдружив в Литве Ландсбергиса с Бразаускасом, руководство имеет теперь все шансы еще крепче сдружить в Москве либералов и популистов. Либералы нуждаются в союзнике после откровенной атаки на них, предпринятой открытым письмом ЦК КПСС. Нападки на Гдляна и Иванова заставляют популистов искать поддержки либералов. В ситуации, когда "свой своему поневоле брат", неустойчивый левый блок цементируется.
Самое неудачное во всей этой истории - это время, когда она была затеяна. Тушить пожар керосином было бы не слишком умно и при более благоприятных обстоятельствах. Заниматься же этим, одновременно готовя пакет жестких экономических мер, можно либо в состоянии радужной эйфории, либо в состоянии слепящего аффекта. Все это позволяет смотреть в ближайшее будущее с большим интересом и с несколько меньшей надеждой. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
30.10.2018, 09:15
Коммерсантъ №20 28.5.90
25 мая, всего за три дня до начала заокеанского визита Михаила Горбачева, три проблемы, могущие стоить ему президентского кресла, все еще оставались подвешенными - литовский кризис, программа экономической реформы и проблема председателя ВС РСФСР, переросшая в кризис российский.
События последней недели лишний раз подтвердили старую истину: муза истории Клио - дама на редкость изобретательная. Два кризиса - кризис союзного правительства в российский кризис - шли корпус к корпусу, синхронно обостряясь.
Проблема российского правителя, и без того мучительная для союзного руководства, еще более обострилась в последние дни.
Когда российский экс-премьер Александр Власов снял свою кандидатуру и в фаворитах остались весьма левый Борис Ельцин и весьма правый Иван Полозков, смысл призывов к консолидации остался вовсе неясен. Центр оголился, и остались одни фланги - притом, весьма разнесенные, - с кем же консолидироваться? Недоумения не стало меньше, когда накануне голосования поползли слухи: ЦК КПСС рекомендует своим приверженцам голосовать за Полозкова.
Одновременно с этим на заседаниях ВС СССР, обсуждавшего правительственный проект радикализации экономической реформы, многие депутаты пришли к выводу: гора родила мышь. И хотя Юрий Черниченко определил суть проекта как "обыкновенное повышение цен для спасения режима", далеко не все разделили его оптимизм в отношении возможности такими средствами этот режим спасти. Избрание Полозкова председателем ВС РСФСР на фоне неудержимого левения России - игра уже достаточно опасная. Двойное повышение цен, осуществляемое непопулярным руководством - игра совсем рискованная. Последние сводки о состоянии умов в крупных промышленных центрах России неприятно напоминают февраль 1917 года. Но двойной шах - и экономический, и политический - уже чреват матовой позицией. Николай Рыжков заявил 25 мая на пресс-конференции: "Не будет согласия народа - ну, тогда разговор другой". Какой именно, осталось неясным.
С другой стороны, отклонение Верховным Советом СССР экономической программы: чревато правительственным кризисом, а избрание Бориса Ельцина правителем суверенной России делает не вполне ясными прерогативы президента СССР. Ехать за океан, имея такой сомнительный тыл, не слишком уютно. Конституция СССР формально дозволяет президенту СССР и распустить ВС СССР, и объявить прямое президентское правление на территории РСФСР, но ехать за океан после этого еще неуютнее.
Наконец, литовский кризис, несмотря на некоторое сближение сторон, остается неразрешенным. ВС Литовской республики обсуждает вопрос о приостановке актов о независимости только в субботу: не исключено, что ответ Литвы будет зависеть от того, кто встанет во главе России. А между тем, цейтнот, в котором находится Михаил Горбачев, нарастает.
В результате, задачи, стоящие перед Михаилом Горбачевым, представляют клубок трудноразрешимых противоречий. Нужно выиграть тактически - сохранить свой престиж в российском кризисе и в коллизии с "экономическим чудом". При этом выиграть еще и стратегически - не потерять Россию. И как-то закрыть литовский вопрос - по мнению экспертов, целью блокады было поставить Литву на колени до визита в Вашингтон.
Непонятно, сумеет ли он выиграть сразу на трех досках. А проигрыш даже на одной грозит совершенно неадекватным ожиданиям окончанием встречи в верхах. За океан лучше ездить с сильными козырями на руках. Или хоть с какими-нибудь. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
27.11.2018, 10:52
Коммерсантъ №21 4.6.90
Свет-государь, нет выбора тебе:
Один Борис лишь царством править может,
Лишь он один. Оставь на нем одном
Правления всю тягость и ответ.
гр. А. К. Толстой. "Царь Федор Иоаннович", акт V.
28 мая Президент Горбачев посвятил последние часы перед отъездом за океан встрече с российскими депутатами - в попытке убедить их не избирать Бориса Ельцина. 29 мая Горбачев улетел в Канаду - Ельцин в тот же день был избран председателем ВС РСФСР. 30 мая Горбачев в Оттаве вновь выразил свою обеспокоенность положением в России - Ельцин в Москве начал консультации по вопросам формирования российского кабинета министров.
На протяжении недели Михаил Горбачев трижды выступал с публичными выпадами против "политических мошенников", причем его последнее выступление от 28 мая, обращенное к российским парламентариям - членам КПСС, было по силе выражений оценено многими депутатами как не вполне парламентское. В попытках заградить Ельцину дорогу к власти на карту был поставлен престиж Президента СССР. То, что Ельцин в итоге все же был избран председателем ВС РСФСР, - в немалой степени результат усилий Горбачева. И дело не только в давлении на депутатов, нарушающем принцип "гни, гни, не проломи".
Либералы сочли, что наметившаяся в последние месяцы тенденция к авторитаризму нарастает с пугающей быстротой, а эмоциональные мотивы в поведении явно доминируют над рациональными. Так что пророчество Анатолия Собчака, высказанное 27 февраля ("я опасаюсь, что такая несдержанность еще до утверждения на президентский пост может обернуться большими бедами в будущем"), в отношении самого Горбачева уже оправдалось.
На поведение "болота" во многом повлияло обнародованное в дни съезда "экономическое чудо" правительства. Депутаты учли, что по окончании съезда придется возвращаться домой, а избрание Ельцина - единственный шанс успокоить страсти во взбаламученной России. Шанс, может быть, сомнительный, но другого и вовсе нет.
Но, кроме тактических просчетов, намечается и глобальный провал. Тактика центризма (бей левых, пока не поправеют, бей правых, пока не полевеют) стала все более демонстрировать свою внутреннюю бессодержательность. В то время, как и правые, и левые предлагают какие-то пути выхода из кризиса, центр, представляемый Президентом, предлагает в основном критику как правых, так и левых. В условиях кризиса, переходящего в крах, такая позиция кажется непозволительной роскошью. Блокада Литвы - хорошее решение только на фоне предложений потопить Литву в крови. В остальном от него мало проку. Экономическая реформа, сводящаяся к двойному повышению цен, - хорошее решение только на фоне предложений учинить "наступление социализма по всему фронту", как в 1929 г. В остальном, перспективы реформы сомнительны. И, когда центризм явил свою внутреннюю пустоту, российские депутаты предпочли проблеск надежды полному, ее отсутствию. А Михаил Горбачев после прибалтийского получил второй фронт - на сей раз российский.
Серьезность события вряд ли была в полной мере осознана Президентом СССР. Ельцин 30 мая заметил: "Если он (Горбачев - "Ъ") не сумеет наладить отношения с Россией, то неизвестно, чем же ему руководить". На фоне таких прозрачных напоминаний проблема социалистического выбора вряд ли является сейчас самой насущной проблемой Президента СССР. И, наконец, решительно были сбиты с толку канадцы. Когда Горбачев сообщил, что Ельцин таки согласился с ним в приятии социалистического выбора, один канадский репортер в Москве долго допрашивал депутатов ВС СССР: "Что же это значит: Ельцин стал хорошим, или он стал социалистом?".
В отличие от начальника Генерального штаба Михаила Моисеева, Михаил Горбачев не поздравил Бориса Ельцина с избранием. Зато поздравил Ельцина ВС Украины. И этот же ВС 29 мая заявил, что радикальные экономические меры не могут быть приняты без согласования с ВС союзных республик. Такое совпадение свидетельствует о том, что российские события могут сильно ускорить радикализацию Украины. Союзное руководство, судя по всему, еще не осознало, ЧТО может означать для него альянс России и Украины.
Очевидно, что одна из важнейших проблем, стоящих перед Борисом Ельциным, - это нахождение какого-то компромисса с Михаилом Горбачевым.
Пока что рука Ельцина протянута для сотрудничества. Понятно, что на новых условиях, учитывающих новые обстоятельства. 30 мая Ельцин снова заявил: "Все личное я отбрасываю напрочь". Горбачев, в рамках дружеских бесед через океан, проявил меньшую готовность отбросить личное: "Если это серьезные политические позиции, тогда будут одни последствия. А если это игра политическая, то тогда еще могут быть трудные времена. Легко не будет".
Нужно учесть, что перемены в России вносят новое и в перспективы XXVIII съезда КПСС: Российская Коммунистическая Партия из ультраконсервативной затеи может обратиться в нечто прямо противоположное.
Даже если санкции Центра не будут чрезмерными, перспективы России не радужны: полученное наследство, мягко говоря, удручает. Лучшим выходом сейчас был бы "моссоветовский вариант" - альянс радикального руководства с дееспособной частью бюрократии. Такой путь, по мнению депутата съезда, генерал-полковника Бориса Тарасова, был бы поддержан всей группой депутатов-военнослужащих. Немаловажный фактор в наше неспокойное время.
Но достичь такого альянса не так легко. Блок "Демократическая Россия", приведший Ельцина к власти, - это весьма рыхлая коалиция либералов и популистов, сцементированная прежде всего своим противостоянием политике Центра. Приход блока к власти означает ослабление Центра и тем самым - ослабление единства в блоке. Бывшие коллеги и соратники (вроде основателя "антикоммунистической партии" Николая Травкина или следователей Гдляна и Иванова) могут потребовать свою долю при дележе пирога и заодно вступить в свару с либералами. Все это не облегчит реализацию "моссоветовского варианта" - недаром установка Ельцина на создание коалиционного кабинета министров и подчеркнуто уступчивая позиция в вопросе о выборах заместителей председателя ВС РСФСР уже вызывает у ряда депутатов нарекания по поводу ельцинских "виляний".
Провал правительственного проекта "экономического чуда" привел Ельцина к власти. Но провал этого проекта не означает, что на сей раз уже ельцинскому правительству не придется идти на, может быть, более приемлемые, но, все равно, малопопулярные меры. И здесь замечание Михаила Горбачева, что "с третьего захода товарищу Ельцину удалось несколько голосов прибавить и добиться небольшого перевеса", оказывается довольно актуальным. Тем более, что тогда уже сам Горбачев сможет фрондировать против драконовской экономической политики бывшего народного любимца, явившего свое истинное лицо.
Ельцин пообещал провести всеобщие выборы президента России через год, а это не оставляет ему времени на раскачку. В лучшем случае российская реформа начнет работать и слава коммуниста-реформатора перейдет от Горбачева к Ельцину. В худшем - останется одно утешение: "Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас". [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
28.11.2018, 12:25
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990/016.shtml
Коммерсантъ №24 25.6.90
19 июня в Кремлевском Дворце съездов открылась российская партконференция, перешедшая затем в учредительный съезд КП РСФСР. В Большом Кремлевском дворце продолжался съезд народных депутатов РСФСР. По оценкам экспертов, отношения между дворцами сложились далеко не лучшие.
Когда номер готовился к печати, еще не было известно, кто возглавит новорожденную компартию. Но "что в имени тебе моем?" - расстановка сил на форуме российских коммунистов такова, что, по оценкам наблюдателей, кадровые вопросы представляются не столь уж важными.
Дворцы соединяются между собой галереей, превращенной в зимний сад. До 19 июня проход сквозь сад был свободен. Ныне он заблокирован, а сам садик стал запоминать Пханмунджон на 38-й параллели - единственный пограничный переход между двумя Кореями.
Конфликт вызревал практически со дня открытия съезда российских депутатов. Немалую роль, как ни странно, сыграло название аппаратной фракции съезда - "Коммунисты России". Упорное блокирование ими ряда съездовских решений и не всегда аккуратное исполнение джентльменских договоренностей вызывали горячую полемику, в ходе которой название фракции звучало постоянно. Так как в устной речи кавычки не всегда слышны, мало-помалу на съезде сделалось почти ругательным не столько название фракции, сколько вообще звание российского коммуниста. Получившие широкую огласку вечерние совещания на Старой площади, где фракция получала инструкции на следующий день, также не добавили симпатий КПСС.
Для партийной конференции соседство российского парламента было не только территориальным. Российским коммунистам предстояло собраться в стране, которая уже год живет в условиях хотя и крайне несовершенного, но все-таки парламентаризма. К тому же съезд проходит в республике, в которой весенние выборы принесли поражение коммунистическому блоку. Вопрос о том, партией какого типа должна стать КПСС - парламентского или непарламентского - поневоле оказался одним из центральных.
Партия парламентского типа после поражения на выборах пытается вынести уроки из "судного дня" - чтобы следующие выборы оказались успешнее.
Редактор "Советской России", народный депутат РСФСР Валентин Чикин говорил о "провокационных законопроектах, выставляемых в двух шагах отсюда" (в Большом Кремлевском дворце - "Ъ") и выражал свое огорчение в связи с тем, что "джиннам из сосудов охлократии" не были противопоставлены "организованные действия партии". При таком уровне уважения к республиканскому законодательному собранию можно говорить разве о партии непарламентского типа.
Другой вопрос - какой тип непарламентской деятельности будет избран КП РСФСР. Можно ограничиться публичным выражением отрицательных эмоций, как это было на раннем этапе деятельности КПСС (1907-1916 гг.), можно приступить к более решительным действиям - как это было летом 1917 г. 20 июня была предпринята попытка снабдить президента Горбачева и генерала Макашова грозным посланием и отправить вручать его законодателям. К счастью, Горбачеву эта затея пришлась не по сердцу, но вопрос о том, какой тип авангардной деятельности изберут в будущем российские коммунисты, остался открытым.
И новорожденная КП РСФСР, и КПСС (для которой собрание КП РСФСР является своего рода репетицией) стоят перед мучительной проблемой - как жить в условиях острой политической конкуренции. Хотя дела коммунистов на политическом рынке отнюдь не блестящи, делегаты конференции в большинстве своем думали не столько о том, как бы уцелеть на политической арене, сколько о том, как бы всех на ней победить, руководствуясь словами партийного гимна "это есть наш последний и решительный бой". Было даже предложено войти в парламент с законодательной инициативой - ввести суровые уголовные кары за оскорбление чести и достоинства Владимира Ленина.
В такой ситуации кресло российского партийного руководителя представляется довольно сомнительным приобретением. Съезд народных депутатов РСФСР откровенно фрондирует против родной партии - депутат Виктор Шинкарецкий предложил лишить бумаги "Советскую Россию", если она останется за ЦК КП РСФСР.
Кем ни считай следователя Николая Иванова - народным героем или безответственным демагогом, в способности улавливать общественные настроения ему не откажешь. 21 июня, выступая по ленинградскому телевидению в прямом эфире, Иванов, говорил о КП РСФСР с плохо скрываемым презрением: "Зачем тратить усилия на их компрометацию, когда они сами делают это лучшим образом?"
Руководители парторганизаций двух российских столиц Юрий Прокофьев и Борис Гидаспов отказались участвовать в борьбе за кресло первого секретаря КП РСФСР.
В результате на российской политической сцене начинает воспроизводиться балтийская модель: более или менее авторитетный "левый" парламент и политически бесперспективная "ночная" компартия - к идеалу последней успешно движется КП РСФСР. Все это не внушало бы особой тревоги, если бы - как в Балтии - наряду с "ночной" существовала бы и "дневная", умеренно-либеральная компартия, служащая буфером между непримиримыми противниками. Пока в России нет ничего, что хоть отдаленно походило бы на партию Бразаускаса в Литве, а два съезда - народных депутатов РСФСР и КП РСФСР - неприятно напоминают два поезда, движущиеся навстречу друг другу по одной колее.
К 23 июня во второй тур выборов вышли: неудачливый соперник Бориса Ельцина в борьбе за пост председателя ВС РСФСР первый секретать Краснодарского крайкома КПСС Иван Полозков (1017 голосов в первом туре) и второй секретарь КП Армении Олег Лобов (848 голосов). В 70-е годы Лобов работал в Свердловском обкоме КПСС вместе с Борисом Ельциным, так что коллизия "Ельцин - Полозков" в известном смысле воспроизводится на партийном уровне.
Расстановка сил такова, что избрание Полозкова кажется почти предрешенным. Консерваторы торжествуют - но и лидер Демократической платформы Владимир Лысенко был не против того, чтобы первым секретарем избрали "кого-нибудь из Кузьмичей - по крайней мере все поймут, что это за партия". [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
29.11.2018, 09:55
Коммерсантъ №24 25.6.90
19 июня, в первый день работы конференции Российской коммунистической партии. (РКП), генерал Альберт Макашов выступил с беспрецедентно резкими - даже по генеральским стандартам - нападками на политическое руководство страны.
"...За подрыв боеспособности своих вооруженных сил привлекают к ответственности. А если этого не делает правительство, то народ может побить правителей камнями. Коммунисты армии и флота возмущены бездействием ЦК, Политбюро и правительства..." - заявил, в частности, Макашов.
Делегаты конференции встретили его речь аплодисментами, переходящими в овацию. По мнению наблюдателей, эффект от генеральского выступления был сравним лишь с эффектом от печи майора Червонопиского на I Съезде народных депутатов СССР.
В генеральском демарше нельзя не услышать и отзвук парламентских дебатов. При обсуждении программы "экономического чуда" вице-премьер Леонид Абалкин настаивал на точности официальной цифры военных расходов - "71 миллиард, и ни копейкой больше". Его поддержал Анатолий Лукьянов: "Мы должны верить правительству". В то же время ряд экспертов, в частности академик Олег Богомолов, настаивают на цифре порядка 200 млрд руб. Согласно его же выкладкам, на долю военно-промышленного комплекса приходится около 20% валового национального продукта (ВНП) страны - такой нагрузки в течение длительного времени не выдерживала еще ни одна экономика.
Несмотря на заверения Абалкина в том, что с военных взять нечего, отчаянное экономическое положение страны может вынудить Михаила Горбачева к святотатству - резкому сокращению военных расходов. Выступление генерала Макашова дает ему понять, что за этим может последовать.
Во всяком случае, пока что в отставку подал отнюдь не боевой генерал Макашов - 22 июня об отставке "по состоянию здоровья" попросил начальник Главного политуправления генерал Алексей Лизичев, пользующийся в военных кругах репутацией умеренного. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
02.12.2018, 11:27
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №24 25.6.90
В 1963 г. Никита Хрущев обвинил Мао Цзэдуна в том, что коммунистический лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" был заменен в Китае на лишенный классового содержания лозунг "Ветер с востока довлеет над ветром с запада". На этой неделе оба лозунга оказались актуальны.
События на западе Союза ССР перестают быть в центре внимания. Витаугасу Ландсбергису, несмотря на некоторые трудности, предстоит переход от романтики первых дней независимости к рутинным переговорам с Москвой. Зато Восток куда менее спокоен. До сих пор продолжают поступать сообщения о подробностях ошской трагедии. В Узбекистане вдруг наметились контуры альянса между оппозиционной Демократической партией и лидером республики Исламом Каримовым. В результате провозглашена далеко идущая декларация независимости. Говорят, что когда между собакой и кошкой вспыхивает внезапная дружба, она направлена против повара.
Но самые интересные события происходят в Москве. Борис Ельцин, которого было принято изображать неистовым популистом, ныне в своем новом качестве председателя ВС РСФСР предстает как сама умеренность. Недаром еще в начале века во Франции была открыта закономерность: министр-социалист уже вроде как бы и не социалист.
В меньшей степени это можно сказать о настоящих коммунистах. КПСС, в течение вот уже нескольких месяцев влачившая не вполне понятное и мало кому интересное существование, вновь вышла на авансцену политической жизни. Форум коммунистов России прошел контрапунктом к собранию народных депутатов России, как бы оттенив достоинства и недостатки молодой демократии и менее молодой партократии. Подготовка к форуму шла уже давно. Кульминацией надежд и забот коммунистов, не допущенных к кормилу власти, стали конференции Марксистской и Демократической платформ в КПСС, развязкой - уже первый день работы конференции российских коммунистов, показавший скептикам, что ленинская партия несгибаема.
Между тем жизнь шла своим чередом. Паноптикум российской многопартийности пополнился еще одной диковиной - либертарианской партией. Но смех смехом, а генералу Макашову сошло с рук столь вольное отношение к главе государства, какое вряд ли возможно где-нибудь еще. Простота нравов? Или звоночек с того света? [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
28.02.2019, 07:45
https://russian.rt.com/opinion/440828-sokolov-borba-s-kureniem
18 октября 2017, 17:31
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
В рамках неустанной борьбы с табакокурением Минздрав поддержал инициативу депутатов верхней палаты, предложивших запретить курение ближе чем в 10 метрах от входов в подъезды многоквартирных домов.
Сенаторы, полностью поддержанные Минздравом, указывали: «Ситуация, когда курят у входа в многоквартирный дом, широко распространена. При этом все граждане, проживающие в подъезде, в том числе дети, пожилые граждане и особенно граждане, страдающие астмой и другими заболеваниями дыхательных путей, вынуждены постоянно вдыхать табачный дым, проходя в собственные дома. А жители нижних этажей многоквартирных домов становятся заложниками данной ситуации, вовсе не имея возможности открыть окна».
Правда, конфликтов, связанных с курением у подъезда, пока что не наблюдалось, хотя возможно, что в случае принятия этой нормы будут и конфликты. Один гражданин писал в социальных сетях, что, проживая на 3-м этаже, он тяжко страдает, когда по улице проходит курильщик. Правда, о страданиях от проезда автомобиля не сообщалось.
А с учётом опыта Соединённых Штатов, где в иных городах вообще запрещено курение на улице (кури в чистом поле или в дремучем лесу), возможности для совершенствования антитабачного законодательства богатые.
Но что касается данной конкретной нормы (вне зависимости от того, продиктована она разумной заботой о здоровье граждан или тяжёлой паранойей), то вызывает сомнения её удобоисполнимость.
Мало кто обладает глазомером, позволяющим безошибочно определить, где 9 метров (нарушение!), а где 11 (дыми сколько хочешь).
Да, и в старые времена были законы о дистанции. В Российской империи вход в заведение, торгующее вином, не мог быть ближе 42 сажен (89 метров) от входа в церковь. Но и церковь, и кабак — это в буквальном смысле слова недвижимые объекты, и дистанцию легко рассчитать. Тогда как курильщик — объект движимый: покурил пару минут и пошёл дальше. Как считать?
Администрирование такого запрета реально в случае, когда у входа в здание (вокзала, например) постоянно стоит правоохранитель. Но подъезды жилых домов, как правило, не имеют полицейских постов. То есть о курильщике надо звонить в участок. Однако покуда правоохранитель доберётся до подъезда (если вообще придёт — может ведь и послать жалобщика), нарушителя и след простынет.
И всё это не какие-то великие хитрости патрульно-полицейской службы — это простейший жизненный опыт. Милиционера всяк в своей жизни наблюдал.
Антитабачное законодательство, наверное, имеет смысл. Ещё в древние советские времена Минздрав оповещал граждан, что курить — здоровью вредить, а капля никотина убивает лошадь.
Но ведь у Минздрава есть ещё множество функций, кроме непрестанной борьбы с табакокурением. Причём (как бы это ни было странно) граждане оценивают систему здравоохранения прежде всего по состоянию лечебных учреждений и качеству оказываемых ими медицинских услуг — и оценка эта сегодня не всегда бывает положительной. Тогда как борьба Минздрава с табакокурением практически не идёт в зачёт. Болящие вообще не вспоминают о ней или вспоминают крайне редко.
Здесь имеет смысл обозреть иностранный опыт борьбы. Действительно, в некоторых странах, преимущественно англосаксонских, неустанность и изобретательность борьбы (всё время придумывают что-нибудь новое) таковы, что Минздрав, хотя и тщится им подражать, до уровня США (или, допустим, Австралии) никак не дотягивает. Правда, склонность англосаксов к идеологическим кампаниям — и даже к охоте на ведьм — общеизвестна. А в последнее время эта склонность (разоблачение голливудского сладострастника, например) приобретает явственные черты скверного анекдота. Брать их за образец стоит cum grano salis.
В более спокойной в этом отношении континентальной Европе соответствующие ведомства заняты в основном именно лечебными услугами, а эскалацией антитабачных запретов не заняты. Запреты уже десять лет как приняты — и что же? Их надо всё умножать? Результат всех более или менее устраивает.
Ах, если рождены мы всё перенимать, хоть у французов бы нам несколько занять тот мудрый принцип князя Талейрана, научавшего молодых дипломатов: Surtout, messieurs, pas trop de zèle! («Главное, господа, поменьше усердия!»).
Или, как говорят ныне, — без фанатизма.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
31.05.2019, 15:56
https://russian.rt.com/opinion/659312-sokolov-tramp-twitter-rossiya
15 августа 2019, 20:30
В вопросе, сколь сильно Россия на самом деле занимает умы западных вождей и западного общественного мнения, царит немалая диалектика. То Россия объявляется грозным и жестоким врагом цивилизованного Запада — что не может не влиять на частоту её упоминаний. То выясняется, что Россия находится на линии:
Лягушка на лугу, увидевши вола,
Задумала сама в дородстве с ним сравняться
И ну пыхтеть и раздуваться.
Тогда как вол того даже и не приметил.
Так и Запад занят своими делами и спокойно тренирует свою команду, а серьёзные люди если и сообщают о России, то разве что петитом. Что соответствует действительному значению России в международных делах.
Удобство диалектического подхода в том, что в каждом отдельном случае можно применять ту или иную модель — в зависимости от потребностей говорящего. Тем более что способов объективной оценки вроде бы и нет: каждый волен судить по-своему.
Но лондонский журнал «Экономист» решил следовать заветам экономиста К. Маркса, указывавшего, что «наука только тогда достигает совершенства, когда ей удаётся пользоваться математикой». Лондонские экономисты сочли все 1384 упоминания зарубежных стран, сделанных Д. Трампом в Twitter за без малого три года его президентского служения. В твитах президента США поминается 81 страна, то есть около 40% нынешней ойкумены (в политическом смысле этого слова).
Страны же упоминаются довольно неравномерно.
Первое место принадлежит России — 297 упоминаний. За Россией с большим отрывом следует КНДР — 163 упоминания. Замыкают пятёрку Китай, Мексика и Пуэрто-Рико. Тогда как привилегированный партнёр Великобритания — лишь на 15-м месте.
Что до британской короны, это понятно. Верный союзник — это:
Я ли не примерная
На селе жена,
Как собака верная,
Мужу предана.
Что очень хорошо, но вряд ли стимулирует мужа к перманентному упоминанию супруги.
Пуэрто-Рико же вообще не может быть названо зарубежной страной для США. Взаимоотношения с протекторатом — это не внешняя политика.
Остаются четыре державы, между которыми при всех различиях есть нечто общее. И Россия, и Северная Корея, и Китай, и Мексика суть страны, в отношении которых Трамп применяет свою излюбленную методу. Сперва страшно грозит покорить их всех под нози, словно витязь на войне, потом сообщает, что он их всех очень любит и уважает и видит прекрасное будущее для взаимных партнёрских отношений, а затем вновь угрожает.
Примерно как аудитор у Гашека, который жаловался на барышню-телеграфистку: Das ist aber eine Hure, sie will nicht mit mir Schlafen.
Понятно, что при такой напряжённости чувств излияния их через Twitter будут обильными и постоянными. Тем более что Трамп рассматривает Twitter как «современную форму общения», каковая «позволяет делать мощные заявления», так как всего через две секунды после публикации твита появляются срочные новости о том, как «Дональд Трамп только что…».
Не исключено, кстати, что вскорости к большой четвёрке трамповых абонентов присоединится и Германия. «К сердцу прижмёт, к черту пошлёт» — это как раз про межатлантические отношения на нынешнем этапе.
Что же до лидера в трамповой Twitter-агитации, то есть до России, то здесь есть ещё один резон для частого упоминания. Трампа с самого начала его служения обвиняли в том, что он как минимум проявляет преступную беспечность в отношении В. В. Путина, который лелеет чудовищные планы.
297 твитов на российскую тему соответствуют принципу из фильма «Трактористы»:
Пусть знает враг, укрывшийся в засаде:
Мы начеку, мы за врагом следим!
Чужой земли мы не хотим ни пяди,
Но и своей вершка не отдадим!
Если уж в СССР 1939 года в «Трактористах» мощно являлась голливудская эстетика, то Трампу следовать голливудским канонам сам Бог велел.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
07.06.2019, 10:23
Отреагировал А. А. Навальный на историю с его любимицей Л. Э. Соболь и беременной М. С. Симоньян, произошедшей в редакции "Эха Москвы".
То, что Навальный и его Ильза Кох -- существа совсем особенного свойства и поддерживать их -- это диагноз, давно известно. Ну, не понимают эти существа, что в человеческом обществе беременность дает иммунитет -- значит, не понимают.
Интереснее тут роль "Эха". Очевидно, что Соболь была предупреждена о приезде Симоньян и что кто-то выписал ей и ее свите пропуска, чтобы они могли гоняться за Симоньян по коридорам "Эха". Что называется "подставой", осуществленной сотрудниками "Эха".
Уважающему себя человеку надобно навсегда забыть дорогу в это гниловище.
Максим Соколов
07.06.2019, 10:24
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990/016.shtml
Коммерсантъ №24 25.6.90
19 июня в Кремлевском Дворце съездов открылась российская партконференция, перешедшая затем в учредительный съезд КП РСФСР. В Большом Кремлевском дворце продолжался съезд народных депутатов РСФСР. По оценкам экспертов, отношения между дворцами сложились далеко не лучшие.
Когда номер готовился к печати, еще не было известно, кто возглавит новорожденную компартию. Но "что в имени тебе моем?" - расстановка сил на форуме российских коммунистов такова, что, по оценкам наблюдателей, кадровые вопросы представляются не столь уж важными.
Дворцы соединяются между собой галереей, превращенной в зимний сад. До 19 июня проход сквозь сад был свободен. Ныне он заблокирован, а сам садик стал запоминать Пханмунджон на 38-й параллели - единственный пограничный переход между двумя Кореями.
Конфликт вызревал практически со дня открытия съезда российских депутатов. Немалую роль, как ни странно, сыграло название аппаратной фракции съезда - "Коммунисты России". Упорное блокирование ими ряда съездовских решений и не всегда аккуратное исполнение джентльменских договоренностей вызывали горячую полемику, в ходе которой название фракции звучало постоянно. Так как в устной речи кавычки не всегда слышны, мало-помалу на съезде сделалось почти ругательным не столько название фракции, сколько вообще звание российского коммуниста. Получившие широкую огласку вечерние совещания на Старой площади, где фракция получала инструкции на следующий день, также не добавили симпатий КПСС.
Для партийной конференции соседство российского парламента было не только территориальным. Российским коммунистам предстояло собраться в стране, которая уже год живет в условиях хотя и крайне несовершенного, но все-таки парламентаризма. К тому же съезд проходит в республике, в которой весенние выборы принесли поражение коммунистическому блоку. Вопрос о том, партией какого типа должна стать КПСС - парламентского или непарламентского - поневоле оказался одним из центральных.
Партия парламентского типа после поражения на выборах пытается вынести уроки из "судного дня" - чтобы следующие выборы оказались успешнее.
Редактор "Советской России", народный депутат РСФСР Валентин Чикин говорил о "провокационных законопроектах, выставляемых в двух шагах отсюда" (в Большом Кремлевском дворце - "Ъ") и выражал свое огорчение в связи с тем, что "джиннам из сосудов охлократии" не были противопоставлены "организованные действия партии". При таком уровне уважения к республиканскому законодательному собранию можно говорить разве о партии непарламентского типа.
Другой вопрос - какой тип непарламентской деятельности будет избран КП РСФСР. Можно ограничиться публичным выражением отрицательных эмоций, как это было на раннем этапе деятельности КПСС (1907-1916 гг.), можно приступить к более решительным действиям - как это было летом 1917 г. 20 июня была предпринята попытка снабдить президента Горбачева и генерала Макашова грозным посланием и отправить вручать его законодателям. К счастью, Горбачеву эта затея пришлась не по сердцу, но вопрос о том, какой тип авангардной деятельности изберут в будущем российские коммунисты, остался открытым.
И новорожденная КП РСФСР, и КПСС (для которой собрание КП РСФСР является своего рода репетицией) стоят перед мучительной проблемой - как жить в условиях острой политической конкуренции. Хотя дела коммунистов на политическом рынке отнюдь не блестящи, делегаты конференции в большинстве своем думали не столько о том, как бы уцелеть на политической арене, сколько о том, как бы всех на ней победить, руководствуясь словами партийного гимна "это есть наш последний и решительный бой". Было даже предложено войти в парламент с законодательной инициативой - ввести суровые уголовные кары за оскорбление чести и достоинства Владимира Ленина.
В такой ситуации кресло российского партийного руководителя представляется довольно сомнительным приобретением. Съезд народных депутатов РСФСР откровенно фрондирует против родной партии - депутат Виктор Шинкарецкий предложил лишить бумаги "Советскую Россию", если она останется за ЦК КП РСФСР.
Кем ни считай следователя Николая Иванова - народным героем или безответственным демагогом, в способности улавливать общественные настроения ему не откажешь. 21 июня, выступая по ленинградскому телевидению в прямом эфире, Иванов, говорил о КП РСФСР с плохо скрываемым презрением: "Зачем тратить усилия на их компрометацию, когда они сами делают это лучшим образом?"
Руководители парторганизаций двух российских столиц Юрий Прокофьев и Борис Гидаспов отказались участвовать в борьбе за кресло первого секретаря КП РСФСР.
В результате на российской политической сцене начинает воспроизводиться балтийская модель: более или менее авторитетный "левый" парламент и политически бесперспективная "ночная" компартия - к идеалу последней успешно движется КП РСФСР. Все это не внушало бы особой тревоги, если бы - как в Балтии - наряду с "ночной" существовала бы и "дневная", умеренно-либеральная компартия, служащая буфером между непримиримыми противниками. Пока в России нет ничего, что хоть отдаленно походило бы на партию Бразаускаса в Литве, а два съезда - народных депутатов РСФСР и КП РСФСР - неприятно напоминают два поезда, движущиеся навстречу друг другу по одной колее.
К 23 июня во второй тур выборов вышли: неудачливый соперник Бориса Ельцина в борьбе за пост председателя ВС РСФСР первый секретать Краснодарского крайкома КПСС Иван Полозков (1017 голосов в первом туре) и второй секретарь КП Армении Олег Лобов (848 голосов). В 70-е годы Лобов работал в Свердловском обкоме КПСС вместе с Борисом Ельциным, так что коллизия "Ельцин - Полозков" в известном смысле воспроизводится на партийном уровне.
Расстановка сил такова, что избрание Полозкова кажется почти предрешенным. Консерваторы торжествуют - но и лидер Демократической платформы Владимир Лысенко был не против того, чтобы первым секретарем избрали "кого-нибудь из Кузьмичей - по крайней мере все поймут, что это за партия". [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
07.06.2019, 17:10
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990/017.shtml
Коммерсантъ №24 25.6.90
19 июня, в первый день работы конференции Российской коммунистической партии. (РКП), генерал Альберт Макашов выступил с беспрецедентно резкими - даже по генеральским стандартам - нападками на политическое руководство страны.
"...За подрыв боеспособности своих вооруженных сил привлекают к ответственности. А если этого не делает правительство, то народ может побить правителей камнями. Коммунисты армии и флота возмущены бездействием ЦК, Политбюро и правительства..." - заявил, в частности, Макашов.
Делегаты конференции встретили его речь аплодисментами, переходящими в овацию. По мнению наблюдателей, эффект от генеральского выступления был сравним лишь с эффектом от печи майора Червонопиского на I Съезде народных депутатов СССР.
В генеральском демарше нельзя не услышать и отзвук парламентских дебатов. При обсуждении программы "экономического чуда" вице-премьер Леонид Абалкин настаивал на точности официальной цифры военных расходов - "71 миллиард, и ни копейкой больше". Его поддержал Анатолий Лукьянов: "Мы должны верить правительству". В то же время ряд экспертов, в частности академик Олег Богомолов, настаивают на цифре порядка 200 млрд руб. Согласно его же выкладкам, на долю военно-промышленного комплекса приходится около 20% валового национального продукта (ВНП) страны - такой нагрузки в течение длительного времени не выдерживала еще ни одна экономика.
Несмотря на заверения Абалкина в том, что с военных взять нечего, отчаянное экономическое положение страны может вынудить Михаила Горбачева к святотатству - резкому сокращению военных расходов. Выступление генерала Макашова дает ему понять, что за этим может последовать.
Во всяком случае, пока что в отставку подал отнюдь не боевой генерал Макашов - 22 июня об отставке "по состоянию здоровья" попросил начальник Главного политуправления генерал Алексей Лизичев, пользующийся в военных кругах репутацией умеренного. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
29.08.2019, 05:48
Горбачев действительно пытался опереться на партию - с переменным, впрочем, успехом. Будь опора прочной, вряд ли нужно было бы так срочно учреждать пост президента.
Сегодняшние выступления самого Горбачева и секретаря ЦК Вадима Медведева показывают, что понятное желание совмещать остается. Партаппарат в руках Горбачева - вещь, по большинству оценок, достаточно бесполезная, в том числе и для самого генсека, но партаппарат в чужих руках - вещь ещё слишком живая, а потому слишком опасная, чтобы оставлять ее без присмотра. К тому же забросить руководство КПСС значит выйти из "блестящей изоляции" и ставить свое политическое бытие в зависимость от союзников, чего Горбачев не любит. Так что на карту поставлено слишком много, чтобы оставлять пост генсека без отчаянной борьбы.
На февральском Пленуме ЦК КПСС Горбачеву сильно досталось от коллег именно за то, за что его хвалят на Западе: за потерю Восточной Европы, за ослабление цензуры, за экономические новации. Проще говоря - за смягчение режима. На мартовском процедура была повторена. И все пленумы, вместе взятые, превзошел съезд КП РСФСР.
И дело далеко не в одних поруганных устоях социализма. Партия имеет куда более серьезные претензии к своему главе.
Если Горбачев с грехом пополам все-таки имел возможность опираться на партию (т. е. партаппарат), то партия не имела возможности опираться на Горбачева. И это позволяет сделать не самые приятные для Горбачева прогнозы. Делегаты съезда КП РСФСР - генерального прогона съезда КПСС - в немалой степени руководствовались пословицей "отольются кошке мышкины слезки".
И хотя предложенная новым уставом должность председателя партии оценивается большинством экспертов как заготовка компромисса для партийного съезда, тем не менее, этого едва ли хватит. При существующем раскладе Горбачеву остается полагаться на поддержку той или иной фракции делегатов. Поскольку имеются два что-то значащих блока - партийно-аппаратный и либерально-популистский - выбор невелик.
Мир с ортодоксами дает возможность остаться на посту генсека. Но он же означает резкий крен вправо, что нанесет сокрушительный удар по президентскому авторитету. Резкое падение народного доверия вряд ли будет полностью компенсировано возвратившейся поддержкой аппарата - тем более что неизвестно, сколь прочной она будет. Растерять остатки доверия в стране и в мире (возврат к ортодоксии сильно подорвет доверие к советскому руководству) значит оказаться заложником в руках соратников. А так как правый поворот никаких проблем страны не решит, ортодоксальным коммунистам ничего не останется, как искать козла отпущения, и, возможно, поиски будут недолгими.
Отказ от поста генсека в принципе не является катастрофой. Кроме партийного аппарата есть и другие общественные силы. Либералы прекратили нападки на Горбачева, а Юрий Афанасьев и Московское объединение избирателей планируют провести 3 июля большой митинг под девизом "Нет - правому повороту!", фактически - в поддержку Горбачева, Обыкновенно чутко ощущающий конъюнктуру Федор Бурлацкий призывает к "круглому столу".
Но кроме завлекательных перспектив имеются и сложности. Левый блок слишком аморфен и недостаточно предсказуем. Личные отношения Горбачева с либералами оставляют желать лучшего. И самое главное - и Горбачев, и съезд находятся в жестоком цугцванге, Если съезд предпримет откровенную атаку на Президента или произойдет попытка более или менее насильственным путем произвести изменения в руководстве, Горбачев может спасти себя, отмежевавшись от партии и выступив защитником устоев. Если он начнет первым, защитником устоев окажется правый блок.
Открывающееся 2 июля всесоюзное партийное собрание будет означать жестокую войну нервов. Пока Михаил Горбачев был в ней весьма искусен, так что пост генсека с большой вероятностью останется за ним.
Максим Соколов
29.08.2019, 05:48
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990/018.shtml
Коммерсантъ №24 25.6.90
В 1963 г. Никита Хрущев обвинил Мао Цзэдуна в том, что коммунистический лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" был заменен в Китае на лишенный классового содержания лозунг "Ветер с востока довлеет над ветром с запада". На этой неделе оба лозунга оказались актуальны.
События на западе Союза ССР перестают быть в центре внимания. Витаугасу Ландсбергису, несмотря на некоторые трудности, предстоит переход от романтики первых дней независимости к рутинным переговорам с Москвой. Зато Восток куда менее спокоен. До сих пор продолжают поступать сообщения о подробностях ошской трагедии. В Узбекистане вдруг наметились контуры альянса между оппозиционной Демократической партией и лидером республики Исламом Каримовым. В результате провозглашена далеко идущая декларация независимости. Говорят, что когда между собакой и кошкой вспыхивает внезапная дружба, она направлена против повара.
Но самые интересные события происходят в Москве. Борис Ельцин, которого было принято изображать неистовым популистом, ныне в своем новом качестве председателя ВС РСФСР предстает как сама умеренность. Недаром еще в начале века во Франции была открыта закономерность: министр-социалист уже вроде как бы и не социалист.
В меньшей степени это можно сказать о настоящих коммунистах. КПСС, в течение вот уже нескольких месяцев влачившая не вполне понятное и мало кому интересное существование, вновь вышла на авансцену политической жизни. Форум коммунистов России прошел контрапунктом к собранию народных депутатов России, как бы оттенив достоинства и недостатки молодой демократии и менее молодой партократии. Подготовка к форуму шла уже давно. Кульминацией надежд и забот коммунистов, не допущенных к кормилу власти, стали конференции Марксистской и Демократической платформ в КПСС, развязкой - уже первый день работы конференции российских коммунистов, показавший скептикам, что ленинская партия несгибаема.
Между тем жизнь шла своим чередом. Паноптикум российской многопартийности пополнился еще одной диковиной - либертарианской партией. Но смех смехом, а генералу Макашову сошло с рук столь вольное отношение к главе государства, какое вряд ли возможно где-нибудь еще. Простота нравов? Или звоночек с того света?
Максим Соколов
24.09.2019, 05:12
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №25 2.7.90
2 июля открывается XXVIII съезд КПСС. По большинству экспертных оценок, добиться переизбрания на пост Генерального секретаря ЦК КПСС будет для Михаила Горбачева непростой задачей: за пять лет КПСС накопила к нему немало претензий. Эксперты полагают, что Горбачев безусловно хочет сохранить свой status quo, партаппарат - взять реванш, и оба испытывают все возрастающий напор снизу.
По преобладающему большинству прогнозов, Горбачев имеет шанс добиться желаемого, но, чтобы реализовать этот шанс, ему, вероятно, потребуется все его искусство фракционной борьбы.
Взгляды на проблему были сформулированы еще на I Съезде народных депутатов СССР 25 мая 1989 года. Валентин Логунов предложил Горбачеву "оградить наш народ... от партократии... сложить с себя обязанности Генерального секретаря". Сам Горбачев заявил тогда, что "без того, чтобы, так сказать, опереться на партию... деваться просто некуда". В течение последующего года Михаил Горбачев действительно пытался опереться на партию - с переменным, впрочем, успехом. Будь опора прочной, вряд ли нужно было бы так срочно учреждать пост президента.
Сегодняшние выступления самого Горбачева и секретаря ЦК Вадима Медведева показывают, что понятное желание совмещать остается. Партаппарат в руках Горбачева - вещь, по большинству оценок, достаточно бесполезная, в том числе и для самого генсека, но партаппарат в чужих руках - вещь ещё слишком живая, а потому слишком опасная, чтобы оставлять ее без присмотра. К тому же забросить руководство КПСС значит выйти из "блестящей изоляции" и ставить свое политическое бытие в зависимость от союзников, чего Горбачев не любит. Так что на карту поставлено слишком много, чтобы оставлять пост генсека без отчаянной борьбы.
На февральском Пленуме ЦК КПСС Горбачеву сильно досталось от коллег именно за то, за что его хвалят на Западе: за потерю Восточной Европы, за ослабление цензуры, за экономические новации. Проще говоря - за смягчение режима. На мартовском процедура была повторена. И все пленумы, вместе взятые, превзошел съезд КП РСФСР.
И дело далеко не в одних поруганных устоях социализма. Партия имеет куда более серьезные претензии к своему главе.
Если Горбачев с грехом пополам все-таки имел возможность опираться на партию (т. е. партаппарат), то партия не имела возможности опираться на Горбачева. И это позволяет сделать не самые приятные для Горбачева прогнозы. Делегаты съезда КП РСФСР - генерального прогона съезда КПСС - в немалой степени руководствовались пословицей "отольются кошке мышкины слезки".
И хотя предложенная новым уставом должность председателя партии оценивается большинством экспертов как заготовка компромисса для партийного съезда, тем не менее, этого едва ли хватит. При существующем раскладе Горбачеву остается полагаться на поддержку той или иной фракции делегатов. Поскольку имеются два что-то значащих блока - партийно-аппаратный и либерально-популистский - выбор невелик.
Мир с ортодоксами дает возможность остаться на посту генсека. Но он же означает резкий крен вправо, что нанесет сокрушительный удар по президентскому авторитету. Резкое падение народного доверия вряд ли будет полностью компенсировано возвратившейся поддержкой аппарата - тем более что неизвестно, сколь прочной она будет. Растерять остатки доверия в стране и в мире (возврат к ортодоксии сильно подорвет доверие к советскому руководству) значит оказаться заложником в руках соратников. А так как правый поворот никаких проблем страны не решит, ортодоксальным коммунистам ничего не останется, как искать козла отпущения, и, возможно, поиски будут недолгими.
Отказ от поста генсека в принципе не является катастрофой. Кроме партийного аппарата есть и другие общественные силы. Либералы прекратили нападки на Горбачева, а Юрий Афанасьев и Московское объединение избирателей планируют провести 3 июля большой митинг под девизом "Нет - правому повороту!", фактически - в поддержку Горбачева, Обыкновенно чутко ощущающий конъюнктуру Федор Бурлацкий призывает к "круглому столу".
Но кроме завлекательных перспектив имеются и сложности. Левый блок слишком аморфен и недостаточно предсказуем. Личные отношения Горбачева с либералами оставляют желать лучшего. И самое главное - и Горбачев, и съезд находятся в жестоком цугцванге, Если съезд предпримет откровенную атаку на Президента или произойдет попытка более или менее насильственным путем произвести изменения в руководстве, Горбачев может спасти себя, отмежевавшись от партии и выступив защитником устоев. Если он начнет первым, защитником устоев окажется правый блок.
Открывающееся 2 июля всесоюзное партийное собрание будет означать жестокую войну нервов. Пока Михаил Горбачев был в ней весьма искусен, так что пост генсека с большой вероятностью останется за ним. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
27.09.2019, 11:04
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №25 2.7.90
3 июня ВС СССР отметил первую годовщину своей работы; 14 июня закончилась его III сессия; 3 сентября предполагается созыв IV сессии. По мнению экспертов, за два с половиной месяца каникул ситуация в стране может измениться столь сильно, что ВС СССР будет вынужден радикально перестроить стиль своей работы и, быть может, согласиться на новый статус.
Перед тем как оценивать работу ВС СССР, следует уточнить, для чего этот ВС был созван. И критики, и поклонники Михаила Горбачева обыкновенно считают, что парламентские структуры были созданы им в рамках демократизации советского общества, что этот шаг был продиктован желанием даровать своим подданным представительный способ правления.
Никто, однако, не утверждает, что Людовик XVI созвал 5 мая 1789 г. Генеральные штаты в рамках дальнейшей демократизации французского королевства. Историки находят иное объяснение: хозяйство страны разваливалось на ходу, государственный дефицит достиг чудовищных масштабов - и монарх был вынужден вводить новые налоги. А так как авторитет короля был недостаточен для проведения этого акта в жизнь, были созваны представители сословий - Генеральные штаты, чтобы разделить с короной ответственность за непопулярные меры. В этом смысле задачи Михаила Горбачева и Людовика XVI - а равно задачи ВС СССР и Генеральных штатов - вполне идентичны, а результаты усилий равно далеки от ожидаемых.
Последнее обстоятельство объясняется противоречивостью изначальных установок. С одной стороны, парламент должен быть послушным и не посягать на прерогативы верховной власти. Это плохо согласуется с другим требованием: парламент должен обладать авторитетом. Иначе его можно и не созывать - малоавторитетных учреждений в СССР и без него хватает. Пока что ВС СССР демонстрировал в основном послушание; в итоге опросы общественного мнения показывают неуклонное падение доверия к нему. "Не смешите людей, ведь смеются над вами!" - призывал еще при открытии сессии, 16 февраля, народный депутат Владимир Тихонов.
И лишь в крайних случаях, когда общественность была близка к невменяемому состоянию, - при апрельских слушаниях дела Гдляна и Иванова и при майско-июньских слушаниях по "экономическому чуду" - ВС принимал соломоново решение, откладывая дело в долгий ящик. С Гдляном и Ивановым - до тех пор, пока они опять не набедокурят; с "экономическим чудом" - до сентября. "Ни мира, ни войны, а армию распустить" - как предлагал в свое время Лев Троцкий.
На отношение избирателей к союзному парламенту повлияли и процедурные новации Председателя ВС СССР Анатолия Лукьянова: "В том случае, когда отсутствует делегация, решение принимается за вычетом делегации... Да, товарищи на галерке, это решение выходит за пределы Регламента, который вы так чтите в определенных случаях и не чтите, когда это... не в ваших интересах". Обвинение серьезное, хотя отчасти обоюдоострое. Ведь выходит, что все, так или иначе, погрешили против Регламента, а потому праведность председательского негодования не вполне уместна. Константин Лубенченко в беседе с корреспондентом "Ъ" весьма низко оценил процедурные новации А. Лукьянова: "Отныне наши заседания не только по содержанию, но и по форме будут идентичны партийному собранию".
И не было бы счастья, да несчастье помогло: от окончательного посрамления в глазах общественности ВС СССР был спасен учредительным съездом Компартии России, показавшим, ЧТО есть реальная альтернатива парламенту. И суровые критики бестолкового советского парламентаризма были вынуждены признать, что самый плохой парламент лучше самого хорошего партийного съезда.
И, однако: даже в стране с однородным национальным составом опасно иметь парламент, столь раздираемый скандалами. А тут добавились еще и национальные дрязги. В начале 1988 г., когда до парламента было как до Луны, философ Григорий Померанц предсказывал: "Союзный парламент немедля расколется на враждующие национальные курии, как в парламенте Австро-Венгрии". В июне 1990 г. член ВС СССР Николай Медведев отмечал то же самое: "Есть депутатская группа "Союз", есть Россия, есть Балтия, есть Армения и Азербайджан, есть Средняя Азия, есть автономии, которые противостоят им всем. Блоки между фракциями распадаются, не успев сформироваться, - проведение сколь-нибудь долгосрочной политики в таких условиях просто невозможно."
И произошло то, что должно было произойти. "Центр политической жизни страны реально перемещается сегодня из этих стен, из Верховного Совета, из зала Съезда в парламенты республик", - напомнила народный депутат Галина Старовойтова 31 мая, на следующий день после избрания Бориса Ельцина Председателем ВС РСФСР. Изобиловавшая драматическими эпизодами борьба республик за суверенитет увенчалась известным успехом: 12 июня Михаил Горбачев решил пойти на мировую с республиками, предложив конфедеративную формулу "Союз суверенных государств". "Кувалдой не все решишь", - прокомментировал этот шаг А. Лукьянов.
Но расставание с кувалдой - дело непростое.
Переход к конфедеративному принципу означает коренное изменение целей и принципов законодательной деятельности, ибо рамки союзного законотворческого процесса неизбежно сужаются до пределов, установленных республиками, а сами законы приобретают весьма обобщенный характер: детализация их - дело республик. Даже при наличии доброй воли парламентариям трудно будет преодолеть чисто психологический барьер (то, что член ВС СССР Михаил Бронштейн назвал "ловушкой активности") - стремление объять необъятное, приводящее к безнадежному увязанию в частных вопросах.
Опасения усиливает оглашенный А. Лукьяновым список законов, намеченных к принятию IV сессией, - антимонопольное законодательство, защита инвестиций, банки, акционерные общества и т.д. Безусловно, необходимы законы, позволяющие Эстонии торговать с Туркменией, но, вообще говоря, интернациональность коммерческого права не стоит переоценивать. Если, например, республики Балтии имеют возможность попросту восстановить упраздненные в 1940 г. юридические акты, основанные в конечном счете на римском частном праве, то, скажем, республики Средней Азии скорее всего установят нормы, базирующиеся на мусульманском обычном праве. И какой путь изберут парламентарии - выработку механизмов посредничества между разными правовыми системами или предписание универсальных "от Либавы до Владивостока" норм, остается неясным.
Да и в самом А. Лукьянове (а формально он - второе лицо в государстве) конфедерат пока что не всегда успешно борется с унитаристом. Об этом свидетельствуют его высказывания на пресс-конференции 15 июня: "Будут приниматься и указы Президента (очевидно, для всего Союза. - "Ъ") по экономическим вопросам... Энергетика, железнодорожный и воздушный транспорт остаются в компетенции Союза... (Литва знает, что это такое. - "Ъ")".
Нынешние принципы формирования и работы союзного парламента - это принципы не столько даже федерации, сколько унитарного государства с некоторой автономией национальных регионов. Кардинальное перераспределение компетенции республик и центра, переход от принятия решений большинством к принятию решений на основе консенсуса (liberum veto) - все это должно повлечь за собой серьезную конституционную реформу, отчего перспективы ВС делаются еще более туманными. Исторический опыт показывает, что как подготовку, так и принятие Союзного договора успешнее всего могут осуществить представители республик (земель, штатов и т.д.), наделенные специальным мандатом. Если деловые соображения возьмут верх, вполне вероятен созыв собрания, аналогичного филадельфийскому конституционному конвенту 1787 г., и тогда оно заберет конституционные функции у ВС СССР.
Когда новая конституция будет принята, трудно надеяться, что нынешняя союзная законодательная система сохранится в прежнем виде. "Возможно, съезд (народных депутатов СССР. - "Ъ") в значительной части выполнил уже свою историческую миссию", - считает Г.Старовойтова. Если съезд, то и ВС тоже - проведение новых выборов в новое законодательное собрание было бы, по мнению экспертов, логичным завершением текущего этапа политической реформы. Опять же, исторические аналогии подсказывают, что перестройка структур исполнительной власти влечет сходные изменения структур власти законодательной. Когда в 1958 г. во Франции де Голль установил сильную президентскую власть, - на его пример, кстати, постоянно ссылались сторонники президентской власти весной этого года, - переход к Пятой Республике сопровождался выборами нового Национального собрания.
Нынешнему составу ВС пойти на самоупразднение будет нелегко, а открытие IV сессии ВС СССР (если она откроется) скорее всего будет до удивления походить на открытие III сессии, где Михаил Бочаров взывал: "Только один вопрос - об устройстве СССР!.. Иначе ни один закон не будет работать - их будут игнорировать. Что мы тогда будем делать? Войска вводить?.. Наш парламент должен стремиться к образцу Европарламента..." 14 февраля, в день открытия III сессии, Сергей Станкевич счел призывы М. Бочарова вполне уместными: "Об этом кричит сама действительность за стенами Кремля, и ее нельзя не слышать".
Дай Бог, чтобы услышали 3 сентября. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
03.10.2019, 12:01
Коммерсантъ №25 2.7.90
По мнению экспертов "Ъ", либо Договор будет устраивать все республики, либо его не будет вовсе - потому что только от доброго согласия республик зависит, подписывать его или нет, а выкручивание рук (как показывает пример Литвы) приводит к обратным результатам. Поскольку от разногласий никуда не деться, остается единственный путь к успеху: при невозможности достичь единомыслия по какому-либо вопросу он попросту исключается из договора и отдается в компетенцию суверена, подписавшего договор. Максимально "аскетический" вариант договора, предлагаемый ниже, представляется наиболее вероятным плодом такого компромисса. Скорее всего, он вызовет меньше нареканий, чем иные, более пространные - как раз благодаря краткости и минимизации сфер компетенции союзной власти.
По мере успокоения межнациональных распрей и становления союзного рынка такой договор может "обрастать мясом", включая в себя все более подробную регламентацию расширяющихся полномочий Союза. Опыт Соединенных Штатов Америки - от Декларации Независимости 1776 года через статьи Конфедерации 1781 года к Конституции 1787 года - показывает, что такой путь является наиболее вероятным в условиях, когда будущие члены Союза руководствуются лозунгом "вечная бдительность - цена свободы" и, применяя его, готовы скорее пересолить, чем недосолить.
Союзный договор
1. Мы, полномочные представители суверенных государств Европы и Азии, сочли необходимым заключить Союз суверенных государств (в дальнейшем - Союз) на нижеследующих условиях.
(Ъ - Вопрос, как именовать Союз, а также употреблять ли эпитеты "советский" и "социалистический" в применении к суверенным государствам, может вызвать разногласия, поэтому наименования условны. Слово "республики" не употребляется, так как нет никакой гарантии, что в числе субъектов конфедерации не окажется княжества или эмирата.)
1.1. Основой для Союза являются двусторонние и многосторонние договоры между суверенными государствами, могущие устанавливать более тесные связи между суверенами, чем те, которые предусмотрены в данном Договоре.
(Ъ - Договор представляет собой minimum minimorum, могущий удовлетворить всех потенциальных его участников. Большинство нынешних республик предпочло бы установить более тесные связи: это желание может быть удовлетворено серией дополнительных договоров, базирующихся на п. 1.1.)
1.2. Решение о вхождении суверенного государства в Союз принимается высшей законодательной властью данного государства в соответствии с волей населения. Порядок вхождения регулируется специальным протоколом, прилагаемым к настоящему ДОГОВОРУ.
1.3. Решение о выходе суверенного государства из Союза принимается высшей законодательной властью данного государства в соответствии с волей населения. Порядок выхода регулируется специальным протоколом, прилагаемым к настоящему договору, и базируется на двустороннем и многостороннем урегулировании возникающих имущественных и правовых последствий такого решения. Государство, законным образом принявшее решение о выходе из Союза, является субъектом международного права в полном объеме с момента принятия такого решения.
(Ъ - Максимальная свобода выхода из Союза явилась бы по крайней мере на нынешнем этапе, с учетом опыта Литвы - одним из наиболее надежных гарантов его стабильности, смягчая подозрительность ряда республик.)
2. В ведение союзной власти передаются:
a) вопросы обороны,
b) дипломатические сношения с иностранными государствами,
c) регулирование денежной системы Союза,
d) вопросы реализации экономических, научных, культурных и социальных программ общесоюзного значения,
e) функции посредничества при спорах между суверенными государствами - членами Союза.
Суверенные государства вправе делегировать Союзу на индивидуальной или коллективной основе также и другие полномочия.
(Ъ - Хотя вопросы хозяйственной унификации, аналогичные тем, которые стоят перед Европейским сообществом, могут стать едва ли не важнейшими в Союзе, "аллергия" на диктат центра столь сильна, что в настоящее-время вряд ли возможна более решительная формулировка, чем 2.d.)
2.1. В мирное время оборонные вопросы решаются суверенными государствами на основе соглашений с военными ведомствами Союза и на основе двусторонних и многосторонних соглашений между суверенными государствами. В военное время все вопросы обороны переходят в ведение военных ведомств Союза.
(Ъ - Проведение единой программы военного строительства (за исключением вопросов стратегической обороны) при нынешнем различии в уровнях развития республик, разнообразии традиций и уровне предубеждения против союзных Вооруженных Сил было бы утопичным, а создание национальных воинских формирований вряд ли удастся остановить.)
2.2.1. Члены Союза вправе проводить самостоятельную внешнюю политику и заключать договоры, не посягающие на суверенные права других членов Союза и не противоречащие международным обязательствам Союза в целом.
(Ъ - Первые признаки такого подхода проявляются уже сегодня в практике союзного МИДа: допускаются особые интересы отдельных республик в сопредельных регионах (Эстония - Швеция, Азербайджан - Иран и т. д.).)
2.2.2. Международные соглашения, заключенные Союзом, подлежат ратификации высшей законодательной власти всех суверенных государств, входящих в Союз.
(Ъ - Одним из источников напряжения являются многочисленные договоры со странами третьего мира, возлагающими на Союз ССР тяжелое бремя. В то же время односторонний отказ от них противоречил бы международным законам и обычаям. Устрожение механизма ратификации явилось бы гарантом того, что в будущем не возникнет вопросов типа "кубинского".)
2.3. Суверенные государства имеют свою денежную систему или используют на своей территории денежную систему Союза. Вопросы взаимодействия систем регулируются специальными соглашениями.
(Ъ - Опыт Российской Империи, допускавшей функционирование местных валют (типа финляндской марки) является достаточно обнадеживающим - был бы твердым рубль.)
3. Для осуществления функций, указанных в п. 2, создаются органы союзной власти.
3.1. Союзная исполнительная власть осуществляется президентом Союза. Полномочия и порядок избрания президента регулируются законом.
3.2. Союзная законодательная власть осуществляется Союзным собранием, состоящим из двух палат. Палата представителей избирается по территориальному принципу от округов с примерно равным числом избирателей. Верхняя палата состоит из представителей суверенных государств, избираемых законодательной властью этих государств, поровну от каждого государства - члена Союза. Акты союзного собрания действительны по утверждении квалифицированным большинством каждой из палат.
(Ъ - Так как субъектами договора являются нынешние союзные республики, принцип равного представительства в верхней палате является логичным. Скорее всего, этот принцип встретит сильное сопротивление автономий, тем не менее такой подход - единственный способ добиться согласия нынешних 15 (или 14?) республик на конфедерацию, Принцип квалифицированного большинства является компромиссом между принципом простого большинства, принятым ныне, и принципом llberum veto, более уместным в конфедерации.)
3.3. Союзная судебная власть осуществляется Верховным Судом Союза. Члены суда назначаются пожизненно суверенными государствами - членами Союза.
4. Настоящий договор может быть изменен единодушным решением представителей суверенных государств - членов Союза при условии ратификации изменений высшей законодательной властью всех членов Союза.
Максим Соколов
03.10.2019, 12:03
Журнал "Коммерсантъ Власть" №48 от 10.12.1990
Последняя неделя закончившегося в субботу Съезда народных депутатов РСФСР
была отмечена весьма относительными достижениями Председателя ВС РСФСР и
серьезными успехами перешедших в контратаку "Коммунистов России". Для
Ельцина ситуация усугубляется тем, что кроме ультраправых "Коммунистов
России" в противостояние с ним втягивается и правоцентристская фракция
"Россия".
Ельцин вышел победителем из дебатов по Союзному договору и 11-й статье
Конституции РСФСР, разрешающей частное землевладение, одержал чисто
символическую победу в вопросе о президентстве и потерпел поражение в
вопросе об изменении Конституции путем референдума и при выборах
заместителя Председателя ВС РСФСР. И при этом трудно ожидать, что на
последующих Съездах ситуация коренным образом изменится.
Не самое удачное окончание российского Съезда серьезно осложняет и без того
непростые проблемы, стоящие перед оппозицией на открывающемся в понедельник
IV Съезде народных депутатов СССР.
Народный депутат РСФСР Виктор Шейнис оценивает итоги съезда "на четверку с
минусом"; причины такой оценки анализирует парламентский обозреватель "Ъ
Максим Соколов
09.10.2019, 09:49
https://www.kommersant.ru/doc/266956
Узелки на 1990 год были завязаны в декабре 1989 года на II Съезде народных
депутатов СССР.
20 декабря 1989 года Съезд одобрил экономическую программу Рыжкова -
Маслюкова, не дававшую, по оценкам экономистов, никакого шанса выйти из
кризиса; спустя год экономическая разруха - и экономические интересы
противоборствующих групп - стали важнейшим фактором и внутренней, и внешней
политики СССР.
20-го же декабря КП Литвы вышла из состава КПСС - прелюдии к состоявшемуся
11 марта 1990 гида восстановлению независимости Литовской Республики. А
само 11 марта вызнало "эффект домино": следом потянулись другие республики
и кризис Империи приобрел обвальный характер. За год практически
сформировалась новая республиканская политическая элита, не замедлившая
вступить с центром в схватку за власть.
22 декабря Юрий Афанасьев объявил Съезду о создании оппозиции. Это событие
осталось почти незамеченным - оппозиция насчитывала всего около 150
депутатов. Между тем оно сигнализировало о том, что процесс политического
структурирования общества входит в фазу организационного оформления. В
феврале была отменена 6-я статья Конституции СССР, что узаконило
многопартийность, в феврале-марте прошли выборы в республиканские
парламенты - de facto по партийным спискам. В течение первой половины 1990
года левые и правые прекратили вынужденное сожительство под крышей КПСС, и
к декабрю как левый, опирающийся на движение "Демократическая Россия", так
и правый (КПСС, группа "Союз", российские патриоты) блоки окончательно
укрепились в противостоянии.
А Горбачев, всю жизнь руководивший аморфными "массами", оказался перед
необходимостью искать себе места в складывающемся гражданском обществе.
Горбачев и левые не поделили трофеи победы
Говорить о добрых отношениях Горбачева с левыми давно уже может только
неисправимый оптимист; можно говорить лишь о моментах, когда эти отношения
были но из руг. ион плохи. Таких моментов было два. Февраль, когда после
полумиллионной манифестации в Москве (против которой, по слухам, Горбачев
решительно ничего не имел) была отменяя 6-я статья Конституции. Тогда левые
получили многопартийность, а Горбачев - президентство.
Июнь-июль, когда на съездах КП РСФСР и КПСС правые чрезвычайно
активизировались, Горбачев оказывал им сопротивление и в глазах левых
выглядел явно меньшим злом.
С осени Горбачев разошелся с левыми, и похоже, отнюдь не по причине
какого-то прискорбного недоразумения (вроде крайней взаимной нелюбви
Михаила Сергеевича и Бориса Николаевича). До лета 1990 года и левые и
Горбачев имели, одну общую цель: вывести из игры партийную власть. XXVIII
съезд КПСС, по сути дела, похоронил прежнюю КПСС, но от свежей могилки было
как минимум два пути:
- попытаться сформировать структуры гражданской власти, базирующиеся на
коалиции общественного доверия, - для чего необходимо было придать
"демократов" равноправными партнерами и поделиться с ними частью власти;
- воскресить андроповскую идею "наведения порядка": коррумпированный
партаппарат делается козлом отпущения и выводится из игры, а кормило власти
переходит к военно-чекистской коалиции, пытающейся железной рукой
остановить нарастающий развал и - в перспективном плане - железной же рукой
совершить технологический рывок, возвращающий стране теряемый статус
сверхдержавы.
Публичные угрожающие речи Крючкова и Язова (произносимые, как сообщил
Горбачев, с его благословения); конкретные действия военных в странах
Балтии;
обнародованные майором Лопатиным "Предложения о чрезвычайных мерах по
борьбе с нарушениями правопорядка" (см. N 49); кадровые перестановки
(больше нет Шеварднадзе и Бакатина, зато есть Громов и Пуго) и очередные
чрезвычайные полномочия Президента СССР, - все это склоняет к мысли, что
избран второй путь.
В 70-е годы югославский исследователь коммунизма Милован Джилас
предсказывал, что к 1984 году КПСС будет лежать в развалинах, а во главе
государства будут стоять военные, - с опозданием на семь лет его прогноз
может сбыться. Вызвав у левых соответствующие чувства.
"И МАРШАЛЫ ЗОВА НЕ СЛЫШАТ..."
Привязанность правых к Горбачеву также весьма относительна. Серьезные
уступки, которые он сделал им за последние месяцы (отказ от программы "500
дней", выдача головой Бакатина и Шеварднадзе, ужесточение позиции по
отношению к республикам, фактическое президентское veto, наложенное на
российскую аграрную реформу) пока что только разжигают аппетит "сторонников
фундаментальных ценностей".
Нынешнее поправение Президента более относится к области благих намерений -
ни один республиканский ВС еще не разогнан, ни один президентский наместник
в мятежных республиках еще не назначен, альтернативная экономика еще не
подверглась серьезному погрому, а раскрытые генералом Крючковым и
полковником Петрушенко агенты ЦРУ (они же - демократы) еще не сидят в
Лефортове. Пока что, по сути дела, идет лишь глухая блокировка политических
и экономических реформ: требуя воспроизвести в 1991 году хозяйственные
связи 1990 года, центр фактически отменяет вновь заключенные горизонтальные
хозяйственные соглашения, президентский референдум по частной собственности
на землю означает для России - если он будет проведен - потерю еще и 1991
сельскохозяйственного года, министерская чехарда достигает такой
интенсивности, что железную руку являть попросту недосуг. Наконец,
всяческие преобразования приходится делать с оглядкой на Запад, а там
далеко не все жаждут видеть на кремлевском троне Андропова номер 2.
В приватных беседах нынешние "делатели королей" полковники Алкснис и
Петрушенко не проявляют особого оптимизма по поводу сотрудничества с
Горбачевым. Похоже, внешне лояльное отношение правых к Президенту связано с
тем, что пока он им еще нужен для придания определенного флера законности
чаемому наведению порядка. В длительной же перспективе Горбачеву придется
выбирать между правыми и Западом, а правым, в свою очередь, решать, сделал
мавр свое дело или еще не сделал.
ЦЕНТРИЗМ И ЦЕНТРИЗМ
Уже несколько лет Горбачева принято хвалить за разумный центризм. Фраза
Солженицына "труднее всего прочерчивать среднюю линию" сделалась любимым
для обозревателей. Между тем слово "центризм" может иметь по меньшей мере
два значения.
Центризм как попытка органически соединить достойные того положения
различных программ (чем занимался любезный Солженицыну премьер Столыпин). И
центризм, понимаемый чисто геометрически: левее правых, но правее левых. В
реальной жизни центризм второго рода обыкновенно сводится к чрезвычайной
эклектике по-принципу "ни нашим, ни вашим".
Иногда центристов второго рода смешивают с центристами первого рода, что .
Является плодом логической ошибки. В самом деле, центристов типа Столыпина
критикуют и справа и слева, однако далеко не всякий человек, критикуемый и
справа и слева, является центристом типа Столыпина, - иногда накал критики
бывает связан не с тем, что ее объект "прочерчивает среднюю линию", а с
тем, что он не прочерчивает никакой.
Пока что центризм по-горбачевски воспринимался участниками политической
борьбы относительно терпимо, более того, аморфная позиция Горбачева в
известной степени соответствовала аморфному состоянию общества. В 1990 же
году стремительно оформлялись протопартии (условно - "Союз" и
"Демократическая Россия") и протогосударства (бывшие союзные республики),
решительно заговорили о своих интересах различные сословия
(торгово-промышленный класс, военные, наемные рабочие, крестьяне и т. д.),
позиция же Горбачева в основном по-прежнему характеризовалась отсутствием
позиции. И если тем не менее предложение депутата от КПСС Сажи Умалатовой
вынести Президенту вотум недоверия было поддержано лишь 426 депутатами IV
Съезда, это объясняется в основном тем, что и левые и правый видят в нем
меньшее зло (а возможно также и тем, что голосовали кнопками, а не
бюллетенями: у депутатов остается боязнь того, что электронное голосование
- не совсем тайное).
Есть, однако, и другая основа относительной прочности горбачевской позиции:
ни одна из политических сил до сих пор все еще не выдвинула лидера,
сопоставимого с Горбачевым по "технологическим навыкам", аппаратной
квалификации, тактическому искусству и чутью. Горбачев по-прежнему остается
единственным политиком, в котором и аппарат и либералы видят отчасти
"своего". А в отсутствие фигуры альтернативного лидера того же плана
(причем общесоюзного масштаба) любая критика Горбачева не будет означать
серьезной угрозы его положению. Если, конечно, не произойдет катастрофы.
Трудно, однако, ожидать, что такая ситуация будет длиться до бесконечности:
скандальная отставка Эдуарда Шеварднадзе показала, сколь, в сущности,
хрупко нынешнее равновесие. А конституционный срок полномочий Президента
СССР кончается только в 1995 году.
"Сколь веревочка ни вейся, все равно свернешься в плеть - таков наиболее
часто предлагаемый ответ на вопрос, чего ждать от будущего. Можно только
надеяться на то, что Горбачев в очередной раз остановится в миллиметре от
края пропасти, ибо вывести достаточно уже разложившуюся армию из казарм -
дело нехитрое, но последствия такого решения могут быть совершенно
неожиданными. В том числе и для того, кто его принял.
Менее апокалиптические прогнозы бывают двух родов: исходящие из того, что
Союз ССР обречен, и исходящие из того, что, может быть, он уцелеет.
Прогнозы первого рода исходят из экстраполяции тенденций, существовавших
летом 1990 года: республики укрепляют свою суверенную государственность,
вступают между собой в горизонтальные связи, а "сильный центр",
периодически разражаясь грозными посланиями, ничего серьезного этому
процессу не противопоставляет. В этом случае - впрочем, после длительного
процесса выяснения отношений и при очень большом запасе доброй воли - можно
ожидать, что роль Президента СССР Михаила Горбачева будет аналогична,
например, роли президента ФРГ Рихарда фон Вайцзеккера.
Если же верх возьмут центростремительные тенденции, может возникнуть
феномен, аналогичный нынешнему процессу становления межреспубликанских
связей. Если столь разные лидеры, как Борис Ельцин, Нурсултан Назарбаев и
Арнольд Рюйтель, по необходимости находят между собою общий язык, минуя
Горбачева-посредника, не исключено, что левые и правые попытаются - также в
обход Горбачева - отыскать какие-то точки соприкосновения, довершив тем
самым его изоляцию.
Идея же левого центра, столь ревностно отстаиваемая либералами,
представляется наиболее сомнительной версией будущего: составляя прогнозы,
можно экстраполировать хоть как-то проявившиеся в последнее время тенденции
- но отнюдь не святочные истории.
Специальное ежемесячное обозрение
Максим Соколов
09.10.2019, 09:50
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №25 2.7.90
Пока в Москве идут разговоры о переходе к конфедерации, республики продолжают свои переход к независимости, Молдавия приняла Декларацию о суверенитете. Эстония прекратила финансировать КГБ союзного подчинения, решив, что эстонская безопасность плохо совместима с союзной госбезопасностью. Литва при этом по-прежнему на шаг впереди - литовский парламент согласился, наконец, заморозить на 100 дней Декларацию о восстановлении литовской государственности ради примирительных переговоров с Центром. Дай-то Бог, чтобы этот шаг литовцев стал началом новой полосы в отношениях народов и государств, которым суждено при любых режимах жить бок о бок.
Однако перспектива мирного будущего на одной шестой части мировой суши зависит сегодня не столько от того, что происходит в республиках, сколько от того, чем окончится в центре борьба альтернатив развития. Явная победа консервативного крыла партаппарата на учредительном съезде Компартии РСФСР, избрание его лидера Ивана Полозкова на пост первого секретаря новообразованной партии делает предстоящее столкновение этих альтернатив в высшей степени драматичным.
XXVIII съезд правящей партии может стать местом этого решающего столкновения. Трезвые расчеты говорят, что команда реформистов в руководстве компартии, скорее всего, удержит контроль над этой самой мощной на сегодня властной структурой советского общества. Однако уверенного прогноза сделать нельзя: в силу организационной неоформленности групп и фракций решающим для принятия решений делегатами может оказаться общее политическое настроение, которое никакими расчетами не вычисляется. Именно поэтому страна с некоторым замиранием сердца следит за происходящим перетягиванием каната между "прогрессистами" и "консерваторами" в Кремле.
На этот раз, однако, далеко не все будет решаться во Дворце съездов, многое будет зависеть от улицы, фабрики, казармы. Но в самое ближайшее время - от шахты. Сможет ли Конфедерация труда СССР провести объявленную на 11 июля всеобщую политическую стачку с требованием отставки правительства - по-прежнему неясно. Но считаться с самой возможностью такой стачки придется любому руководству страны - кто бы ни победил в Кремле.
Между тем, "крот истории делает свое дело": структура гражданского общества в стране развивается неудержимо. В Москве возникла еще одна партия - социалистическая, а в Белоруссии - даже две.
Максим Соколов
12.10.2019, 09:21
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №26 9.7.90
Напряженность в окраинных регионах страны кочует с севера на юг.
Балтия все больше превращается из взрывоопасного региона в оазис спокойствия. Эстонский парламент предпочел не дразнить гусей и воспрепятствовал намеченному на уикэнд слету эстонских ветеранов второй мировой войны. Блокада Литвы заканчивается, и Верховный Совет Литовской Республики формулирует принципы грядущих переговоров с Москвой. Правда, старые обиды сильны: парламент больше всего боится, что правительство окажется чрезмерно уступчивым, и потому желает вести переговоры сам. Под тем же знаком старых обид прошел II съезд Народного фронта Молдавии. Если Румыния утрачивает национальные амбиции, столь сильные во времена Чаушеску, то румыны с восточного берега Прута все больше укрепляются в них - дело доходит до территориальных претензий к Украине. И на самой Украине неспокойно: начинают формироваться комитеты граждан, аналогичные существующим в странах Балтии. Если тенденция пробуждения Украины сохранится, то в недалеком будущем всем желающим будет предоставлена возможность убедиться в том, что украинцы долго запрягают, но быстро едут.
Наряду с национальным возрождением республик идут процессы возрождения уничтоженных при советской власти сословий: в Москве собрался большой казачий круг. Пока, впрочем, неясно, чего ждать от этого; возрождения сильного и свободолюбивого народа вольных хозяек или появления очередной парамилитарной организации, в которых итак нет недостатка в наше беспокойное время.
Впрочем, казаки казаками, а демонстрации демонстрациями. В преддверии XXVIII съезда КПСС собрались на свои митинги и демократы, и ОФТ. Демократов, как всегда, побольше, ОФТ - поменьше. Одни бранили Лигачева с Полозковым, другие - Горбачева с Яковлевым, но и у тех, и у других задор явно пошел на убыль. Дела КПСС вызывают интерес либо у самих коммунистов, либо у совсем уж политизированной публики. Что до простого обывателя, то вопрос, кто будет генсеком, интересует его куда меньше, чем финал чемпионата мира по футболу. Тем более что "судьбоносный" съезд показал, что КПСС никак не хочет избежать назначенной ей судьбы.
Куда более занимательной, чем все коллизии партийного съезда вместе взятые, представляется история с генералом КГБ Калугиным. "Партия Ленина, сила народная нас к торжеству коммунизма ведет", а чекистские генералы тем временем начинают потихоньку покидать тонущий корабль. Деловой человек знает, что бывает, когда все стремятся избавиться от акций какой-нибудь фирмы...
Максим Соколов
25.10.2019, 10:09
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №27 16.7.90
На XXVIII съезде КПСС ничего неожиданного, за исключением, пожалуй, заявления Бориса Ельцина о выходе из коммунистической партии, так и не произошло. Эксперты оценивают уход бывших партийных лидеров в государственные структуры как явное свидетельство утраты коммунистической партией реальной власти в СССР.
По большинству послесъездовских оценок, сами по себе прогнозы, что съезд мог что-то серьезно изменить, были беспочвенными. Многие эксперты сходятся во мнении, что страна уже прошла тот период, когда возможно резкое неожиданное изменение политического курса. Это объясняется тем, что сам по себе нынешний курс является результатом парламентского противодействия политических группировок, а не проявлением чьей-то единоличной воли.
Правые меняют тактику
По большинству оценок, съезд показал, что правые переходят от практики кавалерийских политических атак к парламентским методам, характерным для оппозиции.
Июньские успехи правых больше походили на отчаянную контратаку, поначалу успешную, упорную до фанатизма - и при этом обреченную: нет ни солидных ресурсов, ни надежных тылов. На съезде при выборах на руководящие посты фаворитам противостояли как раз правые, и весь их ресурс оставлял желать лучшего - 501 голос за Авалиани против Горбачева, 776 за Лигачева против Ивашко, т. е. всего 10-15%. И это - от сугубо аппаратного кворума.
Безусловно, опыт стран Балтии показывает, что "партия порядка" в мгновение ока превращается в партию беспорядка - лишь только власть ускользает из ее рук. Тем не менее выдвижение Теймураза Авалиани на пост генсека - явный признак того, что приверженцы авангардной миссии сделали серьезную ставку на популизм, что более подобает партии оппозиционной.
Правила этой игры требуют появления на месте номенклатурных персонажей типа Лигачева людей со стороны, имеющих хоть какое-то отношение к низовым неформальным движениям. Именно этим объясняется выдвижение альтернативной генсеку кандидатуры Теймураза Авалиани, бывшего год назад руководителем кузбасского стачкома, а ныне занимающего куда более правые, чем шахтерские стачкомы, позиции.
До сей поры правые вменяли руководству партии в вину либо либеральные намерения, либо отказ от "социалистических ценностей" (спрос на которые близок к нулю). Выступления Авалиани продемонстрировали новую для правых и вполне парламентскую тенденцию: атаковать не теоретические принципы, а непосредственно Горбачева, обвиняя его не в мнимых, а в действительных грехах; в недостаточной договороспособности, в сведении большой политики к интриге, в беспомощной национальной политике, в туманности экономических воззрений.
Игра несомненно рискованная, но и сулящая больше шансов на успех.
КПСС - правящая партия в оппозиции
Заключительное слово Горбачева, произнесенное 10 июля, свидетельствует, что центр изрядно полевел. Говоря о перспективах сохранения существующей системы, генсек выразился открытым текстом: "Если пойдем так дальше, то, прямо скажу, приведем страну к банкротству".
По большинству оценок, его положение генсека после съезда вполне откровенно сводится к надзору за КПСС, которая без присмотра может оказаться опасна.
Парадокс, по большинству оценок, заключается в том, что КПСС становится правящей партией в оппозиции. Реальная власть переходит от партийных структур к советским. Начинает сбываться прогноз нынешнего российского министра печати Михаила Полторанина: "Президент на первых порах должен сыграть роль патрубка, по которому исполнительная власть перетечет из кабинетов Политбюро, обкомов... в демократические структуры".
После съезда многие эксперты склоняются к тому, что коллапс КПСС - лишь вопрос времени. Примечательно, что и члены Президентского совета Александр Яковлев и Эдуард Шеварднадзе в смягченной форме вторят Ельцину - Попову - Собчаку. Если последние вовсе уходят из КПСС, то ближайшие сотрудники Горбачева уходят из Политбюро, сосредоточиваясь на исполнении чисто государственных обязанностей.
Шестой уж год я царствую спокойно...
Центр в лице Горбачева начинает чувствовать себя все лучше и увереннее в рамках конституционных структур - и манеры приятнее, и люди цивилизованнее. При случае эта мысль доводится до коллег в достаточно жесткой форме. На прошлой неделе Борис Гидаспов (вряд ли неожиданно для Горбачева) предлагал учредить что-то вроде института назначаемых Президентом генерал-губернаторов (а тогда зачем обкомы КПСС?). На этой неделе уже сам Горбачев прозрачно намекнул: "Все находящиеся на службе должны быть лояльными по отношению к правительству. А если это порядочные люди и они не согласны с политикой правительства, то они должны уйти в отставку".
Премьер Рыжков имел случай убедиться, что все реверансы в пользу "социалистических начал" и "недопущения эксплуатации" могут обмануть кого угодно, только не правых, обладающих превосходным классовым чутьем. После того, как Горбачев заявил, что "преимущества рыночного хозяйства доказаны в мировом масштабе", а Лигачев пожелал: "Тот, кто толкает страну на свободные рыночные отношения, тот пусть и станет первым советским безработным", премьеру, очевидно, придется выбирать, и выбор легко прогнозируем.
От судьбы не уйдешь
Общий же итог съезда в том, что никакого итога, собственно говоря, нет. Правые и прежде в основном мутили воду - с большим или меньшим искусством они будут делать это и дальше. Горбачев и прежде все более уютно чувствовал себя в роли надпартийного президента - ныне этот пост становится для него еще уютнее: Левых и прежде интересовало в этой КПСС главным образом ее имущество - если события будут развиваться своим чередом, оно от них никуда не денется.
Роль съезда таким образом свелась к протоколированию неизбежного.
Максим Соколов
25.10.2019, 10:13
Журнал "Коммерсантъ Власть" №8 от 18.02.1991
Выступая в прямом эфире по ЦТ 19 февраля, российский лидер Борис Ельцин выступил за немедленную отставку президента СССР Михаила Горбачева и за передачу власти Совету Федерации.
ВС СССР объявил, что призывы Ельцина создают "чрезвычайную ситуацию", а ряд
членов Президиума ВС РСФСР потребовал созыва внеочередного Съезда народных
депутатов РСФСР чтобы ушел сам Ельцин. Выступление Ельцина вызвало у ряда
его приверженцев сомнения в своевременности такого шага, однако ясно, что
российский лидер преуспел хотя бы в одном: война объявлена, перед выбором
стоит вся страна, и конфликт из коридоров власти может выплеснуться на
улицы - с неясным исходом.
Обстановку, сложившуюся на политической сцене после "ельнинской ноты" от 19
февраля анализирует парламентский обозреватель "Ъ" МАКСИМ СОКОЛОВ.
"НО БРУТ ВОССТАЛ ВОЛЬНОЛЮБИВЫЙ..."
Вечером 19 февраля Ельцин в прямом эфире бросил прямой вызов Горбачеву: "Я
отмежевываюсь от позиции и политики президента, выступаю за его немедленную
отставку, передачу власти коллективному органу - Совету Федерации".
Выражаясь политическим языком. российский лидер совершил таким образом тот
самый ход, который профессиональные политики обычно стараются не совершать
ни при каких обстоятельствах. А именно: ход одновременно очень рискованный
и совершенно необратимый.
Естественный вопрос, который возникает по этому поводу: зачем?
По большинству оценок, ответ. собственно, не менее естественен: рискованный
и необратимый ход был совершен постольку, поскольку другого выхода у
Ельцина не было.
К началу года развитие конфликта между центром и республиками оставило на
руках у Горбачева всего три - . Хотя и сильных - козыря. Армия, милиция и
КГБ, денежное обращение. И президент использовал их по максимуму. События в
Литве, указы о совместном патрулировании и экономическом саботаже,
проведенная денежная реформа и намеченная реформа цен - все эти меры,
несмотря на их откровенную непопулярность, если не улучшили положение
Михаила Горбачева в конфликте с Борисом Ельциным, то по крайней мерее
серьезно ухудшили положение Бориса Ельцина в конфликте с Михаилом
Горбачевым.
К середине февраля Ельцин оказался в западне. С одной стороны, имидж
народного любимца требовал от него немедленной реакции на действия центра.
С другой стороны, ВС РСФСР, а точнее фракция "Коммунистов России" намертво
перекрывала возможность ответных действий. Ельцин, взятый в клеши центром и
"Коммунистами России", рисковал лишиться последнего достояния - народного
доверия. Со времени литовский событий его рейтинг начал падать.
В этой ситуации первое со времени вступления в должность выступление в
прямом эфире приобретало очевидно принципиальное значение.
Не сделать заявления означало бы для Ельцина ухудшить свое положение до
критической точки.
Сделать заявление означало лишь риск.
"Я сделал свой выбор, и каждый должен сделать свой выбор", - такими словами
кончалось выступление.
Борис Ельцин перешел Рубикон.
"От дурака слышу!"
За Рубиконом Ельцина ждали. По словам участников пленума МГК КПСС, уже
вечером 19 февраля Горбачев позвонил ведшему пленум Юрию Прокофьеву, и по
его просьбе вожак московских коммунистов дал отпор. Согласно слухам из
кулуаров ВС РСФСР, тогда же Горбачев связался с руководством ВС РСФСР
(двумя заместителями Ельцина и председателями палат).
А 20-го председатель комиссии по депутатской этике ВС СССР профессор
Анатолий Денисов возглавил комиссию, установившую, что содержащиеся в
выступлении Ельцина положения и призывы "входят в противоречие с
Конституцией СССР и создают в стране чрезвычайную ситуацию". Наблюдатели
отмечают, что использование Анатолия Денисова, снискавшего а кругах ВС СССР
репутацию "мастера чистых дел", для такой довольно топорной работы
свидетельствует о нервозности центра: в более спокойном состоянии духа
гвозди фотоаппаратом не забивают.
21-го на заседании ВС РСФСР заместитель Ельцина Светлана Горячева огласила
"Политическое заявление" ряда руководителей Президиума ВС РСФСР: "Народ
устал от обещаний... Они (граждане России. - "Ъ") ждут устойчивой и
дееспособной власти, которая бы прекратила развал в экономике, остановила
взлет преступности". В заявлении было выражено требование созвать
внеочередной Съезд народных депутатов РСФСР с отчетом Ельцина - и,
очевидно, отставкой.
Так что от официальных структур власти Ельцин получил воздаяние сполна.
Если говорить в категориях "войны законов", российский лидер был едва ли не
уничтожен.
А между тем, пока гремели громы в Кремле и Доме Советов РСФСР, Ельцин
путешествовал по северо-западным областям России (Ярославль, затем
Новогород), изъясняя народу свою политику.
По конфиденциальным сведениям, исходящим из окружения Ельцина, его команда
рекомендует своему лидеру занять примирительную позицию по отношению к ВС
РСФСР, в то же время дистанцируясь от него и "подчеркивая, что имеет
собственную точку зрения по всем вопросам, и она в той или иной степени
отличается от мнения большинства в ВС России".
И похоже, что пока Горбачев сокрушает Ельцина на одном поле, тот играет
совсем на другом.
МАРТОВСКИЕ ИДЫ ЕЩЕ НЕ НАСТУПИЛИ
Воззвание Ельцина как бы ознаменовало перелои в ходе событий. Центру
удалось прибрать к рукам ВС СССР и заблокировать работу ВС РСФСР. Похоже,
что. успешно заклепав все предохранительные клапаны, центр добился отнюдь
не победы: дальше свое слово начинает говорить митинговая стихия (она же -
"мнение народное"), что вряд ли - накануне резкого повышения цен - обрадует
Горбачева и Павлова.
Своим решением о референдуме касательно судьбы Союза Горбачев сам предпочел
парламентской демократии демократию плебисцитарную. Ельцин использовал это
обстоятельство, аппеллируя к народу напрямую. Благо на уровне
плебисцитарном он имеет возможность доставить сопернику самые серьезные
неприятности: обозреватели рассматривают выступление Ельцина по ЦТ как
первый - и довольно успешный - шаг в его борьбе за пост президента России.
Еще 19-го была возможность превратить воззвание Ельцина в "гром не из тучи,
а из навозной кучи", попросту никак не реагируя на него. "Собака лает,
ветер носит, Борис у Глеба в морду просит", - как писал Иосиф Бродский. Но
Ельцин, очевидно, понимал, что стоической реакции со стороны президента
можно не опасаться. В результате "громом не из тучи" оказались уже
воззвания центральной власти: ВС СССР, по мнению ряда народных депутатов
СССР, сильно уподобился ЦК КПСС.
15 марта 1989 г. пленум ЦК КПСС по требованию передового рабочего
Тихомирова решил расследовать антипартийную деятельность Ельцина. 13 нарта
Ельцин был избран народным депутатом СССР от Москвы. получив почти 90 %
голосов.
При нынешних настроениях общества Горбачев не в состоянии выставить Ельцина
обанкротившимся политиканом. Устранять же его посредством аппаратных
комбинаций - значит актуализировать в сознании граждан России новозаветный
стих "блаженны изгнанные за правду", в каковой евангелизации россиян
Горбачев - накануне повышения цен и при полностью бесперспективной
экономической политике Павлова - вряд ли заинтересован. Любое непопулярное
(а время популярных прошло) действие Горбачева будет резко поднимать
рейтинг опального Ельцина.
Истекшая неделя продемонстрировала резкую реакцию обиженных "верхов". На
очереди, судя по всему. не менее резкая реакция вновь политизирующихся
"низов". Ельцина поддержали Ленсовет и Совет рабочих комитетов Кузбасса.
Свердловск собрал 200 тыс. подписей в поддержку Ельцина.
"Антикравченковская" манифестация в поддержку гласности в Москве 22 февраля
преобразовалась в "проельцинскую" и собрала, по оценкам организаторов, 400
тыс. человек. 24-го на Манежной площади - новая манифестация в поддержку
Ельцина.
Так что для кого мартовские иды (они же - референдум) окажутся роковыми,
можно только гадать.
Максим Соколов
30.11.2019, 05:31
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №27 16.7.90
Если целью Михаила Горбачева был переход к гражданскому обществу, то эта цель отчасти достигнута. Хотя уровень цивилизованности не всегда и не везде высок, граждане нашего общества слишком заняты своими общественными делами, чтобы обращать серьезное внимание на авангардную силу нашего общества. XXVIII съезд КПСС после увлекательной борьбы оставил всех при своих. 1-й секретарь ЦК КП РСФСР Иван Полозков старается вписаться в новую и необычную для него московскую жизнь, а его коллеги тем временем пытаются найти новую фигуру, в большей степени способную зажечь публику и повести ее к зияющим высотам. А триумвират Ельпии-Попов-Собчак, со своей стороны, решил начать новую политическую жизнь, адресовав КПСС последнее "прости".
Не только компартия оказывается не всем любезна: ее антипод, Демократическая партия России, также обзавелась собственной "Демократической платформой", которая создала Свободную демократическую партию России.
Пока партии поглощены внутренними раздорами, республиканские политики проявляют куда большую способность к сплочению. Украинский парламент разрабатывает Декларацию независимости - по своей радикальности приближающуюся к литовской. Народный фронт Азербайджана ищет точки соприкосновения с высшим руководством республики. Формирование российского кабинета министров идет к завершению, и этот раунд парламентской борьбы выигрывают демократы. Страхи касательно консервативного ВС РСФСР, могущего заблокировать неугодные ему решения, оказываются преувеличенными.
Тактичны парламентарии - тактичны и пролетарии. Организаторы прошедшей 11 июля политической стачки были едва ли не больше всего озабочены тем, как бы не поставить под удар новое российское руководство.
Тем временем Москва посылает дружеский привет Вильнюсу: прибывший на празднование 70-летия мирного договора между РСФСР и Литовской Республикой заместитель Ельцина Рамазан Абдулатипов передал Витаутасу Ландсбергису послание руководителей России с предложением дружбы и союза. В такой ситуация Вильнюс не прочь поторговаться - перед тем как начать переговоры с Москвой-II, с союзным правительством.
И только в Грузии, близ абхазской границы, стрeляют. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
08.12.2019, 08:28
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №28 23.7.90
17 июля указом Президента СССР бывший член Политбюро Вадим Медведев был назначен членом Президентского совета. По мнению наблюдателей, это назначение можно расценивать как еще одно проявление тенденции перехода власти от КПСС к парламентским структурам, явно наметившейся на прошедшем съезде компартии. Члены Политбюро ЦК КПСС, принадлежавшие, по экспертным оценкам, к так называемой "команде Горбачева", меняют дислокацию: отныне место сбора - Президентский совет. В то же время ряд экспертов отмечают, что назначение Медведева в Президентский совет дает возможность совершенно иначе, чем прежде, интерпретировать его прежнюю деятельность в Политбюро.
Политбюро до ХХУШ съезда КПСС и Политбюро после него имеют мало общего между собой - разве что название. Властная прежде структура превратилась в структуру с весьма неясными функциями.
Реальная же власть, как стало ясно на съезде, все более перетекает в Президентский совет. В этом смысле назначение Медведева - проявление той же тенденции, что и заявления Яковлева и Шеварднадзе об их отказе баллотироваться в Политбюро.
Тем не менее, есть и разница, заставляющая многих экспертов неоднозначно комментировать это назначение.
Пара "Яковлев-Шеварднадзе" служила наилучшей рекомендацией Горбачеву в его отношениях с отечественными либералами и западными политиками. Что же касается Вадима Медведева, то отношение к нему либеральных и демократических кругов трудно расценить как однозначно позитивное.
В какой-то степени это связано с "доперестроечными" временами, где в биографии Вадима Андреевича есть не самые приятные по современным меркам моменты. В частности, как сообщал в свое время правозащитный бюллетень "Хроника текущих событий", издававшийся диссидентскими кругами на Западе, 20 апреля 1970 года секретарь по идеологии Ленинградского ГК КПСС Вадим Медведев, вызвав в Смольный правозащитника Револьта Пименова (ныне - народный депутат РСФСР), сообщил ему. "Если вы думаете, что когда-нибудь мы позволим говорить и писать обо всем, что кому вздумается, то этого никогда не будет... Конечно, у нас недостаточно сил, чтобы заставить всех людей думать одинаково, но у нас пока еще достаточно сил, чтобы не дать людям совершить поступки, которые будут нам вредить". Вскоре после беседы Пименов был арестован.
Однако в большей степени причина сложного отношения демократов к Медведеву - его деятельность после того, как на октябрьском (1988 г.) Пленуме ЦК он был назначен ответственным за идеологическую работу.
По неофициальной, но широко известной информации, именно Медведев запретил редактору "Нового мира" Залыгину анонсировать первую публикацию Солженицына. Под руководством Медведева был практически переписан первый проект Закона о печати, ставший в результате из либерального довольно жестким. В качестве эмиссара Центра Медведев ездил в Ригу и Вильнюс ставить на место упрямых прибалтов.
С этой точки зрения новое назначение Вадима Медведева в нынешних политических реалиях труднообъяснимо.
Наблюдатели, однако, отмечают любопытную закономерность: в процессе перехода из партийных в парламентские структуры власти проясняются ранее неясные функции членов "команды Горбачева". Это, в частности, касается и Вадима Медведева, деятельность которого многие эксперты склонны оценивать далеко не однозначно.
Основой для такой оценки является прежде всего тот факт, что идеологическая деятельность Медведева после Пленума была столь же шумной, сколь и безрезультатной. Закон о печати был принят практически в своем первоначальном, а не правленом виде. Поездки Медведева в Балтию не принесли сколько-нибудь ощутимых изменений.
Эти соображения дают возможность предполагать, что если Яковлев и Шеварднадзе находились в демократическом авангарде "команды Горбачева", то Медведев выполнял куда менее благодарную роль арьергардиста, прикрывающего шумовой завесой быстрое идеологическое отступление.
Не вызывает сомнений, что такой человек был остро необходим Горбачеву. После октябрьского (1988 г.) Пленума ЦК, названного позже "октябрьским переворотом" (тогда были отправлены на пенсию старые партийные лидеры Андрей Громыко и Михаил Соломенцев, а Егор Лигачев брошен на сельское хозяйство), темп преобразований из неспешного сделался нервным: большинство нововведений приходится как раз на последние полтора года. Соответственно, на это же время приходится и наиболее активная ответная реакция правых.
В сущности, вся идеологическая деятельность Вадима Медведева была не чем иным, как шумовым сопровождением, имеющим целью показать, что руководство бдит. "Идеология стала зоной риска" - в таком контексте эта фраза Медведева на XXVIII съезде КПСС приобретает особый смысл.
Не случайно, по всей видимости, и то, что Медведеву досталось от делегатов съезда компартии едва ли не крепче, чем патентованному либералу Александру Яковлеву. Обвинив Медведева во всех грехах, от него даже потребовали дать оценку сексуальной революции в СССР. "Ну, тут отчитываться мне перед вами нечем", - уныло отвечал Вадим Андреевич.
Наблюдатели особо отмечают тот факт, что переход Медведева в Президентский совет состоялся не до, а сразу после съезда. Если учесть прояснившиеся функции Медведева в президентской команде, это решение Горбачева в определенном смысле показывает, что он не ожидает особо серьезных атак со стороны высших партийных структур или, по крайней мере, уверен в том, что их сможет отразить его новый заместитель Владимир Ивашко. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
13.12.2019, 08:36
Коммерсантъ №28 23.7.90
16 июля состоялась пресс-конференция премьер-министра Литовской Республики Казимеры Прунскене. Подведены итоги первых ста дней работы нового литовского правительства. По первым оценкам, кабинет министров достаточно успешно преодолевает стоящие перед ним внутри- и внешнеполитические проблемы.
В первые дни существования возрожденной Литовской Республики, во время III съезда народных депутатов СССР эстонский депутат Игорь Грязий ободрял своих литовских коллег: "Самые трудные - первые две недели, дальше будет легче". Самыми трудными оказались первые сто дней, но, похоже, что дальше, в самом деле, будет легче. Во всяком случае, согласно результатам опроса, проведенного социологической службой Института философии в Вильнюсе, высокая популярность Казимеры Прунскене и ее заместителя Альгирдаса Бразаускаса, оттеснивших председателя ВС Литвы Витаутаса Ландсбергиса на третье место, говорит о многом - ведь экономические трудности обыкновенно бьют в первую очередь как раз по авторитету правительства.
Если отношение к Ландсбергису было не вполне однозначным даже у умеренных "саюдистов" и тем более - у независимой КП Литвы, то состав кабинета оценивался практически всеми наблюдателями как большая удача для республики: академическая подготовка ученого-экономиста Прунскене плюс концептуальное мышление ведающего гуманитарными вопросами вице-премьера философа Ромуалъдаса Озоласа, плюс хозяйственный опыт возглавившего антиблокадную комиссию Альгирдаса Бразаускаса, который, используя старые связи, сумел наладить прямые контакты Литвы с другими республиками и во многом смягчить блокаду.
Более того, завершение блокады выявило интересный парадокс. По сообщению депутата ВС Литвы, главного редактора газеты "Gymtasis krastas" Альгимантаса Чакуолиса, кроме нефти и газа в Литву ничего не поступает, видимо, потому, что Москве нечего поставлять. По сути дела, Литва с некоторым опережением претерпела то, что ныне - уже безо всякой вины перед Москвой - предстоит вынести другим регионам - ведь налицо грядущий общесоюзный экономический кризис. Но, пережив блокаду, Литва теперь лучше подготовлена к этому кризису, чем другие республики.
Сложнее с вопросами внешней политики. "Признание государства за пределами Республики проходит сложнее, - заявила Прунскене. - За 100 дней я посетила 14 государств, в том числе США, ФРГ, Великобританию и Францию. Лидеры западных стран поддерживают наше движение к свободе, но при этом полагают, что самостоятельность должна быть достигнута в переговорах с Москвой".
И хотя дипломатическая активность республики высока - 14 июля в Вашингтоне министр иностранных дел Литвы Альгирдас Саударгас встретился с государственным секретарем США Джеймсом Бейкером, а 16 июля Витаутас Ландсбергис обсуждал вопросы углубления связей между Польшей и Литвой с президентом Польши Войцехом Ярузельским - ключи от литовской свободы все еще лежат в Москве.
Правда, проблема облегчается тем, что после избрания Бориса Ельцина Председателем ВС РСФСР существуют Москва I и Москва II, а Вильнюс получает возможность поиграть на противоречиях между ними.
Союзное руководство протягивает Литве оливковую веточку: 19 июля отменены ограничения в выдаче виз на въезд иностранных граждан в Литву, а 21 июля возобновляет в полном объеме работу контрольно-пропускной пункт в Лаздияй, на польско-литовской границе. Вильнюс же сохраняет осторожность. Только 18 июля состоялось первое заседание комиссии ВС Литвы по правовой и дипломатической подготовке к переговорам с СССР, обсудившее проекты документов и образовавшее экспертные группы. Хотя 16 июля Казимера Прунскене заявила: "Мы готовы сесть за стол переговоров - выработан пакет документов, который на будущей неделе будет обсуждаться на Верховном Совете Литвы", председатель ВС Литвы Витаутас Ландсбергис более скептичен: по его мнению, переговоры с Кремлем начнутся не раньше сентября.
Тем временем полным ходом идет подготовка к переговорам с Россией. 19 июля сформирована комиссия из представителей парламента и правительства Республики под председательством заместителя Ландсбергиса Чесловаса Станкявичюса.
...И только цифры еврейской эмиграции омрачают радужную картину: из 10 тыс. литовских евреев за последние полгода эмигрировали 1,5 тыс. человек, к концу года рассчитывают уехать еще 1,8 тыс. Председатель литовского Общества еврейской культуры Григорий Канович так объясняет столь массовый исход: "Не Литва в этом виновата, но евреи уезжают... Если в России поднимется кровавая волна, она прежде всего падет на евреев. А где та стена, о которую разобьется эта волна на подступах к Литве? Внешняя угроза существует - такова реальность...". [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
31.12.2019, 09:24
www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №28 23.7.90
Уже больше года политическую жизнь страны определяют два процесса: власть постепенно перетекает из партийных структур в государственные - с одной стороны, и из Центра в республики - с другой. События недели показывают, что оба связанных с этими процессами конфликта близки к кульминации.
Президентский совет и прежде называли президентским ковчегом, теперь он ковчег вдвойне - как по разношерстности состава, так и по новой своей функции, обозначившейся на последней неделе: быть спасительным прибежищем для нужных Президенту бывших партийных функционеров.
Тем временем демократический потоп грозит окончательно поглотить КПСС: на митинге в Москве, в какой-нибудь полусотне метров от Красной площади, провозглашают наступление посткоммунистической эпохи, а массовость исхода статусной публики из КПСС становится сопоставима лишь с массовостью "алии" - исхода евреев из СССР.
Скорбная годовщина этой недели - 72 года назад большевиками была расстреляна императорская фамилия - вновь напоминает и оппозиции, и КПСС о роковых опасностях бесконтрольной эскалации политических конфликтов: "Блюдите, как опасно ходите".
Впрочем, кто теперь власть, а кто оппозиция - не совсем ясно. Мэру Москвы Гавриилу Попову уже пришлось убедиться на этой неделе, что слово не воробей, вылетит - не поймаешь. Между тем демократический хоровод продолжается.
Власть делится в Центре, республики тем временем потихоньку отбирают ее у Центра. К счастью, достаточно респектабельным образом. Литовский кабинет министров продержался первые сто дней, и успехи независимой Литвы в ее тяжбе с Москвой впечатляют. А вслед за Вильнюсом идет Киев - покуда Михаил Горбачев и бывший украинский лидер Владимир Ивашко занимаются делами КПСС, выясняется, что "ще не вмерла Украина". Украина пока что декларирует независимость - Россия же перешла уже к практическим делам. Борис Ельцин изложил на этой неделе конкретную программу действий. Лейтмотив - "благотворительностью надо заниматься у себя дома".
А за хребтом Кавказа Армянское общенациональное движение, получившее на выборах в республиканский парламент относительное большинство, строит планы независимости. Можно, конечно, неодобрительно относиться к общественным движениям, тем более в таких неспокойных регионах, как Закавказье, но возобновившаяся в Оше резня показывает, что политический вакуум еще хуже.
Максим Соколов
06.01.2020, 08:28
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №29 30.7.90
Неделя началась с публикаций о заседании Президентского совета, обсуждавшего подступы к новому Союзному договору. Единственным ощутимым последствием этого заседания явился президентский указ, предписывающий разоружить местные воинские формирования. Наблюдатели предполагают, что указ писан прежде всего для Армении.
А пока пишутся указы, внутрисоюзные новости все больше начинают походить на новости международные. Погромы в Оше только-только приостановились, а что будет завтра - Бог весть. В Латвии парламент упражняется в красноречии по поводу экономической программы нового кабинета. Пока Молдова переживает медовый месяц независимости от Москвы, гагаузский народ требует независимости от самой Молдовы. На Украине продолжается идеологическая борьба. Владимира Ивашко (еще недавно секретаря Харьковского обкома КП Украины по идеологии) на посту Председателя ВС Украины сменил секретарь ЦК КП Украины по идеологии Леонид Кравчук. Надолго ли? Впрочем, идеология - штука тонкая. ВС Белоруссии, где продолжает властвовать идеологически твердый первый секретарь ЦК КП Белоруссии Ефрем Соколов, вдруг принимает архирадикальную Декларацию о суверенитете республики.
А в Москве и так забот полон рот. Развал Империи - это далеко, а развал КГБ - совсем близко: бывшему чекистскому генералу Олегу Калугину грозит преследование в уголовном порядке. Пока зреет скандал, обещающий затмить всех гдлянов и Ивановых вместе взятых, отношения Президента и либералов почти идилличны. Президент и члены его совета кротко увещевали "твердых рыночников" Василия Селюнина и Анатолия Стреляного быть снисходительнее к нетвердому рыночнику Николаю Рыжкову. Пока либералы учатся "истину царям с улыбкой говорить", ректор Высшей партийной школы при ЦК КПСС Вячеслав Шостаковский этому искусству успел разучиться: наставник будущих партийных вождей выясняет отношения с вождями нынешними перед лицом бесстрастной Фемиды. Впервые в СССР номенклатурный работник собрался судиться с аппаратом и впервые в СССР государство собралось судиться с фашистами. Начался процесс "памятника" Смирнова-Осташвили. Неизвестно, правда, собирается ли МВД СССР - в соответствии с президентским указом - разоружать военизированных "памятников" Сычева и Васильева.
Константин Сонин
09.01.2020, 05:17
Закономерный, как написали бы в советском фельетоне, финал. Максим Соколов жалуется, что его погнали из "Известий" за недостаточную лояльность.
Для меня Максим Соколов - один из главных публицистических авторов девяностых, и я до сих пор летом, бывает, перечитываю его огненные проклятия Березовскому (шумный олигарх из 90-х) и всем, кто был против интересов Потанина (тихий олигарх из 90-х). Его "удовольствие быть сиротой" вошло в мой собственный арсенал и буквально, и концептуально. Я, помнится, даже ему самому это "возвращал" по поводу экономической науки.
И в 2000-е годы, когда многим казалась продажной его готовность воспевать языком Цицерона и Аквината очередную жестокость властей по отношению к меньшинствам - женщинам, детям, геям, арабам, эмигрантам - кому угодно, лишь бы похвалить силу, умопромысляющую кого-то слабого, мне виделась в этом хотя бы некоторая привязка к консерватизму, пусть и фундаменталистского толка.
Это же и правда традиционно - женщина и оппозиция должны быть на кухне, дети - молчать за столом, геи - быть благодарны за то, что за "это" теперь не сажают, а человек, переехав границу, воспринимается как кадровый сотрудник вражеской разведки. Мыть руки перед едой, платить зарплату за работу, а не за пол сотрудника, знать, что гомосексуальность - такой же вариант нормы, как и гетеросексуальность, или что русский, живущий во Франции или Чехии имеет ничуть не меньше прав думать и писать о России - это новации, модернизм, разрыв с традицией.
Конечно, к 2013 году я уже давно перечитал читать Соколова. Нет ничего омерзительнее, чем мужчины непризывного возраста, призывающие всех на бой и смерть. Это было омерзительно в 1810 - читали Толстого? было омерзительно в 1910 - и эти крикуны тогда внесли неменьший вклад в крах страны, чем дегенераты у власти, и в 2010. Тем более, когда крик "За Родину!!!" доносится от тех, кто за Родину радеет по службе. Тем более, когда крик "За Родину!!!" доносится от тех, кто за Родину радеет по службе.
Обида на кого-то, отнявшего кормушечку - окучивать сегмент интеллектуальной ксенофобии, добавлять Пушкина в псевдопатриотический угар - была бы непонятна, если бы дело бы только в кормушке. Чистый приспособленец бы приспособился. То есть всё-таки, судя по обиде, Максим Соколов встаёт, "когда он входит", не только по службе, а, вместе с прочими, от счастья.
Максим Соколов
09.01.2020, 10:05
https://politconservatism.ru/blogs/idejnye-nam-ne-nadobny
БЛОГИ / 19.09.2018 / Главная / Блоги
Этот принцип довольно часто исповедуются властями, причем с давних пор. Действие «Короля Лира» отнесено автором с IX в. до Р. Х., между тем идейному монархисту непросто было даже в те баснословные времена. Когда
«Регане с Гонерильей
Он доверился всецело,
И войска препоручил им,
и финансовое дело»,
верный слуга короля граф Кентский возроптал:
«Кент будет груб, покамест Лир безумен.
А ты как думал, взбалмошный старик?
Что рядом с лестью смолкнет откровенность?
Нет, честность более еще нужна,
Когда монарх впадает в безрассудство.
Не отдавай престола».
Увещевания Кента не оказали действия, сислибы Регана и Гонерилья вскоре показали свой нрав, и изгнанного отовсюду Лира сопровождал под видом простолюдина неузнанный им Кент. Верность графа Кентского была оценена лишь в финале трагедии, когда герцог Альбанский обращается к нему и другому изгнаннику, Эдгару Глостеру:
«Друзья мои, вы оба мне опора,
Чтоб вывесть край из горя и позора».
Что справедливо, но немного поздно.
Бесспорно, благородство Кента таково, как никому из ныне подвизающихся на идейной ниве и не снилось, претензии такого рода были бы неуместной ходульностью, однако же и сегодня мы видим, что идейное служение престол-отечеству не слишком востребовано администрацией престол-отечества. С ее стороны скорее наблюдается спрос на тех, кто в своей речевой деятельности не слишком склонен рассуждать, но готов ретранслировать, что ему скажут. «Вам ли, господа, подражать Плинию, ваше дело выдерживать линию», а также «Вы не рефлексируйте, вы распространяйте».
Во всяком случае такие объективно наблюдаемые факты, как упромысливание «Известий» в 2016 г. или же такое странное явление, как полное прекращение со стороны идейных лоялистов попыток анализа в СМИ последних социально-экономических планов партии и правительства, говорят о том, что граф Кентский – это не наш человек и к внутренней политике его допускать не следует.
Регана с Гонерильей всё сделают гораздо лучше.
И в общем-то это правда. Нынешняя модель общественной дискуссии, когда на трибуну выпускают либо людей, без лести преданных любой последней инициативе правительства, либо горячих и безоглядных патриотов заграницы, т. е. нам предлагают на выбор волну и камень, стихи и прозу, лед и пламень, но прочего ни-ни, — эта модель вполне работает. It works.
Причина работоспособности модели в том, что хотя власть в виде ли номенклатурной ряжки, в виде ли сислиба не вызывает особой симпатии, но коллективное «Эхо дождя» вызывает реакцию «Свят-свят-свят, с нами крестная сила». После чего, понимая, что несправедливость лучше беспорядка, граждане хранят лояльность действующей власти, хотя уже не ждут от нее ничего хорошего.
Непреходящая ценность нашей непримиримой оппозиции, ценность побуждающая власть к необъяснимой, казалось бы, снисходительности к уязвляющим ее и кусающим, заключается в том, что с такими врагами никаких друзей не надо. Тем более идейных, искренно преданных престол-отечеству.
Более того, такие люди не только не нужны в рамках описанной двухтактной модели – и зачем же умножать сущности без необходимости? — но и прямо вредны.
Ибо допустить на трибуну людей, говорящих простые вещи, имеющие смысл, причем говорящих такие вещи спокойно и без истерики, значит подвергать себя серьезному риску. Может образоваться точка консолидации вменяемых людей, а публике, причем не только простой публике, но и нотаблям может – horribile dictum – понравиться идея умеренного консерватизма в рамках законности, как альтернатива нынешнему обрыдшему меню из двух блюд.
Этого допустить никак нельзя – что тогда будут делать Регана с Гонерильей? – и поэтому никаких поблажек для консервативной мысли не предвидится.
Что делать? Тут ничего нельзя предложить кроме терпения и времени. Не оставляйте стараний. И помните, что когда-то именно вам придется услышать
«Друзья мои, вы оба мне опора,
Чтоб вывесть край из горя и позора».
Претерпевый до конца спасен будет.
Максим Соколов
15.02.2020, 09:18
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №31 13.8.90
6 августа, в понедельник, Председатель ВС РСФСР Борис Ельцин начал поездку по России. В планах Ельцина - посещение горячих точек Российской Федерации (Кузбасс, Воркута, Урал), где социальные, экологические, национальные проблемы обострены до предела. Будучи лидером оппозиции, Ельцин упрекал Горбачева в том, что тот всюду и везде опаздывает. По мнению экспертов "Ъ", посещая потенциальные очаги конфликтов, Ельцин пытается работать на упреждение...
Главная забота Ельцина, по мнению наблюдателей, - автономии, требующие повышения своего статуса. Первая остановка - Казань, где вопрос о татарском суверенитете грозит поставить под удар саму целостность Российской Федерации.
Стало традицией начинать общественное служение на посту Президента с увязания в национальных коллизиях. Не успев стать Президентом, Горбачев столкнулся с проблемой Литвы. Ельцину досталась проблема автономий. Российская Федерация грозит поехать по швам точно так же, как Союз ССР.
Но Ельцин оказался счастливее своего союзного коллеги: у него была в запасе пара месяцев, чтобы понять, как почва начинает ходить под ногами, и подготовиться к нынешним демаршам российских автономий. Пока Ельцин еще успевает: визиты в Татарию, Башкирию и на Дальний Восток происходят в момент, когда события не успели перейти в неуправляемую фазу.
Похоже, российский Президент усвоил уроки январской поездки Горбачева в Литву. Тогда Горбачев выставил литовцам многомиллиардный счет, пригрозил территориальными урезками, разоблачил козни "кучки профессоров", а посулил разве что жизнь в обновленной федерации. Учитывая, что действие вызывает противодействие, Ельцин избрал максимально терпимую позицию. "Какую самостоятельность изберет для себя Татария, ту и будем приветствовать", - заявил он 8 августа в Казани. Установка на полюбовное соглашение налицо.
Но добиться его будет непросто. Даже если не вести счет обид со времени завоевания Иоанном IV Казанского ханства, довольно узлов навязано и в нашем столетии.
Национальные культура и самосознание казанских татар были высоко развиты еще в начале века. И поэтому правительство Союза ССР жестко искореняло "татарский национализм", начиная с 20-х годов, когда велась борьба с так называемой "султангалиевщиной". В 30-е годы национальная татарская интеллигенция была фактически уничтожена. И все же боязнь "Великого Татарстана" сохранялась: выступая в 1936 г. с докладом о проекте новой конституции, Сталин вновь доказывал, что Татарская АССР не может быть союзной республикой.
Теперь на повестке дня вновь стоит проблема национального возрождения. Как и в начале XX в., Татария оказывается в этом вопросе впереди прочих народов России. Сказывается достаточно высокий уровень промышленного и культурного развития республики, сказывается и то, что процессы возрождения имеют ориентацию на достаточно популярную идею пантюркизма.
Открытие татарской нефти породило новые проблемы. Татария оказалась сырьевым регионом, а затем - республикой большой химии. Татарская нефть, башкирский газ, якутские алмазы и золото - этот богатый источник валюты использовался Союзом и только Союзом, А республикам тоже хотелось бы в этом поучаствовать. Объединение "Татнефть" на 1 млн тонн превысило установленный госзаказом полугодовой объем добычи нефти - в условиях союзного нефтяного кризиса это открывает перед республикой неплохие перспективы.
А пока природные богатства принесли автономиям больше бед, чем выгод: и Башкирия, и Татария являются зонами экологического бедствия, а Центр, наживший на этих республиках миллиарды, не способен оказать им действенную помощь. Не случайно в планы Ельцина входит посещение городов большой химии - Нефтекамска, Салавата, Стерлитамака, где экологическая беда может обернуться социальной грозой.
Тем не менее, создание независимого Татарстана скорее всего породит массу новых тяжелых проблем.
"Казанская Татария" не является исторической родиной для большей части татарского народа. Острейший жилищный кризис не дает республике возможности собрать у себя всех татар Союза, а ведь только в Башкирии их больше миллиона. К тому же границы современной Татарии вполне искусственны и провозглашение независимости может породить серьезные территориальные споры.
Бурное промышленное развитие Татарии породило проблему денационализированных мигрантов - куда более острую, чем в республиках Балтии.
В Балтии есть заводы союзного подчинения, но нет ни стотысячных новых городов типа Набережных Челнов, ни гигантов типа "КамАЗа", ни проблем молодежной преступности, от которой болит голова не только в Казани, но и в Москве. Относительно сытая Балтия - не голодающее Поволжье, да и население одной Татарии больше, чем население всех трех балтийских республик вместе взятых. Так что ситуация здесь посложнее.
А впереди - Башкирия, Якутия (где сильны антирусские настроения), Дальний Восток, где возрождается идея Дальневосточной Республики...
В этой непростой ситуации Ельцин может сделать две вещи.
Во-первых, занять позицию максимальной терпимости и благожелательности к требованиям автономий. Твердое "нет" сплачивает в противостоянии, уступчивость и лояльность гасит национальную эйфорию и способствует трезвению. Сепаратистское движение в автономиях отнюдь не монолитно - и вряд ли в интересах Ельцина объединять его в мужестве отчаяния.
Во-вторых, играть на опережение в проведении экономической реформы. В той мере, в какой процесс приватизации окажется успешным, будет возрастать надобность в российском рынке и в добрых отношениях с Москвой.
...Пока что Ельцин популярен в Татарии: 9 августа он встречался с общественностью в Казанском университете, и фальшивые пригласительные билеты продавались по двадцать пять рублей штука. В январе с Горбачевым литовцы до этого не додумались... [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
07.03.2020, 05:02
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №31 13.8.90
На истекшей неделе Советский Союз на время утратил свой титул "страны новостей": вдохновитель немалой части этих новостей Михаил Горбачев ушел в отпуск, а тишь да гладь в международных отношениях сменилась кувейтским кризисом. Внешнему миру стало не до тайн кремлевского двора, а жители СССР получили возможность взглянуть на многие события внутренней жизни как бы отстраненно, через призму событий, потрясших ближневосточный - и не только - мир. Собственно общественная реакция на иракскую агрессию была достаточно скромна, а московская манифестация возле иракского посольства была бы даже комична, если бы повод был не таким серьезным.
Совпадение дат иногда бывает чересчур многозначительным: ровно полвека спустя после добровольного вхождения прибалтийских республик в братскую семью советских народов, в августе 1990 года произошло другое добровольное присоединение - Кувейта к Ираку. И Москва, которая 21 июля радостно поздравила Таллинн, Ригу и Вильнюс с юбилеем исторических решений их парламентов, не стала 6 августа вспоминать о юбилее исторической сессии своего парламента, "удовлетворившего просьбу братских народов о вхождении в СССР". Слишком уж наглядно Ирак напомнил, как такие вещи делаются.
Эстонский же парламент, напротив, не пренебрег акцентом на исторической дате и 6 августа восстановил государственную символику Эстонской Республики в ее полном объеме и значении. ВС Литвы в это же время утвердил категорический императив переговоров с Москвой: ни под каким видом не признавать вхождение Литвы в состав Союза ССР. Схватка дикости и цивилизации идет и на земле Армении. Только избран главой республики рафинированный интеллектуал Левой Тер-Петросян, только появляется хотя бы слабый проблеск надежды на прекращение закавказской войны - и тут же взлетает на воздух азербайджанский пассажирский автобус: классические нравы международного терроризма.
Для жителей средней России и Кувейт, и Армения - отчасти экзотика. Но Поволжские автономии России - это уже не "где-то". Социальный перегрев и Татарии, и Башкирии таков, что шаг навстречу этим народам - поездка Председателя ВС РСФСР Ельцина - может показаться будущим историкам редкостной удачей, достигнутой к тому же без пяти минут двенадцать - если, конечно, поездка окажется успешной. Но если она успеха не принесет, то и Россия потихоньку может съехать к иракоподобному состоянию. С тем отличием, что у Саддама Хусейна ядерное оружие вряд ли есть, а у нас с этим заведомо все в порядке. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
04.04.2020, 08:10
www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №32 20.8.90
На прошедшей неделе политические процессы последних месяцев не сделали никакого крутого поворота: все плавно катилось в направлении, заданном предыдущими событиями. Республики упрочивают свой суверенитет и пытаются договориться друг с другом, минуя Кремль. Центр, в свою очередь, старается найти новые основания для того, чтобы остаться в центре. Но и республикам, и Центру неудержимо приближающийся рынок сулит такое море неразрешимых проблем, что договориться им все-таки придется - несмотря на любую остроту сегодняшних конфликтов.
Россия с ее многочисленными национальными и региональными проблемами - не только модель Союза, но, похоже, и ключевой пункт разрешения общих противоречий. Если общий процесс развала империи перекинется на Российскую федерацию, то она лишиться около 45 процентов своей территории и значительной части природных ресурсов. С другой стороны, попытки силовым образом блокировать стремление автономий к полноправному участию в обновленном Союзе сегодня вряд ли могут увенчаться успехом. На это уже нет ни сил, ни времени: в сентябре крупнейшие автономии намерены провозгласить себя суверенными государствами. Однако декларации о суверенитете еще более обострят межнациональные проблемы. Помимо противоречий между самими автономиями (например, между Башкирией и Татарией) остается еще проблема реакции русского населения на подъем национальных движений за выход из Российской федерации. Уже само наличие подобных противоречий показывает, что Центр - и союзный и российский - будет необходим и после провозглашения суверенитета республик - как арбитр, как гарант прав меньшинств и нерушимости границ. Непонятно только, захочет ли вполне конкретный сегодняшний Центр смириться с этой новой ролью. Пока, похоже, он к этому не готов: 13 центральных ведомств не предоставили Президиуму ВС России запрошенных им данных, и Борису Ельцину осталось только жаловаться на это журналистам. Российский президент на своем пути к власти неоднократно провозглашал, что переход к рынку необходимо произвести без повышения цен. Однако эксперты из его же собственной команды утверждают обратное: рационализация экономики невозможна без тяжелых социальных издержек и непопулярных мер. Пока что у российского правительства есть политический кредит, необходимый для того, чтобы рискнуть пройти "мертвую точку" этих непопулярных решений с разбега. Вопрос, однако, в том, насколько этого кредита хватит. Августовское политическое затишье близится к концу, и сентябрьская сессия ВС России даст вполне определенный ответ на многие из поставленных вопросов.
Максим Соколов
19.09.2020, 06:51
http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №34 3.9.90
Открывающаяся в понедельник, 3 сентября, сессия ВС РСФСР должна принять пакет экономических законов, обеспечивающих переход к рыночной экономике. Принимать его придется на фоне по-прежнему двусмысленных отношений России и центра.
По мнению экспертов, итоги первой недели российской сессии окажут немалое влияние на ход открывающейся 10 сентября сессии союзного парламента.
Создание реформаторского законодательства - дело само по себе непростое. Для России оно осложняется тем, что в желании блокировать республиканский суверенитет союзное правительство обрело мужество отчаяния. Встречаясь 25 августа с профсоюзными активистами, вице-премьер Абалкин заявил, что "союзное правительство - это пока единственная организация, которая не дает выплеснуться мощным антисоциалистическим тенденциям".
Между тем российское руководство настроено по отношению к социалистическим тенденциям руководства союзного весьма решительно: комментируя "алмазный указ" Президента СССР, Председатель ВС РСФСР Борис Ельцин сказал, что никому не советовал бы ссориться с Россией. Похоже, что и российский и союзный парламенты будут руководствоваться известной формулой "что наше, то наше, а вот о вашем-то мы и поговорим".
Но эта формула, скорее всего, принесет успех именно российским законодателям: позиции Председателя ВС РСФСР Ельцина довольно сильны. Своей поездкой по России Ельцин обеспечил себе поддержку снизу. Поддержку, естественно, условную - ибо обещания, раздававшиеся в ходе поездки, теперь придется отрабатывать, - но тем не менее создающую ему отличную политическую базу во взаимоотношениях с Президентом. 29 августа Ельцин встретился с Горбачевым, и приувядший было альянс двух руководителей расцвел по второму разу - причем отнюдь не за счет уступок Ельцина. Дошло до того, что Горбачев, как он заявил в телеинтервью, счел целесообразным рассматривать в союзном парламенте лишь проект "президентской" (по сути - ельцинской) команды, не рассматривая правительственного проекта, который готовится в СМ СССР.
Характер же предлагаемых российскому парламенту законов легче понять, если вспомнить старую истину: способ вывести страну из социального кризиса, в общем-то, всегда был один и тот же - дать людям возможность кормиться трудами рук своих и молиться Богу по своей вере.
В начале века это называлось "земля и воля". Когда смута 1905 года грозила окончательно опрокинуть Россию в пропасть, премьер Столыпин в своей думской речи от 6 марта 1907 года выдвинул широкую программу реформ, поставив во главу утла земельный вопрос: "Лишь в сочетании с социальною аграрною реформой политические реформы могли получить жизнь, силу и значение... Много у нас говорят о свободах, но глашатаи отвлеченных свобод не хотят для крестьянина самой примитивной свободы, свободы труда, свободы почина".
Год назад на осенней сессии ВС СССР либеральные депутаты настаивали на том же самом. Михаил Бочаров призывал во что бы то ни стало принять пакет законов о земле, о собственности, о налогах, о местном самоуправлении. В сущности это было повторение столыпинской идеи 1907 года - "создать те материальные нормы, в которые должны воплотиться новые правоотношения, вытекающие из всех реформ последнего времени", - что и дало обозревателям повод назвать этот пакет законов столыпинским.
Тогда призывы либералов услышаны не были, хотя год назад еще была возможность провести реформы на союзном уровне. Сейчас, по мнению многих экспертов, центр уже опоздал, и столыпинский пакет придется принимать российскому парламенту.
В общих чертах программа - весьма напряженная - работы российских законодателей была обрисована Председателем ВС РСФСР Ельциным еще 17 июля на встрече с председателями районных, городских, поселковых и сельских советов. Ельцин сообщил, что Россия примет свои законы о собственности, налогообложении и местном самоуправлении, причем пакет нужно принять в сентябре, чтобы успеть сформировать российский бюджет на 1991 год.
Но, как и в 1907 году, центральным в программе является крестьянский вопрос. 30 августа на совещании блока "Демократическая Россия" член Постоянной комиссии по экономической реформе при ВС РСФСР Павел Медведев назвал экономическую ситуацию катастрофической и сообщил, что программа реформы предполагает первоочередность приватизации именно сельскохозяйственных предприятий. Проект Земельного кодекса РСФСР станет предметом особенного внимания российских законодателей - ведь на ноябрь намечен внеочередной Съезд народных депутатов РСФСР, посвященный аграрной реформе. К тому же терять еще и 1991 сельскохозяйственный год - после того как были потеряны 1989-й и 1990-й - уже просто опасно.
"Столыпинский пакет" экономических законов, скорее всего, будет приниматься в темпе allegro assai - в интересах российских законодателей поставить своих союзных коллег перед свершившимся фактом и максимально использовать имеющуюся у ВС РСФСР недельную фору. В ближайшее время, по мнению наблюдателей, мы можем столкнуться с любопытным явлением: российский парламент поведет за собой парламент Союза. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
25.10.2020, 07:49
Коммерсантъ №34 3.9.90
Разговоры о том, что кабинет Николая Рыжкова должен уйти в отставку, начались еще в мае. В июне это требование поддержали шахтерские стачкомы. В июле к тому же призывал либеральный истэблишмент на встрече с Михаилом Горбачевым. В августе впервые этот призыв прозвучал в устах нового российского руководства.
В сентябре открывается сессия ВС СССР, которой предстоит сопоставить две альтернативные программы реформ (правительственную и "президентскую"). При этом, по предварительным оценкам экспертов, вопрос об отставке кабинета Рыжкова, вероятно, будет поднят уже в первые дни сессии.
Майское "экономическое чудо" правительства, вызвавшее паническую скупку крупы и соли, крайне понизило рейтинг рыжковского кабинета. С тех пор популярность правительства и его способность контролировать ситуацию продолжали падать. Август нанес два новых удара по его престижу: неспособность нынешней экономической системы справиться с богатым урожаем и табачный кризис, переросший в табачные бунты.
В то же время все более обостряются отношения российского правительства с союзным кабинетом. По оценкам наблюдателей, в России, да и в других республиках крепнет убеждение, что союзное правительство пытается затянуть свою агонию, распродавая все, что можно, по бросовым ценам, платить же по долгам союзного кабинета придется новым республиканским правительствам.
Правительством недовольны все - справа, слева, сверху и снизу. И, тем не менее, кабинет министров стоически выносит приглашения к отставке. Вынесет ли он их в сентябре?
По сути дела, правительство ответственно не столько перед парламентом, сколько перед Президентом. От позиции Горбачева зависит многое, и казалось бы, дальнейший союз с Рыжковым не в его интересах. В конце июля на неофициальной встрече с либеральным истэблишментом Президент услыхал от публициста Игоря Клямкина: "Политическое время правительства кончилось, продлить его можно или за счет Президента, или за счет Верховного Совета".
Президент, о чем свидетельствует хотя бы его последний Указ о правах России на алмазы и золото, явно выходит за рамки собственно исполнительной власти, присваивая себе также законодательные и судебные прерогативы. Но отбирающий у парламента законодательные полномочия отбирает у него и функции громоотвода - и судьба правительства может оказаться связанной с судьбой Президента теснее, чем ему хотелось бы. Однако пока что Горбачев не проявляет желания расстаться с Рыжковым и его командой - в конце июля на встрече с маститыми либералами он просил их не судить премьера слишком строго, а его "алмазный указ" явно направлен на защиту союзного кабинета.
Отчасти это объясняется характерным для Горбачева стремлением балансировать, но есть, видимо, и глубинная причина. Безусловно, тактика рыжковского кабинета вызывает сильнейшие нарекания республик, но в то же время команда Рыжкова - это фактически единственный проводник любимой формулы Горбачева "сильный центр и сильные республики", приверженность которой он вновь подтвердил в августе на встрече с офицерами Одесского военного округа.
Если Николай Рыжков вполне солидарен с Уинстоном Черчиллем, заявившим после второй мировой войны: "Я не желаю председательствовать на распродаже Британской Империи", - то ведь и Горбачев - тоже.
Едва ли желанная для Горбачева альтернатива кабинету Рыжкова - так называемый кабинет общественного доверия, состав которого неясен. Статус этого кабинета при господствующих ныне центробежных настроениях республик, скорее всего, будет близок к статусу ликвидационной комиссии, минимизирующей эксцессы при переходе от империи к союзу суверенных государств. А положение Горбачева в этом союзе достаточно неопределенно.
Вероятнее всего, Президент предпочел бы сохранить status quo, всячески форсируя тем временем подписание устраивающего его нового Союзного договора. Однако в этом случае рушится хрупкий союз с Ельциным, ибо нынешний кабинет министров действует на российское руководство, как красная тряпка на быка.
20 августа заместитель Ельцина Руслан Хасбулатов заявил: "Дальнейшее сохранение правительства Союза приведет к дестабилизации и подрыву политики Президента".
Между тем и уступка России сулит Горбачеву новые неприятности. Премьер - не более чем исполнитель при Президенте, и вопрос о "кабинете общественного доверия" неминуемо перерастет в вопрос о "президенте общественного доверия" - об этом в ВС СССР говорил еще весной "теневой премьер" оппозиции Геннадий Фильшин.
На окончательную позицию Президента вероятнее всего могут оказать влияние два фактора. 3 сентября - за неделю до союзной - открывается сессия ВС РСФСР. Если терпение российских парламентариев лопнет, они могут полностью перестать оглядываться на Союз. Это приведет к эскалации конфликта с центром, который, весьма вероятно, закончится отставкой кабинета Рыжкова.
С другой стороны, экономическая разруха может усилить давление снизу (как показали события в Челябинске, не всегда цивилизованное), и руководству для самосохранения придется пожертвовать Рыжковым.
Однако, даже если это произойдет и судьба кабинета Рыжкова, таким образом, практически определится, решение Горбачева может быть далеко не однозначным. Причина этого заключается в том, что, хотя кабинет общественного доверия постоянно упоминается на словах, на практике его как такового не существует, и кем заменять команду Рыжкова - не совсем понятно. Дело в том, что весенний "теневой кабинет" оппозиции - во главе со своим "теневым премьером" Геннадием Фильшиным, - который, собственно и расценивался как возможный кабинет общественного доверия, практически в полном составе занял кресла в российском правительстве.
Вероятно поэтому, что, если отставка правительства станет неизбежной, Горбачев, скорее всего, попытается заменить Рыжкова, сохранив при этом структуру и функции союзного правительства.
Этот вариант не решает никаких проблем по существу, но при удачном для Президента стечении обстоятельств может дать ему некоторый выигрыш во времени. [an error occurred while processing the directive]
Максим Соколов
09.02.2021, 15:54
Журнал "Коммерсантъ Власть" №22 от 07.06.1993
Процесс единения вице-президента Руцкого и председателя ВС Хасбулатова пришел к логическому завершению: в речах обоих политиков стандартным стало дружное "мы", идеологически-программных разногласий между ними отныне не сыскать, а ВС решил вчинить иск в КС на предмет защиты вице-президента от надругательств. Окончательное слияние двух политиков весьма примечательно тем, что до сих пор они двигались скорее параллельным, нежели единым курсом. Начав громить правительство в конце 1991-го, а президента — в конце 1992 года, Руцкой и Хасбулатов до последнего времени были не столько союзниками, сколько совоюющими сторонами, т. е. преследовали каждый свой профит и от заключения формальной коалиции воздерживались. Что и понятно: Руцкой грезил о президентском кресле, а фактически, судя по политическому стилю вице, — о короне самодержца, ни в каком квазипарламенте не нуждающемся. Хасбулатов же видел себя на посту всероссийского председателя, при наличии которого в самодержавном президенте нет никакой надобности. Стычка была неминуема, но вместо стычки вдруг вышла смычка.
Дело в том, что позиции обоих серьезно пошатнулись, и речь пошла уже не о логике захвата власти, но о логике элементарного выживания. А эта логика диктует и особый тип коалиции — с позиции слабости. Хасбулатов оказался в политическом вакууме после бунта в президиуме: против спикера соединенным фронтом выступили председатели палат, председатели ключевых парламентских комитетов (оборонного, международного, бюджетного, по законодательству) и вице-спикер Николай Рябов. Двое из оставшихся трех вице-спикеров заняли нейтрально-выжидательную позицию. Перед хасбулатовской группировкой открылась неприятная перспектива: либо, опираясь на "болото", произвести тотальную чистку президиума, либо капитулировать. Чистка президиума привела бы к полному разрыву с умеренной и прагматически настроенной номенклатурой и окончательно преобразовала бы ВС в абсолютно непредставительное собрание маргиналов. Капитуляция означала бы скорое удаление Хасбулатова с политической сцены, поскольку умеренной номенклатуре он — не сват и не брат.
Сходное несчастье постигло вице-президента. До сих пор в "Гражданском союзе" наблюдалось как бы три головы с разумным функциональным разделением: Руцкой олицетворял приближенность к властным структурам, Вольский (и ангелы его Владиславлев, Сабуров и Дискин) — связь с социально подпирающим "союзников" директоратом, Травкин — неразрывную связь с народными массами. Постреферендумные раздумья привели ГС к явному расколу: Вольский с Владиславлевым начали дрейфовать в сторону президента, Травкин, с его недюжинным чутьем демагога, также дистанцировался от совершенно не ко времени "вождящего" вице. Руцкой лишился и номенклатурных подпорок, и агитаторов-популистов, и низовых организационных структур, приобретя взамен разве что артистов Губенко и Говорухина, что, с точки зрения Realpolitik — не слишком эквивалентно.
Преданные соратниками вице-президент и председатель придвинулись друг к другу; Руцкой заговорил уже в тоне полного президента, без всякой приставки "вице", Хасбулатов заявил, что всенародная поддержка представительной власти (читай: Хасбулатова) сильна как никогда, и весь этот союз аутсайдеров по своей стилистике начал напоминать что-то вроде "протоГКЧП". Но, разумеется, с отличиями. ГКЧП имел в активе премьер-министра и силовые структуры. Руцкой с Хасбулатовым давно уже оттолкнули от себя силовых министров и теперь решили сделать себе врагом еще и премьера Черномырдина, призвав правительство немедленно отправить в отставку, а министров судить скорым судом. Так ГКЧП не устраивают.
Вероятно, полная политическая беспомощность этих двух, еще недавно ключевых, персон российской сцены связана с тем, что президентская команда сумела завоевать центр (разумеемый даже не в политическом, а скорее в социологическом смысле), осуществив перехват консервативных лозунгов. Стандартная антитираническая и свободолюбивая риторика Руцкого, Хасбулатова и их приверженцев бьет решительно мимо цели: как сильные мира сего, с которыми идет игра в рамках конституционного совещания, так и общество в целом настроены как раз скорее консервативно — слишком уж много за последние годы было сказано громких слов и напечатано бумажных денег. На фоне такой социальной усталости президентская конституция воспринимается спокойно и даже положительно именно по причине ее консервативно-монархического характера — "прямые были страсти, порядка ни на грош, известно ж, что без власти далеко не уйдешь", или, как рассуждали россияне 300 лет назад, "скорее бы кто-нибудь кого-нибудь сожрал — Петр ли Софью, Софья ли Петра, лишь бы что-нибудь установилось". Точно так же укомплектованное из пяти курий Конституционное совещание не имеет к идеалам представительной демократии никакого отношения. Реально оно представляет собой нечто вроде Земского Собора или Генеральных Штатов и именно по этой причине импонирует обществу, до крайности утомленному обликом демократически-правильно избранных депутатов.
В результате богатые теоретические наработки председателя ВС, установившего огромную пользу соборности и корпоративности, трагикомическим образом оказались целиком утилизированными ненавистным соперником. Участники политической игры, отличающиеся хоть какой-то идейностью, не могли не признать, что Ельцин вполне в состоянии обеспечить им чаемый триумф консерватизма, и перешли на его сторону. В оппозиции остались люди безыдейные, срочно сменившие консервативную демагогию на ультралиберальную — каковая перемена никак не способствует сохранению немногочисленных оставшихся приверженцев.
Максим Соколов
13.03.2021, 14:55
Журнал "Коммерсантъ Власть" №28 от 19.07.1993
Нынешняя крымская кампания тянется с августа 1991 года, когда, еще не успев толком победить, видные демократы заявили, что в случае выхода Украины из Союза ей будут предъявлены изрядные территориальные претензии. Впоследствии традицию крымских кампаний перехватили патриоты, но в общем и целом процесс шел ни шатко ни валко. Последнее постановление ВС РФ вносит в этот процесс существенный новый нюанс — вместо прежних вялотекущих потягусиков, допускающих самые разные, в том числе и относительно мирные интерпретации, российский парламент попросту объявил Севастополь российской территорией и повелел Киеву убрать оттуда свои войска.
16 июля, спустя неделю после исторического решения ВС, всенародное вече Севастополя потребовало прекратить действие украинских законов, убрать украинские флаги с присутственных мест, отозвать своих депутатов из ВС Украины и избрать депутатов в ВС РФ, пригласить российских прокуроров и милицейских начальников и т. д. Строго говоря, такого рода действия напрямую граничат с государственной изменой, а инициаторов постановления из российского ВС, в духе коммунистического агитпропа, можно было бы именовать "поджигателями войны". Часть российских и украинских политиков так и сделала. По мнению лидера радикальных демократов полковника Сергея Юшенкова, решения ВС РФ "ведут Россию к войне". Украинский военный министр Константин Морозов заявил: "Решение российского ВС еще раз дало нам понять, что мы должны готовиться к защите своей отчизны".
Все, казалось бы, говорит о том, что стараниями российского парламента сделан удачный и существенный шаг к балканизации постсоветского пространства — слово "война" прозвучало в устах высших руководителей как России, так и Украины. То есть такие последствия решения, принятого "консолидирующей и стабилизирующей силой нашего общества", как именует свое учреждение Руслан Хасбулатов, рассматриваются как в принципе возможные. В то же время и политики, пытающиеся не довести дело до крови, и политики, ее вполне жаждущие, отмечают, что скорее всего из решения ВС РФ выйдет очередной большой пшик. Киевский военный министр Морозов выразил надежду, что "провокационное безответственное решение депутатов парламента соседнего государства скорее всего будет проигнорировано не только на Украине, но и исполнительными структурами России". Политический антипод Морозова, председатель Союза офицеров подполковник Станислав Терехов, хотя и объявил о своем намерении "поднять щит над Севастополем", но опасается, что решение ВС РФ будет отдано на "военно-административное съедение".
Вероятно, шансы на такое съедение в самом деле достаточно высоки. Прежде всего сама крымская политическая элита далеко не в восторге от решений старшего брата — чем она существенно отличается от абхазской группировки председателя Ардзинбы, хотя ВС РФ очевидно рассчитывал на абхазский сценарий. Крымское руководство рассчитывает поиграть на противоречиях между Москвой и Киевом и выгадать из них максимальную свободу рук. В желании же сделать свою вотчину очередным театром военных действий крымское руководство замечено вроде не было — чем и объясняется крайне кислая реакция ВС Крыма на помощь из Москвы.
Но более важно другое: "царство, разделившееся на ся" в принципе не может действовать с достаточной эффективностью — как в делах добрых, так и в дурных. Полный внутриполитический раздрай не дает возможности проводить разумную и эффективную внешнюю политику — но он же в значительной мере парализует и агрессивные порывы. Решив сделаться высшим органом власти также и для соседней Украины, ВС РФ не учел того обстоятельства, что, объявив чужую территорию своей, надо быть готовым к тому, чтобы отстаивать эту претензию всей мощью государства, включая и военную мощь. Между тем сам президент-главнокомандующий, а также руководители военного и дипломатического ведомств уже высказали свое резко негативное отношение к севастопольской инициативе ВС, и никаких указаний о поддержке этой инициативы они своим структурам отдавать не намерены. Очевидно, и российское МВД вряд ли будет назначать своих чиновников в Севастополь. Остаются, правда, более лояльные к ВС РФ Генеральная прокуратура и Центробанк, которым тоже предложено принять деятельное участие в крымской кампании. Однако и Степанков и Геращенко представляются слишком осторожными игроками, чтобы с охотой принять участие в явном безумии с совершенно неясными последствиями. Аннексионистская политика по самой своей природе предусматривает угрозу силой, а если эту угрозу нечем реализовать, политик, объявляющий об аннексии чужих земель, может разве что создать себе репутацию буйного душевнобольного.
Причина такой неадекватности кроется в особенностях внутренней политики. Парламент не просто использует в своих целях ст. 104 Конституции о всевластии съезда — он, похоже, искренно уверен в своем всевластии. В рамках внутренней политики такая иллюзия может сохраняться в течение длительного времени — до тех пор, пока обезумевших законодателей не разгонят. Не то в политике внешней: она по природе своей представляет собой столкновение двух равных суверенитетов, и волюнтаризм, не подкрепленный надлежащей реальной силой, терпит сокрушительное поражение. Грубо говоря, уверовав, что к расходной части бюджета можно походя пририсовать несколько триллионов и экономика все стерпит, депутаты, руководствуясь этой логикой, решили пририсовать Севастополь к России. Когда выяснилось, что Украина, в отличие от российской экономики, все стерпеть не готова, их удивление было столь же глубоким, сколь и искренним.
Максим Соколов
15.03.2021, 18:49
Журнал "Коммерсантъ Власть" №31 от 09.08.1993
Политический вектор
Описывая бытие грешного человека в грешном мире, теологи сравнивают его со страной, которая одновременно ведет изнурительную войну с внешним противником и при этом раздираема мучительной внутренней усобицей. Правительство России не менее пригодно для иллюстрации проблем греха и мироздания: серия громких публичных заявлений последней недели показывает стремительное вызревание разом двух схваток: недобитых рыночников с парламентом и тех же недобитых рыночников — с большинством своего же кабинета.
Конфликт правительства с парламентом с течением времени все более и более обогащается новыми элементами. С одной стороны, председатель ВС окончательно разгорячился, перейдя от апологии "шведской модели" к апологии сталинской экономики — чем он успешно занимался в Орле и Белгороде. Победное завершение идеологической эволюции делает общение Хасбулатова с Госкомимуществом и Минфином не просто затруднительным — в полном соответствии с экономической логикой Сталина Хасбулатов видит решение всех экономических проблем во всемерном расширении уголовной репрессии, но пока, правда, применительно лишь к вице-премьеру Борису Федорову. С другой стороны, тактика парламента значительно профессионализировалась. От хаотических набегов на правительственные мероприятия ВС перешел к регулярной осаде, лишающей осажденных возможности вырваться из железных объятий. ВС явно намерен додавить правительственную программу приватизации и тверд в своей бюджетной политике, формируемой по принципу "никакой поддержки временному правительству". Чувствуя, что дело плохо и прежние приемы борьбы с ВС уже не работают, и Минфин, и Госкомимущество начинают совершать экстренные действия, исходя из того, что терять уже, в сущности, нечего.
Видя, что перефутболивание указами и постановлениями уже не эффективно, Госкоимущество объявило, что ВС сознательно играет на понижение ваучера, действуя в интересах теневого капитала, в значительной своей доле связанного с наркомафией. Поскольку у теневого капитала много сфер приложения, и наркотрафик — лишь одна из них, нарочитое упоминание наркомафии может быть объяснено циркулирующей в президентски настроенных правительственных кругах версией, согласно которой к наркотрафику причастен лично председатель ВС. Если составители заявления также придерживаются этой версии, демарш Госкомимущества логично рассматривать как ультимативное предупреждение Хасбулатову: или приватизацию оставят в покое, или в дело будут пущены стандартные механизмы шантажа. Создается впечатление, что Хасбулатов так заигрался, что вряд ли смог бы выйти из игры, даже если бы очень того и хотел, поэтому версия шантажа может быть проверена по событиям ближайших недель. Если в распоряжении реформистов в самом деле имеются реальные компроматы, то по логике шантажа они должны быть запущены в ход, если нет — тогда, вероятно, демократы успешно подражают патриотам в произнесении столь же ужасных, сколь и бездоказательных речей касательно коррупции и мафии.
Безусловно эффектный наркопассаж Госкомимущества произвел недостаточно сильное действие на публику — вероятно, потому, что в эпицентре склоки в этот момент оказался министр финансов Федоров, дравшийся разом на два фронта: и с Черномырдиным, и с Хасбулатовым (Геращенко, с которым Федоров дерется с момента своего назначения, в счет не идет). Хасбулатов уже объявил виновником всех бед государства именно Федорова и потребовал уголовной кары для министра финансов — поскольку тот недостаточно активно и обильно финансирует народное хозяйство. С точки зрения историко-правовой, Хасбулатов, очевидно, считает, что министр финансов — это что-то вроде еврея-финансиста при средневековом князьке: покуда еврей добывает деньги, все идет хорошо, если еврей не может достать денег, с ним обходятся негуманно. Когда председатель ВС начинает подражать известному добывателю еврейских денег Ричарду Львиное Сердце, тут крыть решительно нечем, существенно другое: премьер Черномырдин, не будучи Ричардом Львиное Сердце, также жестко отмежевался от своего министра финансов, объявив. что публичные заявления Федорова по поводу обмена купюр, сделанные в последнее время — не более чем частная точка зрения министра. В этом смысле можно говорить о полном крахе министерской солидарности и о том, что нынешний кабинет, по своему эклектическому составу в полной мере заслуживающий название "правительства национального согласия", чрезвычайно наглядно показывает, как это согласие практически выглядит. А именно: каждая из лоббирующих группировок тянет бюджет на себя, вице-премьер Шумейко, стойкий приверженец президента, идеально адаптирующийся к каждому новому повороту правительственной политики, объявляет, что отныне цель кабинета — не "реформы ради реформ, а усиление социальной политики" (неясно, на какие шиши), а министр финансов, оказывающийся в положении крайнего, стоит перед выбором: или махнуть на все рукой, или хлопнуть дверью, или изо всех сил огрызаться на чрезмерно неуемные аппетиты коллег-министров — как огрызается Федоров на агрария Заверюху, взявшего сельхозкредитов на 1,7 триллиона рублей. В результате Борис Федоров так закрутился, что и позволил себе упомянутые выше заявления, а также обнародование проекта передачи министерства экономики и налоговых вкупе с таможенными служб под свое начало — тем сам настолько сильно потянув одеяло на себя, что оно грозит просто с треском разорваться.
Такое замечательное усиление интриг связано не только с индвидуальными и яркими особенностями министерских характеров. Похоже, что извечная дружба-вражда топливно-энергетического и военно-промышленного лобби вступает в очередную дружескую фазу цикла. При отсутствии сильного третьего противника и при крайнем ухудшении финансового положения эти лобби обыкновенно страшно дерутся по принципу "Боливар не вынесет двоих"; когда финансовые дела чуть-чуть улучшаются, а на горизонте начинает маячить общая угроза в виде внешних инвесторов (которым потакает Госкомимущество), потасовка сменяется священным союзом и национальным согласием, которое сейчас и наблюдается. Поэтому политическое выживание Федорова и Чубайса напрямую зависит, помимо парламента, еще и от того, как долго протянется новая любовь между заклятыми друзьями: если топливники и ВПК опять разругаются, Минфин и Госкомимущество смогут продолжить свои опыты, если ругань будет отложена, стабилизационные и приватизационные опыты тоже придется отложить до новой перебранки.
Максим Соколов
17.03.2021, 14:12
Журнал "Коммерсантъ Власть" №32 от 16.08.1993
Политический вектор
Период президентской послереферендумной апатии был столь долог, что сподвижники Ельцина сперва просто ругательски ругали его за бездеятельность, а затем, поняв, что руганью ничего не добьешься, перешли на самооправдывающийся прогноз: президент-де собирается с духом и в скором времени окажется необычайно деятельным. И 12 августа президент взаправду преобразился — публика отметила, что Ельцин был в чрезвычайном ударе и публику зажег, чего с ним давно уже не бывало.
Смысл ельцинского выступления сводится к тому, что два принятых ВС закона — о бюджете на 1993 год и о поправках к закону о печати — президент ни за что не подпишет, но зато в порядке компенсации подпишет два указа, имеющие самое непосредственное касательство к судьбе ВС, а именно: указ о досрочных парламентских выборах и порядке их проведения и, возможно, временный конституционный закон, регулирующий правомочия федеральных властей. Казалось бы, настал тот час, о котором давно и неустанно предупреждали и председатель ВС Хасбулатов, и Фронт национального спасения: президент окончательно скинул демократическую личину и намерен не только игнорировать принятые парламентом законы, но и самый этот парламент отправить прочь и учредить новый.
Если вспомнить, какие истерики разыгрывались осенью-зимой-весной по поводу куда более скромных речей и намерений президента, логично было бы ожидать необычайно резкой ответной реакции со стороны и ВС, и председателя КС Зорькина, и Руцкого. Этого, однако, не произошло. Хасбулатов ушел в сторону, уклонившись и от ведения сессии ВС, и даже от ведения президиума, а лишенные руководящих указаний депутаты с каким-то черным юмором стали принимать закон о пособии на бесплатное погребение. Время шло, но председатель ВС вел себя так, как будто свежепринятый закон относится именно к нему: на встрече с журналистами он призывал репортеров, как представителей свободолюбивого населения, в случае чего вновь встать в ряды защитников Белого дома. Зорькин, о котором парламентский официоз сообщал, что, будучи не допущенным на госдачу, председатель КС вынужден купаться на общественном пляже, от каких бы то ни было публичных телепроповедей воздержался и продолжил свои общественные купания. Руцкой как писал, так и пишет книгу, в которой должно предстать прошлое, настоящее и будущее России.
В такой ситуации гробового молчания вождей предоставленные самим себе депутаты вместо того, чтобы клеймить душителя свободы, прониклись миролюбием и от имени оппозиционных фракций призвали президента "подняться над всем наносным и мелочным" и вместе дружно обсудить "важнейшие животрепещущие проблемы страны" 19 августа "или в любое другое удобное" для президента время. Послание действительно примечательное. С точки зрения дипломатического этикета формула "в любое удобное для Вас время" означает чрезвычайную готовность к переговорам по принципу "нам нужен мир, спасайте только честь", а выбор именно 19 августа любопытен вдвойне, поскольку как минимум половина из подписавших воззвание фракций до сих пор считала годовщину августовских событий никак не праздничной (когда действительно подобает мириться и прощать обиды), но исключительно скорбной и зовущей к борьбе датой календаря.
Такое благоразумие и миролюбие ВС может объясняться тем, что, в сущности, позиции президента оказываются существенно лучше, чем 10 декабря или 20 марта, в дни предыдущих попыток разрубить гордиев узел. Во-первых, тогда существовала (по крайней мере в общественном мнении) как бы трехполюсная система высшей власти: президент, противостоящий ему съезд и вроде бы нейтральные инстанции и персоны (КС, вице-президент, прокуратура), которые в кризисной ситуации должны осуществлять функции беспристрастного контроля и арбитража, и к голосу которых следует прислушаться. Сегодня ситуация вполне биполярна, поскольку ни Зорькин, ни Руцкой, ни Степанков никаких иллюзий никому не внушают и воспринимаются как лица, служащие либо по ведомству малопопулярного ВС (Степанков), либо еще менее популярного ФНС (Зорькин), либо по обоим сразу (Руцкой). Одноразовость уже употребленных деятелей типа Зорькина снижает (если не снимает) опасную для президента перспективу принудительного арбитража.
Во-вторых, заигрывание президентской команды с региональными вождями дало свои результаты — на встрече в Карелии вожди поддержали проект учреждения Совета Федерации из 176 душ (по одному представителю от законодательной и одному от исполнительной власти 88-ми российских регионов). В данном случае, как это ни странно, небесполезным оказался раннеамериканский опыт — ведь почти полтора века (до 1913 года) сенаторы США избирались на почти ельцинский манер, т. е. законодательными собраниями штатов, а смысл такого положения Конституции 1787 года был решительно тот же, что и у Ельцина — умаслить субъекты федерации. А поскольку умасленные субъекты посулили президенту надлежащим образом воздействовать на своих депутатов (оказавшихся, таким образом, между двух огней, один из которых — собственный регион — жарит куда интенсивнее), смиренный призыв фракций ВС к переговорам о мире делается вполне понятен.
Наконец, в-третьих, конституционная реформа в чем то оказывается сродни реформе экономической: как чрезвычайной бестолковостью и непоследовательностью (это уж так в России заведено, и напрасно вольтерьянцы против того говорят), так и неизбежностью. О хозяйственной реформе так долго и нудно говорили Горбачев, Рыжков, Абалкин, Явлинский, Сабуров etc., а хозяйство так стремительно разваливалось, что гайдаровские мероприятия были обречены на относительный успех по принципу "лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас". Разговоры о конституционной реформе имеют не менее почтенный стаж, бардак, ими произведенный, не менее впечатляющ, а потому укрепившееся в обществе мрачное осознание того, что гордиев узел все равно придется как-то рубить, является неплохим психологическим подспорьем для преображенного Ельцина.
Максим Соколов
19.03.2021, 12:28
Журнал "Коммерсантъ Власть" №34 от 30.08.1993
Политический вектор
Интересная особенность прошедшей недели: исполнение президентом своих обещаний, изложенных в программной речи от 12 августа, не только что никого не удивило — даже и не было замечено, хотя уж такой-то нетривиальный факт заслуживает внимания. А две недели назад президент обещал: а) провести августовскую артподготовку; б) к исходу августа приступить к собственно наступлению на конституционном направлении. Что и было сделано.
В рамках первого пункта "малое НКВД" (как называет изучающую деятельность вице-президента Межведомственную комиссию по борьбе с коррупцией сам объект изучения) обнародовало факсимиле различных финансовых документов, которые — в случае их подлинности — свидетельствуют о глубоко латиноамериканском нраве и вице-президента, и окружающих его разумных центристов. Президентская сторона, очевидно, готова и далее развивать тезис об известном тождестве Руцкого с фигурами типа бывшего гаитянского президента Бэби Дока (Жан-Клода Дювалье), которых роднит общая склонность неустанно бороться за народное благосостояние, аккумулируя плоды сказанной борьбы на номерных счетах швейцарских банков. В результате деятельности "малого НКВД" достигнута по крайней мере одна цель: Руцкой из "друга народа", с маратовской запальчивостью требующего голов аристократов, превратился в затравленного гражданина, заявляющего персональный отвод фигурам из руководства МВК, т. е. как бы заранее и добровольно примеряющего к себе процессуальную роль обвиняемого, безусловно обладающего правом на заявление отвода следователям и прокурорам. Грубо говоря, раньше Руцкой постоянно и болезненно для Ельцина взбрыкивал, теперь он из последних сил отбрыкивается. В чем ему посильно помогают различные руководители ВС, отвлекающиеся, таким образом, от решения, быть может, более важных государственных задач.
Теперь более понятно, что Ельцин имел в виду под словом "артподготовка". Критиковавшие президента за употребление этого слова исходили из того, что одной из главных характеристических черт артподготовки является сильный звукопиротехнический эффект и упрекали Ельцина за склонность к прикрывающим его политическое банкротство звучным канонадам. Не отрицая того факта, что в ходе артподготовки действительно бывает очень шумно и шум производит определенный психологический эффект, военная наука все же исходит из того, что и шум, и психологический эффект — не самое важное, а главной целью артподготовки является подавление оборонительных линий противника, с тем чтобы в ходе последующей атаки он не смог оказать организованного сопротивления. Но именно это и произошло: застряв в коррупционном скандале, надежда и опора ВС Александр Руцкой и его парламентские приверженцы тратят все силы на то, чтобы отбиваться от "малого НКВД" — вместо того, чтобы организовывать сопротивление на более важных и к тому же более угрожаемых участках.
В этом смысле заявления поддерживающей вице-президента прессы о том, что в результате последних скандалов вице-премьер Шумейко сделался политическим нулем, свидетельствуют скорее об успехе артподготовки, чем о ее провале. Даже если Шумейко придет в нулевое состояние (что пока гадательно), с тактической точки зрения это будет означать только то, что команда ВС добилась успеха на второстепенном участке линии фронта и, завязнув там, проморгала прорыв на главном направлении.
Не исключено, что здесь имеет место любопытный феномен: постоянно заявляя, что никакого государственного смысла нынешний политический кризис не имеет, а налицо лишь борьба президентской мафии с оппонентами (то ли Шумейко пожрет Руцкого, то ли Руцкой Шумейко), пропагандирующие эту точку зрения сами поверили в ее абсолютную истинность, а это опасно, ибо, по известному предостережению Карла Маркса, этикетка может обманывать не только и даже не столько покупателя, сколько продавца. В самом деле: если в порядке рабочей гипотезы допустить, что происходящее является все же несколько более серьезным событием, нежели тривиальная схватка пауков в банке, тогда зацикленность на руцкошумейкости служит президентским оппонентам плохую службу.
Они не видят бурной деятельности двух хасбулатовских заместителей — одного бывшего (Сергея Филатова) и одного пока что действующего (Николая Рябова), без чрезмерной рекламы, но вполне напористо ведущих дело к созыву Совета Федерации на учредительное заседание. За камуфляжной завесой коррупционных скандалов прошел полузамеченным тот факт, что за конституирование СФ в качестве легитимного органа и за скорейшие досрочные выборы высказался президент Якутии Михаил Николаев, доселе известный как своей чрезвычайно независимой позицией, так и влиянием среди других региональных вождей. То, что в ходе торгов и переторжек ельцинским эмиссарам удалось склонить Николаева на свою сторону, вероятно, сильно сместило чашу весов к пользе президента и послужило основой для филатовского заявления о том, что учредительного совещания СФ можно ждать уже на следующей неделе.
Если у президентской команды хватит способностей выдерживать избранную тактику, можно ожидать, что грядущая неделя будет выдержана в сходной манере: "малое НКВД" постарается, чтобы вице-президентско-парламентская команда окончательно завязла в тягучих препирательствах о том, кто больше берет на лапу, а тем временем под этой камуфляжной завесой Ельцин постарается довести конституционный торг с региональными вождями если не до победного, то хотя бы до сколько-нибудь приемлемого разрешения.
Максим Соколов
21.03.2021, 12:52
Журнал "Коммерсантъ Власть" №36 от 13.09.1993
Политический вектор
Зимой депутат-патриот Николай Павлов решительно заявлял: "Беловежских каинов надо было расстрелять на месте". Плоды ельцинских трудов последней недели оказались таковы, что Ельцина, даже с точки зрения самого энергичного патриота, расстреливать совсем не нужно, а нужно, напротив, наградить почетным званием беловежского Авеля: лидеры трех самых непокорных республик бывшего СССР, т. е. Украины, Молдавии и Азербайджана (Прибалтика, отрезанный ломоть, не в счет) проявили готовность идти с Россией на мировую, делать чрезвычайные уступки, интегрироваться в СНГ etc.
Уступчивость Украины, президент которой согласился отдать в аренду Севастополь и заплатить украинской частью флота по нефтяным долгам Киева, непосредственно связана с недавним обвалом украинской экономики, не выдержавшей мировых цен на энергоносители. Кротость Азербайджана связана с пониманием того, что без России развязать карабахский узел нелегко, а если его не развязать, то и "партократ" Алиев может слететь точно так же, как до него "демократ" Эльчибей и "партократ" Муталибов. Другую природу имеет готовность Казахстана, Армении, Узбекистана, Белоруссии и Таджикистана войти в рублевую зону на российских условиях, т. е. поступиться существенной частью своего суверенитета. Готовность эта — явный плод недавней российской денежной реформы.
Из канцелярии российского президента на полную мощность звучит: "Гром победы, раздавайся". Громовержец победы пресс-секретарь президента Вячеслав Костиков бодр как никогда и указывает: "Бокал 'Массандры' (Ельцин освежался ею с Кравчуком. — Ъ) обозначает определенный политический 'Рубикон', который перешла Россия вместе с Ельциным. Преодолен опасный 'горбачевский синдром', при котором происходит скоропалительный 'слив' позиций без выторговывания ответных уступок. На глазах меняется стилистика российской дипломатии. Обвинения в адрес МИД со стороны ультрапатриотов не более как политическая инерция. Когда речь идет об истинно российском патриотизме, а не о спекуляциях, то оппозиции нечему поучить команду президента".
Готовность покончить с "горбачевским синдромом" впечатляет, однако победные реляции из президентской канцелярии нуждаются в известном уточнении. "Скоропалительный 'слив' позиций", к которому и сводится сущность синдрома, имел как субъективные, так и объективные причины. В части субъективных причин, допустим, можно согласиться с Костиковым, что "эпохе политического деморомантизма в России пришел конец", и объяснить особенности деморомантической эпохи неопытностью, прекраснодушием и пр. молодой российской дипломатии. Однако если сделать мысленный эксперимент и предположить, что российскую политику в ближнем зарубежье сразу — с августа 1991 года — проводили бы жесткие и расчетливые прагматики (которые появились якобы только теперь), то итог деятельности прагматиков вряд ли сильно отличался бы от нынешнего. Ведь главной свойство внешней политики как раз в том, что она внешняя, т. е. является итогом действий не одного, а двух и более партнеров, и от контрагента — даже если Россия большая, а контрагент маленький — тоже кое-что зависит. Ну а в отчетный период (сентябрь 1991--сентябрь 1993) центробежная инерция, потенциал которой копился десятилетиями и даже столетиями, была по-прежнему высока, а средств давления на соседей у России было совсем негусто. Собственно, и сейчас Россия обладает не Бог весть каким потенциалом для проведения активной внешней политики, и суть дипломатии эпохи СНГ — "слабое взаимодействие между слабыми партнерами" — остается прежней.
В этом смысле вызывает некоторое сомнение живой оптимизм ельцинского пресс-секретаря — "стоит вырвать несколько националистических колючих сорняков, и пути для 'новой сделки', которая определит геополитические контуры и стратегические параметры нового сообщества, будут расчищены". С одной стороны, в свое время уже был вырван более чем колючий Гамсахурдиа, с появлением Шеварднадзе на "новую сделку" между Россией и Грузией возлагались изрядные надежды — результаты же известны. С другой стороны, беда лидеров СНГ не столько в том, что они колючие, сколько в том, что они слабые и потому не способные проводить в отношениях с Россией стабильную политику, предполагающую и последовательность, и предсказуемость, и определенную — по одежке протягивай ножки — уступчивость.
В таких условиях "новая сделка" сулит как минимум две опасности. Либо партнеры России (особенно это относится к участникам рублевой зоны) станут и далее проводить последовательную политику по принципу "а Васька слушает, да ест", так как сомнительно, чтобы воюющая Армения и балансирующий на грани социального взрыва Узбекистан могли честно проводить предписываемую Россией жесткую финансовую линию. Либо некрепко сидящие лидеры (разумеется, прежде всего президент Украины) сами жестоко поплатятся за излишнюю, с точки зрения оппозиции, уступчивость в отношениях с Россией, и "новая сделка" обогатит Россию парочкой соседей гамсахурдиевско-эльчибеевского стиля.
Поэтому о прокламированной "новой сделке" имеет смысл говорить скорее в контексте внутренней политики — живые речи про "горячую осень" и грядущие выборы предписывают играть по канонам американского предвыборного года, т. е. демонстрировать крайнюю внешнеполитическую бодрость. С точки зрения такого рода агитационных игр с Костиковым, утверждающим, что сегодня "нет никаких оснований отделять президента и правительство от разумной патриотической общественности", вполне можно согласиться.
Максим Соколов
22.03.2021, 17:16
Журнал "Коммерсантъ Власть" №37 от 20.09.1993
Политический вектор
Возвращая в кабинет министров Гайдара, президент сильно огорошил аналитиков — как парламентских, так и далеких от симпатий к ВС РФ. И те и другие до последнего дня говорили о неминуемом падении оставшихся в кабинете "недобитых монетаристов" и окончательном триумфе "крепких производственников", символизируемых фигурой вице-премьера Лобова. Неразворотливость издательского цикла породила анекдотическую ситуацию: даже не в первый день после известия о назначении Гайдара газеты продолжали публиковать старые редакционные заначки про титанического Лобова — к тому времени уже политически покойного. С точки зрения общественных ожиданий, президент, несомненно, произвел сенсацию, другой вопрос — является ли возвращение Гайдара сенсацией в сущностном смысле, по газетному принципу "если собака укусила человека, это не сенсация, сенсация — когда человек укусил собаку".
Если рассматривать ситуацию не в плане ожиданий Хасбулатова, "центристов", демократов etc., которые, как всякий смертный, могут и ошибаться, а в плане чисто практическом — "а каким, собственно, законам природы и общественной жизни противоречит назначение Гайдара?", — то выясняется, что никаким и не противоречит. Более того, за девять месяцев вынужденного гайдаровского простоя разговоры о его возможном возвращении возникали неоднократно, что само по себе свидетельствовало о принципиальной допустимости такого события — ведь о событиях невероятных (возвращении хорошего человека Николая Рыжкова, например) никто и не говорит. С другой стороны, именно эти долгие разговоры как бы подготовили почву для сенсации: видя, что разговоры ни к чему не приводят, публика по индукции рассудила, что и дальше так будет. Метод неполной индукции ("если некоторое событие не происходит вчера и сегодня, то оно вообще никогда не произойдет") — мощный генератор несбывающихся прогнозов и, как мы видим, даже и политических сенсаций.
Другим психологическим источником сенсации могло быть не вполне адекватное восприятие Гайдара — причем со стороны как его лютых антагонистов, так и горячих приверженцев: одни видят в нем исчадие ада, в очах других он предстает неким последним аннибалом неолиберализма. При таком подходе сенсация несомненна, ибо и Вельзевул, князь бесовский, и Дон-Кихот Ламанчский на посту вице-премьера — явление не вполне обычное. Однако обе исходные посылки не совсем точны.
С популярной в патриотически-парламентских кругах точкой зрения полемизировать вообще трудно, поскольку в этих кругах принято считать исчадием ада всякого, чьи речи и поступки не вполне укладываются, как выражается экономист проф. Шмелев, в "логику сумасшедшего дома". Попутно заметим, что это обстоятельство существенно облегчало проблему возвращения: отличайся ВС некоторой гибкостью и пребывай он в рамках относительной адекватности, предубеждение депутатов против Гайдара могло бы сыграть свою роль и затормозить его назначение. Однако если с мнением хотя бы и сварливого, но отчасти здравомыслящего контрагента принято в известной мере считаться, то в иных случаях пожелания обыкновенно игнорируются — что и произошло.
С другой стороны, расхожее романтическое представление о Гайдаре как о некоем отечественном Милтоне Фридмановиче, помешанном на финансовой стабильности и чуть ли не на золотом стандарте, тоже грешит неточностью. Обозревая гайдаровскую деятельность на высших постах, можно отметить, что, принимая решения в условиях, настоятельно и безотлагательно диктовавших "финансовое зверство", Гайдар как раз постепенно научился придерживаться тактики минимального зверства. И, видимо, президенту кажется, что бывший и. о. премьера ощущает ту черту, за которую переходить уже нельзя, и поэтому он незаменим именно сейчас, когда безобразное состояние как российского хозяйства, так и российской политики диктует самую сложную тактику реформы — тактику балансирования на грани финансовой пропасти.
Это соображение позволяет понять поведение Черномырдина, вполне благожелательно конфирмовавшего возвращение своего бывшего начальника на вице-премьерский пост. Несколько подергавшись в начале своей премьерской карьеры, Черномырдин был принужден (хотя бы на уровне целеполагания) вернуться к тактике ювелирного балансирования. Конечно, тяжелая жизнь заставит и зайца зажигать спички, а слона — осторожно передвигаться в посудной лавке, но поскольку слону такой образ жизни труден, а иного тяжелая жизнь не позволяет, появление искусного поводыря по посудной лавке является для слона событием скорее радостным и даже позволяющим забыть известные личные предубеждения против персоны поводыря.
Наконец, не исключено, что Черномырдин, в котором доселе резонно видели главное препятствие к возвращению Гайдара, овладел дедуктивным методом Шерлока Холмса: "Отбросьте все невозможные гипотезы, и оставшаяся, хотя бы и самая невероятная, будет истинной". Методика сыщика с Бейкер-стрит в данном случае предписывает допустить, что Гайдар в самом деле идет в правительство из гражданственных соображений, чтобы послужить престол-отечеству в качестве уже испытанного "пожарного для безнадежных ситуаций". В противном случае элементарная логика властолюбия предписывала бы Гайдару успешно подражать Григорию Явлинскому, т. е. продолжать агитпоездки, выступать со взвешенными речами, намекать на то, что проект спасения страны и хозяйства у него в кармане, и ощутимо наращивать рейтинг. Вероятно, дедуктивный Черномырдин рассудил, что человек, нелицемерно руководствующийся лозунгом "Отечество в опасности", вряд ли способен на усердные интриги и подсиживания — и с учетом этого последнего соображения плюсы от возвращения Гайдара явно перевесили в его глазах возможные минусы.
Максим Соколов
14.04.2021, 17:04
https://russian.rt.com/opinion/656835-sokolov-foto-protesty
7 августа 2019, 18:55
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
Давно известен педагогический принцип «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Сугубо и трегубо актуальным он оказывается сейчас, когда иконически-клиповое сознание главенствует (Instagram, YouTube), а разжалованный логос обретается где-то на задворках.
Поэтому естественно, что роль фотоискусства в революционной агитации возрастает. Куда лучше в смысле воздействия на массы не рассказывать об ужасах усмирения, а показывать их.
Трудно было бы возразить против такой формы выбора свидетельства, когда бы агитационное фотоискусство не пользовалось такими техническими приёмами, как ретушь и фотомонтаж (сейчас употребляют обобщённый термин «фотошоп»).
Прежде всего настораживает совершенное качество фотоснимков. В условиях жестокого усмирения, о котором так много говорят общественники, и при довольно примитивной аппаратуре репортажный снимок, сделанный в совершенно антисанитарных условиях, будет невысокого качества. Когда фотографа того и гляди самого схватят (ведь, опять же согласно общественности, хватают всех), ему не до того, чтобы правильно выставлять свет, следить за контрастом, за балансом светлых и тёмных частей изображения и т. д.
Тут же мы наблюдаем высокое качество, скорее присущее гламурным фотосессиям. Яркий, насыщенный цвет, при этом отсутствие чрезмерного контраста, портящего изображение, etc. Профессиональный фотограф расскажет, как это делается: «Изводишь единого кадра ради сотни тонн фотографической руды». При разгоне и усмирении, когда ситуация в кадре меняется с каждым мгновением, это крайне затруднительно.
Кроме высокого качества, смущает неестественность композиции. В большинстве случаев она представляет собой мрачный ряд «космонавтов» на заднем плане, а на переднем плане — красивая женщина, юная девушка или вовсе малое дитя.
Но важно то, что и мрачные люди на заднем плане, и светлая героиня на переднем изображены анфас. Можно понять, когда герой (но обыкновенно героиня) пытается омоновцев подарить фиалкою (см. дети-цветы конца 1960-х), или усовестить их («Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава?»), или совершить ещё какой-то акт коммуникации. Однако все эти действия неудобно совершать задом. При каком-то правдоподобии на картинке были бы видны лица сатрапов и тыл героя.
Действительно, есть ватиканский жанр, когда туристы фотографируются на фоне папских гвардейцев. Тут и туристы, и швейцары действительно являются анфас. Но никто и не рассматривает эти снимки как изображение борьбы с тиранией.
Шедевром же фотоискусства является кадр (гламурно высветленный, как для фотосессии Vogue), где являются те же росгвардейцы, а на переднем плане сидит ангелоподобная девочка лет пяти, обнимающая мягкую игрушку. Светлое лицо ребёнка наливается слезами — вот-вот она заплачет. При этом совершенно неясно, почему девочка одна и где родители или заменяющие их лица. Хотя бросать малолетнего ребёнка не подобает даже в зоопарке или на карусели — тем более на улице, где идёт винтилово.
Либо родители — люди совсем бессердечные, подвергающие свою кровиночку опасности ради агитационного эффекта. Тогда, правда, претензии должны быть не к сатрапам, а к родителям. Либо ребёнку ничего не угрожало, а просто из двух фотографий сделали одну. «Вы не рефлексируйте — вы распространяйте», как учил А.А. Навальный.
Последнее предположение не столь уж невероятно. Фотомонтаж на службе революции имеет давнюю традицию. В.В. Шульгин в книге «Что нам в них не нравится» вспоминает эпизод из 1899 года: «Петербургские студенты устроили на улицах столицы какие-то политические демонстрации. Полиция потребовала демонстрации прекратить; студенты не подчинились. Вызвали казаков. Казаки разогнали их нагайками. Ложь была в том, что «чистая, святая молодёжь» подделала фотографические карточки, на которых было изображено избиение студентов казаками; эти карточки выдавались за моментальные снимки с натуры; я, как опытный любитель-фотограф, легко установил, что эти карточки были не снимками с натуры, а рисунками, сделанными руками человеческими и затем снятыми фотографическим аппаратом».
Если в конце XIX века, при крайне примитивной фотографической технике, случалось такое, то трудно допустить, что сейчас, при расцвете цифровой фотографии и графических редакторов, позволяющих творить чудеса в фотошопе, никому в голову не пришло повторить опыт чистой, святой молодёжи.
Фотоискусство ведь вообще очень чутко реагирует на запросы общества. Рождение собственно фотографии отсчитывают от 1839 года, когда Л. Ж.-М. Дагер доложил Французской академии, что изображение, попавшее на пластинку, покрытую тонким слоем йодистого серебра, может быть проявлено при воздействии ртутных паров. А уже через два года А. Лефевр, ассистент Дагера, был арестован в Тюильрийском саду за то, что пытался продать фотографию женщины, совокупляющейся с пони.
С киноискусством вышло ещё быстрее. В 1896 году братья Люмьер сняли «Прибытие поезда», и в том же году Альберт Кирхнер снял порнофильм «Мария отходит ко сну».
Когда художники столь стремительно воспринимают технические новшества, а режим столь кровав, вполне позволительно объяснить несообразности фотодокументов мощью современных средств ретуши и монтажа.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
19.04.2021, 17:52
https://www.kp.ru/daily/27014.5/4076602/
12 августа 2019 1:04
Публицист о самых заметных событиях недели
А. А. Лебедев, более известный, как Артемий Татьянович, покинул родину. О чем сам и сообщил. Фото ИТАР-ТАСС/ Владимир Астапкович
На этой неделе мы сперва узнали, что знаменитый дизайнер А. А. Лебедев, более известный, как Артемий Татьянович, покинул родину и, вероятно, навсегда. О чем сам и сообщил. Эффекта типа "Надрывайте глотки в дружном реве, разворачивайтесь в тысячи траурных колонн" не воспоследовало, скорее те, до кого дошло его сообщение, вспомнили "Дорожную" С. В. Шнурова – "Ехай, ехай <подалее>".
Однако некоторое праздное любопытство имело место, поскольку история с творцами, мощно и по-доброму севшими на бюджет (Артемий Татьянович неистово креативит при С. С. Собянине), имели место прежде. З. К. Церетели при Ю. М. Лужкове с не меньшей силой делал постоянный красочные подарки москвичам (и того же качества), и вдруг поток вдохновения иссяк. Между Мастером и мэрией возникла изрядная остуда, что объясняли чрезмерными аппетитами Мастера. Церетели не уехал ни на Запад, ни даже в родную Грузию, но его красочные подарки москвичам кончились, пришли другие Мастера, а Зураб Константинович ушел в безвестность.
Другой знаменитый халтуртрегер, М. А. Гельман под лозунгом "Скептики будут посрамлены" блистал в Перми (там, кстати, к нему присуседился и Артемий Татьянович), но затем с выгодными гешефтами что-то пошло не так, и он сочел за благо удалиться к Черногорию, где хотя и обаял тамошнее начальство, но понятно, что в бедной Подгорице музыка уже не та.
Зарваться с доением казны всякий может, после чего естественно гражданственное "Я выбрал свободу", но проблема в том, что в свободном мире свои халтуртрегеры уже есть. Наиболее известной дизайнерской разработкой Артемия Татьяновича была система подземных указателей московского метро, после чего даже столичные старожилы называли его совершенно неудобными для печати словами, а уж о гостях столицы и говорить страшно. Но в смысле источника дизайнер сильно облегчил себе задачу, просто скопировав систему навигации парижского метро. Конечно, лохов надо стричь, но проблема в том, что тому же парижскому метро уже не продашь где-то стянутые разработки, а кушать хочется каждый день.
Поэтому А. А. Лебедев объявил, что это был всего лишь остроумный троллинг с его стороны: "Я умру в Москве. Пока атомная бомба туда не упадет, вряд ли мои планы как-то кардинально изменятся". Чем поверг любителей "Дорожной" песни в большое уныние. Хорошо бы избавиться от Артемия Татьяновича, но не такой же ценой. Так что после краткого периода надежд придется вновь смириться с передовым дизайном.
Конечно, кроме атомной бомбы есть и другие способы борьбы с неслыханной красотой. Неизвестные вандалы, вдохновившись примером душевнобольного старообрядца Балашова, бросившегося с ножом на полотно И. Е. Репина "Иван Грозный и сын его Иван", бросились с химическим растворителем на картину народного художника А. М. Шилова "Портрет художника Суздальцева" и сильно ее попортили.
Однако, А. М. Шилов отнесся к повреждению любимого детища стоически и отвечал представителям СМИ, желавшим узнать подробности страшного деяния: "Вам какое до этого дело?". Вообще-то он прав. Публике и прежде не было никакого дела до портрета художника Суздальцева, и теперь до него дела нет – и к чему праздное любопытство?
Портрет живописца Владимира Суздальцева. Фото: галерея народного художника СССР А.Шилова
Но халтуртрегеров нынче большая сила. Вице-президент фонда "Стратегия будущего" тов. Семикин разослал письма по начальству. В послании Семикина главе СФ В. И. Матвиенко он указал, что "функционирование правового государства невозможно без правосознания его юных граждан", в связи с чем сообщил, что стратегический фонд в соавторстве с коллективом поэтов и писателей подготовил книгу "Конституция России в стихах и картинках для граждан великой страны", рассчитанную на детей в возрасте от 8 до 14 лет. Другое письмо было адресовано председателю Конституционного суда В. Д. Зорькину с просьбой поддержать начинание и "провести его презентацию с дальнейшей рекомендацией регионам РФ к использованию в работе образовательных организаций".
Воспитывать в детях законопослушание – дело самое насущное. Стоит хотя бы посмотреть на недостаточно воспитанных навальнят, чтобы подумать, сколь прав тов. Семикин.
Но внушает сомнения творческие качества коллектива поэтов и писателей, поскольку в их стихах сильно хромает рифма, да и вообще они производят маловысокохудожественное впечатление. Например, необходимость всеобщей воинской повинности пропагандируется следующим образом:
"Когда в твоей защите будет
Нуждаться Родина твоя,
Рука агрессора нависнет,
Сгустятся в небе облака,
Ты на её защиту встанешь
И в руку ты ружьё возмёшь
И будешь защищать Россию,
А может, за неё падёшь".
Положение же, что незнание закона не освобождает от ответственности было сформулировано так:
"И кто законы нарушает,
Наказан будет тот всегда,
А кто закона вдруг не знает,
Ответит всё равно сполна".
При том, что дидактическая поэзия – жанр весьма древний и почтенный, к тому же переживший новый расцвет при советской власти. См., например, стихотворение С. В. Михалкова "В музее Ленина", опубликованное журналом "Мурзилка" в 1949 г. и представляющее пересказ "Краткого курса истории ВКП(б)" –
"Вот фотографии висят,
Мы снимок узнаём, —
На нём товарищ Ленин снят
Со Сталиным вдвоём.
Они стоят плечом к влечу,
У них спокойный вид,
И Сталин что-то Ильичу
С улыбкой говорит".
Естественно, и при советской власти халтуртрегеров хватало – сей род неистребим, -- но даже у Ильфа и Петрова, в своих фельетонах изображавших как бы крайнюю халтуру, какчество халтуры было повыше. Чего стоят вдохновенные стихи пролетарского поэта Аркадия Парового трактуюшие вопросы сбора ненужного коню волоса для использования его в матрацной промышленности –
"Гей, ребята, все в поля
Для охоты на
Коня!
Лейся, песня, взвейся, голос.
Рвите ценный конский волос!" –
или стихи из детского журнала "Козявка" про культурную работу в колхозной деревне –
"Толя, Коля и Машутка
Закричали: "Вот так шутка!
После разных неудач
Стал папаша наш избач.
Динь-бом,
Динь-динь-бом!
Свет несет в деревню он".
На фоне таких шедевров "Стратегия будущего" совсем не канает.
При том, что дидактические материалы, конечно же, необходимы. Когда борец за свободу гр-н Фомин пришел сдаваться сатрапам, он обвинил во всем свое начальство: "Вы, господин Навальный, госпожа Соболь и остальные, вы прекрасно знали, что тогда людей за выход на мирный протест подставили по 212-й статье". И заявил, что Навальный и Соболь должны сделать все, чтобы вызволить всех фигурантов дела о массовых беспорядках 27 июля.
Фомин не знал, что в средневековых усобицах рыцари действительно были объектом медицинской и правовой (обмен, выкуп) помощи. Это объяснялось тем, что рыцарь был слишком дорогостоящим (доспехи, боевой конь, обучение) комбатантом, чтобы относиться к нему в духе А. А. Навального – "бабы новых нарожают". Но к взятым на войну простолюдинам относились именно так – "чего о них думать?".
Если бы Фомин лучше изучал военную историю, он бы знал, что простым ратникам в случае чего рассчитывать на помощь высокородных Навального и Соболь не приходится. Вызволяют только рыцарей круглого стола, а к подлым вилланам это не относится.
Максим Соколов
23.04.2021, 18:47
https://sevastopol.su/point-of-view/chto-sisliby
14 августа 2019 - 12:12 2884 5
Возможно, действует правило "война войной, а обед по расписанию".
Перед президентскими выборами 2018 г. кандидат в президенты Б. Ю. Титов показывал по ТВ ролик, состоящий из краткой фразы "А что Титов?". Ответа на этот вопрос не дал никто – ни сам претендент, ни его сторонники, ни его критики. Впрочем, и интерес к этой загадке был не очень велик.
На фоне нынешнего столичного бурления (за остальную Россию не скажем, но ведь и революции прошлого делались в столицах, на бескрайние просторы обновление приходило потом) немалый интерес представляет вопрос "А что сислибы?". Т. е. важные чиновники, с фигой в кармане выстрадывающие перестройку.
Конечно, можно отметить вслед за Ю. Л. Латыниной: "К митингу присоединяется вся интеллектуальная элита -- от Оксюморона до Дудя!". Привовокупив, что в интервале между Оксимороном и Дудем находятся В. В. Познер и Л. Г. Парфенов и туда же стремится сама К. А. Собчак, обиженная тем, что ее не упомянули в списках поп-звезд за революцию. Но это скорее в стиле рассуждения про актеров, проституток и дворников, которые служат при любом режиме. Явно не из тучи гром.
Который из тучи – это когда готовность предать действующую власть демонстрируют не актеры и проститутки, но члены правящего класса, решившие вовремя предвидеть. Тут действительно есть об чем задуматься, ибо пример тушинских перелетов может оказаться заразительным, и число начальственных лиц, верных присяге – меньшим, чем то, на которое рассчитывали.
То, что к перестройке устремилась немалая часть идейной обслуги режима из различных рептильных (т. е. с казенным финансированием) фондов выживания, это медицинский факт. То, что их гражданственный порыв к предвидению приветствуют кураторы "сеточки", ведающей по линии УВП АП РФ, интернет-активностью, тоже факт, не очень хорошо свидетельствующий об общем качестве УВП. Но все-таки пока что это лишь измена на уровне лакеев. Хотя, конечно, при ставке высшего начальства именно на лакеев это не сулит – по крайней мере в области идейной защиты власти – ничего хорошего.
Но пока что никак не проявили себя важные сислибы уровня супругов Набиуллиных, Г О. Грефа, А. Л. Кудрина и пр. Как образно писалось в "Кратком курсе истории ВКП (б)", "они ушли в кусты".
Возможно, действует правило "война войной, а обед по расписанию". На дворе середина августа, когда положено отдыхать, а не заниматься изменами. Если среди самых безоглядных борцов с режимом многие изрыгали страшные проклятия действующей власти с модных зарубежных курортов, то и сислибам сам Бог велел в августе отдыхать.
Сказано, что новый политический сезон открывается в сентябре, значит, в сентябре, а прежде того зачем светиться?
Но кроме этого естественного для начальственных лиц соображения есть и другое, более важное.
К борьбе естественно присоединятся (кроме тех, кого А. А. Навальный любезно именовал "баранами", эти-то всегда готовы) два отряда деятелей. Во-первых, те, которые рассчитывают, быв прежде никем, стать всем. Типа А. А. Навального и наступающей ему на пятки новой героини Л. Э. Соболь. Во-вторых, отставные люди, мечтающие о реванше – имя им легион.
Первой категории сислибы низачем не сдались, они способны только прийти на готовое. Мы страдали, звенели кандалами, а затем появится обобщенный Кудрин или Чубайс – и зачем нам это надо?
Может быть, в более смягченной и не столь откровенной форме (ведь когда-то многие отставники были накоротке с нынешними важными сислибами) сходные настроения присущи и второй категории борцов.
Что же до самих сислибов, то они находятся в двойственном настроении. Конечно, многие призывы борцов (демократия, свобода бизнеса, Запад нам поможет) отчасти совпадают с идеалами сислибов. Вопрос о том, сколь и те, и другие искренни, мы оставим, но сходство этикеток налицо.
Но кроме высоких идеалов есть и грубая проза жизни. Сислибы занимают свои посты благодаря покровительству В. В. Путина, выводящему их из зоны критики и гарантирующему им непотопляемость безотносительно к успешности их либеральной практики. Где гарантия, что это дело сохранится при новом режиме? Ее нет. Фуше и Талейран, перешедшие на сторону Людовика XVIII в 1815 г., скоро убедились, что незаменимых нет и предателям не платят. При том, что и князь Беневентский и герцог Отрантский на фоне нынешних сислибов были что твои титаны и гении против пигмеев.
Может быть, Г. О. Греф, А. Л. Кудрин и пр. не столь реалистически оценивают свой потенциал, но та мысль, что сохранение привилегий в случае чего будет весьма гадательным, а новое начальство будет далеко не столь милостивым, как нынешнее, может быть доступна и им.
А значит – нет смысла лезть поперед батьки на шибеницу, и надо выжидать, выжидать и еще раз выжидать. О верности сислибов это никак не говорит, но ждать от них резких телодвижений в духе "Сислибы с народом!" пока вряд ли приходится.
Максим Соколов
10.05.2021, 06:09
https://www.kp.ru/daily/27017.5/4079835/
19 августа 2019 1:03
Обозреватель подводит итоги главных событий минувшей недели
Владимир Путин участвует в байк-шоу в Крыму.
Фото: Анна САДОВНИКОВА
В. В. Путин, спокойно тренируя свою команду, принял участие в организованном в Крыму мотоклубом "Ночные волки" международном мотоциклетном представлении "Тень Вавилона". Сам В. В. Путин управлял тяжелым мотоциклом "Урал", за президентом восседал вр. и. о. губернатора Севастополя М. В. Развозжаев, а в мотоколяске находился крымский начальник С. В. Аксенов.
00:00
Путин и ночные гиппопотамы, беспилотный гроб и «Лошадиное озеро»
00:00 / 00:00
Обер-волк А. С. Залдостанов особо отметил превосходные качества мотоцикловожатого, среди которых были не только "лихость, кураж и молодость", но и большое искусство: "Для того, чтобы подняться на мотоцикле в гору, да ещё и с двумя пассажирами, каждый из которых весит в два раза больше, чем водитель, надо иметь высокое мастерство управления мотоциклом. Это даже не очень просто для человека с большим опытом".
Восхищение А. С. Залдостанова открывшейся картиной –
"Ты лети с дороги, птица,
Зверь, с дороги уходи –
То не облако клубится,
Путин мчится впереди" –
Владимир Путин в окружении "Ночных волков".
Фото: Анна САДОВНИКОВА
Понятно. Вместе с тем, изобразив М. В. Развозжаева и С. В. Аксенова какими-то ночными гиппопотамами весом каждый в полтора центнера, вожак ночных волков несколько погрешил против истины – крымские начальники, положим, широки в кости, но болезненной тучностью отнюдь не отличаются. Что же касается С. В. Аксенова, то при гонках мотоциклетов с колясками член экипажа, сидящий в люльке, как раз использует свой вес, отклоняясь на виражах то влево, то вправо, чтобы не получилась описанная Н. С. Лесковым кувырколлегия.
Впрочем, и без залдостановских гипербол зрелище мотоцикла "Урал", который был рожден у бойкого народа, было и впечатляющим, и символическим – "Остановился пораженный Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение?.. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают дорогу другие народы и государства".
Беспилотную конструкцию на линии птицы-тройки – "И вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух" – создали и в Сибири молодые инноваторы. Они разработали движущийся без участия живого человека беспилотный катафалк на базе автомобиля Lada Kalina. Погребальная колесница может развивать скорость до 5 км/ч. Такое ограничение скорости, по замыслу сибирских студентов, объясняется как специфическим торжественно-траурным характером движения колесницы, так, вероятно, и опытом эксплуатации беспилотных изделий, норовящих заехать черт знает куда, что при большой скорости опасно.
С осторожными студентами, однако, не согласились, эксперты Национальной технической инициативы "Автонет" и вернули проект катафалка на доработку. Эксперты "Автонета" надеются, что авторы проекта сумеют увеличить расчетную крейсерскую скорость машины, для чего они "готовы предложить разработчикам консультацию высококлассных специалистов в области автоматизированного транспорта". Такое желание увидеть, как траурный экипаж без водителя эдаким чертом проносится по дорогам, вероятно, связано с тем, что Минпромторг РФ разработал концепцию обеспечения безопасности дорожного движения, учитывающую появление на ней беспилотных автомобилей, следовательно и катафалков. Концепция до 21 августа с. г. пройдет антикоррупционную экспертизу – без этого нельзя, а до 29 августа будет всенародное обсуждение. Тут и "Автонет" подсуетился.
Когда Минпром введет концепцию в действие, задумка сибирских инноваторов обретет высокотехнологичные черты, описанные в малороссийской повести "Вий" – "Наконец гроб вдруг сорвался с своего места и со свистом начал летать по всей церкви, крестя во всех направлениях воздух. Философ видел его почти над головою, но вместе с тем видел, что он не мог зацепить круга, им очерченного, и усилил свои заклинания. Гроб грянулся на средине церкви и остался неподвижным".
Но не следует обращать внимание лишь на страшные и таинственные явления природы и общественной жизни – есть и события безусловно радостные.
Сотрудники полиции задерживают в центре города Любовь Соболь, которая были среди организаторов несанкционированных акций. Фото: Дмитрий Серебряков/ТАСС
Гражданская активистка Л. Э. Соболь прекратила голодовку и возродилась к жизни совершенно как в оптимистической песне еще советского времени –
"И в этот трудный час за каждого из нас —
Доктор Хайдер, доктор Хайдер, доктор Хайдер
Снова начал есть!".
Покушав, Л. Э. Соболь призвала всех "проголосовать за самого сильного кандидата, способного победить поганого единоросса в своей округе", явно вдохновляясь концовкой "Слова о полку Игореве" –
"Слава всем, кто, не жалея сил,
За христиан полки поганых бил!".
Очевидно, в новой программе освободительных сил С. С. Собянин предстает в образе половецкого хана Кончака. Но, может быть, он и собака Калин-царь. Странно ограничивать цель стремлений.
Однако, деве-богатырке поревновала кандидат в президенты К. А. Собчак с ее неизменным девизом "Собчак против", и две задорные бабоньки вступили в словесную распрю. "Фи! Она участвовала в выборах президента! Фи!!! Почему, Любовь, вы продолжаете вести дискуссию на таком уровне?", -- спрашивала К. А. Собчак, а Л. Э. Соболь отмечала: "Сходство (физиономическое. – М. С.) с таким двуличным человеком лично мне неприятно -- ширма, притворство и лицемерие".
Портретное сходство действительно есть. Совершенно как у заколдованной злым гением Одеттой и духовной дочерью злого гения Одиллией в знаменитом балете П. И. Чайковского. К сожалению, Петр Ильич не писал в синтетическом жанре, когда герои и поют, и пляшут, но при современном развитии театрального искусства это дело поправимое.
Знаменитый режиссер К. Ю. Богомолов пока не отметился в жанре режоперы, но отчего же ему не попробовать себя на новом поприще, представив действо, кульминацией которого будет музыкальная перебранка Одетты и Одиллии, а в дивертисменте кордебалет исполнит танец маленьких соболей. Спектакль "Лошадиное озеро" будет, несомненно, пользоваться бешеным успехом.
Автор
публицист
Максим Соколов
11.05.2021, 20:28
https://russian.rt.com/opinion/660473-sokolov-putin-makron-peregovory
20 августа 2019, 14:38
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
19 августа В.В. Путин, прибыв во второй половине дня в марсельский аэропорт, пересел на вертолёт и к 17:00 приземлился в уединённой морской резиденции президента Франции — Форте Брегансон. После чего на автомобиле с президентским штандартом въехал в гору, где его у замковых ворот ждал Эммануэль Макрон с супругой.
«Марсельеза» при встрече всё-таки не гремела — визит был торжественный, но не государственный, — но все прочие любезности и церемонии были соблюдены.
Новостные телеканалы Франции беспрестанно показывали в прямом эфире детали свидания, что было равно почётно для обоих президентов, бывших львами текущей минуты. Во всяком случае в глазах французской аудитории.
Для Макрона брегансонская встреча укладывалась в логику предшествующих дней, когда президент также блистал на всех телеэкранах Франции. Отдых в Форте Брегансон он совместил с торжественным празднованием 75-летия союзнической операции «Драгун», в результате которой юг Франции был освобождён от германской оккупации.
В ходе празднеств он особо подчёркивал роль африканцев в освобождении Прованса. Что, с одной стороны, соответствовало действительности: около половины солдат, бравших Марсель, Тулон и Ниццу, были марокканцами. С другой стороны, практически не упоминались американские войска, роль которых в операции «Драгун» тоже была весьма значительной.
Отпраздновав с африканскими президентами победу Франции, на следующий день Макрон участвовал в торжествах по поводу годовщины освобождения от немцев городка Борм-ле-Мимоза, соседствующего с Фортом Брегансон. Он вдохновенно говорил с горожанами, причём слова «Франция», «величие», «история» звучали в каждой фразе, напоминая ораторское наследие генерала де Голля. И совершенно не напоминая наследие глобалиста Жака Аттали, которого раньше считали духовным отцом Макрона.
В конце же недели Макрон будет хозяином съезда державцев G7 в Биаррице. Встреча с В.В. Путиным вполне укладывается в стремление подвизаться на подмостках на глазах у всего мира. С разными партнёрами, но неизменно на первых ролях.
Что же касается отношения французского президента к России и Путину, оно скорее нейтральное. Макрон не является вернейшим другом России — а впрочем, кто является? Дружба в политике есть вещь не слишком надёжная. Но он и вполне чужд патологического путиноборчества, присущего, например, англосаксонским политикам. Тут же мы видим принцип «ничего личного», но в данном случае во вполне благоприятном для России смысле.
Макрон заинтересован предстать перед миром в образе политика, способного разговаривать с Россией — и даже договариваться с ней. Для российского лидера тут нет ничего вредного, а только польза. Если глава великой державы желает явиться (или казаться) разумным контрагентом России, это можно лишь приветствовать.
Тем более что В.В. Путин в отношениях с нашими партнёрами исповедует принцип русского служилого человека: «На службу не напрашивайся, от службы не отговаривайся».
Что буквально было выражено в его отношении, например, к G7: «Любые контакты с нашими партнёрами в любом формате всегда полезны. Мы ничего не исключаем. Что касается возможного формата работы восьми государств, то мы никогда ни от чего не отказываемся. Была очередь России провести «восьмёрку» в своё время, но наши партнёры не приехали. Пожалуйста, мы в любое время ждём в гости наших партнёров уже в рамках «семёрки».
То есть мы вполне готовы поговорить, но, разумеется, в рамках российских интересов.
Желания поприсутствовать в обществе белых сагибов хоть тушкой, хоть чучелком больше нет и не будет, а поговорить — отчего же нет. Передать ход партнёру порой бывает весьма полезно. Особенно если партнёр дозрел.
Таков был смысл встречи на море, на окияне, на острове Брегансоне.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
11.05.2021, 20:31
ИЗВЕСТИЯ, 27 МАРТА 1999 года №54 (25399)
20.III-26.III
«Ура!» из глотки патриота.-Уильям Клинтон и Вильгельм Гогенцоллерн.- «Не поздоровится от эдаких похвал».-Стансы Б.А.Березовскому.-Зюганов чтит память «Петроградского бегового общества».
Столь размашистое, а главное-совершенно стихийное народное буйство у посольства иностранной державы последний раз случалось в России в августе 1914 года, когда тлопа разгромила германское посольство на Исакиевской площади. Чичло жертв было не очень большим лишь потому, что здание стояло пустым-война уже шла, и посол граф Пурталес с сотрудниками кружным путем выехали вы Германию. Судя по тому, что число буянов, задержанных ОМОНом у американского посольства на Новинском бульваре, подошло к полутора сотням, россиянам было недалеко до энтузиазма 1914 года.
При обьяснении причин случившегося в 1914 году общественное мнение стран Антанты особо указывало на зловещую роль императора Вильгельма, оказавшегося живым воплощением тевтонского варвартств и зверем кровожаждущим. Более хладнокровное знакомство с историческим свидетельствами приводит к выводу, что ни свирепым варваром, ни кровоядным извергом Вильгельм не был. Он был всего лишь в высшей степени самонадеянным венценосным идиотом, искренне увернным в том, что лозунг «Deutschland, Deutschland uber alles, uber alles in der Welt» никто всерьез и оспаривать не станет. Как выяснилось, такой хорошей дозы жизнерадостного императорского идиотизма оказалось достаточно для весьма серьезных последствий. Сегодня Клинтона именуют кровавым маньяком, обуянным жаждой человекоубийства,-и много чего еще насочиняют. Достаточно было бы констатировать, что ни по умственным, ни по нравственным качествам Вильгельм Клинтон особенно не превосходит Вильгельма Гогенцоллерна, а что до жизнерадостного идиотизма, так это вообще национальная американская черта.
Максим Соколов
12.05.2021, 19:59
https://sevastopol.su/point-of-view/uchenym-mozhesh-ty-ne-byt
20 августа 2019 - 14:00
Люди, отвергающие все и всяческие скрепы и традиции, видят свой идеал во временах Капетингов.
Егор Жуков, студент ВШЭ
Арест студента ВШЭ Е. С. Жукова, обвиненного в бесчинном поведении в деле 27 июля (Жуков воодушевлял молодежь идти на прорыв полицейского оцепления, причем стиль его командования говорил о специальной унтер-офицерской подготовке), вызвал сильную защитную реакцию исследовательского университета.
Учащиеся негодовали, администраторы ВУЗа изъявляли готовность взять Жукова на поруки, а один из самых вдохновенных профессоров, которого В. В. Путин за пылкость некогда поименовал придурком, прямо указал на квалифицирующий признак истнного университета:
"Радует активность студентов и выпускников, собирающих подписи и поручительства, поднимающих международную поддержку -- война идет по всем фронтам, но эта местная битва еще не проиграна. Собственно, это и делает университет университетом в старом европейском смысле -- не количество аудиторий, не средняя зарплата выпускников и даже не место в рейтинге Таймс, а способность возвысить голос против беспредела власти".
Ему в своих пожеланиях вторил бывший сотрудник штаба "Справедливой России", ныне обретший справедливость в Праге: "Высшая школа экономики подает уведомление о шествии по Тверской в поддержку Егора Жукова и выходит в полном составе вместе с Кузьминовым".
Тут мы имеем идеал университета, как автономной корпорации, независимой от светской власти и имеющей право самим чинить суд и расправу над членами корпорации. Идеал, примерно соотвествующий тому, что было в Париже XIII века, когда королевские силовики не имели власти над школярами.
Конечно, забавно, когда люди, отвергающие все и всяческие скрепы и традиции, видят свой идеал во временах Капетингов – уже при династии Валуа (не говоря уж о Бурбонах) университетские вольности последовательно урезались. А причина величия и падения университетской автономии была довольно простой. Величие проистекало от феодальной раздробленности, а равно от авторитета папства. Падение было связано с укреплением королевской власти и угасанием духовной власти папства.
Но, правда, во времена максимальной университетской вольности школяры все больше вступали в конфликт с внешней властью по причине пьянства, мордобоя, посещения веселых домов etc. Буйства, связанные с передовыми учениями, тогда не были особо замечены.
Так что, возможно, сегодня наблюдается желание соединить автономию времен Филиппа-Августа и Людовика Святого с учениями несколько более позднего времени. Где-то 1968 г., когда школяры решительно собрались весь мир насилия разрушить до основанья, а затем – что, конечно, удобнее делать под защитой мощных университетских вольностей.
Быстроумных и легкокрылых профессоров ВШЭ тоже можно понять. Научая ex cathedra неслыханной вольности, странно было бы огорчаться тому, что научаемые школяры делают их этих учений логические выводы насчет "Долой самодержавие!". Скорее следует всячески радоваться и испытывать живейшую солидарность со смелыми учениками.
Опять же и просвещенный Запад на стороне вольнолюбивой академической общественности. Руководители AATSEEL (American Association of Teachers of Slavic and East European Languages, т. е. общества славистов) уже отреагировали на дело Е. С. Жукова, предупредив российских ученых: "Следует помнить, что независимо от научной области, в понятие рейтинга (а рейтингобесие научного начальства всем ведомо. – М. С.) входят не только количество и качество публикаций в рецензируемых изданиях, но и рейтинг академической свободы, степень обеспечения политического нейтралитета и активной общественной позиции всех тех, кто аффилирован с данной институцией. Если российское академическое общество не желает оказаться в положении изгоя в глобальной научной среде, оно должно продемонстрировать приверженность демократическим принципам и гражданским свободам".
То есть ученым можешь ты не быть (или быть весьма сомнительным), но гражданином быть обязан. Если кто думает, что он может заниматься "Песнями западных славян" или особенностями языка "Повести временных лет", а политика вне круга его интересов – так не пойдет. Твоя политическая физиономия тоже будет отражена в твоем рейтинге Хирша. И тут уж volens-nolens пойдешь защищать рядового Жукова. Быть изгоем мало кому хочется.
Все бы и хорошо. В приютах наук цветет смелая гражданственность etc. Но вот странность: ректор ВШЭ Я. И. Кузьминов совершенно не стремится возглавить шествие своей корпорации по Тверской. Более того. Последнее его публичное выступление датировано 1 августа и посвящено развитию курсов онлайн-образования следующего поколения с элементами искусственного интеллекта. Далее он окончательно ушел в кусты, и его не стало не слышно и не видно – даже рейтинг Хирша его не тревожит.
Дело в том, что руководство столь могучей кузницей и здравницей предполагает не только и не столько отважную способность возвысить голос против беспредела власти, сколько способность решать с этой – хоть предельной, хоть беспредельной – властью разные интересные вопросы. Площади ВШЭ в центре Москвы, уже сильно превышающие площади славного Парижского университета в Латинском квартале. Статьи бюджетного финансирования, на фоне которых прочим ВУЗам остается лишь горько плакать. Право идейно окормлять правительство своими реформаторскими разработками. И так далее.
Но если бегать по улицам, подобно тореадору, с красным знаменем, возможность приобретения выгод интересных существенно сократится – если не исчезнет вовсе.
Поэтому дело Е. С. Жукова ставит Я. И. Кузьминова в деликатное положение, единственный выход из которого – притвориться несуществующим. Что он и делает.
Изрядная диалектичность такой вилки в том, что усиленно создавая гигантскую госкорпорацию, Я. И. Кузьминов объективно работает на укрепление ее автономии – ВШЭ как государство и государстве. Тогда как безоглядные профессоры способны лишь проедать не ими созданную автономию.
Максим Соколов
27.05.2021, 05:47
https://www.kp.ru/daily/27020.5/4082918/
26 августа 2019 1:00
Обозреватель - о главных событиях минувшей недели
Федор - первый робот в космосе
Фото: пресс-служба Роскосмоса
Глава космического ведомства Д. О. Рогозин, вероятно, допускал неудачную стыковку корабля "Союз МС-14", везшего антропоморфного робота "Федора", с Международной космической станцией. Не то что в космосе – на земле и то бывают всякие неполадки. Поэтому Д. О. Рогозин предусмотрел также и другие опыты с антропоморфным "Федором".
Он собирается отправить роботов покорить гору Эльбрус: "У меня идея появилась, мы по телефону обсудили, сделать на Эльбрус восхождение именно робототехнического комплекса, как будет подниматься под углами, как будет воздействовать атмосфера. Покорение Эльбруса с помощью космического робота - это интересно".
Действительно интересно и при том традиционно. В годы советской власти существовал не только обычай массовых восхождений на Эльбрус с участием местного партийного руководства (гора хоть и высочайшая в Европе, но технически не очень сложная), но и затаскивания на вершину разных технических устройств. Еще в 60-е гг. мастер спорта А. П. Берберашвили загорелся идеей покорить Эльбрус на мотоцикле и 18 августа 1966 въехал туда на ковровской машине К-58. Хотя "въехал" – не совсем точное слово, немалую часть пути приходилось преодолевать на пердячем пару, толкая вверх еще и мотоцикл (вес – 95 кг). Когда вершина, наконец, покорилась, тащить мотоцикл еще и вниз было невмоготу, и его оставили на высоте 5642 м. над уровнем моря в назидание потомству. В принципе хорошо физически подготовленная группа восходителей могла бы втащить туда и рояль, чтобы, например, исполнить "Аппассионату".
В Роскосмосе производят всякие изделия, и доставка их вручную на вершины высочайших гор может стать инновационным фирменным знаком Д. О. Рогозина.
Тем временем в Пскове обнаружили остатки старинной русской инновации. Как сообщает Псково-Изборский музей-заповедник "При раскопках в исторических Поганкиных палатах в Пскове обнаружен прототип современного холодильника, датированный XVII веком. Находка будет обязательно музеефицирована в составе будущей экспозиции, демонстрирующей древнюю кухню".
В принципе ларь со льдом, предназначенный для хранения пищи и питья, известен еще по временам Древнего Рима. См. также знаменитое еще в средние века венецианское мороженое (gelato), произвести которое без льда невозможно. Если купец С. И. Поганкин держал в погребе лед (например, для хранения убоины) назвать его инноватором было бы трудно – это была обычная практика того времени.
Но музейные работники сообщают, что ими найден не обыденный ледник, но "прототип современного холодильника", а квалифицирующим качеством последнего является способность посредством тепловой энергии производить холод. Первое известное нам устройство такого типа появилось лишь в 1850 г., а в начале XX в. в Москве уже была холодильная фабрика "Эскимо", работавшая на дровах.
Но возможно, в Поганкиных палатах такая фабрика имелась еще во второй половине XVII в. Несметные богатства олигарха С. И. Поганкина уже тогда порождали легенды о его связи с нечистым, принесшим ему "поганые деньги". Очевидно, нечистая сила отстроила ему и передовое холодильное производство.
О тов. Сталине иные говорят, как о воплощении нечистой силы, а среди самых мрачных его деяний называет Договор о ненападении между СССР и Германией (Пакт Молотов-Риббентроп), 80-летие которого было на днях. Самое креативное отмечание знаменательной даты имело место не в России, не в Германии, а также не в лимитрофах, упомянутых в секретных протоколах к пакту, но в Гонконге, что довольно неожиданно.
23 августа 1939 года в Москве советский премьер Молотов и глава немецкого МИДа Риббентроп подписали договор между СССР и Германией
Фото: wikimedia.org
Собственно, в Гонконге отмечали не само событие 23 августа 1939 г., а его 50-летие – примерно, как при Л. И. Брежневе назвали Манежную площадью 50-летия Октября. Так и на Дальнем Востоке отмечали 30-летие "Балтийского пути", т. е. массовой акции имевшей место в Прибалтике 23 августа 1989 г., когда жители республик выстроились живой цепью от Вильнюса до Таллина.
По образцу прибалтов был устроен "Гонконгский путь", в ходе которого граждане выстроились по маршруту трех линий метро: Чхюньвань (красная), Айленд (синяя) и Куньтхон (зеленая). Эффект, правда, был не очень силен. И собралось на акцию в двадцать раз меньше народу, чем в Прибалтике – при большем числе населения. И после захвата Гонконгского аэропорта (7 место в мире по пассажиропотоку, 3 место по числу международных пассажиров, 1 место по грузовым рейсам) символические акции уже не производят потрясающего впечатления.
У нас в России о захвате Шереметьева борцами за свободу речи пока не идет – откуда же в таком случае А. А. Навальный con tutti i frutti будет за границу на отдых ездить? – но с метро почему бы и нет. Неравнодушные граждане выстроятся по маршруту Кировско-Фрунзенской, Арбатско-Покровской и Горьковско-Замоскворецкой линий и посвятят свой высокий подвиг гонконгским товарищам.
В киевском же аэропорту Борисполь имел место не демократический протест, но всего лишь женская злоба. При официальной встрече премьера Израиля Беньямина Натаньяху его жена Сара подержала в руке кусок ритуального каравая, после чего бросила хлеб-соль на летное поле – а ни в чем не повинному Биби вместе с израильской службой протокола пришлось отдуваться за поведение начальственной дамы. Давно уже известной в Святой Земле под намекающем на обидную слабость прозвищем "Сара-стакан".
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху с супругой Сарой
Фото: GLOBAL LOOK PRESS
Впрочем, еще малороссиянин Солопий Черевик, страдая от супруги Хиври, взывал: "Господи Боже мой, за что такая напасть на нас грешных! и так много всякой дряни на свете, а ты еще и жинок наплодил!". Израильтянин Солопий Натаньяху, похоже, обращался к Б-гу в тех же самых выражениях.
Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27020.5/4082918/
Максим Соколов
08.06.2021, 21:49
Журнал "Коммерсантъ Власть" №35 от 06.09.1993
Политический вектор
Очевидно, воодушевившись прозвучавшими на позапрошлой неделе похвалами в адрес президентской пунктуальности, Ельцин и на прошлой неделе продемонстрировал точность, достойную германской железной дороги: ровно 1 сентября, в первый день осени, обещанная и исполненная артподготовка сменилась обещанной же атакой. Предварительно посетив расквартированных под Москвой воинов Таманской и Кантемировской дивизий и пообщавшись с воинами ко взаимному удовольствию и (возможно) к некоторым взаимным обязательствам, Ельцин издал указ о временном отрешении от должности обоих антагонистов коррупционного скандала — и вице-премьера Шумейко, и вице-президента Руцкого.
Формальная сторона вопроса, конечно, вызывает нарекание сразу двоякого характера. С одной стороны, президента уже не раз порицали за тактику разменов, указывая, что до сих пор проводимые им размены фигур носили явно неэквивалентный характер — такого рода попреков можно ждать и теперь. С другой стороны, Конституция не знает и вообще такой меры, как временное отстранение от обязанностей, и уж тем более порядка применения такой меры к вице-президенту, законные способы устранения которого вообще прописаны с редкостной невразумительностью, порождающей у Руцкого острое чувство безнаказанности, а у Ельцина — не менее острое желание изыскать-таки способ наказания.
Говоря о тактике размена, следует учесть, что ее выгодность зависит от двух факторов. Во-первых, размен зависит от общей тактической ситуации: атакующей стороне, которая обыкновенно имеет некоторый перевес в силах, размен более выгоден, поскольку с общим уменьшением количества фигур относительный перевес атакующей стороны возрастает. В нашем случае этот принцип более или менее действует: президентская команда достаточно сплочена (по крайней мере на период атаки) и утеря одной фигуры не играет такой роли, как в случае с хасбулатовско-ФНСовской командой, успевшей в августе изрядно между собой переругаться. Во-вторых, при размене имеет смысл оценивать позиционную силу фигур: и так запертый в углу ферзь Шумейко объективно был куда слабее, чем "бешеный ферзь" Руцкой, носящийся по доске и делающий неприятельскому королю беспрерывные шахи. Учебники шахматной игры советуют менять свою плохую (т. е. плохо стоящую) фигуру на хорошую (развитую, активную) фигуру противника — что и было сделано.
Конституционно-правовая — в отличие от чисто шахматной — сторона вопроса представляется куда более запутанной. В случае с Шумейко, конечно, необходимо было формальное согласие премьера Черномырдина на временное замораживание вице-премьера, но нет сомнения, что за этим дело не станет, и, возможно, премьер будет так добр, чтобы для вящего приличия дать согласие даже и задним числом — ведь Черномырдин так любит Шумейко, что вполне одобрил бы заморозку вице-премьера не только на время, но даже и до трубы архангельской. Сложнее дело с Руцким. В Конституции нет прямого запрета на морозильные действия Ельцина, но общеправовой принцип гласит, что публичная власть (в частности, президент), в отличие от граждан, имеющих право делать все, что прямо не возбранено законом, вправе, напротив, делать лишь то, что прямо разрешено законом, а значит, президент не имеет права выступать в роли рефрижератора. Однако та же правовая логика применима и к Руцкому: согласно Конституции, он имеет право (и обязанность) лишь выполнять конкретные поручения президента и замещать его в случае невозможности выполнения тем президентских обязанностей. При отсутствии ельцинских поручений Руцкой имеет право лишь вести частную жизнь, всячески чураясь жизни публичной — чего он, однако, не делает. В результате в рамках данной логики возникает правовой парадокс: Ельцин не имеет права унять Руцкого за поступки, которые тот совершать тоже не имеет права.
В случае, когда писаный закон безмолвствует, возможны два варианта. Можно явно признать, что уважение к Конституции предписывает не препятствовать в нарушении Конституции ни Руцкому, интригующему против президента, ни Ельцину, который не пресекает интриг против главы государства и тем самым не исполняет своих собственных обязанностей главы столь бестолкового государства. Апология столь парадоксальной конструкции вряд ли была бы по плечу даже КС, и остается второй вариант, в более общем виде в связи к конституционным кризисом предложенный ельцинским легистом проф. Алексеевым: честно признать, что в данном случае закон безмолвствует, и — поскольку государство не может вообще отказаться от правового регулирования столь первостепенного вопроса — использовать для развязки коллизии нормы естественного права. Для чего необходимо нарушить принцип "президент вправе делать лишь то, что ему прямо предписано". Вообще говоря, иного выхода из ситуации история права вовсе не знает, ибо иначе получалось бы, что de facto Конституция признает за вторым лицом государства право на мятеж (напророчив всероссийскую забастовку с целью свержения антинародного режима, Руцкой направился к шахтерам в Воркуту на предмет практического осуществления своего пророчества), а при наличии такой оригинальной нормы не очень понятно, зачем такая Конституция вообще нужна. Наряду с естественным Ельцин, очевидно, использовал и доступные всем гражданам нормы обычного права — и хрестоматийное "Тебя посодют, а ты не воруй", и принцип, согласно которому подчиненный (вице-президент) должен соблюдать некоторый minimum minimorum лояльности к начальнику (президенту).
В итоге Руцкой, который на прошлой неделе был вынужден доказывать, что он отнюдь не лихоимец, а, напротив, народный борец, теперь вынужден будет объяснять, что он не замороженный, а вполне тепленький, — что, вероятно, означает полный конец вице как политической фигуры. Комбинация была бы идеальной, если бы не одно "но": в случае каких-либо неприятностей с президентом (все под Богом ходим) держава либо остается вообще без правильного наследника, либо действие заморозки прекращается и на престол вступает размороженный наследник — какой из вариантов хуже, даже и понять трудно.
Максим Соколов
21.06.2021, 22:40
https://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/284387-ne-vsyakiy-zver-lyubit-svoe-ditya/
Газета «Культура» Страна
30.07.2019
Статистика задержаний участников дела 27 июля показала, что Тарас Бульба был неправ, когда в своей речи перед казаками о товариществе фразой «Любит и зверь свое дитя» противопоставлял инстинктивно-природное, присущее и братьям нашим меньшим, и цивилизационно-культурное — «но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек».
Неправ, ибо выяснилось, что в отличие от зверя не всякий человек любит свое дитя (о чужих мы и вовсе умалчиваем). Из доклада столичного уполномоченного по правам человека Т. А. Потяевой следует, что в ходе субботнего митинга было задержано 47 несовершеннолетних, но все они отпущены и переданы на поруки родителям.
Поскольку для задержания требуется (в большинстве случаев) достаточно буйное поведение, можно заключить, что родители или заменяющие их лица вполне спокойно отпустили подростков на дело, обещавшее быть горячим. Об этом согласно предупреждали как представители власти (обращение С. С. Собянина «Попытки ультиматумов, организации беспорядков ни к чему хорошему не приведут. Порядок в городе будет обеспечен в соответствии с действующим законом»), так и организаторы акции, изъяснившиеся в духе «Смело мы в бой пойдем за Соболь святую и, как один, прольем кровь молодую».
Любой взрослый человек был в состоянии понять, что сильная сумятица более, чем вероятна. Сам для себя он волен был делать любой выбор, но ограждение детей от мордобоя любой зверь, по терминологии Бульбы, счел бы своей обязанностью. О чем, кроме Гоголя, свидетельствует и естественная история.
Всякий знает, что не приведи Господи, встретить в лесу медведицу с медвежатами или кабаниху с поросятами. Щенная сука также готова защищать свое потомство до последнего. Это что касается индивидуального поведения зверей. Но у животных есть еще и социальное, коллективное поведение, предписывающее при опасности прятать детенышей внутри стада. Известный приказ Бонапарта перед битвой с мамлюками — «Ослов и ученых в середину» — явно был на той же линии.
Но это — у бессловесных животных, тогда как, освободители, богато наделенные словесным даром и прочими щедротами культуры, таких инстинктов лишены. Если дети желают быть в буче, боевой, кипучей — почему бы и нет.
Могут, конечно, привести пример генерала-от-кавалерии Н. Н. Раевского, который, согласно легенде, 23 июля 1812 г. в деле под Салтановкой вместе с сыновьями, 17-летним Александром и 10-летним Николаем, повел полк в атаку со словами: «Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за Царя и отечество!». Правда, сам Раевский утверждал, что сыновья в атаку с ним не ходили. И в любом случае генерал был впереди. Тогда как 27 июля 2019-го подростков задержали, но об участии в горячем деле их родителей ничего не известно. Это как если бы младшие Раевские пошли в атаку, а папа-генерал оказался неведомо где. Дьявольская разница, между прочим.
Есть и другая странность в деле 27 июля. Когда отгремели взрывпакеты и дубинки, социальные сети переполнились призывами о помощи. Была масса сообщений о том, что имярек задержан, и это ужасно, потому что он нуждается в регулярном приеме медикаментов.
Я вполне понимаю, что это действительно неприятно. Сам страдаю хроническими заболеваниями, требующими постоянного приема лекарств. Но, в частности, еще и поэтому я не хожу на горячие дела. Ибо если меня отправят в каталажку, то странно было бы мне требовать от злейших сатрапов режима срочной медикаментозной помощи. Сатрапы могут резонно спросить: «Если ты такой хворый, то кой черт тебя понес не подмазавши колес? Сидел бы дома». И я не знал бы, что ответить.
Но тут — хоть с героическими подростками, хоть с протестантами-хрониками, хоть с инвалидами-колясочниками, смело дефилирующими перед строем «космонавтов» (что уже есть в чистом виде Гашек — «Патриотизм калеки» и «На Белград! На Белград!») — возникает вопрос.
Освободительная общественность полностью расчеловечила агентов власти. Они именуются «фашистами» (причем явно не итальянскими) и даже «упырями» — последнее прозвание особо любимо интеллигентными людьми. Но если фашист, будучи все-таки человеком, хотя бы теоретически способен на проявление милосердия, то упырь, а равно вурдалак такой способности лишен в принципе. Это креатура, способная лишь умерщвлять живых людей, высасывая из них кровь.
Сделаем то сильное допущение, что светлоликие люди правы и им противостоят сущие упыри. Но тогда откуда взывания насчет подростков, больных, нуждающихся в медикаментах etc.? «Свирепое умертвие» (Дж. Р. Толкин) на то и умертвие, что оно полностью безжалостно и вступивший с ним в бой не может рассчитывать ни на какое великодушие.
Тогда как у светлоликих чуть что — сразу претензии, чтобы упыри их купали, кормили отборным зерном, водой ключевою поили. То есть агент власти, которому они сами только что отказали в каком бы то ни было человекообразии, должен в отношении борцов с упырями проявлять себе самым человечным человеком. Логику тут найти трудно.
Понятно, что «упырь» — это всего лишь забранка, которую они пригинают без особого смысла. Но пожелания «со словом надо обращаться честно» никто ведь не отменял.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
Максим Соколов
24.06.2021, 23:03
https://www.kp.ru/daily/27020.5/4082918/
26 августа 2019 1:00
Обозреватель - о главных событиях минувшей недели
Федор - первый робот в космосе
Фото: пресс-служба Роскосмоса
Глава космического ведомства Д. О. Рогозин, вероятно, допускал неудачную стыковку корабля "Союз МС-14", везшего антропоморфного робота "Федора", с Международной космической станцией. Не то что в космосе – на земле и то бывают всякие неполадки. Поэтому Д. О. Рогозин предусмотрел также и другие опыты с антропоморфным "Федором".
Он собирается отправить роботов покорить гору Эльбрус: "У меня идея появилась, мы по телефону обсудили, сделать на Эльбрус восхождение именно робототехнического комплекса, как будет подниматься под углами, как будет воздействовать атмосфера. Покорение Эльбруса с помощью космического робота - это интересно".
Действительно интересно и при том традиционно. В годы советской власти существовал не только обычай массовых восхождений на Эльбрус с участием местного партийного руководства (гора хоть и высочайшая в Европе, но технически не очень сложная), но и затаскивания на вершину разных технических устройств. Еще в 60-е гг. мастер спорта А. П. Берберашвили загорелся идеей покорить Эльбрус на мотоцикле и 18 августа 1966 въехал туда на ковровской машине К-58. Хотя "въехал" – не совсем точное слово, немалую часть пути приходилось преодолевать на пердячем пару, толкая вверх еще и мотоцикл (вес – 95 кг). Когда вершина, наконец, покорилась, тащить мотоцикл еще и вниз было невмоготу, и его оставили на высоте 5642 м. над уровнем моря в назидание потомству. В принципе хорошо физически подготовленная группа восходителей могла бы втащить туда и рояль, чтобы, например, исполнить "Аппассионату".
В Роскосмосе производят всякие изделия, и доставка их вручную на вершины высочайших гор может стать инновационным фирменным знаком Д. О. Рогозина.
Тем временем в Пскове обнаружили остатки старинной русской инновации. Как сообщает Псково-Изборский музей-заповедник "При раскопках в исторических Поганкиных палатах в Пскове обнаружен прототип современного холодильника, датированный XVII веком. Находка будет обязательно музеефицирована в составе будущей экспозиции, демонстрирующей древнюю кухню".
В принципе ларь со льдом, предназначенный для хранения пищи и питья, известен еще по временам Древнего Рима. См. также знаменитое еще в средние века венецианское мороженое (gelato), произвести которое без льда невозможно. Если купец С. И. Поганкин держал в погребе лед (например, для хранения убоины) назвать его инноватором было бы трудно – это была обычная практика того времени.
Но музейные работники сообщают, что ими найден не обыденный ледник, но "прототип современного холодильника", а квалифицирующим качеством последнего является способность посредством тепловой энергии производить холод. Первое известное нам устройство такого типа появилось лишь в 1850 г., а в начале XX в. в Москве уже была холодильная фабрика "Эскимо", работавшая на дровах.
Но возможно, в Поганкиных палатах такая фабрика имелась еще во второй половине XVII в. Несметные богатства олигарха С. И. Поганкина уже тогда порождали легенды о его связи с нечистым, принесшим ему "поганые деньги". Очевидно, нечистая сила отстроила ему и передовое холодильное производство.
О тов. Сталине иные говорят, как о воплощении нечистой силы, а среди самых мрачных его деяний называет Договор о ненападении между СССР и Германией (Пакт Молотов-Риббентроп), 80-летие которого было на днях. Самое креативное отмечание знаменательной даты имело место не в России, не в Германии, а также не в лимитрофах, упомянутых в секретных протоколах к пакту, но в Гонконге, что довольно неожиданно.
23 августа 1939 года в Москве советский премьер Молотов и глава немецкого МИДа Риббентроп подписали договор между СССР и Германией
Фото: wikimedia.org
Собственно, в Гонконге отмечали не само событие 23 августа 1939 г., а его 50-летие – примерно, как при Л. И. Брежневе назвали Манежную площадью 50-летия Октября. Так и на Дальнем Востоке отмечали 30-летие "Балтийского пути", т. е. массовой акции имевшей место в Прибалтике 23 августа 1989 г., когда жители республик выстроились живой цепью от Вильнюса до Таллина.
По образцу прибалтов был устроен "Гонконгский путь", в ходе которого граждане выстроились по маршруту трех линий метро: Чхюньвань (красная), Айленд (синяя) и Куньтхон (зеленая). Эффект, правда, был не очень силен. И собралось на акцию в двадцать раз меньше народу, чем в Прибалтике – при большем числе населения. И после захвата Гонконгского аэропорта (7 место в мире по пассажиропотоку, 3 место по числу международных пассажиров, 1 место по грузовым рейсам) символические акции уже не производят потрясающего впечатления.
У нас в России о захвате Шереметьева борцами за свободу речи пока не идет – откуда же в таком случае А. А. Навальный con tutti i frutti будет за границу на отдых ездить? – но с метро почему бы и нет. Неравнодушные граждане выстроятся по маршруту Кировско-Фрунзенской, Арбатско-Покровской и Горьковско-Замоскворецкой линий и посвятят свой высокий подвиг гонконгским товарищам.
В киевском же аэропорту Борисполь имел место не демократический протест, но всего лишь женская злоба. При официальной встрече премьера Израиля Беньямина Натаньяху его жена Сара подержала в руке кусок ритуального каравая, после чего бросила хлеб-соль на летное поле – а ни в чем не повинному Биби вместе с израильской службой протокола пришлось отдуваться за поведение начальственной дамы. Давно уже известной в Святой Земле под намекающем на обидную слабость прозвищем "Сара-стакан".
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху с супругой Сарой
Фото: GLOBAL LOOK PRESS
Впрочем, еще малороссиянин Солопий Черевик, страдая от супруги Хиври, взывал: "Господи Боже мой, за что такая напасть на нас грешных! и так много всякой дряни на свете, а ты еще и жинок наплодил!". Израильтянин Солопий Натаньяху, похоже, обращался к Б-гу в тех же самых выражениях.
Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27020.5/4082918/
Максим Соколов
02.07.2021, 23:11
https://www.kp.ru/daily/27133.5/4223056/
25 мая 2020 1:00
Личный взгляд публициста на события минувшей недели
Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС
Глава "Роснано" А. Б. Чубайс решил, что настало время его триумфального возвращения на авансцену. В качестве трибуны он избрал международную технологическую онлайн-конференцию Startup Village LiveStream, где несколько дней бодро и решительно зажигал.
Начал он относительно смиренно, однозначно высказавшись против раздачи денег вертолетным способом. Чем продемонстрировал полную солидарность с финансово-экономическим альянсом А. Г. Силуанова и Э. С. Набиуллиной, что даже и вполне естественно. Еще шестьдесят лет назад председатель КГБ В. Е. Семичастный указал, что "даже свинья не гадит там, где кушает".
Однако, кушающие в другом месте осудили главу "Роснано", поставив ему в пример беглого навального профессора С. М. Гуриева и беглого зампреда ЦБ С. В. Алексашенко, которые, напротив, желают, чтобы географически далекое, но сердечно им близкое российское начальство немедленно запустило рог изобилия. Общественность стала бранить и срамить А. Б. Чубайса, явив тем самым крайнее незнание новейшей отечественной истории.
С. В. Алексашенко считается одним из творцов дефолта 1998 г. и солидаризоваться с ним и с его ценными советами Чубайсу совершенно не с руки, поскольку доброжелатели тут же припомнят его собственную роль в тогдашнем кризисе – ибо ходили и ходят всякие кривотолки. Вызывать огонь на себя, явив единомыслие со столь вирулентным и даже контагиозным беглецом – глава "Роснано" еще не дозрел до того, чтобы пасть смертью храбрых.
Но поддержав финансово-экономический блок правительства, А. Б. Чубайс увлекся, и его понесло. Начав с совершенно дежурных, а потому полностью безопасных заклинаний о "необходимости сосредоточиться на развитии инновационной экономики", он решил освежить свою речь яркой и выпуклой параболой. Отметив, что падение нефтяных цен является "набатным колоколом" для России, ибо нефть — это хребет российской экономики, а перелом хребта указывает на необходимость менять ее структуру, он обратился к мудрости американских скотоводов: "Есть известная ковбойская поговорка: если лошадь сдохла, с нее надо слезать".
Ковбойская мудрость – дело хорошее, но не менее полезно помнить и о "Мулрости жизни" гр. А. К. Толстого:
"Если мать иль дочь какая
У начальника умрет,
Расскажи ему, вздыхая,
Подходящий анекдот;
Но смотри, чтоб ловко было,
Не рассказывай, грубя:
Например, что вот кобыла
Также пала у тебя.
Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27133.5/4223056/
Максим Соколов
07.07.2021, 23:34
https://russian.rt.com/opinion/750073-sokolov-ukraina-laboratorii-ssha
27 мая 2020, 17:17
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
Украинские оппозиционные депутаты Кузьмин и Медведчук направили в ООН жалобу на незаконное функционирование на Украине бактериологических лабораторий США. Власти Украины, считая, что героические американские работники в белых халатах законно и правильно осуществляют свою здравоохранительную миссию, обвинили депутатов в государственной измене и возбудили против них уголовное дело.
Также по теме
«Тайные эксперименты»: заявившая об американских биолабораториях на Украине оппозиционная партия направила жалобу в ООН
Депутаты фракции «Оппозиционная платформа — За жизнь» Виктор Медведчук и Ренат Кузьмин направили в ООН жалобу на незаконное...
Украинский суд — самый справедливый и гуманный суд в мире — вынесет свой вердикт, но в любом случае донос в ООН хотя и вряд ли возымеет прямое действие (у ООН нет методов против Пентагона, на службе у которого находятся охотники за микробами), но какие-то неприятности американцам доставит.
Будь это мирное время, когда информационная повестка совсем другая (ну там углеводороды, экология, зловредная западная и героическая российская оппозиция, трансгендеры, Люба Соболь и Грета Тунберг), жалоба украинской оппозиции была бы не из тучи гром. Мало ли кто там жалуется в ООН — да хоть в спортлото! У свободных СМИ своя повестка и своя цензура.
Но в наше время, которое никак не назовёшь мирным и безмятежным, вирусология и тайные биологические лаборатории перестали быть чем-то интересующим лишь особых любителей этого дела, но вполне могут выступать в заголовках главных новостей. Люди во всём мире обеспокоены как нынешней заразой, так, возможно, и неведомой грядущей, а рассуждения о не совсем естественной природе коронавируса ловятся с живым вниманием. То же относится и к сообщениям о тайных (во всяком случае, очень закрытых) лабораториях, изучающих болезнетворные организмы. Поскольку эти лаборатории могут быть источником как непроизвольной утечки всяких бацилл и вирусов (и это в лучшем случае), так и утечки сознательной и злонамеренной. Конспирология сегодня рулит. Во время войны граждане ловят шпионов, которые чудятся им всюду, во время морового поветрия им чудятся врачи-вредители. С этим ничего не поделаешь.
Хотя кое-что всё-таки сделать можно. А именно: хотя бы самим не прибегать к разоблачению зловещих тайн, поскольку это орудие обоюдоострое. Американский официоз много и красочно писал об уханьской биологической лаборатории, откуда зараза и пошла гулять по всему свету. А уже неофициальные эксперты добавили жару, сообщив, что китайские товарищи скрестили летучую мышь с панголином и коронавирусом.
Придумал! Зачато! И смерть, и ад
На свет приплод чудовищный родят.
Может быть, да, а может быть, нет. Моё перед вами преимущество, уважаемые товарищи, в том, что, не будучи сведущ в эпидемиологии, вирусологии и генной инженерии, я воздерживаюсь от смелых заявлений по этой части. Но не нужно быть сведущим в этих хитрых науках, чтобы помнить об одной простой вещи: «Не одному тебе чужие шкуры дубить».
У США тоже имеются засекреченные биологические лаборатории, причём сильно побольше, чем у КНР, и расположены они в самых разных странах, в том числе и по периметру российских границ — в странах СНГ, на Украине, в Грузии, в Афганистане.
Очевидно, что рассказывать всякие интересные вещи (может быть, не соответствующие действительности, но может быть, и соответствующие) можно далеко не только про уханьскую лабораторию. Публика любит разнообразие.
Тем более в случае, когда публика настроена слушать рассказы о биологическом оружии. Ведь в области вооружений оцениваются не намерения (положим, у сияющего города на холме не может быть дурных намерений), а возможности. Ибо намерения преходящи, а возможности — эвона, и пощупать можно.
А не надо объяснять, какие возможности дают приграничные биологические центры (которые могут быть и арсеналами). Тем более центры, расположенные в странах с фактически колониальным статусом. Согласно афоризму ещё времён Британской империи, «десять заповедей не имеют силы к востоку от Суэца». Уж тем более разные конвенции.
Сейчас, когда пошла такая рубка и пьянка, нужно обладать невинностью юной гимназистки, чтобы рассчитывать, что оппоненты сияющего города не вынут всё, что возможно вынуть, и не истолкуют всё вынутое в самом язвительном для сияющего города смысле. Рассказами же про биологическую филантропию сейчас невозможно обмануть даже тюленя.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Максим Соколов
25.08.2021, 22:27
https://www.kp.ru/daily/27053.5/4119733/
11 ноября 2019 1:00
Личный взгляд публициста Максима Соколова на главные события минувшей недели
Астрономы предложили присвоить звезде имя Medved, а планете - Balalayka.
Фото: Светлана МАКОВЕЕВА
Претензии к русскому языку возникли у европейцев давно. Тут надо уточнить, что имеются в виду не старые европейцы, как-то: французы, немцы, итальянцы. Они говорят на своем языке, а проблемами русского не слишком озабочены. Но европейцы новые со всей страстью неофитов хулят свой матерный язык (Muttersprache), вероятно, рассчитывая тем снискать благосклонность цивилизованного человечества. В Киеве на майдане, причем не 2014, а совсем уже былинного 2004 г. с презрением осуждалась "мова попсы та блатняка" и звучало предостережение "матюки претворюют тебя в москаля".
Всенмирноученый профессор ВШЭ Г. Ч. Гусейнов, как истый европеец и вообще человек мира, не мог остаться на обочине европейского шляха и также изобличил мову попсы та блатняка, поименовав ее клоачной. Вообще говоря, профессор уже много лет за малую мзду рассказывает на Радио Франс интернасьональ, как ему не нравятся неправильные (клоачные) русские и неправильная (клоачная) Россия, и к этому вроде бы привыкли, да и аудитория РФИ не очень велика. Но никогда не знаешь, где подскользнешься, и 257-е стереотипное обличение вдруг вызвало совсем не стереотипное "Брр, гав-гав-гав!". Досталось и профессору, и его коллегам, и самой кузнице и здравнице, где профессор сеет разумное, доброе, вечное.
В Киеве на майдане с презрением осуждалась "мова попсы та блатняка"
Фото: GLOBAL LOOK PRESS
Слушая лай, ректор ВШЭ Я. И. Кузьминов почуял недоброе и призвал Г. Ч. Гусейнова разоружиться перед партией и впредь лучше следить за своей речью, а специально созванный Ученый совет ВШЭ по академической этике постановил: "Рекомендовать профессору Гусейнову принести публичные извинения за сознательное распространение непродуманных и безответственных высказываний, повлекших за собой ущерб для деловой репутации университета, а также дезавуировать данные высказывания". Почти как бывший президент Ирана Ахмадинежад, критиковавший сионистов за то, что они "вмешиваются в дискуссию в невежественной и противоречивой форме".
Многие партизаны Гусейнова устрашились при виде того, как тоталитаризм наступает. Проживающая в Великобритании внучка "товарища Максима" (революционера и наркома М. М. Литвинова-Валлаха) М. И. Филлимор-Слоним призвала: "Беги, Гасан, беги!".
Но непокобелимый Гасан не побежал, а продолжал смело выступать против невежд: "Перед кем мне извиняться, если люди не умеют читать, если они не понимают, в чем суть?". Заняв таким образом твердую позицию:
"Мы и пили, мы и пьём
Уксусну эссенцию,
Мы <любили> и <любём>
Всю интеллигенцию".
Гасан Гусейнов
Фото: Личная страница героя публикации в соцсети
С одной стороны, тут мужество, достойное войти в хрестоматии – "Гусейнов молчал из пронзенной ноги", -- с другой стороны, родная речь обогатилась анекдотом "Это прачечная? – Клоачечная! Это Высшая Школа Экономики!". А впредь разные исходящие от ВШЭ начинания, будут встречаться благожелательным: "Да, это очень интересно, кстати, что у вас там профессор Гусейнов?".
К сожалению, глава Роснано А. Б. Чубайс не проявил сходной великодушной твердости. 7 ноября, в день Великой Октябрьской Социалистической Революции, он по своему обычаю забил последний гвоздь в гроб коммунизма. В показанном по Ютьюб ролике видеоблоггера А. В. Пивоварова он указал, что "Вся страна, за исключением нескольких сотен тысяч идиотов, понимала, что она выстроена на лжи, с начала и до конца. Ежедневное, непрерывное вранье начиналось с омерзительного голоса дикторов программы "Время", которые радуют наших телезрителей новыми трудовыми успехами. После этого ты заходишь в магазин, видишь там гнилую капусту, а вечером снова включаешь программу "Время". Но и рядовые граждане заслуживали упрека – были ленивы и развратны. "Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила. Это суть советского человека. Суть советской власти. Работает идиот". И подытожил: "В моей жизни ничего омерзительнее, чем поздняя советская власть, не случалось".
Вывод, возможно, чрезмерно сильный, и в России, освобожденной от коммунизма, случались дела не менее (некоторые считает, что и более) омерзительные. В святые 90-е неприятности не всегда ограничивались гнилыми овощами в магазинах.
Но при этом приведенные А. Б. Чубайсом конкретные факты трудно оспорить. Программа "Время", отлакированная до блеска, была. Ассортимент советской торговли оставлял желать лучшего. Трудовая мораль тоже не блистала – "Колокольчики, бубенчики, ду-ду, я сегодня на работу не пойду".
Анатолий Чубайс.
Фото: Тимур ХАНОВ
Поэтому удивительно, сколь быстро А. Б. Чубайс дал задний ход и вытащил только что заколоченный им же гвоздь из крышки гроба коммунизма – "Это передергивание фактов, фраза вырвана из контекста из фильма шестилетней давности". Хотя и непонятно, как на истинность или ложность приводимых им наблюдений о советской жизни 70-х гг. влияет то, когда эти наблюдения были высказаны – в 2019 г. или в 2013.
Возможно, это был тот случай, когда и хочется, и колется. Когда смелость в груди нарастает волной, хочется сказать что-нибудь в духе
"Пусть мне очередь в лагерь настала,
Лагерей и тюрьмы не боюсь.
Скоро стая акул капитала
Растерзает Советский Союз.
И свободного общества образ
Нашим людям откроет глаза.
"И да здравствует частная собственность!" -
Им отважно в лицо им сказал".
При этом, однако, кого в лесу медведь драл, тот и сучка боится, а слишком отважные речи могут нехорошо отразиться на государственном финансировании нанотехнологий. Поэтому А. Б. Чубайс смело набрал в грудь воздуха, а затем тихо выдохнул.
Куда более храбрыми оказались сотрудники Астрономического института РАН, выдвинувшие предложения по именованию расположенных в далекой галактике HAT-P-3 звезды и обращающейся вокруг нее планеты. Они предложили присвоить звезде имя Medved, а планете -- Balalayka. Так что когда увлеченный технологическими прорывами предсовмина Д. А. Медведев вздумает призвать к себе мудреца, звездочета и скопца, тот может порадовать его рассказом о любви, что движет солнца и светила.
Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27053.5/4119733/
Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27053.5/4119733/
Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27053.5/4119733/
Максим Соколов
29.08.2021, 18:38
https://sevastopol.su/point-of-view/sperva-dogovorimsya-o-terminah
12 ноября 2019 - 08:2025142
Мечты о переменах по своей сладостности стали подобны мечтам зэков об амнистии. Для понимания этого даже можно было ни к гадалке, ни к Леваде не ходить.
Максим Соколов
ForPost Мнения: Сперва договоримся о терминах
Академик Е. В. Тарле как-то рассказывал об обращенной к общественной деятельнице Е. Д. Кусковой дискуссионной статье, приглашавшей ее к спору в несколько странных выражениях -- "Стерва договоримся о терминах". Корректурные ляпы и тогда встречались.
Но хоть сперва, хоть стерва, а договариваться о терминах необходимо, ибо иначе объявленное великое открытие грозит обернуться шумом из ничего – вульгарным пшиком. А все потому, что авторы открытия плохо задумывались над смыслом употребляемых ими слов.
Последний раз это произошло совсем на днях, когда Центр Карнеги и Левада-центр объявили о результатах совместного исследования.
Проведенные ими ученые опыты показали, что 59% россиян мыслят сегодня в духе В. Р. Цоя – "Перемен требуют наши сердца". А поскольку последний раз сердца столь массово требовали в конце 80-х гг. и кончилось это большими событиями, то нынешние настроения заставляют серьезно задуматься.
Аналогия действительно тревожащая, но проблема в том, что два мощных аналитических центра в своем обширном докладе рассказали о самых разных вещах, кроме самой важной.
Все базировалось на том, что 59% опрошенных граждан выразили желание перемен. Но при этом исследователи не дали точного определения того, что они разумеют под переменами. Кроме подразделения перемен на радикальные, т. е. с полным сломом существующего режима – как в 1917 или в 1991 г., и умеренные, т. е. с сохранением режима – как при реформах Александра II или при разоблачении культа личности и его последствий.
Такое уточнение похвально, но явно недостаточно.
Например, непонятно, по какой категории проводить гипотетическую отставку Д. А. Медведева, если допустить, что смысл отставки будет чисто персональный – избавление от всем надоевшего бессмысленного персонажа. Это будут перемены или нет?
Коррекция явных глупостей социально-экономического блока, причем коррекция негласная, без лишнего шума – наподобие налоговых послаблений Маленкова в 1954 г. Это будут перемены или нет?
Таких вопросов можно задавать достаточно много, особенно если учесть некоторую шизофрению Карнеги-Левады.
Признавая, что трудящиеся под желательными переменами разумеют рост доходов, усиление социальной политики и улучшение положения дел (по-русски говоря, контрреформы в образовании и здравоохранении), а также увольнение наиболее одиозных в народном мнении министров, карнеги-левадовские аналитики тем не менее о требованиях трудящихся буркают два слова, после чего многословно рассуждают о своем любимом, т. е. об изменениях политической системы, институциональных преобразованиях etc., чего трудящиеся в общем-то и не требуют.
Убрать какого-нибудь человека, дурь которого всем видна – ну, и что здесь институционального?
Но если аналитики в дефинициях перемен сильно плавают, хотя если уж взялись за гуж, должны все четко классифицировать, то рядовые респонденты плавают в определениях сугубо и трегубо, тем более, что четкая классификация и не входит в их обязанности.
Вопрос "Желаете ли Вы перемен?" человек простой и некнижный интерпретирует в том смысле, что "Желаете ли Вы, чтобы прилетел друг-волшебник в голубом вертолете и бесплатно показал кино?".
Ответ, естественно, будет положительный – почему бы и нет.
Таково вообще свойство социологических вопросов, особенно, если они проводятся в простодушном левадовском духе, т. е. с совершенно негодным интрументарием. А именно: когда человеку задают вопрос, он отвечает на него, с важным допущением, делаемым им по умолчанию – "при прочих равных условиях". То есть то, чем он обладает, он и будет обладать, а те самые перемены принесут ему еще и дополнительно N благ, где N>0.
И отчего же не пожелать этих дополнительных благ, когда за спрос денег не берут?
Тем более, что маленький человек чувствует себя обездоленным, а начальство, по его мнению, все время норовит еще чего-нибудь отнять, а тут, возможно, будет наоборот – станут не отнимать, а напротив, облагодетельствуют. Так что в 59% нет ничего удивительного.
При нуждах и чаяниях низших классов в сочетании с поведением высших классов, наводящих на мысль, что они живут на другой планете, не было бы дива и в 89%. Здесь простой рефлекс, как в истории про писателя А. Г. Битова, который объяснял собранию мастеров культуры:
"Я вхожу в ресторан ЦДЛ и вдруг вижу там Вознесенского. Скажите, мог ли я его не ударить?".
То же и здесь – слушая совершенно ни с чем не сообразную речь какого-нибудь гражданина начальника – nomina sunt odiosa, -- можно ли не пожелать перемен?
Могут возразить: все эти рассуждения применимы к коллизии "буржуа и пролетарии" как таковой, но это не объясняет существенного роста любителей перемен – с 42% в 17-м до 59% в 19-м г.
Но тут объяснение очевидно. В 2017 г. В. В. Путин собирался на новый срок и были весьма распространены мнения о том, что в своем новом эоне он исполнит народное чаяние "кабы всех министров побоку да к черту". Бывает такая горячечная вера – ведь как верили фронтовики, что после победы над немцем распустят колхозы.
Когда весной 2018 г. Путин-триумфатор назначил премьером все того же Медведева, творческий потенциал которого не вызывает иллюзий даже у грудных младенцев, это было однозначное обращение к трудящимся – "Никаких перемен не будет". После чего гражданам остро захотелось перемен.
Чувство противоречия – большая сила, тем более, что никто ведь не объяснил им, чем же Д. А. Медведев так матери-истории ценен.
А чтобы дополнительно усилить народную любовь к новому-старому правительству, первым своим шагом социально-экономический блок объявил пенсионную реформу. Что уже тогда – более года назад – породило предсказуемую реакцию публики.
"С дрекольем на реформаторов не пойдем, мы же люди смиренные, но больше этому правительству гроша ломаного не доверим".
Правительство, которому было отказано уже в каком бы то ни было доверии, на радостях стало с каким-то диким упоением мечтать об искусственном интеллекте и прочей ненаучной фантастике.
После этого мечты о переменах по своей сладостности стали подобны мечтам зэков об амнистии. Для понимания этого даже можно было ни к гадалке, ни к Леваде не ходить.
Максим Соколов
12.09.2021, 07:36
Журнал "Коммерсантъ Власть" №37 от 20.09.1993
Политический вектор
Возвращая в кабинет министров Гайдара, президент сильно огорошил аналитиков — как парламентских, так и далеких от симпатий к ВС РФ. И те и другие до последнего дня говорили о неминуемом падении оставшихся в кабинете "недобитых монетаристов" и окончательном триумфе "крепких производственников", символизируемых фигурой вице-премьера Лобова. Неразворотливость издательского цикла породила анекдотическую ситуацию: даже не в первый день после известия о назначении Гайдара газеты продолжали публиковать старые редакционные заначки про титанического Лобова — к тому времени уже политически покойного. С точки зрения общественных ожиданий, президент, несомненно, произвел сенсацию, другой вопрос — является ли возвращение Гайдара сенсацией в сущностном смысле, по газетному принципу "если собака укусила человека, это не сенсация, сенсация — когда человек укусил собаку".
Если рассматривать ситуацию не в плане ожиданий Хасбулатова, "центристов", демократов etc., которые, как всякий смертный, могут и ошибаться, а в плане чисто практическом — "а каким, собственно, законам природы и общественной жизни противоречит назначение Гайдара?", — то выясняется, что никаким и не противоречит. Более того, за девять месяцев вынужденного гайдаровского простоя разговоры о его возможном возвращении возникали неоднократно, что само по себе свидетельствовало о принципиальной допустимости такого события — ведь о событиях невероятных (возвращении хорошего человека Николая Рыжкова, например) никто и не говорит. С другой стороны, именно эти долгие разговоры как бы подготовили почву для сенсации: видя, что разговоры ни к чему не приводят, публика по индукции рассудила, что и дальше так будет. Метод неполной индукции ("если некоторое событие не происходит вчера и сегодня, то оно вообще никогда не произойдет") — мощный генератор несбывающихся прогнозов и, как мы видим, даже и политических сенсаций.
Другим психологическим источником сенсации могло быть не вполне адекватное восприятие Гайдара — причем со стороны как его лютых антагонистов, так и горячих приверженцев: одни видят в нем исчадие ада, в очах других он предстает неким последним аннибалом неолиберализма. При таком подходе сенсация несомненна, ибо и Вельзевул, князь бесовский, и Дон-Кихот Ламанчский на посту вице-премьера — явление не вполне обычное. Однако обе исходные посылки не совсем точны.
С популярной в патриотически-парламентских кругах точкой зрения полемизировать вообще трудно, поскольку в этих кругах принято считать исчадием ада всякого, чьи речи и поступки не вполне укладываются, как выражается экономист проф. Шмелев, в "логику сумасшедшего дома". Попутно заметим, что это обстоятельство существенно облегчало проблему возвращения: отличайся ВС некоторой гибкостью и пребывай он в рамках относительной адекватности, предубеждение депутатов против Гайдара могло бы сыграть свою роль и затормозить его назначение. Однако если с мнением хотя бы и сварливого, но отчасти здравомыслящего контрагента принято в известной мере считаться, то в иных случаях пожелания обыкновенно игнорируются — что и произошло.
С другой стороны, расхожее романтическое представление о Гайдаре как о некоем отечественном Милтоне Фридмановиче, помешанном на финансовой стабильности и чуть ли не на золотом стандарте, тоже грешит неточностью. Обозревая гайдаровскую деятельность на высших постах, можно отметить, что, принимая решения в условиях, настоятельно и безотлагательно диктовавших "финансовое зверство", Гайдар как раз постепенно научился придерживаться тактики минимального зверства. И, видимо, президенту кажется, что бывший и. о. премьера ощущает ту черту, за которую переходить уже нельзя, и поэтому он незаменим именно сейчас, когда безобразное состояние как российского хозяйства, так и российской политики диктует самую сложную тактику реформы — тактику балансирования на грани финансовой пропасти.
Это соображение позволяет понять поведение Черномырдина, вполне благожелательно конфирмовавшего возвращение своего бывшего начальника на вице-премьерский пост. Несколько подергавшись в начале своей премьерской карьеры, Черномырдин был принужден (хотя бы на уровне целеполагания) вернуться к тактике ювелирного балансирования. Конечно, тяжелая жизнь заставит и зайца зажигать спички, а слона — осторожно передвигаться в посудной лавке, но поскольку слону такой образ жизни труден, а иного тяжелая жизнь не позволяет, появление искусного поводыря по посудной лавке является для слона событием скорее радостным и даже позволяющим забыть известные личные предубеждения против персоны поводыря.
Наконец, не исключено, что Черномырдин, в котором доселе резонно видели главное препятствие к возвращению Гайдара, овладел дедуктивным методом Шерлока Холмса: "Отбросьте все невозможные гипотезы, и оставшаяся, хотя бы и самая невероятная, будет истинной". Методика сыщика с Бейкер-стрит в данном случае предписывает допустить, что Гайдар в самом деле идет в правительство из гражданственных соображений, чтобы послужить престол-отечеству в качестве уже испытанного "пожарного для безнадежных ситуаций". В противном случае элементарная логика властолюбия предписывала бы Гайдару успешно подражать Григорию Явлинскому, т. е. продолжать агитпоездки, выступать со взвешенными речами, намекать на то, что проект спасения страны и хозяйства у него в кармане, и ощутимо наращивать рейтинг. Вероятно, дедуктивный Черномырдин рассудил, что человек, нелицемерно руководствующийся лозунгом "Отечество в опасности", вряд ли способен на усердные интриги и подсиживания — и с учетом этого последнего соображения плюсы от возвращения Гайдара явно перевесили в его глазах возможные минусы.
Максим Соколов
27.09.2021, 20:44
https://ria.ru/20200602/1572304621.html
08:00 02.06.2020
Смятения народов в США, спусковым крючком для которых послужило дурное обращении полицейского Шовена с недостаточно социабельным афроамериканцем Флойдом, приведшее к смерти последнего, приобрели всеамериканский размах.
Грабежи, поджоги, погромы и насилие — все в знак протеста против полицейского произвола — распространились от Восточного побережья до Западного и от Мексиканского залива до канадской границы. Для борьбы с бунтом в 21 штатах задействована Национальная гвардия. Президента Трампа по протоколам безопасности на несколько часов спрятали в бункер.
Устроенный Шовеном шовинизм зримо начинает перерастать в революцию. Чем она кончится, никто не знает — первая русская революция (как она именовалась в советской историографии), или смута 1905-1907 годов (так она именовалась в охранительной традиции), была все же подавлена, и до сокрушительного катаклизма дело тогда не дошло. Но и 1905 год принес немалый ущерб империи.
Самое же главное — это брутальный характер бархатной революции. Бархат начинает зримо приобретать фактуру крупнозернистого наждака.
Тут, конечно, нет ничего особенно нового. Французские революции 1789-1794 годов, 1830 года, 1848 года — все сопровождались грабежами и насилием. "С дворцов срывая крыши, чернь рвалась к добыче вожделенной". Тюильри был капитально разграблен и в 1792-м, и в 1830-м, и в 1848 году, а при Парижской коммуне 1871 года и вовсе сожжен. Да и в других странах было не лучше. Негры, борющиеся против произвола, и вышедшие с ними плечом к плечу белые американские либералы с молотовскими коктейлями действовали в рамках старинной традиции.
РЕКЛАМА
Выиграем суд. Бывшие судьи. Гарантии
Не трать время на негра*мот*ных юри*стов! Дела на сай*те! У нас го*во*рят прав*ду! Зво*ни*те!
kollegiya-advokatov.ru
Прежде эксцессы революционной борьбы рассматривались как нечто само собой разумеющееся. "Революция — не тротуар Невского проспекта", "Насилие — повивальная бабка истории", "У нас будет и смута, и пьяные мужики с дубьем". Однако — "Слушайте музыку революции".
Но со временем вкус к таким эксцессам стал несколько утрачиваться, тем более что в ряде случаев такая родовая травма носила долгоиграющий характер. "Лихо косой только первый взмах сделать".
И уж с потребностями саморекламы случаи острой борьбы с поджогами и грабежами плохо сообразовывались. Это относится практически ко всем странам, но сугубо и трегубо — к Америке, объявившей себя Сияющим Городом на Холме, несущим свет свободы и демократии всему миру.
Протестующий несет перевернутый американский флаг возле горящего здания в Миннеаполисе
31 мая 2020, 08:00
"Черная война" в США: худшее еще впереди
Ответом на такое противоречие стало учение о бархатных, они же ненасильственные, революциях. Удрученные злоупотреблениями власти, бархатные, они же оранжевые, революционеры выходят на улицы, бессильный противостоять массовому порыву режим капитулирует, учреждается власть новая, настает всеобщая фисгармония, а равно музыка революции — и никаких пьяных мужиков с дубьем. Методическая брошюра Джина Шарпа как раз пропагандировала этот светлый путь.
Но когда дело дошло до практического внедрения построений Шарпа в американский быт, вышло не очень ладно. Вместо вышедших на улицы добродетельных граждан США, властно скандирующих: "Смирись перед великим народом!", получился форменный сумбур вместо музыки и вообще черт знает что.
Причем вышли американцы, то есть люди, живущие в самой свободной и процветающей стране мира, люди, которым присуща самая высокая и сознательная гражданственность, — в противном случае какой же этот Сияющий Город?
Громят магазины, бьют витрины: беспорядки в США
Но если у людей высшего сорта, обильно наделенных всеми добродетелями, получается такое антиобщественное и крайне маловысокохудожественное зрелище, то какое же зрелище получится в других странах, когда на улицы выйдут люди, не столь услажденные свободой и процветанием и даже отягощенные тысячелетним рабством?
Когда возникают такого рода опасения, вирусологи, например, сперва испытывают изобретенное ими чудодейственное средство на собачках или иной живности. Если вольнолюбивые граждане США добровольно взяли на себя роль подопытных собачек, честь им и хвала. А равно благодарность других народов: ведь отрицательный результат испытаний — тоже результат.
Максим Соколов
10.10.2021, 18:39
https://www.kp.ru/daily/27136.5/4227572/
1 июня 2020 1:03
В поисках дебоширов, таинственные силы гемоглобина, пикетирование и самогоноварение, страсти вокруг бесогоноварения
Личный взгляд публициста на события минувшей недели
В проекте нового Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) РФ предполагается (ст. 14.1.3) ввести штрафы для авиадебоширов до 500 тыс. руб. Дебоширов совершенно не жалко, будь даже штрафы вплоть до миллиона. Занимательно другое:
В правилах для биржевых спекулянтов указывается, что следует скупать акции, когда они падают, а затем продавать, когда они растут. Один спекулянт так решил и поступить, отдав приказ своему брокеру покупать падающие акции "Общества гигантских хренов" или чего-то подобного. Затем, решив что настал решительный момент, он приказал: "А теперь продавайте!» На другом конце провода раздалось унылое: "Кому?".
Примерно то же и здесь: прижучить буйных дебоширов – дело хорошее, только где их взять? Совместные правила Роспотребнадзора и Росавиации, сочиненные для грядущих перелетов, столь безотрадны, что этапирование з/к к местам, где возрождаются к новой жизни, на этом фоне покажется развлекательным путешествием. Тем более, что в конце перелета тебя ждут не всяческие приятности, но скорее всего двухнедельный карантин. Тут уж не до охоты к перемене мест – тем более к охоте, сопровождаемой дебошем.
Но начальники народа, а также духовно их окормляющие ученые эксперты при губернатор рассуждают о нынешних и грядущих ограничениях не как о временной неприятности, но как о всегдашней отныне черте быта. Подмосковный губернатор А. Ю. Воробьев на вопрос, "вырисовывается ли на горизонте дата отмены масочного режима", предположил, что "люди будут часто видеть друг друга в масках, даже когда появится вакцина, даже когда уйдёт этот коронавирус". Вероятно, губернатора просвещал санитар Г. Г. Онищенко, который только сейчас обрел истинное счастье: "Я 40 лет мечтал увидеть на улицах Москвы во время подъема заболеваемости гриппом человека, идущего в маске. И вот это счастье свалилось на мою голову нежданно-негаданно благодаря COVID. Я действительно еду и вижу. Слава тебе, Господи. Идут люди по Москве в маске, думаю: "Ну, слушай, жизнь удалась". Наконец-то я увидел наяву это все".
Тогда как глава Чечни Р. А. Кадыров еще не вполне проникся твердыми санитарными убеждениями Г. Г. Онищенко и сангвинически реагирует на слухи о своем здоровье: "Если даже я заболел, в мире миллионы людей заражены коронавирусом, десятки тысяч умерли, я что, не человек? Не имею право заболеть? Не имею права поставить капельницу и поднять иммунитет, гемоглобин? Я абсолютно здоровый человек".
Аналогичный случай описан классиками. Когда теща И. М. Воробьянинова - К. И. Петухова - занемогла и граждане города N. также с тревогой обсуждали ее самочувствие. "Парикмахер "Пьер и Константин", охотно отзывавшийся, впрочем, на имя -- Андрей Иванович, давно уже порывавшийся сделать сообщение на медицинскую тему, заговорил, опасливо оглянувшись по сторонам: " Теперь вся сила в гемоглобине". Сказав это, "Пьер и Константин" умолк. Замолчали и горожане, каждый по-своему размышляя о таинственных силах гемоглобина".
Но вирус вирусом, а борьба по расписанию. Правоохранительные органы задержали бывшего сотрудника МВД т. Воронцова, ныне учредителя интернет-канала "Омбудсмен полиции". Омбудсмену инкриминировали шантаж: согласно органам, он предъявлял товарищам милиционерам зазорные карточки, на которых они фигурировали в страстном виде, и требовал с них денег за отказ от публикации.
За омбудсмена вступился муниципальный депутат И. В. Азар. По своему обычаю, он тут же встал в пикет и спустя малое время был принят товарищами милиционерами (не теми, которые были изображены на карточках, а другими) и получил 15 суток. Судьба Азара вызвала сочувствие единомышленников, и на его место встали пикетировать журналисты "Эха Москвы" А. В. Плющев и Т. В. Фельгенгауэр. Желал принять участие в аванпосте иль пикете еще и бывший тайный советник Кремля Г. О. Павловский, но поскольку он находится на прекрасном голубом Дунае, ему пришлось ограничиться удаленным сочувствием.
Плющева же и Фельгенгауэр товарищи милиционеры также немедля приняли, но вскорости отпустили из участка. Получилась диспропорция: И. В. Азара причислили к гражданам алкоголикам, хулиганам, тунеядцам, а его последователей – нет. Это объясняется тем, что органы взяли на вооружение советскую правовую логику борьбы с самогоноварением.
Ст. 154 УК РСФСР снисходительно карала изготовление или хранение без цели сбыта самогона или других крепких спиртных напитков, но была значительно более сурова в тех случаях, когда самогоноварение осуществлялось в виде промысла – с целью сбыта.
В случае с пикетом картина аналогичная. Плющев и Фельгенгауэр служат на "Эхе", а в пикет встали без цели сбыта. Тогда как Азар давно уже не журналистствует, а средства к существованию добывает себе посредством пикетов - в виде промысла. Гранты - великое дело.
Тем временем артист Н. С. Михалков продолжает упорно заниматься бесогоноварением, на почве чего сильно лается с другим властителем дум – В. В. Познером. Последний предположил, что Никита Сергеевич "себя видит российским Периклом", что вместо приятственного ощущения – кому же не лестно было бы услышать о себе "Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес"? – только дополнительно раздражило артиста.
Вдобавок ко всему еще один знатный телеведущий, В. Р. Соловьев – хотя предками данная мудрость народная явственно учит: "Два кобеля грызутся, третий не приставай" – тоже решил поучаствовать в полемике и пристал к В. В. Познеру: "Промокашка долбаная! Стукачок еще с советских времен решил поучить".
Не совсем ясно, что имел в виду В. Р. Соловьев. Первоначальное значение слова, т. е. "промокательная бумага" устарело с выходом из употребления пера и чернил – чему уже полвека. Жаргонное значение "девочка школьного возраста" вряд ли применимо в В. В. Познеру, который и не девочка, и давно уже не школьного возраста. Разве что В. Р. Соловьеву представилось, как В. В. Познер в подражание артисту И. С. Бортнику завершает очередную телепередачу пением "На черной скамье, на скамье подсудимых...!".
Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27136.5/4227572/
Максим Соколов
03.11.2021, 19:06
https://ria.ru/20200602/1572304621.html
08:00 02.06.2020
Протестующие на улице в Миннеаполисе
© РИА Новости / Михаил Тургиев
Смятения народов в США, спусковым крючком для которых послужило дурное обращении полицейского Шовена с недостаточно социабельным афроамериканцем Флойдом, приведшее к смерти последнего, приобрели всеамериканский размах.
Грабежи, поджоги, погромы и насилие — все в знак протеста против полицейского произвола — распространились от Восточного побережья до Западного и от Мексиканского залива до канадской границы. Для борьбы с бунтом в 21 штатах задействована Национальная гвардия. Президента Трампа по протоколам безопасности на несколько часов спрятали в бункер.
Устроенный Шовеном шовинизм зримо начинает перерастать в революцию. Чем она кончится, никто не знает — первая русская революция (как она именовалась в советской историографии), или смута 1905-1907 годов (так она именовалась в охранительной традиции), была все же подавлена, и до сокрушительного катаклизма дело тогда не дошло. Но и 1905 год принес немалый ущерб империи.
Самое же главное — это брутальный характер бархатной революции. Бархат начинает зримо приобретать фактуру крупнозернистого наждака.
Кадры смертельного задержания полицейскими Джорджа Флойда
1 июня 2020, 16:43
Две судьбы, изменившие Америку: Джордж Флойд и Дерек Чавен
Тут, конечно, нет ничего особенно нового. Французские революции 1789-1794 годов, 1830 года, 1848 года — все сопровождались грабежами и насилием. "С дворцов срывая крыши, чернь рвалась к добыче вожделенной". Тюильри был капитально разграблен и в 1792-м, и в 1830-м, и в 1848 году, а при Парижской коммуне 1871 года и вовсе сожжен. Да и в других странах было не лучше. Негры, борющиеся против произвола, и вышедшие с ними плечом к плечу белые американские либералы с молотовскими коктейлями действовали в рамках старинной традиции.
Прежде эксцессы революционной борьбы рассматривались как нечто само собой разумеющееся. "Революция — не тротуар Невского проспекта", "Насилие — повивальная бабка истории", "У нас будет и смута, и пьяные мужики с дубьем". Однако — "Слушайте музыку революции".
Но со временем вкус к таким эксцессам стал несколько утрачиваться, тем более что в ряде случаев такая родовая травма носила долгоиграющий характер. "Лихо косой только первый взмах сделать".
И уж с потребностями саморекламы случаи острой борьбы с поджогами и грабежами плохо сообразовывались. Это относится практически ко всем странам, но сугубо и трегубо — к Америке, объявившей себя Сияющим Городом на Холме, несущим свет свободы и демократии всему миру.
Протестующий несет перевернутый американский флаг возле горящего здания в Миннеаполисе
31 мая 2020, 08:00
"Черная война" в США: худшее еще впереди
Ответом на такое противоречие стало учение о бархатных, они же ненасильственные, революциях. Удрученные злоупотреблениями власти, бархатные, они же оранжевые, революционеры выходят на улицы, бессильный противостоять массовому порыву режим капитулирует, учреждается власть новая, настает всеобщая фисгармония, а равно музыка революции — и никаких пьяных мужиков с дубьем. Методическая брошюра Джина Шарпа как раз пропагандировала этот светлый путь.
Но когда дело дошло до практического внедрения построений Шарпа в американский быт, вышло не очень ладно. Вместо вышедших на улицы добродетельных граждан США, властно скандирующих: "Смирись перед великим народом!", получился форменный сумбур вместо музыки и вообще черт знает что.
Причем вышли американцы, то есть люди, живущие в самой свободной и процветающей стране мира, люди, которым присуща самая высокая и сознательная гражданственность, — в противном случае какой же этот Сияющий Город?
Громят магазины, бьют витрины: беспорядки в США
Но если у людей высшего сорта, обильно наделенных всеми добродетелями, получается такое антиобщественное и крайне маловысокохудожественное зрелище, то какое же зрелище получится в других странах, когда на улицы выйдут люди, не столь услажденные свободой и процветанием и даже отягощенные тысячелетним рабством?
Когда возникают такого рода опасения, вирусологи, например, сперва испытывают изобретенное ими чудодейственное средство на собачках или иной живности. Если вольнолюбивые граждане США добровольно взяли на себя роль подопытных собачек, честь им и хвала. А равно благодарность других народов: ведь отрицательный результат испытаний — тоже результат.
Максим Соколов
03.11.2021, 19:07
https://sevastopol.su/point-of-view/vpered-rossiya-no2-kudrinskoe-slovo-k-narodu
02 июня 2020 - 15:0020262
"Вперед, Россия!" №2: кудринское слово к народу
Глава Счетной Палаты сообщил ряд трюизмов, истинность которых никак не зависит от эпидемиологической обстановки.
ForPost Мнения: "Вперед, Россия!" №2: кудринское слово к народу
Кудрин выступил со статьей о стратегических целях
Глава Счетной Палаты А. Л. Кудрин, не довольствуясь ролью простого контролера за расходованием казенных денег – ролью, хотя и значимой, но при этом тупиковой, – решил выступить с установочной статьей, объемлющей настоящее и будущее России и воодушевляющей граждан на труды и свершения.
Такое желание периодически посещает государственных мужей: вдруг они полагают, что подданные нуждаются в живом партийном слове – и тогда духоподъемное слово тут же выкатывается.
10 сентября 2009 г. тогдашний президент Д. А. Медведев опубликовал статью "Вперед, Россия!", написанную в подражание министру из "Сна Попова" –
"Нет, господа! России предстоит,
Соединив прошедшее с грядущим,
Создать, коль смею выразиться, вид,
Который называется присущим
Всем временам; и, став на свой гранит,
Имущим, так сказать, и неимущим
Открыть родник взаимного труда.
Надеюсь, вам понятно, господа?".
В прозаическом варианте это выглядело так:
"Переход страны на следующую, более высокую ступень цивилизации возможен. И что он будет осуществлён ненасильственными методами. Не принуждением, а убеждением. Не подавлением, а раскрытием творческого потенциала каждой личности. Не запугиванием, а заинтересованностью. Не противопоставлением, а сближением интересов личности, общества и государства.
Мы действительно живём в уникальное время. У нас есть шанс построить новую, свободную, процветающую, сильную Россию. Мы преодолеем кризис, отсталость, коррупцию. Создадим новую Россию. Россия – вперёд!".
Задача была очевидна: так воодушевить сограждан, чтобы сердце каждого россиянина запело от восторга или, как минимум, чтобы каждый россиянин свой маневр понимал, уверенно двигаясь в общем строю к свободе и процветанию.
Но статья не вызвала резонанса в душах сограждан – "Красноречивым воззваньем не разогреешь рабов, не озаришь пониманьем косных и темных умов".
Российская жизнь продолжилась в прежнем качестве, а само медведевское президентство осталось в истории, как глубоко невразумительное интермеццо.
А. Л. Кудрин в 2011 г. всерьез поссорился с Д. А. Медведевым и был удален с поста министра финансов. Однако, царящая уже много лет взаимная остуда не помешала Кудрину стопа в стопу пойти за Медведевым и также предпринять попытку разогрева публики посредством красноречивого воззванья – "Вперед, Россия!" №2.
В ней он сообщил:
"Целесообразно было бы сосредоточиться на ограниченном количестве национальных целей. Пандемия продемонстрировала нам всем, что есть четыре безусловные стратегические цели:
мы хотим быть здоровыми и жить долго;
мы хотим не быть бедными и чтобы наши доходы росли;
нам нужна растущая инновационная, в том числе цифровая, экономика;
нам нужны адекватные вызовам времени госуправление и институты".
Трудно не согласиться с тем, что лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Рост хозяйства также вряд ли вызовет у кого-нибудь протест. Если при этом рост будет достигаться не только за счет выплавки чугуна и стали, но и за счет выплавки цифры и байта – так и Бога ради.
Наконец, неадекватное начальство –это нехорошо, тогда как адекватное гораздо лучше. Кому нужен начальник-самодур?
Неясно, правда, при чем тут моровое поветрие. Глава Счетной Палаты сообщил ряд трюизмов, истинность которых никак не зависит от эпидемиологической обстановки.
Но главное – это как перейти от признания трюизмов к их реализации на практике. Все и всегда желают быть богатыми и здоровыми, вот только не всегда это получается.
А почему не получается – это вопрос.
То ли дело в том, что заклинания типа вышеприведенных раньше звучали недостаточно громко, а при повышении уровня децибел наконец-то пойдет уж музыка не та, у нас запляшут лес и горы.
То ли дело в том, что дефицита заклинаний давно уже нет – с ними все в порядке, а не хватает чего-то другого.
То ли государственной воли, то ли государственного ума или просто ума, то ли еще чего-то.
Если есть желание обратиться с духоподъемным воззванием, наверное было бы вернее построить выступление в том духе, что вот у нас раньше не было ни воли, ни ума, а теперь они есть, и благотворные последствия не замедлят себя ждать.
Это было бы и смело, и оригинально.
А так и давнее медведевское и нынешнее кудринское слово к народу по своей художественной силе совершенно пасуют перед романсом С. В. Шнурова "Мы за все хорошее, против всей <ерунды>". У славного артиста это получается гораздо лучше.
Максим Соколов
03.11.2021, 19:52
https://russian.rt.com/opinion/751914-sokolov-polsha-rossiya-more
Короткая ссылка3 июня 2020, 15:51
1
Максим Соколов
Максим Соколов
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».
Польша завершила первую очередь рукотворного пролива на Балтийской (Вислинской) косе, отделяющей Калининградский (Вислинский) залив от открытого моря.
Также по теме
США в онлайн-формате помогут Польше бороться с «дезинформацией»
Госдеп планирует оказать содействие реализации онлайн-программ в Польше, направленных на укрепление сотрудничества Варшавы и...
До сих пор на косе (длина — 65 км, ширина — от 0,3 до 9 км) был только один пролив, образовавшийся в 1510 г. в результате сильнейшего шторма. После 1945 г. коса, как и вся Восточная Пруссия, была поделена между Польшей и СССР и пролив оказался на советском участке косы.
Долгое время это никого особенно не волновало. Корабли ходили в польский Эльблонг (Эльбинг) через советские, затем российские воды, процедура транзита была рутинной и необременительной. Но с начала 2000 г., когда Речь Посполитая начала вставать с колен, начались разговоры о прорытии своего, польского канала.
Доводы против начинания были преимущественно природоохранные. Балтийская коса есть продукт динамического равновесия стихий. Морские волны и береговые течения перемещают песок к берегу, а ветер перемещает на саму косу, образуя дюны. Прорытие канала может нарушить это равновесие. А также изменить солёность залива и тем самым неблагоприятно повлиять на его фауну. Поэтому представители оппозиции — «Зелёные» и «Гражданская платформа» (либералы) — выступают против и обещают в случае прихода к власти остановить строительство. Дело в принципе возможное. Ещё в 1376 г., когда гидростроительство было не чета современному, образовавшийся в результате шторма пролив успешно засыпали песком.
Доводы «за» сводятся к необходимости застраховать польские коммуникации от всяких случайностей. История знает случаи, когда физическая карта вступает в противоречие с политической. В 2015 г. было начато, а в 2017 г. закончено строительство обходной ветки Юго-Восточной ж. д. «Журавка — Миллерово», благодаря которой сообщение с Северным Кавказом начало идти по сугубо российской территории, — до 2017 г. приходилось проезжать через украинский пятачок.
На баварско-австрийской границе железная и шоссейная дорога идут по горному ущелью, т. е. по единственно возможному пути, а государственная граница начертана столь своеобразно, что автомобили и поезда оказываются то в Австрии, то опять в Германии.
Если бы — в порядке бреда — в Вене случилась революция гiдности, то дорожная идиллия могла бы кончиться и движение пришлось бы либо перекрывать, либо пробивать дорогу по немецкой земле, роя туннели, наводя мосты над кручами etc.
Правда, что касается морского сообщения с польским Эльблонгом, ни единого прецедента, а равно инцидента с нарушением движения судов через пролив за 75 лет не было. Но, вероятно, в Варшаве исходят из того (во всяком случае, когда речь идёт о России), что следует оценивать не намерения и не прецеденты, а возможности, чтобы быть наверняка застрахованными от попыток перекрытия действующего пролива. Своего рода «Северный поток» в обход Украины — но только на польский лад.
Правда, и запуск обходной ветки «Журавка — Миллерово», и даже «Северного потока» был подан в России достаточно спокойно. Обошли и обошли, и что же тут бить в литавры.
Но не таков кичливый лях. Президент Польши Анджей Дуда заявил, что «это инвестиция, которая позволит укрепить польский суверенитет, усилить независимость Польши и польскую свободу», причём в контексте его речей о том, что «проект «Междуморье» не забыт, я бы хотел, чтобы мы стали таким центром американской экспансии в трёх морях».
Идею «Междуморья», т. е. давней польской мечты «od morza do morza», от Балтийского до Чёрного, развил и глава администрации президента Речи Посполитой Кшиштоф Щерски: «Строительство канала на Вислинской косе является частью проекта «Междуморье».
«Я планов ваших ценю громадьё», но задача ассимилировать Украину (а как иначе выйти к Чёрному морю?) представляется не самой простой и не самой посильной. Выкопать в песке ров длиной 1 км, шириной 20 м и глубиной 5 м — достижение важное, но сварить кашу с украинскими братьями — это будет дело посложнее. Русские, имевшие такой опыт, могут только посочувствовать наивным полякам.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
vBulletin® v3.8.4, Copyright ©2000-2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot