*538. Словесный донос

[Илья Мильштейн]

http://www.grani.ru/opinion/milshtein/m.197781.html

Охранителям тоже нелегко. Особенно лучшим, талантливейшим из них. Например, Максиму Соколову, который "знает сам, что власти наши дрянь", но еще больше не любит оппозицию.

К слову, в этом коренное различие между ним и подавляющим большинством других комментаторов консервативного толка. У тех сама мысль о "дрянной" власти вызывает шок, а полемический словарь, обращенный к несогласным, уныл до убожества. Все госдеп да печеньки, бездельники и говно нации, скоты да уроды, и вывод всегда такой предсказуемый: "ОМОН, очисть наши улицы от этой пены и слизи!" С такими охранителями никаких бунтовщиков не надо. Основы сотрясутся сами собой от их громоподобного идиотизма.

В своих статьях и репликах в личном блоге Максим Юрьевич высмеивает подобных единомышленников с той же едкостью, с какой гвоздит оппозиционеров. Однако консерватизм - такая штука, что волей-неволей склоняет пишущего к необходимости защищать всякого, даже самого дрянного царя от любых, даже самых интеллигентных несогласных.

Это трудно, и с каждым днем все труднее.

Ибо демонстрантов избивают, винтят, сажают ни за что на 15 суток, гоняют как зайцев по открытым пространствам большого города, кошмарят повестками из армии. И совсем уж горек хлеб колумниста, когда надо как-то откликнуться на событие по нынешним временам сенсационное. Писатели вышли на прогулку с читателями, прошлись, раздавая интервью и автографы, по центру столицы - и никого из них не прибили, не повязали, не впихнули в автозак. Более того, они тоже не покалечили ни одного полицейского, и ни один булыжник не полетел в сторону правоохранителей.

Иной консерватор, еще незрелый, но столь же талантливый, как М.Ю. Соколов, тут мог бы и порадоваться. Дескать, как все хорошо вышло с охранительской точки зрения - и революционеры повели себя пристойно, и власти, и порядок в Москве был сохранен. Однако нелюбовь к оппозиции диктует свои законы, и колумнист считает себя обязанным пнуть революцию.

Вообще говоря, это была задача повышенной сложности. Буквально на ровном месте припечатать оппозицию, пристыдить ее и заклеймить позором. Тем интересней посмотреть, как мастер справился с решением этой задачи.

Он сразу поставил проблему на недосягаемую нравственную высоту. "Писатели ex officio суть не только инженеры человеческих душ, но и знатоки языка", - сообщил он и далее понес по кочкам этих инженеров и знатоков. Выяснилось, что и гуляли они неправильно, не куда кому вздумается и безыдейно, а целенаправленно и против власти, и Ленин со Сталиным тут автору вспомнились с их вероломством и заразительным смехом, и убийца Гамлет, и Ходорковский, который тоже гулял не туда, "покуда не нарвался на обратку". И все это было так к месту, что у взыскательного читателя волосы дыбом вставали, а для невзыскательного, который, наверное, мало что понял, я и пишу эту статью. Пытаясь разъяснить ее смысл и побудительные мотивы.

В сухом остатке тут было вот что. Я знаю сам, что власти наши дрянь, как бы говорил Максим Юрьевич, но вам ли ее, дрянь такую, критиковать, когда вы лично совершаете тягчайшее писательское преступление? Говорите "прогулка", а сами зовете всех на митинг. Что ж требовать от Путина и от ОМОНа, когда сам Г.Ш. Чхартишвили и примкнувшие к нему литераторы, грубо попирая нормы русского языка, безнаказанно демонстрируют против власти? Вот и не удивляйтесь, что у нас такие правители, суды, менты и депутаты, если даже писатели, ex officio хранители родной речи, поступают столь низко и неблаговидно.

Такой урок преподал соотечественникам наш лучший и талантливейший. Урок важный для многих, но более всего для российских охранителей. Такое умение валить с больной головы на здоровую, обвинять оппозицию, всего-то и позволившую себе поинтересоваться, имеет ли она еще право гулять по своему городу, во всех прошлых и будущих беззакониях власти - это риторика высшего класса. На фоне очередных избиений и арестов "оккупайщиков" на Кудринской подобные тексты могли бы стать государствообразующими, если бы авторов, сравнимых с М.Ю. Соколовым, у нас было много. Увы, их очень мало, а Максим Юрьевич у нас вообще такой один.

17.05.2012 10:45

Содержание темы:
01 страница
#01. Илья Мильштейн.Словесный донос
#02. Илья Мильштейн. Корытолюбивые
#03. Илья Мильштейн. Справороспил
#04. Илья Мильштейн. Соучастие в убийстве
#05. Илья Мильштейн. Повинный голова
#06. Илья Мильштейн. Извержение из сана
#07. Илья Мильштейн. Разрешение от времени
#08. Илья Мильштейн. Выговор с заиканием
#09. Илья Мильштейн. Разделяй и зверствуй
#10. Илья Мильштейн. Статуя командира
02 страница
#11. Илья Мильштейн. Прадедный гнев. 22.11.2013, 23:46
#12 Илья Мильштейн.
#13. Илья Мильштейн. Голова и два уха
#14. Илья Мильштейн. Кулаками после войны
#15. Илья Мильштейн. Колеблясь и шумя
#16. Илья Мильштейн. От отчаяния к чаянию
#17. Илья Мильштейн. Свобода словно
#18. Илья Мильштейн. Жопу можно
#19. Илья Мильштейн. Повторозаконие
#20. Илья Мильштейн. Содом разделенный
03 страница
#21. Илья Мильштейн. Синдром диаложников. 13.01.2014, 18:54
#22. Илья Мильштейн. Шахматная Олимпиада
#23. Илья Мильштейн. Смотри у меня
#24. Илья Мильштейн. Погром победы, раздавайся
#25. Илья Мильштейн. Дошли до Берлина
#26. Илья Мильштейн. Система наград
#27. Илья Мильштейн. Принуждение к ненависти
#28. Илья Мильштейн. Прозрение к опасности
#29. Илья Мильштейн. Кукловвод
#30. Илья Мильштейн. Два прецедента
04 страница
#31. Илья Мильштейн. Игра на Бандере. 24.03.2014, 19:00
#32. Илья Мильштейн. Долгие выводы
#33. Илья Мильштейн. Мзда за державу
#34. Илья Мильштейн. Однополярный брак
#35. Илья Мильштейн. Есть такая бонапартия
#36. Илья Мильштейн. Бандитское диалогово
#37. Илья Мильштейн. Отпор на славу
#38. Илья Мильштейн. Империя назло
#39. Илья Мильштейн. Повестка о двух городах
#40. Илья Мильштейн. Анекдот с усами
05 страница
#41. Илья Мильштейн. Санкционированный отбор. 26.06.2014, 18:22
#42. Илья Мильштейн. Жест вместо жести
#43. Илья Мильштейн. Даю остановку
#44. Илья Мильштейн. За миллиард до конца света
#45. Илья Мильштейн. Инвалид Вовы
#46. Илья Мильштейн. Гуманитарный конвойный
#47. Илья Мильштейн. Сепаратный русский мир
#48. Илья Мильштейн. Новый оборот
#49. Илья Мильштейн. Вводная пучина
#50. Илья Мильштейн. И вот уже трещит Баррозу
06 страница
#51. Илья Мильштейн. Закрытие или изобретение?
#52. Илья Мильштейн. Америка по Рашкину
#53. Илья Мильштейн. Все пучком
#54. Илья Мильштейн. Лада Алина
#55. Илья Мильштейн. Война за уничтожение
#56. Илья Мильштейн. На трудовой яхте
#57. Илья Мильштейн. Шут знает
#58. Илья Мильштейн. Какую ось развалили!
#59. Илья Мильштейн. Барометр-путиноид
#60. Илья Мильштейн. Осенний треп ястреба
07 страница
#61. Илья Мильштейн. Первая похоронка
#62. Илья Мильштейн. Наш немой
#63. Илья Мильштейн. «Пусть приезжает». Турчак заговорил
#64. Илья Мильштейн. Злой вымысел
#65. Илья Мильштейн. Казнь египетская. Горящий самолет как символ эпохи
#66. Илья Мильштейн. Припечатать зло
#67. Илья Мильштейн. Резьба с Западом
#68. Илья Мильштейн. Дочки уязвимости
#69. Илья Мильштейн. Дуновение чумы
#70. Илья Мильштейн. Гремит недальний бой
08 страница
#71. Илья Мильштейн. Сбитие и сознание
#72. Илья Мильштейн. Конец перспективы. Крымская война и ее последствия
#73. Илья Мильштейн. Познается в Скойбеде
#74. Илья Мильштейн. Трындим дома. О таджиках, тюльпанах, туристах и самолетах
#75. Илья Мильштейн. Всегда конечно
#76. Илья Мильштейн. Жалость и прозрение
#77. Илья Мильштейн. Похуже для генпрокурора
#78. Илья Мильштейн. Те же грабили
#79. Илья Мильштейн. Последний анекдот про МБХ
#80. Илья Мильштейн. Говорят под Новый год
09 страница
#81. Илья Мильштейн. Не скучно без
#82. Илья Мильштейн. Преследуя свой идеал
#83. Илья Мильштейн. Считает враг
#84. Илья Мильштейн. Пилотный проект
#85. Илья Мильштейн. Враги без народа
#86. Илья Мильштейн. Ежик в обмане
#87. Илья Мильштейн. Растущие запросы
#88. Илья Мильштейн. Сумасшедший в свою пользу
#89. Илья Мильштейн. И вечный "Боинг"
#90. Илья Мильштейн. Прошедшие и настоящее
10 страница
#91. Илья Мильштейн. Нагнуть и перегнуть
#92. Илья Мильштейн. Ошарашкина контора
#93. Илья Мильштейн. Давно уже не человек
#94. Илья Мильштейн. Путем Каддафи
#95. Илья Мильштейн. Девушки и бабушки
#96. Илья Мильштейн. Голые офшоры
#97. Илья Мильштейн. Варяги и ворюги
#98. Илья Мильштейн. Крепостная элегия
#99. Илья Мильштейн. Горе от кума
#100. Илья Мильштейн. Смрад до "Дрожи"
11 страница
#101. Илья Мильштейн. Пыточные инструменты
#102. Илья Мильштейн. Разведенные
#103. Илья Мильштейн. Ответвления от ствола
#104. Илья Мильштейн. Убийство на том же корню
#105. Илья Мильштейн. Выстоять и погибнуть
#106. Илья Мильштейн. Дорога, ведущая к Спасу на Крови
#107. Илья Мильштейн. Интерполезная технология
#108. Илья Мильштейн. День обиды
#109. Илья Мильштейн. Получишь у Путина
#110. Илья Мильштейн. Отповедь от первого лица
12 страница
#111. Илья Мильштейн. По авторскому праву
#112. Илья Мильштейн. Я еще не хочу умирать
#113. Илья Мильштейн. Синьоры и помидоры
#114. Илья Мильштейн. Гонки и нагоняй
#115. Илья Мильштейн. Олимпийский позор
#116. Илья Мильштейн. Последний анекдот про деньги. Медведева поставили на счетчик
#117. Илья Мильштейн. Уход Иванова
#118. Илья Мильштейн. Бой в окружении
#119. Илья Мильштейн. Еще волнуются живые голоса
#120. Илья Мильштейн. Победитель получает СВР
13 страница
#121. Илья Мильштейн. Утилизация всей страны
#122. Илья Мильштейн. Пугающий Pu
#123. Мистер мат
#124. Илья Мильштейн. Колпак для министра
#125. Илья Мильштейн. Россия, осень, Улюкаев
#126. Илья Мильштейн. Разведение счетов
#127. Илья Мильштейн. Карикатурный скандал
#128. Илья Мильштейн. Работа адовая
#129. Илья Мильштейн. Говорящий спикер
#130. Илья Мильштейн. Небо. Самолет. Божена
14 страница
#131. Илья Мильштейн. Сбитие и сознание
#132. Илья Мильштейн. Повторение - мать мочения
#133. Илья Мильштейн. Гексогенетическая травма
#134. Илья Мильштейн. Припечатать зло
#135. Илья Мильштейн. Наш немой
#136. Илья Мильштейн. С наступающим
#137. Илья Мильштейн. Привлекают за тунеядца
#138. Илья Мильштейн. Каторга, какая благодать!
#139. Илья Мильштейн. Абажур под колпаком
#140. Илья Мильштейн. Жаль я, сука, не добил тебя
15 страница
#141. Илья Мильштейн. Хвалу свободную слагают
#142. Илья Мильштейн. Революция пятого года
#143. Илья Мильштейн. "В компоте лица своего"
#144. Илья Мильштейн. Сочинение и подчинение
#145. Илья Мильштейн. Не стучите, открыто
#146. Илья Мильштейн. Гопота развлекается
#147. Илья Мильштейн. Драка с дураками
#148. Илья Мильштейн. Шекспировские страсти
#149. Илья Мильштейн. Немая сцена
#150. Илья Мильштейн. Сцена и стоимость
16 страница
#151. Илья Мильштейн.За него и держись
#152. Илья Мильштейн. Между силой и харизмой
#153. Илья Мильштейн. Выход из плена
#154. Илья Мильштейн. Заметить разность
#155. Илья Мильштейн. Скукины дети
#156. Илья Мильштейн. Мобилизующий и вызванный
#157. Илья Мильштейн. А вы откуда знаете?
#158. Илья Мильштейн. Манифестация независимости
#159. Илья Мильштейн. Похвала меланхолии
#160. Илья Мильштейн. Человеческий детеныш
17 страница
#161. Илья Мильштейн. Дырка от республики
#162. Илья Мильштейн. Вызывая огонь на себя
#163. Илья Мильштейн. Игра в подкидных убийц
#164. Илья Мильштейн. Все началось с большого взрыва
#165. Илья Мильштейн. Отчаяние ягнят
#166. Илья Мильштейн. Слабоумные садисты
#167. Илья Мильштейн. Парад уродов
#168. Илья Мильштейн. Легион идет на выручку
#169. Илья Мильштейн. Неодобрямс
#170. Илья Мильштейн. Чем кончается "Родина"
18 страница
#171. Илья Мильштейн. Реактивное выдвижение
#172. Илья Мильштейн. Наш пляшущий человечек
#173. Илья Мильштейн. Время использованных гордонов
#174. Илья Мильштейн. Все по местам
#175. Илья Мильштейн. Ум нашей эпохи
#176. Илья Мильштейн. Застенофобия
#177. Илья Мильштейн. Дата двойного назначения
#178. Илья Мильштейн. Проучить как следует
#179. Илья Мильштейн. Надзаконный акт
#180. Илья Мильштейн. Фемида и фурии
19 страница
#181. Илья Мильштейн. Я за большевиков. Против коммунистов
#182. Илья Мильштейн. Окно в Америку
#183. Илья Мильштейн. Тяжелая наследственность
#184. Илья Мильштейн. Окно в Америку
#185. Илья Мильштейн. Из жизни гомункулусов
#186. Илья Мильштейн. Беспрецедентное право
#187. Илья Мильштейн. Выходят на арену силачи – о невыборах-2018
#188. Илья Мильштейн. Колонный залп
#189. Илья Мильштейн. Народ для разврата
#190. Илья Мильштейн. Глубоко посаженный
20 страница
#191. Илья Мильштейн. Продукт на лопате
#192. Илья Мильштейн. Знакомый инопланетянин
#193.
#194.
#195.
#196.
#197.
#198.
#199.
#200.

[Илья Мильштейн]

http://www.grani.ru/opinion/milshtein/m.199004.html


Андрей Попков не стал дожидаться возвращения в УК статьи, карающей за клевету. Иск в защиту чести он тоже подавать не стал, хотя имел к тому некоторые основания: блогер Навальный назвал его "хряком едросовским". Председатель комиссии по этике Волгоградской областной думы поступил иначе. Он похудел на 10 килограммов и вызвал своего обидчика на дуэль. Кулачный бой назначен на 11 августа.

Профессиональный боксер Попков других способов разрешения споров, по-видимому, не знает.

Между тем один из героев Рунета, обессмертивший свое имя после поездки в Италию на корпоратив в честь дня рождения губернатора Боженова, мог бы поставить перед российской Фемидой интереснейшую юридическую проблему. Прокурорам, судьям и адвокатам пришлось бы сообща отвечать на вопрос, дозволено ли человека, созданного по известному образу и подобию, именовать самцом свиньи. Пусть и едросовским.

Ответ не очевиден. С одной стороны, это явное покушение на личность в ее неповторимом обличье депутата областной думы. С другой стороны, сама демонстрация этой личности в ее неповторимом обличье - например, в программе волгоградского телеканала - могла бы спровоцировать нешуточную дискуссию на заданную тему. Ибо замечено, что среднестатистический зритель, ознакомившийся с этой программой, в ходе просмотра допускает такие выражения, рядом с которыми "хряк едросовский" кажется невинной детской дразнилкой. Автор установил это в ходе эксперимента на себе, а также при чтении комментов в Сети, свидетельствующих о безграничных возможностях экспрессивной русской речи.

Правда, если бы в нашем суде существовало прецедентное право, то следовало бы вспомнить один подобный процесс, начавшийся года три с половиной назад в Пресненском столичном суде. Там депутат Абельцев судился с писателем Шендеровичем, который сравнил народного избранника со свифтовским "йеху" и, кроме того, использовал словосочетание "животное Абельцев". Причем ответчик настаивал на том, что существительное "животное" он употребил в том его словарном значении, которое показалось ему наиболее точным по отношению к депутату. То есть "скотина; недостойный звания человека".

Процесс длился больше года и завершился странно. Обвинитель вдруг выступил с заявлением, что искового заявления от Абельцева не существует в природе. Спрошенный тут же, в зале, подавал он иск или нет, истец сообщил, что не помнит. Таким образом самые главные вопросы, исследовавшиеся в суде, - о принадлежности к роду человеческому и о том, позволительно ли называть скотину скотиной, решить тогда не удалось. Не удастся, по-видимому, и теперь, хотя основательное, пусть и на "Ютубе", знакомство с депутатом Попковым склоняет к предположению, что разгадка близка.

Дело в том, что человек только создается по образу и подобию, а дальше уж - как получится в ходе многострадальной жизни, и тут, случается, образ сильно отклоняется от своего божественного подобия. Говоря словами поэта, "если жил ты как свинья - останешься свиньею". Замечено также, что неблаготворно отражаются на человеческом облике многолетние занятия политикой, в том числе областной. Особенно в партии "Единая Россия" - такая вот печальная закономерность.

В апреле, по горячим следам частной своей поездки по дегустационным залам Италии, Попков ярко выступал в образе гоголевского кувшинного рыла, и благодарные зрители с нетерпением ожидали явления жандарма с ревизором, но не дождались. Теперь, окончательно убедившись в том, что дегустация прошла безнаказанно, он приглашает оппозицию к мордобою. То есть народный избранник верен своему образу, и можно было бы поразиться цельности его депутатской натуры, если позабыть о том, что и Попков был рожден человеком. Такая забывчивость вообще свойственна нормальным людям, когда они видят на телеэкранах и мониторах весь этот зверинец, состоящий из едросовских хряков - как областного, так и федерального значения. Однако помнить об их божественной сущности все же необходимо, сколь бы дикой ни представлялась эта мысль.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.217950.html
Двоим штраф по 1000 рублей. Олегу Козловскому и Василию Дровецкому по "десяточке", в смягченной редакции. История с "братьями Навального" вроде завершена, но интрига сохраняется. Точнее, сохраняется ощущение бреда. Непонятно, что это вообще было.

Например, неясно, откуда кандидат в мэры Николай Левичев узнал о существовании нехорошей квартиры. Вроде бы он, победитель школьных математических олимпиад, физик по первой профессии, принадлежит к тем реликтовым представителям нашей элиты, кто не служил ни в КГБ, ни в ГРУ, ни в милицейских структурах. То есть оперативными навыками не обладает, да и тяги к стукачеству мы у него до сих пор не наблюдали. Все-таки не Жириновский, если рассуждать в широком смысле и высказывать на сей счет оценочное суждение.

И что ему, грубо говоря, Гекуба? Почему именно он, тишайший Николай Владимирович, так озаботился агитационной активностью кандидата Навального? Ему что, с этим Навальным детей крестить или хотя бы выходить во второй тур? Рейтинг у кандидата от СР вполне себе нулевой. Выступает он на выборах в привычной для этой партии роли спойлера, как некогда его шеф Миронов, который боролся за президентское кресло под интересным слоганом "Голосуйте за Путина!" В общем, откуда он вообще взялся на Чистых прудах, раздающий интервью под жужжание болгарки, - загадка.

Однако попробуем ее разгадать.

Кто был бы органичен в качестве наводчика для властей, раздосадованных предвыборной активностью Навального? Какой-нибудь единорос. Кандидат от ЛДПР, чьи рейтинги тонут в той же луже, что и левичевские, - но тут хоть прослеживалась бы логика. Сам Жириновский уже изображал гражданский гнев по поводу источников финансирования Навального, а Дегтярев мог бы донести насчет квартиры, мы бы не удивились. Да и коммунисты едва ли поразили бы москвичей, если бы попытались наехать на конкурента. В конце концов у Мельникова имеются основания ревновать к Навальному, который оттягивает у него часть левого электората.

Правда, ЕР и так все обижают, даже Собянин, не пожелавший избираться от своей партии. Еще один скандал, да еще такой позорный, ПЖиВ был явно не нужен. Дегтярев специализируется на концлагерях для мигрантов и, по-видимому, распыляться не хочет. Ну а коммунист с доносом - это была бы тавтология. Более или менее реальный оппозиционер Митрохин не в счет. Поэтому выбор тех, кто посоветовал кандидату от справоросов настучать на соперника, то есть его кураторов в Кремле, и пал на Левичева. И тут возникает другой вопрос: а почему он согласился?

Человек умный, тонкий, "все понимающий", как ныне принято говорить, Николай Владимирович до истории с болгаркой вел в политике жизнь бестемпераментную, незаметную, уединенную. Плыл по морю политики подобно мячику - круглому такому, скользкому, безвредному. Всегда голосовал, конечно, как надо, но рубаху на груди при этом не рвал, педофильского лобби не страшился и против орального секса голос не возвышал. Он был такой серый кардинал при довольно бессмысленном Миронове, а после того как закатилась мироновская звезда, стал фактически первым человеком в своей третьестепенной партии.

Впрочем, едва ли это его тяготило. Напротив, аккуратного и умеренного Левичева, как можно предположить, вполне устраивала его нынешняя судьба и репутация человека, почти не причастного, практически не состоявшего и особо не замаранного. Умный в гору не пойдет, тем более при нынешнем режиме.

Тревожиться о будущем он начал, по-видимому, сравнительно недавно, когда на парламентской сцене взошла сверхновая звезда невыносимой яркости - Елена Мизулина. Соратница по СР, она совершенно затмила собой всю партию, так что, наверное, не один Левичев в эти месяцы тяжко призадумался о личных карьерных перспективах. Кроме того, после известных демаршей Миронова, стоивших ему кресла спикера Совета Федерации, а также печальной истории с отцом и сыном Гудковыми отношение Кремля к справоросам изменилось к худшему. И хотя бывший спикер умолк, а Гудкова-отца выгнали из Думы, осадочек остался нехороший. В будущую Думу Мизулину пустят, а партию Левичева могут и слить.

Оттого в последнее время Николай Владимирович начал проявлять столь необычную активность. Попросили его выдвинуться в мэры, чтобы подчеркнуть чрезвычайную значимость выборов Собянина, - и он взял под козырек. Велели выполнить совсем уж грязную работу, сочинить ябеду на Алексея Навального - что было делать, пришлось немножко плеснуть чернил на свой как бы белоснежный костюмчик. Политика дело грязное, да. Все должны быть в замазке.

Причем, что самое печальное, на потенциальных избирателей сюжет со злодеями на конспиративной квартире не произвел должного впечатления. Произвел впечатление иное: рейтинг Навального растет как на дрожжах, за месяц с небольшим кандидат от РПР-ПАРНАС увеличил число своих сторонников вдвое, тогда как самовыдвиженец Собянин потерял 15% голосов определившихся граждан. И страшно даже подумать о том, чем кончатся выборы, если власть станет ежедневно взламывать квартиры сторонников Навального, а потом сажать их или штрафовать.

Горестная вообще складывается картина - и для самовыдвиженца, и для Левичева, который хотел услужить начальству, а вышло так, что помог супостату. Вот и коллега Ольшанский переживает за своего патрона и бывшего спонсора, хотя и бодрится. Все равно, говорит, его не брошу, потому что он хороший. Хочется утешить коллегу: Левичев не утонет. В силу известных, по-своему уникальных физических свойств мячика, попавшего в воду.
16.08.2013

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.219515.html
30.09.2013


Чужая душа потемки, и поди разбери, что они думают на самом деле – столпы нашей сервильной отечественной журналистики. Может, Кулистиков в глубинах своего сердца недолюбливает режим, на который приходится работать, и когда из Кремля поступает заказ на очередную документальную эпохалку, он просит ребят сварганить что-нибудь особенно лживое и мерзкое. Вызывающее прямое отвращение и ненависть у неблагодарного зрителя НТВ.

Или взять, к примеру, Сунгоркина. Вроде образцовый персонаж, и газета его в определенном смысле образцовая, если не считать изданий Арама Ашотовича, давнего конкурента, которого по справедливости следует назвать персонажем образцово-показательным и даже законченным. Короче, главред "Комсомолки" и его газета являют собой пример идеальной лояльности, но в ней таится ловушка, которую вольно или невольно расставил для своих благодетелей указанный главред. Ибо все политические тексты, которые публикуются в этом издании, воспринимаются как официоз, поданный в развлекательной манере, то есть с сиськами. И какая-нибудь вспыльчивая Скойбеда, разговорившаяся про абажуры, тоже воспринимается как официоз.

Про это неизбежно вспоминаешь, когда газета публикует очередной эксклюзив, посвященный судьбе Надежды Толоконниковой. Понятное дело, скандал, связанный с ее письмом и голодовкой, весьма неприятен для власти, и было бы странно, если бы благонамеренная пресса и отдельные граждане не попытались как-то замарать политзечку. Тем более что информация из лагеря поступает самая безотрадная, и тут одними сетевыми троллями не обойдешься.

Надо в массовом порядке массовыми тиражами разъяснить гражданам, что ничего страшного не происходит и кощунница во всем виновата сама. Для этих целей в качестве журналиста годится "правозащитник" Барановский – тот самый, из "Русского вердикта", что называл "героем" Никиту Тихонова, убийцу адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой. Прямо идеально подходит, так что отдельно главреда следует похвалить за хорошую работу с кадрами.

Правда, весь прежний опыт говорения на эту тему мог бы подсказать, что лучше бы отмолчаться. Суд с трулльскими соборами, Ваенга с мичетью, какой-то продюсер, который все интересовался, что за дурак велел подставлять другую щеку, Путин с чучелом еврея, Чаплин с его гимном тюрьме как воплощению божьего гнева – все ведь провалились. Все, образно выражаясь, сплясали в храме во славу Pussy Riot. И вот настала очередь Сунгоркина, который с энтузиазмом подключился к организованной откуда-то сверху кампании и напечатал у себя в газете письмо под заголовком "Толоконные страсти".

Конечно, это был нестандартный ход: предоставить слово даме с нацистскими убеждениями, осужденной на 18 лет за соучастие в убийстве, что так сближало ее с интервьюером. Смелый ход, если учесть, что эта Хасис выступила против Толоконниковой солидарно с прокурорами, Путиным, Чаплиным и лагерной администрацией. Саморазоблачающий пафос ее "письма" можно было угадать заранее. Однако действительность превзошла самые смелые ожидания.

Приговоренная за душегубство выступила в роли истинной патриотки, которая возвысила свой голос против "диверсионной деятельности" Pussy Riot. Этой, с позволения сказать, деятельности заключенная противопоставила иные "пути изменения" России, которые сформулировала четко и твердо. Она за "реформирование политической системы, которое должно привести к установлению и утверждению демократических механизмов и институтов". За Родину, поднявшуюся с колен. "Я не хочу революций, жертв и развала страны. Я вижу, как, разрушая, а не реформируя, можно похоронить под руинами государства тысячи людей, граждан, народ, нацию, страну, которую я люблю", – заключила соучастница. Согласитесь, истинно путинские масштабы этой речи прямо поражают. Даже странно, что Евгению Хасис не приглашают на Валдай.

Ну и, конечно, она сурово осудила "Надю, которая находится на безопасном содержании в отдельном помещении, с обогревателем, холодильником, ТВ, радио и прочими удобствами". И в этом доносе Сунгоркину и гражданину начальнику так отчетливо прозвучало отчаянное лагерное "Умри ты сегодня, а я завтра", что никаких комментариев уже не требовалось. Становилось окончательно ясно, что Надю могут убить в мордовском гулаге.

Вот я и говорю: главред "Комсомолки" – он совсем не прост. Репутация циника и мерзавца – это на поверхности, а что там таится в глубине, кто скажет? За время ареста, суда и заключения девушек из Pussy Riot немало было текстов в их защиту, но с этой публикацией трудно что-либо сравнить. По силе выразительности и мощи обвинительного пафоса, направленного против этого безумного государства и его вождей, чьи речи обнаруживают драгоценные черты сходства с малявой от особо опасной преступницы. Вся эпоха как на ладони.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220310.html
21.10.2013

На языке Уголовного кодекса это называется явка с повинной. Понурив голову и тяжко вздохнув, столичный мэр Собянин рассказывает следователю о том, как "советовался" с Володиным и Путиным насчет Навального. И о том, как они выражали свое "позитивное отношение", то есть разрешали известному блогеру принять участие в московских выборах.

Ибо чистосердечное признание смягчает вину.

А на языке журналистском это называется иначе. Допустим, удачное интервью. И никого, разумеется, Сергей Семенович не закладывал, а просто вкратце поведал о том, как у нас устроено всенародное волеизъявление. И ничего нового, кстати, не рассказал. "Да, конечно", – беззаботно ответил он на вопрос про Кремль, Володина, Путина и Навального. Собянин спросил у начальства про блогера, и ему сказали, что можно. "Я не чувствовал, что есть какая-то иная позиция", – подводит черту победитель самых прозрачных и честных столичных выборов.

Более того. Сей краткий диалог, по мысли Собянина и его пресс-службы, как раз и должен наглядно свидетельствовать о том, каких сияющих высот достигли у нас гласность и демократия. Это он с гордостью сообщает читателям, законно наш избранный Сергей Семеныч. Это он так, на свой мэрский лад, хвалит Владимира Владимировича и Вячеслава Викторовича. Могли ведь и губы поджать, и ладонью по локтю ударить, и вымолвить хором: "Гони его в шею, Навального!" А вот, представьте, совсем по-другому отнеслись. Позитивно.

Конечно, в некоторых других странах дела обстоят иначе, и если городской голова Берлина либо Нью-Йорка начнет спрашивать у Меркель или Обамы, кого из оппозиционеров ему можно допустить до выборов, то они сразу и не найдутся с ответом. Еще обидеться могут, решив, что градоначальник в рабочее время над ними подшучивает, а ведь политическую иерархию и в Америке никто не отменял. Или решат, что он перетрудился на службе.

Впрочем, в России тоже что-то неуловимо меняется то ли возвращается на круги своя, если вспомнить эпоху неуправляемой ельцинской демократии. В том смысле меняется, что краткий ответ мэра редакция журнала сочла топ-новостью, которую СМИ стали цитировать за несколько часов до публикации беседы. Что это вообще сенсация, и если власть не понимает, о чем проболталась, то ей же хуже. Потому что Конституцию, как ни странно, никто еще не отменял, а в ней коллегиальный орган по выборам, состоящий из президента, первого замглавы его администрации и градоначальника, не предусмотрен. И про Навального там ни слова не сказано: мол, в случае если он баллотируется, мэр бежит консультироваться с гарантом. Упущение, да.

Если же говорить о чисто политической составляющей этой неожиданной обмолвки, то можно предположить вот что. Досрочные выборы Собянина устраивались для того, чтобы ввести его в круг преемников, а заодно и окончательно потопить главного оппозиционера. Вероятно, после триумфальной победы Сергея Семеновича и позорного поражения Алексея Анатольевича последний мог бы очутиться в тюрьме. Прикремленные социологи предрекали Собянину разгромную победу, и, по-видимому, он говорит правду, когда пересказывает свою беседу с высоким начальством. И.о. мэра тогда нуждался в Навальном, а Путин к Собянину всегда относился хорошо.

Вышло иначе. Победитель московских выборов, едва преодолевший 50-процентныый барьер, кончился как политик федерального уровня. Напротив, политиком федерального уровня после этих выборов стал Алексей Навальный. Однако звание это, "политик федерального уровня", подобно переходящему знамени, и тут всякое еще возможно. В частности, триумфальная прижизненная реабилитация Собянина и возвращение Навального в тюрьму. Ситуация в стране зыбкая, и каждый день сулит неожиданности.

Оттого возобновляются старые расклады. Собянин снова нуждается в Навальном, но уже не для спарринг-партнерства перед выборами, не для того чтобы разгромить его в честной, упоительно прозрачной борьбе, но для того чтобы напомнить о себе как о тяжеловесе. После бирюлевских погромов и международного позорища, связанного с обстоятельствами ареста Зейналова, Сергею Семеновичу чрезвычайно важно сообщить о том, как он еще вчера запросто решал вопросы с президентом. Как он и только он способствовал выдвижению главного своего конкурента.

Сегодня модно позиционировать себя в качестве либерала, умеющего играть по кремлевским правилам и способным даже эти правила иногда смягчать, и Собянин кратко и однозначно отвечает на поставленные вопросы. Фактически из его ответов можно даже сделать вывод, что именно он вытащил Навального из тюрьмы. И совсем не против того, чтобы Алексей Анатольевич услугу оценил и запомнил.

Другое дело, что эти откровения все равно звучат как явка с повинной. Как простодушный и оттого особенно убедительной рассказ о нравах, царящих в Кремле. Как свидетельские показания, явно огорчительные для фигурантов, и это особенно смешно, если учесть, что мэр преследовал совершенно иные цели. Похоже, вообще наступают времена, когда совестливые журналисты должны честно предупреждать интервьюируемых, что каждое их слово может в обозримые сроки обернуться против них и других подозреваемых. Впрочем, журналистская этика к таким предостережениям не обязывает.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220393.html
23.10.2013


Мучительней всего неизвестность, оттого не ошибемся, если скажем: Россия переживает ужасные дни. Все-таки было бы легче, если бы страшную правду сказали сразу. Но правду скрывают или выдают мелкими порциями, как бы смягчая боль и внушая надежду, и это жестоко. Нельзя так бесчеловечно обращаться ни с россиянами, ни с мировым сообществом. Все ведь затаили дыхание, гадая: уйдет, не уйдет?..

Сперва трагическое сообщение из Китая, от вице-премьера Голодец: уходит, и уже нашли замену. Чуть позже яростный, пропитанный гневом и гражданской скорбью комментарий Жириновского: не забудем, не простим, не отдадим, наградим! И тут в опечаленных душах пробуждается робкое упование.

Потом подает голос сам уволенный, который называет вице-премьера "странным персонажем", и народы мира замирают в сладостном предвкушении чуда: а ну как саму Голодец теперь попрут, а он останется? Однако пресс-секретарь Тимакова чудес не обещает и говорит лишь, что решение еще не принято, и мы понимаем, что надо готовиться к худшему. А напоследок еще и анонимные источники в правительстве прямо-таки глумятся над героем: "Возможно, он потерял разум". И эта оскорбительная реплика почти перечеркивает все надежды.

О том, как мы будем жить без Геннадия Онищенко, нельзя думать без содрогания.

Спрашивается, кто теперь просветит нас насчет ядовитых свойств грузинских минеральных вод, балтийских шпрот, молдавских вин или белорусского, такого с виду полезного молока? Кто, вооружившись потаенным знанием и патриотизмом, усечет бактерию там, где ее не разглядит ни один мелкоскоп? А кто, едва выглянув из министерского окна и увидев на улице таджика, с ходу его отдиагностирует? СПИД у него, скажет он подоспевшим санитарам, то есть своим помощникам, а также туберкулез, гоните его из Москвы в шею и вообще верните летчиков, добавит, обращаясь к таджикским властям.

Или взять, к примеру, ворон: это ж волки! Хотя и с перьями. Хуже них только грузинские свиньи и их вожаки, Обама и Саакашвили, которые вместе с ордами диких кабанов без объявления войны вторгаются на территорию России, заражая африканской чумой простодушных поросят федерального поголовья. Кто, повторю свой риторически безутешный вопрос, завтра расскажет нам про грузинское биологическое оружие made in USA? Анна, что ли, Попова, которую прочат на его место? Не смешите.

Хуже того. Если этот поседевший в боях со свиньями, воронами, бактериями, глистами коротко стриженный человек с пронзительным, удивительно здоровым взглядом из-под насупленных бровей уйдет, то мы уже никогда не узнаем самого главного. Мы будем жить в геополитических потемках, не постигая, с кем находимся в состоянии торговой, холодной, а то и горячей войны.

Ибо Главный наш санитарный врач является геополитиком высочайшего уровня. Величайшим экспертом в той уникальной области, которая соединяет медицину с дипломатией, таможенной службой, разведкой и контрразведкой, танковыми войсками, фронтовой авиацией. Ходячим диагнозом России в ее непростых отношениях с окружающим человечеством.

И если его отправят в отставку, то он унесет с собой и нашу врачебную тайну. Не исключено даже, что страна, осиротевшая без Онищенко, начнет медленно выздоравливать от африканской чумы особого, геополитического свойства, которую Геннадий Григорьевич любовно прививал нам, желая только хорошего. А что мучительней медленного, утомительного, никому не нужного выздоровления от привычной болезни?

Мучительней только неизвестность, и в эти дни затянувшегося тягостного прощания с Главным санитарным врачом так хочется верить, что слухи о его уходе окажутся ложными. Что он еще полечит россиян, а заодно и литовцев, и белорусов, и голландцев, и грузин, и молдаван, и американцев. Однако если преступное кадровое решение все-таки принято, то хочется попросить начальство не томить напоследок ни Онищенко, ни его пациентов. И ежели ему суждено быть уволенным, то выгоните его, пожалуйста, поскорее.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220533.html

Илья Мильштейн, 28.10.2013

Двое детей – и хватит, а за третьего штрафовать, чтобы не плодились. Рейсовый автобус "Махачкала - Москва" отменить. Вообще огородить территорию Северного Кавказа колючей проволокой. То есть разжигание в чистом виде, и можно понять таких разных людей, как Сергей Митрохин и Рамзан Кадыров, когда они, что называется, не сговариваясь именуют оратора фашистом.
Лидер "Яблока", как и положено либералу, грозится судом. Лидер Чечни, как и положено руководителю региона, рассуждает вслух о "ничтожности" политика, "оскорбившего миллионы граждан России по национальному и религиозному принципу". А также закрывает в своей республике местное отделение "фашистской" партии, из чего мы делаем вывод, что она там до сих пор существовала. И вроде продолжает существовать, но уже подпольно.
И если оценить все эти факты поверхностно, не углубляясь в детали, то можно предположить, что политику, о котором идет речь, пришел конец. Шутка ли, Митрохин в суд подает, вспыльчивый Кадыров бичует от имени миллионов, а депутат Госдумы из Чечни даже обвиняет проштрафившегося в измене Родине. Расстрел однозначно.
Однако речь идет о Владимире Жириновском, и это в корне меняет дело. Вспоминается, например, как в январе позапрошлого года тот же Жириновский на том же российском телеканале сеял рознь и тот же Кадыров в тех же выражениях клеймил его как врага народов. Тогда Владимир Вольфович откликался на Манежку, сегодня выступает с авторским комментарием по поводу бирюлевских погромов, а больше не изменилось ничего. Как и прежде, политики федерального уровня, включая президента, не знают что сказать или бранят местные власти - и только Жириновский выговаривается от души. С той расистской прямотой, которая в самом деле разрушительна для государства. Почему-то ему можно.
Возникает, правда, вопрос: а почему ему можно?
По-видимому, так сложилось исторически. Самозародившийся в той колбе, над которой колдовали еще древние лубянские алхимики, Владимир Вольфович с самого начала должен был символизировать что-нибудь страшно неприличное. Пугать иностранцев пришествием невиданного русского фашизма с лицом и повадками местечкового скандалиста. Олицетворять тайную имперскую мечту омыть сапожища в Индийском океане. Таскать женщин за волосы и швыряться стаканами в мужчин.
Короче, он всегда должен был выглядеть столь комично и омерзительно, что на его фоне любая российская власть, перманентно работающая с документами или хладнокровно затаптывающая Чечню, чтобы там ничего не выросло кроме Кадырова, могла бы показаться приемлемой. Сегодня пришло время снова пугануть страну и мир охотнорядской экзотикой – и вот вам пожалуйста, с Охотного Ряда раздается соответствующий клич. Жириновский интересуется колючей проволокой.
Впрочем, экстремизм экстремизму рознь, и есть черта, которой матерый Вольфович никогда не перейдет. Он не станет плясать в храме или, упаси бог, говорить о том, что погромные настроения, охватившие государствообразующий народ, есть следствие мудрой национальной политики Владимира Путина и двух чеченских войн. Он выскажется по-нашему, по-простому, по-фашистски и с теми неподражаемыми модуляциями, что на его фоне Максим Шевченко, возмущенный оппонент в "Поединке", будет казаться гуманистом и где-то даже правозащитником.
Это ведь так легко – быть или хоть казаться гуманистом рядом с Жириновским. И это так важно: казаться гуманистом рядом с ним. Демонстрировать цветущую сложность российской внутренней политики, в которой кого только не встретишь - и красные есть, и коричневые, и голубые, ну прямо все цвета радуги... Но ярче всех, конечно, лидер ЛДПР, который всегда приходит на помощь Кремлю, когда надо, подлив бензинчика в полыхающий российский костер, принять огонь на себя.
Собственно, по стилю это то же самое, что и образцово-показательный арест Орхана Зейналова. Жириновский – это своего рода спецназ, пинающий ногами закованного в наручники, но при галстуке и мандате. Еще одно зрелище для толпы, чтобы та не чувствовала себя одинокой. Путин что-то темнит с визами, какие-то осточертевшие чиновники твердят, что у преступников нет национальности, а вот Жирик – он за русских и за бедных, за мужика для каждой бабы и за ограничение рождаемости для чурок. Конечно, он чужой, злой, фальшивый дядька, но потешный. И счетчик в "Поединке" неумолимо накручивает ему новую тысячу голосов.
Теперь некоторое время элиты будут заниматься Жириновским. Какая-нибудь комиссия по этике в несуществующем парламенте осудит его или, что скорее всего, отложит вопрос в дальний ящик и замотает, как всегда. Кадыров побушует в своем микроблоге – и успокоится. "Ну ты же, понимаешь, Рамзан, это все для быдла", – скажут ему, и не исключено, что эти слова произнесет сам Владимир Вольфович, и не в первый раз. Митрохин задумается, после того как вождь либерал-демократов еще раз пристыдит его, как вчера, напомнив про свободу слова. Суда не будет: когда говорит Жириновский – УК молчит.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.220963.html
08.11.2013

Умеет Владимир Владимирович формулировать. Нередко со всей ясностью, положенной в известных случаях. А иногда, если нужно, так закрутит фразу, что замучаешься пыль глотать и истолковывать. "Нет необходимости обращаться к отдельной части вашего электората, – говорит он притихшему ветерану политической сцены, – для того, чтобы укрепить его в ущерб фундаментальным интересам нашей страны". Ветеран внимает.

На заднем плане какой-то шум: то ли камеры стрекочут, то ли гость на дозволенной встрече лихорадочно шуршит бумагами. Президент внешне доброжелателен, но в глазах его лед. Тут репортаж обрывается, и мы не знаем, что в ответ сказал Жириновский, если вообще сказал что-нибудь. Нам дали прослушать только небольшой отрывок. Про мигрантов, которые должны уважать обычаи. И про "устойчивый электорат" бессменного лидера ЛДПР, который не надо укреплять в ущерб фундаментальным интересам. Лично президент просит.

С путинского на русский фразу можно перевести, вероятно, так. Отдельная часть вашего электората – конченые подонки. Люди, способные вслед за вами призывать к контролю над рождаемостью в Кавказском регионе. Они рукоплещут вам, когда вы требуете обнести этот регион колючей проволокой. Однако обращаться к ним с подобными речами, срывая аплодисменты, не следует. Государству от таких обращений сплошной вред.

Это, разумеется, вольный перевод. Ясно, впрочем, что Путин сильно недоволен последними законотворческими идеями Жириновского, обнародованными на метровом телеканале, и решил повоспитывать ветерана в рамках "плановой встречи". Еще больше недоволен Кадыров, на котором, по мнению президента, держится весь Кавказ. И если Владимиру Владимировичу для полного счастья после Бирюлева и накануне "русских маршей" не хватало еще какой-нибудь громкой провокации, то Жириновский ее устроил. И вот теперь, выждав паузу и поразмыслив на заданную тему, Путин ответил им всем.

Жириновскому, который пришел поговорить об улучшении миграционной политики. Рамзану Ахматовичу, объявившему Владимира Вольфовича изменником Родины. Депутатам Народного собрания Дагестана, которые обратились к президенту с просьбой изгнать провокатора из Думы, а также привлечь к уголовной ответственности.

Лично привлечь Жириновского к суду он не мог, но распорядиться на сей счет – запросто. Лишить мандата? Тоже не проблема. Мы же видели, как это было сделано с Геннадием Гудковым, который, страшно подумать, обогащался на микрорынке "Коломенский строитель". Конечно, по сравнению с ним Жириновский провинился куда меньше, он всего лишь разжигал гражданскую войну, но, думается, административного ресурса президенту хватило бы, чтобы наказать и Владимира Вольфовича. Однако наказывать его он не стал.

Кадырову и другим заинтересованным лицам он объяснил, что Жириновский подпал под обаяние части своего электората. Самого вождя попросил больше так не делать. На том скандал и кончился, и можно предположить, что лично Рамзан Ахматович и дисциплинированные дагестанские депутаты в обозримые сроки ничего про лидера ЛДПР говорить не будут.

Жириновский нужен им всем, оттого и непотопляем.

Он нужен своему избирателю, за которого выговаривает все правильные слова. Нужен некоторым кавказским лидерам - в тех случаях, когда им необходимо указать на отвратительное мурло "русского фашизма", и тут, как черт из табакерки, выбегает полезный Вольфович. Наконец, он нужен Путину.

То есть, с одной стороны, это большой риск для государства, когда в смутные времена на сцене кривляется злобный клоун с канистрой и на глазах у всей страны выплескивает бензин в полыхающий межнациональный костер. Пламя до потолка, шум, крики... Но, с другой стороны, не будь Жириновского, как смог бы проявлять Владимир Владимирович свои качества верховного арбитра? Какие аргументы и наглядные примеры стал бы он использовать в беседах с тем же Кадыровым? А Жириновский – он сам по себе и аргумент, и пример. Смотрите, мол, Рамзан Ахматович, какие настроения зреют в обществе, какой вообще у нас есть вспыльчивый политик, а ведь вы на его фоне так цивилизованно выглядите!.. Восхищаюсь вашей цивилизованностью.

Ну и принципа "разделяй и властвуй" никто не отменял. Это ведь только кажется, что власть панически боится бирюлевских и жириновских. На самом деле она их всего лишь побаивается, понимая одновременно, что правильная канализация гнева в бедной, изнемогающей от коррупции стране – вещь политически эффективная. И если обходится без перехлестов или вовремя эти перехлесты корректировать, то это лучший способ удержания власти. А если учесть, что человеческого выхода из того межнационального тупика, куда Россия зашла по итогам двух чеченских войн, власть вообще не видит, то получается, что Жириновский делает важное государственное дело.

Причем на свой лад гораздо ярче, чем сама власть. Позавчера вот Путин внес в Думу свой законопроект, предписывающий "более широкое использование таких государственных символов, как гимн и флаг" в целях воспитания патриотизма. "При прослушивании гимна и поднятии государственного флага граждане будут возвращаться не только к самим символам, но и к патриотическим чувствам", – так говорит Путин и, похоже, верит в то, что говорит. Такие у него мысли на сей счет, такие надежды, такие фундаментальные формулировки. Правда, эти формулировки мы едва ли признаем удачными, но можно не сомневаться в том, что Владимир Вольфович, как и вся его фракция, единодушно проголосуют "за".

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221355.html
20.11.2013
Методика политических репрессий в современной России проста. Арест, следствие, суд, а там доказывай, что невиновен. Или виновен, но не настолько, чтобы осваивать профессию швеи-мотористки. Картина маслом: натюрморт с клеткой, овчаркой, конвоем, прокурором и судьей, который страшнее их всех вместе взятых, и надо оттуда вырваться – к живым людям, близким и родным. Вырваться нелегко. Ты не выйдешь на волю, если просто скажешь, что песня про Богородицу не содержит состава уголовного преступления. Если будешь утверждать, что побоище на Болотной было спровоцировано властями и ты имел право защищаться. Если сообщишь, что акция в Печорском море носила гуманитарный характер.

Надо защищаться иначе.

Объяснять, подобно Екатерине Самуцевич, что в храме она не пела и даже не успела расчехлить гитару, и тут полезно еще насмерть разругаться с адвокатами. Бежать из страны, как Анастасия Рыбаченко, и при этом сохранять присутствие духа и держаться подальше от местных агентов РПЦ, чтобы не повторить трагическую судьбу Александра Долматова. Просто ждать, пока из далекого Мурманска тебя перевезут в Петербург, постоянно напоминая суду, что ты фотограф, врач, пресс-секретарь, электрик, на крайний случай – эколог...

А там уж как выпадет жребий. То есть как оценят масштабы международного скандала в Кремле и сколько миллионов запросят для пополнения казны в кризисную эпоху. И ежели повезет, как вчера и позавчера, то на этом залоговом аукционе Greenpeace сможет выкупить целую группу политзаключенных.

Другие останутся сидеть. Ну, потому что успели расчехлить гитары. Не догадались перейти границу у реки. Или вот один догадался и даже запросил убежища, но после почему-то вернулся – при обстоятельствах, сильно напоминающих спецоперации КГБ. Да и как это можно: освобождать всех подряд?

Методика политических репрессий в современной России носит точечный характер. Главные узники "ЮКОСа" посажены навечно, как Алексей Пичугин, или очень надолго, как Ходорковский и Лебедев, а Василий Алексанян пусть умрет после пыток дома. И Светлану Бахмину можно выпустить, измотав до предела и ее, и так называемое гражданское общество, которое бесконечно долго будет требовать освобождения матери с ребенком, уже почти не надеясь на благоприятный исход.

Вообще это важно: чтобы они все мучились за других. Даже Ходорковский с Лебедевым на зонах, вспоминая о судьбе Пичугина. Невзлин в своем Израиле, думая о друзьях. Эмигранты и беглецы, содрогаясь при мысли о слепнущем Владимире Акименкове и голодающем Сергее Кривове. Экологи на воле, переживая за тех, кто остался в СИЗО. Пусть мучаются сознанием вины. Вместе с теми, кто не имеет никакого отношения к этим делам, но тоже не обделен совестью.

Отчасти эта система заложничества напоминает брежневскую эпоху, когда в рамках дела №24 о "Хронике текущих событий" следователи предупреждали диссидентов, что за каждый новый номер "Хроники" будут сажать невиновных. Это был такой холодно и точно просчитанный локальный террор. Люди с профессионально атрофированной совестью как бы укоряли правозащитников в том, что именно из-за них страдают невинные, и это действовало некоторое время. Довольно эффективная была практика.

Эпоха Путина, однако, принципиально отличается от брежневской тем, что все суды и гражданские казни совершаются в открытую, порой при большом стечении видеокамер. При этом зрелищность беззакония парадоксальным образом усиливает ощущение бессилия и безнадежности. "А ничего, что у нас тут гестапо?" – интересуется адвокат. "Ничего", – откликается судья, и в коротком этом диалоге, растиражированном в Сети, дышит время. Полнейшая гласность, соединенная с произволом. И бог есть, если верить Гундяеву, и все дозволено.

Формы противостояния этому карнавальному беззаконию еще не выработаны. Оттого столько горечи в репортажах с мест и авторских комментариях. Для радости и вправду поводов мало, но отчаиваться все же не следует. Эпоха глумится над гражданами, но и документируется в таком объеме, о котором в прежние времена оставалось только мечтать. Что ж, мечты сбываются, а делать что должно заповедано было еще в древние века.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221270.html
18.11.2013

В Москве установлен памятник Егору Гайдару, и это событие, можно сказать, прошло почти незамеченным. Довольно вялые перебранки в Сети, в меру разоблачительные отклики в левой прессе – и все, пожалуй. Похвальные речи и проклятия звучат приглушенно.

Отчасти это связано с тем, что сквер возле Библиотеки иностранной литературы – место не самое заметное. Другая причина, как можно предположить, – ранняя смерть Егора Тимуровича. Смерть, которая плохо сопрягалась с образом бездушного реформатора.

Бессердечные – они ведь живут долго, особенно те из них, кто ради личной выгоды передает драгоценную всенародную собственность в руки олигархов. Или, мечтая погубить Россию и уморить голодом ее многострадальный народ (по указке своих заокеанских хозяев, а как же), злодейски взвинчивает цены на еду и питье. А тут такое дело: трагическая судьба Гайдара заметно отклонилась от образа жестокосердного буржуина, который впаривали людям пропагандисты из самых разных лагерей. Сурковские, красно-коричневые, "яблочные".

Теперь страсти поутихли, но не только потому, что пропагандисты смягчились в сердцах своих, а место для памятника выбрано скромное. Не место, но время определяет сегодня тональность дискуссии. Ибо Гайдар – это уже история.

А с историей надо разбираться, опираясь преимущественно на документы и прочие объективные свидетельства. И если речь идет об экономике, то оценивать состояние народного хозяйства на тот момент, когда фактическим главой правительства при президенте Ельцине стал Гайдар. Задача эта несложная.

Определять экономическую ситуацию в РФ накануне и сразу после распада нерушимого Союза следует одним простым словом – "катастрофа". Ну, а правила поведения при стихийном бедствии, будь то цунами или экономический обвал, общеизвестны. Надо спасаться и спасать все, что можно спасти.

Хотя можно, конечно, ничего не предпринимая, застыть каменным изваянием и горестно, подробно, крупными слезами оплакивать свое прошлое и будущее. Так ведут себя, к примеру, стихотворцы, создавая в кризисные времена стихи и поэмы небывалой поэтической мощи. Проблема лишь в том, что политику, занятому практической работой, лирически пировать во время чумы нельзя.

Действия гайдаровского правительства были подчинены необходимости вытаскивать страну из бездны. Буквально за волосы. Этим оправдываются просчеты и метания, обусловленные тем, что тысячи решений надо было принимать в ситуации постоянного цейтнота и не слишком вдаваясь в частности. Этим объясняются многие тактические ошибки, неизбежные при проведении предельно жесткого стратегического плана. В частности, безжалостная хирургическая стратегия перехода от социализма к рынку, когда страна уже лежала в коме и таблеточки типа "вы попрыгайте, он сам отвалится" не помогали.

Разумеется, Гайдар оказался на своем месте не случайно, а в силу определенных личных свойств, среди которых выделим решительность, компетентность и умение правильно выстроить отношения с президентом. Последнее, пожалуй, было важнее всего. Однако кадровая чехарда в те месяцы носила тот же судорожный характер, что и реформы, и кресло Егора Тимуровича мог занять и кто-нибудь другой. Тот же Явлинский. И тогда не было бы в последующие годы в России более проклинаемого политика, чем Григорий Алексеевич. И не потому, что он был неспособен провести свои, глубоко обдуманные и выстраданные реформы. А потому, что политик, пытающийся оживить полумертвую страну, обречен на "непопулярные меры" и проклятия.

Деваться-то было некуда. Надо было резко поднимать цены на все. Распродавать государственную собственность, которая потом, конечно, потянет на миллиарды, но в начале 90-х стоила три рубля пучок. И были еще сотни предприятий, десятилетиями ковавших что-то железное, не нужное ни мертвым, ни живым, и несчастный многомиллионный народ, согнанный на эти градообразующие заводы. И колхозники, давно возненавидевшие свой рабский труд и давно потянувшиеся в город. И служивая интеллигенция, отбывавшая свои бесконечные перекуры в бесконечных НИИ.

Главная беда заключалась в том, что вот это общество, больное насквозь, надо было перестраивать и реформировать. На языке развалившегося социалистического государства это называлось "ограблением трудящихся", и правильно называлось. С одним лишь уточнением: до состояния банкротства их довел не Гайдар, а то самое государство, которое выстроило для них общество зрелого социализма. С его тотальным дефицитом, рекордными урожаями пшеницы в Канаде и конвейерным производством самых неконкурентоспособных в мире товаров.

Невидимая рука социалистического рынка в начале 90-х крепко держала за горло и население, и гайдаровское правительство, и самого Гайдара. Мы тогда учились дышать все вместе – и министры, и народ. Выжили не все.

Однако двадцать с лишним лет спустя после прихода Гайдара, через четыре года после его смерти уже мало кто спорит о его судьбе и о реформах. Собственно, о реформах и дискутировать нечего. Они закончились, приостановившись на стадии олигархического капитализма, хотя задуманы были для иных целей, но что о них толковать? Зато все больнее ощущаются вот эти государственные пальцы на горле, которые пытались разжать реформаторы. Ведь эпоха Гайдара, вслед за горбачевской, несла с собой еще и свободу, и это было главным ее содержанием, о чем ныне думать довольно тяжело. Как и о том, что под конец жизни Егору Тимуровичу пришлось, вместе с Ельциным, воочию наблюдать завершение очередного исторического цикла в России. Вслед за оттепелью наступили заморозки, и плодами его экономической победы воспользовались совсем другие люди. Они пригласили его на должность "спеца" при авторитарном режиме – он не отказался.

Конечно, монумент разрешили поставить еще и поэтому. Гайдар для них - символ той эпохи, когда они все, начиная с Путина, обогащались, хотя на официальном уровне принято "проклятые девяностые" бранить, причем с пеной у рта. Однако для матери-истории ценен все же реформатор, а не вор, умевший приделать ноги редкоземельным, к примеру, металлам. И если сегодня мы констатируем заметное снижение агрессии в дискуссиях о Гайдаре, то завтра, должно быть, придет пора осмысления его реформ. Трезвых размышлений о России на фоне памятника великому реформатору.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221434.html

22.11.2013

У Юрия Трифонова в "Другой жизни" есть эпизодический персонаж, правнук великого поэта, смешной скучноватый человечек, который по воскресеньям подрабатывает судьей на футбольных матчах. "В отношении того, – бубнил правнук, – что приближается юбилейная дата... Я составил в отношении того письма... Академик Велегласов обещал подписать, артист Сонин подписал..."

У главного героя, историка Сергея Троицкого, который все пытается ухватить нить, соединяющую поколения, знакомство с потомком вызывает чувство тяжелого недоумения. "Одно из двух, – со злостью говорит он жене по дороге домой, – либо в этом оболтусе есть нечто скрытое, неразгаданное, либо в знаменитом поэте было что-то "в отношении того"..."

Авторская позиция ясна. Гиблое это дело: искать в правнуках черты прадедов. Нить, соединяющая поколения, сплетается таинственно. Изучая родословные, вряд ли ее ухватишь. Тем более когда речь идет о гениях.

Оттого так смешно было читать пригласительное письмо, подписанное Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, Достоевским и другими. Попутно возникали разные естественные вопросы. Мол, а куда ж правнук Тютчева, к примеру, подевался, почему филонит и не приглашает писателей на встречу с Путиным? Державин зачем отлынивает? Радищев с Чернышевским чего сачкуют? Хотя, если по совести, то под письмом остро не хватало подписей внучатых наследников Булгарина. Тогда про эстафету поколений можно было бы говорить с большей определенностью и наглядностью.

А так при чтении письма на языке вертелся еще и другой вопрос, часто задаваемый в Рунете при столкновении с разными непонятками: кто все эти люди? И с какого бодуна говорят от имени великих родственников (вдову Александра Исаевича в этот список не зачисляю: имеет право)? Подобные вопросы еще называют риторическими, так что ответ не предполагался.

Между тем ответ в ходе беседы президента с физическими и духовными наследниками классиков прозвучал, и весьма громко. Это случилось, когда слово взял человек по имени Дмитрий Андреевич, которому автор "Записок из Мертвого дома" приходится прадедушкой. "Я сейчас пробежал по жизни Федора Михайловича в Сибири, - сообщил он Путину и остальным, когда в зале заспорили о судьбе узников Болотной и экологов. - Он преступил закон, и самое главное, он осознал, что преступил закон и... по праву получил эти четыре года каторги... И мы получаем человека, возросшего во много раз... это становится гений! Это (каторга. - Ред.) действительно достаточно серьезное горнило! Вот ежели эти люди ("болотные узники". - Ред.), пройдя через это (каторгу. - Ред.), придут к этому, мы будем только аплодировать!" А самое страшное, добавил он, это когда узники "пиарятся в тюрьмах".

Правнука потом долго и беспощадно били в социальных сетях, а ведь насчет Достоевского он сказал некоторую правду. В отношении того, что посидеть писателю полезно, Федор Михайлович высказывался, это исторический факт. И Наталья Солженицына, которая вступила в дискуссию с правнуком, могла бы вспомнить, как сетовал ее муж, что Бродского слишком ненадолго заперли в деревне под Архангельском, среди "животворных" пейзажей. "Думаю: поживи Бродский в ссылке подольше, - огорчался классик, - та составляющая в его развитии могла бы существенно продлиться". Да и сам Иосиф Александрович о времени, проведенном в Коноше, отзывался с душевной теплотой.

Чем объяснить все это: похвалу каторге и душевную, как бушлат, поэтическую теплоту? Да тем и объяснить, что российская история битком набита дыбами, тюрьмами и лагерями, и как писать про край родной долготерпенья, если сам не сидел? Правда, у Льва Толстого это каким-то чудом получалось, ну так его и отлучили от церкви за возмутительное вольномыслие и грубое попрание духовных скреп.

В общем, правнук Достоевского не подкачал. И закрадывалась даже мысль, что если бы ему самому довелось покантоваться в Мордовии года четыре, то и сей Дмитрий Андреич сумел бы порадовать нас романом "Идиот" как минимум. Увы, не довелось.

Что порадовало куда меньше, так это святая уверенность правнука, что прадеда посадили не зря. Все-таки расстрельный приговор, потом инсценировка казни (один из приговоренных сошел с ума), а за ней перемена участи и омская каторга, и все это за чтение письма Белинского Гоголю - не многовато ли? Освободившись, Федор Михайлович с горечью говорил, что "четыре года был заколочен заживо", так что он, пожалуй, поспорил бы с потомком - насчет того, что "по праву" отправился в ГУЛАГ. Даже резковато, я думаю, поспорил бы. Мог бы и в морду дать.

Еще более грустные мысли возникают, когда думаешь о контексте. То есть мы согласились, что тюрьма для русского писателя - дом родной и источник вдохновения, ну а если человек не собирается писать прозу или там лирические восьмистишия? Зачем тогда, спрашивается, сидят слепнущий Акименков и голодающий Кривов? Кто из "пиратов" вынашивает замысел "Преступления и наказания"? За что они страдают? Здесь, как можно предположить, потомок Достоевского несколько поспешил с выводами и призывами.

Хотя, скорее всего, не поспешил, но, напротив, высказался очень вовремя. Сразу вслед за Путиным, когда тот с обычной своей легкостью оправдывал все посадки последних лет. Дух времени, дух бесовщины, маразма и холуйства витал и источал запахи баланды в монологе родственничка, и недаром по завершении речи он снискал аплодисменты президента. Шутка ли - Путин, оказывается, пестует гениев, а они, неблагодарные, еще и пиарятся в тюрьмах!

Федор Михайлович, царство ему небесное, низость людскую описывал как никто, но сам был человеком милосердным. И когда размышлял в "Дневнике писателя" о скорбных делах судебных, вспоминал евангельскую притчу: иди, мол, и не греши. Да, он писал из ссылки слезные письма по начальству и даже сочинял верноподданические стишки, но вообразить его глумящимся над зэками в беседе с Победоносцевым невозможно. Как невозможно вообразить, чтобы правнук великого поэта из "Другой жизни" потряс историка мощью своих стиховорений. Нить обрывается сразу после ухода гения, и потомок Достоевского произносит монологи, достойные самых жалких персонажей из произведений прадеда.

"Польсти, польсти!" - что-нибудь вроде этого.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221508.html
25.11.2013

Оказывается, не только американцы прослушивали мобильник Ангелы Меркель. Вместе с ними этой важной и полезной шпионской деятельностью занимались русские, китайцы, северокорейцы, англичане. Вообще в трубке фрау канцлерин наблюдалась некоторая толкотня.

Да и как не шпионить, если все рядом? Посольства с их параболическими антеннами расположены прямо в берлинском правительственном квартале: закупай аппаратуру, рассаживай людей и внимай. Дело обыкновенное, соседское.

Кроме того, в заметке, опубликованной мюнхенским журналом "Фокус", со ссылкой на высокопоставленного сотрудника немецких спецслужб сообщается о том, что в разведывательных операциях в Германии задействовано 120 сотрудников российских спецслужб, работающих под дипломатическим прикрытием. Упоминаются такие уважаемые организации, как СВР, ГРУ и ФСБ.

Все это сообщается в повествовательной манере – как о легких погодных неурядицах. Никакого сравнения со статьями, посвященными разоблачениям Эдварда Сноудена. Там кипела живая страсть. Здесь ощущается привычная тревога, смешанная со скукой. Ну Путин, ну шпионит, и тоже, знаете, интересовался телефончиком нашей федеральной матушки – что ж тут поделаешь? Смирись, гордый человек, как один русский написал, да мы и не гордые.

Это весьма любопытное психологическое явление.

Путин в Германии довольно популярен. Особенно в тех кругах, где сильны антиамериканские настроения, а эти настроения на фоне скандала с прослушкой усугубились. Малопонятная российскому читателю эйфория по поводу Обамы обернулась горестным разочарованием, едва выяснилось, что тотальным войнам Буша новый президент предпочитает тотальную осведомленность.

Впрочем, мощная, с истерическими нотками общественная кампания в защиту Сноудена и за предоставление ему убежища в ФРГ тоже сошла на нет, едва в канцлерамте твердо и однозначно высказались на сей счет. Тема ушла, но осадочек остался скверный, и вот из германских спецслужб утекла секретная информация о том, что трубку Ангелы Меркель кто только не слушал и ее эсэмэски кто только не читал.

По-видимому, речь идет об организованной утечке. Весьма болезненной для репутации германских спецслужб, поскольку именно они прошляпили всех, кто шевелил ушами в мобильнике фрау канцлерин. Однако с ними и так все ясно после откровений Сноудена, зато есть шанс окончательно переломить общественные настроения. Просто напомнив населению о том, кто от кого защищает Европу. Чьи шпионские поползновения вызывают досаду, а чьи – представляют угрозу.

В этом смысле нейтральный тон в сообщении о северокорейских и российских агентах воздействует на читателя достаточно эффективно. Суховатый текст с цифрами и фактами – он всегда убедительней, чем кликушеский. И если в конфликтах России с Америкой тот же немецкий социум порой радуется унижениям заокеанского партнера, то когда речь заходит о собственном доме, населенном антеннами в правительственном квартале, мысли возникают совсем другие. И оценки применительно к текущим шпионским скандалам складываются более реалистичные.

Не исключено также, что утечка связана с резким обострением ситуации на Украине. Вторая Оранжевая революция сильно напоминает первую, и не только составом участников, среди которых выделяются Путин, Янукович, Тимошенко, Луценко, Квасьневский. По сути повторяется основной сюжет девятилетней давности. Украина опять выбирает между Европой и осточертевшим уже Януковичем, и Запад снова проверяется на прочность в противостоянии с той же силой, что вечно хочет зла, но не всегда празднует победу. В этом смысле напоминание о том, что шпионажем, причем куда более активным и успешным, нежели союзник, занимается и конкурент, тоже не представляется излишним.

Разумеется, эту конкуренцию не следует путать с холодной войной. Другая эпоха, другой Союз, всего лишь таможенный, другие границы, да и спецслужбы другие, порой умеющие находить общий язык в борьбе, например, с террором. Однако конфликт налицо, и тут важно понять, с кем конфликтуешь всерьез, а с кем – понарошку. Заметка в "Фокусе" – хорошая информация к размышлению на сей счет.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221866.html
04.12.2013

Это история простая, ибо участвуют в ней простые постсоветские люди: депутат Журавлев и депутат Делимханов. Патриот "Родины", влившейся в "Единую Россию", и патриот Ичкерии, товарищ его по партии. Это сюжет незатейливый: товарищи подрались. Причина драки тоже не секрет. Война.

Только на сей раз, чтобы дойти до самой сути конфликта, вспоминать надо не только новейшую историю и две российско-чеченских бойни. Следует еще углубиться в исторические хроники. Раскрыть старые книги или вбить в поисковую систему имя славного генерала Ермолова и название села Дади-юрт и узнать, что там стряслось 14 сентября 1819 года.

Оказывается, возле этого села в тот день шел бой - в рамках наведения конституционного порядка, надо полагать. Чеченцы отчаянно сопротивлялись, и раздосадованный герой России по завершении контртеррористической операции приказал село сжечь. Плененных чеченок, 46 женщин, потерявших своих отцов, мужей, братьев и сыновей, повели в плен. Но когда переходили Терек, они бросились на конвоиров, увлекая их вслед за собой в пучину. Правда это или миф – неважно.

Важно, что в 2000 году на месте трагедии возвели первый памятник. В сентябре нынешнего года, при большом стечении местных властей во главе с Рамзаном Кадыровым, был открыт монумент "Дади-юрт". Давний эпизод из времен царя Александра I стал довольно заметным событием в жизни современной России.

Дело в том, что такого в империи еще не бывало. Никогда на земле, формально принадлежащей русскому царю, генсеку или президенту, не возводили памятников, посвященных "прославлению убийц русских солдат". О чем и написал Алексей Журавлев через несколько дней после открытия монумента в своем депутатском запросе, обращенном к генпрокурору Чайке. Акцию Кадырова он назвал "антироссийской" и просил привлечь виновных к ответственности по знаменитой 282-й статье, карающей за возбуждение ненависти.

Журавлева можно понять: для него Ермолов - имя России. Однако можно понять и Рамзана с присущим ему Делимхановым, для которых славный русский генерал - палач и убийца, наподобие нацистов в Хатыни или энкавэдэшников в Хайбахе, а женщины, отомстившие за свою родню и сожженное село, - герои. Всех можно понять, но в данном случае это занятие бессмысленное. Ибо налицо непримиримый конфликт, в котором сталкиваются две реальности, две истории, две войны, и каждый из полемистов довоевывает свою.

Алексей Журавлев принадлежит к числу истинных патриотов, то есть людей, которые в принципе не в состоянии осознать, что Россия натворила в Чечне. Адам Делимханов на свой лад тоже патриот, только он не пишет депутатских запросов. Один из самых мрачных персонажей эпохи зарождения чеченской государственности, он долго приглядывается к противнику, потом вызывает его на разборку. Услышав вопрос: "Что, Чечня не территория России?", он сразу бьет вопрошающего по голове, после еще дает кому-то в зубы и хватается за золотой пистолет.

Вероятно, он не любит таких вопросов.

Иными словами, Журавлев до сих пор празднует победу над Чечней и, как всякий победитель, возмущается, узнав, что чеченцы ставят памятники каким-то своим русофобкам. Рамзан с присущими ему соратниками до сих пор переживает поражение. Мечеть "Сердце Чечни", сверкающий, выстроенный на руинах мертвый город Грозный, личный автопарк и зоопарк, золотые пистолеты – это все компенсация за поражение, которую выплачивает ему друг Владимир Владимирович. Путин понимает, что расплачиваться необходимо, иначе снова рванет. Журавлев, не говоря о Жириновском и их электорате, этого не постигают.

Хуже того. Официальная нынешняя России все еще находится в поиске духовных скреп, которые могли бы объединить соотечественников и разъяснить им тайный смысл нелегкой совместной жизни. Чеченцам ничего искать не надо. Краткая их история, наполненная трагедиями, пропитана страданием и ненавистью, и поскольку почти никто в РФ не желает разделять с ними горестные воспоминания и каяться за совершенные преступления, то они обходятся сами. Выстраивая свои памятники, придумывая своего Аллаха и добиваясь на чеченской земле таких успехов в деле патриотического воспитания, о каких могут только мечтать Путин с Мизулиной. И если человек с человеком еще могут как-нибудь договориться, то скрепа со скрепой не сойдутся никогда.

Это история простая, но очень безысходная. Война – она ведь не обязательно сопровождается авиаударами, зачистками и терактами. Бывает, что она как бы и завершена, но время высеченных в камне вчерашних трагедий еще не пришло и памятники возводятся в честь героев позавчерашних. И тут, если нечего сказать, лучше промолчать, но истинный патриот тем и отличается от нормального человека, что сразу пишет генпрокурору. И тогда война вспыхивает в одном отдельно взятом закоулке на 15-м этаже нового здания Госдумы, и сражаются в ней, понятное дело, два представителя партии "Единая Россия". Было бы странно, если бы они принадлежали к какой-нибудь другой партии.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221966.html
06.12.2013
Полиция, управляемая властью, сорвала шествие и митинг, спровоцировала драки, потом хватала случайных людей. Свидетели защиты в Замоскворецком суде говорят об этом в один голос, причем весьма убедительно, и если свалиться с луны прямиком в зал заседаний, то можно решить: вот он, момент истины. Непонятно только, чем так недовольна судья Никишина и почему прокуроры почти все время молчат, даже не пытаясь подловить свидетелей на каких-нибудь противоречиях. Ну что ж, подумает свалившийся с луны, видно прокуроры на этой планете немногословны. А судьи несчастны: вероятно, им мало платят.

У местных возникают иные мысли.

Исход суда предрешен. Допрос очевидцев – пустая формальность, поскольку правильные очевидцы, то есть омоновцы, уже выступили. И хотя они порой путались в показаниях и даже отказывались признать себя потерпевшими, в целом их свидетельств должно хватить для того, чтобы покарать подсудимых. Оттого так откровенно скучают обвинители и так искренне раздражена судья. С точки зрения Никишиной, адвокаты просто тянут время, мешая ей уложиться в срок – в обоих значениях этого слова.

Исход суда предрешен, но интрига сохраняется. Как известно, к 20-летию ельцинской Конституции Владимир Путин собирается помиловать некоторое количество оступившихся россиян, и до сих пор неизвестно, кому из них выпадет удача. Быть может, это до сих пор неизвестно и самому Владимиру Владимировичу. Похоже, он колеблется.

Речь идет, разумеется о тех, чьи имена на слуху. О политзеках, а не уголовниках, которые тоже, конечно, люди и тоже могут сидеть ни за что, но политической погоды не делают, а ведь амнистия в России – это всегда акт политический. О Ходорковском и Лебедеве, Толоконниковой, Алехиной, о "пиратах" Печорского моря, ставших невыездными из России, о Навальном, Офицерове, Осиповой, Стомахине, Пановой, Развозжаеве. И вот о них, узниках Болотной, которых уже полгода мордуют в Замоскворецком суде г. Москвы.

Он может их освободить – одним росчерком пера, одним кратким приказом, и Дума, которая формально сама принимает решение об амнистии, проголосует как велят. В этом заключается известное преимущество управляемой демократии: при ее помощи и посредстве легко творить добрые дела. Однако сажать и мучить людей, держать их и не пущать еще легче и как-то даже логичней, и вот он выступает с противоречивыми заявлениями.

Находясь в сентябре на Валдае, он предлагал отдать политические дела "на откуп правоохранительным органам и судебным инстанциям". Неделю спустя дал поручение своему СПЧ представить предложения по амнистии. "Все за амнистию, я так понимаю", – добавил он, обращаясь к правозащитникам, и это прозвучало довольно неожиданно в его устах. Он, стало быть, понимает эту всеобщую тягу к милосердию. А полторы недели назад, выступая перед прямыми потомками Бояна и других литераторов, Путин высказался в том духе, что государство не должно быть жестоким, государство должно быть снисходительным, и это опять-таки в устах человека жестокого и безжалостного к врагам режима прозвучало как сенсация.

Правда, позавчера, принимая Федотова и Лукина, он вроде дал понять, что узников Болотной освобождать не хочет, и сенсация сдулась, но это скорее всего надо понимать как реакцию на украинские события. Реакцию просчитанную, ибо кому как не Путину знать, кто провоцировал демонстрантов на Болотной и кто организовывал массовые беспорядки на Банковой. Погромы, как он их называет, приглашая Януковича по-нашему, по-путински расправиться с погромщиками.

Вообще есть такая точка зрения, что новая украинская революция – это плохая новость для российских политзеков. Президент РФ раздражен, если не напуган, и эти его метания от внезапной снисходительности к привычному живодерству легко объяснить Майданом. Но, с другой стороны, именно в эпоху второго Майдана ситуация для Путина меняется кардинально, и жестокость по отношению к своим политзекам будет выглядеть как проявление слабости, если не трусости. Так что кремлевские планы, связанные с амнистией, будут, по-видимому, уточняться и сохраняться в тайне до последнего дня.

А допрос свидетелей защиты продолжается, и это действительно момент истины – равно для инопланетянина и для завсегдатая политических процессов в Москве. То есть мы не узнаём ничего нового, но правда, когда ее внятно произносят после шести месяцев бесконечного вранья и диалогов про гестапо, ценна сама по себе. Вне зависимости от того, чем завершится суд, кого помилует Путин и чьи надежды не сбудутся.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.222567.html
20.12.2013

Через десять лет отпустя

Неожиданный поворот в судьбе главного политзека России вызвал бурю эмоций. За Михаила Ходорковского радуются, ему сочувствуют, его 10-летним подвигом восхищаются. Все понимают, что "помиловка" была написана под давлением. Что заставило Владимира Путина освободить заклятого врага? И почему МБХ пошел навстречу Кремлю?
20.12.2013

Главное событие года происходит внезапно, и новость выбалтывается как-то случайно, на ходу, и вопрошающий таращит глаза, сжатый с боков амбалами из ФСО, и президент даже вынужден за него вступиться, чтобы договорить фразу. Хотя еще буквально час назад, когда в ходе пресс-конференции Путина спросили про Ходорковского и его третье дело, он откликнулся вяло. В том духе, что не видит особых перспектив у этого дела, а также "угроз" для узников "ЮКОСа". Он вообще заметно скучал, поигрывая желваками, как это всегда бывало, когда ему напоминали про МБХ. Да и Песков предупреждал незадолго до встречи гаранта с журналистами, что сенсаций не будет.

И вдруг – сенсация. Переместившись в фойе Центра международной торговли, Владимир Владимирович уважительно называет своего личного врага по имени-отчеству. Сообщает, что у Ходорковского больна мать и он обратился к президенту с прошением о помиловании. Информирует собравшихся о том, что десять лет лагерей – это серьезное наказание. Обещает, что в ближайшее время Михаил Борисович выйдет на свободу.

Что ж, так, наверное, и должно функционировать чекистское государство. Еще вчера разговоры о третьем деле и сроке: видимо, чтобы все сочувствующие Ходорковскому испугались и отвязались со своими вопросами насчет амнистии. За час до объявления помиловки - пустой треп о том, что президент не желает вникать в детали. Интрига и чувство безнадежности должны сохраняться до конца. Ну и новогодний подарочек под занавес: мол, "совсем недавно" пришла от узника долгожданная бумага. Пять минут назад, вероятно, открыл в машине ноутбук – а там электронное письмо из Сегежи.

Главное событие года происходит внезапно, и потому – шок. Мы ведь уже в душе смирились с тем, что при жизни Путина Ходорковский на свободу не выйдет. Шок у адвокатов. Шок у родителей, которым, по словам Марины Филипповны, "абсолютно ничего неизвестно относительно прошения о помиловании". Шок у детей. Светлана Бахмина говорит, что "причина - болезнь матери Михаила Борисовича - реальна, и это единственное, что заставило (Путина. - И.М.) пойти на этот шаг". Однако все, что мы знаем о гаранте, заставляет с некоторым скептицизмом рассматривать такую версию. Просто приходят на память разные слова типа "Беслан", и возникают, как бы сказать, сомнения в том, что чья-то болезнь могла его заставить отказаться от принятого раз и навсегда решения сгноить Ходорковского в тюрьме.

Другие комментаторы поминают Сочи, и это уже теплей. Иные мысли не хочется договаривать до конца, но Марина Ходорковская страдает онкологическим заболеванием, и если бы с ней, не дай Бог, что-нибудь случилось и тюремная администрация, как водится, не выпустила Ходорковского хотя бы на сутки, то это, с точки зрения Путина-политика, могло бы сильно повредить его имиджу. В самом деле, до такой степени могло бы повредить, что список бойкотирующих его Олимпиаду мировых лидеров и министров свился бы в очень длинный свиток.

Главное событие года происходит внезапно, оттого вопросов больше, чем ответов. Непонятно, как сложится судьба Платона Лебедева, который, насколько можно судить в эти часы, помиловку не писал. И не в том ли замысел и умысел Кремля, чтобы Ходорковский вышел, а его главный подельник - сидел. Впрочем, если это так, то замысел сей следует разрушить, ни в чем не упрекая Михаила Борисовича, а только радуясь тому, что после десяти лет беззаконного заключения, ограбленный и репрессированный подонками и ворами, он наконец выйдет на волю. И сможет обнять своих родных и друзей.

В конце концов это ведь главное: чтобы "заключенный номер один" вышел на волю. А пока этого не случилось, главная новость года звучит не вполне убедительно. Это событие еще не свершилось, и все догадки, версии, сплетни кажутся преждевременными. Слишком долгой была расправа, чтобы всерьез говорить о справедливости, и слишком бесконечным - отчаянье, чтобы поверить, будто после помилования Михаила Ходорковского в стране что-то меняется.

Пока меняется лишь его участь и судьба тех немногих политзеков, кого коснулась декабрьская амнистия. Безусловно, в эпоху локальных репрессий, довольно редкую в российской истории, щедрой на массовый террор, это уже немало. Однако по той же причине о политзеках, продолжающих отбывать свои сроки, прежде всего об Алексее Пичугине, главном заложнике "ЮКОСа", думать особенно больно. И про "руки в крови", из путинских речей про Ходорковского, конечно же, невозможно не вспомнить. Если бы следователям удалось сломать Пичугина, то вместо помиловки мы бы сегодня наблюдали процесс по настоящему третьему делу, с пожизненным финалом в конце. Эти мысли отравляют радость в часы, когда Путин объявил о главном событии года - освобождении МБХ.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/Politics/Russia/yukos/m.222691.html
23.12.2013

"Вы сможете простить Путина?" – спрашивает его Ксения Собчак, и он отвечает не сразу, как-то даже ошарашенный вопросом и непроизвольно помотав головой: "Ну, если ему нужно и это его интересует, то да..." Другой, но похожий вопрос, заданный в рамках закрытой пресс-конференции, тоже вызывает у него тяжелое чувство. "Вы благодарны Путину за то, что он вас освободил?" - любопытствует журналист, и что на это скажешь? Он высказывается с предельной аккуратностью: "Мне трудно произнести, что я ему благодарен. Но я рад такому решению".

Он намолчался за 3709 дней, что провел за решеткой, и очень хочет выговориться, поэтому с первых часов на свободе дает все эти бесконечные интервью. Однако далеко не на все вопросы у него имеется готовый ответ. Иногда он не знает, что отвечать, слишком уж неожиданно и быстро переменилась его судьба. Иногда не хочет, о чем прямо говорит журналистам.

Он вырвался на волю, но в заключении остались заложники. И это не только Алексей Пичугин и Платон Лебедев, которых надо вытаскивать из тюрьмы, но и десятки тысяч сотрудников бывшего "ЮКОСа", которых он не желал подвести, когда отказывался вписывать в помиловку слова о признании вины. А теперь не хочет подставлять, делая слишком резкие заявления.

Ситуация беспрецедентна.

А если все же искать параллели, то вспоминается одна старая история. Боевики захватывают штаб-квартиру ОПЕК, с той, однако, разницей, что руководит ими не международный террорист Шакал, а президент ядерной державы, и на подхвате у него - Игорь Иванович Ильич Рамирес Санчес. Оттого так бесконечно долго длится сюжет, и когда после десяти лет пребывания в заложниках глава корпорации выходит на свободу, он обязан думать о тех, кому повезло меньше. И речь тут идет не только о людях, томящихся за решеткой, но и о тех, кто отсидел свой срок, и тех, кого не коснулись репрессии, но живущих в границах Большой Зоны. Вероятно, это теперь станет целью его жизни: вытащить осужденных и не навредить остальным.

Оттого Игорю Ивановичу Ходорковский желает успехов в освоении профессии швеи-мотористки, причем заметно, что желает от всей души. А про Путина, "президента моей страны", Михаил Борисович высказывается гораздо аккуратней. Путин велел не трогать семью Ходорковского и запретил применять к нему насилие. Путин "навел порядок в том борделе, который вокруг него собрался", приструнив силовиков, и этим Ходорковский склонен отчасти объяснять свое освобождение. Наконец, Путин – "сильный человек", и вот доказательство: он начал свой путь во власть с войны, сильно рискуя. И тут помилованный, заметно шокируя собеседницу, даже выражает солидарность с гарантом, который удержал Россию в нынешних границах.

К слову, здесь он не осторожничает. Уважая Ходорковского и восхищаясь Ходорковским, следует помнить, что на волю вышел человек, который до 2003 года был одним из равноудалившихся олигархов. При их поддержке и выстраивался ранний путинский режим. Проблемы у него начались, когда глава "самой прозрачной" в РФ компании призадумался о том, отчего не столь прозрачны другие, тесно связанные с Путиным. Это был спор двух государственников, один из которых, впав в неслыханный идеализм, пожелал увидеть Россию свободной от коррупции, а другой, осатанев от такой наглости, подключил к дискуссии силовые ведомства. И это тоже аргумент в заочной дискуссии Ходорковского с Путиным.

Защищая своих, Михаил Борисович напоминает Владимиру Владимировичу, что они с ним по сути люди одной крови. Вот, мол, и президенту пришлось теперь наводить порядок в борделе, который он сам у себя и развел. Не послушавшись дельных советов.

Ходорковский говорит медленно, с паузами, тщательно взвешивая каждое слово, чтобы не сказать лишнего, но при этом искренен почти до предела, что производит сильное впечатление. Он внешне очень сдержан, и можно лишь догадываться о том, какие страсти бушуют внутри, за маской респектабельного спокойствия и дружелюбия. Изредка реальные чувства прорываются, и тогда глаза его загораются такой болью и ненавистью к "исполнителям", что вчуже за них становится страшновато. За тех, к примеру, садистов в погонах, которые убивали Василия Алексаняна. И тут образуется неразрешимое противоречие. Говоря о том, что все повороты в деле "ЮКОСа" лично контролировал президент, не может же Ходорковский не понимать, что процессуальное глумление над смертельно больным узником тоже санкционировал Путин.

В письме, адресованном президенту его страны, Михаил Борисович пообещал не бороться за возвращение активов "ЮКОСа" и не заниматься политикой в форме борьбы за власть. Свою жизнь он намерен посвятить общественной деятельности, в том числе - правозащите, отстаивая права политзеков. Моральный авторитет Ходорковского огромен, и можно не сомневаться в том, что его слова в защиту жертв государственного террора будут звучать достаточно громко. Другой вопрос, сколь убедительно они будут звучать в устах государственника и как ему самому, наедине с собой, придется решать эту вечную проблему: между правом государства на насилие и правом человека возражать этому государству. Особенно в тех случаях, когда речь идет о насилии в отношении целой нации, которую уничтожают при помощи фронтовой авиации и танков. Когда государство превращается в банду хорошо вооруженных террористов.

Вообще говоря, в таких государствах главнокомандующего и правозащитников разделяет пропасть. Граждане в таких государствах становятся заложниками по месту рождения, и количество их значительно превышает число сотрудников любой, самой многочисленной и могущественной частной корпорации. Руководителю такого государства плевать, простил его узник, у которого он украл компанию и десять лет свободы, или не простил. А это важно знать, начиная жизнь, отягощенную трагическим опытом мужественного противостояния государству, с чистого листа, и надеясь изменить к лучшему это безнадежное государство. Просто знать, вслух это проговаривать тоже необязательно. Быть может, Михаил Борисович о том догадывается, оттого с таким тяжелым вздохом отвечает на короткий прицельный вопрос.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.222852.html
26.12.2013

Нецензурное обозначение мужского полового органа. Нецензурное обозначение женского. Нецензурное обозначение процесса совокупления. Нецензурное обозначение женщины распутного поведения. А также все образованные от этих слов языковые единицы. Вот это теперь точно нельзя использовать в печати. Все остальное – можно.

Оттепель, боже мой. Дожили. Прямо не верится.

Никиту Сергеича можно без стеснения цитировать – про художников-абстракционистов. Ленина – про интеллигенцию. Михаила Сергеича – про м-ков (или нельзя? а вдруг разводка?). Озоном-то каким повеяло.

Однако таковы последние указания Роскомнадзора, обнародованные центральной газетой. А в ней, в газете прямо так и говорится, со ссылкой на экспертов-языковедов, что грубо-просторечная "жопа", например, полностью реабилитирована и возвращается в строй. Правда, газета данное вольное слово все еще публикует с опасливыми точками, но это, наверное, с непривычки. Пройдет еще несколько дней, и оно окончательно утвердится на ее полосах. Может быть, даже в названии.

Более того. Совсем уж нецензурные обозначения тоже можно использовать. Только осторожно. Без точек, за которые будут карать, но с использованием речекряков описательного характера. Женщина на букву "б". Глупый лысый мужчина на букву "х". Тупая блогерша на букву "п".

А ведь еще вчера нас терзали этой проклятой неизвестностью. Объявили, что сперва предупредят, а потом и закроют все газеты, которые будут печатать непечатное, а что считать таковым, не сказали. Сами, мол, знаете. Возникала, мягко говоря, ситуация правовой неопределенности, и запретными казались самые простые слова. А если добавить к этому, что многие события уходящего года точнее всего описывались элементами ненормативной лексики, то можете себе представить, какие неразрешимые проблемы приходилось решать независимым политическим обозревателям и финансовым аналитикам.

Как объяснить эти внезапные перемены к лучшему в российской жизни?

Есть соблазн рассматривать их в рамках общего на курса на демократизацию и гласность. Помиловали Ходорковского, амнистировали девочек-феминисток, нескольких "болотных узников" и всех пиратов Печорского моря – и вот добрались до словаря. Хотя не исключена и внешнеполитическая интрига. Может, опять матушка Ангела помогла россиянам, попросив Путина быть помилосердней к журналистам. Или Обама пригрозил расширить список Магнитского, если Кремль будет посягать на свободу экспертных оценок. Или в Брюсселе согласились пока не торопить Януковича с евроинтеграцией, если Роскомнадзор проявит склонность к самоограничению.

Так или иначе, "жопа" вроде амнистирована.

К слову, это можно было предсказать еще в начале месяца, просматривая сериал "Оттепель", по ходу которого одна из героинь, пожилая заслуженная киношница, посылала в это место всех своих сослуживцев. И если о художественных достоинствах сериала можно спорить, то его вклад в развитие русской бесцензурной речи совершенно неоспорим.

Не исключено также, что талантливую работу Валерия Тодоровского посмотрел и Владимир Владимирович - и на него тоже как-то повеяло весной. Что и обернулось в конце концов громкими пресс-конференциями в Берлине и прижизненной реабилитацией некоторых русских слов.

Впрочем, россияне, в особенности давно и упорно пишущие, - народ искушенный. Не одну уже оттепель видели они на своем веку, которая потом оборачивалась зажимом, заморозками, наведением конституционного порядка или введением управляемой демократии. Так что всякую хорошую новость они воспринимают с осторожностью. Может, и правда пришла она – долгожданная управляемая оттепель. А может, коварное начальство на страницах центральной кремлевской газеты обманывает народ и заманивает журналистов в ловушку. Напишешь вот эдак в легкую "жопа", а тебя бац – и оштрафуют, и предупредят, и закроют, и не помилуют.

Поэтому не станем больше пока выражаться. Постараемся не злоупотреблять дарованной свободой. Застрахуемся от ненужных иллюзий словами пусть менее точными, но безопасными с точки зрения выживания свободной прессы. Будем писать преимущественно сложносочиненными таинственными фразами, украшенными разными причастными оборотами, а также придаточными и очень приличными предложениями, увенчанными красивой метафорой. А если уж совсем припечет, то шепотом матюгнемся, озираясь, мат сотрем, "жопу" оставим. И поглядим что будет.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223104.html
03.01.2014

Дежавю - оно разное бывает. Какое-нибудь, грубо говоря, метафизическое, когда идешь по незнакомой площади чужого города, считаешь ментов и галок и прикуриваешь возле памятника - и вдруг чувствуешь, что все это уже было с тобой, ходил, глазел и прикуривал, а когда было и почему – не знаешь. Или вот читаешь хорошую книгу неизвестного автора и неожиданно вспоминаешь сюжет, но это, говорят, не дежавю, а склероз, потому что куришь много. А еще дежавю бывает мрачное, наполненное зловещими символами и скверными предчувствиями. Вроде того, что оттепель кончилась, толком не начавшись, и безвинных опять заключают под стражу.

Сергея Мохнаткина один раз уже избивали и сажали.

Причем в тот же день и на том же месте, что и сейчас, 31 декабря на Триумфальной, только четыре года назад. Он тогда шел с авоськой мимо памятника Маяковскому и вступился за женщину, которую винтили противники 31-й статьи Конституции в милицейской форме. Правда, в тот раз его задержали и отпустили, а всерьез начали сажать полгода спустя, когда выяснилось, что избитый не унимается и продолжает жаловаться на избивавших. А кончилось дело в Тверском райсуде г. Москвы, где судья Ковалевская, проигнорировав показания свидетелей защиты, "опровергла" их показаниями сотрудников милиции, и с этого момента мы можем отсчитывать свое дежавю.

Потому что Сергея Евгеньевича арестовали вновь. Пренебрегая печальным опытом предыдущей посадки, он опять подошел к стражам порядка и опять начал искать правду там, где она отродясь не водилась, – в дискуссиях с правоохранителями. Милицейский чин Шорин за эти годы превратился в полицейского чина, а больше с ним, как говорится, ничего не произошло. И если верить свидетелям, а не поверить им трудно, то полковник Шорин, узнав Мохнаткина, велел "убрать провокатора" и сам нанес ему не менее двух ударов по лицу. А на видео, записанном без звука, мы наблюдаем, как Мохнаткина тащат к автозаку и он сбивает шапку с полковника. Потом задержанного, по его словам, еще раз побили в автобусе, а судья Стешина в том же Тверском райсуде, следуя заветам Ковалевской, полностью удовлетворилась показаниями Шорина и двух его подчиненных и отправила задержанного в СИЗО на два месяца. Хотя "скорую помощь" вызывали к Мохнаткину, а не к Шорину - но желания разбираться в подобных эпизодах наши суды не проявляли никогда.

А после арестованному впаяют лагерный срок, и Путин, встречаясь с теми, с кем пожелает встретиться, сообщит, что полицейских трогать нельзя и что в Америке Мохнаткина пристрелили бы на месте. И дежавю обретет завершенность.

И никакой метафизики. Не надо мучиться, хватаясь за голову и пытаясь вспомнить, когда мы видели это все. Ибо дежавю мрачное, банальное, политическое, бытовое, связанное с репрессиями против инакомыслящих, в России, всегда воспроизводит само себя и отличается лишь мерой жестокости по отношению к своим жертвам. А так все привычно до тошноты: абсурдные обвинения, шемякины суды, комментарии высшего начальства или прикрепленных к нему песковых, карауловых, марковых и маркиных, которые подают голос, когда у начальства нет времени или желания отвлекаться на мелочи.

И это всегда "мелочь", эти растоптанные человеческие судьбы, и речь в разные времена идет лишь о цифрах. Миллионы обращенных в лагерную пыль, та самая "статистика", которой никто не ужасается, поскольку страшно даже пошевелить мозгами. Или тысячи политзеков, как в эпоху вегетарианскую, когда начальство предоставило народу отдых от оптовых смертей. Или десятки, как сейчас, в эпоху чекистскую, сугубо прагматичную, тем более накануне Сочи. Ходорковский с "пиратами" и феминистками портил имидж начальству в глазах остального мира. Несколько "болотных" узников и Мохнаткин вроде не испортят. Значит, будут сидеть.

Самое же печальное в его судьбе сводится вот к этому самому дежавю. На языке прокуроров и судей Сергей Евгеньевич Мохнаткин – повторник, то есть судить его будут как злостного нарушителя тишины по 31-м числам и чистоты зубной эмали. Как рецидивиста, прощенного было добрым Димоном, но не осознавшего всей глубины отеческой милости. Теперь его могут закатать по полной, и долг недобитого нашего гражданского общества – всеми силами противостоять этому беззаконию. Не зайка с леопардом и Путиным в овечьей шкуре должны стать символами грядущей Олимпиады, а Мохнаткин за решеткой.

Если же поразмышлять на заданную тему совсем без метафизики, то прямо оторопь берет. После волгоградских терактов вроде бы ясно обозначился враг, с которым наш великий полководец не довоевал в нулевые годы, когда одновременно и убивал его, и взращивал. Туда, на борьбу с террором и следует вроде бы направить всех силовиков, начиная с чекистов и кончая полицейскими. С террористами, а не с инакомыслящими надо вести борьбу, ни на минуту не отвлекаясь, а демонстрации на Триумфальной давно пора "разрешить", что бы это слово ни значило применительно к 31-й статье Основного Закона. Тогда и полковники исполняли бы свои прямые обязанности, и у демонстрантов не возникало бы к ним вопросов.

Однако ловят и сажают по-прежнему Сергея Мохнаткина, и это уж такое уникальное дежавю, что сразу все вспоминаешь. Все так до боли знакомо: улица, город, памятник, пожилой человек с сигаретой, и главная его беда и вина в том, что не может пройти мимо несправедливости. Он, видите ли, пытается узнать: за что бьют и почему нельзя мирно собираться на площади? Но ответы столь жестоки, тупы и бессмысленны, что понять их невозможно, и он спрашивает вновь.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223135.html
06.01.2014

Уволенный из Московской духовной академии Андрей Кураев окончательно объяснился с публикой. Ему был предложен выбор: "или слезинка казанских детей, насилуемых своими духовными насильниками, или честь рясы". Он сделал "выбор в пользу детей".

Все это понятно. Понятен и расклад сил внутри церкви, о котором столь подробно рассказал нам Николай Митрохин. Силы неравны, как в противостоянии Светланы Миронюк с истинными патриотами из кадрового резерва Кремля, - и вот Андрей Кураев изгнан. Только, в отличие от слабой женщины, протодиакон не сдается и продолжает борьбу – на страницах своего ЖЖ и в тех СМИ, куда его приглашают выступить. Тут особых вопросов не возникает.

Агностику, равноудаленному от этих божественных трагикомедий и соблазнительных мирских забав и пошедшему с горя в журналисты, неясно другое. Во-первых, куда смотрит Следственный комитет и вообще Закон, с недавних пор карающий за пропаганду ложных половых ценностей, при том что эти ценности внедряются в умы духовной учащейся молодежи? Во-вторых, отчего приумолкла общественность в лице ее лучших представителей? Где Милонов, осеняющий чем попадется под руку разнообразных гомофильствующих бесов? Куда смотрит Мизулина, пострадавшая в боях с педофильским лобби? Почему молчит Киселев, который еще задолго до увольнения Миронюк обещал нам сжигать сердца геев? Наконец, православные байкеры, что бы это ни значило, куда подевались?

Еще мучительней размышлять о том, что у нас принято называть геополитикой.

Известно же, что Россия – последний оплот духовности в смертельной битве с Евросодомом, как внешним, так и внутренним. РПЦ, подкрепленная ядерными ракетами разного радиуса действия и военно-морским флотом, находится на переднем рубеже этой схватки. До недавних пор данная картина маслом представлялась завершенной и, можно сказать, пленяла своей гармонией. И когда Владимир Владимирович в нашумевшем послании возвышал голос против хаотической тьмы, так называемой толерантности, бесполой и бесплодной, и прочего аморального интернационала, это звучало очень веско.

Теперь же не знаешь что и думать. Происходит разрыв шаблона, а это всегда больно. Главное, непонятно, кто теперь враг России, а кто друг. И что теперь считать основополагающей духовной скрепой – православие или геройскую смерть от такой жизни? И что отныне следует называть "оскорблением чувств верующих"? Кто их оскорбляет – мужественный Андрей Кураев или ласковые наставники юношества в Казанской семинарии?

Вообще "голубое лобби", если оно активно служит в РПЦ и окормляет паству, – это хорошо или плохо? Собственно, кто они – все эти иерархи Священного синода и пастыри помельче: тоже патриоты России или агенты Госдепа и ЛГБТ? Либо, как мог бы понадеяться иной безбожный либерал, провозвестники грядущей демократизации и гласности, а также интеграции России с проклятой Европой?

Трудные всё вопросы. Практически неразрешимые. Должно быть, потому они все и молчат, начиная с патриарха. И чем дольше длится их молчание, тем громче в этой тишине звучит голос Андрея Кураева, который сделал свой выбор. Теперь он высказывается уже ежедневно, публикуя письма пострадавших и другие свидетельства, и те, кто его уволил, еще сильно пожалеют о том.

И если все же есть выход из создавшейся ситуации, то искать его следует там, где кончаются все споры. Поднявшись на ту почти недосягаемую высоту, где царит и властвует, карая и отпуская грехи, гарант всех наших прав. Имею в виду, как вы догадались, конечно же Путина.

В конце концов, они ведь все за него. Наставники-педофилы. Мизулина с Милоновым. Страшноватые с виду, но чистые душой байкеры. Иерархи, составляющие голубое лобби. Непримиримые борцы с гей-сообществом, сомкнувшиеся в рядах православных дружин. Киселев с пылающим сердцем. Патриарх. Да и сам Андрей Кураев, который недавно восславил милосердного президента, и часто выступал с правильных, консервативных, ксенофобских позиций, и еще выступит. Чего им, по сути, делить? Одним миром мазаны.

К тому же и день такой, что надо прощать и мириться.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223177.html
09.01.2014

Почему Путин помиловал Ходорковского? Кто взрывал Волгоград? Кому в Сенегале помешали российские рыболовы? Большинство новостей, радостных и печальных, угнетают своей таинственностью. Надо же их как-то комментировать, а что тут скажешь, если президентская душа – потемки, российский город взрывают какие-то печенкины и про Сенегал ты в последний раз задумывался в юности, прослушивая на бобине юмористическую песню барда Городницкого. Оттого в экспертных оценках столько общих слов.

Тем приятней узнавать новости простые, понятные, внутренне непротиворечивые. Про Михаила Леонтьева, например, которого пригласили в "Роснефть" на пост вице-президента-пиарщика. Прямо душой отдыхаешь.

Известно же, что вся наша так называемая государственная журналистика сидит на нефтяной ренте. Однако до сих пор связь государствообразующей аналитики с нефтедолларами, а равно и чисто человеческая близость Леонтьева с Игорем Сечиным не проявлялись столь явно и решительно. Отныне с недомолвками покончено.

Хочется верить, что пример Леонтьева станет заразительным.

Все они, патриоты и преданные слуги режима, понемногу уйдут туда, где располагается истинная Россия, которую они так любят и воспевают, разя и отгоняя врагов. Наконец-то они смогут присосаться к ее сосцам и трубам. Без этих, знаете, посредников и конкурентов. Они уйдут туда, где намазано медом.

Сунгоркин со Скойбедой подадутся, быть может, в "Газпром". Киселев найдет себя, допустим, в "Сибнефти". Мамонтов – в "Сургутнефтегазе". А если государствообразующих корпораций на всех пропагандистов не хватит, то коллеги подвинутся и каждый получит по заслугам. Вот Леонтьев – он же явно заслужил пост вице-президента. А Корчевников – тот пусть маленьким клерком послужит. Все лучше и легче, чем разоблачительные фильмы клепать. Сидишь, бумажки перекладываешь, делишься с начальством идеями насчет пиара, а денежки текут наподобие нефти из скважин, запасы которой пока неисчерпаемы. На пару поколений хватит как минимум. И в сущности нечего за нее агитировать, течет и течет.

Ну и мы отдохнем от них.

Проблема, однако, в том, что указанные и другие товарищи до такой степени влюблены в свою древнейшую профессию, что ни за какие нефтедоллары не желают с ней расставаться. И с нами. Тот же Леонтьев, по сообщениям прессы, собирается совмещать службу у Сечина с журналистской деятельностью: он продолжит вести программу "Однако" на Первом канале, а также редактировать одноименный журнал. Тот же Киселев, возглавивший "Россию сегодня", что можно приравнять к одной из высших должностей в нефтегазовой корпорации, если не в ФСБ, не намерен оставлять нас без своих "Вестей недели". Очень уж сильно прикипели ребята к творческой деятельности.

Тем не менее новость про Леонтьева – хорошая. Во-первых, не надо ничего объяснять, тихо упиваясь гармоничной завершенностью информационного сюжета. Во-вторых, трудно сыскать в современной кадровой политике столь яркую иллюстрацию к известной поговорке: тут ведь и место украшает человека, и человек украшает место, буквально созданное для него. Нельзя за человека не порадоваться. Люди – это ведь наша вторая нефть, как однажды замечательно выразился другой наш знаменитый начальник, Сергей Борисович Иванов. И это я не потому говорю, что мечтаю о хлебном местечке в администрации президента, где нефтедоллары поступают, говорят, прямо из крана, причем под большим напором. Это я потому говорю, что очень классно сформулировано. Просто гениально!

Ну и, к слову сказать, когда по-настоящему прочувствуешь глубину тех или иных начальственных фраз, то и другие, на первый взгляд таинственные новости предстают во всей своей первозданной ясности и геополитической красе. Почему Путин помиловал Ходорковского? Это знают посвященные. Мы мучились и все еще гадаем, а будущий вице-президент сразу докопался до истины. Да потому что "в последнее время нахождение Ходорковского в тюрьме нужно было куда больше оппозиции, чем Путину". И вообще президент "точно бы выпустил его в начале своего нового срока, если бы не "болотные", которым МБХ "как политический лидер... не нужен", а в качестве "сакральной жертвы" они его после освобождения "потеряли". Вот как их всех милосердный Путин обхитрил, глупых и жестоких.

Так говорил Леонтьев, и надо ли еще объяснять, отчего Игорь Иванович Сечин взял его к себе на службу, а Ходорковского брать не стал? Вот так и надо комментировать, если любишь Родину и желаешь прикоснуться к ее богатствам. Нет, все-таки жалко будет, ежели он со временем все-таки совсем уйдет из журналистики, переключившись на добывание скважинной жидкости. Впрочем, есть надежда, что сам Игорь Иванович не захочет, чтобы мы остались без Леонтьева, и не позволит, и не станет перегружать его работой на новом поприще. Здесь садись на трубу и питайся, скажет, а там работай, аналитик, и руку пожмет, и энергично хлопнет по плечу. "Однако", – благодарно вымолвит поощренный, чьи желания совпали с начальственными, и это будет началом нового авторского комментария.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223277.html
13.01.2014

Михаил Ходорковский встретился с Леонидом Невзлиным. Ну да, а что такого? Прилетел в Берлин, переехал в Швейцарию, потом отправился в Израиль, где они и увиделись: Ходорковский и Невзлин. Свободный человек, имеет право.

К хорошим новостям быстро привыкаешь.

Хотя позабыть старые, многолетней выдержки новости все-таки невозможно, и когда они сшибаются с новыми, то испытываешь чувство, которое трудно описать словами. Словно выныриваешь из тюремного мрака на свет. И те же самые чувства, только, наверное, в удесятеренном размере испытывают герои документального сериала, и когда Невзлин рассказывает о том, как впервые в жизни обнял Ходорковского после бесконечно долгой разлуки, у него пресекается голос.

Это другая реальность, которую никто из них еще полностью не осознал. Перемена участи, в которую они не верили, поскольку ясно же было, что МБХ будет сидеть, пока жив Путин. А Владимир Владимирович моложав, подтянут и вообще следит за своим здоровьем.

Оттого они до сих пор потрясены – и Невзлин, и Ходорковский. И когда Ксения Собчак в известном интервью спрашивала освобожденного, может ли он простить президента, который искалечил жизнь ему, его друзьям и близким, то ответ звучал в целом положительно. И когда корреспондент 9-го израильского телеканала Михаил Джагинов заговаривает с Невзлиным о Путине, тот произносит почти хвалебные слова: "Поймите... я благодарен ему за то, что он выпустил Ходорковского".

Это можно назвать "стокгольмским синдромом", но на самом деле все гораздо сложней. Во-первых, они действительно не ожидали (а кто ожидал?), что президент в новогодние дни обернется Дедом Морозом с подарками – вне зависимости от того, чем диктовалась внезапная щедрость гаранта. Во-вторых и в-главных, бывший глава "ЮКОСа" более не является заложником, и если говорить о синдроме, то это касается других людей – Алексея Пичугина и Платона Лебедева. Их надо вытаскивать из тюрьмы, и то, что они до сих пор находятся в руках кремлевской группировки, заставляет Ходорковского и Невзлина отвечать на некоторые вопросы журналистов с предельной аккуратностью.

В ответах преобладает спокойная интонация, которая обусловлена стремлением договориться – на тех условиях, которые опытные переговорщики предлагают оппонентам, захватившим мирных граждан. Никто, мол, не желает вам мстить, возьмите деньги, отпустите людей – и квиты. Кремль побаивается ограбленного Ходорковского, оттого так важно еще раз сообщить всем заинтересованным лицам, что Михаил Борисович дает "жесточайший отпор", когда Невзлин пытается заговорить с ним "о бизнесе и финансах". Равноудалившемуся Михаилу Борисовичу "это неинтересно". То есть он полностью устранился от дел и не представляет опасности для тех, кто его захватывал и удерживал в течение десяти лет. В Кремле могут успокоиться, если им мало было личных договоренностей с Ходорковским, пока он сидел в Сегеже.

С другой стороны, в июне международный арбитражный суд в Гааге вынесет решение по делу "Акционеры "ЮКОСа против России", и это тоже важный момент на переговорах. Речь идет о больших деньгах, в худшем случае РФ потеряет почти 100 миллиардов долларов, причем Леонид Невзлин станет одним из крупнейших бенефициаров в случае победы. И тут может возникнуть по-своему уникальная ситуация, о которой Леонид Борисович высказывается обиняками.

Вспоминая о судьбах коллег-олигархов Березовского и Гусинского, он с известной горечью говорит о том, что "нам никогда не предлагали: ребята, отдайте столько-то или отдайте все, и мы не будем возбуждать дела, или мы не будем вас разгонять, сажать в тюрьмы и так далее". Иными словами, "никаких договоренностей и обсуждений", связанных с возможностью выкупить у подобревшего Владимира Владимировича, допустим, Пичугина, пока нет, но "этот фактор присутствует, и мы будем его учитывать в своей деятельности".

Имеется и другой фактор в грядущих диалогах с Кремлем, если там снизойдут до общения. Фактор Абрамовича, который, по мнению Невзлина, мог быть причастен и к той провокации в Кремле, в результате которой Ходорковский оказался за решеткой, и к разгрому "ЮКОСа", а в итоге Роман Аркадьевич вроде бы задолжал структурам ограбленной компании 3 миллиарда долларов. Впрочем, Невзлин и по этому поводу высказывается с осторожностью. Михаил Борисович подобными делами принципиально заниматься не будет, придется Леониду Борисовичу, но это не означает, что он непременно хочет судиться с Абрамовичем. Просто имеется и такой козырь в долгой игре.

К хорошим новостям быстро привыкаешь, но поток их уже иссяк после путинской амнистии и помиловки, и надо делать новые. По силам ли это Невзлину и Ходорковскому и сколь весомы их аргументы в заочной полемике с Кремлем – бог весть. Но удачи им пожелать хочется, от всей души. Разумеется, возможное освобождение заложников в обмен на выкуп не станет самым справедливым завершением дела "ЮКОСа", но о справедливости давно уже никто не говорит. Свобода и справедливость – разные вещи, и если неповинные люди выходят на волю и мы привыкаем к тому, что они без конвоя передвигаются по миру, то это просто благая весть в новостных блоках.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223554.html
20.01.2014

Политика – искусство размена. Мы вам Буковского, вы нам Корвалана, и все довольны, включая освобожденных узников, и дальше начинается другой сюжет: мирное сосуществование двух пропагандистских машин. Родная власть объясняет подневольному народу, которого даже в наручниках не отпустит на Запад, что диссидент – он вроде Пиночета, недаром же враги согласились обменять Корвалана на хулигана-антисоветчика. Напротив, клеветники на вражеских радиостанциях, пробиваясь сквозь вой глушилок, убеждают слушателей в том, что советская власть как раз и есть хунта, хуже Пиночета. Гораздо хуже.

Однако в целом торжествует политика разрядки. Политика компромисса. Политика размена, в рамках которой продается все, что угодно, кроме коммунистических идеалов. Порой случаются самые диковинные сделки, когда советских правозащитников выменивают на советских же шпионов, а еврейскую эмиграцию из СССР – на американское зерно. Надо же кормить остающихся.

В иных случаях, когда соглашения срываются, политический рынок приходит в упадок и мир бывает охвачен полноценной холодной войной. Обмен продолжается, но это уже обмен ударами. Русские входят в Афганистан, Запад бойкотирует московскую Олимпиаду, а страны Варшавского договора – Олимпиаду в Лос-Анджелесе, и если советский летчик сбивает мирный пассажирский лайнер, то американский президент естественным образом называет его страну "империей зла", и тут холодная война внезапно обнаруживает способность закипать. Теперь для достижения разрядки нужны куда более действенные меры, и когда в СССР объявляется перестройка, этот ликвидный товар снова годится для обмена. На миллиардные кредиты и гуманитарную помощь, которая еще пригодится для возрождения свободной России. Пока не поднимутся цены на нефть.

По поводу освобождения Михаила Ходорковского ходили разные слухи. Предполагалось, что Путин почуял нравственный закон в груди и разглядел звездное небо над головой в связи с Олимпиадой в Сочи, и эта версия представляется основной. Говорилось, правда, и о том, что МБХ могли обменять на супругов Аншлаг, заброшенных в Европу еще в советские времена и разоблаченных сравнительно недавно. Это был бы обмен в классическом андроповском стиле, диссидента на разведчиков, но как-то не срослось или фрау канцлерин не пожелала приравнивать Ходорковского к расчехленным шпионам. В итоге олимпийский факел до сих пор горит над головами помилованного и освобожденных по амнистии.

Между тем среди живых товаров, разложенных и распроданных накануне Сочи, почему-то не упоминается один довольно известный 50-миллионный народ, живущий по соседству с Россией. Хотя чудеса интеграции с Путиным, соединенные с образцово-показательным избиением Евромайдана, Янукович демонстрировал как раз в те дни и недели, когда в декабрьской Москве наступала правозащитная оттепель.

Однако про Украину тогда как-то забыли. Сегодня, сразу после законотворческого переворота, учиненного Януковичем по кремлевским лекалам, судьба этой страны и ее народа на первых полосах мировой прессы и в титульных заголовках теленовостей. Спровоцированные президентом новые столкновения на Майдане грозят перерасти в настоящую гражданскую войну, и если войска, спецслужбы и милиция все еще ему подчиняются, то в скором времени за решеткой могут оказаться тысячи украинских граждан. И вся эта пиночетовщина в плохом смысле слова развязывается буквально на наших глазах, в эти часы. А самый худший сценарий – кровь, и ежели Янукович через нее переступит, то большая страна запылает, как Афганистан.

Думаю, что в этом случае не так уж много найдется желающих поучаствовать в зимних Олимпийских играх. Ясно же, что медлительно и туго соображающий "проффесор" решился постепенно раздавить оппозицию вскоре после известных переговоров с Путиным в том самом Сочи. После того как разбогател на 15 миллиардов долларов, почерпнутых из кремлевской казны. После того как получил от Москвы карт-бланш, если не приказ: наводите порядок, Виктор Федорович!

Другой вопрос, насколько все это нужно Путину именно сейчас, накануне Олимпиады. Имею в виду следующий шаг, который вроде бы неизбежно должен сделать Янукович после подписания в пятницу всех тех законов, что предоставила его канцелярии Верховная рада, взбесившийся принтер местной сборки. Все его законы нарушены, граждане числом до полумиллиона вышли на площадь, и он, похоже, волен за их счет заметно пополнить мировой список политзеков. Однако волен ли?

Вероятнее всего, президент Украины и его московский подельник предпочтут действовать иначе. В том медленном ритме, который был задан в конце прошлого года, когда после зверских нападений "Беркута" на мирных граждан Янукович вдруг озаботился поиском виновных. Поэтому не исключено, что он и теперь временно отыграет назад, и тому уже есть некоторые подтверждения.

Милиция задерживает несогласных, но в малых количествах. Виталий Кличко, призвавший страну к новым выборам, отправляется в Межигорье, и президент его принимает. И когда эта встреча завершается, Янукович немедленно звонит Арсению Яценюку, другому лидеру оппозиции, приглашая на переговоры. Он хочет потянуть время и, если возможно, сбить накал протестных выступлений и продержаться в этом межеумочном состоянии до конца сочинских Игр. А потом... потом начнут действовать законы, которые оппозиция ныне пытается оспорить в Конституционном суде.

Политика – искусство размена, но здесь тот случай, когда размен уже произошел, ситуация резко изменилась и на доске совсем другие фигуры. Так что перед необходимостью отменять новые юридические нормы, принятые к тому же немыслимым даже в Госдуме способом голосования "на глазок", Януковича и его московских спонсоров надо ставить уже сейчас. Пока не поздно. Пока с ними можно торговаться. Пока не переломилась эпоха и не пришла пора выменивать украинских политзеков на кредиты – по белорусскому или восточногерманскому образцу, столь памятному Владимиру Путину. Пока еще есть время образумить Януковича и внушить ему, что лучший сценарий для нынешней власти в Киеве – это тихо досидеть до 2015 года и, обменивая власть на спокойную старость, мирно передать пост новому президенту. Тому, которого уже сейчас, придирчиво оценивая политических лидеров, выбирают Майдан и вся Украина.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.223997.html
31.01.2014

Хозяйствующие субъекты – они разные. Разнообразны и картинки, иллюстрирующие их жизнь. Группа брутальных мужчин, укладывающих в снег собственные клоны, – это чекисты Коржакова выигрывают нокаутом бой с чекистами Гусинского. А кто это, со взором насмешливым и измученным, выходит из Бутырской тюрьмы под вспышки фотокамер? А это сам Гусинский, подписавший в тюрьме известный протокол с добровольным отказом от акций НТВ. А что за субъекты собрались в тверской пивной? Да все те же, хозяйствующие, они тут, в антисанитарных условиях, по-хозяйски распиливают многострадальный "ЮКОС".

Зато сюжеты, подстилающие сей многоликий визуальный ряд, однообразны. Собственно, это всегда один и тот же сюжет. Государство при помощи своих охранников, тюремщиков, нефтяников, проктологов, алкоголиков и других граждан показывает, кто в доме хозяин. Причем, что характерно, всех обреченных на победу в этой схватке хозяйствующих субъектов объединяет одно общее чувство. Чувство патриотизма.

Хотя с виду такие непохожие люди. Сотрудники президентской охраны, укладывающие в снег тех, кто временно ошибся в выборе работодателя. Топ-менеджмент "Газпрома", который вдруг вскакивает среди ночи как ужаленный: а расплатился ли с нами олигарх за старые долги? Клиентура тверских кабаков, для которой пиво без водки – деньги на ветер. А вот поди ж ты. Все болеют за Родину, ее прошлое, настоящее и будущее. Как один, и мы знаем его имя.

Это ведь так важно для интересов России: показать, кто в доме хозяин. Обанкротить медиа-империю, чьи журналисты с предательской невосторженностью рассказывают о чеченской войне, предпочитая так называемую правду интересам государства. Отобрать компанию у капиталиста, покусившегося на святыню, то есть вслух заговорившего о государствообразующей коррупции. Это неизбежно.

Свежий сюжетец, связанный с веерным отключением телеканала "Дождь" из кабельных сетей, продолжает славную традицию. Со стороны взглянуть, наивным дилетантским взглядом, так люди, может, для того и подписывались на весь пакет и платили деньги, чтобы смотреть единственный независимый российский телеканал, а не потреблять продукты пропагандистской жизнедеятельности официозного ТВ. Подход этот в корне неверен, да и плевать на таких людей. Истинный патриот, вперяясь в экран, оценивает ситуацию иначе.

Украина бурлит. Россию опять обижают в Брюсселе. Вообще Олимпиада на носу, и с каждым днем обостряются дискуссии о том, сколько там украли, причем счет идет чуть не на триллионы рублей. Короче, новости хуже некуда и одна другой интересней. На этом безрадостном фоне "Дождь" с его прямыми включениями и злонамеренной информационной политикой – тот же НТВ эпохи недораскулачивания, и если в счастливые нулевые была уже опробована методика информационной заглушки чисто рыночными способами, то нельзя ли этот номер повторить? Правда, владелец "Дождя" вроде бы "Газпрому" ничего не должен, но есть же и другие хозяйственные технологии, правда?

И когда обнаглевшие телевизионщики, совсем уж оборзев, выносят на публику свой провокационный вопрос, дальнейшее – дело техники.

Сперва высокую ноту всенародного осуждения берут депутаты и журналисты, которых не надо представлять, а там и хозяйствующий субъект г-н Припачкин находит очень точные слова. У президента Ассоциации кабельного телевидения возникает желание вырубить телеканал из сети, но он еще колеблется. "Можно это или не можно, как к этому отнесутся власти?" – такой вопрос задает он коллегам-кабельщикам в ходе круглого стола, и нетрудно догадаться, что ответа он ждет не от них. Когда же ответ буквально в течение суток, по-видимому, приходит, то сразу выстраивается очередь из неравнодушных хозяйствующих субъектов, вооруженных отвертками-кусачками, и "Дождь" прекращается сразу во многих городах. Морозы наступают, тридцатиградусные, по сообщениям синоптиков, да и кожей чувствуем.

Хотя погода, конечно, переменчива. Все-таки Олимпиада на носу. Весна не за горами. Подписчики кабельных сетей не то чтобы в массовом порядке разрывают контракты, но все же заметно волнуются. Руководство телеканала вовсе не настаивает на том, чтобы жестко конфликтовать с государством, и даже намерено провести патриотический телемарафон "Любить Родину", что и правильно: оппонента надо побивать его же оружием. Начальство колеблется, оттого и наезд на "Дождь" осуществляется по каким-то новым правилам, в которых война на уничтожение причудливым образом сочетается с воспитательной работой.

Дмитрий Песков взывает к морали и вертится ужом: с одной стороны, говорит, что "Дождь" перешел "красную линию", с другой – не видит смысла в том, чтобы закрывать канал. Алексей Волин тоже высказывается диалектически: с одной стороны, редакторы "Дождя" – "идиоты" и их надо уволить, а с другой – апеллирует к рынку. Спрос, дескать, определяет предложение, это все "бизнес-вопросы, которые касаются взаимоотношений отдельных... хозяйствующих субъектов". С одной стороны, Роскомнадзор пишет журналистам профилактическое письмо ("профилактическими", к слову, назывались беседы, которые сотрудники КГБ вели с вольнолюбцами, которых пока не собирались сажать). С другой стороны, предупреждение пока не выносится. С одной стороны, как в старые первопутинские времена, против возомнивших о себе хозяйствующих субъектов возбуждается прокуратура, и Жириновский требует закрыть "Дождь", и единоросы выражают негодование. А с другой стороны, отдельные операторы тихой сапой возвращают телеканал в свои пакеты.

Они, как бы сказать, амнистируют преступников, согласно новейшим веяниям, предупреждая при этом, что расторгнут договор "в случае сохранения некорректной контентной политики канала в ближайшие 30 дней". То есть пока хозяйствующие субъекты вводят неявную цензуру, а по завершении сочинских торжеств снова будут чутко прислушиваться к своему гражданскому чувству и к высшему начальству. Давить или не давить, "можно или не можно"?

Собственно говоря, это главный вопрос.

Иногда ведь и нельзя, например, на Украине, где один известный субъект пожелал по сходной цене запродать свою страну соседу, а другие субъекты, их еще называют гражданами, вышли на площадь и до сих пор ведут дискуссию. Напряженную такую, насыщенную, аргументированную, с использованием всей сокровищницы родной речи, современного арсенала, а также катапульты.

В России, по-видимому, дозволяется. Взять и выгнать журналистов с телеканала. Взять и посадить. Взять и вырубить из сети. Взять и положить мордой в снег. Опять-таки, если со стороны поглядеть, то можно подумать, что оккупанты вошли в родной город, обессмыслив вопрос о том, надо ли было его сдавать. Но это никакие не враги, это свои, до боли знакомые люди, патриоты и государственники, хозяйствующие в кабельных сетях как у себя дома. Возьми пульт, нажми на привычную кнопку, погляди во тьму и переключайся туда, где есть картинка. Сиди и смотри.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.224340.html

10.02.2014

Традиция восторженной лояльности на Руси – из самых древних. Это ремесло славное, бессмертное, неистребимое. Это старинный обычай, со своими неизменными правилами и отработанными методиками.

Собственно, они просты, эти методики.

Вычисляется враг или целая группа инакомыслящих супостатов. Организуется народ, то есть лучшие его представители в лице трудового крестьянства с хоругвями и дубьем, пролетариев-экскаваторщиков и матросов большого морозильного траулера "Барабинск". Одновременно в бой вступает лояльная творческая интеллигенция, и те чувства, что народ выражал словами немудреными, она излагает отборными словами. Все они солидарно высказываются о наболевшем. О смутьянах очкастых, о врагах народа, о докторе жеваге, который продал Родину за тридцать сребреников, о тунеядцах, стилягах и литературном власовце.

А потом они окончательно сплачиваются вокруг царя, вокруг партии, вокруг президента, вокруг начальства, которое устроило им эту развлекуху с мордобоем, и тут очень важный момент, типа катарсиса. Втоптав в землю диссидента, обязательно надо сменить праведный гнев на умиление. Испытав презрение и ненависть к врагу, непременно нужно полюбить всем сердцем того, кто позвал тебя на бой с нечистью и вооружил, и эта любовь никогда не ржавеет.

Такова схема. Обряд, освященный веками. Эталон.

Однако не бывает правила без некоторого исключения, подтверждающего правило, и в этом смысле Максим Кантор – образцовый пример. Он всегда одинокий воитель. Он сам себе и народ, и партия, и секретариат Союза писателей, и экскаваторщик, и большой начальник. "Толпа из одного человека" – это про таких, как он, и это всегда грозная в своем патриотическом порыве зубодробительная толпа. Это толпа, сметающая на своем пути все живое.

Целью и мишенью для Максима Карловича была и остается демократическая интеллигенция. Либерализм как идеологию и либералов как класс он казнит всюду, где видит, и с таким ожесточением, какое редко встретишь в природе. Он изобличает недругов в толстенных романах, которые, кажется, для того и написаны, чтобы тяжелой книгой прихлопнуть оппонента, и в статьях-манифестах, и в кратких газетных колонках. И хотя стараниями власти и волею судеб демократов в России осталось немного, каждое их выступление Кантор воспринимает как личное оскорбление. Существование в родной стране либералов, их слова и дела – постоянный источник вдохновения для художника.

Краткий разящий текст в центральной газете тоже посвящен им. Тем, кто "два года свергали власть... написали несметное число статей... произвели тьму мелких каверзных действий ("синие ведерки", поддержка бандеровцев, гениталии, прибитые к брусчатке, танцы в храме)... заклеймили собственную историю... боролись за свободу (правда, за свою, не народную, – зато искренне)". А еще этими извергами, как уверяет Кантор, "одних доносов написано, полагаю, ненамного меньше, чем в печально памятные годы, – что ни газетная колонка, то донос".

Сильно пишет Максим Карлович. В классическом погромном стиле, но не слепо копируя, а творчески обогащая. За счет свежих примеров и таинственных намеков: так, остается не вполне понятным, кто два года подряд писал доносы. Уж не Лимонов ли, знаменитый оппозиционер и знаменитый колумнист "Известий", коллега Кантора? Это место остается непроясненным, а в остальном все как положено и прозрачно. В рамках неистребимой традиции, как предки завещали. Эстафета поколений в надежных руках.

Однако более всего исследователя нравов в Отечестве радуют не эти строки. Более всего радуют строки последующие, в которых одинокий Кантор, действуя по науке, все-таки тоже взыскует катарсиса. Ищет, с кем бы сплотиться из больших начальников, и кого воспеть. Ищет и находит.

"Пришел один Эрнст – и всех победил. Один. За час человек сделал никчемной работу тысяч. Помимо прочего, открытие игр – лучший образец современного искусства; в содержательном отношении превосходит митинги". Так автор "Известий" откликается на олимпийское шоу, запущенное в Сочи, и не надо удивляться, что место помазанника, гаранта Конституции или там генерального секретаря в финале канторовской статьи занял скромный генеральный директор Первого телеканала. Истинный охранитель, с дубьем или с клавиатурой в натруженных руках, он чуток к веяниям эпохи и понимает, что Сочи – это наше все, и Константин Эрнст, организатор и вдохновитель олимпийского празднества, – он нынче как Путин и Сталин. Под грохот его фейерверков, с песнями, борясь и побеждая, лыжник за медалями идет. И если, смешав все в кучу, нестерпимо хочется еще раз вломить "белоленточникам", то сегодня без гендиректора не обойтись. Он здесь власть.

Традиция восторженной лояльности на Руси – из самых древних, но Кантору удается наполнить ее новым содержанием. Вот этой чистой, безгрешной, одинокой любовью к телевизионному начальству и его государствообразующему олимпийскому творчеству, соединенной с такой искреннейшей ненавистью к врагам, какую и в прежние века редко встретишь. "Безгрешный холуй, запасайся камнями, разучивай загодя праведный гнев!" – это лишь отчасти про него сказано. Максиму Карловичу разучивать ничего не надо.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.224421.html
12.02.2014

Сочи и Берлин. Путин и Гитлер. Юлия Липницкая и Ханс Вельке. Гимн СССР и "Хорст Вессель".

Скандал, громыхнувший после публикации Виктора Шендеровича, похож на все подобные разборки, так что даже путаешься и приходится обозначать теги. Мол, на сей раз обсуждаем не "антисоветскую шашлычную", а девочку на коньках. И вопрос, который ставит автор, никоим образом не связан с ленинградской блокадой. Он ставит другой вопрос, хотя из того же ряда, что и предыдущие. Назовем его историческим – и вопрос, и ряд, и скандал.

Только здесь несколько иная история.

Подрабинек, Гозман, телеканал "Дождь" обращались к фигурам и событиям давнего прошлого, и если в сюжете мелькал заслуженный ветеран Долгих, то в качестве музейного экспоната. Говоря языком современных публицистов-государственников, враги России приравнивали советских спецслужбистов к немецким, а смерть в блокадном городе пытались сопоставить с жизнью под оккупантами. Виктор Анатольевич проводит другие, более свежие аналогии. Те самые, которые обозначены первыми тремя тегами.

Потому имеется и еще одно различие. Сколько ни спорь про "Смерш" и судьбу ленинградцев, это все-таки дела давно минувших дней. Шендерович размышляет о происходящем буквально на наших глазах. Он пишет про Олимпиаду, Юлию Липницкую и Путина, и при всем разнообразии исторических примеров, сопровождающих текст, это тема самая что ни на есть сегодняшняя.

Фантастическое выступление российской фигуристки, а вслед за ним и за победой – ласковые объятия президента, и "душа, конечно, идет на разрыв". Юлей невозможно не восхищаться, но "гениальная девочка, взлетая надо льдом, прихватывает с собою вверх и путинский рейтинг", и тут начинаются терзания. Ибо спорт, по мнению Шендеровича, это всегда политика, и, доводя мысль до конца, он вспоминает не только великого чеха Вацлава Недоманского, выступавшего под 68-м номером, но и немецкого атлета Вельке. Тот, поднимаясь на высшую ступеньку пьедестала почета, прихватывал с собой фюрера.

Кстати говоря, в этом месте хочется уточнить некоторые формулировки. Защитить, что ли, Владимира Владимировича от Виктора Анатольевича. Все-таки Путин лучше Гитлера, и до Адольфа Алоизовича ему еще пахать и пахать, сажать и сажать, убивать и убивать, и я полагаю, что он не успеет, да и не захочет. Вообще при всех зловещих чертах сходства нашего "фошызма" с классическим в нем слишком много карикатурного: так некогда маразматический брежневский режим пародировал сталинский. Я уж не говорю о том, что наша Распилиада с двумя унитазами и вышибленной заклинившей дверью как политическое действо вызывает восторги только у начальства, и если сравнить масштабы троллинга Олимпиады-2014 с Олимпиадой-1980, когда протестовал только академик Сахаров, то поневоле уверуешь в прогресс.

Кроме того, возникают возражения на уровне чистой эстетики и зрительских впечатлений. Германский толкатель ядра идеально соответствовал нацистским представлениям насчет крафта дурх фройде и, если уж мы перешли на немецкий, вдохновлял до визга всякую там лени рифеншталь. Малышка Юля, выступавшая под музыку Джона Уильямса из "Списка Шиндлера", воплощает собой нечто совершенно противоположное и по сути своей неземное. Так Ольга Корбут и Надя Команечи никак не поддавались приватизации советской и румынской властью – они с дорогим Леонидом Ильичом и несчастным тов. Чаушеску проживали на разных планетах. Точнее, сами эти девочки были планетами-звездами, и Юля – из того же космоса. По-моему, не надо ее обижать, вспоминая про политику. А надо поздравлять, любить и слепо восхищаться.

Однако спор невозможен, поскольку с Шендеровичем уже дискутируют, и в той стилистике, которая обрыдла до рвоты. Вот тут как раз и начинается "путин", с этих полемических приемов. Какие-нибудь нашисты бродят под окнами квартиры Подрабинека. Какая-нибудь Скойбеда выписывает, работая над словом, фразу про абажуры. Какие-то неравнодушные лоботрясы водружают знамя Победы над редакцией "Дождя", и это тянет на символ. А потом хозяйствующие субъекты, как бы оскорбившись за ветеранов, вырубают телеканал из своих сетей, и здесь тоже важное отличие нынешней бесконечно лицемерной и суматошной эпохи с истерическим подзаводом от жестко авторитарных или тоталитарных времен. Мелкая уголовщина, газетная травля с коричневым цветом и запашком, мародерство, отъем бабла – вот и все полемические приемы и формы наказания.

Виктора Шендеровича из кабельных сетей не отключишь, но если хочется по примеру "Дождя" прикошмарить "Эхо", где в личном блоге писателя была перепечатана его статья, то грех не попробовать. Вот только "критиковать" эту статью по делу никак не получается. Получается только первыми попавшимися бессмысленными словами, как у лидера фракции ПжиВ Владимира Васильева, который называет текст "фашистским" и требует извинений. Хотя опыт того же "Дождя" показывает, что извиняться перед ними не надо, даже если вдруг испытаешь такое желание. Никто и не собирается просить прощения – ни Шендерович, ни Венедиктов, и речь тут, собственно, не о предписаниях Конституции РФ, как извещает всех заинтересованных лиц главный редактор "Эха". Просто перед ними не за что извиняться.

А за Юлию Липницкую я теперь буду болеть. Как и миллионы, не сомневаюсь в этом, людей во всем мире, вне зависимости от гражданства, убеждений, возраста, цвета кожи. Девочка рисует на льду, потом расписывает его своими коньками, потом взмывает в воздух, совершая головокружительные прыжки, и снова замирает над рисунком. Теги: юность, чудо, сон, вдохновение, победа. Только эти слова.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.224756.html
19.02.2014

Владимир Владимирович любит развернутые ответы, но на этот вопрос ответил с неожиданной сухостью. Журналист Игорь Архипов в ходе декабрьской пресс-конференции поинтересовался у гаранта, надо ли было ставить Дмитрия Киселева во главе госкорпорации, занятой пропагандой образа России за рубежом, – с учетом катастрофического имиджа самого назначенца. Вопрос был подкреплен довольно точной метафорой: мол, авторские комментарии Киселева по поводу событий на Украине – "это как будто в Северной Корее показывают новости про Америку".

Путин откликнулся тремя фразами. "Хочу вам сказать, – сообщил он urbi et orbi, – что государственные информационные ресурсы должны возглавляться патриотично настроенными людьми, защищающими интересы Российской Федерации. Это государственные ресурсы. Именно так и будет".

Это была историческая минута.

Причем патетика момента заключалась не только в том, что гендиректор "России сегодня" был назван патриотом, то есть удостоился высшей похвалы из высочайших уст. В голосе президента, едва он заговорил на заданную тему, прозвучала какая-то особая нота. Так кратко, неохотно, напористо люди отвечают, когда их спрашивают о самом дорогом. Так защищают родных и близких. Когда их обидели, но хочется скрыть обиду.

Не вступая в дискуссию с журналистом, Путин дал понять, что Киселев для него не просто патриот, но патриот образцовый. Идеальный кадр. Вот так и надо оборонять "интересы Российской Федерации", как это делает ведущий "Вестей".

Сказанное не значит, что президенту непременно и безоговорочно нравится стиль выступлений ведущего, вся эта дикая театральщина, ложноклассическая жестикуляция и беготня по студии. Болезненный интерес Киселева к нетрадиционной половой тематике с замогильным оттенком и отблеском костров тоже тоже вряд ли способствовал его карьерному успеху. "Путин и геи" – это вообще таинственный сюжет, и тут у них с гендиректором могут даже возникнуть стилистические разногласия, как у писателя Синявского с советской властью. Кадровая любовь Путина к Киселеву имеет под собой другую основу.

У них общие представления о России как о государстве, со всех сторон окруженном врагами. У них общие враги. Полагаю, что Владимира Владимировича точно так же корежит от ненависти, когда он думает про российских оппозиционеров, про Майдан, про Европу, про Америку.

Тем не менее, при всей своей, как бы сказать, раскрепощенности, Путин вынужден порой сдерживаться, ибо правила игры в политику никто не отменял.

Однако никто не отменял и свободу слова, оттого так заметны на гостелеканалах пропагандисты типа Мамонтова, Семина, Леонтьева и Киселева, который ныне выдвигается в лидеры. Ибо орден "За заслуги перед Отечеством", пусть и IV степени, – это уже не просто денежный приз из газовых закромов, не должность в "Роснефти", не малозначительная цацка к празднику, в толпе страждущих и отличившихся. Это государственная награда высшей пробы, врученная как раз за то, что орденоносец позволяет себе не сдерживаться и договаривать до конца все, что у начальства на уме. Это цацка серьезная.

Одновременно это, конечно, и политический сигнал. Не просто знак одобрения, выраженный Путиным по отношению к любимому журналисту, но и жестко объявленный курс. Все, что вы хотели узнать об эпохе, о прошлом нашей Родины и, главное, о ее будущем, – в чеканных строках указа. Это курс на мобилизацию, если избегать шаблонных, хотя и напрашивающихся слов и выражений типа "фашизм", "геббельс", "тотальная пропагандистская война" и некоторых других, ничуть не хуже, но почему-то запрещенных к употреблению в печати.

И не то чтобы, узнав о награждении Киселева и поздравляя его от всего сердца, мы узнали что-нибудь принципиально новое: про орденоносца, про Путина, про страну, про курс. Новизна скорее в нюансах и в том, что старые интеллигентские споры наполняются иным смыслом и обрастают свежей аргументацией.

Вчера, например, могло показаться, что Виктор Шендерович допускает некоторую эстетическую неточность, сравнивая сочинскую Олимпиаду с берлинской. Сегодня уже так не кажется. На фоне ада, творящегося в соседней республике и, по-видимому, спровоцированного извне, это сигнал грозный. Заставляющий вспомнить опять-таки трафаретные слова типа "аншлюс" или "братская помощь"

Главное, Олимпиада еще не кончилась, а церемония закрытия уже вроде началась. Церемония закрытия большой страны, генеральная репетиция, в ходе которой по достоинству оцениваются прошлые, настоящие и будущие заслуги. В политике внутренней и в политике внешней, поскольку оба этих направления курирует на своих постах журналист-орденоносец. В жизни целой страны, которая уже пятнадцать без малого лет медленным, но уверенным шагом движется в сторону Северной Кореи. И кадры, которые решают все, разглядывают у себя на груди заслуженную награду. "Именно так и будет", – пообещал нам Владимир Владимирович, и он держит слово.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.225929.html
02.03.2014
Всех можно понять, даже Путина.

Ну сами посудите. У экс-офицера КГБ сперва отобрали Советский Союз. Затем все без исключения государства бывшего Варшавского договора, а также три республики бывшего СССР строевым шагом и с песнями отправились в НАТО. А после, когда он уже стал президентом России, в ту же сторону потянулась Грузия, да и на Украине случилась Оранжевая революция, вдохновляемая западными образцами и мечтами о европейском будущем.

Между тем перед его глазами встают совсем другие примеры и образцы.

Вове четыре года, когда наши танки и авиация спасают венгров от фашистского переворота. Инициативнику Володе 16, когда он с чувством, как мы догадываемся, глубокого удовлетворения узнает про братскую помощь, оказанную чехословацкому народу. "Никому и никогда, - читает он в газете "Правда", - не будет позволено вырвать ни одного звена из содружества социалистических государств", и эти яркие слова навсегда отпечатываются в душе впечатлительного юноши. А вот Владимиру уже 27 лет, он успешно заканчивает учебу в Высшей школе КГБ, и к Новому году его ждет большая радость. Наши вводят войска в Афганистан, чтобы туда, как известно, не вошли американцы.

Это еще называется жизненный опыт. Только не сын ошибок трудных, но руководство к действию. Усвоенный с детства опыт, помноженный на характер. Если держать и не отпускать, бомбить и давить танками, то количество друзей и союзников резко увеличивается. А ежели устраивать референдумы и жевать сопли, то все друзья и союзники разбегутся. По своим домам, а то и по чужим, со штаб-квартирой в Брюсселе.

В этом смысле граничащее с безумием вторжение в суверенную Украину и судетского типа риторика насчет спасения русских в Крыму представляются понятными и глубоко закономерными. Владимир Владимирович не только изживает на свой, путинский лад крупнейшую геополитическую катастрофу минувшего века и берет реванш за все поражения постсоветских лет. Он претворяет в жизнь и смерть личные, глубоко выстраданные мысли об устройстве мира. Нехитрые такие мысли, которые он однажды высказал вслух: про товарища Волка, который кушает и никого не слушает. Тогда имелась в виду Америка, и вот этой, отчасти выдуманной им Америке, а в еще большей степени царской России и сталинскому, хрущевскому, брежневскому СССР он сегодня и подражает. Ибо под крыло Америки народы стремятся, а от России бегут.

Кроме того, у него, у Путина, есть бомба. То есть ядерное оружие и ракетные войска, которые являются главным аргументом в дискуссии о преследуемых на Украине русских. Президент РФ - это вам не Саддам, которого можно было гнать из Кувейта до самого Багдада, подбадривая с воздуха. Не Чаушеску, не Милошевич, не Каддафи, не Гитлер - список можно долго зачитывать. Ровно за это Путин уважает Сталина, который, как доказали британские ученые, принял страну с сохой, а оставил с бомбой, внушающей чувство правоты и безнаказанности.

Оттого человечество, наблюдающее ныне правозащитную спецоперацию в Крыму, погружено в тяжелые раздумья, а Владимир Владимирович, напротив, бодр и настроен оптимистично. И если что и отравляет ему чувство геополитической мышечной радости, так это, вероятно, сожаление о том, что в начале проклятых 90-х не он возглавлял Советский Союз. Он бы никого не отпустил из братской семьи народов.

Однако Путину не повезло с эпохой, и круг его имперских притязаний весьма ограничен. Приднестровье, Южная Осетия и Абхазия, теперь вот Крым и восток Украины. Зато в эти дни он ощущает себя всеми кремлевскими царями одновременно, собиравшими русские земли силой оружия. Зато он опять в центре внимания, как во время грузинской войны, и все хотят с ним разговаривать: и Обама, и Пан Ги Мун, и Олланд, и Меркель. Так он избывает свои геополитические комплексы, укрепляясь в сознании правоты.

Ошибается он в другом, и это сразу две тяжелые ошибки: политическая и историческая.

Во-первых, цивилизованный мир в эти дни начинает воспринимать его как самого опасного человека на планете - куда там покойному Саддаму или вечно живому Киму во всех его ипостасях. Путинская Россия становится главной проблемой для человечества, и когда Обама грозит своему кремлевскому партнеру расплатой за оккупацию Украины - это не пустые слова. У Запада есть немало рычагов воздействия на отморозков, и среди них весьма болезненные, например экономического свойства. Это довольно скоро могут почувствовать на себе так называемые путинские элиты, хранящие и богатство, и сердце свое в заграничных банках. Как показали украинские события, такого рода воздействие весьма эффективно и чревато для лидеров нации самыми неприятными последствиями. Вплоть до дворцового переворота.

Во-вторых, и в-главных, тот же исторический опыт свидетельствует, что принуждение к дружбе во внешней политике всегда оборачивается бедой для оккупанта. Пусть не сразу, порой через десятилетия, но друзья разбегаются, стремясь укрыться там, где их могут защитить при помощи той же бомбы. Собственно, потому и бегут при первой возможности и с такой скоростью, что долго, невыносимо долго терпели унижения и молча копили ненависть, страдая под чужим ярмом.

Всех можно понять, даже Путина, но куда легче в эти дни понять украинцев, которые с тоской и болью наблюдают, как в их страну входят чужеземные войска. Причем эти чувства испытывают не только западенцы или киевляне, но и крымчане, и миллионы жителей восточных регионов, которых путинская Россия ввергла в тягостное ожидание большой войны. Обещая взамен помощь, в которой они не нуждаются. Помешанный на своих катастрофах, президент РФ на долгие десятилетия отравляет отношения двух действительно близких народов, разрывая братские узы, и за это русские тоже когда-нибудь его проклянут.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.226107.html
04.03.2014

В самом деле, как же так вышло?

Еще вчера, представьте себе, он был человеком пусть не слишком расположенным к либеральным ценностям, но в любом случае осмотрительным, осторожным - и в этом смысле адекватным. Да что вчера, он и сегодня не может не понимать последствий ввода войск, уж это он понимает куда лучше любого из пишущих и читающих сейчас о войне. Пишущие и читающие, отложите мышку, закройте книжку, честно ответьте: разве это не так? И как же он мог: такой осмотрительный, осторожный, адекватный, все понимающий? Как он мог на это пойти? Друзья дорогие, господа и товарищи, братья и сестры, это же не Саакашвили - известный авантюрист, но Путин!.. Что с ним-то случилось?

Текст Григория Ревзина, посвященный личности нашего гаранта, замечателен по целому ряду причин. Во-первых, написан хорошо, что характерно для данного автора. Во-вторых, касается чрезвычайно важного вопроса. В-третьих, вот эта молящая интонация, она ведь до самого митрального клапана пронзает читательское сердце. Господибожетымой, да объясните же хоть кто-нибудь - зачем он полез в Крым, наш адекватный?

"Прыжок в идеал" - это по-своему идеальный текст, в котором кратко, буквально на двух с половиной машинописных страницах, описывается все происходящее. Правда, не с Путиным, а в сознании умного и разумного российского либерала, который вот уже полтора десятилетия в надежде славы и добра живет с Владимиром Владимировичем, терпит, смиряется, ищет и находит ростки хорошего, разочаровывается, надеется - и вдруг... Нет, не прозревает, тут уместны скорее иные слова, хотя и в рифму, типа удивляется. Он поражен и пытается постичь: зачем Путин совершает сегодня этот самоубийственный прыжок?

Какое-то объяснение все же у автора находится, довольно сложное. Вроде того, что года два назад, не раньше, президент решил: вот эти - образованные горожане, креативный класс, называйте как хотите - не моя Россия, моя - "Уралвагонзавод". И тут, как назло, украинцы Януковича скинули, и Путину с его производящим танки заводом ничего другого не оставалось кроме объявления войны всему миру. Он делал вид, что он как Сталин, он говорил, что будет мочить, - теперь пришлось делать по-настоящему. Бедняга.

Лет пятнадцать назад в беседах о Путине молящая интонация появлялась совсем у других людей. У разной демшизы, вроде автора этих строк. Когда после взрывов в Москве и в особенности после рязанской истории приходилось дискутировать с весьма демократично настроенными людьми, практически единомышленниками, о природе еще не окрепшего путинского режима. После ареста и "обмена" Андрея Бабицкого. Во время второй чеченской войны, о самой войне. После разгрома НТВ. После Дубровки и Беслана. После ареста Ходорковского.

Это были очень грустные диалоги с очень приятными и милыми соотечественниками, умными и разумными, либеральными и правозащитными. Интеллигентно вздыхая и переглядываясь между собой, собеседники рекомендовали не впадать в конспирологическую ересь. Убеждали в том, что лично Владимир Владимирович спас жизнь Бабицкому, который, между нами говоря, работал против России. Очень внятно, с юридическим металлом в голосе, указывали на то, что долги нужно платить, а Гусинский крайне неприятный человек. Скорбя о погибших детях и взрослых, они склонялись все же к мысли, что террористы понимают только язык силы. Называли Ходорковского "акулой" и высказывались в том смысле, что с олигархическим капитализмом надо кончать и потом только начинать строить настоящую демократию.

И такие, как я, удивлялись и все силились понять, что происходит с приятелями. Вообще роль мальчика из андерсеновской сказки про новое платье короля - тяжелая, доложу я вам, порой невыносимая роль. Особенно в зрелом возрасте.

Сейчас они все, как легко догадаться, ужасно огорчены - перед лицом Третьей, заключительной мировой войны людям вообще свойственно огорчаться. Печально же думать о том, что на месте веселенькой нашей планеты образуется яма непоправимого диаметра и жизнь начнется с нуля, с большого взрыва, без нас, которые не очень любили Путина, это правда, но всегда хвалили его за адекватность. То есть скорее всего никакой войны не случится, но все-таки больно так разочаровываться в человеке. Считали его жестоким, холодным, недобрым, но вменяемым, а он, наплевав на все наши расчеты, пошел безумной войной на братьев и загнал Россию в тотальное одиночество. О чем думать совершенно невыносимо, как и о курсе рубля.

Еще печальней другое.

Даже сейчас, во дни прозрений и тягостных раздумий о судьбах Родины, самые умные, разумные и вписанные, как говорится, в журналистскую элиту коллеги все еще задают себе разные проклятые вопросы, не в силах дать простой, безыскусный ответ. Бог с ней, с правотой пятнадцатилетней выдержки, люблю проигрывать споры, но неужели и сейчас кому-нибудь еще непонятно, что Путин не меняется? Что это не ряд волшебных изменений последних лет, а врожденный характер? Что он всегда был таким? Отмороженным, безжалостным, неадекватным, бесконечно лживым. Или это такой страшный ответ, что с ним не могут смириться отдельные добрые, настроенные на все хорошее либеральные сердца?

Да ничего страшного. Ну, не повезло с правителем - а когда, если по совести, везло, за исключением считанных исторических мгновений. Однако коллега, опубликовавший замечательную колонку на замечательном сайте, безутешен - и все силится понять, что происходит с Путиным и почему он так изменился. Опять эта проклятая неизвестность, да.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.226566.html
12.03.2014

"Я жив", - сообщил Виктор Федорович, читая по бумажке, и эта новость неожиданно стала одной из главных во вчерашней сводке. Восьмиминутное выступление Януковича целый день крутили по всем российским телеканалам - от путинского зомбоящика до "Дождя". В Крыму принята "декларация о независимости", Лавров опять встретился с Керри, МИД РФ обеспокоен фактами ограничения свободы слова на Украине, Спалетти отправлен в отставку, водитель в Белгороде, протаранив забор зоопарка, шокировал самку дикобраза, а Янукович жив. Такая складывалась информационная картина дня.

Впрочем, нельзя сказать, что речь "единственного легитимного" президента Украины всем понравилась и всех убедила. Скорее вызвала другие, более тяжелые чувства. Стоило ли созывать журналистов, чтобы засвидетельствовать факт своего пребывания в живых, причем дважды, заклеймить позором "покровителей темных сил на Западе", потом свернуть шпаргалку и сразу уйти? При том, что у публики накопились к нему вопросы - как минимум два, и очень важных.

Впрочем, на один из них он попытался ответить: по-видимому, эта тема волнует и самого Януковича, и тех, кто пишет ему бумажки и определяет время и место пресс-конференций. Вопрос простой: а почему он сбежал? Почему, подписав известное соглашение об урегулировании кризиса, которое скрепили своими подписями не только Кличко с Яценюком и Тягнибоком, но и Сикорски со Штайнмайером, Виктор Федорович спешно покинул Киев?

Имеется версия, что Майдан эти договоренности отверг и потому тогдашний президент пустился в бега. Однако до конца поверить трудно. Если бы он остался в Киеве, то могла ведь сложиться интересная конструкция, весьма выгодная для него: Янукович и ЕС против Майдана. Собственно, это был бы идеальный для профессора вариант, и можно почти не сомневаться в том, что до декабря гарант Конституции Украины сохранил бы свое кресло и личный зоопарк в Межигорье. Да и крымчан вряд ли бы погнали на референдум.

Вообще теперь, когда мы знаем имя основного бенефициара политического кризиса на Украине, побег Януковича становится одним из ключевых событий той войны, которую Россия объявила всему миру. Частью спецоперации, в ходе которой Виктора Федоровича сперва следовало устрашить и эвакуировать, а потом предъявлять в качестве жертвы и трофея. И когда Янукович рассказывает, что против него неоднократно пытались применить "террористические методы действий", то здесь хочется остановить оратора и позадавать вопросы. Мол, кто и почему на него покушался, и откуда такая уверенность, что террористами были "узурпаторы". Вот с этого места, если можно, чуть подробней. Но, к сожалению, Виктор Федорович уже покидает зал, торопясь к своему ростовскому другу.

Другой вопрос тоже отнюдь не теоретического свойства. Собственно, уже приходилось его ставить, но как бы вскользь, и ответа до сих пор нет, потому попробуем еще раз. Все-таки как это понять: на своей первой эмигрантской пресс-конференции Янукович однозначно высказывается против иноземного вторжения на Украину. А потом, если Чуркин не врет (да и как, скажите, может врать постпред РФ в ООН?), изгнанник наряжается Густавом Гусаком и пишет письмо Путину с просьбой ввести танки в Прагу, то есть в Кабул, короче - оказать братскую помощь. Что это было, хочется разузнать у Виктора Федоровича, и какими средствами убеждали его в том, что он жив, но войска вводить надо?

Главное, он же верит, что до сих пор является законно избранным президентом Украины. Утверждает, что остается также и главнокомандующим. Обещает снова вернуться в Киев, как только позволят обстоятельства. Ну вот, допустим, позволят, и Янукович, даже без особой поддержки российского спецназа, танков и ракетных войск, ступит на украинскую землю и войдет в своей президентский кабинет. Он же наверняка спросит: а где Кемская волость и вообще Крым? Кто его отдал неприятелю и отчего так вышло? Он не может не понимать, сколь постыдную роль вынужден играть в эти трагические дни.

Думаю, что все он понимает. Оттого и ломает ручку, пытаясь "одновременно обратиться ко всему народу Украины", словно подавая знак. После чего на трибуну его еще пускают, но отвечать на вопросы больше не дают и пишущие принадлежности просят из внутреннего кармана не доставать. Оттого и насылает проклятия на головы "ослепших" западных политиков и гнусных бандеровцев во власти. Оттого лицо его, не слишком подвижное и прежде, все более обращается в маску отчаяния.

Он ведает, что творит, но всю вину за происходящее стремится переложить на чужие плечи. На тех, кого принято ругать и клеймить в Ростове-на-Дону. И тут даже закрадывается мысль, что если бы, получив гарантии безопасности, он объявился где-нибудь в Европе, то список проклинаемых мог бы заметно расшириться. Однако заложнику выбирать не приходится, и Виктор Федорович шпарит по писаному.

В эти дни он вызывает не только презрение. Скорее жалость, если хоть на минуту забыть, чего стоило Украине его изгнание и какую цену миру еще придется заплатить за его дозволенные речи. Как ни странно, управляемый Янукович остается одной из фигур мировой политики, бесправной марионеткой с широкими полномочиями, и все чудовищное лицемерие путинской политики на Украине отражается в образе и словах этой несчастной куклы. И если кризис окажется затяжным, то и через десять лет Виктор Янукович, сильно постаревший и каменеющий на глазах, будет радовать нас эксклюзивной информацией о том, что он жив. В пустом зале голос его прозвучит очень громко, и тогда мы расслышим крик.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.226945.html
20.03.2014

В Косово убивали, но это не аргумент - и "знаете, это даже уже не двойные стандарты. Это какой-то удивительный примитивный и прямолинейный цинизм. Нельзя же все так грубо подверстывать под свои интересы, один и тот же предмет сегодня называть белым, а завтра – черным. Получается, нужно доводить любой конфликт до человеческих жертв, что ли?"

В исторической мюнхенской кремлевской речи, прозвучавшей позавчера под сводами Георгиевского зала, сей довод показался особенно убедительным. В самом деле, массовые убийства и сотни тысяч беженцев по итогам косовской войны – зачем это нужно? Не лучше ли сразу в профилактических целях ввести войска и стахановскими темпами провести референдум? Или мы не гуманисты?

Такой полемический прием использовал наш благодетель, выступая в Кремле. Так он ответил западным демагогам, создавшим "косовский прецедент" и не желающим признавать, что в Крыму Россия действовала по натовским образцам. Так он вывернулся над Атлантикой.

По-своему Владимир Владимирович прав. Во всяком случае есть такая точка зрения, что Запад слишком долго мудохался с Милошевичем, вместо того чтобы сразу, по-путински, навести в бывшей Югославии порядок. То есть спасти тысячи жизней и не обрекать сотни тысяч людей на мучения. Однако Путин тогда еще политикой не занимался и не мог подсказать нерешительным американцам и европейцам, как им следует действовать.

Большой политикой в России занимались другие люди. Они до последнего поддерживали товарища Слобо. Они вместе с китайскими друзьями упорно и последовательно голосовали против иностранного вмешательства во внутренние дела белградского мясника. Они отстаивали принцип нерушимости послевоенных границ. Они и несут немалую часть ответственности, если следовать логике нынешнего президента РФ, за многолетнюю гражданскую бойню в бывшей Югославии вообще и косовскую трагедию в частности. Причем, что важно отметить, столь хладнокровное отношение Кремля к массовым убийствам определялось примерно теми же чувствами, что и крымский аншлюс. Братскими чувствами к славянам, над которыми измывалась Мадлен Олбрайт с присущими ей европейскими союзниками.

Складывается вообще довольно парадоксальная ситуация.

Тогда, в проклятые 90-е годы, политика России в дискуссиях с Западом по поводу сербов и албанцев сводилась к формуле: пусть убивают друг друга, лишь бы Косово не провозглашало независимость. Ныне, пару десятилетий спустя, концепция резко поменялась. В Крыму, самом тихом и безоблачном регионе послереволюционной Украины, вооруженные толпы брутальных вежливых людей срывают местные флаги, вешают новые и уже начинают убивать украинских моряков. Не было бойни – так будет.

Короткая и отвратительная, как все события подобного рода, война НАТО против Милошевича привела к миру. К этой войне можно относиться как угодно, но цели своей Запад, вопреки всем катастрофическим прогнозам, достиг. Бойня ушла в историю, и даже сербы намереваются ныне вступить в ту организацию, которая занималась их точечным перевоспитанием и отправила Милошевича в камеру Гаагского трибунала. Они собираются в Североатлантический альянс. Несмотря на то, что границы распавшейся Югославии сильно изменились. И речь тут не о том, что победителей не судят, но о проигравших. Проигравший преступник кончил свою жизнь в тюрьме. Проигравшая страна если и не простила, то смирилась со своими бывшими врагами. Такой неожиданный финал миротворческой операции.

Иное дело Крым. Одним волевым усилием российского президента Россия и Запад ввергнуты в холодную войну и отношения двух братских народов – русского и украинского – отравлены навсегда. Как говорится, почувствуйте разницу, когда Путин высаживает на черноморском побережье свой приштинский десант и выступает в Кремле под лозунгом "Пусть мир погибнет, но Крым будет нашенским!" Сравните косовский прецедент с крымским. И средства, и цели, и последствия.

В Косово убивали, но для Владимира Владимировича это, разумеется, не аргумент. Что это вообще за война, которая затевается ради того, чтобы покончить с убийствами? Кто так воюет? А вот создать конфликт из ничего, на ровном месте, да еще устами своего спецпропагандиста-орденоносца пригрозить человечеству ядерным апокалипсисом с тотальным "испепелением" – это совершенно другой стиль аргументации. И ни малейших двойных стандартов.

Все такое, знаете, черно-белое, как старое кино про Вторую мировую, про триумф воли, и вот это свежее с виду словечко, пущенное в оборот в Георгиевском зале, тоже из тех времен. Национал-предатели. Мюнхенское такое, как позавчерашняя его речь и некоторые другие речи, в том числе произнесенная в городе Мюнхене. Какой уж там Милошевич - бери выше.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.227044.html
24.03.2014

Легендарного Сашко Билого легко представить себе году эдак в 42-м в обличье полицая-бандеровца, которого немцы недолюбливают за жестокость. А вот депутат от "Свободы" Игорь Мирошниченко, участник известного факельного шествия, а также избиения "москалюги" Пантелеймонова, - это уже уровень повыше, типа взводного в каком-нибудь "Нахтигале". Наконец, Олег Тягнибок, знаменитый борец с москалями и жидвой, лидер партии "Свобода", - это считай элита, реинкарнация Шухевича с Бандерой в одном лице. На современном этапе, конечно.

Все они, а также Дмитрий Ярош с его "Правым сектором" - любимые герои российских телевизионщиков. Наш ответ Керзону с его позорными санкциями. Вон у вас, дескать, какие союзники на Украине, якобы рвущейся в Европу. И эти люди запрещают нам присоединять Крым!

Спорить с кремлевской пропагандой, на первый взгляд, легко. Можно указать на то, что в мае, когда на Украине должны состояться президентские выборы, никакие нацики никуда не пройдут. Довольно высокие рейтинги имеются у Порошенко, Кличко, Тимошенко, Яценюка, а Тягнибока там и близко нет, не говоря о Сашко Билом. Кроме того, отдельные "бендеровцы" столь успешно играют роли фашистов, причем на камеру, что закрадывается естественная мысль о заказчиках этой игры. О красно-коричневых в Кремле, управляющих желто-коричневыми в Киеве. Наконец, как справедливо заметил Михаил Ходорковский, фашистов на Украине ничуть не больше, чем в России. Поменьше даже, пожалуй, если сравнить размеры государств и поглядеть наши государствообразующие телеканалы.

Все это правда - но не вся правда про Украину.

Дело в том, что борьба за свободу в этой стране, как и в странах Балтии, была связана с известным выбором. Между Сталиным и Гитлером. Выбором, который не оставлял ни малейших надежд на независимость, зато предоставлял тем, кто пошел с немцами, возможность "поквитаться с большевиками". В широком смысле поквитаться, шире некуда, реализовывая садистские комплексы и участвуя в массовых преступлениях против мирных беззащитных людей. И если говорить о цифрах, то на территории Украины было убито до миллиона евреев - это около половины всех жертв Холокоста среди граждан СССР. Охотно работали полицаи и на выезде - вспомним хотя бы Джона Демьянюка.

Нигде (кроме Польши) нацистская машина уничтожения не действовала столь эффективно, чему в немалой степени способствовал энтузиазм местного населения, имеющий глубокие исторические корни. А также фольклорные, что нашло отражение в "Тарасе Бульбе", в той незабываемой сцене, где классик русско-украинской литературы яркими, ликующими красками изобразил погром.

Украинские "правые" (неонацисты, в рамках европейской терминологии) - безусловные наследники бандеровцев, да они и не скрывают, они гордятся своим духовным родством. Но здесь начинаются сложности, как это нередко бывает в человеческой истории. Память о полицаях вытесняется памятью о бойцах сопротивления, погромы и расстрелы в гетто - Голодомором, власть коммунистическая признается абсолютным злом, бандеровцы объявляется героями. И тут уж не до подробностей: кто стойко сражался с большевиками в честных боях, кто убивал стариков и детей, а кто совмещал два этих занятия.

И когда тишайший Ющенко накануне отставки увековечивал память Бандеры и Шухевича, он едва ли вспоминал про айнзатцгруппы и про гетто. Он думал лишь о том, что власть перехватывает криминальная банда во главе с пророссийским Януковичем и надо успеть напомнить громадянам о погибших воинах. Так добро и зло окончательно перемешались на Украине, до полного неразличения, и в отрядах самообороны на Майдане-2014 принимали геройскую смерть люди, которые в иных обстоятельствах, в иные времена могли бы зачищать местечки. Все перепуталось, и в ту минуту, когда на площади в Мюнхене, где проходит митинг против аннексии Крыма, украинские евреи кричат "Героям слава!", мне кажется, что я схожу с ума.

Впрочем, по ту сторону агитационных стендов и баррикад картинка впечатляет еще сильней. Путин выступает против украинских фашистов, и ему вторит свора ошалевших от антифашизма политологов. Собирательный Дмитрий Киселев возвышает своей голос против собирательного Сашко Билого. Следственный комитет РФ заочно арестовывает украинских нацистов. А вот Проханов, антисемит витринный, тоскует в прямом эфире "России 24": как же так, мол, "еврейские организации поддерживают Майдан... они не понимают, что своими руками приближают второй Холокост?", и девушка редкой красоты по имени Эвелина утешает старца: "Они и первый приближали..." Какой Бандера с ней не согласится?

И если сразу не выключить телевизор, то можно впасть в грех обобщения, тягчайший из грехов, и решить, что на земле никого вообще не осталось, кроме фашистской сволочи. Они запальчиво спорят друг с другом, дерутся, учиняют аншлюс, проводят референдум, приближают войну. Так что даже никого и не жалко.

Но это минутное настроение. Продиктованное эмоциями, а также памятью, с которой все никак не справится разум. Между тем дела обстоят проще, надо лишь временно отключить эту опцию - "фашизм", ограничившись общей оценкой ситуации и международными законами. Законы эти грубо попраны, оттого и оценивать ее следует, не особо вдаваясь в исторические подробности. Тогда все лишние политические персонажи, живые и мертвые, перестанут мелькать перед глазами, заслоняя обзор, и на первый план выйдут совсем другие слова.

Оккупация. Бесстыдство. Бессилие. Сопротивление. Боль. Словарь невелик, но зато правдив и побогаче нынешнего, состоящего из одного слова. И если в ходе конфликта с путинской Россией подавляющее большинство граждан Украины осознает тот факт, что западная демократия в союзниках по-любому лучше нацистской Германии, тогда и сама эта борьба обретет окончательный смысл и справедливость. Да и цивилизованному миру, который бесконечно сочувствует украинцам, не придется ни на минуту погружаться в сомнения, совершая мучительный выбор. Между Путиным и Гитлером, Путиным и Бандерой, Путиным и Сашко Билым.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.227338.html
03.04.2014

Россия готова выйти из ПАСЕ, как минимум приостановить членство. Новость на фоне всех прочих не самая интересная, но характерная. А если помучиться, подбирая к ней точный эпитет, то будешь вознагражден приобщением к самым главным тайнам эпохи. Короче говоря, это долгожданная новость.

Все-таки мы долго терпели, страдали, маялись.

Вспомнить хотя бы, как ровно 14 лет назад, весной 2000-го, российских депутатов лишали права голоса в этой ПАСЕ и две трети супостатов настаивали на том, чтобы начать процесс исключения России из своих рядов. Условия даже ставили, невыполнимые и унизительные: если, мол, до конца мая "существенно не улучшится положение с правами человека в Чеченской Республике", то соберется Комитет министров СЕ – и прощай, Европа. Тогда это казалось страшным наказанием - отлучение от цивилизации, геополитическое одиночество, участь изгоя. Молодому, раннему, неокрепшему Путину тоже так казалось, и лучшие умы в администрации президента решали немыслимой сложности вопрос: как бы так устроиться, чтобы и в Чечне воевать, и в ПАСЕ остаться?

Впрочем, труженики агитпропа, выдумщики и пиарщики, мастера постановочных сцен к тому времени уже научились отрабатывать государственные заказы, и метался в кадре начальник Генштаба Квашнин, докладывая главнокомандующему о происшествии невероятном: русский офицер убил чеченку!.. И холоднокровный человек в Кремле, успокаивая взволнованного генерала, отдавал приказ: судить. Судить Буданова по справедливости, строго и беспощадно, до скончания века. Доказывая на этом единичном примере лорду Джадду и прочим врагам, что европейский выбор для России - это святое, а военные преступления - позор и скандал.

Три войны спустя даже и непонятно, чего боялись и почему так надсаживались. Три войны спустя Буданов убит и забыт и никому не придет в голову кого-то судить за Цхинвали или за Севастополь. Три войны спустя, когда Чечня, навоевавшись в Грузии, рвется в Крым и агитпроп уже освоил "радиоактивный пепел", а депутаты выстраиваются в очередь за санкциями, отношения с Европой заметно упростились.

Рефлексировать незачем и некому, и вся нижняя палата в едином порыве осуждает "деструктивный шаг" европарламентариев, которые опять вознамерились лишить Россию права голоса, а коммунистка Плетнева готова хоть завтра всей страной выйти из ПАСЕ. Россия отныне сама себе Страсбург, то есть "самостоятельный центр мирового развития', как выразился справорос Емельянов. Зря только взносы им переводим.

Россия готова выйти из ПАСЕ, и эта решимость, переполняя гордостью сердца, навевает самые сладостные воспоминания. Из тех незабвенных советских времен, когда плевать мы хотели не только на Европу, но и на Лигу наций, с которой без сожалений прощались в 1939 году из-за какой-то там мелкой войны. И теперь, поднимаясь с колен и возвращаясь в СССР, мы постигаем историческую правоту тогдашних наших руководителей, а в чем-то и учимся на их ошибках. То есть готовы сыграть на опережение, уйти, не дожидаясь пока исключат или лишат права голоса.

А какие перспективы открываются перед страной! Можно позабыть про Страсбургский суд с его бесконечными приговорами, опустошающими казну. Можно восстановить смертную казнь, и коммунист Харитонов уже предвкушает расстрелы, по которым стосковался за годы позорного моратория. Можно, наконец, вернуться к истинным ценностям, к себе самим, ни перед кем более не отчитываясь за то, что происходит внутри страны и по соседству. Все можно. Свобода!

Что же касается Европы, то от нее следует, видимо, ожидать встречного движения. Это раньше Запад, со вздохом наблюдая метания российских партнеров, терпел и надеялся, прозревая в далеком будущем небывалую демократическую Россию. Ради нее европейские политики тоже мучились, пытаясь расслышать в речах наших парламентариев звучные либеральные ноты, и если поначалу, когда российский парламент еще был местом для дискуссий, эти мелодии пробивались сквозь воинственные кличи, то теперь пошла такая музыка, что уже и не жалко расставаться. После Крыма и новых законотворческих озарений в обеих наших палатах надеяться стало практически не на что. С депутатами российского парламента еще было о чем подискутировать и просто поговорить. С народными слугами из брежневского, а то и сталинского Верховного Совета говорить не о чем.

Впрочем, в ближайшие дни, когда в Страсбурге пройдет очередная сессия ПАСЕ, Россию исключать не станут. Хотя бы потому, что это довольно длительная процедура, да и решения принимают главы дипломатических ведомств, а не депутаты. В конечном же итоге окончательный вердикт выносят даже не министры, но лидеры государств, составляющих Совет Европы. Вероятнее всего, права голосовать в ПАСЕ Россия лишится уже в апреле, как и 14 лет назад, а дальше обе стороны будут держать довольно долгую паузу. Привыкая к мысли, что отныне придется жить врозь.

Поначалу это будет довольно тяжело, как при всяком разрыве и разводе. Столько все-таки сил потрачено, столько нервов, столько денег... Однако вместе жить уже невмоготу, даже разойдясь по разным комнатам и завесив окна занавесками, которые закрываются с железным лязгом. Дальше, если не случится чего-нибудь совсем уж худого, начнется скучный и долгий бракоразводный процесс, столь тягостный, что сильнейшее желание поскорей решить все формальности постепенно вытеснит все прочие чувства.

Это будут долгие проводы. На Западе сопровождаемые страхами реальной холодной, а то и горячей войны и яростными спорами о том, нельзя ли как-то смириться с нынешней Россией и неотвратимостью ее особого пути. В Кремле, запуская на полный ход пропагандистскую машину, сеющую ненависть и отчуждение от Европы, тоже будут поеживаться от мысли, что изоляционизм - это уже не скойбеда для широких народных масс, но судьба. Однако Крым проложил черту, за которой нормальный диалог невозможен, и Россия все дальше отплывает от европейского материка. Это, к сожалению, процесс объективный, и чем дольше просуществует нынешняя власть, тем дальше разойдутся пути России и Европы, а чувство взаимной утраты с годами будет только слабеть, сменяясь чувством взаимного облегчения. Долгожданная и по сути бесконечно печальная вчерашняя новость станет обыденностью.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.227636.html
11.04.2014

Жириновца Дегтярева неверно поняли. Подавая вместе со своими коллегами-законотворцами ябеду насчет развала СССР, он вовсе не настаивал на том, чтобы сажать Михаила Горбачева. Депутат желал только, чтобы генпрокурор и российский суд разобрались наконец с той ужасной геополитической катастрофой, которая случилась в конце 1991 года. Чтобы они ее, катастрофу, покарали.

Кроме того, вместе с Михаилом Сергеевичем, по мнению Дегтярева, должны понести ответственность и другие представители "номенклатуры". Ельцин, Кравчук, Шушкевич, Гайдар, Бурбулис, Шахрай "и еще ряд товарищей". Впрочем, никого из них великодушный Дегтярев тоже сильно наказывать не предлагает, даже покойного Бориса Николаевича. Он мечтает лишь о том, чтобы суд дал "правовую оценку".

Понятно, для чего все это делается, и самый откровенный из подателей ябеды, легендарный депутат Федоров, главных мыслей своих не скрывает. Обвинительный вердикт, как он надеется, "даст толчок национально-освободительному движению на территории стран бывшего СССР". Сперва суд, потом толчок, а там уже можно и вводить войска - хоть в Киргизию, хоть в Эстонию. То есть вводить войска, разумеется, можно и завтра, но все же интервенция – это процедура, и тут важно, чтобы все было по закону. Как в Крыму, например. Просьба Януковича – вежливые зеленые человечки – референдум – аншлюс. Перед законом в Кремле немеют.

Но это все, как бы поточней выразиться, юриспруденция. А есть, оказывается, у этой истории и глубоко личное человеческое измерение. О чем жириновец Дегтярев рассказал Павлу Лобкову в эксклюзивном интервью по итогам депутатского запроса.

Оказывается, у народного избранника давние счеты с президентом СССР. Несмываемая детская обида. Родившийся в 1981 году, он помнит, как "в середине 90-х у нас дома нечего было есть" и ему, юному фехтовальщику, "не на что было ездить на соревнования". Прямо как в песне: "Почему высоких мыслей не имел? Потому что в детстве мало каши ел, голодал он в этом детстве, не дерзал, успевал переодеться – и в спортзал".

И это, конечно, многое объясняет в судьбе парнишки, который наконец дорвался и наелся, хотя остается загадкой, при чем тут Горбачев. Ибо Михаил Сергеевич как мог сопротивлялся роспуску СССР и ушел под давлением обстоятельств непреодолимых, а в середине 90-х вообще был не у дел. И все же надо совсем уж зачерстветь сердцем, чтобы не посочувствовать голодающему юниору. Это неожиданный штрих к портрету известного депутата от ЛДПР. Трогательный такой, как детская каляка-маляка в депутатском блокноте горлана и агитатора.

Что мы раньше знали о Михаиле Дегтяреве? После истории с вьетнамскими заключенными концлагеря в Гольянове, которым он потребовал урезать паек, мы ошибочно посчитали его отъявленным негодяем. А после того как Дегтярев предложил "разместить" в загранпаспортах россиян раритетное стихотворение Михалкова на нашумевшую музыку Александрова, сочли его слабоумным. Теперь нам придется переменить свое мнение. Детская травма – это не повод для унизительных предположений или насмешек. Детей надо жалеть, даже если из них потом вырастают депутаты от партии ЛДПР.

Правда, детям свойственно врать - или преувеличивать свои обиды и невзгоды. И речь тут идет уже не о Дегтяреве, но о родной стране, для которой рабство является воплощением порядка и сытости, а свобода олицетворяет голод и беду. Перед несчастьем, помните, тоже было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь?.. Перед волей.

При том, что последние советские годы, подобно первым и последующим советским годам, были действительно голодными, а в середине 90-х страна начала, если использовать смелую официальную метафору, подниматься с колен. Неважно. И ежели завтра усилиями нынешнего руководства и его прихлебателей Россия опять загонит себя в изоляцию, и цены на энергоносители рухнут, и экономика погрузится во мрак, все равно большинство населения будет славить Путина. Проклиная Горбачева.

Михаилу Сергеевичу не обращать бы внимания на этот детский понос, но он тоже как-то не по-взрослому обижен и отвечает всерьез. Дескать, "призыв" Дегтярева и прочих судить Горбачева "совершенно непродуманный и с точки зрения исторических фактов абсолютно необоснованный". Да помилуйте, кому там обдумывать и уж тем более исторически обосновывать? Крым взяли, на востоке Украины устроили махновщину под российскими знаменами, теперь вот где-нибудь в Басманном суде желают отменить роспуск СССР, за который в 1991 году не вступался даже Зюганов, а в Хамовническом присоединить Украину... При чем тут история, когда такая эйфория?

Самое же забавное, что по крымскому вопросу дорогой и любимый Михаил Сергеевич высказался ровно в том ключе, в каком сегодня модно высказываться. Он охарактеризовал присоединение Крыма к России как "событие счастливое", неприязненно отозвался о "хищниках", которые кружат над Родиной, и даже возмечтал о дальнейших аншлюсах. Впервые за долгие годы согласившись с Путиным и в чем-то даже уподобившись ему. Но за это мы его не будем ни осуждать, ни привлекать. В конце концов не нам его судить. Мы же не дети.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.227986.html
18.04.2014

Сперва он хочет выдать замуж свою бывшую жену, а уж потом когда-нибудь позаботится о себе.

Среди многочисленных сигналов, прозвучавших во вчерашнем выступлении Путина, этот был, пожалуй, самым важным. И речь тут шла не о личной жизни, хотя вчуже было бы интересно взглянуть на второго мужа первой жены второго и четвертого президента России. Если же не уподобляться тем сплетникам, которых Владимир Владимирович по схожему поводу назвал "гриппозными носами" , то президентское послание на сей счет следует воспринимать иначе. Путина спросили про будущую первую леди, а он с безмятежной улыбкой заговорил про другое.

Он один, и ему хорошо.

Это не значит, конечно, что у него никого нет. Однако здесь мы вступаем в область интимных загадок и тщательно охраняемых государственных тайн, да и трагическая судьба "Москора", погибшего за гимнастку, до сих пор всем памятна. Короче, не нашего ума это дело.

Речь идет исключительно о политике.

Он рассорился со всем цивилизованным миром. Загнал свою Россию в такое одиночество, в каком она пребывала разве что после революции и отказа выплачивать царские долги. НАТО реально расширяется на Восток, усиливая воздушное патрулирование и направляя военные корабли в Балтийское море, в Черное море и Восточное Средиземноморье. Европарламент принимает очередную резолюцию, в которой содержится призыв к ужесточению "второго этапа санкций" и плавному переходу к третьему этапу. Закрывается "Южный поток". Из Минфина сообщают, что рост российской экономики по итогам 2014 года может оказаться нулевым, и этот прогноз не кажется самым мрачным.

А у него прекрасное настроение. И когда невыездной Киселев делится с ним своими мастерски отрепетированными кошмарами (беднягу душит НАТО), выступающий откликается с совершеннейшей беззаботностью. Мол, не бойся, орденоносец, мы их с тобой сами задушим. Но сперва, наверное, придушим "Новороссию", где нет никаких российских военных, как не было их и в Крыму, где они, разумеется, присутствовали, потому что без них какой референдум?

То есть он не собирается присоединять к России юго-восток Украины, как не собирался присоединять Крым, и это тоже очень четкий сигнал. Он готов и дальше противопоставлять себя всему миру, усугубляя российское одиночество, такая поставлена цель. Одинокому представляется, что он всемогущ и прав абсолютно во всем.

Это не игра: он действительно пребывает в мажоре. Ему до того хорошо, что он даже с каким-то небывалым благодушием отзывается о бандерлогах, отвечая на вопросы Ирины Прохоровой и Константина Ремчукова. Дескать, я же никого не хватаю, не сажаю, как в 37-м, "у нас интеллигенция просто не привыкла, что их позиция вызывает неприятие", и это, конечно, троллинг, но довольно беззлобный. Ненависть к бандерлогам как-то сама собой прошла с тех пор, как ему показали цифры всенародной поддержки по Крыму.

Он даже, представьте себе, "против шельмования людей за их позицию" и хочет вступиться за ошельмованных по его приказу. Да вот же и корреспондент "Дождя" нашелся, с позволения Пескова, и Путин, как уже заведено, после пресс-конференции от полноты души совершает Доброе Дело. В прошлый раз он освободил Ходорковского. Теперь обещает избавить телекомпанию "от избыточного внимания контролирующих органов", и мы уже видим внутренним оком, как хозяйствующие субъекты выстраиваются в очередь, чтобы включить "Дождь", и рекламодатели спешат к Винокурову со своими двигателями торговли. Только не надо "молодому коллективу" оскорблять граждан, и все будет путем.

Кажется, это счастливейшие часы в его однополярной жизни. Почти все в этом зале любят Владимира Владимировича, остальные боятся. Вся Россия, от метровых телеканалов до запрещенных сайтов, растаскивает на цитаты его речь, прямую как линия, и прикормленные политологи в берлинской студии разносят ее дальше, по всему миру. Теперь ее будут обсуждать, и если в Брюсселе называют "полным бредом" рассказ Путина о том, как будущий генсек НАТО встретился с ним и тайно записал беседу на диктофон, а потом якобы растираживал в газетах, то тем хуже для Расмуссена. Просто президент опьянен своими победами и гуляет по буфету, и надо быть совсем нерусским человеком, чтобы придираться к словам.

Да, но все-таки один, совсем один, и страна у него такая большая, окруженная со всех сторон врагами и одинокая. Оттого внешне столь радостное, но по сути душераздирающее это зрелище печалит до слез независимого эксперта. Умная, красивая, молодая жена могла бы скрасить гаранту его одиночество или даже увлечь куда-нибудь к людям, с их общечеловеческими ценностями и простыми правилами внутреннего распорядка в социуме, но первая леди отсутствует, и одиночество распространяется по стране как эпидемия. Одинокие благодарят, ликуют, смеются, утирают слезы счастья и провожают его долгими нескончаемыми аплодисментами.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.228165.html
22.04.2014
Американцы ищут путинские миллиарды в швейцарских банках, а депутат Мизулина – образы детской порнографии в интернете. В сгоревшей машине бандеровцев под Славянском обнаружены несгораемые доллары и визитки Дмитрия Яроша. Лидер таинственной "женской сотни" Майдана Ирма Крат лично пытала антимайдановцев и расстреливала солдат "Беркута", но ее хорошо кормят в том же Славянске, и она когда захочет может вернуться домой. Кроме того, Жириновский опять извинился, на сей раз перед журналистками, которых он закошмарил в ходе пресс-конференции.

Новости последних дней потрясают воображение, но Владимир Вольфович, конечно же, затмевает всех. И Путина, и Яроша, и славянских боевиков с их каждодневным эксклюзивом, который они сливают через газету "Жизнь". Ибо все эти драматические сюжеты меркнут на фоне подлинной трагедии Жириновского. Он сам, буквально вот этими руками, изгоняет себя из политики, чтобы потом, приложив немыслимые старания, попытаться загладить свою вину.

В первый раз это случилось около полугода назад, когда Владимир Вольфович, щедро подливая бензинчик в межнациональный костер после бирюлевских погромов, призвал обнести Северный Кавказ колючей проволокой. На него тогда обиделись многие, включая Рамзана Ахматовича и Владимира Владимировича, и обида была настолько сильной и страшной, что пришлось просить прощения. В первый раз на нашей памяти. Быть может, впервые в жизни.

Теперь вот основатель и бессменный лидер ЛДПР снова явился перед россиянами, головою повинной тяжел. Он, понимаете ли, "немножко грубо поговорил, ответил девушке", тогда как "старший возраст должен мудростью закрывать любые эмоции". Повод для извинений имелся, и весьма серьезный.

Беда ведь не в том, что Жириновский оскорбил девушек, среди которых оказалась беременная, или пытался натравить на них своих "придурков". Беда в том, что Владимир Вольфович разучился правильно понимать время, в которое живет, и, раскрепощаясь в обычном своем стиле, начал допускать непростительные политические ошибки. Он принялся вдруг разжигать рознь между Кадыровым и Путиным, как это было в прошлый раз. Или покушаться на духовные скрепы, выкрикивая накануне Пасхи «Христос воскресе» и далее по тексту, который неловко повторять.

Что происходит с Владимиром Вольфовичем?

Со стороны поглядеть, так он устраивает себе прилюдное политическое харакири. Подуставший к концу карьеры от своей дозволенной оппозиционности, он неожиданно увлекся богоборчеством и, что еще опаснее, стал огорчать президента. Впрочем, объяснить это можно и по-другому. Утомленный победами, заскучавший от политических интриг, Жириновский раз за разом учиняет аттракцион неслыханной смелости под девизом: что мне еще не под силу? Мол, совершу какую-нибудь фантастическую, к тому же антигосударственную мерзость, потом извинюсь сквозь зубы - и вот увидите: ничего мне за это не будет.

В самом деле, извинениями дело не ограничилось. Уличенный чуть ли не всей Думой в безобразном поведении, вождь ЛДПР не только высказался насчет своего возраста и присущей ему мудрости. Вчера от обороны он перешел к нападению.

Выступая на заседании Госсовета в Кремле, Владимир Вольфович поделился с собравшимися своей родословной. И тут обнаружилась поразительная вещь: у него, согласно данным анализа ДНК, проведенного в американской лаборатории, оказались «общие корни» с ученым Альбертом Эйнштейном и полководцем Наполеоном Бонапартом. О чем Жириновский и сообщил присутствующим под камеры информационных агентств.

Это был сильный ход, как говаривали в прежние времена. Одновременно Владимир Вольфович обнародовал ряд посланий, отправленных по разным адресам. Так называемому обществу он дал понять, что с ним все в порядке. Хожу, мол, в совет благочестивых как ни в чем не бывало и несу веселую околесицу, беседуя с самим президентом. Граждан верующих он как бы попросил не гневаться: сами же видите, православные, что я совсем головой двинулся, однозначно в одной палате с Наполеоном лежу, и надо быть очень жестокими людьми, чтобы отгонять меня от думской кормушки. А Путину Жириновский послал особый сигнал.

Потрясая родословным древом, он указал президенту на необходимость бережной работы с кадрами. Дескать, много ли у вас, Владимир Владимирович, верных старых соратников, чьи предки способны прямо из головы выдумать теорию относительности и влегкую присоединить к себе Европу? Подумайте, пожалейте, не горячитесь.

Путин этих изысканных извинений не принял.

Быть может, он не захотел опять умирать под Москвой. Или, упомянув американцев, Жириновский вновь допустил политическую ошибку, тогда как следовало призвать в свидетели отечественных аналитиков ДНК. Во всяком случае, Владимир Владимирович отразил удар, указав Владимиру Вольфовичу на то, что не стал бы обращаться к американским генетикам, и добавил, что его пращуры «работали на селе». Случившийся рядом Зюганов сообщил, что его предки тоже были из крестьян, и Жириновский остался в одиночестве.

Вероятно, это приговор. Нет, я не хочу сказать, что уже завтра Жириновского отправят к праотцам, то есть на пенсию. Скорее всего до 70-летнего юбилея, то есть годика два, ему еще дадут поработать, хотя тоже не факт. Все-таки своими выходками он явно достал верховную власть, перестав понимать, что можно, а чего нельзя делать в обновленной России. Он утратил главное свое, драгоценное качество: предсказуемость в мерзостях. Он постарел и устарел, а в спину ветерану уже дышит новое поколение либерал-демократов местной выделки, и каждый из них на свой лад Жириновский, взять хоть Дегтярева. Они не повторят ошибок дряхлеющего вождя и, салютуя под его портретом, еще выше поднимут и еще дальше понесут пробитое пулями и облитое соком знамя российской либерал-демократии. Строго соблюдая основные пункты договора, заключенного в прошлом тысячелетии между Жириновским и теми, кто его породил и ныне властвует.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.228435.html
29.04.2014

Как работают шпионы? Шпионы садятся в автобус и едут в Славянск. Вместе с переводчиком и охраной, чтобы разведать расположение войск, нарисовать карту, заснять объекты, вообще сориентироваться на месте и похитить военного завода план.

Как ловят шпионов? Вооруженные люди в масках останавливают автобус на въезде и задерживают всех, кто в нем находится. Шпионов, переводчика и украинских офицеров. Потом их сажают в подвал, а оттуда выводят на пресс-конференцию, где арестованные мерными, без интонации голосами сообщают о том, что никто из них не пострадал, что с ними обращаются хорошо и что их безопасность гарантирована "народным мэром". По имени Вячеслав Пономарев. По-видимому, они подают сигнал: их безопасность, гарантированная Пономаревым, гроша ломаного не стоит.

Что будет со шпионами? Народный мэр называет их военнопленными и предлагает обменять арестованных на подельников по народоправству. Скажем, на своего заместителя Игоря Перепечаенко и других бойцов за народное счастье и раскол Украины. Еще, как он сам простодушно признается, они ему нужны в качестве живого щита – на случай штурма. Методика известная.

Что происходит на самом деле?

Ответить на этот вопрос нелегко. То есть понятно, что военные наблюдатели от ОБСЕ, действуя в рамках Венского документа, отправились с инспекцией по территории суверенной Украины. Ясно также, что шпионами они являются только в рамках той игры, которую ведет народный мэр и те, кто им управляет. Непонятно другое.

С тех пор как Россия, поглотив Крым, обратила свои взоры на восток Украины, Славянск стал одним из самых опасных мест в Европе, если не в мире. Посылать туда международных наблюдателей, снабженных какими угодно бумагами, подтвержденными в Брюсселе, – это как в логово разбойников направлять послов доброй воли. Быть может, на Западе до конца еще не разобрались, с кем они имеют дело в лице самопровозглашенных русскоязычных, а также их московских кураторов. До конца не разобрались, но понемногу начинают разбираться. Иногда даже с перебором.

Так, лидер фракции ХДС/ХСС в немецком бундестаге Фолькер Каудер (среди захваченных в Славянске четверо граждан ФРГ) назвал захват заложников "политикой каменного века", и это определение представляется неточным. Заложников захватывали всегда, разве что про каменный век трудно говорить с уверенностью, поскольку не сохранилось письменных источников. Сегодня список государств, занятых этим промыслом, уверенно возглавляет Россия.

Проявляется это по-разному. Безумные законы, которые продолжают свое победное шествие из нижней палаты в верхнюю, а оттуда в Кремль, олицетворяют заложничество как принцип отношений Москвы с Западом. Вы нас не любите, а мы в ответ возьмем в заложники всех тех граждан РФ, которые с вами солидарны, и устроим им невыносимую жизнь. И если так дальше пойдет, то запретим в России и интернет – любимое детище ЦРУ. И чем жестче будут санкции, направленные против Кремля, тем строже и безумней российские законы, направленные против иностранных агентов, что бы это ни значило.

Трагедия в Славянске, где ловят "шпионов" (давайте все-таки возьмем это слово в кавычки), жестко задерживают журналистов и демонстрируют избитых в кровь украинских правоохранителей, – это тоже такой своеобразный ответ на санкции. И Пономарев, который довольно талантливо играет роль никому не подчиняющегося отморозка, на самом деле контролируется Москвой. То есть судьба заложников из военной миссии ОБСЕ, а также переводчика и сопровождающих офицеров, полностью зависит от Владимира Путина. И пока он считает их пребывание "в гостях" у бандитов выгодным в политическом плане и со злорадством наблюдает метания западных политиков, заложники будут находиться в плену. Если же в Кремле решат, что озвученная картинка на какой-нибудь "Раше тудэй", где заложники мертвыми голосами рассказывают о гостеприимстве Пономарева, не соответствует национальным интересам, террорист немедленно освободит арестованных наблюдателей. Безо всяких условий.

Добиться этого можно, вероятно, в рамках каких-то локальных соглашений, связанных с теми же санкциями, которые пока выглядят довольно мягкими, но могут быть резко ужесточены. Сочетанием твердости на переговорах с Россией и готовностью к компромиссу по мелочам. Поскольку сам процесс жесткой полемики Запада с Москвой уже запущен, холодная война практически началась, и это надолго. До завершения эпохи Путина как минимум, и сроки неведомы.

А заложников надо спасать, пока не поздно, и тут хороши все средства - за исключением тех, что применялись на Дубровке или в Беслане. И до тех пор, пока Славянск остается оккупированным невежливыми людьми в камуфляже, едва ли следует посылать туда европейские миссии, рискуя жизнями безоружных людей. Этого могут не понимать в Брюсселе, но обязаны понимать в Киеве. Никто же не отправляет военных наблюдателей в те районы Афганистана или Сирии, которые контролируются талибами или "Аль-Кайдой". Хотя там наверняка работают настоящие шпионы, под прикрытием местных национальных одежд и с надежными ксивами. Это вообще тонкая работа – шпионаж, особенно на востоке. На востоке Украины тем более.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.229755.html
Надо отдать должное Андранику Миграняну – он долго терпел. Два месяца без малого после знаменитой его статьи профессор держал паузу. Коллекционировал отзывы. Накапливал силы. Собирался с мыслями. И вот наконец выступил, поделившись с читателями "Известий" очень важной информацией. Теперь он рассказал нам о том, "как рождается и как тиражируется клевета".

Кто не следил за судьбой Миграняна (а кто следил?) после публикации его вольных заметок о Путине и Гитлере, тот поразится масштабности его фигуры. Ибо текст политолога, оказывается, обсуждали не только в наших социальных сетях и на сайтах, преимущественно заблокированных вот именно что за клевету и посягательство. Андраник Мовсесович познал мировую славу.

Про него написали в The New York Times. Его имя всуе поминали на страницах The Washington Post. "Некий Владимир Кара-Мурза" (с тех немыслимых высот, на которые поднялся политолог, все мы, знаете ли, "некие") фальсифицировал его высказывания на сайте журнала The World Affairs. А еще один «либерал-фантазер» тиражировал клевету про Путина, Гитлера и Миграняна на англоязычном сайте радио "Свободная Европа/Свобода".

Всем этим и многим другим господам, включая, как я надеюсь, и автора этих строк, и его подельника по "Граням", профессор дает достойный отпор. "Бесовство российской демшизы", "обладатели неустойчивой психики", "люди, лишенные моральных представлений", "российская демшизоидная блогосфера", "убогая или подлая интерпретация", "бредни российской демшизы" - в таком духе написана вся статья, и хорошо, что редактор не стал вычеркивать из нее всю эту бесноватую тавтологию. Автор явно взволнован, а как еще передать его чувства, если не сплошной однообразной руганью с использованием маниакального словаря?

Собственно, тут и следовало остановиться. Перечислить мировые издания, заклеймить гадов, отвести душу и, не углубляясь далее в дискуссию, сразу переходить к выводам, которые содержатся в последнем абзаце. Мол, "Запад нас постоянно учит стандартам журналистики, призывая объективно информировать общественность о событиях в мире", а сами-то? Очень убедительная могла получиться статья. Цельная, монолитная.

К сожалению, сохранить единство формы и содержания автору не удалось. В нем внезапно проснулся профессор, исследователь, лектор, и он пустился в объяснения, пытаясь доказать, что "политиком высочайшего класса" называл немецкого фюрера образца 1938 года в дискуссии с другим профессором, Андреем Зубовым. Как бы высмеивая этого профессора и доводя до абсурда жалкие его мысли.

"И все казалось таким лучезарным. И слава Гитлера сияла в зените. И перед Великой Германией трепетал мир. Присоединение областей и стран к Рейху без единого выстрела, без единой капли крови - разве фюрер не гениальный политик?" - цитирует Мигранян Зубова. И делает это совершенно напрасно. Ибо автор статьи в "Ведомостях", едва не поплатившийся за нее должностью в МГИМО, сравнивал "лучезарные" путинские подвиги времен покоренья Крыма с аншлюсами 30-х годов прошлого века, и надо было разучиться читать, чтобы разглядеть в ней апологию Гитлера.

Однако Мигранян разглядел. "Риторический вопрос автора, думаю, имеет, по крайней мере для Зубова, однозначно положительный ответ", – пишет знаменитый наш политолог, и тут начинаешь с тревогой думать о душевном здоровье самого Андраника Мовсесовича. Не передергивает же он, в самом деле! В той академической среде, где вращается глава нью-йоркского представительства российского Института демократии и сотрудничества, такие вещи просто немыслимы. Значит, перетрудился на службе, защищая Путина от Зубова, Гитлера от Путина и самого себя от изолгавшихся западных папарацци.

Он еще зачем-то вспоминает при этом Солженицына, который в своей автобиографии припечатывал "беглого американского певца" Дина Рида, тогдашнего Сноудена, клеймившего позором нашего классика. Себя Мигранян, как можно понять, сравнивает с автором "ГУЛАГа", а всех своих критиков скопом причисляет к гонителям Александра Исаевича. Опрометчивое суждение. Солженицын был тогда самым ненавидимым из всей когорты советских национал-предателей, "литературным власовцем" и прихвостнем американских спецслужб, и все, что писали о нем в те годы кремлевские и прикремленные холуи, совсем не похоже на тексты, посвященные Миграняну. Скорее уж его голос из хора заставляет вспомнить политические зонги беглого американского певца применительно к диссиденту Зубову. Впрочем, хромает и это сравнение: времена на дворе другие.

Что же касается упомянутых вождей, то довольно скоро мы узнаем, насколько похож Владимир Владимирович на Адольфа Алоизовича. Украинская трагедия разыгрывается буквально на наших глазах, гражданская война на юго-востоке, спровоцированная аннексией Крыма, уже перешла в режим каждодневной контртеррористической операции, и перед Путиным выбор: эвакуировать своих людей из Донбасса или ввести войска.

Вчера он со всей предвоенной жесткостью призвал Киев немедленно прекратить "карательную операцию", и это значит, что лавры Бисмарка, если опять-таки цитировать Миграняна, его не очень прельщают. Есть у него и другие образцы для подражания, и если он не остановится или его не остановят, то исторические дискуссии прервутся на полуслове, равно и политические. Как это уже случалось в прошлом – 1 сентября 1939 года, например. Спорить станет не о чем, хотя профессор (вероятно, по привычке) еще обругает кого-нибудь, кто посмел исказить его слова.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.229903.html
02.06.2014

У Советского Союза и его вождей в последние десятилетия, как они мне запомнились, имелась глубоко осмысленная цель.

Смысл существования СССР заключался в том, чтобы отравлять жизнь на планете, и психологически это было вполне понятно и по-человечески как-то даже трогательно. У нас провалился эксперимент всемирно-исторического значения, о чем уже догадывались отдельные руководители, выхода не просматривалось, и тем больней было наблюдать окружающий европейский и заокеанский мир, лоснящийся благополучием и заваленный товарами народного потребления. Так не доставайся ж ты никому, нормальная жизнь, как бы твердили про себя дряхлые наши монте-кристы, вводя танки в чужие города и щедро оплачивая из казны международный терроризм.

Путина понять трудней.

Идеология принудительного счастья давно отвергнута, и условный Зюганов, получающий олигархический спецпаек в администрации президента, с годами все реже вспоминает про Ленина-Сталина и обездоленный российский народ. Капиталистическая Россия вписана во все международные организации, за исключением разве что НАТО. Товарное изобилие таково, что запусти сюда на машине времени советский народ, он, бедняга, наконец увидел бы, как выглядит коммунизм. Живи да радуйся, понемногу развивая собственное производство, чтобы в далеком будущем построить рядом со своей бензоколонкой еще какие-нибудь оригинальные сооружения.

Так нет же. Страна абсолютно другая, время другое, пространство другое, а политический стиль прежний. И жизненная цель прежняя, и смысл существования никаких изменений не претерпел. Хлебом не корми, а дай нагадить соседям, ввести куда-нибудь войска, нанять террористов и поставить весь мир на уши. Словно страна загибается, как при Андропове, и надо напоследок так тряхануть человечество, чтобы навек запомнило нашу империю зла. Словно зависть и ненависть к богатым и счастливым, как и 30 лет назад, составляет сущность этого государства. Словно жизнь без санкций, интеграция России в семью народов, открытые границы, довольно высокие в среднем заработки, особенно в больших городах – все это было не нужно, казалось подлым обманом и вызывало раздражение. А вот подавай нам санкции, и будем в одиночку отбиваться от врагов!

Единственное с виду приемлемое объяснение – характер первого лица: никто же не отменял роль личности в истории. И дело даже не в том, что Владимир Владимирович по натуре своей советский человек, а также гэбешник. Чекисты - они люди разные, но россиянам достался именно такой – архаичный, бесконечно подозрительный, завистливый, и никакие миллиарды и замки, о которых рассказывают клеветники, ничего в его натуре не меняют. Главное в жизни - контроль, и если кто-то освобождается от опеки, то его надо либо покупать, либо бить.

В сущности, трагедия Украины – это продолжение на современном этапе венгерского и чехословацкого сюжетов. В ближнем зарубежье никакого славянства с человеческим лицом, повернутым к Европе, по мнению нынешних российских властей нет и быть не может. Или младшие братья живут по нашим законам, продавая незалежность за относительно дешевый газ, или они предатели и враги. И тут путинская Россия начинает действовать по привычке, по советской инерции, то есть вводить войска и гадить.

Мы не желаем идти в Европу - и вы туда не суйтесь. Разве что поковыляете на протезах, без Крыма, без Донецка, без Луганска. С протянутой рукой. Причем нечто подобное сейчас происходит не только с русскими, но и с чеченцами, воюющими на юго-востоке Украины, – впрочем, тут сразу следует оговориться. Речь идет о кадыровцах, о "добровольцах" Рамзана, которые, представьте, по зову патриотической души устремляются в соседнее государство. Чтобы, значит, вмешавшись в спор славян между собою, повоевать за Новороссию. Помочь делу объединения разделенного, как говорят, народа.

Полагаю, тут действует тот же ветхосоветский комплекс, только уменьшенная модель и в еще более отчаянной разновидности. Кадыров-младший с отцом проиграли свою войну за независимость, войну жестокую, неравную, безнадежную, едва ли не самоубийственную для маленького народа, потом переметнулись к победителям – и теперь Рамзан мстит. Только не Путину, а украинцам, которые тоже посмели возмечтать о свободе. И это чувство мести тем яростней, чем ясней осознание собственного поражения, унижения и закабаления, которого не забудешь ни за какие деньги. Мы проиграли и славим мудрого Владимира Владимировича - и вам век свободы не видать. А ежели будете рыпаться, то Рамзан Ахматович уже обрисовал грядущие перспективы. Он собирается в Киеве воевать.

Совок бессмертен, да. Главная беда, что у него есть цель, и этой мишенью всегда становится цивилизация, свобода, вообще другая жизнь, которая самим чужда, непонятна, ненавистна. Эту другую жизнь хочется уничтожить, что при избытке оружия и полном отсутствии сдерживающих факторов легко выполнимо. Однако задача заметно усложняется, когда указанные внешние факторы начинают эффективно воздействовать на агрессора, как это было в последние годы существования нерушимого Союза. Как это может случиться сейчас, если Запад во всех подробностях разглядит на политической карте мира очертания новой империи, которая только по размерам отличается от коммунистической. Когда окончательно поймет, что она представляет угрозу человечеству, а прежде всего – самой себе. Когда это, наконец, осознают и граждане России.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.229952.html
04.06.2014

Полина Стронгина, Дмитрий Ишевский, Олег Мельников. Список репрессированных (подписка о невыезде, не говоря об аресте, тоже репрессия) по политическим мотивам снова пополняется, и это вызывает понятные чувства. Негодование, отвращение, страх. Однако преобладает недоумение.

Все-таки с тех пор как народ вышел на Болотную и, намеренно загнанный в капкан возле "Ударника", вступил в дискуссию с полицейскими, прошло более двух лет. За это время власть успела всласть оттоптаться на несогласных, избивая их на той площади, закошмаривая в ходе бесконечных процессов и разоблачая в пропагандистских триллерах. Потом, накануне сочинской Олимпиады, Кремль внезапно амнистировал некоторых политзеков, включая часть "болотных узников", и сюжет, как могло показаться, медленно двинулся к завершению.

Они ему испортили инаугурацию, он им испортил жизнь - квиты.

Тем не менее 26 мая допросили и освободили под подписку питерскую активистку Полину Стронгину. Два дня спустя Басманный суд арестовал москвича Дмитрия Ишевского. Вчера задержали, обыскали, заперли в Москве Олега Мельникова - за преступление без срока давности: переворачивание туалетных кабинок. А еще имеется дело посерьезней, о диверсионно-террористической группе "Правого сектора", по которому в Симферополе задержали и этапировали в Москву четверых. Режиссера Олега Сенцова. Левого активиста Александра Кольченко. В той же Лефортовской тюрьме сидят Геннадий Афанасьев и Алексей Чирний, о которых неизвестно почти ничего. Кроме того, что они дали признательные показания.

Однако все эти события абсурдны только с виду, и ключ к их объяснению содержится в киевской интриге. Это чисто "украинский" сюжет. Но не в том смысле, что ФСБ задержала реальных террористов, а люди, пополнившие список репрессированных по Болотному делу, имеют хоть какое-то отношение к событиям в соседней стране. (Впрочем, Мельников недавно вернулся из Славянска, о чем оперативники узнали с изумлением.) Речь идет о реакции Кремля на смену власти в Киеве. Реакция проявляется по-разному - от захвата Крыма и провоцирования гражданской войны в Донбассе до арестов в Москве.

Невозможно же поверить, что в течение двух с лишним лет следователи никак не могли установить, кто там надругался над биотуалетами. Или кидал неустановленные предметы в неустановленных полицейских, чем причинил им установленные страдания. О предотвращенных терактах в Крыму отдельный разговор, хотя уже сегодня тот факт, что на роли "бендеровцев" с тротилом назначены известный режиссер и небезызвестный антифашист, вызывает оторопь и желание задавать уточняющие вопросы. Правда, ответы, если покопаться в памяти, уже имеются.

Советская власть в те годы, когда выковывался характер будущего президента РФ, практиковала не только профилактические беседы с диссидентами, имеющие целью их запугать. Проводились также и профилактические аресты и превентивные суды, с целью запугать общество. А также сузить темы для дискуссий, которые предлагали арестованные и осужденные.

Власть предлагала свою тематику.

Забудьте о проблемах украинской национальной культуры - горюйте об участи Василя Стуса, которого еще до смерти замучают в лагере. Не надо про крымских татар и их поруганные права. Боритесь за освобождение Мустафы Джемилева и радуйтесь, если он живым выйдет на волю. Какая там карательная психиатрия? Переживайте за осужденного Александра Подрабинека. И хотя проблемы, о которых говорили и писали советские диссиденты, оставались в правозащитной повестке дня, конкретные судьбы конкретных людей волновали еще больше. И если удавалось добиться освобождения кого-нибудь из них, возвращения домой или отъезда в эмиграцию в порядке культурного обмена на советских шпионов, то эта новость была еще важней, чем дело, за которое они страдали. Что не прибавляло советской власти славы, но облегчало ей жизнь.

С тех пор как участников самой знаменитой из демонстраций на Болотной начали арестовывать в рамках большого процесса, все мы почти позабыли о том, ради чего они выходили на площадь. И о "честных выборах" почти позабыли, и о "рокировочке в тандеме". Нам поменяли цель, и отстаивать уже приходилось не какие-то там конституционные права, пропади они пропадом, но реальное право на свободу очень реальных людей. И когда тот, который их сажал, объявил свою предолимпийскую амнистию, это воспринималось как счастье.

Три обыска, три допроса, одна посадка - таинственный с виду эпизод на фоне большого Болотного дела, но удивляться нечему. Во-первых, еще не закончен суд над Удальцовым и Развозжаевым. Во-вторых, гражданам, давно уже вернувшимся домой со своего московского Майдана, опять напомнили об их бесправии и уязвимости. Два с лишним года назад на площади в тесных рядах пятой колонны стояли десятки тысяч людей, и всем им сегодня сообщили о том, что дела шьются на раз. Причем иногда в такой спешке, что увозят на допрос товарища, который только что чуть ли не защищал Славянск. Но когда большая страна воюет против всего мира, и уже объявлена агитационная мобилизация, и армия упражняется в стрельбе крылатыми ракетами по стационарным целям на территории сопредельного государства, тут уж не до нюансов. Потому что пугать и объявлять превентивно виновными надо всех подряд.

И сюжет закручивается по новой, то есть по старым образцам. Переживайте за Мельникова, у которого маленькая дочь. Волнуйтесь за Стронгину. Горюйте и боритесь за освобождение Ишевского. Забудьте про Крым - радуйтесь, если антифашисты из "Правого сектора" не получат обещанные 20 лет. Система заложничества в действии, и берут опять самых разных людей, случайных и неслучайных. Так некогда в Советском Союзе следователи по знаменитому делу №24 предупреждали инакомыслящих: выйдет еще один номер "Хроники текущих событий" - арестуем ваших друзей, пусть к ней и непричастных. Это ж только нелюдям, которые сражаются за идею, намекали чекисты, плевать на заложников, а вы же интеллигентные люди. Имейте совесть, не бунтуйте.

Кстати, чистую правду говорили - про совесть и о том, что они нелюди.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.230443.html
23.06.2014

Песков сбрил усы, и это, конечно, сенсация, но небезынтересны и второстепенные новости. Так, российские СМИ привычно переврали факты и слова, только на сей раз они подставили не Дженнифер Псаки, но Владимира Путина. ИТАР-ТАСС, а вслед за ним и другие государственные информационные таблоиды сообщили, что он обвинил украинскую сторону в обстреле российской территории. Между тем президент ничего подобного, оказывается, не говорил, и тот же Песков, огорченный "некачественной и непрофессиональной" работой журналистов, опровергает их измышления.

Оценивать происшедшее можно по-разному.

Можно поразиться детской наивности безусого пресс-секретаря. Какого, мол, "качества" вы ожидали от нашего агитпропа, где кадры давно уже формируются по принципу профнепригодности и умению гнать туфту. И если с утра до ночи внушать людям, что они бойцы идеологического фронта, то рано или поздно они что-нибудь сбрешут и про гаранта. Это неизбежно.

Кроме того, в такого рода коллективах во все времена очень сильно желание выслужиться. Путин высказался не вполне определенно. "...Сегодня ночью мы увидели достаточно активную работу артиллерии с украинской стороны", - сообщил он, не уточняя, кто увидел и куда стреляли пушки. Между тем приказ "мочить бендеровцев" отдан уже давно, и если процитировать слова Путина под заголовком "Президент РФ сообщил об обстреле российской территории с украинской стороны минувшей ночью", то хуже не будет, правда же? Вчера нацисты вырезали всех жителей города, сегодня обстреляли мирно спящих пограничников - чего от них еще ожидать? Может, еще секретным орденом наградят за такую новость.

Кстати, не исключено, что наградят. Дело в том, что вся эта мутная история с артобстрелом и последующим его разоблачением хорошо вписывается в общую концепцию взаимоотношений России с Украиной. Вторжение на юго-восток, полноценная оккупация, тотальный разрыв с Западом - это ведь программа-максимум, приберегаемая на крайний случай, когда Владимир Владимирович окончательно разочаруется в реальности и оборвет с ней всякую связь. А долгосрочная программа-минимум, по-видимому, заключается в том, чтобы разрушать украинское государство, не вводя войска в эту страну. Зачем вторгаться, если гражданскую войну и хаос можно посеять при помощи боевиков, инструкторов, оружия, денег?

И пусть они там годами убивают друг друга.

При этом Путин готов хоть каждый день созваниваться с Олландом и Меркель, терпеливо объясняя им, что Россия не является участником конфликта. Беседовать с Порошенко и похваливать мирный план Порошенко. Призывать к прекращению боевых действий, дабы "стороны начали предметный и содержательный диалог", а если боевики отказываются вести диалог, тем более содержательный, так они ведь и самого Путина не слушаются, такие боевитые.

Еще полезно время от времени устраивать внезапные и полномасштабные военные учения, как в субботу в ЦВО, - просто так, на всякий пожарный, в демонстративно мирных целях. Это тоже важный аргумент в полемике с Западом о путях выхода из кризиса на Украине. Как и проверка боеготовности Миротворческой бригады. Имеется и такая опция: ввод миротворцев, которых не следует путать с оккупантами. Как в Приднестровье, Абхазию, Южную Осетию. По просьбе местных единомышленников и патриотов - как в Прагу и Будапешт.

Или вот "обстрел российской территории", со ссылкой на Путина. Громкая очень новость, и транслировали ее несколько часов, повторяя на гостелеканалах, и уже складывалось впечатление, что завтра регулярные российские войска, которые опять скопились возле украинской границы, двинутся в направлении Донецка. Шутка ли, бендеровцы палят прямой наводкой по России. Однако войска никуда не двинулись, и все это было похоже на провокацию. Позвонили из Кремля в ИТАР-ТАСС, велели прокомментировать в соответствующем духе, а потом, насладившись реакцией, дали опровержение. Мол, Путин строг, но справедлив, и ежели нет повода начинать войну, то он пока и не станет. Путин объективен.

Месть - это блюдо, которое подают холодным, а еще можно заметно продлить себе удовольствие, заказывая данное блюдо каждый день много лет подряд. Владимир Владимирович мстит соседям за то, что попытались уйти на Запад, и не надо искать других причин, объясняя все беды и трагедии, обрушивающиеся ныне на Украину. Беспредельная "русская весна" в Донбассе, газовые разборки, скопления федеральных войск у границы, бесконечные учения, мягкий шантаж и прямые угрозы - все это расплата за Майдан и за предательские мечты жить по-человечески. Сами не живем - и вам не дадим.

Собственно, ради этого отбирали Крым, учиняя истерику федерального масштаба и убеждая россиян в том, что если бы не отобрали, то завтра в Севастополь, покачивая бортами, вплывали бы корабли Шестого американского флота. Ради этого уже который месяц "наклоняют, нагибают и мучают", используя известную методику, целый народ. Братский, как иногда еще сообщают нам на гостелеканалах, и уже трудно разобрать, в каких пропорциях там разливают искренний идиотизм и глумление.

Что же касается усов Дмитрия Пескова, то эта новость слишком громадна, чтобы пытаться осмыслить ее в рамках небольшой заметки. Тут надо книги писать, которые потом широким потоком вольются в главы исторических учебников. Мы только фиксируем факт: в конце июня 2014 года, поспорив с дочерью и проспорив, пресс-секретарь президента резко изменил свою внешность, и это событие надолго заслонило все прочие. Зачем он так поступил и почему новость взволновала соотечественников - бог весть. Потомки разберутся, копаясь в архивах.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.230518.html
25.06.2014

Путин опять всех обыграл. Путин сливает Донбасс. Путин запретил себе вводить войска на Украину. Путин сам себя не послушается и начнет войну позже, когда сочтет, что время пришло.

Внезапная миротворческая спецоперация, проведенная вчера президентом РФ, вызвала шквал комментариев, и трудно найти двух экспертов или простых политически неравнодушных граждан, согласных меж собой.

В самом деле, подискутировать есть о чем. По той хотя бы причине, что известное постановление Совета Федерации, предоставившее Путина право оккупировать соседнюю страну, как-то выпало из общественного дискурса. Этот мелкий юридический казус заслонили события куда более крупные.

Аннексия Крыма, например, и связанные с ней санкции. Бесплодные споры цивилизованного мира с Россией на разных политических площадках, включая СБ ООН. Гражданская война на Украине, спровоцированная Кремлем, и каждодневный поток отчаянных новостей из Донбасса. Переговорный процесс, в ходе которого позиция Москвы понемногу смягчалась и у Путина с Порошенко вроде бы устанавливался какой-то человеческий контакт, но самые важные проблемы оставались нерешенными.

Для России главная опасность обозначалась неслыханным ранее словосочетанием "секторальные санкции". В рамках этого сценария большинство экономистов предрекало очень тяжелые, даже катастрофические последствия для российского рынка и лучших людей страны - друзей Владимира Владимировича, а также для него самого. И возникал вопрос: уничтожение Украины - это такой праздник, ради которого можно пожертвовать и Россией, и личными сбережениями, или цена слишком высока? В качестве контраргумента Москва использовала короткое слово "война". Предполагалось, что Запад будет бессилен помешать вторжению многотысячной армады зеленых человечков на Украину, разве что санкции введет, и вот этой угрозой ввода войск можно еще долго шантажировать мир. Впрочем, тут сюжет обретал такую динамику, что правдоподобными казались любые версии и зловещими - любые слова.

Так, выступая неделю назад в Лондоне, генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен неожиданно сообщил собравшимся, что в случае вторжения России на Украину реакции со стороны НАТО не будет, и прозвучало это очень странно. Как приглашение к интервенции, а ведь такого рода гостеприимство мало соответствует целям и задачам Североатлантического альянса. Складывалось даже впечатление, что генсек коварно заманивал президента Путина в соседнее государство, хотя, конечно, это впечатление могло быть и ложным. Кроме того, мы практически ничего не знаем о телефонных беседах, которые вел со своим партнером по перезагрузке Барак Обама. Знаем только, что позавчера они поговорили еще раз и на следующий день Владимир Владимирович повелел сенаторам отказать ему в праве на аншлюс.

Реакция Белого Дома предсказуемо холодна.

Санкции там не увязываются с оккупацией - на эту тему, по-видимому, Обама с Путиным полемизировать не желает. Оккупация вообще не обсуждается. "Вероятность введения дополнительных санкций", полагают в Вашингтоне, уменьшится лишь в том случае, "если Россия прекратит оказывать поддержку сепаратистам и проследит за тем, чтобы оружие и военная техника не пересекали границу". Дело в том, что американцы (преимущественно и европейцы) находят мало утешения в том, что Путин не желает воспользоваться своим неотъемлемым правом на интервенцию.

Более того. В Киеве и Вашингтоне, Берлине и Брюсселе точно знают, что гражданская война на Украине скоро закончится, если Кремль реально перестанет поддерживать своих "новороссов" и громко об этом заявит. Если в Москве действительно откажутся от проведения в жизнь и смерть основного своего плана, направленного на дестабилизацию соседнего государства. Если политический хаос и экономический коллапс на Украине перестанут быть главной целью российской внешней политики.

Ярче всего эти разногласия сегодня проявляются в заочных дискуссиях Путина с Порошенко. Украинский президент, которого выбрали для того, чтобы он покончил с войной, объявляет перемирие, но готов и к скорому осуществлению "плана Б", предусматривающего подавление сепаратизма. У него мало времени - украинская армия слаба, и если Россия будет и дальше подкармливать террористов оружием и свежей кровью, то процесс может затянуться на годы. Напротив, у президента российского времени вроде в избытке, и вся его стратегия сводится к тому, чтобы, имитируя политику разрядки, не напороться на санкции. Чем и следует объяснять этот неожиданный финт с отменой постановления об использовании войск на Украине.

Параллельно ведутся и другие отвлекающие маневры. В Донецке запущены переговоры о мире - бессмысленные и беспощадные, с участием экс-президента Кучмы, представляющего Киев, и целого ряда политических клоунов, как бы играющих за разные команды. Под российским флагом сидит посол Зурабов, под донецким - "премьер" Бородай, под "новоросским" - объявленный в розыск Царев, а под путинским, если таковой существует, сам Виктор Медведчук, занимающий в администрации Кремля почетную должность президентского кума. Понятное дело, ни о чем эти народные дипломаты договориться не могут, но видимость переговорного процесса создают. Они тоже тянут время, которого у Порошенко практически уже нет.

Собственно, счет пошел уже на недели, если не на дни и часы. И если в обозримые сроки Западу не удастся принудить Путина к эвакуации своих боевиков с последующим их награждением секретными орденами, то Украина может окончательно погрузиться в пучину братоубийственной войны и счет жертвам пойдет на тысячи. Однако "ополченцы" в Донбассе - последний оплот путинской России на Украине, и забирать их домой президент РФ еще не готов. Тем не менее угроза санкций уже действует на него вполне отрезвляюще, и значит, пора прибегать к такому средству, которое заставит Кремль отцепиться от Украины. Просто оставить ее в покое, не терзать, не мучить - большего не требуется.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.231388.html
23.07.2014

Теперь он является ночью, с экстренным обращением, пугая прикорнувших у телика граждан. Круги под глазами, застывший взгляд, краткая напористая речь, но это все мы уже слышали. Если бы Порошенко не возобновил войну, то и самолет бы не сбили. Спрашивается: зачем надо было будить нас всех, прикорнувших, ежели самому не спится?

И в тот же день, ближе к вечеру, пресс-служба Кремля объявляет, что 22 июля президент проводит заседание Совбеза РФ, посвященное «вопросам суверенитета и территориальной целостности», и тут уже весь мир вместе с россиянами начинает гадать: что это значит? Воюем? Капитулируем? Отдаем Крым? Захватываем Донбасс? Братья и сестры, к вам обращаюсь я?.. Однако в ходе заседания выясняется, что суверенитету России сегодня ничто не угрожает, и у сидящих в зале на лицах читается простой вопрос: а для чего созывал? Сидящие озадачены, как и все мы, которые с позавчерашнего дня пытаются постичь происходящее в голове гаранта. Постичь нелегко.

К слову, в тот самый день, когда Владимир Владимирович радовался территориальной целостности РФ, он подписал ряд законов. В частности, законы, ужесточающие наказание за призывы к сепаратизму и за «неоднократное участие в митингах», а также о защите граждан от рассылки спама. Складывалось впечатление, что все его последние выступления сводились к рассылке политического спама. Более того, теперь это становится фирменным стилем российского руководства, будь то Путин, Лавров или тот генерал, который рассказывал нам, как американский спутник хладнокровно отслеживал уничтожение малайзийского «Боинга» украинским штурмовиком.

Старый добрый Путин, которого мы знаем столько лет, разговаривал по-другому. Четко, ясно, афористично, весело, зримо, грубо, неутомимо, выматывая счастливую телеаудиторию в течение многочасовых «прямых линий». Помнится, в начале нулевых один телевизионный начальник утверждал, что сам по себе Путин на телеэкране - это хорошая новость для русскоязычной публики, и на свой лад он был прав. По той хотя бы причине, что президент всегда имел что сказать, кого облагодетельствовать, похвалить, закошмарить или унизить. Сегодня каждое его появление - плохая новость, при всех зашкаливающих рейтингах. Потому что сказать ему нечего.

Разве что про гайки.

Собственно, это был единственный содержательный момент во вчерашнем выступлении Путина - когда он, слегка увязнув в стилистике, сообщил, что «опираясь на гражданское общество, мы никогда не допустим мысли о том, чтобы совершенствовать нашу работу во всех этих областях было позволено исключительно с целью закручивания каких-то так называемых гаек, ни в коем случае мы по этому пути не пойдем». Это было, во-первых, смешно, если вспомнить упомянутые выше законы о сепаратизме и митингах, а смех всегда поднимает настроение. Во-вторых, это означало, что про «так называемые гайки» он размышляет постоянно, но уже не знает, за какую браться, чтобы не сорвать резьбу. Все-таки до массовых репрессий Владимир Владимирович еще не дозрел, а в рамках суверенной демократии запрещено практически все, включая кружевные трусы. Дальше, по слову поэта, видишь то, что искал, а не новые дивные дива.

Мы уже видим, да и он тоже.

Дальше у президента начинается очень тяжелая и одинокая жизнь. Говорить правду и совершать человеческие поступки, то есть извиняться, признавать ошибки, освобождать от своего присутствия не только Донбасс, но и Крым, он физически неспособен. Значит, будут санкции, и вынужденная, как ему представляется, реакция на них, и новые кары, и так до самого конца политической карьеры, сроки которой неведомы, и эта проклятая неизвестность пугает сильнее всего.

Отныне он, бывший завсегдатай «восьмерки» и разнообразных увлекательнейших саммитов, привыкший к приемам на высшем уровне, становится изгоем. Политиком, с которым приходится иметь дело и разговаривать, но только для того, чтобы не натворил новых бед и худо-бедно поучаствовал в решении старых проблем, которые сам и создал.

А ему только и остается, что являться среди ночи, чтобы не сказать ничего. Или внезапно созывать какое-нибудь внеочередное совещание, в ходе которого собравшиеся скоро постигают, что собираться было незачем. Политика зажигательных мюнхенских речей, прямых угроз и их воплощения в жизнь и смерть сменяется политикой сплошных жестов, сигналов и имитаций, что по-своему логично. Отношения с внешним миром будут теперь сильно напоминать его отношения с российским обществом. Задавленным, замороченным, запуганным, беспомощным. С той, однако, существенной разницей, что роли переменятся и отверженным на Западе станет он сам вместе со своими элитами.

Роль непривычная, склоняющая лучших людей страны к мыслям тягостным и по сути своей патриотичным. Мол, нужен ли им такой лидер нации, если им, лучшим людям страны, приходится столь тяжко страдать? А чуть позже это дойдет и до лучших представителей нашего народа, того подавляющего большинства, которое ныне голосует за собирательный Крым и очень конкретного Путина. Пока не догадываясь о цене, которую придется за все это заплатить.

Тогда вопрос о территориальной целостности РФ может встать со всей остротой. Только и в этом случае, созывая очередное экстренное заседание Совбеза, он вряд ли догадается о том, кто более всего вредил государственному суверенитету. Но, может быть, кто-нибудь из осмелевших с отчаянья соратников ему подскажет, и собравшиеся поддержат смельчака, и тут закон, направленный против сепаратизма, обретет правоприменительную практику. Или все-таки за спам накажут, не знаю.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.231581.html
30.07.2014

Молящая интонация в политологическом тексте - явление уникальное. Жанр к тому не располагает, и в статьях, подписанных экспертами, преобладают осторожность, сухость, взвешенность. Конечно, бывает, что политологи ударяются в публицистику, но тогда, с высоты своего всезнания, они обрушивают на оппонентов и читателей потоки гнева и сарказма. Интеллектуал, в отличие от интеллигента, существо слишком самодостаточное, чтобы впадать в отчаянье и обращаться к власти с мольбой.

Журналист в этом смысле человек более свободный. Скажем, Андрей Колесников, который тысячу раз Путина видел, публикует вот такой поразительный текст. Владимир Владимирович, по его мнению, потому допустил передачу "черных ящиков" с погибшего "Боинга" в руки врагов, что он хочет узнать всю правду о трагедии. И если выяснится, что самолет сбили так называемые ополченцы, то "Владимир Путин откажется от них". Ибо "ни за что погибшие дети, и взрослые тоже, и старики - это тем не менее для него красная линия, за которую он не может переступить... Нет, этот грех он на душу не возьмет. Оно того не стоит".

Понятное дело, читая такое, сразу рисуешь себе очень достоверный образ Путина-гуманиста. Кто же не знает его детскую доверчивость по отношению к западным специалистам, тем более британским, которые будут исследовать данные бортовых самописцев. Да, и про Беслан вспоминаешь тоже. Однако не спешите осуждать журналиста. Если предположить, что он уговаривает или даже упрашивает президента слить наконец эту несчастную Новороссию ("оно того не стоит"!), то все становится на свои места. С головы на ноги.

Другой вопрос, сколь эффективны эти мольбы, наставления и призывы. Можно ведь тысячу раз встречаться с человеком - и ни на грош в нем не разобраться. Бывают такие персонажи и такие наблюдатели.

"Вы же хотите узнать правду? - как бы спрашивает Владимира Владимировича Андрей Иванович. - А если узнаете, то перестанете воевать со всем миром? Вы же не зверь и не возьмете греха на душу, дорогой вы наш, милый, неповторимый, единственный?" И если вы, читатель, слушая Колесникова, не захнычете или как минимум не прослезитесь, то скажу со всей откровенностью: нет у вас ни души, ни сердца. Жестокий вы и злой человек.

Короче, из этой публикации мы узнаем, какие настроения в эпоху санкций владеют частью прикремленных, но на свой лад вменяемых журналистов. Случай Сергея Караганова говорит совсем о другом. О том, какими чувствами охвачено прикремленное экспертное сообщество и отдельные приближенные к телу интеллектуалы.

Это особь статья. Имею в виду статью Караганова под кричащим заголовком "Избежать Афганистана-2". Как и текст Колесникова, она обращена прямо туда, наверх, лично в руки.

Начинает автор издалека.

Первый этап кризиса Россия выиграла. Версальской политике Запада "в бархатных перчатках" Родина противопоставила победу в Крыму. Присоединение Крыма - большой успех. Заодно, кстати, Путин серьезно подлечил у россиян веймарский синдром. А веймарский синдром, скажем от себя, это болезнь тяжелая, зафиксированы и летальные исходы. Однако подлечились, и это всех нас не может не радовать.

"Но где-то с мая, - пишет далее Караганов, - у меня начала нарастать тревога по поводу того, что плодами победы Россия не воспользуется, что "вырвет поражение из рук победы". Главная беда, считает автор, в том, что американцы, заманивая Путина на Украину, мечтают устроить Кремлю второй Афганистан. Известно же, что это Пентагон с Госдепом заставили Брежнева вводить войска в соседнюю страну, чтобы потом опозорить. А еще они не летали на Луну и взорвали башни. Вот и теперь "трагедию, связанную с уничтожением Boeing, геополитические конкуренты будут использовать по полной".

Делясь своими тревогами с гарантом, Караганов рассматривает четыре варианта возможного развития событий.
1. Перестройка по Горбачеву, с выводом войск, "слив в духе 1991 г. под лозунгами "еще более нового политического мышления". Не дай бог, конечно.
2. "Статус-кво". То есть "де-факто поддержка вялотекущего конфликта на Украине", что чревато сползанием в большую войну.
3. "Собственно Афганистан-2. Эскалация конфликта, массированный ввод войск в надежде поставить Киев на колени и (или) расколоть Украину. Думаю, что вариант столь опасен, что попросту неприемлем".
4. Самый разумный, по Караганову, ход в нынешней ситуации. "Зарегистрировать победу... На Украину надо продолжать давить, но преимущественно экономико-политическими способами, вскрывая неизбежные массовые нарушения прав человека. Украина должна учиться жить на свои, без субсидий и поблажек. Посмотрим, что у Киева и его нынешних хозяев получится".

В переводе с экспертного на русский это означает, что Караганов просит, заклинает и умоляет Путина вывести боевиков из Донбасса. Вывести и наградить: "бесстрашные повстанцы, которые боролись за свои права на Украине, должны быть приняты в России как герои". Впрочем, грядущая судьба витязей не слишком волнует политолога, и отношение к ним, совершенно определенное, он высказывает в другом абзаце. Там, где пишет, что "провозглашение лозунга "Россия не Европа" не только отвергает ключевые для России постпетровские три столетия, но и по сути означает, что Орда все-таки одержала верх".

Караганов возвышает свой голос против победы Орды над цивилизацией, что опять-таки в переводе на русский читается вполне однозначно. Давайте эвакуируем наши орды с Украины и понемногу начнем снова сближаться с Западом, на горе коварным американцам. Скушали Крым - и хватит, обжорство вредно для желудка. Не надо нам в Кабул, товарищ главнокомандующий. Завязывайте с веймарским синдромом.

Что тут скажешь? В сравнении с Колесниковым Караганов - человек весьма и весьма искушенный и осведомленный. Читающий в сердцах полковников КГБ, как в раскрытой книге, ибо отчасти и сам такой, и умеющий, всегда к месту и со значительным лицом, употреблять разные государствообразующие мантры . И если Колесников простодушно стремится доказать Путину, что тот совестливый и добрый, то Караганов грамотно взывает к уму и патриотизму президента. Не без оснований предполагая, что глава государства не может не понимать, в какую яму загнал свою страну, но и подстилая августейшему собеседнику спасительной соломки: не попадемся, дескать, в ловушку, расставленную Обамой. Сами, отказавшись воевать с Украиной, загоним их в западню.

Вообще говоря, это хорошая новость. Если прикремленные и пригэбленные заговорили о совестливом Путине и о европейских ценностях, то, значит, не все потеряно. Значит, рядом с Путиным или на близком, но безопасном расстоянии от президента находятся люди, которые предостерегают его от новых безумств. Кто к погибшим детям апеллирует, кто к патриотизму, но все они пытаются в эпоху новой холодной войны удержать Россию и мир от сползания в войну горячую.

Однако имеется и плохая новость, даже совсем скверная. Путин еще ничего не решил, и среди сценариев, которые он в эти дни и часы обдумывает, имеются и другие. Сильно отличающиеся от тех, к которым склоняют его давно знакомые журналисты и яйцеголовые из интеллектуальной обслуги. Сценарии самые брутальные, способные ужаснуть все человечество, а не только отдельных завсегдатаев Кремля. Сценарии, весьма близкие ему по духу. Мы об этом только догадываемся, а причастные к тайнам знают наверняка, оттого и слышна эта удивительная нота в их голосах, и возникает этот небывалый сюжет.

Политология в жанре челобитной. Просьба остановиться, пока не поздно. Мольба.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.231661.html
01.08.2014

50 миллиардов. 2 миллиарда. 85 процентов. 82 процента.

Цифры ошеломляют, а еще спорят друг с другом, сшибаются, бьются насмерть. Понятно, что Россия, где подавляющее большинство за Путина, не станет выплачивать компенсацию бывшим акционерам "ЮКОСа" по решению Гаагского суда. И по вердикту ЕСПЧ тоже никаких репараций враги не дождутся. Ясно же, что они мстят нам за Украину и Новороссию, за Крым и Славянск, за самолет, который сами и сбили, чтобы погубить любимого Путина и опорочить Россию. 46% наших граждан убеждены в том, что украинские фашисты уничтожили "Боинг" с земли, а еще 36% считают, что бандеровцы угробили его в воздухе. Таковы данные Левада-центра, и убийственные эти цифры склоняют к выводам однозначным.

Россияне не поймут, если начальство исполнит решения этих судов. Начальство безусловно учтет эти настроения. Вообще сегодня они великолепно дополняют друг друга - электорат и власть.

В стране созданы идеальные условия для самоизоляции. Россия не будет платить ни по гаагскому счету, ни по страсбургскому, и в итоге она вылетит отовсюду, откуда еще не вылетела. В том числе из Совета Европы (в ПАСЕ она уже лишена права голоса). А это значит, что российские граждане больше не смогут оспаривать решения своих судов в международных инстанциях. Россияне останутся наедине с национальными судьями и гарантом собственных, не к ночи будь сказано, конституционных прав.

Цифры сшибаются, и когда глубоко и тяжко задумываешься на эту тему, то мысли в голову приходят самого разного качества и свойства. Недобрые в том числе. Мол, если у нас чуть ли не каждый первый за Путина, за крымнаш и за героев Донбасса, то, может, и не нужны россиянам защитники в лице европейских судей? Может, тяга к одиночеству и самоистреблению начертана в российской книге судеб и чем беспощадней очередной вождь гнобит свой народ, чем уверенней ведет его к очередной пропасти, тем громче славят его благодарные подданные? И если патриотизм известного рода ржавчиной разъедает умы и сердца, то что ж тут можно поделать?

Да, но людей все-таки жалко. Люди - они разные, и даже в Северной Корее явные и тайные их помыслы не исчерпываются цифрами, в которых отражены суицидные наклонности и дикая злоба к окружающему миру. Просто людьми, пусть порой и мускулистыми, и закаленными в боях на разных войнах, и с татуировками по всему телу, легко манипулировать, и если годами вбивать в них патриотизм известного рода, и кошмарить, и объявлять самыми крутыми, и методами агитационной хирургии ампутировать совесть, то расчеловечить можно любую нацию. Так что от Пушкина с Толстым, а хоть бы и от Гете с Шиллером останутся только смутные воспоминания.

Потому я и говорю: жалко людей.

А вот кого не жалко, так это нелюдей. И если держаться подальше от политики и политиков и даже Путина всуе не поминать, а говорить исключительно о людях своей профессии, о телевизионном начальстве и "наших корреспондентах" в аду, о блогерах определенного типа, о распятых младенцах и трупах, загруженных в самолет, то разговор выходит короткий. Их все-таки надо судить, нелюдей нашего городка, как Штрейхера. За все, что они сотворили с народом, за эти вот безумные цифры и головы, насильственно набитые трухой. Людей жалко, со всей их доверчивостью и простодушием, а манипуляторов следует покарать.

Нет, не вешать, что вы, откуда вообще такие мысли? И не сажать, поскольку условия в наших тюрьмах пыточные, а пытки запрещены, платить запаримся по страсбургским счетам, если после Путина снова вернемся в Европу. Ну, оштрафовать их, что ли. Погнать с работы.

Вон за экстремизм, фальсификации, клевету, шельмование в блогах массового поражения с сегодняшнего дня будут карать, а Кулистиков и Сунгоркин с Добродеевым и Мамонтов с Киселевым и Габреляновыми чем хуже? В законе о блогерах для привлечения к ответственности трех тысяч посещений хватает, а тут десятки миллионов, пораженных в самый мозг и в душу. Оскотинивание соотечественников, да еще в таких товарных количествах, как сегодня, - это по какой статье проходит? Вероятно, по той же самой, по которой отлучают от профессии в тех странах, где журналисту не позволено растлевать людей.

Впрочем, все это мечты, к тому же несбыточные. На деле блокированы как раз "Грани", Каспаров.Ру и "ЕЖ", за невосторженный образ мыслей и национал-предательские новости и колонки, что представляется явлением на свой лад закономерным. Применительно к эпохе и к той журналистике, которая определяет тренд. Применительно к аудитории, сформированной отборной сволочью на гостелеканалах, в газетах и в Сети. Применительно к войне, которую Россия ведет со всем миром. Применительно к цифрам, о которых сказано выше.

Циклопические эти цифры еще ведь и смешиваются между собой, логично дополняя друг друга. Подобно народу и начальству. Потому, собственно, и долги такие накопились, многомиллиардные, что власть невменяема, приговоры басманных судов вопиют к небу и общество погружено в состояние фрустрации со вспышками патриотизма, типа зловещих мерцающих огней посреди трясины. В нее, как Атлантида в пучину веков, погружается огромная великая страна, и цифры лишь фиксируют гибель.

50 миллиардов. 2 миллиарда. 85 процентов. 82 процента. "Поддержите ли вы Путина, если наступит конец света?" - интересуются социологи, и россияне не медлят с ответом, выдавая на-гора свои рекордные цифры. Простые с виду, но такие откровенные и безутешные.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.231768.html
05.08.2014

Три с половиной года назад Геннадий Тимченко выиграл суд, который по праву можно назвать историческим. Тогдашний совладелец Gunvor вчинил иск Немцову и Милову, авторам брошюры "Путин. Итоги. 10 лет", требуя опровергнуть некоторые оскорбившие его фразы. Соавторы, в частности, утверждали, будто "старые друзья Путина, которые до его прихода к власти были никем, - Геннадий Тимченко, Юрий Ковальчук, братья Ротенберги - превратились в долларовых миллиардеров", и эта голословная инвектива задела совладельца. Получалось, по словам истца, что его обозвали "никчемным человеком" или даже "ничтожеством", а ведь он - личность. С миллиардами или без них. Суд вступился за униженного.

Эта история вспоминается теперь, когда один из самых молчаливых друзей Путина дал многостраничное интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС Андрею Ванденко. Беседа уже растаскана на цитаты, и далеко не все комменты пригодны для тиражирования, но общественный настрой выражен именно в таких оценках. Мол, Тимченко гневно заклеймил в этой беседе спецслужбы США и выразил солидарность с борющимся Владимиром Владимировичем, и потому жалок.

Получается, Немцов с Миловым были правы. Российский миллиардер, даже еще не раскулаченный как следует, только запертый в границах РФ, являет собой вид плачевный. Кто был никем, так никем и остался.

Думаю, общественность глубоко заблуждается. Во-первых, столичный Замоскворецкий суд, изучавший иск Тимченко, не мог ошибиться. Во-вторых, если глубоко вчитаться в текст интервью, то картина складывается совершенно иная. Можно сказать, трагическая. Это крик о помощи, обращенный к старому другу, о чем свидетельствуют и самые главные слова, вынесенные в заголовок: "За все в жизни надо платить. И за знакомство с руководством страны тоже".

В ходе беседы Геннадий Николаевич подробно рассказывает о том, как ему пришлось расплатиться.

Он отрезан от семьи, которая "отправилась на лето на юг Франции, где мы традиционно отдыхаем каждый год". Разлучен с любимой собакой, лабрадором Роми, дочерью легендарной путинской Кони от первого брака. Перестал пользоваться кредитками Visa и MasterCard, перешел на китайские... А в будущем, если посчастливится еще пересечь границу, "придется, как прежде, возить с собой кошелек с наличными". Банку "Россия", одним из акционеров которого является Тимченко, запрещено кредитоваться на Западе. Самолет его больше не летает: "компания Gulfstream перестала выполнять договорные обязательства". Из "Южного потока" пришлось уйти, из авиационного бизнеса тоже, еще раньше - из Gunvor. Вообще "в Европе у меня почти не осталось значительных проектов".

Все это Геннадий Тимченко потерял в ходе российско-украинского кризиса и широкого развертывания спецоперации "Крымнаш". Кроме того, он опасается провокаций со стороны ЦРУ, даже в Европе, почему и не выезжает. И когда корреспондент прямо спрашивает миллиардера, готов ли он вместе с другими репрессированными олигархами пойти в Кремль и просить Путина "смягчить позицию по Украине", тот отвечает вроде бы резко и однозначно: "Владимир Владимирович в любой ситуации руководствуется интересами России. Точка". Против интересов России Геннадий Николаевич не бунтует.

Между тем вся беседа, весь список утрат, предъявленный Тимченко читателям и старому другу, свидетельствует о другом. О душевных и финансовых муках, какие приходится терпеть гражданину Финляндии в московском заточении. О величии души скитальца, который готов "завтра же" передать бесчисленные свои миллиарды родному государству, и уже обсуждал эту тему с женой. Да и пропади они пропадом, эти миллиарды, если и Женева, и Лондон, и Париж остались там, в прошлой невозвратной жизни! А между строк, но с предельной ясностью главный адресат этого интервью читает: зачем же ты нам, своим старым друзьям, жизнь поломал, Володя? Кому помешали наши поместья на Западе, подземные корты, самолеты, кредитки, дети, собаки? "Внутренне готов жить под санкциями", - добавляет Тимченко, из глубины взывая, и это невозможно читать без слез.

Хотя замысел, наверное, был другой. В немецкой прессе, которую, по слухам, Путин изучает каждый день, со ссылкой на BND пишут о расколе среди приближенных к президенту элит. О том, что силовикам, поддерживающим жесткий курс Владимира Владимировича, противостоят обеспокоенные санкциями олигархи, - и вот знаменитого молчальника попросили опровергнуть эту постыдную ложь.

Он и опроверг, как велено было. "Мы все вытерпим и найдем выход из ситуации", - сказал Тимченко, и в одной этой фразе, в одном словечке "вытерпим" сконцентрировалось столько отчаянной правды о нынешнем его состоянии безвыходности, что можно не сомневаться: элиты расколоты. Однако силы неравны, возвращаться в цивилизованный мир Путин не может и не хочет, и миллиардер пока лишь предъявляет ему скорбный перечень потерянного. Свои "Итоги", которые еще страшней немцовских. А о чем они на самом деле думают, "два еврея и хохол", как с издевкой рассказывал о них гарант всех богатств и угодий, мы можем лишь догадываться. Хотя и не рискуя ошибиться.

В сущности, Тимченко сегодня - это живое воплощение действенности западных санкций против друзей Путина. Попавший под раздачу одним из первых, он страдает давно и весьма показательно, и в интервью это прорывается многократно, но более всего - в самом конце. Когда Ванденко спрашивает его о том, чего не хватает для полного счастья. "Многое отдал бы за полную личную свободу... - сообщает Геннадий Николаевич. - При этом остаюсь оптимистом по натуре. Верю: все устаканится, образуется. Я умею прощать". Но здесь он, великодушный человек, наверное, ошибается. Едва ли все устаканится. И вряд ли он простит.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232084.html
15.08.2014

Агрессор. Безумец. Диктатор. Пария.

Как только ни называют Владимира Владимировича в тех СМИ, смысл существования которых сводится к пропаганде европейской бесовщины и пещерной русофобии. Доходит до того, что президента РФ сравнивают с Гитлером, не гнушаясь. Чем не гнушаясь? Да ничем не гнушаясь, в том числе и притянутыми за уши историческими аналогиями, типа c референдумом в Австрии и присоединением Судет. Хотя, если уж на то пошло, австрийцы тогда вернулись домой, в единую Германию, и судетские немцы вернулись домой, вот поляки, правда, домой не вернулись. Короче, невозможно сравнивать великую Новороссию с великой Германией! Сравнение хромает.

Вы извините, что я так путано говорю. Это оттого что волнуюсь. Да и как не волноваться, когда истинный смысл поступков великого человека тонет в мутных потоках клеветы, лжи и низкопробного вранья.

Взять хотя бы гуманитарный конвой, который с боями, петляя вокруг вражеских границ, приближается к Украине. Кто не слеп, тот видит: Путин хочет накормить осажденных в Донецке и Луганске мирных граждан Новороссии, и надо быть совсем бессердечным украинским блогером, чтобы утверждать, будто в их бедах он сам и повинен. Это как обвинять того же Гитлера в бомбардировках Дрездена или Кельна. Ну сами посудите, при чем тут Гитлер? Вот если бы он пытался накормить ленинградских блокадников, тогда бы он был похож на Путина. Но он до этого не додумался, и данный пример убедительно доказывает некорректность сравнения одного национального лидера с другим.

Еще Владимир Владимир очень одинок - подобно фюреру, да, но в иных, совершенно иных исторических обстоятельствах. Вы только посмотрите, кто его окружает. Вчера, когда он встречался в Ялте с членами парламентских фракций, это стало особенно очевидным. Страшные речи звучали под сводами ялтинского санатория "Мрия", где верховный правитель общался с парламентариями.

"Верховный правитель" - это его так ужасный, нетолерантный, фашиствующий Жириновский собирался назвать, намекая на то, что мировая война на пороге. Еще экстремист Жириновский предлагал поставить вопрос о восстановлении империи. Призывал к милитаризации экономики. Приказывал стянуть к границам России армию, чтобы весь мир нас боялся. А также выпустить из тюрем уголовников, чтобы они пошли защищать Луганск и Донецк, как будто их там еще мало. И Лаврова желал сместить, а на его место поставить Геббельса, точнее, учредить пост министра пропаганды, всеми силами приравнивая путинскую Россию к гитлеровской Германии. Вот оно как выглядело, господа, настоящее лицо русского, не побоюсь этого слова, фашизма, реваншизма и империализма - последней стадии загнивающего капитализма! Вот кого бояться нужно, а не Путина.

Напротив, сам Владимир Владимирович, общаясь с этим чудовищем, и с другими влиятельными лидерами фракций (Мироновым, Зюгановым...), излучал природное добродушие, а может, и побаивался. Он произносил солидные, взвешенные, примирительные речи. Надо, говорил, проводить работу по деалкоголизации населения и бороться с табакокурением. Собственной говядиной, напоминал, надо народ обеспечить, поскольку свинины уже в избытке, девать некуда. А слухи о том, будто Россия порывает с Европой, он решительно опроверг. Даже о выходе из ЕСПЧ говорил как-то колеблясь: мол, и пора бы уже, политизированный у них там суд, особенно по сравнению с нашим, но не будем торопиться. Потом как-нибудь, не сейчас.

Вообще о международных делах он высказывался довольно мало. Все больше в контексте нашей миролюбивой внешней политики на фоне секторальных санкций, что требует, конечно, творческого подхода. Новых, никем еще не виданных видов вооружений требует и бюджетика соответствующего - 20 триллионов рублей как минимум. Ну и про Украину он говорил - с той непроходящей болью, которая должна была бы тронуть и самые черствые русофобские сердца. Соседняя страна, переживал Владимир Владимирович, погрузилась в кровавый хаос, в братоубийственный конфликт, на юго-востоке разыгралась масштабная гуманитарная катастрофа, и мы будем делать все, что от нас зависит, чтобы этот конфликт был прекращен как можно быстрее, чтобы на Украине перестала литься кровь.

Однако, похоже, не тронула. Как и прочие речи. Так что со вчерашнего дня в тех бесчисленных западных СМИ и недобитых наших, о которых сказано выше, приходится читать все те же однообразные комментарии. Дескать, агрессор, безумец, диктатор, пария. Сам, пишут, заварил кровавую кашу, а теперь хочет выглядеть человеком, для чего и созывает Жириновского с Мироновым и Мизулину с Зюгановым, чтобы рядом с этими цирковыми медведями на велосипедах выглядеть единственным европейцем и укротителем зверей. Или главврачом в дурдоме, где пациенты, если вовремя не накормить таблеткой, буйствуют и глядят кто в наполеоны, а кто и в гитлеры.

Стыдно читать такое.

И если ему, собирателю земель юго-осетинских, крымских, донбасских и некоторых других, все-таки придется стать Гитлером, то виноваты в этом будут только они. Клеветники и злопыхатели, которые не видят различий между ним и его элитами, его депутатами, его электоратом. Элиты рукоплещут, электорат изнемогает от счастья и благодарности, гуманитарный конвой обрастает бронетехникой, и президенту России не остается ничего кроме как возглавить этот конвой. Довели человека.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232147.html
18.08.2014

"Осада съемной квартиры". "Отрубленная баранья голова" под дверью. Блокировка сайтов. Превентивные аресты. Наемные провокаторы. Задержания. Сфабрикованные дела. Допросы.

Пародийные митинги "в защиту федерализации" Сибири , Урала и Кубани вызвали прямо-таки паническую реакцию российской власти - от Москвы, где отдавались приказы, до самых до окраин, где местные держиморды гасили эти акции. Горстку граждан, отказавшихся кормить Москву и пожелавших защитить Конституцию, буквально затерроризировали прокуроры, чекисты и полисмены.

Хотя действовали граждане строго в рамках закона, включая новейшую норму, карающую за подрыв государственных основ и призывы к сепаратизму. Никаких народных мэров и министров обороны. Никаких "буков" и танков, да что танки - ни одного ополченца с подствольным гранатометом не разоблачила даже всевидящая ФСБ. Не говоря уж о китайских добровольцах в Сибири или там натовских гуманитарных конвоях на Урале. Чистый постмодернизм: вежливые нацболы, отколовшиеся от своего дедушки-людоеда, чехарда с флагами в качестве дружеских шаржей на ДНР и ЛНР, пиратская копия, карикатура, анекдот. Вьется по ветру веселый Роджер, люди Флинта песенку поют.

Однако песенку не оценили. Дарью Полюдову на Кубани посадили на 14 суток. Сибирским активистам Михаилу Пулину и Марии Катынской на Алтае подбросили чужой мобильник, долго прессовали, выясняя, откуда взялась трубка, и они не успели вернуться в Новосибирск. Константина Еременко принудительно доставили в СК, обвинив в том, что он якобы готовил революцию. Полякову шили агитацию за вступление в "Правый сектор". В Екатеринбурге повязали двоих, стоявших в пикетах, а также одного провокатора.

Возникает естественный вопрос, сформулированный полтора месяца назад Виталием Портниковым: понимают ли Путин и его окружение, что они наделали? Коллега имел в виду российскую интервенцию на Украине, аннексию Крыма и городскую герилью в Донбассе, которые рано или поздно могут обернуться для Кремля большими неприятностями дома. Полтора месяца спустя, после образцово-показательных репрессий, направленных против "сепаратистов" в Сибири, на Урале и Кубани, ответ, по-видимому, получен.

Все они понимают.

Оттого с такой суматошной, граничащей с идиотизмом жестокостью власти и набрасываются на пересмешников, что для них, для президента РФ, его силовиков и прочих вельмож, это совсем не шутки. Самую страшную опасность для Российской Федерации Кремль как раз и усматривает в ее федерализации, то есть реальном разделении прав и обязанностей между центром и регионами. Ибо Россия с ее Чечней и Якутией, Тувой и Сибирью, Кубанью и Калмыкией, даже Москвой и Петербургом - разделенная страна, которую в нынешних границах можно удержать лишь двумя способами. Создать на этой земле демократическое процветающее государство, откуда никто по доброй воле не захочет бежать, как ни один штат не желает покидать Америку. Либо закрывать страну, давить ее и кошмарить, принуждать к совместной жизни, уничтожая целые села и города, как в той же Чечне.

Путь к демократии труден, но возможен, однако в ней, в этой другой России нет места так называемому Путину. Напротив, в России авторитарной, где сажают и гнобят даже за пародийный сибирский сепаратизм, без так называемого Путина не обойтись. Потому и гнобят.

Хотя ни малейшей опасности Артем Лоскутов и его друзья с их прикольным перформансом и воспрещенной декларацией для путинской империи не представляют. В стране, где 87% граждан изнемогают от великодержавной любви к президенту и лопаются от гордости, разглядывая "крымнаш" на новой карте России, сепаратизм не пройдет! По крайней мере в обозримые сроки. А если эти тенденции когда-нибудь обозначатся, то растаскивать страну на удельные княжества, чтобы не кормить Москву, будут не художники и не отделившиеся от Лимонова нацболы. Скорее уж какие-нибудь недовоевавшие герои Донбасса, которых сегодня с такой щедростью прикармливает и вооружает российская власть.

Украину разорвать еще трудней. Более или менее единый народ, как бы ни старались разделить его соловьи российского генштаба и местные ахтунги типа заметно притихшего в последние месяцы Тягнибока с его "москалями" и "жидвой". Ни чеченских республик, ни тувинских, ни разных прочих шведских в пределах Украины не зафиксировано. Так что надо очень стараться, вводя войска и засылая к соседям всяких гиркиных, бородаев и антюфеевых, завозя в товарных количествах калаши и бронетехнику, мучая и нагибая, - и все равно не рвется. Бедная, разворованная при прошлом руководстве, принужденная к гражданской войне страна, а вот не распадается, вопреки прогнозам наших брадатых философов и публицистов.

Поэтому только и остается что давить. Давить "сепаратистов" в России, избравшей свой особый путь сохранения федерации посредством федеральных законов, карающих за призывы к федерализму. Давить Украину, засылая туда пустые "КамАЗы", имитируя мирный процесс и стремясь протянуть время до холодов, когда у соседей начнутся реальные проблемы с энергоносителями и отоплением. Вообще давить врагов, втайне посмеиваясь над Порошенко и его западными друзьями, которые призывают Украину к "соразмерности" и "взвешенности" в борьбе с терроризмом. Да кто ж так защищает территориальную целостность?

Мы действуем иначе - при помощи ковровых бомбардировок с последующими зачистками и концлагерями, а потом и законодательным путем, блокируя весельчаков и пародистов, чтобы ничего не выросло. Впрочем, все это правильно и справедливо, поскольку у них национально-освободительная борьба за "русский мир", а у нас национал-предатели, пятая колонна, сепаратисты, фашистские прихвостни, агенты Госдепа. Хотя всюду вроде русские люди - и тут, и там. Диалектика.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232267.html
22.08.2014

Под мешковатой и пыльной одеждой уличного бродяги у него, понимаете ли, оказалась прекрасная фигура с круглой оттопыренной попкой. Да-да, тот самый эпизод с негром Джонни из книги "Это я, Эдичка", обессмертивший писателя-эмигранта Эдуарда Лимонова. Всякий художник на свой лад мечтает себя увековечить, не каждому дано, уж сколько их упало в эту бездну, Лимонову удалось. Это который отсосал у черного, вы что, не читали? А еще культурный человек. Стыдно.

Это к нему прилипнет - сценка в нью-йоркском парадном, на верхотуре, в тупике. Это станет его визитной карточкой, и критики долго будут спорить о том, что символизирует сценка: цинизм, отчаянье или яростный прорыв к свободе. А Лимонов напишет еще немало прозаических книг, стихов, газетных колонок, наживет бессчетное количество врагов, и многие, в качестве разящего аргумента в полемике, припомнят ему давнюю книжку, и он не всегда найдется с ответом, как в том знаменитом эфире с подонистым депутатом-единоросом. За сценку он примет муки, поскольку героя навеки отождествят с автором. Герой покажется списанным с натуры, когда Лимонов вернется из эмиграции и громко заявит о себе.

Такая уж это слава, не отмоешься.

Андрей Макаревич в прогремевшем открытом письме, обращенном к писателю, тоже не удержался от соблазна. Отвечая на политический донос Лимонова, опубликованный в многотиражной газете, он тоже отождествил Эдуарда Вениаминовича с Эдичкой и даже предложил развить сюжет старой книжки - в новых, как бы сказать, условиях. Либеральная общественность за это Макаревича осудила: мол, певец опустился до уровня своего оппонента. Да и сам Андрей Вадимович чуть позже, в комментарии к открытому письму, сознался, что "психанул", просто "надоело утираться". Короче, разразился скандал, из которого прозаик, как бы сказать, вышел с честью, сообщив напоследок, что он "человек совершенно иного склада, воспаривший над жизнью" и ему ли ругаться с Макаревичем?

И ведь не поспоришь - воспарил. А все потому, что персонажей нельзя уподоблять авторам, это истина азбучная, то есть Хинштейну можно, а Макаревичу - никак. Даже в споре с негодяем, молодым или сильно потасканным, нехорошо использовать его тексты, пусть и написанные от первого лица. Мадам Бовари - это я, но все-таки Флобер и его выдуманная мадам прожили разные жизни.

Вот и писатель Лимонов и человек по фамилии Савенко - это одно, а вымышленный герой, сколь угодно точно, как может показаться, списанный с натуры, - это совершенно другое. Да и технология его изготовления понятна. Имеется полунищий писатель в чужом большом городе, мечтающий о славе и готовый что угодно наговорить на себя, лишь бы заметили. При наличии воображения и специфического таланта, которым природа не обделила Лимонова, выдумывается негр, и тут каморка прозаика сотрясается от грохота, кто-то колотит кулаками в дверь - это пришло бессмертие.

Другое дело, когда мы знакомимся с политическими текстами человека по имени Эдуард Лимонов. С его статьями в многотиражной газете и "проповедями" в ЖЖ. Художества тут ни на грош, зато немало орфографических ошибок и диковатых стилистических ляпов. Однако для сомнений места не остается: это он, Эдичка. Здесь он раскрывается в полной мере. Мерзавец, глумящийся над политзеками. Доносчик, последовательно сводящий счеты с лидерами несчастной нашей оппозиции. Патриот особого рода, которых так много у нас завелось в эпоху Крыма и Донбасса, то есть подстрекатель, провоцирующий войну, смуту, кровь и гибель тысяч людей. Витринный путиноид.

Практически все, что пишет сегодня Лимонов, комментируя события на Украине или санкции, или "мягкий приговор" Удальцову и Развозжаеву, да хоть бы и выступление оболганного им Макаревича перед украинскими детьми, идеально соответствует духу и букве кремлевской пропаганды. Со всей ее жестокостью, ложью, невменяемостью и маразмом. Ну да, власть стала нацбольской, в самом точном значении этого слова, и питерские птенцы гнезда Лимонова шагают в ногу со временем и вождем, когда предлагают своим партайгеноссен отказаться от девиза "Россия без Путина", который "больше не актуален". И тогда старая метафора внезапно обрастает новыми смыслами.

Они ведь теперь "наши". Идущие вместе с Путиным и Лимоновым мочить укропов, национал-предателей, буржуазных писак. Изнемогающие от страсти к той, другой России, которая на глазах преображается в Новороссию. Да, смерть, но и любовь. Он был очень пылкий, этот жадный Джонни... Вскоре он залил меня и отчасти себя целым зарядом брызжущей спермы. Мощная сцена, не правда ли, умели люди раньше писать. Зрелище на все времена, особенно вот сегодня почему-то хватает за душу.

Что ж, такое иногда случается, когда в литературных героях и сюжетах мы узнаем своих знакомых, а то и знаменитостей, акторов, к примеру, политической сцены. Когда в образе древнего персонажа в древних обстоятельствах вдруг проглядывают драгоценные черты сходства с современным социумом и человеком. С его судьбой и общественным самочувствием. А еще бывает, что автор в своем произведении, в придуманной сцене с героями, которых никогда не было на свете, предсказывает собственную участь. Во всем этом загадка настоящей литературы, ее непреходящая ценность, сила и слава. О которой он так мечтал, безвестный русский в Нью-Йорке, ущемленный мелкими обидами, бедностью, завистью, ненавистью, - и все сбылось.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232464.html
29.08.2014

В России Путин действительно президент. А вот в Новороссии он ночной портье, впускающий в пропитанные кровью номера патентованных садистов, убийц и жуликов. Там, где в битвах и пытках создается идеальная путинская Россия, его нет. И когда в светлое время суток он руководит настоящей Россией, его постояльцы убивают, пытают и грабят.
Виталий Портников
29.08.2014

Капрал израильской армии Гилад Шалит был похищен боевиками ХАМАС, провел в плену пять лет и четыре месяца. В октябре 2011 года он вернулся домой живым. Парня обменяли на 1027 палестинцев, среди которых были сотни террористов и убийц, и по этому поводу в стране развернулась довольно бурная дискуссия. Мол, не слишком ли высокую цену пришлось заплатить за жизнь капрала - и не все родственники погибших в терактах израильтян склонялись к мысли, что цена была уплачена соразмерная.

Цена обсуждалась, но сама необходимость бороться за жизнь и освобождение солдата не подвергалась сомнению. Равно и за освобождение из вражеского плена погибших израильтян, и если за право достойно, с воинским почестями их похоронить следовало заплатить "выкуп", то есть освободить очередную партию палестинских заключенных, то принималось и такое решение. Собственно, смысл существования любого цивилизованного государства заключается в защите жизни и достоинства своих граждан, просто пример Израиля наиболее показателен. Страна находится в состоянии войны, однако когда возникает эта дилемма, между ненавистью к врагу и долгом по отношению к похищенным или убитым соотечественникам, любовь, что называется, побеждает смерть.

Солдат пленили, а в Минобороны извещают, что они "заблудились" на чужой земле, - такое немыслимо в нормальной стране. Солдаты давно уже назвали все свои имена и явки, а глава государства говорит, что "еще не получал доклада", - такое немыслимо в устах израильского премьера, это национальный позор, политический кризис в стране, скорая отставка. Солдат хоронят тайно, словно казненных преступников, а потом еще нанятые государством гопники гоняются за журналистами, после с могил десантников убираются таблички с именами, венки и траурные ленты, и пресс-секретарь президента не знает, что бы еще соврать на заданную тему, - такое немыслимо и в иных тоталитарных государствах. Гитлер так не относился к своим оккупационным войскам и к погибшим воинам. Солдатские матери предъявляют список из 400 человек, там и убитые и раненые на Украине, проклятые и забытые, - такое где вообще возможно?

Ну как где. В России, которая начинает очередную войну, но пока еще не полномасштабную, стремясь силами одного парашютно-десантного полка по-тихому завоевать мятежную провинцию. На сей раз одну из тех провинций, что откололись от нерушимого Союза в ходе крупнейшей геополитической катастрофы. По-тихому не получается, и тогда в Кремле и в Генштабе, где все никак не соберутся известить президента о происходящем, не желают признавать пленных, завербованных вообще-то государством, иногда и в принудительном порядке. Они, знаете, вышли в степь донецкую и как-то потерялись. А те, кто не заблудился, числом, говорят, до 15 000 контрактников, уже выдвигаются к Мариуполю.

Это война, да. В рамках известной путинской стратегии, мелкими шажками, никуда особо не торопясь, где всего перемешано понемножку: борьба с террором, борьба с фашизмом, защита прав русскоязычных, но основной замысел заключается в другом. В том, чтобы постоянно проверять готовность главного потенциального противника, который намного сильнее, к сопротивлению, оттого и шажки мелкие.

Массовые убийства в Чечне скушаете? Хорошо. А Януковича на Украине в 2004 году? Нет?.. Тогда мы еще подождем. А поход в Грузию, которая вероломно напала на Южную Осетию в ответ на постоянные обстрелы и мирный ввод российских войск? Согласились? Молодцы, тогда мы будем постепенно готовиться к украинскому походу, и когда вы стерпите Крым, начнем понемногу обустраивать Новороссию - в Донецке и в Луганске. И если все у нас получится, то двинем войска дальше.

Все пока получается, и если так дальше пойдет, то в рамках медленного, затянувшегося на долгие годы марша ушедшие в отпуск десантники отдохнут и в Одессе, и в Киеве, и в Таллине, и в Вильнюсе, и в Праге. Не начинать же войну из-за маленькой Чехии или там Литвы, Путин же пообещал, что границы остальной Европы для него священны. Просто Россия возвращается к себе домой, теряя солдат, которые так и не вернутся из отпусков, но солдат у нас много, девать некуда, и за безымянные их могилы отомстят выжившие. Заполняя освобожденные чужие города братскими могилами врагов.

Ибо у России нет союзников кроме армии и флота, причем с союзниками ей страшно повезло. Редкая армия способна воевать, когда ее каждодневно предает государство, а эта может, поскольку своего начальства, начиная с главнокомандующего, боится гораздо сильней, нежели плена и смерти. Ротный старшина страшней ядерного удара, не говоря о Путине, - такова психологическая выучка в этой армии, легендарной и непобедимой, залог ее триумфов.

Правда, тут возникает вопрос, мучительный, отчасти даже и провокационный: а является ли власть российская союзником своей армии? Или эта власть ее природный враг, заставляющий заваливать трупами вражеские города, которые надо непременно брать к праздникам, или принимать бессмысленную смерть в Будапеште, в Праге, в Афганистане, в Чечне, в Грузии, в Донбассе? А ну как не стерпят на Западе очередного освободительного похода и, в силу врожденного гуманизма, вдарят именно по армии? И если российские генералы и офицеры, контрактники и срочники, люди в целом неглупые, но отученные думать в ходе нелегкой службы, однажды поймут нечто самое главное про своего единственного союзника, то что тогда будет?

Это ведь важная, хотя и шокирующая с непривычки мысль: российская армия ведет войну, находясь на службе у террориста. Палестинцы, на которых тоже плевать высшему руководству ХАМАС, хотя бы умирают преимущественно на своей земле, а если томятся в плену, то вожди их пиарят изо всех сил, и, случается, выменивают на одного израильского заложника, и организуют теплый прием. А нашим, по совести говоря, лучше бы не возвращаться домой из украинского плена. Им все-таки страшно не повезло с союзником, при том, что никаких других врагов у них нет, и день, когда это будет осознано, станет счастливейшим в истории России и человечества.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232701.html
05.09.2014

Путинистика - она сродни пушкинистике, оттого новости, связанные с этой наукой, никогда не устаревают. Хотя, казалось бы, зачем четыре дня спустя возвращаться к скандалу, давно откомментированному и вытесненному другими, еще более неслыханными новостями. Тем не менее Максим Соколов считает необходимым поделиться с читателем своими мыслями на сей счет, и он прав. По целому ряду причин.

Во-первых, тема такая, животрепещущая. Все-таки не каждый день политический лидер сообщает своему собеседнику, что если захочет, то оккупирует столицу европейского государства в течение двух недель, а именно это Путин сказал Баррозу. Во-вторых, соблазнительно своими мастерскими словами пересказать скучноватые заявления официальных лиц, и колумнист не избегает соблазна. В-третьих, приятно поучаствовать в патриотическом хоре, клеймя главу Еврокомиссии, и публицист клеймит. В-четвертых и в-главных, соединить путинистику с пушкинистикой - это верх профессиональной карьеры в наши времена, и М.Ю. Соколов достигает верха. Нельзя не порадоваться за коллегу, и мы все радуемся.

В самом деле, так, с употреблением бессмертной пушкинской цитаты, применительно к пацанской лексике, Владимира Владимировича еще никто не защищал.

"С точки зрения языковой, - вступается за национального лидера лидер национально ориентированной журналистики, - угрозы-то как раз и не было, поскольку употребление условной конструкции как раз предполагает, что искомое событие не состоится. Когда Барон в "Скупом рыцаре" говорит: "Лишь захочу - воздвигнутся чертоги; // В великолепные мои сады// Сбегутся нимфы резвою толпою;// И музы дань свою мне принесут", - он никак не хочет сказать, что инвестиции в стройкомплекс, а равно в нимф и муз уже произведены. Напротив, "лишь захочу" означает, что, обладая потенциальной возможностью воздвигнуть чертоги, взять Киев в военном строю etc., говорящий, однако, в действительности этого не желает. Когда бы на самом деле желал, это давно было бы свершившимся фактом".

Красиво сказано, не правда ли? И Пушкин, и Путин - оба они прекрасны в этом абзаце. Что же касается автора, то он лучше всех.

Правда, тут возникает вот какой не чуждый пушкинистике вопрос: а спасет ли красота мир, который медленно, но верно движется к катастрофе? У бездны на краю, куда загнал человечество подзащитный М.Ю. Соколова, такого рода вопросы представляют интерес не только для литературоведов, но и для совсем неграмотных. И тут текст, опубликованный в центральной газете, начинает играть новыми гранями и вызывает желание уточнить некоторые тезисы.

Так, помощник президента Ушаков, а вслед за ним колумнист "Известий" упрекают Баррозу в болтливости, забвении норм дипломатического этикета и в том, что он вырвал цитату из контекста. Обвинения суровы, но едва ли полностью справедливы. И если поразмышлять о случившемся без гнева, пристрастия и пушкинских цитат, то понять можно и Баррозу.

Он не выбалтывал содержание беседы с Путиным репортерам газеты La Repubblica, но делился им со своими коллегами в ходе саммита Евросоюза, на что имел право. А уж как журналистам удалось выведать подробности встречи в Брюсселе - о том у нас сведений нет. Как и о том, кто сливает деликатнейшую порой информацию труженикам дома Габрелянова, где работает и М.Ю. Соколов. Кроме того, президент Путин со всеми его высказываниями, оговорками, мирными планами и прямыми угрозами давно уже является столь важным ньюсмейкером, что на вес золота буквально каждое его слово. А мы ведь не скупые рыцари. И если Владимир Владимирович, в шутку или с другими целями, сообщает главе Еврокомиссии, что способен за две недели взять Киев, то указанный Баррозу просто обязан точно пересказать эту блистательную фразу своим партнерам. А может, и всему миру обязан сообщить, учитывая обстановку в этом мире.

Он ведь не всегда врет, Владимир Путин, и далеко не каждую минуту шутит. Иногда он очень серьезен, изредка даже правдив, и поди угадай, когда, общаясь с ним, надо смеяться, а когда - верить. Говорил же он, что не собирается аннексировать Крым, потом уверял, что на территории полуострова нет российских войск, а позже выяснилось, что это он так пытался насмешить собеседников. Правда, Пушкин, говорят, тоже обманывал женщин, Бенкендорфа и даже царя, но ведь у него не было ядерного оружия. В чем, кстати, состоит коренное отличие пушкинистики от путинистики как науки.

В этом смысле иное звучание обретают и пушкинские стихи, которые так гармонично смотрятся в газете Арам Ашотыча на фоне всего остального. Да, Барону не нужны ни виллы на Французской Ривьере, ни футбольные клубы, ни яхты с крылатыми ракетами, ни высокооплачиваемые нимфы - ему хватает сундука, набитого сокровищами, над которыми он с превеликим удовольствием чахнет, и дерзких несбыточных мечтаний. Чего никак не скажешь о нашем законно избранном Кащее. Тому тесно и на одной седьмой, во всех дворцах и резиденциях, и в геополитической своей тоске он едва ли и Киевом удовлетворится. Широк подполковник КГБ, и некому пока сузить.

Вот такие, довольно безотрадные мысли посещают при чтении маленькой пушкинской трагедии, о которой нам напомнили на страницах центральной газеты. Не радует даже финал пьесы, который посреди нынешнего пира во время чумы неожиданно настраивает на оптимистический лад. Однако ненадолго. Радость ведь не в том, что злодей смертен, и беда не только в том, что он скуп и жесток, а в тех чужих богатствах, которые награбил. Спрашивается, что делать потом его наследникам и кто за все расплачиваться будет? Пушкин? Ужасный век, ужасные сердца!

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232758.html
08.09.2014

"Караул устал. "Коллективный (подчеркиваем это слово тремя жирными чертами) путин" решил закрыть проект "Новороссия". Закрыть всерьез и надолго".

В ряду комментариев, посвященных российско-украинской войне, преобладают черные краски, и это касается почти всех текстов, за исключением идиотских, вне зависимости от политических взглядов пишущих и размышляющих вслух. Тем сильней желание разглядеть в кромешной тьме проблески надежды, и Марк Солонин эту просветительскую задачу решает. Знаменитый наш историк со свойственной ему категоричностью утверждает, что Путина дожали, и опубликованный вчера протокол - ясное тому доказательство.

Во всяком случае Марка Солонина сей документ наполняет историческим оптимизмом. Временный "закон об особом статусе" Донецкой и Луганской областей, полагает автор, Верховная рада рано или поздно отменит. Закрепленное в протоколе требование убрать с территории Украины боевиков с присущими им автоматами, танками и системами "Бук-М" означает фактическую смерть "ЛНР" и "ДНР". Короче, президент РФ сливает Новороссию, и Марк Семенович готов на пальцах объяснить, почему это произошло. "Практика... показала и доказала, что у России нет внешнеполитического ресурса для открытого широкомасштабного вторжения в Украину, т.е. нет сил противостоять неизбежному в этом случае давлению Запада. Что же касается надежд на "всенародное восстание русскоязычного населения юго-востока Украины", то с этой химерой пришлось распрощаться еще 3-4 месяца назад".

Строки эти читаешь с противоречивыми чувствами.

С одной стороны, очень хочется, чтобы автор оказался прав. Шутка ли, война, которой не виделось конца, близится к завершению. Силы добра одолевают "нового Каина" . Если соглашение будет выполняться, в чем Солонин мало сомневается, то украинские новости скоро уйдут с первых полос мировых изданий и в стране воцарится относительный мир и покой.

С другой стороны, Каин скрывается в мелочах, и чтение документа пищу для оптимизма дает скудную. Взять хоть этот спрятанный в конце десятый пункт, насчет вывода боевиков и наемников с территории Украины: а кто их и куда выведет? Кто помешает бойцам Псковской и прочих дивизий по-прежнему проводить свои отпуска на курортах Донбасса? Как, собственно, все эти миротворческие процессы будут осуществляться на практике? В районы с особым статусом особо ведь не сунешься, проверяя, кто там местный, а кто заблудился с гранатометом в бескрайних донецких степях.

Марк Солонин довольно подробно описывает первоначальный план Путина, который якобы стремился учредить Новороссию на территории от Луганска до Харькова и Одессы, но все это надо доказывать - где-нибудь в Гааге, в рамках перекрестного допроса. В доказательствах не нуждается другой план, воплощение которого в жизнь и смерть мы наблюдаем уже несколько месяцев. Этот сценарий сводится к бесконечной войне на истощение и развал Украины, и до сих пор нет ни малейших гарантий, что Кремль готов отказаться от этих намерений.

Надежды на "всенародное восстание русскоязычного населения юго-востока Украины" геополитики в Кремле тоже, вопреки Солонину, едва ли возлагали. Плевать им на русскоязычное население, которое сотнями гибнет на юго-востоке, равно и на своих солдат, как показал недавний опыт. Никто в Донбассе, равно как и в Крыму, не собирался восставать, и в Москве об этом точно знали, проводя свои референдумы под контролем российской армии. Просто в Крыму можно было обойтись без стрельбы, а в Донбассе пришлось провоцировать гражданскую войну. Для "собирательного Путина" это тоже не являлось секретом.

Другое дело западные санкции, но и тут все непросто. Заметно, что национальный лидер прямо-таки звереет от мысли, что американцы и европейцы смеют обращаться с ним как с каким-нибудь Саддамом, Каддафи или Милошевичем. Однако в одиночку со всем миром бороться трудно, даже при зашкаливающем уровне всенародной поддержки, потому в Минске полузабытый посол Зурабов и подписывает от имени России указанный протокол. Документ, в котором любой пункт, даже самый бесспорный, по обмену заложниками, легко может быть нарушен, и тогда обессмысливается весь протокол.

Скорее Путин тянет время, желая отсрочить новые санкции, но вовсе не собираясь выводить войска из Донбасса. Косвенное тому доказательство - вчерашнее заявление "премьера" ДНР Захарченко, который, знаете ли, "хотел бы добавить пункты - это сразу признание независимости". То есть игра в "независимость" бандитской власти в Донбассе продолжается, и вольнолюбивое руководство юго-востока опять типа не слушается Москву, которая, как всем известно, "не является стороной в конфликте". В таком духе переговариваться можно десятилетиями, отступая и наступая, заключая перемирие и разрывая соглашения, убивая людей. Украина просто не выдержит многолетней гражданской бойни на своей территории, в чем и состоит замысел кремлевских стратегов.

Собственно, два этих процесса сегодня идут параллельно: распад Украины и война санкций, которую Запад ведет с Путиным. Это бег наперегонки, гонка с препятствиями на фоне ядерных ракет, и чем дело кончится - непонятно. Ясно лишь, что для решения тяжелейшей проблемы, которую представляет собой сегодня путинская Россия, от западных лидеров требуется и расчет, и ум, и солидарность, и жесткость, и бесстрашие. Иными словами, основания для оптимизма имеются довольно слабые, для тревоги их куда больше, но и окончательно погружаться во мрак совсем не хочется, и в этом смысле жизнеутверждающий текст Марка Солонина весьма полезен. Не для постижения реальности, но для утешения и поддержания душевного здоровья. Заговаривая беду, историк оказывает на читателей эффективное терапевтическое воздействие, и только за это мы должны сказать автору большое человеческое спасибо.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232838.html
10.09.2014

Коммунисты провели разудалую антиамериканскую акцию у представительства ООН. Лидер московского отделения КПРФ Валерий Рашкин изгонял "нечистую силу" - Барака Обаму. Президента США объявили виновником войны на Украине и символически загнали под телегу. Заодно Обаме припомнили Ливию, Сирию, Сомали и потребовали вернуть Нобелевскую премию мира. ВИДЕО.
09.09.2014

Депутату-коммунисту с русофобской фамилией нелегко дается родная речь, но главную свою мысль он до нас все-таки доносит: Обама сеет смерть. Потом этого, значит, Обаму загоняют под телегу, девушка в майке с надписью "Ливия" отбирает у рогатого негра символическую Нобелевку, и тут мы вздыхаем с облегчением, потому что акция завершена и с Америкой наконец покончено. Депутат Рашкин закошмарил пиндосов, и они теперь надолго утихнут.

Есть и другая точка зрения.

Йозеф Иоффе, издатель и обозреватель немецкой газеты Die Zeit, в течение довольно долгого времени критикует Обаму за политику изоляционизма. Америка, мол, сосредоточилась на внутренних проблемах, и вот что из этого вышло. В недавней статье на заданную тему, озаглавленной просто и безутешно "Где же дядя Сэм?", колумнист перечисляет целый ряд печальных событий последнего времени, которых могло бы не быть, если бы Мировой Жандарм не уклонялся от службы.

Американцы ушли из Ирака, и там теперь хозяйничают боевики "Исламского государства", и все это средневековье подобно чуме распространяется по региону. Обама почти перестал интересоваться Россией, и Путин аннексировал Крым и полез в Донбасс, учреждая новейший халифат под сепаратистскими знаменами. Буквально за полгода хрупкий мировой порядок обратился в руины, в связи с чем Иоффе вспоминает старинное латинское выражение horror vacui. "Боязнь пустоты" по-русски.

Автор переосмысливает это выражение на свой лад: не вводи вора в искушение. "Среди множества причин, - утверждает журналист, - объясняющих взрыв насилия в Донецке, Дамаске и Мосуле, одна выделяется особо. Это отстраненность Америки в эпоху Обамы".

Кто из них прав - Рашкин или Иоффе?

Прав, безусловно, Рашкин. Достаточно просто его послушать и законспектировать, чтобы в этом убедиться. "Там, где появляется Америка и сапог НАТО, - информирует нас коммунистический мужчина в красном, - там льется кровь, там идет убийство, там разгорается война, там убивают детей, гражданское население, и это во всех странах... Они навязывают всему, всем странам земного шара свою идею, свою идеологию, свои двойные стандарты, и он (Обама) считает, что мы с вами должны кушать то, что он скажет! Мы должны думать так, как он говорит! Мы с вами должны петь песни, которые он нам скажет! Стихи слагать! Традиции и культуру выполнять те, которые нам навязывают американцев. Этого - не быть!!"

И пусть вас не смущает то, что по-русски человек, называющий себя "народным депутатом всей Российской Федерации", говорит первыми попавшимися словами и путая падежи, что типично скорее для неудачливых американских шпионов. Зато как говорит! С той глубочайшей внутренней убежденностью, которая обличает истинную, выстраданную правду. Умом ее, эту рашкинскую правду, конечно, не понять, но верить в нее можно и нужно.

Впрочем, к мыслям, высказанным коллегой из Гамбурга, тоже стоит прислушаться. В самом деле, вот ушли американцы практически отовсюду, куда приходили после 11 сентября, а счастья все нет и нет. Напротив, жить на этой планете стало хуже, жить стало грустней. Солидарно с исламистскими отморозками Путин заполняет те пустоты, которые образовались после ухода американцев. При Рейгане, Клинтоне и Бушах мир, при всей его цветущей сложности, был стабильней - так можно понять Йозефа Иоффе. Миролюбие Обамы дорого стоит нам всем.

И хотя всякому, кто выслушал Рашкина, ясно, что замкнувшийся в себе американский лидер ничуть не лучше своих предшественников, в душе он такой же фашист, убийца, палач и враг всего живого, включая коммунистическую фракцию в Государственной думе, но как-то, что ли, обидно за него. С депутатом не поспоришь, но Обаму по-человечески жалко. Вчуже.

Вчуже можно даже посочувствовать всем этим проклятым американцам. Надевают они с утра пораньше мундир Мирового Жандарма, берут дубинку, идут усмирять всякое хулиганье - и сразу огребают по полной. Сидят дома, чистят мундир, полируют дубинку, не реагируя на шум за окнами, - опять их бранят, по-русски и на латыни. Horror vacui, говорят, и вообще опустела без тебя Земля, Барак Обама. Исламисты обезглавливают людей, Путин обнаглел окончательно - иди, усмиряй! Не хочешь? Слабак ты, Обама, хотя и кровопийца, и виноват во всем. По факту рождения и нахождения в Белом Доме.

Вводишь ли войска или выводишь. Бомбишь отморозков или отказываешься их бомбить. Пожимаешь руку Путину или наказываешь его санкциями. Шпионишь или не шпионишь. Проводишь красную черту или не проводишь. Отмалчиваешься или произносишь речь. Отстраняешься или участвуешь. Вина на тебе несмываемая.

И я вот думаю: если уж так вышло, то, может, Обаме следовало бы действовать, откликаясь на призывы западных консерваторов и подтверждая самые худшие подозрения, обвинения и страхи леваков всех мастей, а также кремлевского руководства. Прямо по Рашкину действовать, исполняя на заказ все прегрешения рогатой куклы. Навязывая ему, Рашкину, идеологию и двойные стандарты, заставляя кушать, что велят в Вашингтоне, и песни петь, и стихи слагать. Ну и воевать, конечно, американцам надо по тем образцам, какие предлагают ему в далекой Москве, в рамках перформанса. Как сами воюем, и даже еще безжалостней.

Пропадать, так с музыкой! Это было бы по-нашему, и такого рода бесшабашность оценили бы не только в КПРФ, но и в Кремле. Там, где понимают только язык силы, соединенной с беспределом, и готовы эту силу уважать и ей подчиняться. Тогда и сбудутся все тайные садомазохистские желания российского начальства, и депутат Рашкин в красной рубахе гордо пойдет вручать врагу рода человеческого ключи от города, и девушка в майке с надписью "Ливия" поднесет ему хлеб-соль.

Правда, это будет уже не Америка, а какая-то другая страна и другая власть, до боли знакомая, хотя и не понимающая ни слова по-русски. Чужой жандарм, но ничем практически не отличающийся от родного мента. Европейские колумнисты, призывающие к жесткости и цивилизованному поведению в борьбе со злом, раскритикуют ее и тоже, наверное, потребуют, чтобы Обама сдал свою Нобелевскую премию, и по-своему будут правы. Всем не угодишь.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.232903.html
12.09.2014

"Фаши, пучок", - объясняет Павел Губарев, фашизм - это "не ярлык, это содержательный термин". Такой, понимаете ли, "итальянский социализм, народный". Он огорчен и разочарован. Ждал встречи с "представителями интеллектуального издания", а вышел вон какой разговор. Простейших вещей не понимают.

Вообще беда с этими интеллектуалами: никуда не ездят, ничем не интересуются. А поездили бы по европам, узнали бы, что там, представьте себе, "слово "фашизм" не носит негативной окраски, там таким является слово "нацизм". Толерантность к фашизму - отличительная европейская черта, а вы не знали?

Да, но все-таки некоторая путаница имеет место, и в ней даже Павлу Губареву, который недавно вернулся из Европы, где одно время служил "народным губернатором" Донецкой области, нелегко разобраться. Бывают же и плохие фашисты, правда? Украинские фашисты, например. Однако вот на днях он похвастался в фейсбуке, что ДНР прибарахлилась "настоящим итальянским фашистом", и опять возникла неразбериха. Пришлось буквально на пальцах растолковывать, что тот итальянец из "нормальной фашистской партии", что так типично для Европы, он "против неправильных фашистов американских". За правильных новоросских антифашистов, хотя сам фашист.

Диалектика, которая не всякому, даже самому прожженному интеллектуалу под силу. Тем более нашему брату - корреспонденту и интервьюеру. Однако Губарев справляется. К слову, если с этим, как выше сказано, содержательным термином раз и навсегда разобраться, отделив овец от козлищ, котлеты от мух и хороших фашистов от фашистов дурных, фашиствующих, то насколько же облегчится жизнь независимых наблюдателей. Только не надо к ним, фашистам, относиться как в губаревской Европе, терпимо и безразлично. Надо прояснять этот вопрос, беря за образец историю с итальянцем, который приехал на Украину, чтобы в рядах российской армии сражаться с американским фашизмом. Тогда мучительная с виду проблема различения добра и зла, антифашизма и фашизма решается вроде бы легко и просто, с полпинка.

Взять, к примеру, ну я не знаю, Путина. Все эти дискуссии по поводу крымского референдума, якобы неотличимого от австрийского, и ядовитые исторические аналогии насчет аншлюса. Не нужно спорить! А надо прямо говорить, что народно-освободительный фашистский переворот под руководством президента РФ увенчался воссоединением Крыма с Россией. Военно-фашистский путч в Донбассе привел к образованию двух новых никем не признанных государств - ДНР и ЛНР. То есть фашист Путин победил в Крыму американских фашистов, мечтавших ввести свои военные эсминцы, подводные лодки, корветы и фрегаты в Севастополь, а донбасская фашистская хунта дала отпор киевской фашистской хунте. Тогда таинственный и непонятный, если читать газеты, мир становится познаваемым и в нем воцаряется, не побоюсь этого слова, гармония. Безумная, если читать газеты, война поддается терминологическому разбору. Абсурдная, если читать газеты, жизнь обретает смысл, так что даже и помирать не жалко.

Или вот Москву посещает с визитом мифический герой Стрелков, которого враги за смелость и бесшабашность прозвали Гиркиным. Он уже заклеймил сговор Путина с фашистской киевской хунтой и поддержал Путина в борьбе с американскими и европейскими фашистами. Кроме того, Игорь Иваныч намерен очистить притихший столичный город от "пятой колонны, либерастов и предателей", и тут важно понять, какими методами он, фашист заслуженный и знаменитый, собирается, заняв Москву, наводить здесь порядок. Прямо военно-фашистскими, как в Донецке и Славянске, или же, учитывая засилье оккупантов во власти, исключительно диверсионными?

Вопросы все не праздные.

С одной стороны, они ведь вроде бы свои люди - и Путин, и Гиркин, и почему-то ненавидимый им Сурков, и должны, сомкнув фашистские ряды, солидарно сражаться с фашистской западной заразой. С другой стороны, давно уже, едва Игорь Иваныч, еще в крымские времена, явился нам в своем реконструкторском обличье, не отпускает мысль, что весь этот коричневый балаган нереален. Все они, бывшие гэбешники, грушники и писатели-фантасты, выдуманы в каком-то гестаповском подвале, наряжены в камуфляж, напитаны живой кровью и выпущены на волю, чтобы проливать людскую кровь.

То есть живые люди на Украине, стараниями Стрелкова, Губарева и прочих, умирают по-настоящему, а зомби с их фашистской выучкой и антифашистскими речами бессмертны. И нынешнее их явление в Москве, после дисциплинированного бегства из Донбасса, куда вводили регулярные войска, и пресс-конференции, и беседы с журналистами - это продолжение балагана. Или фильма про фашистов в городе. Эдакого триллера, быть может, с хорошим концом, до которого еще надо дожить. Имею в виду тот триллер, многократно экранизированный, когда усатая тварь в бункере стреляется, предварительно приняв крысиный яд.

"Фаши, пучок", - объясняет Павел Губарев непонятливым журналистам, и в устах витринного неонациста с соответствующей биографией эти заветные слова звучат как исповедание веры. Так что даже склоняешься к мысли, что не следует торопиться и всех скопом записывать в гитлереныши, обижая истинного фашиста. Все-таки высокое это звание надо заслужить, и если вглядеться в лица современных бойцов и вспомнить понятные исторические примеры, то удобная и диалектически заманчивая методика - всех для простоты записывать в фашисты - представляется не совсем точной. Это было бы несправедливо и даже обидно для граждан, заслуживших такое название всей своей жизнью.

А что касается балагана, то в этом жанре выступали все дорвавшиеся до власти тоталитарные секты, различаясь разве что уровнем зомбированности, жесткостью государственных скреп и количеством загубленных душ. Проект "Новороссия" всего лишь продолжает известные традиции, хотя и слишком далек от завершения, чтобы подводить итоги. Можно только сравнивать, отмечая драгоценные черты сходства итальянского, немецкого, албанского, китайского, кампучийского, северокорейского, российского фашизма. Ничему не удивляясь и наблюдая дивный новейший фашистский мир с привычным, затверженным отчаяньем.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.233072.html
17.09.2014

Депутат Дегтярев предложил перекрасить Кремль в белый цвет. Депутат Маркелов требует заблокировать вещание Euronews. Профком аппарата Госдумы приглашает желающих записаться в хоровой ансамбль: прослушивание в октябре. Депутат Кобзон будет судиться с Латвией. Чуров отказался спорить с депутатом Зюгановым на ящик коньяка.

Новости из нижней палаты однообразны, и на этом фоне сообщение об уходе Алины Кабаевой звучит, как по другому поводу сказал поэт, громом среди праздности. Все-таки оттуда, где годами блокируют вещание, перекрашивая Кремль, мало кто уходит добровольно, а тут сдают мандаты сразу несколько избранников, но самая яркая среди них безусловно она. Спортсменка, гимнастка, красавица и, как пишут в определенного рода газетах, секс-символ российского парламента.

Самое же интересное в этой новости заключается в том, куда она уходит, сдав мандат. Алина Маратовна возглавит совет директоров "Национальной медиагруппы", крупнейшего нашего частного, если можно так выразиться, медиахолдинга, которому принадлежат два известных телеканала, Пятый и РЕН ТВ. Кроме того, она станет совладельцем Первого канала и News Media, то есть вместе с Эрнстом и Арам Ашотычем окажется там, где любят Родину, славят Россию, а также выпекают секс-символы, женские и мужские, включая самый главный.

Налицо своего рода логический круг, не правда ли?

Причем это ощущение усиливается, едва вспомнишь, что сама гимнастка шесть с половиной лет назад оказалась в центре одного из самых громких медийных скандалов определенного рода, когда-либо сотрясавших Российскую Федерацию. Имею в виду погибшую вскоре газету "Московский корреспондент", где со ссылкой на какого-то близкого друга некоего организатора корпоративных праздников сообщалось о том, что Путин развелся - и вскоре намерен сочетаться законным браком с Кабаевой.

После чего главного редактора "Москора", понятное дело, уволили, а газету закрыли - в связи с нерентабельностью в часы ее мировой славы. Оклеветанный жених обогатил современный политический словарь словосочетанием "гриппозные носы". Оклеветанная невеста через пресс-секретаря послала всех куда подальше, потребовав опровержения. И долго еще общественность гадала о том, что это было: попытка наезда на Путина, попытка объединить в глазах россиян два секс-символа, почему-то неудавшаяся, или самодеятельность журналистов в погоне за длинным рублем и высокими тиражами. Однако правды мы так и не узнали.

Прошли, как говорится, годы. Владимир Владимирович и Людмила Александровна сходили на "Эсмеральду". Пресс-секретарь Путина тоже развелся и стал время от времени развеивать слухи о венчании своего патрона и убеждать собравшихся в том, что "есть у него жена или нет" - это его личное президентское дело. Что было вполне резонно: чай, не во Франции живем и не в Америке. История подзабылась, поскольку Алина Маратовна редко появлялась на публике, равно и в Думе, лишая сплетников информационных поводов для обсуждения своей личной жизни. Если же вдруг сообщалось, что она зажжет олимпийский огонь в Сочи, то публика тут же вспоминала о ней, развлекаясь в своих интернетах. Мол, а ты что подарил своей девушке к Олимпиаде?..

Теперь, конечно, про Кабаеву заговорили вновь, и в комментах нет недостатка, и даже главный российский оппозиционер преисполнен чувством гордости за страну. Это понятное чувство трудно не разделить, но самым важным все-таки представляется другое. Вот эта самая закольцованность новостного сюжета. Знаменитая Алина Кабаева, бывшая гимнастка и депутат, возглавит совет директоров "Национальной медиагруппы", потеснив хозяйствующего субъекта Ковальчука. Отныне она будет осуществлять общее руководство "гриппозными носами" - и не жалкий какой-то таблоид окажется под ее контролем, но целый ряд государствообразующих. "Известия", Life News, газеты "Жизнь" и "Твой день", радиостанция "Русская служба новостей". Сам Арам Ашотыч станет прислушиваться к ее мнению, шутка ли.

И вот что думается на сей счет. Жертва лживых слухов или правдивых сливов, она, быть может, захочет навести некоторый порядок в том заведении, где начальствует наш лучший, талантливейший мэрдок. Может, ей неприятно станет руководить этой собирательной газетой "Жизнь", смысл существования которой заключается в том, чтобы соваться в чужие постели, организовывать прослушку в чужих мобильниках и без мыла пролезать в душу разнообразных ньюсмейкеров. И, может, даже тот факт, что пресса медиахолдинга более всего старается отравлять жизнь оппозиционерам и прочим национал-предателям, не покажется ей достаточным оправданием.

Вспомнит Алина Кабаева, как ее отдавали замуж за президента (и ведь не исключено, что таким образом разрушали брак с любимым человеком, кто знает), и поморщится. Красивым женщинам это очень идет. А когда красивая женщина еще и большой начальник, тесно связанный с Кремлем, то кадровые последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Вообще Алина Кабаева как шеф главных российских таблоидов - это тема первополосная. Сюжет, который по-настоящему волнует. Тревожно и за спортсменку, и за судьбу первейших представителей второй древнейшей, которых она будет курировать, и в особенности за депутатов осиротевшей Госдумы - как они там теперь без нее? Сумеют ли утешиться, занимаясь привычным делом: блокировкой вещания и покраской Кремля? Собственно, почему бы и не перекрасить, а потом хором не попеть. Это наверняка попадет в топ-новости "Национальной медиагруппы".

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.244562.html

28.09.2015

Энтео отпустили. Против Энтео возбуждено дело по факту погрома. Прокуратура отказалась признать Энтео погромщиком. Двое подельников Энтео оштрафованы за мелкое хулиганство. Третьего подельника Энтео посадили на пять суток. Энтео арестован на десять суток по той же статье. Полиция вновь обвиняет Энтео, теперь по статье 243 УК.

Новости, посвященные самому раскрученному из наших погромщиков, весьма противоречивы, но по сути своей понятны. Речь идет о сложнейшем юридическом казусе, в котором пытаются разобраться истинные профессионалы - в прокуратуре, в полиции, в судах. А дело настолько запутанное, что необходимо вникнуть во все его тонкости, и вот вам еще одна новость: к проверке подключился Следственный комитет. Следователи исследуют работы Вадима Сидура "на предмет наличия" в них "признаков унижения человека либо группы лиц по признакам отношения к религии".

А это, согласитесь, очень важный вопрос: можно разглядеть в этих произведениях предмет наличия признаков по признакам отношения или нельзя? Если признаков не найдут, тогда многократно упомянутый выше Энтео, пожалуй, вандал и наказан правильно. Тогда и статья 243 УК, карающая за уничтожение или повреждение объектов культурного наследия, вполне сгодится для рассмотрения еще одного дела в суде. Однако же признаки могут и найтись. Если вдруг выяснится, что работы Вадима Сидура вот именно что унижают человека, а то и группу лиц, то, сами понимаете, поступок оскорбленного верующего и его боевых товарищей предстанет в ином свете.

Тут роли могут поменяться, и явные вроде погромщики обернутся, ударившись оземь, людьми, обиженными не только Богом, но и безбожниками. Напротив, культурные с виду люди, организаторы многочисленных выставок, включая и выставку Сидура в Манеже, окажутся кощунниками наподобие Pussy Riot, и судьи с прокурорами, осудившие разъяренных активистов, могут быть приравнены к тем безумцам из Южно-Сахалинского горсуда, которые посягнули на Коран. Запросто, причем в рамках закона, беспощадного к любым проявлениям позорного безверия с признаками святотатства.

Правда, возникает в связи с вышеизложенным и еще одна пустяковая вроде проблема, которую, однако, не так-то просто решить. Известно же, что работы Вадима Сидура, в том числе и порушенные неравнодушными гражданами, признаны объектами культурного наследия, то есть достоянием Российского государства. Это, говоря языком полицейского протокола, госимущество, и надо разобраться: то ли группа погромщиков, уничтожая объекты, нападает на Россию, то ли, наоборот, государственные учреждения наши переполнены всякой скверной, которая не может не оскорблять чувства верующих. Недаром же руководители музеев так разволновались после инцидента в Манеже; ко всем этим людям и к их так называемому имуществу следует присмотреться. Чем сейчас и займется, наверное, Следственный комитет. Сперва Сидура проверит, а там постепенно и до Эрмитажа руки дойдут. Лиха беда начало.

Хотя тут могут неожиданно столкнуться две правды, закрепленные в разных статьях Уголовного кодекса. В той, что наказывает за вандализм, и в той, где прописаны двушечки всяким богохульникам и прочим агностикам. Так что в связи с этим конфликтом нельзя не вспомнить совет мудрого пастыря, протоиерея Чаплина, главы синодального отдела РПЦ по взаимоотношениям церкви и общества. "Если Цорионов закон нарушил, пусть отвечает по всей строгости, - указал протоирей. - Но закон должны соблюдать и те, кто устраивает выставки". Иными словами, он предложил пересажать всех - и Дмитрия Энтео, и устроителей выставки. Нехорошо, дескать, ломать чужие вещи, но и экспонировать их, не опросив предварительно церковь, Следственный комитет, армию, ФСБ, ФСО, МЧС, Энтео и провоцируя впечатлительных погромщиков, тоже ой как нехорошо.

Не исключено, что такого рода решение, которое хочется назвать соломоновым, и примут силовые наши органы, всесторонне рассмотрев дело. Эксперты, призванные СК РФ, обнаружат в трудах Вадима Сидура что-нибудь подпадающее под признаки. Но и распаленных православных тоже не амнистируют, поскольку в цивилизованном государстве, каким несомненно является Россия, подобного рода самодеятельность не должна поощряться. Ибо, в конце концов, кому быть живым и хвалимым, кто должен быть мертв и хулим, определяет высшее начальство, и нет в мире невиноватых кроме него.

И новости из жизни Дмитрия Энтео, глубоко верующего гопника и страдальца, мы будем узнавать часто. Гораздо чаще, нежели сведения о новых выставках, новых фильмах, новых спектаклях, новых книгах. К тому же эти новости будут вызывать теперь уже устойчивую тревогу: а надо ли туда ходить, а не содержится ли в них, в этих инсталляциях, скульптурах, картинах чего-нибудь кощунственного, и не явится ли туда с инспекторской проверкой знаменитый Энтео. Отсидевший за старое, но не сломленный, а еще более униженный и оскорбленный. Сокрушающий все на своем пути, как велят ему совесть и кураторы из той башни, где вербуют самых отмороженных. Готовых и в узилище ненадолго сходить, лишь бы поломать что-нибудь дорогостоящее, плюнуть в душу изумленным зрителям и прославиться.

Вот с этих безымянных кураторов главный спрос, но про них мы ничего не узнаем, листая новостные сводки. Про них знать не положено, а можно только догадываться, не рискуя ошибиться. Ведь наши кураторы - скромные люди, и признаков унижения человека, либо группы лиц, либо целой страны в их действиях не разглядит никакой Бастрыкин.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.244832.html
07.10.2015

Строго говоря, это даже и не новость. Новостью это примечательное событие было месяца три назад, когда законопроект только начали разрабатывать, о чем и сообщалось без особой помпы. Впрочем, уже тогда нельзя было не обратить внимание на организацию, выступившую с законодательной инициативой. Все-таки нижняя, равно и верхняя палаты российского парламента расположены отнюдь не на Лубянке.

Тем не менее законотворчеством, связанным с очередным запретом, на сей раз занялись именно в ФСБ. Чекисты сперва предложили закрыть доступ к информации о владельцах недвижимости, что бы это ни значило: квартира, дом, вилла, дворец. Теперь проект удален с федерального портала, а список засекреченных сведений о владельцах пополнился самолетами и судами. В таком виде его и поддержала правительственная комиссия, что стало известно вчера и вызвало некоторый скандал, хотя, повторюсь, защитой дворцов и прочих шубохранилищ госбезопасность озаботилась уже давно. Еще в июле.

Тогда же и было объяснено, почему столь деликатное задание было поручено чекистам. Они встали на защиту граждан, чьи личные данные, содержащиеся в Едином государственном реестре, могут "использоваться в преступных либо компрометирующих целях". Это была официальная версия, опубликованная и затем на всякий случай удаленная.

Правда же заключалась в том, что начальству надоело отбиваться от всяких оппозиционеров, безнаказанно печатающих свои разоблачительные статьи о погрязших в коррупции чиновниках высшего и среднего звена. Включая и самого Патрушева, бывшего шефа ФСБ, у которого неугомонный Навальный обнаружил дачу стоимостью 1,1 миллиарда рублей. Согласитесь, никаких иных целей, кроме преступных и компрометирующих, обличители не преследовали, вот и пришлось засекречивать владельцев.

Однако просто оформить документ в качестве кремлевского, правительственного или депутатского законопроекта было, видимо, неудобно. Тогда получалось, что сами коррупционеры запрещают гражданам интересоваться их квартирами, домами, виллами, дворцами, яхтами и самолетами. Иное дело "органы", которые защищают обыкновенных граждан от посягательств темных сил. О чем вчера адвокат Барщевский долго рассказывал изумленной публике: дескать, яхты, виллы и шубохранилища вы все равно ни у кого не отберете, дорогие радиослушатели, а вот ваши квартирки, а также "моторные лодки "Казанки" под угрозой, и если их засекретить, то никто не отнимет. Вообще необычайно яркую речь в защиту владельцев хижин и дворцов произнес вчера адвокат, стоит послушать.

Да, а Патрушев больше в ФСБ не служит, на него никто не подумает.

Вообще новостей про коррупцию нет уже давно и не ожидается, поскольку данный сюжет принципиально перестал быть новостным. Это как война, и если весьма относительно свежий запретительный законопроект и можно с чем-нибудь сравнивать, то с путинским указом о засекречивании потерь в мирное время. Сравнивать же их следует для того, чтобы поражаться мудрости и дальновидности высшего руководства. И еще для того, чтобы погадать о будущем, которое сулят россиянам подобного рода указы, законы и законопроекты.

Ныне, в эпоху сирийской войны и в предчувствии бог весть еще каких войн, ясно, для чего принимался знаменитый указ. Ибо самолеты российские уже пересекают турецкую границу, а слухи о наземной операции и вполне официальные призывы к ней опровергаются в Кремле столь решительно, что нельзя не поверить: путь из Донбасса в Дамаск вычерчен лучшими полководцами. С другой стороны, элитам, которые осведомлены о происходящем в стране и в голове национального лидера гораздо лучше нас, сегодня тяжко так, как никогда не было. Поэтому приумножать свои богатства они теперь станут в таких масштабах, в каких еще никогда не приумножали. Под бдительным присмотром чекистов, которым одним позволено будет знать, кто сколько украл, что сообщает сюжету особую драматичность. Гулять будут элиты, как никогда не гуляли. Однова живем!

В целом же происходящее представляется и логичным, и закономерным. Про несчастных погибших нельзя говорить, что они погибли, а про живых и относительно счастливых - сколько у них вилл и дворцов. Все это продумано, понимаете ли, до мелочей, и приватная жизнь владельцев личных самолетов и яхт так же будет засекречена, как и судьбы летчиков-истребителей и военных моряков. Равно и прочих граждан, которые ничего не узнают ни про первых, ни про вторых, ни про третьих, ни про кого. Разве что - касательно богатеев - из реестров европейских и американских, которые утаить от нескромных взоров, к сожалению, не по силам даже ФСБ.

Это досадное упущение, поскольку, если верить тому же Барщевскому, недвижимость разного рода вместе с самолетами и плавсредствами начальство и путинские олигархи предпочитают закупать на Западе и держать там. Вопреки другим запретительным законам, предписывающим хранить сокровища по месту службы и регистрации. Тут в среде олигархов, чиновников, законников и законотворцев возникает некое противоречие, разрешить которое невозможно никаким запретительным указом. Но и это не новость, а если кому-нибудь интересно личное мнение автора, то лучше бы они воровали, чем воевали, и не совмещали два этих занятия. О чем, однако, мы сегодня можем только мечтать, с привычной тоской просматривая новостную ленту.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245058.html
16.10.2015

Дмитрий Мариничев, герой вчерашнего дня, выступил с опровержением. Отрекаться от выстраданных своих мыслей он, однако, не стал, но посетовал, что доставили их не по адресу. "Смысл моих слов, - почти по-русски сообщил интернет-омбудсмен, - был направлен исключительно на тех представителей науки и их мнения, кто находился в зале, но никак ни для СМИ".

Там еще завязалась любопытнейшая дискуссия между ним и Александром Черных, автором репортажа из Общественной палаты, обессмертившего омбудсмена. И явился в комменты человек, похожий на Михаила Дворковича, младшего брата российского вице-премьера, и обличил Мариничева как человека "безответственного", который, "по сути, подставляет Президента и Государство подобными словами и дискредитирует органы государственного управления", и это прозвучало почти как приговор. Суровый, но отчасти справедливый.

Дело в том, что речи уполномоченного по связям Путина с интернетом, как их ни крути, обернулись глумлением над святынями. Вне зависимости от того, выслуживался он, с умным видом изрекал глупости или обстебывал начальство. Воинственный клич Мариничева был неотличим от троллинга.

Размышляя вслух о том, что для продвижения наших технологий на мировые рынки необходимо "военное присутствие", он доводил до абсурда, то есть до логического завершения, основные постулаты внешней политики РФ. Призывая не вредить стране и не "вкладываться в подготовку IT-специалистов на территории РФ", которые "будут молиться" на западные компании "и первым делом будут стараться уехать отсюда туда", раскрывал тайны политики внутренней. Направленной на принудительное одичание социума. Тайны давно известные, но все еще сотрясающие сердца, когда их выбалтывает госчиновник.

Такова сила к месту и ко времени безответственно сказанного слова. Слова по сути откровенного и честного. Слова, взыскующего правды.

Ну правда же, "что-либо сделать или импортозаместить только в рамках нашей страны невозможно", как выражается омбудсмен, указывая на американцев, которые своей паутиной опутали весь мир. Так что бессмысленно пока налаживать "серийное производство" российских микропроцессоров и прочих технологий, все равно их никто не купит. А вот если ввести танки на территорию потенциальных заказчиков, предварительно их еще побомбив при помощи фронтовой авиации или обстреляв из "Буков", то от покупателей не будет отбоя. И хотя в Крыму, в Донбассе, а также в Сирии до сих пор не зафиксирован ажиотажный спрос на российские смартфоны и ноутбуки, но это, пожалуй, временное явление. Просто данные товары еще не завезли, поскольку не запустили в производство. Обама мешает.

По той же причине и программистов не следует готовить на территории РФ. Зачем их учить, если айтишники уезжают "отсюда туда", где "по всему рынку монопольное право имеют Соединенные Штаты"? Теперь, добавим от себя, ознакомившись с точкой зрения омбудсмена, они побегут толпами. Так что и непонятно, кто же станет в России производить умное железо и вообще проводить повальную чипизацию, когда мы победим, но это детали. Надо, пока не поздно, позакрывать все вузы, компании и другие вредные предприятия, дабы предотвратить утечку мозгов путем их ликвидации.

Накажут или не накажут теперь Дмитрия Мариничева - вопрос чисто академический, для экспертов. Можно или нельзя сегодня лицам, приближенным к президенту, высказываться вот так, от души, с последней прямотой, или надо как-то сдерживаться, из последних сил - это все для узких специалистов. Скорее всего, журналистов перестанут пускать туда, где уполномоченный произносит речи, и самому омбудсмену разрешат общаться только с себе подобными. Временно, конечно, ибо если затыкать рот Мариничеву, то что тогда надо сделать с Астаховым, не говоря о Жириновском?

Куда важнее ответ на другой вопрос, весьма практического свойства. О том, что творится в головах отдельных представителей правящего класса и приближенных к ним ораторов. Почему им никто не нужен? Пенсионеры, например, точно не нужны. Еще не нужен ни малый, ни средний бизнес, о чем на днях поведал самый раскормленный наш банкир - Костин. Вчера к ним прибавили айтишников. Короче, кого ни хватишься - никто не востребован.

Ответ один - кризис, но если на стариков у государства все меньше денег, истребленных в ходе победоносных войн, а глава ВТБ просто желает забрать бабки себе, то с наукоемкими производствами картина иная. Выслуживался Мариничев, с умным видом изрекал глупости или обстебывал начальство, он выражал нервность и нетерпение, свойственное людям образованным на современном этапе. Он говорил о катастрофе десятых годов, запрограммированной в ходе политического эксперимента. О том, что невозможно воевать со всем миром и мечтать о каких-то там высоких технологиях. Надо выбирать: или дерешься, или сотрудничаешь.

На омбудсменском русском это прозвучало так: "Россия внутри глобального рынка или снаружи?" Если воюем, то следует переходить на самообслуживание, а товар на внешние рынки продвигать при огневой поддержке подствольных гранатометов. И вообще, Владимир Владимирович, да введите вы уже наконец войска в Вашингтон, невозможно работать, айтишники разбегаются! Если же от Третьей мировой собираемся уклоняться и жить хотим как люди, то "играть" надо "по правилам конкуренции компаний в глобальном рынке, а не стран". Однако "смириться с подчиненным состоянием в силу исторических реалий мы, граждане РФ, сегодня не можем", как и американцы. Это еще называется - дилемма.

Таково политическое завещание Мариничева - на тот случай, ежели его все-таки уволят. "За то, что подставляет и дискредитирует". Причем обсуждать тут особо нечего: решать, как дальше в России дела пойдут, все равно не нам и не ему. А принять к сведению стоит. Заодно пытаясь осмыслить еще один вопрос: кто, собственно, кого подставляет и зачем дискредитирует? Отвечать вслух не обязательно, все равно мало кто сегодня поверит. Правильный ответ следует пока сохранять в тайне, зашифровав в памяти компьютера, и передать потомкам, которые еще сердечно поблагодарят бесхитростного и говорливого омбудсмена - героя вчерашнего дня.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245126.html
19.10.2015
Что говорить, измельчали людишки и даже целые народы. А кто виноват? Кто, кто... Известно кто... И нечего тут голову ломать...

Взять, например, японцев. ...Где сейчас хваленый самурайский дух?.. Америка выпотрошила из японцев всю силу их характера, национальную гордость, если хотите. Или Германию взять. ...Немецкий национальный характер США словно выпотрошили, словно выпустили из немцев энергию и, если угодно, германскую пассионарность. Понятно, что в прошлом она принимала и, мягко говоря, гротескные формы, но ведь и немецкий романтизм никто не отменял, немецкую философию, музыку, литературу, архитектуру, предприимчивость, фантазию, чувство собственного достоинства.

Это, конечно, Дмитрий Киселев, последняя его воскресная проповедь, в которой вроде бы нет ничего нового. Извечная тоска российского пропагандиста по многополярному миру, в котором все с нами дружат, проявляя таким образом и самурайский дух, и романтизм, и пассионарность. Слегка смущает слушателя, конечно, вот эта непреодолимая страсть шоумена к потрошительству - и японцы у него какие-то освежеванные, и германцы, но это спишем на авторский стиль и садомазохистские изыски.

Ну и заметная ностальгия по тем временам, когда эта самая пассионарность принимала, мягко говоря, гротескные формы, как выражается телеведущий, однако и это не должно удивлять. Тут в яркой форме проявляются особенности авторского мышления. Германия 30-х годов прошлого века вызывает у Киселева такую, знаете, добродушную усмешку, что вполне соответствует его политическим взглядам. Фюрер был смешным, карикатурным злодеем в сравнении с настоящими извергами. И хотя они, изверги, были нашими союзниками в войне с немецким фашизмом и японским милитаризмом, но подлинными врагами были, есть и будут только американцы. Это сейчас окончательно выяснилось.

Оттого и вопросы, которыми он терзает телезрительские сердца, столь безысходны. Сохранила ли Япония способность отстаивать свои национальные интересы? Например, построить совместно с Россией от Сахалина вдоль островов подземный газопровод? А ведь он откровенно необходим. Американцы против - нет газопровода. То есть можно, наверное, попытаться успокоить ведущего, указав ему на то, что газопровода не будет, пока не решится проблема Курильских островов, но зачем? Человек вместе со своими слушателями достиг просветления, указывая на несправедливость мира, которым правят американцы, и не надо им всем мешать. Пусть упиваются гармонией.

Собственно, это уже давний тренд, заданный еще в мюнхенской речи президента Путина: во всем винить заокеанских хозяев, как бы искренне сочувствуя европейцам и разным прочим японцам, которые корячатся у них под пятой. Иногда речи в защиту обездоленных принимают мечтательные формы, как у спикера Нарышкина. Тот, помнится, призывал европейцев исключить Америку из НАТО, взыскуя стабильности. Спикер мечтал, а шоумен разит.

Где, говорит, самураи, харакири и прочие камикадзе, куда подевались? Почему Гитлера нет... то есть Гете, Бетховена и Гельдерлина? Чего они сачкуют, уклоняясь от факельных шествий? Нам типа внятно все - и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений, с каждого еще спросим: зачем, сука, лег под американцев? Но скифские эти, глубоко продуманные и выстраданные вопросы повисают в воздухе, и Киселев безутешен. Американские войска в Японии, как и в Германии, - это фактически оккупационные войска, оставшиеся там после Второй мировой войны. Кого они там, добавим от себя, защищают? Стоял бы там Шойгу с ракетами, была бы хоть какая-то ясность: спасаем Японию и Германию от угрозы американского вторжения. Понятная хоть была бы оккупация. Не поспоришь.

Звучит в жалобах Киселева и дребезжащий личный мотив. Он ведь включен в санкционный список ЕС и, как стало известно месяца полтора назад, намерен судиться с Европой, отстаивая свою журналистскую честь и желая получить визу. Что сообщает его обличительным речам дополнительный драматизм. В самом деле, как низко надо было пасть тем же немцам, чтобы позабыть свои традиции, отказаться и от крови, и от почвы, и от романтизма особого рода - и в визе Киселеву тоже отказать. Правда, в определенной логике им все-таки не откажешь, германцам. Тут или дружить с Америкой - или впускать к себе самого гротескного нашего телеобозревателя. Посовещавшись, они выбрали Америку.

Наконец, звучит в его речах и мотив литературный, причем неожиданно и ужасно трогательно звучит. Худосочный и нудный мотив: "Где ты, Русь?! Куда все подевалось?! Где частушки, рушники, кокошники?! Где хлебосольство, удаль и размах?! Где самовары, иконы, подвижники, юродивые?! Где стерлядь, карпы, мед, зернистая икра?! Где обыкновенные лошади, черт побери?! Где целомудренная стыдливость чувств?!.." Голову ломают: "Где ты, Русь?! Куда девалась?! Кто тебя обезобразил?!" Кто, кто... Известно кто... И нечего тут голову ломать...

Довлатов имел в виду советскую власть, пародируя писателей-деревенщиков. Киселев клеймит американцев, невольно представая объектом пародии. Он мечется по студии, эдакий немецко-японский почвенник, но с музыкой, литературой и прочими традициями за границей полный порядок, устои не поколеблены, и советского типа агитпроп там вызывает в основном лишь тяжелое недоумение. Впрочем, на зарубежного зрителя все это и не рассчитано, зато российский от всей души посочувствует иностранцам и по достоинству оценит старания Киселева.

Собственно, только он и оценит. Это еще называется всемирной отзывчивостью, и надо быть совершенно бесчувственным, равнодушным человеком, чтобы хоть раз в неделю, включив телевизор, не вспомнить о немцах и японцах и не разрыдаться, горюя об их злосчастной судьбе.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245252.html
23.10.2015

Никогда такого не было, и вот опять: у Путина вырос рейтинг. До рекордных 89,9%. То есть девять из десяти россиян одобряют деятельность своего президента.

Конечно, можно сделать поправку на ВЦИОМ - один из самых путинолюбивых центров изучения общественного мнения. Можно предположить, что трое из десяти отвечают как положено, а не как они сами думают. Притом что сами они про Путина вообще ничего не думают, поскольку хватает иных забот. Можно наконец вспомнить про рейтинги Чаушеску, Саддама, Каддафи, теоретически очень высокие, которые оказались неточными. На практике они не подтвердились.

Однако скептику легко возразить. Во-первых, высокий уровень доверия к президенту регистрируют все социологические службы. Во-вторых, если человек про Путина не думает, это значит, что Путин его устраивает. Что же касается указанных выше национальных лидеров, то двое из них были свергнуты при активной помощи извне, а главный румынский коммунист сильно надоел главному советскому коммунисту. Проблемы, с которыми столкнулись казненные президенты, Владимиру Владимировичу неведомы.

Короче, это довольно честные цифры. Цифры, которые уточняются постоянно - и нередко в пользу президента РФ. Так, в конце сентября против прямой военной поддержки Сирии были настроены, согласно опросам "Левада-центра", 69% россиян, а три недели спустя, в разгар бомбардировок, как мы видим, девять из десяти соотечественников одобряют Путина. Вместе с бомбардировками. К слову, для четверти опрошенных ВЦИОМом карнавальное вмешательство России в сирийские дела стало главным событием минувших дней. Они голосуют осознанно.

Объяснить происходящее непросто.

Есть некий общий ответ, сформулированный поэтом: Россия после Крыма свихнулась сразу вся. Ответ, пожалуй, правильный, но порождающий новые вопросы. Как такое могло случиться? Почему болезнь затронула подавляющее большинство граждан? Имеются ли средства для излечения тех, кого принято называть путиноидами?

Последний вопрос самый легкий: излечит время. Другие слишком трудны и мучительны, чтобы прояснить их в рамках короткого текста. Наметим лишь отдельные тезисы.

Постсоветский российский человек оказался сложней и, по-видимому, гораздо хуже советского. Он утратил глупую доверчивость строителя коммунизма, почувствовал вкус денег, вырвался за границу и оценил успехи цивилизации, но по сути своей остался человеком подневольным. То есть покорным начальству, если это начальство произносит правильные, как представляется народу, слова. Еще он обнаружил, что на много десятилетий отстал от цивилизации, и это его обидело. Постсоветский российский человек поглядел на мир, который, как ему объяснили, наполовину принадлежал ему, а теперь вырвался на волю и побежал куда-то вслед за Америкой, и этот мир нашему человеку не понравился. Постсоветскому российскому человеку захотелось взять реванш за поражение, которое он потерпел в холодной войне.

Еще он утратил смысл жизни, который, как ему опять-таки объяснили, заключался в том, что он жил и умирал за идею. Раньше за веру, царя и отечество, позже на стройках зрелого социализма, включая лагеря, а потом пришел Горбачев и учинил крупнейшую геополитическую катастрофу: отнял у человека веру и выгнал из концлагеря. Поняв это, гражданин свободной России проклял всех реформаторов и затосковал по империи.

Путин нажал сразу на все эти кнопки, которые хочется назвать имперскими зонами. С бывшим бесправным и нищим крепостным он поделился халявными нефтедолларами. Бывшего покорителя Кавказа и разных прочих чехов напугал и осчастливил победоносной войной: чеченской, грузинской, украинской, сирийской. Да, и подарил Крым, и поманил Дамаском. Бывшему рабу, не утратившему холопских навыков, он велел подниматься с колен. Бывшему советскому человеку вернул смысл жизни, которая вся, на протяжении веков, оказалась героической.

Так что и царям нашлось почетное место в этом пантеоне, и цареубийцам, и князь Владимир побратался с Дзержинским, и Сталин, как недавно выяснилось, был глубоко верующим человеком, и замученные при нем священники явились патриотами. Все они, как раскопали в Минкульте, делали одно очень нужное дело. Цари и чекисты, генсеки и жандармы, православные и безбожники, они строили в России сильное государство, без которого досоветскому, советскому и постсоветскому человеку дня не прожить.

Путин увенчал пирамиду. Построенный при нем капитализм, который враги называют гэбешным, соединил вещи вроде несоединимые. Но они соединились намертво, зубами не отдерешь. Истинная вера, хоть в православного бога, хоть в магометанского, гармонично сплелась с нарушением всех заповедей, божеских и человеческих. Можно сотворять кумиров, убивать, воровать, лжесвидетельствовать, подтираться договорами... все можно, поскольку герои. Можно, к примеру, ввести войска и соврать, не краснея, что не вводил, а после, подмигнув, сознаться. Украсть миллиарды и годами, выпучивая глаза и скупо жестикулируя, рассуждать о духовности. Людям это не то чтобы сильно нравится, но люди это в целом понимают. Люди этому направлению общественной мысли сочувствуют.

Ибо постсоветский российский человек, поглощенный своими детскими обидами, воспитанный на победоносных войнах, - он бы и сам и соврал, и украл, и поучил бы американцев доброте и любви к ближнему, и прикупил бы себе "Челси", если бы руками дотянулся. Увы, удача улыбается не всем, и тот, кого принято называть путиноидом, поневоле радуется чужим победам, которые, впрочем, одержаны при его активной поддержке. В той же Сирии, допустим, или на Украине, где нет и не было российских войск. Он еще ценит юмор, постсоветский российский человек, да и сам рассмешит кого хочет. Нечувствительный к чужим страданиям и сосредоточенный на своих, он готов проклинать вчерашних братьев и прощать грабителей и убийц, если ему скажут, что зато они патриоты.

Особенно если они начальство и социолог спрашивает в лоб: одобряешь или не одобряешь.

Оттого здесь, кстати, и не идут за Навальным, более или менее признавая его правоту в борьбе с коррупцией. Он восхищает смелостью, но Путин, при ближайшем рассмотрении, оказывается еще храбрее. Сегодня он воюет с целым миром, и эта схватка увлекает миллионы россиян, и сей vox populi звучит очень громко. Да и неудивительно: девять из десяти кричат, что они за Путина, и если вчера еще не вполне понимали, что мы забыли в Сирии, то теперь поняли. Им это хорошо объяснили, и не надо про геббельсовскую пропаганду, ведь Геббельс рождается не каждый день, а только в нужное время и в нужном месте. В том месте, где человеку говорят все, что он желает услышать, где его закошмаривают и прославляют, где ему дарят мечту и тут же претворяют в жизнь и смерть, и он, дорогой наш человек, расчеловечивается яростно, радостно, ежедневно.

[Илья Мильштейн]

http://snob.ru/profile/27216/blog/99763
Общаясь с великим человеком, глупеют многие. Вот и безымянный собеседник Путина, про которого мы знаем только, что он член Валдайского клуба и говорит по-русски, подкатил к национальному лидеру с вопросом нелепым. Кто вы, дескать, добивался вопрошающий, ястреб или голубь?

Впрочем, общаясь с простаками, глупеют и великие люди. По свидетельству главного нашего хроникера и биографа, президент РФ на поставленный вопрос ответил, что он голубь. («Кротко», — уточняет биограф.) «Но у меня очень мощные железные крылья!» – добавил Владимир Владимирович и этими словами не ограничился.

Вживаясь в образ, «он даже плавно помахал руками перед носом у члена клуба, демонстрируя широту размаха этих крыльев», и об этой сцене невозможно думать без содрогания. Как он, значит, пытался широко и плавно махать типа крыльями перед гриппозным носом любопытствующего члена (сами попробуйте так помахать, не складывая рук), наподобие стерха, но взлететь не мог. Да, и песня еще вспоминается, когда воображаешь себе эту фантастическую сцену. «Не смеют крылья черные над Родиной летать», — украинская, как выяснилось в последние годы, песня.

Понятное дело, великий человек ребячился, и все, наверное, смеялись — шутка ли, национальный лидер острит и сыплет парадоксами. С одной стороны, голубь, а с другой стороны, как шарахнет крылом!.. Голуби так не умеют. На фоне войны украинской и войны сирийской, на фоне сбитого «Боинга» и каждодневного контртеррористического бомбометания юмор считывался легко, но смешнее всех выглядели все-таки эти двое: безымянный валдаец и Путин. Один со своим вопросом, другой с ответом. Выглядели смешно, но смеха не вызывали.

А главное, он ведь уже высказался на заданную тему — чуть раньше, когда делился с завсегдатаями и гостями Валдайского клуба своими самыми заветными мыслями, и это была речь не голубя, но мужа. «Еще 50 лет назад ленинградская улица научила меня одному правилу: если драка неизбежна, бить надо первым», — сообщил Владимир Владимирович. Это было очень искреннее и правдивое высказывание, регулярно подтверждаемое практикой.

В самом деле, он так всегда и действует, решая политические проблемы. Бьет, бьет и бьет. Нравы питерской подворотни повзрослевший трудный подросток бережно перенес на мировую сцену. С той лишь поправкой, что мочить врага ему теперь хочется чуть ли не ежедневно, и тут уж он сам определяет, когда драка неизбежна, а когда лучше повременить. Ну и возможностей у него с годами стало побольше. Юный Володя, намечая мордобой, не возил за собой тележку с ядерными ракетами. Владимир Путин, российский вождь и большой шутник, громыхает этой своей тележкой так, что слышит весь мир.

Собственно, в том и состоит уникальность переживаемого нами исторического момента, что у великого человека постоянно чешутся руки. Никто на него не нападает: ни украинцы, ни старые и новые европейцы, ни американцы. Даже боевики запрещенного у нас «Исламского государства», ничуть не обижаясь на запрет, до сих пор как-то мало задумывались о России и ее национальном лидере. Теперь, вероятно, задумаются, как раньше неотступно стали размышлять о Путине такие непохожие на них чеченцы, грузины, украинцы, старые и новые европейцы и американцы. И мысли у них у всех, несмотря на принципиальные порой различия во взглядах, возникают, по-видимому, одни и те же.

Вообще говоря, это удивительный, практически не встречающийся в живой природе талант: объединять против себя всех, начиная с голубей и кончая стервятниками. Ввязываться практически во все драки, какие только случаются на земле. Бомбить чеченцев за то, что они пожелали жить отдельно от России, и грузин за то, что не захотели отпускать Южную Осетию. Вводить войска на Украину, заподозрив бывший братский народ в проамериканских настроениях, и биться с «Исламским государством», для которого нет врага ненавистней Америки.

Поразительно широкий размах крыльев у нашего ястреба, и клюв совсем не голубиный, и когти. И аппетит прямо звериный. Железная какая-то птица кружится над землей, смущая орнитологов.

Оттого в нелепом диалоге, подслушанном хроникером, звучит и некая надтреснутая нота. Вопрошающий сам как бы шутит, желая услышать успокоительный ответ. Отвечающий ему слегка подыгрывает, но и не отказывает себе в удовольствии над ним поиздеваться. Посмеяться над его страхами, мимоходом успокоив и тут же напугав. Это еще хочется назвать фирменным стилем, выработанным в тех же подворотнях, что и характер великого человека. Потому и разговор оставляет такой странный осадок. Вроде и вопрос глупый, и ответ, и оба собеседника выглядят комичными дураками, но комедийной ситуацию не назовешь.

Скорее, тут трагикомедия. Причем довольно бездарная, и орел наш дон Рэба, и его визави, да и все прочие персонажи, которых великий человек прикармливает и вербует в рамках Валдайского клуба, играют постыдно плохо, и с каждым годом все хуже. Это очень тягомотная пьеса, до тошноты, но ритуал неизменен и старый скучный вопрос «Who are you, Mr Putin?» звучит опять, в новейшей версии.

Однако великий человек тем и велик, что готов, скрывая зевоту, кротко отвечать на него снова и снова, нескупо жестикулируя. Почти отрываясь от земли и как бы репетируя нападение на зазевавшуюся мелкую туповатую добычу. Помахивая крыльями перед носом, чтобы собеседник в подробностях их разглядел. Мощные, железные, хочешь потрогать?

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245391.html
28.10.2015

Минобороны РФ подтвердило смерть 19-летнего контрактника Вадима Костенко, и это не только страшная новость. Это странная новость. Никакими другими странными событиями трагедия не сопровождается.

Гибель солдата? Есть ли что банальней смерти на войне... Комментарий Пескова, который ничего не знает? Он почти никогда ничего не знает. Реакция родителей, которые отказываются верить генералам, предполагающим, будто Костенко покончил с собой из-за несчастной любви? Так ведь известно, что многие суициды в этом ведомстве принято сваливать на невинных девушек. Это же традиция: прямые убийства, унижения и пытки, доведшие до самоубийства, нередко объясняются "разладом в личных отношениях" с невестой. И если мама с папой ежедневно беседовали с сыном по телефону и он неизменно, до самого последнего дня "веселый был, довольный, смеялся", то как им отнестись к официальной версии?

Все это не удивляет, как и расследование, проведенное в соцсетях Русланом Левиевым и его группой Conflict Intelligence Team. Раньше они занимались Украиной, обнаруживая, в частности, могилы тамбовских спецназовцев. Теперь, когда шахтеры с трактористами, освоив фронтовые бомбардировщики и крылатые ракеты морского базирования "Калибр", переключились на Сирию, Руслан с коллегами отслеживают этот регион. Расследование ведется с предельной скрупулезностью. Слухи о девяти погибших не подтверждаются: нет сведений. Смерть Вадима Костенко - к сожалению, правда.

Вот и Минобороны выступило с официальным сообщением, но это полноценная сенсация.

Дело в том, что в мае Путин подписал известный указ, засекречивающий военные потери "в мирное время в период проведения специальных операций". Указ вполне бесчеловечный и по сути беззаконный, однако в августе подтвержденный решением Верховного суда. Карающий в том числе и за разглашение тайны, и даже за измену родине (от 7 до 20 лет). Указ, согласно которому о смерти контрактника Костенко мы ничего не должны были узнать.

Ясно, почему об этом событии нас информирует Руслан Левиев. Смысл его жизни заключается в том, чтобы говорить правду и останавливать войны, и плевать он хотел на указ. Ясно также, отчего не молчат мать и отец солдата, его тетя и младшая сестра. Молчаливое согласие с версией, согласно которой Костенко погиб в Сирии по причине несчастной любви, было бы предательством по отношению к близкому человеку. Правда, так тоже бывает, когда родня отмалчивается, запуганная и подкупленная, но здесь явно другой случай. Близкие, вопреки известному указу, хотят узнать, что на самом деле произошло с их сыном. В этой проклятой Сирии.

А вот о том, почему не стали засекречивать эту потерю на Арбатской площади, мы можем только гадать.

Быть может, генералы просто растеряны. Весь мир уже знает, что российский контрактник погиб, 28 октября похороны, и из Кремля позвонили: мол, придумайте что-нибудь. Типа несчастной любви, и вам за это ничего не будет. И генералы взяли под козырек, и хотя закон был нарушен, но благодаря всей этой гласности все-таки удалось засекретить нечто гораздо более важное. Быть может, участие солдата в наземной операции. Или смерть от руки боевого, как говорится, товарища. Или доведение до самоубийства. Наверное, будет еще официальное расследование, слишком громким оказалось это дело, но итоги его вряд ли будут сильно отличаться от того, что нам сказали вчера.

Однако не исключено, что в анонимном первоначальном заявлении представителя Минобороны скрывается нечто иное. Какое-то подобие бунта, очень тихого, со ссылкой на источник, пожелавший остаться неизвестным, но по-человечески вполне понятное. Все-таки нормальные армии так не воюют, и о смерти, к примеру, американского солдата при выполнении спецзадания или во время учений пресса и близкие информируются очень скоро, и хоронят их как героев, а не как наших "добровольцев". Генералам, пожелавшим остаться неизвестными, могло же быть за державу обидно и жаль этого мальчика? А если предположить, что далеко не весь офицерский корпус в РФ, включая отдельных военачальников, точно знает, что мы забыли в Сирии, то протестная версия кажется не слишком маловероятной. Версия как версия.

А вот о чем следовало вчера и следует сегодня говорить без малейших сомнений, так это о невыполнимом в принципе и предательском по сути указе Путина о засекречивании потерь. Правую ты войну ведешь или подлую, в мирное время или в иные времена, каждый твой солдат, присягавший Родине и отдавший жизнь за Россию, имеет право обрести имя, и о том, как он погиб, страна должна знать. Исключения возможны, но только в тех случаях, когда далеко за границами государства смертью храбрых гибнут шпионы - под чужими, допустим, именами. Но это совершенно особый случай, редкий, экзотический. Впрочем, все тайное, как сказано в одном авторском комментарии, становится явным, и на чужих могилах тоже со временем проступают подлинные имена.

Главная беда, однако, заключается в том, что во главе нашей страны стоит разведчик, для которого спецоперацией является практически вся его жизнь, равно и жизнь подчиненных. Оттого таким позором оборачивается смерть "отпускников" на Украине и отречение от тех, кто, заблудившись в чужих краях, попал в плен. Таинственная гибель 19-летнего Костенко из того же ряда, и все, что мы о ней знаем сегодня, это "несчастная любовь". Романтическая такая смерть, в рамках литературной традиции, а также обычаев, принятых в Минобороны РФ. Страшная новость. Странная новость. Потеря, которую почему-то недозасекретили, и отзывается она болью, которая тем сильней, чем ясней абсурдность очередного заграничного похода.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245507.html
02.11.2015

На сайте "Эха Москвы" проходит довольно необычный опрос. Читателям предложено высказаться о президенте в связи с его, как бы сказать, хладнокровной реакцией на гибель российского пассажирского самолета. В самом деле, "соболезнование" в жанре пресс-релиза, указ "Об объявлении траура в связи с авиационной катастрофой, происшедшей в Арабской Республике Египет", поручение Медведеву "сформировать госкомиссию" - это, согласитесь, отклик довольно сдержанный, если иметь в виду масштабы беды. Вот коллеги и спрашивают у своей аудитории: "Ожидали ли вы большего участия Владимира Путина в связи с трагедией?"

Сформулировано нечетко, но все же понятно. Имеется в виду чисто человеческое участие. Ну как на Западе, когда какая-нибудь громкая трагедия заставляет президентов и премьеров буквально в тот же день и час выступать с подобающими словами.

Корреспондент радиостанции Алексей Нарышкин в своем блоге эту тему развивает. В том духе развивает, что ему сегодня "как никогда" хочется видеть этого человека - президента Путина. "Выйди и объяви (соври): граждане, не бойтесь. Все под контролем!" - призывает гаранта корреспондент, но тот пока не внемлет. Не выходит, не объявляет, даже не врет. Отмалчивается.

Между тем удивляться нечему, вопрошать и взывать незачем. Ибо умение молчать в такие минуты, когда молчать нельзя, - это характернейшая черта Владимира Владимировича. Его особый талант. Фирменный стиль.

Можно вспомнить хотя бы "Курск" и президентский отпуск в Сочи, неохотно прерванный через пять дней после гибели подлодки. Можно вспомнить Беслан и матерей Беслана, с которыми Путин встретился через год после "случайного штурма". Можно вспомнить, что по поводу любой трагедии он, надолго задумавшись и глубоко осознав случившееся, умеет произнести какую-нибудь брутальную, легко запоминающуюся фразу или сообщить, что Россия выстояла, но физически не способен вымолвить простые человеческие слова. Однако чаще всего он просто безмолвствует, а выговаривается, как бы беря реванш, в ходе многочасовых "прямых линий" или там на Валдае. Когда о былых несчастьях можно упомянуть вскользь, а про будущие никто не спросит.

Заметно еще, что трагедии российской жизни вызывают у него чувства неожиданные: раздражение и злость. Словно кто-то намеренно пожелал его огорчить и унизить, и сумел добиться исполнения своих подлых желаний. Иначе как объяснить, что известие о смерти Анны Политковской заставило его говорить о том, что убийство нанесло "действующей власти" больший урон, чем ее публикации. Или как понять требование, обращенное к полицейскому начальству после расстрела Бориса Немцова: надо, мол, "избавить Россию от позора и трагедий наподобие той, которую мы совсем недавно пережили и видели". Вождь не хочет, чтобы страну позорили, а больше ему сказать практически нечего.

Нормальному человеку слышать такие речи дико. Убили журналистку-правозащитницу. Ну зачем в эти часы рассказывать гражданам о том, что ее статьи тебе вредили, но еще больше навредила ее смерть? Убили известного политика-оппозиционера, твоего личного противника, если не врага. Это позор, да, однако от позора Россия была бы наверняка избавлена, если бы его не травили так упорно в государственных СМИ. Путину обидно за державу, но обыкновенную людскую боль он испытать и разделить не в состоянии. Оттого, вероятно, и чужды ему простые человеческие порывы, и на вопрос Ларри Кинга о судьбе подлодки "Курск" он отвечает прямо и бессердечно: "Она утонула". Неприятный вопрос - колючий ответ. Он чувствует себя задетым, когда ему задают такие вопросы.

Правда, имеются еще подозрения, что кремлевское начальство прямо причастно к заказным политическим убийствам. Тогда вроде он только так и должен реагировать, едва скрывая злорадство. Если же эти подозрения ложны, то складывается впечатление, что Путину как минимум на всех погибших плевать. Он весьма чувствителен к проблемам геополитики, и когда рассыпается нерушимый Союз или соседи, не посоветовавшись, скидывают своего президента, он воспринимает это как личное оскорбление. Он порывист до истерики, если речь заходит о границах его политического влияния. Но он поразительно равнодушен, когда гибнут или попадают в плен его соотечественники. Должно быть, это и следует называть патриотизмом - в его самом беспощадном государственном смысле.

Оттого он, по-видимому, и молчит, почти не откликаясь на самую страшную трагедию за всю историю российской авиации: а что, с его точки зрения, тут скажешь? Кроме того, как профессиональный чекист он желает сперва выяснить, что случилось, почему самолет вдруг развалился в воздухе, а уж потом, если понадобится, обращаться к нации с подготовленной речью. И ежели это теракт, то понадобятся слова совершенно особые, мобилизующие на борьбу с врагами, и тут можно ожидать вообще чего угодно, то есть действий самых жестких, абсурдных и решительных. В ином случае понадобятся и слова иные, а может, и не понадобится никаких слов. В конце концов день траура прошел, а подлинная скорбь молчалива, не правда ли?

Кстати, участники опроса на "Эхе Москвы" в большинстве своем, как показывают цифры, и не ожидали от Владимира Владимировича какой-либо другой реакции. Он в целом оправдал тягостные их ожидания. Впрочем, аудитория на этом радио, как известно, специфическая, не оказывающая заметного влияния на самые главные опросы, по итогам которых выясняется, что девять из десяти россиян поддерживают Путина. Потому и поддерживают, что президент у них такой крутой, хладнокровный, сдержанный и слов попусту не роняет. За то и любят, что не болтун, и вообще ему виднее, когда и кому надо посочувствовать. И о том, что молчание - золото, верные избиратели Владимира Владимировича еще не раз узнают из кратких кремлевских пресс-релизов.

[Илья Мильштейн]

http://snob.ru/profile/27216/blog/100157

Сперва, конечно, о «трагедии с Аэробусом», и губернатор произносит подобающие слова. Потом «о делах нашей области» и о том, что «все в восторге», когда гуляют по набережным: это, мол, «случайный успех»? Нет, ответствует глава региона, «это закономерный результат». Еще про совхоз и тушенку: директора, да, «съели», но за консервы не беспокойтесь, они с прилавков не исчезнут. Также про Шлосберга, которого тоже съели в областном парламенте, лишив депутатского мандата. Жаль, конечно, этого Льва Марковича, но что ж поделать, закон есть закон; короче, съели по всем правилам. Так, медленно и неуклонно собеседники движутся и добираются наконец до самой главной темы. Ради которой и затевался разговор.

«А еще читатели спрашивают, — вскользь роняет корреспондент, — почему молчим про дело Кашина? Откуда ветер и почему через 5 лет? Вас "заказали", проверяют на стойкость или дыма без огня не бывает?» Иными словами, почему вы, господин Турчак никак не комментируете скандал, разразившийся над вашей головой? Успокойте нас: это клеветнические измышления? Или... страшно даже помыслить, но ведь дыма без огня... Такие вопросы волнуют псковского журналиста Олега Константинова, и губернатор ему отвечает.

Там много букв, но если вычленить главное, то складывается такая картина. Турчак к преступлению непричастен, совесть его чиста и оправдываться ему не в чем. Олега Кашина используют «в темную». Горбунов, которого подозревают в организации нападения на столичного журналиста, дружен с губернатором, но никогда не работал управляющим холдинга «Ленинец». Похищение его не имеет отношения к избиению Кашина. В ресторане «Белое солнце пустыни», где Турчак, как записано в материалах следствия, прямо приказывал найти и наказать журналиста, он никогда не бывал. Ну и вишенкой на торте: губернатор по-прежнему не прочь встретиться с Кашиным. «Пусть приезжает, у нас будет возможность... глядя в глаза, обо всем поговорить».

Что в сухом остатке?

Две версии, полностью противоречащие друг другу. Либо Турчак решил все вопросы, он неуязвим, но его все-таки попросили или даже заставили выступить и высказаться — слишком уж затянулось его многозначительное молчание. Либо у Турчака проблемы, довольно серьезные, и он по собственной инициативе, призвав корреспондента, решил подать голос. Одновременно еще ведь появилось и открытое письмо Данилы Веселова, одного из участников избиения. Он находится в СИЗО, вчера ему продлили арест, и в своем обращении он вновь утверждает, что заказчиком преступления являлся губернатор Псковской области. Более того, он боится умереть в тюрьме и заранее называет имена возможных убийц: Турчака и Горбунова.

В пользу первой версии говорит простой жизненный опыт: начальство, дружескими узами связанное с высшей властью, в подобных случаях неподсудно. Взять хоть Грачева, хоть Кадырова. В пользу версии второй — тот удивительный факт, что следствие докопалось до исполнителей, которые прямо обвиняют Турчака. И тут уж неважно, посещал он ресторан с кинематографическим названием или решал проблему в каком-нибудь другом заведении.

Важно, что косвенных улик набралось такое количество, какое не во всяком доведенном до суда и приговора деле встретишь. Трудно усомниться, при всем нашем почитании презумпции невиновности, в том, что губернатор причастен к нападению на Олега Кашина. Слишком уж много показаний против Турчака, вполне однозначных, которые способны убедить любой непредвзятый суд. В том случае, разумеется, если дело главы региона дойдет до суда, который вдруг окажется непредвзятым.

Доводилось уже писать: небывалый этот сюжет развивается в жанре журналистского расследования, которое ведет сам репортер. Против него — вся государственная машина, работающая, впрочем, со сбоями. Все-таки следователям позволили как минимум обнаружить тех, кто 6 ноября 2010 года участвовал в избиении, и шофера, подвозившего исполнителей; двое из них арестованы, третий в бегах. Дошли руки и до подозреваемого в организации преступлении. Допросили и Турчака. Дальше сработала система блокировки, и вот губернатор дает интервью. Он хочет, понимаете ли, заглянуть в глаза журналисту и как-то, что ли, потолковать с ним по душам. Объясниться, выговориться, договориться по понятиям.

Кстати, это возможное развитие сюжета: интересно же, что скажет Турчак и какими глазами будет смотреть на избитого. Это тема для репортажа, отчасти похожего на те, что Олег Кашин публиковал в «Русской жизни». Это на свой лад соблазнительно. Однако тот же опыт, на сей раз журналистский, показывает, что ничего хорошего из этих разговоров не получается. Можно вспомнить, например, давнюю, но до сих пор не забытую беседу Павла Гусева с Павлом Грачевым, и рукопожатие в конце, невыносимое это позорище... Правда, Кашин отвечает только за себя, в отличие от главного редактора, предавшего память своего журналиста, но все-таки ситуация похожая.

Оттого, вероятно, он и отказывается от приглашения, и отвечает губернатору резковато. В том смысле отвечает, что речи своего оппонента оценивает как «абсолютное хамство» и глумление «не только над потерпевшим, но и над всем обществом», и готов встретиться с Турчаком «только в рамках следственных мероприятий». А это означает, что встретятся они, наверное, не скоро, если вообще когда-нибудь встретятся. Тем не менее репортаж далек от завершения, текст по-прежнему пишется буквально на наших глазах, поражая непредсказуемостью сюжетных линий. К пятой годовщине несостоявшегося убийства он раскручивается весьма круто, вот уже и Турчак заговорил, допуская классическую ошибку. Правда, у нас не принято предупреждать подозреваемого о том, что каждое сказанное им слово может быть использовано против него, но когда-нибудь наверняка приживется и эта традиция. В той России, которая будет свободной — в том числе и от бандитов в губернаторских креслах.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245587.html
05.11.2015

Есть такая игра, популярная среди адептов Запада и агентов Госдепа, довольно увлекательная: как будет проходить в России процесс депутинизации. Как на очередном съезде "Единой России" с более или менее секретным докладом выступит генеральный секретарь ЦК правящей партии и расскажет изумленным собравшимся об ошибках, перегибах и прямых преступлениях, совершенных в годы правления президента Путина. Как Санкт-Путинбург переименуют обратно в Санкт-Петербург. Как по всей стране начнут потихонечку сносить памятники Владимиру Владимировичу. Как две России наконец взглянут в лицо друг другу, помолчат, вздохнут и разойдутся в разные стороны. "Какие же мы были дебилы", - скажут те, которые в большинстве. "Это точно", - пробормочут сохранившие разум.

Понятное дело, будущее непредсказуемо, а фантазии наши ограничены историческим опытом, так что в Россию без Путина играть легко и даже на свой лад весело, но вообразить ее сегодня невозможно. Мы же не знаем главного: как он уйдет и когда, при каких обстоятельствах. Самые мрачные пессимисты предполагают даже, что гарант удалится, прихватив с собой все остальное человечество. А другие пессимисты, настроенные не столь мрачно, считают, что мир уцелеет, но в России после Путина станет еще хуже. Такое уж наследие он оставит после себя, такую страну, такой электорат.

Впрочем, если не впадать в грех уныния и не гадать попусту, но оставаться в рамках исторических наших традиций, то следует допустить, что процесс депутинизации будет мало отличаться от прочих подобных процессов. Если Россия не погибнет без Путина, как предрекал сановный оракул, и не одичает вконец, то новый президент займется разгребанием федеральных конюшен. То есть обычными реформаторскими делами.

Он начнет мириться с Западом, постепенно решая накопившиеся международные и территориальные проблемы. Ограничит власть спецслужб. Объявит свободные выборы в парламент, где исцелившийся принтер стахановскими темпами станет отменять узаконенные при Путине жуткие юридические нормы и штамповать новые, демократические. Не исключено, кстати, что среди тех, кто их единогласно будет упразднять, отметятся и депутаты, обслуживавшие еще старый принтер, который когда-то называли взбесившимся. Они расскажут молодым парламентариям о том, как страдали при старой власти, как боялись, молчали и дисциплинированно жали на кнопку, но мечтали и верили. Вообще хочется думать, что многие доживут до перестройки.

А когда, покончив на первых порах с проклятым политическим и законотворческим прошлым, новый государь пожелает слегка отдохнуть, он задумается, конечно, о праздниках. Нет, он их отменять не будет, эти замечательные новогодние и рождественские торжества и первомайские гуляния, не говоря уж про 8 Марта и уж тем более про День Победы. Все останется как при старых режимах. За исключением одной даты, о которой в новой России вспомнят с тяжелым недоумением.

День народного единства едва ли надолго переживет Владимира Путина, при котором был учрежден.

Ибо в этом празднике отразилась одна из важнейших черт путинской эпохи - ее нелепость, ненатуральность, натужность. Много в ней было отвратительного и страшного, но корень всех бед заключался в том, что Путин изо всех сил желал сделать эту эпоху великой. Бывшая империя, развалившаяся при коммунистах и освободившаяся от авторитарного гнета, должна была еще десятилетия залечивать раны и приходить в себя. Страна, отставшая от цивилизации, нуждалась в просвещении и медленном спокойном развитии, но ее окунули в войну, повязали кровью, обложили врагами, загнали в средневековье.

И праздник, выдуманный в Кремле, был под стать эпохе. Оторванный от реальной жизни, даже не совпадающий по датам с историческими событиями, зато идеально укладывающийся в известную триаду, которая вышла из моды еще в начале прошлого века. Теперь самодержавие олицетворяла власть, народностью ведал новейший агитпроп, а православие успешно конфликтовало с социумом в многоконфессиональной стране. Неудивительно, что День народного единства с самого начала стал праздником разъединения, мечтой ксенофоба, дозволенной гулянкой для погромных толп.

А война с Украиной, увенчавшаяся холодной войной, подняла это единство до неведомых прежде высот. И покуда деятели легендарного НОДа на официальном марше возвышали голоса и плакаты против Америки и Центробанка РФ, русские националисты, прямые потомки Минина и Пожарского, учиняли в своих рядах малую гражданскую войну, поддерживая Путина или протестуя против братоубийственной российско-украинской бойни. По сути День народного единства показал, что после полутора с лишним десятилетий, проведенных с нынешним президентом, объединять российский народ может только ненависть. Объектом которой становится любой, на кого укажет начальственный палец. Хоть Обама, хоть Демушкин.

В послепутинской России этот праздник отменят, как при Путине отменили 7 Ноября, но по другой причине. Про Великий Октябрь велено было забыть, чтобы коммунисты не путались под ногами и под своими красными знаменами выходили в неофициальном порядке. А день 4 ноября в будущем станет напоминанием о бесконечном раздрае в больном нашем обществе. О социуме, пораженном какой-то тотальной злобой, при том что 90% населения в нем, согласно опросам, славили вождя. О безумных временах, последствия которых опять придется преодолевать в течение долгих десятилетий. В России без Путина, который мечтал оставить громадный след в истории и своего добился, и у этой ямы не видно дна.

[Илья Мильштейн]

http://snob.ru/profile/27216/blog/100356
04:38 / 8.11.15

В Испании было по-другому. Там после 11 марта 2004 года, после терактов в Мадриде сменилось правительство. «Народники» во главе с Хосе Аснаром, понимаете ли, ошиблись, возложив вину за преступление на басков. Однако очень скоро выяснилось, что взрывчатку в пригородные поезда закладывали марокканцы из «Аль-Каиды», и на выборах, состоявшихся через три дня, победили социалисты.

Избирателям не понравилось, что их обманули. Кроме того, они в большинстве своем не одобряли внешнюю политику Аснара – в той ее части, которая касалась войны в Ираке и участия в этой войне испанской армии. Новое правительство в кратчайшие сроки свои войска оттуда вывело.

Впоследствии эти события оценивались по-разному. В частности, как большой политический успех «Аль-Каиды», которая при помощи своих отморозков сумела сменить власть в европейской стране и заставить ее отказаться от поддержки американцев в Ираке. Однако «народники» могли бы и не проиграть, если бы не поспешили обнародовать самую удобную для себя версию теракта.

России ничего подобного не грозит.

Во-первых, никаких выборов в стране не ожидается, да хоть бы и ожидались. Во-вторых, верховная власть в лице президента после падения Airbus A321 ни малейших признаков досадной торопливости не выказывала. Напротив, гарант молчал в течение 55 часов, да и после изъяснялся скупо, типа «нас не запугать». В-третьих, Песков с ходу заявил, что крушение самолета не надо «связывать с операцией в Сирии». В-четвертых, спикерами трагедии стали разнообразные единороссы, которые сразу занялись делом привычным и важным: разоблачением происков. Вот, мол, англичане приостанавливают свои полеты в Египет и эвакуируют оттуда своих граждан, а ведь это «элемент психологического давления на Россию», правда же? Скандал с «Шарли Эбдо» придал сюжету завершенность. Стало ясно, кто у нас главный враг.

Наконец выступил глава ФСБ, единственный наверное человек, чьи слова вызывают у Владимира Владимировича некоторое доверие – и российская власть последовала примеру британских властей, хоть они и явные шантажисты. Это не значило, конечно, что наш самолет взорвали террористы, уточняли ситуацию другие официальные лица, но вот на всякий случай решено было и российских туристов из Шарм-эш-Шейха вывезти. Мало ли что, а вдруг англичане, американцы, французы и прочие недруги правы в своих подозрениях? Через шесть дней после катастрофы эта идея показалась не лишенной смысла.

Насколько могу судить, неделю без малого в Кремле пребывали в растерянности и решали задачу, лишь косвенно связанную с трагедией. О том, что самолет не сам по себе развалился в египетском небе, стало ясно почти сразу, как и о том, что речь, по-видимому, идет о теракте. Иначе обыски и выемки в «Когалымавиа» продолжались бы до сих пор, и все соловьевы с киселевыми, сколько их есть в стране, страшными словами клеймили бы бардак, царящий в отдельных мелких авиакомпаниях и алчность перевозчиков.

Но эти разговоры утихли, как по команде, и если не считать одного боевитого автора «Комсомолки», который обвиняет израильтян не то американцев, сбивших аэробус своей ракетой, то большинство экспертов, в том числе российских, склоняются к тому, что террористы подложили бомбу в багажное отделение. Что таким образом пресловутый ИГИЛ, запрещенный в РФ, если кто не знает, или связанные с ним структуры выразили глубоко личное отношение к контртеррористической операции, которую Путин проводит в Сирии. Что 217 пассажиров, среди них 24 ребенка, а также 7 членов экипажа отдали свои жизни за Башара Асада.

Разумеется, в Кремле по этому поводу не ожидали никаких массовых демонстраций протеста или, упаси бог, бунтов, бессмысленных и подавляемых беспощадно. Но вопросы могли возникнуть, в самом уважительном тоне. Мол, вы точно и хорошо все просчитали, Владимир Владимирович? Вот эта Сирия, этот Асад-юниор и весь этот Ближний Восток нам действительно необходимы? Вот эта цена, которую мы начали платить за шиитов и алавитов, наших извечных друзей и концептуальных союзников, не слишком велика, как вы полагаете? Ваша мечта сравняться в геополитических доблестях с Бараком Обамой – она того стоит?

Однако прошла неделя, началась другая, и никто, кроме презренных маргиналов, адептов Запада и агентов Госдепа, этих вопросов не задал. Страна притихла, страна отметила День траура, страна побесновалась в День всенародного единства, пригвождая к позорному столбу Америку и Центробанк РФ, но никто из значимых, если можно так выразиться, политиков и государствообразующих журналистов о главном даже не заикнулся. А это значило, что можно воевать дальше, не считаясь с жертвами, и если завтра случится еще какое-нибудь несчастье, президент опять скажет, что нас не запугать, и будет прав.

Потому что страны нет, и общества нет, и воевать можно где хочешь, и любая, даже самая страшная беда становится для граждан событием мобилизующим. Во всяком случае о необходимости еще тесней сплотиться вокруг того, без которого нет России, уже сказали и еще много раз скажут по телевизору, и люди сплотятся. Когда же горе и ненависть так сдавят горло, что станет нечем дышать, на страницах кощунственного французского журнала вновь нарисуют гадость, и хештег #ЯнеШарли опять побьет все рекорды в Рунете. Люди образованные называют это сублимацией, но мы знаем и другие слова, более точные, которые здесь публиковать не станем. Слишком уж они известны, чтобы их публиковать.

А в Испании, да, было по-другому. Власть, единожды солгавшая в предвыборных целях, была смещена, и это все же вряд ли можно было считать триумфом «Аль-Каиды». Или там бен Ладена, которого хлопнули через пять лет.

Скорее речь шла об отношении свободных людей к свободно избранной власти и еще о народе, который не испытывает ни малейшего страха перед начальством. О живом социуме, который не привык к тому, чтобы ему врали. О живых людях, диктующих власть имущим и внешнюю политику, и внутреннюю. О гражданском обществе, которое способно в течение трех суток после теракта покончить с войной, которая представляется чужой и ненужной. И внятно заявить об этом на выборах, отзывая войска и спасая, быть может, сотни жизней. В России все ровно наоборот, оттого Донбасс теперь прирастает Сирией, и счет жертвам давно уже пошел на тысячи, и конца не видно, и посадка объявлена, и в багажном отсеке тикает время, и горящий самолет уверенно прокладывает курс от Тореза к Синайскому полуострову.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245679.html
09.11.2015

Эштон Картер, глава Пентагона, назвал российскую власть "вредителем" на международной арене, и это заявление поражает русскоязычного читателя в самое сердце. Многое тут приходит на ум, обжигая душу. Ворочается в памяти, терзает и томит.

Чему нас учил тов. Сталин? Тов. Сталин нас учил, что "вредители есть и будут, пока есть... классы, пока имеется капиталистическое окружение". И вот вам пожалуйста, прямо оттуда, из капиталистического окружения, из Калифорнии, из библиотеки Рональда Рейгана, где выступал министр обороны, доносятся эти немыслимые слова - про Россию, которая занимается вредительством. И далее шеф Пентагона зачитывает обвинительное заключение, словно дело шьет. Получается, что в Украине и в Грузии Путин посягает на суверенитет, страны Балтии "активно запугивает", в Сирии "подливает бензин в огонь". А наибольшую тревогу у Картера вызывает тот факт, что "Москва бряцает ядерным оружием".

Как понимать эти сталинистские по стилю и прокурорские по духу речи главы Пентагона?

Можно предположить, что у него работа такая: отчитывать потенциального противника. Можно вспомнить, что в октябре Картер уже говорил про "вредное и дестабилизирующее влияние", которое РФ оказывает на мир. Да и не он один. Сам Обама не раз вносил Россию в список главных потенциальных угроз Америке, а в Белом Доме обнародовали возможные "варианты военного удара" в случае прямого столкновения с Москвой. В общем, ничего нового шеф Пентагона вроде не сообщил, если не учитывать момента, когда были сказаны эти неожиданные слова про "вредительство". А сказаны они были вчера, после того как теракт как причина крушения российского пассажирского самолета в Египте стал версией практически неоспоримой.

Думаю, что в Кремле об этом знали с первого часа. Долгое же молчание Путина на фоне бредовых комментариев разнообразных косачевых и пушковых объяснялось тем, что президент, давно утративший интерес к внутренней политике, напряженно размышлял о том, как использовать трагедию в политике внешней. Он в эти дни многократно созванивался с мировыми лидерами, и весьма сдержанные и краткие его речи не содержали никаких привычных выпадов по адресу "партнеров". Он надеялся, что после теракта отношения с ними хоть немного изменятся к лучшему.

Ситуация складывалась такая. Желая принудить Обаму к диалогу на равных, Владимир Владимирович ввязался в ближневосточный конфликт, и это обернулось массовой гибелью российских граждан. Осознав случившееся, он счел, что соболезнующие ему западные лидеры смягчатся сердцем и, как бы сказать, оценят по достоинству его вклад в дело борьбы с международным терроризмом. Однако он не дождался письменных соболезнований от них, адресованных ему лично, как положено по протоколу. Изгой остался изгоем.

Теперь, устами Эштона Картера, ему отвечают подробно. И с той просчитанной резкостью, которая означает, что ни о каком примирении речи быть не может. Ибо никто не просил его защищать Асада. Никто не просил его бомбить воюющих против ИГИЛ повстанцев. Никто не просил его вообще лезть в Сирию - только отговаривали, хотя и понимали, что бесполезно. Ну и о прежних "вредительских" акциях никто не забыл и забывать не собирается, и полный перечень этих акций приводится в заявлении министра обороны США.

Он еще добавляет, что Америка "не стремится ни к холодной, ни тем более к горячей войне с Россией". Однако холодная война, вопреки всем этим дежурным фразам, уже началась, года полтора назад как минимум, и дальнейшие высказывания Картера эту мысль подтверждают. Он говорит о модернизации ядерного арсенала, о новом стратегическом бомбардировщике, о лазерном оружии и еще чем-то таком, сверхсекретном, о чем вслух распространяться не хочет. Короче, он произносит речь, типичную для эпохи холодной войны, и место, выбранное для нее, мемориальная библиотека Рональда Рейгана, свидетельствует о том со всей определенностью.

Собственно, времена, ныне переживаемые нами, очень напоминают рейгановские - с той, однако, разницей, что интеллектуал Обама гораздо осторожней простодушного на вид президента-ковбоя. Впрочем, риторика американских политиков и военачальников понемногу меняется в ту сторону, где словосочетания типа "империя зла" звучали бы вполне органично. Уже и санкции введены, как при Рейгане в ответ на Афганистан и военное положение в Польше, и неведомое чудо-оружие представляется некоторым аналогом "звездных войн", хотя тоже может оказаться блефом, и тональность в дискуссиях о войне и мире ужесточается с каждым месяцем. Осталось лишь дождаться, когда бесперспективность и смертельную опасность (прежде всего для нас самих) нынешней российской политики осознают деятели второго ряда в Кремле. Однако ждать, судя по всему, придется гораздо дольше, нежели в предперестроечные годы.

Тем не менее многое повторяется, на уровне слов и дел, и если формулировать кратко, то политика США в отношении РФ сводится, как и в начале 80-х, к сентенции "никаких иллюзий". С Путиным все ясно. С его системой все ясно. Экспансионистские его планы ясны, и необходимо им противостоять. Ясно также, что он понимает только язык силы и на этом языке с ним и надо разговаривать. Конечно, едва ли тов. Картер с карандашом в руке изучал труды тов. Сталина, но в полемике с тов. Путиным он, интуитивно, что ли, нашел самые правильные слова. Бессердечные, жесткие, устрашающего типа. Подействует ли - бог весть, но характер путинской политики, вредительской по форме и содержанию, отражен в них очень точно

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245783.html
11.11.2015

Египет закрыли, и все идет к тому, что "подобные запреты будут вводиться и в отношении других стран". В целях борьбы с террором и ради жизни и благополучия российских граждан. Опасность же столь велика и цель столь благородна, что не грех и границу закрыть, и ограничить свободу выезда. В мире виртуальном тоже пора наводить окончательный порядок, натянув колючую проволоку по периметру. "Разделегировать", понимаете ли, домены, которые пропагандируют и распространяют наркотики или чего похуже. Свободу слова какую-нибудь, которая есть опиум для народа. Что же касается "Мемориала" и его сотрудников, то их всех, конечно, надо судить по 58-й, за "подрыв основ" и "призывы к свержению". Обвинительное заключение в Минюсте уже составлено, осталось лишь соблюсти формальности.

Это все свежие новости, которые теперь идут сплошным потоком, и нет сомнений в том, что курс выбран, и это опять закручивание гаек. Забавное, кстати, словосочетание, предполагающие, что социум - это такая набитая живыми людьми железяка, в которой постоянно нужно что-нибудь подвинчивать. Для удобства при эксплуатации. Тонкая вообще работа, хотя иногда кажется, что слесаря работают молотком. Вбивая гвозди по самое не могу и как-то даже не задумываясь о том, что конструкция однажды обрушится им на голову.

Впрочем, удивляться тут нечему. После крушения российского самолета над Синаем Путин был слегка ошеломлен, но и обнадежен. Он полагал, что теракт как-то поспособствует созданию "антифашистской коалиции", ради чего, собственно, и затевался сирийский поход. Чужая трагедия могла обернуться личной удачей, как уже не раз бывало в его политической карьере. Однако западные лидеры, если смотреть на мир глазами Владимира Владимировича, своим шансом не воспользовались.

Официальный Лондон заявил о готовности включить Россию в список "угроз высшего уровня" - наряду с мировым терроризмом, экстремистскими группировками типа ИГ, лихорадкой Эбола и т.д. Глава Пентагона обвинил Кремль во вредительстве, а в указанный список путинскую РФ там занесли уже давно. Ну и что, сами посудите, Владимиру Владимировичу оставалось делать? Только закручивать гайки. Он и закрутил.

В области международной политики это выразилось в том, что президент России пообещал "пробить американскую ПРО". То есть занялся активной перезагрузкой Апокалипсиса, продолжая увлеченно "бряцать ядерной дубинкой", если использовать метафору Эштона Картера. А в политике внутренней, где вообще все схвачено, возобновил слесарные спецмероприятия. Благо заложники под рукой: "Мемориал", Россия виртуальная, Россия как таковая.

Комментировать тут особо нечего, и дело не только в том, что автор слабо потрясен свежими новостями, но и в том, что эти однообразные свежие новости за 16 лет осточертели до последней степени. Правда, желание "убить" сайты так, чтобы там совсем ничего не выросло, или прямо сталинистская риторика в исполнении Минюста - это нечто отчасти не вполне привычное. Тем не менее говорить о каком-то новом этапе во взаимоотношениях власти и общества не приходится. Чувство потрясения возникало много лет назад, когда уничтожали НТВ и ТВ-6, и позже, когда после Беслана Путин отменял губернаторские выборы, и потом, когда народные избранники голосовали за закон подлецов, а теперь что ж изумляться. Ну да, невосторженные отклики правозащитников и историков по поводу российского вторжения на Украину и "болотных" судов - это отныне приравнивается к измене Родине и топтанию священных скреп. Но большого впечатления не производит.

Просто он опять не договорился с Обамой. Снова его не оценили, не взяли в коалицию, не поехали в Ялту делить мир, а в Ригу поехали, глядя на президента РФ. Он всех достал, с ним не хотят разговаривать, и он отыгрывается на своих. Может, и вправду границы закроет, избывая вечную свою ностальгию по Совку и оплакивая крупнейшую геополитическую катастрофу. Тенденция обозначилась уже давно, и если телега движется более или менее в одном направлении, то когда-нибудь доедет.

А игра продолжается, муторная политическая игра, и можно предположить, что всех своих надежд Путин еще не растерял. На 15-16 ноября в Анталье запланирован саммит "двадцатки", и снова, как накануне поездки в Нью-Йорк, разворачивается некая интрига вокруг встречи нашего гаранта с американским лидером. "Я бы не стал исключать", - делится вслух своими прогнозами Джош Эрнест, представитель Белого Дома. "График двусторонних встреч весьма подвижен", - благодарно откликается Дмитрий Песков, пресс-секретарь Путина.

Ясно, что беседовать им особо не о чем, но свиданка неизбежна, и Владимир Владимирович запасается аргументами. Ракеты, скажет, у меня такие, что любую твою оборону прошибут, а еще могу у себя дома 37-й год устроить, специально для американских зрителей, чтобы тебе, Барак, стало больно. Это ты зря, возразит Обама, это нехорошо, я буду переживать, но все-таки переживу как-нибудь. А про Украину поговорить не хочешь? Не хочешь, надо же... А в Сирии твердо решил остаться? ОК, тогда я пошел. Созвонимся как-нибудь, ладно? Короче, не пропадай.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245851.html
Домик в Биаррице ценой в 3,7 миллиона долларов. Жизнь в Голландии с мужем по имени Йоррит Йоост Фаассен. Вообще свобода передвижения - одна из важнейших для человека свобод. Все это теперь, по-видимому, в прошлом для дочерей российского президента - Катерины и Марии, и едва ли тут стоит злорадствовать. Сын за отца не отвечает, тем более дочь, а если отвечает, расплачиваясь по его счетам, то это несправедливо. Каждый должен расплачиваться только за себя.

Тем не менее скандал, раздутый гриппозными носами корреспондентов Reuters, громыхает уже который день, и частная жизнь дочерей обсуждается порой с таким ожесточением, словно именно они вводили войска на Украину, а в настоящий момент бомбят Сирию. Домик тоже обсуждается, наряду с прочими активами и проектами. Подлежат рассмотрению мужья. Всуе употребляются слова соблазнительные, заветные, сакральные - "Бискайский залив", "Озеро", "Сибур", "Тимченко", "Шамалов".

В оправдание негодных сплетников можно сказать одно. Ничто так не способствовало возбуждению страстей, как реакция на скандал кремлевского и прочего руководства. В частности, удивительный пресс-релиз Газпромбанка, который со ссылкой на Андрея Акимова, "находящегося в Китае" и почему-то самостоятельно изъясняться неспособного, обвинил журналистов в "подтасовке". Притом, что председатель правления банка ничего дурного под запись не сказал и лишь подтвердил общеизвестный факт, что Катерина Тихонова является по сути своей Екатериной Путиной. И совсем уж поразительным было выступление Дмитрия Пескова, пресс-секретаря отца Катерины. "Акимов сказал, что такая-то гражданка является дочерью Путина, - дословно произнес пресс-секретарь. - Вот это я могу опровергнуть, основываясь на его же опровержении". О том, кого опроверг Дмитрий Сергеевич и кому кем приходится гражданка, узким специалистам предстоит спорить еще не одно столетие.

Главная же проблема, прямо связанная с темой отцовства, заключается в том, что у неуязвимого с виду президента РФ давно уже обнаружилась эта слабость. Он крайне болезненно реагирует на любые попытки нарушить его privacy. Собственно, любому нормальному человеку свойственно оберегать свою частную жизнь от посторонних глаз, но в политике свои законы, и если ты соглашаешься идти в преемники, то и жены, и дети твои, ранее просто жены и дети, отчасти становятся президентами. И если, допустим, у младшенькой обнаруживается домик и вообще активы, то это может вызвать благожелательный интерес у соотечественников и зарубежных гостей. Откуда, мол, дровишки для домика и где ставить ударение в слове "Биарриц"?

Впрочем, и это сюжет побочный в рамках основного: семейных тайн Владимира Владимировича, охраняемых как государственные. Он же не просто, как всякий нормальный человек, старается не обсуждать прилюдно свою частную жизнь. Он приходит в ярость, когда на страницах жалкого таблоида его женят на красивой гимнастке, и газета гибнет в час своей всемирной славы. Он возмущен самим фактом вполне корректного расследования, предпринятого корреспондентами агентства Reuters, - как посмели!.. Чем и следует объяснять метания Акимова и кашеобразные комментарии Пескова.

Человек профессионально бесчувственный, здесь президент теряет лицо, и враги этим пользуются.

Почему он так реагирует? Можно предположить, что чекистский взгляд на мир определяется страхом и подпольный человек стремится упрятать от людей всех, кто под рукой: родителей, жен, детей. Особенно в том случае, когда достигает власти. К слову, страхи эти не лишены оснований в отношении многих политиков высшего ранга, и дети президентов в любой мало-мальски значимой стране передвигаются по жизни в сопровождении секьюрити. Но все-таки имена их не засекречивают, и упоминание в печати не является событием из ряда вон выходящим. Если же дитя себе что-нибудь напозволяет, газетчики раздуют, а лидер впадет в неистовство, то ему же потом и придется извиняться. Как это было, например, с президентом Ющенко, который сильно обиделся на журналистов из-за сына, а после сожалел о том, что вспылил.

Путин своих детей никому показывать не желает. Ни одного совместного снимка в их зрелом возрасте. Никаких фотографий вообще. Ни малейших упоминаний в подконтрольной прессе. В сущности, дочери вслед за бывшей женой стали заложницами его политической карьеры, и естественное желание укрыть их от возможных покушений, нескромных взоров и досужих сплетен обрело масштабы столь громадные, что близких родственников у Владимира Владимировича как бы и нет. Никого нет кроме России, которой тоже нет без Путина. Пустыня.

Хуже того. В прежние времена, когда среди его врагов числились одни чеченские террористы, охранять дочек было полегче, да хоть за границу эвакуировать. Теперь же, в эпоху холодной войны, когда папа воюет против всего человечества и того гляди ударит первым, осваивая драгоценный опыт питерских подворотен, границы для близкой родни закрыты на замок. Оттого и Голландия, и домик в Биаррице, и скрупулезно подсчитанные миллиарды - все это активы неликвидные, малодоступные, все псу под хвост. Дети - жертвы пороков взрослых тоже, в общем, сидят под санкциями, подобно разным евреям и хохлу, как высказывался Путин на заданную тему. Дети отвечают за отца, хоть это и несправедливо. Дети расплачиваются за Крым и за Донбасс. Да, и в Сирии, мой Постум, тоже воюем, и это, кажется, страшнее всех холодных войн.

Это главное, чего он добился, если подводить предварительные итоги путинского правления. Вот эти весьма реальные угрозы, которые выросли из его личных фантомных страхов и ностальгических стремлений повернуть историю вспять. Угрозы воплотились в жизнь и распространяются ныне на всех российских граждан, охраняемых и гуляющих без охраны, а также на весь мир. Это его исключительная заслуга, и в зеркале абсурдного скандала отражается самоубийственная политика, и он горделиво разглядывает себя в зеркале, убеждаясь в своей всегдашней дальновидности и правоте.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.245928.html
16.11.2015

В самом деле, как это следовало понимать? Россия воюет в Сирии всего ничего, в отличие от "западной коалиции", но против них "ни одного теракта", а наш самолет, похоже, взорвали. Заговор это или договор? "Известно, что американские военные легко договариваются о собственной безопасности с террористами", а если так, если это и впрямь известно, мы просто раньше не знали, то "мысль идет дальше". То есть голова думает и задается вопросом: "не является ли" теракт на борту российского аэробуса "продуктом договоренности не трогать гражданские самолеты западной коалиции?"

В таком духе Дмитрий Киселев мыслил и существовал неделю назад, и в голосе его звучала обида. Пентагон, по словам телеведущего, заключил с исламистами пакт о ненападении на Запад, а россиян и тут обложили санкциями. Закрадывалось также подозрение, что империалисты с террористами договорились не только об этом. Вдумчивый слушатель еженедельной передачи, осмысляя сказанное, медленно, но верно постигал, что отморозки в Шарм-Эш-Шейхе действовали по наводке американцев.

Неделю спустя, после террористической атаки в Париже, тот же самый зритель мог бы решить, что исламисты услышали Киселева, устыдились и исправились. Впрочем, о политических схемах, возникающих в голове нашего постоянного зрителя, остается только гадать. Ясно лишь, что стройная картина мира, нарисованная кистью истинного художника, потускнела и обрела первоначальную загадочность. Мир опять стал непознаваемым.

Собственно, он такой и есть, и для того чтобы воспринимать его во всей полноте, цельности и непостижимости, вовсе не обязательно слушать еженедельные пропагандистские бредни Дмитрия Киселева. Вменяемые политики и эксперты, выступающие на других, не федеральных телеканалах, пишущие в газеты и в блоги, при всей своей искушенности на простые вопросы типа "почему Париж?" и "как нам покончить с терроризмом?" ответы дают уклончивые. Ответы, которые свидетельствуют о тотальной растерянности. Ответы, которые сводятся к тому, что мир непознаваем.

Если же, осилив прочитанное и самостоятельно кое-что поняв, подвести предварительные итоги, то вывод надо сделать такой: войну с террором невозможно выиграть. Это реальность, в которой мы живем. Это плохая новость, но есть и хорошая. Проиграть мы тоже не можем. При всей своей осатанелости и беспощадной жестокости убийцы гораздо слабее и малочисленнее тех, кого они стремятся убить. Средневековье, которое навсегда отстало от цивилизации и мстит ей за это, взрывая бомбы и расстреливая людей, одерживает лишь локальные победы. И за каждую такую победу расплачивается по самым крупным счетам.

Платой за 11 сентября был разгром талибов в Афганистане и "ненужная" война Буша в Ираке, смысл которой заключался в демонстративной избыточности. Платой за Париж станет заметное расширение превентивной войны с террором в Европе и в Сирии, где не исключено и наземное вторжение. Цивилизация непобедима в схватке с пресловутым "Исламским государством", но и указанное "государство" тоже непобедимо, и это означает, что войне нет конца.

Правда, один крохотный шанс на победу у террористов все же имеется. Ибо террор подобен чуме, и если зараза ненависти и ксенофобии укоренится в европейских сердцах и в каждом своем смуглом и бородатом соотечественнике или иностранце большинство жителей Франции, Германии, Бельгии, Швеции начнет прозревать потенциального убийцу и голосовать начнет за тех, кто призывает избивать чужих, поджигать их общежития и депортировать, то с европейскими ценностями будет покончено довольно скоро. Равно и с Европой, ибо политическое и человеческое одичание неотделимо от технологического, и если свободный мир рухнет, увлекшись контртеррористическими операциями в широком смысле, то и о прогрессе придется забыть. Победит страх, не отличающий беженца от террориста, и в мире, где борьба за чистоту расы станет основополагающим принципом, дышать станет нечем.

Это будет мир, где восторжествует собирательный Брейвик или те бойцы национал-социалистического подполья, которые годами отстреливали в Германии граждан с неправильным цветом кожи. По сути своей бойцы ничем не отличались от бен Ладена. Сегодня под эти красно-коричневые знамена в некоторых странах Европы собираются немалые толпы, а их вождей, витринных расистов и нацистов, привечают в России, в бывшем Ленинграде, блокадном городе. Они здесь востребованы.

Это Европа, которая видится организаторам терактов в мечтах, - закошмаренная и одичавшая, возглавляемая разного рода "национальными фронтами". С ней исламистам тоже, конечно, придется воевать, но уже окончательно навязав свои правила. В том числе и ненависть к Америке, которая во всем виновата и спонсирует террор, а вы как думали? По телевизору же сказали, в российских "Вестях", которые теперь транслируются на всех европейских языках. Раз по телевизору - значит правда.

К счастью, до этого пока не дошло и не дойдет, и цитируемый Киселев - персона нон грата в Европе, и политический террор особого рода, победивший в России, едва ли распространится дальше Донбасса. Все-таки с чумой на старом континенте давно покончено, а редкие эпидемические вспышки характерны скорее для слаборазвитых стран, но и там смертность сравнительно невелика.

Иное дело пропаганда, ее перманентное дуновение, а также исламисты, сеющие смерть и разносящие инфекцию. Надежного средства защиты против них не изобретено, и с этим вроде свыкаешься, ну что тут поделать. Ничего ведь не изменишь, приникнув к телеэкрану или бродя по городу, в котором творится ад, и никого из погибших не воскресишь. Нету средства остановить террор. Но вот бегущая строка опять затмевает все новости, и за каждой буквой кровь и смерть, и в эту минуту ясно осознаешь, что свыкнуться невозможно.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.246128.html
23.11.2015

Из Дагестана передают, что "Ротенберг хуже ИГИЛа", но это, конечно, неправда. Достаточно вспомнить, что ИГИЛ запрещен в России, а Ротенберг не запрещен, и это правило распространяется на всех Ротенбергов, включая Игоря Аркадьевича, основного бенефициара системы "Платон". Система разорительна для водителей большегрузных автомобилей, они протестуют, однако приравнивать друзей Путина и их отпрысков к террористам - это все-таки перебор. Дальнобойщики явно погорячились.

Налицо чисто экономический конфликт интересов.

Российская казна, опустошенная санкциями, контрсанкциями и все возрастающими расходами на оборону и спецслужбы, очень нуждается в деньгах. А откуда их брать, если не из кармана налогоплательщиков, и вот умные люди догадались, что пришла пора чинить дороги. То есть оснащать фуры бортовыми устройствами, при помощи которых с водителей будут взимать плату за порчу асфальта. Это же форменное безобразие, согласитесь, когда многотонные машины корежат дорожное покрытие. Значит, пусть их водители платят за многотонность своих большегрузов, это справедливо, правда же.

Так образуются живые деньги, и куда их перекачивать, сами посудите, если не в карман друзей Владимира Владимировича и их отпрысков? Дороги от этого лучше не станут, но собирательные Ротенберги, как можно надеяться, поделятся средствами с казной, и рука дающего бабки на Сирию и собирательное ФСБ не оскудеет. Таков замысел, претворяемый ныне в жизнь.

А это значит, что контртеррористическая операция будет проходить еще более успешно. Как внутри России, так и далеко за ее пределами. Ну да, за счет дальнобойщиков и прочих граждан, иначе "конечных покупателей", поскольку благодаря системе "Платон" взлетят цены на перевозимые товары. Но тут одно из двух: или благополучие граждан, или террор; точнее, борьба с ним.

Получается, что Ротенберг не хуже ИГИЛа, а гораздо лучше. Более того, Ротенберг символизирует грядущую победу над мировым терроризмом. Водители могли бы гордиться Ротенбергом, а они бунтуют и даже намереваются идти в поход на Москву.

Возникает естественный вопрос: они бунтуют сами по себе, не постигая своей контртеррористической выгоды, или их склоняет к акциями неповиновения притаившийся коварный враг? Естественный ответ: они протестуют, потому что надо кормить семьи, а новейшее изобретение начальства не только бьет по карману, но и плохо работает. Однако все не так просто.

Вот, например, депутат Евгений Федоров, который уже не раз поражал нас своей проницательностью, утверждает, что протесты дальнобойщиков - это "очередной удар", который американцы "через свою пятую колонну, через национал-предателей нанесли по Российской Федерации". Депутат прозревает заговор в правительстве, где угнездились ставленники Вашингтона. Они, следуя указаниям своих заокеанских хозяев, обкладывают налогами дальнобойщиков, хотя президент Путин еще в прошлом году просил их этого не делать, а дальше прямо на наших глазах вражеские полки строятся в шеренги. "Пятая колонна из органов власти, - доносит прославленный депутат, - дала эстафету пятой колонне на улицах, так называемым боевикам Навального". То есть водителям большегрузных автомобилей.

Ну и пошло-поехало и дошло уже до того, что Ротенберга приравняли к террористам, а указанный Навальный, кстати, призывает "Ротенбергов и чиновников, им помогающих, запечатывать в крылатые ракеты и сбрасывать на ИГИЛ". Круг таким образом замыкается, и скоро к боевикам Навального, говорит Федоров, присоединятся засланные в Россию украинские боевики, которые уже в Москве "будут пытаться вернуться к идее Майдана и свержения законной российской власти". Да, и сильно ошибаются те дальнобойщики, предупреждает депутат, "которые думают, что если они будут работать вместе с интервентами", то все у них будет хорошо. Нет, "они первыми пострадают от американских оккупационных репрессий".

Правда, есть вопросы и к депутату Федорову. Так, непонятно, почему молчит президент, если грубо попираются его прошлогодние директивы. Не до конца прояснена связь антинародного правительства с друзьями Путина. Вызывает подозрения и сам Федоров. В своем уютном видеобложике он стыдит и клеймит дальнобойщиков, а ведь эти трудолюбивые, но грубоватые мужчины его, не дай бог, услышат. Они могут не вполне разобраться в сложных конспирологических схемах, зародившихся в голове народного избранника, зато могут сильно обидеться. Еще сильней, чем на местную и столичную власть, которая вообще не желает с ними разговаривать. О последствиях такого столкновения мнений страшно даже и помыслить, и тут закрадывается неожиданная мысль: а на кого, собственно, работает провоцирующий бунт Федоров - на американцев или на ИГИЛ? Причем давно работает.

Короче, запутанная история, пусть и прозрачная в главной своей части: война требует жертв. Победоносная война в Крыму. Позиционная война в Донбассе. Холодная война с Западом, который, как всем известно, мечтает погубить Россию и спонсирует ближневосточных террористов. Война с террором в Сирии, в ходе которой выясняется, что американцы и европейцы - наши естественные союзники, до сих пор, недотепы, о том не догадавшиеся.

Все эти войны поглощают громадные средства, и система по отъему денег у населения, остроумно названная "Платон", - это лишь одна из первых такого рода эффективных конструкций. Не уклоняться же от войны, объявленной всему свету, и не сокращать же расходы на армию, спецслужбы, ротенбергов и внутренние войска, стоящие на страже их интересов. Так что ничего личного, только геополитика и немножко бизнес, и зря дальнобойщики во всех своих бедах винят молодого Ротенберга. Он просто обналичивает широко объявленную, разрекламированную и поддержанную народом войну, и даже странно, что терпеливый наш многонациональный народ вдруг, как бы прочухавшись, выразил нежелание за нее расплачиваться. А как же тогда воевать, если не грабить?

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.246234.html
25.11.2015

Мощный мозговой штурм в газете, куда я зашел по своим делам вечером 5 октября 1993 года, имел такую цель: придумать заголовок на первую полосу. "Довыступались. Допрыгались", - предлагал варианты зам главного редактора. Глагол, схожий по смыслу и более чем уместный по обстоятельствам, вертелся на языке, и трудно было удержаться. "Ну, я то же самое имел в виду, - раздраженно откликнулся коллега, - но нельзя же такое на обложку". Впрочем, скоро сошлись на том, что можно и даже нужно, хотя остановились все-таки на первом, цензурном слове. Правильно решив, что читатель не дурак и синонимы знает.

Все эти слова нынче приходят на ум в ситуации, которая куда серьезней по сравнению с той, что обернулась малой гражданской войной в центре Москвы. Турки сбили российский военный самолет, Путин рассказал иорданскому королю про "пособников терроризма" и про "удар в спину", причислив Анкару к спонсорам ИГИЛ, НАТО провело в Брюсселе экстренное заседание - и мир еще на шаг приблизился к большой войне. Причем этот шаг был таким размашистым, что уже и непонятно, удастся ли притормозить. Положение представляется по-настоящему опасным.

Если искать исторические параллели, то сегодня отчасти повторяется сюжет Крымской войны 1853-1856 годов, когда, стремясь унасекомить Турцию, император Николай сплотил против себя едва ли не все западные государства. Однако имеется и существенное отличие. В позапрошлом веке ядерное оружие не применялось, поскольку еще не было изобретено.

Возникает и другая аналогия, поближе к нынешним временам: Карибский кризис. В нем тоже участвовала Турция, на последнем этапе, когда в обмен на демонтаж советских ракет на Кубе американцы согласились вывести свои, размещенные под Измиром. Но и этот случай не вполне соответствует текущему положению дел. Тогда, в октябре 1962 года, высокие конфликтующие стороны еще были не в состоянии уничтожить всю планету. Зато теперь, благодаря техническому прогрессу и невероятным успехам в области ракетостроения, задачка эта решается легко. Плевая, прямо скажем, задачка.

Правда, для советского национального лидера тот кризис завершился печально. Два года спустя Хрущева сняли, обвинив в волюнтаризме, и среди официально не упоминаемых, но понятных причин отставки был и Карибский кризис. Соратников вождя просто напугала его способность ставить мир на уши, и место дорогого Никиты Сергеевича занял более миролюбивый и предсказуемый товарищ. О чем сегодня нам остается только мечтать.

Дело в том, что полноценный этот кризис, спровоцированный захватом Крыма, войной в Донбассе и в Сирии, - событие рукотворное. И в сущности неизбежное. Оттого и беды нарастают как снежный ком.

Восток Украины Путин решил оккупировать, чтобы на Западе забыли про Крым. В Сирию полез, надеясь, что союзники по "антигитлеровской коалиции" не станут слишком настойчиво проверять исполнение минских соглашений. Про ядерное оружие заговорил, стремясь устрашить потенциального союзника и врага. Полеты российских бомбардировщиков над территориями или рядом с границами Англии, Ирландии, Швеции, Дании, Латвии, Японии, Турции стали явлением рутинным. Но если "старая Европа" и Токио реагировали хладнокровно, поднимая в небо свои истребители и выпроваживая гостей, то Анкара уже не раз предупреждала, что будет самолеты сбивать.

В октябре турки уничтожили на границе с Сирией российский беспилотник, и нашим хватило ума замять этот инцидент. Гибель Су-24, а потом и вертолета Ми-8 проигнорировать невозможно, и Путин говорит про союз Турции с террористами и про "НАТО на службе ИГИЛ". А террористов, как известно, "мы будем искать везде... найдем в любой точке планеты" и замочим.

Значит, такие теперь расклады. Турция - член НАТО, альянс поддерживает Эрдогана, мишень огромная, не промахнешься. Крымская война обретает небывалую масштабность. И хотя Песков поспешил заявить не только о "неизбежности последствий" для Турции, но и о том, что Путин не говорил о войне и вроде не собирается, это мало утешает. Ибо доверие в отношениях между Россией и Западом на нуле и репутация у президента, года полтора назад утратившего связь с реальностью, соответствующая. Образ текущей геополитики - палец на кнопке и тоска в глазах.

Конечно, это пока только образ. "В любом случае наши летчики и наш самолет никак не угрожали Турецкой Республике", - внезапно обронил Путин, обращаясь к иорданскому королю, что можно было счесть намеком на признание вины. Все-таки вторглись в чужое пространство. Все-таки он понимает, что довыступался, допрыгался, долетался, до... Путин убежден, что имеет право нарушать любые границы и законы, поскольку его все боятся, но вот с турками вышел облом, и это для него очень плохая новость. Только для него или для нас всех? Быть может, только для него, и тогда, как-то эту новость осознавая, он наконец испугается, что станет происшествием чрезвычайным и спасительным для человечества.

Оптимистический прогноз состоит в том, что чреватая апокалиптическими последствиями трагедия на границе Сирии с Турцией может послужить ему хорошей встряской. Он как-то, что ли, очнется, остановится, оглянется. Он восстановит утраченную связь. Однако не исключено, что связь утеряна безвозвратно и он продолжит свою деятельность в той противоречивой манере, которая составляет его политический стиль. В режиме крутого мачо, всегда отвечающего ударом на ударом, и в режиме крысы, загнанной в угол.

[Илья Мильштейн]

http://snob.ru/profile/27216/blog/101377
03:52 / 29.11.15

Самое обидное, что замыслы были совсем другими. Проекты, сочиняемые наспех, но вдохновленные геополитической яростью, предполагали совершенно иные сюжеты. Не за то боролись, на что напоролись.

Аннексируя Крым, он хотел расширить границы государства Российского. Прихватывая Донбасс, рассчитывал на то, что про Крым забудут. Вторгаясь в Сирию, надеялся, что забудут про Украину.

И перспективы открывались радужные — в хорошем смысле. Тут Крым, здесь Донбасс, а там и вовсе Сирия. Русский мир расширялся наподобие Вселенной, и, согласно плану, где-то в пути, буквально за поворотом российского президента уже поджидали американцы, мечтающие заключить новое соглашение типа ялтинского. Вероятно, в мечтах своих он уже склонялся над картой и синим, к примеру, карандашом отчеркивал себе страны и континенты. Но собеседник как бы не сразу соглашался, и они спорили.

Это, мол, наше, и вот это, и филейную часть еще заверните, а вот там, за рекой, под звездно-полосатым флагом пусть будут ваши владения. Это океан разве? Тогда за океаном.

На свой лад у него неплохо было развито пространственное мышление.

Беда, однако, заключалась в том, что он переоценил потенциального противника. Тот, как выяснилось, не умел играть по навязанным старинным правилам. И вообще оказался туповат и злопамятен. Оттого замыслы не сбылись. Все это были вымыслы.

Крым не забыт. Донбасс не забыт. Новых союзников по «антигитлеровской коалиции» президент РФ в Сирии не обнаружил, зато приобрел врага. Врага, который похож на него, как брат-близнец. Врага, который стреляет в спину. Врага, состоящего, как назло, в той самой коалиции, которая антигитлеровская. И если с ним враждовать и воевать всерьез, то российский национальный лидер останется один против всех. Подобно царю Николаю, чья жизнь так печально оборвалась после проигранной Крымской войны.

Аннексировав Крым, Путин потерял Украину. Прихватив Донбасс, потерял Америку и Европу, с которыми началась полноценная холодная война. А если говорить об особах, в разной степени приближенных к императору, то они стали невъездными на Запад. Сирия обернулась для всего российского населения потерей выхода к морю. Сперва в Египте, потом в Турции.

Пространство схлопывается. И не то чтобы здесь, понимаете ли, Лобачевского твердо блюдут, но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут, тут конец перспективы. Впрочем, Вселенная тоже, говорят, иногда сужается, хотя это слабое утешение.

Что остается? То ли вынашивать планы страшной мести, то ли обливаться слезами над вымыслом. Однако месть — это блюдо, которое подают холодным, причем так долго замораживают, что далеко не каждому клиенту удается его вкусить до закрытия ресторана. А слезами горю не поможешь.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.246542.html
02.12.2015

Ну подумайте сами, "нам в такой ситуации ТОЧНО нужно ввязываться в войну?"

Однако думать якобы почти никто не хочет. "И только малое количество здравомыслящих бегает между бросающими чепчики согражданами и вопрошает: "Как же так? Когда страна не отстроена? Когда народ обнищал, госсектор экономики уничтожен, чиновники вывезли детей на Запад..."

Среди вопрошающих и здравомыслящий автор, бесстрашный автор. Вооружившись списком преступлений Левиафана, он хлещет того по морде. "Уровень жизни людей, - восклицает, - уже упал в два раза и больше, много безработных, одновременно необъяснимо резко выросли обязательные платежи и сборы: за капремонт, за платные парковки, платную медицину, платные дороги... Бюджет пылесосит обнищавших граждан", а государство, представьте себе, "играет мускулами, но не производит ничего кроме оружия (оборонные заводы в последний год работают в три смены)", и "потеря каждой страны-поставщика помидоров воспринимается как трагедия..."

Кто написал, спросите, соглашаясь, гневясь или, может, нервно позевывая. Опять Навальный разоблачает? Или Каспаров русофобствует? Пионтковский клевещет?

Вот если заранее не знаете ответ, то не догадаетесь нипочем, готов спорить. Киселев Дмитрий? Холодно, очень холодно. Прилепин Захар? Потеплее. Холмогоров? Еще теплей. Ладно, не буду томить: это Ульяна Скойбеда. Текст, опубликованный на сайте "Комсомолки", срочно оттуда удаленный и воспроизведенный в "Общей газете", - даже не знал, что такая газета еще выходит. Прямо как во времена путча: всю правду из подцензурных газет сносят туда. Во всяком случае, запрещенную Скойбеду. Скойбеду, которая прозрела.

Событие вообще космического масштаба, и вот почему.

Легендарная Ульяна - это коллективное сознательное и даже обозревательное многонационального российского народа на современном этапе. Это живое, говорящее и пишущее воплощение тех 80-90% наших дорогих соотечественников, однозначно поддерживающих Путина, все его относительно мирные свершения и войны. Это неподкупный их голос, страстный, яростный, искренний, правдивый. Что на уме, то и в газете.

Два с половиной года назад она патриот-государственник самого свирепого толка - и ненависть к врагам-либералам диктует ей прогремевшие строки про абажуры. Эпоха "крымнаша" погрузила Ульяну в мир сладостных детских воспоминаний и сбывшихся грез. Вместе с партией власти, вместе с народом она возвращается в СССР, выражая готовность "жить в бедности" и "ходить в резиновых сапогах". Изживая в себе и в гражданах "позор Перестройки" и вовсе не пугаясь "железного занавеса" - ведь "именно так, в изоляции, всегда и жил СССР".

Советские "стандарты благополучия" вызывают у автора радость узнаванья и непреодолимое желание "штопать колготки". Такой она была - счастливая всенародная наша Скойбеда, и в неподдельных ее речах отражалась соборная душа миллионов сограждан. Такой она больше не будет.

И это очень важно понять: что с ней теперь случилось. С одной стороны, все до единой мечты сбылись, разве что несогласных еще не пустили на абажуры. Зато внешних врагов навалом. Страна изолирована, как в самые баснословные советские времена. Стандарты благополучия опять же приближаются к подзабытым было коммунистическим стандартам. Сиди, ликуй, штопай колготки.

Однако, с другой стороны, что-то явно пошло не так. Вот эта война в Сирии, которая вызывает у нашего колумниста очень тяжелые чувства, и она клеймит войну, как раньше клеймила либералов-пацифистов. Вот эти чиновники, пирующие во время чумы и отправляющие детей на Запад при бедствующем невыездном населении. Вот этот несчастный электорат, "охваченный... ура-патриотической истерией". Вот это, страшно сказать, государство, которое ничего кроме смерти не производит. Эти помидоры, наконец... явно турецкие, подцензурные, запрещенные, как скойбедова статья в сунгоркиной газете.

Путь от абажуров до антигосударственной истерики пройден за два с половиной года, и тут есть о чем поразмышлять. О тех же помидорах, например, которые стали печальным символом внешнеполитического идиотизма. О войне холодной, которая уже сильно утомляет навсегда зомбированных вроде граждан. О войне горячей, которая пугает по-настоящему. О терпеливом народе, который вдруг почувствовал себя обманутым и потрясенно оглядывается вокруг: где мы?.. О том, что дурдом в головах и текстах, устных и печатных - состояние временное, и зря, кстати, Ульяна бранит людей за тупость. Доверчивых, по-моему, все меньше, и если на гостелеканалах наемные провокаторы опять заговорили про ядерную войну, то слушают их уже по-другому. Эйфория кончается, подступает ужас, и скулы сводит от ненависти, но не к туркам.

А в целом количество бреда, выработанного в последние годы, постепенно достигает таких размеров, что прошибает и Скойбеду. Вслед за дальнобойщиками, многие из которых еще вчера готовы были с монтировками выходить на свои антимайданы, сокрушая гидру контрреволюции, заговорил и народ. Устами самой простодушной, зомбированной, знаменитой журналистки из самой гнусной российской газеты. Она, как бы очнувшись, недоуменно оглядывается вокруг - и вдруг разражается обличительным текстом. Как раньше говорили, поет с чужого голоса. Громко и заунывно поет. Этот стон у нас песней зовется.

"Война", - звучит из всех утюгов", - читаем в "Общей газете". Нет, это не Навальный, хотя по стилю похоже. Это крик души Ульяны Скойбеды, и за ним чудится многомиллионный рев просыпающихся соотечественников. То ли с бодуна, то ли после сильной таблетки. Страна, которую довели до края, внезапно это осознала и начинает задавать вопросы. "Нам, - говорит, - в такой ситуации ТОЧНО нужно ввязываться в войну?" Вопрос пока обращен в пространство, и пресс-секретарь Песков не обязан на него отвечать, да и не сможет, но проблема поставлена и похоже на то, что шефу пресс-секретаря долго отмалчиваться не удастся. Правда, сказать ему совсем нечего, и это значит, что правильный ответ будут искать без него.

[Илья Мильштейн]

http://snob.ru/profile/27216/blog/101741
04:56 / 6.12.15

Как таджики заболевают СПИДом, а также туберкулезом? Почему это происходит? Чем объяснить, что эпидемия поражает их непременно в ноябре 2011 года, а потом все они как один выздоравливают, и никто больше не вспоминает про них? Да, и при чем тут авиация?

Пока вы размышляете на заданную тему, позволю себе задать еще один вопрос. Отчего в конце июля нынешнего года знаменитые голландские тюльпаны повально заражаются западным (калифорнийским) цветочным трипсом? Мало того, они еще болеют белой ржавчиной хризантем, чахнут от табачной белокрылки, страдают американским клеверным минером. До сих пор, кстати, бюллетенят, несмотря на все старания медиков. И как это опять-таки связано с авиацией?

А почему уже в наши дни рискуют заболеть тысячи россиян, испытавших охоту к перемене мест? Причем хворать они будут по-разному. Любители дальних морских, к примеру, путешествий станут жертвой «температурных перепадов и климатических изменений». Желающих отправиться в Европу поджидают ближневосточные беженцы, наподобие таджиков подверженные туберкулезу. И совсем худо придется тем, кто намерен посетить Соединенные Штаты. Там ежегодно регистрируются случаи заболевания чумой. От чумных американцев россиянам следует держаться подальше. Ну и традиционный вопрос: про самолеты.

Ответы просты, хотя на первый взгляд и парадоксальны. Но это только на первый взгляд, к тому же брошенный человеком сторонним, каким-нибудь таджиком, голландцем или пиндосом, который не врубается в обстоятельства места и времени. Настолько не врубается, что не способен диагностировать данную ему в ощущениях объективную реальность. Наш человек постигает ее легко, а если что подзабыл, то надо лишь напомнить правильные ответы, и они не вызовут изумления.

Таджики заболевали так. Сперва в Душанбе прошел суд, в ходе которого двух российских летчиков приговорили к немалым срокам – по обвинению в незаконном пересечении границы и контрабанде. В Москве начались облавы на таджиков, и тут слово взял легендарный санитарный врач Геннадий Онищенко, который с ходу распознал вирусы и бациллы в понаехавших гастарбайтерах. Как раньше, в самые острые моменты нашего политического противостояния с врагами указывал на ядовитые свойства грузинских минеральных вод, балтийских шпротов, молдавских вин или белорусского, такого с виду полезного молочка.

Чуть позже скандал с летчиками скоро завершился, они были амнистированы и освобождены – и таджики пошли на поправку. Все до единого, что явилось случаем небывалым в медицинской практике. Хотя и не заинтересовавшим ученых.

Голландским тюльпанам повезло гораздо меньше, и это тоже не удивляет. Дело в том, что труженики Россельхознадзора вплотную занялись цветочками прямо накануне рассмотрения в ООН вопроса о создании международного трибунала по «Боингу», сбитому в украинском небе. Голландцы, чьи граждане были среди погибших, настаивали на создании этого трибунала. Обнаруживая в тюльпанах признаки «присутствия карантинных организмов», деятели Россельхознадзора как бы намекали цветоводам, что настаивать не надо. Намек не был понят.

Правда, Россия, воспользовавшись правом вето, трибунал создать не позволила, однако голосовать против господину Чуркину пришлось в полном одиночестве. Два месяца спустя был опубликован Отчет комиссии нидерландского Совета безопасности, однозначно свидетельствовавший о том, что пассажирский самолет сбили с земли ракетой российского комплекса «Бук». А в обозримые сроки следствие назовет виновных – и это значит, что западный (калифорнийский) цветочный трипс окажется заболеванием неизлечимым. Вообще весь букет болезней, поразивших голландские тюльпаны, Россельхознадзор признает несовместимым с жизнью. Печальное событие, но и объяснять тут нечего, правда же?

Что же касается российских туристов, то их, осваивая драгоценный опыт ушедшего Онищенко, пытается спасти Анна Попова, нынешний главный санитарный врач. В этой истории болезни, намертво связанной с авиацией, тоже все более или менее прозрачно. После трагедии самолета «Когалымавиа», взорванного террористами над Синаем, и российского «незащищенного бомбардировщика», сбитого турками, в эпоху санкций, контрсанкций и холодной войны россияне заметно обеднели, и не факт, что многих надо сильно отговаривать от новогодних путешествий. Не исключено также, что Анна Юрьевна, стремясь предостеречь, подбодрить и утешить, слегка троллит соотечественников. А заодно и высшее начальство.

Иначе трудно истолковать ее речи про зачумленную Америку и про толпы туберкулезных сирийских беженцев, заполнивших города обреченной старой Европы. Иначе не постичь, для чего она так настойчиво уговаривает россиян сидеть дома, избегая инфекций. Иначе не объяснить происходящего со страной, россиянами и самолетами. С той неизъяснимой легкостью объяснить, которая отличает нас, давно все понявших, от них, потрясенно взирающих на Россию.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.246770.html
09.12.2015

Когда это кончится? Это никогда не кончится. Как настроение, Тарапунька? Черненько, Штепсель!

Будущее неведомо, оттого столько доверия к настоящему.

Радостного доверия. Печального доверия. Отчаянного доверия. Беспросветного доверия. Поскольку будущее рифмуется исключительно с прошлым и нынешним, и вот в старом анекдоте про популярных в застойные годы эстрадных комиков обыгрывается фамилия предпоследнего генерального секретаря.

Точнее, это мы теперь знаем, что предпоследнего, несчастного, обреченного, намертво забытого. А тогда, в начале 80-х годов прошлого века казалось, что этой унылой веренице падающих с трибуны мавзолея матрешек конца-краю не видать. Тогда чудилось, что так и помрем при советской власти, читая тайком неположенные книжки, опасаясь стукачей, дослужившихся ныне до генералов, и давясь в очередях - в тех магазинах, которые боролись за звание продовольственных. Тогда мнилось, что тьма в конце тоннеля является при зрелом социализме единственным источником света (плюс электрификация, конечно), и чудак, размышлявший о том, доживет ли Советский Союз до 1984 года, вызывал глухое раздражение. Издевался он, что ли?

Да и все указывало на то, что век воли не видать и эта музыка будет вечной. Разгром диссидентского движения. Гибридная война в Афганистане: вроде она есть, но гробы засекречены, а в газетах скуповато описываются подвиги воинов-интернационалистов. Людей отучили работать - и вдруг отлавливают в банях, разворачивается кампания по борьбе с прогулами - это еще при Андропове. Народ самозабвенно спивается, пьянству объявлен бой, и в неравном бою гибнут тысячи и тысячи, скошенные самопальной отравой, как пулеметом, - это уже при раннем Горбачеве.

Когда это кончится? Это никогда не кончится, ибо дурдом стал нормой и скрепой, а другой жизни здесь нет, не было и не будет. Не предусмотрена внутренним распорядком.

Так думало подавляющее большинство граждан СССР, включая автора этих строк. Абсолютно уверенного в том, что строй незыблем, режим непоколебим, советский народ бессмертен и непрошибаем и шестая часть суши как заведенная всегда будет вращаться по своим законам, игнорируя все прочие, физические, экономические и человеческие. Автор этих строк тогда даже уезжать никуда не собирался, хотя вроде бы мог, - до того был заворожен чудесами, творившимися буквально на каждом шагу. Автор этих строк смотрел на жизнь трезво и понимал, что все будет так - исхода нет.

А это была агония.

Сегодня тоже происходят вещи одновременно немыслимые и понятные, легко постижимые. Ясно же, почему влезли на Украину, потом в Сирию, летали над Турцией и долетались, и как случилось, что радиоактивный пепел стал повседневной темой в теледебатах. И само собой разумеется, что человека, вышедшего на одиночный пикет, надо приговаривать и сажать, а генпрокурора, крышующего отморозков, и главного следователя, коронованного на бандитской сходке в Испании, нельзя даже уволить.

И все знают, отчего импортную еду нужно давить бульдозерами, а врагов накажет Аллах, и сурово накажет, помидорами не отделаются. И откуда вообще взялся Путин, и почему без него нет России. Ну сами посудите, какая же Россия без Путина? Живем при Путине, умрем при Путине и обретем жизнь вечную - при Путине.

Сегодня вообще не верится, что бывает какая-то другая жизнь.

Без депутата Федорова, разглядевшего в дальнобойщиках наймитов ЦРУ. Без депутата Милонова, прозревающего в елке фаллический символ. Без депутатов Чебоксарского городского собрания, расторгнувших соглашение о побратимстве между Чебоксарами и Антальей. Без этого знаменитого комика, наследника Тарапуньки, дарящего гаранту корону царскую - как бы в шутку. И без другого, того самого, коронованного в Испании, по имени Бастрыкин, который раз в полгода извещает Бориса Ходорковского о том, что по вновь открывшимся обстоятельствам его сын Михаил обвиняется в убийстве.

Когда это кончится? Это никогда не кончится, поскольку основано на абсурде, с которым все свыклись. Потому что происходит каждый день, и так шестнадцать лет подряд, а за ними бездна, пропадающая в веках, и глядящий в бездну видит то же самое. С ужасом и тоской, или с радостью узнавания. По той причине, что хорошо знает историю или совсем истории не знает. Второму легче - ведь прошлое с настоящим предстает перед ним чередой сплошных побед, увенчанной окончательным нынешним триумфом и устремленной в грядущее. Но и первый, охваченный отчаяньем, не видит ничего кроме торжествующих вождей и темпераментных дебилов на подтанцовке. Давненько уже черненько, и не будет конца.

Все видят одно и то же, погруженные в настоящее, как в сон, счастливый или кошмарный, по настроению. Здоровый в целом сон, не правда ли, как бы там ни бредили счастливые и не пугались собственного крика одинокие страдальцы. Они же верят в реальность происходящего, они смирились и точно знают, что реальность неизменна, стабильна, установлена на века, непреодолима.

А это агония.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.246854.html
11.12.2015

Михаил Борисович жалеет Владимира Владимировича. Невольно, конечно. Но жалеет, и тому есть причина: одиночество Владимира Владимировича.

Гарант, согласно тексту, подписанному экс-олигархом, то ли ведет жизнь отшельническую, то ли окружен столь нерешительными людьми, что никто не может сказать ему, - и далее Михаил Борисович в рамках краткой политинформации сообщает Владимиру Владимировичу все, что от президента скрывают. Про дикие законы, им введенные, которые надо саботировать в меру сил и возможностей. Про антиконституционный переворот, совершенный властью, и неизбежную в этих условиях революцию. Революцию, которая снесет режим узурпаторов, защищая Основной Закон. Собственно, тому в истории мы тьму примеров слышим, но Владимир Владимирович типа томится в неведении, и Михаил Борисович рассказывает ему все как есть.

Отчасти это, разумеется, фигура речи: что Ходорковский жалеет Путина. Сюжет известен, прост, привычен и скучен. Позавчера МБХ выступил на пресс-конференции в Лондоне с обзором происходящего в России. Ознакомившись с основными тезисами докладчика, против него возбудилась Генпрокуратура и направила материалы для проверки в СКР. Опровергая, кстати, распространенное в определенных кругах мнение, будто эти ведомства между собой враждуют и что Чайку Навальному слил Бастрыкин. Напротив, они, как выяснилось, во френдах - Чайка с Бастрыкиным. Или это Ходорковский их так против себя снова сдружил, прямо водой не разольешь? Трудно сказать.

Короче, Михаил Борисович, невольно жалея Владимира Владимировича, скорее иронизирует над ним. Чтобы не сказать издевается. Чтобы еще чего-нибудь не сказать. Ходорковский сообщает Путину, что тот довел страну до ручки и не оставил выбора российским гражданам. Правда, большинство граждан, если верить опросам, о том пока не знает, хотя, пожалуй, уже смутно догадывается. Оттого и неудивительно, что ведомство Чайки, забывая старые обиды, загрузило работой ведомство Бастрыкина. По указанию президента, который на самом деле, вероятно, владеет информацией о том, что творится в стране, и остро откликается на слово "революция". Да и как не откликнуться, вспоминая первый митинг на Болотной площади, прошедший ровно четыре года назад.

С другой стороны, когда имеешь дело с Владимиром Владимировичем, то можно ли хоть что-нибудь с уверенностью утверждать? Характер его переменчив, ум расчетлив, политический стиль основан преимущественно на тактических соображениях, связанных с текущим моментом, так что и непонятно, чего от него завтра ждать. 3 декабря он выступил с довольно мягким, если не считать турков и наказавшего их Аллаха, посланием, и показалось даже, что смысл его речей сводился к тому, чтобы успокоить приунывшие было элиты. Складывалось впечатление, что и он заподозрил неладное. То есть стал догадываться о том, что дела в стране идут не столь великолепно, как ему всегда чудилось. Страшно вообразить, но он мог своим умом дойти и до такой мысли, что не всегда и во всем прав. Что иногда совершает ошибки. Ошибки, которые оборачиваются бедой.

Случившееся с Россией за последние годы исчерпывается словом "катастрофа". Это катастрофа политическая, поскольку страна в буквальном смысле слова окружена врагами, которых сперва выдумал, а потом и сотворил вот этими своими руками российский президент. Катастрофа экономическая, суть которой не только в санкциях и контрсанкциях, но более всего в том, что ХХI век безжалостен к государствам, взявшим курс на самоизоляцию. И катастрофа моральная, ибо целый народ, зомбированный и закошмаренный, обращен в толпу телезрителей. Все это заслуга Путина и его силовиков, образовавших небывалый гэбешно-мафиозный режим, заточенный на самоликвидацию. И ежели Владимир Владимирович, озираясь вокруг, начинает раздраженно прозревать, то Михаил Борисович подсказывает ему правильные ответы.

Однако правда заключается еще и в том, что нормального выхода из создавшегося положения не видно. О покаянии и уходе речи нет, этот вариант просто не надо рассматривать, зачем попусту тратить время. Имитировать оттепель Путин попробовал, усадив на трон друга Димона Анатольевича, и оттепель ему не понравилась. Остается лишь закручивать гайки, срывая злобу и резьбу, и самые чуткие и резвые из тех, кто на подтанцовке, уже вносят в Думу совсем уж фашистский закон о мыслепреступлении. Закон, перехлестывающий даже советский образчик, с которого списан нетвердой рукой. Все-таки при большевиках сажали за клевету на строй, которую, впрочем, легко доказывали в своих судах, а тут предлагается карать и за распространение сведений "заведомо неточных".

Закономерно в этих обстоятельствах, что ряды политзеков пополняются беспрерывно, и Ходорковского собираются привлечь за "экстремизм". Он отвечает, и в словах его при желании можно услышать голос надежды: мол, если хоть кто-нибудь по секрету сообщит Путину, как функционирует таблица умножения и куда впадает Волга, то это может произвести на гаранта парадоксальное, облагораживающее воздействие. Однако нота безнадеги звучит в речах Михаила Борисовичу куда громче и явственней, и мы понимаем: Путин ужасно одинок. И это как раз можно пережить, мало ли на свете бобылей, отшельников и, как бы сказать, подвижников, но Владимир Владимирович утаскивает за собой в берлогу целую страну, а вот ее по-настоящему жалко. Гораздо больше, чем президента, которого она выбрала.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.246990.html
16.12.2015

Навальный подал в суд на Чайку. Бывшая жена замгенпрокурора Лопатина вчинила иск Навальному и другим, среди которых особо хочется выделить ответчика по имени Гугл. Депутаты Гудков и Бессонов попросили Бастрыкина проверить факты, изложенные в нашумевшем фильме. Что же касается Чайки, то он откликнулся на скандал темпераментной статьей, в которой сообщил, что клеветническая документалка снималась на деньги врага российского народа Браудера по заказу ЦРУ с целью очернить самое светлое и опорочить самое святое. Браудер обвинения отверг, в Лэнгли до сих пор не знают, что ответить.

Удивительное дело, но сюжет, связанный с Чайкой, его поднявшимися детьми и женами заместителей, с течением времени только разрастается. Отчасти это можно объяснить эффектной стратегией защиты, избранной генпрокурором. Он почти не спорит с разоблачителями, он их разоблачает и отчитывается о проделанной за последние годы работе. Так что на фоне злодеяний, учиненных активистами НКО, Ходорковским, Браудером, Магнитским, Навальным и стоящими за ними организаторами цветных революций, вовремя схваченными или избегнувшими справедливой кары, меркнут даже преступления банды Цапков. Все это производит очень сильное впечатление, и образ генпрокурора, жертвы заговора сил международной реакции, будоражит воображение читателей.

Есть и другая причина, объясняющая живой интерес публики к судьбе Юрия Чайки и его подельников. В полузадушенном обществе любые, самые скандальные и даже оскорбительные для этого общества новости живут недолго, но тут случай уникальный. Интерес к событию подогревают не только Навальный с коллегами и фигуранты расследования, но и те, кто по долгу службы и убеждениям должен скандал гасить, спасая многострадального генпрокурора. А они все говорят и даже показывают. Они Чайку топят.

То Песков сообщит, что он еще не смотрел кино, а то вдруг посмотрит и скажет разочарованно: ну, это мы уже видели полгода назад, ску-учно!.. То легендарный Кобзон, у которого, вероятно, свои счеты с гражданином начальником, вдруг возьмет и тоже напишет депутатский запрос. А то управляемая камера в том Георгиевском зале, где Путин зачитывает свое послание, наедет на Чайку - и ровно в тот момент, когда гарант углубится в тему коррупции.

Все это как-то даже завораживает, и народ гадает: вот прямо сейчас его арестуют или немного погодя? Однако не происходит ничего кроме каждодневно подаваемых исков, жалоб и запросов, и премьер-министр, которому тоже предложили высказаться, выводит проблему на новый, исторический уровень. Не надо, говорит, нам тут устраивать 30-е годы.

А эта картина интригует более всего: Чайка в застенках, Чайка как жертва ложного доноса и кровавой ежовщины. Если не сам Ежов, невинная жертва сталинизма. Кто же тогда Навальный, не говоря о Браудере, агенте еще и британской, допустим, разведки, наподобие Лаврентия Павловича? И тут сюжет запутывается окончательно; при этом становится ясно, почему про генпрокурора, в отличие от многих представителей так называемой элиты, попавших в переплет и скоро забытых и воспрянувших, будут еще долго говорить.

Над ним, как молния, разразилась эпоха гласности посреди застойного болота, и в данном отдельно взятом случае никому уже рот не заткнешь, и самому подозреваемому лучше бы молчать. Ибо каждое сказанное им слово может быть использовано против него, что и происходит. Пожалуй, Чайке даже придется уйти, хотя и не завтра, причем с позором.

Вспоминается и другая история, из недавнего прошлого, с оттенком некоторой мистики. Как известно, настоящая политическая карьера Владимира Владимировича началась с того, что он в качестве директора ФСБ активно поучаствовал в смещении Юрия Скуратова. Человек, похожий на генпрокурора, слишком рьяно копал под Ельцина и его семью, вследствие чего попал вместе с проститутками под видеокамеры спецслужб, с ходу на шантаж не поддался, и это путинское документальное кино показали по телевизору. Сегодня инцидент зарифмовывается, при том что главный герой может быть обвинен по статьям куда более серьезным, нежели бесплатный секс с использованием служебного положения. Человек, похожий на генпрокурора Чайку, являет собой гибридное чудо сращения правоохранительных структур с самыми лютыми отморозками, и власть в лице президента реагирует на эту новость с показным хладнокровием. Тем не менее история повторяется слишком уж демонстративно, чтобы этого не заметить.

Вообще 1999 год жутковато закольцовывается с уходящим нынешним, как в хорошо написанном триллере. Локальная внутренняя война с мировым, как было объявлено, терроризмом, обернулась реальной войной против ИГИЛ, в которой у России почти нет союзников. Ибо путинская РФ на деле остро конфликтует со странами НАТО. Наведение конституционного порядка, начатое тогда, кончилось тем, что не действуют уже и прямые нормы Основного закона и в годовщину его принятия задерживают одного из авторов. Ну и Юрий Скуратов, что называется, передает горячий привет бывшему первому своему заместителю, едва ли завидуя его судьбе.

Время очень быстро бежит вспять, и тот, кто желал поделить по-честному мир с врагами, предварительно их закошмарив, сидит у разбитого корыта и внимает катастрофическим новостям. Про курс доллара и цены на нефть, про турков-предателей, про дальнобойщиков. И вот еще про Чайку с Навальным. Соблазнительные для публики, ему эти новости из жизни крупного силовика скучны, поскольку он и так все знает. Однако отступать нельзя, тем более поддаваясь давлению, и потому генпрокурор себе на горе еще долго обречен быть одним из главных российских ньюсмейкеров.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.247221.html
23.12.2015

Политический рэкет, шантаж, давление, взятие заложников, торговля заложниками. Применительно к нынешней российской власти все это черты родовые, легко узнаваемые, и если знаменитого олигарха арестовывают в стиле войсковой операции, то это означает, что бизнесу послан сигнал: бестактных вопросов президенту не задавайте и не лезьте в политику. А если Путин внезапно освобождает Ходорковского, то ясно, что скоро Олимпиада, происшествие чрезвычайное, сопряженное со своеобразными ритуалами. Среди них и сакральный обряд помилования, как бы продиктованный внезапным духовным преображением гаранта. Короче, здесь посылается сигнал западным партнерам: милости просим в Сочи, давайте дружить.

Впрочем, внешне все эти дела нередко обставляются так, что еще пойди докажи, будто имело место запугивание или политзека попытались выгодно обменять. Уличили топ-менеджмент ЮКОСа в уклонении от уплаты налогов - вот и посадили Ходорковского с Лебедевым и многих других. Захотел Путин освободить МБХ, сраженный внезапным приступом гуманизма, - вот и помиловал, имел право. Разве нет?

Подобных примеров множество, и почти всякий раз, размышляя о шантажных технологиях, обнаруживаешь недостаток прямых улик. "Закон подлецов" - это дикий, причем асимметричный ответ России на закон Магнитского или глубоко продуманная патриотическая акция депутатов Госдумы? Да, видно, что подлецы, но ведь и в патриотизме не откажешь. Антисанкции - это триумф воли в отдельно взятой голове или намеренное вредительство в отношении граждан России? Надежда Савченко - она заложник или Путину, как он говорил, вправду интересно, чем кончится суд в Донецке Ростовской области? Пока суд не завершился, презумпция невиновности вроде должна распространяться и на президента РФ.

В общем, интрига в подобных случаях обычно сохраняется надолго: то ли злой умысел наблюдаем, то ли демонстративный идиотизм. Однако не всегда. Бывает, что правда вдруг является вся как есть, без нижнего белья и прочего камуфляжа. Бывает, что рэкетиры сами проговариваются, и это сильно облегчает работу грядущего суда, который хочется назвать гаагским. Все, что вы хотели узнать о российской власти, но в силу врожденной деликатности боялись спросить, она выбалтывает сама.

Взять, допустим, дело Савченко. Непростое вроде бы дело, но с тех пор как год назад Алексей Пушков, глава делегации России в ПАСЕ заявил, что евродепутаты смогут встретиться с летчицей лишь в том случае, если правильно проголосуют на своей сессии, с мучительной неизвестностью было покончено. Стало окончательно понятно, что речь идет о процессе политическом и что судьбу заложницы определяет банда уголовников. И гадать стало не о чем.

Вчерашние серийные обыски в квартирах сотрудников "Открытой России" и в московском офисе организации - из того же познавательного ряда. Полгода назад мы вместе с Михаилом Борисовичем могли еще, любопытствуя, доброжелательно уточнять у спикера СКР Маркина: возобновление дела об убийстве мэра Нефтеюганска - это "реакция на исполнение Гааги" или же общественная активность Ходорковского тому виной? Да и вчера, когда обыскивающие только вломились в чужие дома, предъявив бумажку, тайна еще оставалась неразгаданной. Ибо в бумажке той говорилось, что следственные действия связаны с "материнским" делом ЮКОСа, и обыскиваемые честно пытались вспомнить, что они делали в 1994 году, как приватизировали "Апатит". Тем, кто тогда ходил в детский сад или в школу, кое-что удалось вспомнить, а вот родившиеся позже указанной даты столкнулись с проблемой неразрешимой.

Но потом слово взял Маркин - и тайна раскрылась. Оказалось, что обыски проводятся "в связи с международными судебными разбирательствами... направленными на принудительное взыскание с Российской Федерации денежных средств в сумме более 50 миллиардов долларов США". Накануне в рамках этих "разбирательств" во Франции были арестованы платежи, направленные российским фирмам, и теперь Кремль, сдержав обещание, прислал ответку. Вы, дескать, гр-н Ходорковский, взыскиваете с нас казенные миллиарды, а мы ограбим ваших сотрудников, отобрав у них банковские карточки и прочую частную собственность. Мы сделаем вам больно. И хотя всем известно, что экс-глава ЮКОСа не имеет ни малейшего отношения к акционерам бывшей своей компании, отсудившим у РФ деньги в Гааге, Путину с Бастрыкиным на это наплевать.

Для них куда важнее другое. Все обысканные и ограбленные в Москве и в Петербурге отныне становятся заложниками очередного "дела", и тут юридическая дискуссия обретает завершенность. Заканчивается, раз и навсегда, спор о том, ведает ли власть российская, что она творит. Заявление Владимира Маркина на сайте Следственного комитета - это явка с повинной, соединенная с ценной информацией о вышестоящих подельниках. Рэкетирах, шантажистах и террористах, использующих Уголовный кодекс в преступных целях для устрашения, шельмования и преследования заведомо невиновных. А то обстоятельство, что абсолютно незаконными этими средствами пользуются государственные служащие, начиная с президента, лишь отягчает их вину.

Как и когда их накажут? Вопрос не праздный, и сегодня он, понятное дело, звучит издевательски. Кто ж их посадит, когда они памятники... то есть истуканы, вросшие в свои кресла? Впрочем, сам по себе процесс вышвыривания из кресел, как показывает исторический опыт, не занимает много времени, притом что начинается внезапно. Тогда и срабатывает эта знаменитая, известная всякому маркину юридическая формула: о неотвратимости наказания. Забывчивых и слишком самонадеянных это тоже касается, поскольку незнание исторических законов не освобождает от платы по счетам.

[Илья Мильштейн]

https://snob.ru/profile/27216/blog/102560
04:27 / 24.12.15

Ходорковский опять арестован. На два месяца. По решению Басманного суда, и это не старый политический анекдот, вся соль которого в однообразном повторении какого-нибудь печального события и неожиданном комментарии («Вы будете смеяться, но Черненко тоже умер»). Это свежий анекдот и довольно свежая новость, которую вы и без меня знаете.

Тот самый МБХ. Тот самый Басманный районный суд г. Москвы, чье название золотыми буквами вписано в историю российской юриспруденции. Причем, вот совпадение, как раз в связи с делом ЮКОСа, первом в длинной череде постановочных процессов, которое началось и завершилось в этом суде. Про судью Колесникову, влепившую Ходорковскому и Лебедеву первую «девяточку», уже мало кто помнит. Зато словосочетание «Басманное правосудие» обрело устойчивость символа, чтобы не сказать — товарного знака. Так теперь называют целую систему вынесения приговоров по политическим делам в РФ, основанным на беззаконии.

Есть и отличия. Самое важное из них заключается в том, что арестованный по-прежнему на свободе, поскольку проживает за границами нашей Родины. Ибо ровно два года назад, буквально в эти предновогодние дни президент Путин его помиловал, и данное происшествие образует отдельный, весьма интригующий, хотя и побочный сюжет.

Сегодня Михаила Борисовича обвиняют в убийствах, и так вроде выходит, что одним из подозреваемых по этому делу должен стать Владимир Владимирович. Который не раз говорил, что у осужденного олигарха «руки в крови», а тем не менее освободил его в декабре 2013 года. То ли по соображениям чисто политическим, незадолго до сочинской олимпиады, то ли сраженный внезапной вспышкой гуманизма, то ли еще по какой причине. В общем, пресс-секретарю президента уже приходится отмазывать своего шефа, утверждая, будто нет никакого противоречия между давними обличительными речами Путина, помиловкой и нынешним арестом, но звучат эти оправдания неубедительно. Противоречия имеются.

Впрочем, закономерностей во всей этой истории куда больше, чем неувязок. Мы наблюдаем тему «басманного правосудии» в развитии, что придает ей, как бы сказать, особый смак. Тогда, лет двенадцать назад Ходорковский попал под каток, неосторожно заговорив о коррупции в окружении президента. Сегодня он говорит о революции. Тогда его сажали по экономическим статьям, и вместе с ним чуть ли не весь топ-менеджмент ЮКОСа. Теперь, как выразился тот же Песков, речь идет о «чистой уголовке». Тогда его грабили, а ныне, когда пришла пора возвращать награбленное акционерам согласно решениям Гаагского суда и ЕСПЧ, отбирают деньги и банковские карточки у сотрудников «Открытой России», и легендарный Маркин, спикер СКР, прямо заявляет, что обыски в Москве и Питере — это ответ Гааге. Тогда Ходорковский был далеко не самым радикальным из олигархов, критикующих власть. В наши дни он по праву считается полноценным врагом народа.

Это еще называется повышением статуса.

Но все же драгоценных черт сходства в этих делах куда больше, чем несоответствий. Главное, прослеживается единый стиль, соединяющий в себе государственный шантаж, взятие заложников и то самое правосудие, которое по праву названо «басманным». Разве что страна совсем другая, почти незнакомая, если сравнивать Россию счастливых, как принято их называть, нулевых и мрачноватых десятых.

В 2003 году Владимир Владимирович только начинал выстраивать свой небывалый режим, в котором отъем чужой собственности в пользу настоящих друзей и грядущих подельников должен был стать явлением государствообразующим. Авторитарный строй особого рода, основанный на оригинальных чекистских технологиях, только создавался. К концу года нынешнего все уже выстроено, отнято, украдено, аннексировано, и можно пожинать плоды.

В виде санкций, которые все прибывают и прибывают. Войны холодной, гибридной и горячей, которую нельзя закончить, а можно лишь бегать от нее, поджигая что-нибудь в Сирии, чтобы забыли про Украину. Власть национального лидера почти абсолютна, страна подконтрольна и изолирована от цивилизованного мира, и эту ситуацию следует зафиксировать, подводя итоги путинского правления. Это финиш. Но история должна как-то зарифмовываться, и вот вам довольно свежая новость.

Ходорковский опять арестован. На два месяца. По решению Басманного суда. И это даже на свой лад красиво, ведь сюжет мастерски закольцован, и мы теперь наконец догадываемся, прозревая, зачем Владимир Владимирович освобождал Михаила Борисовича. Для того, чтобы позже как-нибудь снова его покарать, хоть заочно, и напоследок ностальгически вспомнить, как оно славно все начиналось. Аресты, суды, приговоры, потом еще и еще... И забыть хоть на минуту, как плохо кончается.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.247453.html
30.12.2015

Установлен, если верить Маркину, заказчик убийства Бориса Немцова. Возвращается, если верить Bloomberg, в большую политику Алексей Кудрин. Год завершается привычными скучными новостями, но в них содержится многое из того, что вы хотели узнать о прошлом, настоящем и будущем.

Принято же, провожая уходящий год, подводить итоги и гадать о том, что день грядущий готовит. Ну вот и подведем, и погадаем. Ибо предновогодние новости эти, при всей своей ничтожности, несут в себе важную информацию.

Растиражированный вчера и бурно комментируемый пресс-релиз от СК - это про безнадегу. Беглый боец батальона "Север", шофер неуловимого Руслана Геремеева, одного из сподвижников Рамзана Кадырова, внезапно повышен в статусе, переведен из организаторов в заказчики - и комментировать тут совсем нечего. Ясно лишь, что настоящих заказчиков следователям даже называть запрещено, не то что ловить, и нам предлагают поверить, что у "Руслика" Мухудинова были какие-то личные счеты с Немцовым. Его, значит, ласково увещевал президент, произнося свою удивительную фразу: мол, вражда враждой, но совсем не факт, что человека надо убивать.

Правда, в Кремле все же учитывают то обстоятельство, что будет суд с его непредсказуемыми эксцессами. Оттого упоминаются в пресс-релизе и "иные неустановленные лица", которых еще отдельно "планируется" искать и арестовывать. Однако заказчик назван. Убийство объявлено раскрытым, и мы понимаем, что обществу послан сигнал, и свежую новость следует толковать широко.

Это история про безнаказанность зла - не путать с банальностью. Ты закажешь убийство, и тебе за это ничего не будет. Никому ничего не будет, начиная с того, кто не убежден в необходимости отстрела политических противников. Можно нарушать международные законы, обрушивать экономику, ввергать страну в изоляцию и доводить ее до катастрофы - все можно. Зло непобедимо, и всегда найдется подрабатывающий стрелочником шофер (да хоть премьер-министр, не говоря про Обаму), на которого можно указать пальцем. Новый год в этом смысле не сулит ничего нового.

Напротив, очередная порция слухов про Кудрина - это совсем другая история. Это сюжет обнадеживающий, с использованием новейших технологий и древних магических практик - типа света в конце тоннеля и луча в темном царстве. Для Запада и недобитых несогласных внутри страны, для самых умеренных из них. А также для людей вообще позитивных, оптимистов по натуре.

В прежние времена, когда таких граждан среди интересующихся политикой в России было побольше, они радовались лозунгам типа "Путина в президенты, Кириенко в Думу!" Позже так верили в Медведева, как, может быть, не верили себе, и до сих пор не вполне изверились. Громкая отставка Алексея Леонидовича, его появление на проспекте Сахарова и некоторые последующие речи пробудили и по сей день пробуждают в их душах смутные упования.

К слову, сама по себе фишка с Кудриным, которого время от времени предъявляют стране и миру в качестве будущего не то администратора, не то первого вице-премьера, представляется разумным пропагандистским ходом. Дело в том, что этот давний приятель Путина по-прежнему олицетворяет некую другую Россию, которую еще помнят отдельные национал-предатели.

Россию, обращенную к миру. Россию, занятую реформами. Россию, которую мы потеряли в борьбе с американскими империалистами, европейскими геями и украинскими фашистами. Вот эту Россию с человеческим лицом и символизирует указанный Алексей Леонидович. Он воплощает в себе надежду на перемену курса. При том, что от нынешнего курса устали многие: и на Западе, и дома, где даже условная Скойбеда больше не хочет ходить в резиновых сапогах и штопать колготки. Так что всякий раз, вспоминая о Кудрине, власть как бы дает понять, что другая Россия нам не приснилась и помимо мировой войны в Кремле рассматриваются и другие сценарии. Вернется, к примеру, бывший вице-премьер, сподвижник Собчака и Гайдара, и дела постепенно пойдут на лад. Поскольку его возвращение будет означать, что и Владимир Владимирович отчасти проникся духом Болотной и как-то в чем-то осознал свою неправоту. Наслушавшись Кудрина, он испытал, допустим, духовное преображение. А что, с каждым может случиться, разве не так? А почему нет?

К тому же теперь дошло уже до того, что Кудрин встретился с Медведевым и беседовал с ним наедине. Быть может, впервые за четыре года. О грядущей кадровой сенсации заговорил и пресс-секретарь Путина. "Он еще не назначен ни на какую должность", - сообщил Песков, и в этой фразе легко найти короткое ключевое слово. В целом похоже на то, что бывший министр финансов подумывает о возобновлении политической карьеры. В стране, которая доведена до катастрофы. Где убили Бориса Немцова и заказчиком назначен беглый шофер.

Есть соблазн вернуться, как почти у всякого, кто сидел в начальственном кресле. Есть опасение, что именно тебя и выкинут с крыльца, когда в Кремле всерьез примутся искать виновных. Есть осознание того простого обстоятельства, что в нынешней ситуации он ничего сделать не сможет, не поставив жестких условий, среди которых есть одно давно объявленное, абсолютно необходимое и невыполнимое: резкое сокращение военного бюджета. Есть и честолюбивые помыслы, поскольку в кресле ниже премьерского Кудрин вряд ли себя видит. Оттого, наверное, сильнее всего желание продинамить давнего приятеля, чем Алексей Леонидович успешно занимался в течение весьма длительного времени. Поэтому игра продолжается, и две новости, безнадежная и обнадеживающая, под Новый год сшибаются друг с другом.

Минус на плюс.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.247659.html
13.01.2016

"Россия без Путина" - тема интригующая. Просто выписываешь на экране монитора эти краткие немыслимые слова, и сразу меняется настроение. Чувство беспросветной тоски сменяется чувствами куда более живыми и сильными. В широком диапазоне.

Никто ведь уже, кроме стариков и особо памятливых агентов Госдепа, не помнит, какая она: Россия без Путина.

Однако непонятно, как страна будет расставаться с тем, без кого нет России. Нефть по рублю за танкер, экономическая катастрофа, всенародный бунт, гражданская война - это один сценарий, ужас внушающий. Тихий дворцовый переворот - совсем другая история, которая, в свою очередь, распадается на целый ряд сюжетов. В зависимости от того, кто и с какими целями возглавит заговор: армейские, к примеру, генералы или давние соратники государя, верные чекисты. Не следует сбрасывать со счетов и вариант Дэн Сяопина, хотя и с российской спецификой. Патриарх удаляется на покой, не занимая даже пост премьера, и, окруженный почетом, а также многотысячной охраной и системой ПРО с ядерными ракетами, вкушает плоды счастливой старости в условном Геленджике. Не исключен и внезапный уход в мир иной, сопровождаемый зловещими слухами, которые на поверку оказываются ложными. Ибо все мы смертны, цари и колумнисты, и грядущие сроки неведомы даже избранным на третий срок.

Короче, заявленная тема слишком обширна и извилиста, чтобы всерьез обсуждать детали. Оттого прогремевший на днях и до сих пор не утихший спор о нюансах всенародного волеизъявления в России после Путина вызывает скорее недоумение, нежели желание вмешаться и тоже подискутировать. Например, Гарри Каспаров полагает, что "сразу после краха путинского режима проводить выборы бессмысленно", - но что он имеет в виду? Какой именно крах - это ведь самое важное.

Если речь идет о революции и анархии с последующей диктатурой каких-нибудь рассерженных генералов ФСО и МЧС, то о выборах можно не беспокоиться. Если о большой войне и введении внешнего управления, то сей сценарий нереалистичен по той причине, что по итогам ядерного столкновения избрать президента США тоже будет нелегко. Если же церемония политического прощания с Владимиром Владимировичем пройдет на удивление тихо и мирно, то отчего бы людей не позвать к урнам? Но в это тоже слабо верится, и слова Олега Кашина, обнаружившего "путинские и сверхпутинские черты в критиках Путина", как-то повисают в воздухе.

Хотя отчасти он прав. Но отчасти прав и Гарри Кимович, открывший, что драгоценные эти черты имеются и у большинства российских избирателей, которое по праву называют "путинским". Экс-чемпион мира утверждает, что соотечественникам "за все - за поддержку Путина, за Грузию, за Крым и за Донбасс - придется расплачиваться". Олег Владимирович считает, что "путинское правление за шестнадцать своих лет никогда не было результатом свободного выбора", так что расплачиваться людям не за что. А истина, как это с ней обычно бывает, находится, наверное, где-нибудь посередине.

Вина охлоса, по-моему, очевидна, но это не значит, что граждан надо лишать гражданских прав. Это неправильно, да и нерасчетливо: заранее оповещать их о том, что после Путина им придется еще хуже, чем при Путине. Шкуру неубитого медведя надо с народом делить честно.

Что же касается самого президента, то он только тем и занят, что по мере сил в последние два года приближает финиту. Причем по всем направлениям, начиная с политической изоляции и кончая финансовым банкротством страны. Не забывая и о моральной деградации народа, который он оставит после себя. Конечно, всех охватить не удается, но задача поставлена и она решается, довольно успешно.

Любопытно также, что в своих выступлениях Владимир Владимирович не отказывает себе в удовольствии поиздеваться над теми, кого Гарри Кимович размашисто предлагает сделать лишенцами. То анекдот расскажет про черные полосы, одна другой черней. А то, как в недавнем интервью знаменитому немецкому таблоиду, сообщит, что и санкции, и "снижение цен на традиционные товары нашего экспорта" - это "вещи" не только "негативные", но и "позитивные". "У нас", говорит, "ненефтегазовый дефицит вырос, на мой взгляд, до очень опасной черты. Теперь мы вынуждены его понижать. И это оздоровляет..."

Тут многое поражает, в этих его словах. И причудливое словосочетание "ненефтегазовый дефицит". И речи про оздоровление на фоне 10-процентного секвестра бюджета, обвального уже падения нефтяных цен и привязанного к ним рубля при полной стагнации прочей "ненефтегазовой" экономики. И стоит лишь вообразить глаза читающих издевательскую мутотень ненепутинских министров, обложенных санкциями друзей-олигархов и запертых в стране сотрудников спецслужб, как вчуже страшновато становится за Владимира Владимировича.

Правда, за граждан еще страшней. Ибо на дворе год примерно 1999-й, ситуация схожая, еще и усугубленная завоевательными контртеррористическими походами. А о том, какие методы Путин использует для взбадривания и сплачивания социума, слишком хорошо известно. И где теперь рванет, если не дай бог рванет, остается только гадать. Допускаю, что в нужный час начнутся горячие разборки с турками, которые помидорами не отделаются, но дальше не заглядываю.

Не ведаю и о том, какой она будет - Россия без него, без которого нет России. Кто осмелится, ежели осмелится, спасать страну, которая под его руководством неуклонно, безостановочно, верной дорогой движется к ближайшей бездне? Или дело дойдет до всеобщего обнищания, озверения и гражданской войны? Или он сам нас покинет, тем или иным способом? Мир ли погибнет? Свершится ли правосудие? Опять эта проклятая неизвестность.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.247846.html
20.01.2016

Гарри Каспаров слово держит. Почти три недели назад он рассказал о "России после Путина", возникла бурная дискуссия с переходом на личности, и тогда же экс-чемпион пообещал ответить на вопросы писателей и читателей. Спрашивали - отвечает.

Отвечает вполне достойно, не опускаясь до перебранки, но и без малейшего высокомерия и лишних эмоций. Ни слова о народе, которому "придется расплачиваться". Ни слова про Германию и Японию применительно к современной России. "Путинские черты", огорчившие Олега Кашина, в новом тексте размыты.

Это уже не блиц-партия, в ходе которой гроссмейстер громит пижона. Это довольно серьезный анализ, попытка разобраться в отложенной позиции и найти приемлемые ходы. Проблема, однако, заключается в том, что позиция слишком уж тяжела, если не безнадежна. Да и противник Гарри Кимовичу достался очень сильный. Имею в виду не Путина, но российскую историю. Традицию, которая непобедима.

Есть точка зрения, с ней трудно спорить: перестройка в СССР была не закономерным явлением, но обыкновенным чудом. Наградой, причем незаслуженной. Потом, в течение стремительных 15 лет, мы перепробовали буквально все - от социализма с человеческим лицом до роспуска империи, от радикальных реформ до олигархического капитализма, от первой войны чеченской до второй чеченской войны. И получился Путин, в острой конкуренции с Примаковым, и ничего другого, по-видимому, выйти не могло.

Собственно, Гарри Кимович в курсе, оттого он и предлагает меры чрезвычайно решительные. "Нюрнберг" в первом своем выступлении на заданную тему. "Законы о люстрации и десоветизации" в новой статье, уточняющей ранее высказанные мысли. И он по-прежнему настаивает на том, что после ухода Владимира Владимировича выборы проводить не нужно. Поскольку "любые намеки на свободную политическую дискуссию были выжжены напалмом за годы путинской диктатуры", так что люди попросту сбиты с толку. Они опять проголосуют за Путина, как бы его ни звали. Поэтому необходим некий переходный период, после которого перевоспитанный и осознавший, что он натворил при Путине, народ можно будет позвать на выборы в Учредительное собрание.

Отвечает Каспаров и на самый главный вопрос, волновавший автора этих строк и некоторых других поклонников тринадцатого чемпиона, до сих пор жалеющих о том, что он ушел из мира шахмат. Гарри Кимович предполагает, что "режим падет в результате некой комбинации... двух сценариев": массовых волнений на фоне экономической катастрофы и дворцового переворота. Не исключено, что так оно и будет; правда, совсем уж массовых волнений вряд ли следует ожидать. Однако и в случае свержения президента сюжет, предложенный Каспаровым, выглядит не вполне убедительно. Скорее слишком оптимистично - по грехам нашим.

Он пишет, что "при таком развитии событий страна изначально окажется в руках у кого-то из тех, кто сегодня является частью правящего режима" - силовиков или либералов. То есть власть захватят либо условный Шойгу, либо собирательный Чубайс. И тут, считает Каспаров, "несистемная оппозиция должна быть готова... организовать тотальное давление на власть снизу с целью навязать ей свой сценарий". С тем чтобы, как можно понять, сперва отменить выборы и подготовить народ к честному волеизъявлению, до основанья разрушив в его мозгах старый мир, а затем провести в жизнь люстрацию и десоветизацию.

Каспаров терпеливо разъясняет, но картинка опять получается фантастическая.

Известно, что позитивную программу писать куда трудней, чем прямо ей противоположную, и не вина Гарри Кимовича, что в своей статье он описывает какую-то немыслимую Россию. С одной стороны, хунту, которая осмелилась снести самого Путина. С другой стороны, оппозицию, собравшуюся люстрировать эту самую хунту и со всей искренностью диктующую ей основные пункты своей программы. Что ж, у всех нас весьма скудный личный исторический опыт, ограниченный рамками короткой жизни, и ясно, какой пример перед глазами у Каспарова.

Ему вспоминается август 1991 года. Попытка свержения Горбачева, трясущиеся руки гэкачепистов, Алексей Николаевич (или Борис Анатольевич?) на танке. С последующим исправлением ошибок, допущенных после победы демократии, и завершением всех дел, недоделанных в те годы. Включая "декагэбизацию", как именует сей реально необходимый процесс ликвидации чекистского капитализма Гарри Каспаров.

Повторюсь, чисто теоретически переворот возможен, условия вроде созрели. Осознание того простого факта, что Россия осталась в одиночестве против всего мира, против Америки и Европы, Украины и Турции, ИГИЛа и саудитов, способно объединить таких разных людей, как Иванов и Медведев, Сечин и Кудрин, губернаторский корпус и кабинет министров. Только на дворе совсем другая эпоха, абсолютно не похожая на август 1991-го. Расклад сил совершенно другой.

Ибо низам пока все до фонаря и терпеть они, каждодневно информируемые о том, как страшно жить на Западе, способны еще долго. А вот верхи пребывают в состоянии всевозрастающей тревоги, и это касается буквально всех. Олигархов ближнего круга, сидящих под санкциями и ожидающих новой волны раскулачивания. Министров экономического блока, которым еще предстоит расплатиться по счетам мудрой внешней политики - за падающий рубль и отток инвестиций. Генералов, едва ли мечтающих по приказу главнокомандующего сгореть в огне мировой бойни. У всех в последние пару лет наверняка появилась и постепенно обретает некие контуры мечта сделать свою жизнь более предсказуемой.

Мечта и соблазн. Но Учредилка им ни к чему, и о том, каких мизулиных с милоновыми туда навыбирают, и мы, и они уже сегодня догадываемся. "...После падения путинского режима ситуация будет значительно хуже, нежели в 1991 году" - это предсказывает и Каспаров, но, по-моему, недооценивает масштабов всеобщей моральной деградации. Эта беда не на год и не на полтора, когда, по его мнению, можно будет проводить выборы. Это на десятилетия, а без выборов все равно не обойтись. В парламент, как это принято в цивилизованных и мало цивилизованных странах. И что там избирателям ни рассказывай про ужасы путинизма - они долго еще этому не поверят. Людей не проведешь.

Вспомним: при Горбачеве и Ельцине и архивы открывались, и так называемая правда о прошлом миллионными тиражами публиковалась на страницах журналов и газет - и все равно выбрали Путина, и рейтинг его по-прежнему высок... Но все же Владимир Владимирович на свой лад уникален, так что есть надежда, что без него российская жизнь хотя бы слегка оздоровится. Скажем, пропагандистского безумия станет поменьше, да и самих пропагандистов. Что же касается политики, то в новое правительство новая власть может позвать и Навального, и Явлинского. Явлинский откажется.

Перестройку начинали идеалисты-прагматики, продолжали циники-демократы, добивали бандиты-чекисты. В итоге идеалистов не осталось вообще, разве что Гарри Кимович, зато бандитов, циников и прагматиков тьмы тьмущие, на всех ветвях власти. Они и будут перестраивать послепутинскую Россию, избавляясь от наследия счастливых нулевых и неоднозначных десятых. То есть от угрозы мировой войны, тотальной изоляции и финансового краха. При негромком брюзжании очень уставшего, очень обозленного и очень растерянного народа, который еще долгие десятилетия теплым словом будет поминать незабвенного Владимира Владимировича, и умная власть, пожалуй, не станет сильно его за это корить, и в конкурсе "Имя России" лет через пятьдесят Путин будет успешно конкурировать со Сталиным. Хотя опять победит Александр Невский. Людей у нас всегда обманывали, что тут поделаешь.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.248074.html
27.01.2016

Американцы "долгие-долгие годы" знали, что Путин коррумпирован, - в таком духе высказывается заместитель главы Минфина США Адам Шубин. Обвинения в отношении Владимира Владимировича - это "чистый вымысел и клевета", утверждает Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента России. Спрашивается: кому верить?

Правильный ответ: никому на слово верить не надо.

Прежде всего важно понять, о каком Путине идет речь. Путин эпохи редкоземельных металлов и первоначального накопления - это один человек. Путин у Пал Палыча Бородина, во главе ФСБ, в кресле премьера, Путин первого срока и второго срока - это все разные люди, не слишком схожие между собой. И есть наконец Путин нынешний, почти не знакомый с теми, кого мы перечислили. Небывалый Путин, пусть и с родным до боли лицом.

Верный оруженосец Собчака, закадычный друг Березовского, тюремщик Ходорковского - все эти путины заметно различаются жизненным опытом и мерой богатства. Хотя в целом соответствуют образу, созданному на ВВС автором и участниками фильма Putin's Secret Riches. Это сперва региональный политик второго плана, затем федеральный чиновник, глава мощнейшей спецслужбы, преемник, президент, и по каждому из них все более крупными слезами плачет тюрьма.

Где его сокровище, там и сердце. И если кратко подвести итоги счастливых нулевых и ранних десятых, в течение которых друзья и приятели Владимира Владимировича стали долларовыми миллиардерами, а враги были ограблены и далеко не все выжили, то самым точным представляется слово "экспансия". К ней по сути сводилась и кадровая политика президента РФ, и внутренняя, и внешняя.

Жизнь Путина удалась, и когда бы он остановился на достигнутом, продолжая в больших количествах грабить и в малых дозах сажать, фильм Ричарда Билтона мы могли бы счесть правдивым. Правда, слегка халтурным, поскольку банкир Пугачев в качестве свидетеля и непреклонного борца с коррупцией мешает нам с полным доверием отнестись к тому, что сказано о разоблаченном, но это уже художественные детали. Про Путина, которого мы знали до 2014 года, нам сообщают более или менее достоверную информацию.

Теперь эта информация устарела.

Как там у классика? Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян. А события в жизни Владимира Владимировича происходили столь стремительно, из грязи в князи он поднимался на таких скоростях, ураганил в таких масштабах, что практически не успевал грустить и теряться. В итоге загордился, и вот что из этого вышло.

Друзья нищают, и многие из них, бывшие миллиардеры и владельцы коллекционных замков, превратились в простых миллионеров, запертых к тому же в границах РФ. Иные бежали за кордон, обличая своего благодетеля. Самые верные сражаются с дальнобойщиками, отбирая у них деньги за проезд, но рубли, хоть и большими потоками, плохая замена твердой валюте. Что же касается самого Путина, то он постепенно становится невыездным и к его несметным богатствам простирает руки вероломный американский Минфин. Где, оказывается, давным-давно знали о средствах, нажитых непосильными трудами, но молчали до поры. Дожидаясь момента.

Момент наступил после того, как Владимир Владимирович, всех и навсегда переиграв, вдруг заскучал и задумался о чем-то вечном. Когда достиг он высшей власти и ему внезапно надоело копить себе сокровищ на земле, где моль и ржавчина уничтожают и где воры подкапывают и крадут. Тогда он и начал прикасаться к святыням, обнаруживая их в самых неожиданных местах. Тогда и осознал, что все в этом мире тленно кроме духовных скреп и территориальных завоеваний. Так что никого и ничего не жалко, включая сей грешный мир, гори он огнем в пожаре ядерной войны, лишь бы на душе было спокойно и совесть чиста.

Правда вообще диалектична: еще года два назад мы могли бы поверить Адаму Шубину, а сегодня безусловно прав Песков. Действительно, на фоне того, что творится ныне с президентом-бессребреником, его олигархами и его страной, обвинения, прозвучавшие в фильме, - это не то чтобы чистый вымысел, но явная провокация. Ясно также, как проницательно заметил пресс-секретарь, "кто стоит у дирижерского пульта". Те самые люди стоят, которые, воспользовавшись в корыстных целях духовным преображением героя, готовят против него личные санкции. Желая арестовать и отобрать последние счета, виллы и яхты из тех, что остались за рубежом. Угрожая чуть ли не тюрьмой в связи с выдвинутыми обвинениями: по делу об убийстве Литвиненко, по коррупционным делам.

Однако Владимиру Владимировичу это уже безразлично. Мыслями он далеко от них, суетных своих врагов и завистников. Он теперь общается с богами, отчитывая, к примеру, Ленина, но и великодушно позволяя Ильичу по-прежнему пребывать в мавзолее. А на земле после ухода Ганди у него мало осталось достойных собеседников, вот разве что эффективный Кадыров. И мало достойных дел, разве что война. Лучше бы воровал, конечно, но об этом сегодня можно только мечтать. Не уберегли мы его, прошляпили, опоздали, и британское кино про тайные богатства Путина вызывает скорбное ностальгическое чувство. Чувство утраты, которое разрастается с каждым днем. Одновременно с предощущением большой беды.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.248214.html
01.02.2016

Образ жареного петуха - один из самых востребованных в современной политической публицистике.

О нем, безальтернативном альфа-самце в курятнике, приходится постоянно думать, описывая происходящее. О его крупном гребне и расчехленном клюве. Года два без малого, с тех пор как мир начал понемногу скатываться к большой войне, жареный петух то и дело метафорически парит в вышине, заслоняя небо.

На днях он опять явился нам в обличье российского бомбардировщика, и это событие, внушая беспокойство, уже не вызывает удивления. Ибо конфликт между Россией и другими странами, перечисление которых заняло бы слишком много места, развивается по своим, понятным законам. Ясно же было, что помидорами турки не отделаются, о чем с предельной искренностью поведал всем нам президент РФ, и вот он держит слово. Один самолет, за ним другой погуляли в чужом небе, турки вызвали российского посла, Конашенков опроверг, Пентагон подтвердил, в Анкаре объявлен оранжевый уровень тревоги - и пока я пишу эти строки, не могу отделаться от ощущения, что через час-другой все это устареет и надо будет описывать какую-то иную реальность.

Или не надо. Столько уже понаписано. Образ жареного петуха давно раскрыт.

Тем не менее отдельные нюансы понятного в целом сюжета по-прежнему интригуют, и в них хочется разобраться, пока не поздно. Так, ясно, что Путин никогда не простит Эрдогана, который "ударил в спину" и оказался не другом, а предателем, подлежащим беспощадному уничтожению. Труднее постичь, с чего это Владимир Владимирович поначалу так высоко оценил своего турецкого коллегу. Возможно, это вообще была разводка, и беззащитные российские бомбардировщики для того и летали вдоль турецко-сирийской границы и бомбили неведомых нам туркменов, чтобы однажды попасть под обстрел. Для того и теперь летают. А замысел заключается в том, чтобы держать за горло все человечество и склонять врагов к мысли о заключении мира с Россией - в обмен на снятие секторальных санкций и возобновление плодотворного диалога в рамках "восьмерки".

И если завтра турки совершат очередное военное преступление, ликвидировав очередную предложенную мишень, то игра обострится до предела и решение западным политикам придется уже принимать буквально на падающем флажке. Ибо альтернативой миру станет война России с Турцией, то есть столкновение РФ с НАТО, и Путин, быть может, полагает, что в этом случае возобновлять дискуссии о санкциях ему будет комфортней. Как всякой крысе, загнавшей в угол и себя, и тех, кто ее туда загонял.

Это тем более похоже на правду, что стратегия сдерживания, избранная Западом в отношениях с Кремлем, доказывает свою эффективность. И в экономическом, и в политическом плане. Страна, частично отрезанная от западных кредитов, стремительно беднеет. Что же касается личных разборок, то здесь успешно действует методика изоляции Путина и срывания с него всех и всяческих масок. В этом смысле и упоминание его имени в качестве возможного заказчика убийства Литвиненко, и виза Белого Дома на фильме, обличающем Путина-коррупционера, - все это удары довольно чувствительные. Свидетельствующие о том, что Realpolitik отложена в сторону и с ним теперь будут обращаться словно с каким-нибудь Каддафи или Милошевичем. Как бы не боясь войны. Но сколько в этой очень серьезной игре расчета, а сколько блефа - трудно сказать.

Вообще похоже на то, что возобновление полетов над Турцией - это ответ Владимира Владимировича клеветникам и пасквилянтам. Такой резковатый ответ, руки-то чешутся. Однако не исключено, что доводить сейчас дело до катастрофы он все-таки не готов и удар наносит отвлекающий. А бить по-настоящему, в полном соответствии со своим неповторимым стилем, собирается в другом месте.

Два без малого года назад национальный лидер занялся Крымом, после Донбассом, потом была Сирия, и если предположить, что контакт с реальностью он еще окончательно не утратил, то следует ожидать, что воевать против НАТО Россия, вопреки нашим самым жутким предчувствиям, пока не собирается. Напротив, недавняя реинкарнация героя Гиркина в рамках "Комитета 25 января" может указывать на то, что Путин снова вспомнил про Украину. Известно же, что истинных подвижников Новороссии в Кремле недолюбливают и порой даже карают, чтобы не путались под ногами. А сегодня их вдруг вытащили из нафталина, отряхнув пыль, и предъявили городу и миру. То есть выглядит дело так, будто они воскресли сами собой, не спросив разрешения у начальства, но поверить нелегко. Как-то слишком уж вовремя воскресли.

Этот сценарий хорош для Путина тем, что за Украину, в отличие от Турции, НАТО скорее всего заступаться не будет. Мир содрогнется, ртуть на градуснике холодной войны доползет до точки замерзания, но телевизор будет работать и тотальный милитаристский психоз заставит россиян еще на некоторое время забыть о курсе рубля и ценах на энергоносители. Заняв эту позицию, то есть продвинувшись, допустим, из Донбасса в Мариуполь и несколько далее, Путин тоже сможет прихватить мир за горло и начать излагать свои условия. Разумеется, неприемлемые, но иных в последние два без малого года в Кремле и не предлагают.

Образ жареного петуха - один из самых востребованных в современной политической публицистике, и он диктует свои безутешные сюжеты, другие как-то даже и в голову не приходят. За редким исключением, вроде того, что нынешняя тупиковая ситуация не будет меняться в течение ближайших лет - до завершения путинской эпохи. На фоне всех прочих данный сценарий представляется самым оптимистичным, но долгие, вязкие, безотрадные эти годы еще надо прожить. Как-то перетерпеть, стиснув зубы и стараясь не думать о жареном петухе, о его переменчивых тактических целях и о цели самой главной, стратегической, составляющей смысл жизни. Закошмарить и прокукарекать, а там хоть не рассветай.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.248435.html
08.02.2016

Арабо-израильские переговоры. Леонид Волков, явно того не желая, нашел поразительно точные слова. Один из лидеров ПАРНАСа, он хотел лишь сказать, да и сказал, что "даже там иногда удается договориться", то есть арабам с евреями, но на деле сформулировал сам принцип вечной недоговороспособности российских демократов-левоцентристов с демократами-правоцентристами. Они могут устанавливать между собой некие хрупкие отношения и заключать ненадежные союзы, однако настоящими союзниками им не стать никогда. Слишком уж они разные, подобно евреям и арабам.

При том, что наука их всех скопом, арабов и евреев, называет семитами и внешне они ужасно похожи, когда без куфий, арафаток и кип, но вот не умеют дружить, хоть убей. Так сложилось исторически. Ближний Восток есть Ближний Восток, и вместе им не сойтись.

Теоретически, если развивать метафору, интересно понять, кто у нас кто. К примеру, "Яблоко" - это арабы, или наоборот? Впрочем, библейская жестоковыйность в дискуссиях о парламентских списках и едином кандидате на выборах президента свойственна обеим партиям, так что путаница возникает сразу. И длится дольше четверти века, и в споре безальтернативного Явлинского с собирательным Чубайсом сломано уже столько копий и утрачено столько надежд, что вот уже и про израильскую, а также арабскую военщину вспомнили. Главное, конца не видно.

Сегодня это выглядит так.

В сентябре выборы в Думу, на которых с учетом нынешних обстоятельств и "Яблоко", и ПАРНАС, жестко выступающие против внешне- и внутриполитического курса Кремля, власть рассматривает как врагов. В экстремальных случаях - сквозь прорезь кадыровского прицела. Казалось бы, о чем спорить, надо объединяться. Однако полемика внутри демократического лагеря освящена многолетней традицией, оттого и новые разборки воспринимаются как неизбежность. Иначе не бывает.

Сперва высокие договаривающиеся стороны идентифицируют друг друга, и тут выясняется, что яблочники видят в партнерах "конкурентов", а те конкурировать с ними не хотят, желая достичь соглашения о координации думской кампании. Чуть позже формальный лидер "Яблока" Эмилия Слабунова сообщает, что союз с ПАРНАСом возможен, но лишь в том случае, если правоцентристы поддержат Явлинского на президентских выборах. В ответ Илья Яшин очень к месту предлагает "Яблоку" снять свой думский список - тогда, мол, ПАРНАС мог бы поддержать Григория Алексеевича в 2018 году. Услышав такое, возмущенная Слабунова конечно заявляет, что никакого сотрудничества вообще не будет, после чего Михаил Касьянов извещает всех, кому это интересно, что Яшин пошутил. Правда, шутку способны оценить немногие, и Лев Шлосберг, делегированный "Яблоком" на переговоры с ПАРНАСом, отчаянно взывает к обеим сторонам: прекратите обмениваться "комплиментами"!.. В такой атмосфере начинается наш кэмп-дэвидский диалог, о дальнейшем течении которого можно догадаться, горестно размышляя о прошлом.

При этом нельзя сказать, что речь идет исключительно о капризах политиков или о личных счетах, которые мстительные арабы обречены сводить со злопамятными израильтянами. Имеются и разногласия, которые скрепя сердце можно признать серьезными. Безальтернативный Явлинский не без оснований винит собирательного Чубайса в том, что явление Путина стало закономерным следствием успешного построения в России бандитского капитализма и дискредитации либеральных идей. Собирательный Чубайс не без оснований обличает безальтернативного Явлинского в снобизме и тотальной недоговороспособности.

Однако все эти непримиримые с виду разногласия на фоне происходящего в стране носят, как бы сказать, факультативный характер. Доспорились ведь уже до мышей, повторяя печальный путь социал-демократов, коммунистов и прочих в той Германии, где слабость, раздробленность, инфантильность антифашистских партий увенчалась бедой планетарного масштаба. Да и Чубайса давно никакого нет. Вообще ничего нет, и в сущности политически уже неважно, объединятся демократы с демократами или на радость Володину опять передерутся. Чему наверняка способствуют и провокаторы, внедренные в обе партии. Говорить можно лишь о моральном значении союза "Яблока" с ПАРНАСом, однако это не пустой разговор.

В конце концов предвыборный сюжет вовсе не сводится к тому, чтобы хоть кто-нибудь из полемистов сумел пробиться в Думу. По партийным спискам или в одномандатных округах. Считать будет Чуров или кого там назначат чуровым, а времена на дворе такие, что государствообразующие СМИ как новость дня подают письмо взволнованного "политолога", призывающего к отмене выборов. А в этой ситуации буквально на вес золота умение, распри позабыв, договариваться между собой хотя бы немногих оставшихся в стране нормальных людей, занимающихся политикой.

Обогащенные опытом разгромного поражения, они могли бы сегодня просто заявить о солидарном противостоянии власти. Твердо знающие, к чему приводят их многолетние безответственные дрязги, лидеры "Яблока" и ПАРНАСа могли бы подписать реальное соглашение о взаимной поддержке. После чего перейти к текущей повестке дня, помня о том, что до 2018 года еще далеко и о выдвижении кого бы то ни было в президенты думать рано. Уверен, что для миллионов людей, которые десятилетиями мечутся между ДВР и "Яблоком", СПС и "Яблоком", а теперь с тоской наблюдают очередной турнир по фехтованию в стране, где фехтовальщиков уже расстреливают в центре столицы, заключенный между ПАРНАСом и "Яблоком" политический союз стал бы хорошей новостью. Единственной хорошей новостью, зато неожиданной, то есть прямо-таки сенсационной.

В отличие от ближневосточных новостей, которые в ближайшие годы, десятилетия и века сулят мало хорошего и семитам, и антисемитам, которые, впрочем, тоже семиты. Но это совсем другой регион, где любые договоренности в принципе ничего не означают и в ходе бесконечного переговорного процесса единственного демократического государства с окружающими его партнерами можно даже отхватить Нобелевскую премию мира, ни на йоту не приблизившись к поставленной цели. Там против людей география, то есть прискорбное расположение на карте несовместимых друг с другом государств. В этом смысле у нас все не так запущено, хотя с географией тоже проблемы, но другие, да и сильно обнадеживающую цикличность развития отечественной истории никто не отменял. Поэтому не надо демократам в России ориентироваться на евреев и на арабов.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.248572.html
12.02.2016

Нетрезвый Хрущев, передавший Украине русский полуостров. Гнусный Порошенко, который зубоскалил по поводу заживо сожженных людей в Одессе. Озаренный Путин: он вдруг высказывает какие-то ясные и четкие мысли, исправляя ошибку нетрезвого предшественника. Короче, я абсолютно и категорически за то, что Крым вернулся в состав России, и что здесь комментировать, правда же?

Тысячу раз слышано на гостелеканалах. Сто тысяч раз пересказано в газетах и блогах. Про пьяного Никиту, которого эта публика неосознанно путает с Ельциным. Про великого национального лидера, что нам путь озарил. Про Крымнаш, причем непременно с воодушевлением, пылко и вдохновенно.

Ответы тоже известны. Давно установлено, почему, по каким экономическим причинам советский вождь переводил Крым из состава РСФСР в состав Украины. Понятны мотивы, которыми руководствовался президент РФ, нарушая международные законы и аннексируя полуостров. Психологически ясна методика внушенной экзальтации. Разве что насчет Порошенко в связи с одесской трагедией сообщается нечто новое, и тут хочется переспросить: когда это он, именно он, глумился над погибшими в Доме профсоюзов? Вероятно, не надо переспрашивать.

Речь совсем о другом. Дело в том, что языком путинского агитпропа заговорил не кто-нибудь, а Юрий Норштейн. Великий художник, святой человек. Вообще если задуматься о том, остались ли еще в России люди с безупречной репутацией, то про Юрия Борисовича вспоминаешь сразу. О его изумительном таланте, о бесстрашии в столкновении с властью, о предельной искренности. Норштейн всегда говорит то, что думает, и когда он сегодня своими словами пересказывает Соловьева с Киселевым, это значит, что таковы его убеждения. Он так видит и, монтируя реальность, честно изображает их всех: озаренного Путина, поддатого Хрущева, подлого Порошенко, освобожденный Крым.

По схожему поводу Лидия Чуковская писала, как ее поразили в 1973 году подписи в газетной кампании травли Сахарова и Солженицына. Колмогоров. Шостакович. Айтматов. Быков. Ведь это не какая-нибудь шпана, по первому свистку осуждающая кого угодно за что угодно. Это не какая-нибудь нелюдь. Это - людь... Знаменитыми своими именами деятели науки и искусства подтвердили клевету, соучаствовали в газовой атаке, цель которой - отравить сознание нашего народа новой ложью! Правда, сходство далеко не полное. "Людь" разными способами принуждали к участию в пропагандистском шабаше. Норштейна спросили - он ответил.

Причем довольно подробно и на свой лад убедительно. Упомянул родителей и других родственников, работавших в Крыму. Рассказал про сестер, живущих там и поныне, и о том, как боялся за них, когда началась стрельба на Майдане, хотел эвакуировать в Москву. Их глазами отслеживал наступление "русской весны", сострадая и радуясь. Когда я позвонил сестрам после голосования, они сказали: Юрка, да народ просто бежал на участки - выстроились гигантские очереди желающих проголосовать. И как после этого можно делать выводы, что "Крым оттяпали", на ничтожном проценте голосовавших против? То есть режиссер праздновал победу вместе с родней, и что ему возразишь? Все мы заложники семейных связей.

Или не все и не так? Известно, что российско-украинская война сопровождается, бывает, тяжкими раздорами в семьях. Рвут отношения самые близкие люди: жены покидают мужей, бабушки проклинают внуков... Линия фронта пролегла между закадычными друзьями, и тут, не чураясь пафоса, стоит заметить, что в ряду преступлений, совершенных Путиным весной 2014 года, это представляется одним из худших. За Норштейна и его сестер нельзя не порадоваться, но данный случай не вполне типичен.

И вот еще о чем необходимо сказать. Защищая "наших" в Крыму, близких и дальних, Юрий Борисович выступает как истинный гуманист, но ситуация гораздо сложней, чем ему кажется. Остались сестры и у крымских татар, вынужденных бежать с родной знмли или похищенных и убитых. Имеются отцы и матери, жены и дети у тысяч погибших за Украину - в Дебальцеве, например, или в Донецком аэропорту. Норштейн с ними не породнен и никогда их не видел, но вот про сестру и мать Надежды Савченко, которую умыкнули в Россию после пленения и теперь судят, наверняка знает.

Однако о них, живых и убитых, он едва ли думает, абсолютно и категорически приветствуя возвращение Крыма в родную гавань. Как и о том, что ничего его сестрам не угрожало, и никто бы не погиб в Одессе, и тысячи людей не вернулись бы искалеченными из Донбасса, если бы указанный выше Путин не решил, что граждане Украины должны кровью расплатиться за свой Майдан. В конце концов Крым четверть века без малого входил в состав независимой Украины, и никаких мало-мальски серьезных конфликтов там не случалось, и любой Лужков с Затулиным могли туда ездить и размахивать по прибытии российскими флагами.

А что касается революции в Киеве, то это касалось лишь украинских граждан и по большому счету больше никого не касалось. Стреляли же у нас в центре города по парламенту из танка, но возмущенные японцы по этому случаю не отнимали у России Курилы, и немцы не подбирались к Кенигсбергу - родине великого калининградского философа Канта. Вот и России не следовало вмешиваться в чужие внутренние дела.

Политики наши лгут, утверждая, будто спасали соотечественников от озверевших боевиков фашистской хунты. Повторяя их речи, Юрий Норштейн говорит чистую правду, как он ее чувствует душой гуманиста. Такой парадокс. Такое происшествие. Такая беда. Как объяснить? По-видимому, тут можно говорить о слепоте гуманизма, заболевании редком, но вот поразившем замечательного режиссера. Великого художника, святого человека. Что ж, бывают значит и такие времена, когда святые маршируют, дожили и до них.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.248758.html
18.02.2016

Никиту Кулаченкова все-таки продержали более двух недель в кипрском СИЗО. Причина понятна. Сотрудника ФБК практически никто на Западе не знал, оттого Интерпол доверчиво принял к исполнению "дело о краже картины" и киприоты тоже взяли под козырек. Мало ли, может разыскиваемый Эрмитаж ограбил. Но скоро запрос об экстрадиции из РФ прочитал местный адвокат, подключился министр юстиции, прозвучали словосочетания типа "Женевская конвенция" и "висела на заборе", и задержанный вышел на свободу. Надо надеяться, больше ему ничего не угрожает.

Что же касается Альфреда Коха или Михаила Ходорковского, то их дела завершаются на более ранней стадии. То есть в далекой Москве экс-вице-премьера могут и арестовать, и приговорить - все могут. Однако сам он при этом будет безнаказанно жить в Баварии, куда не впустят следователей ФСБ, хотя они всего-то хотели провести допрос и обыск. Запрос по поводу Ходорковского Интерпол отклоняет мгновенно, как ненадлежащим образом оформленный, и это еще не самое смешное в данном сюжете. Форменная комедия начинается, когда после пятидневного напряженного мозгового штурма Маркин от имени СК объявляет, что Россия будет жаловаться Интерполу на Интерпол. Похоже, следует ожидать запрос на экстрадицию международного Интерпола в Москву.

Ситуация анекдотическая, но тут не до конца ясно, для чего предпринимаются все эти финты.

О Кулаченкове на Кипре не слыхали, так что теоретически имелся крохотный шанс добиться его выдачи. А Кох человек известный, и статус оппозиционера и политического эмигранта надежно ограждает его от общения с чекистами. О Ходорковском нечего и говорить. Два знаменитых процесса, десять лет лагерей, помилован лично Путиным - и кто ж поверит, что его в России собираются судить "по вновь открывшимся обстоятельствам"? Известно же, почему и как открывались эти удивительные обстоятельства. Вел бы Михаил Борисович жизнь благонравную, частную, далекую от правозащитных забот и политической суеты - никто бы сегодня не вспоминал о судьбе несчастного мэра Петухова.

Получается, и Путин, и Бортников, и Бастрыкин, и даже Маркин - все они заранее знают, что их запросы будут отклонены. Причем в жесткой форме, с той оскорбительной однозначностью, с которой отвергается все нелепое, заведомо ложное и противозаконное. Зачем же затевать эти азартные игры, если они неминуемо оборачиваются мгновенным поражением и позором? Если в итоге начальство лишний раз убеждается в том, какая у него репутация на Западе. Сами посудите, и Путин, и Бортников, и Бастрыкин и даже Маркин мало похожи на мазохистов.

Все это делается для внутреннего потребления? Так ведь не скажешь, что в новостных сводках или в ток-шоу на гостелеканалах много говорится про Коха и про Ходорковского. Да практически ничего не говорится, о них сегодня вообще стараются вспоминать пореже. Кроме того, телезрителям нынче не до разборок власти со смутьянами, слишком много других, более насущных проблем, нежели дискуссии Альфреда Рейнгольдовича с ФСБ и Михаила Борисовича с Маркиным. Нет, с пропагандистской точки зрения здесь эффект слабый.

Быть может, объяснять происходящее следует тем, что власть все еще пребывает отчасти в счастливых нулевых, когда подобные дела длились бесконечно долго, а исход их казался не вполне предсказуемым. Гоняли по Европе Гусинского, гоняли Закаева, гастролировали прокуроры, привозили свидетеля, которого лично пытал чеченский Гамлет, - и в целом складывалось впечатление, что усилия потрачены не зря.

Правда, в европейских судах посланцы Москвы всегда проигрывали, но это уже не имело особого значения. Им и тогда не верили, российским следователям и обвинителям, но сами вопросы решались более или менее корректно, в рамках состязательных процессов. Так что удавалось и пошуметь, и как-то, что ли, лишний раз помучить и замарать подозреваемых. Пустячок, а приятно.

К слову, нескромное это желание тоже, наверное, присутствует и сегодня. Чтобы жизнь беглецам медом не казалась. В России о несогласных каждодневно думают Рамзан Кадыров и его люди, которые по мере сил отравляют жизнь тем, кого в Кремле принято считать национал-предателями. Или отнимают жизнь. А за границей эмигрантам напоминают о себе российские правоохранители. Через Интерпол или способом более экзотическим, пытаясь выправить шенгенские визы для сотрудников ФСБ. Точно зная, что запросы отправят в мусорную корзину, виз не выдадут, но и не слишком заботясь даже о репутации. Чего о ней заботиться, правда же?

В сущности, ситуация такова, что ничем себе они навредить не могут. Выписывая ордера, осуждая заочно, отправляя в виртуальные СИЗО, сочиняя запросы и подавая жалобы, правоохранительная система входит в режим какой-то окончательной самодискредитации, и это особенно заметно, когда она преследует людей, находящихся за границами Большой Зоны. На Западе, где ей никто не подчиняется и правоприменительная практика резко отличается от российской, это прямо бросается в глаза.

Внутри страны дела обстоят иначе, и там может дойти до суда и увенчаться карательным приговором любое, самое абсурдное политическое дело. Из Лондона, Розенхайма и многих других городов выдачи нет, но больно думать о тех, кто остался. О заложниках.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.248827.html
20.02.2016

Перестройку надо начинать с себя, то есть с него, с главного перестройщика, и вот пришло время опять нАчать. Поэтому давайте вместе приступим и набросимся. Покритикуем Михаила Сергеевича.

Во-первых, зачем он эдак свысока обратился к художнику, посоветовав тому "знать свое место" и "не влезать в политику"? Во-вторых, почему обозвал режиссера "сумасшедшим", да и не его одного? Надо, сказал президент СССР, чтобы сумасшедших у нас не было ни в какой сфере жизни и управления жизнью, а это попахивает знаете чем? Карательной психиатрией это попахивает. И если Михаил Горбачев мечтает отправить диссидента Никиту Михалкова и всех его "управляющих жизнью" единомышленников в психушку, то мы заявляем решительный протест.

Могут возразить: Никита, дескать, Сергеевич сам первый попытался оскорбить последнего генерального секретаря ЦК КПСС и первого президента России. Вслед за депутатом Дегтяревым и ему подобными он потребовал "на государственном уровне" обличить "преступления Горбачева и Ельцина". Почти дословно повторив при этом слова Путина про "геополитическую катастрофу". Михаилу Сергеевичу доложили, и он не замедлил с ответом.

Тем не менее вступимся за инакомыслящего, а президента СССР не похвалим. Известно же, что художника надо судить по законам, им самим над собою признанным, - а какие законы признает над собой Никита Михалков? Законы прежде всего семейные, клановые, укоренившиеся в его дворянском роду. Тот, в частности, закон, согласно которому любая власть в России сакральна и служить ей надо не за честь, но только до тех пор, пока она остается властью. А с вождями ушедшими, если они не вечно живые, можно особо не церемониться.

Эта трогательная семейная традиция ярче всего проявилась в гимнотворчестве Сергея Михалкова. При жизни эффективнейшего из менеджеров в тексте главной советской песни содержалось сообщение о том, что нас вырастил Сталин - на верность народу. И еще много очень хороших слов про коммунизм и советское знамя. После разоблачения культа личности покойного менеджера выяснилось, что никто нас не взращивал, даже Ленин, который, однако, на правое дело... поднял народы, уточнив рифму. Когда же в свободной России коммунизм выкинули на помойку, затосковав о Боге, от которого власть, Михалков-старший ублажил и новое начальство. Отныне и во веки веков, пока начальство не сменится, в гимне воспевается хранимая Богом родная земля.

По этому славному пути пошел и младший из сыновей гимнописца. В перестроечные годы он, раскрепостившись на воле, радовался наступлению демократии и совсем не тосковал по советской власти. Пережив геополитическую катастрофу, прославлял Ельцина, являясь его доверенным лицом на президентских выборах 1996 года. Ну, а при Путине естественным образом стал фанатом нового государя, подписывая письмо с нижайшей просьбой нарушить Конституцию и пойти на третий срок, сочиняя Манифест Просвещенного Консерватизма и проклиная несогласных. Цитируя разящие строки про катастрофу.

Теперь список смутьянов в его голове пополнился именами Горбачева и Ельцина, как некогда остракизму при переписывании гимнических строк подвергались у папы Сталин и Ленин. Только и всего. А музыка та же, не беспокойтесь.

Если же мы все, включая дорогого Никиту Сергеевича, доживем до того дня, когда уйдет Владимир Владимирович и новая власть (она наверняка понравится режиссеру) осудит ушедшего, то и Михалков не станет молчать. Может, опять призовет на государственном, понимаете ли, уровне осудить преступную клику Путина. Они, скажет прозревший художник, совершили реальное преступление. Вольно-невольно, руководствуясь амбициями-не амбициями, сейчас не об этом речь. Их свершения привели к развалу нашей страны! Впрочем, будем надеяться, что до развала дело не дойдет.

А про геополитическую катастрофу ничего не скажет, потому что это будет неправильная цитата. Цитата, вышедшая из моды. Цитата, ставшая непригодной после убедительного разоблачения автора.

Короче, зря Михаил Сергеевич обижается на Никиту Сергеевичу. Напрасно его обзывает. Это недемократично. Это неправильно. Да и почему, собственно, мастеру культуры нельзя лезть в политику? Почему он "сумасшедший"? Наоборот, спасибо ему надо сказать за то, что отважно обличает прошлую власть, бесстрашно пресмыкаясь перед нынешней. Пример для потомства впечатляющий.

И вот еще за что хочется от всей души поблагодарить Никиту Михалкова. Так уж вышло, что Михаил Горбачев и Борис Ельцин, два великих наших реформатора, были врагами, и между ними это уже навсегда. Иное дело взаимоотношения в рамках исторического процесса. Тот самый суд истории "на государственном уровне", к которому призывает режиссер. Такой суд когда-нибудь непременно состоится, и президенту СССР, и первому президенту России на нем будет вынесен справедливый приговор.

Приговор, который сегодня наверняка огорчил бы Никиту Сергеевича, но мы его утешим: это случится еще не скоро. Пройдут десятилетия, прежде чем Родина воздаст должные почести своим героям. Людям, которые, переламывая себя и проклятые установления рабства, освобождали страну. Тогда история их и помирит, навеки соединив эти имена в общем пантеоне славы. Собственно, процесс уже пошел, поскольку вступаясь за себя, Горбачев ненароком защищает и Ельцина.

Впрочем, и на солнце бывают пятна, и грядущие поколения еще осудят освободителей за допущенные ошибки. Например, с Горбачева строго спросят за то, что грубовато повел себя с Михалковым. Нельзя так обращаться с интеллигенцией, солью земли нашей. Ну да время было такое, суровое, страшное, и политики с художниками ему под стать. Безумное было время, вот и не сдержался Михаил Сергеевич. Погорячился, а ведь перестройку надо начинать с себя.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.249007.html
26.02.2016

В деле, о котором докладывал сэр Роберт Оуэн, один погибший. Расследование, начатое активистами международной группы Bellingcat, проводится в связи с убийством 298 человек. Александр Литвиненко был отравлен. Пассажиры и экипаж малайзийского "Боинга" погибли в авиакатастрофе.

В ходе публичного дознания в Лондоне названы имена убийц. "Полоний в чай положили Луговой и Ковтун, специально с целью отравить Литвиненко" - к такому твердому убеждению пришел судья-докладчик. О тех, кто заказывал это преступление, сообщалось в более обтекаемой форме. С употреблением великобританского словечка probably, которое в данном случае означало, что Путин и Патрушев наверняка отдавали приказ, но окончательных обвинений суд им предъявить не может. Вероятно, по причинам чисто политическим. Или потому, что самые убедительные доказательства причастности этих двоих содержатся в неких совсем уж сверхсекретных папках. Но хватает и косвенных доказательств, поскольку у приговоренных ни средств на полоний, ни возможностей его приобрести не было.

Напротив, по итогам расследования Bellingcat отчасти засекреченными для публики пока остаются имена непосредственных участников стрельбы по пассажирскому самолету. Сообщается только, что стрелков следует искать среди бойцов 53-й зенитно-ракетной бригады Минобороны РФ, базирующейся в Курске. Бойцы доставили прогремевший "Бук" к российско-украинской границе, потом границу эту пересекли и в должный час, 17 июля 2014 года, запустили ракету. Выполняя приказ командования. Вот тут они собраны, скрытые ретушью до поры и без фамилий, за исключением командира бригады. Указывается также, что не они, в душе простые шахтеры и трактористы, несут всю полноту ответственности за трагедию.

Зато про заказчиков преступления сказано прямо, и фотографии их опубликованы без ретуши. Начиная с верховного главнокомандующего, развязавшего войну на Украине. Он и является, как легко понять, главным подозреваемым в этом деле. В деле, по которому его вместе с многочисленными нижестоящими товарищами могли бы судить за непреднамеренное массовое убийство. Когда бы оно дошло до трибунала. Впрочем, иногда преступников судят и заочно, наглядные прецеденты имеются. Взять хотя бы публичное дознание в Лондоне.

Правда, тут опять-таки другое обвинение и совсем другой сюжет, если сравнивать с процессом, который чуть более месяца назад завершился в английской столице. Установлено, что люди с полонием, исполняя probably поручение президента России и шефа ФСБ, хотели убить Литвиненко и убили его. Все они, по-видимому, надеялись на то, что отравляющее вещество не будет обнаружено, и не их вина, что в конце концов засветились. Такое уж вещество им выдали со склада. Практически не оставляющее следов, когда следователи не знают, что искать. Уличающее буквально на каждом шагу, если догадались и распознали.

В отличие от Лугового с Ковтуном, бойцы видимого фронта в Донбассе ни от кого особенно не скрывались. Их отрядили на Украину вместе с "Буками", чтобы уничтожать военные самолеты противника, и они беззаботно постили свои рассказы о подвигах и геройские фотки в сети. Они не скрывались. Поэтому дело о сбитом "Боинге" расследуется по открытым источникам - в этом его уникальность. Равно и зацепка для будущих адвокатов. Все-таки едва ли Владимир Владимирович, Сергей Кужугетович и прочие мечтали к списку уже совершенных в соседней стране преступлений добавить еще и теракт против граждан Голландии, Малайзии и некоторых других стран. Вряд ли Путин намеревался их всех убить, в стиле Каддафи, если подыскивать исторические аналогии. Однако убил.

Так что в результате два столь непохожих дела сводятся к одному. К одному фигуранту. Трудно ведь усомниться в том, что решение о ликвидации Александра Литвиненко принимали в Кремле. Невозможно усомниться в том, что приказ о вторжении на Украину отдавал Владимир Путин. Оттого, размышляя хотя бы о политических последствиях этих преступлений, мы ставим их рядом. Ибо они логично дополняют друг друга, образуя общий состав и дорисовывая тот портрет, который невозможно заретушировать. Проступающий на всех его изображениях символом национального позора.

И о том еще думаешь, объединяя эти дела, что тайное неизбежно становится явным, как сказано в одном авторском комментарии. Убили человека, долго врали и до сих пор врут, демонстративно глумясь над погибшим, - а все равно правда рано или поздно обретает непреложность многостраничного судебного приговора. Сбили самолет, долго врали и до сих пор врут, перекладывая вину на всех подряд, но вот перед нами подробное расследование, и что тут возразишь? То есть понятно, что врать, глумиться и перекладывать вину уличенные способны до бесконечности, однако ясно и другое. До бесконечности не получится, и в документах, свидетельствах, картах, фотографиях, предъявленных мировой общественности, обозначаются сроки.

Хочется верить, вполне реальные.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.249113.html
29.02.2016

После смерти, как мы узнали от Сергея Довлатова, начинается история, но тут особый случай. Смерть - вот она, перед глазами, и мост в центре столицы, где убили человека, носит его имя, сколько бы ни упиралось начальство, и марш, посвященный погибшему, прошел в Москве, Питере, Нижнем Новгороде и других городах. Год миновал, как не стало Бориса Немцова, а история все никак не начнется.

История топчется на месте.

Год назад так называемые депутаты отказались почтить его память - и год спустя не шевелятся, врастая в кресла, встать не могут. Год назад по горячим следам поймали граждан, похожих на убийц, - и год спустя дело не сдвинулось с этой мертвой точки. Год назад сидел в Чечне Кадыров - и год спустя сидит, переизбирается в своем неповторимом стиле, как бы готовясь к отставке. Год назад мучили Украину - и теперь мучаем, разве что с меньшим ожесточением, поскольку много сил уходит на Сирию. Силы не беспредельны.

Да, и Борис Немцов по-прежнему собирает десятки тысяч своих сторонников - не меньше и не больше. Смерть его одновременно потрясла большую страну и не стала заметным событием для миллионов соотечественников. Все глохнет, как в вате, в остановившемся времени.

Общество не расколото и не монолитно. Общества просто нет. Есть отупелое большинство, которое когда-то назвали агрессивно-послушным, и ему тоже не позавидуешь. Ибо тоскливое предчувствие беды, умножая агрессию, умеряет радость единения и подчинения любимой власти. Спросят - ответим, что за Путина, и это будет правдой, но отчего бы вам не пойти лесом, социологам? Конечно, самые оголтелые готовы и избивать, и убивать, но преимущественно за бабки и другие социальные бонусы. Что же касается меньшинства, то и в нем преобладают люди, которые ни на какую площадь не пойдут и о России без того, без которого нет России, думают с беспокойством. С чувством заторможенного омерзения воспринимая происходящее сегодня.

Вообще страх, злость и отупение вроде несовместимы - ведь любая сильная эмоция сопровождается лихорадкой мыслей. Однако уникальность эпохи в том и состоит, что люди в массе своей боятся даже всерьез задуматься о том, что творится за окнами. Это касается и элит, беснующихся в телевизоре, и простых, что называется, россиян, застигнутых врасплох где-нибудь на улице любопытствующим корреспондентом.

Вопросы, как правило, вызывают раздражение. Ответы, как правило, политкорректны на российский лад. То есть не придерешься.

Знаменитый опрос Левада-центра показал, что половина респондентов подозревает своих земляков в неискренности и трусости. Правда, применительно к себе только треть граждан созналась, что опасается "выражать свое мнение по поводу текущих дел в стране". А если бы переспросить: вот сейчас, товарищи, вы отвечаете искренне?.. В целом же, как показывает данный социологический эксперимент, мыслить и существовать опрошенные начинают лишь под воздействием весьма хитроумных приемов, да и то неохотно. Подозревая соседа в тайном национал-предательстве, но стараясь при этом не расколоться.

Протест загнан в подкорку. Несогласие выражено робко, и большинство несогласно с собой, испытывающим это чувство. Грядущее пугает, суля репрессии за неправильные ответы на провокационные вопросы. Провокацией представляется всякий вопрос, заставляющий задуматься о судьбе государства и о своей личной судьбе применительно к этому государству. Применительно к эпохе, словно наставившей на людей пистолет с глушителем.

Борис Немцов тем и отличался от подавляющего большинства отмороженных патриотов и задавленных демократов, что не боялся будущего. Олицетворял это будущее, почти в одиночку. Пытался запустить механизм российской истории. Веселый, отважный, упрямый, счастливый, легкий, он был самым живым из нас, и то, что убили самого живого и веселого, усиливает боль до степени почти невыносимой. У тех, кто еще способен испытывать сильные чувства.

Пожалуй, лишь боли и прибавилось за год у граждан, еще интересующихся политикой и выходящих на марши. Боли, помноженной на ненависть и бессилие в борьбе с беспримесным злом.

Год прошел, и в этой Думе только двое поднялись со своих мест, отдавая дань памяти погибшему Немцову, что по нынешним временам можно приравнять к гражданскому подвигу. Год прошел, а заказчик и организаторы убийства до сих пор разгуливают на свободе. Год прошел, а Кадыров все еще возглавляет Чечню и то ли остается на хозяйстве, то ли метит куда повыше. Год прошел, и в Крыму все те же, и в Донбассе все то же, и война в Сирии открывает такие перспективы, что дух захватывает. Год прошел, и не изменилось буквально ничего. Сплошные повторы. Каждодневное дежавю.

Но все-таки десятки тысяч в одной Москве прошли по центру, и многие из них потом возложили цветы, свечи, портреты, плакаты на Немцовом мосту. Это капля в море озлобленных, замороченных, закошмаренных, равнодушных. Это немало для страны, провалившейся в болото, выпавшей из истории. Это нормально, если смотреть на Россию глазами Бориса Немцова, который трезво оценивал безнадежное настоящее и с надеждой вглядывался в будущее, которое всегда и всюду непредсказуемо. Особенно в России. Он не знал, что в этом будущем ему нет места, но после смерти тем не менее начинается история, рано или поздно. Награждая бессмертием тех, кто воплощал в себе жизнь и расплачивался жизнью.
"Немцов мост" 27 февраля 2016 года

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.249174.html
02.03.2016

Бориса Немцова убили по заказу Госдепа. Для того чтобы "омрачить годовщину де-факто воссоединения русского Крыма с Родиной". Сперва убили, чтобы омрачить первую годовщину. А теперь "те, кто из-за рубежа дергал за нитки" посылают "глумливые намеки из-за океана". Омрачая вторую годовщину. Мол, как же так, почему не ловите заказчиков и организаторов преступления. Однако есть и "высший суд", наперсники разврата, суд истории, он ждет и "по историческим меркам очень быстро расставит все на свои места".

Знаю, Маркина комментировать бессмысленно и глупо, но тут удержаться трудно. Такое даже от него, официального представителя СКР, слышишь не каждый день. Человек старается, покоряя все новые вершины, и вот договорился до омрачения годовщины воссоединения как мотива убийства. Нельзя не отметить.

Кроме того, интересно проследить методику, чтобы не сказать методичку, которую использует официальный представитель в диалоге с различными своими оппонентами. То есть методика вроде однообразна, по принципу "сам дурак". Однако и такая, как выражаются в Чечне, риторика порой оказывает умопомрачительное воздействия на читателей. Маркин заставляет говорить о себе, достигая вершин, которые хочется назвать сияющими.

Взять, к примеру, знаменитую его речь о несогласных, которые распространяли свои видеоролики о деятельности местных избиркомов "с одного сервера, который расположен на территории США в штате Калифорния". Речь эта прозвучала в феврале 2012-го, и до сих пор неизвестно, удалось ли в ходе следственных мероприятий установить, что на территории США в штате Калифорния находится штаб-квартира YouTube. Тем не менее успех это выступление Маркина имело ошеломительный. Сразу стало ясно, где шакалят российские сторонники так называемых честных выборов. Во всяком случае, несогласные в дискуссию со Следственным комитетом не вступали. Несогласные умирали от смеха.

Можно вспомнить и дело о "геноциде русскоязычных" на Украине, о котором пресс-секретарь СКР рассказывал в сентябре 2014 года. Ровно за день до заседания в Брюсселе, где обсуждался вопрос об антироссийских санкциях. Бастрыкину с Маркиным тогда поручили пошантажировать Европу каким-нибудь страшным словом из международного юридического лексикона, и они с задачей не то чтобы справились, но шум произвели. Правда, на санкции это не повлияло.

А еще такой был случай - с Ходорковским. Летом прошлого года СКР возбудился против бывшего политзека в связи с убийством мэра Петухова по "вновь открывшимся обстоятельствам". О чем Маркин сразу сообщил в пресс-релизе, и тут у них с Михаилом Борисовичем началась полемика. Подозреваемый все интересовался, за что ему такая честь: за "исполнение Гааги" или же за "серию статей о будущем России после Путина?" На что официальный представитель твердо отвечал, что "Следственный комитет политикой не интересуется", и это была, конечно, фраза месяца. Поскольку за то мы ценили и ценим Владимира Маркина, что он чуть не ежедневно выступает с политическими, не побоюсь этого слова, декларациями. Собственно, оттого они и производят столь сильное впечатление, что о судьбах мира печется простой генерал-майор. Говорящая голова карательного ведомства.

Вот и вчера он, вступая в спор с Госдепом, яркими словами описывал происходящее в своей голове. Он видел город Вашингтон, где замышляют кровавое злодеяние, мучительно гадая о том, как бы им омрачить русским первую годовщину аншлюса. Потом руками своей агентуры, внедренной в ряды простодушных и богобоязненных пехотинцев батальона "Север", совершают убийство. Теперь же, когда подошла вторая годовщина, глумятся из-за бугра, призывая российские власти привлечь убийц к ответственности, и жутко даже помыслить о том, что случится через год. К счастью, Маркину есть что ответить заокеанским извергам, и он высказывается про высший суд. Близко к тексту цитируя классика из школьной программы.

Такие в России нынче стандарты профпригодности у спикеров - и в Кремле, где поражает слушателей своей вечной неосведомленностью Дмитрий Песков, и в МИДе, где ищет и находит контакт с оторопевшими зрителями Мария Захарова, и в Инстаграме, который безымянные цицероны помогают вести Рамзану Кадырову, и в СКР. Причем Владимир Иванович никак не теряется на фоне прочих. Наоборот. Он умеет по-настоящему заинтриговать читателей. Мы гадаем, отчего наши слабосильные силовики даже какого-то шофера поймать не могут, не говоря о том, чтобы Рамзана Ахматовича допросить. А Маркин нам убедительно разъясняет: не там ищете, надо в Америке, под фонарем. Мы стремимся постичь, отчего Бастрыкин отказывается подписывать ордер на арест Геремеева, и Маркин нам убедительно возражает: а зачем? Вынесет свой вердикт суд истории, и все поймут, что заказчиком был Обама. Имеется еще не вполне лишенная смысла версия, что чеченцев спровоцировали спецслужбы, чтобы убрать ненавидимого Кадырова, но и тут Маркин вносит ясность. Соображайте, говорит, "кому выгодно" политическое убийство в Москве, и тогда вас тоже осенит, что главными бенефициарами стали американцы. Такую логику еще принято называть железной.

Да, но все-таки однообразие приема слегка смущает в данных словесных конструкциях. "Сами вы дураки, национал-предатели и убийцы" - это мощный контрдовод, но от многократного повторения формулировка утрачивает первозданную неопровержимость. И вот еще про суд истории думать как-то зябко. Ибо история - материя таинственная, что же касается суда, то поэт называл его "божьим" и "грозным". И про злословье, то есть про гнусную сплетню и пустую болтовню, высказывался весьма нелицеприятно по отношению к тогдашним спикерам. Оно, говорил, вам не поможет вновь.

А ну как выяснится, что и вправду не поможет? Эта мысль внушает трепет при самом беглом чтении современных пресс-релизов. Включая бессмысленные и глупые, типа маркинских. Ведь старался человек, сочинял, вкладывал и продавал душу, однако просчитался и продешевил. При жизни был посмешищем, а как дойдет до высшего суда, так станет совсем не до смеха. Имею в виду как минимум суд потомков, который действительно разберется и с теми, кто убил Бориса Немцова, и с теми, кто покрывал убийц, притворяясь идиотами. Или не притворяясь, но тогда вердикт будет смягчен, и это отчасти радует. Радует по-человечески, как ни странно звучит это слово применительно к официальному представителю СКР.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.249603.html
16.03.2016

Дело делать или заткнуться. Перед таким непростым выбором применительно к Сирии поставил российское руководство Марк Тонер три недели назад, и это, конечно, огорчило тех, к кому он обращался. Выяснилось, что представитель Госдепа дурно воспитан, на что ему немедленно указали разнообразные наши спикеры, но сам инцидент произвел тяжелое впечатление. Все-таки в подобном тоне, даже в крайней степени раздражения, Вашингтон с Москвой еще не разговаривал. А это означало, что американцы настроены всерьез и с нетерпением ожидают конкретного ответа на конкретный вопрос, так что надо выбирать.

То ли прекращать бомбежки, то ли и впрямь фильтровать базар насчет Женевы и миротворчества.

И вот Владимир Владимирович, поразмыслив на заданную тему, внезапно решил дело делать, и экспертное сообщество тщится понять, что бы это значило. Деньги кончились? Асад надоел? Санкции утомили? Украина опять засвербила? Реальная угроза терактов нависла над страной? Это акция в рамках сложной закулисной торговли с Западом?

Думаю, что положительный ответ на все вопросы является правильным. В самом деле, сирийская война опустошает российскую казну, что бы там Путин ни говорил про "учения". Несчастный Асад в качестве союзника - обуза, поскольку в обозримые сроки он обречен на поражение. Санкции и контрсанкции губительны для экономики. Украина свербит постоянно. ИГИЛ по-настоящему опасен, сколько его ни запрещай. Торговля войнами и угрозами составляет основу российской внешней политики, и если бойню в Донбассе не удается обменять на "крымнаш", то ищем изуверов на Ближнем Востоке, чтобы их бомбить и сбывать по сходной цене.

Единственная проблема заключается в том, что все поименованные активы до сих пор оказывались неликвидными. Оттого, присоединив Крым, в Кремле не знают, как обустраивать эту сакральную территорию. Захватив Донбасс, не постигают, куда девать тамошних бандитов и чем привлекать молчаливое местное население. Спасая алавитов, не ведают, как теперь оборонять русский мир от мира суннитского, включая османский. В итоге путинская Россия последовательно и успешно настраивает против себя всех, с кем ведет свои гибридные торговые войны, не говоря уж о жертвах агрессии. Так что приходится либо имитировать мир, как в Донбассе, либо праздновать победу и сматываться, как в Сирии.

Что дальше? Прогнозам нет числа, и самые неутешительные сводятся к тому, что Россия теперь вернется на Украину, где надолго затаившиеся трактористы уже изготовились к штурму Мариуполя. Есть мнение, что за отвод войск из Сирии Владимир Владимирович надеется все-таки выторговать себе некоторое смягчение секторальных санкций. Пессимисты склоняются к мысли, что воевать Путину больше негде и он будет отводить душу на подведомственном ему народе. Оптимисты по той же причине прозревают новую перестройку с присущей ей гласностью и триумфальным вхождением в нижнюю палату парламента нескольких депутатов от "Яблока".

Опыт однако склоняет к иным предположениям.

Дело в том, что методика действий Путина не сводится к войнам и метаниям по земному шару с целью всучить какой-нибудь очередной товар закошмаренным покупателям. Куда существенней для него, сексота до мозга костей, человека подпольного, желание поразить мир. Поэтому он всегда стремится совершать только непредсказуемые поступки. Это касается и раритетных в его списке так называемых добрых дел: ну кто, скажите, ожидал, что он помилует Ходорковского? Никто, включая и тех, кто годами вел с ним безнадежные переговоры.

Это касается тем более и дел недобрых, в широком диапазоне от нарушений российского законодательства до военных преступлений. Аншлюс Крыма случился по той причине, что этого удара практически никто не предвидел. Как и вторжения в Донбасс, поскольку после Крыма казалось очевидным, что вредить себе и своей стране он больше не станет, достаточно уже навредил. Вмешательство в сирийский конфликт на стороне Асада вообще было событием из ряда вон: где Москва, не способная переварить территории соседнего государства, и где Дамаск, Алеппо, ИГИЛ, "Джебхат ан-Нусра", туркоманы...

Вот и сегодня, после того как его месяцами просили не искать и не бомбить террористов там, где их нет, и дипломаты перешли на понятный ему язык подворотни, он вдруг послушно выводит большую часть своего ограниченного контингента из Сирии. Путин опять поражает мир, и это для него ценность самодовлеющая. Это для него важнее всего: ошеломить, ошарашить, огорошить. Всех, начиная с бедняги Асада. А политологи, причем не только с допусками на гостелеканалы, сами догадаются, какой это был блестящий ход. Как он снова всех переиграл.

Потому едва ли следует полагать, что в ближайшие дни, недели или месяцы Путин совершит нечто предсказуемое. Наоборот. Вы ждете, что он пойдет на Мариуполь, а он замутит какую-нибудь поганку в Карабахе, провоцируя Запад, Эрдогана, Алиева и вновь пытаясь продать угрозу мировой войны за хорошие, что называется, деньги. Вы считаете, что он намерен закрутить гайки внутри страны и по периметру, а он освободит Савченко и Сенцова, вдруг обменяв их на ненужных ему грушников. Вы после этого решите, что наступает оттепель, а тут-то он как раз и закрутит гайки, и никакое "Яблоко" никуда не пройдет, и протестующих опять повяжут, как на Болотной.

Да, и бонусом: вы поверили, что он уходит из Сирии, и уже всласть поиздевались над ним, а он вернется. Словно и не уходил. Просто потому, что его попросит о том друг Башар, или, не дай бог, после страшного теракта в России. И вам останется лишь гадать о том, почему это произошло, ведь он вроде бы проявил сговорчивость. Гадать, пугаясь собственных догадок, как осенью 1999 года.

Он не заткнется. Но и в его политической карьере случаются минуты затишья, словно он вдруг восстанавливает связь с реальностью, и ныне как раз такой момент. Он неожиданно услышал грубые речи американцев и сумел их удивить. А завтра, выбирая между скучной прогнозируемой нормой и внезапной акцией, пусть даже и сулящей катастрофу, он предпочтет второе. Остренькое такое, негаданное, продиктованное вдохновением особого рода. Ибо по-настоящему он живет именно в этой, иной реальности, которая вся соткана из сюрпризов. Власть его в России кажется безраздельной, сроки не поджимают, элиты послушны, ядерная кнопка под рукой, и сенсациям не видно конца.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.249779.html
21.03.2016

Великие стихи пишутся по-разному, но едва ли хоть когда-нибудь от хорошей жизни. Великие стихи нередко диктуются болью, отчаянием, смертной тоской. Например, узнает поэт о землетрясении в Армении и слагает вдруг такие строки:

Я устал от двадцатого века,
От его окровавленных рек.
И не надо мне прав человека,
Я давно уже не человек.

В самом деле, какие права у замурованного под бетонными глыбами. У выжившего, но потерявшего семью. У поэта при лицезрении людских страданий. Ни малейших прав. Только горе.

Так в столкновении с искусством обнаруживается слабость правозащитной идеологии. Впрочем, это частный случай уязвимости любых наших принципов, убеждений, воззрений. Когда жизнь теряет смысл, права остаются невостребованными.

Беспощадной абсурдности бытия противостоит вера. Религия, обращенная к человеку, созданному по образу и подобию того, кто вдохнул в нас жизнь и наполнил ее смыслом. Господь, отменяющий смерть, возвращает и права. Это еще называется свободой. Ты волен жить как пожелаешь, но в самую счастливую минуту помни о заповедях и краткости земного пути - и в самую горькую минуту не забывай о спасении. Веришь или не веришь.

Между ними есть посредники - между людьми и небом. Те, кто призван утешать человека и объяснять человеку, для чего он живет. Пастыри, проповедующие слово божье. Причем у этого слова особый вес и с них, врачевателей душ, спрос особый. Они могут подать помощь страждущему, но могут и залечить до смерти. Ободряя человека или убеждая его в том, что у него нет и не было никаких прав. Но то, что позволено безутешному поэту, воспрещено посреднику. Для священника безверие - тяжкий грех.

Главная проблема РПЦ, по-моему, заключается в том, что среди ее служителей, окормляющих паству, попадаются кромешные атеисты c тягой к политиканству и прочему язычеству. Батюшки, окропляющие БМП. Иерархи рангом повыше, благословляющие иконами ракеты с ядерными боеголовками. Знаменитый Чаплин в бытность свою главой синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества фактически призывал к массовым убийствам несогласных и оправдывал пыточные условия содержания заключенных в лагерях. Патриарх Кирилл вчера возвысил свой голос против прав человека. Он сурово осудил "глобальную ересь человекопоклонничества".

Как можно было догадаться, Кирилл восстал против тех принятых в цивилизованных странах законов, которые расширяют личные права человека. В частности, право вступать в брак по любви и склонностям. Однако не только об этом печалился патриарх. Говоря о "революционном изгнании Бога из человеческой жизни, из жизни общества", которое началось на Западе, он явно имел в виду и классическую правозащиту. Все эти политические права, записанные в разных конституциях, в том числе и в российской. Свободу слова, собраний, демонстраций, честные выборы, отсутствие цензуры... Призывая россиян к святости и стращая апокалипсисом, Кирилл по сути выступил в защиту нынешнего режима. В защиту власти, которая давно отвергла перечисленные выше завиральные и богомерзкие идеи.

Собственно, на эту тему патриарх высказывается не в первый раз, но, пожалуй, впервые с такой определенностью. Раньше он скорее смешил народ, риторически вопрошая несогласных на Болотной: мол, разве среди вас "нет того, кто обманывает мужа или жену, кто ведет параллельную жизнь, кто нечистоплотен в бизнесе?" В общем, кто из вас без греха, пусть первым бросит камень в Путина... Теперь, незадолго до парламентских выборов, в эпоху тотальной ликвидации гражданских прав Кирилл счел своим долгом объявить их ересью. Не вступайся за людей, православный, а тупо повинуйся старшим - таков основной смысл этого послания.

Толковать его можно широко. Взять те же выборы, изобретенные в Госдепе для того, чтобы погубить русский мир. Ну для чего надо заботиться об их честности, если власть от бога? Или суды российские взять. Зачем вам знать, правильно или неправильно посадили человека, тем более Надежду Савченко, когда это интересно одним правозащитникам - посланцам сатаны? Или вот Игорь Каляпин с риском для жизни продолжает бороться против пыток. Нет, это не героизм, а "человекопоклонничество" перед Западом. Короче, кто не понял, тот поймет.

Понять, кстати, легко. Поскольку в отличие от великих стихов, окутанных тоской и тайной, такого рода проповеди никаких загадок в себе не несут. Политика - она и есть политика, разве что лукавые речи в устах высшего иерарха РПЦ особенно поражают своей бесчеловечностью. Понимаете ли, вера мертва не столько без дел, сколько без людей, и если из нее изымаются права человека, то и человека нету, и за кого тогда молиться, кого спасать, кому благовествовать? Пингвинам, что ли?

Подкрепляя свои мысли, Кирилл еще вспомнил о первых его учителях, которыми были исповедники - дед и отец. Они прошли тюрьмы и лагеря, но "не потому, что нарушали государственные законы", утверждал патриарх, "а потому, что отказались предать Господа и Православную церковь". Его святейшество жестоко заблуждался. Они приняли муки от государства, попиравшего права человека, и в том государстве, для того чтобы быть обращенным в лагерную пыль, вовсе не обязательно было отстаивать веру в Сына Человеческого. Эти беззакония стали основным содержанием нашего двадцатого века, итоги которого подвел замечательный поэт Владимир Соколов. В безбожной своей молитве, которую, хочется верить, услышал бог.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.249843.html
23.03.2016

Методика обращения с заложниками, используемая российской властью, довольно необычна. Сперва захват - это как у любого ильича рамиреса, но тут уже имеются свои нюансы, поскольку речь идет о политическом спецмероприятии. И если надо унизить и закошмарить ненавистного журналиста, то его похищают и как бы обменивают на пленных российских солдат, однако это вовсе не означает, что он освобожден. Напротив, только теперь и начинается настоящая игра, и будущий национальный лидер с нескрываемым злорадством комментирует происходящее: "Вот теперь Бабицкому станет страшно, он поймет, к кому он попал!" Дескать, попал он к бандитам-сепаратистам, хотя Путину доподлинно известно, что репортера удерживают подведомственные Кремлю чеченцы, и это тоже необходимая часть сценария - глумление над заложником. А потом еще будет суд: Андрею подбросят чужой паспорт, с этим паспортом его "поймают" в Махачкале и накажут за использование фальшивого документа.

К слову, суд в рамках концепции государственного терроризма - важнейшая инстанция. Арестовать можно любого богача, но безукоризненно ограбить его получается только по завершении судебной процедуры: в этом смысле дело Ходорковского представляется образцовым. (В отличие от дела Гусинского, у которого в тюремной камере грубовато вымогали подпись под известным протоколом.) А потом, когда прозвучат все приговоры и так называемая мировая общественность утвердится в мысли, что заложник никогда не выйдет на волю, настанет время диктовать условия выкупа. Причем довольно необычные условия, типа принуждения к любви, дружбе и мирному сосуществованию в связи с грядущей Олимпиадой.

Процесс по делу Надежды Савченко, завершившийся вчера в Донецком городском суде Ростовской области, внешне мало чем отличался от прочих. Ну да, к дикому сроку на сей раз приговорили иностранную гражданку, но ведь прецеденты уже имеются. Можно вспомнить и крымских "террористов" Олега Сенцова и Александра Кольченко, и "чеченских боевиков" Николая Карпюка и Станислава Клыха, которых досуживают сейчас в Грозном. Разница в описываемых сюжетах в том, что Бабицкого судили на последнем этапе захвата в заложники, фактически уже освободив, а всех остальных сперва приговаривают и только потом начинается торговля. Но это разница несущественная.

Важным представляется другое отличие. У той России, где похищали журналиста, запугивали медиамагната и в стиле войсковой операции арестовывали олигарха, еще не были разрушены отношения с цивилизованным миром. Власть в той России еще была озабочена сохранением лица, так что даже запускались слухи, будто спасением жизни Бабицкого занимался лично Владимир Владимирович. В той России Путин мог не дозвониться до генпрокурора и не отказывал себе в удовольствии встретиться с коллективом обреченного телеканала и все ему на пальцах объяснить. А если играл желваками, требуя прекратить истерику, то это уже становилось событием для экспертного сообщества и добрые люди гадали: а что у них там не срослось с Ходорковским?

Добрые люди склонялись к мысли, что в Чечне надо наводить порядок, что долги надо отдавать и налоги платить - и тогда все у нас будет хорошо. Добрые люди еще ничего не знали ни про войну с Украиной, ни про холодную войну, ни про радиоактивный пепел, и их обязательно надо понять и простить, добрых людей. Они не черта не знали и ни о чем не догадывались.

Сегодня ситуация коренным образом поменялась, оттого и вердикт Донецкого горсуда, прилежно списанный из обвинительного заключения, вызывает совершенно иные оценки. Все вообще роковым образом изменилось, включая Андрея Бабицкого, чей путь ("схвачена-отпущена-нарушила режим") почти буквально повторила Надежда Савченко. Бывший журналист "Радио Свобода" ныне героически сражается пером с фашистской хунтой, а летчицу помимо прочего осудили еще и за "незаконное пересечение границы". И не надо спрашивать, зачем она, совершив преступления, которые ей диктовала "ненависть по отношению к социальной группе жителей Луганской области, а также русскоязычным людям в целом", побрела в Россию, - это все пустые вопросы.

Просто надо было, чтобы концы абсолютно не сходились с концами, иначе какой же это террор? Все в приговоре, зачитанном судьей Степаненко, на свой лад ясно и закономерно, а постигать следует иное. Как в этой России собираются торговать заложниками.

Быть может, верны слухи, что Путин желает обменять Савченко на Виктора Бута, осужденного в США за намерение осуществить незаконную торговлю оружием и поддержку терроризма. Кстати, это был бы логичный ход, ибо террористы тоже иногда своих не бросают, а хватают невиновных, чтобы обменять их на подельников, сидящих в тюрьме. Непонятно лишь, сочтут ли такой обмен равноценным американские власти, которые, подобно многим другим, обычно отказываются вести переговоры с похитителями. Но если бы Барак Обама вдруг заинтересовался моим мнением, то я бы от всей души порекомендовал ему одобрить эту сделку. В конце концов указанный Бут уже отбыл свою восьмерочку из положенных 25, и если исправление его было невозможно без изоляции от общества, как учит нас судья Степаненко, то можно допустить, что он исправился.

С другой стороны, сама похищенная и приговоренная не собирается ни подавать апелляцию, ни ждать милостей от тюремщиков, чем заметно отличается от других заложников и политзеков. Она назначает сроки Путину, намереваясь уже через две недели начать сухую голодовку. А это сильно осложняет задачу для всех, начиная с похитителей. Вообще террористам в данном случае не позавидуешь, даже если они полны решимости в течение ближайших 20 лет подвергать осужденную насильственному кормлению. Игра продолжается, но российские власти, которые до сих пор игнорируют предельно жесткие заявления американских и европейских политиков, требующих немедленного освобождения Савченко, рискуют заиграться.

По примеру, скажем, Каддафи, который в диалоге с мировым сообществом эффективно, как ему казалось, использовал средства террора. Отчасти по схожей методике. Когда затевал суд против болгарских медсестер и врача-палестинца, якобы заразивших СПИДом ливийских детей, и приговаривал заложников к расстрелу, и после, получив крупный выкуп, отправлял их домой. Он тоже тогда праздновал победу, упиваясь своей безнаказанностью и досыта поиздевавшись над Европой, над Америкой, над палестинскими братьями. Однако примерно в те же дни политический и человеческий его портрет обрел завершенность, и вскоре международные санкции и тотальная изоляция увенчались крушением режима. В итоге методика оказалась неэффективной, о чем сегодня вспоминается с тяжелым чувством. Больно как-то и за Ливию, и за ее заложников, и в целом за ливийский народ.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.250143.html
01.04.2016

Элитные объекты недвижимости. Бизнесмен Григорий Баевский. Катерина Тихонова. Бабушка Алины Кабаевой, сестра Алины Кабаевой. Студентка Алиса Харчева. Дмитрий Песков опять не угадал, как в прошлый раз, весной 2015-го, когда он анонсировал клеветническую кампанию против президента РФ, посвященную его связям с Тимченко, Gunvor и "ХХ трестом", а вышла беседа с бывшим питерским бизнесменом Максимом Фрейдзоном. Интервью, одним из главных героев которого стал почему-то "Леша Миллер", якобы бравший взятки по поручению Путина. Довольно любопытный был сюжет, вскоре удаленный с сайта "Радио Свобода", но тем не менее наделавший много шума.

Тогда вопрошавшие действовали, как выразился Песков, "в стиле прокурорского допроса". Теперь, изменив стилистику, присылают в Кремль "елейно-любезные запросы", все равно, однако, "составленные в допросной по сути манере". То есть за год в отношениях пресс-секретаря президента с иностранными СМИ не изменилось практически ничего. Схема прежняя: запросы - реакция Пескова - "информационная атака". Внезапная такая, фланговая.

Схема завораживает. Хочется понять принцип ее действия и неизменность сюжета, в рамках которого журналисты допрашивают Владимира Владимировича, Песков дает им отпор, а они тут же публикуют что-нибудь совсем неожиданное. Ну и отдельно хочется разъяснить студентку Алису, которая однажды украсила собой календарь, выпущенный к 60-летию президента, но с тех пор вроде бы никаких политических подвигов не совершала. Почему пишут про бабушку Алины Кабаевой - это более или менее ясно. Но за какие такие заслуги таинственный бизнесмен мог наградить квартирой "в закрытом жилом комплексе в Москве" красивую девушку - постичь невозможно. В той знаменитой фотосессии многие же барышни поучаствовали, а недвижимостью одарили только Харчеву. Или им тоже предоставили бесплатно жилище, а мы не знаем?

Можно предположить, что механизм общения злокозненных репортеров с Кремлем таков. Года два назад, когда современный политический словарь обогатился словами типа "Корсунь", "сакральное значение", "радиоактивный пепел" и Владимир Владимирович стал всем по-настоящему интересен, о том, откуда он такой взялся, задумались миллионы людей. Зашевелились спецслужбы, заговорили свидетели, посыпались скелеты из старых шкафов. Естественно, не остались в стороне и журналисты, у которых имелись собственные досье и драгоценный опыт взаимодействия с кремлевской пресс-службой. Так, вероятно, и создавалась эта двухходовочка, в которой первым ходом были вопросы, на которые никто не собирался отвечать, а далее публиковались ответы, полученные по итогам журналистских или иных расследований. И если негодующий Песков превентивно клеймил позором любопытствующих и цитировал вопросы, то печатались тексты столь же скандальные, но связанные с иной тематикой.

В итоге получался и получается фарс. Сперва пресс-секретарь Путина рассказывает нам, допустим, про Тимченко, а мы читаем про Миллера. Дмитрий Сергеевич, смакуя детали, извещает о "неприкрытой заказухе" и поминает всуе офшорные компании, а также имя виолончелиста Ролдугина, а пасквилянты ничего про Ролдугина не пишут. Пишут про Баевского и бабушку. Причем это не значит, что спустя некоторое время в новостных лентах не прогремят снова звонкие имена Тимченко и Ролдугина, но вот на сей раз публика заинтригована счастливой судьбой студентки.

Складывается немыслимая вообще ситуация. Сперва, как бы нанося упреждающий удар, своего шефа топит информационно избалованный Песков. А потом, словно дополняя Пескова, подключается пресса и разные другие организации, включая американский Минфин и даже Госдеп. Откуда просачиваются довольно обидные для журналистов комментарии, составленные в том духе, что ничего нового тут нет. Путин, мол, "коррумпирован", да, ну и что? В Белом Доме об этом знают уже "давным-давно". После чего слово опять берет пресс-секретарь, и тут фарс обретает завершенность. Он прогнозируемо высказывается напоследок насчет Баевского, о котором в Кремле, понимаете ли, никогда не слышали, поэтому расследовать факты передачи недвижимости бабушкам и девушкам там не будут. Но это уже вишенкой на торте.

Безусловно, речь идет о заговоре. О войне, развязанной лично против Путина. Войне гибридной, как водится в наши времена. Войне, которая подразумевает партнерство в определенного рода делах и беспощадность в делах прочих. Так что Барак Обама может и похвалить Владимира Владимировича за вежливость и пунктуальность, но этим список добродетелей, подмеченных президентом США в беседах с президентом РФ, практически исчерпывается.

Дальше начинаются проблемы и вопросы, которыми вплотную занимаются собеседники Пескова и другие люди, гораздо более информированные, чем журналисты. Эти люди тоже два с лишним года подряд воспринимают присутствие Путина в политике как мировую угрозу и неустанно изучают его биографию. Изредка делясь с прессой разными эксклюзивными сведениями и ясно намекая, что узнать предстоит еще многое. Быть может, такое, что способно потрясти не только впечатлительного западного читателя, но и непрошибаемого с виду российского. Два с лишним года для холодной гибридной войны - это срок небольшой.

Самое же печальное для российской власти здесь заключается в том, что клиент им, западным исследователям и злопыхателям, достался весьма перспективный. Прямо-таки идеальный объект для инсинуаций. Политик и человек, чья жизнь заполнена разной степени тяжести уголовными тайнами, отчасти уже разгаданными, и так называемые друзья гаранта ему под стать. Перефразируя живого классика, можно сказать, что заговор против Путина существует и в нем участвует все окружение Путина, а более всего сам Владимир Владимирович. Иного трудно было ожидать, поскольку человек добродетельный или хоть не слишком склонный к преступным деяниям едва ли мог бы поставить мир на край гибели. А мир не желает погибать, оттого и вглядывается в героя с таким подчеркнутым вниманием. Продолжая допрос.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.250228.html
04.04.2016

Первую серию этого бесконечного документального телесериала нам показали уже давно. В марте 1999 года, когда человек, похожий на голого генпрокурора, проводил свой досуг с голыми женщинами, похожими на голых женщин. Тогда же обозначился и сюжет. У генпрокурора Скуратова, который вместе с легендарной Карлой дель Понте расследовал случаи коррупции в высших эшелонах российской власти, накопились вопросы к разным ее представителям, и вот он получал ответ. Сперва ему приватно показали кино и предложили уладить дело по-хорошему, то есть тихо уйти в отставку. Он отказался. Серию запустили.

Премьера ознаменовалась событием исключительной важности, которое, однако, в те дни прошло почти незамеченным. Это был режиссерский дебют директора главной нашей спецслужбы Владимира Путина и его студии артхаусного кино "ФСБ-продакшн". Осталось, правда, невыясненным, сам ли директор расставлял камеры в той квартире, где гулял разоблачитель, или пользовался уже отснятым материалом. Зато известно, что шантажировал генпрокурора именно он. Демонстрируя верность высшему начальству, которое по достоинству оценило старания молодого, перспективного политика и его своеобразные методы противодействия компромату.

Оказалось, что в ходе дискуссий с обвинителями совершенно не обязательно оправдываться и, знаете, не факт, что надо убивать. Можно просто собрать контркомпромат, записанный на камеру в стиле жесткого порно, и предъявить любопытствующей публике. Зрительский успех гарантирован, и едва ли после просмотра соблазнительного видеоряда общественность станет сильно интересоваться коррупцией в высших эшелонах российской власти. Все будут обсуждать внешность и повадки униженного человека, похожего на генпрокурора. Дескать, очень он похож или не очень.

С тех пор немало воды утекло и много записывающих устройств было вмонтировано в стены разнообразных жилищ. Молодой перспективный политик стал преемником, затем президентом, типа отцом нации, но навыков в дискуссиях с оппонентами, разумеется, не утратил. Напротив, усовершенствовал эти навыки, пользуясь накопленным опытом и служебным положением.

Причем сам он теперь уже не должен заниматься мелкой утомительной режиссурой и лично беседовать с теми, кто копает под власть, склоняя их к мысли, что лучше бы успокоиться, а то будет хуже. Он теперь главный режиссер и продюсер Голливуда, этой небывалой страны чудес. Теперь в его обслуге работают буквально толпы креативных граждан - в кремлевской администрации, в ФСБ, на гостелеканалах, в газете "Жизнь". Они и творят, и монтируют, и ставят в эфир или там выкладывают в интернет все, что вы хотели или не хотели узнать о противниках нынешней власти. Да и никто с ними сегодня не ведет предварительных бесед - с врагами и национал-предателями. Много чести, да.

Дискуссии теперь ведутся почти исключительно с иностранцами, с этой коллективной Карлой, которая плотно занялась Владимиром Владимировичем и его окружением и регулярно получает ответку. По той же схеме, апробированной в конце прошлого тысячелетия, но в самых разнообразных модификациях. Иногда ответы прямо парадоксальны: вы нам закон Магнитского, а мы вам "закон подлецов", и таких примеров множество. Но и старая традиция не забывается. Голые бабы - это весьма эффективный аргумент в полемике с теми, кто бестактно заглядывает в чужие карманы и офшоры. Кто поднимает руку на святое. На президента и его многочисленные кошельки.

Поэтому так называемые прослушки, проглядки и прочие сливы, целью которых является стремление предельно унизить и ошельмовать противников, стали чуть ли не основным содержанием политической жизни в России десятых годов ХХ века. Бывает, одна милая девушка-многостаночница, выполняя государственное задание, укладывает на себя целый отряд невосторженно относящихся к власти российских налогоплательщиков. И это все потом, скомпонованное и отчасти сфальсифицированное умельцами особого рода, выставляется на потеху публике. А случается, как в последние наши дни, умельцы расставляют свою аппаратуру там, где встречается с подругой бывший премьер-министр, лидер оппозиционной партии. Они общаются, они беседуют на разные темы, они сплетничают и спорят, как это заведено у людей, а камера бесшумно работает, звукозаписывающее устройство фурычит, и в нужный час эту запись обнародует уникальный журналистский коллектив. Многомиллионный народ ахнет.

Эффект выходит двойной. Во-первых, дискредитируется известный политик, и даже те, кто не смотрит телевизор, целыми сутками без передышки будут дискутировать о личности экс-премьера и о тонкостях его взаимоотношений с товарищами по партии. Во-вторых, как в случае Скуратова, быстро забываются разоблачения касательно девушек и бабушек, облагодетельствованных соратником друга президента.

Девушки и бабушки вытесняются из общественного сознания картиной более яркой, и люди, говорящие по итогам просмотра о полнейшем оскотинивании власти, обсуждают преимущественно жертв этого оскотинивания. Или вот нашлась дама, которая в поисках правды о своем ребенке требует эксгумировать труп Бориса Немцова и бродит по кладбищу с лопатой, сорок минут бродит и исповедуется корреспонденту НТВ, и тут уже нет слов для пригодных комментов, но все равно, согласитесь, о коррупции в окружении Путина после показанного сюжета забываешь. Напряженно думаешь о конченых подонках, способных пустить такое в эфир, но именно этого они ведь и добивались. Успех достигнут.

Вчера Международный консорциум журналистских расследований (ICIJ) опубликовал наконец доклад, анонсированный неделю назад Песковым, и это событие незаурядное. Шутка ли, в одном списке клиентов-бенефициаров панамской фирмы и Путин, и Порошенко, и члены китайского Политбюро, и сын Ильхама Алиева, и отец Дэвида Кэмерона. Но интереснее всего, конечно, читать про Владимира Владимировича, про банк "Россия" и про обещанного виолончелиста Ролдугина. Скандал полноценный, однако мы знаем, что за этим последует, и уже заранее, если можно так выразиться, предвкушаем. Мы догадываемся, сколько там у них еще собрано порнороликов для асимметричных ответов. Ибо в войне компроматов обычно побеждает тот, кто бьет ниже пояса, оттого у студии "ФСБ-продакшн" в этой номинации и нет пока конкурентов. Конкуренты появятся, когда западные режиссеры и продюсеры научатся копировать этот стиль и человек, похожий страшно сказать на кого в компании страшно подумать с кем, окажется в кадре.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.250311.html
06.04.2016

Слыхали? Пресс-секретарь премьер-министра Исландии заявил, что в документах Панамского архива нет ничего нового о Сигмюндюре Давиде Гюннлёйгссоне. "Именно это мы имели в виду, когда говорили о такой бацилле гюннлёйгссонофобии, которая поразила многих в западном сообществе", - добавил пресс-секретарь.

Нет, я путаю, речь идет о России. Президент РФ прервал беседу, когда журналисты заговорили с ним про панамский офшор. Позже он извинился за свое поведение, а потом и вовсе подал в отставку. Не слыхали, нет?

Ох, я снова все перепутал. Бациллу путинофобии исследовал пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. Бегал от журналистов председатель правительства Исландии. Еще он попросил прощения и подал в отставку, и это все очень странно. Загадочная вообще история.

Известно же, что так называемое расследование пресловутого ICIJ - это спецоперация западных спецслужб. "Информационный вброс", связанный с "попытками раскачать обстановку" в России, "дискредитировать руководство страны, в первую очередь" Путина, на что Песков справедливо указывал еще неделю назад. Однако на деле выходит, что горе-расследователи раскачали лодку в Рейкьявике и дискредитировали в первую очередь тамошнее руководство. Получается, это был заговор против Исландии.

Как такое могло произойти?

Есть версия, что журналисты мирового пула, объединившись в консорциум, провели честное расследование, целью которого было разоблачить некий коррупционный интернационал. Вывести на чистую воду всех до единого политиков и олигархов с присущими им виолончелистами, прячущими свои и чужие деньги в разных офшорах. Невзирая на лица. И если на каких-нибудь панамских счетах обнаруживаются активы, принадлежащие солидным с виду господам из благополучнейших стран, то срывают покровы и с них. Вот как с того же Сигмюндюра Давида.

Версия представляется несостоятельной. Во-первых, это курам на смех: чтобы журналисты - и работали по-честному? Во-вторых, бацилла путинофобии реально существует, ее, как все знают, открыли и ежедневно рассылают по свету англосаксонские ученые и она, бацилла, косит целые страны и континенты. Сотни миллионов людей на планете не любят Владимира Путина, а чего, спрашивается, не любят? Хворают, подхватив бактерию. Под воздействием микроба.

Оттого куда более достоверной представляется иная версия. Счета западных политиков и их родственников, а также Петра Порошенко, обнаруженные в налоговом раю, нам показали для отвода глаз. Как бы демонстрируя объективность. Однако истинный замысел состоял в том, чтобы навредить России. Истинный замысел сводился к тому, чтобы порассказать о финансовых агентах Путина, о миллиардах, выведенных за кордон, и тем самым дестабилизировать ситуацию в стране. А дальше известно что: кровавый Майдан, смена власти, развал государства.

План этот позорно провалился.

Дело в том, что информационная атака, предпринятая англосаксами и их приспешниками, обернулась для разных стран и народов тестом на патриотизм. Прошли данный тест немногие. К примеру, на Украине разгорается скандал, и в оппозицию уходит сама Юлия Тимошенко, непримиримый борец со всем, что плохо лежит, заодно и с коррупцией. Счета Кэмерона-отца бурно обсуждаются на первых полосах британских газет. Президент Франции угрожает неосторожным соотечественникам судебными разбирательствами. Масштабные расследования анонсируют правительства Бельгии и Голландии, не говоря уж о Панаме. Ну, а в Исландии толпы людей, вышедших на улицу, закидали яйцами и йогуртами здание местного парламента, и бедняга премьер не выдержал. Все они не сдали тест на патриотизм.

Напротив, затронутые консорциумом власти и граждане Китая, Пакистана, Азербайджана, Саудовской Аравии и Российской Федерации отреагировали на скандал с похвальным хладнокровием. Тот же Песков и за своего шефа с достоинством ответил, и за свою супругу Навку, и за всю страну. Собственно, в том и заключается применительно к власти настоящий патриотизм, чтобы всегда с насмешкой и презрением отвергать любые обвинения, хоть бы даже и документально подтвержденные. Что же касается патриотически настроенного народа, то он в таких случаях еще тесней сплачивается с властью, используя в полемике с клеветниками различные аргументы.

Одни патриоты говорят, что два миллиарда - это вообще не деньги. Другие верят, что в офшорах хранятся средства, которые Владимир Владимирович тайно использует на благо России. Третьи при выключенном микрофоне сообщают, что воровали у нас от века, а плетью обуха не перешибешь, и это, пожалуй, самое распространенное в народе мнение. Основанное на историческом опыте и той особого рода любви к Родине и начальству, которой не поймет гордый взор иноплеменный. Даже и не заметит.

Короче, они сильно просчитались там, в своем консорциуме. Не осознали, с кем имеют дело, и до сих пор не догоняют. Потому и вышло, что целились в Россию, а попали в Исландию. Вот и мы тут путаемся, но теперь, кажется, разобрались. Путин не уходит, уходит Гюннлёйгссон, и это новость очень хорошая. Нам опять страшно повезло.

Единственное, что тревожит, так это вопросы геополитического, а отчасти и юридического характера. Слегка пугает тот факт, что сеанс офшорной магии с последующим разоблачением только начинается, о чем и всезнающий Песков говорит. Панаму вроде отбили, но сколько их еще в природе, этих панам в широком смысле, - о том остается лишь догадываться, заранее содрогаясь. Кто знает, сколько там всего припрятано? Как трактуются подобного типа финансовые схемы в международном уголовном праве, и не дойдут ли англосаксы в своей оголтелой путинофобии до того, что возьмут и арестуют счета? Что скажут в Кремле, если враги введут секторальные санкции на офшоры? И что скажут россияне, когда у них скопом станут отбирать все деньги: относительно скромные бюджетные у народа и бессчетные у начальства, сворованные и притыренные, но найденные проклятыми ищейками капитала? Эти вопросы сильно отравляют радость победы в поединке с консорциумом, так что лучше не отвечать.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.250359.html
08.04.2016

Осажденная крепость - строение необычное посреди местности экзотической. Это довольно большая территория, со всех сторон окруженная непрошибаемыми с виду стенами и рвами, заполненными водой. За ними по периметру выстроены войска, танковые колонны, аэродромы стратегической авиации. В шахтах глубоко под землей размещены межконтинентальные баллистические ракеты. В ближайшей речке и в далеких морях тихо плавают подводные лодки, тоже оснащенные ядерным оружием.

Осажденная крепость - строение заколдованное, населенное людьми устрашенными. Там всерьез верят, что со всех сторон окружены врагами. Такова психология ее обитателей, внушенная начальством и подтвержденная личным опытом. Ибо почти всякий раз, как бойцы осажденной крепости вырывались куда-нибудь за рубеж, желая освободить ближние или дальние страны, освобождаемый и явно братский народ встречал их недружелюбно. В итоге, освободив при помощи передвижной крепости некоторое количество совсем уж родных земель, жителям крепости стационарной пришлось укрыться у себя дома, залечь под танком и ощетиниться на весь свет.

Поразительное дело, но изнутри эту осажденную крепость тоже осаждают враги. Враги внутренние, тесно связанные с теми, что за кордоном, их агенты и наймиты, тайно мечтающие о том, чтобы разрушить осажденную крепость и передать во внешнее управление чужим дядям в пробковых шлемах под звездно-полосатым флагом. Доказать это невозможно, но и не надо доказывать, ведь осажденная крепость - это даже и не крепость вовсе. Это состояние души населяющего ее крепостного народа. Оттого что ни день внутри данной местности, окруженной непрошибаемыми с виду стенами и рвами, заполненными водой, идут учения и неуклонно совершенствуются законы. Направленные на то, чтобы осажденная крепость становилась все более осажденной, а также неприступной.

В этом смысле свежие, карательного свойства законопроекты, внесенные в Думу президентом и самыми воинственными из депутатов, представляются весьма логичными, полезными и нужными.

Если внешний враг у ворот, а внутренний мечтает, заручившись голосами отдельных несознательных избирателей, проникнуть в Думу, то самое время создавать Национальную гвардию. Числом чуть ли не в полмиллиона голов, подчиненную непосредственно президенту, под началом богатейшего из его охранников. Вооруженную до зубов и способную буквально на все. Разгонять митинги, врываться в жилища, стрелять без предупреждения. То есть воевать с несознательным отчасти народом и терроризировать его. Причем закон этот настолько важен и насущно необходим, что указанная Национальная гвардия "будет развернута" уже прямо сейчас. Без промедления и оглядки на какие-то там парламентские процедуры, предусматривающие голосование в трех чтениях в Думе и одобрение верхней палаты.

Что же касается террористов, не желающих подчиняться ни вождю, ни его охраннику, то их в реформированной осажденной крепости ожидают новые неприятности. Особенно стоило бы призадуматься 14-летним подросткам, желающим поучаствовать в массовых беспорядках, угнать поезд или же посягнуть на жизнь государственного деятеля. Раньше это можно было делать практически безнаказанно и таких случаев, наверное, было без счета, просто нам не сообщали, а теперь, слава богу, с подобными безобразиями покончено. Теперь детки в клетке, как в сталинские времена, когда осажденная крепость выстраивалась по идеальным чертежам. Ну и взрослых соответственно будут карать построже: за недонесение например. И если тут вспомнить, восторгаясь и содрогаясь, о качестве работы российских судов, то картинка вырисовывается очень впечатляющая.

С одной стороны, гвардейцы, отстреливающие смутьянов. С другой стороны, тюрьмы для юных техников. И если применительно к Москве и Питеру такое вообразить еще трудно, то где-нибудь в Чечне, на этом полигоне законности, нечто эдакое уже, вероятно, никого и не удивит. Всякого навидались.

Осажденная крепость - место мрачноватое, но только для непосвященных и недопущенных. Для тех, кого еще недостаточно огородили. Зато надежно укрывшиеся, таящиеся, я бы сказал, под сению Закона, наслаждаются жизнью веселой, полноценной. Там у них, на "Руси", в резиденции главы государства припасены истинные сокровища, скрашивающие нелегкие будни. Тут вам и постельное белье класса люкс, и белье нательное, какого и Ротшильд не носил со своей Вандербильдихой, и струны для арфы, на которых только удавиться или удавить кого от тоски и зависти, и намордники с кожаными хлыстами - для иных удовольствий. Вообще осажденная крепость в эпоху глобализации - она некоторыми местами повернута к миру и деньги свои держит в офшорах, как принято у цивилизованных людей. И развлекаться умеет, пуская их на ветер, не хуже прочих, с которыми ведет непримиримую пропагандистскую войну.

По сути в ней можно жить - в осажденной крепости, причем долгими десятилетиями, как показывает исторический опыт и опыт поколений, редко выезжавших за бугор и оставивших ценные мемуары и безутешные вроде пророчества. Типа "Просуществует ли осажденная крепость до 1984 года?". По всему выходило, что такая сама себя осадившая крепость существовать не может, и она гибла, но скоро возрождалась вновь, посрамив предсказателей. Она всегда воскресала, тут же отстраивая на родном пепелище доступное жилье - осажденную крепость, и в этом залог ее бессмертия и бесконечного оптимизма для неисправимых вождей и непобедимого народа.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.250439.html
11.04.2016

Я все равно богаче! Я владею талантами России!.. Сергей Ролдугин заговорил, и речи его, а также и облик артиста чисто внешне вызывают бесконечное доверие. Ибо высказывается он исключительно о музыке, о лучших в мире инструментах и молодых дарованиях, а сам похож на доброго волшебника из ласковой детской сказки. Сергей Павлович заговорил, исповедуясь корреспонденту "Вестей недели", и мир, погруженный в грязные тайны Панамских архивов, как бы обретает первозданную чистоту и гармонию.

Давний друг Путина, он рассказал свою версию происхождения таинственных офшорных счетов. Сперва Ролдугин, худрук Санкт-Петербургского дома музыки, "ходил и клянчил у всех, у кого мог, потому что инструменты стоят дорого". Потом некие "меценаты предложили" ему "небольшую долю в бизнесе, чтобы уже не клянчить", и кум президента стал, по свидетельству другого независимого источника, Владимира Владимировича, "миноритарным акционером в одной из наших компаний". Ну, а дальше была Панама, удачное такое вложение на радость музыкантам и слушателям, и потекли из офшоров денежные потоки, и "наполнили", вообразите себе, "спасенный дворец лучшими в мире преподавателями... и усадьба на реке Мойке закипела российскими талантами". Вот оно как было, а вы и не знали.

Простая, в общем, обозначилась финансовая схема, связующая труд подвижника и капитал. Сперва клянчишь деньги у спонсоров. После, конечно, получаешь у них долю, положенную всякому куму, а там уж подключаешь лоеров из Mossack Fonseca, и никакая это не коррупция, а служенье муз, слегка суетливое на посторонний взгляд, но и величавое, если всмотреться. "Помочь сотням молодых музыкантов обрести счастливую жизнь, кто это может? А я могу. Разве это не счастье?" - интересуется Сергей Ролдугин у корреспондента. Такие вопросы еще называют риторическими.

Короче, ситуация полностью разъяснилась, а тем, кто еще в чем-то сомневается, "Вести недели" раскрывают глаза на злодейскую сущность платных агентов Госдепа из журналистского консорциума, проводящего свои так называемые расследования. Попутно разоблачаются и другие козни американских спецслужб, которые еще в 2008 году пытались завладеть нашими "Национальными коммуникациями", и тут российские бизнесмены продемонстрировали высокое искусство солидарного управления офшорными средствами, отстояв стратегический ресурс. Вообще оказывается, что вложения средств в офшоры - это полезные, надежные, выгодные для России вложения.

Правда, президент Путин некоторое время назад призывал к деофшоризации отечественной экономики, но понимать его, видимо, следовало двояко. Диалектично, что ли, и на примере Сергея Ролдугина мы видим, что далеко не всякие активы, уведенные за бугор и отмытые, должны вызывать подозрения. Напротив, сегодня на фоне разразившегося скандала мы наблюдаем процесс реабилитации уведенного за бугор и отмытого. И все это под музыку, преимущественно виолончельную, что особенно услаждает слух.

Однако звучит посреди дивного концерта и внезапная грозная нота. Погромыхивает, словно тема возмездия, тревожный аккорд. Возникает такая мысль: если Госдеп в своем стремлении досадить России не щадит уже и артистов, то чем эти происки завтра обернутся для Сергея Ролдугина? На пустом же месте могут придраться к человеку.

Почему, спросят, вы заключили с "Роснефтью" одновременно два соглашения - на покупку акций и на прекращение сделки, наварив на этом 750 тысяч долларов? А как получилось, что "Северсталь" дала вам в долг 6 миллионов "зеленых" и уже через два месяца долг простила, удовлетворившись отступным в один доллар? А Сулейману Керимову с чего вдруг захотелось обменять свои 4 млрд рублей и 200 млн долларов на ваши два бакса? И отчего вы скрыли, что дружите с Путиным, отвечая на вопрос о связях с сильными мира сего в анкете швейцарского филиала Газпромбанка?

Немало подобных заковыристых вопросов могут задать музыканту следователи, если он снова поедет на Запад за какой-нибудь скрипкой. Понятно, что это все подлые придирки, основанные на русофобии, но ведь могут, не дай бог, и арестовать. Так что лучше пока и не выезжать никуда, дабы не стать жертвой провокации.

Складывается парадоксальная ситуация. Мир после выступления Сергея Ролдугина явно изменился к лучшему, и сам он, святой по виду человек, предстал в образе истинного альтруиста. А вот личная его судьба, чтобы не сказать кредитная история, задокументированная в Панамских архивах, внушает нешуточную тревогу. Причем упрекнуть за доставленные музыканту хлопоты хочется не только американцев (что с них взять - звери), но и его давнего друга Владимира Владимировича. Ясно, что он желал Сергею Павловичу только добра, призывая своих олигархов скинуться на Страдивари в широком смысле, но в итоге сильно Ролдугина подставил.

В итоге артист сыграл сразу несколько ролей, одна другой печальней. Роль попрошайки, использующего знакомство с первым лицом в целях обогащения российской культуры. Роль финансового агента, через фирмы которого проходят какие-то мутные транзакции. Невольно он еще и отомстил другу-покровителю, поскольку Путин в этой истории выглядит совсем уж нехорошо. Имя его, как справедливо указывает президент, нигде не всплывает, но догадываются же все, начиная с врагов, что никакой Мордашов не стал бы дарить свои миллионы первому попавшемуся виолончелисту. Виолончелистов много, а денег человеку всегда не хватает.

Деньги дарили президенту, и это, если рассуждать о чистом искусстве, звучит довольно обидно. Получается, кто платит, тот и заказывает музыку. Даже хуже. Кто заказывает, тому и платят. А потом хороший человек, чисто внешне вызывающий бесконечное доверие, должен оправдываться и не может оправдаться. Хорошего человека выставляют на посмешище, и нелегко постичь, что он думает в эти минуты о своем задушевном старом друге. Какие чувства испытывает и какие звуки издает, когда телевизионщики сматывают аппаратуру и он остается наедине с нечеловеческой музыкой, которая отныне сопровождает каждый его шаг.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.250498.html
Илья Мильштейн, 13.04.2016

Алексей Навальный подает в суд на ВГТРК. Павел Карпов требует завести дело на Уильяма Браудера. Неясно, чем завершатся эти сюжеты, но одно можно сказать с уверенностью: в историю мировой кинодокументалистики прямо на наших глазах вписываются новые страницы. Равно и в историю отечественной юриспруденции.

К примеру, вражеских агентов у нас обличали, и не раз, в том числе и силами режиссеров-документалистов. Но обычно, если брать советский период, власти обходились без особых режиссерских изысков. Просто, знаете, хватали людей, судили и сажали, а то и стреляли. Отметим при этом, что ни одного случая обращения в суд с иском об оскорблении чести или клевете от расстрелянных не поступало. Случалось, правда, что их посмертно реабилитировали, но и при таких обстоятельствах не зафиксировано исков к вождям, следователям, расстрельным командам и журналистам, обслуживавшим вождей, следователей и расстрельные команды.

Разоблаченный, если верить ВГТРК, агент ЦРУ и британской MI6 Фридом эту традицию нарушает. Проглядев и прослушав свою переписку с агентом Соломоном, в миру Браудером, он не спешит собирать допровскую корзинку, а привлекает к суду телеканал "Россия-1", гр-на Киселева Д.К. и его подельников, так называемых "авторов расследования", среди которых выделяется гр-н Попов Е.Г., создатель нашумевшей "Дрожи". Фильма, повествующего о том, как указанные агенты сообща пытались развалить Россию и при помощи недоразъясненного сотрудника ФСИН, тоже агента, убивали в тюрьме Сергея Магнитского. Ради принесения "сакральной жертвы" на алтарь англосаксонских разведок.

Возникает нешуточная интрига: кто победит в суде? В том суде, где шпионам по версии ответчиков будут противостоять клеветники по версии истцов. В состязательном, если можно так выразиться, процессе. Беспрецедентном по сути, о чем уже выше сказано, но не грех повторить.

Навальный утверждает, что Киселев с его расстрельной командой выдумали буквально все - от первого до последнего слова. Саму историю и сопутствующие ей сверхсекретные документы, почему-то оказавшиеся в Москве "благодаря вооруженному перевороту на Украине". Клички несуществующих агентов. Убийство аудитора Firestone Duncan по приказу из Лэнгли.

С другой стороны, это ж сколько времени надо было потратить Киселеву, Попову и прочим, чтобы столько всего насочинять - прямо от балды. Сколько текстов понаписать по-русски, перевести на язык Байрона, Даллеса и мгимошников, снабдить цэрэушными печатями, зачитать на языке Пушкина, Путина и Ежова. Экспертов опять же пригласить, и не первых попавшихся, но Кургиняна и Лурье, а также "бывшего главу Службы безопасности Бориса Березовского". Главный охранник Бориса Абрамовича врать не станет, так ведь? Иначе кому верить.

Короче, сюжет захватывает задолго до суда, и если в сценарии не прописано возвращение в ту эпоху, когда клевета в печати сопровождалась арестами, то процесс обещает стать сенсационным. Правда, известное "дело Таргамадзе", всплывая в памяти, внушает скуку: мол, журналисты гостелеканалов и органы не ошибаются. Однако тот факт, что подобного рода журналистские расследования с заранее оплаченным судебным вердиктом не обрели пока массовый характер, слегка обнадеживает. Интрига сохраняется.

Не менее интересен и казус Павла Карпова, тоже снятого в кино в качестве эксперта по Браудеру и Магнитскому, отчасти и по Навальному. Бывший следователь и вечный фигурант вечного списка, он может считать себя прямой жертвой англосаксонской агрессии и в фильме предстает в роли потрясенного свидетеля, узнавшего последнюю правду. Непосредственно в ходе съемок до Карпова доносят, что аудитор в СИЗО погиб не по его вине (эти домыслы он и сам гневно отвергал), а вследствие заговора. И теперь фигурант обращается к Бастрыкину, настаивая на поимке настоящих убийц Сергея Магнитского. То есть Браудера, Навального и неких "неустановленных лиц, в том числе сотрудника секретной разведывательной службы Великобритании МИ-6", устроившегося на службу в "Матросскую Тишину" и в рамках "проведении антироссийской информационной кампании" организовавшего убийство заключенного. "Завуалированное под неоказание медицинской помощи и врачебную ошибку".

Причем эксперт Карпов, беседуя с Поповым, не только окончательно убедился в том, что непричастен к смерти своего подследственного. Он, понимаете ли, снял этот камень с души, если что-то еще ее давило и если она имелась, душа. Освободился. Осталось лишь поймать настоящих злодеев, прокравшихся даже в святая святых - в тюрьму российскую. Оттого он и взывает к Бастрыкину.

Непонятно лишь, будут ли сотрудники СК ловить убийцу. Поймают ли. Существует ли он в природе или же является, говоря по-научному, гомункулусом, зародившемся в той колбе, над которой телевизионщики под руководством администрации Кремля уже который год вдохновенно колдуют, выводя целые отряды агентов Госдепа и ЦРУ, национал-предателей и шпионов Ее Величества королевы британской. А это невозможно постичь, пока не состоялся суд по иску агента Фридома к авторам знаменитой теледокументалки. Бог весть, чем кончится сей процесс, но я так думаю, что дыма без огня не бывает, а тут столько смрада напустили, что уже и нечем дышать. Так что запасемся носовыми платками, респираторами, противогазами, тазиками для блевотины, терпением, верой, надеждой.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.250961.html
27.04.2016

Некоторые сюжеты довольно неожиданно закругляются. Скажем, на стене в первом акте висит ружье, а в третьем акте оно - ба-бах! - стреляет. Получается, неспроста на стене висело ружье. Или там бродит по подмосткам некий гад и преподает собравшимся основы гибридной праведности, жутко раздражая зрителей и большинство действующих лиц, а в конце выясняется, что он не только лицемер, но и доносчик, и враль, и мошенник. В таких случаях принято говорить о мастерстве драматурга, умеющего лихо закручивать интригу. Хотя искушенному театралу сразу ясно было, что ружье непременно выстрелит, а Тартюфа накажут.

В жизни тоже так бывает, и вот вам свежий пример.

Публикация документов из так называемого Панамского архива стала заметным событием в жизни многих клиентов юридической фирмы Mossack Fonseca. Начиная с политиков первого ряда и кончая нищими музыкантами. Так, два миллиарда долларов обнаружились на счетах Сергея Ролдугина, которому, как вскоре было установлено, приходилось годами выклянчивать деньги у сильных мира сего на мало-мальски пристойные струнные инструменты работы старых мастеров.

Последствия были многообразны.

Один политик сгоряча подал в отставку, потом одумался. Другой стал оправдываться и вроде оправдался. Третий, не скрывая веселья, сообщил, что все правда, но он тут абсолютно ни при чем. К слову, нищий музыкант оказался старым, надежным и близким другом самого веселого из разоблаченных, и это многое объясняло. В частности, щедрость сильных мира сего, а также мудрость самого из них не только веселого, но и умелого. Спрятавшего часть уведенных денег в футляр от виолончели.

Кроме того, на телеканале "Россия-1" вышел фильм про англо-американского агента Фридома, и это только на первый взгляд не имело ни малейшего отношения к этой нечеловеческой музыке. Во-первых, публике предлагалось попристальней вглядеться в Навального, позабыв и о Путине, и о Ролдугине. Во-вторых, напомнили ей, публике, и о погибшем Сергее Магнитском, к убийству которого, оказывается, были причастны вражеские агенты. Среди них и агент Соломон, в миру Уильям Браудер, который вместе с погибшим обвинял российскую власть и силовиков в казнокрадстве.

Одним из самых ярких героев фильма под названием "Эффект Браудера" стал Павел Карпов, бывший следователь по делу Магнитского и фигурант известного cписка. Обличая подлых шпионов, он против них свидетельствовал, а потом еще призывал СКР и его главу Бастрыкина начать следствие по делу об убийстве.

Теперь, после публикации очередных новостей от OCCRP, вся эта история заиграла свежими красками. Вдруг все они сошлись вместе - и Путин, и убитый Магнитский, и собирательный Карпов, и музицирующий Ролдугин, и заключительным аккордом - госкорпорация "Роснефть". Ружье, про которое никто и не вспоминал, внезапно грохнуло на весь зал, и пьеска обрела завершенность.

Там приводится довольно сложная схема, суть которой, однако, проста. Сперва похищенные фигурантами списка Магнитского деньги осели в помоечных молдавских фирмах. Оттуда перекочевали под британскую юрисдикцию, далее в Литву, после в Цюрих, и не прошло полугода, как уже фирма Ролдугина наварила на этом два миллиона долларов. Капля в море, если сравнивать с доходами International Media Overseas, единоличным владельцем которой являлся тогда сильно поднявшийся виолончелист. Но тот факт, что прокручивались в офшорах деньги, украденные из казны и пахнущие смертью, придает всей истории особый колорит.

В начале 2008 года, когда бабки только ушли в Молдавию, Сергей Магнитский еще был жив и даже на воле. И в мае того же года, когда финансовая спецоперация успешно закончилась, следствие против Hermitage Capital Management давно уже велось, но аудитор Firestone Duncan еще не был арестован. Хотя уже, наверное, сильно досаждал следователям и другим фигурантам, рангом повыше. Задержат его только в ноябре и год продержат в тюрьме, пока не умрет. И пройдет еще шесть с половиной лет, прежде чем всплывут подробности того преступления, в котором он уличал своих мучителей. За что и расплатился жизнью.

Некоторые сюжеты довольно неожиданно закругляются, и можно даже говорить о своеобразной их красоте, если забыть о том, что речь идет о трагедии, причем строго документальной. О мошенниках, лжецах и лицемерах, которые не только воруют и врут, но и убивают. И снимают после свою документалку, чтобы выгородить воров и отмазать убийц.

Однако жизнь - она сама себе режиссер и автор, и в рамках, допустим, журналистского расследования способна довести любую историю до самого непредсказуемого финала. Впрочем, непредсказуемого лишь в том смысле, что зрители, в особенности русскоязычная публика, слишком уж привыкли к безнаказанности зла и к тому, что правду никто никогда не узнает. Надо бы отвыкать, запасаясь терпением и верой в конечное торжество правды и справедливости в противоборстве с подлостью и ложью. Сказано же в одной старинной книге, что все тайное однажды станет явным, и в ней, насколько помнится, не сделано исключения для офшорных счетов.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.251032.html
29.04.2016

Сперва Илья Яшин отказался от участия в праймериз. Затем в рядах Демократической коалиции начались крупные разборки с переходом на личности, в ходе которых Алексей Анатольевич поссорился с Михаилом Михайловичем. Вчера ссора увенчалась разрывом. Коалиция распалась, и все эти довольно громкие события вроде бы надо увязывать с предвыборной борьбой, но не получается.

Главная проблема в том, что новости из жизни несистемной позиции только притворяются политическими. На самом деле речь идет, по-моему, о чем угодно, только не о политике. То есть борьба за власть тут ни при чем.

Хотя Навальный, полемизируя с Касьяновым и объясняя, почему его Партия прогресса фактически порывает с ПАРНАСом, пишет именно об этом, о самом главном. "Мы на выборы идем для того, чтобы соблюсти некие договоренности, или победить?" - таким вроде как риторическим вопросом задается Алексей Анатольевич и сам же на вопрос отвечает. Все течет, сообщает Навальный, "все быстро меняется", оттого не грех и отмежеваться от ослабевшего союзника. Ради победы.

Между тем ситуация такова, что нет ни малейшей разницы, с кем пойдут на выборы несогласные - с Касьяновым или без Касьянова. Причем это, к сожалению, касается не только Партии прогресса и "Демократического выбора", бывших участников распавшейся коалиции, но и "Яблока". Есть точка зрения, что выгоду из конфликта демократов с демократами, помимо тружеников администрации президента, извлечет и Явлинский. Однако едва ли сбудется и этот на свой лад оптимистичный прогноз.

Дело в том, что за полтора с лишним десятилетия пребывания у власти нынешнего отца нации электорат российский доведен до такого состояния, когда он уже вполне осознанно голосует за начальство. 88 или сколько там процентов всенародной поддержки так называемого Путина - это не миф, это социология. Это результат упорной и успешной работы с населением, обращенным в телезрителей. А "Путина" следует понимать очень широко, и если избирателя тошнит от единоросов, он в рамках протестного голосования может выбрать себе Зюганова, Миронова, а то и Жириновского. Это ежели совсем взбунтуется.

Телезрителю предоставлен богатый выбор. Притом что в итоге все равно выйдет известно что: Дума, заполненная народными избранниками, которые в едином порыве жмут на кнопку, и на стол президенту ложится очередной закон об иностранных агентах, убийцах Димы Яковлева. В этом парламенте, тем более в эпоху противоборства Кремля с человечеством, нет места ни Борису Немцову, ни Касьянову, ни Яшину, ни Явлинскому, а Навальный надолго лишен права быть избранным. В этот парламент кто-нибудь из несистемщиков может проскочить разве что чудом, по одномандатному округу, что обернется большими карьерными проблемами для чиновника, упустившего врага.

Ради того, чтобы никто не проскочил, даже чудом, трудятся десятки спецпропагандистов на всех гостелеканалах, постоянно и неутомимо информируя россиян о том, кто из врагов с кем спит и под какой кличкой зарегистрирован в Лэнгли. Короче, все делается для того, чтобы осенью честная Элла Памфилова честно посчитала честно поданные голоса.

Оттого про политику и про победу говорить не стоит, а достойны обсуждения другие темы. Можно, к примеру, потолковать о документальном кинематографе. О фильме "Касьянов день", самыми чуткими и даже благодарными зрителями которого неожиданно оказались и Яшин, и Навальный, и Милов, и некоторые другие участники оппозиционного демократического движения.

О том стоит поговорить, что после просмотра данного произведения соратники и союзники Михаила Касьянова удивительным образом повели себя так, словно они и не политики вовсе, а самая простодушная публика с провинциальной галерки. Обидчивая, доверчивая, темноватая. На них тоже опробовали этот компромат, и они оказались идеальной фокус-группой. Складывалось даже впечатление, что ради них все и затевалось. Ради того, чтобы их руками окончательно раздавить бывшего председателя правительства.

Хотя поначалу казалось, что власть не оставила им никакого иного варианта поведения кроме единственно возможного. Раздавались же голоса, что нельзя всерьез обсуждать содержание помойки, что вмешательство в личную жизнь является уголовным преступлением, что подонкам не удастся рассорить между собой людей, прекрасно понимающих, кто и для чего заказывает подобную документалку. Ведь Касьянов был далеко не первым. Увы, эту проверочку нашей несистемной оппозиции выдержать не удалось, и тут закрадывается мысль о внедренных провокаторах, которые стали сюжет раскручивать, усугубляя скандал, но додумывать ее до конца неохота.

Куда важнее напоследок, как ни странно, вспомнить все-таки про политику. О том сказать, что несистемная наша оппозиция пока еще не осознала, что действует в новых условиях. Раньше они были тяжелыми, сегодня стали невыносимыми. А в этих условиях должны формироваться новые правила поведения. Это можно назвать солидарностью нового типа, уместного скорее в отношениях между близкими друзьями или собратьями по несчастью, нежели между политическими лидерами и активистами.

В конце концов будущее России, если у страны есть будущее, принадлежит им, оттого вдвойне непростительно вестись на провокации, которые им устраивает власть. Вдвойне глупо подыгрывать этой власти, пользуясь ее кинематографическими услугами. Быть может, раньше следовало настаивать на участии Касьянова в праймериз. Однако после демонстрации порнухи, изготовленной на студии "ФСБ-продакшн" и показанной по телеканалу НТВ, это стало невозможным, и остается лишь пожалеть о том, что такие простые вещи надо еще объяснять и доказывать. Людям, которые называют себя политиками.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.251180.html
06.05.2016

Вообще говоря, это очень интересная новость - про пистолет, который обронил в московской квартире брата Артура офицер батальона внутренних войск МВД "Север" Руслан Геремеев. Даже более интересная, чем сообщение недельной давности о том, что в указанной квартире нашлись ключи от номеров "Президент-отеля", которые занимал сенатор Сулейман Геремеев. И хотя сенатор по чину главнее бойца, вчерашнему вбросу следует уделить особое внимание. Новость прямо сенсационная.

Дело в том, что практически все сообщения последних месяцев, связанные с расследованием убийства Бориса Немцова, поступали от адвоката семьи погибшего Вадима Прохорова. От сотрудников СКР мы узнавали разве что о том, что следствие завершено, да вот еще Маркин грозил "судом истории" таинственным "вдохновителям" преступления. Обаме, как можно было понять, который "из-за рубежа дергал за нитки и влиял" на впечатлительных киллеров.

Теперь же, по сведениям агентства "Москва", заговорил некий источник в правоохранительных органах. Это все, что мы знаем о нем, и остается лишь гадать, перебирая аббревиатуры: СКР, МВД, ФСБ?.. Впрочем, Прохоров пару месяцев назад утверждал, что руководство ФСБ "занимает более жесткую позицию в отношении безнаказанности Кадырова и его окружения, нежели ряд лиц из окружения Путина", и есть некоторые основания внезапным добрым словом помянуть Лубянку, но это все умозрительные схемы. Силовики враждуют не только с Рамзаном, но и друг с другом, по давней традиции, и поди пойми, каких правоохранителей представлял, а какие сливал вчерашний анонимный источник.

Зато ясно другое. Ключи и пистолет в квартире дома 46 на улице Веерной найдены никак не вчера и не на прошлой неделе. Это все данные из материалов следствия, причем добытые по горячим следам. Когда Путину, как уверяли отдельные комментаторы, самому важно было выяснить, кто заказал расстрел на Большом Москворецком мосту. Когда он, если верить им, буквально рвал и метал. И лишь потом, все доподлинно узнав, успокоился и стал склоняться к философским мыслям типа "не факт, что надо было убивать".

Так что до сих пор следствие прокладывало уверенный курс по пути, предначертанному лично Владимиром Владимировичем. Президент еще год назад как-то засомневался в том, что "удастся выйти на заказчиков" убийства, да и "есть ли заказчики", и собирательный Бастрыкин правильно понял сказанное. В итоге судить пока будут Дадаева и еще четверых, организатором же преступления назначен неуловимый шофер Мухудинов, а также "иные неустановленные лица". Заказчика нет, словно и не было. То есть круг подозреваемых одновременно узок до неприличия и безразмерно широк. И если допустить, что люди в спецслужбах, владеющие более или менее полной информацией о деле, отказываются считать выполненную ими работу ненужной, то свежую новость надо признать обнадеживающей. В том смысле обнадеживающей, что убийство может быть раскрыто. По-настоящему, с именами и явками крупных и очень крупных российских чиновников.

Правда, версий по-прежнему слишком много, чтобы на основании одной, хотя и весьма серьезной утечки делать выводы.

Есть точка зрения, что заказ шел непосредственно из Кремля, и тогда едва ли стоит ожидать скорых разоблачений. Как показывает исторический опыт, такого рода события происходят только по завершении эпохи, да и то не всегда. Если приказ о ликвидации Бориса Немцова отдал тот, кого он называл "чокнутым", используя расхожий синоним, то все наши надежды гроша ломаного не стоят. Судить будут Дадаева, а ловить - Мухудинова, и нет даже уверенности в том, что осудят истинных убийц.

Имеется версия, что Рамзан Кадыров к расстрелу, как ни странно, непричастен, а верных его пехотинцев силовики в Москве использовали втемную. В этом случае свежий эксклюзив от правоохранителей направлен на то, чтобы чеченский след в деле обрел окончательную глубину. Хотя, если вдуматься, пистолет является слабой уликой, когда речь идет о бойце батальона "Север". Другой вопрос, почему боец оставил его в квартире брата. И чем объяснить забывчивость сенатора, потерявшего ключи в той же квартире. Тут можно предположить, что и ствол, и электронные отмычки от номера в "Президент-отеле" были подброшены для дискредитации граждан, близких к и.о. главы чеченской администрации. Тогда все, как бы сказать, становится на свои места.

Но все же самой на свой лад убедительной представляется иная версия, наиболее распространенная и простая. Заказчиками были люди, приближенные к Рамзану Ахматовичу до степени полной неразличимости. Тогда картина наполняется иным содержанием, и легко догадаться, что Кадырова постепенно принуждают к необходимости сдать самых главных своих подельников, дабы уцелеть самому. Вероятно, даже без гарантии, что уцелеет.

Проблема же не в том, что нашли пистолет или там ключики. Проблема в том, что имена состоящих в кровном родстве Геремеевых, в том числе и сенатора, упоминаются в деле вместе с присущими ими пистолетами и номерами в роскошном отеле. А дело постепенно разрастается посредством анонимных сливов, как и положено в стране, где нормальное следствие и суд отменены за ненадобностью, правда же может обнаружиться вдруг только в результате разборок между конкурирующими ведомствами и враждующими политическими кланами. Но если иначе не бывает, то не станем проявлять излишнюю щепетильность. Лишь бы она восторжествовала, правда, и убийцы понесли наказание.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.238474.html
28.02.2015

Галина Старовойтова, когда ее убили, была политиком-маргиналом. Как и Сергей Юшенков, когда убили его. Что же касается Анны Политковской, то ее смерть, как известно, нанесла действующей власти гораздо больший урон и ущерб, чем публикации.

Так было не всегда. В иные времена Старовойтова пользовалась огромной популярностью. Юшенков был одним из самых ярких депутатов парламента. Политковская по праву считалась живым классиком расследовательской журналистики. Потом их загнали в маргиналы, потом убили.

С Борисом Ефимовичем та же история.

Бывший губернатор, бывший вице-премьер, бывший любимец Ельцина и даже, если верить упорным слухам, человек, которого первый президент РФ одно время видел своим преемником, при Путине он медленно и верно выдавливался из политики. А если куда и баллотировался, то в мэры Сочи, причем безуспешно. Он был несомненным противником действующей власти, но он не был ей конкурентом.

Тем не менее до последнего дня Борис Немцов оставался объектом ненависти в Кремле, героем публикуемых прослушек, заказных газетных и документальных страшилок, склепанных на гостелеканалах, и тут как бы загадка. Ибо нормальная политика по сути своей прагматична, и если человек не представляет опасности для власть имущих, то про него можно забыть. И книги, которые он издает, подводя итоги бесконечной путинской эпохи, можно не читать. И марши, и митинги, которые он организует и где выступает, можно не замечать.

Однако замечали, преследовали, поносили, травили – по всем правилам грязной политической игры. С ним, как и с некоторыми другими лидерами внесистемной оппозиции, обращались так, словно завтра выборы и согласно всем опросам Путин и Немцов выходят во второй тур. Били как врага и называли врагом, агентом Госдепа, пятой колонной и разными другими словами, которые в иные времена означали расстрел или лагерь, а в наши провоцировали внесудебную расправу. И он это понимал и чувствовал, всерьез опасаясь за свою жизнь.

А дело в том, что небывалый режим, выстроенный в РФ, без ненависти просто немыслим. Это духовная скрепа, на которой держится власть, и вся история путинской России есть история умело направляемой ненависти по отношению к разным людям, социальным группам, странам, народам. Сперва чеченцы, потом олигархи с их телеканалами, позже грузины, теперь украинцы, европейцы, американцы, и всегда – несогласные. Все те, кто выступал против чеченской войны, против разгрома НТВ, против разграбления ЮКОСа, против войны с Грузией, против войны с Украиной, против холодной войны с Западом. Страну трясет, как в падучей, и ритм этой тряске задают в Кремле.

Ну и заговоры, конечно, куда ж без них, если ты сам их постоянно изобретаешь и насылаешь своих убийц и в Катар, и в Лондон. После гибели Политковской Путин говорил про "людей, которые прячутся от российского правосудия, давно вынашивают идею принести кого-то в жертву, чтобы создать волну антироссийских настроений в мире". Теперь устами Пескова он рассказывает нам про "исключительно провокационный характер" убийства Бориса Немцова, и это следует понимать так, что преступление направлено против Кремля. Такая, понимаете ли, исключительная провокация, чтобы досадить Владимиру Владимировичу. Мало ему забот, вот еще и возле Кремля всадили четыре пули в оппозиционного политика.

В самом деле, кто на такое мог решиться, кроме врагов и заговорщиков? Обама? Меркель? Навальный? Жаль, Березовский умер, на него так удобно было сваливать все преступления.

Борис Ефимович был по жизни бойцом, и об этой власти, начиная с самого Путина, высказывался не чинясь. Собственно, он, один из немногих, вполне заслужил и личную ненависть президента, и если следы ведут в Кремль, то имя заказчика в суде прозвучит не скоро. Однако даже если выяснится, что Немцова, как Старовойтову в иные, предпутинские времена, убили какие-нибудь обезумевшие патриоты, вина за это убийство ляжет на власть. На тех, кто сеет ненависть в несчастном нашем социуме, призывая ошалевших от тоски и безденежья сограждан отомстить за распятого мальчика в Славянске, и они спешат покарать карателей, и убивают, и умирают. А другие, послушав начальство, проглядев очередную "Анатомию протеста" и потолкавшись на "Антимайдане", запоминают лицо внутреннего врага. Они вполне способны выследить и расстрелять его поздним вечером в центре столицы.

Есть такая статья в УК – "подстрекательство к убийству". В рамках этой статьи уже который год живет и работает администрация Кремля, и внушенная профилактическая ненависть дает богатые всходы. Все эти рейтинги, демонстрирующие нерасторжимое единство партии и народа, как в самые гнусные ветхосоветские времена. Все эти толпы, внимающие речам полоумного байкера и оголтелых мастеров культуры. Все эти войны, которые небывалая страна ведет против всего света.

Бориса Немцова, яркого политика, бесшабашного, смелого, веселого, обаятельного человека, убила эта ненависть. И в зале суда, когда и если поймают непосредственного исполнителя, о них, о подстрекателях, следует сказать особо. С той резкостью и беспощадностью, с какой говорят о людях, чья вина гораздо больше, чем вина киллера, который просто стрелял, потому что они направляли руку преступника. Эта вина масштабна и несмываема, и вся атмосфера в стране, где целый народ норовят превратить в наемных убийц, свидетельствует против власти.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/Politics/Russia/m.144271.html
20.11.2008

Время черного цвета бежит быстро. Траурное время, которое отсчитываешь от того дня, когда телефонный звонок оповестил о том, что ее больше нет на свете. Потом прошел год, два года, пять лет, теперь десять. Первая круглая дата.

В тот день, когда сперва по телефону, позже на всех новостных лентах узнаёшь эту новость, она громыхает в душе автоматной очередью. "В Санкт-Петербурге, возле своей квартиры на канале Грибоедова, убита Галина Старовойтова, тяжело ранен ее помощник Руслан Линьков". Грохот оглушает, потому что ты помнишь ее живой, веселой, остроумной, излучающей бешеную энергию и оптимизм. И эта боль, и чувство невыносимой утраты – кажется, на всю жизнь, и с каждой минутой, покуда осознаёшь потерю, все острей.

Но проходит год, пять лет, десять – и с этим свыкаешься. Слово "гибель" и ее имя звучат нерасторжимо, словно она родилась для того, чтобы пролететь метеором по России, подарить надежду, что бывают же и у нас честные, совестливые, умные политики, – и рухнуть под пулями. Доказывая жизнью и смертью, что несчастная эта земля проклята, зло непобедимо и всякий, кто в России встает у него на пути, обречен. Если не убьют, то уволят, загонят в маргиналы, обольют грязью. Или уволят, загонят в маргиналы, обольют грязью, а потом все-таки убьют.

В конце 90-х Галина Васильевна уже прошла тот путь, которым потом двинулась вся наша так называемая оппозиция: из власти на обочину, в бесплодные споры о том, как вместе или поврозь выстоять на тонущем плоту, который захлестывают волны. Бывают странные сближения: в последний год своей жизни Старовойтова отстаивала идею объединить всех демократов под знаменем новой партии – "Союза правых сил". Зная дальнейшее, поневоле согрешишь и порадуешься, что она не дожила до нынешнего "объединения". Под кремлевско-лубянским флагом, в атмосфере непрекращающегося скандала и бесконечных внутренних разборок. Она была прагматиком, но и человеком чести, и смотреть до конца эту печальную пьеску ей было бы нелегко.

Тем более что на сей счет у Галины Васильевны имелись собственные планы. Человек честолюбивый, она мечтала стать для демократов объединяющей фигурой. Предпосылки к этому были. Ровные или дружеские отношения со всеми лидерами – от Чубайса до Явлинского. Огромный политический талант. Дар убеждения. Наконец, репутация порядочного, вменяемого человека, все еще популярного в народе, чем уже тогда, в конце 90-х, могли похвастать лишь немногие либералы.

И все же, думаю с сожалением, никого объединить ей бы не удалось. Она и сама это знала. Слишком непреодолимы, сегодня это очевидно, были не политические разногласия, но личные счеты между погасшими звездами нашего либерализма. А новая эпоха, всех закатавшая под асфальт, уже не оставляла ей ни малейших шансов. Как ни горько это говорить, политическая смерть Галины Старовойтовой практически совпала с гибелью на канале Грибоедова.

Что ж, это наша всегдашняя беда и боль. История, которая вечно повторяется. Как минимум уже два века. Каждое поколение, с декабристских времен, переживает этот опыт крушения.

Откат, контрреволюция, контрреформа больнее всего бьет по тем, кто стоял у истоков государственных преобразований. Они раньше других ощущают гниловатую атмосферу перемен, им слышнее ржавый скрип закручивающихся гаек. Рушится дело жизни, летит псу под хвост целое десятилетие, отданное политической борьбе. Галине Васильевне суждено было испытать это тягостное разочарование, и мучиться от бессилия, и выстаивать из последних сил. Что оставалось? Писать книгу? Но ей было скучно заниматься мемуарами: для этого нужен другой темперамент, другой настрой, другой жизненный стиль. Сражаться, если никто не спешит под объединительные знамена, в одиночку против всех, во главе своей карликовой партии? Но ей как никому было ясно, что эпоха демократической России – в кавычках и без – уходит надолго.

Сегодня, в десятую годовщину ее гибели, остро жалеешь и ее, и себя, и всех нас. В путинской России, в атмосфере тотального маразма, так не хватает ее голоса, ее суждения, ее внятной, спокойной, убедительной речи. Но, конечно, никого из тех, кто нынче сидит в Белом доме или досиживает дозволенные сроки в Кремле, она бы тоже не смогла ни в чем убедить. Как и всем нам, резко выступая против, Галине Васильевне пришлось бы оставаться лишь бессильным наблюдателем второй чеченской бойни, ликвидации гражданских свобод, нелепой грузинской войны. Разве что ей, профессиональному этносоциологу и политику от бога, созерцать все это было бы еще тяжелей, чем обычным нормальным людям. Роль зрителя, одиночки, маргинала была бы особенно мучительна для нее. Судьба избавила ее от этих мучений. Но благодарить за это убийц и заседающих где-то на нашем олимпе заказчиков убийства все же не стоит. Лучше бы они сдохли, а она жила.

В России или в изгнании. Сумеречной политической или простой частной жизнью. Лучше бы вычеркнуть тот ноябрьский вечер из календаря и десять лет спустя слышать ее голос и разговаривать обо всем на свете, быстрым шагом рассекая столичный центр. Ведь будь она жива, чувство одиночества у ее сторонников и друзей было бы не столь горьким. Хотя бы потому, что ее присутствие облагораживало действительность и очеловечивало нашу жизнь, внушало надежду на перемену участи. Эта надежда была расстреляна десять лет назад, и время черного цвета заструилось по нашим жилам, и все, что случилось потом, следует воспринимать как должное.

Видео Грани-ТВ: Галину Старовойтову вспоминают Владимир Войнович, Людмила Алексеева, Гарри Каспаров, Владимир Рыжков

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/Events/Terror/m.51306.html
20.11.2003

Теперь это уже история. Погром в Сумгаите, короткое письмо в Ереван с выражением сочувствия и солидарности, которое пишет молодая женщина-этнограф из Москвы. Потом выборы в Армении, на которых она становится депутатом Съезда, ее королевская осанка на трибуне и уверенная, безукоризненная речь, пост президентского советника при Ельцине в свободной России, громкая отставка, которую она никогда не забудет и не простит, своя газета, широко известная в узких кругах, работа в Думе второго созыва, политическое одиночество словно петля в последние годы... Все пролетело как миг. Все кончилось пять лет назад, когда ее убили.

Траурная дата и память о Галине Старовойтовой диктуют в этот день соответствующее настроение: тоскливой боли и абсолютной, беспросветной безнадеги, умноженной созерцанием невеселых текущих дней. И речь не о том, что уголовное дело хоть и передается в суд, но по сути заглохло, ибо заказчики преступления так и не найдены и остаются на воле – то ли в высоких думских креслах, то ли в чекистских, то ли где еще. И даже не в том дело, что после Галины Васильевны был депутат Головлев, потом убили Сергея Юшенкова и странно умер Юра Щекочихин. Главная печаль – в подробном размышлении на тему "Судьба демократа в Отечестве".

Ибо картинки, едва начнешь вспоминать хотя бы новейшую историю, возникают безотрадные – дальше некуда. Ревущее от ненависти быдло, увидевшее на трибуне академика Сахарова. Сергей Адамыч на последнем приеме у Ельцина, пытающийся растолковать гаранту, что на самом деле происходит в Чечне. Ухмылка путинского холуя: мол, Бабицкий сам решил вернуться к боевикам, и мы уж теперь не несем за его судьбу никакой ответственности. Злорадное мурло замгенпрокурора, высказывающегося по поводу убийства Юшенкова: воровать надо меньше, тогда и убивать не станут. И вот этот сюжет пятилетней давности, юбилей расстрела: женщина поднимается по лестнице в свой дом, из закутка выбегают люди-крысы и – очередью из автомата. И пятна крови на ступеньках.

Причем как-то так получается всякий раз, что сами жертвы и виноваты. Скорбный взор, которым Горбачев обменивается со своим лучшим другом Лукьяновым, означает: боже, как этот академик наивен и вредит сам себе!.. Что касается Ковалева, то он, конечно, враг России, особенно в ту минуту, когда идет в заложники к террористам, спасая сотни жизней российских граждан. О журналисте нечего и говорить: правдивые репортажи о войне – это измена Родине в изощренной форме. И уж, конечно, Галина Васильевна Старовойтова, этносоциолог с многолетним стажем, путных советов по национальному вопросу нашей власти давать не могла. Вот убрали ее, вот убили – и справились наконец-то с национальной проблематикой. Ежедневные сводки с окраин доказывают это строго фактически.

Вопрос к читателю такой: должен ли совестливый, интеллигентный и профессиональный человек заниматься своим делом в безнадежной стране? Только не надо про русофобию, я рассчитываю на честный ответ. И говорю о людях, которые желают своей Родине добра, а их за это сгоняют с трибун, травят всем генштабом, отдают в руки пригэбленным чеченским бандитам, расстреливают из пистолета или из автомата. Я пишу это в пятую годовщину смерти Галины Старовойтовой – человека, который жизнью расплатился за свои убеждения и сам выбрал себе судьбу. Я это спрашиваю всерьез, потому что не знаю, кто будет следующим. Меня это по-настоящему интересует: надо ли в государстве, которое так тебя ненавидит, заниматься политикой, то есть по мере слабых сил почти в одиночку противостоять массовому одичанию сограждан? Разумно ли это, если покоя не будет даже после смерти, и честь и достоинство погибшего депутата будет топтать всякая мразь в центральной газете: мол, она деньги везла, вот ее и подкараулили?.. Если заказчиков не найдут никогда, да хоть бы и нашли?

А теперь сознаюсь: вопросы эти бессмысленны, как бессмысленно было их задавать Галине Старовойтовой при жизни. Она откликалась на них охотно и с улыбкой сочувствия к собеседнику, цитируя эту расхожую фразу: если ты не занимаешься политикой, то политика в один прекрасный день займется тобой. Подкреплял ее правоту и древний грек Аристотель: человек – животное политическое. Но о главном вслух не говорилось почти никогда, лишь подразумевалось, следовало самому догадаться: творить историю – это высшее человеческое счастье. И тут уж возражать было нечего, оставалось лишь восхищаться и тревожиться за нее. Теперь тревоги в прошлом. Остались лишь восхищение, отчаянье и память.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.251464.html
18.05.2016

В феврале Маркин говорит, что экс-глава ЮКОСа объявлен в розыск по линии Интерпола, а оттуда, из штаб-квартиры в Лионе, немедленно сообщают, что это вранье. Запрос отклонен. Полтора месяца спустя Генпрокуратура РФ извещает о передаче "неких дополнительных материалов" в отношении Ходорковского, но ответа нет и никогда не будет. В Москве не унимаются, и в конце апреля "источник, знакомый с ситуацией", уверяет нас, что после получения новых "сведений" отказ могут пересмотреть. Из Франции тут же пишут, что ничего у российских коллег не запрашивали.

История про Ходорковского и Интерпол - это детская игра в салочки и грубоватый взрослый анекдот. Российские обвинители гоняются за иностранными, пытаясь передать им бумаги, в которых сказана вся правда "по вновь открывшимся обстоятельствам", а те уклоняются и документов не берут. Если же переводить их диалог с языка межпрокурорского общения на общечеловеческий, то Интерпол прямо посылает Бастрыкина и Чайку куда подальше. Однако наши силовики – народ упорный, и детская площадка снова и снова оглашается отборнейшей руганью на безукоризненной бюрократической фене.

Впрочем, смешного в этом сюжете мало.

Ясно, что власти российской с присущими ей прокурорами плевать, как она выглядит, а по ходу вялотекущего скандала задачи решаются самые разнообразные. Во-первых, помилованного Путиным практически объявляют вне закона, что адресуется прежде всего отечественной аудитории, но и самому Михаилу Борисовичу тоже. Во-вторых, Кремль таким образом реагирует на всякие новости, связанные с политической активностью эмигранта, и не только. В частности, очередная попытка как-то, что ли, достучаться до Интерпола была совершена вскоре после того, как Окружной суд Гааги отменил решение о выплате Россией 50 миллиардов долларов акционерам ЮКОСа.

Переварив эту счастливую новость, как было удержаться от соблазна еще раз обратиться в Лион: а вдруг повезет? Причем столь же внезапно и необъяснимо, как в Гааге. Странно даже, что не повезло.

Вчера источник, знакомый с ситуацией, опять пробудился к жизни, и с тем же сообщением, что и всегда. В Интерпол направлен свежий эксклюзив по делу Ходорковского, причем на сей раз, с учетом прежних ошибок, "по договоренности с генеральным секретариатом", чтобы с ходу его, значит, не завернули. Данную информацию еще уточняет, если не опровергает, официальный представитель ГП РФ Александр Куренной. По его словам, в Лион пока "направлена лишь часть запрошенных дополнительных документов", а ежели возникнут вопросы, то "по результатам их рассмотрения планируется провести очередной раунд консультаций". Иными словами, в Москве теперь делают все возможное, чтобы растянуть во времени чудо человеческого общения с Интерполом. Сперва как бы заинтриговывают, потом терпеливо ждут, а после готовы вступить в переговоры, и чем дольше они продлятся, тем лучше. Желательно хотя бы до осени.

Тут имеются свои резоны.

Дело в том, что в ближайших парламентских выборах участвуют 25 кандидатов, которых поддерживает "Открытая Россия". Это очень разные люди, объединенные, в сущности, одной целью: стать политиками. Точнее, заставить говорить о себе, при том что реальных шансов на победу у них практически нет. Однако жизнь в стране едва ли завершится нынешней осенью, оттого политическое их будущее непредсказуемо. Всякое может произойти, и если в том нерушимом Союзе, который мы потеряли, народным депутатом стал академик Сахаров, то почему бы Марии, к примеру, Бароновой не быть председателем грядущей Думы? Разумеется, после ухода Путина, но кто даже сегодня может с уверенностью сказать, что этого не произойдет никогда?

Ходорковский играет в долгую, а власть, озабоченная сиюминутными проблемами, старается эту игру пресечь. По-видимому, в том ныне и заключается смысл игры в салочки с Интерполом, чтобы Ходорковского обозвать убийцей, а людей из его списка причислить к пособникам. Как бы взять в заложники, пусть и не подвергая немедленным репрессиям. Выборы совсем скоро, предвыборная борьба уже фактически началась, достаточно вспомнить документальные, грубо говоря, фильмы про Навального и Касьянова, чтобы догадаться о том, что в Кремле думают о несистемной оппозиции и какими аргументами запасаются.

Готовятся к парламентским баталиям и в Следственном комитете, и в Генпрокуратуре, заваливая Лион своими "дополнительными материалами". Эта игра стоит свеч. Ведь если дело выгорит и сотрудники Интерпола, отказавшись от прежней практики немедленного посылания в пешее эротическое путешествие, согласятся хотя бы ненадолго придержать у себя обвинительные тексты, тогда любой Киселев-Соловьев сможет возвысить свой гневный голос против "убийцы" и его "подручных". Тогда в борьбе с несогласными у кремлевских пропагандистов появится еще один довод - наряду с пулями, скрытыми камерами, тортами, зеленкой и другими средствами, при помощи которых телевизионщики и прочие неравнодушные граждане спасают Россию. Согласитесь, это будет сильный полемический ход: вот, мол, и в далеком Лионе все-таки вчитались в наши бумаги и того гляди объявят Ходорковского в розыск.

Главное, чтобы не отвергали их с порога. Согласились подержать у себя, хотя бы недельку, а там и свежая порция разоблачений подоспеет, за ней через месяц следующая. Это так важно, что не жалко никаких трудов и совсем не страшно выставлять себя на позорище. Когда-то, много лет назад, вероятно, еще слегка стыдились и национальный лидер, играя желваками, повелевал прекратить истерику, а теперь чего уж там. Теперь можно не прекращать.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.251595.html
23.05.2016

Михаил Сергеевич высказался за Крым в составе России. Михаил Сергеевич раскритиковал коварных американцев. Вспоминая Советский Союз, Михаил Сергеевич посожалел о том, что "великая страна с огромными возможностями и ресурсами исчезла".

Все это очень интересные новости, хотя по сути и не новости вовсе. Аннексию Крыма Горбачев уже одобрял и приветствовал. Американцев прорабатывал и клеймил. Горевать о распаде нерушимого Союза ему, первому и последнему президенту СССР, положено по должности.

Мысли, изложенные знаменитым нашим перестройщиком в интервью британской The Sunday Times, не поражают новизной. Любой Пушков у себя в твиттере транслирует их чуть ли не каждый день. Речь идет совсем о других вещах. О судьбе человека, безнадежно пережившего свою эпоху. О драме политика, который до сих пор, четверть века спустя после изгнания из Кремля, продолжает настаивать на том, что был прав. О том, как он азартно стремится переиграть давно завершившуюся историческую партию. Собственно, сама эта История, живое воплощение провалившихся российских реформ, говорит с нами в переводе на английский устами Михаила Сергеевича.

Сюжет прямо захватывает.

Журналист любопытствует, как поступил бы Горбачев на месте Путина в 2014 году, и тот уверенно отвечает, что тоже взял бы Крым и присоединил. Поскольку "всегда был за свободную волю людей", а крымчане свое желание жить в России выразили на референдуме. Беседа заходит про США, и Горби с неутихающей болью гвоздит бывших партнеров за то, что втайне радовались развалу СССР и "под столом с ликованием потирали руки". А ведь наверняка могли бы прийти на помощь и спасти великую страну. Тогда и Крым не пришлось бы оккупировать, и президент Советского Союза Михаил Горбачев два года назад не стал бы, подобно Путину, вводить туда войска. Как некогда в Ригу или Вильнюс, хочется прибавить, но это детали.

Что тут возразишь? Михаил Сергеевич живет в своем мире, и нельзя сказать, что в этом мире никто из нас не желал бы провести недельку-другую, в ознакомительных целях. А то и подольше. Мир, в котором торжествует новое мышление, всеобщее разоружение и разрядка, и бывшая империя преобразовывается в обновленную федерацию равноправных суверенных республик, был бы по-любому лучше нынешнего. Вспомните, как формулировался вопрос на известном референдуме в марте 1991-го: вы считаете необходимым сохранение расчудесного Союза Советских Социалистических Республик, где всем хорошо, - или не считаете? Как-то так, если не ошибаюсь. Президент СССР искренне стремился к тому, чтобы построить там капитализм под руководством Коммунистической партии, и дружить с Западом мечтал совершенно чистосердечно, и разве он виноват в том, что ни черта не вышло? А кто виноват?

Простые ответы на эти мучительные вопросы он знает назубок и дает их всякий раз, когда спрашивают. Борис Ельцин виноват и американцы. Первый президент РФ повинен в том, что беззастенчиво сверг Горбачева, распустив империю. А Запад, где Михаилу Сергеевичу так долго и громко рукоплескали, не вмешался и хладнокровно наблюдал падение реформатора. Даже потирал руки, причем с ликованием, как теперь выясняется, если Горби правильно разглядел, что у них там творилось под столом. Оттого трагедия Крыма, трагедия Украины, трагедия России меркнут рядом с его личной трагедией. И он мстит им всем, предавшим его цековским и российским элитам и "заносчивым" американцам. За то, что сбросили его, самого демократичного из русских царей, с трона. За то, что не поддержали в трудную минуту.

Впрочем, о том, кто стал настоящим могильщиком его реформ, он тоже знает и, если опять-таки спрашивают, критикует и Путина. Однако без особого пыла. Нота личной обиды в его речах не звучит.

Это для него побочная тема: Путин и демократия. Ибо нынешний президент ему ничего не должен, да и вообще таких, как Владимир Владимирович, в рядах своей чекистской обслуги Горбачев перевидал немало. Случалось, и мудаками их называл, если вели себя соответственно. Путина он разглядывает в микроскоп, с высоты своего исторического роста, а вот на Бориса Николаевича, не говоря об американцах, так не посмотришь. И тут он, в политическом плане самый пострадавший из граждан СССР, уже не сдерживается, и в резких словах его отражаются чувства вроде несовместимые: великодержавное злорадство и либеральная грусть.

Отвернулись от Михаила Сергеевича? Получите Владимира Владимировича, законного наследника славных дел Бориса Николаевича. Не захотели прийти на помощь тонущему Горби? Разбирайтесь с нынешней Россией, которая уже устроила вам холодную войну, и не обессудьте, если дело дойдет до горячей. Да, кстати, и Крым в том замечательном Советском Союзе, о котором грезил президент Горбачев, никто не стал бы аннексировать. В той удивительной стране Крым, вне всякого сомнения, входил бы в состав Украины.

С Горбачевым, высказывающим все эти мысли, невозможно согласиться. Ведь американцы в конце концов не нанимались устанавливать нам демократические порядки, а если говорить о реальной политике, то Михаил Сергеевич утратил власть еще в августе 1991 года и никакой Госдеп помочь ему был не в силах. Воевать, что ли, американцы должны были за Горбачева против Ельцина?.. Но его легко понять. Чисто по-человечески. И отчаянные речи его, по-моему, надо иначе оценивать: в контексте навсегда ушедшей эпохи, обернувшейся для него позором отставки и крушением государства, и на фоне вечности, где он уже причислен к сонму великих российских вольнолюбцев. Главная же новость заключается в том, что Горбачев жив, он раздражен, он сводит счеты, он мыслит и, следовательно, существует. Это хорошая новость.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/milshtein/m.251644.html
25.05.2016

Бывало, он прямо указывал зарвавшемуся премьеру, что негоже давить на суд, даже если в том суде разбирают дело Ходорковского. Случалось, подвергал критике одного человека, восемь лет подряд всюду опаздывающего, и публика, холодея, легко догадывалась, на кого он поднимал руку. Однако гораздо чаще Дмитрий Анатольевич говорит обиняками. Порой донося свое отношение к тем или иным явлениям российской жизни через третьих лиц. Типа намекая. Давая понять.

Помнится, главного редактора известной оппозиционной газеты он подбадривал фразой "вы никогда никому ничего не лизали", и на фоне всего того, что творилось в подцензурной прессе, слова эти звучали гимном вольнолюбивой журналистике. Называл "козлами" явившихся с обыском к телерепортеру силовиков, что можно было при желании расценить как дерзкий вызов, брошенный системе. Или даже позволял себе полемически клевать носом во время выступления национального лидера. Складывалось впечатление, что ему неинтересно, и неусыпно бодрствующие подчиненные, с каменными лицами сидевшие рядом, будили его бурными аплодисментами. А то вдруг, во время российско-украинской войны, премьер-министр осведомлялся насчет потерь русской армии в Первой мировой, как бы вопрошая вслед за бардом: мол, я не знаю, зачем и кому это нужно, кто послал их на смерть недрожавшей рукой?.. Тут выяснялось, что потери до сих пор толком не подсчитаны, и Медведев представал пацифистом.

Вообще о том, что на самом деле думает председатель правительства про конфликт России с Украиной, а также про холодную войну России с Западом, существуют разные мнения. Основанные на речах самого Дмитрия Анатольевича. С одной стороны, он, если высшая власть прикажет, умеет грамотно, по-путински кошмарить врагов угрозой ядерного столкновения и насчет Крыма высказывается как положено: вопрос, понимаете ли, закрыт навсегда. С другой стороны, цену, которую приходится платить за Крым и другие полезные приобретения, он знает лучше многих. И время от времени делится с нами этим сокровенным знанием.

Год с небольшим назад он отчитывался перед нижней палатой, называя цену, и рассказ его был бесконечно печален. Открывалось, что страна находится в глубочайшем кризисе - и это вовсе "не краткосрочные явления". Медведев сыпал цифрами, повествуя о "новой экономической реальности", в которой оказалась страна. Сообщал, что "нет практически ни одной отрасли экономики, которую бы не затронули те или иные политические меры...", причем ясно было, что он имеет в виду и санкции, и контрсанкции.

Слова "катастрофа" докладчик вслух не произносил, но оно витало в воздухе, и о том, куда движется Россия под мудрым руководством старшего партнера в тандеме, догадаться было нетрудно. Как и о том, что отдуваться за многомиллиардные, в твердой валюте, убытки придется Медведеву и его кабинету, а он этого не хочет и заранее доводит до сведения собравшихся информацию о происхождении бюджетных дыр. Он просто не в силах разгрести все, что сотворила с экономикой внешняя политика Кремля.

За год ситуация к лучшему, мягко говоря, не изменилась. Оттого последнее, что желал обсудить с народом председатель правительства, очутившись в Крыму, так это тему пенсионных выплат. И когда напористая старушка приступила к нему с расспросами насчет того, как ей прожить на 8 тысяч рублей, Дмитрий Анатольевич не сдержался. Незабвенный Березовский в подобных случаях высказывался в том смысле, что вчера денег не было, сегодня денег нет, завтра деньги будут, и премьер последовал его примеру. "Пенсиями будем заниматься по стране, - оповестил он пенсионеров Феодосии и прилегающей к ней России. - Мы не можем сделать только в одном месте... Ее нигде нет. Просто денег нет сейчас на индексацию. Найдем деньги - сделаем индексацию". И прибавил, улыбаясь на прощание с максимально возможной доброжелательностью: "Вы держитесь здесь, всего доброго, хорошего настроения и здоровья!"

Прозвучало это, конечно, издевательски, но что еще мог сказать Медведев и над кем издевался, изображая дурака? Не исключено, что все вышло само собой и говорил он чистую правду: денег-то реально нет. Возможно также, что это судьба так подшутила над премьером, пресловутый гений места. Действительно, где еще, если не в Крыму, за который платить и платить, премьер-министру отвечать на вопросы о пенсиях? Где набрасываться на него с криком "ноги об нас вытираете!", если не на этом сакральном полуострове, на тонущем корабле, приплывшем в родную гавань? И где рассказывать городу и миру про индексацию, которой нет нигде? Только здесь, где создана идеальная площадка для экономических диспутов с населением.

Вот он и ответил. Увлекшись дискуссией, Дмитрий Анатольевич снова, вольно или невольно, взбунтовался и начал посылать свои яростные сигналы. Дескать, куда вы со своими пенсиями, когда денег нет и вряд ли будут, а меня завтра сделают крайним и уволят, хотя я ни в чем не виноват, а кто виноват - не скажу! Да, и держитесь здесь, сакральные вы мои, всего доброго, хорошего настроения, не кашляйте, физкультпривет, пишите письма...

Таким, пожалуй, и было послание Медведева, но правила игры в политику редко допускают прямую, искреннюю речь. Что ж, значит придется ему и дальше, пока самого не отправили на пенсию, оттачивать мастерство мятежных намеков и номенклатурных загогулин. Имеющий уши да услышит, как он возмущался и восставал. Отливая в граните отчаянные свои фразы, обращенные на самый верх, в пустоту.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://graniru.org/opinion/milshtein/m.251804.html
30.05.2016

Медведева не читал, но скажу: его слова могли быть вырваны из контекста. Не знаю, что говорил Медведев, но знаю точно, что правительство, конечно, уделяет большое внимание исполнению социальных обязательств. Не слышал речей Медведева, но у соседей дела обстоят гораздо хуже, чем у нас.

Все-таки Дмитрий Анатольевич сильно накосячил. Скандал, разразившийся после его беседы с пенсионеркой в Феодосии, получился настолько громкий, что пришлось вмешаться самому Путину. Протестный лепет премьер-министра вынудил президента откликнуться и объясниться.

Причем повод был настолько серьезен, что объясняться пришлось прямо в Греции, ночью, устраивая себе отдельную встречу с "представителями российских СМИ". Ради одного-единственного вопроса, заданного представителем. Внутриполитического по сути, не имевшего отношения ни к молитвам, вознесенным на Афоне, ни к переговорам с Ципрасом, но необычайно важного. Ибо "вся страна об этом вопросе думает", как выразился корреспондент.

Да и как не думать? Второй человек в государстве, встречаясь с крымчанами, сообщил им, что денег нет, и просил не кашлять, и это мало кому понравилось. Начиная с той распаленной бабки, которая резковато заговорила с ним об индексации пенсий ("ноги об нас вытираете!"), и кончая десятками тысяч русскоязычных, просмотревших знаменитый ролик. И хотя чуть позже начальство в Севастополе, разобравшись в деле, установило, что имела место "спланированная провокация", осадочек остался нехороший. Ну да, расчехлившаяся старушка наверняка оказалась проплаченным агентом Госдепа, но ведь Медведева никто за язык не тянул. А он, как бы жалуясь на судьбу и страшно сказать на кого, чья внешняя политика губит экономику, выбалтывал бюджетную тайну и сеял панику.

Потому возле Путина и собрали пул журналистов, готовых в любое время дня и ночи задать любой вопрос. Сошедший с трона византийских императоров, он теперь призван был успокоить плебеев пенсионного возраста. А также опровергнуть бунтовские речи премьера.

С этой задачей Владимир Владимирович справился великолепно. Во-первых, он справедливо заметил, что выдергивать "фразу из общего разговора" неправильно, поскольку "по словам все может совпадать, но по духу смысл может как‑то иначе смотреться". Правда, фраз при общении Медведева с бабушкой было сказано мало и все они не оставляли простора для толкований, но с мыслью, сформулированной президентом, спорить не приходилось. Контекст - это святое.

Во-вторых, он начал в деталях, невзирая на позднее время, рассказывать о том, как лично контролирует социальную сферу. Как "регулярно собирает членов правительства", и в ходе этих заседаний "прежде всего изучаются меры... поддержки тех групп населения, доходы которых, мягко говоря, являются скромными". При этом ситуация не так проста, как она видится иным пенсионеркам. Ну, можно тупо печатать деньги, "не сообразуясь... с бюджетными доходами", но тогда будет раскручиваться инфляция. Либо надо "попытаться, с одной стороны, индексировать (пенсии) на какую‑то величину, но предпринять все меры по подавлению инфляции". Получится ли - бог весть, тем не менее последних надежд своих слушателей Путин лишать не стал.

О том, что для решения разнообразных российских проблем, включая бюджетные, необходимо как минимум вывести трактористов из Донбасса и добиться смягчения санкций, оратор умолчал. Однако едва ли намеренно. Все же его не про санкции спрашивали, а про Медведева. В итоге у любого непредвзятого россиянина складывалось впечатление, что Путин умный, экономически подкованный и обо всех заботится. Не исключено даже, что пенсии он скоро чуток проиндексирует, после чего цены чуток еще взлетят. Подтверждая ночные выкладки президента.

Самые же убедительные тезисы он приберег напоследок. Потому как, в-третьих, известил всех обиженных Медведевым о том, что есть страны, где пенсионерам живется гораздо хуже, чем в России. Взять хоть Грецию, правительство которой "9 мая приняло решение не об индексации пенсий, а по снижению уровня пенсионного обеспечения". Или взять Украину. Впрочем, про эту страну Владимир Владимирович говорил долго, с цифрами в руках и с большим человеческим удовольствием.

"Мы говорим: инфляция прошлого года в России очень большая - 12,9%, - загибал пальцы президент РФ. - А там инфляция - 48,7%. Пенсия средняя: у нас 200 долларов... на Украине - 76 долларов. Разница есть? Да мы хоть на 4% да проиндексировали. На Украине вообще никакой индексации, плюс повышение пенсионного возраста. Мы стараемся удержать рост тарифов: в этом году... 4,5, 5 максимум... А у наших соседей?.. Средний - вообще рост в 6,6 раза. Электроэнергия - рост 70%, 60%. За горячую воду... 60%. Поэтому все познается в сравнении".

Познавая в сравнении мелкие российские неурядицы, Путин, прямо скажем, давал достойный ответ и Медведеву, и некоторым явно завербованным крымским пенсионеркам, и прочим усомнившимся соотечественникам. Ответ асимметричный, основанный на глубоком погружении в местные традиции. Ведь наш человек любую беду одолеет, когда точно будет знать, что у соседа сдохла корова. А если у всей соседней деревни повалились дома? А ежели при нашей деятельной помощи, после того как подожгли ее с двух концов? Это еще называется счастьем.

Оттого, загоняя отчаявшегося Медведева обратно в контекст российской жизни, Путин был благодушен. Подавляя бунт, высказывался в примирительном тоне. Другой бы, пожалуй, сразу уволил соратника за алармистские настроения, а президент пока подождет. До той поры, вероятно, когда в эксклюзивном ночном интервью сам внезапно заговорит про незалатанные бюджетные дыры и деньги, которых нет. И тут сразу выяснится, кто повинен в том, что бабки кончились. Да-да, именно он, паникер эдакий, кто ж еще? Он и накликал.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://graniru.org/opinion/milshtein/m.251933.html
03.06.2016

Бастрыкин ищет и желает законодательно закрепить национальную идею. Бастрыкин знает, кто обвалил рубль, - это были инсайдеры. Бастрыкин призывает карать за отрицание законности присоединения Крыма. Бастрыкин выступает против сквернословия и прочей рутины на оперных и театральных подмостках. Бастрыкин предлагает исключить из Конституции приоритет международного права. Бастрыкин уличает Яценюка - басмача и террориста, воевавшего против русских в Чечне.

Вопрос на засыпку: кто он, этот поразительный Бастрыкин?

Знаток российской жизни или невежда, тайком заглянувший в Википедию, скажет: глава Следственного комитета, доктор юридических наук, профессор права. И сядет в лужу, хотя формально будет прав. Ну да, Александр Иванович уже шесть лет без малого возглавляет СК РФ, а в прошлом закончил юрфак ЛГУ, преподавал, заведовал кафедрой, вносил вклад и даже обвинялся в плагиате, что вроде говорит только в пользу подозреваемого. Равнодушный к науке и карьере чужих мыслей воровать не станет.

Тем не менее все это только видимость: высокое начальственное кресло, юридическое образование, ученое поприще. Это для отвода глаз. На деле Бастрыкин художник, и художник истинный.

Сами посудите, какой юрист в здравом уме станет выступать против Основного закона своей страны, где прямо говорится, что "никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной". Какой правовед будет бороться против других статей Конституции, в которых утверждаются свобода слова и приоритет международного права. Какой следователь, тем более самый главный, увлекшись конспирологией, начнет гоняться за инсайдерами в своей голове. А также биться с матерщиной и прозревать в премьер-министре соседней страны по кличке "Кролик" матерого чеченского боевика.

Не бывает таких профессоров права. И следователей таких не бывает. Если это действительно юристы. Зато в творческой среде, где после второй перед людьми раскрываются бездны, а правильная трава указывает путь к последним тайнам бытия, подобного рода прозрения фиксируются сплошь и рядом. У поэта, понимаете ли, всемирный запой и мало ему конституций!

Что же касается инсайдеров и прочих яценюков, то настоящий творец, проницая реальность, видит не конкретного человека, как мы, простые смертные, но образ человека, скрытый за его повседневной непритязательной личиной. Воображение дорисовывает картины, порой батальные, и вот демиург различает толпы супостатов, обваливающих рубль, и смешной Кролик является ему в облике головореза, увешанного подствольными гранатометами. Это еще называется энергией заблуждения, и чем энергичней заблуждается сочинитель, тем ярче его творения.

Судить за Крым? Разумеется, скучный правовед только плечами пожмет, скорбную гримасу состроит да сплюнет. Иное дело писатель. Карать ни за что? За отрицание присоединения? И в приговоре на весь зал, на весь мир прозвучат эти фантастические слова: мол, за отрицание присоединения сослать, отправить в лагерь, забить плетьми, прилюдно оторвать башку на Красной площади? Любой уважающий себя Кафка или там Набоков сразу ухватится за такой сюжет, хотя, быть может, творчески его переосмыслит. Допустим, за отрицание отрицания сурово накажет своего героя. Вот и Александр Иванович, художник явно кафкианского склада, тоже не удержался и высказался. Выболтал сокровенное.

Некоторое недоумение вызывает разве что борьба Бастрыкина с матерщиной, что не вполне типично для наших писателей, которые в массе своей часа не могли прожить без слов, запрещенных ныне Роскомнадзором. Однако и это можно объяснить, если вспомнить о том, что на склоне лет иные признанные гении российской словесности обращались в моралистов. Им хотелось обучать современников нравственности не посредством художественных текстов, а впрямую, разъясняя непутевым гражданам, как следует жить, чего кушать, где искать национальную идею и куда вообще Россия должна идти.

Вероятно, пришла пора и Александру Ивановичу, человеку тоже немолодому, поделиться с нами своими посильными соображениями. Типа: "Хватит уже играть в лжедемократию, следуя псевдолиберальным ценностям. Ведь демократия или народовластие - это не что иное, как власть самого народа, реализуемая в его же интересах. Достижение таких интересов возможно только посредством всеобщего блага, а не абсолютной свободы и произвола отдельных представителей общества". Как-то так, да, а всеобщее благо предполагает опять-таки наказание для инакомыслящих, включая диссидентов, матерящихся прямо со сцены. Творцы - они всегда пророки, генералы в особенности.

Короче, ясно, почему Александра Бастрыкина вчера приняли в Союз писателей России. Туда, где председательствует Ганичев, а в правлении числятся Крупин с Куняевым и Гусев с Шевкуновым. Это их брат родной по музе, по судьбам, и для того, чтобы признать его достойным выпавшей чести, совершенно не обязательно читать книги Александра Ивановича. Достаточно ознакомиться со статьями и устными выступлениями. А также, не побоюсь этого слова, художественными акциями вроде нападения с короткостволом на чужую собаку и ее хозяина и беседы в подмосковном лесу с журналистом, которому глава СК, угрожая смертью, читал моральную проповедь.

Просто за версту чуешь инженера человеческих душ, правда же? Осталось лишь понять, почему Бастрыкин до сих пор служит в Следственном комитете. Почему не выгнали. Но в нашей фантастической жизни далеко не все события и кадровые назначения поддаются осмыслению, и с этим следует примириться. Куда важнее, чтобы талант при жизни получил признание, что случается, как мы знаем, далеко не всегда. К счастью, Александру Ивановичу воздано по заслугам, и мы радуемся за него и вместе с ним. Хочется думать, не без содрогания, что и он нас еще потешит. Хочется верить, что мы вытерпим.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://graniru.org/opinion/milshtein/m.252383.html
20.06.2016

Производительность труда - повысить. Барьеры, препятствующие формированию рынков будущего, - снять. Обновление материальной базы образовательных учреждений - продолжить. Численность работников (это очень важно, что я сейчас скажу), занятых в малом и среднем бизнесе, с сегодняшних 18 миллионов человек должна возрасти...

На самом деле неважно, что он сейчас скажет. Важно, что он скажет потом, чуть позже, когда от стилистики отчетного доклада перейдет к делу. Когда заговорит о том, что его и всех по-настоящему интересует. Это и станет важным политическим высказыванием, которое стоит обсуждать.

Так называемая экономическая часть всех выступлений Владимира Путина в эпоху санкций служит целям чисто терапевтическим. Приободрить народ. Притормозить бег иностранных инвесторов. Себя успокоить. Им всем, включая самого докладчика, и адресованы речи насчет производительности труда. А также поздравления победителям социалистического соревнования. То есть регионам, занявшим первые строчки в таблице "ежегодного национального рейтинга инвестиционного климата".

Однако климат в России отпугивает западных бизнесменов, сколько ни вручай передовикам-губернаторам переходящих вымпелов, кубков и знамен, и Владимир Владимирович об этом догадывается. Какие уж там "рынки будущего". Тем не менее поучаствовать в работе Петербургского международного экономического форума необходимо, сам Юнкер приехал, шутка ли, и президент РФ делится с публикой разными своими мыслями.

Сперва рассказывает про материальную базу, и это очень скучно. Но потом в рамках запланированной дискуссии специально выписанный из-за океана журналист Фарид Закария начинает задавать ему политические вопросы, и тут сюжет обретает динамику. Путин наконец заговаривает о том, что волнует всех: о Трампе и Америке, о минских соглашениях и Украине, о Сирии и о спорте.

С первых слов становится ясно, что Владимир Владимирович раздражен. Он указывает ведущему, что тот "передергивает" его речи про Трампа, хотя Закария цитирует их близко к тексту. Он привычно пытается стравливать Старый Свет с Новым: мол, Обаме "наплевать на санкции", а вот несчастные европейцы от них страдают. Он вступается за Асада, что на фоне весьма серьезных разборок Пентагона с Минобороны РФ звучит довольно зловеще. Он, не скрывая злорадства, обсуждает футбольную тему и типа не понимает, как это "двести наших болельщиков отметелили несколько тысяч англичан".

Не обходится и без сенсаций. Так, в ходе пленарного заседания Путин сообщает, что "Америка - великая держава, сегодня, наверное, единственная супердержава", но смысл этого заявления не вполне понятен. То ли Владимир Владимирович делится с публикой своим печальным открытием, то ли усыпляет бдительность потенциального противника. То ли мягко вербует его, как пару месяцев назад, когда называл Обаму "сильным и порядочным человеком". А про Украину мы узнаём, что если бы не "госпереворот" в Киеве, поддержанный Западом, то "скорее всего оппозиция... демократическим путем с помощью выборов пришла бы к власти. И все. Мы работали бы с ними..." Тогда, вообразите себе, и Крым наверняка остался бы у соседей, и Донбасс.

Все это страшно интересно и даже трогательно, если прибавить к сказанному еще и фразы, посвященные Биллу Клинтону. С ним Путин "работал" в начале своей президентской карьеры и "благодарен ему за некоторые моменты того, как происходило... вхождение" будущего нашего нацлидера "в большую политику". Более того. "Несколько раз он (Клинтон) проявлял знаки внимания, уважения ко мне лично и к России". Да станет примерный муж образцом для жены, грядущей президентши Америки, - так можно расшифровать послание, которое Владимир Владимирович направляет Хиллари. Пусть она тоже зауважает Путина и Россию, если победит, и вы не узнаете этот мир, господа, так он изменится к лучшему.

В целом выступавший в родном городе президент РФ пытался решить задачу заведомо нерешаемую. С одной стороны, доказать собравшимся и отсутствующим западным гражданам, прежде всего американцам, что он не прочь с ними помириться. Все-таки санкции действуют, причем весьма эффективно, что бы он там ни пел про экономические успехи и счастливые времена, настающие для малого бизнеса. "Мы... как у нас в народе говорят, зла не держим и готовы идти навстречу нашим европейским партнерам", - извещал публику Путин, прощая всех, кому должен, и объявляя виноватыми кого угодно кроме себя самого. И если учитывать личность выступавшего, то следует признать, что до таких высот добронравия он до сих пор практически не поднимался. Ну да, выше головы не прыгнешь, и на призыв Саркози первым отменить контрсанкции гарант реагирует робко, опасаясь кидалова, но и на готовность к такому шагу тоже намекает. Как бы склоняясь к мысли, подсказанной Кудриным и Грефом, что "геополитическая напряженность" сулит катастрофу российской экономике.

Правда, в силе остается и его обещание драться за суверенитет России до последнего патрона, и это означает, что президент мучительно пытается постичь главный парадокс эпохи. Ни Крым, ни Донбасс отдавать нельзя, но и политическая изоляция, и экономические тяготы применительно к тому, что он называет суверенитетом, - явления малоприятные. Поэтому в поисках пятого угла он постепенно сдвигается куда-то в сторону, внезапно обнаруживая в себе способность отпускать на волю явных врагов, шпионов и убийц. Натуру не переделаешь, но и реальность, с которой Владимир Владимирович утратил связь весной позапрошлого года, все настойчивей и громче напоминает о себе, и в раздраженных его ответах на каверзные вопросы проскальзывают какие-то новые слова.

Они тонут в море пустой болтовни и привычно глумливых шуток, и массовка обеспечивает смех и аплодисменты, но самому оратору, кажется, не очень весело. Да и трудно ему выговаривать новые слова, и он прячет их за словами ветхими. Выплескивая свои обиды, злость, ненависть. Не вполне представляя, что ему дальше делать и о чем с ними со всеми говорить.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://graniru.org/opinion/milshtein/m.252840.html
06.07.2016

Решений никаких не приняли, будем обсуждать с турецкими партнерами, чего и как, но это не значит, что мы немедленно побежали и все открыли. Решение принято только одно - в отношении туристических маршрутов. Так вчера высказался премьер-министр Медведев, осматривая теплицы и успокаивая отечественных производителей. Однако многих других российских граждан, не связанных прямо с овощеводством, он скорее обеспокоил.

Ибо президент РФ в ходе долгой примирительной беседы с президентом Турции прямо заявил, что "поручит правительству вступить в переговоры с соответствующими турецкими ведомствами, с тем чтобы восстановить взаимовыгодное двустороннее сотрудничество в торгово-экономической и других сферах". Невозможно было поверить, что он забыл отдать это поручение.

Закрадывалась даже такая мысль, что Медведев опять спорит с Путиным. Вбивая, что называется, клин в тандем. Словно в те удивительные времена, когда россияне еще точно не знали, кто у них царь настоящий и кто игрушечный, хотя догадывались. А как иначе прикажете оценить этот исполненный внутреннего драматизма заочный диалог президента с премьером? Первый велит восстановить сотрудничество, а второй ему типа дерзко отвечает: ага, разбежался!.. При этом подбадривая овощеводов: мол, не бойтесь, я начеку, враг не пройдет, ниша занята, держитесь тут, хорошего вам настроения и здоровья.

В самом деле, складывается парадоксальная ситуация. Проблема турецкого отдыха для россиян решена, они могут свободно покупать туры и ездить в страну, сотрясаемую терактами. А с помидорами возникают большие трудности. Своих туристов, то есть потребителей, российское правительство оставляет на произвол судьбы, производителей же защищает от конкурентов. И вот еще Дмитрий Анатольевич перечит Владимиру Владимировичу: как это объяснить?

Думается все же, что Медведев не бунтует, как и раньше не бунтовал. Президент и премьер действуют согласованно. Путин поручает, Медведев не исполняет, и разгадка тут не в том, что снова разваливается тандем, которого никогда не было, а в том, что резко поменялись обстоятельства. В отношениях России с Турцией, как мы знаем, это случается.

По-видимому, события развивались так.

После трагического происшествия в турецко-сирийском небе сперва возобладали страсти, но довольно скоро и в Москве, и в Анкаре осознали необходимость примирения. Враждовать было опасно: ведь Турция является членом НАТО, а пятую статью в уставе этой организации никто не отменял и вряд ли отменят. Враждовать было экономически весьма невыгодно. Враждовать было психологически дискомфортно, поскольку задолго до конфликта обе страны загнали себя в изоляцию. Короче, и Путина, и Эрдогана, отчасти утративших связь с реальностью, сама эта реальность настойчиво принуждала к миру, и лучшие умы в их дипломатических ведомствах, должно быть, подгоняли задачку к правильному ответу. Гадая, как бы президентам снова подружиться, не теряя лица.

В итоге было изобретено это поразительное письмо турецкого султана российскому, наполненное семантическими тайнами. Эрдоган извинился, но как бы прощения и не попросил. Анкара пообещала выплатить компенсацию, но и отказалась ее выплачивать. Подозреваемого в убийстве российского летчика турки согласились судить, но за другое преступление. Теракт в стамбульском аэропорту сперва заметно облегчил процесс сближения двух лидеров. Однако неделю примерно спустя оказалось, что в ходе борьбы с террором и конкретными отморозками, подозреваемыми в массовом убийстве, отношения между Россией и Турцией омрачены вновь. На сей раз активным участием в теракте граждан тех государств, про которые Эрдоган высказался с несвойственной ему деликатностью: "К сожалению, мы имеем дело с соседними и близкими странами". В их числе упомянута и Россия, где, как он выразился, просматривается "северокавказский след".

И речь тут идет не только о выходце из Чечни Ахмеде Чатаеве, которого Рамзан Кадыров уже объявил одним из многих бандитов, пригретых турками. При том что есть сведения о связях пригретого и с путинской Россией, и с Грузией времен Саакашвили. Широко жил партизан Боснюк, как замечал по другому поводу любимый писатель... Список подозреваемых неуклонно расширяется, и среди них отмечено уже 11 граждан РФ. Это не значит, конечно, что вина всех поименованных в списке будет непременно доказана. Но это значит, что Эрдогану и Путину при всем желании нелегко будет заняться взаимовыгодным двусторонним сотрудничеством. Особенно в том случае, если внешней политикой на турецком направлении всерьез займется такой признанный дипломат, как национальный лидер чеченского народа. Если уже не занялся, причем как раз неделю примерно назад.

В общем, что-то пошло не так, и в своих размышлениях на заданную тему Дмитрий Медведев уже не в первый раз уточняет распоряжения, полученные от Путина. То на заседании кабинета, то в субботнем телеинтервью, а то и в теплице, на радость обступившим его труженикам сельского хозяйства. Овощи - это ведь тоже политика, тем более в стране, обложенной санкциями и погруженной в вялотекущую экономическую катастрофу. Как внутренняя политика, так и внешняя, и если процесс восстановления связей с Анкарой заморозится, более не сдвигаясь с мертвой точки формального их улучшения, то так оно дальше и пойдет. Анталью вновь заселят наши люди, турецкие строители вернутся в российские города, а вот дешевые тамошние овощи едва ли наполнят отечественные прилавки. Вопреки известному обещанию, турки именно что отделаются помидорами.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.253098.html
15.07.2016

Накажут всех.

"Виновных лиц", то есть выпускников академии ФСБ, устроивших в Москве гонки на "гелендвагенах". Начальство и преподавателей, то ли утративших бдительность в отношении своих подопечных, то ли организовавших заезд. Ну и тех злоумышленников, которые выложили "в сети Интернет для нагнетания ситуации... многочисленные фальсифицированные видео- и другие материалы, якобы относящиеся к выпускникам Академии".

Насчет загулявших лазутчиков "приняты принципиальные персональные решения по изменению условий прохождения ими службы". Их, если верить утечкам, загонят куда-то за Урал, "в дальние регионы". Наставников частично понизят в должности, частично уволят. Фальсификаторов, как можно понять, разыщут. Правда, непонятно, для каких целей. Статьи, карающей за насмешку над органами, в УК РФ пока нет, и здесь едва ли тот случай, когда чекисты станут прибегать к внесудебным репрессиям. В конце концов оскандалились и навлекли позор на родную контору сами выпускники.

История, начавшаяся как фарс, неожиданно для них, счастливцев праздных, и для нас, простых расконвоированных пешеходов, обернулась драмой. Говорю "неожиданно", поскольку до вчерашнего дня предполагал, что это была такая спецоперация. Пацаны получили задание лишний раз показать обществу, кто в России хозяин, и они с заданием справились. На пятерку.

Единственное, что смущало, так это совсем уж демонстративный характер акции. Не в том смысле смущало, что, дескать, как же им не стыдно, но оттого, что слишком засветились выпускники со своими лицами. Все-таки будущие шпионы, нелегалы, вербовщики. Разведчики, рассекавшие столичные улицы на шикарных немецких тачках и сами себя снимавшие на видео и на фото, вызывали чувство тяжелого недоумения. Никогда еще штирлицы не были так близки к провалу.

Однако по зрелом размышлении можно было заключить, что они, вероятно, закончили какой-нибудь другой факультет, не шпионский. Допустим, для кабинетной работы ребят готовили, в подвалах каких-нибудь, мало ли. А закошмаривание социума является одной из основных задач, стоящих перед тайной полицией, так сложилось исторически. Недаром же многие из тех, кому довелось посмотреть выложенные в сети ролики, сразу вспомнили про опричнину и удивились, не обнаружив на машинах песьих голов с георгиевскими лентами. Нельзя было не вспомнить.

Тем не менее служебная проверка начата и завершена, на сайте ФСБ вывешен гневный пресс-релиз, и Лубянка дает признательные показания. Сообщается, что "слушателями... допущены действия", которые "вызвали... резкое осуждение в воинских коллективах органов безопасности", и, судя по стилистике пресс-релиза и его фактуре, кто-то на самом верху этой организации, а то и в Кремле был реально взбешен и потребовал расправы. Не исключено также, что "воинские коллективы" и вправду с утра пораньше были выстроены на плацу и разные полковники по всей России информировали их о скандале, случившемся в Москве, и о карах, которые понесли обнаглевшие слушатели. Дабы никому больше неповадно было порочить честь славного ведомства.

Пожалуй, тут можно говорить о конфликте поколений.

Племя младое, незнакомое убеждено в том, что корочки академии ФСБ можно приравнивать к ключам от "гелендвагена", и детишки по сути правы. Они пришли к успеху. Только глупая юность еще не знает, что тайная власть куда слаще явной, со всеми ее побрякушками, но о том помнят старики, хранители идеалов. Эпоха зрелого социализма приучила их к предельной скрытности. Счастливые нулевые прибавили к этому навыку умение прятать средства, движимые и недвижимые: за семью заборами, за семью офшорами. Страсть к понтам, свойственная молодежи, чужда пожившим и многоопытным.

Их мало в сравнении с младшими офицерами, но они пока занимают ключевые посты в ФСБ, не говоря об администрации президента, и распоряжаются судьбами тех, кто идет им на смену. Просчитывая ходы, они наверняка видят немалую пользу в демонстративных акциях, после которых люди в стране еще лучше осознают, где живут и кто над ними настоящее начальство. Однако имеются и минусы, о которых организаторы и участники гонок вряд ли подумали, арендуя тачки. В частности, тяга к показной роскоши неотделима от продажности, а это прямой путь к предательству. Сегодня парень, понимаете ли, жмет на газ, а завтра Родину продаст. Это неприемлемо.

Кроме того, ситуация в стране не слишком располагает к такого рода развлечениям. Разумеется, никто не ждет от чекистов, чтобы они поражали публику своими холодными головами, горячими сердцами и в особенности чистыми руками. Никогда народ этого от них не ждал и сегодня не ждет. Но если сам премьер говорит, что денег нет, и велит россиянам держаться, а сам президент вообще собирается отнимать у них (не у Лубянки же отбирать) последнее, честно притыренное в гаражах, то стоит ли искушать людей "гелендвагенами"? Надо ли совсем уж грубо провоцировать тех, кто долго запрягает, но едет потом с такой дикой скоростью, что чужаки в ужасе постораниваются? Глядя на то, что он творит со своим доигравшимся начальством.

Поэтому накажут всех - и отмороженных бывших учащихся, и учителей. На всякий случай, от греха. Естественно, родители выпускников со временем их отмажут, поскольку ФСБ - структура кастовая и никто эдак с улицы в академию не попадает, в основном сынки и внуки, но пока вот так. В безжалостных строках пресс-релиза об их ближайших карьерных перспективах сказано со всей определенностью, и нет оснований не верить.

[Илья Мильштейн]

Всю команду не отстранят, но легкоатлетов дисквалифицируют. Остальным российским спортсменам для участия в Играх придется пройти дополнительную антидопинговую проверку. Окончательное решение – за международными федерациями. Олимпийскому комитету России выражено недоверие. Чиновники Минспорта в Бразилию не приедут.

В общем, самого страшного для Кремля не случилось, однако унижение было огромным. Собственно, за мошенничество принято наказывать, но трудно припомнить случай, когда бы карали так долго и так жестко. Великую, как говорится, страну, в том числе ее больших начальников.

Вопрос на засыпку: а если бы не Крым? Имею в виду вопрос отчасти конспирологического свойства. Если бы российская власть пару лет назад не стала бы, потакая своим хватательным рефлексам, отжимать священную Корсунь и вводить войска в Донбасс, то что бы мы сегодня знали про Мутко и его сподвижников и про мочу в пробирках под контролем ФСБ? Если бы не холодная война, то отстранили бы российских легкоатлетов от участия в бразильской Олимпиаде?

Впрочем, вопрос можно поставить и по-другому, в исторической плоскости. Ясное дело, если бы советские войска не вторглись в Афганистан, то никто не стал бы бойкотировать московскую Олимпиаду. Ибо спорт есть эффективная замена войне в мирное время, и зачем же конфликтовать, когда можно состязаться. То есть бегать и прыгать.

Ответ очевиден. Пресловутая империя зла, какой она была задумана основоположниками и какой стала при Брежневе, не могла не нарушать международных законов. Поддерживая, к примеру, идейно близких террористов по всему свету или вводя войска туда, где много о себе возомнили братья по соцлагерю. Либо расширяя пространство экспансии. А дальше события развивались форсированно, и в рамках холодной войны спорт становился средством морального противостояния оккупантам. Впрочем, бойкот тоже был альтернативой прямому военному столкновению. Только на другом, более серьезном уровне.

Империя в ее уменьшенной копии, зато выстроенная по небывалым чекистским чертежам, подобно нерушимому Союзу, обречена хватать все, что плохо лежит. Ну и мир вынужден реагировать. В области политической это называется "санкциями". Что же касается легкой атлетики в широком смысле, то я бы не удивился, узнав, что отдельные западные структуры пару лет назад стали проявлять интерес к проблеме допинга в российском спорте. А также к Томасу Баху, большому другу Владимира Путина до недавних пор.

Допускаю также, что и целый ряд знаменитых футбольных функционеров, включая Йозефа Блаттера, тоже большого нашего друга, могли бы и дальше безнаказанно обогащаться, если бы не Крым. Примеривая на себя судьбу дисквалифицированного президента ФИФА, президент МОК едва ли захотел ее повторить и выступил принципиальным противником допинга. Многих других его сослуживцев даже и убеждать не пришлось. Условный допуск к участию в Олимпиаде всех, кроме легкоатлетов (и, может быть, штангистов и гребцов), – это единственное, чего удалось добиться нашему верному другу.

Спецпропагандисты и другие неравнодушные люди в Москве называют это "заговором против России", но оценка представляется слишком, как бы сказать, оптимистичной. Заговоры на пустом месте не возникают. Заговоры, основанные лишь на политическом недоброжелательстве, обычно с позором проваливаются. Иное дело – заговоры, основанные на правде.

Не знаю, принимали ли допинг в массовом порядке советские спортсмены, а вот в ГДР это было явлением повсеместным. При участии сотрудников штази, как в нынешней России это делалось под крышей ФСБ. Путин, что называется, родом оттуда, из той "дойче демократише", где он проходил службу и напитывался идеалами. В итоге спорт, как в советские времена, стал в России продолжением политики. Причем теми же средствами, что и сама политика, базирующаяся на тотальном вранье, и несчастные наши спортсмены обречены были глотать всякую дрянь под присмотром Виталия Мутко с присущими ему чекистами. Становясь жертвами этого государства примерно в той же мере, что и остальные граждане, жертвы его тотальной пропаганды.

Перефразируя живого классика, следует сказать, что заговор против России существует, и в нем активно участвует российское начальство. Проявляется это по-всякому – и в Сочи, и в Крыму, и в Донбассе, и в Рио. Оборачивается изоляцией и кромешным национальным позором. Для политиков, для олимпийцев, для болельщиков, для страны. Так что и очень важный с виду вопрос "А если бы не Крым?" повисает в воздухе.

Крым был так же неизбежен, как и вся эта магия с пробирками и дальнейшим ее разоблачением. Крым подавался в одном флаконе с коктейлем "Дюшес", при помощи которого допинг выводился из организма спортсменов, и было бы даже странно, если бы государство, нарушающее международные законы, придерживалось бы каких-то там спортивных правил. И если бы вслед за секторальными санкциями не прилетели бы олимпийские. Жаль только, что расплачиваться за преступления начальства приходится всем подряд, но тут винить некого: так мир устроен. Мир, в котором спортивные поединки копируют военные баталии, а войнам нет конца.

[Илья Мильштейн]

https://snob.ru/profile/27216/blog/111987
01:57 / 7.08.16

Одна сотня тысяч, две сотни тысяч, почти четверть миллиона... Петиция с призывом к отставке российского премьера беспрерывно пополняется новыми именами, и это уже становится вполне себе политическим событием. Кипят споры: глупость сказал Медведев про зарплаты учителей или жестокую правду? Высказываются оценочные суждения: дурак он или бунтовщик? Делаются прогнозы: уволит его Путин или не уволит?

С одной стороны, все знают, что Владимир Владимирович никогда не принимает решений под давлением. И если так называемая общественность требует освободить Ходорковского или, допустим, Чайку, то президент становится непреклонен. Хуже того. Узнав, что люди требуют освобождения политзэка из тюрьмы, а генпрокурора _ от должности, Путин поступает ровно наоборот. Все сидят где сидели. Причем долго еще сидят. Например, Чайка сидит до сих пор.

С другой стороны, нет правила без исключения. Помнится, детский омбудсмен поинтересовался у выжившей чудом девочки, как она там поплавала с утонувшими друзьями, и вот его судьба уже вроде определилась. Во всяком случае, официально сообщалось, что осенью его уволят. Хотя петиция с требованием отрешить Астахова от должности собрала всего лишь чуть более 150 000 подписей. От Медведева он заметно отстал, тем не менее место освобождает.

Кроме того, на носу парламентские выборы, а формальный лидер партии «Единая Россия» что-то часто стал косячить. В конце мая, посещая сакральную Феодосию, он сообщил набежавшей местной старушке и десяткам миллионов других российских пенсионеров, что денег нет, и попросил не кашлять. А на днях подбодрил педагогов, объяснив одному из них, чем призвание учителя невыгодно отличается от призвания чекиста, полицейского или бизнесмена. «Но вы же не пошли в бизнес, как я понимаю?» — уточнил Дмитрий Анатольевич и начал смеяться, потому что ему стало смешно.

Теперь неравнодушные граждане азартно голосуют за отставку, а мы, которые в стороне со своими экспертными оценками, силимся постичь: накажет Путин Медведева или не накажет? Дмитрий Анатольевич не ведает, что творит, или намеренно топит возглавляемую им партию власти? Он бунтует, изображая дурака, или дурачится, притворяясь правдорубом?

Иногда кажется, что бунтует.

Свобода лучше, чем несвобода. Вы никогда никому ничего не лизали. Следователи СК — козлы. Все эти фразы он отливал в граните уже давно, но они запали в душу, работая на образ человека вольнолюбивого и прямо-таки бесстрашного. А в апреле прошлого года, когда премьер отчитывался перед нижней палатой, называя цену победоносных путинских войн, могло всерьез показаться, что он реально является вторым человеком в государстве. Со своим особым мнением и экономическими воззрениями, заметно отличающимися от общепринятых.

То есть Медведев, разумеется, отдавал дань патриотизму в его современной разновидности, прославляя аншлюс, причем первыми попавшимися словами. Но более всего он, как и положено главе кабинета, говорил о народном хозяйстве, и перед слушателями раскрывались бездны. О том, что денег нет и куда подевались, оратор информировал собравшихся задолго до того, как поделился этим сокровенным знанием с изумленной крымской пенсионеркой.

Открывалось, что страна находится в глубочайшем кризисе — и это вовсе «не краткосрочные явления». Это явления долгосрочные и закономерные. Медведев сыпал цифрами, повествуя о «новой экономической реальности», в которой оказалась страна. Сообщал, что «нет практически ни одной отрасли экономики, которую бы не затронули те или иные политические меры», причем ясно было, что он имеет в виду и санкции, и контрсанкции.

Слова «катастрофа» докладчик вслух не произносил, но оно витало в воздухе, и то, куда движется Россия под мудрым руководством старшего партнера в тандеме, понять было нетрудно. Как и то, что отдуваться за многомиллиардные, в твердой валюте, убытки придется Медведеву и его кабинету, а он этого не хочет и заранее доводит до сведения собравшихся важную информацию о происхождении бюджетных дыр. Он просто не в силах разгрести все, что сотворила с экономикой внешняя политика Кремля. Впрочем, политически некорректные вопросы типа «как же так вышло и кто виноват?» премьер не ставил, предлагая догадливым слушателям самостоятельно в них разобраться. Поневоле заставляя публику вспомнить давно позабытые слухи насчет «противоречий в тандеме» и о том, что «партия бабла» в Кремле и в правительстве смертельно устала от Путина.

К слову, охранительский тренд в новой чехарде назначений свидетельствует о том, что дискуссии эти продолжаются и Владимир Владимирович время от времени на вопросы отвечает. В своем неповторимом стиле. Изыскивая средства для генералов и свежих войск. Вероятно, он уже и тяготится Медведевым, и если ему удастся убедить Кудрина занять пост премьера-реформатора в полицейском государстве, то обернутся кадровой сенсацией и самые последние сплетни. Дмитрия Анатольевича сместят, Алексея же Леонидовича поставят на его место. Однако пока убедить Кудрина не удается, оттого похожие на правду слухи называются «спекуляциями» и Медведев безнаказанно выбалтывает все, что он думает о пенсиях, а также о зарплатах учителей и силовиков.

За месяц с небольшим до парламентских выборов эти речи производят впечатление на электорат, однако не стоит переоценивать силу их воздействия. Все ведь знают, что Медведева в природе не существует, а есть только Путин, без которого нет ни «Единой России», ни России как таковой. И голосовать граждане будут за Владимира Владимировича, а не за Дмитрия Анатольевича, и даже те из них, кто в рамках протестного волеизъявления предпочтет Геннадия Андреевича либо Владимира Вольфовича, тоже будут голосовать за Путина. Никуда не денутся, так жизнь устроена, против нее не попрешь.

А Медведев, как и прежде, будет символизировать свободу. В разных ее проявлениях, включая свободу слова. Отважно и бескомпромиссно. Сам по себе, без всякой связи с реальностью. Заодно олицетворяя и бессердечную жадность всяких там реформаторов, у которых вечно нет денег для пенсионеров и пенсионерок. Даже для тех, кого недавно присоединили, спасая от фашистской хунты. Он еще некоторое время поработает в России Чубайсом, который виноват во всем, но в уменьшенной копии. Какое время — такой и Чубайс, и петиция с призывом к отставке говорливого премьер-министра будет обрастать именами, достигая умопомрачительных цифр.

[Илья Мильштейн]

Интересное дело: про Сергея Иванова, занимавшего ключевой в России пост руководителя президентской администрации, сказать почти нечего. Цитаты, обозначившие его активность именно на этом посту, в памяти не всплывают. Имею в виду яркие устные высказывания или идеологически насыщенные тексты.

Допустим, Сурков в должности заместителя шефа АП – это целая эпоха. Володин в той же роли – тоже фигура запоминающаяся. А Сергей Борисович был как-то незаметен. Товарищ "работал без шума и пыли", как сам он однажды выразился, характеризуя стиль руководства Виктора Зубкова, которого Путин внезапно назначил премьером осенью 2007 года. Хотя многие наблюдатели прочили на эту должность самого Иванова, в рамках спецоперации "Преемник". Он тогда проиграл, и в насмешливом его отзыве можно было расслышать ноту досадливую.

Как известно, с Путиным они знакомы лет сорок. Место знакомства не скрывается: Питер, разведка, I отдел ленинградского КГБ. Тогда началась дружба, если данное слово уместно в описании отношений между сотрудниками организации, в которой никто никому до конца доверять не имеет права. Тем не менее, сам Владимир Владимирович позже говорил о "чувстве локтя", о надежности этого своего друга.

Лучшее тому доказательство – особенности карьерного роста Иванова в самом конце 90-х и в нулевые годы. Едва став директором ФСБ, Владимир Владимирович делает его своим замом. При премьере Путине, в котором уходящий Ельцин разглядел своего, понимаешь, преемника, Иванов – секретарь Совбеза. После трагедии "Курска", когда необходимость иметь своего человека в армии становится для Путина вопросом политического выживания, он назначает его министром обороны. В нужный срок Иванов оказывается на посту первого вице-премьера. Оставалось сделать только шаг, затем второй, решающий, и тут карьера надежного друга как-то застопорилась. Подзабытый ныне Зубков ушел в премьеры, в рамках спецоперации прикрытия, а президентом России Путин назначил еще более надежного Медведева.

Иванов остался в правительстве, на посту вице-премьера, курировавшего вопросы военной промышленности. В декабре 2011-го, еще при Медведеве, неожиданно возглавил его администрацию. Теперь президент совсем уж внезапно перевел Иванова на другую работу, как бы вняв настойчивым просьбам уволенного. Отныне Сергей Борисович будет служить спецпредставителем Путина по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта, и это, конечно, сенсация. Малозаметный глава администрации уходит довольно громко. О причинах можно только гадать.

Схемы тут выстраиваются разные.

Путин избавляется от силовиков первого призыва, и вот пришла очередь Иванова заняться экологией. Самому Сергею Борисовичу надоела его такая нужная стране, но по сути бесперспективная и тоскливая служба на сером фоне бесконечно скучного предвыборного марафона. Не вполне абсурдны и конспирологические версии, связанные с дальнейшим возвышением Иванова, если у них с Путиным сохранились доверительные отношения. Может, он еще и в президенты пойдет в 2018 году. В чекистском государстве, где стратегия взаимоотношений с миром и собственным народом основана на секретных технологиях, подобные вещи нередко случаются. Тайна присутствует в них как самоцель.

Однако возникают и другие версии, простые и невероятные, которые кажутся более правдоподобными. Такие как проблемы со здоровьем, о чем у нас не принято информировать общественность. Около двух лет назад Сергей Борисович пережил личную трагедию, гибель сына, и мы ничего не знаем о том, как он потом справлялся с собой и какие чувства испытывал, читая разные комменты на сей счет. Может, и свою жизнь как-то переоценивал, вспоминая два знаковых уголовных дела: о гибели Светланы Беридзе и о нанесении увечий солдату Андрею Сычеву.

По итогам этих дел ушедший в отставку заслужил репутацию политика довольно бесчеловечного, но ведь они там почти все такие. Не исключено, что он стал другим и теперь уже не соответствует своей должности. Так что речь в связи с его уходом идет не о ротации чекистских элит внутри путинского клана и не о грядущем возвышении, но о полноценной отставке.

Сегодня Иванов – спецпредставитель по охране природы, а завтра вообще никто. Имя в сноске в учебнике истории для особо продвинутых в изучении эпохи счастливых нулевых и несчастливых десятых. Типа Зубкова.

12 августа он в последний раз принимал участие в заседании Совбеза РФ, посвященного очередной войне с Украиной. Наверное, это так совпало: дискуссии вокруг "диверсий" и просьба руководителя АП уволить его наконец. Хотя, углубляясь в тему бесчеловечности и очеловечивания российского политика, почему бы не предположить, что эти события как-то связаны? Помимо прочего, у нас ведь нет оснований считать Сергея Иванова глупцом или подозревать, что он, подобно шефу, утратил связь с реальностью. Реальность же такова, что в современной кадровой политике российского руководства должен торжествовать отрицательный отбор. Самым худшим Сергей Борисович не казался и не был – по той хотя бы причине, что молчал.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.253780.html
15.08.2016

Охранники и другие малоизвестные силовики пошли в губернаторы. Напротив, чекисты знаменитые, заслуженные, из ближнего круга понемногу отправляются в кадровый расход. Якунин отставлен и обижен. Муров отрешен в манере жесткой. Бельянинов ушел опозоренный. Иванов уволен дружески, но с оглушительным шумом.

Причем на место тяжеловеса Иванова назначен некий бродячий по Кремлю философ, как бы не от мира сего, погруженный в мысли сумбурные, соблазнительные и дерзкие. Космического свойства. В его тексты и схемы прямо страшно заглядывать, хотя по сути он человек нашенский, земной. Из хорошей коммунистической семьи и с крепкой бюрократической закалкой.

Считается, что все это неспроста. Популярна такая точка зрения, что Владимир Владимирович опасается дворцового переворота, оттого и перетряхивает кадры. В итоге старые друзья и соратники постепенно вытесняются из начальственных кабинетов, а места их занимают другие люди, которые только смутно догадываются о том, что Путина когда-то звали Володей. Старых друзей сменяют назначенцы новые, которые друзьями не были и никогда не будут. Они тоже по большей части чекисты, но это уже чистая обслуга, чьи отношения с национальным лидером не отягощены общими воспоминаниями о шпионской молодости, о дрезденской резидентуре и питерской мэрии. Путин им ничего не должен, они же обязаны ему всем и лягут костьми, исполняя его приказы.

Логика в этих построениях имеется.

Взять того же Антона Вайно, чекист он или не чекист. Скромный труженик протокола, самый незаметный из заместителей ушедшего Иванова, он теперь возвышен лично президентом. Значит, должен изнемогать от преданности Владимиру Владимировичу и, если дословно цитировать философа-администратора, всю свою "парадигму упреждающего управления" поставить на службу главе государства. Ту самую парадигму, где вверху "Образ мира", а внизу "Личность" и "Общество" - и очень важно не перепутать верх и низ, господствующий образ с распластанными внизу людишками. Собственно, они не так уж сумбурны, эти его схемы, ежели вглядеться.

Есть также мнение, что именно друзья, многие из которых на своей шкуре ощутили величие подвигов, совершенных президентом Володей, еще способны вспомнить его молодым и критически осмыслить происходящее. Молодым да ранним это уже не под силу. Собирательный Дюмин из ФСО, брошенный, допустим, на Тульскую область, помнит прежде всего о том, как спас Путина от медведя. Это одно из определяющих событий в его жизни. А соратники прошли с Путиным разные времена, начиная с брежневского и кончая нынешним, справедливо названным в его честь.

Короче, меняя друзей на слуг, Путин поступает, по мнению отдельных экспертов, в высшей степени правильно и даже мудро. Политическое устройство осажденной крепости, в которую превращена страна под его руководством, не допускает сантиментов. У осажденной крепости только два союзника - армия в широком смысле и флот. Поэтому на всех почти ветвях власти продолжают рассаживаться моложавые генералы, адмирал же губернатор Меняйло на всякий случай выслан из Крыма в Сибирь, полпредом. На укрепление.

Однако имеются и риски.

Дело в том, что возвышенные вождем и изнемогающие вроде от преданности тоже народ не вполне надежный. О чем свидетельствует исторический опыт. К примеру, Никита Хрущев, одолев в ходе внутрипартийных разборок своих старых друзей с примкнувшим к ним Шепиловым и утвердившись во власти, окружил себя людьми, как ему казалось, преимущественно ничтожными и верными. Тем не менее в нужный час Леонид Брежнев с примкнувшими к нему членами Президиума ЦК КПСС не умерли от благодарности и сместили Хрущева. Причем важнейшую роль в заговоре играл КГБ во главе со своим шефом, армия за вождя не вступилась, а военные корабли у Пицунды зорко стерегли покой догуливающего последние дни отпуска дорогого Никиты Сергеевича.

Правда, темпераментный до безрассудства Хрущев даже внешне сильно отличался от холоднокровного Путина. Но в чем-то главном они все-таки схожи. Первый секретарь ЦК тоже был авантюристом и в решительные минуты любил пошантажировать американцев радиоактивным пеплом, закошмаривая не только потенциальных врагов, но и соратников. В особенности генералов, которых в случае чего ожидала смерть скорая и неизбежная. Так что когда ослабевшего политического лидера поперли, обвинив в волюнтаризме, среди официально не упоминаемых, но понятных причин отставки был и Карибский кризис. Обслуживающему персоналу и соратникам почему-то не захотелось связывать свою дальнейшую судьбу и судьбу страны с вождем стареющим, взбалмошным и непредсказуемым.

Интересны и поколенческие загадки. Вместе с друзьями Путина уходит поколение силовиков, начинавших службу при Брежневе. Среди новых назначенцев все больше людей, чья молодость пришлась на годы перестройки и пресловутые проклятые девяностые. Они теперь медленно, но неуклонно занимают ключевые посты в государстве, и тут возникает некая психологическая проблема.

С одной стороны, эти люди в мундирах приучены к мысли, что Путин навел порядок, да и сами видели, как развалился нерушимый Союз, едва граждан перестали карать за чтение неправильных книжек и реализацию конституционного права на свободу собраний и демонстраций. С другой стороны, далеко не все они, люди в мундирах, лишены исторических знаний и здравого смысла. Далеко не все забыли прочитанное в годы перестройки и уже не вспомнят, что послужило основной причиной гибели СССР. Далеко не все неспособны осознать, что страна, сама себя загнавшая в изоляцию, в гонку вооружений и безумную афганскую войну, была обречена на поражение. А с осознанием этих простых вещей может прийти и понимание, что только дураки не учатся на своих ошибках.

Вообще дураки очень опасны - и для страны, и для Путина. Был же такой охранник - Коржаков, второй человек в государстве, который вознесся в голове своей до того, что чуть не устроил путч в ходе выборов любимого президента. Выборы, кстати, не за горами, а обиженных друзей-силовиков уже немало.

Но все-таки применительно к нынешним временам среди явившихся на сцену персонажей интересней всех Антон Вайно, в тексты которого так страшно заглядывать. Вот он открывает нам, что "координацию управления реализацией во времени и в пространстве первообраза, пребывающего в вечности, осуществляет элита (superкласс), находящая оптимальные решения с помощью игры и масштабируя их затем на социальные и бизнес-процессы". По-русски говоря, разберемся без быдла, как нам тут распределять власть и бабло, но это на поверхности.

Реальность же, данная в ощущениях и управляемая элитой, куда сложнее. А ну как автор в конец увлечется своей игрой и, сопрягая пространство со временем, не обнаружит в вечности никакого Путина? И superкласс тоже на сей счет тяжко призадумается? Тогда, пожалуй, оптимальное решение будет найдено в считанные часы, с учетом должности Антона Вайно, и масштабные процессы прямо обрушатся на Россию. Однако не раньше чем чекисты-губернаторы во главе с национальным лидером окончательно развалят экономику в центре и на местах и опечаленный глава президентской администрации получит из космоса прямое указание готовить дворцовый переворот.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.254592.html
16.09.2016

На выборы ходить нельзя, это балаган, и голосующий вольно или невольно становится пособником путинского режима. На выборы пойти необходимо, ибо демократия - это процедура и надо использовать любой шанс поупражняться, выступая против власти. Собираешься идти на выборы? Ты слабоумный, если не прямой агент Кремля. Собираешься бойкотировать? Ты предаешь идеалы.

Завидую людям с активной жизненной позицией. Тем, кто точно знает, куда идти или не ходить, что делать или не делать. Восхищаюсь людьми, способными в любой, самой безвыходной ситуации найти единственно верное решение. Боготворю этих людей.

Между тем на сей раз обстановка складывается так, что всеведущие могут ошибиться. Равно те и эти, призывающие саботировать выборы и зазывающие либерально ориентированный народ к урнам. Полагаю, правильный ответ должен звучать так: не знаю.

Слишком уж много доводов скопилось за и против.

Ясно, конечно, что выборами намеченное на воскресенье мероприятие назвать трудно. Фарсовый его характер очевиден. Поскольку так называемые системные оппозиционные партии являются филиалами партии власти, а несистемные в течение многих лет успешно изгонялись из политики. При помощи самого разнообразного инструментария, включая административный ресурс, спойлеров, уголовные процессы, тотальную дискредитацию и пули. Оттого о равных условиях и честной конкуренции говорить невозможно. А шансов на победу или там призовые места у ПАРНАСа с "Яблоком" не больше, чем у паралимпийцев, единоборствующих со здоровыми атлетами. К тому же накачанными допингом.

Однако ясно и другое. Власть в Кремле, помешанная на особого рода легитимности, для того и призвала Памфилову в ЦИК, и дозволила явным врагам участвовать в теледебатах, что желает чистого триумфа. То есть конституционного большинства для ПЖиВ с приданными ей филиалами - и никаких "яблок". Ибо после 18 сентября процесс, который на путинском русском именуется "экономической стабилизацией", ускорится, и тут важно, чтобы беднеющее население было в замазке. Посткрымский народ, который выберет себе тех, кого он выберет, ежели демократически настроенные граждане голосовать в массе своей не пойдут, даст власти карт-бланш на любые действия. В том числе на жесткое закручивание гаек внутри страны и предельно агрессивную внешнюю политику.

Поэтому имеет смысл на выборы все же пойти и праздник начальству слегка испортить. Заодно и потренироваться в том исключенном из программы виде спорта, который называется представительной демократией, и если не догнать нарушителей антидопингового кодекса, то хоть согреться. Надеясь при этом провести в парламент нескольких человек, умеющих внятно возразить охотнорядской массовке, когда та будет голосовать за китайский интернет, северокорейскую экономику, узбекское бессмертие богдыхана и вообще за мировую войну. Это никого не спасет, но как-то утешит, что ли.

С другой стороны, бывают в России такие времена, когда несогласные живут и безнаказанно высказывают свои мнения лишь по недосмотру правительства. Или по той причине, что начальству хочется их послушать и поглядеть на них, чтобы хорошо запомнить. В связи с чем возникает еще один вопрос, довольно печального свойства: а не подставляем ли мы немногих своих избранников, помогая им пройти в Думу? Все-таки зоопарк с открытыми клетками, в который стараниями руководства превращена священная наша держава, не лучшее место для законотворческой деятельности в рамках одинокого протестного пикета.

Понятное дело, капитулянтские настроения, тем более накануне выборов подогревать не следует, но кто поручится, что тревоги эти пусты и беспочвенны? В конце концов я же не открою тайны, если скажу, что нерушимое единство партии и электората в современной России основано не только на общем почти добровольном расчеловечивании. Это верхний слой, видимые глазу приметы телезомбирования и мобилизации, но глубоко под ними залегают иные породы, струится кровь и гнездится страх.

Путинская эпоха - она ведь давно началась, и негласные общественные договоры, которые власть заключала с народом, время от времени менялись. Так, пару лет назад прекратило действовать соглашение, согласно которому начальство обязалось не обращать внимания на граждан, если те не представляют для властей ни малейшей опасности. Теперь параграфы этого соглашения уточняются, и не всякий бюргер, лайкнувший что-нибудь бездуховное у себя на кухне, избежит ареста, и не всякий поэт избежит кары за экстремизм.

Зато по-прежнему действует контракт, заключенный еще в прошлом тысячелетии, осенью 1999 года: мы за тебя проголосуем, но ты нас больше не взрывай. А это важный документ, и каждый раз, когда после очередных выборов голосовавшие за собирательное "Яблоко" граждане просыпались в другой стране, помимо ощущения кромешного обмана и позора возникало еще и другое, более тонкое чувство. С ходу его не определишь, а только при помощи какой-нибудь сложной конструкции, типа "могло бы быть и гораздо хуже". Если бы победили и начали оказывать серьезное давление на Путина. А то и смещать Путина с целью изменить политический курс.

Это было чувство заложничества, возникшее задолго до "Норд-Оста" и Беслана, войны грузинской и украинской. Не отпускает оно и теперь, когда думаешь о том, надо ли идти голосовать, и о тех, за кого стоило бы отдать голос. Вот и возникает дилемма, и если вы в этот момент вспомнили, допустим, про Бориса Немцова, то наши мысли движутся примерно в одинаковом направлении. В том направлении, которое указывает путь в никуда, и этой верной дорогой ныне двигаются десятки миллионов соотечественников, вне зависимости от их общественного темперамента и политических убеждений. Целой страной, которая не ведает, куда ее ведут, кому она доверяет свою судьбу и за кого голосует.

Ну вот и я не знаю. Надо бы сходить, но с души воротит. Надо бы прогулять, но неловко.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.254818.html
23.09.2016

Самое трогательное в этом сюжете, безусловно, забота об избирателях. Они, понимаете ли, голосовали за Нарышкина у себя в Ленинградской области, что под Петербургом. Донимали небось кандидата своими наказами и радовались его победе как личному жизненному успеху. Хороводы водили. И вот такой облом: всенародного избранника от Кингисеппского одномандатного округа у людей забирают.

Их голоса, можно сказать, украдены. И Путин устами Пескова выражает надежду, что расстроенные граждане "отнесутся с пониманием" к внезапному кадровому катапультированию Нарышкина в кресло директора СВР. Покорствуя судьбе, они смирятся с этой невосполнимой утратой.

Складывается еще впечатление, что в Кремле как бы не ведают что творят. Буквально позавчера отправляли Нарышкин на выборы и за него болели, а вчера вдруг вспомнили, что по сути своей Сергей Евгеньевич - разведчик, причем с корочками, и срочно переназначили его, сместив Фрадкова. Спешно так, в суматохе, чуть не забыв извиниться перед ошарашенным электоратом.

На самом деле, конечно, решение о переводе Нарышкина с Охотного Ряда в Ясенево было принято уже давно, и тому оставалось до поры лишь грамотно опровергать нелепые слухи. Так что и на выборы он шел типа под прикрытием, как настоящий разведчик. Точно зная, что ни дня больше не будет работать в нижней палате. Все кому надо знали об этом, кроме избирателей. Да, собственно, и они, в особенности бюджетники, согнанные в Кингисеппе проголосовать за будущего директора, как-нибудь проживут без Нарышкина-депутата. Они поймут и простят Владимира Владимировича, вот увидите. Жалеть о них не должно, как сказал историк - чуть иначе и по другому поводу.

Другой, более интересный вопрос, связан с бывшим спикером: надо ли пожалеть его?

Дело в том, что до вчерашнего дня он был фактически четвертым человеком в стране, согласно официальной табели о рангах. После президента, премьера и спикера верхней палаты. Теперь статус его, мягко говоря, непонятен, и это легко объяснить на простом примере: часто ли мы вспоминали про Фрадкова, размышляя о раскладе сил в кремлевских элитах? Можно предположить, что и Нарышкин уйдет в тень, а потом, поруководив разведчиками, и вовсе сгинет, наподобие какого-нибудь Якунина. Тоже, кстати, коварного лазутчика в далеком прошлом.

Однако все эти убедительные с виду кадровые конструкции рушатся, едва вспоминаешь, о какой стране идет речь. Поскольку в небывалом нашем государстве все перепутано и формальная иерархическая схема рисуется лишь для того, чтобы ввести в заблуждение простодушного чужака. Так, формально Медведев является вторым человеком в государстве, но в сравнении, допустим, с Патрушевым, Золотовым или Бортниковым его просто нет. Напротив, и Фрадков, и даже Якунин до сих пор имеются в наличии. Уходящий шеф СВР назначается как раз туда, где раньше служил и рулил потоками знаменитейший из наших железнодорожников. А сам Владимир Иванович ныне триумфально окучивает европейцев, являясь единоличным владельцем компании "Бридженс" со штаб-квартирой в Берлине.

Ибо поговорка про человека, который красит место, в чекистском государстве звучит как мудрая житейская истина. Применительно к людям, пользующимся личным, основанным на длительном знакомстве доверии президента, она звучит особенно веско. В отношении Нарышкина подходит идеально. Он вместе с Путиным учился в Краснознаменном институте КГБ им. Андропова. Потом был Питер, то есть та самая мэрия, где они на службе у Собчака укрепляли давние личные связи. Много лет спустя при удивительном президенте Медведеве Сергей Евгеньевич стал главой его администрации, а если называть вещи своими именами, то главным контрразведчиком, приглядывающим за молодым царем. Ну, а когда Нарышкин после диковатых парламентских выборов возглавил Думу, это было еще одно повышение. Это была труднейшая и ответственнейшая работа - осваивать и напряженно эксплуатировать взбесивший принтер, и с ней председатель нижней палаты справился, прямо надо сказать, блестяще.

Звезда Нарышкина стала закатываться после Крыма. Нет, он, конечно же, не возражал, он был в первых рядах строителей нового мирового порядка и образцовым хранителем антикварных духовных скреп, но с ним случилась другая беда. Спикер попал в санкционные списки и стал практически невыездным, что оказало на него парадоксальное воздействие. Отстраненный от Запада, он творчески преобразился и начал сыпать такими идеями, что слушать его бывало страшновато.

Изгнать США из НАТО. Осудить аннексию Германской Демократической Республики Федеративной Республикой Германия. Принять Евросоюз в состав России... Им овладел бред реформаторства, как выражаются ученые люди в белых халатах, к тому же бред масштабный, с явным уклоном в геополитику. В конечном итоге он являл собой живое доказательство действенности американских и европейских санкций, введенных после оккупации Крыма и Донбасса, и это у стороннего, но сердобольного наблюдателя вызывало сострадание. Возникала мучительная закавыка: как же ему, отлученному от загранкомандировок, отстаивать интересы России на международной арене и делиться с иностранцами уникальным опытом построения суверенной парламентской демократии в одной отдельно взятой стране?

Отныне с этой проблемой покончено. Имею в виду не демократию, хотя с ней покончено тоже, а проблему, связанную с необходимостью ездить за рубеж. Директору СВР это и не положено, в соответствии с предписаниями начальства, и задачи перед Нарышкиным теперь будут стоять иные. С ними, с этими задачами, говорят, пока что неплохо справлялся Фрадков, ну и новый шеф тоже наверняка справится. Времена на дворе такие, что шпионаж и прочее вредительство является одним из важнейших участков работы государственной машины. Любой, не только российской, но в стране, где сотрудники собирательного МГБ рулят буквально повсюду, это направление представляется основным.

Что же касается карьерных перспектив Сергея Евгеньевича, то о них сегодня следует говорить с осторожностью. Да, официально он понижен в должности, но это вовсе не значит, что навсегда. Из бывшего КГБ, как все знают, прямая дорога ведет в Кремль, и только астрономическое обилие сотрудников этой организации, рассевшихся на всех ветвях российской власти, мешает нам остановить взгляд на ком-нибудь и уверенно возгласить: вот он, будущий президент России!

С другой стороны, на кого из них ни взгляни, каждый похож, каждый годится. Хоть бы даже и Нарышкин - почему нет? Он по-прежнему в обойме, он в тени, он примеряет в гардеробе новые плащи и кинжалы - ну вылитый гарант! Неспроста же за него голосовали, не зря же он победил.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.255370.html
10.10.2016

Редкий случай на гостелеканале. Корреспондент поинтересовался у министра Лаврова, как увязать разрыв соглашения по плутонию с санкциями, и тот поблагодарил журналиста ("Хорошо, что вы этот вопрос задали..."), но толком ответить не сумел. То есть говорил министр долго, упоминая Венскую конвенцию, обозревая пещеры и лакуны применительно к способам переработки радиоактивного Pu и посвящая зрителей в тонкости переговоров с американскими партнерами по проблемам энергетики, а по сути так ничего и не сказал.

Осталось тайной, как эти события связаны: отказ от договора по оружейному плутонию и ультиматум Путина. Почему, собственно, для возобновления сотрудничества в этой сфере Обама должен отменить санкции и закон Магнитского, да к тому же компенсировать ущерб. Ну и еще отстегнуть за контрсанкции.

Единственным доводом в полемике с Белым Домом стала "русофобия". Дескать, в Кремле "зафиксировали коренное изменение обстоятельств в том, что касается агрессивной русофобии, которая сейчас лежит в основе политики США в отношении России", и потому решили придержать плутоний у себя. Это прозвучало особенно убедительно на фоне упреков министра в адрес партнеров, которые, понимаете ли, не умеют "выстраивать" отношения с РФ "по-взрослому... без детских обид" и прямо-таки соревнуются в том, чтобы побольней уколоть президента Путина.

Получалось, что русофобия, то есть ненависть к России и к русским, - это когда огорчают Владимира Владимировича. Получалось, что дикие условия ультиматума продиктованы его детской обидой. Получалось, что на заранее согласованный вопрос (на гостелеканалах вопросы все более или менее согласованные, а ежели министр отдельно за него благодарит, то значит, велели задать) так и не придумали, что ответить. Точнее, Сергей Викторович счел ответ удовлетворительным, но это его личные проблемы. Да и что, по совести, скажешь, будь ты хоть трижды талейран, пытаясь объяснить, в честь какого праздника американцы будут оплачивать раздавленные в России помидоры.

Разумеется, министр не ставил перед собой этой цели: кого-нибудь на Западе переубедить или хоть связно изложить некую разумную концепцию взаимоотношений с НАТО и США. В последние два с половиной года такая задача перед МИД РФ не ставится, поскольку не собираются ее решать и в Кремле. Послание, по укоренившейся традиции, сводилось к устрашению вероятного противника. Вслед за Путиным и Шойгу с присущим ему Конашенковым Лавров предупреждал, что Россия готова воевать с Америкой, о чем говорил прямо. Указывая на "группу лиц" в Вашингтоне, "которая подает голос в пользу того", чтобы "вдарить" по аэродромам Асада. Против этих "всплесков агрессивности" и возвышал он свой голос, сообщая, что на военно-воздушных базах в Сирии имеются "средства ПВО для защиты наших объектов".

Собственно, для того министр и приглашал к себе корреспондента Первого телеканала, чтобы потолковать о грядущей войне. После обстрела гуманитарного конвоя в Алеппо и разрушения больниц, после российского вето на предложенный Францией проект резолюции СБ ООН ситуация в Сирии обострилась до предела, и слово "изгой" применительно к РФ обрело конкретность политического приговора, вынесенного мировым сообществом. Аргументов в нормальной полемике у Лаврова нет. Остается только плутоний, и это, конечно, важный аргумент, с которым нельзя не считаться. А также "русофобия" в качестве ясного доказательства того, что подкреплять сей аргумент нечем и незачем. Он самодостаточен.

О контрдоводах, которые подыскивают сегодня в Белом Доме, в Госдепе, в Пентагоне, пока можно только гадать. Не исключено, что в пылу борьбы с Трампом, за которой с таким злорадством наблюдают в Кремле, правительство США захочет по примеру Путина мобилизовать своих граждан, и тут шантажные речи Лаврова и прочих окажутся весьма кстати. Ибо так называемая мировая война - это уравненьице со многими неизвестными, и мало кто, за исключением засекреченных узких специалистов, способен разрабатывать ее сценарии и судить о последствиях. Стоит лишь заметить, что, стремясь закошмарить американцев, российская власть одновременно ввергает их в соблазн.

Потому что впервые за всю свою историю они реально сталкиваются с угрозой тотального уничтожения. Буквально заглядывают в бездну, и велико, наверное, искушение от этих страхов раз и навсегда избавиться. Боюсь, что в Москве, где обидчивое самонадеянное начальство так увлеченно и азартно играет в войнушку, не вполне учитывают это обстоятельство и недооценивают риски. Или намеренно притягивают беду, избывая личные геополитические катастрофы, что еще хуже.

Вообще, если всерьез говорить о русофобии, то проявляется она по-всякому. В представлениях об идеальном государстве, для которого отдельный живой человек - это пыль под ногами, замордованный крепостной, безымянный зека, покорный раб, зомбированный телезритель. В памятниках разным душегубам, которые уничтожали соотечественников целыми городами. А если брать политику, то в том и выражается патологическая ненависть к русскому народу, что никого не жалко и можно, уповая на крепость стен в спецбомбоубежищах, подставлять целую страну.

Как это делал Хрущев, желая "запустить американцам ежа в штаны". Как это делает Путин со своими спикерами, для которых русофобия - это пропагандистская хрень, которую за границей никто не воспринимает, однако обмороченный пипл охотно заглатывает. Они и есть главные русофобы.

Оттого в дискуссиях с ними, вероятно, эффективна и та стратегия, которой следует до сих пор нынешняя американская администрация. Стратегия частичного бойкота, болезненных санкций и терпеливого выжидания. Стратегия, основанная на том, что враждебная всем народам, начиная с русского, власть должна рушиться сама - под бременем своих военных преступлений, политических беснований и экономических просчетов. Это тоже скверный для России сценарий, но все же лучше, чем война. О которой на наших телеканалах теперь, как заведенные, талдычат "эксперты", а вчера величаво высказался Лавров. Беря на понт, как он один умеет.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.255198.html
05.10.2016

Сократить численность американских войск в Европе. Отменить закон Магнитского. Отменить санкции. Компенсировать России ущерб от этих санкций. Ну и вишенкой на торте: "потери от введения вынужденных контрсанкций" тоже надо бы возместить. Вот это все заверните, и тогда, как сказано в президентском законопроекте "О приостановлении... действия Соглашения... об утилизации плутония, заявленного как плутоний...", это самое соглашение можно будет и возобновить.

Понятно, что это шантаж. Нет сомнений в том, что американцы ни одного из условий предъявленного ультиматума выполнять не станут. Ясно также, что в направлении Карибского моря сделан широкий, размашистый шаг, и речь тут идет не о географии. Речь идет об угрозе ядерной войны, историческим символом которой является Карибский кризис. Ну и плутоний, заявленный как плутоний упоминается здесь в тех же целях, что и разные прочие словечки и словосочетания в рамках пропагандистских спецмероприятий.

Дабы пугануть, вогнать в дрожь, повергнуть в трепет потенциального противника. А заодно и весь мир. Шутка ли, плутоний (Pu). Жуткое какое совпадение.

Сигналов сразу посылается много, хоть уши затыкай.

Врачам без границ (в широком смысле) Владимир Владимирович сигнализирует, что связь с реальностью он утратил навсегда, но это не его проблема. Это проблема для окружающих, то есть для человечества, и если людям хочется еще пожить в относительном тепле и уюте, то им придется считаться с его прихотливыми желаниями. При том что в этом безумии безусловно имеется своя логика, как есть она у описанной Путиным крысы, загнанной в угол. Ибо санкции действуют, казна скудеет, петля изоляции все туже стягивается на горле у грызуна и надо из угла как-то выбираться, кидаясь на окружающих. Ну он и кидается, то так, то эдак, и вот дошло до мистического плутония, до законопроекта и уже подписанного указа.

Отдельно мировых лидеров и узких специалистов по ядерным вооружениям Владимир Владимирович стремится закошмарить более тонкими средствами. Придерживая у себя излишки радиоактивного Pu, пригодного для боеголовок, президент РФ создает новую интригу. Лидерам и экспертам предлагается поломать голову над задачкой: а что он с ними собирается делать, с излишками? Может, дополнительно вооружаться? Или продавать их другим изгоям, учреждая тайное братство отщепенцев и террористов, умученных от проклятой Америки? Вопросы все не праздные, тем более накануне президентских выборов в США.

Американских избирателей Путин не то чтобы склоняет к мысли проголосовать за своего грядущего друга, союзника и наперсника Трампа, но как бы подсказывает им важную тему для дискуссий: ядерная война. Собственно, неизвестно, кто для России опасней: холодная, расчетливая злодейка Хиллари или порывистый, непредсказуемый Дональд. Известно лишь, что в массе своей американцы до обидного редко вспоминают про Путина, выбирая себе очередного президента. Надо чтобы почаще, причем конфликтовать насчет отношений с Россией претенденты должны всерьез. На фоне Сирии, на фоне Украины, на фоне Pu.

В концов концов целью Кремля на этих выборах является не победа одного из кандидатов, но раскол и хаос во время предвыборных баталий. А ежели помечтать, то и после. Кризис, смахивающий на Карибский, причем еще более опасный, тут в самый раз. И если, допустим, Трамп использует эту шантажную карту, вновь и вновь обещая договориться с Путиным, и даже победит, то потом, став президентом, он будет в какой-то мере связан обещанием. Что упростит несменяемому Владимиру Владимировичу диалог с партнером.

О российских гражданах думать совсем грустно. И про большинство, которое за неимением лучшего слова названо посткрымским, и про недобитых несогласных. Посткрымский народ станут еще обильней откармливать пропагандистской баландой, прямо на убой. Прозревающих в кризисную эпоху, хоть бы даже и социально близких фермеров и дальнобойщиков, будут нагибать и винтить с криками: "Америке служишь!" А недобитых будут добивать. В эпоху тотальной мобилизации и плутониевых разборок с Вашингтоном пресловутые гайки закручиваются сами собой. Со свистом и треском, срывая резьбу.

Другой вопрос, насколько он, президент РФ, реально готов к выматывающему душу жесткому противостоянию с Америкой и НАТО. Блефует он, постоянно повышая ставки, искусственно загоняя себе в угол и ощериваясь, или не блефует. Опыт, которым мы пока располагаем, невелик, но обнадеживает. Ситуация очень скверная, однако был ведь уже случай, когда Россия едва не опробовала на себе действие пятой статьи устава Североатлантического альянса, – и ничего, обошлось. Идти до конца Путин поостерегся.

Имею в виду инцидент со сбитым бомбардировщиком в небе над сирийско-турецкой границей. Надрывался телевизор, сидел в кадре, широко расставив ноги, взбешенный Владимир Владимирович, и про турок, которые помидорами не отделаются, речи звучали страшные. А за кулисами шли долгие переговоры с участием самых неожиданных посредников, и после мы узнали, как долго им пришлось бегать за Эрдоганом, чуть не вымаливая у него извинения. В итоге и прощения он попросил как-то сквозь зубы, и требуемых денег не заплатил, и от летчика-убийцы открестился, а потом, кое-как помирившись с Путиным, опять взялся за старое. Воевать в Сирии, не спросясь России, и поддерживать Украину в ее борьбе за Крым.

Тем не менее утверждать, что за шантажными технологиями Кремля не скрывается ничего кроме бессильной злобы и ненависти, я бы не стал. И силы имеются, и особого рода навыки, и способность к расчету многоходовых геополитических комбинаций. В лице Путина мир впервые за всю свою историю сталкивается с реальной угрозой уничтожения, и эту угрозу не стоит недооценивать. Хотя и переоценивать, погружаясь в панику, тоже не надо.

Оценивать эту угрозу следует трезво, и за дикими условиями вчерашнего ультиматума, прозревая опасность, угадывать и тоскливые заклинания северокорейского типа. Мол, отмените санкции и дайте денег, а то сам не знаю чего сделаю. Выслушивать эти речи надлежит с пониманием и твердостью. Не ведясь на мистику. Глядя прямо в глаза надвигающейся катастрофе. Деятельно к ней готовясь и размышляя о способах ее предотвращения и утилизации. Способы есть разные.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.253371.html
27.07.2016

То есть как это он "не хочет употреблять слова из четырех букв"? Он и хочет, и может, и умеет употреблять! Причем не только из четырех. Свободно матерящийся по-русски и по-английски и непринужденно ботающий по фене, Лавров обогатил международную дипломатическую практику целым рядом словесных конструкций, и речь тут веду только о тех, что были сказаны в микрофон или утекли в прессу. Страшно даже, хотя и соблазнительно помыслить о тех, которые не утекли, но наверняка используются министром в его обиходе. В каждодневном общении с иностранными коллегами.

Кто ты на хер такой, чтобы меня учить?.. Дебилы, б... Западные партнеры хотели нас взять на понт. Все эти слова и выражения, которые не колеблясь назовем крылатыми, давно уже стали неотъемлемой частью образа нашего министра внешних сношений. В них равно заключены его поразительный дар общения и стиль внешней политики. В них живет и дышит коллективная душа российского начальства в его диалогах с заграницей. На современном этапе.

Собственно, раньше начальство тоже легко и с удовольствием разнуздывалось, вступая в дискуссию с неприятелями. Однако существовали некоторые понятия о приличиях, и даже "кузькина мать", помянутая разбушевавшимся Хрущевым, на фоне нынешних образцов красноречия выглядела вполне себе достойной матерью. Молотову или Вышинскому, может, и хотелось послать на три-четыре-пять букв своих западных собеседников, но они сдерживались. А Громыко, по словам очевидцев, вообще почти всегда молчал, лишь изредка роняя свое увесистое, оглушительное и окончательное nyet. Что говорить, умели люди себя поставить.

Правда, и страна тогда была другая. Великая, если верить тем потомкам выживших, которые сегодня управляют государством либо заняты пропагандой. Если же верить недобитым историкам, фальсифицирующим наше советское прошлое в угоду лорду Керзону, то главная цель дипломатов великой страны сводилась к тому, чтобы скрыть ее бандитскую сущность. Напротив, когда наш раскрасневшийся вождь стучал в Америке башмаком по трибуне, он невольно показывал миру свое истинное лицо и выдавал главную тайну. Это еще называлось оттепелью.

Нечто подобное происходит и теперь - с той, впрочем, разницей, что все секреты раскрыты еще в перестроечные годы. При Путине маски сброшены окончательно и можно не напрягаться, имитируя корректные манеры и прочий ханжеский бонтон. Чего мудохаться с ножом и вилкой, когда руками удобней? Зачем подыскивать, маясь, пристойные слова, если кругом враги и дебилы? В этом смысле Лавров совершает своего рода революцию в дипломатии, насыщая вслед за шефом словарь международного общения языком подворотни.

Таким образом решаются сразу две задачи.

Во-первых, а как еще прикажете снимать стресс главе внешнеполитического ведомства РФ, обложенной со всех сторон? Марии Захаровой, спикеру МИД, согласитесь, проще. Утверждая свою правоту, Мария может станцевать "Калинку". Радуя глаз и заставляя публику хоть на минуту забыть о том, что она еще умеет разговаривать и записывать мысли. Лавров станцевать "Калинку" не может.

Во-вторых, другими словами кроме нецензурных, произнесенных вслух или как бы произнесенных, сегодня трудновато вести диалог и с Европой, и с Америкой. Зато насколько лучше и уверенней себя чувствуешь, когда с ходу задаешь уровень дискуссии и словом из четырех букв, как дубинкой, отгоняешь журналистов с их неделикатными вопросами. Ну что, в самом деле, спорить о хакерах, очень вовремя подкинувших другу Дональду компромат на Хиллари, если можно не чинясь показать средний палец? Это ведь полезно будет осознать и Джону Керри, стоящему рядом, с которым тоже придется перетирать щекотливую тему. Мы такие, да. Прямые и бесхитростные. Типа Трампа, которому грех не помочь.

А дальше вы уж сами думайте. То ли Сергей Викторович едва удерживает себя от произнесения слова из четырех букв, поскольку чувствует себя оскорбленным нелепыми подозрениями. Дескать, постыдились бы, господа, набрасываться на беззащитных наших хакеров. Смотрели бы лучше за тем, какие страшные безобразия творятся в аппарате Демократической партии. То ли Сергей Викторович едва удерживает себя от произнесения слова из четырех букв, поскольку чувствует себя по-настоящему счастливым. Молодцы, мол, ребята, так удачно подыграли Трампу, который собирается выводить Америку из НАТО и дружить с Владимиром Владимировичем. Мы их обязательно наградим, хакеров, - и генералов, и лейтенантов.

Американское слово из четырех букв, как и многие наши подобные слова, - оно ведь многозначно. В нем и огорчение, и досада, и боль, и бессильный гнев. Но и ликование, и восторг, смешанный со злорадством и ненавистью к поверженному противнику. Вся палитра. Матерщинник-билингв, министр Лавров вчера довольно резко смазал карту будня, плеснувши краску из стакана. Поди угадай, что он имел в виду, истинный талейран, умеющий мастерски запутывать собеседника. Одним несказанным словом.

Ясно лишь, что человек эффективно трудится на своем месте, отстаивая интересы России. Для пользы дела иногда даже наговаривая на себя: не хочу, понимаете ли, матом ругаться. Проблема, однако, в том, что без мата не обойтись, и вся внешняя политика государства, в сущности, описывается и исчерпывается буквально несколькими словами. Произнесенными вслух или подразумеваемыми. Только такие слова и следует употреблять, дискутируя с Америкой, Англией, Германией, Украиной... Сергей Лавров знает их все назубок, и если спросить его, почему все же эта внешняя политика такая провальная, он не затруднится с ответом. Министр шевелит губами, микрофон работает и мы благодарно внимаем.

[Илья Мильштейн]

С Никитой Белых было по-другому: у него светились руки. Правда, до сих пор остался не вполне опознанным источник света и неясно, брал губернатор взятку мечеными купюрами или его разводили на взятку. Однако купюры в европейской валюте, предъявленные Следственным комитетом, тоже отсвечивали на столе, и фотографии служили уликой, и подзабытый ныне Маркин ликовал в своем твиттере.

У Алексея Улюкаева руки не светятся. Тут сюжет вроде принципиально иной, поскольку главный герой – лицо по-настоящему значительное, первый в истории свободной России действующий министр, подвергнутый задержанию. Оттого и фактура гораздо солиднее. Банковская ячейка, которой, по версии следствия, воспользовался Улюкаев, принимая бабки от "Роснефти", – это вам не черный нал в пакетике. Это вещдок, соответствующий рангу задержанного.

Впрочем, без тягостных вопросов не обойтись и здесь. Вопросов, обращенных к мирозданию. Представить, как запуганный Игорь Иваныч Сечин самолично или через посредника сгружает валюту в банковскую ячейку министра экономического развития, – на это просто не хватает воображения. Смущает и цена отката. По-хорошему смущает. Получается, что за каких-то два лимона, выделенных полезному человечку на карманные расходы, в России можно приобрести бесценную "Башнефть". Вероятно, мы не знали чего-то главного – и про Сечина, и про Улюкаева, и про "Башнефть", и про Россию. Истинную правду про них про всех власти от народа скрывали.

Напротив, сообщениям о том, что министр больше года находился в разработке ФСБ, веришь безоговорочно. Все под колпаком у Мюллера, в особенности граждане, сидящие на больших денежных потоках. А если вспомнить некоторые другие дела, в которых фигурировали и продолжают фигурировать сами силовики со своим черным налом, то неизбежно приходишь к выводу, что сей колпак сшит не по-колпаковски и накрывает целую страну. Так что никто ни от чего не застрахован, и ежели завтра под руки поведут в суд любого из Игорей Иванычей, то удивления это не вызовет. Преобладать будут иные чувства.

Раньше это называлось борьбой элит, среди которых принято было выделять партию бабла и партию крови. В эпоху холодной войны, санкций и контрсанкций все перепуталось, и противостояние системных либералов с условными чекистами более не обременено идеологией и дискуссиями о политическом устройстве путинской России. Патриотами в современном значении этого слова стали все, и конкретный Чубайс уже практически неотличим от собирательного Бастрыкина. Идут внутривидовые разборки, самые жестокие из всех, и когда на скамью подсудимых катапультируется очень известный человек, уже не имеет значения, из какого кресла его исторгли.

Остается лишь констатировать непреложный факт: сегодня от кормушки отогнали вот этого губернатора или таможенника, или полковника СК, или министра. Виновен он либо подставлен – вопрос чисто теоретический. Да и нет невиноватых в этом мире беспощадных чиновных драк. Есть проигравшие и победители, которые проиграют завтра.

В них, в этих подковерных бульдожьих свалках, бессмысленно искать логику. Можно лишь отметить некоторые закономерности, связанные с отдельными конфликтами. Так, за "Башнефть" в тюрьму пока не отправляют, чему подтверждением служат внезапно срифмовавшиеся судьбы Евтушенкова и Улюкаева, который, как известно, выступал против того, чтобы Сечин прикупил себе и эту компанию. Очистил кресло – и ладно, и сиди дома, радуйся, что не посадили.

Ибо Игорь Иваныч, как бы сказать, не кровожаден. Точнее говоря, у него сегодня не хватает ресурсов, чтобы пересажать всех своих врагов, и это тоже примета времени. На ЮКОС и Ходорковского он наваливался всей мощью государства, а в нынешней раздробленной России с ее раздробленными элитами самому Путину трудно решить, кого в каждый отдельный момент следует назначать коррупционером.

Руки светятся у всех, и все уже достаточно запуганы, но карательным спецмероприятиям конца не видно. Так скоро и работать будет некому. Улюкаев мог еще раздражать Кремль своим нескрываемым пессимизмом, но это же не повод для посадки. Равно как и отдельные его неполиткорректные высказывания. Помнится, года два назад Улюкаев сообщил Путину, что для нормального функционирования российской экономики надо бы добиться отмены западных санкций. "Вы знаете, как это сделать?" – спросил национальный лидер. "Нет, – ответил министр, – но мы думали, что вы знаете".

Путин не знает. Зато он точно знает, что катастрофические ожидания в элитах подстегивают коррупцию. По себе знает, вспоминая службу в мэрии и разные там редкоземельные металлы. Поэтому, почти не рискуя ошибиться, следует предположить, что процесс самопожирания государственной машины будет протекать динамично. Экономику это никак не оздоровит, но недоверчивому президенту и миллионам доверчивых посткрымских граждан еще долго будет казаться, что война, объявленная коррупции, вот-вот завершится водружением знамен над министерствами и ведомствами РФ. Потом под гром аплодисментов Путин разгонит правительство, и это будет означать, что в поединке федерального начальства с отечественной экономикой наступает новый этап. Быть может, решающий.

Про сидящего в СИЗО Никиту Белых, который, вероятнее всего, стал жертвой провокации, сегодня мы вспоминаем редко. Про Улюкаева тоже скоро забудем. Забудем и про Сечина, когда придет его очередь, покидая сомкнутые ряды, тем или иным способом уходить из большой политики. Способов много, и один из них нам продемонстрировали в ночь на 15 ноября, когда пришли за Улюкаевым. Пришли, уважительно взяли под локоток, сунули головой в банковскую ячейку и благодушно отправили под домашний арест.

Автор – журналист и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.256682.html
16.11.2016

Алексея Валентиновича нельзя сажать. По крайней мере в обычный СИЗО, в общую камеру. Ибо министр экономического развития "имеет доступ к различным гостайнам высшего уровня" и может выболтать их любопытствующим соседям по нарам. Поэтому таких, как он, следствие и суд либо помещают "в специальную изолированную камеру, либо разрешается домашний арест".

Среди комментариев, посвященных рассказал о том, как и куда у нас сажают людей с допуском высшей пробы.

Правда, осталось непонятным, зачем сидящему под микрофонами хранителю секретов делиться ими с наседкой, отягощая свою участь чуть не подрасстрельной статьей. Ясное дело, в тюрьме скучно, но не до такой же степени. И разве не легче ему было разгласить тайны врагам, пока он гулял на воле?

Зато обозначились некоторые другие нюансы, связанные с ночным задержанием Улюкаева. Приоткрылся замысел, в соответствии с которым чиновника пригласили в "Роснефть", где завершилась его карьера. Оказалось, что всесокрушающая правота и мощь Игоря Иваныча Сечина распространяются не только на столичные суды, где он карает клеветников-журналистов, или на "Башнефть", которую он увел у бывшего владельца, как раньше уводил ЮКОС у Ходорковского. Обнаружилось, что он способен потягаться с неприятелями и в правительстве РФ.

Например, министр Улюкаев в числе прочих возражал против сделки по приобретению "Башнефти" "Роснефтью" - и где он теперь? Он теперь сидит дома, утративший доверие президента и с позором изгнанный из кабинета. Он находится под судом, и статья, которая ему вменяется, предусматривает до 15 лет колонии.

Тем не менее ситуация вокруг Улюкаева складывается непростая, что проявляется в недоуменных, насмешливых и скрытно панических высказываниях разных известных лиц. Начиная с Медведева, который не постигает "случившегося", причем те же смятенные чувства, по его словам, испытывает президент Путин. Действительно, даже людям с самой необузданной фантазией, к которым едва ли причислишь друзей по тандему, трудно вообразить все те злодейства, которые инкриминируются тишайшему из министров.

Только представьте, как он, Алексей Валентинович, является к Игорю Иванычу и вымогает у него два лимона долларов. Пусть сумма небольшая, даже ничтожная, но все равно ведь немыслимо вообразить. И как тот, запуганный, но скрепившийся из последних сил и обратившийся за помощью в ФСБ, покорно складывает валюту в чемодан и сует тот чемодан в указанную министром банковскую ячейку. Или, согласно другой версии, бесшабашный Улюкаев лично приезжает в "Роснефть" с пустым мешком, куда Игорь Иваныч дрожащими руками сваливает меченые купюры, и тут набегают чекисты...

То есть наверняка как-то так оно и было, органы не ошибаются, но картины эти до того страшны, что верховной власти, наверное, пришлось задуматься о том, как бы притормозить Сечина с присущими ему силовиками. И проблема тут не только в том, что в свободной России еще никогда не арестовывали действующих министров. Проблема в том, что задержанный, пусть и сам по себе, вне всякой связи с действительностью символизировал такие понятия, как "российский бюджет", "экономическая стабильность", "инвестиционный климат". В эпоху санкций и контрсанкций все эти соблазнительные слова особого смысла не имели, но имелся министр, который уже три без малого десятилетия подряд занимался российскими финансами и, надо сказать, неплохо разбирался в предмете. Будучи при этом системным либералом, который от внесистемного отличается тем, что ради карьеры и достатка готов буквально на все. Он и был таким, лояльнейшим из министров. А если позволял себе в чем-то не соглашаться со всесильным Игорем Иванычем, то ведь для пользы дела. Чтобы уж вконец не растащили страну.

Отстранение Улюкаева усиливает в ней хаос, а неизбежное, казалось, помещение его в тюрьму могло бы породить не только панические настроения, но и стремительное бегство из России многих лояльных и готовых на все. В том числе и людей с допусками. Оттого, вероятно, и заговорил источник в правоохранительных органах, срочно обратившись в государствообразующее информагентство, и мы можем лишь догадываться о том, как принималось диковатое решение о заключении ужасного взяточника под домашний арест. И когда изобреталась эта юридическая новелла насчет "высшего уровня" секретности - сразу после того как Улюкаева захватил в плен Сечин, или в последний момент, когда министра уже привезли в суд. И кто в конце концов склонился к мысли, что даже в одиночную камеру министра заключать пока не надо.

Интересно будет когда-нибудь узнать и другое. Проводя акцию возмездия, Игорь Иваныч поставил в известность Кремль или действовал на свой страх и риск, не тревожа Путина с Медведевым? Сообщается, что президент и премьер были в курсе, а Улюкаева вообще взяли в разработку год назад. Однако Дмитрий Песков поначалу, сетуя на ночное время, говорил, что не знает, докладывалось ли Путину о задержании министра, и только потом поправился. Все же не исключено, что дела во властных наших структурах пошли вразнос настолько, что отважный Сечин уже может и не стесняться.

С другой стороны, последнее, что высшее начальство теряет в эпоху внутриэлитных разборок и смут, - это чувство опасности, и если Игорь Иваныч сводил счеты с Улюкаевым, не желая перегружать руководство лишними знаниями, то страшновато и за него. Вообще неуязвимых там, наверху, больше не осталось, за одним, быть может, исключением, однако есть и хорошая новость. Не факт, что их всех надо сажать. Можно, как выяснилось, и под домашний арест отправить. Дабы они сберегли от своих соотечественников самые главные тайны.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.256832.html
21.11.2016

В арсенале главы чеченской администрации есть оружие, которым он практически никогда не пользуется. Это мягкая, тонкая, добродушная ирония мощного поражающего воздействия. Имею в виду риторические бои, в ходе которых Рамзан Ахматович полемизирует со своими противниками.

Обычно он использует иные средства доставки личного мнения до всех тех, кто не понял, но поймет. То есть обрушивает на них чувства сильные и простые. Гнев, ярость, ненависть. Словарь полностью соответствует переполняющим оратора эмоциям, и в конструкциях типа "кучка гнусных либералов", "полоумный сброд", "вонь трусливой псины" или там "шакалы будут наказаны" ясно просматривается его взволнованная душа Его неповторимый авторский почерк, его пафос, его угрозы, которые хочется назвать незавуалированными, но лучше не надо. Лучше скажем, что Рамзан Кадыров всем сердцем предан России, и тут остановимся.

Тем интересней его недавнее заявление по поводу скандальной отставки министра экономического развития. "Теперь стало видно, - отозвался на это событие руководитель Чечни, - что мы не совсем понимали, как нужно действовать для получения подписи господина Улюкаева". Удивительное заявление! Кадыров, которого мы знаем, вроде бы не должен стесняться в выражениях, наблюдая падение одного из гнусных либералов. А он разве что слегка злорадствует, комментируя происходящее с показным смирением и мудро усмехаясь в бороду. Дескать, давно надо было откатить министру, какие же мы непонятливые... Кадыров забавляется, отслеживая московские новости, и нам остается лишь догадываться о том, что его, внезапно подобревшего, так насмешило.

Однако попробуем догадаться.

Во-первых, наверное, размер инкриминируемой взятки, которая и по столичным, и по чеченским чиновным меркам выглядит как нещедрое подаяние. Один из создателей и активнейших пользователей откатной нашей экономической системы, он лучше многих знает, как и почему Улюкаева подставили и отстранили от должности. Впрямую это его не касается, и потому, запасшись попкорном, глава региона с удовольствием троллит российское правительство, российских силовиков, российских охранителей и либералов. Поучаствовать в потехе он приглашает всех подряд, земляков и прочих сочувствующих, и они благодарно откликаются в его микроблоге. В том духе откликаются, что "Кадырова в Москву надо, мэром", чтобы он там "посадил бы и отстрелял половину мудазвонов", и такого рода комменты тоже несомненно радуют законно избранного Рамзана.

Во-вторых и в-главных, он посылает очередной веселый сигнал в эту Москву, продолжая решать свои насущные проблемы. Дело в том, что у Кадырова личные счеты с ними со всеми - и с правительством, и с теми, кто посадил несчастного министра под домашний покуда арест. Чисто денежные счеты, в рамках той самой системы, в которую он удачно вписался после двух войн и наступления эпохи стабилизации. Но эпоха переломилась, и Рамзан, который с таким энтузиазмом приветствовал новые посткрымские времена, ощущает эти перемены острее иных, куда более законопослушных и сговорчивых региональных вождей.

Законопослушные и сговорчивые в массе своей молча принимают посткрымское урезание бюджета, пытаясь иногда по-тихому решать вопросы и отступая, когда в Москве им внятно и раздраженно говорят, что денег нет. Кадыров, который не привык к отказам, постоянно апеллирует к Путину и жалуется на министров. Путин всегда идет навстречу и раздает поручения, министры жмутся, и, в соответствии с правилами этой долгой игры, начавшейся еще в разгар "крымской весны", Рамзан Ахматович то затихает на время, то снова переходит в атаку.

Одной из "фишек", которую он постоянно предъявляет властям, является не выходит. Рамзан Ахматович, как можно понять, желает получить все сразу, бесплатно, да еще чтобы Игорь Иваныч Сечин стал стратегическим инвестором. "Роснефть" сопротивляется, и если углубиться в тему, то можно наконец постичь тайну улыбки руководителя чеченской администрации.

Провожая министра на покой, Кадыров пишет, что именно он, Улюкаев, "тормозил решение" по отъему у Сечина чеченской нефтянки "без какого-либо обоснования", и далее как бы клеймит коррупционные нравы в Москве. Между тем вообразить министра, вымогающего взятку у Рамзана Ахматовича, еще трудней, нежели у Игоря Иваныча. Но дело даже не в этом. Обличая Минэкономразвития продажную, Кадыров троллит и Сечина: кончай, мол, артачиться, давай договоримся, что это Улюкаев был во всем виноват.

Действительно, Владимир Владимирович давно уже согласен передать активы руководству Чечни, но, как и в случае с "Башнефтью", последнее слово остается за начальником "Роснефти". Отдавать он ничего не хочет. Он хочет только брать.

И этот конфликт, если без шуток, будет тянуться еще долгие годы. Поскольку проблема вовсе не сводится к деньгам и никто из них, ни Кадыров, ни Сечин, коррумпировать оппонента не собирается: много чести. Проблема сводится к понтам, ибо в поединке за малоликвидный актив сошлись два гиганта, равных по силам и аппаратному весу, и не таков Игорь Иваныч, чтобы поддаваться Кадырову, и не таков Рамзан Ахматович, чтобы Сечину уступать.

А деньги... что деньги? Деньги - прах, и два российских трампа, покоривших свои олимпы, продолжают борьбу и никогда не называют друг друга по имени. Сечин вообще молчит, только судится с газетами, а Кадыров, доставая из ножен игрушечный кинжал, почти беззлобно смеется над Улюкаевым. Деньги любят тишину и мягкую иронию.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.257482.html
16.12.2016

Собственно, это случается сплошь и рядом. В неблагополучных семьях. В неблагополучных трудовых коллективах. В неблагополучных странах, где пресловутая "атмосфера ненависти" - это воздух, который люди вдыхают, щедро делясь им с соотечественниками при выдыхании.

Это, можно сказать, норма общения, и не надо думать, впадая в гордыню, будто России принадлежит пальма первенства. Например, в польском обществе, тоже доверху увешанном скрепами и расколотом, нечто подобное происходит постоянно, и лучше всех выразил чувства непримиримо спорящих некий "известный журналист" из местных, по имени не названный. "Когда-то мы писали статью с намерением кого-то в чем-то убедить, - сообщил он, - теперь пишем, чтобы враг почувствовал боль".

Вот и знаменитому врачу-мозговеду Андрею Бильжо захотелось, наверное, вломить от души знаменитому министру Мединскому. Иначе не объяснить, для чего доктор-карикатурист написал свой поразительный текст про Зою Космодемьянскую. Зачем, углубляясь в историю болезни казненной партизанки, он возвел ее на "подиум", который потом пришлось заменять, редактируя, на "эшафот". К чему увлекся диагностикой, растолковывая профанам, что такое "мутизм" и как сей недуг влияет на поведение приговоренного к смерти.

Как будто здоровый обреченный человек не может оцепенеть при виде петли.

Скандал вышел оглушительный. Однако если Бильжо предполагал, что возникнет яростная полемика, а министра Мединского хватит удар, то он ошибся. Случилось нечто иное, прямо противоположное. Сторонников у карикатуриста нашлось немного, даже среди тех, кому собирательный нынешний минкульт внушает чувство глубочайшего отвращения. Тогда как враг ликовал, скрывая буйную радость за гневными зубодробительными постами и статьями под усредненным названием "Тест на полицая". Автору пришлось оправдываться, причем без особого успеха.

А дело тут, вероятно, в том, что при распределении полемических приемов между условными силами добра и зла демократически настроенных граждан обнесли приемами запрещенными. Так, им не дозволено глумиться над памятью замученных и убитых. Это у них смотрится неорганично, даже если речь идет о каком-нибудь Каддафи. Тем более о 18-летней девушке, героически принявшей страшную смерть.

Подобными текстами демократически настроенные граждане уравнивают себя с оппонентами и становятся практически неотличимыми от них. Что, естественно, доставляет неприятелям большое человеческое удовольствие, и они со счастливым остервенением накидываются на оплошавших. Побивая ненавистных либералов их же оружием - гуманизмом.

Кроме того, стремясь досадить "двадцать девятому панфиловцу" Мединскому, врач-мозговед напрасно думал, что знаменитого министра судьба несчастной Зои как-то волнует. Министру плевать на них на всех, героев и мучеников. Панфиловцы и партизаны-герои для него - это лишь средство персональной раскрутки, успешного чиновного пиара, чего он и сам почти не скрывает, рассуждая о науке истории в терминологии рыночного торговца. Раньше он рекламировал спиртные напитки и табачок, теперь продвигает Родину, и по сути разницы нет ни малейшей. Просто Родину легче продать высшему начальству, оттого министр и не устает развенчивать зловредные мифы о России, противопоставляя им вранье выгодное, доходное, доброкачественное.

По-настоящему обидеть таких, как он, можно только при попытке покушения на святыни персонального свойства. На звания и награды, полезные для карьеры и для самоутверждения. Мединский всерьез переживает, когда клеветники посягают на его научные цацки, будь то карнавальный венецианский титул "почетного доктора" или нажитая непосильным трудом диссертация. Тогда он становится бескомпромиссен и выдает порой парадоксальную реакцию, так что самому премьер-министру приходится его осаживать. "Гореть в аду", "мрази конченые" и прочие изыски - это на самом деле ответы Мединского по поводу его персональных дел и проблем, связанных с так называемой репутацией. В глазах начальства, разумеется, которое по большому счету министра ценит и поощряет.

Теперь вот у Мединского еще помощник объявился. Невольный, конечно, но тем приятней для Владимира Ростиславовича этот неожиданный и явно незаслуженный подарок. Выступил Андрей Бильжо, который навлек на себя справедливый лицемерный гнев национал-патриотов и как бы подтвердил худшие опасения начальства относительно национал-предателей. Скандал все они уже отыгрывают по полной, возбуждаясь против карикатуриста и привлекая к делу сразу два карательных органа: Генпрокуратуру и Главную военную прокуратуру. Ненависть заполняет атмосферу, но цель не достигнута: враг не почувствовал боль.

Враг празднует победу, и если кому-нибудь еще нужны запоздалые призывы и советы, хотя бы на будущее, то повторим их вслед за доктором. Будьте здоровы и держите себя в руках. К врачу это относится в первую очередь.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.257024.html
28.11.2016

Министр культуры опять в центре скандала. Он снова ругается, кляня врагов отечества. Причем настолько страшно ругается, что несдержанные его речи каким-то неведомым, но право имеющим цензорам приходится за ним подчищать. Как некогда коллегам из Минкульта, которые пытались объяснить россиянам, чем начальник Мединский отличается от писателя Мединского. Выяснялось, что начальнику нельзя, а писателю можно использовать в полемических целях выражение "Рашка-говняшка".

С тех пор никто уже из нижестоящих не рискует комментировать выступления министра, и Владимир Ростиславович предстает натурой цельной. Это он, единый во всех лицах, обзывает "мразями кончеными" желающих знать историческую правду о героях-панфиловцах. И он же, развивая тему, приравнивает к полицаям тех, кто не готов воспринимать рассказы о "подвиге наших предков" как "жития святых". Ну, а где жития, там и преисподняя для предателей и усомнившихся. Им всем "гореть в аду", сообщает министр, проницая бездну, и эти его фразы чья-то властная рука удаляет с сайта Интерфакса. Усугубляя скандал.

Что тут сказать? У Мединского репутация совершеннейшего циника, и вроде не следует удивляться тому, что он обращается к вопросам морали. Циники в чиновных креслах любят покалякать про нравственность. Однако министр прямо буйствует, обрушиваясь на своих оппонентов, и это производит сильное впечатление. Вдобавок он еще распределяет места в раю и в геенне огненной, чего не всякий царь себе позволит, не то что руководитель второго звена.

Видно, что человек всерьез чем-то обеспокоен, но вот чем?

Дело, вероятно, отчасти в том, что по сути своей Владимир Ростиславович никакой не чиновник, а пиарщик. То есть опять-таки циник, но особого склада, продвигающий на рынках тот или иной товар. Этим он раньше и занимался, обслуживая банки, табачные компании и финансовые пирамиды, и даже когда пришел в политику, то по старинке, если верить пасквилянтам, долго еще лоббировал интересы производителей зеленого змия и владельцев игорного бизнеса. Лоббистам же присущ азарт, и, впаривая гражданам винно-водочное блаженство, выигрышные лотерейные билеты и прочие пылесосы, они до того увлекаются зарабатыванием денег, что и сами проникаются верой в чудодейственность и необходимость всего того, что продают.

Кипучий, бескомпромиссный, брутальный патриотизм Мединского из того же ряда, что и фанатизм профессионального торговца. Сперва были книжки, как бы развенчивавшие зловредные "мифы о России", и он, креативщик и затейник, умело раскручивал свои труды при содействии столичных властей в качестве социальной рекламы. Потом, окончательно убедившись в том, что идеология полезного мифа является ликвидным товаром, автор заделался мыслителем, который правде так называемого "факта" противопоставил "любовь к родине" и "позитивную историю". Потом его назначили министром, и тут он заговорил во весь голос.

Про своевременный пакт Молотова с Риббентропом. Про Чайковского, который не гей. Про Россию, которая не Европа. Про конченых мразей, которым гореть в аду.

Проблема, однако, заключается в том, что спрос на такой культур-мультур и его агрессивный пиар есть, а денег на Минкульт нету. Оттого приходится крутиться, что в эпоху оптимизации бюджетных расходов и непримиримой борьбы с хищениями чревато всякими неожиданностями. Один из заместителей Мединского уже в СИЗО и вроде заключает сделку со следствием, другой его подчиненный сделки не заключает, но тоже арестован. Над головой министра сгущаются антикоррупционные тучи, одновременно продолжается изучение его прогремевшей диссертации, и все это, конечно, не может не отражаться на настроении фигуранта. Оно и отражается, и в яростной риторике Мединского проступает мятущаяся душа оскорбленного лоббиста. Так что уже и не поймешь, кого он на самом деле ругает предпоследними словами. Кому сулит нестерпимые муки за гробом.

Несчастная Зоя Космодемьянская и несомненные герои-панфиловцы здесь, пожалуй, ни при чем. Скорее он использует их всех, чтобы лишний раз уверить высшее начальство в своей беспредельной лояльности, а ведь это нехорошо. Нехорошо, да и глупо, это как наорать на клиента, принуждая его к покупке ненужного барахла. Впрочем, в Кремле ценят Мединского, но излишняя его ретивость попахивает дискредитацией, ибо культура, как там ни крути, сфера деликатная и в ней лучше бы обойтись без диких криков озлобленья и адских проклятий. На что министру и указывают, когда невидимая рука рынка удаляет с новостного сайта цитаты из его выступления.

Тем не менее говорить о завершении карьеры не стоит. Мединский надоел многим, в том числе, вероятно, и высшему начальству, но с Игорем Иванычем он все-таки не ссорился и у выживших детей не интересовался, как они там поплавали. Владимир Ростиславович позорит страну в дозволенных, что ли, рамках. И если возьмет себя в руки и некоторое время помолчит, то сможет и дальше, чуть умерив пыл, безнаказанно высказываться и вербально казнить национал-предателей. От власти не убудет, а что касается врагов, они народ привычный к поношениям и будут очень удивлены, ежели Мединский их вдруг похвалит или просто забудет про них. Это станет для врагов незаслуженной кровной обидой, и хочется верить, что такого не случится никогда.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.257663.html
23.12.2016

Все мы не цицероны, за редким исключением (Демосфен, Обама, Шлосберг, Белковский), и расшифровки устных выступлений подавляющего большинства граждан, политиков и неполитиков, представляют собой малосъедобную кашу. Порой лучше даже и не пытаться их осмыслить, все равно не поймешь, но тут особый случай. Высказался сам Володин. Непосредственно о Навальном. Оттого так важно понять, что, собственно, хотел нам поведать председатель Госдумы, отвечая на вопрос о возможном участии лидера Партии прогресса в президентских выборах, которые должны состояться в 2018 году.

Дословно Володин сказал следующее.
Тема, которой нет. А он-то [Навальный] почему об этом думает? Пусть законы читает, он же юрист. Его намерение должно в первую очередь опираться на закон. Если закон ему позволяет, тогда можно о чем-то рассуждать. А когда закон не позволяет, зачем людей-то вводить в заблуждение? Когда же Володина поправили, указав на то, что юрист Навальный, освобожденный от ответственности решениями ЕСПЧ и президиума Верховного суда РФ, сегодня лишенцем не является, спикер с поправкой не согласился. Я не готов трактовать в вашей трактовке, - продолжая разговаривать по-русски, сообщил он репортерам. - Потому что если закон у нас сегодня соблюдается, тогда надо исходить из этого. Тогда ему надо мечтать о другом, а не о выборах. А если мы начинаем это прикручивать к решениям, которые приняты где-то, и потом ссылать на эту норму - то можно многое обсуждать и договориться до не пойми чего.

Текст, сами видите, нелегкий. Непонятно, что кому позволяет закон. Не вполне ясно, чего такое оратор не готов трактовать в трактовке. Еще одна загадка: о чем другом следует мечтать Навальному. И кто, наконец, дерзок настолько, что прикручивает таинственное "это" к "решениям, которые приняты где-то" и потом, наглец эдакий, ссылает прикрученное к норме? Короче, явно историческая речь Володина вся соткана из парадоксов, но деваться нам некуда. Мы просто обязаны постичь сказанное.

Дело ведь не в Навальном, к которому можно относиться как угодно - и многие именно так и относятся, испытывая по отношению к этому лидеру весьма противоречивые чувства. Дело в том, что впервые за долгие годы в том процессе, который у нас по старинке величают выборами, имеет шанс поучаствовать довольно неожиданный кандидат. Молодой, красивый, непредсказуемый - по крайней мере на фоне тех осточертевших народных вождей, которые баллотировались еще в прошлом тысячелетии и все никак не уймутся. А также на фоне Путина.

Навальный - это выдуманный от безысходности или реальный шанс на перемену участи для миллионов российских граждан. Причем если даже и выдуманный, то с целями вполне прагматическими. Мы же практически ничем не рискуем, болея за него и готовясь проголосовать, ежели вдруг обнаружим фамилию Алексея Анатольевича в избирательном бюллетене. Он рискует, а мы только поддерживаем и не будем сильно потрясены, если там, где раздают пригласительные билеты на выборы, Навального завернут, а Путина, вообразите себе, опять допустят и торжественно выберут президентом. Имеется пустыня, километры слепящего песка сзади и справа-слева, впереди маячит мираж, и почему бы туда не направиться, понукая верблюдов, баранов, колеблющихся блогеров... то есть весь караван? Терять нечего, кроме цепей, плавящихся на солнце.

Потому так интригуют все эти новости, связанные с Навальным. Все эти голоса, раздающиеся из кремлевских башен, которые как бы конфликтуют между собой, когда обсуждают грядущую судьбу неожиданного кандидата. В той башне, где обитает добро, вроде положительно отнеслись к планам несогласного, надеясь таким образом "узаконить" результаты выборов. Однако в той башне, где угнездилось зло, такой сценарий признан "вредным". Мол, претендент "создаст шум и выплеснет много негатива", что, кстати, правда. Впрочем, процитированные выше сливы сплошь анонимны, так что неизвестно даже, противоборствуют ли они на самом деле - силы добра и зла в Кремле.

Володин, если не считать Пескова, который сказал, что его шеф "никак" не относится к выдвижению Навального, - первый живой начальник, развернуто ответивший на предвыборный вопрос. Он прямо пришел и говорит. Но вот что говорит - понять без "Боярышника" затруднительно. Тем не менее попробуем, ориентируясь, вследствие дефицита осмысленных фраз, скорее на тон выступающего.

Тон, как легко расслышать, раздраженный, и это означает, что в Кремле уже сейчас, за год и три месяца до выборов, устали дискутировать о Навальном. "Тема, которой нет", - говорит спикер, и это, наверное, означает, что он сам не знает, как собирается поступать Путин: узаконивать выборы или, пугаясь шума, единоборствовать с осточертевшими. Вместе с тем председатель Госдумы смутно догадывается о том, что после вердиктов ЕСПЧ и президиума ВС РФ Алексей Анатольевич пока имеет право конкурировать с Владимиром Владимировичем, отсюда и путаница с трактовками в голове Володина. Отсюда и неприязнь к решениям, принятым где-то. В Страсбурге.

Зато он твердо почему-то знает, что Навальному "надо мечтать о другом, а не о выборах", и эти слова как ни расшифровывай, все получается решетка. То ли Володин предупреждает Навального о том, что его посадят, если не остановится, то ли угрожает тюрьмой, то ли сигналит: беги. Короче, оратор борется с русским языком, изнемогая в этой неравной борьбе, но одну весьма серьезную мысль до нас и до адресата доносит. Вот эту: в кремлевских дискуссиях о Навальном преобладает злость и, быть может, меняется повестка дня. Условным силам добра предлагается иная дилемма: посадим или снова отправим на условный срок.

Это скверная новость, хотя не исключено, что основана она на блефе. Понятно, какие в России суды, но все же в рамках "пересмотра дела", за которым следит весь мир, реально посадить несогласного, да еще заявившего о своих президентских амбициях, - это даже для путинского правосудия событие будет уникальное. В общем, не исключено, что Володин не проговорился, но оговорился, беспрерывно путаясь в словах. При том что в иных случаях он умеет, если захочет, выдавать чеканные формулировки типа "Без Путина нет России". Впрочем, про Путина говорить легко, а про Навального - мучительно трудно, вот спикера и колбасит, и он договаривается до не пойми чего.

И все же тема настолько значительна, что приходится его слушать и переводить с володинского языка на общеупотребительный. Есть, понимаете ли, речи - значенье темно иль ничтожно, но им без волненья внимать невозможно, и здесь как раз тот самый казус. Слова ничтожные, цицерон никудышный, а волнует по-настоящему. Такова сила слова, сказанного к месту и ко времени и с большим чувством, за что Володина стоило бы поблагодарить, но мы народ неблагодарный и поэтому просто запомним эти слова.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.257740.html
28.12.2016

Конспирология - это не совсем то, что вы думаете. Это не просто слепая вера в заговоры и происки темных, а то и светлых сил, характерная для людей, скорбных главою. Конспирология - это тоска по мировой гармонии.

Подобно великим нашим поэтам, которые тосковали по мировой культуре, обычные люди, вроде автора этих строк, стремятся уразуметь вселенский хаос.

Людям не хочется жить в мире необъяснимых явлений и происшествий. Людям хочется жить в мире, где всякое явление и происшествие объяснимо. Тем более в России, где буйные чудеса случаются на каждом шагу и от явлений и происшествий, непостижных уму, порой не укроешься и под шапочкой из фольги.

Вот темой обсуждения в связи с этой трагедией четвертый день подряд остается комментарий Божены Рынски, светской обозревательницы. Выступил Песков, представитель президента, употребивший в своей речи словосочетание "уродливое сумасшествие". Выступила Захарова, представитель МИД РФ, употребившая в своем микроблоге слово "скотобаза". Выступили практически все центральные СМИ, проклявшие Божену. Активистка Катасонова и депутат Поклонская отправили заявление в СК РФ с призывом обозревательницу покарать. Генпрокуратура уже проверяет ее "публикацию". Стопятьсотмиллиардов россиян подписали петицию, требуя лишить Божену Рынску гражданства и выслать из страны.

Важнее этого сюжета нет ничего. Стертый пост в фейсбуке затмил все прочие новости, относящиеся к авиакатастрофе. Складывается впечатление, что работой следствия интересуется гораздо меньшее количество соотечественников. Считанные единицы пытаются ответить на вопрос о том, что мы забыли в Сирии. Ясно, что все это неспроста, и сердце томится от предчувствий, и пытливый ум, взыскующий гармонии, ищет и находит интригу.

Чудится заговор. Мстится, как все они, особы, приближенные к Путину и Лаврову, силовики, депутаты и труженики гостелеканалов после очередного несчастья, вызванного войной, учиняют мозговой штурм с целью придумать что-нибудь отвлекающее народ от тяжелых мыслей о Башаре Асаде. Как вспоминают про Божену, звонят ей и очень просят, прямо умоляют срочно сочинить что-нибудь непотребное, дабы переключить внимание публики. Чтобы публика забыла и о войне, и о жертвах, и о начальстве, а думала исключительно про блогершу. Переплавляя абстрактную ненависть неизвестно к кому, скверно подготовившему Ту-154 к полету или устроившему очередной теракт, в ненависть чисто конкретную. И добрая Божена откликается на мольбу руководства и спасает.

Так таинственный мир, данный нам в ощущениях, обретает управляемость и в нелепых с виду событиях внезапно проклевывается смысл. Обнаруживается некий Центр, откуда приходят не только слезные заклинания, но и приказы. Несогласный, напиши, что ты равнодушен к участи погибших! Лидер татарского "Яблока", ляпни что-нибудь про Кобзона! Украинцы, разразитесь постами о том, как вы радуетесь смерти ватников! А мы вам всем соборно пожелаем гореть в аду и еще теснее сплотимся вокруг того, без которого нет России и мы бы вряд ли когда-нибудь завоевывали Сирию.

Короче, соблазнительно верить, что все устроено и подстроено мудрецами, которые не нам чета, и как не поддаться соблазну?

Но увы, конспирология - она и есть конспирология, а тоску по мировой гармонии утолить невозможно. Ибо жизнь наша от рождения до смерти погружена в хаос и нам не дано предугадать, что завтра случится, да и никому не дано, включая даже Путина. И как отзовутся те или иные слова, сказанные в лицо либо выложенные в социальных сетях. Впрочем, задним числом нередко можно постичь происходящее, что на поверку оказывается делом простым.

Просто Божена Рынска, которую тоже почему-то жалко, одним ненастным утром садится за компьютер и пишет то, что пишет. А люди, приставленные у нас к интернету, скоренько читают написанное и быстро смекают, как это использовать в пропагандистских целях. Ну и начинается травля, разворачивается целая кампания, особую остроту которой придает то обстоятельство, что катастрофические новости, так или иначе связанные с Сирией, теперь идут сплошным потоком и похоже на то, что им не будет конца.

Надо откликаться, но сказать нечего. Оттого, как за соломинку, власть с присущими ей представителями и неравнодушными гражданами судорожно хватается за Божену. Хватается и набрасывается. Она делает первый ход, неожиданный для всех, в том числе, вероятно, и для нее самой. Власть работает на подхвате. В итоге получается примитивная двухходовочка. Туповатая, некрасивая, понятная и простаку. Искусства в ней ни на грош, и хитроумия тоже, и решать ее, и растолковывать неловко. Странно лишь, что люди ведутся на эту игру, но тут за разъяснениями следует обращаться не к конспирологам, а к другим специалистам.

К тем, кто замеряет в обществе уровень фрустрации, уровень лицемерия, уровень бесчеловечности. Кто мог бы разъяснить соотечественникам устройство их русского мира, хотя не факт, что замороченные граждане поверят экспертам, которые ведь наверняка сплошь иностранные агенты. Что же касается устройства мира как такового, то им правят глупость, ум, доброта, злоба, отчаяние, боль и тоска по мировой гармонии. Больше, пожалуй, никто не правит.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.246234.html
25.11.2015

Мощный мозговой штурм в газете, куда я зашел по своим делам вечером 5 октября 1993 года, имел такую цель: придумать заголовок на первую полосу. "Довыступались. Допрыгались", - предлагал варианты зам главного редактора. Глагол, схожий по смыслу и более чем уместный по обстоятельствам, вертелся на языке, и трудно было удержаться. "Ну, я то же самое имел в виду, - раздраженно откликнулся коллега, - но нельзя же такое на обложку". Впрочем, скоро сошлись на том, что можно и даже нужно, хотя остановились все-таки на первом, цензурном слове. Правильно решив, что читатель не дурак и синонимы знает.

Все эти слова нынче приходят на ум в ситуации, которая куда серьезней по сравнению с той, что обернулась малой гражданской войной в центре Москвы. Турки сбили российский военный самолет, Путин рассказал иорданскому королю про "пособников терроризма" и про "удар в спину", причислив Анкару к спонсорам ИГИЛ, НАТО провело в Брюсселе экстренное заседание - и мир еще на шаг приблизился к большой войне. Причем этот шаг был таким размашистым, что уже и непонятно, удастся ли притормозить. Положение представляется по-настоящему опасным.

Если искать исторические параллели, то сегодня отчасти повторяется сюжет Крымской войны 1853-1856 годов, когда, стремясь унасекомить Турцию, император Николай сплотил против себя едва ли не все западные государства. Однако имеется и существенное отличие. В позапрошлом веке ядерное оружие не применялось, поскольку еще не было изобретено.

Возникает и другая аналогия, поближе к нынешним временам: Карибский кризис. В нем тоже участвовала Турция, на последнем этапе, когда в обмен на демонтаж советских ракет на Кубе американцы согласились вывести свои, размещенные под Измиром. Но и этот случай не вполне соответствует текущему положению дел. Тогда, в октябре 1962 года, высокие конфликтующие стороны еще были не в состоянии уничтожить всю планету. Зато теперь, благодаря техническому прогрессу и невероятным успехам в области ракетостроения, задачка эта решается легко. Плевая, прямо скажем, задачка.

Правда, для советского национального лидера тот кризис завершился печально. Два года спустя Хрущева сняли, обвинив в волюнтаризме, и среди официально не упоминаемых, но понятных причин отставки был и Карибский кризис. Соратников вождя просто напугала его способность ставить мир на уши, и место дорогого Никиты Сергеевича занял более миролюбивый и предсказуемый товарищ. О чем сегодня нам остается только мечтать.

Дело в том, что полноценный этот кризис, спровоцированный захватом Крыма, войной в Донбассе и в Сирии, - событие рукотворное. И в сущности неизбежное. Оттого и беды нарастают как снежный ком.

Восток Украины Путин решил оккупировать, чтобы на Западе забыли про Крым. В Сирию полез, надеясь, что союзники по "антигитлеровской коалиции" не станут слишком настойчиво проверять исполнение минских соглашений. Про ядерное оружие заговорил, стремясь устрашить потенциального союзника и врага. Полеты российских бомбардировщиков над территориями или рядом с границами Англии, Ирландии, Швеции, Дании, Латвии, Японии, Турции стали явлением рутинным. Но если "старая Европа" и Токио реагировали хладнокровно, поднимая в небо свои истребители и выпроваживая гостей, то Анкара уже не раз предупреждала, что будет самолеты сбивать.

В октябре турки уничтожили на границе с Сирией российский беспилотник, и нашим хватило ума замять этот инцидент. Гибель Су-24, а потом и вертолета Ми-8 проигнорировать невозможно, и Путин говорит про союз Турции с террористами и про "НАТО на службе ИГИЛ". А террористов, как известно, "мы будем искать везде... найдем в любой точке планеты" и замочим.

Значит, такие теперь расклады. Турция - член НАТО, альянс поддерживает Эрдогана, мишень огромная, не промахнешься. Крымская война обретает небывалую масштабность. И хотя Песков поспешил заявить не только о "неизбежности последствий" для Турции, но и о том, что Путин не говорил о войне и вроде не собирается, это мало утешает. Ибо доверие в отношениях между Россией и Западом на нуле и репутация у президента, года полтора назад утратившего связь с реальностью, соответствующая. Образ текущей геополитики - палец на кнопке и тоска в глазах.

Конечно, это пока только образ. "В любом случае наши летчики и наш самолет никак не угрожали Турецкой Республике", - внезапно обронил Путин, обращаясь к иорданскому королю, что можно было счесть намеком на признание вины. Все-таки вторглись в чужое пространство. Все-таки он понимает, что довыступался, допрыгался, долетался, до... Путин убежден, что имеет право нарушать любые границы и законы, поскольку его все боятся, но вот с турками вышел облом, и это для него очень плохая новость. Только для него или для нас всех? Быть может, только для него, и тогда, как-то эту новость осознавая, он наконец испугается, что станет происшествием чрезвычайным и спасительным для человечества.

Оптимистический прогноз состоит в том, что чреватая апокалиптическими последствиями трагедия на границе Сирии с Турцией может послужить ему хорошей встряской. Он как-то, что ли, очнется, остановится, оглянется. Он восстановит утраченную связь. Однако не исключено, что связь утеряна безвозвратно и он продолжит свою деятельность в той противоречивой манере, которая составляет его политический стиль. В режиме крутого мачо, всегда отвечающего ударом на ударом, и в режиме крысы, загнанной в угол.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245988.html
18.11.2015

Почему в вашем творчестве так много римейков? Популярный певец, если помните, отвечал на этот вопрос грубо, но и уклончиво, возбуждая в народе протестные настроения. В отличие от Киркорова, Владимир Владимирович вилять бы наверное не стал. Просто он всегда прав, отсюда и повторы.

"Российские самолеты, - сообщил он на пресс-конференции в Астане 24 сентября 1999 года, - наносят удары исключительно по базам террористов. Мы будем преследовать террористов везде...", и далее официальный преемник Ельцина, как все знают, заговорил про сортир. Поздним вечером 16 ноября 2015 года, заслушав доклад главы ФСБ Бортникова, Путин воспроизвел свою историческую речь. "Мы будем искать их везде, - сказал президент РФ, имея в виду опять-таки террористов, - где бы они ни прятались. Мы их найдем в любой точке планеты и покараем". Правда, упоминать сортир он на сей раз не стал, но это явно подразумевалось. Вообще хороший римейк тем и ценен, что слушатель с ходу распознает цитату и самостоятельно договаривает опущенные слова.

Сентябрь 1999-го - это тот самый месяц, когда в Москве взрывались дома, а 24 сентября - тот самый день, когда глава ФСБ Патрушев известил мир о том, что в Рязани проводились "учения". 31 октября года нынешнего над Синаем взорвался российский пассажирский самолет. Позавчера, выслушав Бортникова, Владимир Владимирович узнал, что аэробус "однозначно" уничтожили террористы. Через две недели после падения самолета и через три дня после террористической атаки в Париже, и здесь тоже чудится какой-то повтор, но цитировать некого и в тему углубляться не будем.

Ясно другое. Очевидна нерасторжимая связь между парижской трагедией и установлением причины падения российского лайнера. А если бы исламисты не атаковали столицу Франции, то следствие могло бы еще надолго затянуться. Вопреки всем версиям и подсказкам западных спецслужб и докладам того же Бортникова, который еще 6 ноября убедил Путина в том, что полеты в Египет следует приостановить. Население пришлось бы еще не один месяц отвлекать от мысли о том, что российские туристы, отдыхавшие в Шарм-эш-Шейхе, отдали свои жизни за Башара Асада.

Теперь ситуация изменилась, и в том же позавчерашнем ночном выступлении Владимир Владимирович без видимого усилия произнес немыслимую прежде фразу: на Россию "не в первый раз" напали "без всяких видимых причин, внешних или внутренних". Ну вот как на Францию, которая никакого Асада не поддерживала, а тем не менее стала жертвой террористической атаки. Теперь он мог бесстрастно, холодно, выдерживая тяжелые паузы, клеймить отморозков, которые убивают просто так, и французы для них неотличимы от русских, и все конфликты России с Западом им непонятны, поскольку Путин такой же враг, как Олланд или Обама. Послание президента РФ, адресованное лидерам западного мира, а также соотечественникам, считывалось легко: пора объединяться и сплачиваться перед лицом смертельной угрозы. И если безгласных россиян особо убеждать в этом не приходится, осталось разве что попросить их пока смириться с существованием американцев и европейцев, то о реакции Запада он, вероятно, размышляет ныне с естественной тревогой.

С одной стороны, программа-минимум выполнена: мир погружен в войну с ИГ, на фоне которой проблемы принадлежности Крыма и Донбасса становятся второстепенными. Можно снова вводить в политический оборот словосочетания типа "антигитлеровская коалиция", а также заманчивые географические названия - "Ялта" и "Потсдам". Вообще никто лучше собирательного гитлера не помогает сколачивать одноименные коалиции, и в этом смысле террористы в Париже очень помогли Путину.

Вдобавок на саммите "двадцатки" ему опять удалось пообщаться с Обамой, причем гораздо успешней, чем в прошлый раз. Дошло до того, что президент РФ, обсудив с американским партнером и главой МВФ одну из самых тупиковых проблем, связанную с реструктуризацией украинского долга России, великодушно согласился, под гарантии США или ЕС, увеличить срок выплат до трех лет. Складывалось впечатление, что мы наблюдаем римейк 11 сентября, когда Путин очень вовремя поддержал Америку и там перестали назойливо интересоваться ходом чеченской войны.

С другой стороны, отклики из Вашингтона, Лондона, Парижа и Берлина касательно отношений с Россией в целом сдержанные, и это означает, что задача-максимум Путиным не решена. То есть он едва ли может надеяться на отмену секторальных санкций и на то, что ближайший саммит мировых лидеров снова назовут встречей "восьмерки" и президент РФ займет подобающее ему место за общим столом. Теоретически это могло бы произойти в том случае, если бы наш голубь с железными крыльями, ударившись оземь, сбросил с себя железо и заговорил как человек. Мол, для чего мне Крым и Донбасс, когда такие дела творятся? Все возвращаю с извинениями, и Савченко, и Сенцова в придачу, был не прав, вспылил, прошу вернуть членский билет в G8 и давайте вместе давить гадов, как некогда вместе сражались с нацистами. Хочу повторить!

Однако чудес не бывает, оттого самым убедительным представляется такой прогноз. Если Путин и впрямь готов содействовать Западу в борьбе с исламистами, то эта помощь будет принята. Хотя и без особой благодарности. Хорошая новость для нашего гаранта здесь заключается в том, что с ним будут гораздо чаще встречаться и беседовать о том о сем. Имеется и плохая: более не изменится ничего. Абсурдная с виду, но вполне понятная ситуация, когда мы вместе воюем в Сирии, но санкции действуют и дискутировать в сущности не о чем, сохранится на долгие годы. Потому что совместная бомбежка - дело нехитрое, можно договориться, а вот находить общий язык по иным, более деликатным вопросам, куда трудней.

Скорее, если забыть про войну и вспомнить про разрядку, это будет римейк брежневской эпохи. Когда солидарно с Никсоном боролись за мир во всем мире, оставаясь непримиримыми в вопросах идеологии. Принято считать, будто после падения коммунизма идеологические разборки России с Западом закончились, но с приходом Путина начались геополитические недоразумения, отсюда и споры. Это не так. Идеология "духовных скреп", близкая по духу мировоззрению запрещенных в РФ бандформирований, прямо враждебна цивилизации, оттого и конфликтуем, а угроза столкновения сегодня даже сильней, чем в самые глухие андроповские времена. Во всяком случае по степени драматизма дискуссии эти порой напоминают спор Киркорова с "розовой кофточкой".

Впрочем, общая беда действительно способна объединить кого угодно с кем угодно, и если Путин сосредоточится на "Исламском государстве", с которым до сих пор воевал не слишком охотно, то ситуация в мире хоть немного, но изменится к лучшему. Да и сам он, как знать, слегка изменится, поскольку впервые за все годы своего президентства будет втянут в борьбу с беспримесным реальным злом. В зеркале этой небывалой войны он увидит лицо настоящего врага России и вряд ли устыдится, но, быть может, призадумается. О себе и о своей роли в истории человечества. И если вдруг усомнится в том, что всегда прав, то событие это станет неповторимым и беспримерным - никаких римейков!

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245009.html
14.10.2015

Сами заложили то ли сахар, то ли гексоген. Но не для того, чтобы взорвать дом, и не для проверки бдительности, а в целях демонстративных, ради оповещения граждан о том, что спецслужбы все-таки умеют работать, хотя и прозевали теракты в Буйнакске, Волгодонске, Москве. Сами заложили, сами и намеревались изъять, спасая жителей. Однако граждане оказались бдительней и проворней, чем предполагали в ФСБ, вмешалась милиция, и пришлось выкручиваться, объясняя случившееся первыми попавшимися словами.

Такой была одна из версий в оправдание власти после дикой рязанской истории. Помнится, отстаивал ее известный литературный критик, позже подавшийся в политические публицисты самого свирепого патриотического толка. Версия особо не обсуждалась и не казалась убедительной, но хоть как-то примиряла с действительностью. С мыслью о том, что "ФСБ взрывает Россию", жить было почти невыносимо. Догадка, что в "конторе" могут работать такие же идиоты, что и в любом другом постсоветском учреждении, отгоняя страхи, внушала надежду. Впрочем, неизвестно на что.

История с чеченцами, которые собирались перенести российскую войну в Сирии на московскую землю, живо пробуждает в памяти сюжет из прошлого тысячелетия. Только теперь вместо сахара с часовым механизмом в подвале - граждане со взрывчаткой в квартире в Стрельбищенском переулке, активно сотрудничающие со следствием. Наблюдательного жильца сменила соседка, которая обнаружила на лестничной клетке подозрительных мужчин в черном, услышала слово "детонатор" и вызвала полицию, которая на месте выяснила, что это не террористы, а группа захвата ФСБ. Владельцем нехорошей квартиры оказался сотрудник Минобороны, а жена его дала там "пожить" знакомым мужа, кавказцам, одного из которых, по имени Саид, считала полковником ГРУ. Приравнивая его к Патрушеву, умная хозяйка даже высказывает предположение, что "Саид мог сам спланировать" подготовку преступления, "чтобы потом это все раскрыть и получить повышение по службе".

Короче, все сходится, понять бы еще, куда и как.

В полном соответствии с замыслом или случайно, но в 1999 году взрывы домов, увенчавшиеся "рязанскими учениями", обернулись чудовищной акцией устрашения. Чему способствовали два обстоятельства: после Рязани дома больше не взрывались, а указанный Патрушев, организатор этих немыслимых учений, в тюрьму не сел, но продолжал как ни в чем не бывало руководить главной спецслужбой страны. Складывалось впечатление, что именно тогда, осенью 1999 года, российские избиратели в массе своей уяснили себе, что ненавидеть следует чеченцев, а голосовать надо за Путина, иначе будет совсем плохо. Вне зависимости от того, кто взрывает Россию и какое именно вещество закладывалось в подвал: гексоген или сахар. Так они и поступили, и в России начались новые времена. Эпоха счастливых нулевых.

Сегодня общество совсем другое, изнемогающее от преданности национальному лидеру и поддерживающее все его войны. Устрашать вроде некого, люди и так счастливы, если верить телевизору. Люди довольны, если верить опросам, и даже те, кто вчера полагал, что начальству незачем ввязываться в сирийскую авантюру, ныне празднуют каждодневные победы российского оружия. Люди и так напуганы.

Спрашивается - зачем их еще кошмарить и сообщать о том, что запрещенный в РФ ИГИЛ, пренебрегая запретом, уже заселяется без регистрации в центре Москвы? В конце концов граждане могут, глубоко погрузившись в тему и в депрессию, задаться вопросом: а он точно всем нам очень нужен, этот Башар Асад с его ближневосточными врагами? Для полного счастья только их не хватало, да, Владимир Владимирович?

Понятно, что речь идет о курсе на новую мобилизацию, но это задачка со многими неизвестными. Неизвестно, готовы ли спецслужбы противостоять настоящим террористам. Неясно, какую игру затевают в Кремле, где в последние годы заняты коллекционированием врагов, и вот к бандеровцам, Европе, Америке, Саудовской Аравии теперь присоединяют "Исламское государство". Ну и совсем уж страшно думать о том, что возможные жертвы терактов станут разменной монетой в непрекращающемся диалоге Путина с цивилизацией. Смотрите, мол, какая у нас беда, снимайте санкции, отменяйте санкционные списки, возвращайте Россию в "восьмерку". А также с населением: не отвлекайтесь на кризис, радуйтесь тому, что живы.

Хотя не исключено, что планов никаких нет, а есть чисто тактические соображения. Например, приглушить в сводке новостей сообщения из Голландии, где обнародован доклад об уничтожении самолета в Донбассе. Пусть россияне думают про ИГИЛ, а не про "Боинг". При этом готовность реально защищать граждан от террористов на низком уровне, потому используется схема, предложенная покойным ныне литератором в оправдание ФСБ в 1999 году. Только в обратном порядке. Теракт провоцируется и предотвращается, и если, не дай бог, случится настоящий, то спецслужбы укажут и высшему начальству, и соотечественникам, что зарплату получают не зря. Вот в Стрельбищенском хорошо сработали, а за всеми отморозками не угонишься.

В пользу этой версии вроде бы свидетельствует странное вчерашнее происшествие в Лефортовском суде, где обвиняемый Аслан Байсултанов, ранее считавшийся убитым в Чечне, попытался рассказать о том, что его вынудили "приехать в Москву с данным веществом", но был резко оборван судьей. И тут возникала догадка, что потому его и воскресили из мертвых, чтобы устроить образцово-показательный контртеррористический процесс. Впрочем, суд еще только будет, и в ходе его мы, возможно, узнаем много нового и неожиданного.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245679.html
09.11.2015

Эштон Картер, глава Пентагона, назвал российскую власть "вредителем" на международной арене, и это заявление поражает русскоязычного читателя в самое сердце. Многое тут приходит на ум, обжигая душу. Ворочается в памяти, терзает и томит.

Чему нас учил тов. Сталин? Тов. Сталин нас учил, что "вредители есть и будут, пока есть... классы, пока имеется капиталистическое окружение". И вот вам пожалуйста, прямо оттуда, из капиталистического окружения, из Калифорнии, из библиотеки Рональда Рейгана, где выступал министр обороны, доносятся эти немыслимые слова - про Россию, которая занимается вредительством. И далее шеф Пентагона зачитывает обвинительное заключение, словно дело шьет. Получается, что в Украине и в Грузии Путин посягает на суверенитет, страны Балтии "активно запугивает", в Сирии "подливает бензин в огонь". А наибольшую тревогу у Картера вызывает тот факт, что "Москва бряцает ядерным оружием".

Как понимать эти сталинистские по стилю и прокурорские по духу речи главы Пентагона?

Можно предположить, что у него работа такая: отчитывать потенциального противника. Можно вспомнить, что в октябре Картер уже говорил про "вредное и дестабилизирующее влияние", которое РФ оказывает на мир. Да и не он один. Сам Обама не раз вносил Россию в список главных потенциальных угроз Америке, а в Белом Доме обнародовали возможные "варианты военного удара" в случае прямого столкновения с Москвой. В общем, ничего нового шеф Пентагона вроде не сообщил, если не учитывать момента, когда были сказаны эти неожиданные слова про "вредительство". А сказаны они были вчера, после того как теракт как причина крушения российского пассажирского самолета в Египте стал версией практически неоспоримой.

Думаю, что в Кремле об этом знали с первого часа. Долгое же молчание Путина на фоне бредовых комментариев разнообразных косачевых и пушковых объяснялось тем, что президент, давно утративший интерес к внутренней политике, напряженно размышлял о том, как использовать трагедию в политике внешней. Он в эти дни многократно созванивался с мировыми лидерами, и весьма сдержанные и краткие его речи не содержали никаких привычных выпадов по адресу "партнеров". Он надеялся, что после теракта отношения с ними хоть немного изменятся к лучшему.

Ситуация складывалась такая. Желая принудить Обаму к диалогу на равных, Владимир Владимирович ввязался в ближневосточный конфликт, и это обернулось массовой гибелью российских граждан. Осознав случившееся, он счел, что соболезнующие ему западные лидеры смягчатся сердцем и, как бы сказать, оценят по достоинству его вклад в дело борьбы с международным терроризмом. Однако он не дождался письменных соболезнований от них, адресованных ему лично, как положено по протоколу. Изгой остался изгоем.

Теперь, устами Эштона Картера, ему отвечают подробно. И с той просчитанной резкостью, которая означает, что ни о каком примирении речи быть не может. Ибо никто не просил его защищать Асада. Никто не просил его бомбить воюющих против ИГИЛ повстанцев. Никто не просил его вообще лезть в Сирию - только отговаривали, хотя и понимали, что бесполезно. Ну и о прежних "вредительских" акциях никто не забыл и забывать не собирается, и полный перечень этих акций приводится в заявлении министра обороны США.

Он еще добавляет, что Америка "не стремится ни к холодной, ни тем более к горячей войне с Россией". Однако холодная война, вопреки всем этим дежурным фразам, уже началась, года полтора назад как минимум, и дальнейшие высказывания Картера эту мысль подтверждают. Он говорит о модернизации ядерного арсенала, о новом стратегическом бомбардировщике, о лазерном оружии и еще чем-то таком, сверхсекретном, о чем вслух распространяться не хочет. Короче, он произносит речь, типичную для эпохи холодной войны, и место, выбранное для нее, мемориальная библиотека Рональда Рейгана, свидетельствует о том со всей определенностью.

Собственно, времена, ныне переживаемые нами, очень напоминают рейгановские - с той, однако, разницей, что интеллектуал Обама гораздо осторожней простодушного на вид президента-ковбоя. Впрочем, риторика американских политиков и военачальников понемногу меняется в ту сторону, где словосочетания типа "империя зла" звучали бы вполне органично. Уже и санкции введены, как при Рейгане в ответ на Афганистан и военное положение в Польше, и неведомое чудо-оружие представляется некоторым аналогом "звездных войн", хотя тоже может оказаться блефом, и тональность в дискуссиях о войне и мире ужесточается с каждым месяцем. Осталось лишь дождаться, когда бесперспективность и смертельную опасность (прежде всего для нас самих) нынешней российской политики осознают деятели второго ряда в Кремле. Однако ждать, судя по всему, придется гораздо дольше, нежели в предперестроечные годы.

Тем не менее многое повторяется, на уровне слов и дел, и если формулировать кратко, то политика США в отношении РФ сводится, как и в начале 80-х, к сентенции "никаких иллюзий". С Путиным все ясно. С его системой все ясно. Экспансионистские его планы ясны, и необходимо им противостоять. Ясно также, что он понимает только язык силы и на этом языке с ним и надо разговаривать. Конечно, едва ли тов. Картер с карандашом в руке изучал труды тов. Сталина, но в полемике с тов. Путиным он, интуитивно, что ли, нашел самые правильные слова. Бессердечные, жесткие, устрашающего типа. Подействует ли - бог весть, но характер путинской политики, вредительской по форме и содержанию, отражен в них очень точно.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245507.html
02.11.2015

На сайте "Эха Москвы" проходит довольно необычный опрос. Читателям предложено высказаться о президенте в связи с его, как бы сказать, хладнокровной реакцией на гибель российского пассажирского самолета. В самом деле, "соболезнование" в жанре пресс-релиза, указ "Об объявлении траура в связи с авиационной катастрофой, происшедшей в Арабской Республике Египет", поручение Медведеву "сформировать госкомиссию" - это, согласитесь, отклик довольно сдержанный, если иметь в виду масштабы беды. Вот коллеги и спрашивают у своей аудитории: "Ожидали ли вы большего участия Владимира Путина в связи с трагедией?"

Сформулировано нечетко, но все же понятно. Имеется в виду чисто человеческое участие. Ну как на Западе, когда какая-нибудь громкая трагедия заставляет президентов и премьеров буквально в тот же день и час выступать с подобающими словами.

Корреспондент радиостанции Алексей Нарышкин в своем блоге эту тему развивает. В том духе развивает, что ему сегодня "как никогда" хочется видеть этого человека - президента Путина. "Выйди и объяви (соври): граждане, не бойтесь. Все под контролем!" - призывает гаранта корреспондент, но тот пока не внемлет. Не выходит, не объявляет, даже не врет. Отмалчивается.

Между тем удивляться нечему, вопрошать и взывать незачем. Ибо умение молчать в такие минуты, когда молчать нельзя, - это характернейшая черта Владимира Владимировича. Его особый талант. Фирменный стиль.

Можно вспомнить хотя бы "Курск" и президентский отпуск в Сочи, неохотно прерванный через пять дней после гибели подлодки. Можно вспомнить Беслан и матерей Беслана, с которыми Путин встретился через год после "случайного штурма". Можно вспомнить, что по поводу любой трагедии он, надолго задумавшись и глубоко осознав случившееся, умеет произнести какую-нибудь брутальную, легко запоминающуюся фразу или сообщить, что Россия выстояла, но физически не способен вымолвить простые человеческие слова. Однако чаще всего он просто безмолвствует, а выговаривается, как бы беря реванш, в ходе многочасовых "прямых линий" или там на Валдае. Когда о былых несчастьях можно упомянуть вскользь, а про будущие никто не спросит.

Заметно еще, что трагедии российской жизни вызывают у него чувства неожиданные: раздражение и злость. Словно кто-то намеренно пожелал его огорчить и унизить, и сумел добиться исполнения своих подлых желаний. Иначе как объяснить, что известие о смерти Анны Политковской заставило его говорить о том, что убийство нанесло "действующей власти" больший урон, чем ее публикации. Или как понять требование, обращенное к полицейскому начальству после расстрела Бориса Немцова: надо, мол, "избавить Россию от позора и трагедий наподобие той, которую мы совсем недавно пережили и видели". Вождь не хочет, чтобы страну позорили, а больше ему сказать практически нечего.

Нормальному человеку слышать такие речи дико. Убили журналистку-правозащитницу. Ну зачем в эти часы рассказывать гражданам о том, что ее статьи тебе вредили, но еще больше навредила ее смерть? Убили известного политика-оппозиционера, твоего личного противника, если не врага. Это позор, да, однако от позора Россия была бы наверняка избавлена, если бы его не травили так упорно в государственных СМИ. Путину обидно за державу, но обыкновенную людскую боль он испытать и разделить не в состоянии. Оттого, вероятно, и чужды ему простые человеческие порывы, и на вопрос Ларри Кинга о судьбе подлодки "Курск" он отвечает прямо и бессердечно: "Она утонула". Неприятный вопрос - колючий ответ. Он чувствует себя задетым, когда ему задают такие вопросы.

Правда, имеются еще подозрения, что кремлевское начальство прямо причастно к заказным политическим убийствам. Тогда вроде он только так и должен реагировать, едва скрывая злорадство. Если же эти подозрения ложны, то складывается впечатление, что Путину как минимум на всех погибших плевать. Он весьма чувствителен к проблемам геополитики, и когда рассыпается нерушимый Союз или соседи, не посоветовавшись, скидывают своего президента, он воспринимает это как личное оскорбление. Он порывист до истерики, если речь заходит о границах его политического влияния. Но он поразительно равнодушен, когда гибнут или попадают в плен его соотечественники. Должно быть, это и следует называть патриотизмом - в его самом беспощадном государственном смысле.

Оттого он, по-видимому, и молчит, почти не откликаясь на самую страшную трагедию за всю историю российской авиации: а что, с его точки зрения, тут скажешь? Кроме того, как профессиональный чекист он желает сперва выяснить, что случилось, почему самолет вдруг развалился в воздухе, а уж потом, если понадобится, обращаться к нации с подготовленной речью. И ежели это теракт, то понадобятся слова совершенно особые, мобилизующие на борьбу с врагами, и тут можно ожидать вообще чего угодно, то есть действий самых жестких, абсурдных и решительных. В ином случае понадобятся и слова иные, а может, и не понадобится никаких слов. В конце концов день траура прошел, а подлинная скорбь молчалива, не правда ли?

Кстати, участники опроса на "Эхе Москвы" в большинстве своем, как показывают цифры, и не ожидали от Владимира Владимировича какой-либо другой реакции. Он в целом оправдал тягостные их ожидания. Впрочем, аудитория на этом радио, как известно, специфическая, не оказывающая заметного влияния на самые главные опросы, по итогам которых выясняется, что девять из десяти россиян поддерживают Путина. Потому и поддерживают, что президент у них такой крутой, хладнокровный, сдержанный и слов попусту не роняет. За то и любят, что не болтун, и вообще ему виднее, когда и кому надо посочувствовать. И о том, что молчание - золото, верные избиратели Владимира Владимировича еще не раз узнают из кратких кремлевских пресс-релизов.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.257792.html
30.12.2016

Странно об этом думать, но если бы самолет не упал, мы бы в эти новогодние дни видели другие картинки. Оттуда, из Сирии, а не отсюда, из Сочи. Хор имени Александрова исполнял бы "Священную войну". Доктор Лиза раздавала бы медикаменты и ухаживала за пациентами. Вялые по сравнению с нынешними дискуссии в социальных сетях, посвященные певцам, оркестрантам и врачам, сводились бы к тому, как воспринимать дружеский их визит. Это важная патриотическая акция или аморальная показуха? Однако "Священная война" - она и в Сирии "Священная война", великая песня, да и раненых надо выхаживать, о чем тут спорить. То есть спорить есть о чем, но все долетели, все здоровы, кроме погибших под бомбами и минометным огнем, и музыка играет так весело, бодро, и хочется жить!

Таков был замысел. Красивые кадры в записи, а то и прямое включение. Эффектное завершение года, типа закрытия Олимпиады в Сочи, вслед за которым начнется известно что, но пока у нас праздник.

Вместо этого - свечи и цветы на черноморском берегу. Каждодневные, ежечасные новости о работе водолазов. О поднятых телах, о фрагментах самолета, о фрагментах тел. Пресс-релизы от Минобороны, от Минтранспорта, от Минздрава. Версии, версии, версии и гадания о том, какая из них хуже и для кого.

Теракт? Техническая неисправность? Человеческий фактор? Сочетание двух последних? Или фактор "орнитологический", как выразился один чиновник? Ясное дело, эта версия могла бы более всего устроить начальство, в отличие от остальных, в особенности от террористической, которая то "отменяется", то опять обсуждается как одна из основных.

Странно об этом думать, но холодная гражданская война, как называют сетевые разборки наблюдатели и отдельные участники, вербально искалеченные в ходе побоищ, касалась бы каких-нибудь иных предметов. Поскольку ненависть клокочет сама собой, и любой Дорогомиловский суд г. Москвы, занятый проблемами происхождения жизни в иных галактиках и юридических последствий ее зарождения, способен вызвать бурю в Рунете. Если бы самолет не упал, мы бы не обсуждали посвященные авиакатастрофе посты Божены Рынски и Аркадия Бабченко или карикатуры, опубликованные во Франции.

Но самолет упал, и это бесконечно печальное событие обретает понятную символику. Трагедия подводит черту. Трагедия доступными средствами объясняет нам, что содеялось в минувшем году и чего ожидать в следующем. Трагедия палкой лупит по окнам. Трагедия повторяется вновь и вновь - для самых тупых и бессердечных, для российских властей, и для самых послушных и замороченных, для российских граждан, которые опять бьют рекорды лояльности своему начальству.

Трагедия пытается достучаться до них до всех. Власть имущих и власть поддерживающих. Голос ее уже доходит до громовых октав, и в растерянной, жалкой, беспомощной речи тостующего национального лидера, когда он за неимением иных доводов начинает рассказывать про цены на нефть (дескать, "цены хуже", а жизнь, вообразите себе, лучше), слышатся какие-то совсем уж немыслимые ноты. Впрочем, надежд на то, что россияне сумеют по достоинству оценить авторские комментарии вождя, мало, и это означает, что механизм заложничества по-прежнему действует безотказно. Семнадцатый год подряд.

Успешно функционирует и другая психологическая конструкция, основанная на внушенном комплексе одиночества во враждебном мире. Большинство граждан России, если верить опросам, долго еще будут не в состоянии постичь, что их государство натворило в соседней стране и далеко за ее пределами. А смутное чувство вины вытесняется чувством смертельной обиды, когда над их болью насмехаются те, кому они причинили боль, кого презирали и поносили. Так у жителей осажденной крепости крепнет и утверждается чувство глубочайшей правоты по отношению к безжалостному окружающему миру.

Агитпроп использует эти инциденты на полную катушку. Небратья на Украине злорадствуют, издеваясь над нашим горем? Стало быть, правильно мы их наказывали, отбирая Крым и убивая в Донбассе. Карикатуристы из Charlie Hebdo смеются над погибшим хором и жалеют, что в упавшем самолете не было Путина? Рамзан Кадыров с Конашенковым и Яровой найдут очень точные слова, которые страданием и гневом отзовутся в сердцах соотечественников. В этих сюжетах перепутаны начала и концы, но кого интересуют подробности... Да и, по совести говоря, французские сатирики в эти дни действительно помогли гражданам РФ утвердиться в мысли, что на Западе живут одни враги, умеющие только глумиться над русским горем. Ну да, таков жанр брутальной политической карикатуры, для которой нет ничего запретного и святого, и художникам надо соблюдать законы жанра, но сегодня эти ребята идеально поработали на Путина. Вольно или невольно.

Год кончается в муках, и призрачный хор его отпевает, и не удивляет уже почти ничего. Новые американские санкции? Высылка из США российских дипломатов числом 35 душ? Если учитывать характер отношений Вашингтона с Москвой, удивительно разве что то, что это случилось только теперь. Год кончается предсказуемо, можно сказать, на пике холодной войны, но лучше так не говорить, потому что легко ошибиться. Год кончается скверно, хуже некуда, но и тут как бы не промахнуться со своими экспертными оценками, заряжая читателей глупым оптимизмом. С наступающим!

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.258103.html
18.01.2017

Вопрос невозможный, вопрос безответный, вопрос бессмысленный: а что сказал бы Бродский насчет присоединения Крыма к России? Из тех вопросов, которые можно отнести к известного рода пушкиноведению. Дескать, "октябрь уж наступил" - это ведь предчувствие революции, правда же, товарищи, а совсем не про осень. Поэта не спросишь, и мы вольны понимать его в меру своей испорченности и политических пристрастий.

Впрочем, в эту диковатую игру уже однажды сыграл тот, кого Иосиф Александрович называл своим другом и учителем, - Евгений Рейн. Весной позапрошлого года друга спросили про аннексию - и учитель возгласил: "Он бы, безусловно, крайне приветствовал присоединение Крыма... "Крым должен быть русским", - он мне говорил". Увы, записей этих исторических бесед не сохранилось, репутация же у друга такова, что мог и приврать. А что дозволено забронзовевшему Рейну, то, наверное, дозволено и нам, простым смертным, почитателям Бродского, современникам российско-украинской войны, до которой великий поэт, к счастью, не дожил.

Погадаем на этой внезапно вскипевшей кофейной гуще.

Политссыльный Бродский презирал чекистов, и можно предположить, что приход к власти Путина, его способ правления, слова и дела вызывали бы у поэта чувство стойкого отвращения. Однако среди поклонников нынешнего российского президента мы повидали и до сих пор наблюдаем таких деятелей культуры, что лучше бы воздержаться от предсказаний. Тем более в сослагательном наклонении, которого история не терпит. Умеет Владимир Владимирович их очаровывать и вербовать, художников, даже самых вроде стойких и диссидентски настроенных в прежние времена, кто бы мог подумать... Он хорошо обучен в тех школах, где натаскивают на работу с людьми. Бог весть, как бы отнесся Бродский к Путину.

Житель двух империй, он воспринимал нашу войну в Афганистане как чудовищное преступление и даже славил тех, "кто, не поднимая взора, шли в абортарий в шестидесятых, спасая отечество от позора!" Позор новейшей братоубийственной бойни он вроде мог бы воспринять еще острей, если бы не одна биографическая подробность. Если бы не стихи, которые он обнародовал как-то, предварив странноватым замечанием: "Сейчас я прочту стихотворение, которое может вам сильно не понравиться, но тем не менее..." Имею в виду, разумеется, поэтический отклик Бродского "На независимость Украины".

От них никак не отмахнешься, от этих стихов, предельно жестких и оскорбительных по отношению к Незалежной. Так что и неудивительно, что российская национал-патриотическая общественность давно подняла их на щит вместе с разгневанным лирическим героем-шовинистом. Присосавшись к нему, эти ребята теперь находят оправдание своей Новороссии у бывшего космополита и русофоба Бродского.

Что ж, он дал им повод, и тут остается лишь гадать о причинах, побудивших поэта отметелить в рифму "орлов, казаков, гетманов, вертухаев". Отмечая все же при этом, что с Украиной Бродский прощался, да, и проклинал напоследок, но к убийствам не призывал. Ибо захватническую войну он, мальчик из блокадного Ленинграда, ненавидел всей душой, и я бы все-таки рискнул утверждать, что Иосиф Александрович ужаснулся бы происходящему ныне на Украине, где "Захарченко бьется с Семенченко", по слову другого поэта.

Говорил же он, Бродский, что жизнь не сводится к выбору между добром и злом, а выбирать обыкновенно приходится между злом большим и меньшим. Крым в составе России ценой многих тысяч жизней русскоязычных людей и миллиона беженцев - такой выбор вряд ли бы устроил поэта. Напротив, Крым в составе Украины, куда можно приехать без виз, где не сажают и не убивают крымских татар, - такое "зло" вполне могло бы показаться ему приемлемым.

А вот в чем совершенно нет ни малейших сомнений, так это в том, что поэт Иосиф Бродский заступился бы за поэта Александра Бывшева. Вчера утром к нему опять пришли с обыском. Опять ограбили, изъяв компьютер и все иные носители информации и записи. Опять подвергли допросу в рамках очередного дела. Теперь его привлекают "за Бродского", то есть за полемический ответ нобелевскому лауреату, исполненный примерно в той же манере, что и нашумевшая отповедь "хохлам", но русский поэт Бывшев обращается к соотечественникам.

Причем данный случай следует признать уникальным в биографии Бродского, равно прижизненной и посмертной. За хранение его стихов или за составление подпольных сборников советских граждан, бывало, карали. За хамскую критику в советских газетах только хвалили и награждали - как, например, обессмертившего свое имя стукача Лернера. Судили и ссылали самого "тунеядца" Иосифа, и здесь нельзя не вспомнить еще одного персонажа, без которого бродсковедения как науки не существует, - судью Савельеву. Но вот чтобы следователи искали и находили крамолу у поэта, вознамерившегося поспорить с Иосифом Александровичем относительно российско-украинских дел... Ничего подобного, вероятно, и памятливый Рейн не припомнит.

Тем не менее обыск прошел, вещи отобраны, дело шьется, по знаменитой статье 282 УК, и будь жив Бродский, он бы наверняка не остался равнодушным к этому событию. Он проявил бы солидарность с гонимым поэтом. Возмущаясь и негодуя. А также испытывая боль сердечную из-за того, что его стихотворение оказалось приплетенным к уголовному производству, пусть и не впрямую. Не исключено даже, что он еще и устыдился бы тех своих стихов, которые послужили источником вдохновения для бывшего учителя немецкого языка из поселка Кромы Орловской области. Может, и отрекся бы от них, как знать. Однако на сей счет гадать не будем.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.258285.html
25.01.2017

Петр Олегович в недоумении. Только, говорит, люди с больным воображением и не знающие истории своей страны могут усмотреть в моих словах "признаки антисемитизма". Тогда как вице-спикер нижней палаты всего лишь предостерегал от повторения событий, случившихся сто лет назад, после которых были разгромлены тысячи храмов, а сотни тысяч людей были сосланы и расстреляны. Иными словами, он вовсе не юдофоб и не подонок, как поспешили заключить некоторые комментаторы. Просто, подобно великому предку, он испытал чувство возмущения и не мог смолчать. Предка отлучили от церкви, а потомка, того гляди, погонят из Думы. Хотя вряд ли, конечно.

Мы тоже в недоумении. Споры вокруг поглощения церковью Исаакиевского собора ведутся довольно острые, но при чем тут разгромленные храмы? Известно, что пару недель назад богобоязненный Полтавченко принял решение передать собор РПЦ, общественность выступила с протестами, дело может дойти и до суда, и вот слово взял вице-спикер. В несогласных потомок отлученного неожиданно разглядел внуков и правнуков тех, кто рушил наши храмы, выскочив там... из-за черты оседлости с наганом в семнадцатом году, и это, конечно, произвело сильное впечатление на многих слушателей. Что, мол, за правнуки такие, откуда выскочили, и не является ли вице-спикер отъявленным скотом - такие вопросы, что называется, повисли в воздухе и до сих пор висят.

Главное, непонятно, какую связь углядел оратор между, прямо скажем, евреями с присущими им наганами - и подписантами писем в защиту Исаакия, который ни разу церкви не принадлежал. Нужны конкретные имена. Вот, например, Петербургский союз ученых призвал начальство не бросаться из крайности в крайность, то скопом уничтожая храмы, а то без разбору раздаривая их РПЦ, и хочется уточнить: кто же там среди этих весьма образованных граждан запятнал себя родством со святотатцами? Среди прадедушек радиоведущих и депутатов, упомянутых Толстым, кто конкретно крушил церкви в те годы, когда грамотело в шинелях с наганами племя пушкиноведов? Да, и те рабочие с крестьянами, которые преимущественно глумились над святынями и убивали священников, - у них там кто считался иудеем? Список в студию!

Попутно возникает и другая проблема. Казалось бы, давно и навсегда решенная. Вот ежели дерзкий пращур вице-спикера бунтовал против православия, то разве мы будем за это бранить и наказывать патриота-праправнука? Да и Лев Николаевич, если разобраться, не несет ответственности за придурковатого наследника по прямой с его геббельсовской риторикой. Зеркало русской революции совершенно неповинно в том, какие от него разлетелись осколки в Хрустальной ночи. Сын за отца не отвечает, как учил нас тов. Сталин, уничтожавший врагов целыми семьями, тем более правнучка, допустим, за прабабушку, так с чего сыр-бор?

По-видимому, имеет место явное недоразумение. Заметно, что его сиятельство депутат-единорос душой болеет за церковь и за веру. Видно даже, как светится весь и трясется. Оттого, болея, и гневаться изволит на тех, кто, словно Лев Толстой какой, спорит с иерархами и укоряет их за стяжательство и другие грехи. Праправнук желает предать безбожников анафеме, а как их лучше всего заклеймить, если не обозвать евреями, подобрав недвусмысленный эвфемизм? Здесь, можно сказать, прослеживается традиция, освященная веками и тысячелетиями. Еще и графьев не было, и христиан, а обычай сваливать все беды на пейсатых с наганами уже существовал и грамотеи отдувались за свою диссидентскую спесь.

Вот и сегодня, чуть что, самые неравнодушные и возбудимые с ходу бултых в традицию, как в болото, и сидят по уши в грязи, разговаривают. Кто про абажуры, кто про Холокост, в котором евреи сами повинны, кто про черту оседлости - в зависимости от темперамента и исторических познаний. Натурально, разгорается скандал, и тут очень важно, чтобы сыскался мудрый человек, который разъяснил бы нам смысл происходящего и значение отдельных фраз. Вчера, к счастью, такой человек нашелся. Причем с ответом нашелся на все наши вопросы, обращенные к Петру Толстому.

Им оказался старший товарищ вице-спикера - сам спикер Володин. То есть мы можем лишь догадываться о том, какие слова он мог адресовать младшему товарищу в личной беседе, и едва ли ошибемся, если допустим, что слова эти цитированию в открытой печати не подлежат. Мол, что же вы, граф, только заступили на пост и сразу обделались... и разные прочие выражения. Однако, выйдя на трибуну, спикер высказался совершенно по-другому. В той стилистике, которую иначе как парламентской и не назовешь.

Выяснилось, что Толстой не зря недоумевает, страдая от людского непонимания. Окруженный экспертами по черте оседлости, Володин указал, что этот термин применялся и к каторжанам, и если кто из читателей носит шляпу, я бы посоветовал немедленно снять ее перед спикером в знак восхищения. И дело даже не в том, что каторгу отродясь никто не называл чертой оседлости, хоть в Даля загляни, хоть куда, но каков спикер! До того умен, что клейма негде ставить.

Что-то даже в таком хитроумии, согласитесь, проглядывает чужеплеменное, лукавое, иудейское. Обратить в политических целях, отмазывая разболтавшегося подчиненного, каторгу и ссылку в черту оседлости - это искусство редкостное, это, знаете, экспертиза высшего сорта. Гибридная, если использовать современный язык, в рамках которого любое слово, событие или исторический факт сегодня могут обозначать что угодно. Володин - это голова!

В отличие от Петра Толстого, который до сих пор отбивается от кровавых наветов и все никак не может отбиться. То про комиссаров заговаривает, а то вдруг обличает своих недругов в антисемитизме. Простоват он все-таки, Петр Олегович, даром что потомок. Правда, Лев Николаевич ближе к концу жизни как раз и призывал к опрощению, но едва ли он имел в виду мозговую деятельность. Да и антисемитом не был, что лишний раз доказывает нам, с каким размахом гений отдыхает в своем потомстве. Оставляя нас наедине с этой мучительной загадкой бытия: вот же Толстой вроде, и даже похож на прапрадеда, но "Хаджи-Мурата" не напишет, новую религию не сотворит, гуманистических речей не произнесет, и лучше бы вообще не открывал рта. Два мира - два Шапиро, как сказано по другому поводу, но тут годится в самый раз, идеально подходит.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.215296.html
04.06.2013

Ульяной Скойбедой заинтересовался центр "Э", и эта новость вызывает двоякое чувство. С одной стороны, неплохо, что сотрудники данного центра, раз уж он существует, хоть на минуту оторвутся от своего любимого занятия – слежки за оппозиционерами. С другой стороны, разве можно судить за слова? Тем более сажать, а ведь статья 282-я, которую могут вчинить журналистке, предусматривает лишение свободы.

Тут есть разные мнения.

Отдельные либералы полагают, что за "возбуждение ненависти либо вражды", как указано в этой юридической норме, карать можно и должно. Другие им возражают. Отдельные либералы даже обращаются с жалобой на Скойбеду в Следственный комитет, и вот автора незабываемой статьи про абажуры уже проверяют на экстремизм. Другие в полемическом запале именуют жалобщиков "доносчиками", и это важный момент в дискуссии. В самом деле, можно ли доносить на Скойбеду Бастрыкину и Леше Улыбке? Возрадуются ли сердца заявителей, если колумнистку привлекут к суду, оштрафуют, а то и посадят?

Проблема представляется сложной. Опыт цивилизованных стран слишком противоречив, чтобы на него опираться. Еще противоречивее российский опыт, и речь тут не о том, как государство наезжает на прессу, но о случаях прямо противоположных, хотя и уникальных. Вспоминается, например, человек по фамилии Смирнов-Осташвили. Этот деятель был организатором и активным участников погромной акции, осуществленной национально озабоченными гражданами в ЦДЛ в 1990 году. Граждане ворвались на заседание писательского клуба "Апрель" и учинили скандал с выкручиванием рук и выкрикиванием антисемитских лозунгов. Потом Осташвили судили по 74-й советской статье, отчасти совпадавшей с нынешней 282-й, дали двушечку в колонии усиленного режима, и это казалось образцом справедливости. А потом он покончил с собой (ходили также слухи, что был убит) за несколько дней до досрочного освобождения, и эта новость вызвала чувство неловкости. Ну да, скандалист и антисемит, но ведь не душегуб, не убийца. А получилось так, что за неравнодушное отношение к евреям и либералам товарищ расплатился жизнью. Нехорошо получилось.

Тут ведь еще попутно другие проблемы возникают. Проблема бесчеловечного обращения с заключенными в наших лагерях и тюрьмах. Проблема взаимоотношений осужденного с другими уголовниками, с которыми, говорят, не поладил вспыльчивый Смирнов. Проблема соразмерности преступления и наказания, ибо условия содержания зеков в советских и постсоветских не столь отдаленных местах справедливо приравниваются к пыточным.

Короче, ситуация складывается прямо безвыходная. Добавим еще, что Скойбеда, в отличие от покойного дебошира, никаких беспорядков не устраивала. Она использовала силу слова, которое, правда, не воробей.

При этом ясно же было тогда, почти четверть века назад, что Осташвили самое место в тюрьме. Более того, процесс над ним и приговор воспринимались как победа демократии в одном отдельно взятом судебном зале. Да так оно и было, пожалуй, а если бы суд оправдал провокатора, то сразу поменялся бы воздух в стране. Быть может, до той степени затхлости, которую мы ощущаем сегодня, когда Ульяна Скойбеда может практически безнаказанно писать про абажуры. Не рискуя не только свободой, но и карьерой. Так что сообщение о том, что труженики центра "Э" наконец-то занялись делом, читаешь с чувством пусть неглубокого, но все-таки удовлетворения.

Это ведь еще и звучит как парадокс: условный Леша Улыбка против безусловной Скойбеды. Пятое управление КГБ против "Комсомольской правды". Полицейский режим против национал-патриотки. Эти двое созданы друг для друга, так что, наверное, причин для беспокойства за журналистку нет ни малейших. Никто ее не привлечет, не осудит, не посадит. Это даже по-своему идеальный вариант, и если бы центр "Э" каждодневно, хотя и без особого энтузиазма, занимался гитлеренышами, то Россия стала бы качественно другой страной.

Впрочем, и этот новостной сюжет внушает некоторые надежды. "Эшники", быть может, впервые в жизни займутся возбуждением ненависти в чистом виде, что для них полезно хотя бы в познавательных целях. Скойбеде придется слегка отвлечься от полюбившейся ей либеральной тематики, от евреев, негров и абажуров. Пока они будут знакомиться, общество переведет дух.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.214737.html
Илья Мильштейн, 17.05.2013

Нет, ну в самом деле, пусть она тупая, но ведь и тупые имеют право заострять вопрос. Такой, например: почему текст для "Тотального диктанта" должна давать Дина Рубина? Что, нет в России своих писателей, без израильских паспортов? И тот губернатор, который отменил Дину Рубину в своей губернии, он ведь тоже, наверное, в чем-то прав, а? Свобода слова, понимаете? И про Познера она высказалась, никаких законов не нарушив. Дескать, "госдуру" от российского гражданина спокойно бы снесла, а от этого, с тремя паспортами, не снесу. "Такая тупая, да".

Вот и Пушкин, к слову, умнейший человек в России, а тоже нечто подобное говорил. Я, мол, презираю отечество мое с головы до ног - но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство. Еще бы не досадно, и в этом смысле прогремевшая на всю страну Ульяна Скойбеда на свой лад, но наследует же великие традиции.

Кстати, о Пушкине. Разве это хорошо, тревожилась та же Ульяна на страницах той же КП два месяца назад, что за наши футбольные клубы играют негры с африканскими паспортами? Мало у нас собственных негров, что ли? "Стыд и позор российскому футболу", да.

Что же с ней теперь случилось, с нашей Скойбедой?

Ну да, Леонид Гозман позволил себе бестактность: сравнил эсэсовских палачей с палачами из СМЕРШа. Но ведь он-то как раз чистокровный российский гражданин, без примесей, и, дискутируя с ним, знаменитая журналистка могла хотя бы выказать обещанную терпимость. Увы, Ульяна слово не сдержала и допустила, как бы сказать, обидный промах. Погорячилась слегка. "Порою жалеешь, что из предков сегодняшних либералов нацисты не понаделали абажуров". Такие слова вбила колумнистка в свою статью и в подзаголовок к ней.

Вышло нехорошо. Прежде всего для самой Скойбеды и ее заединщиков. Ведь что получилось? Посожалев о том, что предки Гозмана и других российских либералов не кончили свои дни в Освенциме, советская патриотка выразила расовую солидарность с Гитлером. То есть личным примером доказала, что сталинские убийцы могли бы долго и успешно сотрудничать с нацистскими. Хотя справедливости ради следует сказать, что мыла и абажуров чекистское ведомство не производило. Лютовали страшно, убивали, пытали и грабили, но в эстетических запросах наши люди были скромны. Проще, что ли, без этих сверхчеловеческих излишеств.

И тут, конечно, возникает другой вопрос: а зачем она вообще написала про абажуры? Почему колумнистка оклеветала родную контору? Отчего так подставилась?

Можно предположить, что в силу природной тупости. Есть точка зрения, что в силу иных, тоже природных качеств, но тут в ходу такие эпитеты, которые газете уже не дозволены, ибо власти пекутся о публичной нравственности. А вот Олег Кашин полагает, что никакой Скойбеды вообще не существует. Ибо данная нам в ощущениях Ульяна олицетворяет эпоху, и только ей следует адресовать слова, запрещенные цензурой.

Рискну возразить: Скойбеда существует, сам видел ее на фотографии. Ну да, тупая и злобная, говоря метафорически, как эсэсовская тварь в освенцимском женском бараке, но реальная. Образ тоже вполне достоверный, такие у нас с 1917 года не переводились. "Жаль я, сука, не добил тебя в Вятке. Больно ловки вы, жиды, больно ловки..." – это ведь не Скойбеда выписала в таблоиде, а персонаж Галича выдохнул, помирая, полвека назад. И Путин с ушедшим Сурковым и вечно живым Сунгоркиным здесь достойны упоминания лишь в том смысле, что при них эта социальная группа вновь обрела голос и перо. Причем голос звучит все громче, перо изостряется и естественным образом оттачивается мысль.

Это ведь простенькая мысль, которая бежит по короткой натоптанной дорожке. Это простецкая логика, доступная тупым. От частного – к общему. От мелкой ксенофобии, "израильской гражданки", от негров и трех паспортов – к мылу и абажурам. Это исторически закономерный путь – от государственного патриотизма к печам Освенцима и лагерям ГУЛАГа. Разумеется, надо быть Ульяной Скойбедой, чтобы столь явственно обнаружить нерасторжимую связь красного с коричневым, но в сущности ничего нового мы ведь не узнали, правда?

Александр Сергеевич в подобных случаях, почуяв неладное, тут же хватался за голову и предавался лютой русофобии. "Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? если царь даст мне слободу, то я месяца не останусь" - а дальше еще хуже, прямо неловко цитировать. Некоторая доза презрения к государству – она ведь необходима, чтобы не свихнуться и не отупеть. Особенно к такому государству, которое давит своих граждан, спускает с поводка дрессированных вертухаев и насаждает в социуме патологическую злобу к своим и чужим, без разбору.

[Илья Мильштейн]

https://gr1.global.ssl.fastly.net/opinion/milshtein/m.259540.html
17.03.2017

Древний как Крым вопрос: а вы лично верите, что подавляющее большинство россиян поддерживает Путина?

Я лично верю.

И не только потому, что интересуюсь наукой историей и знаю, как это бывает. Хватает и личных впечатлений, связанных с людьми близкими и дальними, живущими в России и на чужбине, где они тоже бродят довольно густыми толпами. Да и в чем упрекать наших дорогих соотечественников, если европейцы целыми фракциями вступают в мегапартию "путин-ферштееров", я уж не говорю об Америке и о Трампе. Нельзя не верить глазам своим.

Оттого ни малейшего удивления не должны вызывать речи наших несчастных зечек, воспевающих начальство и непосредственно Владимира Владимировича. Так, Евгения Чудновец, учреждая правозащитный центр, сообщает, что хоть гласность ей и помогла, но не надо бы "поднимать такую кампанию по каждому неправосудному делу". Она, понимаете ли, хочет уважать "систему" и готова тихо посредничать между тюремным начальством и безвинно осужденными.

Что же касается Оксаны Севастиди, то "изменница" и "после всего этого" (СИЗО и лагеря) "так же любит своего президента Путина", как любила до ареста и посадки. И ведь есть за что любить: "у него всегда широкие жесты - он помогает Украине и Сирии". Вот и Оксане помог, а раньше просто был не в курсе. ��одобно товарищу Сталину, на которого наговаривали бог весть что, хотя он, бедняга, "не знал обо всех приговорах". Кабы знал, то всех бы и освободил.

Конечно, понаслушавшись этих речей, можно сказать, что у помилованных дам нет ни ума, ни стыда, ни совести. Преимущественно в таком духе Рунет и откликается на их выступления. Дескать, посаженная за репост могла бы на собственном примере понять, что "система" в России отзывается только на крик, да и то не всегда. Посаженная за СМС могла бы догадаться, что шпиономанию навязывает стране верховная власть с ее имперскими войнами - в Грузии, в Сирии и на Украине. Однако не понимают и не догадываются, и это самое главное в них - в людях, поддерживающих нынешний российский режим и президента Путина. Имею в виду, разумеется, так называемых простых людей, а не циников, присосавшихся к власти и готовых славить ее до последнего дня и ни днем позже.

Дело в том, что непонятливость и недогадливость составляют суть новой исторической общности - путиноидов обыкновенных, способных восстать против несправедливости лишь в тех случаях, когда сами страдают от нее. Тут они нередко даже бьются с "системой", проявляя стойкость. Отказываясь, подобно Евгении Чудновец, от помиловки и настаивая на своей невиновности. Или, как Оксана Севастиди, добиваясь реабилитации после помилования. Но на этом все и кончается. То есть дальнобойщики или собирательный "Уралвагонзавод" могут даже и взбунтоваться, протестуя против разного рода ошибочных решений партии и правительства, но чувство солидарности с другими гражданами им почти неведомо. Тем более с народами разных братских и небратских стран.

Они не постигают, что Путин и прочее вышестоящее начальство натворили в Чечне, в Грузии, в Донбассе, в Алеппо. И не хотят понимать. Зато понимают, что если им пока не задирают цен на дорожные сборы, не увольняют, вовремя выплачивают паек и раньше положенного срока выпускают из лагерей, то надо благодарить и кланяться. Надо похваливать "систему". Надо любить Владимира Владимировича, осчастливившего не од��у только Оксану, но и, вообразите себе, всех украинцев, а в придачу к ним еще и сирийцев. Правда, чуткий социолог расслышит в дозволенных их речах и страх, и лукавство, и затаенную боль, но в целом они жизнью довольны.

Ибо жизнь эта, по их мнению, устроена так, что ничто с чем не связано. Посаженным за репост и за СМС просто не повезло, а мракобесное законотворчество, продиктованное тотальным милитаристским психозом, тут совершенно ни при чем. Они простодушны, эти ходячие символы путинизма, и тов. Сталин, который тоже умел обращать миллионы людей в стадо, добродушно усмехается в усы, глядя на них и на своего далекого потомка-преемника. Великий вождь создал новую историческую общность - советский народ, и президент не отстает, сотворяя буквально из ничего, пусть и с опорой на традиции, иное большинство - путинское. Практически уже неотличимое от сталинского, при том что и массовых репрессий не понадобилось. Точечных оказалось вполне достаточно.

Тем не менее вступаться за них все равно было надо - и за Евгению, и за Оксану. И Удальцова над защищать, и Поткина, и любого посаженного бог весть за что, и вне зависимости от того, что они говорили на воле и что скажут, когда освободятся. Это людям, в массовом порядке завербованным Путиным, на них на всех плевать, пока самих не взяли, а недобитые либералы обречены быть правозащитниками. Потому что нельзя сажать за репост. Нельзя сажать за СМС. И за покемонов нельзя, и неправильно скорбящих, вы не поверите, тоже не следует ни карать, ни подвергать травле, ни выдавливать из страны.

Собственно, тем и отличаются незавербованные от торжествующего путинского большинства, что им ведомо чувство сострадания и чувство отчаяния при виде всего, что совершается дома. В тюрьме и на воле, и нет им утешения, когда посаженные ни за что и освобожденные отчасти их стараниями покидают зону и славят тюремное начальство во главе с царем-освободителем. Зато и удивления ни малейшего, и это, знаете, как-то примиряет с действительностью. Ибо свобода, как говаривали некогда в Кремле, лучше чем несвобода, и пусть уж вождя ��ревозносят расконвоированные, а не зеки.

[Илья Мильштейн]

https://gr1.global.ssl.fastly.net/Politics/Russia/activism/m.259789.html
27.03.2017

Пять без малого лет назад это тоже называлось "прогулкой". Точнее, "контрольной прогулкой с писателями", состоявшейся через неделю после разогнанного и избитого марша, - и в общественных настроениях преобладал азарт. Никто ведь не знал, что столкновения на Болотной обернутся одноименным делом, бесконечно протяженным во времени. И тот, кому они испортили инаугурацию, пообещает испортить им жизнь и слово сдержит.

Это потом затравленные и загнанные несогласные граждане научатся ничему не удивляться, а тогда нормой были массовые протесты. Против рокировочки в тандеме, против ментовского беспредела и государствообразующего вранья. Это еще смешило, и мирная революция весело гуляла по городу, от Абая к Окуджаве и обратно, рисовала забавные плакатики, пела под гитару, играла в догонялки с ОМОНом. И когда Борис Акунин предложил в своем блоге экспериментальным путем "установить: можно ли все-таки москвичам свободно гулять по собственному городу или нужно получать какой-то специальный пропуск", на его призыв откликнулись тысячи экспериментаторов. Опыт удался.

Пять без малого лет спустя у людей, сохранивших демократические убеждения, преобладают иные чувства. Депрессия, злость, отчаяние. Акунин давно уехал и возвращаться пока не планирует. Немногие, подобно большинству активных граждан в 2012 году, всерьез задаются обращенными к начальству вопросами типа: да кто вы такие, чтобы запрещать нам гулять по своему городу? Фразу "вы нас даже не представляете" в стране, пережившей патриотический подъем особого рода и успешно зомбированной, надо уже разъяснять любопытствующим иностранцам, да и самим себе. Поскольку замороченный народ реально сплотился с властью и нужны сильнодействующие средства, чтобы вывести на улицу даже тех, кого не затронула тотальная пропаганда.

У Алексея Навального это получается, кто бы он ни был и как к нему ни относись. Вчерашняя антикоррупционная акция, прошедшая в 82 российских городах, стала одновременно событием обнадеживающим, поступком рискованным, новостью сенсационной. Причем методы убеждения, использованные лидером Партии прогресса для того, чтобы достучаться до сотен тысяч по всей России, могли бы показаться странными людям, которые выходили на площадь без малого пять лет назад.

На сей раз вроде как против Медведева, а не против Путина. Против коррупции, а не против войны и внушенного одичания. Разумеется, ответственность высшей власти подразумевалась, и на плакатиках, поднятых на столичных улицах и в других городах, упоминался и тот, без кого нет нормальной жизни в России, но все-таки торжествовала мысль лукавая. В рамках Realpolitik применительно ко дню сегодняшнему, когда против весьма конкретного Владимира Владимировича мало кто выйдет, а за невнятного Медведева, которого не уберегли, мало кто вступится. Вон и коммунисты во главе с Рашкиным бесстрашно требуют парламентского расследования деятельности безобиднейшего из наших латифундистов, и сам Зюганов нечто неодобрительное пробурчал - в адрес Медведева, в адрес Навального...

Затевается какая-то мутноватая политическая игра, и Алексей Анатольевич эффектно пользуется моментом. Демонстрируя при этом свои силы и возможности не только силовикам, умеющим разгонять народ, но и лично Путину. Мол, вам решать, что дальше делать со своим закадычным осточертевшим другом, а мы всего лишь боремся с коррупцией. Законов не преступаем, а когда ваши подельники, нарушая конституционные нормы, запрещают наш митинг, мы просто выходим погулять. Как писатели в 2012 году, которые безнаказанно прошлись по Москве от Пушки к Чистопрудному - и страна не рухнула.

Однако страна совсем другая, и указанный Путин мало похож на того, что пускал слезу после победы, и ситуация после 26 марта складывается непредсказуемая, чтобы не сказать зловещая. Участь Медведева волнует немногих, хотя и тут едва ли следует предполагать, что президент, устрашившись Навального и Рашкина, снимет премьера. Да и неясно, кого поставит, если снимет, какой Игорь Иваныч придет ему на смену. Куда больше тревожат другие сю��еты.

Непонятно, что будет с Навальным, задержанным в самом начале шествия. Непонятно, какая судьба ожидает демонстрантов, свинченных в ходе акции, а их в одной Москве больше тысячи. Алексей Анатольевич обещал в случае чего защищать всех в ЕСПЧ, но до Европейского суда, как известно, надо еще дожить. Непонятны политические последствия прогулки, и если по итогам ее российские тюрьмы пополнятся десятками, а то и сотнями политзеков, то непонятен будет и ответ на вопрос: стоило ли выходить? Разумеется, дело прочно, когда под ним струится кровь, но жизнь у людей одна, и как не вспомнить сегодня узников Болотной, над которыми начальство всласть поглумилось в течение долгих лет и продолжает куражиться.

Две эпохи. Две прогулки. Две России, и сегодня остается лишь с горестным чувством наблюдать, какой путь прошла страна за минувшие годы. От веселого променада почти беззаботных, почти уверенных в своем праве людей до отчаянного стояния возле памятника Александру Сергеичу, от которого их оттаскивали, избивая дубинками, волоча по земле, к ближайшему автозаку. Разве только в том сходство, что тогда несчастный Медведев был героем второго плана, неудачно рокирнувшимся и оттого вызвавшим в обществе бурю протестов, и теперь остался пешкой в политической игре. Вероятно, к этому и сводится его историческая роль в современной России.

Будь по-другому, он бы вышел вчера к демонстрантам, расталкивая удивленных полисменов и поражая разучившихся удивляться, и рассказал бы, что там на самом деле происходит в Кремле. Прогулялся бы с соотечественниками по Тверской, осаживая свою охрану. Но это был бы какой-то совершенно другой Медведев, живущий совсем в другой России, нам неведомой.

[Илья Мильштейн]

https://blog.newsru.com/article/05apr2017/kompot
5 апреля 2017 г. время публикации: 15:57
https://supple-image.newsru.com/images/big/105_65_1056542_1491424268.jpg
Пресс-служба Правительства России

"Новость про Медведева (политика), заговорившего про Димона (героя документального кино) и его недругов, стала одним из важнейших событий недели. Конечно, она не затмила теракт, но обозначила время после теракта и расстановку сил наверху. Выяснилось, что Дмитрий Анатольевич снова востребован, оттого он уже и не молчит, словно ему запрещено подавать голос, но высказывается как власть имеющий", - пишет публицист в колонке на сайте "Грани.ру".

"Высказывается он, отдадим должное второму человеку в государстве, аккуратно. Это вам не Чайка, который в клеветнических измышлениях Навального безошибочно распознавал происки русофобов и кровавые шекели Уильяма Браудера. Медведев вскользь упоминает богатых "спонсоров", но как их зовут, где обитают и почему не любят Дмитрия Анатольевича - о том он умалчивает. Может, их Игорь Иваныч зовут, как знать. Еще он вслед за Песковым и другими товарищами выражает заботу о детях, соблазненных судимым персонажем. А главное, премьер-министр проявляет столь похвальное качество, как объективность. Другой бы сказал, что фильм бездарен, но у героя хороший вкус, и он, в целом отвергая обвинения в коррупции, отмечает добротность отснятого материала".

"Он был почти незаметен в последние месяцы. О его отставке как о деле решенном многие эксперты говорили тоном решительным и спорили только о сроках. Фильм про его латифундии и тосканские виноградники как бы обозначал направление главного удара. Ясно было, что карать Дмитрия Анатольевича никто не станет, экс-президентов у нас судить нельзя, иначе поломается главная скрепа и рухнет страна, но в обстановке перманентного скандала Владимир Владимирович легко мог его убрать. Нет, не поддаваясь давлению и не вообще убрать, а помочь найти ему работу по душе, и кресло председателя в суде Конституционном давно уже, казалось, зарезервировано за перспективнейшим питерским юристом. А вот на общество, на этих недобитых несогласных, которые громким смехом и улюлюканьем встретили бы перемещение "коррупционера" в КС, можно было бы и наплевать.

Следует предположить, что карьерная судьба Дмитрия Медведева переменилась к лучшему только 26 марта, когда Алексей Навальный вывел десятки тысяч людей на демонстрации против младшего партнера в тандеме. Это уже было явным давлением, причем непосредственно на президента, чье имя тоже по-разному склонялось на митингах, посвященных жуликам и ворам во власти. Тогда премьер и воспрял, и нашлась пещера на далеком ледовитом севере, где они с Путиным взглянули друг другу в глаза и поняли, что им не жить друг без друга".

"Теракт в центре Петербурга, да еще в тот день, когда родной город навещал Путин, упрочил позиции Медведева. По той хотя бы причине, что защита неотъемлемого права россиян на жизнь и личную безопасность относится к сфере прямой ответственности главы государства. В отличие от Дмитрия Анатольевича, который, как всем нам ведомо, не отвечает ни за что, Владимир Владимирович уже 17 лет ведет победоносную войну с террором, и если к Медведеву после трагедии ни одного вопроса не было, то к Путину имелось множество.

Все взоры были обращены к нему, довольно одинокому авторитарному властителю, и свое одиночество ему, вероятно, захотелось с кем-то избыть. В этот день председатель правительства окончательно вернулся из политического небытия и, пользуясь моментом, реабилитировал себя в глазах работниц и работников предприятия "Тамбовский бекон".

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://graniru.org/opinion/milshtein/m.260495.html
24.04.2017

Русские письма переводить не нужно, но это нередко мало помогает исследователю, даже если речь идет о минувшем веке. К примеру, о судьбе солдата, пропавшего на войне. Имеются его письма с фронта и открытка от командира подразделения, адресованная матери: ваш сын был тяжело ранен и отправлен в госпиталь. Следы его теряются, и только на сайте "ОБД Мемориал" можно обнаружить один-единственный документ. Со слов отца солдата записано, что Бузулуцков Василий Никифорович умер по дороге в госпиталь. О жизни его и смерти пишет школьница из Урюпинска. Ей тоже повезло, равно и солдату. Сотни тысяч так и сгинули в безымянных могилах.

А еще - народные военные песни в их связи с событиями на Брянщине. Революция как часть истории провинциального города Алатыря. И снова - семейная летопись, посвященная на сей раз событиям совсем уж близким. Перестройка, карточная система, жуткие очереди в Волгограде в конце 1980-х.

Это все, понимаете ли, наше прошлое, отраженное в школьных сочинениях, причем в лучших из них. В тех, чьи авторы стали победителями 18-го конкурса "Международного Мемориала". Всего же выбрано 43 текста из почти двух тысяч присланных в Москву, и если вы интересуетесь вопросами патриотического воспитания, то вот вам ответы. Именно так, с юных лет, в нас пробуждается любовь к родине. Через семейные предания, письма и фотографии, воспоминания близких и дальних, забытые песни, имена павших солдат. Подлинная, как бы поточней сказать, любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам.

Между тем далеко не все в нашей стране одобряют патриотическое воспитание соотечественников. У школьников и взрослых имеются явные и скрытые враги, цель которых заключается в том, чтобы изгадить жизнь людям, которые любят Россию. Они стремятся к тому, чтобы ни взрослые, ни дети не интересовались своей историей. Прошлое, как они считают, должно быть вытравлено из памяти поколений вместе с живыми чувствами, которые вызывают воспоминания о подвигах, страданиях, победах, поражениях, радостях, горестях прадедов, дедов и отцов.

Ибо им, врагам, ненавистна правда и в минувшем они ценят только то, что сами выдумали и объявили историческими фактами. Несогласных с таким подходом эти ненавистники России обзывают мразями кончеными и разными другими схожими по смыслу словами. Вообще, в отличие от патриотов, указанные русофобы - народ весьма возбудимый и склонный к ругани. Вздорный, прямо скажем, народ.

Явные злоумышленники действуют открыто. Год назад был зафиксирован случай, когда небольшое стадо человекообразных врагов просвещения ворвалось в московский Дом кино, где награждали лауреатов предыдущего конкурса, и закидало яйцами детей и взрослых. Еще эти отщепенцы, облаченные в мундиры советской выкройки и георгиевские ленты, поливали собравшихся зеленкой и нашатырным спиртом и оглашали зал неожиданными выкриками типа "Фашисты!" и "Национал-предатели!". Складывалось впечатление, что таким образом они представлялись публике, хоть это и было, пожалуй, излишним. Их и без того все узнали.

Злоумышленники тайные действуют по-разному. Известно, что за разного рода организациями, спонсирующими человекообразных, скрываются чиновники из различных госструктур. А это явление весьма печальное, то есть проникновение недругов России во власть. Спрашивается - куда смотрит президент, а также депутаты обеих палат и сотрудники тайной полиции? Тут закрадывается даже подозрение, что они сами, быть может, потворствуют этой, что называется, пятой колонне провокаторов и наймитов. Ужасная в сущности мысль закрадывается: а ну как они тоже родину не любят?

Иначе трудно объяснить то упорство, с каким власти травят и "Мемориал", и "Международный Мемориал", включая их в список "иностранных агентов" и пытаясь дискредитировать в глазах россиян. Получается, что окопавшимся страшно сказать где плевать и на историю своей страны, и на защиту прав ныне живущих граждан. Не верится, конечно, но факты - упрямая вещь!

Очередная вылазка врагов, проникших, вообразите себе, в Минобраз РФ и в региональные его филиалы, подтверждает наши самые худшие опасения. Школьникам, чьи работы упомянуты выше, местные госслужащие, ссылаясь на начальство, запрещают ехать в Москву и принимать награды. Ослушникам сулят неприятности. Их учителям предъявлен тот же ультиматум. И хотя первый замминистра образования Переверзева заявляет, что ее ведомство подобных указаний не давало, все равно чудится заговор. То ли она лукавит, то ли школьными сочинениями занялось некое учреждение покруче. В рамках, допустим, борьбы со школотой, которое с детства не умеет включать телевизор, а в Рунете увлеченно смотрит патриотические видеоролики обличительного содержания. И потом еще выходит на площадь по призыву разных блогеров. Желая, что ли, переписать на ходу неоднозначную нашу историю, с тем чтобы будущее, в котором жить, отличалось от настоящего, в котором мы помираем.

Да, но все-таки школьнице из Татарстана невероятно повезло. И всем нам везет, покуда существует "Мемориал" и в школах учатся дети, неравнодушные к истории своей семьи, своего города, своей страны. Погруженные в беспросветные наши будни и вынужденные каждодневно лицезреть вражеские рыла и слушать вражеские речи, мы не ценим этого везения, а зря. Дети пишут Историю, и это очень здорово, потому что рано или поздно они справятся с заданием, назло всем министрам, как федеральным, так и местным. Рано или поздно они ее напишут. И будут вознаграждены.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://graniru.org/opinion/milshtein/m.260630.html
28.04.2017

Так обстоят дела и с теми, кого наша власть объявляет "нежелательными". Власть - это не та девушка, которая мнется и колеблется, вообще-то не любит и в гости не зовет, но провожать разрешает и скрепя сердце подставляет щечку для поцелуя. Власть - это девушка с коромыслом, и того, кто ей не мил, с ходу посылает, потом отбирает деньги, а потом бьет. Обрушивая на голову нежелательного всю тяжесть махины.

Имеются, правда, и прямо табуированные организации, типа ИГИЛа, который даже упомянуть нельзя, не сообщив читателям, что он запрещен на территории РФ. Иначе оштрафуют, отнимут лицензию, заставят жить в пятиэтажке и пятиэтажку снесут. А все потому, что этот самый ИГИЛ промышляет террором и бороться с ним нужно симметричными террористическими методами. По отношению к тем средствам массовой информации, которые почему-то не желают или забывают перманентно работать в режиме "попка дурак".

А еще бывают иностранные агенты, которые по статусу представляют собой нечто среднее между организациями разрешенными и шахидствующими. Они могут сравнительно безнаказанно действовать и передвигаться по территории России, но на каждом шагу обязаны доносить на себя, указывая гражданам на свою зловредность. То есть сообщать, что они агенты, причем иностранные. А там уж граждане пускай сами решают, надо им спутываться с такими смутьянами или отправить их лесом, от греха.

"Открытую Россию" называть без непременных мантр можно, и после решения Генпрокуратуры, объявившей "нежелательными" две зарегистрированные в Англии одноименные структуры МБХ и один связанный с ним институт, трафик ее возрос многократно. Тем не менее о нежелательности созданной Ходорковским организации пишут все, и все понимают, что речь идет о запрете. О том, что "Открытку" поставили вне закона, что это гораздо хуже, чем присвоение почетного отчасти звания "иностранный агент". Это почти ИГИЛ, с той лишь разницей, что статьи другие. Но среди них есть и тяжкая 284.1 УК РФ, предусматривающая срок до 6 лет - побольше, чем Варваре Карауловой дали.

Впрочем, в течение суток, покуда новость о прибавлении в семье нежелательных организаций еще как-то осмысливалась, о будущем "Открытой России" можно было гадать. А также искать и находить поводы для оптимизма, обнаруживая, что "нежелательность" не должна распространяться на общественное движение с тем же названием, расквартированное в столице нашей родины и некоторых других городах. Вот и в пресс-релизе карательного ведомства упоминались всякие OR да Open Russia Civic Movement, пусть и с переводом на русский, но очевидно же было, что это другие учреждения. Да, не чуждые Ходорковскому, но юридически не подпадающие под карающий меч Генпрокуратуры.

Вчера днем, с приходом правоохранителей в офис московского отделения ОР, гадать стало не о чем. Ясно, что на структуры Михаила Борисовича совершается запланированный тотальный наезд, и совершенно понятно, почему власть так вызверилась на людей, сотрудничающих с бывшим главой "ЮКОСа". Для чего проводится эта спецоперация по закошмариванию "Открытой России", где бы она ни находилась. Хоть в Англии, хоть в Америке, хоть в Москве.

Заодно выяснилось, что вызывавшая столько споров и даже насмешек акция "Надоел", посвященная Путину и его намерениям вновь баллотироваться в президенты, на деле оказалась весьма эффективна и чувствительна для ранимого сердца национального лидера. Наверняка он и поставил точку в дискуссиях либералов с либералами, сторонников Навального с единомышленниками Ходорковского. Открылось, что спорить глупо, поскольку обе команды со всеми их приверженцами равно ненавистны Кремлю, и стилистика общения с ними различается разве что в мелочах и датах.

ФБК грабили и громили 26 марта, в тот день, когда россияне вышли прогуляться по своей стране, а в штабе ОР учинили то же самое за пару суток до вручения известных писем Владимиру Владимировичу. Ну вот еще вчера в Навального опять зеленкой плеснули, вызвав химический ожог, и вся разница. Зато единая направляющая рука видна во всех этих крупных уголовных набегах и мелких криминальных нападениях.

Вывод банален, банальней некуда: обысканным, ограбленным, преследуемым, затравленным надо быть вместе. Несчастье должно объединять, из чисто патриотических побуждений, ибо страной правит банда властолюбивых и жутко обидчивых уркаганов, и тут уж совсем неважно, кому быть главным среди тех, кого оскорбляют и унижают. Все в заложниках, включая Михаила Борисовича, хоть он и живет за границей. Шанс солидаризироваться с ними появляется и у "Яблока" (не знаю, воспользуется ли им Явлинский), и у тех не растерявших остатки вменяемости граждан, которые представляют системную оппозицию, и у разных могущественных господ, от политики как бы далеких. Ибо ситуация складывается совсем нестерпимая, при том что зачистка пейзажа перед выборами только начинается. А цель прозрачна: ликвидация в России даже намека на политический протест. Уже и за прогулки стали сажать, и за подачу челобитных с просьбой свалить подобру-поздорову наказывают погромом.

Силы неравны, но если и есть надежда на перемену участи в противостоянии с кремлевской нежелательной организацией, то заключается она в сплочении перед лицом беспримесного зла. Идущий на пятый в сущности срок немало делает для этого, невольно раскручивая и ФБК, и "Открытую Россию". Следует воспользоваться его помощью и ни в коем случае не забывать о ней, когда придет время благодарить за содеянное.

[Илья Мильштейн]

Язык меняется, и это касается не только образования новых слов, но и семантики старых. Раньше зеленка была просто зеленкой – антисептическим средством против ран, царапин и прочего бо-бо. Однако с началом чеченской войны аптечное ее значение едва не выпало из словаря, поскольку в "зеленку" обратились лесные массивы Ичкерии, в которых укрывались сепаратисты. Теперь зеленка снова стала зеленкой, но утратила свой первоначальный лечебный смысл.

С недавних пор данный медикамент активно используется в дискуссиях, которые хочется назвать политическими, но что-то это сделать мешает. Язык, что ли, сопротивляется – живой, великорусский. Следует лишь отметить однообразие тех сюжетов, которые язык не повернется назвать политическими, так что приходится подыскивать иные слова. Зеленка отныне – орудие боевиков-патриотов, привластных нанятых неравнодушных граждан, которые поливают этим раствором самых разных людей, которые в той или иной степени принадлежат к оппозиции. Журналистку Костюченко в Беслане. Активисток Pussy Riot Алехину и Толоконникову в Нижнем Новгороде. Политика Митрохина в Анапе. Правозащитника Каляпина в Грозном. Писателя Улицкую в Москве. Политика Касьянова в Москве. Политика Навального в Барнауле и Москве. Блогера Варламова в Ставрополе. Журналистку Сидорову в Йошкар-Оле. Список обширен и постоянно пополняется. Наряду с метанием тортов и яиц обливание зеленкой становится, как бы сказать, фирменным стилем в диалоге власти с обществом, причем зеленка преобладает.

Явление это уникальное, как уникален режим, выстроенный в России.

Это безусловно классический авторитарный режим, более всего озабоченный удержанием власти и хищениями, но в его особой чекистской разновидности. То есть помешанный на борьбе с врагами, внешними и внутренними, и склонный к бессмысленному мучительству оппонентов, своего рода троллингу, который начальству, вероятно, кажется, смешным. Не слишком рискуя ошибиться, можно предположить, что в администрации президента успешно функционирует некий отдел, занятый исключительно подобно рода акциями и рассылающий инструкции по назначению с указаниями, кого и как облить. А дальше за банки-склянки берутся примелькавшиеся уже казаки, нодовцы и прочий православный талибан, и информационные сводки укомплектовываются привычными уже новостями.

Цель преследуется двоякая: начальство стремится несогласных одновременно и унизить, и запугать. Человек с зеленым лицом – это же прикольно, не правда ли, а ежели вам не смешно, то вы, наверное, лишены чувства юмора. С другой стороны, если опять-таки обратиться к сокровищнице русского языка, то "намазать лоб зеленкой" – это синоним расстрела, и намек легко усваивается. Зеленка тут служит меткой, и как не вспомнить о судьбе Бориса Немцова, над которым долго и с удивительной изобретательностью измывались разные неуловимые отморозки, пока его не убили.

Помимо прочего, здесь еще действует и некая лотерея, и вот уже Алексею Навальному, пережившему немало всяких нападений, приходится обращаться к врачам, которые диагностируют "химический ожог правого глаза". А Наталье Федоровой, активно выступавшей против строительства церкви в московском парке, брызнули в лицо какой-то гадостью пострашнее зеленки, и она ослепла. И это чудовищное преступление не следует отделять от других, сравнительно мелких, ибо в конце концов речь идет о единой стратегии коммуникации власти с несогласными.

Просто имеет место разделение труда. Господа в шлемах и с дубинками избивают и затаскивают в автозаки демонстрантов. Господа в иных полицейских прикидах и в штатском учиняют обыски-погромы в офисах разных организаций, уже объявленных или почему-то пока не объявленных нежелательными. Господа и дамы в судейских мантиях приговаривают арестованных и отправляют их в лагеря. Господа каратели в колониях подвергают их пыткам. А тех, кого пока вроде не за что сажать или еще рано, прессуют эдак слегка, преимущественно в рамках мелкой уморительной уголовщины, но и предупреждают. Сегодня яйца, завтра зеленка, а послезавтра можем и зрения лишить, и посадить, и убить. Все можем.

Собственно, так она и должна вести себя, постсоветская гопота из подворотен и спецслужб, дорвавшаяся до высшей власти. Обижаясь на весь свет и в особенности на американцев, подбирающихся к нашим границам, понемногу отхватывать у соседей все, что плохо лежит. А со своими поступать так, как принято вести себя с иностранными шпионами или там дипломатами, предлагая им бесплатный секс в мышеловке при включенных камерах. Впрочем, здесь даже не шантажные технологии действуют, а исключительно репутационные. Поглядите, мол, на врага народа в голом виде или с лицом, испачканным зеленкой. Гопота развлекается, и конца этой уморе не видно.

Язык меняется, но все же большинство слов и понятий остаются неизменными, и в том надежда на перемену участи россиян и демонтаж уникального режима. Они ведь имеют смысл – слова, в них фиксируются время и люди, соотнесенные с эпохой. Имею в виду и прозорливо запрещенные Роскомнадзором слова, очень точно описывающие нашу реальность, и цензурные, типа "беспредел", "негодяи", "мерзавцы", "подонки". Это слова применительно к сегодняшнему дню уже не только ругательные, но и констатирующие события новейшей российской истории и дорогих руководителей, историю творящих. Это слова, без которых не обойтись, когда наблюдаешь и описываешь то, что происходит в стране и далеко за ее пределами. Это слова, которые повторяешь каждый день, которые забыть не хочешь и не можешь, дивясь лаконичной строгости родной речи.

Автор – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion/milshtein/m.261189.html
26.05.2017

Ситуация в сущности мало отличается от той, что сложилась в начале декабря 2012-го, когда сотрудники СКР вломились в квартиру Павла Костомарова, одного из режиссеров документального фильма "Срок". Это вызвало громкий скандал, известные деятели кино вступились за коллегу, а премьер-министр Медведев после интервью пяти телеканалам, но тоже под запись, счел необходимым обозвать силовиков "козлами". Вельможная брань тогда повисла на вороту у следователей и они от режиссера отстали. Правда, Бастрыкин, поначалу не разобравшись в происходящем, позволил себе обидеться на премьера, и подзабытый ныне Маркин, пресс-секретарь СКР, разразился было гневным заявлением на сайте ведомства, но сверху на генералов прикрикнули, и пост свой Маркин потер.

Отличия разве что в мелочах. Все-таки "дураки", как поименовал Путин напавших на Гоголь-центр следователей, - это ругательство куда более мягкое в сравнении с тем, что обронил Медведев. Обижаться не на что, да и кто посмеет? К тому же искушенный в таких делах Владимир Владимирович прямых улик не оставил, и о том, как он утешал огорченного артиста Миронова, мы знаем только со слов летописца. Можно, конечно, предположить, что подслушанное летописец тут же и завизировал, и получил устный приказ немедленно опубликовать, дабы успокоить встревоженную общественность, но это лишь наши домыслы. Опираться следует на факты, с которыми не поспоришь: Кирилла Серебренникова обыскали и допросили дураки. Так сказал президент, и это уже можно воспринимать как официальную позицию Кремля, поскольку опровержений не было.

А это значит, что в диалоге с верховной властью творческая интеллигенция выбрала самый верный тон. Идеальную форму самообороны без оружия. Тактику кнута и пряника, но в той ее разновидности, которая годится именно в общении с начальством, именно в России, именно в наши дни, и не предполагает излишней дерзости. Люди собрались на несогласованный митинг протеста, однако сильно против властей не бунтовали, и в письме, зачитанном Чулпан Хаматовой, звучала довольно твердая вера в то, что борьба с коррупцией на современном этапе не будет сопровождаться гестаповскими методами ведения допросов. Худрук Государственного театра наций вышел получать орден, но, соблюдая приличия, не стал ничего говорить в микрофон, а пошептался на ушко с президентом и передал ему письмо с просьбой его прочесть и разобраться. И тот же Миронов, если верить коррепонденту "Коммерсанта", на приеме в честь награжденных Путиным снова подошел к награждавшему и "жарко и даже громко" повел речь о том, что всех нас, не правда ли, беспокоило больше всего.

О предстоящем визите Владимира Владимировича в Париж, который может быть омрачен событиями, связанными с Гоголь-центром. И если до той минуты недоверчивый гарант как-то еще сомневался в патриотизме творческой интеллигенции и самого Миронова, то яркое выступление артиста, посвященное проблемам геополитики и репутации России на международной арене, должно было окончательно утвердить Путина в мысли, что режиссеры с актерами желают ему добра, а силовики - вредят. "Зачем? Ну зачем это делать?! Вы же во Францию в понедельник летите! Вам-то это зачем?!" - вопрошал президента народный артист, и тут, потрясенный, как видно, великолепной игрой, правдой образа и открывшейся интригой, Путин наконец осознал случившееся. Кирилл Серебренников - режиссер с мировым именем, весьма популярный в стране, избравшей Макрона, и кто, как не дураки, имели наглость обыскать и допросить знаменитость накануне визита российского национального лидера во Францию?

Такова сила истинного патриотизма. А также сила искусства, и ежели позавчера мы гадали о том, чей ресурс круче - Бортникова с Бастрыкиным или государствообразующей творческой интеллигенции, - то теперь, похоже, с этой мучительной неизвестностью покончено. Конечно, и чекисты нужны Путину, и дознаватели, и спецназ, куда ж без них, но рядом с великими актерами они выглядят, согласитесь, не вполне убедительно. По крайнее мере вчера нам так показалось.

Закрадывается даже подозрение, что если бы в таком духе вся наша творческая интеллигенция выступала с самого начала, заботясь об имидже России и того же Владимира Владимировича, то многих бед можно было бы избежать. Когда бы она, любимица, не подписывала позорных писем против Ходорковского и за оккупацию соседнего государства. Когда бы не служила своими доверенными лицами у того, к кому ныне с мольбой взывает. Когда бы не молчала в остальное время, увлеченная театральными и иными играми, - до тех пор пока жареный петух не добрался и до нее, постукивая клювом. Тогда, наверное, и сегодня не пришлось бы шепотом и криком привлекать к себе внимание и вносить раскол в тандем Путина с карательными органами. Впрочем, лучше поздно, чем никогда, и вопрос только в том, наступило уже это "никогда" или не наступило. Вопрос немаловажный.

И вот еще что непонятно: почему Путин подражает Медведеву? Мы же помним, что стилистика поведения в подобных случаях у него другая. Бывало, он не мог дозвониться до генпрокурора, но чаще, играя желваками, повелевал прекратить истерику либо сообщал, что вор должен сидеть в тюрьме, или просто никак не откликался на обращения. Он же привык к тому, что социум российский расколот, солидарности в нем ни на грош и слушать никого не надо. Но вдруг прислушался, когда взмолились верные и обласканные, и чудится даже, что завтра он, пораженный тупостью спецслужб, заговорит про свободу, которая лучше несвободы. А там возьмет и подаст в отставку, призывая на трон кого-нибудь из тех, кто не похож на чекиста и с чекистами не чикается. Да неужели?..

Принадлежа отчасти к творческой интеллигенции, автор этих строк тоже не чужд театру и воображает себе некие сценки, в которых нежданно-негаданно узник выходит на волю, палач кается, вообще побеждает добро и звучат аплодисменты. Автор этих строк в детстве то ли во сне видел такие спектакли. Автор этих строк не теряет надежды скоро увидеть их вновь и наяву.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion/milshtein/m.261236.html
29.05.2017

В истории Оскара Миронова, задержанного по подозрению в попрошайничестве путем чтения "Гамлета", много неясного.

Непонятно, зачем надо было вообще арестовывать мальчика. Почему проблема не была решена на месте, когда мачеха Кристина бросилась ему на помощь. Отчего указанная мачеха представлялась соседкой. Как так вышло, что с ней никто из полицейских не пожелал разговаривать, хотя она их и упрашивала, и называла по-разному, и пыталась хватать руками, и обещала немедленно соединить с отцом ребенка. А главное, остались без ответа все вопросы, которые ставил перед прохожими девятилетний артист - и на улице Арбат, и на Воздвиженке.

К примеру, быть или не быть? Достойно ли терпеть безропотно позор судьбы иль нужно оказать сопротивленье? Странное дело, но и по прошествии четырех дней никто из сильных мира сего не удосужился удовлетворить наше любопытство на сей счет. Ни министр внутренних дел, ни детский омбудсмен, ни даже всесильный и всезнающий адвокат Кучерена.

Зато открылось, что это вообще было. То есть как следует правильно понимать случившееся в пятницу в центре Москвы, когда правоохранители тащили в машину плачущего и кричащего третьеклассника, мачеха-соседка с ними полемизировала, обступившие полицейскую машину граждане снимали инцидент на свои телефоны и набирал обороты невиданный в наших краях скандал. В субботу прославленный кремлевский политолог Мухин запостил фотографию папы Оскара с нелестной подписью, и скоро среди комментаторов обозначилось официальное лицо. Вице-спикер Государственной думы, секретарь генсовета "Единой России" Сергей Неверов сообщил публике, что происшествие возле кинотеатра "Художественный" - это была "сто процентов подготовленная провокация". Недаром же, по его словам, "и журналисты рядом, и соседка" оказались.

Правда, никаких журналистов, как мы знаем, при интернировании школьника близко не было, и соседка по имени Кристина только прикидывалась соседкой, но это детали, к тому же мелкие. Государственный муж зрит в корень, и нам остается только посожалеть о том, что он, человек с допуском, не углубляется в тему и главную тайну все-таки от народа скрывает. Так что приходится гадать о том, кто организовывал, оплачивал и проводил спецоперацию в нашей столице, имея целью дискредитировать и органы правопорядка, и верховную власть, да и самого г-на Неверова. Ибо инцидент уже который день обсуждают и в газетах, и в сети, страсти кипят, позорище налицо. Но все же попробуем, раз уж это такой секрет, своими силами допереть и постичь, кому было выгодно устраивать дикую сцену в ЦАО г. Москвы на потеху нашим врагам.

Тут на ум приходят разные версии.

Взять, допустим, западные спецслужбы. Разве они накануне визита Владимира Владимировича во Францию не могли попытаться скомпрометировать Россию, где, представьте себе, дошло уже до того, что полисмены хватают детей, читающих Шекспира? Опять же Дания - член Североатлантического альянса, про Англию уж и не говорю. Или Украину взять. Почему бы Петру Порошенко и его СБУ в рамках гибридной войны не устроить нам эту подлянку? Нельзя забывать и про Навального с его школотой, на что уже проницательно указал у себя в "Телеграме" один известный публицист, причастный к Кремлю и кремлевским тайнам. На днях, как мы знаем, у Алексея Анатольевича вышел косяк с очередным расследованием, и отчего бы ему было не подговорить ребенка, чтобы отвлечь внимание от своей неудачи? Очень похоже на то, что публицист прав, вы не находите?

Не исключено также, что на Воздвиженке проводилась совместная операция, в которой под руководством ЦРУ поучаствовали и европейские шпионы, и украинские, и ФБК, и менты, конечно, были в доле. Единственное, в чем просчитались заговорщики, так это в том, что слово возьмет г-н Неверов и разоблачит их провокацию. Впрочем, не до конца. Он, наивный человек, пишет еще, что, мол, "нужно и правоохранителям вести себя грамотно", как бы отвергая саму мысль о том, что щупальца спрута уже дотянулись до ОП "Арбат". Даже странно, что такая простая мысль не посещает голову вице-спикера. Или он тоже... но здесь остановимся, должен же хоть кто-нибудь остаться вне подозрений. Да-да, мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться!.. Иначе как жить.

А следствие продолжается, и сохраняется надежда, что заговор рано или поздно все-таки будет раскрыт. Слабая такая надежда, но как ее не лелеять? Нельзя же поверить, что заговора не было, а случившееся следует объяснять простым идиотизмом, который в равной степени распространяется и на тех, кто охотится в Москве на малолетних чтецов, и на тех, кто ищет и находит врагов там, где надо бы искать и находить друзей по разуму. Мы и не верим, медленно и мучительно прозревая вслед за секретарем генсовета, и вот еще важные вопросы напрашиваются: а не связан ли оглушительный этот скандал с нападками лживой американской прессы на Дональда Трампа, эскалацией напряженности на Корейском полуострове и грядущими выборами в Германии? Связь явно просматривается, но пока Сергей Неверов или кто-нибудь из его коллег эту связь не установил, мы блуждаем тоскливо во тьме неведения.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion/milshtein/m.261139.html
24.05.2017

В памяти заложен страх, и легко догадаться о том, какие чувства испытал режиссер, когда к нему в дом вломились вежливые люди. Или что пережили актеры, когда их с утра пораньше согнали в зал Гоголь-центра, отжав мобильные телефоны. То есть едва ли Серебренников умом допускал, что его сейчас повезут пытать и расстреливать, как Мейерхольда, и труппа вряд ли ожидала массовых репрессий, но себя ведь не переделаешь и заложенное в генах не перекодируешь. Оттого в промежутке между обыском и допросом Кирилл Семенович высказывался очень аккуратно и беседу с журналистами возле подъезда сворачивал на полуслове. Да и как было не спешить, когда сотрудники ФСБ уже загрузились в свою машину и со всей деликатностью ждали завершения блиц-интервью. Отнимать у них время не стоило.

А в крови - умение приспосабливаться к условиям, созданным по окончании эпохи тотального террора, и эти навыки диктовали текст коллективного обращения к начальству, которое зачитывала перед театром Чулпан Хаматова. Растасканного уже на цитаты и парафразы и более всего поражающего солидарной готовностью сдать неких "лиц", хозяйствующих, что ли, субъектов, лишь бы их справедливо судили и не подвешивали на дыбе в ходе следствия. Лишь бы оставили в покое режиссера Серебренникова и его артистов. Лишь бы удалось донести до руководства свое ощущение ужаса и объяснить ему, лично дорогому Владимиру Владимировичу, который наверное не в курсе, что мы потрясены, мы в отчаянии и с нами так нельзя!.. И тот, кто видел молящие глаза учредительницы фонда "Подари жизнь", когда она призывала голосовать за Путина, ясно понимал, о чем идет речь и что происходит ныне с творческой интеллигенцией.

Сюжет, связанный с гастролями силовиков в Гоголь-центре, понятен в меньшей степени. Известно, что пять лет подряд, с момента его назначения режиссером туда, где вчера весь день выступали чекисты, Серебренников живет в атмосфере постоянных доносов, которые пишут и оставшиеся без ролей старые артисты, и неравнодушные граждане из прикремленного фонда "Искусство без границ". Теперь, вероятно, количество перешло в качество, и слабо знакомые с Мельпоменой Бастрыкин с Бортниковым, полистав эту очень пухлую папку, пришли к выводу, что надо бы восполнить пробелы в культуре и как-то к ней приобщиться.

Известно также, что театры наши в эпоху санкций и навязанного обществу мракобесия выживают с большим трудом, и это порой прорывается из-за кулис на сцену. Когда тот же Серебренников матом обкладывает цензоров, запретивших ему показывать в Гоголь-центре фильм про Pussy Riot, но потом все же смиряется и распоряжение начальства выполняет. Когда Константин Райкин клеймит позором и цензуру, и "церковь нашу несчастную", и богомерзких православных экстремистов, и самого замминистра культуры - невежду и сталиниста, а власть вдруг отзывается и финансовые проблемы бунтующего худрука обещает порешать.

Иными словами, успех в дискуссии государственно мыслящих и сотрудничающих с государством (о других здесь не говорим) мастеров культуры с властью всегда непредсказуем. А способы имеются разные. В ходе противостояния Гоголь-центра и ФСБ-СКР опробованы оба. Артисты в знак протеста против произвола карательных органов собрались возле театра, самые знаменитые подписали письмо, Хаматова письмо зачитала - и это бунт. Однако письмо по тону растерянное, отчасти даже верноподданническое - и это знак лояльности. Кирилл Серебренников в шоке, но и объективен, подобно Герцену, сказавшему однажды, что жандармы - цвет учтивости. Это одновременно и бунт, и благонадежность, а дальше интрига будет развиваться уже по законам нынешнего времени, которое все-таки не сравнить ни со сталинским, ни с брежневским, когда интеллигенция обещала взять на поруки оступившихся писателей Синявского и Даниэля. Дальше, как мы все знаем, должна начаться подковерная игра, и ошибется тот, кто станет утверждать, будто административный ресурс Бастрыкина с Бортниковым непременно окажется сильнее, нежели точка зрения Табакова, Миронова, Хаматовой.

Дальше царь будет думать, достаточно он напугал знаменитого режиссера с его артистами или недостаточно. Нужны ему знаменитые актеры в качестве доверенных лиц в будущем году или не нужны - или они в любом случае его поддержат, если сами на свободе останутся. Важен и международный аспект. На будущей неделе Владимиру Владимировичу предстоит знакомство с президентом Макроном, а Серебренников как назло очень популярен во Франции, и это порождает еще один вопрос: попридержать пока Гоголь-центр в качестве заложника или же скандал притушить, и как можно быстрее? Вопрос непростой.

С одной стороны, это же хорошо для высшей власти, что страхов в России снова прибавилось и мрак еще слегка сгустился, и чекисты с автоматами ясно показывают, кто в театральном храме хозяин. С другой стороны, традиция - она в России не одними только страхами кормится. Ненавистью к начальству тоже, причем столетиями, и сформировалась уже некая презумпция виновности власти, когда она накидывается на художника. Это тоже придется учесть, размышляя о том, как откликаться на обращение артистов. Песков уже на всякий случай сказал, что обыски в театре и на дому - "это не дело Кремля", ему, как всегда, никто не поверил, но кое-кто обнадежился. Ведь если не дело, то, может, и дела никакого не будет?

Свою интеллигентность и деликатность чекисты проявили, сам Серебренников подтвердил, а такие слова дорогого стоят. Ни сталинские орлы, ни андроповские ничего подобного не слышали. Только путинские удостоились этих удивительных похвал, и если дозволено нам давать советы президенту, то мы бы ему порекомендовали в знак благодарности режиссеру отвязаться и от него, и от всех, кто с ним работает.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion/milshtein/m.223020.html
30.12.2013

Обсуждение письма тоже не выходит за рамки привычных схем. Обыкновенная, освященная веками смесь пафосного негодования, сочувствия, растерянности, внутрицеховых разборок, злорадства. Истинное нутро Капкова!.. Признанных режиссеров попросту травят!.. Коллективное бессознательное бюрократии... Плохо, что запретили, но хорошо, что разрешили дышать. А вы как хотели: и рыбку съесть, и мягко сесть? Серебренников, почему не уходишь из театра?! Браво, Капков!

Относительной новизной пленяет сюжет. Не посмертное издание замученного Мандельштама издается с диким предисловием Дымшица, а фильм про девочек, только что вышедших по амнистии из зоны, анонсируется в Гоголь-центре. Хотя вот Чернышевский даже сидел в Алексеевском равелине, а роман его добрые люди печатали в "Современнике". Всякое у нас бывало, случались и чудеса, но все-таки нечасто. Не приучены.

Важная часть дискуссии посвящена налогам, и это тоже довольно свежая тема. Чьи они, в конце концов, эти бюджетные поступления, кому принадлежат и кто вправе ими распоряжаться? При грозных царях и отмороженных коммунистах таких вопросов не возникало.

В эпоху Путина и Капкова проблема выходит далеко за рамки экономических споров. Ибо если театр Кирилла Серебренникова принадлежит народу, то при чем тут Путин и Капков? А ежели, и к этому склоняется большинство финансовых аналитиков, никакого народа нет, а есть суперолигарх Путин и при нем на посылках Капков, то им и решать, какие фильмы показывать в Гоголь-центре. Поскольку речь идет о государственном учреждении, типа нефтяной корпорации или метрового телеканала, и кто платит, тот заказывает музыку и танцует девушку. Или не танцует, если девушка сама станцевала в храме.

Наконец, под елкой лежит еще одно письмо, и вот это послание, прямо скажем, уникально. Тут, сколько ни напрягай память, не сыщешь исторических аналогов. Это высшее достижение отечественной модернизаторской мысли десятых годов – текст режиссера про цензуру, и в горестных его словах, щедро зачерпнутых из сокровищницы родного языка и запретного списка Роскомнадзора, полной грудью дышит время.

Время сетевой вольности. Время безграничной свободы в границах микроблога. Время, когда художник, полемизируя с властью, никак не стеснен в выразительных средствах, хотя последнее слово, конечно, остается за начальством. Время, когда можно отвести душу так, чтобы услышал и содрогнулся весь русскоязычный мир, но при этом подчиниться приказу, исходящему сверху, из циркулярного письма, которое, шевеля краями, валяется под елкой. Благословенные времена!

В остальном же все по-старому, в рамках традиций. Власть, как заповедал национальный лидер, стремится поиметь общество, а люди защищаются, матерясь, как это иногда бывает в жизни. Фильм про политзечек запрещен в государственном театре, и это значит, что они по-прежнему вне закона. Словно и не было никакой амнистии. И когда Надежда Толоконникова задает "ребятам" разные вопросы, то ответа на них не требуется, потому что вопросы чисто риторические. Нормального диалога с этой властью, помешанной на запретах, нет, не было и не будет. И если хочешь до нее докричаться, то надевай балаклаву и пой про Богородицу. Тогда тебя посадят, а про песню снимут фильм, который отменят, - и это высшая форма взаимодействия граждан с начальством.

Такова мораль, которую можно вывести из этой истории, разбирая новогодние подарки под елкой и вчитываясь в тексты искрометных писем. Что же касается документальной ленты "Показательный процесс: история Pussy Riot", то в Москве немало площадок, свободных от Путина, Капкова и душераздирающих дискуссий о бюджетных деньгах. Вот и надо, по-моему, без всего этого обойтись.

Скандал полезен, даже необходим для развития гражданского общества в эпоху неслыханной модернизации театрального искусства, но непонятно, почему фильм нельзя показать в другом зале. Тем более сейчас, когда все его создатели, герои и модераторы на месте, зрители по-хорошему заинтригованы и запись готова к воспроизведению на экране. Все-таки показать фильм вообще гораздо важнее, чем продемонстрировать его именно в Гоголь-центре. Гоголь простит.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.262349.html
07.07.2017

Пойдет в качестве самовыдвиженца. Будет баллотироваться от "Единой России", у которой внезапно вырос рейтинг, буквально на ровном месте. А вот Песков по-прежнему всего лишь надеется, причем уже давно, что его шеф тем или иным способом выставится и останется на своем посту. Однако ничего определенного пресс-секретарь президента до сих пор сказать не может.

Забавные вообще дела творятся в нашей цифровой Византии.

Помнится, в ночь на 17 февраля Сергей Кириенко собирал журналистов кремлевского пула и под страшным секретом, который следовало затем выбалтывать по сигналу из башни, рассказывал о победе Путина в 2018 году. Выяснялось, что выборы станут "референдумом о доверии", что грядущий триумфатор должен набрать больше голосов, чем в ходе предыдущих кампаний, что Навального не допустят и т.д. Прошло полгода, и нам сообщают новые подробности. Со ссылкой на три источника, один из которых близок к АП, другой тоже близок, но к Кремлю, третий служит федеральным чиновником, и каждый из них, если приглядеться, страшно похож на Сергея Владиленовича.

Он, един в трех лицах, вероятно и оповещает нас о нюансах самовыдвижения, сохраняя при этом интригу. Есть, мол, "приоритетный" сценарий, но не исключено, что будет отчасти как в прошлый раз, когда лидера нации выдвигал уходящий Медведев от имени и по поручению ЕР. Короче, идет дискуссия, продолжается мозговой штурм, открываются бездны, и никому неведомо, что увидит заглянувший туда, где Путин избирается на четвертый срок. Если он еще согласится, о чем не устает напоминать его пресс-секретарь, который все боится спугнуть удачу.

Параллельно развиваются другие предвыборные сюжеты. Так, по всей стране обыскивают, грабят и громят штабы Алексея Навального, что сильно запутывает ситуацию. Непонятно, зачем так буйствуют провинциальные и столичные правоохранители, - ведь всем известно и растолковано не раз, что лидер Партии прогресса избираться не может. Правда, если Владимир Владимирович уже решился, то никакой Навальный ему вроде не страшен, и тут закрадывается мысль, что огонь по штабам ведется с целью раскрутки ФБК и ее лидера. Напротив, ежели Путин подбирает себе очередного Димона для спецоперации "Преемник", тогда, конечно, нужно поляну зачищать и несогласных закошмаривать, поскольку тот же Дмитрий Анатольевич на фоне своего разоблачителя будет выглядеть бледновато. Но разве такое возможно, чтобы при живом Путине, имеющем право баллотироваться хоть самовыдвиженцем, хоть тушкой, народу подсунули другого царя?

Самые разные, короче, мысли приходят в голову, когда отслеживаешь хронику всех этих удивительных событий. Разглашение тайн под покровом ночи. Обыски и погромы. Тягостные рефлексии на тему "пойдет - не пойдет". Однако постепенно, по мере приобщения к этим последним тайнам, преобладающей становится одна мысль. О том, что выборы Путина в 2018 году - это жуткая тягомотина и с явкой на них могут возникнуть реальные проблемы. Мало кто придет, включая многочисленных сторонников, которые не сомневаются в том, что любимый руководитель и без них как-нибудь одолеет конкурентов.

При этом не имеет в принципе ни малейшего значения, кто там его выдвинет. Сам он объявит о своем желании еще повкалывать на галерах, какие-нибудь изнемогающие от страсти к начальству трудовые коллективы за него впишутся или взбодрившиеся единоросы - какая разница? Бюджетников сгонят, цифры пририсуют, Кавказ и Кузбасс поставят новые рекорды всенародного волеизъявления, Памфилова их все зафиксирует, подавляя тяжкий вздох, адресованный мирозданию. Проблема в том, что само слово "выборы" применительно к путинской России наводит тоску, и наверное именно эту проблему решают сегодня в администрации президента и в его пресс-службе. Интрига нагнетается искусственно.

Потому новости из жизни обреченного на победу и подаются так медленно. В час по чайной ложке, раз в полгода. При строгом разделении труда. Президент с ленинской лукавинкой в глазах высказывается в том смысле, что все решает избиратель. Кириенко работает с пулом, подкармливая его новостями про "референдум" и "самовыдвижение". Песков ничего не знает, хотя надеется. Народ исподволь готовят к неизбежному, слегка мучая неизвестностью, но как бы и намекая, что все кончится хорошо. Держат в тонусе. Это на их языке называется "позитивной повесткой".

Другой вопрос, хочет ли сам Путин еще шесть лет вести страну к той пропасти, которая все яснее обозначается в геополитическом тумане. Надо полагать, он и рад бы отдохнуть, но в силу специфики обстоятельств и характера уйти не может. Сказал же он Стоуну, что боялся идти в президенты, ибо Борис Николаевич мог передумать, выгнать его из премьеров, и что тогда делать, "куда спрятать детей". Поразительная фраза, которую вообще никто из отставленных при Ельцине вторых лиц сказать не мог, только Путин. Так что едва ли он уйдет, даже если вымотался до предела, и в новостях из его предвыборной жизни легко угадывается будущее. Превозмогая ту же скуку, анонимные как бы источники в Кремле сплачивают население вокруг фигуры президента.

Впрочем, из всех возможных безотрадных версий предстоящего эта, связанная с унылыми выборами, кажется не самой скверной. Согласитесь, лучше уж так, чем дома взрывать, учинять новую войнушку и злить старика Дональда, окончательно загоняя электорат в осажденную крепость и заколачивая ворота. Нельзя же постоянно предаваться унынию, заглядывая в завтра и обнаруживая там осточертевшее прошлое, ну вот и повод для оптимизма. Он пойдет в качестве выдвиженца или от "Единой России", а больше не случится практически ничего. Все уже случилось, дальше надо запасаться терпением, запасы которого у нас безграничны.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.261873.html
19.06.2017

В авторитарной стране, где результаты выборов более или менее известны задолго до дня голосования, оппозиция бывает двух видов. Системная и несистемная. Вписанные в элиту фрондеры, расположившись на ветвях законодательной, изредка исполнительной власти, успешно обменивают свой дозволенный протест на кормление из государственной казны. В элиту не вписанных никуда не допускают, задерживают при выходе из дома, избивают на площадях, сажают, убивают. Прикармливают или карают для простоты опознавания. Дабы независимый эксперт не перепутал системного оппозиционера с несистемным.

А еще имеется Евгений Ройзман, чья политическая судьба, сбивая с толку экспертов, ни в какие рамки не вписывается.

Созданный им фонд "Город без наркотиков" по методике жестокого обращения с людьми вполне соответствовал укорененным в отечестве нравам. С властью они совпадали в главном: в абсолютном презрении к праву, соединенном с твердым убеждением в том, что цель оправдывает средства. При этом сам социально близкий Кремлю Ройзман, с его бунтарским характером, личной храбростью и несомненной харизмой, все-таки сильно отличается от всех так или иначе связанных с властью граждан. И то обстоятельство, что ему разрешили избираться и стать избранным мэром Екатеринбурга, почти не повлияло на его убеждения и деятельность.

Он участвует в пикете, организованном в защиту болотных узников. Невосторженно отзывается о цензуре в СМИ и даже о российской войне в соседнем государстве. В своем городе считает необходимым выступить на митинге против коррупции, отчасти поддержав Навального. В его кабинете на том месте, где должен висеть президент Владимир Владимирович, располагается портрет поэта Бродского.

Он уникален, этот полусистемный Ройзман. Оттого игры в политику, куда его пытаются вовлечь разные партийные лидеры, постоянно сопровождаются скандалами, которые развиваются по одной и той же схеме. Сперва системные оппозиционеры, вроде бы договорившись с Кремлем, заносят его имя в свои списки, но затем начальство начинает морщиться и брать ходы назад, и тут выясняется, кто чего стоит в элитных кругах.

Так, лет десять назад Миронов и его справедливоросы выдвинули было Ройзмана первым номером по Свердловской области, однако скоро его оттуда убрали, повинуясь приказу. Четыре года спустя Евгения Вадимовича позвали в "Правое дело", что кончилось совсем уж печально. У лидера партии, не вполне сговорчивого олигарха Прохорова "Правое дело" отобрали, и он ушел, сурово заклеймив напоследок "кукловода" Суркова.

А в наши дни, когда присмиревший олигарх прощается с лучшим своим медиаактивом, в привычном уже конфликте участвует "Яблоко". Правда, на местном уровне, но за кресло губернатора, которое в табели о рангах оценивается куда выше, нежели депутатское. Потому ни малейшего удивления не вызывает такой вроде немыслимый разворот сюжета, когда председатель регионального отделения партии вдруг учиняет буйство и вместе с большинством делегатов уходит из зала и из "Яблока". Не до конца ясным остается, что заставило его восстать и высказаться против Ройзмана в присутствии самого Явлинского, идет ли речь о местной интриге или снова вмешалась Москва, но это детали. Суть дела заключается в том, что у популярного в народе мэра, если ему удастся пройти предвыборный фильтр, есть реальные шансы побороться за должность с ушедшим в досрочную отставку ради переизбрания врио губернатора Куйвашевым. Больше ни у кого из кандидатов ни малейших шансов нет.

То есть на кону довольно серьезная ставка. Куйвашев, протеже Собянина, ушел, чтобы вернуться; должность ему обещана на самом верху, и это значит, что Ройзман для него - нечто вроде Навального для Путина, с поправкой на губернские масштабы. Реальной конкуренции, как и повсюду, за исключением разве что Москвы, на этих выборах быть не должно. С другой стороны, конкурент Куйвашева, в отличие от всяких столичных смутьянов, не какой-то там несогласный, занятый саморекламой, а мэр города. Номенклатурный, как ни крути, товарищ. А это слегка усложняет задачу, которую высшая власть поставила перед местной: борца с наркотиками на выборы не пускать.

Приходится что-то выдумывать, закошмаривая региональных "яблочников", но Явлинский не сдается, столичный федеральный совет партии все равно выдвигает Ройзмана. Ну и на всякий случай ПАРНАС тоже готов его поддержать. То есть жизнь в форме вялотекущего скандала еще теплится там, на родине Бориса Ельцина, и в этом можно усмотреть некую обнадеживающую символику, если возникнет желание. Хотя можно и не усматривать, желания-то никакого нет.

Скорее на примере Ройзмана обнаруживается иная закономерность. Наблюдая его мытарства, легко заметить, как неуклонно сжимается пространство, на котором действует полусистемный политик, некогда депутат Госдумы. Сначала в недолговечном союзе с Мироновым, который по заказу путинской администрации отращивал левую ногу партии власти. Позже в партии олигарха, создание которой тоже ведь было согласовано с руководством. Теперь вот "Яблоко" и ПАРНАС, влачащие призрачное легальное существование. А больше, похоже, никого и не осталось.

Впрочем, взглянуть на происходящее можно и по-другому. Тревожными глазами начальства, которое неустанно год за годом очищает кабинеты от врагов, буквально до мышей зачищает, а они все не успокаиваются, лезут и лезут. Уж и "Яблока" практически никакого нет, и Гудковы изгнаны, и всюду, куда ни плюнь, одни системные оппозиционеры, но ни минуты отдыха у несчастного правящего класса в авторитарной стране, где результаты выборов более или менее известны задолго до дня голосования, нет и не предвидится. Все время надо кого-то давить, и в этих неустанных трудах проходит уже второе десятилетие. Истинно рабы на галерах.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.262252.html
03.07.2017

Все люди разные и переменчивые, в том числе родители заблудившихся в соседней стране российских воинов. Помнится, отец сержанта Александрова, "жилистый мужчина в кофте", грозился спустить собаку на репортера "Новой", жена его стращала гостя кочергой, оба называли журналиста предателем, но потом все-таки приглашали в дом, кормили пельменями, записывали для сына видеописьмо. В сущности, Павел Каныгин вернул им сержанта, спас, ведь если бы не шум вокруг заблудившихся, вряд ли Путин согласился обменять на них Надежду Савченко.

Судьба ефрейтора Агеева - точная копия того, что случилось с Ерофеевым и Александровым. Служба в спецназе ГРУ, командировка в ЛНР, боестолкновение, плен, и вот уже Минобороны РФ уполномочено сообщить, что он год как уволился из армии. Правда, от капитана и сержанта открещивался лично генерал-майор Конашенков, а нынче хватает и анонимного пресс-релиза. Дескать, никогда Агеев не служил контрактником. Причем следы пребывания уволившегося в мире виртуальном убираются с такой заполошной скоростью, что прямо диву даешься. За годы войны, отрекаясь от своих, генералы сильно продвинулись в деле освоения самых дурацких способов маскировки, но это в скобках. Армейское начальство совсем не меняется.

А вот люди - они разные, и случай Светланы Агеевой является ясным подтверждением этой простой мысли. При всем их внешнем сходстве, современных российских граждан, несомненных патриотов, одобряющих политику руководства страны и гордящихся своими сыновьями. О маме Виктора Агеева мы узнаем еще, что она "очень политикой увлекается" и постоянно смотрит Киселева с Соловьевым, причем выделяет Владимира Рудольфовича. Трудно сказать, почему выделяет, по мне так Киселев не хуже, но спорить не хочется. Хочется понять, почему она в схожих обстоятельствах ведет себя не так, как принято.

Охотно встречается с тем же Павлом Каныгином в квартире у старшего сына в Барнауле. Через "Новую газету" обращается с просьбой о помощи к Путину, Лаврову и Шойгу. Опровергает заведомо лживые измышления о том, будто бы ее сын ушел из армии, и входит в контакт с Борисом Вишневским из "Яблока", предъявляя ему копию недавнего приказа о присвоении Виктору звания ефрейтора. Изъявляет готовность поехать в Киев вызволять пленного, опять-таки в отличие от несчастной матери Александрова из деревни Рожки, которая боялась, что ее "посадят там... чтобы давить на Сашу".

Это можно по-всякому объяснять. Степенью запуганности некоторых родственников, которые даже о погибших своих детях, братьях, мужьях - псковских десантниках не желали ничего рассказывать никаким журналистам. Уровнем образования: все же политически подкованная Светлана Агеева работает учительницей английского языка. Однако ответы эти представляются неполными. В конце концов сердце кровью обливается у всех, кто потерял близких в чужой стране или услышал о том, что они попали в плен, но выражает несогласие с начальством, превозмогая страх, именно Светлана Викторовна.

Быть может, дело в том, что война идет уже три года, у людей накапливается опыт и самые информированные из них постепенно догадываются о том, куда следует обращаться, если на Украине заблудился сын. Они понемногу склоняются к мысли, что в "Новой" им скорее помогут, как помогли Ерофееву с Александровым, чем в "Комсомольской правде". И в "Яблоке" к ним отнесутся иначе, нежели в "Единой России" или там в ЛДПР. Люди медленно, но верно начинают, что ли, прозревать, сталкиваясь с прямой ложью, и случай Агеевой, один из первых в подобном роде, не станет последним. Поскольку в Донбассе воюют сотни, если не тысячи сослуживцев ефрейтора и каждый может завтра, заблудившись в чужом краю, попасть в плен. О том, как завтра их будет защищать Родина, все они давно знают, и матери с отцами тоже. Равно и о том, где им искать помощи, когда армия их предаст.

А это может стать для многих из них, исчисляемых уже сотнями тысяч, если не миллионами военнослужащих и членов их семей, довольно важной информацией к размышлению. О войне и мире, о Киселеве и Соловьеве и о цене, которую приходится платить за победоносную внешнюю политику, которую проводит мудрое руководство. Пройдет время, и цена эта может показаться непомерной, а вопрос лишь в том, сколько времени еще должно пройти и сколько солдат заблудиться в непроходимых джунглях Украины и сгинуть в Сирии, и сколько раз еще собирательный Конашенков должен отречься от пленных и убитых, чтобы до матерей и отцов дошло, в каких газетах про их детей пишут правду. И за какие партии предпочтительней голосовать, чтобы дети из армии возвращались домой живыми.

Тут хочется сказать, что в предвыборном году такие догадки могут посетить многих и жизнь в стране резко изменится в ближайшие времена, однако эта мысль представляется слишком оптимистичной. Скорее следует говорить о сроках куда более длительных. Тем не менее тенденция вроде уже намечается, если уж доверчивый зритель самых гнусных наших пропагандистских программ, подозревая неладное, взывает одновременно и к Владимиру Путину, и к Павлу Каныгину. Когда Путина совсем не будет, а войны вдруг прекратятся, очень разные, но в чем-то главном схожие между собой россияне окончательно прозреют.

[Илья Мильштейн]

http://graniru.org/opinion/milshtein/m.246055.html
20.11.2015

В Донецке Ростовской области судят гражданку Украины Надежду Савченко. В Киеве продолжается процесс по делу двух россиян - Евгения Ерофеева и Александра Александрова. События происходят одновременно, новости поступают почти синхронно, к тому же на скамье подсудимых сидят исключительно военнослужащие, участники войны России с Украиной, оттого постоянно их сравниваешь - пленную летчицу и спецназовцев. Сравниваешь и поражаешься: какие разные люди!..

Савченко вызывает у наблюдателя, доверчиво читающего судебные хроники, шок и трепет. Вот в зале суда оглашаются предварительные показания репортера НТВ Токарева, который некогда брал интервью у ополченца по кличке "Батюшка", побывавшего в плену, и тот рассказал, как Савченко допрашивала его и других несчастных. "Она с ненавистью била всех задержанных по детородным органам таким образом, что большие мужчины весом по 100 килограмм отрывались от земли", - свидетельствовал этот правдивый человек, и было по-настоящему страшно. А подсудимая выслушивала показания, не скрывая издевки по отношению к летающим мужчинам, и потом еще долго мучила журналиста. "Вы сказали, что "Батюшка" говорил низким голосом. То есть не было похоже, что я отбила ему детородные органы?" - уточняла она у журналиста, и тот прямо не знал, что и ответить. "Батюшка" сказал, что я отбила ему яйца, когда была на другом конце Украины? Вы журналист или сплетник?" - не унималась летчица, и можно было понять председательствующего, который все эти вопросы снимал как некорректные.

Явно побаивался Савченко и неустрашимый с виду руководитель ЛНР Плотницкий, которого допрашивали позавчера. Иначе бы не просил удалить публику из зала и не утверждал, что не имеет никакого отношения к похищению украинской гражданки. И даже, словно желая понравиться подсудимой, говорил, что уважает ее "как офицер офицера", а процесс в Донецке называл "политическим". Складывалось впечатление, что ему, большому мужчине, как-то неуютно и тяжело на душе и о том, как по приказу из Москвы его подчиненные вывозили Савченко в Россию, он теперь вспоминает с неудовольствием.

Иное дело - киевское. Дело сложное и безусловно тоже политическое, но по-человечески понятное, если говорить о подсудимых и их выступлениях: на предварительном следствии и в зале суда. Капитан Ерофеев и сержант Александров - они ни у кого не вызывают страха, только жалость и некоторые другие чувства, которые здесь не будем называть. С ними все ясно: воевали там, где велело начальство, попали в плен, испытали стресс, когда узнали, что Родина от них отреклась, объявив уволенными со службы, и Александров даже выражал поначалу желание вчинить иск Минобороны РФ, но потом, наверное, передумал. В целом предварительное и судебное следствие по делу пленных россиян и все события, сопровождающие этот процесс, предсказуемы, и кровь не стынет в жилах, когда узнаешь подробности их биографий. Типовые биографии, типовое предательство генералов, типовое горе родителей.

Предполагаю, что Ерофеев и Александров не лгали, исповедуясь дознавателям и выражая свое отношение к войне, и слезы на глазах сержанта, когда он говорил о жене, были непритворными. Однако Родина о них внезапно вспомнила и, общаясь через адвокатов и дипломатов, дала понять, что когда-нибудь они вернутся домой, и бойцы это осознали, и тут концепция поменялась. Оказалось, что они все-таки безработные, в таком качестве и выдвигались к городу Счастье Луганской области и принимали бой. Впрочем, оставаясь безработными, они просят судить их за шпионаж и незаконное пересечение границы с целью сбора разведданных и считать военнопленными, на которых распространяется действие Женевской конвенции. Вчера Ерофеев, отказавшись от своих прежних показаний, еще пожаловался на пытки в ходе предварительного следствия, что тоже вряд ли кого-нибудь удивило. Вне зависимости от того, правда это или нет, подсудимый должен был объяснить, почему раньше сознавался, а теперь опровергает, и объяснение прозвучало.

В Донецке судят Надежду Савченко, а в Киеве - пленных российских воинов, и ходят упорные слухи, что со временем их всех приговорят и обменяют. Хотя обмен будет неравноценным. С одной стороны, страшная и бесстрашная летчица, ни единой долькой не отступающая от своих показаний, с другой - простые ребята, попавшие в переплет и потому каждый раз говорящие как под диктовку. С одной стороны, женщина, сражавшаяся за свою страну, с другой оккупанты. Поразительно разных людей судят в России и на Украине.

Тем не менее тот день, когда они выйдут на волю и обнимут близких, станет счастливым для многих, включая автора этих строк. Причем в случае Савченко это будет чистое, беспримесное счастье, и можно не сомневаться в том, что дома ее встретят как героиню и миллионы людей возрадуются. О будущем Ерофеева и Александрова ничего подобного не скажешь. Хорошо если не отведут куда-нибудь в спецчасть, не замучают допросами, а просто оставят в покое. Такой финал тоже можно будет назвать счастливым, и здесь, по законам жанра, надо бы как-то обыграть название места, где оборвалась их служба в рядах Вооруженных сил РФ, но едва ли стоит это делать. Сюжет не завершен, и новости, почти синхронно поступающие из Донецка и Киева, надежд на перемену участи никому пока не сулят.

В конце концов все это может затянуться надолго: суды и сроки, которые им придется отбывать. Приговор Савченко вынесут в Кремле, и в соответствии с этим решением в Киеве будут приговаривать Ерофеева и Александрова. Ясно также, что неравноценность обмена очевидна и Путину - и свою заложницу он скорее всего захочет продать подороже, а на сержанта с капитаном ему плевать. Правда, торговаться с ним украинское руководство сегодня не собирается, и правильно делает, да и сроки, отмеренные самому президенту РФ, неведомы, так что самый вероятный исход этих двух процессов - все-таки одновременное освобождение приговоренных. Хочется верить, что это произойдет довольно скоро, и заложники путинской войны обретут свободу. Такие непохожие.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.262717.html
21.07.2017

У сочинителя политических колонок, посвященных России, немало жизненных льгот: работа на дому, ненормированный день, еда, кофе и сигареты когда пожелаешь, а не в перерыв на обед или перекур. Однако имеются и трудности в этой работе, неведомые тем, кто ежедневно пашет в поле или у станка либо даже пишет статьи, но не про Россию. Ибо тема депрессивна, особенно в последние 18 лет, вдобавок комментатор обязан смотреть телевизионные передачи про политику и отслеживать в сети выступления разных деятелей. Это, поверьте, занятие нелегкое.

Взять хоть "прямые линии" нашего президента, которые длятся до бесконечности, при том что слушать там почти нечего, от скуки можно осатанеть, но и деваться некуда: сидишь и смотришь. Потом еще пишешь, тщательно подбирая слова. Потом перечитываешь написанное... Не всякий человек выдержит такое испытание, а только притерпевшийся к сочинению политических колонок на заданную тему.

Короче, вчерашние дебаты Алексея Навального с Игорем Стрелковым были хороши тем, что продолжались сравнительно недолго, около полутора часов. Больше, правда, при всем желании ничего хорошего о них не скажешь - будь ты поклонником грядущего нашего президента или бывшего героя Новороссии. Это была вполне предсказуемая скука, усиленная еще тем обстоятельством, что главным персонажем в полемике стал указанный выше Путин, поминаемый чуть ли не ежеминутно. Собственно, вся дискуссия свелась к тому, кто из них на самом деле Путин - Навальный или Стрелков.

Выяснялось, что Гиркин - это Путин вчера, поскольку воевал за Путина в Чечне и на Украине. Алексей же Анатольевич - это Путин сегодня и завтра, потому что не хочет освобождать самый разделенный в мире народ и намерен, придя к власти, поддерживать "оккупационную колониальную администрацию Запада в России". Вслед за Владимиром Владимировичем, да. В таком духе они высказывались очень долго, перекидывая Путина друг другу как волейбольный мяч, отбивая Путина, вколачивая Путина в сетку. К спорам о том, какой из Путиных губительнее для страны, свелось по сути все содержание разговора. Разобраться в этом не удалось.

Зато каждый из выступавших успешно решил задачи, которые ставил перед собой накануне поединка. Гиркин пришел для того, чтобы разочароваться в Навальном и лишний раз доказать своим немногочисленным сторонникам, что Россия кишит предателями сверху донизу, от Кремля до окраин, и лидер несистемной оппозиции тут не исключение. А Навальный, на радость многочисленным своим болельщикам, обкатал на Стрелкове затверженные тезисы предвыборной программы. Насчет коррупции и борьбы с ней, которая скоро и победоносно завершится, после того как законно избранный Алексей Анатольевич, во-первых, организует в России политическую конкуренцию; во-вторых, учредит независимые суды; в-третьих, прикажет прессе быть свободной.

Вообще говоря, это тоже была "прямая линия": спор Навального со Стрелковым. Точнее, две прямые линии, не пересекающихся нигде, даже когда они вроде соглашались друг с другом - грядущий президент и бывший герой. Например, в оценке нынешнего режима, который оба называли узурпаторским. Однако тут же открывалось, что Навальный видит все беды в коррупции и только в ней, тогда как Гиркин плевать хотел на коррупцию, если русофобский Запад подбирается к нашим границам, и в Америке бал правят русофобы, и в Европе, и в Киеве, и в Москве. И пропасть, разверзшаяся между ораторами, становилась совсем уж бездонной, когда обнаруживалось, что Алексей Анатольевич не воевал ни в Приднестровье, ни в Чечне, ни в Донбассе, в то время как Игорь Иванович ни разу не был на Западе.

Впрочем, возникала еще мысль, что если бы Навального сперва послать на фронт, а Стрелкова - в Европу, то после они могли бы хоть о чем-нибудь договориться, но эта мечта казалась несбыточной, да и жестокой. Теоретически лидер Партии прогресса мог бы воротиться домой. Гиркин точно не вернулся бы из Гааги.

Историкам тоже нечем было поживиться. Хотя незадолго до дебатов и в ходе беседы затеплилась надежда, что как минимум о войне мы узнаем что-нибудь новое. Все-таки Стрелков - человек весьма информированный, а Навальный собирался его спросить про сбитый "Боинг", и вопрос этот прозвучал. Увы, Гиркин военной тайны не выдал, сделав два взаимоисключающих заявления. С одной стороны, сообщил он, "ополчение, подчиненное ему, "Боинг" сбить не могло от слова "никак". С другой стороны, "он не участвовал в расследовании и даже им не интересовался принципиально". Слово "принципиально" здесь представлялось ключевым, адресовалось явно не нам, и это, пожалуй, был самый острый момент в дискуссии. Дальше опять пришлось скучать - до конца, томясь и тяжко вздыхая.

В итоге пустой тратой времени этот разговор обернулся для всех - и для зрителей, и для участников, и для ведущего Зыгаря, от которого веяло тоской совсем уж беспросветной. Видно было, что человека оторвали от каких-то куда более увлекательных дел, и тут опять нельзя было не вспомнить о том, чем работа фрилансера выгодно отличается от скучной обязаловки, даже временной. Можно вообще не выходить из дома, а для того чтобы узнать, чем национал-патриот отличается от популиста, достаточно войти в сеть и посмотреть широко разрекламированный диспут.

Да вот тем и отличается, что популист, который хочет понравиться избирателям, все-таки хотя бы на словах жалеет людей и довольно внятно говорит о том, что воевать не нужно, а нужно больницы строить и уровень образования повышать. Национал же патриот не мыслит счастья Родины без массовых убийств и миллионов беженцев, порожденных бойней, и в данном вопросе им тоже никогда не сойтись - Навальному с Гиркиным. Но мы это знали и раньше, интересуясь историей и следя за новейшими трендами. Убеждаться в их неизменности не было нужды.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.262484.html
12.07.2017

Игорь Стрелков вызвал на дебаты Алексея Навального. Герой Новоросии желает обсудить с лидером несистемной оппозиции такие проблемы, как борьба с коррупцией, отношения РФ с Западом, будущее страны, судьбы Крыма и Донбасса. В ходе дискуссии Игорь Иванович намерен разоблачить Алексея Анатольевича, доказав, что никакой он не оппозиционер. Лидер Партии прогресса вызов принял.

Новость - мечта конспиролога.

Известно же, что Гиркин - "полковник ФСБ", тогда как Навальный - "проект ФСБ", и вот они сходятся, повинуясь приказу из той башни, где рулят полковниками и проектами. Древняя Новороссия сшибается со школотой нового тысячелетия, национализм имперского толка единоборствует с умеренным национализмом, а пейзаж после битвы таков. Националисты, как и прежде, пребывают в разброде, либералы отворачивается от своего кумира, учащиеся недоумевают, и Владимир Владимирович, так и не произнеся имени Навального, на белом коне снова въезжает в Кремль в 2018 году. Хитрые чекисты опять всех переиграют.

Однако жизнь устроена не столь гармонично, как ее описывают конспирологи, оттого едва ли следует усложнять картину грядущего столкновения. Все, наверное, проще. Давно никому не нужный Гиркин, чья звезда закатилась осенью 2014-го, вскоре после отставки с поста министра обороны ДНР, ревниво приглядывается к восходящей звезде и мечтает как-то о себе напомнить. Точнее, полковник довольно активен у себя в микроблоге, его привечают на родном РОЙ ТВ, но герой в сущности забыт. Даже в соседней стране, где Стрелков вдоволь погулял и поубивал, его могли бы почаще вспоминать, примерно с теми же чувствами, с какими поляки вспоминают Шухевича.

Увы, прикладная демократия в Крыму, вторжение в Славянск, оккупация Донбасса - все это уже история, подобно Волынской резне. Есть повод - вспоминают. Ну вот сейчас повод имеется, к чему Игорь Иванович и стремился.

Простыми причинами следует, вероятно, объяснять и стремительный ответ Навального. Несистемный наш президент молод, азартен, боевит - и как он мог отказаться, когда человек с белогвардейскими усиками прислал ему форменный картель. К тому же Алексей Анатольевич считает себя националистом с человеческим лицом, и тут у него возникает соблазн легкой победы над отставным отморозком. Победы тем более важной, что он хочет привлечь на свою сторону почитателей Гиркина, о чем и сам пишет. В ходе поединка Навальный надеется "доказать, что он наилучший кандидат для всех избирателей, называющих себя патриотами". Наконец, полезно в его положении политика, противостоящего нынешнему автократическому режиму, проявить демократичность.

Это же всякие либералы ввели моду на рукопожатность и не желают дискутировать, допустим, с убийцей. Соглашаясь встретиться со Стрелковым, Алексей Анатольевич демонстрирует предельную открытость и готовность к диалогу с любым потенциальным избирателем. В данный момент он выступает объединителем нации в стане националистов.

Проблема, однако, в том, что мир, в котором отменены теории заговора, не только негармоничен, но и порой скучен до безобразия. Особенно отчетливо это проявляется в разговорах с конспирологами, в чем Навальному скоро предстоит убедиться. Рекламируя Гиркина, он совершает ошибку, но это полбеды. Настоящая беда в том, что мировоззрение бывшего реконструктора сводится к набору банальных и глупых геополитических схем, которые он и будет продвигать, полемизируя с лидером Партии прогресса.

Стрелков - тот же Путин, только до власти не дорвавшийся, такая ходячая осажденная крепость. На свой лад он даже честнее, поскольку все людоедские замыслы руководства призывает не скрывать от народа, но открыто и прямо проводить в жизнь, сея смерть. И когда они с Навальным начнут спорить о Крыме и крымчанах, которые не бутерброд, и о Донбассе, где российские войска не воюют, кровожадный искренний полковник будет выглядеть убедительней своего виляющего оппонента. Как минимум в глазах тех, кого принято считать националистами имперского толка.

Для того чтобы оторвать этих людей от Гиркина, Навальный должен с ним как бы объединиться. То есть, условно говоря, поставить у себя во дворе памятник Ивану Грозному со сталинскими усами и страшными словами заклеймить Путина за то, что Харьков все еще стонет под гнетом украинской фашистской хунты. Привлекая в свои ряды самую озверелую часть посткрымского большинства и теряя людей нормальных, ему придется без обиняков отвечать на главные вопросы и всем сердцем полюбить Россию в кольце врагов. Если же он намерен остаться самим собой, довольно здравомыслящим человеком и популистом от бога, то ему надо будет с предельной жесткостью объяснять Стрелкову и зрителям равно и преступность российско-украинской войны, и бандитскую сущность того, с кем он вышел спорить.

Не исключено, что тем дело и кончится и диспут двух националистов обернется вербальной дракой, но едва ли Навальный в ней победит. При том что ему нужны победы. Ибо такого рода словопрения бессмысленны и бессодержательны по определению, а в тех случаях, когда весьма известный политик полемизирует с никому не нужным и позабытым боевиком, это оборачивается еще и пустой тратой времени. Сторонников у политика больше не станет, хотя количество их вряд ли и уменьшится. В той пустыне, в которую обращена российская политическая жизнь, многие ведь поддерживают Навального не потому, что согласны с ним во всем. А потому что в пустыне миражи выбирать не приходится. Где увидел, туда и бредешь.

Впрочем, отменять их, эти дебаты, уже поздно, так что будем смотреть. Слегка мучаясь от стыда, но и сдерживаясь, поскольку к бесславным зрелищам приучены. Одним больше, одним меньше.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/activism/m.262076.html
26.06.2017

- Об акциях Навального знаете? - Знаем. - Откуда знаете? - По телевизору рассказывали!

Среди всех ответов, которые собирательный российский респондент дал любознательным социологам, эти, пожалуй, самые характерные. Гражданина опрашивает ФОМ, то есть Кремль, и гражданин мучительно ищет правильные слова, чтобы не спалиться. Подобрать их непросто.

Чуть меньше половины россиян до сих пор предпочитают вообще ничего не знать о знаменитом оппозиционере, и это по-своему мудрое решение: тогда и все прочие вопросы снимаются. Чуть больше половины сознаются в содеянном: про Навального они слыхали. Сознавшихся пытают дальше, и тут они, что называется, вступают на минное поле. Откуда вы узнали, спрашивают, об акциях протеста, которые планируется провести 12 июня? На этом и других подобных вопросах отваливаются еще некоторые, но оставшиеся смельчаки готовы поговорить и про акции. За день до их проведения.

Половина из них решает идти до конца и честно сообщает, что информацию о грядущих протестах получили там, где и все нормальные люди. В социальных сетях, на сайтах, в печатных СМИ (понятно каких), в разговорах с друзьями (ясно, что за друзья). А другая половина... но здесь необходима аккуратность. 43% сообщают, что про митинги и прогулки узнали из телевизора, и теоретически можно предположить, что в числе опрошенных были подписчики "Дождя", но едва ли такие подписчики преобладали. Большинство, по всей вероятности, склонилось к мысли, что жертвовать собой и друзьями во имя науки, тесно связанной с Кремлем, не следует, оттого граждане и дали этот поразительный ответ.

От телевизора узнали, сказали россияне, а телевизор у нас - это известно что. Первый телеканал, РТР, НТВ. Ровно те средства массовой информации, где ни слова не говорилось о демонстрациях 12 июня. Они там, прямо скажем, не афишировались. Иными словами, респонденты занялись троллингом.

В той же смелой, но отчасти и лукавой манере свидетели Навального отвечают и на другие вопросы. 7% опрошенных от общего числа относятся к нему хорошо, 23% - скверно, 18% равнодушны к этому политику, а 8% россиян пока не знают, что о нем сказать. 15% граждан верят создателям фильма про непопулярного Димона, 8% не верят, 10% колеблются. Отдельные исследования проводятся в молодежных фокус-группах, с ними работают и ФОМ, и ВЦИОМ, но цифры сообщаются только руководству, которое эти опросы тоже заказывает. Известно также, что в Челябинске для указанных целей разыскивали "политически активных и начитанных 17-летних девушек", суля им по 800 рублей за сговорчивость, но чем дело кончилось - неизвестно.

Собственно, с протестными настроениями в России, особенно в молодежной среде, давно уже так, и мы можем вслед за генсеком Андроповым сегодня повторить, что плохо знаем свою страну. Незнание складывается из многих неведомых величин. Путин надоел, но как жить без него - россияне забыли. Коррупция осточертела, и это еще мягко сформулировано в отношении совершенно зажравшихся и утерявших берега элит, но как изживать беду - непонятно. Навальный интересен, но куда двинется страна под его, допустим, чутким руководством - покуда неясно.

Ясно лишь, что под слоем внешнего внушенного патриотического подъема и дикорастущего благолепия в стране бушует подземный пожар и Навальный - это только имя, хотя и весьма популярное, символизирующее недовольство. Недовольство, которое способно внезапно выплеснуться на площади и улицы многих российских городов и надолго оттуда уйти, затаившись, но это не значит, что его нету. Недовольство копится, тычется вслепую, размахивает национальными флагами, распевает михалковский гимн, кричит "путинвор", корчится под сапогом росгвардейца, томится в автозаке. Недовольство вроде безвыходно, как пар в кастрюле с прибитой гвоздями крышкой, но давление велико, и не то что гвозди, даже скрепы могут не выдержать. Недовольство глухое, мощное, глубокое, которое не нуждается в идеологии, и в этом смысле лидер Партии прогресса - идеальный его проводник.

Понемногу он превращается в Сим Симыча из бессмертного романа, чье имя под запретом, но в толще народной вызревает мечта о его победе на честных выборах или еще как, и кое-кто уже прозревает Алексея Анатольевича на гостелеканалах, где дикторы с преобразившимися лицами рассказывают зрителям об очередной протестной акции, и участники ток-шоу яростно спорят: есть Россия без Навального или только с Навальным. Их пока немного, прозревающих, но власть уже осознала масштаб проблемы и замеряет протестные настроения. В рамках секретных опросов с участием начитанных девушек и в рамках незасекреченных опросов, к которым привлекаются все россияне. Заметно, что число их, догадывающихся о существовании вождя несистемной оппозиции и одобряющих его деятельность, с каждым годом растет.

Ситуация нестандартная. С одной стороны, навеки законно избранный твердо сказал, что выступает решительно против тех смутьянов, которые используют временные наши коррупционные трудности для самораскрутки на политической арене в преддверии каких-то политических событий. С другой стороны, если вспомнить еще одного героя бессмертного романа, оратор явно пребывает в астрале, и уже не всякое, наверное, его высказывание воспринимается в верхах как руководство к действию. Навального поддерживают деньгами и иными средствами не одни лишь фанатичные поклонники ФБК, игры там ведутся очень непростые, и в яростных попытках выбраться из того тупика, куда загнал Россию наш несменяемый президент, варианты, по всей видимости, рассматриваются разные. Потому начальство и запускает пробные шары, и социологи на подхвате фиксируют рейтинги сидящего в каталажке.

Рейтинги растут, и в Кремле, в этих его легендарных башнях, люди, вооруженные нооскопом, стремятся познать будущее. В частности, пытаются понять, что с ним дальше делать, с Навальным, в преддверии политических событий. И с теми, кто видел его по телевизору. В какие списки их вносить и надо ли составлять подробные эти списки.

Беда, однако, в том, что опросами горю не поможешь. Поскольку в замороченной, заколдованной, засекреченной стране социология вряд ли в состоянии установить, чего люди хотят и за кого готовы проголосовать или даже драться, - ведь они и сами нередко этого не знают. И удивляться тут нечему, ибо в авторитарном государстве только так и бывает. Ушедший чекист-генсек догадался об этом первым. Его наследники бьются лбом в ту же вязкую стену, ими сооруженную.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.261700.html
13.06.2017

Вы может не знаете, но санкционированный митинг на Сахарова вчера состоялся и прошел, как бы сказать, успешно. Народ, правда, отсутствовал, о чем с подчеркнутой сухостью сообщила девушка с Первого телеканала. Зато всех затмила легендарная Виолетта Волкова, поставленная на сцену с тем, чтобы символизировать протест и успокоить тех многочисленных россиян, которые все еще верят ящику. Больше никаких антигосударственных акций в тот день телевизор, в полном соответствии с кремлевской разнарядкой, не зафиксировал, и доверчивые зрители могли со спокойной душой отправляться на боковую. Точнее, жить дальше, не просыпаясь.

Начальство легко понять: ему есть что замалчивать.

Дело в том, что протестные акции 12 июня по сути своей сильно отличались от событий 26 марта и даже от разнообразных выступлений 2011-2012 годов. Впервые в путинской РФ массовые мероприятия несогласных пришлись на День России - праздник, олицетворяющий свободу и все, что с ней связано в новейшей нашей истории. Бунт Москвы против центрального руководства, объединение системной оппозиции с несистемной, братание с Западом и в конечном итоге - освобождение России от осточертевшей власти Кремля. И хотя ситуация в стране сильно отличалась от той, что была в самом начале проклятых 90-х, ассоциации она порождала скверные. Поскольку крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века начиналась именно тогда, и громогласная ельцинская Декларация о суверенитете предвещала демонтаж авторитарного государства и скорый развал нерушимого Союза.

Оттого, как ни относись к Алексею Навальному и к его неожиданному решению перенести акцию с проспекта Сахарова в центр столицы, на Тверскую, подставляя тысячи людей под дубинки и кулаки бойцов Росгвардии, следует признать: время и место он выбрал безошибочно. Начальство да и народ в массе своей до сих пор не определились, что за праздник такой они отмечают 12 июня и не следует ли его отменить от греха. А российские недобитые либералы и вольнолюбивая молодежь точно знают, что День независимости от совка был и остается их главным праздником.

Так сложилось исторически, и сколько в этот день ни затевай народных гуляний с реконструкторами, побивающими Орду, люди помнят, с какими татаро-монголами в широком смысле ратоборствовал Борис Николаевич. Они могут проклинать его и прославлять дорогого Владимира Владимировича за то, что покончил с ельцинским бардаком и подарил неволю. Но вычеркнуть из памяти ненавистный День России не могут.

Часы коммунизма все-таки свое отбили, это непреложный факт. Все до единой союзные республики и страны Варшавского договора обрели независимость, хоть ты лопни. С братской дружбой покончено, а что касается братской вражды, злобы и прочей усердно разжигаемой в осажденной крепости ксенофобии, то это уже личный, а также политический выбор президента и его администрации. Жажда реванша - чувство необычайно сильное, порой помрачающее разум, но и бесплодное. Можно на время заразить им большинство соотечетвенников, но едва ли очень надолго. Сменяется одно-другое поколение, и школяры со студентами начинают недоумевать, глядя на несменяемую генерацию воров и мракобесов во власти. Недоумение вытесняется ужасом и отвращением, когда люди в праздничный день выходят на улицы родного города, а их избивают и затаскивают в автозаки.

Поэтому в сухом остатке вчерашнего дня не только страх, но и растущее неприятие в отношении государства, органически неспособного к диалогу. А также своего рода патриотизм, в рамках которого слоганы "Мы любим Россию!" и "Путин - позор России!" звучат одновременно и пронзительно, и непротиворечиво. Особенно в такой день, когда слова "Россия" и "Свобода" великолепно рифмуются, в отличие от понятий вроде "Отечество" и "Ваше превосходительство". В такой день даже сомнительные с виду словосочетания вроде "оккупационный режим" звучат вполне убедительно. А как иначе его охарактеризовать, этот режим, глядя на целую армию согнанных против демонстрантов росгвардейцев, которые расположились в наших городах и действуют подобно чужеземным завоевателям.

Так что лучше уж показать телезрителям Виолетту Волкову на фоне пустынного, почти безлюдного пейзажа. Кратко и правдиво комментируя происходящее с ней и заблудившимися прохожими: мол, "нарушений и беспорядков не зафиксировано". Телезрителю непонятно только, чего это его сын сегодня пришел домой такой мрачный или вообще не пришел. И этого... Навального, как говорят информационно избалованные соседи, почему свинтили и посадили аж на 30 суток, если вчерашний день, загадочный День России выдался такой бесконфликтный и безоблачный.

Это случай неясный, однако заморачиваться на сей счет не нужно. Сын все равно ничего не скажет. Врагу Навальному самое место в тюрьме. Ну и праздники, слава богу, позади, пора опять впрягаться в работу. Бабки-то надо зарабатывать, иначе зачем живешь?

[Илья Мильштейн]

Вы не поверите, но все имеют право идти на выборы. Вот буквально все, вообразите себе, и дальше он еще перечисляет их, имеющих право избираться и быть избранными, и замечает, что кто-то ему нравится больше, а кто-то меньше. И если поразмышлять над озвученным им списком, в котором нет Путина, но есть Зюганов, Явлинский, Собчак и он сам, Алексей Навальный, то можно даже предположить, что герой минувшей недели, знаменитая телеведущая и светская львица, заявившая о своих притязаниях на президентский пост, ему нравится больше. Ну, чем Зюганов с Явлинским, не говоря уж о Владимире Владимировиче.

Это ход довольно неожиданный со стороны освободившегося вчера политика. Это ход ловкий. Это ход правильный.

Притом что еще месяц назад Алексей Анатольевич, узнав о вероятном выдвижении Ксении Собчак, рвал и метал. То есть не выбирал выражений и называл ее взгляды на политику и экономику “людоедскими”. Что не означало, будто Навальный действительно так думает. Означало, что любого, кто попытается занять его место, единственного и неповторимого лидера несистемной оппозиции, Навальный считает предателем. Вне зависимости от того, дозволят этому “некто” баллотироваться или нет. Можно также допустить, что отторжение у Навального вызывала сама ситуация, при которой кому-нибудь из оппозиционеров разрешат конкурировать с Путиным, а ему, не без оснований считающему себя единственным реальным оппонентом лидера нации, участвовать в гонке не дадут.

Оттого Навальный и реагировал с такой избыточной яростью даже на слухи, запущенные поначалу кремлевской администрацией. Ему, наверное, казалось, это вообще разные сюжеты: Путин против Зюганова с Жириновским и Явлинским, и Путин против тех же деятелей плюс Собчак. Однако на прошлой неделе, почти сразу после известного обращения Ксении Анатольевны к российскому народу, выяснилось, что ее целевая аудитория скорее неприятно поражена, нежели обрадована открывшимися перспективами.
Убавилось надежд, прибавилось тоски и отвращения к выборам как таковым. Напротив, отношение к Навальному, еще отбывавшему в тот момент очередной срок, на фоне происходящего только улучшилось.

Вот он и отвечает на вопрос о сопернице по-путински хладнокровно, сильно, державно. Дескать, все в своем праве, все хороши, хотя одни ему больше по сердцу, другие меньше. Чувство стыда за страну, где судьи имитируют правосудие, а власть изощряется в финтах накануне выборов, стремясь окончательно расколоть несогласных, увеличивается постоянно, и покуда Навальный нервно и ревниво откликался на выдвижение амбициозной дамы, начальство успешно решало задачу по окончательному моральному изничтожению пятой колонны. К чему, собственно, и сводился замысел, связанный с выдвижением Ксении Собчак — вне зависимости от того, вольно или невольно она участвует в представлении.

Навальный в эту чужую игру позволил себя вовлечь — в силу неопытности и некоторой необузданности чувств. Теперь, по-видимому, догадавшись о том, что за его конфликтом с телеведущей власть будет наблюдать с большим и нескрываемым удовольствием, он по навязанным правилам играть перестал. Не исключено, что после беседы с Ксенией Анатольевной, которая уже заявила о готовности снять свою кандидатуру в пользу Навального. Или просто узнав о том, как общественность отнеслась к ее желанию биться “против всех”, и оценив, если можно так выразиться, предвыборную программу Собчак.

Разумеется, от того, что раскол в лагере несогласных пока не будет усугубляться, страна не изменится, настроение не улучшится, выборы Путина (или кого он там назначит Путиным) не обретут заметных черт сходства с нормальным всенародным волеизъявлением. Успешно зомбированное население проголосует как надо, кого бы там начальство, посчитав рейтинги, ни включило в списки. Алексей Анатольевич останется популистом, пусть и весьма талантливым, и свежие его выступления по-прежнему будут вызывать чувство неловкости наряду с иными, более сильными и возвышенными чувствами. Вообще в той пустыне, в которую обращена российская политическая жизнь, многие ведь поддерживают Навального не потому, что согласны с ним во всем. А потому что в пустыне миражи выбирать не приходится. Где увидел, туда и бредешь.

Тем не менее это хорошая новость — про завершение разборок не допущенного к выборам с той, которую нянчил сам дядя Володя. Новость не то чтобы очень обнадеживающая, но свидетельствующая о том, что демократы в России способны не только ожесточенно пригвождать друг друга к позорному столбу и выявлять в своих рядах предателей и спойлеров, но и к рациональному поведению. К речам одновременно насмешливым и примирительным, чего так не хватало и в лихие девяностые, которые увенчались победой Путина и превращением страны в концлагерь без колючей проволоки и с открытыми покуда границами, и в счастливые нулевые, и после.

Алексей Навальный, меланхолически похваливая имеющих право идти на выборы, подает неплохой пример другим политикам либерального толка, и хочется верить, что в этой новой, позитивной и конструктивной стилистике будут в дальнейшем вестись дискуссии о выдвижении единого лидера несистемной оппозиции. Если, конечно, Алексей Анатольевич не передумает и не даст волю своему темпераменту, привычно проклиная всех, кто не с ним. Что же касается выборов, то ходить на них безусловно не следует, ежели Навального к ним не допустят, что почти неизбежно. Здесь следует проявить достойную в иных случаях порицания нетерпимость.
Автор — журналист

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.265780.html
22.11.2017

Сталинградская победа и судьба немецких пленных

2 февраля Россия отмечает 60-летие великой победы под Сталинградом. В эту годовщину мы испытываем не только патриотическую городость и скорбь по погибшим соотечественникам. Историк Борис Соколов рассказывает о страшной участи немецких солдат, попавших в плен в сталинградском котле.

Cоветский Верховный Главнокомандующий предписывал расстреливать не только пленных, но даже перебежчиков, тогда как немецкие власти против советских перебежчиков репрессий не применяли. Из 90 тысяч немцев, попавших в плен в Сталинграде, войну пережили не более 6 тысяч.

Школьник из Нового Уренгоя, выступая в Бундестаге, сказал, что немецкий солдат, который умер в советском плену, тоже был человек и его жалко, - и юношу конечно затравили на Родине. При помощи доносов, обращенных к администрации Путина, Генпрокуратуре и ФСБ. Стараниями центральной прессы и самых неравнодушных представителей депутатского корпуса - в центре и на местах. Усилиями блогеров и микроблогеров. Дошло и до прямых угроз, так что родители гимназиста стали опасаться за его жизнь и безопасность.

Иначе и быть не могло, поскольку он заговорил о "невинно погибших" врагах, а враги все должны подыхать. Без разбора и прощения, хоть бы даже и в плену. Жалеть любого из них, неважно, шли они на фронт осознанно, желая убивать и умирать за фюрера, или их гнали на убой, как это принято в фашистской стране, - значит предавать дедов, которые воевали.

Сперва это была простая история - из тех, что про войну и про либералов, которые покушаются на святыни. Задавая гнусные вопросы про Ленинград и цену человеческой жизни или приравнивая нашу олимпийскую чемпионку к немецко-фашистскому олимпийскому чемпиону. Оттого ясно было, чем дело кончится. Малолетнего гуманиста повоспитывают вербальным дубьем, поунижают и потопчут, и пригвоздят к позорному столбу. А потом про него забудут, как забывают у нас все и всех, начиная с дедов. Ибо нынешние патриоты - народ легко возбудимый, но и отходчивый. Потому что по сути им плевать и на войну, и на либералов, и на страну, и на врагов, но чувство ненависти к жизни как таковой необходимо время от времени подпитывать, вот они и беснуются.

Однако эта простая с виду история внезапно оказалась сложной.

Сначала в защиту Николая Десятниченко выступил мэр Нового Уренгоя Иван Костогриз, причем очень резко. Доносы и прочие отклики неравнодушных граждан он назвал "провокацией... против всего российского народа и нашего отношения к событиям истории Великой Отечественной войны". Мэра поддержала пресс-служба ямальского губернатора. И если эти спонтанные речи можно было объяснить желанием заступиться за земляка (впрочем, много ли мы знаем глав регионов и городов, способных противостоять погромной толпе, а не возглавить ее?), то дальше события стали развиваться совсем уж неожиданно. Школьника защитили большие дяди и тети в Москве.

Они принялись гасить скандал, призывая бесноватых к порядку. Жестче всех полемизировала с ними Анна Кузнецова, детский омбудсмен, которая потребовала "немедленно прекратить гонения на мальчика и его родных", а правоохранителей попросила "присмотреться" к тем, кто увлечен травлей. Гораздо мягче, но тоже критически отозвался о гонителях бывший министр образования, ныне советник президента Фурсенко, который призвал их к терпимости и что-то еще сказал про "карающий меч", который следует вынимать из ножен лишь "на последней стадии". Черту подвел пресс-секретарь Путина. Обычно отметающий все вопросы как не относящиеся к компетенции Кремля, Дмитрий Песков сообщил на сей раз, что руководство не одобряет "экзальтированных" нападок на гимназиста.

О том, почему не одобряет, гадать можно долго. Ликующая, равно и свирепеющая гопота опять не нужна? После "Матильды" начальство решило как-то дозировать "атмосферу ненависти"? Владимир Владимирович велел чиновникам поаккуратней вести себя со школотой, чтобы она вся не пошла за Навальным? На международной арене хочется выглядеть поприличнее? С чего вдруг? Тем не менее факт остается фактом: привычный вроде сюжет разворачивается куда-то не в ту сторону, и на фоне неравнодушных озлобленных граждан равнодушные граждане начальники кажутся чуть ли не гуманистами. Типа либералов.

Быть может, разгадка в том, что непростое отношение к пленным немцам сложилось у самого Путина. О чем напомнили коллеги, воспроизведя довольно давний его текст, в котором президент России пишет про свою маму, поражаясь, почему у нее "не было ненависти к врагу". Как и у многих других советских людей, переживших войну. И про погибших немцев она говорила примерно то же самое, что и воевавшие отцы и деды - и что сказал старшеклассник из Нового Уренгоя. Эти их беседы с мамой до сих пор сидят занозой в душе национального лидера, и он не знает ответа на вопрос: права она была или нет. Вот и с Николаем Десятниченко возникает та же проблема, которую нелегко разрешить. Но на всякий случай уровень скотства в обществе надо бы хоть немного снизить, и пресс-секретарь Путина, переговорив с шефом, с внезапной внятностью отвечает на поставленный вопрос.

Однако же и останавливать уже запущенную доносчиками и газетчиками машину тоже было бы неправильно, потому механизм продолжает крутиться. Дабы мальчик не загордился и не подумал, что замученных в плену дозволено безоговорочно жалеть. В частности, доносы и запросы отрабатывает ФСБ, которую интересует, как всегда, самое главное: а нет ли у Николая родственников на Украине? Биографией бесстрашного мэра с фамилией явно нерусской чекисты тоже интересуются. Так простая сперва история, заметно усложнившаяся потом, становится совсем уж запутанной. Зато все при деле: одни поносят школяра, другие защищают, а третьи под него копают. Никто, как говорится, не забыт, и в новейшей этой школьной истории отражается наше удивительное время.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.265819.html
24.11.2017

Бывает, хорошо организованные толпы вооруженных мужчин, которых потом назовут "вежливыми людьми", грубовато сгоняют в зал заседаний депутатов крымского парламента, чтобы они проголосовали за грядущий референдум, - и вот вам пожалуйста весна. Еще бывает, что как бы плохо организованные толпы шахтеров и трактористов захватывают госучреждения в Донецке и Луганске и где-то поблизости человечек с белогвардейскими усиками "нажимает на спусковой крючок войны", - и это тоже, конечно, весна. А еще она предстает в виде братоубийственной гражданской войны при активном участии соседнего государства - с тысячами жертв, указанную весну символизирующих.

Случается также, что эта глобальная в сущности весна, победоносно шествующая по планете, носит локальный характер. Когда, к примеру, в городе Луганске взрывают местного руководителя Плотницкого и выживший в теракте пытается осмыслить происшедшее. Политически грамотное осмысление сводится к тому, что убить его хотели украинские каратели по наводке американского Госдепа - исконные враги русской весны. Однако намеками он дает понять, что среди врагов могли затесаться и друзья, "которые находятся в разных точках и Луганской народной республики, и, вы знаете, наверняка даже и в России". А список он уже готов представить Путину и Бортникову, хотя может и придержать его у себя, если друзья пообещают больше его не взрывать. Так, во всяком случае, обстояли дела год с лишним назад.

Год с лишним спустя неожиданно свергнутый в результате переворота Плотницкий бежит в Москву, сопровождаемый писателем-политруком Прилепиным, и это весна несомненная, просто за версту чуем. Только декорации слегка поменялись и в список врагов внесены важные уточнения. Теперь предатели, госдеповские шпионы и агенты киевской охранки выявлены в окружении самого местного руководителя, сразу после того как он пожелал уволить своего министра внутренних дел по имени Игорь Корнет. Министр взбунтовался, и в ходе полемики, длившейся довольно долго, целых четыре дня, русская весна Корнета при поддержке тяжелой бронетехники, прибывшей из ДНР, одолела русскую весну Плотницкого.

Вообще русская весна как таковая сильно отличается от локальной русской весны. Про глобальную мы знаем практически все. Как она начинается, какие политические механизмы, сакральные словесные конструкции и вооружения, вплоть до ядерной бомбы, способствуют ее приходу и что она с собой несет человечеству. Иное дело - локальная. Здесь сплошные тайны, которые нелегко разгадать.

К примеру, до сих пор не вполне ясно, кто в августе прошлого года взрывал Игоря Плотницкого и что имел в виду взорванный, когда грозился донести Путину и Бортникову всю правду о террористах на Луганщине и в Москве. И донес ли. Тайны великой ноябрьской революции в ЛНР тоже пока остаются неразгаданными. Вопросов море.

Если, допустим, беглец действительно окружил себя предателями русской весны, да и сам, как следовало из заявлений мятежного Корнета, был под подозрением, то непонятно, почему он бежал в Москву, а не в Вашингтон, на худой конец в Киев. Если же измена проникла в ряды МВД ЛНР и боевиков этой организации, то невозможно постичь, почему они празднуют победу и долго ли еще будут праздновать. А из Кремля и окрестностей поступают столь противоречивые сообщения, что одновременно врагами и друзьями кажутся все: и Плотницкий с Захарченко, и Сурков с Песковым.

Причем наименьшее доверие и даже оторопь вызывают слова про "внутренние дела" ЛНР, в которые Россия якобы "не вмешивается". То есть как это не вмешивается, когда речь идет о заговоре американо-украинских спецслужб, надо только разобраться с кем. С местным Маленковым или с местным Берией. Но почему-то в Кремле не спешат разбираться, и свергнутый герой русской весны тихо приземляется в Москве, а другой герой безнаказанно захватывает власть в Луганске.

Достойными внимания в эти исторические дни представляются две версии.

Первая сводится к тому, что Владимир Владимирович накануне четвертого срока решил упростить себе проблему управления русской весной и сливает Новороссию. Но не в плохом смысле, а в хорошем, объединяя ЛНР с ДНР под негласным управлением Захарченко, чьи БТРы не случайно же вторглись на сопредельную территорию. А Захарченко в этом качестве идеальный начальник, учреждал же он еще в июле, наслушавшись речей просвещенного писателя-политрука, страну Малороссию со столицей в Донецке. Над ним и над Прилепиным тогда потешались, но хорошо смеется тот, кто смеется в БТРе, вот и пришло время Захарченко объединять счастливых донецких с изумленными луганскими. Эмигрант Плотницкий, по слухам, этому счастью единоначалия противился, оттого и приземлился в Москве. Дальше, не исключено, в Ростов поедет.

А вторая, тоже не лишенная правдоподобия версия заключается в том, что братоубийственная война, являющаяся все-таки основным содержанием русской весны, гражданской бойней не исчерпывается. Касается она и братков, не поделивших власть, что оборачивается для Москвы разными сюрпризами, которые ломают всю игру. Кажется, вчера еще Путин, занимаясь большой политикой, затевал телефонные переговоры с главами ЛНР и ДНР и договаривался об обмене пленными. Он хотел, чтобы на Западе по заслугам оценили его гуманистический порыв, но о пленных теперь забыто. Да и кто о них вспомнит, после того как Корнет косо посмотрел на Плотницкого, тот его разжаловал, а он, обиды не стерпев, позвал на подмогу Захарченко. Так русская весна, мешая взрослым людям творить геополитику, пожирает своих детей, и хотя Игорь Плотницкий не очень похож на дитя, но вот и его тоже пожрали.

И если верна эта версия, то сейчас начнется война московских кураторов - тех, кто за мир и разделение властей между братками, против тех, кто за объединенный Донбасский паханат. Так что, может, изгнанный из Луганска и не поедет в Ростов, а вернется на родину. Если же на украинской земле решено строить Новороссию-Малороссию, то не вернется. Он станет еще одной жертвой русской весны - безвинной, надо бы прибавить, жертвой, но лучше обойтись без прилагательного. Чтобы не обижать героя.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.265881.html
27.11.2017

Проблема причинно-следственных связей - из самых сложных. Это ведь проблема познания, но как разобрать, что там было раньше: курица или яйцо. И куда в конце концов ставить телегу - позади или впереди лошади. Быть может, прежде губ уже родился шепот, однако не исключено, что после. Короче, легко запутаться и ошибиться.

Вот, например, американец Джон Лэнсинг, директор Совета управляющих по вопросам вещания, комментируя подписанный Путиным закон о СМИ - "иностранных агентах", исходил из простой логики и линейной последовательности событий. Согласно его наблюдениям, сперва вашингтонский Минюст принудил к регистрации нашу Рашу тудей. Затем, в качестве ответа на это решение, Дума приняла в трех чтениях, верхняя палата одобрила, а президент РФ подписал данный закон. С ними со всеми и спорит директор, указывая на нарушение принципа взаимности и призывая Кремль предоставить американским медиа "те же права и возможности в России, которыми пользуются российские сети в США". В частности, свободу вещания в кабельных телеканалах. Мистер Лэнсинг взыскует справедливости, но едва ли скоро ее добьется.

Во-первых, не для того у нас стахановскими темпами принимался, одобрялся и подписывался прогремевший закон, чтобы предоставлять американцам те же права. Пусть скажут спасибо, что покамест их вообще не гонят и не глушат. А во-вторых и в-главных, совершенно непонятно, куда ставить телегу, оценивая происходящее. И что там прежде самозародилось: гонения на Маргариту Симоньян или свежий закон.

Есть точка зрения, что Владимир Владимирович погружен исключительно в дела мировой политики, а про страну, которой руководит, думает мало. Кроме того, отдельные знаменитые политологи-космополиты, наши и зарубежные, утверждают, что он хороший тактик, но плохой стратег. Оттого, мол, Россия столько всего себе и наприсоединяла, прирастая землями официально признанного в Москве Крыма и самопровозглашенных республик, и холодная война началась, что Путин мыслит лишь на пару ходов вперед. А поконфликтовать и повоевать любит, хлебом не корми подданных. Потому россияне и живут в осажденной крепости, что вспыльчивый президент РФ их туда загнал. В силу чрезмерной боевитости не умея просчитать политических последствий своих шагов.

С ними, с этими отдельными знаменитыми политологами не соглашаются эксперты-патриоты - как правило, гораздо менее известные в научных кругах, хотя и мелькающие постоянно на телеэкране. По их мнению, Владимир Владимирович - человек несомненно великий, что проявляется и в тактике, и в стратегии, и никаких ошибок он никогда не совершает. Иными словами, побег в осажденную крепость со всеми ее приобретениями, включая официально признанные в Москве и самопровозглашенные, а также холодную войну с присущими ей разнообразными "иностранными агентами", он замыслил уже давно. Чуть ли не с самого начала, едва только вступил в должность в прошлом тысячелетии.

То есть вторая чеченская война затевалась не для того, чтобы покончить с терроризмом. А для того, чтобы при помощи терроризма закошмарить российское общество и ликвидировать свободу слова на метровых телеканалах. Штурм Беслана производился не ради спасения заложников. Но ради того, чтобы отменить губернаторские выборы. Борьба с матерными и прочими антигосударственными высказываниями в интернете велась не с той целью, чтобы покончить с бескультурьем. А с той целью, чтобы блокировать в стране почти все, что еще вольно разговаривает и дышит. Крым пригоняли в родную гавань не потому, что жить без него не могли. А затем, чтобы, напоровшись на неизбежные санкции, ввести контрсанкции и теснейшим образом сплотить народ вокруг начальства перед лицом страшной внешней угрозы. Ну и хакеров, как вы уже догадались, российские спецслужбы мобилизовывали на ратный труд не столько для того, чтобы чего-нибудь хакнуть, сколько для того, чтобы рядом с обычным забором установить виртуальный. При открытых все еще границах, да, но это для того, чтобы недобитые несогласные пореже бунтовали и почаще сваливали.

Соответственно и Маргарита Симоньян проказничала в Америке не просто так, но с умыслом, участвуя в тонко просчитанной многоходовой геополитической комбинации. Дабы вместе с хакерами, троллями, как бы завербованными помощниками Трампа и всякими коварными "племянницами" Путина оставить в душах впечатлительных заокеанских партнеров настолько глубокий русский след, что они прямо вынуждены были объявить нашу Рашу тудей иностранным агентом. Предполагалось довести их до белого каления, после чего естественным образом прийти в ужас, проклиная душителей слова в американском Минюсте и на Капитолийском холме. И быстренько принять заранее подготовленный закон.

Кто же из них прав: политологи-космополиты или политологи-патриоты? Стратег он или тактик - тот, без которого нет России и в ближайшие годы не предвидится? Великий он человек или всего лишь комбинатор выдающийся? Имеет смысл мистеру Лэнсингу спорить с мистером Путиным или это бессмысленное занятие? Причина повелевает следствием или следствие ведет ФСБ? В конце концов курица сносит яйца или в яйце смерть Кащея?

Вопросы всё с виду абстрактные и вечные, но, не ответив на них, конкретных сиюминутных политических проблем не решишь. Не постигнешь окончательно, в какую сторону развиваются российско-американские отношения и как там насчет принципа взаимности в сфере гражданских прав. Совсем худо или теплится еще надежда на то, что положение изменится к лучшему и вдруг выяснится, что крепость РФ совершенно случайно, по глупому недоразумению стала осажденной. Огородив сама себя. Будем наблюдать за крепостью, чего нам еще делать.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Events/Terror/m.515.html
19.02.2002
https://g0.cloudns.org/files/134.jpg
www.ntvru.com

Группа мужчин с неприятными лицами - двое с мешками за спиной и спецконвоиры - пронеслась вчера вечером по телеэкранам в титульных новостях, оставив в душе осадок смутный и чувство странное. Что, вот эти с мешками, Бирюченко и Кудряшов, расстреляли из автомата в ноябре 98-го депутата Галину Старовойтову? Эти - могли. Но могли и не эти. Беда в том, что людей с подобной внешностью, взором, повадками нынче явный переизбыток. К тому же наручники с мешками мало способствуют облагораживанию черт, от рождения чисто конкретных. Внешность в телекадре обманчива, как газетные слухи и опровержения официальных лиц.

Да и весь этот микросюжет, предварительные итоги которого можно сегодня подвести, выглядел как-то нелепо. Экстрадиция из Праги, затянувшаяся на два года. Шум в газетах: поймали убийц Старовойтовой, а то и Маневича. Беспрерывные, почти панические опровержения из криминальной милиции Петербурга и пресс-службы ФСБ: да что вы, не убивали они, то есть убивали, но совсем других людей. И чье-то полуофициальное признание: да, не исключено, что... Так темнят, когда боятся спугнуть удачу. Или не знают, что делать с удачей своей.

Видели мы вчера настоящих убийц Галины Васильевны или другие, на них похожие, бродят где-нибудь на свободе по Москве, Праге или Берлину - дело только началось. Если поймали не тех, то вновь, по десятому кругу, возобновится следствие, поскольку стало очевидно, что дело Старовойтовой в России не забыто. А если "Танкист" и его подельник (в женской одежде, если верить слухам) действительно стреляли тогда на канале Грибоедова в нее и ее помощника Руслана Линькова, то неизбежен вопрос: кто заказал убийство? Ведь ясно же, что никаких личных дел или бытовых столкновений у депутата и тех двоих, которых протащили вчера по Шереметьеву и уже доставили в Питер, не было и быть могло. А был приказ - убить. Так вот: кто в этой цепочке подонков стоит на самом верху?

Галина Старовойтова. Фото ntvru.com Иные подозреваемые известны, один из них судился с Линьковым, оберегая свое достоинство, но вопрос остался, завис в воздухе, как любой "висяк" в нашей стране. Обрастая сплетнями, поразительными по своей мерзости "версиями", порочащими честь жертвы (вспомним статьи в "Комсомолке"). Прирастая надеждой всякий раз, как в "органах" начинается шевеление или хоть некий высокий чин из прокурорских вспомнит имя погибшей. Или, как сейчас, начнется эта абсурдная пьеска из жизни прессы и спецслужб, эта таинственная игра в подкидных убийц: они? не они? Лишь бы не забывали.

Убийство Галины Старовойтовой осталось занозой в сердце, потому что она одна - честолюбивая, умная, болезненно гордая, добрая, насмешливая, бесстрашная - расплатилась за всех. За поколение сервильных демократов, растерявших все свои победы в силу генетического страха и ежедневной готовности к поражению. Она в числе немногих воспринимала проигрыш как оскорбление и оттого к концу жизни полной пригоршней хлебнула политического одиночества и увидела на лицах врагов гримасу веселого злорадства. Причем лица многих коллег-депутатов мало отличались от тех, что мелькнули вчера на телеэкране. Выстрелы на канале Грибоедова были как сгусток ненависти, окружавшей ее в селезневской Думе, на политической улице, в родной стране.

Чувство вины перед ней заставляет так жадно ловить эти последние слухи, вслушиваться в эти комментарии, не верить этим опровержениям. Кажется, пока длится ее безнадежное дело, и каких-то двоих волокут в наручниках, и в газетах мелькает ее имя, она еще жива, и еще поднимается по той короткой лестнице, и судьба еще не сдана в архив. И мы сидим втроем в гостях у общего приятеля, и вертится пленка на моем диктофоне, а за окнами кончается перестройка и кому-то еще интересно, что думает Галина Старовойтова о Сумгаите, о Горбачеве, о Кавказе и о будущем, которого нет.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.42755.html
09.09.2003
https://g0.cloudns.org/files/8035.jpg
Фото AP

Печальный юбилей теракта на улице Гурьянова пробуждает в душе чувства разнообразные - за исключением одного, так свойственного любым, даже самым кошмарным годовщинам. Исторического смирения ни на грош, поскольку эта дата имеет мало отношения к истории. Вспоминая сентябрь 1999-го, думаешь не о прошлом, но о настоящем и будущем нашей страны.

Новостные ленты тех дней читаешь как свежие политические сводки. Общественный шок, взрыв ксенофобии, растерянность и страх вперемежку с ненавистью. Впрочем, премьер Путин еще не высказался в сортирном духе, он пока поглощен торгом с нефтяниками и дружбой с Лукашенко, а по поводу теракта произносит слова странные, которые больше никогда не будет произносить: мол, не исключена "газовая версия" взрыва на Гурьянова. Общество уже готово к войне, но еще цепляется за жизнь, еще колеблется, и вместе с ним колеблется наследник. Глагол "мочить" еще не стал общеупотребительным в российском предвыборном словаре.

Зато почти все прочие фигуранты нашей политической жизни высказываются на полную катушку. Лужков уверенно берет чеченский след, а четыре дня спустя, после оптовых смертей на Каширском шоссе, элиты начнут многообещающую полемику о введении чрезвычайного положения в РФ и отмене выборов. В столице возобладает форменный психоз: ночные дежурства возле домов, выборы старших по подъездам, облава на приезжих и новые чудеса регистрации. Вторая чеченская бойня фактически начнется в эти дни, и социум ее поддержит, и еще долго будет поддерживать. Российские СМИ легко освоят нацистскую риторику, и самые отточенные перестроечные перья легко перестроятся на новый лад: за Родину, за Путина, напалмом выжечь Чечню!..

Что же это было на самом деле? Кто нас взрывал и зачем? Собственно, оттого, что события эти так и остались недорасследованными, о них невозможно писать и думать в смиренном жанре исторических хроник. После диких "учений" в Рязани робкие поначалу подозрения в отношении родных спецслужб и недавнего шефа главной из них обрели убедительность многопудовой, хоть и косвенной улики, и в те дни историю еще можно было переписать, если бы страх не возобладал над разумом. Тогда, осенью 1999 года, новая власть вдруг зависла на волоске, и даже война на миг показалась не такой уж неминуемой.

Но только на миг.

Общество встало перед жутковатым выбором. Если страну взрывала новая власть, если она способна на такие чудовищные преступления, то сопротивляться ей почти бессмысленно – она не остановится ни перед чем. Вытесняя эти страхи и ненависть, так удобно было "переложить" их на чеченцев, ваххабитов, арабов, Басаева, бен Ладена (о нем в сентябре вдруг заговорил именно Путин), а весь избыток неизрасходованных за ельцинскую эпоху надежд и любви – на решительного, молодого, голубоглазого полковника НКВД. Взорванная Россия желала мстить. Ледовитый полковник, выдержав паузу, указал ей адреса и явки. И мы пошли за ним, уже не рассуждая и не нуждаясь даже в косвенных доказательствах. Мы догадались, что нас взрывали "черные" во главе с бен Ладеном. Мы всем сердцем поняли, что в Чечне возрождается наша армия. Мы тогда готовы были что угодно понять, лишь бы нас больше не взрывали.

Политические последствия московских трагедий общеизвестны. Смертельно опасные Кремлю кандидаты в президенты Примаков и Лужков обратились в дым и о троне более не мечтали. Любые невосторженные по отношению к войне высказывания стали дурным тоном, на чем в декабре погорел Явлинский. Слово "правозащитник" оказалось матерным. Прошло еще немного времени, и потрясенный Ельцин, плача в кадре крупными слезами, досрочно ушел в отставку. Началась эпоха "питерских", людей с незапоминающейся внешностью, холодными до полного отморожения глазами и простыми фамилиями. Пришло время отката – в обоих смыслах этого замечательного слова. Траектория отката до конца еще не ясна.

Печальный юбилей теракта – повод задуматься о многом. О грядущих выборах, к которым нас опять, похоже, готовят при помощи тротилового эквивалента. О том, что политическая жизнь в стране завершилась осенью 1999-го и все никак с тех пор не тронется с места. И о самом главном: о том, что мы вновь живем вне истории. Ибо история России будет буксовать до тех пор, пока Россия не разберется в том, кто ее взрывал в Москве и недовзорвал в Рязани. Это очень важно узнать, несмотря на самое искреннее душевное стремление заявить, что мы и так все знаем.

ТЕРРОР-99: МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ ПРАВДУ

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.265969.html
01.12.2017

Как челобитную царю подаете?

Нет, Дмитрий Сергеевич такого не говорил и сказать не мог, поскольку спросили его о героях, которых не следует обижать. Тем не менее он их обидел, не удержался. Да и что ему еще оставалось делать и что отвечать? Ситуация ведь сложилась безвыходная.

Началось с того, что пятерых российских спортсменов, двух бобслеистов и трех скелетонистов, пожизненно дисквалифицировали за употребление допинга в Сочи. Имело продолжение в открытом письме, в котором приговоренные обращались к Путину с просьбой "помочь разобраться с отстранением". Завершилось в Кремле, где Пескова спросили, что они с шефом думают о судьбе погруженных в отчаяние подписантов.

Вопрос этот был очевидно бестактный. Непонятно, что должен сделать Владимир Владимирович, разбираясь с отстранением. Неясно, как он может помочь.

Ну, ввести армию на территорию МОК и провести там референдум о добровольном присоединении к России. Ну, мобилизовать войска и добровольцев, но референдум пока не проводить, объявив указанный МОК самопровозглашенной народной республикой, и завозить туда гуманитарку и "Буки". Ну, разбомбить его с воздуха, обязав журналистов упоминать МОК с непременным добавлением "запрещен на территории РФ". Но ведь это все требует серьезной подготовки, а времени в обрез: Кубок мира, куда не допускают дисквалифицированных, стартует уже 5 декабря.

Можно еще обойтись без вторжения и, наоборот, сознаться, что да, пичкали спортсменов всякой дрянью, причем насильно, и мочу им подменяли, вскрывая пробирки нанобензопилой и микрофомкой, однако попались и теперь каемся. Дескать, это была такая спецоперация, одобренная и проведенная на уровне Министерства спорта и ФСБ, а Путин ничего не знал. Но тогда надо, реабилитируя безвинно пострадавших олимпийцев, судить министра Мутко и чекистских генералов, причем по всей строгости закона и даже еще строже, чтобы иностранцы поверили. Владимир же Владимирович славится тем, что своих не сдает, в особенности тех, которые проводили спецоперацию под его непосредственным руководством.

Так что лучше ничего не делать, с видимым хладнокровием и затаенной тоской наблюдая, как Россию последовательно и неумолимо лишают олимпийских медалей. Огрызаться, отмалчиваться и ждать, что дальше будет: допустят российскую сборную до Олимпиады в Пхёнчхане или не допустят. Чем Путин вместе с вице-премьером Мутко и некоторыми другими фигурантами и занимаются, иногда не выдерживая и проклиная МОК, Ричарда Макларена, Дениса Освальда, предателя Родченкова. Быть может, надеясь в глубине душе, что осерчавший Трамп скоро шарахнет по КНДР и проблема решится сама собой, поскольку Корейский полуостров надолго станет местом, непригодным для проведения каких-либо спортивных игр. В общем, президент РФ огрызается, отмалчивается и бездействует в силу обстоятельств непреодолимых, оттого так некстати вылезли из шкафа скелетонисты со своим открытым письмом.

А если повнимательней вчитаться в текст этого обращения, то обнаружится в нем и завуалированная дерзость. Подобно некоторым олигархам, подпавшим под санкции сразу после Крыма и чуть позже, спортсмены знают, кто им поломал жизнь, и полагают, что именно он мог бы конфликт уладить и беду от них отвести. Только, в отличие от мудрых олигархов, внешне смирившихся и глухо ропщущих, простодушные герои высказываются прямо, по-чемпионски, в лоб. Вмешайтесь, говорят они, нам очень больно, мы унижены и оскорблены, а почему так вышло - вы же сами знаете. Лучше всех.

Что тут скажешь? Ответить олимпийцам по существу невозможно. Проигнорировать их воззвание тоже затруднительно, слишком громко оно прозвучало, к тому же допущенные к Пескову журналисты интересуются мнением президента. Вот пресс-секретарю и приходится, импровизируя на ходу, сочинять нечто оригинальное, хотя и не чуждое историческим, а также литературным традициям. В том духе сочинять, что адресат "не получал официального обращения" от тех, кто его писал. Ибо подана челобитная недолжным образом, через Инстаграм, который "никогда не был и, я надеюсь, не будет каналом общения с президентом России". Короче, не царское это дело - инстаграмы читать.

Грубовато ответил Дмитрий Сергеевич, да. С неприятной насмешкой какой-то и заметным раздражением. В старомодной хамской манере. Усугубляя скандал. А с другой стороны, как он мог иначе откликнуться, выражая точку зрения главы государства?

В конце концов Владимир Владимирович с этой Олимпиадой, с этим допингом, с этими склянками и пожизненным бойкотом претерпел больше всех наших спортсменов вместе взятых. Он ведь надеялся войти в историю в качестве организатора и вдохновителя великих побед, включая олимпийские. А войдет с подмененной мочой в пробирке.

Потому ничего кроме досады у него и не могут вызвать жалобные речи бобслеистов, которых то ли заставили пить всякую гадость, то ли тупо подставили. Ведь многих наших атлетов отстраняют и дисквалифицируют по той лишь причине, что начальство не желает сознаваться в содеянном и сотрудничать с Международным олимпийским комитетом. Мутко не наказан, поэтому за него отдуваются подотчетные ему заложники большого спорта. А заложникам как поступать - рассказывать правду или писать письма? В массе своей заложники предпочитают эпистолярный жанр.

Что ж, если они собираются так действовать и впредь, то надо им прислушаться к совету, поданному Песковым. Скрепившись, подать челобитную как положено - через приемную Путина, что ли. Ответ заранее известен, но зато и не придерется никакой пресс-секретарь. А это важно, согласитесь, чтобы приближенный к трону вельможа одобрил сочинение и похвалил его за пристойный внешний вид. Крик отчаяния должен быть благозвучным.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/m.87661.html
12.04.2005

У Бориса Хазанова в "Литературном музее" высказана весьма примечательная мысль. "Чтобы социализовать умственно неполноценных людей, устраиваются лечебные мастерские: слабоумные клеют картонные коробки и т.п., обнаруживaя при этом исключительную старательность".

И дальше: "Чтобы дать работу сaдистам, создана тайнaя полиция – следственные управления, тюрьмы, подвaлы и пр., изобретается героическaя мифология бдительности, "государственнaя безопасность", борьба c фантомными врагами и так дaлее. И все c такой же старательностью".

Сказано, конечно, резко. То есть вся работа сотрудников спецслужб всех стран и народов за всю контрразведывательную историю человечества приравнивается к "половому извращению, при к-ром половое чувство удовлетворяется причинением физической боли другому лицу", как толкуют садизм словари. Или, точнее, к бытовой изощренной жестокости – тоже определение из словаря. Соединив садизм со слабоумием, современный писатель наносит двойную обиду современным труженикам спецслужб.

Впрочем, метафора останется не вполне реализованной в нашем читательском восприятии, если мы не вспомним биографию самого Б. Хазанова. Дело в том, что этот пожилой человек бывший узник сталинских тюрем и знает, о чем пишет. И о ком. В тех долгих странствиях по ГУЛАГу, в которых ему довелось посильно участвовать, он насмотрелся на этих господ с близкого расстояния. Иными словами, он делится наблюдениями за садистами из ГБ. Он пишет о чекистах.

И тут остается лишь поразиться снайперской зоркости писателя и бывшего зека.

В двух абзацах – вся история ЧК вплоть до вялотекущих нынешних времен. Простой ответ на тягостные вопросы о сущности нашей разновидности гестапо. Разгадка путинской эпохи.

В самом деле, как еще объяснить "казус Бабицкого" – первое большое дело наследника и будущего гаранта. Мало было схватить журналиста и запереть в Чернокозово – надо было еще устроить трагикомический фарс "обмена". Мало было "обменять" – надо было еще сунуть к пригэбленным чеченцам. Мало было чеченцев – надо было еще "освободить" Андрея, подбросив ему липовый паспорт. Но и этого мало – организовав освобождение, власть затем организует арест и суд с обвинительным приговором. За фальшивый паспорт. Угадывается стиль, который при всем желании трудно назвать большим. Эдакие невинные развлечения чекистского полковника на досуге. Садизм в действии.

За минувшие с тех пор годы мы будем на каждом шагу сталкиваться с этой тотальной тягой к бессмысленному мучительству целой страны. Например, во всех делах, связанных с отъемом свободы слова у недоравноудалившихся хозяйствующих субъектов – от звонка генпрокурору, как бы отключившего мобильник, от "шестого протокола", предъявленного Гусинскому на подпись в тюрьме, до бессмысленной гонки за беглым олигархом по европейским судам. Мы узнаем, с каким веселым садизмом, явно получая удовольствие от процесса, Путин будет лично разговаривать с обреченным коллективом НТВ, – читай воспоминания Шендеровича. Как, прогнав по трем каналам, власть с наслаждением окончательно вытеснит самых неподатливых ребят с экрана. И какой будет испытывать кайф, раскалывая и раскупая при этом податливые творческие кадры.

А шпионы и прочие враги народа? Дело Пасько, дело Сутягина, дело Данилова, дело Трепашкина – практически каждое из них просится в учебное пособие по бытовому садизму. Где освободят – потом снова посадят, где сменят коллегию присяжных, склонных обнадежить узника оправданием, где пистолет подбросят, чтобы задержать по пустяковой статье, но судить по серьезной.

А дело Ходорковского и его товарищей? Долгое, дабы растянуть удовольствие, нашествие прокурорских в масках во все подразделения компании, первые аресты, вторые аресты, третьи... и так до сегодняшних дней, конца не видно. При этом с паучьей серьезностью в Кремле говорят про удвоение ВВП и по-детски всхлипывают, наблюдая бегство капитала, инфляцию, сокращение иностранных инвестиций как прямое следствие судебного разграбления "ЮКОСа". Ну так остановись – и тебе, и стране лучше будет. Не может. Личное удовольствие – превыше всего.

А лимоновцы с их драконовскими сроками? О Чечне уж и не говорю: вся эта будановщина с первого до бесконечно далекого последнего дня, в которой мучительство чужого народа счастливо соединяется с мучением народа собственного, из-за этой войны проголосовавшего за никому прежде неведомую власть, – садизм классической, извращение высшей пробы. Впрочем, как и любая оккупационная война.

Алла Боссарт в "Новой газете" пишет, адресуясь прямо к нашему солнцу: "Вы измучили, деморализовали и опустили страну" – и это не про журналистов, и даже не отчаяние. Это сухая констатация факта. Это правда. А измученные и опущенные не бунтуют. И об этом знают в тех кабинетах, где перманентно с утра пораньше люди получают изощренную радость от наступившего дня.

Почему так вышло? Ведь ничего подобного за всю мировую историю, кажется, не было. В своеобычной отечественной традиции тоже не подберешь схожий пример. Опричнина не выдвигала на место Ивана Грозного своего наследника. Бенкендорф в страшном сне не мог помыслить себя на царском троне. Сталин стрелял своих верных чекистских соратников как бешеных псов. Краткий миг нелегитимного торжества увенчался для Лаврентия Павловича пулей в тюремном подвале. Андропов пришел в КГБ из партаппарата, с Лубянки вернулся на пост секретаря ЦК и лишь оттуда отправился на повышение – в генсеки. Власть спецслужб – случай совершенно уникальный в политике. Мы опять первые. И они, во главе со своим полковником, тоже.

Поэтому формула Бориса Хазанова применительно к ним верна и в первой ее части – в той, где рассуждениям о садистах предшествуют наблюдения за слабоумными. Ибо слабоумие наряду с жестокостью – характернейшая черта путинского режима. Слабоумие в делах внутренних: раздав страну вместе со всеми ее ресурсами своим гебистам, он ведь всерьез полагал, что именно так можно установить стабильность на веки вечные. Слабоумие в политике внешней: сначала влезть с ногами в чужую незалежность, а потом долго пыхтеть от ярости устами всяких пушковых, что чужой народ не голосует за твоих ставленников и кольцо изоляции вокруг России сужается чуть не с каждым днем. Или годами обхаживать простодушного как ты сам друга Джорджа, чтобы после Беслана, растерявшись, выпалить заветное: все теракты готовятся в США!

В жестокости власти – залог ее устрашающей безальтернативности. В ее слабоумии – надежда на освобождение от мучителя, слишком увлекшегося своими играми и потерявшего контроль – над собой и над страной. Но тут проблема времени: сколь долго еще продлится весь этот бред и кто перехватит власть в деморализованной стране. Времени все меньше. И у них, и у нас.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/m.88416.html
27.04.2005

В Красноярске собираются восстанавливать памятник Сталину. Между тем вице-мэр бывшего Сталинграда сообщил россиянам, что в городском бюджете нет денег на памятник вождю. Точнее, доставить изваяние, содержащее в себе бронзовые лики союзников по Ялтинской конференции, можно, дорожные расходы готов оплатить скульптор Церетели, а вот на установку денег нет. В связи с чем губернатор Волгоградской области экс-коммунист Максюта (тот самый, что недавно пытался поздравить российский народ "с годовщиной разгрома советских войск под Сталинградом") даже выразил раздражение "широко разрекламированной" местными левыми идеей установить памятник на Мамаевом кургане.

Итак, власть пребывает в колебаниях.

Дело тут, как представляется, не в том, что демократическая общественность из последних сил протестует против памятника кровавому деспоту. Видимо, тощий волгоградский бюджет и вправду не выдерживает тяжести монумента, и есть желание переложить сей груз на бюджет федеральный. Однако возможно, что и в Кремле не слишком воодушевлены творческими озарениями Церетели.

По сути, как и в брежневские времена Сталин главному начальству не нужен. Ни плохой, ни хороший. Ни в виде памятника, ни в каком-либо ином виде. Ни в компании с Черчиллем и Рузвельтом, ни в одиночестве. Ну его, Тамерлана эдакого. Все-таки страшновато. К тому же делиться властью не хочется. Да и неудобно перед западными гостями, приглашенными 9 мая отпраздновать победу Путина над немецким фашизмом. Хотя скорее всего усатый человек в шинели все-таки украсит какой-нибудь из российских городов, а то и не один.

Проблема в том, что президент России хочет нравиться своим гражданам. А немалое количество этих граждан, начиная с председателя Думы, находят в тов. Сталине целый ряд привлекательных черт. Он выиграл войну. Превратил отсталую страну в индустриальную. При нем советский народ неоднократно испытал чувство гордости за свою великую державу. Он умел внушать страх и лютое уважение согражданам и партнерам по антигитлеровской коалиции. Хотя были у вождя и отдельные недостатки: например, он живьем кушал людей, включая целые народы. За это, как выразился тот же Грызлов, "мы его не похвалим".

В целом у власти двойственное отношение к Иосифу Виссарионовичу. С одной стороны, простой и эффективный стиль управления, использованный лучшим другом советских детей, не может не импонировать: при нем любые проблемы решались быстро, без шума и шороха, нередко даже без суда и следствия. С другой стороны, многочисленных, устоявшихся и откормленных элит при нем тоже не было. Элиты прореживались пулей в тюремном подвале, а кому ж это сегодня нужно?

Так что доброжелательный и пристальный интерес российских граждан к тов. Сталину, выраженный народными избранниками в Орловском горсовете, в муниципалитетах Волгограда, Красноярска, Вологды, Мирного, Ялты, не может не внушать тревоги. Поощрять эти настроения установкой бронзовых генералиссимусов несколько муторно. Отсюда такие сомнения в глазах провинциального начальства, тесно повязанного с Кремлем. Отсюда и желание губернатора освоить федеральные средства, и стремление при этом в последний раз проверить высших чиновников на вшивость. Если вам не жалко денег на Сталина, нам не жалко его установить.

Путинский режим порой сравнивают со сталинским, но это сравнение сильно хромает. Отличительной чертой сталинизма была нешуточная гласность в расправе с собственным народом. Сверхсекретное во всем остальном, советское государство в 30-е годы и попозже любило убивать людей на открытых процессах, с публикациями в центральных газетах подробного списка врагов и предателей, включая большевиков ленинской гвардии, маршалов, врачей-вредителей и т.д. В местной прессе обнародовались имена жертв рангом пониже. Про тех, кто не удостаивался подобной чести, знали родные, соседи, сослуживцы, друзья. Имя убийцы по имени Сталин широко рекламировалось в СМИ и на открытых партсобраниях. После чего акыны воспевали его в песнях, писатели – в книгах, а народ благодарил устно.

Путинская Россия, государство небывалого типа с чекистами во главе, отлично от прочих во всем, включая методику убийства. Основной чертой этих людей является скрытность. Война у них – контртеррористическая операция против всемирного халифата. Гексоген у них – сахар, хотя и не сладкий на вкус. Подрывы домов – дело рук подлых чеченцев. Смерть заложников на Дубровке – не от газа, а в силу естественных причин. Гибель детей в Беслане объясняется нервозностью шахидов, а не стрельбой прямой наводкой по школе из огнеметов. Авторитаризм засекречен под кодовым названием "управляемая демократия". Ликвидация политических свобод внедрена в сознание под именем "спор хозяйствующих субъектов." Разграбление чужой собственности проходит под грифом "суд".

Этим, по-видимому, отчасти и следует объяснить вспыхнувшую в Орловском горсовете и некоторых других местах эпидемию ностальгии по Сталину. Замордованный и замороченный народ тянется к гласности. Он уже знает из передач гостелеканалов, от самых красноречивых телепутиков, сколько у него врагов – за границами России и внутри страны. Он только не понимает, отчего власть с этими врагами цацкается, устанавливая, к примеру, стабильность там, откуда тов. Сталин вывозил преступников целыми селами в телячьих вагонах, а тех, кто не мог ехать, сжигал в сараях.

Внушенное одичание электората успешно проявляется и в рамках интерактивного опроса, когда генерал Макашов побеждает с крупным счетом своих вялых оппонентов, всего лишь громко и честно назвав имя главного врага – как при Сталине. Того самого врага, с которым власть месяцами борется в Басманном, Мещанском и прочих судах. Граждане недоумевают, когда в Кремле кропотливо пестуют штурмовиков для какой-то там борьбы с какими-то фашистами. Граждане не понимают, зачем не сказать открыто, кого будут мочить наши хунвейбины – интеллигенцию, оппозицию и т.п. Поэтому они тоскуют по сталинской простоте и нестеснительности, всячески поощряя монументальную пропаганду на местах.

Путин ничем не напоминает авторитетного грузина с трубкой, но сталинизм при этой власти носится в воздухе. Такой уж воздух у нас с тех пор, как подох вождь и учитель. Едва, как при Андропове, запахнет твердой рукой, граждане чуют перемену климата и готовятся к холодам. Самые социально активные из сталинистов откликаются с радостью, изо всех сил готовясь устрашить мир и сами перепугаться до смерти. Иные помалкивают. Интеллигенция и просто разумные люди с отвращением вдыхают запах новой параши.

Есть точка зрения, что задумано было иначе. Мол, замысел кремлевских мудрецов состоял в том, чтобы слегка подморозить страну, уставшую от демократических экспериментов. Для чего и понадобилось внести в общество легкое амбре державности: немного повоевать, немного придушить ельцинские свободы, немного пощекотать социум перышком по горлу. Однако у нас так нельзя – слегка. Нельзя слегка опустить, слегка припугнуть, слегка отравить газом. Атмосфера в обществе меняется мгновенно, полчища холуев заполняют все коридоры власти, толпы генетических рабов начинают изнемогать без плетки, и заросшие паутиной памятники сразу лезут изо всех углов. Теперь вот беда с ними, обступившими Кремль словно Вандея какая. Что там бюджет – стабфонда не хватит.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.266068.html
05.12.2017

Подобно новостям, правозащитные послания тоже обретают дополнительный вес, когда они черпаются из разных источников. Они получают объемность. Они, как бы сказать, вызывают доверие.

В этом смысле выступления в защиту российского сенатора Сулеймана Керимова, задержанного во Франции, по совокупности текстов следует признать образцовыми. За него вступался МИД России, строго указавший Парижу, что обвиняемый в неуплате налогов обладает дипломатическим иммунитетом. Глава верхней палаты Валентина Матвиенко сурово заявляла, что с ареста Сулеймана Абусаидовича на Западе, быть может, началась "охота на политических деятелей РФ". Пресс-секретарь президента Путина говорил, что "мы приложим все усилия" для освобождения и возвращения домой пленного олигарха. А теперь вот и тринадцать российских кавалеров ордена Почетного Легиона подписали письмо, адресованное Эмманюэлю Макрону и отправленное в посольство Франции в Москве, - с призывом к "человечности и гуманизму" в отношении Керимова.

Согласитесь, такое редко бывает, чтобы и Матвиенко с Песковым, и Прохорова с Лунгиным, и Греф с Прохоровым, и Церетели с Башметом солидарно воззвали к сильному мира сего с просьбой вмешаться и помочь человеку "воссоединиться с его семьей". Практически не бывает вообще. Ясно, что речь идет о человеке достойном.

Тем не менее при чтении этого письма и ознакомлении с делом отпущенного под залог возникает двойственное чувство.

Что касается обвинений, то они довольно серьезны, хотя, разумеется, о виновности или невиновности сенатора можно будет говорить только после того, как прозвучит приговор суда. Даже гораздо позднее, когда этот вердикт будет подтвержден или не подтвержден в разных апелляционных инстанциях. Пока можно лишь предположить, что если Керимов, как утверждают прокуроры, занижал стоимость сделок с недвижимостью и оформлял свои виллы на подставных лиц, то таким образом он более всего протестовал против унизительных законных норм, принятых в России. Согласно которым в эпоху санкций и контрсанкций служивым нашим людям запрещено иметь собственность на Западе. А ежели он действительно завозил во Францию чемоданы с валютой, то и в этом можно усмотреть что-нибудь хорошее. Ввозил же, а не вывозил - и тратить их собирался там, способствуя процветанию французской экономики.

Что же касается самого обращения кавалеров, то есть опасение, что оно не произведет должного впечатления на адресата. Шансов на то, что президент Макрон всей мощью административного ресурса обрушится на прокурора Ниццы и местную судебную власть, ничтожно мало. Даже Путин, если помните, в свое время не мог дозвониться до генпрокурора Устинова, что уж говорить про французского национального лидера. Владимир Владимирович, кстати, мог бы и дозвониться, и принудить генпрокурора к милосердию, когда бы пожелал. Макрона за такие звонки попрут с должности сразу, а могут и посадить, и едва ли хоть кто-нибудь из парижских сенаторов, пресс-секретарей, книгоиздателей, банкиров, альтистов, режиссеров и скульпторов за него впишется.

Так что к Макрону взывать еще бесполезней, чем к Путину по поводу Гусинского, Ходорковского или, не знаю, узников Болотной. То есть Путин как раз иногда может кого-нибудь взять и помиловать, но это сродни чуду. А чудеса в России еще случаются, и если отвлечься от правозащиты, то буквально на каждом шагу. Недаром же кто-то из независимых наблюдателей назвал нашу Родину "страной чудес и беззаконий". Во Франции дела обстоят ровно противоположным образом. Власть закона главою непокорной вознесена там выше Елисейского дворца, а с чудесами напряженка. Правда, российского олигарха Прохорова однажды посадили ненадолго в Куршевеле по смешной довольно статье и внезапно выпустили, но это было исключение, которое подтверждало правило. Да и адвокаты наших олигархов недаром свой хлеб едят.

Оттого на защитников Сулеймана Абусаидовича сегодня надежды куда больше, чем на Эмманюэля Макрона. Они и доводят и будут доводить до сведения судей, что у их клиента серьезные проблемы со здоровьем и что сажать его до начала процесса неправильно. Потому что человек он законопослушный, что бы это ни значило. Они и постараются убедить обвинителей в том, что Керимов будет честно сотрудничать со следствием. Они и сообщат, что подозреваемый был и остается щедрым благотворителем. Ну и не лишенная определенной значимости информация о том, что весьма именитые российские граждане, любимцы Франции, кавалеры Почетного Легиона тоже обеспокоены судьбой миллиардера, будет объявлена всем, кто пожелает ее услышать. В рамках работы с общественным мнением, которое в европейской стране играет серьезную роль.

Другой вопрос, как французы отреагируют на грозные окрики официальной Москвы. Могут и не до конца понять. Но все-таки в общем хоре полезны и они, как бы свидетельствуя о том, что буквально вся Россия переживает за олигарха. Одни напоминают про иммунитет, которого не было, другие страшатся "охоты" на русских, третьи просят и умоляют. Видать, неплохой он человек, Сулейман Керимов, если политики заодно с кавалерами за него хлопочут. За плохого хлопотали бы только чиновники, исключительно по долгу службы. За такого, что sans peur et sans reproche, - одни интеллигенты, по зову сердца. Значит, в суде будут искать золотую середину, руководствуясь законом, но и учитывая смягчающие обстоятельства и готовность славных людей взять оступившегося на поруки. Абы какого миллиардера кавалеры на поруки не берут, тем более в России, и этот фактор придает правозащитному посланию из Москвы особую убедительность.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/yukos/m.90333.html
06.06.2005

Приговор по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева не вызвал особого потрясения в России. О сильных чувствах можно было бы говорить, если бы г-жа Колесникова взяла да и отпустила бы их на волю. Но ни законности, ни хоть милосердия от путинского суда никто не ожидал.

Поэтому в целом реакция сдержанная и неодобрительная.

Никто не ликует. Никто не рвет на себе волосы. Чувство глубокого удовлетворения, знакомое советским гражданам по брежневским временам, выражают разве что сотрудники Генеральной прокуратуры, но им эти положительные эмоции прописаны по должности. А вот адвокаты осужденных, высказав свое несогласие с приговором, лишь пожимают плечами и усмехаются иронически. Сильные эмоции переполняют разве что Роберта Амстердама - канадского адвоката Ходорковского, но этот впечатлительный человек, по-видимому, еще просто не привык к нашим реалиям.

Все остальные - привыкли. Так что даже самые дикие повороты этого суда у людей, вовлеченных в процесс, или заинтересованных наблюдателей, не пробуждали почти ничего, кроме смеха, порой горького. Когда судья Колесникова, явно решив попасть в книгу рекордов Гиннеса, стала в течение двух недель зачитывать "установочно-мотивировочную" часть приговора, не вынося вердикта, в России родился анекдот: Ходорковский приговорен к пожизненному выслушиванию приговора. Когда та же судья, дословно воспроизведя в своем выступлении версию прокуроров, доводы защиты отмела со словами "они не подтвердились", расхохотался весь зал. Кроме судьи; она обиделась.

Отторжение от власти, презрение к власти, понимание того, что свободного от влияния власти суда в России нет и не ожидается - эти чувства преобладают ныне в стране. Вне зависимости от политических убеждений граждан и их статуса. Вне зависимости от их отношения к Путину, Ходорковскому, олигархам, капитализму, коммунизму и т.д.

Разумеется, для демократической оппозиции в России, для недобитой еще интеллигенции, подписывавшей письма в защиту Ходорковского, этот приговор - повод для возмущения. Но в откликах этих людей, если вслушаться повнимательней, заметна такая усталость и безнадега, что для сильных чувств просто не остается места. Никто уже не выходит на улицы, никто больше не пишет писем президенту - бессмысленно. Это ощущение безнадеги, окрепшее с началом второй чеченской войны, распространяется и на политиков либеральных убеждений, и на тех, кто за них голосует. Общее настроение в этих кругах: пока Путин у власти, Ходорковский будет сидеть. И тут уж ничего не поделаешь.

Самые оптимистично настроенные из оппозиционных политиков и журналистов полагают, что Ходорковский в будущем может стать лидером демократических сил. Но когда наступит это будущее - неведомо никому. Во всяком случае, в 2008 году, когда в России ожидаются президентские выборы, и по закону Путин должен уйти, Ходорковский будет сидеть. Да и трудно предположить, что электорат, дважды проголосовавший за полковника КГБ, способен через три года настолько перемениться, чтобы выбрать себе в президенты олигарха-еврея, осужденного за хищения и уклонение от налогов...

Любопытно при этом, что и в левой тусовке, и в национал-патриотических кругах, и в партии власти преобладает молчаливое неодобрение судебного приговора. Самые прикремленные депутаты призывают "уважать решение суда", но поскольку суд в России - учреждение весьма неуважаемое, то эти призывы звучат неубедительно. Зюганов своим тягучим голосом высказывает глухое недовольство: мол, нашли крайнего. Ловкач Рогозин, явно скрывая радость, все-таки говорит, что Ходорковский "стал козлом отпущения". Чуткий к настроениям избирателей, румяный наш неонацист довольно точно выражает мнение молчаливого народного большинства. Ведь если поговорить с людьми на российских улицах, то скоро выясняется, что с приговором они тоже не согласны. Самое популярное мнение на сей счет: Ходорковский отдувается за всех прочих олигархов и за то, что лично не поладил с Путиным. Его мужественное поведение в суде вызывает уважение. Согласно опросам, около 60% населения считают приговор Ходорковскому "политическим" и не верят в беспристрастность судьи Колесниковой.

Да, соотечественники не видят в главе "ЮКОСа" нового лидера страны: только 8,3% согласились бы за него проголосовать. Ибо в массе своей россияне не любят олигархов, которые, как принято считать, "ограбили народ". Но еще больше они не любят "несправедливость".

Улица не возражает, когда Путин, укрепляя "вертикаль власти", отгоняет от государственной кормушки богатых буржуев. Улица не протестует, когда в изгнание, спасаясь от правосудия, отправляются Березовский или Гусинский. Тот факт, что с этими олигархами связаны не только коррупционные злоупотребления, но и свобода слова в России, улицу не волнует: идея свободы не стала основополагающей для страны.

Но вот что вызывает тяжелое недоумение улицы: Березовский с Гусинским изгнаны и раскулачены, а жизнь лучше не стала. Олигарх Ходорковский сидит в тюрьме, а олигарх Абрамович покупает "Челси", дарит Путину яхту и успешно трудится на посту губернатора Чукотки. Олиграх Ходорковский сидит, а десятки других олигархов, чьи имена известны по всей России, встречаются с президентом в Кремле, хотя их собственность нажита теми же способами, за которые суд столь жестоко карает главу "ЮКОСа". Улица поражена, когда узнает (а это и не скрывается), что активы разгромленного "ЮКОСа" делят между собой самые приближенные к Путину лица - замглавы его администрации Сечин, шеф "Газпрома" Миллер и президент "Роснефти" Богданчиков. Тем более когда узнает, что эти уважаемые граждане, "распиливая" активы, никак не могут между собой договориться. Улица догадывается, что "справедливостью" тут и не пахнет.

Хуже того. Народ начинает понимать, что его держат за быдло. Молча сочувствуя Ходорковскому, люди более всего сочувствуют себе. Они по-прежнему считают себя ограбленными. Они, как и раньше, полагают приватизацию 90-х годов нечестной. Но как же им тогда относиться к текущей "переприватизации" - к наглому перераспределению собственности в пользу чекистского клана, сгруппировавшегося возле Путина? Что думать про эту новую-старую олигархию - трусливую, серую, изнемогающую от преданности президенту?

При этом очевидно, что ни у Гусинского, ни у Березовского, ни у Ходорковского не было бы никаких проблем, если бы в свое время они сумели вписаться в новые времена. Если бы на телеканале НТВ, принадлежавшем Гусинскому, комментаторы превозносили бы чеченскую войну и ее главнокомандующего. Если бы Березовский не стремился приподнять власть своих денег над государственной властью. Если бы Ходорковский однажды в Кремле не поинтересовался у президента при большом скоплении телекамер, отчего это государственные компании стремятся монополизировать весь нефтяной бизнес. С этого началось "дело Ходорковского", и многие об этом помнят.

Наконец, сегодня на глазах российских граждан Михаил Ходорковский превращается в жертву государственной машины. А жертвами этого государства по традиции считают себя практически все, кто сталкивается с ним, решая какие-то личные жизненные проблемы. И все понимают, что если бы Ходорковский захотел договориться с Кремлем, поделиться с властью своими активами, да хоть покаяться в суде - приговора бы не было или судебный вердикт был бы гораздо мягче. Превращение всесильного и ненавидимого олигарха в жертву и узника случилось в одночасье, в день вынесения приговора - и это добавило сочувствия к его судьбе. И чувство безнадежности, преобладающее в демократических кругах, соединяясь с чувством справедливости, преобладающей в народе, вытесняет у граждан ненависть к опальному олигарху. Напротив. Себя самих, ограбленных и несвободных, они легко могут идентифицировать с людьми, сидящими в клетке - Ходорковским и Лебедевым.

В знаменитой пушкинской трагедии народ безмолвствует, выслушав повеление славить новую власть и ее дела. В данном случае молчание, вопреки известной поговорке, это не знак согласия. Хотя и не признак бунта. Это скорее смущение, страх перед будущим и тоска по справедливости. Простая публика едва ли понимает, когда продвинутые экономисты объясняют ей, сколь опасны в бедной стране процессы, связанные с пересмотром итогов приватизации. Избиратели вряд ли догадываются, что сулит им обвал фондового рынка, недоверие западных партнеров или отток инвестиций из страны - как прямое следствие дела Ходорковского, чеченской войны, бандитских нравов в правоохранительных органах. Однако граждане догадываются о чудовищном моральном разложении, которое сулят обществу неправые суды, выносящие приговоры по прямому приказу из Кремля. Молчание - признак оскорбленного или недоумевающего нравственного чувства. Внезапной жалости к людям, которых власть заключила в клетку. Попранной веры в справедливость. Разоблаченного вранья.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/m.90820.html
16.06.2005

Кто-то из политологов лет пять назад бросил фразу: бояться надо не Путина, а того, кто придет ему на смену. С тех пор у фразы отросли крылья. В самом деле, система, которую выстраивает нынешний президент, идеально подходит для такого персонажа. Для того, кто будет еще хуже Путина. Время его приближается.

Оппозиция в шатаниях и разброде. Парламент – второстепенный департамент Кремля для штамповки законов и мелкого мордобоя в виде бесплатного зрелища. Губернаторов назначает тот, кто будет лучше идущего ему на смену. Олигархи равноудалены в разных направлениях – от "Матросской Тишины" и Лондона до Кремля, где на дозволенных встречах морщат государственные лбы самые догадливые. Однако самое важное и многообещающее не это, но атмосфера всеобщего холуйства и опущенности. Когда и если к нам явится наследник Путина, ему уже нетрудно будет стать хуже. Место для демонстрации дурных манер расчищено. Обстановочка соответствующая.

В минувшую субботу выступил и первый кандидат на это место. В гостинице "Измайлово" прошел очередной, пятый съезд партии "Родина", где с отчетно-прогностическим докладом выступил Дмитрий Рогозин. Причем с главной своей задачей этот претендент на кремлевский трон справился отменно: он выглядел гаже Путина.

Дмитрий Олегович сильно ругался и шалил с той статьей Уголовного кодекса, которая карает за убийство в состоянии аффекта. Украв у Марка Захарова название знаменитого его фильма по знаменитой пьесе Евгения Шварца, он обещал "Убить дракона". Румяный наш Ланцелот разглядел три зловредные головы у этой рептилии – олигархию, сырьевой бизнес и коррумпированную бюрократию. Вот по ним он и обещал вдарить. Украв у Солженицына идею "сбережения народа" (сам Александр Исаевич, впрочем, позаимствовал ее у мыслителя ХVIII века Ивана Шувалова, но авторство указал и саму идею развил), начертал ее на своем партийном знамени. Своих политических оппонентов обозвал "мразью", которую пообещал "отскабливать от власти". Еще пугал собравшихся какой-то "рыжей революцией", которую хотят устроить у нас "американские шовинисты и троцкисты". Сам хэппенинг сопровождался барабанным боем, рождавшим у наблюдателей грустные ассоциации с фашистскими и нашими пионерскими парадами. На телекартинке, мелькнувшей в новостных выпусках, Дмитрий Олегович выглядел при этом каким-то смущенным и запинающимся, как и положено начинающему фюреру. В глазах его светилась буйная радость.

Рогозин – политик не бездарный. Он умело использует зреющие до восковой спелости реваншистские настроения в невезучем нашем социуме. Он умело их разжигает, размышляя вслух о зажравшихся буржуях внутри, о поруганных "геостратегических" интересах России снаружи и о "праве русского народа на воссоединение и изменение границ". Он способен собрать вокруг себя весьма разномастных национал-патриотов, в том числе и самых отмороженных, кидая в массы лозунги типа "нация выше, чем государство". Он умеет ждать: разобравшись в ситуации накануне вторых выборов Путина, Рогозин и сам не стал баллотироваться в президенты, и соратника Глазьева потопил. Он расчетлив: в своей субботней схватке с драконом, разя направо-налево, как-то ни разу не пригрозил убийством самым главным фигурантам нашей политики – тем, под которыми ходят и нефтегазовые короли, и простые олигархи, и чиновники. Он чуток к общественным настроениям: человек с улицы слегка смущен диковатым судом над Ходорковским, и вот лидер "Родины" называет пленного олигарха "козлом отпущения". Он уже освоил международную арену: такого хама, каким показал себя Дмитрий Олегович во главе российской парламентской делегации, Страсбург еще не видел. Он научился даже страдать за правду: голодовка очень сытого с виду Рогозина, протестовавшего против монетизации льгот, произвела некоторое впечатление на самую простодушную часть простодушного в целом нашего электората.

Зачатый в Кремле для решения локальных задач (отгрызть голоса у коммунистов, более внятно выговаривать некоторые лозунги, не дозволенные нынешнему гаранту в силу внешнеполитических причин), он довольно быстро начал самостоятельное существование. Он еще помнит о рамках и обязательствах перед теми, кто наблюдал его в пробирке, но и рамки эти с каждым днем все более раздвигаются, и чувство благодарности постепенно, но явно слабеет. При тех амбициях, какие аршинными буквами написаны на его крупном лице, он начинает заметно тосковать в кресле думского аутсайдера.

Ему уже тесно в отведенных рамках. Один из немногих реальных политиков в бедноватой нашей тусовке, он точно знает "как надо" и к власти стремится совершенно недвусмысленно. Можно сказать, ревнует к Путину и завидует Путину, сидящему на кремлевском троне. И даже начинает покусывать гаранта, как в недавнем интервью "Московским новостям" накануне своего драконовского съезда. В адрес политического родителя и благодетеля он уже пускает словечко "позор", причем в связи с делом Ходорковского. То есть в газете, принадлежащей политзеку, борец с олигархами лягает президента, вербуя в свои сторонники своеобразный электорат читателей "МН". Этот стиль следует признать удачным в своей размашистости.

Рогозин откровеннее, наглее и хуже Путина. Вопрос лишь в том, достаточно ли этих похвальных качеств, чтобы уже сегодня уверенно предсказать председателю "Родины" победу на грядущих президентских выборах. А вот тут повременим с прогнозами. Во-первых, работа с гомункулусами в новейшей кремлевской администрации при рождении Дмитрия Олеговича только началась; там еще много чего кипит, варится, пенится и сучит пухлыми ножками в стеклянных колбах. Во-вторых, сам по себе Рогозин довольно опасен для новой и дружной чекистской "семьи", а гарантированная и безнаказанная преемственность в Кремле – это святое. Вспыльчивые борцы с драконами вызывают там понятное раздражение. В-третьих и в-главных, вовсе не выглядит исчерпанным ресурс действующего гаранта, столь популярного до сих пор в российском народе. Так что хуже Путина может оказаться и сам Владимир Владимирович, счастливо избравшийся на третий срок или каким-то иным способом вновь достигший высшей власти. Способы разнообразны, но думать о них не хочется: в конце концов есть люди, которые за нас все решат. Им и Путин в руки.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.266116.html
07.12.2017

Что делать с плохими новостями? У человечества на сей счет накоплен изрядный опыт. Особенно у той его части, которая управляет народами.

Можно, допустим, повесить гонца. Можно ввести войска в соседнее государство, а если не поможет, то побомбить отдаленное. Разные есть способы.

А еще можно, избывая грусть, перебить плохую новость хорошей. Разумеется, при условии что хорошая новость имеется в наличии. А не то приходится вешать гонцов, вводить войска в соседние государства и бомбить отдаленные.

Вот, например, вчера президент Путин вместе со своей страной переживал новость весьма скверную. Точнее, это было длящееся скверное событие, многомесячный национальный позор, печальное околоспортивное зрелище, увенчавшееся многомиллионным штрафом за допинг, пожизненным изгнанием из МОК российских чиновников и наказанием для наших атлетов. Тем из них, кто будет допущен на Олимпиаду в Пхёнчане, разрешат выступить только в личном качестве. Под нейтральным флагом и без музыки на слова Михалкова в честь победителей.

Вокруг этой новости вчера весь день кипели отчаянные споры.

Самые азартные из высокопоставленных болельщиков призывали к бойкоту олимпийских состязаний. Так, болельщик Мутко, один из подвергнутых остракизму, утверждал, что нейтральный флаг для российских спортсменов неприемлем. Болельщик Кадыров заявлял, что ни один спортсмен с чеченской пропиской в Корею не поедет. И хотя прописка в РФ отменена еще в конце прошлого тысячелетия, ясно было, что имеет в виду северокавказский фанат зимних видов спорта. А какой-то депутат предлагал даже, чтобы наши олимпийцы прошлись по арене со знаменем Победы.

Имелась и другая точка зрения. Президент ОКР Жуков, чье членство в МОК было лишь приостановлено, выражал надежду, что если наши олимпийцы приедут в Пхёнчан, то им по завершении игр дозволят пронести российский флаг. Схожие мысли высказывали и вице-премьер Дворкович, и функционеры "Единой России", и бывшие знаменитые чемпионы - Роднина, Буре, Навка. Они склонялись к мнению, что без флага и гимна сражаться тяжело, но куда денешься.

Однако в целом, если определять общий настрой, преобладало яростное уныние. Плохая новость порождала мрачные ожидания. Настолько мрачные, что отдельные пессимисты опасались привычных ответных шагов со стороны униженного и оскорбленного Путина. Типа казни Мутко, вторжения войск куда-нибудь по соседству, бомбежки далеких стран, а то и чего похуже. Правда, чемпионка Хоркина как раз и призывала вождя к акции возмездия, уповая на ядерную мощь России, но это явление было все-таки нетипичным. Большинство тупо куксилось.

К счастью, у Владимира Владимировича по зрелом размышлении нашлось средство для того, чтобы переломить тоску. Он вспомнил, что скоро выборы и пора, собственно, решать, согласен он остаться президентом или не согласен. Конечно, если бы не вся эта история с дисквалификацией Мутко, пятнадцатимиллионным взысканием и запретом песни на слова Михалкова, то с выдвижением можно было бы и обождать. Для пущего эффекта. Но теперь приходилось спешить, ибо воевать пока не хотелось, и он достал из рукава безукоризненно хорошую новость.

Обставлено это чрезвычайное происшествие было со смаком. Сперва президентский пресс-секретарь Песков, пугая слабонервных, объявил готовность номер один: мол, в любую секунду Владимир Владимирович может обратиться к вам, братья и сестры. Потом, выступая на форуме так называемых "добровольцев" перед изнывающими от нетерпения девушками, Путин дал понять, что томиться неизвестностью им осталось недолго. Пару часов спустя все было кончено. Взяв микрофон на митинге-концерте в честь юбилея Горьковского автозавода, гарант не без удовольствия выслушал группу скандирования, которая орала "Газават!" (точнее, "ГАЗ за вас!"), и предал наконец огласке свое решение. "Я буду, - сказал он с напором, - выдвигать свою кандидатуру на должность президента Российской Федерации". А там и война в Сирии вдруг закончилась в нашу пользу с разгромным счетом, и спортсменам Путин дозволил на радостях участвовать в Олимпиаде. Ежели кто вдруг захочет. Кроме тех, конечно, у кого чеченская прописка.

Короче, всем нам страшно повезло. Жаль только, что выборы Путина в России не каждый день, и эта однозначно хорошая новость, связанная с его согласием баллотироваться и неотвратимым избранием, не всегда будет вытеснять новость плохую. То есть не факт, что ему не понадобится конкретно кого-нибудь убивать, вводить армию туда, где живут братья, либо силами фронтовой авиации и при помощи крылатых ракет сносить с лица земли вражеские города и села в тех местах, которые расположены вдали от нашего дома. А избирается он как минимум на шесть лет, что внушает известную тревогу и заставляет задуматься о дефиците хороших новостей в России.

О том задуматься, что помимо выборов Путина трудновато будет Владимиру Владимировичу придумать еще что-нибудь хорошее. Способное отвлечь законно избранного от дурных новостей и привлечь к организации новостей позитивных. Увы, за 18 лет его пребывания во власти почти не было случаев, чтобы он отвлекался. Вероятно, такой случай больше никогда и не представится, что заставляет нас, да и весь мир заранее содрогаться в предчувствии свежих новостей.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/President/m.92931.html
03.08.2005
https://g0.cloudns.org/files/19848.jpg
Путин. Фото с сайта diepresse.at

ИТАР-ТАСС, 02.08.2005

Свершилось. Владимир Владимирович Путин всерьез призадумался о третьем президентском сроке. Оглядевшись вокруг и не найдя себе подходящей замены, он подал обществу, как сам любит выражаться, "сигнал".

Историческое событие произошло в Финляндии, на пресс-конференции в Турку. Отвечая на соответствующий вопрос, президент сообщил, что "может быть, и хотел бы" осчастливить нас после 2008 года и побыть с нами еще. Размышляя вслух на заданную тему, президент мягко посетовал на несовершенство мира: "Конституция страны не позволяет этого сделать". Однако развивать тему пока не стал.

Расшифровка послания, которое наверняка порадует миллионы российских любителей Путина, не составляет труда для посвященных. Нужно только найти правильный код, опереться на ключевые слова и слегка развести руками (можно также схватиться за голову) – и на стене тотчас проступят долгожданные слова. И можно пировать дальше.

Ключевое отвлекающее слово – "Конституция". Ключевые разъясняющие слова – "хорошо это или плохо", "хочу", "хочет или не хочет" либо, как в нашем случае, "может быть, хотел бы". Хитроумная, но доступная нам раскодировка спрятана также и в интонации, выражающей вялую досаду, тихую, но не безнадежную грусть. Дальнейшая расшифровка, как говорится, дело техники.

Слегка напрягаем память и вспоминаем, при каких обстоятельствах наш гарант чаще всего ссылался на Основной закон. Он говорил на эту тему, во-первых, довольно резко отвергая советы своих ближайших соратников баллотироваться на третий срок. А во-вторых, всякий раз когда его спрашивали о губернаторских выборах – в том смысле, не пора ли от них отказываться. Причем отвечал Владимир Владимирович всякий раз примерно так же, как теперь – в Турку.

Ровно четыре года назад, общаясь в Москве с прессой, он высказывался с тем же профессиональным фатализмом, что и в наши дни. "Вы знаете, – делился Путин законотворческими мыслями, – наверное, на каком-то этапе, может быть, с этим поспешили, может быть, и не следовало спешить и переходить к избранию руководителей регионов. Но если уж это сделали, то возвращаться назад, я считаю, было бы еще большей ошибкой".

Может быть, обнадеживал нас Владимир Владимирович, все может быть... Но мы тогда еще не знали кода. А он знал и говорил прямо в лоб, лишь слегка зашифровывая свой сигнал заботой о чистоте губернаторских рядов. "Избранный руководитель, – строго внушал нам президент, – хочет он или не хочет, несет огромную моральную ответственность лично перед избирателями..." В сухом остатке оставалась не только эта огромная ответственность, явно непосильная для простых избранных, но и слова "ошибка", "спешка" по отношению к выборам губернаторов. Уже тогда можно было догадаться, что недолго нам осталось их выбирать. Но мы еще о своем счастье не догадывались. Мы не знали, что может быть и кто чего хочет.

А в декабре 2002 года, общаясь с народом по своей "Прямой линии", Владимир Владимирович уже говорил про судьбу губернаторов в точности теми же словами, что и вчера. "Хорошо это или плохо, – говорил он (и пора уж было догадаться, что плохо), – у нас сложилось так, что руководителей регионов избирает население прямым тайным голосованием. Так прописано в Конституции, и так должно остаться".

Так и оставалось, как известно, до Беслана, после которого мы узнали, что жили в великом государстве – СССР и все беды от того, что мы там больше не живем, а западные враги все еще боятся России и видят в нас ядерную угрозу. Логическим (хотя и парадоксальным для некоторых) выводом из того, что не живем и боятся, стала отмена Путиным губернаторских выборов. В полном противоречии с Конституцией, зато в абсолютном соответствии с текстом заранее объявленной шифровки.

Мой любимый рассказ у Конан-Дойля – "Пляшущие человечки". С детства обожаю те места, где из бессмысленных с виду знаков под дедуктивной лупой великого Шерлока проступают простые, хотя и страшноватые слова. Счастье соучастия в рассекречивании тайны переполняет меня с тех пор всякий раз, как берусь за этот читанный-перечитанный детектив. Жаль погибшего героя и его раненую жену, но разгадка – превыше всего. Как и ныне. Бог весть, что придумают в Кремле для третьего срока: второй Беслан, вторую Рязань или третью чеченскую войну по заявкам трудящихся – разве это важно? Важно, что наш пляшущий человек зашифровал, а я понял! Инфантильная радость вытесняет все заботы, и это роднит меня с президентом, его партией и избирателем.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.91398.html
28.06.2005
https://g0.cloudns.org/files/18720.jpg
Плакат Бориса Ефимова. С сайта www.jewhistory.spb.ru

Слово "продажность" в отношении советской творческой интеллигенции, модное в диссидентских кругах в эпоху застоя, представляется не совсем точным. Каких еще благ мог желать прославленный композитор Ш., подписывая жалкое письмо против Сахарова и Солженицына? Великий музыкант просто избывал свой вечный, пожизненный страх, еще из тех времен, когда усатый пахан топтался на его нотах, обнаруживая в них сумбур. А в сталинские годы отказ от подписи в подобных случаях приравнивался к самоубийству. Даже муки совести (у кого совесть еще оставалась) человек претерпевал в одиночку. Физик Штрум у Гроссмана казнил себя за то, что "он, человек, бросил камень в жалких, окровавленных, упавших в бессилии людей." Свои терзания он скрывал от самых близких.

Подлость диктовалась страхом и позднее, во времена вполне вегетарианские, при Хрущеве и Леониде Ильиче. Страх оказаться вне стаи, рвущей ослабевшего собрата, заставлял литераторов С. и Ш., отдыхавших в исторические дни у моря, бежать на почту и слать телеграмму с проклятиями Пастернаку. Расчетливый страх внушал знаменитому поэту Е. необходимость бегать по Москве и уверять каждого встречного, что писатель Войнович, утверждавший, будто его отравили чекисты в гостинице "Метрополь", сошел с ума. Страх принуждал писателей, художников, мастеров балета и резьбы по одному щелчку начальственного пальца спешить на погром как на службу. Они не продавались. Они были уже давно проданы.

В отличие от других своих собратьев, у которых времена оттепели пробудили общественную активность. Подписывая антисталинские письма, петиции в защиту Синявского и Даниэля, Бродского, Солженицына, защищая права других, менее известных граждан, эти люди вспоминали о правозащитных традициях русской интеллигенции и всерьез рисковали. Их исключали из творческих союзов, подвергали обструкции, выталкивали в изгнание. Иных сажали, избивали на улицах, даже убивали. Акции протеста требовали от человека личного мужества.

Эпоха дозволенных свобод одарила нас знанием, в котором много печали. Архивы раскрыты, стенограммы напечатаны, имена подписантов, стукачей, литературных погромщиков широко известны – топором не вырубишь. Одновременно резко понизился статус мастеров культуры. Вопрос "с кем они" в принципе никого не волнует. Они наконец могут принадлежать самим себе. Писать, ваять, петь, танцевать, бить чечетку. Другое дело – политики. Тут нравы гораздо суровей, поскольку речь идет о реальной борьбе за власть. Взрослые многоопытные мужчины, годные к многоразовому использованию, продаются вместе с теннисными ракетками, галстуками, пиджаками, убеждениями, оптом и в розницу, на вес. Шаг влево, шаг вправо – только по приказу из администрации Кремля. Тут не забалуешь.

А творческая интеллигенция может позволить себе многое. Те же письма протеста – против чеченской войны, против сталинского гимна, против судебных расправ. Никто не покарает, но никто и не заметит. Поэтому все чаще, в силу полнейшей бесполезности, мастера культуры никаких писем не пишут и не подписывают. Как и весь остальной народ, они заняты делом – тяжелой борьбой за выживание в бедной и невезучей стране. Их не за что хвалить, но не в чем и обвинять. Такая эпоха: молчи или кричи – результат один и тот же.

Тем любопытней этот феномен новейшего времени – появление подписантов, как бы замороженных лет 30 назад и отмороженных в последние годы... Они снова пишут власти письма любви. Они опять поддерживают нерушимый блок. Как прежде, призывают сажать посаженных и добивать недобитых. Накануне первых выборов Путина питерская профессура возбудилась против телеканала НТВ и передачи "Куклы". После того как гарант велел подготовить к употреблению сталинский гимн с новыми виршами Михалкова, мастера культуры написали о том, как им нравятся эти слова и эта музыка. Приговор по делу Ходорковского и Лебедева понудил целый ряд творческих интеллигентов и спортсменов вступиться за суд, прокуратуру и Закон – это слово они написали с большой буквы.

Пионерами тут стали шоумен Гордон и писатель Липскеров. Вслед за ними взошла буйная поросль борцов с неуплатой налогов – от Буйнова до Розенбаума, от Гречко до Родниной, от Говорухина до Юдашкина. Все они подписали текст, суть которого – одобрение карательного приговора и призыв к гражданам уважить решение суда.

Письма эти поразительны. Поразительны в том смысле, что ничего подобного многострадальная история русской образованщины не знала. Несчастные интеллигенты сталинской эпохи кидали камни в "жалких, окровавленных, упавших в бессилии людей", чтобы самим не упасть, захлебнувшись кровью. Мастера культуры брежневских времен холуйствовали, избывая прежние страхи и боясь участи изгнанных из союза писателей и союза ССР. Красавице Волочковой с красавцем Юдашкиным, если бы они своими певучими голосами послали куда подальше организаторов письма, не угрожало вообще ничего. Сказать, что все эти люди известны нам как принципиальные и многолетние борцы с теневыми доходами, мы никак не можем – при всей нашей любви к балету и модному белью оригинальной расцветки. При всем уважении к коммунистическим убеждениям режиссера Говорухина мы не можем обвинить его в том, что он разбирается в юриспруденции. И то же самое можем сказать обо всех этих мастерах культуры, которые почему-то обвинили противников Кремля и добровольных защитников Ходорковского в том, что они "даже не являются профессиональными юристами".

Вот главная загадка: зачем? Зачем они замарались? Зачем все эти артисты-космонавты подписали письмо, в котором холуйство по отношению к власти и ее силовым органам не оправдывается ничем – ни страхами, ни точными знаниями по существу дела? Их купили? Да ведь в основном всё люди не бедные. У них такие личные убеждения? Но для того чтобы в чем-то убедиться, надо владеть информацией. А время наше таково, что для человека, желающего разобраться в тонкостях отечественного правосудия, хватает объективной и подробной фактуры по поводу данного процесса. Есть Интернет, есть малотиражные, но доступные газеты и журналы. Кроме того, среди тех, кто сегодня протестует против лагерного срока для "олигархов", немало людей, побывавших в зале суда; среди тех, кто радуется приговору – ни одного.

А дело, видимо, в том, что вертикальная наша эпоха порождает особый вид деятелей культуры – безмозглых, бессовестных и готовых подписывать кремлевские цидульки просто так, от полноты жизни. По той простой причине, что им нравится нынешняя власть и нравится собственная вовлеченность в управление Родиной. Страх если и наличествует, то загнан глубоко в подсознание и связан не с репрессиями, а с опасениями лишиться какой-нибудь личной кормушки. Кажется, они немного видят себя политиками – в том смысле, что участвуют в работе государственной машины.

На наших глазах происходит рождение какой-то новой надстройки – деятелей культуры для многоразового использования. Наступает время использованных гордонов – использованных просто так, на всякий случай, ни для чего. Ибо толку от этих писем, когда дело Ходорковского-Лебедева дойдет до Страсбурга, все равно не будет никакого. Только позор для самих деятелей и для страны, где мастера культуры работают на подхвате у карательных органов. Не умевших даже промолчать, когда никто не требовал от них ни гражданского мужества, ни личного бесстрашия, да никто и не ждал, что они подадут голос.

ОБСУДИТЬ
http://politzeki.mypeople.ru/users/politzeki/blog/pismo_50_ti/

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.266215.html
11.12.2017

Культурная жизнь в столице бьет ключом, оттого так легко перепутать значимые события. Вообразить, например, что это в Большой театр десантировались штурмовики Гоши Тарасевича, выбежали на сцену, разбрызгивая по пути нечто зловонное, и сорвали премьеру балета "Нуреев". Напротив, "Артдокфест", который почтили своим присутствием и Песков с Эрнстом, и Мединский с Чемезовым, удался на славу. Фильмы настолько восхитили министров и капиталистов, что они даже простили участникам фестиваля довольно дерзкую шалость. Когда те вышли на сцену в заключительный день в футболках с надписью "Свободу Сенцову!" и хором потребовали у высокопоставленных зрителей вернуть Украине Донбасс и Крым.

Путаница возникает потому, что нет вроде принципиальной разницы между двумя этими художественными явлениями: спектаклем про гея-невозвращенца, предателя Родины, и документальными лентами "Мустафа", "Война ради мира" и "Полет пули", разными способами снятыми с показа. Всюду же измена, всюду культурный шок. А русофоб-растратчик Кирилл Серебренников - разве он не враг? Разве он не страшнее этически небезупречной Беаты Бубенец с ее айдаровцами?

Тем не менее лучшие люди России устроили овацию заключенному под домашний арест режиссеру. Им, вероятно, понравились пляски кагэбэшников и трансвеститов, и англоязычный мат в устах главного героя тоже никого из них, министров-охранителей и чекистов-капиталистов, не смутил. При том что балет в июле уже откладывался на неопределенный срок по личному указанию Мединского, который позже, если верить весьма правдоподобным слухам, успешно организовывал арест Серебренникова. Но вот поди ж ты, теперь сам пришел смотреть "Нуреева" и тоже, говорят, хлопал артистам. Правда, на прогон пришел, а не на премьеру, но это большого значения не имеет.

И совсем иначе дела обстоят у Виталия Манского с его документалистами. Сперва у входа в зрительный зал организатора "Артдокфеста" с пристрастием допрашивают неравнодушные граждане в штатском и в камуфляже, обещая ему "серьезные проблемы". Сутки спустя мы наблюдаем, как они свое слово держат. И никакой Песков не извещает нас о том, что посетил кино мирового ранга, и Мединского близко не видно, хотя его незримое присутствие почему-то ощущается.

Может, потому ощущается, что Манского министр не любит еще горячей, чем Серебренникова. Поклялся же он года три назад, что, покуда служит на своем посту, "ни один проект Манского, в том числе и "Артдокфест", не получит никогда никаких денег", и верность клятве хранит. Вообще у них немало общего - у собирательного гопника Гоши и у неповторимого, штучного нашего министра культуры, но умение исполнять обещанное прямо бросается в глаза. Как моча из склянки.

Да, но все-таки надо бы разобраться в этой неразберихе и понять, отчего столь похожие, в сущности, деятели так по-разному реагируют на искусство. Почему на мятежного "Нуреева" рвется начальствующая аристократия, а просматривать крамольную документалку тот же самый бомонд отряжает остервенелых "ополченцев"? Как так выходит, что одному достаются сливки общества, а другим - сплошной Тарасевич? Откуда это неравенство?

Ответ представляется непростым и отсылает, пожалуй, к иерархичности искусства. К рейтингам, что ли, согласно которым художника красит место, где выставляется его произведение. И если это какой-нибудь Центр фотографии, то там въедливым ценителям особо не возбраняется вандализм. Ну, уссывается человек перед картиной, что ты с ним сделаешь, кроме как оштрафуешь, да и то не всякого. В кинотеатрах тоже можно гадить, а ежели фильм совсем не нравится, то и поджечь какое-нибудь провинциальное учреждение культуры, хотя тут санкции уже построже. А вот Большой театр - это объект режимный. Унитаз перед ним с письменного секретного разрешения администрации Кремля еще можно изредка выставлять и проталкивать в него книги. Подъезжать же туда с канистрой ни в какое время суток не следует, и мочу внутри театра лучше не разбрызгивать. Тем более от лица рассерженных патриотов.

Это власти воспримут гораздо острее, чем балет про отщепенца или кино про бандеровцев. И любого Гошу, как бы его ни звали, и толпу его единомышленников при попытке сорвать спектакль тренированные мужчины в корректных костюмах немедленно повяжут, а безжалостные судьи скоро приговорят. Невзирая на прежние заслуги в боях за русский мир и умелое свинчивание табличек с дома, где жил Борис Немцов. Короче, в этом случае оступившийся Гоша быстро пополнит собой список пострадавших за свои, так сказать, убеждения, иначе говоря, политзеков. Но и он, и его штурмовики, и кураторы не для того сражаются, чтобы пополнять этот список, и тут мы можем только подивиться их знанию российских реалий и взыскательному вкусу. Министру Мединскому они едва ли когда-нибудь помешают насладиться подлинным искусством ненавидимого художника.

Иными словами, Виталию Манскому и многим другим несогласным следует сменить среду обитания. Прорываться в Большой театр или в Большой Кремлевский дворец - куда-нибудь туда, где погромщики чувствуют себя чужаками. Там практически все можно показывать, ничего не опасаясь. Другой вопрос, как попасть в эти заколдованные места в столице, где культурная жизнь бьет ключом, только успевай уворачиваться. Нелегкая задача для творца, однако "Нуреев" Кирилла Серебренникова, снискавший начальственные рукоплескания, служит примером вдохновляющим.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/m.92174.html
14.07.2005

...Мы присоединились к нему (Сталину. - Ред.) и стояли втроем перед домом. И вдруг, без всякого повода, Сталин пристально так посмотрел на меня и говорит: "Пропащий я человек. Никому не верю. Сам себе не верю". Когда он это сказал, мы буквально онемели. Ни я, ни Микоян ничего не смогли промолвить в ответ. Сталин тоже нам больше ничего не сказал. Постояли мы и затем повели обычный разговор.

"Время, люди, власть. Воспоминания"

Картину "Владислав Юрьевич Сурков передает текст своего майского выступления перед бизнесменами средней руки из организации "Деловая Россия" корреспонденту радио "Свобода" следует писать в строго реалистической манере. Поскольку так оно скорее всего и было: перечитал второй, согласно рейтингам, человек в государстве эту стенограмму и решил, что нечего ей пылиться в кремлевском сейфе. Жалко пропадать добру.

Утечку собственных драгоценных мыслей Владислав Юрьевич организует в первый раз. Но в принципе VIP-чиновник давно уже тяготится той скромной ролью, которая сводится к обслуживанию первых лиц в государстве. Он самолюбив. Его тянет к людям. Замглавы президентской администрации все чаще вживается в образ публичного политика.

Всякий раз это - событие. И дело не только в том, что личными идеями и чувствами с нами делится один из главных идеологов путинского режима. Замглавы - человек талантливый, циничный, красноречивый, яркий. Его интересно послушать. К тому же он часто удивляет, являясь перед слушателями или читателями эксклюзивных стенограмм в самых неожиданных амплуа.

Владислав Юрьевич - человек настроения. Пребывая в депрессии, он кусается и жрет падаль. Как на той встрече с депутатами "Единой России", где он страшно кричал, топал ногами и матерился в адрес возроптавших андроидов. Или в интервью "Комсомольской правде" после Беслана, почти целиком посвященному врагам нашего любимого осажденного дома - России. В часы просветления взор Суркова устремлен в светлое будущее - на Запад. Тогда среди его собеседников появляются корреспонденты немецкого "Шпигеля", и мы узнаем много нового и довольно хорошего - про Ходорковского, про отношения России с Европой, про самого Суркова.

В нем сильна эта тяга в последние месяцы - объясниться, оправдаться, пожаловаться на душевную смуту и сердечную боль. "Вообще, чем больше я работаю, - говорит он бизнесменам средней руки, - тем больше я разочаровываюсь в мире".

Это ключевая фраза в диалоге Владислава Юрьевича с внимавшей ему публикой. Он и вправду разочарован. Он понимает: все плохо в подведомственной ему стране. И, судя по отдельным репликам, адресованным отныне посетителям сайта радиостанции "Свобода", финансируемой Конгрессом США, он не видит выхода из создавшегося положения. Ибо рецепты, которые предлагает Владислав Юрьевич, совсем уж никуда не годятся. Как у большинства российских либералов, у него проблемы с позитивной программой.

Вообще говоря, поразительное дело. Страну заморозили, элиты опустили, врагов народа выслали или засадили в тюрьму, чужую собственность украли и пилят который год, кадровая проблема решена настолько, что разведчиков уже меньше, чем чекистов-чиновников, - а счастья нет. Кажется, пора отыгрывать назад, вертикальный путь рогами уперся в тупик, но признавать ошибки, которые хуже преступлений, не хочется - и Сурков ищет оправданий. Час с лишним, судя по размеру стенограммы, Владислав Юрьевич жалуется "Деловой России", а потом стране и миру на свою горькую, несчастную, пропащую жизнь.

Как и в беседе с читателями "КП", он опять в дурном настроении. Однако депрессия уже не выражается в ругани. Растерянный Сурков напористо полемизирует сам с собой и энергично путается в противоречиях, которых сам не замечает.

Он верит, что россияне "в широком смысле слова" могут жить при свободе, и "не искусственно мы это сдерживаем, как многим кажется, - мы просто боимся". Еще раз вчитаемся: они боятся, но счастливую жизнь россиян при свободе искусственно не сдерживают. Зачистка телеканалов, прямая цензура в подконтрольных газетах, отмена губернаторских выборов - это от страха, а так все свободны, безудержно. Мы воюем на Кавказе, и там нынче - "подземный пожар", как итог борьбы за суверенитет России. Хорошо бы с этого пожара "в Европу убежать, но нас туда не возьмут". Там конкуренты, а не враги, перед которыми мы просто лохи. "Тем обиднее, что мы не враги". Что хотел сказать Сурков и что сказал? Суды у нас продажны и боятся начальственного окрика. "И кто удержится от соблазна подчинить их себе?" Вот ты и удержись, если болеешь за Россию, так ведь не удерживаешься, не можешь.

Самая главная проблема - отсталость политической культуры. "На этом рухнул Советский Союз. На этом может рухнуть и Россия". Золотые слова, в рамку и на стену, но что же делает администрация для ликвидации поголовной политической безграмотности? Лично Владислав Юрьевич? Вон та Дума имени Слиски-Жириновского, вон те "Наши" на площади за углом, та вон массовка на Васильевском спуске, болеющая третий час за олимпийскую Москву, когда весь мир уже знает, что Москва в ауте, эти вот труженики "Мосфильма", несущие прямо с Лубянки раскаленные проплаченным гражданским чувством плакаты к зданию суда над Ходорковским, - у вас с ними как насчет культуры? Отсталость уже преодолена или в стадии преодоления?

Он искренне недоумевает: есть уродская (сам не скрывает) "Единая Россия", а нормальные люди туда не идут. Либералы брезгливо отворачиваются. "Давайте мы не побрезгуем войти внутрь", - приглашает Сурков, обращаясь к неким "ярким людям". "Входите туда, и она станет яркой". А то ведь нынче в ней сплошь "серая масса", конъюнктурщики, "они сегодня здесь, завтра там, до этого уже в пяти партиях перебывали". Произнося эти удивительные речи, Владислав Юрьевич даже не задумывается о том, как будут выглядеть небрезгливые либералы (типа Крашенинникова), если войдут внутрь, и кем они там станут. А именно: серой массой и конъюнктурщиками, от которых его самого воротит.

Так что ж: самый талантливый человек в кремлевской тусовке откровенно глуп или не вполне вменяем? Нет, умен и нормален настолько, что даже страшновато становится. За норму. А разгадка в том, что в словаре этого молодого, высоко продвинутого человека полностью отсутствуют такие понятия, как "честь" и "убеждения". Он искренне не понимает, отчего демократы не припадают к кремлевской кормушке. Почему отдельные журналисты готовы отказаться от профессии, если альтернатива - работать на путинско-сурковское государство, которое замглавы неточно рифмует с Россией. Как это нормальных людей уже не тошнит, а рвет при виде того государства, которое Сурков выстраивает на обломках прежней, грешной, но свободной страны. Он сам видит, что ничего не получается, что федерация идет вразнос, и, страдая от недоумения, выплескивает свою растерянность на публику.

На радио "Свобода" должны знать ответ. Не дают ответа.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.92445.html
21.07.2005

Народ не оправдал доверия правительства; правительству надо распустить этот народ и выбрать себе новый.
https://grani-ru-org.appspot.com/files/19209.jpg
Кремлевская стена. Фото Юрия Кривоносова с сайта Photodome.ruСтранные дела творятся в наших элитах в последние месяцы. Странные произносятся слова. Странные чувства вызывают эти дела и слова – артикулирующих свои мысли российских VIP-чиновников и прикремленных экспертов хочется как-то обнадежить, ободрить и успокоить.

Владислав Сурков в недавно опубликованной на сайте "Свободы" речи жаловался на Родину: она страшная, начиная с населения и кончая политиками, давать людям гражданские права "мы боимся". Владимир Путин на своей вчерашней встрече с правозащитниками напряженно вслушивался в музыку революции, которую заказывают и оплачивают в заграничных центрах, и о том же еще раньше докладывал шеф ФСБ Патрушев. Кремлевский политтехнолог Павловский, комментируя эти разной свежести новости, сочувствовал американскому налогоплательщику. По его мнению, деньги, выделенные в этом году Конгрессом США на поддержку нашей демократии, будут разворованы – сначала в Америке, а после и в России.

Грустно все это слушать. Вчуже как-то даже сочувствуешь этим высокопоставленным жертвам собственного трагического безверия. Побольше оптимизма, господа!

Не такая уж она страшная, наша с вами Россия. Скорее невезучая. Веками родной стране не везет с вождями: то палачи ей выпадают, то реформаторы с топором, то волюнтарист, то бездельник, а вот недавно чекист выпал. Ежели как-то разобраться с этим вопросом, если не сваливать все проблемы на "бедное и сложное" население, если понемногу и терпеливо обучать его правилам цивилизованного поведения, а не насаждать дикость, презрение к праву и прочий предвыборный терроризм, то и самим страшно не будет, и народ очнется от внушенных ужасов. Все у нас получится, Владислав Юрьевич, если будем честно и самоотверженно работать, не увлекаясь отчаянным мазохизмом. Вот увидите, когда посмотрите со стороны.

Теперь вы, Владимир Владимирович. "Давайте мы свои внутриполитические проблемы будем здесь сами решать, мы не в первобытном обществе", – сказали вы вчера, обращаясь к избранным вами представителям общественности. А давайте не будем. Ибо только в первобытном обществе люди живут, даже не подозревая о существовании далеких заокеанских племен. В обществе непервобытном граждане и власть подчиняются законам правозащитной глобализации. Говоря попроще, цивилизованные соседи по планете всегда вмешиваются в чужие внутренние дела, если эти внутренние дела не соответствуют общепринятым стандартам или даже попахивают людоедством. И если вы со своими ребятками вопреки закону взрываете войной целый регион, отбираете у народа и у владельцев частные СМИ, пилите чужую собственность и судите невиновных, то прямая обязанность цивилизованного мира указать вам на ваши преступления, которые хуже ошибок.

Подчеркну: обязанность, с которой цивилизованный мир, та же Америка явно не справляется, выделяя возмутительно малые деньги на поддержку ненасильственного сопротивления вашему режиму. Всего-то около 43,4 млн долларов на развитие демократии – на 2 млн меньше, чем в 2004 финансовом году... История строго спросит с президента Буша и с конгрессменов США, которые слишком мягко разговаривают с вами и слишком скупятся на помощь полузадушенным вашим гражданам. А если все это звучит непонятно, то приведу пример отвратительный, но более вам доступный. В целях терапевтических напомню о гражданине Ленине, который брал деньги у немецкого генштаба и создал государство, которым вы сегодня гордитесь изо всех сил. И даже пытаетесь воссоздать по памяти и по чертежам.

Наконец, успокою и вас, Глеб Олегович. Деньги, потраченные на Россию американскими налогоплательщиками и неправительственными западными фондами, дойдут по назначению, как доходили и приносили пользу до сих пор. Их не украдут, как и раньше не крали. Не надо путать "Мемориал" и других российских правозащитников с теми нашими соотечественниками, которые так успешно осваивали на Украине кремлевские баксы. Разворовали вы их там вместе с коллегой Марковым, потратили до последнего цента на диоксин или еще как-нибудь – не знаю. Верю, однако, что в России эти деньги пригодились бы куда больше и совсем для других целей. Хотя бы для того, чтобы Родина наша и многонациональный народ своей дикостью не пугали бы вашего доброго знакомого Суркова.

"Ни одно уважающее себя государство этого не допускает, и мы не допустим", – полагаете вы, Владимир Владимирович, имея в виду гуманитарную правозащитную помощь Запада России. Вы ошибаетесь дважды. Во-первых, правозащитные организации, базирующиеся где-нибудь в Америке, работают по всему миру, включая и уважающие себя европейские страны. Во-вторых, действуют они, никого не спрашивая, и вас не спросят.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Events/Terror/m.94304.html
01.09.2005

Даты двойного назначения, двойного смысла, двойного содержания - примета новейшей истории. Большинство их связано с Чечней. 23 февраля - День Армии (издавна) и день высылки чеченцев (с тех пор как об этом дозволено стало говорить). 9 мая - День Победы и день убийства Ахмада Кадырова, черная дата для Путина. 8 марта - типа женский день и день убийства последнего законно избранного президента Чечни Аслана Масхадова. Праздник и траур переплетаются, и порой уже не поймешь, за что пить и о чем печалиться. Чокаться, поднимаясь за дружеским столом, или молча глушить одну за одной в полном одиночестве. Двойные стандарты, понимаешь.

1 сентября с прошлого года и навеки - не только первый раз в первый класс. Это день, когда начался теракт, завершившийся массовым убийством детей. Первый день осени, Беслан - это время и место преступления, совершенного террористами-отморозками при танковой и огнеметной поддержке российской власти. Одна из самых черных дат в тысячелетней истории страны.

Год спустя, когда принято подводить предварительные итоги, подводить нечего и почти не о чем говорить. Следствие не закончено, и мало надежд на то, что когда-нибудь при этом режиме мы узнаем правду о бесланской трагедии.

Собственно, уже ясно, что за правду рано или поздно сообщат нам прокурорские работники во главе с их высшим кремлевским судией. Если про жертв "Норд-Оста" известно, что они погибли не от газа, то и осетинские дети, как легко было догадаться заранее, никак не могли сгореть после выстрелов из гранатомета. Они просто сгорели, в отличие от матросов с подлодки "Курск". Напротив, те утонули в результате несчастного случая, что убедительно доказано в книге генпрокурора и в телефильме по мотивам этой книги. Так выкристаллизовывается стиль.

Отдельной строкой - первые выводы парламентской комиссии Торшина, которыми этот человек делится сегодня с прессой. Тут только за голову хвататься, знакомясь с составом расследующей команды (люди из ФСБ, МВД, армии, какие-то никому не известные "специалисты по Кавказу и по исламу"), с речами самого Торшина и его открытиями. Вникаешь и глазам не веришь, читая про "мистические предзнаменования" вроде грозы над Бесланом или про Кулаева, который, оказывается, сдался по приказу своего начальства, чтобы оклеветать в суде доблестный спецназ. Собственно, это все, что они нарыли со своей комиссией за год. Трудно ждать от них большего.

Если же отвлечься от этой клинической мистики и поразмышлять о случившемся, опираясь на жизненный опыт и здравый смысл, то надо признать очевидное: в общих чертах картина была ясна еще год назад, с тех пор мы не узнали практически ничего нового. Со стороны боевиков это был точно рассчитанный удар по Кавказу, взорвавший сразу два региона - Осетию и Ингушетию. Басаев и прочие стоявшие за Хучбаровым предугадали все: безнадежную растерянность местных властей, хаос на улицах и дуболомный, привычный ответ Кремля: мочить. 3 сентября бандиты имели все основания умирать с улыбкой на устах, как выразился по другому поводу министр Грачев. Они свою задачу выполнили. Двухходовка была доведена до конца.

Главной же загадкой Беслана остается второй ход Кремля. Над разгадкой как раз и бьются, подозревая худшее, "Матери Беслана", а также другие организации и частные лица, составляющие у нас недобитое гражданское общество. Версий по-прежнему две, а вывод один.

Есть предположение, что хаос последних секунд перед штурмом был организован. Пуля снайпера, выстрел из огнемета или еще какая-то акция, заставившая боевиков открыть беспорядочную пальбу, - не так уж и важно. Важно другое: у Путина не было выхода. Он органически был не способен вступать в переговоры, тем более подключать к ним Масхадова, и боялся отдавать приказ о штурме: "Норд-Ост" на Кавказе нельзя было повторять. Поэтому не исключено, что план, предусматривающий "бесконтрольное развитие" бойни вследствие нервозности шахидов, разрабатывался заранее. Специально для подобного случая. Эксклюзивно для Кавказа. Ради этой цели никто и не мешал ослепшим от горя местным жителям вооружаться и прорывать слабое военное оцепление. Дырявое с первого дня.

Другая версия проще: "Альфа" опоздала со штурмом. То ли террористы, у которых день и час развязки был определен заранее, опередили спецназ, то ли и впрямь трагическая случайность ускорила бойню. Так или иначе, год спустя понятно, что сотни детей и взрослых были обречены с той минуты, как начался теракт. У них не было шансов выжить. Им не оставили спасителей: Аушева пустили в школу только один раз, Зязиков с Дзасоховым сами не пошли, Политковской и Бабицкому не позволили добраться до Беслана. С 3 сентября в дело вступили законы выживания людей в толпе, попавшей под ураганный огонь.

У этой толпы, в которой бродят все до одного граждане Российской Федерации, два страшных врага. Отмороженные бандиты и отмороженная власть. Порой кажется, что они действуют заодно. Террористы начинают войну, порождая Путина. Власть подхватывает бойню, порождая террор. Террористы захватывают заложников. Власть их убивает, решая следом свои личные задачи по искоренению демократии в РФ. Террористы готовят новые акции. Власть готовится к третьим выборам Путина. Между ними мы и мечемся, затравленные с обеих сторон. Двойные даты, как могильные холмы, окружают нас. Самую страшную отмечаем сегодня.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.266266.html
13.12.2017

Все-таки при Сталине было по-другому. Мудрый генералиссимус сразу интересовался самым главным: мол, кто организовал вставание, и тут уж до самых тупых из обслуги доходило, где искать виноватых, что делать и как вообще жизнь устроена. Открывалось, что устроена она вертикально и врагов следовало давить сверху донизу под руководством вождя и учителя. Окопавшихся всюду, включая редакции журналов, медицинские сионистские учреждения, ленинградскую парторганизацию и даже, может, политбюро. Все они, каждый на свой лад, организовывали вставание, и всех надо было бить беспощадно. Вбивая в землю.

Суровые были времена, что говорить. Административно-командная система только на словах поддерживала творческую инициативу масс, а фактически гасила всякого, кто высовывался не по приказу. Такого явления, как общественное мнение, не существовало.

То ли дело сейчас, при вожде на свой лад не менее строгом, но и умеющем доверять людям и не стеснять их в высказываниях и поступках. Бывало, кто-нибудь из врагов народа оскорбит чувства верующих, или неправильно восскорбит, или снимет явно клеветническое кино, как граждане сразу, не оглядываясь на начальство, бьют провинившегося смертным боем. Вербальным как минимум. Власть еще не чешется, а граждане уже догадались, по чьей наводке действовал неприятель. Уже переживают, милые, пригвождая изменника к позорному столбу. Уже льют на него мочу и зеленку. Уже строчат доносы и требуют в установленный законом срок покарать гада.

Правда, законные их требования исполняются далеко не всегда. То есть изобличить порок и превратить жизнь преследуемого в ад удается легко. А вот добиться его привлечения к суду, который не чинясь выпишет злодею, к примеру, двушечку, - это надо сильно постараться. Иные обидчики успевают уехать из страны, прежде чем начальство прочухается и обрушит на них чугунную Фемиду с гирьками. Ну и вопрос об организаторах разного рода безобразий не может не волновать взыскующих справедливости граждан. Тот самый главный вопрос, который умел как никто поставить и решить прозорливейший из руководителей.

Вчера, похоже, им сопутствовала удача - нашим соотечественникам, которые охотно пользовались в борьбе с врагом дарами нынешней свободы и по-сталински стремились отыскать и проучить тех, кто координировал вражескую вылазку. У них получилось. Они старались не зря.

Недели три назад, если помните, школьник из Нового Уренгоя Николай Десятниченко выступил в Бундестаге с возмутительной речью. Старшеклассник пожалел немецких солдат, погибших на поле боя под Сталинградом или умерших позднее в советском плену. По той совершенно надуманной причине пожалел, что они, видите ли, тоже были люди. Ну и в итоге договорился до того, что и среди них были "невинные жертвы", которые не хотели убивать и умирать, а их гнали на убой. Короче, совершил типичный акт предательства и фальсификации истории в угоду нашим американским партнерам, русофобам из Евросоюза и лично канцлеру Ангеле Меркель.

Конечно, соотечественники такого не стерпели и, умело направляемые центральной прессой, одним из столпов гражданского общества в современной России, довольно долго смешивали школьника с дерьмом. На него посыпались доносы, авторы которых призывали всех, кому положено, привлечь к ответу и учащегося, и неких взрослых, которые наверняка устроили этот заговор против России, сочинив и вручив юноше бумажку с текстом. Не мог же он сам додуматься до такой чудовищной белиберды, будто погибших или замученных в плену людей - жалко. Это была явная провокация, втайне задуманная и осуществленная внедренными в Новый Уренгой агентами геополитического противника.

Задача, стоявшая перед неравнодушными гражданами, осложнялась еще тем обстоятельством, что начальство внимало их взволнованным крикам и воплям без особой радости. Граждан просили успокоиться и не травить школяра. А мэр Нового Уренгоя Костогриз договорился до того, что именно они, неугомонные патриоты, и заняты "провокацией против всего российского народа". Представляете, каково им было это слышать? К счастью, чекисты скоро заинтересовались биографией этого мэра с украинской фамилией, подозревая в нем тайного бандеровца, и семья Десятниченко, сами понимаете, была под подозрением, и школу, где учился пацифист, уже проверяли.

А вчера одна из проверок завершилась, и результаты ее обнародованы. Поразительные результаты, однозначно свидетельствующие о том, что упорный труд обязательно вознаграждается. Замдиректора школы, учительницу немецкого языка Кононенко (фамилию, кстати, снова отметьте) новоуренгойский департамент образования рекомендовал прогнать со службы. Директору гимназии Кашниковой объявлен выговор. Ее заместителя по учебно-воспитательной работе Яворскую велено привлечь к дисциплинарной ответственности. И это, вероятно, только начало. На сайте окружкома КПРФ Ямало-Ненецкого АО опубликовано сообщение о том, что местные коммунисты готовят предложения в правительство РФ и правительство округа, смысл которых сводится к одной фразе: это не должно повториться. Никто из учащихся отныне да не запятнает себя чувством жалости к убитым и умершим. Закономерно, к слову, что победу над школьником и учителями празднуют коммунисты, однако неверно было бы поздравлять их одних. Многие поучаствовали.

Да, при Сталине такие проблемы решались по-другому, проще как-то и эффективней, но не станем очернять и время, в какое живем. Тогда, согласитесь, люди все-таки были несвободны и порой, накидываясь на ближнего, действовали из-под палки. Дабы самих ненароком не пришибли - а иные и не успевали увернуться. Живое творчество завербованных граждан, добровольно и бесстрашно строчащих свои ябеды, а нередко принуждающих власть к суровости, выглядит куда лучше, чем принудительное участие в погромах. Смотришь на них и прямо столбенеешь. Никого они не боятся: ни бога, ни черта, ни тов. Сталина. Да и кого им пугаться, когда никого нет, кроме родной власти, которая воспитала их людьми вольными и вложила им в головы идею патриотическую, в сердца - гнев, в руки - бумажку с доносом. Кто, вопрошают они каждодневно, организовал вставание, и не унимаются, пока не узнают правильный ответ.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.266335.html
15.12.2017

Вообще говоря, это проблема веры. Веры, основанной на опыте. Опыте проживания в государстве или созерцания государства, в котором судебная власть жестко подчинена высшей власти и все приговоры по знаковым делам являются политическими. Так что уже и не имеет особого значения, кто кому давал взятку, кто заказывал убийство и кто украл всю нефть. Все приговоры заведомо неправосудны, поскольку диктуются политической целесообразностью.

Оттого рассуждения о чьей-то там вине носят чисто теоретический характер. Зато мысли о том, кого и почему у нас посадили в рамках громкого образцово-показательного процесса, весьма конкретны. Теоретизировать бессмысленно. Напротив, размышления о сути дела всегда полезны. Углубляясь в них, без особого труда постигаешь так называемую истину.

О том, принято ли у нас в правительственных кругах по завершении сделки заносить по кабинетам чемоданы с американской валютой, гадать без толку. Бог весть, что в этих кабинетах происходит и что скрывается в чемоданчиках-корзиночках, с которыми лучшие люди страны разъезжают в своих членовозах. То есть теоретически Игорь Иванович Сечин мог хоть ежедневно отгружать эти чемоданы полезным людишкам - ему не жалко, ибо валюта казенная.

Другой вопрос, мог ли Алексей Валентинович Улюкаев вымогать у главы "Роснефти" два лимона с изображениями американских президентов. Здесь тоже гадать нечего: не мог. Поскольку в негласной, но всем известной табели о рангах Игорь Иванович стоял гораздо выше простого министра.

Кстати, по этой причине и прокуроры, и суд, прочухавшись, исключили из дела обвинение Улюкаева в вымогательстве двух миллионов. Но если не было вымогательства, то как Сечин мог узнать о том, что министр просит у него денег? Никак не мог, разве что Улюкаев мягко напоминал ему о неких традициях, связанных с успешным завершением сделки. Однако тогда, расследуя эти жуткие злоупотребления, пришлось бы пересажать чуть ли весь кабинет министров и многих глав корпораций, начиная с Игоря Ивановича. Между тем никакого такого расследования вроде не ведется и все лучшие люди страны на свободе, так что не станем их зазря чернить.

Если же задаться вопросом о Сечине, о его человеческих качествах и номенклатурных возможностях, то ответ очевиден. Да, обозленный вялым противодействием министра при заключении сделки о приватизации "Башнефти" или части "Роснефти", Игорь Иванович, как мы его себе правильно представляем, мог возмечтать о страшной мести Алексею Валентиновичу. Типа заманить его к себе в офис, предварительно договорившись со своими чекистами, и вручить обреченному гостю чемоданчик с отравленными фруктами. То есть с валютой, вынутой из сейфа для оперативных нужд. Эта картина выглядит столь психологически и номенклатурно убедительной, что даже и не нуждается в уточнениях.

Просто таков Сечин, каким мы его знаем. Такова его репутация. Таково место, которое он занимает в государственной иерархии. Чуть ли не второй по значимости чиновник в России, он вполне мог договориться с первым о том, что министра экономического развития, много возомнившего о себе, следует устранить. И это не умозрительная схема, но совершеннейшая конкретика. А также ясное объяснение, почему Игорь Иванович так упорно не желал являться в суд и не явился.

Вообще углубленные размышления о сути дела помогают понять практически все, происходящее в тех судах, где вердикты выносит высшее начальство. Постигаешь, например, почему гарант Конституции вчера счел необходимым надавить на судью Семенову, намекнув ей, что следствие находится на единственно верном пути. И не удивляешься жестокому приговору, который она вынесла бывшему министру. И понимаешь, за что он пострадал.

Нет, не за то, что брал взятку: в рамках состязательного процесса этого не было доказано. Скорее уж было доказано, что ключевому свидетелю обвинения, отказывающемуся исполнять закон и приходить в суд, есть что скрывать и чего бояться. А за то пострадал Улюкаев, что посмел обозвать всемогущего Сечина провокатором и повиниться перед россиянами, обличив себя в равнодушии к их бедам. За то, что резко отделил себя от бывших сослуживцев и от руководства, управляющего судами в ручном режиме. За то, что дал волю своему гневу и презрению, которые оказались сильнее чувства самосохранения. Вот Владимир Владимирович и счел необходимым за день до вынесения приговора вмешаться в ход суда и подсказать Ларисе Семеновой, как ей поступить с Улюкаевым. Если она еще колебалась или даже склонялась к мысли, что судит в Замоскворецком районном кого-то не того.

Да, это проблема веры, основанной на опыте, и опыт подсказывает, что Алексей Валентинович сегодня расплатился за свою отчаянную смелость. Что он был обречен в лобовом столкновении с нефтяником, но выбор свой совершил сознательно, и теперь расплачивается за этот выбор. Не за взятку, которой, вероятно, не было. И потому осужденный достоин нашего уважения и нашего сострадания, при всей кажущейся несовместимости этих чувств. Униженный и оскорбленный в ходе политического процесса, он все-таки не дал себя сломить и растоптать. Моральная победа его очевидна, но больно думать о том, что, решившись дать бой системе, которой долгие годы служил верой и правдой, он едва ли не подписал себе смертный приговор.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.97257.html
27.10.2005
https://g0.cloudns.org/files/11514.jpg
Решение по делу Виталия Калоева не устроило никого. Адвокаты осужденного тверды в намерении оспорить вердикт – в силу его чрезмерной суровости. Швейцарская прокуратура считает приговор излишне мягким и размышляет о встречном иске. Меня тоже не устраивает приговор. Но, в отличие от прокуроров и защитников, я просто не знаю, как ко всему этому отнестись.

Декларируемая цель любого судебного решения – исправление преступника. Недекларируемая, но всем известная – возмездие за грех. Но в случае Калоева юриспруденция бьет мимо цели. Он наказан до преступления, а исправить в его жизни ничего нельзя. Человек, потерявший в одночасье жену и двух детей, пребывает в таком аду, рядом с которым швейцарская тюрьма покажется раем. Раем покажется даже российская тюрьма, куда наше милосердное начальство собирается экстрадировать арестанта.

Оттого приговор, вынесенный несчастному убийце, лишен смысла в принципе, и это не могли не понимать все участники процесса. Впрочем, у них имелось ясное оправдание, возникающее всякий раз, когда земной суд расследует дела, выходящие за границы его компетенции. Швейцарские судьи судили просто по закону. И так вышло, что срок, предложенный прокурором, показался им слишком жестоким. А речи защитников, убеждавших суд, что Калоев действовал в состоянии аффекта, не слишком убедительными. И судьи выбрали тюремную середину: 8 лет. Но дело было такого рода, что и середина никому не показалась золотой. Ни родным Калоева, ни осиротевшим детям и вдове его жертвы, ни российской общественности, ни землякам Нильсена.

Примирить их нельзя, как невозможно выдумать Виталию Калоеву такой приговор, который рифмовался бы со словами типа "справедливость", "исправление" или хоть "возмездие". Все размышления на сей счет вообще ведут в тупик. Смысл и урок данного процесса лежат в стороне от этих споров, хотя и впрямую связаны с преступлением Калоева.

Речь веду о природе террора.

Если мы хотим понять, что происходит с нами и с Кавказом, то дело осетинского мстителя – образец для постижения. Хотя картина и не вполне адекватна нашим убийственным реалиям. Ибо несчастный диспетчер Нильсен, в отличие от наших ульманов в Чечне, не хотел никого убивать. Он допустил ошибку или халатность, или растерялся, оставшись в одиночестве у пультов, – это до сих пор окончательно не установлено, да и не так уж важно. Потерявший всю семью в авиакатастрофе над Боденским озером Калоев искал выход своему невыносимому горю. Если верить его показаниям, он даже не собирался сперва убивать Нильсена, хотя нож с собой захватил вместе с фотографиями погибшей семьи. Но живший в своем аду швейцарец не пожелал разговаривать с гостем, якобы ударил того по руке, фотографии разлетелись, и Калоев достал нож...

Непереносимость горя – вот что толкает людей на войну, где подрыв колонны с омоновцами или убийство контрактника воспринимается как святая месть. Особенно на Кавказе, где ветхозаветные традиции куда сильней, чем в Иерусалиме. Острота боли и слепота этой ненависти таковы, что объектами мести порой представляются все, кто живет на "вражеской" территории – ходит в театры, тусуется на рок-фестивалях, летает самолетами, посещает кафе. Совершённое зло, порожденное злом, приносит мстителю облегчение. В последнюю секунду перед самоубийственным терактом или после хладнокровно совершенного злодеяния, в котором все равно куда больше аффекта, чем распознает врач. И тогда убийце становится легче. И он даже может попросить прощения у родственников убитого, как Калоев. Хотя едва ли от всего сердца.

Мудрая путинская национальная политика в Чечне ослепила ненавистью целый народ. Штурмовые технологии в Москве и в Беслане породили горе и незатихающую боль у родственников погибших заложников: сказала же одна из матерей после "блестящего штурма" на Дубровке, что теперь понимает шахидок... А рядом с ослепленными и обезумевшими ходят профессионалы террора, ослепшие уже давно и навсегда – со словами специфического утешения и орудиями убийства. Профессионалы контртеррора проигрывают им с первого хода. С той минуты, как своими действиями порождают горе, отчаяние, террор.

Председательствующий в Верховном суде кантона Цюрих Вернер Хотц не имел никакого отношения к трагедии над Боденским озером. Тем не менее Виталий Калоев отказался встать при зачтении приговора, выразив свое бесконечное презрение к суду. С высоты его безумия, из бездны его отчаяния судья тоже казался врагом, если не мог вернуть ему близких. С бедой он справился самостоятельно: нашел и убил диспетчера, переложив часть своей боли на плечи его семьи. Других способов он не знал, да их и не положено знать на Кавказе. В Москве тем более.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.98008.html
11.11.2005

Кажется, это вторая молодость. Все чаще, опаздывая или просто стремясь куда-нибудь, перехожу улицу на красный свет. Все больше, читая Лимонова, соглашаюсь с ним. Его слова и дела, отчаянная ругань и отчаянные призывы находят отклик в душе, уставшей от либеральных убеждений. Видимо, это диагноз: то ли самому себе, то ли эпохе. Какой-то экстремизм на сердце, даже в хорошую погоду.

Вот и вчерашний текст Эдуарда Вениаминовича, посвященный проблеме объединения демократических сил с силами национал-большевистскими и коммунистическими, особого отторжения не вызвал. Так, легкое смущение. Я только представил себе эту партию, за которую проголосую на парламентских выборах: Каспаров, Зюганов, Хакамада, Макашов, Рыжков, Лимонов, Явлинский, Шендерович, Сталин, Берия, Гулаг... А что? Только так, объединенными усилиями, еще и можно сковырнуть Путина или его наследника в 2008 году. Со своим кандидатом во главе – М.М. Касьяновым, если тот, как выразился писатель, "согласен осмелиться".

Размышляя на заданную тему всерьез, надо осмелиться согласиться с Лимоновым по целому ряду позиций. Да, демократы даже объединившись, безнадежно проигрывают Кремлю. Да, нужен объединенный кандидат от оппозиции. Да, следует свести к минимуму возможность мухлежа в вешняковском ведомстве. Да, в политике принципиальность порой граничит с предательством. Да, смерть.

Разногласия с Лимоновым, по совести говоря, могут быть лишь эстетические – как у писателя Синявского с советской властью. Вот пишет он о безобидных, почти ручных нацистах, маршировавших 4 ноября в Москве в честь победы над Квасьневским, – и тон его презрительно-миролюбив, почти нежен: ну фашисты, ну скины, а кто видел их когда-нибудь в деле или под судом? Да видели, к сожалению. Как же так: а лысые твари, убивающие или калечащие иностранцев? А зарезанная таджикская девочка? А этнолог Николай Гиренко, убитый в своем доме? А те православные секьюрити, расстрелявшие Галину Старовойтову? Я уж не говорю, что в своих газетках, плакатах и речах все эти геноссен увлеченно и ежеминутно глумятся над Основным Законом РФ.

Проблема не в том, что определенный процент граждан в любой стране исповедует людоедскую идеологию. Проблема в том, что в любой нормальной стране их за это судят. Может, Эдуард Вениаминович и прав: их выдрессировали в Кремле (скорее в ФСБ, хотя это теперь филиал), чтобы напугать народ и предъявить Путина в качестве антифашиста. Только это не оперетта, как он полагает. Скорее садистская хроника, составленная из милицейских сводок. Совсем другой жанр.

Но это в сторону: с "Памятью" или, как его, Ивановым-Сухаревским Лимонов объединяться не просит. Только с КПРФ, нацболами и прочими левыми, у которых при нынешней власти обнаружились те же трудности, что и у демократов: их не пускают в политику или гонят из нее. Чувство отвращения к режиму в целом и лично к подполковнику должно объединить и правых, и не правых, если они собираются заниматься делом, а не служить нравственным укором власти. Победим чекистов – а дальше разберемся, кто за кем стоит. В этом основной пафос, смысл и цель лимоновской статьи.

В либеральной прессе, насколько могу судить, на сей счет имеется вполне определенное мнение. Кратко формулируя, пересказать его можно так: объединяться с леваками нельзя, такой союз – позор для демократов. Лучше проиграть в одиночестве, чем победить с Лимоновым и Зюгановым.

Кто прав? Повторюсь, новейшие тезисы Эдуарда Вениаминовича вызывают у меня сочувствие, хотя понятен в целом и демократический тренд. Однако проигрывать за шесть лет как-то надоело, поэтому мысль работает в ином направлении: объединяться можно, но только условившись о правилах игры. О том, для чего и под какими знаменами политики, которых мы выбираем, должны идти в парламент в 2007 году и в Кремль год спустя.

Тут хочется говорить о вещах очевидных. Режим Путина, если слова в русском языке еще имеют какой-то смысл, - национал-большевистский. Разгром оппозиции, цензура в большинстве СМИ, политзеки, завербованная шпана, организованная для избиения оппозиционеров, – все это драгоценные черты однопартийного тоталитарного режима, который путинское политбюро воспроизводит изо всех сил. Если бы к власти вместо Путина пришла КПРФ, было бы то же самое, разве что чекисты знали бы свое место, как при Леониде Ильиче обслуживая партийных функционеров. Поэтому когда Геннадий Андреевич тягучим своим голосом поносит власть, не пускающую его в телеэфир, он должен ощущать с ней кровное родство. Когда Эдуард Вениаминович мается по тюрьмам или безуспешно пытается вызволить из них несчастных своих ребят, он должен помнить: великая эпоха опять с нами, пусть и в пародийном величии и обличье.

А если так, то политическими банкротами по справедливости обязаны себя признать наши так называемые левые, а не демократы. Сажать, гноить, убивать и душить – это в традициях большевизма, либералы тут ни при чем. Мы просто проиграли. А вы победили, но в другом составе, без вас.

Похоже на то, что сам Эдуард Лимонов это понимает и вообще в последние годы меняется на глазах. Для него вчерашнего тот же невнятный Касьянов – предатель и агент МВФ, а нынешний вождь НБП готов проголосовать за него и агитировать. С таким Лимоновым, пожалуй, можно объединяться, хотя к нашим жалким процентам его нацболы прибавят немного.

С коммунистами дела обстоят посложней. Идеология у них прежняя, неизменная, твердая, как шанкр, а роль дозволенной оппозиции они освоили еще в ельцинские времена: ни за что не отвечать и бубнить об украденном народном счастье.

К тому же из опыта Лимонова, описанного в его политической биографии, следует, что договориться с Зюгановым не легче, чем с Явлинским. Понимая это, испытываешь особенную симпатию к Эдуарду Вениаминовичу. Род экстремистской солидарности, возникающей при осознании того, до чего ж все хреново, если даже вместе с Лимоновым буквально некуда идти.

Вторая молодость, я и говорю. Первая кончилась при Брежневе.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.266433.html
19.12.2017

Все счастливые перезагрузки похожи друг на друга. Каждая несчастливая перезагрузка несчастлива по-своему. Впрочем, имеется у них и стилевое сходство: это всегда фарс.

Бывает, что это фарс, обращенный в будущее, как бы подсказка для экспертов, чтобы не слишком усердствовали в сочинении оптимистичных сценариев. Встречаются, допустим, в Женеве главы дипломатических ведомств двух великих стран, и американка Хиллари, желая обозначить новый курс, дарит партнеру Сергею коробочку с кнопочкой. А на кнопочке надпись, по-английски и по-русски, но переводчики накосячили - и выходит конфуз. Та самая "перезагрузка", символизирующая восстановление нормальных отношений между ядерными державами, оборачивается "перегрузкой", что впоследствии подтверждается.

А случается и так, что ситуация уже хуже некуда, и Крым аннексирован, и про радиоактивный пепел сказано все что можно сказать и даже больше, и тут спешно мобилизуется шестилетняя Альбина. Ребенок, обращаясь к Путину в рамках "прямой линии", задается вопросом: а вот если бы вы, дядя Володя, тонули, то дядя Обама стал бы спасать вас или не стал? С точки зрения актуальной геополитики это важнейший вопрос, и оба лидера хватаются за девочку, как за спасательный круг. Сперва президент РФ, воспевая порядочность и мужественность заокеанского врага, выражает уверенность в том, что тот непременно вытащил бы его из воды. А там и президент США включается в эту детскую игру. Желая хоть немного снизить накал полемики в эпоху холодной войны, он сообщает, что вырос на Гавайях и хорошо умеет плавать. Так что готов спасать любого тонущего, хоть бы даже и Путина.

Однако больше ничего обнадеживающего он сказать не может и не говорит, и это означает, что мир в тупике и договариваться Вашингтону с Москвой практически не о чем. Ибо после Крыма доверия нет ни на грош. А перезагрузка, иначе разрядка напряженности, - это сказка для детей дошкольного возраста, реальность же такова, что приходится вводить санкции против России. Хочешь не хочешь, а надо топить дядю Володю.

Поразительная новость про ЦРУ, которое помогло российским контрразведчикам найти и обезвредить террориста Ефимова с подельниками, - вероятно, из того же трагикомического ряда, что и кнопка с саморазоблачительной надписью, и Обама с медалью "За спасение утопающего". Чему свидетельство слегка раздраженная реакция официального представителя ЦРУ, который отослал любопытствующих к начальству из Белого Дома: там, дескать, лучше нас знают, кому мы помогли. Вызывает недоумение и сам сюжет.

Какие-то питерские игиловцы - двое кавказцев, один таджик, двое русских, собиравшиеся, не мелочась, взорвать Казанский собор. Среди них вчерашний школьник, которого вроде бы сдали бдительные родственники и хозяин контейнера, где 18-летний юноша хранил какую-то дурно пахнущую химию. Еще Евгений переписывался в сети с девушкой, ее он известил о том, что "не собирается себя убивать". Конечно, чего только в жизни не бывает и кого только не вербуют коварные американские шпионы, включая неприступных девушек, но все-таки странно, согласитесь. Виновны или невиновны арестованные, в их числе и Ефимов, но история с вмешательством ЦРУ в наши внутренние контртеррористические дела выглядит как-то совсем уж неправдоподобно.

Куда больше похожа на правду версия, связанная с необходимостью любыми путями стремиться улучшить отношения между Россией и Америкой. После Крыма и Донбасса. После Сирии и победы над "Исламским государством", которая теперь возбуждает ожесточенные споры о том, кто на самом деле одолел террористов. После новых столкновений американских истребителей с российскими штурмовиками. Наконец, после выдвижения Путина на четвертый срок, что при всей предсказуемости данного сюжета заставляет человечество со смертной тоской задумываться о грядущем. Быть может, и Владимира Владимировича тоже заставляет, ведь отступать он явно не намерен, а несомненным логическим следствием его бескомпромиссной внешней политики является Третья мировая война.

Вот они и заняты судорожными поисками обнадеживающих фейковых новостей - первые и приближенные к ним лица в Кремле и в Белом Доме. С кнопкой больше шалить не хочется, поскольку слово это навевает скверные ассоциации. Детей тоже лучше не использовать - с их дурацкими вопросами. А что еще выдумаешь, если украинскую тему вообще не стоит затрагивать, а дискуссии насчет договора по РСМД порождают лишь новые санкции и хаос в ядерной сфере. Только кремлевскому руководству и остается, что солидарно с американским ловить террористов в Санкт-Петербурге и от всего сердца благодарить Трампа за помощь, травмируя миллионы россиян. Они-то думали, что ловить и наказывать надо иностранных агентов, а вдруг открывается, что с ними можно сотрудничать. До того сложно устроен этот мир. До того все запущено.

Потому о перезагрузке даже мечтать не приходится и любая сенсационно хорошая новость про Россию и Америку звучит форменным издевательством. Оттого никто ей и не верит, что за минувшие несколько лет перечеркнуты все надежды не то что на "перезагрузку", но и на осмысленный диалог России с Западом. Ну и пробавляемся фарсом, гадая лишь о том, как скоро американцы вновь будут объявлены спонсорами терроризма и наши дорогие телезрители вздохнут с облегчением: гармония вернулась в мир. Война продолжается.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/Cabinet/m.98193.html
15.11.2005

С Ельциным было проще. Первый президент, тяжелым взором оглядев присутствующих, затем долго и свирепо молчал, после чего возглашал: "Не так сели!" А когда, смиряя дрожь в коленях, посетители рассаживались как надо, сама собой выстраивалась политическая конфигурация. Становилось ясно, что любимый в народе премьер уже не жилец, а севший поближе к гаранту обрел неслыханные кадровые перспективы. Это не означало, конечно, что новый фаворит проживет рядом с Ельциным дольше, чем его предшественник. Но это означало, что сегодня, вот в эту минуту, второго человека в государстве зовут, к примеру, Степашин. Так что формально второй человек в стране по имени, допустим, Примаков может уже садиться за мемуары. Прямо сейчас, при телекамерах. Когда же Борис Николаевич увидел в Путине наследника своих славных дел, то так и сказал: вот, россияне, будущий ваш президент. Хоть убейтесь.

Первый президент был с народом откровенен и прост. До смешного. До ужаса.

Нынче по-другому. Хотя на своих знаменах Путин начертал "прозрачность" и другие похожие слова, византийских тайн в современной России стало куда больше, чем при Ельцине. Взаимоотношения президента со своими министрами, его симпатии и антипатии, распределение ролей в элитах (кто служит сдержкой, а кто – противовесом), правительственный курс наконец – все под секретом. При Ельцине кадровые озарения гаранта указывали путь, по которому в ближайшие месяцы или годы пойдет страна: путем Гайдара или Черномырдина, за Коржаковым или за Березовским, с Чубайсом или без Чубайса. Пути были разные, но фонари по дороге горели.

Сегодня живем впотьмах. Имя в чиновничьем реестре, за исключением имени самого подполковника, не означает почти ничего. Премьер – пустое место. Его споры с экономически продвинутыми министрами о таинствах удвоения ВВП – бесплодны по определению. Напротив, диалог Кремля с парламентом плодотворен настолько, что любой закон, сошедший свыше на депутатов ГД и СФ, можно считать принятым уже в момент сошествия. Курса нет, есть "сигналы", которые первое лицо в государстве время от времени увлеченно посылает стране. Подобно морзянке из далеких галактик, сигналы эти нуждаются в расшифровке. Причем разгадываем все больше одно и то же. Про войну с террором, которой нет конца, да про сырьевой придаток, каким при этой власти окончательно становится Россия. В этом году к ним прибавились сигналы насчет третьего срока. Пугающе похожие на те, что президент посылал по поводу губернаторских выборов до Беслана.

Наверное, таким и должно быть государство, власть в котором захватила тайная полиция. Такой должна быть и политика в этом небывалом царстве: однообразной, абсурдной и безмерно скучной. Причем скучной не от отсутствия драматических событий, их в воюющей и дичающей стране явный переизбыток, но от предсказуемости бед и несчастий. От безнадеги и тоски. Вчерашние сильные рокировочки, слегка оживившие наш осенний политический пейзаж и прибавившие работы штатным и внештатным комментаторам, из того же унылого ряда. Глава администрации Медведев формально понижен до статуса первого вице-премьера. Министр обороны Иванов формально повышен, получив должность вице-премьера и не утратив прежний пост. Понятно, что обществу послан очередной сигнал: в этой диалектической борьбе хорошего с лучшим, между питерским однокашником Путина и кадровым питерским чекистом-филологом предложено "выбрать" самую подходящую кандидатуру на роль преемника. Ясно также, что выбора нет. Во-первых, оба хуже. Во-вторых, вовсе не факт, что именно кто-нибудь из них примет деятельное участие в очередной спецоперации "Наследник". В-третьих...

Насколько я понимаю нынешнего президента, в 2008 году он уходить не хочет, но такую возможность допускает. Очевидно также, что его преемником непременно должен стать чекист. Если не по профессии (что однако скорее всего), то по духу, по отношению к жизни, к миру и стране. Другим людям президент не доверяет, да и из своих взял бы в разведку немногих. А люди из этой колоды, известные более-менее наперечет, попросту неприемлемы для страны. Поэтому столь бессмысленны гадания о преемнике, оживившиеся со вчерашнего дня. Равно и о сроках, и о способе, с помощью которого Владимир Владимирович останется на третий срок или убедит страну в том, что его избранник – такой же путин, как и он сам.

Когда своего наследника искал и неоднократно находил Ельцин, до последнего дня сохранялась надежда, что его место займет нормальный политик. Но Борис Николаевич был болен, внушаем и слишком активно работал с документами: после 1999 года мы живем внутри его болезни. Путин бодр, здоров, трезв и свой выбор будет совершать абсолютно осознанно. Собственно, он уже выбирает. Между самим собой, "осажденной крепостью" по Медведеву и военно-балалаечной реформой по Иванову. Опять не так сели, Борис Николаевич!

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.266433.html
19.12.2017

Все счастливые перезагрузки похожи друг на друга. Каждая несчастливая перезагрузка несчастлива по-своему. Впрочем, имеется у них и стилевое сходство: это всегда фарс.

Бывает, что это фарс, обращенный в будущее, как бы подсказка для экспертов, чтобы не слишком усердствовали в сочинении оптимистичных сценариев. Встречаются, допустим, в Женеве главы дипломатических ведомств двух великих стран, и американка Хиллари, желая обозначить новый курс, дарит партнеру Сергею коробочку с кнопочкой. А на кнопочке надпись, по-английски и по-русски, но переводчики накосячили - и выходит конфуз. Та самая "перезагрузка", символизирующая восстановление нормальных отношений между ядерными державами, оборачивается "перегрузкой", что впоследствии подтверждается.

А случается и так, что ситуация уже хуже некуда, и Крым аннексирован, и про радиоактивный пепел сказано все что можно сказать и даже больше, и тут спешно мобилизуется шестилетняя Альбина. Ребенок, обращаясь к Путину в рамках "прямой линии", задается вопросом: а вот если бы вы, дядя Володя, тонули, то дядя Обама стал бы спасать вас или не стал? С точки зрения актуальной геополитики это важнейший вопрос, и оба лидера хватаются за девочку, как за спасательный круг. Сперва президент РФ, воспевая порядочность и мужественность заокеанского врага, выражает уверенность в том, что тот непременно вытащил бы его из воды. А там и президент США включается в эту детскую игру. Желая хоть немного снизить накал полемики в эпоху холодной войны, он сообщает, что вырос на Гавайях и хорошо умеет плавать. Так что готов спасать любого тонущего, хоть бы даже и Путина.

Однако больше ничего обнадеживающего он сказать не может и не говорит, и это означает, что мир в тупике и договариваться Вашингтону с Москвой практически не о чем. Ибо после Крыма доверия нет ни на грош. А перезагрузка, иначе разрядка напряженности, - это сказка для детей дошкольного возраста, реальность же такова, что приходится вводить санкции против России. Хочешь не хочешь, а надо топить дядю Володю.

Поразительная новость про ЦРУ, которое помогло российским контрразведчикам найти и обезвредить террориста Ефимова с подельниками, - вероятно, из того же трагикомического ряда, что и кнопка с саморазоблачительной надписью, и Обама с медалью "За спасение утопающего". Чему свидетельство слегка раздраженная реакция официального представителя ЦРУ, который отослал любопытствующих к начальству из Белого Дома: там, дескать, лучше нас знают, кому мы помогли. Вызывает недоумение и сам сюжет.

Какие-то питерские игиловцы - двое кавказцев, один таджик, двое русских, собиравшиеся, не мелочась, взорвать Казанский собор. Среди них вчерашний школьник, которого вроде бы сдали бдительные родственники и хозяин контейнера, где 18-летний юноша хранил какую-то дурно пахнущую химию. Еще Евгений переписывался в сети с девушкой, ее он известил о том, что "не собирается себя убивать". Конечно, чего только в жизни не бывает и кого только не вербуют коварные американские шпионы, включая неприступных девушек, но все-таки странно, согласитесь. Виновны или невиновны арестованные, в их числе и Ефимов, но история с вмешательством ЦРУ в наши внутренние контртеррористические дела выглядит как-то совсем уж неправдоподобно.

Куда больше похожа на правду версия, связанная с необходимостью любыми путями стремиться улучшить отношения между Россией и Америкой. После Крыма и Донбасса. После Сирии и победы над "Исламским государством", которая теперь возбуждает ожесточенные споры о том, кто на самом деле одолел террористов. После новых столкновений американских истребителей с российскими штурмовиками. Наконец, после выдвижения Путина на четвертый срок, что при всей предсказуемости данного сюжета заставляет человечество со смертной тоской задумываться о грядущем. Быть может, и Владимира Владимировича тоже заставляет, ведь отступать он явно не намерен, а несомненным логическим следствием его бескомпромиссной внешней политики является Третья мировая война.

Вот они и заняты судорожными поисками обнадеживающих фейковых новостей - первые и приближенные к ним лица в Кремле и в Белом Доме. С кнопкой больше шалить не хочется, поскольку слово это навевает скверные ассоциации. Детей тоже лучше не использовать - с их дурацкими вопросами. А что еще выдумаешь, если украинскую тему вообще не стоит затрагивать, а дискуссии насчет договора по РСМД порождают лишь новые санкции и хаос в ядерной сфере. Только кремлевскому руководству и остается, что солидарно с американским ловить террористов в Санкт-Петербурге и от всего сердца благодарить Трампа за помощь, травмируя миллионы россиян. Они-то думали, что ловить и наказывать надо иностранных агентов, а вдруг открывается, что с ними можно сотрудничать. До того сложно устроен этот мир. До того все запущено.

Потому о перезагрузке даже мечтать не приходится и любая сенсационно хорошая новость про Россию и Америку звучит форменным издевательством. Оттого никто ей и не верит, что за минувшие несколько лет перечеркнуты все надежды не то что на "перезагрузку", но и на осмысленный диалог России с Западом. Ну и пробавляемся фарсом, гадая лишь о том, как скоро американцы вновь будут объявлены спонсорами терроризма и наши дорогие телезрители вздохнут с облегчением: гармония вернулась в мир. Война продолжается.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.98868.html
Илья Мильштейн, 29.11.2005
ДОСЛОВНО
Михаил Салтыков-Щедрин (1826-1889)
Не только страна, но и град всякий, и даже всякая малая весь, - и та своих доблестью сияющих и от начальства поставленных Ахиллов имеет, и не иметь не может. Взгляни на первую лужу - и в ней найдешь гада, который иройством своим всех прочих гадов превосходит и затемняет.

"История одного города"

Честно говоря, такого Рогозина я еще не слышал. Потрясенного, растерянного, лепечущего какие-то жалкие угрозы. Обычно наглый и самодовольный, вождь "Родины" в прямом эфире "Эха Москвы" был непохож на себя. Складывалось впечатление, что его обманули. И он силился понять: почему и за что?

Однако что ж тут не понять? Общеизвестно, что "Родина" - малое и неразумное дитя Владислава Суркова, созданное путем искусственного осеменения в кремлевской пробирке для решения локальных задач. Рогозин эти задачи уже выполнил в 2002-м, отъев голоса у коммунистов, и создатель с тех пор гадал, что с ним дальше делать. Придушить было жалко, а новую работу для него найти нелегко. Перспективной казалась лишь игра в неонациста, генетически свойственная Рогозину, и он с тех пор шалил с той статьей УК, что карает за разжигание национальной розни, но практически в России не применяется. А также голодал, протестуя против монетизации. Играл, играл и доигрался.

Летом Дмитрий Олегович, проведя партийный съезд, объявил войну дракону и пообещал отрубить ему головы. Причем одна из голов (олигархи) с государственной точки зрения вполне годилась для отрубания, зато две другие (сырьевой бизнес и коррумпированная власть) заложенной в гомункулуса программе не соответствовали. Тогда же он вступился за Ходорковского и неожиданно покусал гаранта, сообщив в интервью либеральной газете, что процесс олигарха - личный позор для Путина.

Ему намекнули, что он не прав: скандал с уходом Бабурина был громким и очень внятным предупреждением. Дмитрий Олегович не понял. Он повел свою партию на штурм Мосгордумы, окончательно сбившись с программы и с явной целью отгрызть голоса у партии власти. Снял бездарный, зато образцово нацистский ролик. Он полагал, что на этом поле может играть до бесконечности: в конце концов с ксенофобскими криками его и запускали в политику. А кончилось дело судом и позором. И вот Рогозин потрясен, растерян и нервно ожидает решения Верховного суда. А выборы уже на носу.

Но самое удивительное, конечно, не в том, что "Родину" сняли с московского пробега и не факт, что восстановят в списках. Самое удивительное, что подали антифашистский иск и выиграли дело в суде такие видные борцы с ксенофобией, как члены партии Жириновского. Таких исков ЛДПР со своим фюрером еще не подавала и таких судов не выигрывала.

И тут, взяв в руки указку, поправив очки и сдвинув брови, я хочу обратиться к аудитории с речью прочувствованной и суровой. Вот, товарищи, слева вы видите гомункулуса, созданного в прежние времена в колбах КГБ под руководством доктора Крючкова. Этот уникальный экземпляр умеет хватать женщины за волосы и долго не отпускать, голышом гоняться за обезьянами, кидаться грязью и в течение долгих лет самонастраиваться на такие слова и поступки, которые от него требуются начальством в каждый текущий момент. Это Жириновский. А справа новодел, халтурное произведение новейшей эпохи, неспособное долго удерживать в уме поставленные перед ним задачи и склонное к самоуничтожению. Это Рогозин. Теоретически они ничем не отличаются друг от друга. На практике один обречен на погибель, другой наследует жизнь вечную.

Наше время внеидеологично. Собственно, чекизм как победившее на данном этапе учение никаких идей и не предполагает. Только захват власти, что уже давно в прошлом, и ее удержание, чем расположившееся на всех ветках начальство и занимается с утра до вечера, отсекая всех, кто хоть во что-нибудь верит. Поэтому начиная с нижней палаты парламента и кончая Чечней победу на выборах с большим отрывом одерживают гомункулусы из партии, исповедующей любовь к президенту. Поэтому почти одновременно у нас разгоняют антифашистский митинг и отлучают "Родину" от столичной Думы. Поэтому Жириновский запальчиво обвиняет Рогозина в ксенофобии и оказывается прав. А замглавы кремлевской администрации, разглядывая в колбе свое непутевое творение, тяжело вздыхает о старых временах и неторопливо размышляет о судьбе гомункулуса. То ли прикончить его в Верховном суде, то ли оставить жить до 2008 года. Без фашистов на тех выборах не обойтись, а одной ЛДПР маловато.

[Илья Мильштейн]

У системного либерала, доверчиво взявшего корзиночку-чемоданчик и угодившего в российскую тюрьму, но вину свою отрицающего, выбор невелик. Имеются всего лишь два пути. Жестко политизировать процесс или ограничиться чисто юридическими средствами защиты.

Вчера выяснилось, что выбор не имеет ни малейшего значения.

Можно, подобно Алексею Улюкаеву, говорить о том, что с ним сводит счеты могущественный враг. Выражать демонстративное презрение к обвинителям и к тому, что они называют доказательной базой. В последнем слове повиниться перед соотечественниками, обличив себя в равнодушии к их бедам, отделить себя от системы, которой так долго и верно служил. В итоге прокуроры запросят 10 лет, а судья выпишет восьмерочку.

А можно, подобно Никите Белых, вести себя гораздо сдержанней. Если кого и винить в своих бедах, то гражданина Зюдхаймера и некие правоохранительные органы, но никак не высшее начальство. И от службы на благо народа не отрекаться, но напоминать в последнем слове, что вкалывал без отпусков по 12–14 часов в сутки и “личных корыстных целей” не преследовал. Можно твердо заявить в конце выступления, что, мол, прошу извинить, но политических заявлений делать не намерен. И все равно прокуроры затребуют десяточку, а судья влепит 8 лет.

Такие у них схожие судьбы, у бывшего министра и бывшего губернатора. Такие удивительные совпадения мы наблюдаем — в прокурорских речах и судебных вердиктах. До мелочей. Прямо как в Великобритании, где установлено прецедентное право. Только здесь совсем не Великобритания.

В процессе по делу Улюкаева не было предъявлено ни одного серьезного доказательства совершенного преступления. После того как ключевой свидетель обвинения проигнорировал все повестки в суд, привлекать к ответственности следовало его, а не бывшего министра. Как минимум за неуважение к закону, если не за лжесвидетельство и провокацию. Тем не менее посадили того, на кого указал Игорь Сечин.

В процессе по делу Белых все ключевые свидетели в суд явились и свои показания подтвердили, но один из них, отбывающий наказание Альберт Ларицкий, впоследствии заявил, что оговорил подсудимого. Судью данный факт не заинтересовал. Как и то обстоятельство, что губернатор-”взяточник” совсем не обогатился за время пребывания в должности главы региона. Зато удостоился личной похвалы от президента Путина, который называл Кировскую область среди тех немногих регионов, где достигнут, вообразите себе, “значительный прогресс” в деле улучшения инвестиционного климата. Должно быть, сей одобрительный отзыв слишком взбодрил Никиту Юрьевича, и он утратил чувство опасности, общаясь с местными и заезжими бизнесменами.

К слову, сам Владимир Владимирович деятельно поучаствовал в этих процессах, помогая судьям вынести единственно правильное решение, что еще более сближает сюжеты. Поддерживая своего давнего друга Игоря Ивановича, он поддержал и следователей, обвинявших Улюкаева во взяточничестве. Комментируя дело Белых, как бы изумился, что тот “берет деньги у предпринимателя — и не в Кирове, а в Москве, и не в рабочем кабинете, а в ресторане, и не в рублях, а в долларах”. Хотя поражаться по совести следовало не тому, что губернатор якобы отказывался брать бакшиш у себя по месту работу и в рублях, а тому, что гарант Конституции оказывал грубое давление на судебную власть. Впрочем, никого это не удивило, поскольку опять-таки здесь вам не Великобритания.

А еще, о чем думать больнее всего, оба приговора, вынесенных в столичных районных судах, сродни приговорам смертным. Это касается и разменявшего седьмой десяток Алексея Улюкаева, и 42-летнего Никиты Белых, страдающего диабетом, энцефалопатией и вообще живущего на таблетках, под постоянной угрозой инсульта. Беззаконие и жестокость — вот что особенно бросается в глаза при чтении судебных вердиктов и окончательно сближает судьбы экс-министра и экс-губернатора.

Однако возможностей защититься у них, системных либералов, практически не было, что убедительно доказано в ходе процессов. Говоришь про политику и ссоришься с высшим начальством или взываешь к нему, напоминая о том, как беззаветно трудился, поднимая нищий регион, — итог один. Два пути, и оба заканчиваются одинаково.

Вероятно, спасителен лишь третий путь. Помня об исторических уроках, не наниматься спецами к большевиками, как бы они сегодня ни назывались. Не соблазняться химерой служения государству и режиму, прямо враждебному людям с демократическими убеждениями. Не взваливать на себя эти неподъемные корзиночки-чемоданчики, то есть не ходить во власть, будучи либералом. Дабы не надорваться.

Автор — журналист

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции

[Илья Мильштейн]

Писать про невыборы скучно.

На одном участке в Махачкале группа местных "борцов" напала на наблюдателей, пытавшихся зафиксировать вбросы, а на другом тетенька – член комиссии обошлась без силовой поддержки, аккуратно загрузив урну бюллетенями, и что? Вбрасывали вообще всюду, от Чечни до самых до окраин, прямо под видеокамеры, не ведая сомнений и страхов, и кому это интересно? Кое-где небезуспешно голосовали покойники, тогда как живым порой отказывали в праве выбрать себе президента – будем возмущаться? Сгоняли по стране бюджетных служащих, студентов, солдат – гневно заклеймим позорное явление или вздохнем устало? Ну и, разумеется, карусели успешно крутились – станем это вообще комментировать или не станем?

Комментировать практически нечего.

Система государственного надзора за выборами так отлажена, что без вранья, принуждения и фальсификаций работать не может, даже если хочет. Так что и честная с виду Памфилова, призванная для того, чтобы символизировать конституционное целомудрие власти, бессильна что-либо изменить. На местах ее все равно поправят, желая только добра многонациональному российскому народу и высшему начальству, вот в Махачкале и выходят на арену силачи, а в госпитале имени Бурденко голосуют под наркозом. Все это следует воспринимать без гнева и пристрастия, но с философской отстраненностью от суеты мирской. Вычеркнув из памяти проклятые 90-е с их непредсказуемостью и жесткой политической борьбой между кандидатами различных уровней, включая президентский.

Другая невеселая тема: многомесячная полемика между сторонниками Навального, призывавшего к активному бойкоту невыборов, и другими оппозиционерами, у которых имелись иные планы.( Collapse )
Выбрать себе немножко Собчак, совсем чуть-чуть Явлинского либо опустить в урну листок со словом "надоел" и похожими по смыслу словами. По итогам дискуссий проиграли все, и этот момент стоит зафиксировать. Трагическая неспособность политиков демократической направленности договориться между собой – тоже давно не новость, но, кажется, никогда еще удивительная эта сварливость не склоняла к мыслям столь безнадежным. Уже, кажется, до мышей измельчались в диспутах, до статистической погрешности, и все равно им есть о чем поспорить, выясняя отношения и оскорбляя друг друга.

Во времена прежние, куда более оптимистичные, наиболее эффективно раскалывал демократические ряды Григорий Алексеевич. Сегодня по его стопам (точнее, рука об руку с ним, даже если отстраняясь) идут они все – и Навальный с Миловым и Яшиным, и Ксения Собчак, которая против всех. Послевыборная грубоватая дискуссия Анатолия Алексеевича с Ксенией Анатольевной показала, до чего все запущено. Это не значит, что, объединившись, они бы вынесли из Кремля так называемого Путина. Но это значит, что и по завершении непоправимой путинской эпохи, если вдруг доживем, не следует ожидать чудес.

Что же касается победителя президентской гонки, то он был известен как минимум шесть лет назад, когда снова уселся на трон, согнав оттуда верного друга. Небольшую интригу тут создал сам Путин, незадолго до выборов выступивший с посланием, в котором обозначил цель на ближайшие годы: прямое столкновение с Западом. Вплоть до Третьей мировой войны. Баллотируясь на очередной срок, самовыдвиженец со своими силовиками буквально, а не метафорически, как в прошлый раз, предложил соотечественникам умереть под Москвой (и повсюду), голосуя за него. Чтобы все они были "в замазке". Был крохотный шанс, что россияне, как бы сказать, смутятся, пораженные величием цели и объятые ужасом. Хотя бы из чувства самосохранения, беспокоясь за себя, за детей, за внуков.

Однако россияне не смутились и выбрали Путина, чему не следует удивляться. Во-первых, голосовать им больше было не за кого, слишком уж привыкли к Владимиру Владимировичу. Во-вторых, кандидатов им подобрали в массе своей таких, что рядом с ними, орущими в студии, бессменный руководитель выглядел необычайно солидно и привлекательно. В-третьих, все-таки не зря их, избирателей, воспитывали и зомбировали бесконечными победами восемнадцать лет подряд. Это огромный срок. Оттого и ядерная война не стала помехой общенародному выбору. Столько бед с ним пережили – и эту авось переживем.

В таком настроении, как можно предположить, добровольно пришедшие к урнам и согнанные к ним голосовали за национального лидера. А тем, кто, не веря своему счастью, выбирали почему-то других кандидатов, портили бюллетени или оставались дома в праздничный день, еще и помогли. Посредством каруселей, вбросов и прочих фальсификаций. Без них никак нельзя было обойтись – и не обошлось.

На шесть ближайших лет загадывать не будем – бессмысленно. Пережить бы без особых потерь ближайшие месяцы, в ходе которых заручившийся мандатом народного доверия Путин будет проводить свою политику, как внутреннюю, так и внешнюю. Начинается новая эпоха, насыщенная, не побоюсь этих слов, грандиозными событиями, и никакой прогноз ныне не представляется слишком мрачным. Впрочем, оценивать грядущие новости будем по мере их поступления, а пока констатируем непреложный факт: писать про невыборы скучно. До тошноты.

Автор — журналист

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.275815.html
03.04.2019

Имя существительное "пидор", подобно другим таким словам, радует нас, русских и русскоязычных, своей многозначностью. Ибо в нем, в словечке этом, применительно к ситуации открывается бездна смыслов, и грубо ошибется тот иностранец, который, услышав его, решит, что речь непременно идет о мужчине нетрадиционной сексуальной ориентации. Напротив, употребляющие данное слово русские и русскоязычные, включая женщин, детей, а также мужчин нетрадиционной сексуальной ориентации, обычно имеют в виду нечто иное. Это всякий раз зависит от контекста общения участников диалога и, как правило, они легко понимают друг друга. Тот, кого назвали "пидором", и тот, который назвал.

Однако случаются и непонятки: вот свежий пример.

Граффити "Путин пидор", появившееся в ночь на 31 марта на колоннах УМВД в Ярославле, вызывает у нас вопросы по целому ряду причин. Во-первых, странно, что безымянный покуда мастер, расписывая столбы, на которых зиждется здание регионального министерства, между словами "Путин" и "пидор" не поставил тире. И вы промахнетесь, если предположите, что художнику не хватило колонн: на фотографии ясно видно, что скульптор на них не поскупился. Во-вторых, трудно с ходу постичь, что сподвигло граффитиста на столь неоднозначное высказывание. В-третьих и в-главных, как догадаться, что он имел в виду?

Причем не исключено, что на этот вопрос не сумеет ответить и сам живописец, ежели его, не дай бог, поймают. И дело тут не в одной лишь многозначности исследуемого слова. Известно же, что подлинное искусство многомерно и мало кто из творцов способен связно изложить надоедливому профану, какие мысли он вкладывал в свое произведение. Даже на допросе, даже под пытками. А в том, что офис ярославских полисменов украшал истинный художник, сомнений нет.

Зато мы теперь знаем, как действует совсем недавно принятый закон, о котором было столько разговоров с употреблением разных слов и словесных конструкций, хранящихся в сокровищнице родного языка. Более известный как "закон Клишаса" и прямо воспрещающий употребление наиболее многозначных русских оборотов в отношении начальства, его символов и органов. В связи с чем Клишаса и его коллег уже обозвали по-всякому, и не исключено, кстати, что неизвестного ярославского рисовальщика на труд и на подвиг тоже вдохновил собирательный Клишас. Однако до вчерашнего дня нарушители оставались безнаказанными. Вчера их наконец постигла кара.

Механизм воздействия на смутьянов обозначился такой. Сперва местные интернет-СМИ информируют читателей о том, что произошло в их городе в ночь на 31 марта. Для наглядности публикуя фотографию, на которой полностью запечатлена либо подретуширована процитированная выше фраза. Чуть позже о допущенном безобразии бдительные граждане доносят в Генпрокуратуру. Оттуда посылают сигнал в Росомнадзор, и чиновники этого ведомства оперативно связываются с редакциями газет и владельцами пабликов. Там срочно решают проблему: то ли сослаться на конституционную норму, которая запрещает цензуру, а то ли от греха убрать изображение с надписью. Разумеется, спорить себе дороже, и картинка вытравляется из сети, а тем временем фотографа уже допрашивают в полиции. Так завершается скандал, о котором в полицейских протоколах сказано, что анонимный несогласный с примкнувшей к нему прессой попытались "лично оскорбить президента РФ Владимира Путина".

Короче, закон работает, и хочется даже прибавить, что первый опыт его применения оказался не так страшен, как чудилось. Никто не заблокирован во внесудебном порядке, не оштрафован на громадную сумму и не посажен. Прокурорские и сотрудники Роскомнадзора особо не зверствуют, демонстрируя неожиданную терпимость к оступившимся, если не гуманизм. Конечно, это не значит, что завтра они не заблокируют кого-нибудь, не ограбят и не запрут в клетку. Но все же факт налицо: непосредственно Владимира Владимировича многозначно раскритиковали, а все живы, свободны и при деньгах.

Однако имеется и печальная новость - именно для Клишаса в широком смысле, не говоря о Путине. Для мужей государственных, инициировавших принятие "закона о неуважении". Раньше про граффити на доме или иную публичную акцию такого рода посплетничали бы пару дней в том же Ярославле - и забыли. А ныне, когда за дело взялись Чайка с Ампелонским, история обрела всероссийский широчайший размах. Сегодня во фразе "Путин пидор" знаки препинания расставляют все кому не лень, и это ведь только начало.

Вообразите себе, что борьба Клишаса с россиянами станет рутинным явлением. Представьте, как на стенах учреждений и просто в рунете постоянно будут обнаруживаться оскорбляющие чувства социальной группы "руководство РФ" надписи, и день за днем безответственные хохмачи примутся рассказывать гражданам смешные истории про то, как очередного Путина обложили матом на пилястрах. Как пожарные смывали буквы с колонн. Как генпрокуроры бегали за роскомнадзоровскими, а те обзванивали бесчисленных редакторов, телеграмщиков и фейсбучников. А если, потеряв терпение, власти начнут по-взрослому наказывать провинившихся, то о том, кто как кого назвал, узнает целая страна. Поскольку тогда оценочные суждения насчет президента и его верных слуг будут написаны не только краской на строении или на заборе, но огненными буквами в российском небе. Это еще называется "эффектом Барбры Стрейзанд", и лучше бы нашим законодателям не повторять печальный американский опыт.

По совести, надо бы, пока не поздно, отменить и этот закон, и ему подобные. Дабы не раскачивать лодку, надо бы воспользоваться советом классика, обращенным к любимому герою. "Ничего, ничего, - сказал я сам себе, - ничего. Вон - аптека, видишь? А вон - этот пидор в коричневой куртке скребет тротуар. Это ты тоже видишь. Ну вот и успокойся". Надо бы начальству успокоиться, но оно вряд ли сумеет прислушаться к мудрому совету, оттого мнится, что в замазанном тексте на здании ярославского УМВД президенту Путину просвечивает беспощадная правда и справедливый приговор.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.278400.html
05.03.2020

За десять или сто совершенно разных поправок в любой закон, тем более Основной, нельзя голосовать как за одну поправку, это бред и абсурд. Тем не менее голосовать за них депутатам разных уровней предложено только так и не иначе. Плебисцит по этим поправкам, как и по любым другим, нигде не прописан. Однако 22 апреля, которое объявлено выходным днем, народ пригласят на избирательные участки. 18 марта 2014 года Россия, нарушая все свои международные обязательства, аннексировала Крым. Но именно в этот день, шесть лет спустя, президент РФ в обстановке всеобщего нормотворческого ликования намерен подписать закон о внесении поправок в Конституцию. Гарант народных прав подпишет данный закон более чем за месяц до вышеупомянутого плебисцита и даже до того, как их проверит на предмет легитимности Конституционный суд. Ну, а после плебисцита поправки вступят в силу.

Спрашивается, зачем ему это все?

Зачем гаранту российских прав понадобились эти демонстративные измывательства над целой страной - ее народом, депутатами, судьями, элитами? Почему, если уж он терял аппетит при мысли о том, что в главную нашу книжку до сих пор не занесены ни память предков о Вседержителе, ни их подвиги, ни РФ как правопреемница нерушимого Союза, ни муж с женой в загсе и в койке, символизирующие семейное счастье, ни государствообразующий язык государствообразующего народа, - почему, говорю, нельзя было сделать это по-человечески?

Сперва внести поправки. Потом за каждую проголосовать руками на все готовых народных избранников, местных и федерального подчинения. И без плебисцита, столь же никчемного, сколь и юридически несуразного. И без того, чтобы лишний раз напомнить urbi et orbi, как он шесть лет назад, следуя классическим образцам, оккупировал свои Судеты. В общем, зачем ему натягивать эту конституционную сову на глобус, когда существуют гораздо более простые и привычные способы обращения с ними? Имею в виду и законы, и истеблишмент, и электорат, и сову, и глобус.

Есть конспирологические объяснения, которые сводятся к тому, что Владимир Владимирович от нас уходит. То ли дни его уже сосчитаны, то ли в 2024 году он собирается всерьез удалиться от дел, подобно Борису Ельцину, - причем вторая версия выглядит куда более фантастичной, чем первая. Вообразить себе 71-летнего молодого политика, всенародного любимца и без пяти минут верховного правителя, тихо выращивающего огурцы на засекреченной грядке, - на это нам никакой фантазии не хватит. Что же касается здоровья, то мы, конечно, не врачи, мы боль, но внешний вид национального лидера не внушает пока ни малейших опасений. Более того. В бесконечных своих диалогах с Андреем Ванденко вождь предстает человеком бодрым, веселым, находчивым и узнаваемым во всех проявлениях, размышляет ли он вслух о ядерной войне, или о росгвардейцах, ранимых и трепетных, или об иноагентах, которых не мы придумали. Как минимум душой он не стареет, а это залог жизни долгой и насыщенной яркими событиями. Короче, едва ли Путин собирается на пенсию.

Потому толковать его конституционные загогулины следует, вероятно, в том духе, что издевается над подконтрольными соотечественниками он вполне сознательно. С той целью, чтобы учинить им проверку - на верность, на прочность, на вшивость; тут каждый волен подбирать формулировку по вкусу. В конце концов понятные и не противоречащие здравому смыслу поправки в рамках законной процедуры примет любой дурак. И любой умный, включая национал-предателей. А вот такие, с пенсионными пряниками, детьми в качестве достояния Российской Федерации и защитой исторической правды в одном флаконе, и чтобы непременно на плебисците в день 150-летия бессмертного Ильича - за это только истинно преданный Владимиру Владимировичу гражданин сумеет проголосовать.

Таких он и вербует, проводя очередную спецоперацию и заключая очередной договор с россиянами. Под кодовым названием, к примеру, Credo quia absurdum, однако название сразу хочется уточнить. "Верую, ибо так решил Путин" - оно и точнее, и достовернее.

И если ее удастся провернуть без потерь, то в дальнейшем с людьми, безропотно проголосовавшими за приоритет наших людоедских законов над ихними человеческими, и за то, чтобы начальство имело право отчуждать российские территории, а подданных за несогласованный твит о Курилах можно было бы карать, - тогда с ними в дальнейшем дозволено будет делать что заблагорассудится. И с Конституцией, написанной для этих людей. Переписывать ее вдоль и поперек, приняв наконец закон о референдуме и отменяя на нем разные сомнительные статьи прямого действия. Дозволено будет идти на пятый срок и на десятый. Вводить монархию и первобытнообщинный строй, с выдачей дубинок только членам партии "Единая Россия", по разнарядке от генерала Золотова. Закрывать границы и открывать концлагеря.

Другой вопрос, как долго большая страна, буквально изнемогающая от смеха, выдержит весь этот конституционный дурдом. Доходит ведь уже и до того, что президентский пресс-секретарь не в силах объяснить, что там его шеф с подручными клишасами наваял про предков с их идеалами и какого конкретно из небожителей имел в виду, прописывая в Основном законе. Еще вот муфтий волнуется, не постигая тонкостей взаимоотношений титульной нации с второстепенными, - и несчастному Пескову опять надо отдуваться за все, что вписано и внесено. И мы вряд ли ошибемся, предположив, что и он тайком веселится, полемизируя с настырными журналистами и липучим муфтием.

Собственно, это главный вопрос: умрут россияне от смеха, изображая верность гаранту и голосуя на плебисците за его поправки, - или выдержат и выживут. Если все-таки провалятся на этом экзамене, то о грядущей судьбе Путина думать тяжело. Они ведь только понарошку помрут от смеха, а потом непременно воскреснут, уже без него. Но скорее всего, конечно, пройдут испытание с честью - и тогда незавидной представляется участь граждан нашей великой страны. Диалектика, что тут еще скажешь, переживая и за того, без которого нет России, и за тех, которые ее населяют тысячу лет. Дилемма представляется почти неразрешимой.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.275874.html
08.04.2019

Такая, понимаете ли, исключительная провокация, чтобы досадить Владимиру Владимировичу. Мало ему забот, вот еще и возле Кремля всадили четыре пули в оппозиционного политика. В самом деле, кто на такое мог решиться, кроме врагов и заговорщиков? Обама? Меркель? Навальный? Жаль, Березовский умер, на него так удобно было сваливать все преступления.

Да и кто посмел бы публично обвинить таких людей? Лучший министр обороны всех времен и народов. Ветеран нашей политической сцены, лидер парламентской партии. Самый эффективный региональный менеджер федерального уровня. У них были счеты с погибшими, но это знание ни на шаг не приближает ни нас, ни следователей к разгадке убийств.

14 лет назад осуждены Акишин и Колчин - киллер и один из организаторов убийства. Десять лет спустя приговорен бывший депутат от ЛДПР Глущенко, еще один организатор. Вчера обвинение предъявлено Владимиру Барсукову (Кумарину), который, "будучи осведомленным о желании неустановленного лица" убить лидера "Демократической России", "совместно с ним принял решение прекратить ее государственную и политическую деятельность..." Наверное, и ему не оправдаться.

Розыск преступников по делу о прекращении деятельности Галины Старовойтовой, погибшей в ноябре 1998 года, идет неспешно, но торопить следователей не надо. Известно же, что неотвратимость наказания важнее всего, включая сроки поимки душегубов. Прибавим сюда и объективные трудности, с которыми сталкиваются правоохранительные органы при расследовании политических убийств. Есть черта, которую они перейти не могут. Такая, вообразите, невидимая двойная сплошная линия, а если без метафор, то им запрещено привлекать к суду высокопоставленных заказчиков преступления. И даже если следаки, солидарно с нами, догадываются, что за убийством стоит лучший в мире министр обороны, эффективнейший региональный менеджер или ветеран парламентской сцены, даже подступиться к этим людям они не смеют.

А вверх цепочка раскручивается медленнее, чем вниз. Вот и выходит, что за 20 с половиной лет, минувших со дня убийства, судебная кара настигла лишь троих, одного подозреваемого забили насмерть на Кипре, и это пока все. Если не считать вечного арестанта Кумарина, уже отбывающего свое почти пожизненное заключение за другие дела. Про него как заказчика преступления мы впервые услышали в апреле 2014-го от того самого Глущенко, который в рамках сделки с прокурорами вспомнил, что ночной губернатор Санкт-Петербурга причастен к смерти Галины Старовойтовой. Теперь, получается, против него собраны некие улики, помимо чистосердечных словесных признаний экс-депутата, что вроде бы должно вызывать позитивные чувства: мол, и этому не уйти от ответа. Однако в данном случае сомнений больше, чем позитива.

Во-первых, о серьезных доказательствах до сих пор ничего не слышно, и едва ли они прозвучат в зале суда. И проблема тут не в том, что про Барсукова даже помыслить нельзя, будто он кого-то предложил грохнуть, а в личности свидетеля. Поскольку указанный Глущенко, отбывающий 17 лет, вероятно, готов любого оговорить ради уменьшения срока или облегчения условий содержания. Во-вторых, непонятно, почему его показания против Кумарина задействованы только сейчас. А в-третьих, неожиданные вопросы вызывает фигура обвиняемого, и вопросы эти таковы, что трактовать их следует непременно в его пользу.

Проблема здесь в том, что Барсуков - человек исторический. Причем настолько приобщенный к новейшей истории РФ, ее становлению в нынешнем виде и к биографиям высших чинов, и до того посвященный в тайны, что отдельным независимым наблюдателям не вполне понятно даже, как он дожил до наших дней. В общем, ясно, что многие его знакомые, среди них и лучшие люди России, весьма заинтересованы в том, чтобы он никогда не вышел на свободу. Вероятно, этим и нужно объяснять тюремные злоключения Владимира Барсукова (Кумарина), и тот факт, что со вчерашнего дня он числится в ряду подозреваемых в убийстве.

Нет, это не значит, что он точно невиновен. Но это значит, что, поколебавшись, начальство указало ФСБ на недоработки в деле Акишина-Глущенко-Колчина и прочих, покуда нам неведомых. И чекисты, которые в течение четырех лет без особого азарта изучали показания экс-депутата от партии Жириновского, взяли под козырек. Как прежде брали под козырек, останавливая следствие перед невидимой чертой. Короче, это другая история - в отличие от сюжетов, связанных с уже приговоренными. Там ловили и осуждали реально причастных, и в немыслимой словесной конструкции "охранное предприятие "Святой благоверный князь Александр Невский" просвечивало почти все, что мы хотели узнать о заказном преступлении, о его исполнителях и свидетелях. Что же касается судьбы Кумарина, то утверждать, что он участвовал в подготовке убийства, мы не можем.

Это скорее печальная история - про знаменитого бандита, на которого вешают все, что он совершал и не совершал. Решая сразу две задачи. Барсукова лишают последней надежды когда-нибудь освободиться. Власти и следователи демонстрируют нам, что расследование продолжается. Но если раньше мы могли более или менее твердо верить, что Лубянка ловит убийц Галины Старовойтовой, то со вчерашнего дня эта вера слегка ослабла.

Впрочем, имеется в сообщениях из Следственной службы УФСБ по Петербургу и Ленобласти и хорошая новость. В них по-прежнему, как и в иных подобных сводках, фигурирует "неустановленное лицо", с которым обреченный подозреваемый якобы вел разговоры о готовящейся акции. Упоминаются также безымянные "оппоненты" погибшей, у которых ее "активная политическая и государственная деятельность" вызывала такое "острое неприятие... вплоть до ненависти у отдельных из них", что они замыслили убийство. То есть заказчик (заказчики) преступления будут находиться в розыске и после того, как прозвучит приговор Кумарину, и есть шанс, что рано или поздно до них тоже дойдут руки. Или хоть имена их будут названы, и тот, кто глумился над памятью убитой на ее могиле, сильно пожалеет о содеянном, будучи изобличен и проклят в веках.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.99245.html
06.12.2005

Все забываю, как это теперь называется. "Эффективный менеджмент"? "Модернизаторы"? "Антикризисные управленцы"? Надо же как-то обозначить предмет, чтобы коротко поразмышлять о нем без мата, довольствуясь эвфемизмами. Трудно без мата.
Это молодые люди - от 25 до 40 с чем-то лет. У них волевые лица, пустые озабоченные глаза, громкий смех, очень специфический язык. Свои решения они "озвучивают", телепрограммы или там статьи в газетах у них непременно "бизнес-продукт". Этот продукт они как кеглю "продвигают на рынок", для чего стремятся придать ему "современный вид". У них есть мечта: создать "продукт завтрашнего дня". Они страшно энергичны. Их много. Они бродят толпами по телеканалам и редакциям газет, сидят в кабинетах, управляют, морща молодые начальственные лбы. Это новое поколение начальства: молодое, борзое, совковое как лопата и бездарное до такой степени, что вчуже страшишься за власть. За кремлевских товарищей, которые воспитали и рассадили этих андроидов в руководящие кресла: разруливать процессы и модернизировать действительность. Хотя куда уж дальше.
Зачем они? Есть версия, что власть, запутавшись в календарях, уже готовится к парламентским выборам и решению проблемы-2008, для чего заливает мощной струей последние огоньки вольномыслия. Поэтому, мол, и скупается все, что еще шевелится. На всякий случай, чтобы не шевелилось. А дальше по накатанной схеме, с нюансами в зависимости от обстоятельств.
Проктолог Сенкевич пытался объясниться с Леонидом Парфеновым: мол, начальство имеет право на ошибку. Орджоникидзе с уникальным коллективом Ren TV объясняться не стал: просто выставил охрану, не допустившую в студию Ольгу Романову. Потом эти же парни получили приказ слегка попрессовать нашу коллегу, устроив слежку. Вчера служба информации телеканала во главе с Романовой и Еленой Федоровой подали в отставку. Ren TV больше нет. А есть какой-то Кузьменков, назначенный новыми владельцами главным редактором. Он будет разрабатывать концепцию новостного вещания.
У каждой эпохи свой лик. Тюремный взор Гусинского, Березовский весь в черном в прямом эфире: "Света, я вам когда-нибудь диктовал, о чем можно говорить, о чем нельзя?" Но время запальчивых споров и культпоходов в Кремль - это уже мезозой, сколько можно. Позавчера уходили Шендерович, Киселев и Сорокина. Вчера царила скука, брезгливая отстраненность в глазах: пришли идиоты и все испортили. Так уходил Парфенов. Сегодня спор хозяйствующих субъектов с нормальными людьми стал еще мельче. Никаких крамольных телеканалов нет и в помине, равно и звездных мальчиков. Был крохотный островок дозволенной свободы с умной, интеллигентной, сдержанной ведущей. Про "АвтоВАЗ" или оправданного сына министра обороны - разве это не новости? Вы правда так считаете? Как странно.
Ясно, что в нормальной стране с нормальными представлениями о профессии и работе с кадрами весь этот эффективный менеджмент близко бы не подпускали к журналистике. Так что свои концепции эти ребята озвучивали бы жалостливым женам на кухне или суровым нянечкам в сумасшедшем доме. А у нас, похоже, вскорости только они и останутся на тех этажах, где распределяются теледолжности, новости и деньги. Изнемогающие от холуйства и собственной важности, они занимают чужие места, чтобы все дальше продвигать свой продукт на рынок. Рынок - это мы с вами. Тошнотворная коричневая масса - итог их бурной жизнедеятельности.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/all-articles/3.html
https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.99498.html

12.12.2005

Кто он – красавец мужчина по имени Михал Михалыч Касьянов? Кремлевский засланный казачок? Агент Запада? Российский Ющенко? Этими вопросами ныне изводят себя и недобитая демократическая общественность, и простые, но все еще интересующиеся политикой граждане. Более или менее общий приговор: Касьянов действует сам по себе, но сегодня в России ему ничего не светит. Однако интерес к его фигуре, вопреки солидарному вердикту, ничуть не уменьшается. Напротив, такая обреченность даже усиливает этот интерес.
В самом деле, чего же он хочет? Если вслушаться в речи самого экс-премьера, то с некоторым трудом можно понять, что он согласен баллотироваться в президенты. При определенных условиях: если не найдется кто-либо еще достойней, если ему удастся объединить оппозицию, если свистнет на горе рак и четверг одарит нас дождичком. При этом Михал Михалыч демонстрирует некоторую активность. Он путешествует по России, возрождая к жизни забытую в прошлом тысячелетии Демократическую партию, выступает перед публикой и срывает осторожные аплодисменты. Если аплодисментов не слышно, значит, очередная его встреча с таинственными однопартийцами сорвана.
Вообще каждая его речь теперь сопровождается скандалом. Практически любое высказывание слегка сотрясает сонный наш социум, хотя и не пробуждает от спячки. Бодрствуют лишь профессиональные политики, которые всякий раз при появлении Касьянова не скрывают своего раздраженного внимания к его персоне.
За исключением Ирины Хакамады и отдельных раскольников из СПС, явных сторонников в демократическом лагере у экс-премьера нет. Рыжков сам видит себя президентом. Для Явлинского что Чубайс, что Касьянов – один черт, и это вряд ли метафора. В Кремле действия экс-премьера воспринимаются с особенным неудовольствием: он открыто нарушает правила игры, изложенные недавно в исторической беседе телевизионщика Левина с писателем Шендеровичем: занимается политикой, не испросив разрешения у высшего начальства.
Поэтому его дачи находятся под неусыпным наблюдением прокурорских работников, руководство банков МДМ и "Нефтяной", заподозренное в финансировании мятежного Касьянова, следователи выемают по полной программе, на площадях провинциальных городов, куда он ездит встречаться с будущими сторонниками, стоит запальчивая массовка с брутальными плакатами, а в зале для выступлений рвется с поводка лягавый Хинштейн.
Михал Михалыч реагирует с предельным хладнокровием. Он улыбчив, он лоснится дружелюбием, он излучает абсолютную уверенность в себе и номенклатурное благодушие. Сытый, веселый, ухоженный, он похож на инопланетянина, посетившего Россию с визитом доброй воли. На миссионера, пренебрегающего временными неудобствами ради грядущего счастья аборигенов.
Природный русак, он выглядит далеким чужестранцем в родной стране. Однако инопланетное, то есть номенклатурное происхождение Михаила Касьянова, как ни странно, помогает ему на первых порах. Он в Кремле знает всех как облупленных, начиная с гаранта, и его там все знают. Он умеет разговаривать с ними, да что с ними – лучшего переговорщика с Камдессю страна еще не знала. Он не ведает страхов: власть, которой досыта вкусил Михал Михалыч, это прежде всего убежденность в собственной безнаказанности. Он не смеется над кремлевскими, подобно Ходорковскому, его не трясет от ненависти к ним, как Березовского с Гусинским. Он – само воплощение этой власти, а за что ж не любить себя?
Уверенность в собственной неуязвимости гипнотически воздействует на его бывших сослуживцев. Хинштейн, прокуроры на дальних подступах к его недвижимости – это пока все, что они могут. Создавать прецедент, сажать премьера – страшно. Это как самих себя сажать и судить. Вообще казус Касьянова – крайне неприятный эпизод в жизни кремлевских элит.
Как известно, при раннем Путине Михал Михалыч был премьером техническим. Конечно, не до такой степени, как Фрадков, но вполне управляемым. А это означало, что был он занят таинственными макроэкономическими процессами, отчитывался за бюджетные показатели и печальную участь бюджетников, нес прямую ответственность за сельское хозяйство и ЖКХ, а вопросы большой политики его не касались.
Никто в России понятия не имел, что Касьянов думает о чеченской войне. Или о свободе слова и конфликтах хозяйствовавших на НТВ и на шестой кнопке субъектов. С каким чувством он вставал при звуках михалковского гимна. Это все, согласно новейшим ранжирам, было не его ума дело. А после отставки он должен был уйти – на время или навеки – во вторые ряды, подобно Черномырдину, Кириенко, Степашину. И там тихо трудиться на благо Родины, терпеливо или безнадежно ожидая своего часа.
А он не пожелал. Во-первых, потому что, еще находясь на посту, не скрывал мягких поначалу разногласий с самим президентом, а под конец карьеры жестко спорил с ним по разным поводам – от пресловутого удвоения ВВП до судьбы Ходорковского. Во-вторых, по той причине, что выгнали его довольно грубо, а назначили на его место невесть кого. Уволенный Касьянов долго молчал, вынашивая обиду и с горечью наблюдая тот маразм, в который скатывалась все эти годы российская политика. Молодой, вальяжный, талантливый, он явно томился на своих дачах и вот, наскучив игрой в молчанку, вернулся в большую политику.
Возможных сценариев, связанных с Касьяновым, по меньшей мере два. Он недооценивает власть и переоценивает собственные шансы. Сравнение с Ющенко не работает, а надежды повторить его судьбу в России тщетны. Тот, столь же пригожий лицом, был успешным премьером при катастрофически непопулярном Кучме. Михал Михалыч возрос при Путине, в тени сверхпопулярного президента. Наконец, как показывает практика, в столкновении с теми, кого эта власть считает врагом, она способна на все.
"Наши", Хинштейн, прокурорские – это еще цветочки. Если Путин и его чекистские соратники почувствуют тень угрозы, исходящей от Касьянова, то и посадят глазом не моргнув. Большинству населения, как показывают прежние дела, на тонкости юридической процедуры будет наплевать, а с прокурорами не договоришься. Тут тебе не Камдессю. Если же угрозы никакой не будет, то экс-премьер просто пролетит на грядущих выборах, как Хакамада в 2004 году.
Имеется, однако, и другой вариант. Мы переоцениваем силу этой власти, а он знает ей цену. Из первых рук получает информацию о глухом брожении в элитах, все ясней осознающих свою унизительную зависимость от одного человека в Кремле и мечтающих об ином государственном устройстве. Свежий, но в доску свой, не кровожадный, демократичный, вменяемый, способный к компромиссу и умеющий держать слово – да это ж мечта для сегодняшней номенклатуры, а не президент! Ну, а "два процента" - совсем немного по сравнению с нынешними, которые отбирают всё.
Говоря всерьез, "инопланетянин" Касьянов был бы весьма пристойным лидером в нашей многострадальной стране. На фоне Путина и его клонов. На фоне расколотой, слабой, надоевшей демократической тусовки. На фоне еще более надоевших коммунистов и крепнущих не по дням наци, выращенных в кремлевской колбе для успешной борьбы Путина с "фашизмом". На фоне России, которая за последние пять лет одичала настолько, что даже номенклатурный Касьянов для нас как незаслуженный, но желанный подарок судьбы. Боюсь, правда, что судьба, как в том анекдоте, окажется жестче.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/all-articles/3.html
https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.99672.html
Как в наши дни вошел газопровод
15.12.2005

Бывший федеральный канцлер все-таки сорвался. Презрительно промолчав несколько дней, покуда вокруг его нового назначения разгорался вселенский скандал, он наконец разомкнул уста для речей гневных и угрожающих. Он заявил, что будущая служба на посту главы комитета акционеров российско-германской компании по строительству Северо-Европейского газопровода является для него делом чести. Опроверг как порочащие сведения о том, что за свою работу будет получать 1,5 миллиона евро. И пообещал подать в суд на своих критиков.
Все это очень любопытно. Интересен сам по себе скандал, совершенно небывалый в новейшей истории - не по размерам, конечно, но по существу дела. Чрезвычайно интересен конфликт между теми, кто поддерживает экс-канцлера, и теми, у кого он вызывает отвращение. В целом ситуация выглядит довольно запутанной. Но по мелочам проясняется и становится до ужаса прозрачной.
О чем сегодня можно говорить почти со стопроцентной уверенностью, так это о том, что никаких судебных процессов не будет. Шредер не призовет к ответу "политиков и СМИ", которые "распространяют слишком много вздора", как он выражается в последнее время. Нет предмета для иска. В свободной стране люди, включая политиков и журналистов, вольны высказывать свое мнение о поступках бывших своих вождей, и никто им рот заткнуть не может.
Неподсуден и Шредер. Подозревать его можно в чем угодно, но привлекать за "измену родине", службу в качестве "агента влияния Москвы", коррупцию и т.д. бессмысленно. В правовом государстве суду потребуются доказательства вины, а их нет. Только эмоции. Только тягостное недоумение, охватившее пресловутых "политиков и журналистов", живущих в Германии и не понимающих, что случилось с их симпатягой Герхардом. Только некая тошнота, подкатывающая к горлу, когда Шредер применительно к себе произносит слово "честь". Лучше бы молчал.
А так все у него в порядке. Любые обвинения рассыпаются от легкого щелчка. Дружил с Путиным? Ненаказуемо, мало ли кто с кем дружит. Ни словом не огорчил своего друга, ни одного повода не нашел - ни войну в Чечне, ни разгром НТВ, ни дело Ходорковского? Значит, не нашлось подходящих слов. Подписал договор с Россией, ущемляющий интересы общих соседей? Так ведь взаимовыгодный договор, в высшей степени учитывающий интересы Германии. Лег "под Путина", согласившись поучаствовать в строительстве газопровода? Сам говорит, что решил довести начатое дело до конца. Такой ответственный человек. К тому же в эпоху глобализации относительно скромный клерк, погруженный в дела газопровода, может стать фигурой более значимой, чем федеральный канцлер. То есть ушел на повышение.
Экс-канцлер неуязвим, а скандал забудется - это легко предположить уже сегодня. Остается лишь поздравить Шредера с очередным карьерным успехом, да и предать всю историю забвению, махнув рукой. Но что-то не получается. Мешает стойкое ощущение позора, связанного отныне и навсегда с этим политиком и с его газопроводом. И тут необходимо разобраться до конца, чтобы не изводить себя попусту. Понять, откуда это чувство, переполняющее ныне в Германии и в Европе многих людей, взялось и с чем связано.
Немецкий политолог Александр Рар в интервью нашей газете "Время новостей" разъяснил ситуацию так: "В Германии относительно назначения Шредера существуют две противоположные точки зрения. Точка зрения бизнес-сообщества однозначна: российский газ нужен... И для них хорошо, что Шредер находится во главе этого проекта... Однако большая часть германской элиты выступает против, поскольку стремится вытолкнуть Россию из Европы в Азию. Россия, говорят ее представители, не нужна здесь, Россия слишком велика, непонятна, недемократична, не соответствует западному образцу. От этого весь этот крик, ажиотаж, агрессивная риторика в массмедиа против Шредера и Путина".
Все это, мягко говоря, вранье. Путина в Германии нормальные люди действительно сильно не любят, но Россия тут ни при чем. Близкий приятель российского президента г-н Рар напрасно путает отечество и его превосходительство - это разные вещи. Напротив, некоторым господам из немецкого бизнес-сообщества в самом деле все по барабану, включая Россию, - им лишь бы деньги. А другим, которых на Западе большинство, вовсе не безразлично, по какому пути движется наша страна и под чьим руководством. Им горько, когда вчерашнего своего канцлера они находят в обслуге российского президента.
Кое-кто из них вспоминает при этом, что сам Шредер и после отставки - носитель государственных тайн, а его душевный друг - бывший шпион, работавший в ГДР против ФРГ. И тут интерес к размеру будущей зарплаты друга Герхарда перестает быть чисто академическим. Ведь еще недавно слухи вокруг возможного устройства Шредера на службу в "Газпром" казались бредом и злой сплетней, распускаемой его политическими оппонентами из ХДС/ХСС. А сегодня от новоиспеченного глобалиста спешат откреститься даже социал-демократы. Ибо пятно ложится и на них.
Но главное даже не в этом. Как минимум с послевоенных лет у Запада и его лидеров имелась высокая миссия противостояния советской империи. После роспуска СССР и освобождения стран Восточной Европы задача слегка изменилась. Требовалась поддержка молодых демократий, с которыми Кремль, не имея возможности раздавить их танками, заговорил языком экономического принуждения. Кто нас не любит, кто вспоминает Молотова с Риббентропом и Катынь или не желает избирать нашего Януковича - тот будет покупать газ по цене ненависти. А если не согласится, то со временем может вообще остаться без газа.
В этом, как известно, смысл и цель прокладки Северо-Европейского газопровода. В обход Украины, Польши, Латвии, Литвы, Эстонии. По сути, принуждение к дружбе, попытка поставить на колени всех, кто нелоялен Кремлю. Дело даже не в ценах: при случае, даже заставив соседей платить требуемые деньги за газ, можно по политическим причинам расторгнуть договор и снабжать газом исключительно Германию и Северную Европу. По сути, Шредер предал поляков, украинцев и прибалтов. А предав, получил в награду деньги и высокий пост. Так это выглядит со стороны, да так и есть на самом деле. Срамотища, короче говоря.
Похоже, и сам бывший канцлер уже догадывается, что мягкими пересудами, как он надеялся, дело не завершится. Скандал уляжется, но репутация погибнет. Поэтому он гневается, грозит судом и заявляет, что газопровод для него отныне дело чести. Это неосторожное заявление. Газ дело хорошее, денежное, но при чем же тут честь или там совесть? Как учит нас лучший друг Шредера, котлеты следует отделять от мух.