*667. Борис Стомахин

[Manifest56]

Политзэк-невидимка. Пресс-релиз

http://ic.pics.livejournal.com/alterfrendlenta/16436772/127394/127394_600.jpg
Оригинал взят у alterfrendlenta в Политзэк-невидимка. Пресс-релиз
23 сентября в Москве начинается второй процесс по делу радикального публициста Стомахина
IMG_3888
Борис Стомахин – один из самых цитируемых в интернете, и одновременно – один из самых неизвестных политзаключённых современной России. Его жесткие статьи разобраны на «мемы», но о нём молчат не только официозные, но и, за редкими исключениями, и большинство условно независимых СМИ. Страстный западник, либертарианец и антиимперец, мастер hate-speech и талантливый поэт, лишь в марте 2011 года освободившийся из колонии после пятилетнего срока, отбытого по печально известным статьям 280 и 282 УК, с ноября 2012 вновь находится в СИЗО по доносу медианационалиста Романа Носикова и готовится к новому суду по аналогичным обвинениям (плюс ст.205.2 - оправдание терроризма, в т.ч. – с использованием СМИ) и суровому приговору, ожидая не менее десяти лет лишения свободы исключительно за публичное изложение своей позиции. Несмотря на это, правозащитные организации отказались признавать его политзэком и узником совести. В обвинительном заключении, среди прочего, Стомахину инкриминируются публичное одобрение народовольцев, убивших Александра II, оскорбительные деноминации Всевышнего, попытки в 2012 году воздействовать на террористическую деятельность погибшего ещё в 2006 Шамиля Басаева, призывы срыть Москву и затопить её водой, и много иных сюрреалистических «преступлений». Всё это следствие почерпнуло из интернет-дневника подсудимого, статей на малопосещаемом сайте и найденных при обыске бумаг.
Юридическую защиту Бориса Стомахина взяли на себя бывший политический заключённый Михаил Трепашкин и адвокат его конторы Виктор Бородин; в качестве общественного защитника готова выступить бывшая политзаключённая Елена Санникова. В Международный комитет защиты Стомахина вошли известные диссиденты Наталья Горбаневская и Владимир Буковский, за его освобождение в разное время высказывались такие разные люди, как поэт-нацдем Алексей Широпаев, публицисты Александр Подрабинек и Аркадий Бабченко, акционисты Пётр Верзилов и Алексей Плуцер-Сарно, ученые Ян Федоров и Михаил Вербицкий, политики Константин Боровой и Сергей Давидис и многие другие. Под обращением «Нет преследованиям за мысли и слова! Свободу Борису Стомахину!» открыто подписалось более 400 человек из более чем 105 городов более 18 стран. Однако, большинству россиян этот важнейший прецедент политических репрессий по-прежнему неизвестен – и зря: ведь «обкатав» на непопулярном даже в оппозиционной среде Стомахине беспрецедентно жестокий приговор по абсурдным обвинениям в мыслепреступлениях, власть не остановится – и под угрозой окажутся практически все блогеры, журналисты и просто мыслящие люди, пока еще свободно, не стесняясь в выражениях, обсуждающие социальную или политическую обстановку в стране.
Мы призываем всех честных журналистов, независимо от идеологических предпочтений, партийной и корпоративной принадлежности, проявить гражданскую и профессиональную позицию, помочь отстоять свободу слова как общую ценность и объективным освещением «второго дела Стомахина» хотя бы немного снизить уровень правового и политического произвола.
Процесс начнётся в 23.09.2013 в Бутырском суде г. Москвы (Дмитровское ш., д.54) в 14.00. Напоминаем о необходимости для прессы своевременно оформить аккредитацию в суде.

Контактный телефон московского представителя Международного комитета в защиту Бориса Стомахина: 8 (916) 816-9498 (Михаил Агафонов);

Email Комитета защиты Стомахина: stomakhin.com@gmail.com.

Материалы о втором деле Стомахина и кампании в его защиту можно найти на сайтах «Патриофил» (http://patriofil.ru/publ/10) и «Свободное слово» (http://slovods.narod.ru/chronika-bs.htm#delo-bs).

[Елена Санникова]

http://grani.ru/blogs/free/entries/219284.html

23.09.2013

В Бутырском суде Москвы начался новый процесс над Борисом Стомахиным. Первый был уже 7 лет назад в том же Бутырском суде. Стомахину тогда вменялось в вину авторство трех остро экспрессивных статей, за которые его отправили тогда в лагеря на 5 лет.

Сейчас Борису Стомахину снова вменяется несколько текстов, которые затерялись бы, никем не замеченные, в интернете, если бы не репрессивная активность властей.

Отношение к самому факту ареста Бориса Стомахина в обществе разное. Одни, заглянув в его творчество, нервно вскрикивают: убить за такое мало! Это люди с мышлением тоталитарного склада.

Другие, с нормальным, человечным складом, недоумевают, как можно второй раз сажать человека, травмированного и больного, исключительно за слова, за какие-то публикации на малопосещаемых страницах в интернете, которые ровным счетом никому не мешают. Ну, не умеет человек не писать. Таким уж уродился. И не умеет писать иначе. На людоедской идеологии когда-то был воспитан. Бьет власть тем же слогом, что она же ему когда-то навязала. Неужели обществу трудно чьи-то слова, пусть отчаянные и очень злые, потерпеть?

Обреченность человека, не умеющего выражать свои эмоции иначе, на вечную тюрьму - это все-таки приговор в первую очередь самому обществу.

Ну да, при Сталине Стомахина давно бы убили. Если бы так же писал против Сталина. Но далеко ли мы уйдем от сталинского безумия, если будем соразмерять настоящее с теми мерками?

Есть два подхода к защите заключенного под стражу человека: гуманитарный и правовой. Арест Бориса Стомахина не выдерживает критики ни в том, ни в другом аспекте. Даже действующие законы, репрессивные и антиконституционные, в деле Стомахина попраны.

Михаил Трепашкин, адвокат Бориса Стомахина, при первом беглом ознакомлении с его делом выявил грубейшие процессуальные нарушения: уже много месяцев Борис Стомахин сидит противозаконно - вот первый диагноз адвоката.

Самая тяжкая из статей, на основании которой Бориса Стомахина так долго без приговора держат под стражей, - это ст. 205.2 (оправдание терроризма). Ее вменяют Борису Стомахину через ч.1 ст. 30 УК - приготовление к преступлению, поскольку оправдания терроризма через СМИ Стомахин не совершил.

А ст. 30 ясно гласит, что приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению образует самостоятельный состав преступления и наказание за него, в соответствии со ст. 66 УК, не может превышать половины максимального срока наказания, предусмотренного за само преступление.

Соответственно, если ст. 205.2 предусматривает до 7 лет лишения свободы, то приготовление к ней не может наказываться более чем 3,5 годами. Деяние же, за которое предусматривается наказание не выше 5 лет лишения свободы, относится в соответствии с действующим уголовным правом к преступлениям средней тяжести, за которое человек не может находиться под стражей на стадии предварительного расследования более 6 месяцев.

Все это, как я поняла со слов Михаила Трепашкина, он изложил 12 сентября на предварительном слушании, заявив о недопустимости продления Стомахину срока содержания под стражей в соответствии с действующим законодательством.

В суде возникла коллизия. Судья открывает ст. 205.2 кодекса и говорит: "Она же тяжкая". Трепашкин объясняет, что приготовление - это совсем иной состав и в данном случае он не может считаться тяжким. Стомахин находился под стражей незаконно.

Выслушав доводы адвоката, судья, как известно, продлил Борису Стомахину срок содержания под стражей еще на полгода. "По этому факту уже можно подавать жалобу в Страсбург", - сказал после заседания Михаил Трепашкин.

Он также пояснил, что незаконно и само применение к Стомахину ч. 2 ст. 205.2 через ст. 30. У Стомахина нашли около 50 экземпляров какого-то текста и сделали вывод: он готовился распространить это в средствах массовой информации. Но это - предположение, доказательств нет. Обвинение не конкретизировано: где он хотел разместить, в каком журнале или газете? Должны быть хоть какие-то свидетельства. Ничего нет. Статью 205.2 применили по надуманным основаниям без каких-либо доказательств, просто подтянули, чтобы держать человека под стражей. Все остальные статьи, вменяемые Стомахину, - менее тяжкие. Однако нельзя за одно и то же деяние давать несколько статей. А Стомахину все три статьи вменяются за одно и то же. Не говоря уж о том, что его второй раз сажают за одно и то же деяние. Все это строжайше запрещено и международным правом, и Конституцией России.

Ни в коей мере не правомерно применение к Стомахину и ст. 282, которая предусматривает наличие потерпевшего. В деле Стомахина потерпевших нет.

Сам же Борис Стомахин попросил адвоката обратить внимание на нарушение ст. 10 Европейской конвенции по правам человека: нарушение права на свободу слова налицо. Эксперты трактуют тексты так, как выгодно следствию. Стомахин же просто высказывал свое мнение, никого ни к чему не призывая.

[Manifest56]

Оригинал взят у alterfrendlenta в Дело Стомахина. Эпизод II: явление доносчика
8 октября в Москве продолжится суд над публицистом Борисом Стомахиным, которому за последовательную антиимперскую позицию, изложенную на страницах его интернет-дневника, личного сайта и в хранившихся у него дома бумагах (их следствие объявило СМИ), вменяются оправдание терроризма (ст.205.2), разжигание межнациональной и межрелигиозной розни (ст. 282) и призывы к экстремизму (ст. 280). Предстоящее заседание обещает быть интересным: возможны появление перед публикой и допрос журналиста Романа Носикова - доносчика, своим обращением формально инициировавшего очередное уголовное дело в отношении Стомахина. Отметим, что Носиков ассоциирует себя с "правым" политическим лагерем, в котором всегда был популярен тезис "282 - русская статья". Это, однако, не помешало ему апеллировать в своём доносе на Стомахина именно к "антиэкстремистскому" законодательству.
На первое заседание доносчик не явился, и судья предложил доставить его, в случае необходимости, в принудительном порядке.

Напомним, что Борис Стомахин – радикальный публицист, уже отсидевший пятилетний срок по тем же статьям - 280 и 282. Поскольку ни суровый приговор, ни безобразные условия жизни в тюрьме и колонии не поколебали его убеждений, находясь в заключении, и освободившись, Стомахин продолжал писать. Итогом стал новый арест через год и 8 месяцев после освобождения. Теперь ему грозит до 10 лет лишения свободы - больше, чем он мог бы получить за убийство.
Первое открытое заседание, прошедшее 23 сентября, предсказуемо продемонстрировало абсолютное безразличие суда как к доводам защиты, так и к соблюдению законности. Так, защитник Стомахина, бывший политический заключённый адвокат Михаил Трепашкин убедительно показал, что около половины от 10 месяцев, проведённых Стомахиным в СИЗО, он находится под стражей незаконно. Однако ходатайство об освобождении подсудимого под подписку о невыезде судья не удовлетворил; также были отклонены и все другие ходатайства защиты.

Дело Стомахина может войти в будущие учебники истории как один из поворотных моментов реставрации в России системы террора против инакомыслящих. Только гласность остановит машину репрессий, грозящую после расправы над Стомахиным переключиться на любого несогласного с решениями "партии и правительства", поэтому мы призываем всех журналистов и блогеров проявить свою гражданскую позицию, прийти 8 октября в 14.00 на заседание Бутырского суда (Дмитровское ш., 54) и продемонстрировать судье Герману Логинову, что обществу небезразличен творящийся в отношении Стомахина произвол.

Напоминаем, что для проведения профессиональной фото- и видеосъёмки средствам массовой информации необходимо своевременно оформить аккредитацию в суде.

[Вера Лаврешина]

http://grani.ru/blogs/free/entries/220360.html


22.10.2013
Сегодня очередное заседание суда над Борисом Стомахиным. Дважды суд переносился уже, чтобы измотать даже тех немногочисленных стойких сочувствующих, которые приезжают поддержать политузника. Скоро год как его держат в СИЗО "Медведь" совершенно необоснованно, о чем неустанно заявляют адвокаты - Михаил Трепашкин и Виктор Бородин. Но суд пропускает все убедительные доводы мимо ушей, и Стомахин остается под стражей. Пять лет он уже отсидел в путинских лагерях за резкие слова, опубликованные в информационном бюллетене "Радикальная политика", с год пробыл на воле - и вот опять та же история. Его арестовали и судят за обличение режима и коллаборантов режима - то есть нас с вами, добрых, честных, "агрессивно-послушных" избирателей, как прозвал их историк Юрий Афанасьев (тоже, кстати, подвергающийся сейчас преследованиям).
Читая материалы по делу Стомахина, вспоминаю по аналогии детали ареста Даниила Хармса летом 1941 года. Вот цитата из доноса него, на которой строилось обвинение в клевете и пораженчестве: "Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осажден или умрет голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне... Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют, но форму я не надену и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемета с чердаков во время уличных боев с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемета".
Хармс со своим ярким творчеством умудрился как-то продержаться при Советах долгие годы, прежде чем быть уничтоженным, - Стомахина же с его публицистикой при нашей "суверенной демократии" прихлопнули гораздо оперативней. И хотя сейчас режим куда мягче, десятилетнего срока по обвинению в экстремизме и разжигании розни ему не избежать. Не избежать - при том отсутствии сочувствия и поддержки, которое мы наблюдаем. Человек десять включая прессу собираются обычно в зале суда, публикаций в СМИ (преимущественно на "Гранях") катастрофически мало, немного и в соцсетях. В лучших советских традициях своим равнодушием и молчанием хороним, заживо закапываем человека, гнобимого властью ЗА СЛОВА в малотиражном информационном бюллетене, - в недрах карательной системы. Делаем вид, что буквально поверили, подобно путинским уродам из судебно-правовых органов, что публицист кого-то призывает пойти, взять бомбу и стереть всех русских с лица земли.
Мы, видимо, не хотим слышать неприятной правды о себе самих. Ведь это мы снова возвели Путина на трон, откуда его без оружия теперь не согнать. Мы своей тупостью, трусостью и соглашательством утвердили узурпатора во власти и продолжаем с ним униженно и прихлебательски договариваться и сотрудничать, называть "президентом". Путин отлично понял, что угроза миновала: был острый момент зимой 2011-12 года - и прошел. И "болотных узников", которых наши враги захватили в заложники, тиран не выпустит. Некого ему бояться, не убедили его протестующие, что являют собой силу. И экологов с Arctic Sunrise в заточении держать будет, и зимнюю Олимпиаду в субтропиках проведет. Для издевательского самоутверждения, чтобы показать нам (и западным европейцам тоже), насколько ему плевать на наше мнение и наши ценности.
И по-другому вести себя кремляди не могут, иначе их режим рухнет, он нереформируем, потому и на уступки неспособен! Был бы сейчас жив Лев Толстой и попробовал бы, как в начале прошлого века, высказываться о патриотизме как о постыдном и вредном явлении, сталкивающем лбами и уничтожающем целые народы - в угоду амбициям и укреплению власти авторитарных вождей, - парадоксальный и независимый мыслитель был бы моментально укатан под асфальт, и ничто бы его не спасло. А благодарные читатели-почитатели скорее всего постарались бы этого не заметить, перекладывая заботу о спасении человека не из мейнстрима на плечи правозащитников.
Неплохо было бы очнуться всем, у кого осталась хотя бы крупица здравого смысла и чуть-чуть совести, услышать и поддержать Бориса Стомахина. Суть того, что он говорит нам, наверное такова. Бойкот преступному чекистcко-фашистскому режиму. Бойкот и презрение тем, кто сотрудничает с этим поганым режимом, продлевая его до бесконечности. Нет оправдания соучастию в его преступлениях. Кто избирается (и избирает) на псевдовыборах, работает в госорганах, обманывает, репрессирует, грабит и убивает ради сохранения себя во власти - это путинские пособники. Вот с чем обращается к нам Борис Стомахин, заплатив за высказанное мнение свободой, вот от какой правды о себе отворачиваемся мы. Не потому ли, что не хотим самим себе признаться, что мы предатели?

[Феликс Шведовский]

http://grani.ru/blogs/free/entries/220520.html

В преддверии "дней политзека" - серии акций перед 30 октября - меня особенно интересует вопрос: оппозиция, проявившая гуттаперчевость по отношению к ксенофобским высказываниям "русофила" Навального (лишь бы против Путина), сможет ли так же безоговорочно включить в единый список политзеков "русофоба" Бориса Стомахина? Он-то ведь, в отличие от Навального, за свою нелюбовь к Путину сидит отнюдь не условно. Единый список - это значит не так, чтобы сначала ходить маршем за освобождение узников Болотной, потом читать у Соловецкого камня возвращенные имена жертв сталинских репрессий, а после уже тихонечко упомянуть Стомахина, очередное заседание суда над которым назначено, что символично, на сам День политических заключенных - 30 октября.

А теперь поделюсь своими впечатлениями от заседания, прошедшего 22 октября в Бутырском районном суде Москвы. Придя на это судилище, я поймал себя на мысли, что мне всегда психологически трудно участвовать в таких событиях - ведь поневоле становишься соучастником. Это почти то же самое, что ходить на публичную смертную казнь. У невиновного человека отнимают свободу, а ты не можешь этому помешать, ты там заведомо - зевака, даже если сердце разрывается от боли... Да даже если человек сидит в клетке "за дело", все равно на это невозможно спокойно смотреть, как невозможно спокойно слушать плач ребенка. И, впрочем, любой плач. Что уж говорить о тех, кто сидит за публично высказанную правду.

Прийти в суд над близким тебе человеком - это значит расписаться в собственной слабости. Но когда-то же надо признать ее. Честность перед самим собой - именно к ней призывает нас Борис в своей такой неудобной, такой колючей публицистике, за которую и сидит уже год, по второму кругу, после пятилетней отсидки в 2006-2011 годах.

Последний раз мы виделись с Борисом у Таганского суда, куда привезли девушек из Pussy Riot. Он пришел поддержать этих святых, юродивых нашего времени, сказавших правду о власти и церкви, и дал мне интервью для портала Credo.Ru. Борис ничуть не изменился со времен пикетов против еще первой войны в Чечне, на которых мы с ним и познакомились. Он был из тех гражданских активистов, кто не только приветствовал наше, буддийских монахов, участие в антивоенных акциях, но и всегда с радостью сам, будучи атеистом и сторонником вооруженного сопротивления, принимал участие в молитвенных стояниях и сидениях, которые проводили мы, призывая к мирным переговорам и ненасильственной сатьяграхе, по примеру Махатмы Ганди. На уровне логики противоречие было кричащим: мы - и этот прямой, как стрела, молодой человек с плакатом "Басаева в президенты России" (не ручаюсь за точность цитаты, по духу что-то вроде этого). Но на уровне сердца, бунтующего против несвободы и несправедливости, мы были едины. В этом парадоксе и крылся самый что ни на есть буддийский дзэн. А может быть, и не было никакого парадокса. Просто мы говорили на одном языке, на котором геноцид чеченского народа всегда назывался именно геноцидом, безо всяких кивков в сторону борьбы с терроризмом или в сторону территориальной целостности РФ. Территориальной, а может, и "террористической целостности", как оговорилась по Фрейду прокурор, зачитывавшая обвинение Борису Стомахину в Бутырском суде. Разве может быть более точное определение метода, с помощью которого поддерживается целостность этого государства?

Слушая цитаты, вырванные прокурором из статей Бориса, опубликованных на заблокированном ныне сайте http://soprotivlenie.marsho.net/, но по-прежнему доступных на сайте http://stomahin.info/, я думал о том, что инкриминируемые ему "призывы" физически уничтожать сотрудников правоохранительных органов, работающих на преступное государство, и мирное население, молчаливо поддерживающее их, в устах Бориса Стомахина никакими призывами не являются не только потому, что не доказано ни одной прямой связи с "исполнителями" этих "призывов". Прежде всего это всего лишь очень острая фигура речи, точно такая же, как у японского буддийского святого XIII века Нитирэна. Тот призывал рубить головы священникам, которые извратили истинные слова Будды, срослись с властью и были в тогдашней Японии чем-то вроде РПЦ МП в нынешней России. Нитирэн был наказан за эти слова так же, как и Борис. Однако те, кто почти убили Нитирэна, были вооружены до зубов, а он - безоружен. И точно так же безоружен Борис перед стократно превосходящей его государственной машиной. Эта машина на самом деле "мочит в сортире" направо и налево как мирных, так и немирных граждан, а Борис - да если бы он действительно "призывал", то давно бы присоединился к боевикам, как это сделали уже многие русские - но он всего лишь отзеркаливает позицию власти, показывает то, как следовало бы ей отвечать по законам военного времени. Да, порой от его статей прошибает холодный пот. Но в них есть своя логика. Его самиздатовская "Радикальная политика" становилась все более радикальной по мере того, как рос градус государственного террора в России. Но это всего лишь логика противостояния этому террору. И если уж пытаться что-то противопоставить ей, то следовало бы делать это с помощью аргументов. А коль скоро государственная машина просто сажает Бориса в тюрьму, это значит, что у нее нет никаких аргументов, кроме грубой силы, и значит Борис, как это ни страшно, прав?

Я призываю всех оппозиционеров и правозащитников не присоединяться к позиции государства - и разговаривать с Борисом, дискутировать и спорить с ним. Но для этого сначала нужно вызволить его из тюрьмы, налечь на его освобождение всем миром, собирать за него подписи и устраивать акции точно так же, как и за всех других политических заключенных. Ведь не делаете же вы исключение для тех узников Болотной, чьи взгляды не соответствуют вашим!

А когда он выйдет на свободу - не гоните его со своих митингов и пикетов, как стали делать это в 2000-х, испугавшись "запачкаться" и сесть в тюрьму. Но в тюрьму-то сел - он.

Возможно, подсознательно Борис Стомахин сам шел к тюрьме, желая хоть как-то не на словах, а на деле разделить нелегкую участь чеченцев. Потому и провоцировал власти своими статьями. И в своем сострадании он превзошел тех, кто остался "чистыми".

[Manifest56]

Оригинал взят у alterfrendlenta в Дело Стомахина: процесс идет…
06.11.2013 на 16.00 в Бутырском суде Москвы назначено очередное слушание дела Бориса Стомахина – политического заключённого, вопреки закону уже почти год сидящего в СИЗО по обвинению в нетяжких «преступлениях» ненасильственного характера – за публикации в интернете. Несмотря на очевидную политическую составляющую репрессий против Стомахина и попрание следствием и судом элементарных юридических норм, правозащитное сообщество, за исключением нескольких человек, боится признать его политическим заключённым и оказать ему поддержку хотя бы на словах.

Борис Стомахин – едва ли не единственный либертарианец, чьи тексты признаны в судебном порядке экстремистскими. Он уже второй раз становится подсудимым по известным статьям 280 и 282, в 2006 году получив за них пять лет срока – максимально жёсткий на тот момент приговор по этому составу обвинения. В этом году Стомахин имеет шанс побить собственный рекорд и получить от 7 до 10 лет лишения свободы – срок, беспрецедентный даже для скандальных «антиэкстремистских» статей.

Уже оглашено обвинение – абсурдное как с правовой, так и с бытовой точек зрения. Так, следствие берётся оспаривать утверждения, что митингов, Твиттера и Фейсбука для завоевания свободы недостаточно, упрекает Стомахина в неправильном употреблении слова «шахид» и «уничижительных деноминациях Всевышнего», утверждает, что Стомахин разжигал ненависть в отношении русских рабов и т.п. – полностью текст обвинения можно скачать четырьмя частями по следующим ссылкам:
1. http://yadi.sk/d/fCRtsSlW99hoF
2. http://yadi.sk/d/mIofzNs-99hms
3. http://yadi.sk/d/MeJNoIHe99hnc
4. http://yadi.sk/d/Wjrq5kHl99kmp

С позицией защиты (известных адвокатов, бывшего политического заключённого Михаила Трепашкина и Виктора Бородина) уже сейчас можно ознакомиться здесь:
http://yadi.sk/d/hn4CODdRBUfsL
и
http://yadi.sk/d/z2fWG13pBUfrj

Вероятно, состоится долгожданный допрос Романа Носикова – журналиста, чей донос положил начало этому процессу. В своих публикациях Носиков обещает не останавливаться на Стомахине, а приложить усилия для «наказания» Альберта Коха, Артемия Троицкого, Ольгу Романову и других звёзд политики и культуры.

Процесс ведёт судья Ю.Ю. Ковалевский. Приглашаем СМИ обратить внимание на это – одно из наименее известных, и одновременно – одно из наиболее важных политических дел современной России.

• Контактный телефон московского представителя Международного комитета в защиту Бориса Стомахина: 8 (916) 816-9498 (Михаил Агафонов);

• E-mail Комитета защиты Стомахина: stomakhin.com@gmail.com.

• Материалы о втором деле Стомахина и кампании в его защиту можно найти на сайтах «Патриофил» (http://patriofil.ru/publ/10) и «Свободное слово» (http://slovods.narod.ru/chronika-bs.htm#delo-bs).

[Александр Скобов]

http://grani.ru/blogs/free/entries/221287.html
19.11.2013

Чем настоятельнее необходимость защищать сегодняшних политзэков, тем с большим жаром вспоминают события далеких лет. Они думают, что компенсируют этим свое молчание о сегодняшнем дне. В результате 30 октября только и разговоров, что о 37-м годе. А о 2013-м новая власть и новые общественники будут скорбеть лет через тридцать.

Я оправдывал и оправдываю чеченский сепаратизм. Впрочем, как и любой другой. Когда новый закон будет принят, мне останется только распространять свои взгляды через блоги, соцсети и нелегальный самиздат. Но пока закон не принят, я хочу воспользоваться этим, чтобы еще раз через СМИ объяснить, почему я поддерживаю сепаратистов.

Новогодний штурм Грозного транслировался в прямом эфире. На экранах телевизоров хорошо было видно, что город к этому времени уже был, по словам Сергея Ковалева, превращен в Сталинград ракетно-бомбовыми ударами. В первых числах января 1995 года у Казанского собора в Петербурге собралось несколько сот человек протестовать против войны. Мой друг и коллега по школе прочитал тогда перед собравшимися стихотворение, выдержки из которого я хочу привести:

Люди, опомнитесь! Это не Чили,
Не Никарагуа. Не Гондурас.
Вся эта страшная, темная сила
Танками, бомбами лупит в нас.
Вряд ли стоит себя успокаивать
Тем, что Грозный далек от нас.
Это в России в людей стреляют,
В русских, в чеченцев – а значит и в вас.
...
Даже представить себе невозможно,
Чтоб ныне нищенствующий ветеран
Медалью «За взятие города Грозного»,
Российского города, щеголял.
Тот, кто прошел от Москвы до Берлина,
Мог ли когда-нибудь вообразить,
Что до такого позора России
Вдруг доведется ему дожить!

Все повторяется: Прага и Вильнюс,
Кабул, Тбилиси и Будапешт...
Люди, неужто мы так бессильны
Перед хамством этих невежд?
Русские! Что, согласимся безропотно
На то, чтоб весь мир про Россию рассказывал:
«В прошлом веке – жандарм Европы,
В этом веке – Европы и Азии»?
...
Когда признают и лица первые
Позором России эту войну,
Внуки вас спросят: «А что вы делали,
Когда генералы лезли в Чечню?»

Тогда фраза «Грозный – российский город» еще не резала слух. Тогда вообще много чего было «представить себе невозможно». Например, что овеянные славой победы над КПСС, имеющие структуру, опыт проведения массовых акций и необходимый для этого инвентарь «демократические партии» не захотят придать хоть какую-то организованную форму стихийному антивоенному порыву значительной части общества. Один из функционеров гайдаровского «Демвыбора» сказал мне, что его партия не считает целесообразным участвовать в митингах численностью менее 20 тысяч человек. Другой прямо объяснил, что нельзя трогать Ельцина, а то вернутся «коммуняки».

Первая чеченская война была остановлена не протестами общества, а всеобщим шоком от неожиданного разгрома крупной оккупационной группировки в Грозном отрядами Басаева и Гелаева в августе 1996 года. Потом была так и не признанная масхадовская Ичкерия, в которой законно избранные лидеры не контролировали ничего, кроме своей личной охраны. В которой вице-премьер Басаев, располагая частной феодальной армией, превосходившей все регулярные правительственные вооруженные силы Ичкерии, «не мог» найти похитителей группы Елены Масюк. В которой расцвела работорговля. Я не знаю, как называется диссертация Рамзана Кадырова. Но если бы она называлась «Роль работорговли в становлении либеральной рыночной экономики», никакой Пархоменко не нашел бы в ней плагиата.

Когда началась вторая чеченская, многие были растеряны. Ведь не могло же так продолжаться! Ведь что-то надо было делать! Потом это «что-то» обернулось зачисткой в Новых Алдах и тяжелой ракетой, попавшей в грозненский рынок, расстрелами с воздуха и из танковых орудий колонн беженцев, бойней в Комсомольском и много-много чем еще. Потери Чечни в процентном отношении к населению сопоставимы с потерями СССР в Великой Отечественной войне. Количество «пропавших без вести» уже после того, как активные боевые действия закончились и война перешла в вялотекущую партизанскую стадию, опять-таки в процентном отношении сопоставимо со сталинскими расстрелами 1937-1938 годов. Все знают, что подавляющее большинство этих «пропавших без вести» было похищено и убито российско-кадыровскими «эскадронами смерти».

Пройдут сквозь мясорубку перманентную
Те, кто не сможет плакать и смеяться.
Мы не поймем их боль инопланетную.
Мы станем их пожизненно бояться.

- пела Любовь Захарченко. А это ведь и про тех, и про этих сказано. Навсегда контуженные войной российские ветераны, пополняющие криминальные структуры, не менее опасны, чем чеченские шахиды и шахидки. Но война контузит не только ее непосредственных участников.

У вас вскипала ярость от того, что вы не можете спасти и защитить людей, которые гибнут под бомбами или теряют под этими бомбами своих близких? У вас сжимались кулаки от этой бессильной ярости? От сознания того, что, может быть, это ваш одноклассник или сосед по лестнице сейчас выводит самолет на цель, которой ну чисто случайно может оказаться детский сад или больница? Вы чувствовали боль тех, кого пытают за тысячу километров от вас? У вас не возникало желания выскочить на улицу и орать всем подряд: «Вы все козлы! Это все из-за вас!»? Потому что это все действительно из-за нас всех. Из-за нашей самодовольной уверенности в праве владеть другими народами. Из-за равнодушия. Из-за трусости и лени.

Потом с трудом берешь себя в руки. Говоришь себе: «Так нельзя. Надо по-другому. Надо объяснять. Надо пытаться достучаться». Объяснить и достучаться не очень получается, но все равно другого пути нет. Вот только не каждый может так взять себя в руки. И просто кричит: «Вы козлы!»

Борис Стомахин не просто кричит «Вы все козлы!». Он придает этому крику форму доктрины. Доктрины страшной и неприемлемой для любого поборника «общечеловеческих ценностей». Тезис первый: русские по природе рабы, готовые терпеть любые зверства власти по отношению к себе. Тезис второй: русские готовы одобрять и поддерживать любые зверства своей власти по отношению к другим. Вывод: русские несут коллективную ответственность за эти зверства, их государство опасно для окружающих и не имеет права на существование, а чеченское Сопротивление имеет право наносить удары по гражданским объектам в России.

В этих нескольких строчках все, из-за чего правозащитные организации отказываются признать его политзаключенным. У них критерии. По этим критериям политзаключенным не может быть признан тот, кто преследуется за проповедь человеконенавистнических, людоедских взглядов. Можно, конечно, видеть в Стомахине теоретика неполноценности и коллективной ответственности целых народов. Почти Розенберга. И не видеть того, что все его выступления – это никакая не идеология, а просто крик контуженного войной человека: «Вы все козлы!» И это в значительной степени правда. А все стомахинские призывы – это самосожжение с целью хоть кого-то заставить ужаснуться этой правде и устыдиться ее.

Стомахин не создает угрозы ничьей жизни, кроме своей собственной. Ценой своей свободы он пытается напомнить нам о тех жизнях, которые были загублены. Можно как угодно относиться к той форме, в которой он это делает. Говорить: «Ну, контуженный, что с него взять». И радоваться, что нас самих контузило этой войной не в такой степени. Это уж кому как повезло. Но отказывать Борису Стомахину в праве на звание политзаключенного – это значит отказывать ему в праве на человеческое достоинство. Это значит самим становиться соучастниками расправы над человеком за правду. Расправы вопиюще несправедливой.

Военные преступники судят протестовавшего против их преступлений. Он призывал к ответным военным преступлениям, а они их – совершали. Правозащитникам не кажется такая ситуация несправедливой в принципе? Если, конечно, думать о справедливости, а не о чем-то другом. Например, о том, чтобы их список выглядел более приемлемым в глазах засевших в Кремле террористов.

[Каспаров.ру]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=529DBE31AC157
Автор доноса на Стомахина: 282 статья должна работать во все стороны
03-12-2013 (16:11)
http://www.kasparov.ru/content/materials/529DC11C2D196.jpg
На заседании по делу Бориса Стомахина 2 декабря наконец-то дал показания главный свидетель обвинения — член движения "Суть времени", колумнист журнала "Однако" и активист ЖЖ-сообщества "Бригады ФСБ по удушению демократии" Роман Носиков. Именно с его заявления в полицию и началось второе дело против публициста.

На вопросы прокурора о том, знаком ли он со Стомахиным и есть ли у него причины оговаривать этого человека, не первый год следящий за жизнью публициста Носиков ответил отрицательно.

По его версии, деяния Стомахина привлекли его внимание почти случайно. Как рассказал Носиков, в январе 2012 года он "работал в сети Интернет", когда в комментариях в его блоге кто-то скинул ссылки на статьи в чьем-то "ЖЖ" "довольно агрессивного толка". Заявитель по ссылкам прошел и обнаружил блог, который он "предположительно опознал" как дневник Стомахина.

"Я знал к этому моменту, что Борис Стомахин был уже осужден по 282, 280 статьям Уголовного кодекса Российской Федерации. Я прочел несколько его последних записей, мне показалось, что в действиях Стомахина опять содержится состав преступления 282 статьи. То есть рецидив. И я сделал обращение в электронную приемную МВД", — вспоминает Носиков.

Смотрите также

02-12-2013 На суде по делу Стомахина дал показания заявивший на него свидетель
29-11-2013 В Тюмени суд признал экстремистскими пять статей журнала "Автоном"
27-11-2013 Сергей Григорьянц: Дело Стомахина является вопиющим примером жестокости государства
26-11-2013 Адвокаты Стомахина надеются на исключение из материалов дела повторных обвинений
22-11-2013 Виктор Корб: Инфа по Стомахину и участникам акции на Красной площади
21-11-2013 Двум задержанным участникам акции в поддержку Стомахина дали семь суток ареста
21-11-2013 Суд отклонил ходатайство защиты Стомахина об исключении из материалов дела повторных обвинений
20-11-2013 На Красной площади задержали участников акции в поддержку Стомахина
11-11-2013 Судья удалил с заседания обругавшего его матом Бориса Стомахина
06-11-2013 Заседание по делу Стомахина снова перенесли

"Я прочел несколько текстов. Большая часть из них меня поразила довольно сильным накалом ненависти к русскому народу, призывом к поражению русскоязычного населения в правах в странах Прибалтики, уничтожению России как государства и чуть ли не призывом к геноциду русских. Русские именовались генетическим отребьем и чем-то таким вроде этого", — высказывает свои претензии к текстам Стомахина Носиков.

На вопрос прокурора, почему он предположил, что "ЖЖ" ведет Стомахин, Носиков пояснил — сам ник пользователя (B_stomahin) говорит о том, кто публиковал статьи. Но это не все "признаки". "Речевые обороты и литературные приемы, а также тематика статей полностью пересекались с тем, что раньше публиковалось им на других ресурсах, где он раньше подписывался. Стиль был настолько похож, что если человек пишет, что он Б. Стомахин, пишет как Стомахин, то, очевидно, это Стомахин", — поясняет Носиков.

На вопрос прокурора, только ли пользователь, заведший страницу в "ЖЖ", может публиковать в ней статьи или кто-то другой тоже, Носиков сообщает, что делать это может любой, у кого есть пароль. Признает он и то, что статьи из "ЖЖ" подписаны не были. Тем не менее, он настаивает на авторстве Стомахина. В нем он уверен на 99,8%.

По его словам, он изучил около 20 статей из того "ЖЖ". При этом он утверждает — Стомахин начал публиковать их сразу как вышел из тюрьмы (ранее публицист был осужден за свои публикации на пять лет). В зале раздается первый смех. Слишком уж пристальный интерес Носикова к фигуре Стомахина вызывает вопрос прокурора: "То есть Вы точно знали, когда он освободился?" Свидетель поясняет: специально прочел о Стомахине и сопоставил, даже изучил более ранние публикации.

Адвокат Михаил Трепашкин обращает внимание свидетеля и суда на явное противоречие:

Стомахин освободился из заключения 20 марта 2012 года, а прочитанная Носиковым страница начала вестись 6 февраля, а зарегистрирована была 2 января. Кроме того, кто-то пользовался этой страничкой уже после задержания Стомахина и данные об этом есть в материалах дела.

В свою очередь, по данным провайдера, Стомахин подключил интернет на изъятых в ходе следствия компьютерах только 25 марта.

Носиков, однако, нестыковкой это не считает. Он заявляет, что зарегистрировать страницу для Стомахина мог кто-то другой, кто потом передал ему пароль. Или же Стомахин мог выходить в Интернет из колонии через смартфон.

Трепашкин удивляется: "То есть вы полагаете, что Стомахин мог иметь при себе в колонии смартфон?" "Ни для никого не секрет, что у нас зэки имеют смартфоны в колониях, им прекрасно все проносят", — отвечает Носиков.

Трепашкин в ответ замечает, что на практике даже встреча с защитником становилась проблемой для Стомахина, и просит свидетеля признать, что тот не может пояснить нестыковку. Тут Носиков резко переходит в наступление. "Я не только не могу это пояснить, но и не считаю нужным это делать. Это должен делать господин Стомахин", — обороняется он.

Не вызывает у него сомнений и странность в заголовке дневника — он был на украинском. "Может, он настолько ненавидит русский язык, что должен им изъясняться, но хотя бы название может поменять на какой-то другой язык", — предполагает Носиков.

После краткой полемики адвокаты напоминают: состав вменяемых Стомахину преступлений — это не написание тех или иных статей (вопрос об авторстве будет разбираться позже), а их публикация. В свою очередь, если обвинение полагает, что Стомахин, находясь в колонии в под строжайшим надзором, мог пользоваться телефоном, оно должно привести факты, которые это доказывают.

Русская тема

Еще в начале своих показаний Носиков неожиданно анонсирует "небольшое отступление".

"Я знаком с некоторыми людьми, которые раньше состояли в так называемых правых кругах, проще говоря, скинхедами. Дело в том, что я знаю — статьи Бориса Стомахина используются руководителями этих товарищей для науськивания их на российское государство, на чеченцев и на евреев. Это преподносится так: "Смотрите, как евреи вас ненавидят. Вот, читайте. А вот русское государство с ними ничего не делает, значит оно за них", — признается Носиков.

Трепашкин интересуется, общается ли сейчас Носиков с этими людьми. Свидетель заявляет, что делал это раньше, но про нынешнее время ничего не говорит.

Он уходит от ответа и на другой важный вопрос: подтолкнули ли кого-то статьи Стомахина к преступлениям против русских. Отсутствие таких случаев Носиков "компенсирует", неожиданно приписав Стомахину вину за действия неонацистов.

"Я знаком с Василисой Ковалевой. Она даже на меня работала. Это та самая девчонка, которую посадили по делу Рыно-Скачевского. Это которые таджиков убивали ножами. Она была знакома с творчеством Бориса Стомахина. Это была одна из ее претензий к власти, что он не сидит",

— с видимой злостью чеканит Носиков.

"Но ведь убивали таджиков, а не русских", — замечает Трепашкин. "Убивали таджиков, да. Она же русская", — дает шокирующий ответ Носиков. "Но ненависть в них была, в том числе, благодаря статьям Стомахина", — подытоживает свой пример Носиков. Он уверен, что ненависть может "взорваться в любом направлении", поскольку человек срывается не всегда на том, кто его обидел.

"Русский мотив" звучит и в ответе Носикова на вопрос Трепашкина о том, был ли лично он задет текстами Стомахина. "Они меня оскорбляли, они задевали мое национальное достоинство. Кроме того, я чувствовал, что они причиняют опасность моей жизни и здоровью", — говорит Носиков, уверенный, что "какой-то то дурак мог начать исполнять все, что написано в этих текстах".

"Я сам русский, моя жена русская, дети у меня русские. По товарищу Стомахину, это именно их нужно поражать в правах, это их нужно убивать", — трактует идеи Стомахина Носиков.

При этом возникает стойкое ощущение, что за собой право на "ненависть" Носиков оставляет и даже как будто монополизирует его. Адвокат Виктор Бородин цитирует запись из "ЖЖ" самого Носикова. Она посвящена тому, что некоторые оппозиционные кандидаты решили баллотироваться в "его родном районе". "Ненавижу, падлы. За каждое обкашлянное деревце в местном парке убью", — пишет выступающий против ненависти Носиков.

На резонный вопрос адвокатов, нет ли в этой записи состава преступления "разжигание ненависти в отношении социальной группы", Носиков уверенно отвечает, что доказать это не получится — у него высшее юридическое образование. Тогда Бородин просит его пояснить, как он, радея за народ, может писать об убийстве его части — "оппозиционеров".

"Готовность убивать за родные березки — это нормальное человеческое чувство, правильное, оно нашу страну в общем-то в 1941-1945 годах спасло",

— отвечает Носиков.

Как выясняется на процессе, Стомахин не единственный "русофоб", чьи публикации возмущают Носикова. Свидетель вспоминает, что в прочитанном им "ЖЖ" были ссылки на ресурс "Свобода слова" Сергея Мельникова, и тут же вспыхивает, хотя и признается, что по ссылкам не переходил.

"Сергея Мельникова я знаю давно — можно было и не заходить. Его сайт попал в поле зрения журнала "Однако", журнала "Русский обозреватель", "Новые хроники", по той причине, что на его сайте распространялись исторические фальшивки. Типа соглашения НКВД и Гестапо, фальшивых съемок трупов в ГУЛАГЕ и голодомор, естественно, украинский, и блокада Ленинграда", — перечисляет Носиков то, что считает "фальшивками".

"Скажите, а вы только по 282 статье делаете такую подборку в Интернете или по другим противоправным действиям в отношении русских тоже? Скажем, по тому, что одно должностное лицо приняло решение затопить два субъекта Российской Федерации или, например, продать острова китайцам. Вы по каким-то таким вопросам не обращались в правоохранительные органы?".

"Нет", — отвечает Носиков и поясняет, что его действительно интересует прежде всего 282 статья. Он объясняет это тем, что не согласен с мнением многих "коллег", что ее нужно исключить из уголовного кодекса. "Они называют ее русской и считают, что по ней сажают только русских.

Я считаю, что отмена 282 статьи опасна для страны и для людей. Нельзя ее отменять. Нельзя ее оставлять только русской. Она должна работать во все стороны. Это закон, он един для всех",

— эмоционально рассуждает Носиков.

На происходящее живо реагирует не только публика. В ходе процесса даже крайне жесткий судья Юрий Ковалевский несколько раз позволяет себе ухмылку. Основания скептически относиться к допрошенному есть даже у него — ранее он сообщил, что Носиков написал на него жалобу на имя председателя Бутырского суда, в которой обвинил Ковалевского в торговле документами по делу.

Допрос свидетеля заканчивается вопросом к самому Стомахину, не против ли он отпустить Носикова с заседания. В который раз за не признаваемый им процесс публицист отвечает, что ему абсолютно все равно.

Закрывают судебный день несколько ходатайств защитников. Трепашкин просит о возвращении дела в прокуратуру в связи с неустранимыми противоречиями, а также настаивает на удалении из дела повторных обвинений за одно и тоже деяние, подчеркивая, что Стомахину вменяют более 50 деяний, хотя признаки экстремизма, по версии прокуратуры, содержатся только в 31 статье. Прокурор, в свою очередь, просит дать ему время подготовиться, и судья переносит дело на 11 декабря.

Алексей Бачинский

[Анна Каретникова]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52C599700CEF6
http://www.kasparov.ru/content/materials/52737A8E2B739.jpg
Борис Стомахин. Фото из блога golishev.livejournal.com

О большом письме Бориса Стомахина из СИЗО
02-01-2014 (21:09)

Вообще работать надо, но и обещания, данные заключенным исполнять надо. Кто-то хочет того, кто-то — сего, а вот Борис Стомахин, сидящий в 4-м СИЗО, хочет публичной дискуссии. И я всех к ней приглашаю. Вот на это уж точно имеет право: он в тюрьме, а мы на воле. И поэтому давайте ему отвечать. Распространите этот текст, высказывайте свое мнение. Я — не лучший оппонент: на многие вопросы я просто не готова ответить честно и публично, не стану этого скрывать. Потому что это причинит вред не мне. А вы — можете говорить. Скажите Борису, что думаете. Этим вы поможете и мне, а вообще вопросы Бориса — интересные, об этом имеет смысл подумать и поговорить.

Мои организации "Мемориал" и Союз солидарности не признают Стомахина политзаключенным. Юридически я с этим согласна, как человек — нет. Я девочка, я имею право быть непоследовательной. А просто Борису дадут обалденный срок, у него отличный набор статей. Публичное оправдание терроризма. А вот меня тоже, думаю, можно посадить по этой статье. Я не оправдываю терроризм, я его объясняю. Но ведь это тоже можно назвать оправданием?..

Напрягусь и попробую начать отвечать Борису. А вы тоже отвечайте, и распространите, пожалуйста, его текст. Повторюсь: он имеет на это право. Он в тюрьме, а мы — нет. Давайте с ним поговорим?

Да, и не надо, если можно, в сто пятый раз кидать мне ссылку на еще допосадочную запись Бориса в ЖЖ про то, что я — подментованная неважно кто. Я ее видела. Мне от нее никак. Надо быть добрей вообще друг к другу. Извиняется Борис за те слова? Нет. Но его письмо я рассматриваю в том числе и так.

Вот теперь пошло письмо, спасибо большое Мише Агафонову, который взял на себя труд перенабить его с бумаги. Прочтите, пожалуйста.

Здравствуйте, Анна!

Пишу вам практически сразу же, как вы дали мне свой адрес. И правда, чего еще ждать? Давно назрела эта дискуссия, давно мне хотелось поговорить начистоту. Особенно — с тех пор, как в тюрьме этой стал я читать ваши отзывы о походах ко мне, особенно же — тот большой пост перед началом “суда” надо мной, в сентябре еще.

Да, вы правы в этом посте — я немолодой уже, больной (на ноги и спину, а не в том смысле, как в Вашем кругу принято считать), одинокий человек. Но — кроме личных, есть еще и общественные, и политические обстоятельства, и они важнее. Да, я инвалид, хожу с палкой, но — дело свое я знаю туго, я ему жизнь посвятил, всю, без остатка, сижу уже 2-й раз, — и я имею право сказать! Все сказать Вам и остальным в лицо. Кстати, один вопрос для начала. Хоть Вам и не понравилась тут, в тюрьме, эта моя фраза, — но мы ведь действительно принадлежали к одному кругу и делали одно дело, хотя бы в смысле борьбы против 2-й чеченской войны. Вас я помню на пикетах на Пушке по четвергам этак года с 2004, ну с 2003, — но не раньше. Не будет нескромным с моей стороны спросить, как именно и когда Вы попали в эту политическую и правозащитную среду, и почему? М.б., Вы тоже из диссидентской семьи, как Светова? Или что-то другое Вас толкнуло? Мне это очень интересно, и — по этой биографии многое можно сказать о человеке, лучше его понять.

В том сентябрьском посте Вы писали, что, мол, даже хорошим публицистом не считаете меня, хотя — мог бы, если б поучился. Интересно, где и чему я должен был, по-Вашему, учиться? Писать? Формулировать свои мысли на бумаге? Да, Вы правы, я не кончал журфак, как и лучшие русские публицисты XX-XXI веков, хотя у меня, вообще-то, тоже высшее гуманитарное образование. Не знаю, пишете ли вы статьи, или только посты в ЖЖ, но — мне кажется, искусству писать, формулировать свои мысли я еще мог бы поучить вас.

Собственно, заочно спорить трудно, потому что... Впрочем, спроси Вас, Анна, в лицо, в глаза: ЧТО вы, собственно, вообще читали из написанного мной, кроме той злосчастной цитаты из некролога Масхадову, что висит в Википедии и всеми муссируется, — Вы бы утверждали, что читали много, но не впсомнили бы ни одного названия. Ведь правда?! Вы меня (вы все, не только Вы лично) просто не читали, ребята, — и, не читав, стали мне бросать упреки в “призывах к насилию” и считать за дурачка, за городского сумасшедшего!.. Но, боюсь, стыдить вас бесполезно, особенно — из тюрьмы. Последний казус с невключением меня в список “Мемориала” невозможно списать ни на какие критерии, ни на какие “призывы к насилию”, не лгите хоть сами себе! Этот казус — лучшее свидетельство того, что я прав против вас – и вы стараетесь делать вид, что меня как бы вообще нет в природе. Что ж, последнее, что прозвучало и осталось в памяти от Горбаневской — это ее предсмертная реплика, что она повесит мемориальский список у себя только тогда, когда в него включат Стомахина. Не все (и люди более чем уважаемые) как видите, в ужасе шарахаются от моих “призывов к насилию”. Почему бы это, а?)

Что мне Вам, Анна, сказать, с чего начать? Так много всего наболело, скопилось... Помните, летом мы говорили тут, в камере, о том, есть нормальные русские или нет (в связи все с той же цитатой из некролога Масхадову)? Не сказал тогда, говорю сейчас: если Вы, или Ваши друзья-белоленточники” (не знаю, как иначе все это сообщество называть, — м.б., Вы подскажете?) считаете, что к ним, политическому активу, деятелям оппозиции, я относил эту фразу, когда ее писал, так же, как к простонародью, пьяному быдлу на улицах, — то, sorry, Ваши друзья просто идиоты!!. М.б., так же точно и во многом другом, — они приняли на свой счет то, что к ним вовсе не относилось, неправильно все это поняли – и на том основании сделали обо мне скороспелые выводы, а меня самого спросить им даже в голову не пришло? Вам лично — тоже: мы давно знакомы, но хоть раз с 2004 Вы попытались хоть с чем-то обратиться ко мне, хоть что-то спросить, хоть раз проверить – правильно ли Вы вообще меня понимаете? Вам кидают ссылки на мой комментарий о Вас после тех выборов в КС 2012 года в моем ЖЖ, — хорошо, что Вы не обижаетесь теперь, но – я же не зря там приводил картинки с цитатами из твиттера. А Ваши слова обо мне я уже точно не помню — что-то на любимую тему о том, что я сумасшедший, кажется, — и я тоже не хочу Вам это поминать; но — после стольких разговоров со мной в тюрьме неужели Вам теперь не стыдно за эти попытки вместе со всем стадом объявлять изо дня в день меня сумасшедшим? Ведь здесь, глядя мне прямо в глаза, Вы не решитесь это повторить, — потому что вблизи-то видно, что я абсолютно здоров, плюс — у меня 4 (!) справки об этом есть. ЧТО мешало Вам раньше, на воле еще, подойти поближе и посмотреть мне в глаза?

Да, поскольку Вы и сейчас — в политике и в правозащите (уж какой есть, но все же) — я считаю, что мы с Вами де-факто продолжаем принадлежать к одному кругу и делать одно общее дело. Весь спор, по сути, — только о методах; ну и о том — насколько Вы и Ваши друзья честны в декларируемых Вами целях. То бишь, насколько Ваши ошибки — это именно ошибки, от искреннего непонимания, а не злая воля, не откровенное провокаторство, и не стремление сознательно завести в тупик доверившихся вам людей. В последнем случае, как Вы понимаете, никаких разговоров быть не может, — по законам военного времени...

Вы считаете, что если меня никуда после того срока не взяли печататься, — то это я не проявил настойчивости, да? Интересно, как Вы себе представляете эту “настойчивость”, если бы Вы, допустим, были главредом, а я для Вас — сумасшедшим? Как я должен был настаивать, расскажите поподробнее? Увы, моя судьба — это, скорее, классический русский вариант: “горе от ума”. Никто не любит тех, кто умнее их и видит дальше, а я о себе это могу сказать без ложной скромности, — недаром я в политике так или иначе с 16 лет, и по совести, с моим уровнем понимания окружающей действительности и формулирования целей и задач, — именно я должен был бы быть Вашим (“белоленточников”, российских либералов и т.п. — как это сообщество еще назвать?) руководителем и впереди идущим, а никакой не Немцов, не Рыжков, не Яшин и кто там у вас еще в вождях ходит...

И, кстати, — да, у меня в ЖЖ, наверное, было меньше читателей, чем у Вас (сколько у Вас их сейчас?), но не забывайте, что я несколько лет печатался на КЦ, где читателей у меня было — десятки тысяч в день. Уж тут Вы промахнулись, тут я Вам не завидую. Мне просто грустно, — ведь, кидая в меня столько лет камни, по сути-то вы все кидаете их в самих себя, только не понимаете этого... Вам нет другого пути, как только за мной и со мной, по моим следам; собственно, если представить себе стадион с беговыми дорожками, — я обогнал вас всех (“белоленточников”) настолько, что оказался у вас за спиной, и вы надо мной глумитесь, не понимая истинного соотношения между нами...

У Вас есть дети (а у меня нет), это замечательно. Вот и ответьте на простой вопрос: если бы Вы узнали, что учительница в школе учит Вашего и других детей на уроке математики, что 2 Х 2 = 5, что 3 Х 3 = 10, и т.д. — как бы Вы отреагировали? Представьте ситуацию и опишите Вашу реакцию подробно, pls.

А потом я Вам скажу, что для меня вы все с вашим “ненасилием”, с вашими призывами митинговать строго в ментовских загонах, пройдя через рамки на входе, с вашими походами в Кремль со списками пзк, — что в 2012, что сейчас, — и вообще, что со всей вашей теорией, что перед лицом ОМОНа, прокуратуры, спецслужб, ФСИНа, тюрем (которые Вам так хорошо знакомы изнутри) можно что-то в России изменить БЕЗ насилия, одними уговорами и переговорами, какими-то закулисными шахматными ходами в этой игре с Путиным, — для меня это то же самое, ровно то же самое, что 2 Х 2 = 5, преподаваемое детям в школе! То бишь первое побуждение — понять: это какая-то нелепая ошибка – или же сознательная провокация?! В отношении именно Вас — думаю, все же это честное заблуждение, то бишь — Вы не безнадежны. Наверное, если Вы будете меня слушать/читать и отвечать, я смогу объяснить свою позицию.

Собственно, первое, с чего надо начать этот разговор, — это: Ваша цель? Чего Вы, собственно, вообще хотите? Ибо — все множество возможных целей укладывается всего в 2: власти себе и своим друзьям (Немцовыми, Навальным и пр.) в той системе, что уже есть, — сперва власть, а потом уже изменение системы; или же – торжества неких принципов (свободы/прав человека), не считаясь с тем, что это неизбежно разрушит нынешнюю Систему и захватить власть в нынешнем объеме станет нельзя. Излишне говорить, что я стою на 2-й точке зрения: Система должна быть разрушена, ибо как-то реформировать, исправить ее до приемлемого уровня — невозможно, нереально, и последняя грандиозная такого рода попытка (конец 80х – начало 2000х) провалилась только что у нас на глазах.

Поэтому — вопрос о насилии/ненасилии вторичен, а первичен вопрос о наших целях. Чего мы, собственно, хотим? И отвечают ли наши методы нашим целям? Если о вашей тусовке судить по избранным методам (жалкие митинги в загончиках после шмона, бессильные и беззубые; жалкие резолюции с требованиями, которые — все понимают! — не будут к следующему митингу выполнены Путиным даже на 1%) — то, sorry, вы все просто профанаторы и провокаторы, как, кажись, и называлась когда-то моя статья против вас. Еще, я помню, в 2012 была у меня статья, вменяемая мне сейчас в “вину”, “Профанаторам “Белой революции”, — почитайте ее, она доступна на stomahin.info/article/article.htm. Там же есть моя статья 2005 г., в куда более спокойной обстановке — “Сорок лет”, — к 40-летию демонстрации на Пушке 5.12.1965 и ненасильственной тактике тогдашних диссидентов в разрезе сегодняшних кардинальных изменений в законодательстве. Почитайте это, почитайте, что я еще писал в 2011-2012 и за что сейчас сижу, — там же в основном именно о тактике оппозиции речь и шла! О том, можно ли победить одними митингами и твиттером — и что надо делать, если оказывается, что таки нельзя. И насколько могут считаться “оппозицией” люди, которые, формально выступая как бы против власти, фактически работают именно на нее, прикрываясь гуманизмом, ненасилием, “ценностью человеческой жизни”, “слезинкой ребенка” (над которй “Лев Щаранский” уже давно глумится — и поделом вам, гуманистам!)

И т.д., и т.п.
До сих пор все, что делала ваша тусовка, ваши яшины и давидисы, — это меня за мои разоблачения объявляла провокатором, городским сумасшедшим, и т.д., и люди, в сущности на провокаторов не похожие, типа Вас лично, это все повторяли, не давая себе труда прочесть, вникнуть и разобраться. Ну признайтесь честно, — ведь по одной вот той цитате судили обо мне, ведь правда же?.. Холмогоровой в аналогичной ситуации на ее пост обо мне я отвечать не стал (помните, упоминал в письме как—то летом?) — много чести; но Холмогорова ведь вообще нацистка, они сотрудничают с вами, по давнему знакомству и принадлежности когда-то к одному кругу, мне хотелось откровенно поговорить...

Это государство с 2000 года просто вернулось к своему первоначальному, всегдашнему в истории состоянию – тирании, диктатуре, а после СССР — и диктатуре тоталитарной, и никакой другой. Вы это понимаете? Вы с этим согласны? Или для Вас это темный лес, откуда взялся этот Путин, эти центры “Э”, это “болотное” и пр. дела? Не с Луны же они прилетели? И как Вам видится Ваша лично правозащитная миссия в условиях тоталитарной диктатуры, основанной на базе новейшей компьютерной техники? Понимаете ли Вы, что спасать по одному в рамках их “законов”, когда количество жертв и пзк множится каждый день в геометрической прогресии, — это, мягко говоря, бесперспективный путь? Что бесполезно отрывать только верхушки сорняков в огороде, оставляя корни?

Или, м.б., Вы верите, что Россию можно реформировать, европеизировать, вестернизировать, перевести на какие-то либеральные рельсы, — хотя бы такие, как в начале 90-х, игнорируя все, что случилось с этой страной потом?
А если нельзя, если и впрямь, как уверяют все “патриоты”, Россия генетически несовместима с западными либеральными ценностями, с правами человека, в полном их объеме, — от свободы слова до свободы гей-парадов, — то ЧТО же тогда? ЧТО вы, грубо говоря, выберете, если будет на 100% доказана их несовместимость, — Россию, или же права человека вместе с либеральными ценностями? Ответьте честно на эти вопросы – и мне многое станет понятно. Я понимаю, что приводимая мной дихотомия Вам неприятна сама по себе, но все же – представьте, что выбор абсолютно неизбежен и попробуйте его сделать.

Кстати, участие “либеральной” тусовки в создании в 2012 г. КС вместе с коммунистами и нацистами было, на мой взгляд, проявлением чистейшего безумия. Боровой правильно назвал точку, к которйо вы все вернулись с вашим лозунгом “честных выборов”: октябрь 1993. Вы фактически в 2012 г. работали на то, чтобы увидеть, чем обернулась с 1993 победа макашовых, анпиловых, баркашовых над Ельциным.

Интересно, размахивая с 2011 г. лозунгом “честных выборов”, Вы лично отдавали себе отчет, что на любых действительно честных выборах в этой стране победителями будут коммунисты, а на 2-м месте – русские нацисты? Или Вы не заметили, как благодаря лозунгу Навального на выборах-2011: голосовать за любую партию, кроме ЕдРа, выросла фракция КПРФ? Или Вы не помните 1-е место ЛДПР на выборах 1993 г. и КПРФ — в 1995м? Или для Вас коммунисты как избранники “народа” и баловни “демократии” — это ничего, нормально, не страшно? Типа, раз народ избрал – пусть правят, чтоб все честно? А то, что они за прежний ГУЛАГ не покаялись и о новом вслух мечтают, как и о новом раскулачивании “буржуев” — это, мол, ничего, просто слова, которые не сбудутся, если пустить комми опять к власти?

Вот объясните мне напоследок: ну какие, к черту, могут быть “честные выборы” в нацистско-коммунистической стране со сталинистско-тоталитарным менталитетом населения? И на кого работой были все эти митинги “за честные выборы”, с памятного 5 декабря 2011 начиная? С каких пор — и ЗАЧЕМ?! — люди, называющие себя “либералами”, стали де-факто подстилкой коммунистов?..

А помните, той зимой вы еще в 408 ко мне заходили — и я Вам говорил, что никакие не “честные выборы”, а свобода народов и регионов, право на отделение, на независимость, на создание региональных партий должны быть главным лозунгом? Что это и есть та игла, в которой заключена смерть имперского Кащея? Помните, Вы тогда же в ЖЖ упоминали с моих слов об этом? А сейчас вот — в их “Думу” законопроект до 20 лет за “пропаганду сепаратизма” внесен, — слышали? Так где она, главная опасность, — не верно ли до мелочей я ее угадал задолго до сего дня? Не оказался ли я прав против вас всех, оравших про “честные выборы”, начисто забыв про свободу народов и регионов, про необходимость ликвидации империи, про невозможность никакой демократии и никаких прав человека в империи???...

И — самое главное — хотите ли Вы, как и я, именно смерти имперского Кащея, или все еще надеетесь его перевоспитать, превратить в вегетарианца?..

Вот и все, наверное, на этот раз. Для начала вполне достаточно вопросов. Я бы хотел, конечно, узнать, Ваши ответы на них, но — еще больше я бы хотел, чтобы эта дискуссия была публичной, что в Вашем лице я хотел бы подискутировать и со всем “белоленточным” лагерем, никогда меня не понимавшим и не пытавшимся даже понять (несмотря на — на самом-то деле — реальную общность их либеральных принципов с моими), а огульно объявлявшим столько лет сумасшедшим. Вы интересны мне не только как человек яркий и давно знакомый, но – и как один из наиболее ярких представителей этого лагеря — легальных, или имперских либералов, как я его порой называл для себя.

Потому-то я и спрашивал вас — сможете ли Вы, найдете ли время мои письма набивать и вешать в ЖЖ, чтобы дискуссия была целиком публичной, чтобы все видели, что я реально думаю и на что Вы отвечаете. Вроде, Вы обещали, что время набить найдется. Что ж — очень на это надеюсь и жду ответа. Рад возможности подискутировать с Вами о наболевшем хотя бы из тюрьмы, — жаль, что этого не удалось раньше...

С наилучшими пожеланиями —
Ваш Борис Стомахин, политзаключенный

8.12.13, СИЗО “Медведково”, Москва

P.S. Да, вроде ж и дневник мой за 1-й срок Вы прочли недавно? Поделитесь впечатлениями, как он Вам понравился?

[Вера Лаврешина]

http://grani.ru/blogs/free/entries/225749.html
28.02.2014

27 февраля в Бутырском райсуде Москвы состоялось очередное заседание по делу Бориса Стомахина. Из-под стражи радикального публициста, конечно, не выпустили. Слабая надежда на чудо в таких случаях всегда теплится, хотя логика подсказывает: нет, такого злостного русофоба (каким рисует Стомахина обвинение) на фоне жарких событий в Украине будут показательно держать в клетке и дальше. Чтобы превентивно заткнуть рот всем, кто желает путинской постсоветской империи зла поскорее развалиться на части и тихо скончаться. Как тюрьме народов.

Человеку с идеологией Стомахина в сегодняшней России есть только одно место - на нарах. Правозащитники - кроме Елены Санниковой, Анны Каретниковой и Светланы Ганнушкиной - так и не признали Бориса политзаключенным. Поэтому о второй по счету посадке человека за мнение, высказанное в социальных сетях, по сути мало кто знает. Поэтому и поддержка ничтожная. А второй срок намечается немалый - до десяти лет лагерей. И это после пяти уже отсиженных - абсолютно за это же самое.

Уже год и три месяца Стомахин незаконно содержится в московском СИЗО "Медведь". Ни на какие послабления суд упорно не идет. При том, что срок содержания под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев. Исключения составляют обвиняемые в тяжких и особо тяжких преступлениях, но обвинения, предъявляемые Стомахину, к этой категории не относятся.

Судья Юрий Ковалевский с олимпийской отрешенностью в который раз отметает убедительные доводы защиты, словно не слыша их вовсе. Адвокат Михаил Трепашкин вновь ходатайствовал об изменении меры пресечения подсудимому на более мягкую (домашний арест или подписку о невыезде и надлежащем поведении). Дело в том, что все выдвигаемые против политзека обвинения (по ч.1 ст.205.2, ч.1 ст.280, ч.1 ст.282, ч.1 ст.30, ч.2 ст. 205.2 УК) предусматривают наказание сроком до 5 лет лишения свободы и к числу тяжких не относятся. А на деле публицист подвергается наказанию за тексты в ЖЖ по тому же разряду, что и убийцы с насильниками. Адвокат провел сравнение между стомахинским процессом и делом некоего бизнесмена, которого Мосгорсуд освободил под залог в 3 млн рублей, хотя тот обвинялся в организации покушения на убийство конкурента. Стомахин же никакой опасности ни для кого не представляет, тем более что и потерпевших по его делу пока не видно.

Михаил Трепашкин особо обратил внимание судьи на то, что по федеральному закону приготовление к преступлению средней тяжести, вменяемое его подзащитному, само по себе ПРЕСТУПЛЕНИЕМ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ. Таким образом, публицисту не вменяется в вину совершение тяжких преступлений с наказанием более 5 лет лишения свободы, поэтому обвинение обязано указать конкретно, по какому составу преступления Стомахину может быть назначено наказание свыше 5 лет лишения свободы.

"Неисполнение в данном конкретном случае требований УК РФ и УПК РФ, по мнению защиты, будет содержать признаки умышленного должностного деяния, связанного с заведомо незаконным удержанием лица под стражей," - заявил Трепашкин судье Ковалевскому.

Адвокат Виктор Бородин и общественный защитник Елена Санникова заявили ходатайство о вызове в суд экспертов-филологов, которые обнаружили в статьях радикального автора признаки экстремизма и разжигания розни, в связи с чем, собственно, и было заведено дело. Защитники подчеркнули, что этих людей необходимо вызвать и допросить ради выяснения состава преступления, поскольку до сих пор пострадавших от каких-либо "деяний" Бориса Стомахина обнаружено не было. А человек между тем второй год находится в СИЗО.

Борис Стомахин все ходатайства поддержал, а вот вставать перед судьей не стал, тем самым выразив свое отношение к творящемуся в зале суда произволу.

Судья, отказав в немедленном освобождении обвиняемого из-под стражи, ходатайства защиты все же принял и назначил дату следующего заседания, на которое будут приглашены эксперты-филологи: 6 марта в 17:00.

Приглашаем всех, кому дорога свобода слова и кто против правового нигилизма, если не сказать правового вакуума в Российской Федерации, приехать и поддержать политического узника Бориса Стомахина.

Россия будет свободной.

[Алексей Бачинский]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=53187A03C5CED
06-03-2014 (18:33)
http://www.kasparov.ru/content/materials/201311/52737A8E2B739.jpg
По делу публициста Бориса Стомахина дала показания эксперт Юлия Сафонова, составившая психолингвистическую экспертизу его текстов, которые обвинение считает экстремистскими. Об этом 6 марта сообщает из зала суда корреспондент Каспарова.Ru.

Адвокат Михаил Трепашкин попросил свидетеля пояснить ряд терминов из экспертизы, в частности "косвенные побуждения в форме выражения долженствования".

"Побуждение как речевой акт — такие слова, которые могут сопровождаться жестами, цель которых заставить что-то сделать. Побуждение можно выразить разными средствами. Побуждение можно выразить не только прямо в форме приказа, но и косвенно.

Я могу сказать: "Надо встать!", а могу — "Встаньте!", — пояснила эксперт.

Лингвисты, по признанию Сафоновой, не решали вопрос о том, реально ли то, к чему якобы призывал Стомахин, не исследовали, являются ли слова Стомахина выражением его мнения.

Как сообщила эксперт, мнение рассматривается лингвистами только в рамках гражданского законодательства, в рамках антиэкстремистского законодательства такой термин не используется.

"Мы не исследуем свободы слова, мы говорим в какой форме нечто выражено", — сказала она. "Вы ее уничтожаете", — прервал Стомахин фразу лингвиста.

Эксперт признала, что группа лингвистов не исследовала тексты на наличие гипербол, метафор, гротеска. Не исследовали, потому что в данном случае это не важно, потому что все экстремистское законодательство формально.

"Если все эти фигуры определить, я вам больше скажу, господин Стомахин очень хорошо владеет пером и воздействие от этого усиливается", — заявила Сафонова

"Я прочла эти тексты с удовольствием, не буду скрывать. Слог очень хороший", — добавила она.

Еще из текстов Стомахина эксперт узнала значение слова "либертарианство".

Она также сказала, что не может отвечать в общем по всем статьям, поскольку у Стомахина есть очень разные статьи, в том числе не содержащие экстремистских призывов.

Эксперт даже сообщила, что идеи, высказанные в некоторых из этих "неэкстремистских" статьях, она разделяет "не как лингвист, а как гражданин".

Лингвист сообщила, что антиэкстремистское законодательство не решает вопрос о том, удалось ли автору возбудить рознь или нет. "Оно носит профилактический характер", — заметила Сафонова.

Эксперт признала, что в статьях Стомахина нет элементов возбуждения ненависти в отношении других наций, кроме русской.

Правозащитник Санникова попыталась узнать, может ли в таком случае возбуждение вражды к собственной нации рассматриваться как экстремизм. Сафонова сообщила, что по этому вопросу у нее есть собственное мнение, но решение этого вопроса к ее компетенции не относится, так как вопрос юридический, но решен он должен быть.

Эксперт признала, что некоторые призывы в текстах Стомахина выражены косвенно или скрыто, но, по ее мнению, это не может повлиять на выводы экспертов относительно наличия в текстах противозаконных призывов.

Вопрос о том, кто мог поддаться призывам Стомахина, эксперты тоже не решали. "Вопрос о том, почему кто-то, прочитав "Преступление и наказание", считает его классикой, а кто-то — криминальным романом и идет убивать, мы не решаем", — заметила Сафонова.

Напомним, публициста Бориса Стомахина обвиняют в призывах к экстремизму, оправдании терроризма и приготовлении к оправданию терроризма с использованием СМИ. Ранее он уже отсидел пять лет за публикации в личном блоге, признанные экстремистскими. С ноября 2012 года он находится в московском СИЗО по новому обвинению в экстремизме.

Поводом для предъявления всех обвинений стали исключительно статьи Стомахина, опубликованные им в 2011-2012 годах в личном блоге на сайте радикальной либертарианской оппозиции "Сопротивление", а также в малотиражном бюллетене "Радикальная политика".

[Алексей Бачинский]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=5346BE8B13F80
Прокурор на суде над Стомахиным: "Экстремизму нельзя дать определение — это размытое понятие"
11-04-2014 (11:29)

Бутырский районный суд Москвы 10 апреля закончил судебное следствие по делу Бориса Стомахина. Судя по всему, из одного процесса публицист и его защитники сразу же перейдут в другой: в этот же день стало известно о том, что на Стомахина заведено новое уголовное дело за публикацию от его имени, появившуюся в Интернете уже после его ареста.

На одном из последних слушаний по уже идущему делу защитники выступили с несколькими ходатайствами, но судья Юрий Ковалевский удовлетворил только одно — разрешил приобщить ответ Роскомнадзора о том, является ли бюллетень "Радикальная политика" средством массовой информации. Ведомство разъяснило, что издание Стомахина в реестре СМИ не числится. Адвокат Трепашкин подчеркнул, что документ от Роскомнадзора важен, поскольку подтверждает, что влияние "Радикальной политики" на общественное мнение не могло быть таким сильным, как у СМИ.

Это значимый фактор, поскольку одна из инкриминируемых публицисту статей — "приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием СМИ", а под средством массовой информации следствие понимает как раз этот малотиражный бюллетень. Между тем, листок "Радикальная политика" не только не был зарегистрирован, не имел определенной периодичности, но и его тираж от 15 до 500 экземпляров был значительно ниже минимального тиража печатного СМИ по закону — 1000 экземпляров.

Общественный защитник Елена Санникова заявила, что не удовлетворена допросом экспертов, составивших психолого-лингвистическую экспертизу по делу Стомахина. Она попросила назначить повторную экспертизу по делу и признать предыдущую некомпетентной. Среди причин она назвала неспособность всех трех экспертов дать определение понятию "экстремизм" и ясно объяснить часто встречающееся в тексте экспертизы словосочетание "косвенные призывы", отсутствие в исследовании ответов на ряд важных вопросов.

Правозащитник также отметила, что эксперт-психолог не смогла разъяснить, почему Стомахин якобы разжигал ненависть к социальной группе, к которой относится сам ("русские"). Санникова считает, что лингвисты Юлия Сафонова и Анатолий Баранов выказывали на допросе признаки предвзятости в отношении Стомахина, что заставляет сомневаться в беспристрастности их экспертизы. Адвокаты также указали на ряд процессуальных нарушений в ходе составления исследования, в том числе на то, что

защита не имела возможности поставить свои вопросы перед экспертами.

Прокурор против доводов защиты возражал. Он не помнил, что адвокаты задавали вопрос про определение "экстремизма", но счел, что "такого определения априори не может существовать, так как это размытое понятие". Представитель обвинения, в отличие от защитников, ответами экспертов и их работой был полностью удовлетворен. Он, в свою очередь, назвал некоторые вопросы адвокатов не имеющими отношения к экспертизе и сослался на то, что у экспертов-лингвистов опыт работы более 20 лет.

Суд в назначении повторного исследования отказал, "поскольку оценка проведенной экспертизы будет дана после завершения судебного расследования по данному делу". Аналогично Ковалевский ответил и на просьбу прекратить преследование по семи эпизодам по одной вменяемой Стомахину статье и восьми — по другой, поскольку их срок давности истек. Прокуратура ранее сочла, что все эпизоды, вменяемые Стомахину, образуют одно "длящееся преступление", поэтому срок давности определяется последним эпизодом, но адвокаты уверены, что каждое обвинение нужно оценивать отдельно. Судья сообщил, что этот вопрос будет разрешен уже в приговоре.

Не стал Ковалевский разбираться и с тем, что в "Живом журнале", зарегистрированном под именем Стомахина, самих публикаций не было, а были только ссылки на них. Адвокаты просили проверить наличие публикаций на странице в связи с тем, что в обвинительном заключении говорится о повторной публикации и в ЖЖ, и на отдельном ресурсе "с целью усиления позиций". Ковалевский отметил, что суд не собирает новые доказательства, а выносит решение по уже полученным, поэтому проверку устраивать не будет.

После этого показания дал сам Стомахин. Отвечать на вопросы обвинения он категорически отказался, поэтому допрос провела только защита. Стомахин рассказал о том, что в период, когда в Интернете появились вменяемые ему публикации, он отбывал наказание в колонии. В виду этого

доступа к администрированию сайта "Сопротивления", где они публиковались, у него не было, как не было и возможности создать аккаунт под своей фамилией в ЖЖ.

Когда адвокат Михаил Трепашкин поинтересовалась, знает ли обвиняемый каких-то людей, которые совершили преступления под влиянием инкриминируемых ему "косвенных призывов", Стомахин рассмеялся и сказал, что не знает. И это не удивительно, потому что направлены на это они не были. В ходе допроса подсудимый также отметил, что никого ни к чему не призывал, а высказывал свою точку зрения о происходящих событиях.

"Обвинение по существу — полный бред. Оно политическое, оно представляет собой попытку заткнуть рот, наказать человека за его взгляды и убеждения. Политическое преследование за мысли и слова — вот что такое предъявленное мне обвинение.

Оно и близко не лежало ни к праву, ни к правовому государству, ни к свободе слова. Это чистейшая политическая расправа в сталинском духе", — заявил Стомахин в ответ на вопрос о том, что он может рассказать "по существу обвинения".

Публицист также заметил, что за обвинение в неких "косвенных призывах" — удобный инструмент политической расправы за критику властей, "когда любые неугодные власти мнения, мысли и так далее за уши притягиваются под понятие призывы с помощью предвзятой и насквозь фальшивой экспертизы". Он также не признает себя виновным в "оправдании терроризма" (еще одна вменяемая Стомахину статья).

"Такие понятия как "оправдание" сильно напоминают сталинские категории, которые были в ходу после войны: "восхваление западной демократии", "преклонение перед западом", — заявил публицист. По его мнению, такого рода понятия лежат вне "правового поля", и являются скорее психологическими определениями. Он также считает определения вроде "идеологии насилия" в отношении пишущих авторов попыткой "залезть в голову человека и прочитать его мысли". Стомахин полагает, что наказаний за "мыслепреступления" в России быть не должно.

Санникова попросила подсудимого выразить отношение к версии обвинения о том, что он не только писал статьи, но и "имел умысел на совершение взрывов и поджогов". Стомахин ответил, что ничего подобного он не планировал. "То, что обвинение написало мне эти вещи в обвинительном заключении, называется "усердие не по уму". Они настолько усердно пытались меня посадить, что даже не потрудились вычитать свой текст, и приписали мне не только призывы, но и реальное намерение что-то взорвать".

Когда Санникова задала вопрос о том, имел ли Стомахин умысел на "массовое тотальное уничтожение населения" (формулировка из обвинительного заключения), в зале раздался смех. Публицист заявил, что и этого он не планировал. Убивать представителей власти он также не намеревался, хотя ему приписано и это. Однако ликвидации России как государства он действительно требовал, поскольку "правовые основы государства остались только на бумаге".

"Возможно, его конституционный строй как нечто прописанное на бумаге и хорош сам по себе, но, к сожалению, это государство органически не способно соблюдать собственную Конституцию.

Все представления о правах человека растоптаны полностью",

— заявил Стомахин.

Защитница намеревалась огласить и другие пункты обвинения, которые считает абсурдными, но судья прервал ее, сообщив, что текст обвинительного заключения цитировать ни к чему, так как стороны и так знакомы с ним.

Тогда Санникова попыталась прояснить другие моменты, которые психолого-лингвистическая экспертиза текстов Стомахина оставила без внимания. В частности, что в этих публикациях означало "русские", ведь именно их в основном и критиковал обвиняемый. Подсудимый пояснил, что выделял эту группу по принципу гражданства, а еще точнее, проживания на территории России.

"Это ни в коем случае не этническая группа русских", — подчеркнул негативно относящийся к национализму публицист и заметил, что обвинение по вменяемой ему статье "возбуждение ненависти либо вражды" не включает такой состав преступление как разжигание ненависти по принципу гражданства. На вопросы о том, собирался ли публицист столкнуть людей на почве национальных, расовых, религиозных социальных или иных отличий Стомахин ответил отрицательно: "Никогда не хотел и не пытался".

"Я считают, что последние лет 15 любая попытка говорить что-либо о существующих национальных проблемах, просто открыто их обсуждать, тут же влечет репрессии в отношении автора",

— заметил публицист.

Санникова захотела выяснить и мотивы действий Стомахина. В частности, понять, что подвигло его писать о Чечне, где он ни разу не был. Публицист ответил толстовским: "Не могу молчать!".

"Меня подвигал писать протест против тех чудовищных преступлений, которые совершило современное российское государство. Геноцид чеченского народа, совершаемый на глазах всего мира при молчании и попустительстве цивилизованных народов. Протест против него, а также сочувствие чеченскому народу, истребляемому совершенно ни за что, обвиненному во всех немыслимых преступлениях", — рассказал публицист и упоминал о взрывах домов в 1999 году, которые он считает подготовленными ФСБ.

Стомахин отметил, что не мог не писать еще и потому, что возмущавшие его вещи совершало государство, гражданином которого он является. "То есть, грубо говоря, действия государства от моего имени как гражданина накладывают грязное пятно и на мое доброе имя. Мой моральный долг — пытаться очиститься, смыть с себя этот позор и эту вину, всеми доступными мне способами — на площади с плакатом, в Интернете или где-то еще, протестуя против тех чудовищных преступлений, которые государство совершает от моего имени", — заявил публицист. Тогда защитник задала несколько уточняющих вопросов:

— Вы считаете недопустимым равнодушие?

— Я да, но, к сожалению, оно существует.

— Если бы оно не доминировало, по-вашему, совершались бы подобные преступления?

— Если бы оно не доминировало, то пресечь такие преступления было бы достаточно легко. Такая власть могла бы быть просто переизбрана, если бы в стране существовали реальные выборы. Тот же самый Путин не мог бы стать президентом на крови путем раскручивания античеченской истерии.

Вопросы, связанные с предыдущим процессом против публициста, Ковалевский снимал как не относящиеся к делу. "Если вам интересно побеседовать с подзащитным, вам выдается разрешение, по которому вы можете прийти в изолятор и пообщаться", — обрывал Санникову судья. Однако правозащитнику удалось напомнить суду, что ранее Стомахин уже отсидел 5 лет по сходным обвинениям, связанным исключительно с его публикациями, а не насильственными действиями.

Учтет ли этот фактор судья, станет известно скоро. На 17 апреля Ковалевский назначил прения, которые, скорее всего, займут один день. Тогда же Стомахин, возможно, произнесет свое последнее слово, за которым последует приговор.

[Manifest56]

Бутырский районный суд Москвы, 17 апреля 2014 года

Я думаю, что присутствующие согласятся со мной в том, что не может быть и речи о признании этого так называемого приговора, который мне собирается вынести один из членов банды "Бутырский суд Москвы". Единственным справедливым приговором по данному делу мог бы быть только полностью оправдательный приговор, но об этом, естественно, в рамках нынешней государственно-террористической диктатуры нечего даже мечтать.

Вся фабула прошедшего на наших глазах вот этого позорного политического процесса укладывается в известную поговорку "Правда глаза колет". Все эти цитаты, которые мне были инкриминированы в этом так называемом обвинительном заключении, - все это чистая правда, все это действительно колет им глаза, и вот они бесятся и пытаются наказывать за это безумными срока́ми. Под всеми этими цитатами я подписываюсь обеими руками еще раз. Никакие их судилища, никакие тюрьмы и лагеря меня не заставят отказаться от собственных убеждений.

Если мы даже хотя бы на минуту попробуем отвлечься от таких чудовищных преступлений путинского режима, как взрывы домов в Москве в 99 году, геноцид чеченского народа, массовые убийства заложников в Беслане и в "Норд-Осте", политические убийства за пределами России и акты международного терроризма - убийства Яндарбиева, Литвиненко, Березовского, покушение на Ющенко в 2004 году, нападение на Грузию в 2008 году, взрыв самолета Качиньского в 2010 году под Смоленском и, наконец, нынешняя агрессия против Украины, аншлюс Крыма, - если вот от всех этих чудовищных преступлений путинщины на минуту хотя бы мы отвлечемся, - то все равно у нас еще в запасе остаются закон 2002 года о так называемом экстремизме, остаются статьи Уголовного кодекса номер 280, 280.1 свежепринятая, 282, 205.2, карающие исключительно за мысли и слова, за мыслепреступления. У нас остается еще так называемый федеральный список экстремистских материалов на сайте Минюста. И, наконец, у нас остаются такие, как этот нынешний, политические процессы против инакомыслящих по всем вышеназванным статьям Уголовного кодекса и сотни, если не тысячи, политзаключенных, сидящих за высказывание своего мнения.

И вот этого всего, что я сейчас перечислил, абсолютно достаточно, для того чтобы признать и вслух заявить, что государство Российская Федерация является преступным государством и не имеет права на существование. Оно не имеет права на существование в той же степени, в какой права на существование не имели гитлеровский рейх и сталинский СССР, традиции которого в области подавления свободы слова нынешняя Россия полностью наследовала. В нынешней Российской Федерации снова восстановлен тоталитаризм, она сполна доказала свою абсолютную неспособность ни к каким реформам, к существованию по правилам свободы, и поэтому она должна быть ликвидирована. Это абсолютно неизбежно, и нет альтернативы этому. Она должна быть ликвидирована любым доступным способом, самый простой и верный из которых - это разделение ее на части. Поэтому поддержка всех имеющихся национально-освободительных движений всех народов и регионов на территории России становится долгом совести каждого честного человека в мире.

В то же время, увы, я вынужден заявить грустную вещь о том, что, несмотря на это, внутренних ресурсов для борьбы за свободу у нас практически нет - если есть, то мизерное количество. У нас, к сожалению, Майдан, который на наших глазах проходил в Киеве, невозможен - это доказала вот эта болотная эпопея, так бесславно сошедшая на нет еще до того, в 12-м году. Со внутренними ресурсами у нас большие проблемы - у нас, к сожалению, одни рабы и мазохисты проживают. Поэтому ничего нам не остается, как искать внешних ресурсов и внешней поддержки для борьбы за свободу, для борьбы с этим неототалитарным режимом путинщины. В этой связи я отсюда, из-за решетки, из путинских застенков...

Судья Юрий Ковалевский (перебивает). Стомахин, на основании части 2 статьи 293 УПК суд приостанавливает ваши, так сказать, прения, поскольку они не имеют отношения к рассматриваемому уголовному делу.

Стомахин (говорит одновременно). Хотя бы в последний раз не затыкайте рот! Они имеют отношение.

Ковалевский. Я сослался на статью и закон. Можете по делу только высказываться.

Стомахин. Я по делу.

Ковалевский. Пожалуйста.

Стомахин. Я заканчиваю. Из этих путинских застенков, из-за вот этой решетки...

Ковалевский (опять перебивает). На основании части 2 статьи 293 суд останавливает последнее слово. Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора. Приговор будет оглашен в 14 часов 22 апреля.

Стомахин (говорит одновременно). ...я обращаюсь к командованию блока НАТО с требованием провести против России такую же военную операцию, как была проведена против режима Милошевича в Сербии, против режима Каддафи в Ливии и против Саддама Хусейна в Ираке.

Аплодисменты группы поддержки. Крики "Браво, Борис! Россия будет свободной. Путин будет казнен".

[Елена Санникова]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/228061.html
Так совпало, что прения сторон по делу Бориса Стомахина в Бутырском суде пришлись на Великий Четверг. В этот день в православных храмах начинается во второй половине дня церковная служба с чтением 12 отрывков из Евангелия, повествующих об аресте, допросах, суде, пытках, бичевании и затем распятии Иисуса Христа. Первым из обвинений против Иисуса было обвинение в богохульстве.

Я вспомнила об этом в своей речи в прениях на суде, поскольку наряду с прочими обвинениями у Стомахина есть и обвинение в оскорблении чувств верующих.

Не знаю, насколько корректным было подобное упоминание в стенах казенного учреждения и не нарушила ли я тем самым одну из рекомендаций Нагорной проповеди. Но я сказала, что верующие, если они действительно христиане, не могут испытывать чувства оскорбления. А чувство, которое может испытывать христианин, когда кто-то пытается оскорбить его веру, - это сострадание к человеку, одержимому злобой и ненавистью.

Иисус Христос молился за своих мучителей. И человек, называющий себя христианином, может только стремиться остановить ненависть любовью, но никак не желать кары каким бы то ни было «оскорбителям чувств».

Понятно, что перед судьей Бутырского суда Ковалевским предстал последователь Вараввы, а не Христа. Однако же и перед этим судьей стоит дилемма: проявить милосердие и отпустить, что прекрасным образом позволяют все статьи УК, по которым обвиняется Стомахин. Или же выполнить требование прокурора и засадить очень надолго, чтобы не вызвать никаких вопросов начальства.

Жаль, что, в отличие от Понтия Пилата, судья Ковалевский решит этот вопрос без трепета и сомнений, просто выполняя функцию винтика в заведенном механизме. Чудо произойдет, если я ошибаюсь.

Проблема в том, что не только власть, которой посылал проклятья в своих текстах Стомахин, отвечает ему ненавистью, но и гражданское общество не желает ничего о деле Стомахина знать, брезгуя им как автором всей этой воинственной жути. Его имени не включают в списки политзаключенных. Но кто Стомахин, если не политзаключенный? Уголовник? Бытовик? Неужели нужно объяснять, что он никакого уголовного деяния не совершил, ни малейшего отношения к уголовной субкультуре не имеет?

Первая статья, по которой его судят, - оправдание терроризма - вообще не имеет права на существование. Со второй - призывы к экстремизму - еще сложнее: никто в суде, включая прокурора, не смог объяснить, что такое экстремизм. А пресловутая 282-я все-таки подразумевает разжигание межнациональной ненависти, а не острую критику собственного этноса. Я поставила этот вопрос в прениях так: судить человека в Российской Федерации за унижение русских, а не какой-либо малой нации, по меньшей мере некорректно, особенно с учетом того, что межнациональная рознь и преступления против малых наций на национальной почве - это бедствие нашего общества. В многонациональной стране в защите нуждаются малые нации, а не так называемые титульные. Когда ты силен, а другие слабы, стыдно защищать себя, а не других.

Между тем прокурор запросил для Стомахина 10 с половиной лет лишения свободы. Он сделал это изящно, попросив исключить из обвинения все тексты, написанные давно, за истечением срока давности - то, о чем безуспешно в ходе процесса ходатайствовали адвокаты. А затем за оставшиеся в обвинении тексты преспокойно запросил выше высшего.

Нужно отметить, что все три статьи УК, по которым обвиняется Стомахин, предусматривают наказание, не связанное с лишением свободы. А самая тяжкая из них - оправдание терроризма через СМИ - вменена через ст.30: «приготовление». Все-таки блог в интернете - это не СМИ, хоть с этим они согласились. А за «приготовление» больше половины максимального срока наказания давать нельзя. Адвокат Трепашкин сказал, что даже путем полного сложения максимальных мер наказания по всем трем статьям больше 7,5 лет не получается.

Однако же, оказывается, им и этого мало. Раз пишешь так резко и с таким пафосом против власти - сиди до бесконечности.

Журналистка популярной газеты сетует, что нацисты мало евреев уничтожили, - и остается, как ни в чем не бывало, на своем месте.

Обозреватель центрального телеканала разжигает ядерную войну, грозя превратить Америку в радиоактивный пепел SaveFrom.net, - и ничего, ни слова нарекания ему, продолжает вещать в том же духе.

Всем известный депутат Госдумы сначала в прямом эфире говорит, что танки нужно довести до Львова, а теперь вот и журналистку пытается у всех на глазах изнасиловать под возглас «Христос Воскресе!» - и ничего, ни власть, ни церковь не возражают.

А Борис Стомахин сидит и будет сидеть.

Кому-нибудь от этого легче?

[Каспаров.ру]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=535643623D519
22-04-2014 (16:20)
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/content/materials/201304/51795AC27BB51.jpg
Савеловский районный суд Москвы 22 апреля огласил приговор публицисту Борису Стомахину по делу о публикации 31 экстремистского, по мнению обвинения, текста. Суд признал его полностью виновным и назначил наказание в виде 6 лет и 6 месяцев тюрьмы строгого режима, а также запретил заниматься журналистикой.

Как сообщает корреспондент Каспарова.Ru, суд счел доказанной вину публициста по всем обвинениям: оправдание терроризма, призывы к экстремизму, возбуждение ненависти либо вражды, приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием СМИ.

Смягчающими обстоятельствами суд счел плохое состояние здоровья Стомахина, длительное содержание в тюрьме.

Стомахин с решением суда не согласен, намерен его обжаловать и продолжить публикации своих материалов. Защита Стомахина будет обжаловать также результаты экспертизы текстов подсудимого, поскольку ей не дели задать вопросы эксперту. По мнению адвокатов, результаты этой экспертизы должны быть исключены из дела.

Напомним, что прокурор потребовал для Стомахина десять с половиной лет колонии.

Тивур Шагинуров

[Александр Зеличенко]

http://www.echo.msk.ru/blog/russkiysvet_dot_narod_dot_ru/1306134-echo/
23 апреля 2014, 16:42

Сначала я услышал про 6,5 лет. Прокурор (для потомков, и особенно для потомков самого прокурора, стоит сохранить его имя в истории: его зовут помощник бутырского межрайонного прокурора Кирилл Дмитриев) просил 10,5. Зная практику наших судов – сколько прокурор просит, столько и дать, ну, разве что на годик меньше, я уж решил, что приговор можно считать оправдательным, а судью – человеком совести. Что ж тут поделаешь, если мы сами устроили себе такую жизнь, когда и минимальный судейский нонконформизм уже нужно считать гражданским мужеством?

Но детали приговора (их публикуют «Грани» – вы уже знаете, как их читать во времена государственной интернетофобии?) заставили меня в отношении мудрости и гражданского мужества судьи Ковалевского (и его имя останется в истории) призадуматься. В самом деле, прокурор просили общий режим – судья дал строгий, прокурор просил вернуть компьютер обвиняемому – судья приговорил компютер к уничтожению. Тут посмеяться бы надо – приговорить чернильницу Джордано Бруно к разбиванию, а перо, ну, скажем, Радищева к разламыванию. Но как-то несмешно...

Аргументам защиты судья решил не доверять, как будто речь идет о том, чему можно верить или не верить, а не о фактах, не нуждающихся в принятии на веру.

За всеми этими нюансами приговора чувствуется какой-то животный страх – не столько самого зампреда Бутырского райсуда, сколько всей системы, разоблачаемой Стомахиным и решившей разоблачителя уничтожить. Какой-то прямо-таки библейский страх: «...Не мир принес нам обольститель народа в Ершалаим... Он смутил народ, над верою надругался» в ответ на грозное пилатовское «Пожалеешь, что послал на смерть философа с его мирною проповедью!».

Сжечь журнал, сломать компьютер, запретить писать – чем так страшно напугал систему Стомахин? Откуда этот ужас? Вот Навальный, например, со своими разоблачениями коррупции такого ужаса не вызывает. И даже просто страха не вызывает. Система играет с ним, то в кошки-мышки, то в подкидного дурака. А Стомахин с его угрозами убить всех граждан РФ, всех превратить в ядерный пепел, а саму РФ развеять в прах, разорвать в мелкие клочки – угрозами как будто бы и смешными, тем более что исходят они от инвалида, упрятанного за решетку, ужас этот вызывает. Почему? Чем так страшны как будто бы нелепые стомахинские слова?

Они страшны своей правдивостью. Когда Стомахин кричит «Мы превратились в быдло!!!», он прав – мы в самом деле очень сильно деградировали. В нравственном отношении, в интеллектуальном отношении, в культурном отношении. Мы стали и продолжаем становиться все хуже, подлее, хамоватее, грубее, глупее... В общем – вырождаемся. Не как класс. Как народ. И тем самым обрекаем свою страну на очень незавидную судьбу. Конечно, Стомахин не видит, что и этим страшным падением наша жизнь не закончится – когда-нибудь мы поднимемся (правда, физически это будем уже совсем не мы – совсем другие люди, но, вместе с тем, тот же народ и поэтому те же самые «мы»). Но перед этим мы очень сильно ударимся. Возможно, гораздо больнее, чем мы уже бились в последние сто лет.

Читатели этих страшных стомахинских пророчеств не могут им не верить. Пусть – и только в глубине души. Потому что они чувствуют жестокую правдивость стомахинских слов. А дальше следует нормальная защитная реакция на услышанную страшную весть: «Я не хочу этому верить! Я не буду этому верить!! Заткнись!!! Заткните его кто-нибудь!!!». И «кто-нибудь» не заставляет себя просить дважды. Для него-то эта правда страшнее смерти. И «кто-нибудь» хватает пророка, затыкает ему рот, рвет его рукописи, ломает авторучку, разбивает компьютер и волочет судить. Чтобы приговорить к чаше с ядом. Или к костру. Или к кресту. Или к шести годам и шести месяцам строгого режима.

В глубине души «кто-нибудь», конечно, понимает, что это не поможет. Но так ему становится легче.

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/podrabinek/m.228228.html
23.04.2014

Приговор к шести с половиной годам лишения свободы, вынесенный Борису Стомахину, не всколыхнул российское общество. Наших людей вообще редко что колышет, даже своя собственная судьба, что уж говорить о чужой. Общество наше – мечта тиранов. Вряд ли еще какой народ так сладко спит, когда ему наступают на горло.

Разумеется, и у нас есть свои часовые, которые призваны стоять на страже свободы: честные журналисты, восторженные правозащитники, совестливые писатели, проницательные ученые, неподкупная оппозиция. Правда, за последние 15 лет сильно снизилось их количество, а также и качество. Они искоса смотрят на вечного противника, который лезет в неприступную крепость демократии с черного хода. Они не спешат трубить тревогу. "Да и пусть лезут, – думают они, – там на заднем дворе черт те что творится, нас это не касается".

В самом деле, картина там не из благостных. Карающий меч репрессивных органов опускается на шеи людей, мягко говоря, неприятных. Один из таких – Борис Стомахин. Уже который год он пишет тексты, которые возмущают людей, имеющих склонность к чтению. Он прославляет террористов, радуется смерти их случайных жертв, мечтает о полном истреблении русского народа и умиляется воображаемой картине подрыва российских атомных электростанций. Одним словом, бесовщина. Ни его взгляды, ни его самого защищать почти никто не хочет. Это можно понять.

Однако необходимо также понять, что помимо Стомахина и его взглядов в защите нуждается право на свободу слова. Любого слова, в том числе и лично каждому неприятного. Очередная атака на свободу слова не случайно направлена именно на Стомахина. Видя правовую инфантильность нашего общества, власть рассчитывает, что общество промолчит, ибо слишком уж неприятны высказанные Стомахиным взгляды. И наше инфантильное общество действительно молчит.

Правозащитники, добровольно возложившие на себя бремя защиты прав людей, не признают Стомахина ни политзаключенным, ни узником совести. При упоминании его имени они брезгливо морщатся и апеллируют к европейским стандартам политкорректности и европейской практике ограничения свободы слова. Хотя эти стандарты и эта практика далеко не идеальны. Если Стомахин не узник совести и не политзаключенный, то эти понятия вообще теряют смысл. Правозащитники, отказывающиеся защищать Бориса Стомахина из-за его взглядов, подобны врачу, который отказывается лечить больного из-за того, что он немыт, дурно пахнет и одет в лохмотья. Взгляды Стомахина - это его личное дело, а право эти взгляды излагать – дело общественное.

Суд в приговоре сослался на конституционные нормы защиты свободы слова, утверждая при этом, что Стомахин этими нормами злоупотреблял, пропагандируя нетерпимость и возбуждая межнациональную вражду. В самих же текстах Стомахина его взгляды выражены предельно резко, но прямых призывов к совершению противоправных действий нет. Конечно, граница между абстрактной пропагандой и конкретными призывами к преступлению не всегда отчетливо видна - ну так для того и нужна добросовестная юстиция. Ничего подобного ни в Бутырском районном суде Москвы, ни в других российских судах нет.

Судья Юрий Ковалевский, приговоривший Стомахина к лишению свободы за публикацию текстов, поисками доказательств виновности подсудимого себя не утруждал. Он цитировал тексты Стомахина, полагая, что одного этого уже достаточно, чтобы все поняли преступный характер действий подсудимого. Так было и при советской власти, когда утверждения, что социалистический строй это для страны не благо, а катастрофа, хватало для того, чтобы признать подсудимого преступником. Вроде и доказательств никаких не надо.

В одном месте приговора судья Ковалевский превзошел все ожидания. Перечисляя смягчающие вину обстоятельства, он произнес: "Кроме этого, суд признал обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому Стомахину, его длительное содержание в местах изоляции от общества". Таким образом, суд признал, что длительное нахождение в пенитенциарной системе способствует не исправлению преступников, а совершению ими новых преступлений. В сущности, правильно, хотя персонально к Стомахину это вряд ли относится.

Приговор Стомахину за публикации в интернете - это уже далеко не пробный шар, но еще не массированная атака правоохранительных органов на свободу слова. Это разведка боем. Они смотрят: промолчит российское общество или возмутится несправедливым приговором? Продолжать наступление или притормозить? Российское общество промолчало. Значит, наступление продолжится. Пока они забрались с черного хода, но когда доберутся до всех нас, никому мало не покажется.

[Википедия]

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%85%D0%B8%D0%BD,_ %D0%91%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81_%D0%92%D0%BB%D0%B0% D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1 %87
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 22 апреля 2014; проверки требует 1 правка.

Борис Владимирович Стомахин

Род деятельности:

политика, журналистика

Дата рождения:

24 августа 1974 (39 лет)

Гражданство:

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a9/Flag_of_the_Soviet_Union.svg/22px-Flag_of_the_Soviet_Union.svg.png СССР→ http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f3/Flag_of_Russia.svg/22px-Flag_of_Russia.svg.pngРоссия

Бори́с Влади́мирович Стома́хин (р. 24 августа 1974, Москва), — российский публицист, осуждённый за разжигание национальной вражды к русским и призывы к экстремистским действиям. Получил самый большой срок заключения среди всех осуждённых по 282-й статье УК.[1] Вышел на свободу 21 марта 2011 года. Вновь задержан 20 ноября 2012 года по подозрению в нарушении тех же статей УК РФ, а также в оправдании терроризма. 22 апреля 2014 года приговорён к 6,5 годам лишения свободы.[2]

Содержание

1 Биография
2 Политические взгляды
3 Первый арест, осуждение, заключение
4 Второй арест и новое уголовное дело
5 Второй судебный процесс
6 Примечания
7 Ссылки
7.1 Официальные документы

Биография

В 2000 году закончил Московский государственный университет печати.

В политической жизни Борис Стомахин начинает участвовать с 1991 года, является постоянным участником множества политических акций и мероприятий в Москве. С 1994 года начинает публиковаться в различных «неформальных» политических изданиях преимущественно оппозиционного толка. Впоследствии публикуется в российских, украинских, белорусских, латвийских, литовских, чеченских и др. печатных и интернет-СМИ. Состоял в троцкистском КРДМС Сергея Бийца, откуда в 1998 году был исключён с формулировкой «за буржуазно-демократический уклон и несоблюдение революционной этики»[3]. Одной из причин этого послужила публикация статьи Бориса Стомахина «Ленин, фашисты и свобода сексуальных меньшинств»[4], где он, в частности, заявил: «если и был Ленин гомосексуалистом, — это было его право, мы против этого ничего не имеем и в любом случае остаемся верны его делу».

Весной 1999 года Стомахин создаёт Революционное Контактное Объединение — радикальную организацию либерального направления, резко оппозиционную власти, и становится её сопредседателем вместе с Павлом Кантором. В этом качестве активно участвует во всех проводимых РКО политических мероприятиях — многочисленных митингах, пикетах, шествиях, листовочных кампаниях, налаживании контактов с дружественными организациями СНГ и Европы. С мая 2000 основывает ежемесячную газету РКО «Радикальная Политика» и становится ее бессменным редактором. Газета, как и организация, принципиально не регистрируются у российских властей.

17 ноября 2000 года по статье Стомахина «Программа национальной революции», а также по опубликованным на сайте РКО политическим заявлениям организации прокуратурой возбуждается уголовное дело по статьям «Призывы к насильственному свержению конституционного строя», «Оскорбление представителя власти» и «Клевета на представителя власти», переданное затем на расследование в ФСБ. Под «представителем власти» понимался президент РФ В. Путин Рано утром 13 февраля 2001 года у Стомахина и четырех его товарищах по РКО и Российскому Движению за Независимость Чечни сотрудниками ФСБ производится обыск. После обысков и нескольких допросов по этому делу ФСБ закрывает его в августе 2001 «за отсутствием состава преступления», так и не предъявив Стомахину обвинение.

С лета 2001 года Стомахин начинает публиковать свои статьи на интернет-сайте «Кавказ-Центр». Продолжает также издавать «Радикальную Политику», расходящуюся в кругах демократической оппозиции Москвы и России. В августе 2002 года один из деятелей этой оппозиции, тогда депутат Госдумы Владимир Лысенко, получив от своего помощника раздававшийся на митинге в Москве номер «РП», пишет заявление в прокуратуру, и против Стомахина и «РП» возбуждается новое уголовное дело по ст. 280 УК РФ, следствие по которому также поручается ФСБ. После нескольких допросов в марте оно закрывается летом 2003 года. Параллельно с уголовным, подвергается и административному преследованию, многочисленным задержаниям милицией и судам как организатор и активный участник множества несанкционированных уличных акций в Москве.

Следующее уголовное дело на основании заявления депутата ГД от фракции КПРФ Зоркальцева — возбуждается против Стомахина Северо-Восточной окружной прокуратурой г. Москвы, — по месту его жительства. На этот раз дело доходит не только до нового обыска у Стомахина на квартире, но и до предъявления ему обвинения по статьям УК РФ 280 (Призывы к совершению экстремистских действий) и 282 (Разжигание национальной, религиозной и социальной розни) по материалам «Радикальной Политики». С него берется подписка о невыезде из Москвы. В конце апреля Стомахин проходит обследование в Независимой психиатрической ассоциации, которая признает его полностью здоровым.

Опасаясь преследований, в конце мая 2004 года Стомахин уезжает на Украину. Там при содействии местных правозащитников он пытается получить статус беженца, но Винницкое отделение миграционной службы Украины отказывается рассматривать его документы по существу, заявив, что Россия является демократической страной, где можно отстаивать свои права в суде. В РФ тем временем Стомахин объявляется в розыск.

В 2005 году Борис Стомахин принимает участие в создании Общества Друзей Ичкерии и становится членом его Оргкомитета. Основывает интернет-газету «Сопротивление» (http://soprotivlenie.marsho.net), позиционирующую себя как «орган революционно-либерального Сопротивления кровавому путинскому режиму и русскому империализму». Становится членом Союза кавказских журналистов. В 2006 году вступает в Международное Движение за Деколонизацию Кавказа.

Одновременно он продолжает как издавать «Радикальную Политику», распространяемую в России его соратниками и единомышленниками, так и выступать с острыми публицистическими статьями в интернете, в частности на Кавказ-Центре. Главной его темой является деятельность российской оппозиции, роль которой в этой борьбе оценивается Стомахным как «предательская» и «пособническая». Стомахин провозглашает «необходимость создания, выковывания новой, радикальной и бескомпромиссной оппозиции для свержения кровавой и тоталитарной власти чекистов».

Политические взгляды

В многочисленных публикациях, связанных с чеченской войной, Стомахин выступает за независимость Чеченской Республики Ичкерия. Этой теме посвящена как его публицистика, так и большая часть деятельности руководимого им РКО. Он требует не только признания независимости Чечни, но и полного демонтажа и роспуска «колониальной российской империи», так как «не может быть свободен народ, угнетающий другие народы». Стомахин поддерживал ведущих террористическую деятельность чеченских сепаратистов, вплоть до призывов к уничтожению российского государства и геноцида русских .

Цитаты из текстов Стомахина:

«С Россией нет и не может быть никаких переговоров, о которых так много говорил Аслан Масхадов. Россию можно только уничтожить. И ее НАДО уничтожить, — это мера превентивной самообороны рода человеческого от той изуверской дьявольщины, которую несет в себе Россия со времен первых массовых убийств и казней за критику властей, со времен взятия Новгорода и Казани. Русских надо убивать, и только убивать — среди них нет тех нормальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить и на понимание которых можно было бы надеяться. Должна быть введена жесткая коллективная ответственность всех русских, всех лояльных граждан России за действия избираемых ими властей, — за геноцид, за массовые убийства, казни, пытки, торговлю трупами… Никакого деления убийц на мирных и немирных, сознательных и невольных отныне быть не должно.

Убивать, убивать, убивать! Залить кровью всю Россию, не давать ни малейшей пощады никому, постараться непременно устроить хотя бы один ядерный взрыв на территории РФ — вот какова должна быть программа радикального Сопротивления, и русского, и чеченского, и любого! Пусть русские по заслугам пожинают то, что они плодили.

Смерть русским оккупантам! Смерть изуверской кровавой империи! Свободу порабощенным ею народам!»[5]

«Нормальные русские, конечно же, есть, это несомненно. Горсточка нормальных, рассеянная среди океана мрази и нечисти, таки имеется. И один из главных признаков нормального русского, — то, что он, прочитав правду про этот океан, окружающий его, не начнет возмущаться, не сочтет себя оскорбленным за всю толпу своих звероподобных алкоголических соплеменничков. Наоборот, он только горько усмехнется, подтверждая этим, что написанное о них — действительно горькая правда и что он не может отождествить себя с этим бессмысленным стадом двуногих скотов, пьющим и ворующим сбродом. И уж конечно, нормальный русский на написавшего эту правду про сброд не побежит писать донос по 282-й статье…»[6]

Свои материалы Стомахин распространял в Интернете и сети Фидо, а также в малотиражных печатных изданиях. Регулярно публиковался на сайте чеченских сепаратистов «Кавказ-Центр».

Стомахин одобрил захват заложников в театральном центре на Дубровке, совершённый группой чеченских террористов под руководством Мовсара Бараева.

В мае 2009 года на сайте Кавказ-Центр появилась статья Стомахина, в которой он оскорблял ветеранов Великой Отечественной Войны, называя их каннибалами. А сам День Победы — днем позора и порабощения.[источник не указан 1430 дней]

Выступает также с антиклерикальных и либертарианских позиций — против Русской православной церкви и «насаждаемого ею в России клерикализма и мракобесия», за полное равноправие национальных, религиозных, сексуальных и прочих меньшинств, за признание права на однополые браки и усыновление детей однополыми парами, за тотальную легализацию всех видов оружия и наркотиков без каких-либо ограничений.

Стомахин настаивает на полном отказе от «социального государства» и искоренении всех «пережитков социализма», на тотальном отказе государства от вмешательства в экономику и от «традиционной для России великодержавно-шовинистической, имперской политики в отношении соседей».

Первый арест, осуждение, заключение

21 марта 2006 г. в квартиру Стомахина и его матери пришли трое оперативников в штатском из милиции Северо-Восточного округа Москвы. После отказа впустить их в квартиру, они начали взламывать дверь. Стомахин попытался бежать из квартиры, спустившись по веревке из окна. Веревка оборвалась, Стомахин упал с высоты четвертого этажа. В городской больнице № 20, куда пострадавшего доставила машина скорой помощи, диагностировали перелом ноги и отростков двух позвонков.

В конце марта 2006 его посетила в больнице следователь прокуратуры Северо-Восточного округа Москвы Снежана Колобова с материалами уголовного дела, возбужденного против него в декабре 2003 года по статье «возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды». Стомахин был переведен в закрытое отделение 20-й больницы. 18 июля судья Останкинского суда Москвы С. Костюченко продлил содержание Стомахина под стражей на два месяца. 3 октября 2006 начались судебные слушания по делу Бориса Стомахина, обвиняющегося в публичных призывах к экстремистской деятельности и возбуждении религиозной ненависти. 20 ноября 2006 года приговорён Бутырским судом Москвы по ч. 2 ст. 280 («публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»), ч. 1 ст. 282 («возбуждение ненависти либо вражды») УК РФ путем частичного сложения наказаний к пяти годам лишения свободы, с лишением права заниматься журналистской деятельностью сроком на три года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; срок наказания исчисляется с 22 марта 2006 года. 23 мая 2007 г. Московский городской суд оставил приговор без изменения. 23 июня Стомахин отправлен на этап в тюрьму в Нижний Новгород.

Отбывал срок в ИК-4 пос. Буреполом Нижегородской области. 7 февраля 2008 г. Тоншаевский районный суд Нижегородской области отказал Борису Стомахину в условно-досрочном освобождении. 11 сентября 2008 г. тот же суд согласился с утверждением прокурора, что Стомахин не заслуживает УДО, поскольку не признает своей вины и не сотрудничает с администрацией колонии. 27 апреля 2009 года суд в третий раз отказал Борису Стомахину в условно-досрочном освобождении (УДО). Всего за время заключения, которое Стомахин отбыл полностью, суд отказывал ему в УДО пять раз.

За освобождение Бориса Стомахина выступали бывшие советские диссиденты и политзаключённые Елена Боннэр[7], Владимир Буковский[7][8], Сергей Григорьянц[7], Валерия Новодворская[9][10] (она также выступала свидетелем защиты на его судебном процессе), Юлий Рыбаков, Елена Санникова[7], Александр Подрабинек[8], Кирилл Подрабинек, Сергей Ковалев, Мальва Ланда, политик Константин Боровой[7], правозащитники Лев Пономарёв[8], Светлана Ганнушкина[8], Людмила Алексеева, Юрий Самодуров, Алексей Симонов, священники Яков Кротов[8] и Глеб Якунин, писательница Алла Гербер, бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко.[7]

В период заключения Борис Стомахин продолжал публиковаться, в том числе в газете Демократического Союза «Свободное слово». Это издание, как и активисты ДС (в частности, Михаил Кукобака[7], Павел Люзаков, Андрей Деревянкин[7], Адель Найденович, Надежда Низовкина, Татьяна Стецура), выступали за его освобождение.[11]

Уголовное преследование и лишение свободы Б. Стомахина публично поддержали, в частности, журналисты Максим Соколов[12], Дмитрий Соколов-Митрич[8], политик Леонид Волков.[8]

В августе 2009 года возобновлено уголовное дело, возбужденное по факту распространения в начале 2006 года (когда Стомахин ещё находился на свободе) бюллетеня «Радикальная политика» в Нижнем Новгороде. В рамках этого дела Стомахин был допрошен 29 августа.

В 2010 году Ахмед Закаев подписал документ о предоставлении Борису Стомахину гражданства Ичкерии, в котором назвал его «политическим узником, одним из ярчайших союзников и защитником прав чеченского народа».[13]

Освободился 21 марта 2011 года[14].

Второй арест и новое уголовное дело

Пробыв на свободе около полутора лет, Борис Стомахин вновь был задержан на своей квартире 20 ноября 2012 года по обвинению в нарушении «антиэкстремистских» статей Уголовного кодекса (282 и 205.2 статьи УК). Задержание было произведено в годовщину его осуждения в 2006 году. Суд санкционировал его содержание под стражей. Уголовное дело было возбуждено 10 июля 2012 года, однако об этом нигде не сообщалось, и Стомахин повесток на допросы не получал вплоть до момента своего задержания. Дело было возбуждено по обращению известного блогера Романа Носикова.[15] [16]

Предметом обвинения, предъявленного 21 ноября 2012 года, послужили три статьи за подписью Стомахина, опубликованные в интернете, а именно «Не допустить нового Холокоста» и «Унтерменшен» (по ч.1 ст.282 УК РФ, «возбуждение ненависти и вражды по признакам национальности и происхождения»), и «Памяти шахидов» (по ч.1 ст.205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма»). В деле фигурируют и другие статьи за подписью Стомахина, опубликованные начиная с 2001 года (в том числе ещё до его первого ареста).[17] 14 марта 2013 года обвинение Б. Стомахину было расширено и дополнено, его обвинили также по статье 280 ч. 1 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». В обвинение добавлены тексты «Вторая гражданская» (в котором, по версии обвинения, «содержатся призывы к разрушительным действиям (диверсиям), результат которых — уничтожение зданий, коммуникаций, техники, объектов городской инфраструктуры»), «К топору!» («в котором, — считает следствие, — содержатся призывы и побуждения к вооружённому сопротивлению власти») и «Время героев» (в котором, согласно обвинению, «содержатся призывы и побуждения к насильственным действиям (убийству) представителей власти, в том числе судей, сотрудников правоохранительных органов, представителей вооружённых сил»). Всё это следствие квалифицировало как нарушение статьи 280 ч. 1 УК РФ.[18] В ходе следствия Стомахин отказывался давать показания в соответствии со статьей 51 Конституции РФ. 24 апреля 2013 года обвинения Б. Стомахину были изменены на более тяжёлые — блог и сайт, на которых публиковались инкриминируемые ему тексты, были сочтены следствием «средствами массовой информации». Соответственно, ч.1 статей 280 и 205.2 УК РФ были переквалифицированы на ч.2.[19][20] Также из обвинения была в связи с истечением срока давности исключена статья «Унтерменшен», но обвинение по ч.2 ст.282 УК РФ снято не было.

4 июня 2013 года к списку обвинений добавилось обвинение в разжигании ненависти к православным путём «оскорбительных номинаций Всевышнего» и «уничижительных оскорбительных номинаций святого» (из текста обвинения). Также Стомахин был обвинён в «приготовлении к публичному оправданию терроризма, совершенном с использованием СМИ», что выразилось, в частности, в «оправдании деятельности террористов, убивших Александра Второго». Это проявилось, по версии следствия, в статье Стомахина «Годовщина цареубийства», «в которой восхваляется деятельность террористов, убивших Александра Второго: на снимке, иллюстрирующем статью, изображён балкон с перетяжкой с надписью „1861-2011 Ваш Подвиг Не Забыт“. Надпись повторяет стилистику надписей на памятниках погибшим в ВОВ „1941-1945 Ваш подвиг не забыт“, которая вызывает положительные ассоциации у большинства граждан России, привыкших относиться с благодарностью к памяти погибших в ВОВ». «Приготовление к оправданию терроризма» (205.2 статья УК) на 4 июня 2013 года осталось единственным тяжким составом преступления, в котором обвиняется Стомахин, остальные действия, в которых он обвиняется, относятся к преступлениям средней тяжести.

Против ареста публициста выступил ряд общественных деятелей, в том числе историк и социолог Алек Д. Эпштейн[21], журналисты Даниил Коцюбинский[22] [23] и Владимир Прибыловский[24], бывший член Совета Федерации РФ Алексей Мананников, политик Константин Боровой, правозащитник Леонид Романков, священник Яков Кротов[25][26], блогер Михаил Вербицкий, медиа-художник Алексей Плуцер-Сарно, пресс-секретарь Эдуарда Лимонова Александр Аверин, русский националист Алексей Широпаев[27], журналист и писатель Аркадий Бабченко[28], писательница Полина Жеребцова[29][30], поэтесса Алина Витухновская[31], вдова Джохара Дудаева Алла Дудаева, экс-президент Литвы Витаутас Ландсбергис[32], активист группы «Война» Пётр Верзилов[33], председатель Либертарианской партии России Андрей Шальнев, бывшие политзаключённые Владимир Буковский, Адель Найденович[34], Наталья Горбаневская[35], Андрей Деревянкин[36], Павел Люзаков, Александр Скобов[37], Елена Санникова[38][39], Александр Подрабинек[40], Кирилл Подрабинек и Валерия Новодворская[41], гендиректор портала Грани.ру Юлия Березовская[42]. Проводилась кампания за его освобождение. Так, на акциях российской оппозиции в 2012—2013 годах поднимались плакаты с текстом «Свободу Борису Стомахину!» — в Москве[43], С.-Петербурге[44][45][46][47], Ульяновске[48], Саратове[49], Омске[50], Ганновере[51], Челябинске[52], Екатеринбурге[53]. Также его портреты с надписью «Борис Стомахин. 5 лет заключения» были наклеены на стены посольства России в Берлине в ночь на 16 января 2013 года в ходе акции в поддержку арестованных активистов российской оппозиции[54]. Более 300 представителей российской оппозиции и граждан других государств (из более 105 городов более 18 стран) подписали обращение с требованием освобождения Стомахина.[55]

24 августа 2013 года, в день рождения Бориса Стомахина и накануне начала суда над ним, в рамках "Всемирного дня защиты Стомахина" (World Stomakhin Day) акции в его защиту одновременно состоялись в Москве, Санкт-Петербурге, Омске, Ульяновске, Хельсинки (Финляндия), Тбилиси (Грузия), Кембридже (США, штат Массачусетс). Среди лозунгов: "Я Стомахина не читал, но требую его освободить!" "Нет преследованиям за мысли и слова!".[56] Позднее акции в защиту Стомахина также проходили в Таллине (Эстония)[57], Ульяновске[58], Екатеринбурге[59], Санкт-Петербурге.[60][61]

Против сторонников освобождения Бориса Стомахина из-под стражи резко выступили, в частности, журналист и телеведущий Анатолий Вассерман, назвавший их «соучастниками» обвиняемого[62], писатель-фантаст Лев Вершинин[63]. Поэт Юрий Нестеренко заявил, что считает Стомахина виновным, но предложил в качестве наказания ограничиться штрафом.[64][65]

В ноябре 2012 года Центральный районный суд г. Омск признал экстремистскими все материалы № 11 газеты «Радикальная политика», выпускавшейся Стомахиным. Среди этих материалов оказалось, в частности, и перепечатанное газетой официальное сообщение сайта Кремля о выступлении Дмитрия Медведева перед спецназовцами. Таким образом, суд признал речь Медведева экстремистской.[66][67][68][69] Позднее это судебное решение было отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Второй судебный процесс

В сентябре 2013 года в Бутырском суде города Москвы начался судебный процесс над Стомахиным. Всего ему были вменены четыре обвинения: по частям 1 статей 205.2 (оправдание терроризма), 280 (призывы к экстремизму) и 282 (возбуждение ненависти либо вражды) и по части 1 статьи 30, части 2 статьи 205.2 УК (приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием СМИ). Поводом для предъявления всех обвинений стали статьи Стомахина, опубликованные им в 2011-2012 годах в интернете и бюллетене "Радикальная политика".

22 октября обвиняемый заявил, что не признаёт "ваши законы, ваш суд и ваш приговор"[72]. На заседании 11 ноября подсудимый обругал матом судью Юрия Ковалевского, который вёл его процесс, и был удалён из зала заседания.[73] Защиту подсудимого на процессе вели адвокаты Виктор Бородин и Михаил Трепашкин[74], а также общественная защитница Елена Санникова.[75]

На процессе между сторонами возник спор, является ли бюллетень, который выпускал Стомахин, "самиздатом" (как утверждала защита) или же полноценным СМИ (на чём настаивало обвинение). От этого зависела степень тяжести вменяемого подсудимому деяния. Прокурор согласился, что бюллетень обвиняемого не был зарегистрирован как СМИ, но заявил: "В результате осмотра листовок, которые были изъяты из квартиры Стомахина, — газеты "Радикальная политика" — было установлено, что на всех изданиях имеется одинаковое название. А значит, газета является средством массовой информации".[76]

2 декабря 2013 года на заседании суда был допрошен в качестве свидетеля блогер Роман Носиков, по чьему заявлению было возбуждено уголовное дело. Носиков — член движения "Суть времени", колумнист журнала "Однако", а также активист ЖЖ-сообщества "Бригады ФСБ по удушению демократии". Носиков заявил, что тексты Стомахина используются в тренировочных лагерях неонацистов как допинг для разжигания ненависти к евреям и чеченцам, а также к российскому государству. "Лидеры этих людей говорят им: "Вот смотрите, как вас ненавидят евреи, а русское государство ничего с этим не делает", — заявил он на суде.[77] "Я знаком с Василисой Ковалёвой, — сказал Носиков в суде. — Она даже на меня работала. Это та самая девчонка, которую посадили по делу Рыно-Скачевского. Это которые таджиков убивали ножами. Она была знакома с творчеством Бориса Стомахина. Это была одна из её претензий к власти, что он не сидит. Убивали таджиков, да. Она же русская. Но ненависть в них была, в том числе, благодаря статьям Стомахина". Он также высказался за сохранение статьи 282 в Уголовном кодексе: "Я считаю, что отмена 282-й статьи опасна для страны и для людей. Нельзя её отменять. Нельзя её оставлять только русской. Она должна работать во все стороны. Это закон, он един для всех".[78]

Эксперт-лингвист Юлия Сафонова, допрошенная в суде 6 марта 2014 года, заявила, что не обнаружила в текстах Стомахина признаков возбуждения ненависти к какой-либо нации, кроме русской. "Господин Стомахин очень хорошо владеет пером и воздействие от этого усиливается, — заявила она. — Я прочла эти тексты с удовольствием, не буду скрывать. Слог очень хороший".[79]

В период суда среди правозащитников возникла острая дискуссия вокруг вопроса о включении Бориса Стомахина в список политзаключённых и узников совести. Правозащитное общество "Мемориал" не признало Бориса Стомахина политзаключённым, как и узником совести[80]. За внесение Стомахина в список выступили, в частности, бывшие политзаключённые Александр Подрабинек[81][82], Александр Скобов[83], Сергей Григорьянц.[84][85] Бывшая политзаключённая и бывший главный редактор диссидентской "Хроники текущих событий" Наталья Горбаневская назвала "невозможным, немыслимым" принципиальное игнорирование политзэка за его взгляды.[86] Горбаневская неоднократно выступала в защиту Бориса Стомахина[87] и до своей смерти в ноябре 2013 года входила в международный Комитет его защиты, как и Владимир Буковский.

20 ноября 2013 года на Красной площади в Москве прошла акция к годовщине ареста Стомахина. Пятеро активистов развернули транспарант "Свободу Стомахину! Долой статью 282!".[88][89] Двоих участников акции — Ильдара Дадина и Геннадия Строганова — на другой день приговорили к семи суткам ареста по части 1 статьи 19.3 КоАП (неповиновение законному требованию полицейского).[90]

22 января 2014 года депутат Государственной Думы РФ от правящей партии Александр Сидякин обратился в прокуратуру г. Москвы с запросом о принятии мер против заключённого Стомахина Б. В., от имени которого распространяются заявления в интернете.[91][92]

22 апреля 2014 года Стомахин был приговорён к 6,5 годам тюремного заключения.[2]

Примечания

↑ "Кто по-прежнему остается в тюрьме"
Радикальный публицист Стомахин приговорен к 6,5 годам лишения свободы. Lenta.ru (22 апреля 2014).
↑ Шавшукова Т. Социалистические и коммунистические организации // Политический мониторинг № 1(84). Международный институт гуманитарно-политических исследований]
↑ Ленин, фашисты и свобода сексуальных меньшинств
↑ Смерть России!
↑ БЕЛОКРЫЛЫЙ РУСИШВАЙН
К аресту журналиста
«Человек-ненавидимка»
↑ Валерия Новодворская. «Кто ответит за козла?»
↑ Валерия Новодворская. «Фашизм для бедных»
↑ Публикации Бориса Стомахина и лагерная переписка с ним
↑ Максим Соколов. «Ловушка-282»
↑ Борис Стомахин отныне гражданин Республики Ичкерия
↑ Борис Стомахин на свободе
↑ О направлении информации из Центра по противодействию экстремизму (об обращении гр-на Носикова Р. О.), 2012 г.
↑ Р. Носиков о своём участии в уголовном деле Б. Стомахина
↑ Хроника нового уголовного дела против Бориса Стомахина
↑ «Журналисту добавили статью»
↑ «Грани»: Стомахину утяжелили обвинение
↑ Борису Стомахину изменили категорию преступления со средней тяжести на тяжкое. Новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого (от 24 апреля 2013 года)
↑ Алек Эпштейн «Игра в бисер Бориса Стомахина»
↑ Даниил Коцюбинский «Арест Бориса Стомахина и правовое поле РФ»
↑ Даниил Коцюбинский. «Борис Стомахин — диссидент, забытый оппозицией и правозащитой»
↑ Владимир Прибыловский: "Стомахин - герой, пусть героизм его и не туда направлен"
↑ Яков Кротов о Борисе Стомахине
↑ Яков Кротов: Право на русофобию
↑ Алексей Широпаев. «О деле Стомахина»
↑ Аркадий Бабченко. «Гестапо»
↑ Полина Жеребцова. «Свободу Борису Стомахину!»
↑ Обращение к руководителям и участникам Татарского национально-освободительного движения о гражданской поддержке политзаключённого Бориса Стомахина
↑ Замечание по поводу открытого письма Стомахина
↑ Из выступления экс-президента Литвы Витаутаса Ландсбергиса в Европарламенте 1 октября 2013 г.
↑ "Стомахину утяжелили обвинение"
↑ Адель Найденович «Заявление в защиту арестованного журналиста Б. Стомахина»
↑ Наталья Горбаневская о 282-й статье УК и деле Б. Стомахина
↑ Андрей Деревянкин «Руки прочь от Стомахина!»
↑ Александр Скобов, «Грани»: Незнаменитый некрасивый
↑ Елена Санникова «Речь в защиту Стомахина»
↑ Елена Санникова «Мученик злой идеи»
↑ Александр Подрабинек «Правозащитный крест»
↑ Валерия Новодворская «Незащищаемая оппозиция»
↑ Юлия Березовская: «Мы на войне и будем держаться до последнего»
↑ Лозунги в защиту Б. Стомахина на акции «Стратегии-31». Москва, 31.01.2013
↑ О марше Свободы в Петербурге и лозунгах в защиту Б. Стомахина
↑ Митинг в поддержку политзаключенных прошел в Петербурге
↑ «Борис Стомахин прав во всем?»
↑ Художники устроили акцию в поддержку Б. Стомахина на митинге в защиту политзаключённых
↑ Пикет в Ульяновске в защиту Б. Стомахина
↑ Пикет в защиту политзаключённых в Саратове
↑ Акция в Омске в защиту политзаключённых
↑ Как Германия Владимира Путина акцией протеста встречала
↑ Акция в защиту конституционных прав и свобод (31.05.2013)
↑ ГОРЯЧАЯ ОСЕНЬ 2013
↑ Акция в защиту российских политзаключённых в Берлине
↑ Свободу Борису Стомахину! Нет преследованиям за мысли и слова!
↑ World Stomakhin Day
↑ Пикет около посольства России в Эстонии в поддержку Бориса Стомахина
↑ Одиночные пикеты в Ульяновске в поддержку политзаключённых
↑ Митинг в защиту политзаключённых и жертв политических репрессий
↑ В Санкт-Петербурге прошла акция памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой
↑ Как почтили память Маркелова и Бабуровой в Петербурге
↑ Список соучастников
↑ Лев Вершинин. Всё, что могу лично]
↑ Юрий Нестеренко. О свободе и границах
↑ Юрий Нестеренко о Борисе Стомахине
↑ «Аргументы и факты»: «Суд признал речь Медведева экстремистской»
↑ «Речь Медведева попала в список запрещённых материалов Минюста»
↑ «Новые известия»: «В список экстремистских публикаций попало президентское поздравление спецназовцам»
↑ «Завтра»: «Медведев — экстремист?»
↑ Определение об отмене решения о признании всех материалов номера «Радикальной политики» экстремистскими
↑ Георгий Бородянский («Новая газета»). Норма отменила приговор
↑ Стомахин заявил о непризнании суда и законов
↑ Стомахин обругал судью матом и был удалён из зала
↑ Пресс-конференция адвоката М. И. Трепашкина (видео) SaveFrom.net
↑ Ход процесса по делу публициста Бориса Стомахина
↑ http://www.kasparov.ru/material.php?id=52D7E13B814BF
↑ Свидетель: Стомахин вдохновляет неонацистов
↑ Алексей Бачинский "Средства для розжига"
↑ Эксперт заявила, что читала тексты обвиняемого в экстремизме Стомахина с удовольствием
↑ "Что такое современная российская "правозащита"
↑ Александр Подрабинек "Искусный отбор"
↑ Александр Подрабинек. "Запамятовали"
↑ Александр Скобов. Контузия
↑ Сергей Григорьянц. Борис Стомахин — русский политзаключённый
↑ Выступление С. И. Григорьянца на пресс-конференции по делу Стомахина (видео) SaveFrom.net
↑ СВОБОДУ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫМ! Борис Стомахин
↑ Наталья Горбаневская ("Новая газета"): Для меня очень важно это "смеешь"
↑ На Красной площади задержаны активисты с баннером в защиту Стомахина
↑ Разгон акции в поддержку Стомахина на Красной площади (видео)
↑ Дадин и Строганов арестованы на 7 суток за акцию в защиту Стомахина
↑ Запрос в прокуратуру г. Москвы
↑ Матрос Кошкодавленко

Ссылки

Официальный сайт Бориса Стомахина
Блог Бориса Стомахина
Сайт Бориса Стомахина «Сопротивление»
Официальная страница Стомахина в социальной сети facebook
Борис Стомахин: Интервью для клуба «Пересвет». 15.06.2011 О своих взглядах и тюремном сроке.
Письма и публикации Бориса Стомахина на сайте «Свободное слово»
Новое (2012—2013 гг.) уголовное дело против Бориса Стомахина
22.04.2014 г. Стомахин получил шесть с половиной лет строгого режима

Официальные документы

Обвинительное заключение. 2013 г.
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого, 24 апреля 2013 г.
О направлении информации из Центра по противодействию экстремизму (об обращении гр-на Носикова Р. О.), 2012 г.
Справка об исследовании (статей Б. Стомахина) от 29 мая 2012 г. листы 1-2 листы 3-4 листы 5-6 листы 7-8 листы 9-10 лист 11
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого, 21 ноября 2012 года — лист 1 лист 2
Постановление о возбуждении уголовного дела, 10 июля 2012 года
Приговор от 20 ноября 2006
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого (обвинительное заключение). 2006 год, также [1]
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого. 2004 год

[Алексей Бачинский]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=53560AD12199D
Дело Бориса Стомахина: Ему можно зашить рот, и он все равно будет писать
22-04-2014 (12:19)
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/content/materials/201311/52737A8E2B739.jpg
В Бутырском районном суде 22 апреля в 14:00 будет оглашен приговор публицисту Борису Стомахину. 17 апреля стороны выступили в прениях. Исключительно за публикацию 31 экстремистского, по мнению обвинения, текста помощник прокурора Кирилл Дмитриев потребовал для Стомахина десять с половиной лет колонии. Также обвинитель потребовал приговорить публициста к восьмилетнему молчанию — запретить ему заниматься журналистикой после тюрьмы, а долго пылившийся дома у публициста тираж "Радикальной политики" — уничтожить.

Дмитриев счел доказанной вину публициста по всем вменяемым обвинениям: оправдание терроризма, призывы к экстремизму, возбуждение ненависти либо вражды, приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием СМИ. Однако он посчитал необходимым исключить из обвинения в связи с истечением срока давности целый ряд эпизодов — статей публициста, опубликованных с мая 2011 года по апрель 2012 года.

В своем последнем слове Стомахин сообщил, что осознает — "в рамках нынешней государственно-террористической диктатуры нечего даже мечтать" об оправдательном приговоре. Он уверен, что действия суда и следствия можно описать простой поговоркой: "правда глаза колет".

"Все эти цитаты, которые мне были инкриминированы в этом так называемом обвинительном заключении, — все это чистая правда, все это действительно колет им глаза, и вот они бесятся и пытаются наказывать за это безумными сроками.

Под всеми этими цитатами я подписываюсь обеими руками еще раз. Никакие их судилища, никакие тюрьмы и лагеря меня не заставят отказаться от собственных убеждений",

— заявил уже отбывший один пятилетний срок за слова публицист.

Он перечислил все то, что считает преступлениями режима: взрывы домов в Москве в 1999 году, геноцид чеченского народа, "массовые убийства заложников в Беслане и в "Норд-Осте", политические убийства за пределами России", нападение на Грузию в 2008 году, агрессия против Украины, аншлюс Крыма, "карающее исключительно за мысли и слова, за мыслепреступления" антиэкстремистское законодательство, политические процессы против инакомыслящих и многое другое. Новый суд и третье дело против него не поколебали стремление публициста говорить о том, что в России восстановлен тоталитаризм и такая страна несет опасность всему миру:

"Она не имеет права на существование в той же степени, в какой права на существование не имели гитлеровский рейх и сталинский СССР",

— заявил Стомахин, уверенный, что Россия однажды распадется на части.

Он заявил, что в российских условиях Майдан невозможен, слишком мало внутренне свободных людей в стране, поэтому остается "надеяться на внешнюю поддержку в борьбе за свободу". Когда он попытался продолжить свою речь, судья прервал его, сообщив, что слова заключенного не имеют отношения к его делу. "Хотя бы в последний раз не затыкайте рот! Они имеют отношение", — выкрикнул Стомахин и попытался дочитать свою речь. Последние слова неслись уже вдогонку практически выбежавшему из зала судье. Крики собравшихся: "Браво, Борис! Россия будет свободной!" — завершили предпоследний день одного из самых неоднозначных политических процессов современной России. В свою очередь, открыло его выступление помощника прокурора.

Перечисление доказательств он начал со ссылки на показания свидетеля Романа Носикова, который рассказал о том, как наткнулся в Интернете на статьи Стомахина. Обвинитель также сослался на оглашенные письменные показания матери публициста, рассказавшей, что "она не умеет пользоваться компьютером, Стомахин имел постоянный доступ к компьютеру, а посторонние люди приходили к ним домой крайне редко". Сторона обвинения сочла эти слова доказательством того, что статьи публиковал именно Стомахин. Этот вопрос стал в деле одним из ключевых, поскольку ответственность по инкриминируемым статьям по закону должен нести не автор признанных экстремистскими текстов, а тот, кто их публикует — обеспечивает "публичность".

Помощник прокурора настаивал, что публицист размещал статьи в зарегистрированном под его фамилией "Живом журнале", на сайте радикальной либертарианской оппозиции "Сопротивление", а также в малотиражном бюллетене "Радикальная политика", причем многократная публикация якобы была призвана "усилить его позиции". Отдельное внимание прокурор уделил психолого-лингвистической экспертизе по делу Стомахина. В очередной раз он сослался на большой научный стаж двух из трех экспертов, "научную аргументированность" их выводов. Видимо, помня о подозрениях правозащитника Елены Санниковой, что эксперты предвзяты, гособвинитель подчеркнул, что ранее эксперты текстов Стомахина не читали и не были с ним знакомы, а значит, не могли быть необъективны.

Помощник прокурора также сослался на протоколы осмотра компьютеров Стомахина, в которых при обыске были найдены статьи публициста, и распечатки посещения публицистом сайтов, на которых размещались его тексты. Упомянул Дмитриев и о печатных экземплярах "Радикальной политики", найденных у публициста дома.

Напомнил обвинитель и о том, что Стомахин не признал вину, отказывался от участия в следственных действиях и дачи пояснений. Он попросил суд учесть "данные о личности публициста" — непогашенную судимость за публикации аналогичного содержания: в 2006-2011 годах Стомахин уже отбыл пятилетний срок по статьям о призывах к экстремизму и возбуждении ненависти либо вражды.

"Через непродолжительное время после освобождения подсудимый вновь стал размещать в сети Интернет свои статьи", —

заметил с укоризной в голосе помощник прокурора.

В свою очередь адвокат Михаил Трепашкин попросил полностью оправдать его подзащитного в связи с отсутствием состава преступления в его действиях. Защитник подчеркнул, что Стомахин освободился из колонии 20 марта 2011 года, а в обвинительном заключении говорится, что публицист 6 февраля 2011 года зарегистрировался в "ЖЖ".

"Защита настаивает, что, находясь под стражей в местах лишения свободы, он не мог ни при каких обстоятельствах в это время стать пользователем социальной сети и вести электронный дневник",

— заметил Трепашкин. Он подчеркнул, что бремя доказывания, кто именно публиковал тексты, лежит на прокурорах. Доказательств, что это сделал Стомахин, они не представили.

Адвокат подчеркнул, что сторона обвинения фактически предлагает судить Стомахина "за одно деяние — размещение статьи — два-три раза". Прокуратура считает экстремистскими 31 публикацию Стомахина. При этом по статье "Оправдание терроризма" публицисту вменяют 12 эпизодов, по статье "Призывы к экстремизму" —19 эпизодов, по статье "Возбуждение ненависти либо вражды" — 22 эпизода, по статье "Приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием СМИ" — 5 эпизодов.

То есть публициста обвиняют в 58 преступлениях по 31 статье.

"Конкуренция законодательных норм требуют предъявления одной наиболее тяжкой статьи, а здесь одно деяние неправильно квалифицируется сразу по нескольким статьям", — заметил адвокат. По закону никто не может быть повторно осужден за одни и те же преступления, напомнил он. Трепашкин также отметил, что по каждому из вменяемых эпизодов должны были быть приведены отдельные доказательства, чего сделано не было.

Трепашкин также подчеркнул, что Стомахину вменяют, в частности, приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием средств массовой информации. Под СМИ обвинение подразумевает старый тираж бюллетеня "Радикальная политика", фактически самиздат. Адвокат заметил, что тираж этого листка меньше 1000 экземпляров и пролежал он дома у Стомахина довольно долго. "Если бы он хотел его распространить физически, то, наверное, успел бы это сделать тысячу раз. Но листки просто пылились в квартире, и доказательств, что он планировал их распространить, на суде мы не видели". Адвокат подчеркнул, что прокуратура не нашла ни одного свидетеля, видевшего, чтобы Стомахин распространял "Радикальную политику", как и ни одного читателя бюллетеня, а по закону "за предположение судить человека нельзя".

Кроме того, бюллетень не был зарегистрирован как СМИ. Подразумевается, что распространение какой-то информации через средство массовой информации потенциально может нести куда большую общественную опасность. Соответственно, по мнению защитника, это обвинение со Стомахина должно быть снято.

Трепашкин считает, что на суде нужно было изучить мотивы, побудившие Стомахина писать. "Грубо говоря, какое время, такие и песни. Всегда такие публикации появляются, когда обстановка такова либо действия власти таковы. После первой посадки Стомахина те несправедливости, с которыми он столкнулся, разумеется, были основанием критически отзываться об определенных событиях и лицах", — считает адвокат. При этом он заметил, что, например, Владимир Жириновский позволяет себе не менее жесткие высказывания, даже прямые призывы в Думе, и неясно, почему же именно Стомахин привлек внимание властей.

Кроме того, эксперты по делу Стомахина говорили лишь о "косвенных призывах" в его текстах. Трепашкин уверен, что призыв должен прямо звать людей осуществить те или иные действия. В свою очередь "косвенные призывы" на самом деле только форма выражения мнения. Это подтверждает и то, что никаких противозаконных последствий статьи Стомахина не имели.

"Борис Стомахин привык свободно выражать свое мнение. Что можно противопоставить этому, чем можно наказать его? Мы знаем по Сахарову, как в свое время его и ссылали, и высылали — мнение изменить трудно.

Можно зашить рот. Все равно он будет писать, высказывать свое мнение. Руки ему не отрубишь, он все равно будет где-то стоять с плакатом",

— охарактеризовал своего подзащитного Трепашкин. Он уверен, что требовать для Стомахина такого жестокого наказания не только бессмысленно и неправомерно, но и незаконно. Адвокат убежден, что даже при сложении максимальных сроков по всем вмененным публицисту статьям больше 7,5 лет прокурор просить не мог.

Адвокат также напомнил, что публицист болен (во время первого уголовного дела Стомахин сломал позвоночник) и он содержит пожилую мать.

"Человека привлекают за высказывание своего мнения, за изложение своих убеждений, что в соответствии с Европейской конвенцией гарантируется как право любого человека. Ничего экстраординарного в этих публикациях нет. Тут опять же важны цель и мотивы. Основная цель Стомахина была в том, чтобы люди пробудились, чтобы они вспомнили об определенных категориях и руководствовались ими в своих действиях: совестью, свободой. Основная его цель была в том, чтобы люди превратились в людей мыслящих", — заметил адвокат.

Адвокат Виктор Бородин начал свое выступление с признания: когда он только начал знакомиться с делом и изучать статьи публициста, у него возникли негативные эмоции, высказывания Стомахина вызывали тревогу. Но за полтора года регулярного общения с публицистом Бородин разобрался в контексте, изучил позицию Стомахина и пришел к выводу, что эти тексты — крик души.

Он пришел к выводу, что публицист пытался донести до общества "боль от происходящего в мире" — в Чечне, в Афганистане, в Ираке. При этом Стомахин не стремился распространять какую-то идеологию, уверен адвокат.

Бородин попросил исключить из доказательств по делу психолого-лингвистическую экспертизу текстов Стомахина, поскольку сторона защиты не имела возможности поставить перед исследователями свои вопросы. Он уверен, что нужно провести новую экспертизу, которая будет направлена на установление мотивов, побудивших Стомахина создать анализируемые публикации.

Он также подчеркнул, что доказательства приведены не отдельно по каждому вменяемому эпизоду, как требует закон, а скопом. Адвокат также обратил внимание, что протокол интернет-провайдера, на который ссылается обвинение, дан по очень ограниченному сроку — с 14 октября по 17 ноября 2012 года. В этот период попадают не все вменяемые публицисту статьи. Да и их мог размещать любой, с кем Стомахин делился своим мнением по электронной почте.

"Чтобы содержать Стомахина более полутора лет под стражей, нужно было увеличить тяжесть обвинения до тяжкого, иначе это было бы грубейшим нарушением", — объяснил Бородин, почему, по его мнению, в обвинительном заключении возникла формулировка "с использованием СМИ", которая сразу увеличивает тяжесть деяния. Адвокат перечислил предыдущие "уловки" следователей: сначала СМИ пытались признать "ЖЖ", потом малопосещаемый сайт в Интернете. Защите удавалось "отбить" эти атаки. Тогда следователи нашли бюллетень "Радикальной политики". Однако Бородин согласен с Трепашкиным, что и этот бюллетень не СМИ.

Он уверен, что завышенное требование прокурора говорит о его предвзятости, как весь ход дела говорил о предвзятости следователей. "Это дело политического характера. Не хочется повторять те уголовные дела, которые были в советское время, которые уже идут сейчас.

Если вы заметили, в феврале произошли очередные ужесточения законодательства. Такое может опять привести к глобальным посадкам думающих людей"

— заметил защитник. Он обратил внимание на то, что Стомахин констатирует многие важные проблемы: народ спивается, Россия зомбируется.

Общественный защитник публициста правозащитница Елена Санникова в своем выступлении рассмотрела случай Стомахина как срез жизни российского общества за последние полвека. Она сразу оговорилась, что не будет делать акцент на том, что этот процесс — наступление на свободу слова, а попробует сопоставить то, что вменяется публицисту, и запрошенное для него наказание.

Начала Санникова с анализа общественно-политического фона процесса. "Когда на всех центральных телеканалах России идет массированное нагнетание атмосферы вражды и ненависти, когда в СМИ с многомиллионной аудиторией возбуждается ненависть к народу Украины, а также к народам стран Запада и США, когда на официальном уровне нарушаются не только статьи Уголовного кодекса, фигурирующие в данном процессе, но и статьи из раздела "Преступления против мира и безопасности человечества", когда в прямом эфире и даже с трибун Государственной думы звучат публичные призывы к развязыванию агрессивной войны — дело Бориса Стомахина на этом фоне выдает абсолютную необъективность процесса, полнейшее отсутствие беспристрастности и практику двойных стандартов, что недопустимо в юриспруденции", — заметила правозащитница.

Упомянула она и о ставших знаменитыми словах Дмитрия Киселева о "ядерном пепеле". Телеведущий на своем месте, хотя канал, где он позволил себе это агрессивное высказывание, имеет многомиллионную аудиторию. Тираж "Радикальной политики", к тому же не розданный, составляет десятки экземпляров, публикации в "ЖЖ" почти никто не видел, но Стомахин вот находится в СИЗО.

Преступления, вменяемые Стомахину, относятся в Уголовном кодексе к разделу "преступлений против общественной безопасности и общественного порядка". Защитник попыталась проанализировать, какой урон нанес публицист общественной безопасности и порядку.

"Никакого урона нанесено не было. Пострадал ли хоть в малой степени общественный порядок от этих злосчастных текстов? Нет, не пострадал ни на долю, не пострадал абсолютно. Есть ли в данном деле хотя бы один потерпевший? Нет ни одного. Есть ли хоть один, кого бы эти тексты унизили, оскорбили, опечалили? Нет, ни одного подобного заявления в деле не содержится.

Так какой же общественный порядок был нарушен? И как можно держать за решеткой человека за призывы, которые никого ни к чему не призвали? За оскорбления, которые никого не оскорбили? За разжигание, которое ничего не разожгло?"

— вопрошает Санникова в крошечном зале, куда едва-едва помещаются немногочисленные пришедшие на процесс люди.

Каждый пункт обвинения правозащитница проанализировала подробно. "Ни одна из статей, вменяемых Борису Стомахину, не проанализирована в обвинительном заключении от начала и до конца с точки зрения смысла и содержания. Таким методом значительное количество текстов мировой художественной литературы можно было бы обвинить в экстремизме и изъять из библиотек, что было бы полным абсурдом", — констатирует Санникова. Она уверена, что если бы был проведен комплексный анализ хотя бы одной из статей Стомахина, "стало бы ясно, что приведенные в обвинительном заключении цитаты — это не призывы, а форма выражения сильных эмоций, вызванных определенными событиями". В общем-то не отрицали этого даже исследователи, оговаривавшиеся однако, что для определенных выводов об этом нужна была бы новая экспертиза.

Каждое обвинение защитник анализировала отдельно. "Что значит: оправдание терроризма? На каком уровне у нас в обществе было объяснено, определено, что такое терроризм и что такое оправдание терроризма?" — спрашивает Санникова. Этот вопрос тесно связан с историей страны, уверена она, и именно она сформировала Стомахина-публициста.

"Школьные годы Бориса Стомахина пришлись на времена, когда улицы городов назывались именами революционеров-террористов — Желябова, Перовской... Стрельба народовольцев в представителей высшей государственной власти объяснялась как подвиг. Партизанская деятельность, включающая все виды террористических актов, подавалась как доблесть и героизм, об этом показывались фильмы, писались романы, сочинялись песни. А текст, который я процитировала во время допроса эксперта — "Убей немца" — очевидный факт разжигания ненависти против нации, а не против "врага", как попыталась пояснить эксперт, там нет призыва "убей врага", там призыв "убей немца", то есть — призыв к геноциду", — анализировала Санникова.

"Эти зажигательные стихи Симонова, зажигательный текст Эренбурга и нагнетание подобных настроений имели чудовищные последствия в виде массовых преступлений против мирных жителей Восточной Пруссии, против немцев Поволжья, не имевших ни малейшего отношения к преступлениям Гитлера.

Но эти тексты никто не обвинил в экстремизме, они по-прежнему находятся в библиотеках. Так как же можно человека, выросшего и сформировавшегося в такой атмосфере, обвинять в оправдании терроризма?"

— делает вывод правозащитница.

Следующим правозащитница разобрала обвинение в возбуждении вражды. Ранее эксперты отметили, что признаки ненависти к каким-либо нациям кроме русской в тестах публициста отсутствуют. "Борис Стомахин является носителем русской культуры, никаким иным языком, кроме русского, он не владеет, он является гражданином Российской Федерации, и потому обвинение его по 282-й статье так же неразумно, как неразумно было бы обвинять в оскорблении человека, который оскорбляет и бичует сам себя. Эксперт в своем заключении неизменно повторяет, что автор текстов оскорбляет или унижает русских как граждан Российский Федерации. Но Стомахин и есть гражданин Российской Федерации. Попыток выучить другой язык, стать гражданином другого государства, отождествить себя с другой нацией и войти в другую культуру, кроме русской, он и не делал", — уверена Санникова.

Она отметила, что "межнациональная рознь и преступления против малых наций на национальной почве — это бедствие нашего общества". "Когда ты силен, а другие слабы, стыдно защищать себя, а не других", — заметила правозащитница.

Защитница перечислила альтернативные меры наказания по всем вменяемым публицисту статьям: штраф либо лишение права занимать определенные должности, различные виды работ без лишения свободы. Не определен и нижний предел лишения свободы во всех этих статьях. Она уверена, что за любые, пусть самые ужасные слова, человека нельзя сажать в тюрьму.

"Это бессмысленно. Даже если взять за скобки все соображения милосердия и гуманности — это бессмысленно и не логично, и это вредно для общества. Я уже говорила когда-то в связи с первым делом Бориса Стомахина и хочу повторить эту фразу сейчас.

Сажать человека в тюрьму за слово — это все равно, что гасить огонь керосином",

— замечает Санникова. Она уверена, что "слово из тюрьмы звучит сильнее и ярче", и тексты арестованного привлекают больше внимания.

[Грани.Ру]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/231833.html

Мы публикуем письмо политзаключенного Бориса Стомахина гражданской активистке Вере Лаврешиной. Из-за того, что цензор был в отпуске, письмо дошло с почти двухмесячным опозданием. Сейчас Стомахина, повторно осужденного за публицистические статьи на 6,5 лет строгого режима, отправляют по этапу из СИЗО "Медведь". Против него расследуется третье дело. Не разделяя взглядов Стомахина на допустимые методы борьбы с режимом, мы убеждены в том, что он заслужил право донести до читателей свою точку зрения.

Здравствуйте, дорогая Вера!

Какая это для меня радость, какая отдушина во всем этом окружающем кошмаре - Ваши письма и вообще наша с Вами переписка! Как я рад, что Вы есть, что мы познакомились с Вами, хотя и при довольно мрачных обстоятельствах, что я могу Вам откровенно написать все, что я думаю и что у меня на душе...

Хотел начать с благодарности за вашу с Леной и другими акцию на Лубянке 30-го, с которой даже видел одну фотку (30 мая активисты устроили шествие с баннером "Стомахину свободу, империи смерть". - Ред.). Огромное вам спасибо за поддержку! Жаль, конечно, что Вы не рассказали поподробнее, как там было и что - где именно вы сидели на Лубянке, сколько времени продержались, и в какую именно ГБшную приемную вас возили - на Малой Лубянке или где? И почему ОВД "Китай-город", к которому Лубянка относится, куда и меня с нее забирали и в 2001-м, и в 2004-м, вас не принял, тоже интересно. Но в любом случае Вам огромное спасибо, для меня как бальзам на рану Ваше письмо и Ваш рассказ об этом мероприятии.

Ну, а мои последние новости Вы, конечно, уже знаете. Ваше письмо как раз и принесли 10-го, когда был вечером, около пяти, шмон тут у меня, забрали тетради со стихами и блокнот со всеми адресами, телефонами, хронологией, заметками о "суде" и много чем еще, - год и три месяца я его вел, я как без рук без этого блокнота, а на следующий день я узнал, что тем же днем, в двенадцать, и к матери приходили ФСБшники, устроили шмон, забрали очень важные для меня бумаги, плюс нетбук, который не нашел предыдущий шмон в 12-м году (да плюс это еще подарок был). Вот такие дела. (Регина Стомахина рассказала "Граням" об обыске по третьему делу сына. - Ред.)

Узнав про обыск дома, я как-то перестал горевать о своем блокноте - то, что забрали дома, было для меня неизмеримо важнее. Вы, думаю, понимаете, что для творческого человека нет ничего горше, чем потеря плодов его творчества, итогов всей работы за долгие годы, работы далеко не законченной, но после такого едва ли есть смысл ее продолжать... не говоря уж о том, что такое их усердие - обыск на квартире, где я не живу уже больше полутора лет, - говорит о том, что они четко и ясно намерены намотать мне еще срок, что тоже крайне неприятно, да еще и режим могут дать особый, так как строгий у меня уже есть.

На особом режиме, может быть, будет чуть попроще с уголовниками (хотя не факт), но совсем трудно с питанием, теплыми вещами и прочим бытом, ибо свиданок и передач там совсем мало - дважды в год, кажется. Если б не это, не переживал бы я особо, зная, что есть Вы, Лена, Гена С. и другие мужественные люди, которые меня не забывают и признают мою правоту по поводу того, что мирным, ненасильственным путем тут изменить ничего нельзя. Я очень рад, если мне удалось, как Вы пишете, излечить Вас от излишнего прекраснодушия и пацифизма. Вы, значит, и есть то разумное, способное воспринимать логические аргументы меньшинство, для которого я все это писал больше десяти лет.

Да, ненасилие советских диссидентов давно и полностью исчерпало себя, - собственно, эта концепция, придуманная Есениным-Вольпиным в начале шестидесятых, рухнула еще в 2002-м, в день принятия "закона о противодействии экстремизму". Как только законы начали становиться откровенно репрессивными, законничество и основанное на нем ненасилие потеряло смысл. Я понимал бессмысленность ненасильственных методов всегда, и 10 лет назад, и 15... но теперь процесс зашел настолько далеко, что ни о каком ненасилии и законничестве, конечно же, не может быть и речи.

Нужны методы даже не Майдана - это ведь тоже поначалу была уличная акция с требованиями к властям, - а методы RAF или Б.О. П.С.Р. Но, увы, гораздо позже понял я, и это стало для меня крайне неприятным открытием, что здесь на это нечего рассчитывать, страна абсолютно мертвая. Точнее - из "пассионарных" элементов здесь есть некоторое число скинхедов, предпочитающих убивать не ментов, а таджиков, да всякая "патриотическая" шваль, которая едет сейчас воевать против украинцев в Славянск, и до этого ехала в Приднестровье, Югославию и т.д., тоже воевать за православие, имперство, "русский мир" и т.п. фашизм. Либеральную армию, готовую воевать с ментами/чекистами/прокурорами за СВОБОДУ, у нас категорически не из кого сделать, только против свободы, и то не так много. Потому-то и нет перспективы, и неизвестно, что вообще делать - что делать горсточке приличных, преданных СВОБОДЕ людей, рассеянных среди миллионов подонков, быдла, человекообразной слизи.

Эта слизь, эта рабская биомасса показала свое личико во всей красе еще раз, вот только что - в связи с украинской Революцией. Почему так боятся все диктаторы революций даже не у себя, а в соседней стране, почему всегда, веками, организуют против нее всякие "священные союзы", шлют танки Варшавского договора и т.п.? Потому что революция имеет свойство пробуждать, заражать своей энергией, революционизировать соседние народы, и это таит смертельную угрозу для диктатур и империй. И вот - украинский народ показал всему миру потрясающей силы пример, как надо ставить на колени власть, ментов, чиновников, не позволять им устанавливать диктатуру, глумиться над народом, продавать свою страну опять в колониальное рабство. Народ вышел, боролся на баррикадах, брал в руки оружие, стрелял в своих врагов - и победил, диктатура пала! И что же? Что же москали в соседней фашистско-чекистской империи? Воспряли ли они духом, революционизировались ли, усвоили ли себе урок соседей о том, как можно - и нужно - свергать наглую диктаторскую власть, отбирающую у людей все права? О нет, ничего подобного!!

Как я слышал даже в тюрьме, в России поднялась целая громадная волна оголтелого реваншизма и великодержавного шовинизма, ненависти к украинской Революции и украинской Свободе и к самой Украине, что она посмела эту свободу предпочесть возвращению в привычное имперское стойло под вывеской какого-нибудь "ЕврАзЭС" или "Таежного союза" :)) Это население повело себя не как нормальный (не говорю уж - европейский) народ, а как рабское быдло, в точности как их описывал Нестеренко в "Исходе", - ненавидят чужую свободу, потому что еще больше ненавидят свою, и готовы страдать, только бы украинцы страдали под этим путинским сапогом еще дольше, не смели бы думать даже о свободе... Вот в таком окружении мы с Вами, дорогая Вера, живем, и вот потому-то безнадежна Россия, и вот потому-то кончена и бессмысленна, и абсолютно никчемна вся моя жизнь... Все бессмысленно, и никакими листовками народу ничего не объяснить, да и читать их никто не станет.

Да, я думаю, что радикальным диссидентам, полностью отрицающим эту реальность - от власти КГБ-шника в принципе и до аннексии Крыма, - стоило бы как-то обособиться от лжеоппозиции и структурироваться, м.б., им стоило бы, используя единомышленников за границей, создать и попытаться раскрутить большой, масштаба "Граней", сайт, который бы дал им трибуну и освещал бы происходящее в России именно с этих позиций (закопать смердящий и разлагающийся труп поскорее, а не пытаться его гальванизировать). Но - увы, я уверен, что ничего этого в обозримом будущем не произойдет, - приличных людей не слишком много, свободой своей из них готовы рисковать далеко не все...

Я готов был бы во всем этом участвовать и организовывать сам, если бы был на воле, я даже из тюрьмы готов помогать всем, чем могу, и под любыми документами, под которыми собираются подписи, прошу мою ставить обязательно. Но все же - боюсь, что ничего так и не будет, а если будет - то опять все будет так же отвратительно, как было в "болотную" эпопею, когда вождями массовых протестов стали не люди, прошедшие лагеря (будь то не то что я, а, допустим, братья Подрабинеки, старшему из которых даже выступить там не дали), а ничтожества и коллаборанты типа Немцова, Навального, Рыжкова, Яшина, Пономарева Ильи, обоих Гудковых и пр. и пр., что и предопределило жалкий, фарсовый характер всех этих митингов в оцепленных ментами резервациях, куда вход только через шмон, и позорное схождение этой массовой волны протеста на нет, т.к. народ не может и не будет ходить на митинги, как на работу, по выражению Навального, когда они не дают ни малейших результатов.

Очень хорошо, что Вас печатают на "Гранях" без купюр. Вообще и Ваши тексты, и фотки с Лубянки мне очень интересны - если не можете прислать сами, накидайте ссылок, чтобы мне передали.

Спросите, пожалуйста, Юлию Березовскую (гендиректора "Граней". - Ред.): хотя бы теперь, если я доживу до конца этого срока, она готова меня печатать самого на "Гранях"? Письма мои к Вам печатает, что ж, уже хорошо.

В 2011-12 гг. я пару раз пытался послать им тексты, вполне умеренные и не подставляющие их, - они поместить их и не подумали даже. М.б. хоть теперь отношение ко мне изменится. Надя и Таня (Низовкина и Стецура. - Ред.) говорили мне, что блоги на "Гранях" они не заводили, им завела сама администрация сайта. И - не знаете ли Вы еще каких-нибудь СМИ, где меня хотя бы после освобождения готовы были бы печатать?

Жаль, что так глупо все вышло, что так нелепо сложилась жизнь... В Украине революция - а я в тюрьме, вместо того чтобы поехать в Киев. Пишешь-пишешь, стараешься, вкладываешь силы и душу, а у тебя забирают твою работу. И ей-богу, только за то, что они сделали со мной, вот уже второй раз тем паче, я своими руками, лично перестрелял бы их всех, сколько бы их там ни было, хоть миллионы!!! Ни о какой жалости и пощаде, ни о каком ненасилии речи больше быть не может. "Нет больше в этой войне запрещенных приемов!"

Кстати, читали ли Вы "Цитатник резистанта" на моем сайте "Сопротивление"? Там, в архиве за 2005-06 гг., под заголовком "Герой Ичкерии Шамиль Басаев - самый успешный правозащитник современности" (так как-то он назывался) мы с Михилевичем объявили, что этим документом открываем новую эру правозащиты, а самый эффективный инструмент правозащитника отныне - это шестизарядный гранатомет :) Так оно, на самом деле и есть в смысле эффективности, и позиций этого документа я придерживаюсь целиком и по сей день.

Сдаваться я не собираюсь, в смысле продолжения борьбы даже из лагеря, но тошно смотреть на эту нашу "оппозицию", на этих навальных и пр. шваль, которой приписывают то, что реально думаю я, но от чего очень далеки они, - и все это на фоне украинской Революции. Хорошо, что Вы поняли то, что я хотел донести до людей, но такие люди очень редки.

Надо, наверное, выбрать себе какой-то слоган, символ, по чему сразу бы опознавали нас как абсолютных и непримиримых врагов этого государства. Может быть, в этом качестве подойдет лозунг: "Крим - це Украiна!", как думаете? То есть лозунг возврата Крыма как опознавательный знак для своих. Или, может быть, там, на воле, придумаете что-то получше?

А когда Вы, кстати, наткнулись на эти мои цитаты, от которых все шарахаются, не помните? Сидел я еще или был уже на воле? Не помните, мы с Вами виделись летом 2012 года (уж не 12-го ли июня?) в Сахаровском центре, в выставочном зале, где, по-моему, Браиловский как раз проводил какое-то обсуждение своей идеи об Учредительном собрании? Я там сидел в самом конце зала, видел Вас, помню, в перерыве в зале, но почему-то мы тогда не познакомились и не пообщались, а после перерыва я ушел оттуда.

Да, кстати, Вы правы, насчет тех моих цитат, да и я несколько раз уже писал: пробить оборону, выстроенную этой Системой, могут только смертники. Кавказ демонстрирует нам в этом уже более 10 лет великолепный пример. Да только нам-то где их взять, смертников? М.б., поставить во весь рост этот вопрос перед интеллигенцией и оппозицией? Был бы сейчас на воле - ей-богу, записался бы первым!.. "Ненависть придает сил", - написала мне тут Лена М. после знакомства с моим дневником за тот срок. Так оно и есть, и вот уже второй срок живу я тут только одной ненавистью, больше ничем. Сам понимаете, какое - после позавчерашнего обыска у моей матери - у меня желание по отношению к ним всем, в погонах и без погон, - возникает с новой силой.

Что ж, дорогая Вера, это, наверное, пока все. Пишите, очень жду Ваших писем. Всего Вам самого наилучшего.

Смерть империи!

Слава Украiнi!

Ваш Борис Стомахин, политзаключенный.

12.06.14, СИЗО "Медведково", Москва.

P.S. А листовок этих, что вы на Лубянке раздавали, у вас не осталось? Может быть, вложите в письмо в следующий раз? И фото мое, которое Вы в "суде" сделали, тоже мне интересно было бы увидет

[Грани.Ру]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/Politics/Russia/Politzeki/m.232282.html
24.08.2014
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/files/56516.jpg
24 августа исполняется 40 лет радикальному публицисту Борису Стомахину, отбывающему второй срок по обвинению в экстремизме.

Стомахин родился в столице. В 2000 году окончил Московский государственный университет печати. С 1994-го печатался в политических изданиях России, Украины, Белоруссии, Литвы, Латвии, Чечни, в том числе с 2001-го - на сайте "Кавказ-центр".

С 1991 года Стомахин активно участвовал в политической жизни. Был членом троцкистского Комитета за рабочую демократию и международный социализм (ныне Революционная рабочая партия), откуда его исключили в 1999-м с формулировкой "за буржуазно-демократический уклон и несоблюдение революционной этики". Как утверждается, одной из причин исключения послужила публикация Стомахиным своей статьи "Ленин, фашисты и свобода сексуальных меньшинств". В этом тексте он призвал коммунистов ответить на обвинения Ленина в гомосексуализме, которые выдвинуло РНЕ, таким образом: "Если и был Ленин гомосексуалистом, - это было его право, мы против этого ничего не имеем и в любом случае остаемся верны его делу".

В том же 1999 году Стомахин образовал Революционное контактное объединение, стоящее на либертарианских позициях. Годом позже он основал печатный орган РКО - бюллетень "Радикальная политика". Ни РКО, ни "Радикальную политику" Стомахин официально не регистрировал по принципиальным соображениям.

Активист неоднократно задерживался милицией как организатор и участник несогласованных митингов и пикетов против войны в Чечне и в поддержку чеченской независимости; привлекался к административной ответственности.

17 ноября 2000 года прокуратура возбудила дело по факту публикации статьи Стомахина "Программа национальной революции" и политических заявлений РКО. Дело было открыто по статьям 280 (в тогдашней формулировке - публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя), 319 (оскорбление представителя власти) и 129 УК (клевета). Позже расследование передали в ФСБ. В феврале 2001-го силовики провели у Стомахина и четырех его товарищей из РКО и Движения за независимость Чечни обыски. Далее по делу прошло несколько допросов. Однако в августе 2001 года ФСБ закрыла дело за отсутствием состава преступления.

Год спустя, в августе 2002-го, прокуратура возбудила новое дело по 280-й статье - о публикациях в "Радикальной политике". Оно было открыто по доносу депутата Госдумы от Республиканской партии России Владимира Лысенко. Следствие по этому делу также поручили ФСБ, которая в марте 2003 года провела в рамках расследования несколько допросов. Тем не менее летом 2003-го это дело также было закрыто.

В декабре 2003 года Северо-Восточная окружная прокуратура Москвы завела по месту жительства Стомахина третье дело. Его открыли по доносу некоей В. Лавровой, который она направила депутату Госдумы от КПРФ Виктору Зоркальцеву, а тот, в свою очередь, - в Генпрокуратуру. 26 апреля 2004-го активисту предъявили официальное обвинение по части 1 статьи 282 УК (возбуждение религиозной ненависти, совершенное публично с использованием СМИ) и части 2 статьи 280 УК (публичные призывы к экстремизму с использованием СМИ). Мерой пресечения Стомахину избрали подписку о невыезде.

В мае 2004-го Стомахин выехал на Украину, а в июле того же года подал в Виннице документы на получение политического убежища. Тем не менее отделение миграционной службы отказалось рассматривать бумаги активиста по существу, заявив, что Россия является демократической страной, где есть возможность отстаивать свои права в суде. Между тем на родине Стомахина объявили в розыск.

Несмотря на это, после отказа в убежище активист вернулся в Москву. В 2005 году он принял участие в образовании Общества друзей Ичкерии, а также основал сайт радикальной либертарианской оппозиции "Сопротивление". В начале 2006-го активист вступил в Международное движение за деколонизацию Кавказа.

21 марта 2006 года в квартиру Стомахина явились милицейские оперативники в штатском. Активист отказался впустить их и попытался бежать из квартиры через окно по веревке, однако веревка оборвалась и он получил переломы ноги и отростков двух позвонков. От последствий этих травм Стомахин не оправился до сих пор.

Через некоторое время активист был арестован. 20 ноября 2006 года Бутырский райсуд Москвы признал его виновным по обеим вмененным статьям и приговорил к пяти годам общего режима. На тот момент это был самый суровый приговор, вынесенный в России по "экстремистским" статьям УК. Таковым он оставался и ряд последующих лет.

23 мая 2007 года Мосгорсуд оставил решение Бутырского райсуда без изменения. Месяц спустя Стомахина отправили по этапу.

Публицист отбывал срок в ИК-4 Нижегородской области в поселке Буреполом Тоншаевского района. Свою жизнь в колонии с начала 2008 года и до освобождения по окончании срока в 2011-м Стомахин описал в "Буреполомском дневнике".

За время нахождения в Буреполоме политзек пять раз подавал на УДО, однако его ходатайства неизменно отклонялись.

21 марта 2011 года Стомахин освободился, полностью отбыв свой срок ( Видео ВИДЕО). На воле он продолжил писать статьи, издавать "Радикальную политику", а также посещать протестные акции - как несогласованные, так и согласованные. От конфронтации с полицией на акциях публицист, однако, воздерживался по состоянию здоровья.

В сентябре 2012 года Стомахин выдвинулся кандидатом в Координационный совет оппозиции, однако Центральный выборный комитет произвольно отказал ему в регистрации.

20 ноября 2012 года Стомахина задержали по новому уголовному делу - также об "экстремизме". Позже публициста арестовали. Новое дело открыли 10 июля 2012-го по доносу националиста-кремлевца Романа Носикова.

Обвинение публицисту несколько раз переквалифицировалось. В окончательной версии обвинительного заключения Стомахину оказались вменены часть 1 статьи 205.2 (публичное оправдание терроризма), часть 1 статьи 280 (публичные призывы к экстремизму), часть 1 статьи 282 (возбуждение ненависти либо вражды) и часть 1 статьи 30, часть 2 статьи 205.2 УК (приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием СМИ). Поводом для предъявления всех обвинений стали исключительно статьи Стомахина, помещенные им в 2011-2012 годах в личном блоге, а также на сайте "Сопротивление" и в газете "Радикальная политика" ( Видео ВИДЕО).

Процесс по делу публициста продолжался с сентября 2013 года. 22 апреля 2014-го зампред Бутырского райсуда Москвы по уголовным делам Юрий Ковалевский признал Стомахина виновным по всем вмененным статьям и приговорил его к шести с половиной годам строгого режима ( Видео ВИДЕО). 15 июля коллегия Мосгорсуда в составе председательствующего Алексея Мариненко, а также Ирины Синициной и Галины Филипповой оставила решение Ковалевского без изменений.

5 августа Стомахина отправили по этапу из московского СИЗО-4 "Медведь". 21 августа стало известно, что политзек прибыл в ИК-10 Пермского края на станции Всесвятская в Чусовском районе. На будущей неделе Стомахина должны посетить члены региональной ОНК. Также поездку в колонию к публицисту планируют екатеринбургские правозащитники.

Между тем 4 апреля 2014-го по факту публикации в Сети текстов Стомахина было ФСБ возбудила новое дело. По какой статье оно заведено, неизвестно; как предполагается, это статья 205.2 или 280. Публицист в этом деле имеет статус свидетеля.

10 июня в квартире политзека, где сейчас живет его мать, а также в его камере в "Медведе" прошли обыски ( Видео ВИДЕО). 24 июня следователь ФСБ Максим Вешкин вызвал Стомахина на допрос, однако тот отказался от дачи показаний.

Правозащитный центр "Мемориал" отказывается признать Стомахина политзаключенным, хотя и заявляет, что "отмеченное многочисленными нарушениями уголовное преследование Бориса Стомахина и вынесенный ему приговор в значительной степени обусловлены политическими мотивами".

[Анна Каретникова]

http://may-antiwar.livejournal.com/2013/09/20/
September 20th, 2013

В связи с надвигающимся началом процесса Бориса Стомахина и многими вопросами ко мне по этому поводу, напишу-ка я о нем. Я считаю, что этого немолодого и физически сильно нездорового человека надо отпустить и пусть пишет, что ему кажется, если не может без этого обойтись. Я не считаю его героем, я не считаю его даже хорошим публицистом (хоть мог бы, наверное, если б поучился), но я считаю, что не надо уже больше над ним издеваться. Он уже отсидел пять лет по 282-й. Господа националисты, если вы полагаете, что 282-я статья УК должна быть отменена, - будьте последовательны. Как видите, она не только "русская". Не надо вопить дружное "распни его, распни!" Или говорят все, или никто. И какая тогда разница, кого он не любил? Русских, чеченцев, негров, евреев... Мы все в равном положении.

Мне дико, что кого-то можно по национальному признаку не любить. Хоть тех, хоть других. Ну так это ж мне, я интернационалистка. Но не всем же ими, интенрационалистами, быть.

Стомахина обвиняют в очередном разжигании плюс в оправдании терроризма. Это тоже статья для меня странная, типа "отрицания Холокоста" или "отрицания победы в ВОВ". Если я говорю "я способна понять причины, двигавшие террористами в Норд-Осте" - это я объясняю терроризм или его оправдываю? Боюсь, это будут решать Следственный комитет и очередная "психолого-лингвистическая" экспертиза. Но ладно, вернемся к делу. К делу Стомахина.

Ну да, на мой взгляд, он написал много всякой мути типа "убивать, залить кровью всю Россию, обязательно взорвать ядерный объект". Защитники говорят, что это - публицистический прием, призванный через ненависть пробудить в людях протест во имя добра. Я такой прием не понимаю, мне это представляется призывом к насилию. Поэтому мои организации Союз солидарности с политзаключенными и "Мемориал" Стомахина политзаключенным не признают: не подпадает под наши общие критерии пзк. А я не спорю о том, политзаключенный он или не политзаключенный, я просто думаю, что его надо отпустить. Ну нельзя человеку давать десять лет за то, что он ерунду пишет. Он в жизни насилия ни к кому никогда не применил. По клавиатуре только щелкал.

И кто там слышал его призывы? (Я-то, кстати, не уверена, что 282-ю надо отменить совсем, я искренне убеждена, что многие войны начались как раз со Слова). Но для того, чтоб это слово сказать, талант надо иметь, а Стомахин - не фюрер. Кто вообще читал его сайты, кроме как в цитатах? Десять человек их там читали. Двое из ФСБ, двое из Следственного комитета, остальные случайно туда по ссылкам забрели и убежали в ужасе. Кто прочитал статью Стомахина, воодушевился и взорвал ядерный объект? Где последствия его публицистики? Да нет их. И за что ему десять лет тогда давать?

Борис, как я понимаю, очень одинокий и достаточно неудачливый человек. Нет у него никого, кроме старенькой мамы, полностью раздавленной тем, что с ним происходит, но бегающей в "Медведь" с весточками и передачками. Ну, вот такой он у нее вырос. И что теперь? Она уже ждала его пять лет. Еще десять - навряд ли прождет. Да и семь - не прождет.

Борис очень тяжелый в личном общении человек. У меня никогда не было с ним добрых отношений. Не надо мне кидать цитаты на его нелестные слова обо мне, я всё это читала. У меня нет никаких претензий. Я в каком-то смысле удачливей: у меня семья есть, дети (какие уж есть), работа интересная, дело, которым занимаюсь, ощущение востребованности, вы вот есть, мои читатели, вас немало. И у вас, наверное, это есть. А у Бориса всего этого нет и не было. Никогда. И теперь, когда его в СИЗО закрыли, я считаться, что ли, с ним буду? Я и так очень мало чем могу ему помочь: только в СИЗО заходить с ним поболтать, решить пару бытовых проблем и вам рассказать немного о нем.

У Бориса просто ничего не сложилось. Он однажды сказал мне уже в СИЗО: почему я никому не пригодился? Никаким изданиям, никаким либералам? Я ведь мог бы писать совсем и не так, я по-разному писать могу. Как им надо - так и писал бы. Но они мною не заинтересовались... Почему?

Может, он не проявил настойчивости. Может, был ленив и не хотел учиться. Но когда он не нашел себя - стал тем, кем стал. Независимым публицистом радикальной направленности. Заключенным за слова.

Да, он очень не любит всех окружающих, это - свойство характера. От оппонентов до сокамерников не любит. Окружающие отвечают взаимностью. Он умудрился переругаться вообще со всеми людьми на свете и теперь удивляется: почему меня никто не защищает? Он считает, что все его предали. Все. Либералы, правозащитники, противники 282-й, все. И я думаю: в какой-то степени - предали. И я в том числе, хоть ничего никогда Борису не обещала. Мы идеологически далеки. Но если его посадят опять, я вот этими своими поездочками в СИЗО вряд ли отмажусь. Борис думает, что общественность должна была встать на его защиту. Какая общественность - ты всех их послал! В том числе тех, кто защищал тебя при первой посадке. Но он этого просто не понимает... Такой сложный человек. Но человек.

Борис просит передать: если посадят сейчас меня, потом посадят и вас. Не исключаю. Но не это - главное. Нелепо мне призывать к христианскому милосердию, но подумайте: кому легче, кому лучше от того, что инвалид Стомахин со своей дурацкой палочкой сидит в камере с двумя ворами, а затем отъедет на зону на ДЕСЯТЬ лет? а мама будет плакать и собирать передачи... За слова. Возвращаюсь к уже сказанному: давайте будем последовательны. Если нельзя сажать за слова, то нельзя. Как бы они нам и не нравились. Он не причинил вреда, разве что нашему рассудку. От его действий не наступило вредных последствий. Не надо его сажать, нельзя. Это противоречит здравому смыслу.

Не надо посылать мне ссылку на стихотворение "Ой ты, пьяное русское быдло!" Я, как выпью, сама его цитирую. Я его читала, таким образом. Ну, решил он быдлу этому стих посвятить. А что - нет его, быдла этого? Есть. Не будем сейчас обсуждать, кто его споил.

Стомахин очень одинок. Писем с воли он ждет как чуда. Напишите ему. Не поддерживайте, это ни при чем, спорьте, ругайте. Но ему очень важно, что его не забыли.

А я не знаю, что будет с Борисом, если никто не придет на его процесс. Несмотря на всё рассказанное, он верит, что для кого-то что-то значит. Что кто-то о нем помнит, кто-то его ждет, кто-то хотя бы интересуется. Будет минутка - заскочите на процесс. Пусть зал будет не пустым. Суд начнется 23 сентября, в следующий понедельник, в Бутырском суде в 14 часов.

Вряд ли мы спасем Стомахина от срока. Но мы дадим ему надежду. А как он без нее выживет? Довольно тупо его ненавидеть. Довольно подло на него плевать.

Даст Бог, не наплюют когда-нибудь и на нас. Даже если мы эти плевки заслужили.

[Грани.Ру]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/Politics/Russia/Politzeki/m.244916.html
09.10.2015

Публициста Бориса Стомахина, осужденного за свои тексты к семи годам строгого режима, администрация ИК-10 Пермского края на станции Всесвятской в черте города Чусовой отправила на полгода в помещение камерного типа - внутреннюю тюрьму колонии. Об этом "Граням" сообщили в группе поддержки политзека.

Решение фсиновцы приняли 9 октября. По некоторым данным, они вменили политзеку в вину то, что он якобы неаккуратно заправлял свою койку.

В прошлом месяце гражданская активистка Вера Лаврешина, побывав у Стомахина в ИК-10, писала, что начальник колонии полковник внутренней службы Илья Асламов обещал отправить политзека в ПКТ якобы за грубость.

Согласно статье 118 Уголовно-исполнительного кодекса осужденные, которые помещены в ПКТ, имеют право ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости со своих личных счетов не более 500 рублей и получать не более одной посылки или передачи в течение шести месяцев. Также они могут иметь в течение шести месяцев одно краткосрочное свидание, но только с разрешения администрации колонии.

Политзек содержался в ИК-10 в августе - декабре 2014 года, до того как его забрали в Москву для разбирательства по третьему делу. В конце августа 2015-го, по окончании разбирательства, его возвратили в эту же колонию.

Пятидневный карантин по прибытии Стомахин провел в ШИЗО, а затем его поместили в отряд строгих условий отбывания наказания (ОСУОН). Как выяснилось позже, это взыскание на него наложили еще в московском СИЗО-5 "Водник" за нарушение формы одежды: роба, выданная политзеку, была ему мала, поэтому он расстегнул на ней пуговицу.

Приговор по третьему делу Стомахину вынесла 20 апреля коллегия Московского окружного военного суда в составе Алексея Гринева (председательствующий), Олега Белоусова и Владимира Маурина. Публициста осудили к трем годам колонии по обвинению в публикации статьи в интернете. Суммарный срок семь лет был назначен по совокупности приговоров: в апреле 2014 года Стомахин - также за свои тексты - получил по другому делу шесть с половиной лет строгого режима. Кроме того, ему на пять лет запретили заниматься журналистикой.

Публициста признали виновным по части 1 статьи 205.2 УК (публичное оправдание терроризма). В деле был один эпизод - публикация 18 января 2014 года в блоге Стомахина на хостинге LJ.Rossia статьи "Или пару вокзалов взорвать здесь железнодорожных!", посвященной взрывам в Волгограде в декабре 2013-го. Во время появления этой статьи в интернете публицист находился в заключении в московском СИЗО-4 "Медведь".

В последнем слове Стомахин заявил, что считает взрывы в Волгограде "справедливым возмездием" за действия силовиков в Чечне. Суд над собой он назвал "гнусным" ( Видео ВИДЕО).

23 июля коллегия Верховного суда по делам военнослужащих в составе Сергея Сокерина (судья-докладчик), Игоря Крупнова и Александра Замашнюка оставила приговор публицисту без изменений, отклонив апелляционную жалобу, поданную его адвокатом Светланой Сидоркиной.

За три с половиной месяца, проведенные в ИК-10 в 2014 году, Стомахин трижды попадал в ШИЗО, после чего был переведен в ОСУОН, а почти сразу после этого - на четыре месяца помещен в ПКТ. Однако вскоре политзека забрали в Москву, и за время его отсутствия сроки его пребывания в ОСУОНе и ПКТ истекли.

[Светлана Сидоркина]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/245311.html

26.10.2015

"Десятка"

Борис Стомахин отбывает третий срок в ФКУ ИК-10 Пермского края - в просторечии "Десятка". Как историк по первому образованию, не могла не прочитать об истории колонии. Вот кратко то, что я узнала.

ИК № 10 ведет начало от страшного сталинского Понышлага, который был создан для строительства Понышской ГЭС на реке Чусовой. Здесь, в поселке Всесвятский, рядом с железнодорожной станцией, в 1942-1948 годах находился один из пяти лагпунктов вместе с конторой Понышского ИТЛ. Поселок застроен старыми сталинскими двухэтажками, в которых до сих пор живут семьи сотрудников колонии. Первые заключенные лагеря строили Понышскую гидроэлектростанцию, которая должна была стать частью грандиозного каскада ГЭС на реке Чусовой, связав ее с великими сибирскими реками. В 1946 - 1952 годах это был специализированный лагерь для политических, численность которых доходила до 4600 человек.

После почти двадцатилетнего перерыва, во время которого здесь держали уголовных преступников, в 1972-1991 годах зона снова стала "политической". В это время здесь сидели Натан Щаранский, Глеб Якунин и пермский скульптор Рудольф Веденеев. Поблизости от этой колонии, около поселка Центральный, находится колония строгого режима, известная всему миру как "Пермь-35". Среди заключенных там были Буковский, Ковалев, Марченко, Мейланов, Сендеров, Смирнов, Пореш и многие другие.

"Десятка" - это самая большая мужская колония строгого режима в Пермском крае. Здесь отбывают наказание около 2300 осужденных, и единственный сейчас среди них политический - Борис Стомахин.

На дальней станции

Я впервые была в Пермском крае. Первым впечатлением была станция Всесвятская, которую и станцией-то трудно назвать - скорее полустанок. В сравнении с ней Потьма и Зубова Поляна в Мордовии - оплоты цивилизации. Первым, кто меня встретил, была кошка - пушистая, белая с пестрыми пятнышками.

Схожу с поезда, ночь, кругом снег, лес, стук удаляющихся колес, огонек в окошке дежурного станции, лай собак вдалеке, вдали - огни поселка, и эта кошка ластится к ногам. Проводила она меня до дежурной, которая и пояснила, как добраться до "гостиницы". Гостиница напоминает общежитие коридорного типа советских времен: общая кухня, общий туалет, общая умывалка. Живут в ней как сотрудники колонии, так и те, кто приезжает на свидания к осужденным или, как я, в командировку. Просто, бедно, но чисто.

Жизнь поселка подчинена ритму жизни в колонии: почти все местные жители работают здесь. Поскольку колония - одна из самых крупных не только в Пермском крае, но и в России, сюда приезжают на службу сотрудники из Чусовой, Скального, Пашии, Горнозаводского, утром и вечером курсируют дежурные автобусы. В поселке есть почта, два маленьких продуктовых магазина и один вещевой. Это самые публичные места в поселке, где местные дамы обсуждают новости, начиная от глобальных мировых и заканчивая семейными. Никому и ни во что не верят, надеются только на себя. Я была свидетелем разговоров, когда оформляла Стомахину подписку на "Новую газету". Он единственный в колонии подписчик этой газеты, и благодаря ему о "Новой" знают и читают ее как сотрудники колонии, так и "спецконтингент" - печатное слово идет в массы.

Мобильная связь работает плохо, дозвониться куда-либо из помещения очень непросто.

В клетке

Мое появление в колонии удивило администрацию и вызвало определенное напряжение. Все документы на допуск к Стомахину оформлял лично начальник отряда СУС (строгие условия содержания) и сопровождал меня он же.

Досматривали меня тщательнее, чем в "Лефортово". До нижнего белья раздеться не просили, но верхнюю одежду и обувь заставили снять. Проверили все швы и карманы. Гаджеты и телефоны, естественно, пришлось тоже сдать. Не дали пронести к Стомахину и его книгу, изданную в Германии, - "Избранные письма" с фотографией на обложке. Без комментариев: не положено, и все тут.

Здание СУС довольно большое. В комнате свиданий есть железная клетка, куда и поместили Бориса для встречи со мной. Хотя после московского СИЗО он похудел и осунулся, но заполнил собой всю клетку и с трудом умещался на стуле. В таком положении он общался со мной в течение четырех часов. Борис не только похудел, но изменился внешне - у него сбрита борода, и он острижен наголо. К его новой внешности пришлось привыкать.

Сам Борис называет себя в колонии трижды "крещеным" или "три в одном". На сленге местных заключенных "крещением" называют процедуру взысканий - помещение в СУС, ПКТ (помещение камерного типа), ШИЗО (штрафной изолятор). Борис прибыл 28 августа, а уже 1 сентября был помещен в СУС на год без каких-либо объяснений. До 8 октября был в камере СУСа, с его слов численностью примерно 60-70 человек. Было очень тесно: ни вещи сложить - нет тумбочки, ни присесть. Со специфическим контингентом и не пообщаешься - все это вместе превращает камеру в пытку.

9 октября, игнорируя необходимую процедуру, перевели в ПКТ. Устно объявили, что он нарушил правила внутреннего распорядка: не застегнута одежда (в колонии не нашлось одежды по его размеру), а также не заправлено по форме спальное место (как и у каждого второго в СУСе). 19 октября из ПКТ он был вызван на комиссию, где ему объявили, что помещают в ШИЗО сроком на 14 суток, поскольку он вновь нарушил ПВР: не прикрепил нагрудный знак к форменной одежде и не сделал доклад сотрудникам при его посещении как дежурный по камере. Так за три месяца пребывания в колонии Стомахин оказался трижды крещеным.

Правила

Чтобы было понятно, куда попал Стомахин, перечислю особенности условий содержания в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах.

Запрещены личные вещи и продукты питания. Можно взять только полотенце и средства гигиены, а также выписанные заключенным газеты и журналы. В ШИЗО можно пользоваться библиотекой.

Письменные и почтовые принадлежности выдаются только на время написания писем. Продукты сдаются на склад, а если портятся, то по акту уничтожаются.

Курение в ШИЗО запрещено.

Постельные принадлежности выдают только на время сна. При выходе на улицу выдается одежда по сезону.

Телефонный звонок разрешается только при исключительных личных обстоятельствах (смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, от которого сильно пострадали родственники, и др.).

Посылки выдаются после отбытия ШИЗО. Администрация обеспечивает их сохранность, но при естественной порче ответственности не несет. В этом случае выдача производится под контролем медицинского работника.

Если осужденный отбывает наказание в исправительной колонии строгого режима в обычных условиях, то ему разрешены 3 краткосрочных и 3 длительных свидания в год; в облегченных условиях - 4 краткосрочных и 4 длительных свидания; в строгих условиях - 2 краткосрочных и 1 длительное свидание.

Осужденным, водворенным в дисциплинарный изолятор, запрещаются длительные свидания.

У Бориса Стомахина больной позвоночник, и для него строгие условия содержания в колонии являются пыткой.

Пишите письма

Конечно, в течение четырех часов мы обсуждали не только взыскания. Я поинтересовалась разнообразием и качеством пищи в колонии, хотя все было понятно и по внешнему виду. Кормят в колонии плохо, в основном каши, без разнообразия. Несколько недель, к примеру, сечка, затем несколько недель пшенка. Иногда каша пахнет тушенкой. Хлеб чаще всего ржаной и кислый. Осеннее лакомство - свежая картошка. В магазине в основном консервы, а открывалки в колонии запрещены.

Самой большой радостью для Бориса являются письма от друзей и близких и, безусловно, чтение новостей из "Новой газеты". Искренне благодарит всех, кто ему пишет письма. Ждет их с нетерпением и шлет всем привет.

Адрес для почтовой корреспонденции: ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по Пермскому краю: 618232, Пермский край, город Чусовой, поселок Всесвятский

[Виктор Корб]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/246482.html

30.11.2015

Политзеку Борису Стомахину не разрешают читать его собственные цитаты и стихи

Только что узнал от коллег, что лагерное начальство пермской колонии, в которой в пыточных условиях держат Бориса, ужесточило контроль его переписки с друзьями и знакомыми. В частности, оперативники изъяли два письма с важной для него информацией и вернули их с пометками на конвертах о том, что они не вручены адресату, поскольку якобы содержат "экстремистские материалы". Обратите внимание на особую отметку, уточняющую причину невручения почтового отправления "НЕ ПОЛОЖЕНО"..
http://fanstudio.ru/archive/20151201/4C76cLS3.jpg
Привожу выдержку из письма Бориса, в котором он описывает эту ситуацию:

"Получил сейчас Ваши письма... К сожалению, письма №№ не пропустили ко мне, о чем 28.10.15 был мне предъявлен официальный "акт". Мотивация - за то, что там содержатся цитаты из моих же(!!) текстов (в частности, из некролога Масхадову 2005 г.; эту цитату любит постить в комментариях на "Гранях" некий постоянно живущий там придурок) и стихов. Мне страшно жаль, что так вышло, я ведь, можно сказать, ЖИВУ тут, в неволе, вот уже 3 года, Вашими письмами. Да, забыл сказать, чтоб Вы и все прочие знали: инициатором сего паскудства (непропуска Ваших писем) был оперативник ИК-10 Д. Чертанов, занимающийся такими делами на постоянной основе, уже не первый раз. Там, в этих письмах, как я понял, были материалы о киевской акции по поводу меня 24.8.15, да? Мне страшно хотелось узнать о ней побольше подробностей, увидеть фотки..."

Я сам, кстати, уже давно не получал писем от Бориса и, конечно, волнуюсь за его положение. Ведь он по-прежнему остается "неизвестным узником" и "непризнанным политзеком", информация о котором тщательно фильтруется не только пропутинскими, но и большинством считающихся "либеральными" СМИ и "правозащитниками"...

[Глеб Эделев]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/247489.html
31.12.2015

Съездили в очередной раз с Борису Стомахину в ИК-10 Пермского края, что находится в поселке Всесвятский. Не люблю я ездить в колонии перед большими праздниками, особенно перед Новым годом. Но так получилось. Когда я, его гражданский представитель, и адвокат Роман Качанов добрались до колонии, оказалось, что никого из начальства нет. Нет не только начальника, но и секретаря.

Ощущение от административных корпусов колонии жутковатое. Закрытые кабинеты, неосвещенные коридоры, холод... По словам местных жителей, единственная котельная, отапливающая не только колонию, но и поселок Всесвятский, находится на территории колонии и ее начальник дал распоряжение снизить до минимума отопление. В результате холодно не только в колонии, но и в гостинице (на себе убедились), в домах сотрудников колонии и даже в детском саду дети мерзнут.

С огромным трудом нам удалось найти замначальника колонии и подписать у него заявления на свидание. Тем не менее у Бориса настроение боевое. Он сообщил нам, что так называемый "врач" отказался давать ему лекарства, когда у него болел нерв в зубе. Врач его даже не принял, а просто принес ему две таблетки анальгина, которые не помогли. Борис сообщил, что в знак протеста против неоказания ему медицинской помощи он после Нового года будет демонстративно отказываться от любых медицинских осмотров, которые администрация колонии обязана периодически проводить. Вот как сам Борис описывает ситуацию:

"Поскольку 28 августа этого года, как только я приехал из этапа, сотрудник медсанчасти ИК-10 изъял у меня все лекарства и тем самым лишил меня всякой реальной медицинской помощи, то я после новогодних праздников на весь период своего срока, до 19 ноября 2019 года, отказываюсь от прохождения любых плановых осмотров в санчасти ИК-10. Включая флюорографию, которая каждые полгода обязательна. Им плевать, что мне нужны лекарства, а мне плевать, что им нужен осмотр. Это паскудство и полный позор. Я не могу таблетку от головы и от зубной боли вовремя получить. А им санчасть нужна для осмотров. Так вот я не буду ходить на осмотры".

Борису Стомахину дали акты об изъятии двух его писем. Они не прошли цензуру. В одном из этих писем, по мнению администрации колонии, содержатся выражения, затрагивающие честь и достоинство президента России. Второе письмо не дошло из-за того, что Стомахин в нем попросил связаться с журналистом Муждабаевым и написать об его деле.

[Александр Скобов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/opinion/skobov/m.230316.html
18.06.2014

Правозащитный центр "Мемориал" выступил с заявлением по второму приговору Борису Стомахину. В нем отмечается, что приговор несоразмерно жесток и политически мотивирован. Большой прогресс по сравнению с заявлением "Мемориала" о первом деле Стомахина 2006 года. Тогда "Мемориал" лишь констатировал, что высказывания Стомахина нарушают этические нормы, и выразил надежду, что юридическую оценку им даст суд. Понадобилось несколько лет разгула путинского заказного правосудия, чтобы правозащитники перестали полагаться на его правовые оценки. Но и сегодня "Мемориал" всячески подчеркивает, что считает взгляды Стомахина "возмутительными", "достойными порицания", и категорически отказывает ему в солидарности.

Суд инкриминировал Стомахину высказывания из двадцати текстов. Все эти статьи доступны в интернете, однако я буду цитировать выдержки из них исключительно по тексту судебного приговора. И не потому, что меня интересуют юридические оценки чьих бы то ни было высказываний со стороны госорганов. В первую очередь меня волнует этическая оценка взглядов Стомахина правозащитным сообществом. В этой связи я хочу ответить на вопрос: действительно ли Борису Стомахину дали шесть с половиной лет после пяти уже отсиженных и собираются добавить еще (против него только что возбудили третье дело уже за тексты, написанные после ареста) за проповедь человеконенавистнических идей? А если нет, тогда за что? Само же мое небольшое исследование можно считать защитой Бориса Стомахина от правозащитников.

Наиболее возмущающая публику фраза - "эта страна должна быть уничтожена, ликвидирована, аннигилирована любым путем - лучше всего бы ядерными бомбами - стерта с карты мира, чтобы самое имя ее забылось навеки!.." - содержится в статье "Серп и молот - смерть и голод!". О необходимости уничтожения России как государства говорится в инкриминируемых Стомахину выдержках из семи статей. Только еще в одной из них ("Мразь Россия") содержится высказывание, которое, хотя в нем и не упоминаются атомные бомбы, может быть понято как оправдание массового неизбирательного уничтожения населения определенной территории: "ВСЯ эта страна, тотально, со всем, ЧТО в ней есть, - должна быть уничтожена, стерта с лица земли, проклята и забыта навеки. За все прежние и нынешние кровавые убийства, за миллионы и миллионы казненных, замученных, убитых, заморенных голодом, и за украинский Голодомор, и за чеченской геноцид, и за нынешний полицейский террор путинщины, за девочек-певиц из "PR", и за аресты по "делу 6 мая", за все, за все это - Россия должна быть просто уничтожена тотально, с воздуха, до состояния выжженной пустыни!.."

Однако в статье "Не спрашивайте разрешений" Стомахин пишет о ликвидации российского государства совершенно по-другому:
"Единственный выход - не только полное отстранение от власти правящей чекистской банды и тотально всей нынешней бюрократии с последующей жесткой люстрацией, но и полная ликвидация самого государства РФ. Сакральной (для многих) русской государственности, зародившейся еще при монгольском иге во Владимиро-Суздальском княжестве. Ликвидация этого жуткого многовекового морока, построенного на тотальном рабстве и насилии, - раз и навсегда!.."

То есть речь идет об уничтожении не российского населения, а социально-политической модели, получившей в исторической науке название "деспотическая модель самодержавия". Эта модель начала складываться в Московском княжестве еще при Орде, но закончила свое становление уже после. В дальнейшем ее главные социокультурные особенности последовательно воспроизводились в петербургской империи, Советском Союзе, Российской Федерации.

Именно эту "построенную на тотальном рабстве и насилии" модель подразумевает Стомахин, когда говорит о российской государственности. В статье "Вторичность РПЦ" он делает категорический вывод:
"Ничего поделать нельзя. Никакой надежды нет. Это государство нельзя реформировать, вестернизировать, европеизировать; оно все, что ни дай, любую прогрессивную идеологию превратит все в ту же тупую имперско-великодержавную жвачку. Его можно только уничтожить, стереть навсегда с карты, ликвидировать как независимый субъект международного права в его нынешних границах..."

Это достаточно внятная программа радикального переформатирования российской государственности, отказа от "деспотической модели самодержавия". О путях ее преодоления не первый век спорят умы, которые не чета ни мне, ни Стомахину. В начале 90-х появилась надежда, что Россия сможет постепенно, по капле выдавить из себя имперского раба и имперского хама в одном флаконе. Однако этот исторический шанс был бездарно упущен, а времени на "выдавливание по капле" не осталось ни у России, ни у окружающего ее мира. Сохранение российской имперской государственности грозит столкнуть человечество в новую мировую войну. В статье "Честно признался..." Стомахин пишет:
"Нападение на Грузию... лишь одна из множества наглядных причин, по которым Россия не имеет права на существование и должна быть ликвидирована как государство, представляющее не меньшую опасность для цивилизации, чем Иран или асадовская Сирия".
Развязанная Путиным война против Украины подтвердила правоту Стомахина.

Первую цитату (ту, в которой про атомные бомбы) суд почему-то квалифицировал как оправдание террористической деятельности. Выдержку из статьи "Не спрашивайте разрешений" - как "призывы и побуждения к физическому уничтожению сотрудников правоохранительных органов", хотя в ней нет ни слова ни про сотрудников правоохранительных органов, ни про их уничтожение. Приговор изобилует примерами такой неряшливости, но речь не о них.

Остальные пять цитат суд квалифицировал как "призывы к осуществлению экстремистской деятельности, а именно к насильственному изменению основ конституционного строя Российской Федерации, вплоть до полного уничтожения Российской Федерации как государства". Формулировка "уничтожение государства" или "уничтожение как государства" в УК отсутствует. Уничтожение государства как форма изменения основ его конституционного строя – это, конечно, креативно. Вот только в четырех из оставшихся пяти текстов нет ни слова о том, что это "изменение" должно произойти насильственно.

Может ли ликвидация государства произойти ненасильственным путем, с соблюдением его конституционных процедур? История показывает, что да. Так, государство СССР было упразднено решением руководителей его субъектов, подтвержденным затем их парламентами. Хотя, конечно, маловероятно, что второй раз подряд все получится так "бархатно". Не надеется на это и Стомахин.

О насильственных методах борьбы с существующей властью говорится в инкриминируемых Стомахину выдержках из десяти текстов. Шесть из них посвящены борьбе за независимость народов имперской периферии, ставших жертвами колониального захвата. Это в первую очередь народы Кавказа, но не только. Так, в статье "Распад империи - единственный выход" упоминаются Татарстан, Башкортостан, Югра. В трех из этих шести текстов одобряются террористические атаки против гражданского населения, такие, как самоподрывы в метро (в одном из этих трех текстов выражается сожаление, что в разгар московских протестов Доку Умаров запретил своим бойцам нападения на "мирных москвичей"). В трех других говорится исключительно о нападениях на вооруженного противника - представителей "силовых структур" - либо о диверсиях на объектах инфраструктуры.

Четыре текста о насильственных методах борьбы посвящены внутрироссийским делам. Протестному движению рекомендуется отказаться от беспомощного пацифизма и отвечать власти ударом на удар. В качестве объекта силовых действий со стороны оппозиции фигурируют представители власти, виновные в беззаконии. В статье "Рога и копыта русского православия" круг лиц, подлежащих силовому воздействию, расширен до "поддержавших приговор Pussy Riot" (то есть не только тех, кто этот преступный приговор выносил). Однако уже в статье "Вторичность РПЦ" этот круг вновь сужен исключительно до тех, кто сам осуществляет вооруженное насилие над гражданами.

В упомянутой статье дается четкий критерий допустимости применения оружия: идеологическая обслуга режима достойна выражения всяческого презрения, но поскольку попы РПЦ действуют только словом, убивать их за это нельзя. При этом суд, вопреки тому, что прямо написано в тексте, квалифицирует данную выдержку именно как призыв убивать православных священников. Но это так, пикантная деталь.

Очевидно, что инкриминируемые Стомахину тексты во многом противоречат друг другу. Так каковы же его убеждения на самом деле? Чего он хочет: превратить Россию в радиоактивный пепел, подобно Дмитрию Киселеву, или переформатировать ее государственность? Выступает за пусть и не тотальное, но все же неизбирательное и безадресное уничтожение мирных граждан в метро или допускает убийство только вооруженного противника, награждая только своим презрением врага, действующего лишь словом? Принципы права требуют любое сомнение истолковывать в пользу обвиняемого. Путинское заказное кривосудие, естественно, поступает прямо противоположным образом. Впрочем, повторю еще раз: мнение путинского судилища меня не интересует. Меня интересует мнение правозащитного сообщества.

Мне представляется, что стремление Стомахина найти оправдание убийствам мирных людей есть не более чем крайняя форма отказа от осуждения. Это обостренная реакция на фальшь позиции равного осуждения жестокости с обеих сторон. Такая позиция имеет массу гуманистических достоинств, но имеет и недостатки. Один из главных - она ставит на одну доску палача и его жертву. Жертва может не быть белой и пушистой. Но она и не обязана никому таковой быть. Все равно она остается жертвой, а палач остается палачом.

В чеченских войнах имперская Россия всегда была палачом, а чеченский народ - жертвой. Право чеченского народа на вооруженное сопротивление аннексии неотъемлемо и неоспоримо. Чеченские войны в любом случае были справедливы со стороны чеченцев и несправедливы со стороны России. Чеченцы воевали за свободу и независимость, за свои права и достоинство. А за что воевала Россия? За кнут, за право диктовать, унижать, владеть захваченным силой. И не нам, гражданам России, не сумевшим защитить чеченский народ от тупого имперского насилия, от бомбежек и оккупационного террора, осуждать те формы, в которые вылилось его сопротивление, становясь в лукавую "равноудаленную" позу над схваткой. Не нам говорить, что безнравственно убивать безоружных людей.

Борис Стомахин эту позу решительно отбрасывает. Он без обиняков становится на сторону жертвы несправедливости, жертвы подавления. Он выражает свою солидарность с ней тем, что демонстрирует готовность взять лично на себя ответственность за любые самые трагические формы, которые принимает ее сопротивление захватчикам. Все равно чеченцы правы, а Россия нет. Как говорил писатель-фронтовик Виктор Астафьев, мы никогда не будем правы против чеченцев там, так же как немцы не были правы против нас здесь.

Неадекватная жестокость расправы над Стомахиным объясняется не античеловечностью его взглядов. Как мы видели, "античеловечные" высказывания составляют не более четверти инкриминируемых ему текстов, причем обвинение никак особо не выделяет их из общего ряда. Расправляются со Стомахиным за то, что он до конца остается на стороне чеченского сопротивления. Уголовная статья об оправдании терроризма не проводит различия между убийством безоружных граждан и вооруженных карателей. Она призвана запретить выражать сочувствие любому, кто сопротивляется. Запретить говорить о правоте сопротивляющегося и неправоте захватчика. Потому что неправота захватчика и есть главное оправдание сопротивления.

Но приходит Стомахин со своими грубыми, неэтичными, античеловечными высказываниями и говорит, что не позволит государству "закрыть вопрос". Вынуждает вновь и вновь говорить на эту тему. И ради этого жертвует собой. Жертвует не только своей свободой, но и своей репутацией среди правозащитников, пацифистов и гуманистов. Вот в этом правда Бориса Стомахина. Поэтому он достоин не только защиты от процессуальных нарушений, но и солидарности. От оценки же формы, которую Стомахин придает своим выступлениям, я воздержусь. Не мне, не сумевшему остановить чеченскую войну, осуждать Бориса Стомахина.

[Грани.Ру]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/people/1425/
Оппозиционный публицист. За свои тексты трижды был осужден. Отбывает семилетний срок по второму и третьему делам в ИК-10 строгого режима на станции Всесвятская в черте города Чусовой Пермского края. Содержится в помещении камерного типа - внутренней тюрьме колонии.

25 января "Коммерсант" сообщил, что адвокат Дамир Гайнутдинов подал в ЕСПЧ жалобу на приговор по третьему делу Стомахина. Как можно заключить из заметки, России вменяется нарушение в отношении оппозиционера статей 10 (свобода выражения мнения) и 6 (право на справедливое судебное разбирательство) Европейской конвенции.

В жалобе заявляется о неправомерности уголовного преследования за публикацию текстов, а также о вынесении приговора на основании одних лишь предположений. Ранее адвокат Светлана Сидоркина, защищавшая Стомахина в ходе следствия и суда по третьему делу, назвала это дело беспрецедентным, отметив, что не подтверждено ни одно из его ключевых обстоятельств: не доказано авторство текста, публикацию которого вменили политзеку, не установлены время и способ передачи их из СИЗО для помещения в интернете, не выяснено, какое лицо передало текст.

Приговор по третьему делу публициста вынесла 20 апреля 2015 года коллегия Московского окружного военного суда в составе Алексея Гринева (председательствующий), Олега Белоусова и Владимира Маурина. Стомахина осудили к трем годам колонии по обвинению в публикации статьи в интернете. Суммарный срок семь лет был назначен по совокупности приговоров: в апреле 2014 года Стомахин - также за свои тексты - получил по другому делу шесть с половиной лет строгого режима. Кроме того, ему на пять лет запретили заниматься журналистикой.

Публициста признали виновным по части 1 статьи 205.2 УК (публичное оправдание терроризма). В деле был один эпизод - публикация 18 января 2014 года в блоге Стомахина на хостинге LJ.Rossia статьи "Или пару вокзалов взорвать здесь железнодорожных!", посвященной взрывам в Волгограде в декабре 2013-го. Во время появления этой статьи в интернете публицист находился в заключении в московском СИЗО-4 "Медведь".

В последнем слове Стомахин заявил, что считает взрывы в Волгограде "справедливым возмездием" за действия силовиков в Чечне. Суд над собой он назвал "гнусным" ( Видео ВИДЕО).

23 июля 2015-го коллегия Верховного суда по делам военнослужащих в составе Сергея Сокерина (судья-докладчик), Игоря Крупнова и Александра Замашнюка оставила приговор публицисту без изменений, отклонив апелляционную жалобу, поданную адвокатом Сидоркиной. Судьи поддержали сотрудника Главной военной прокуратуры Сергея Бойко, который настаивал, что вина Стомахина полностью доказана.

В июне 2015 года ЕСПЧ зарегистрировал жалобу Стомахина на приговор по второму делу. В этой жалобе Россия также обвинена в нарушении применительно к публицисту статьи 10 Европейской конвенции (свобода выражения мнения). Как отмечалось в документе, "все опубликованные им (Стомахиным. - Ред.) материалы касались вопросов, представляющих явный общественный интерес".

В то же время, подчеркивалось в жалобе, обвинение и суд не изложили конкретных существенных обстоятельств дела, ограничившись формальным указанием на общественную опасность преступлений, вмененных публицисту. Указывалось также, что суровый приговор, вынесенный Стомахину в отсутствие объективных данных о том, что кто-либо воспринял его статьи как реальный призыв к насильственными или незаконным действиям, неоправдан вне зависимости от степени потенциальной общественной опасности этих текстов.

Коммуницирована жалоба на приговор по второму делу, насколько известно, еще не была.

[Глеб Эделев]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/blogs/free/entries/248451.html
08.02.2016

С каждой поездкой к нашему подзащитному Борису Стомахину отношение и к нему и к нам со стороны администрации колонии ИК-10 Пермского края становится все более жестким. В этот раз Борис общался с нами через решетку. Клетку, в которую посадили Бориса, просторной не назовешь. В ней можно было только сидеть. Зверей в зоопарке и то содержат в лучших условиях.

А нас два раза тщательно обыскали. Правда, мой спутник в поездке адвокат Роман Качанов уточнил, что это был не обыск, а досмотр. Пусть досмотр. Но очень доскональный. Сначала нас осмотрели на КПП у входа в колонию. Осмотрели все сумки, заставили все выложить из карманов. Я как гражданский представитель и Качанов как адвокат уже давно ездим на свидание к подзащитному в эту колонию, но до сих пор такого внимания к себе мы не вызывали.

Вообще сложилось такое ощущение, что сотрудники колонии видят нас впервые. Проверили мою доверенность, а удостоверение адвоката у Качанова забрали на экспертизу. Через полчаса удостоверение вернули и оформили нам пропуск для встречи с осужденным.

Телефоны мы с собой в колонию не берем (хотя имеем право). Но всегда берем диктофон и фотоаппарат, которые нужны нам для работы: сфотографировать подзащитного на предмет наличия или отсутствия у него телесных повреждений, снять копии с документов, записать на диктофон его жалобы на условия содержания... В этот раз с проносом оборудования возникли проблемы. Нас в нарушение закона просто отказывались пропускать. И пропуск не помог. Только после того как адвокат вручил сотруднице КПП копию постановления Верховного суда, разрешающего проход на территорию пенитенциарных учреждений с этими техническими средствами, нам наконец разрешили пройти.

На этом наши приключения не окончились. Нас отвели в специальное помещение и подвергли досмотру еще один раз. Разве что штаны снять не заставили, но я все равно почувствовал себя стриптизером. И осмотрели, и ощупали, и ручным сканером со всех сторон просветили. Ничего подозрительного не нашли, только время потеряли.

Приехали мы в колонию 4 февраля утром, а к заключенному попали уже только после 12 часов дня. Комната, которую нам отводят для конфиденциальных свиданий, представляет собой маленькое помещение с весьма спартанской обстановкой: стол, кресло для сотрудника, на котором нам сидеть не разрешают, табуретка и скамеечка сбоку. Впрочем, для работы большего и не требуется. В углу комнатки находится клетка, куда едва вмещается один человек. Как правило, мы с Борисом садимся вместе за стол и начинаем работать с документами. Но не в этот раз. Зайдя в комнату, мы обнаружили, что Бориса заранее поместили в клетку, как опасного маньяка. Хотя сидит он по политической 282-й статье УК за ненасильственное выражение своего мнения и опасности ни для кого не представляет.

Сотрудники колонии пояснили, что это сделано для нашей же безопасности: а вдруг он нас в заложники захватить вздумает? Самому Борису сказали то же самое. Утверждение показалось нам надуманным, но убедить людей в форме не удалось. Возможно, это связано с активной жизненной позицией Бориса, который и в местах лишения свободы пытается бороться за свои права. Потому он не вылезает из штрафных изоляторов (ШИЗО) и находится в помещении камерного типа (ПКТ) как злостный нарушитель режима содержания. Ведь человек несколько лет до этого общался с нами без помещения в клетку, и физиономий нам не бил, и в заложники брать не пытался.

Сам Борис выглядит похудевшим, но бодрым. Он рассказал, что администрация колонии, судя по всему, отказалась оформлять доверенности для людей, пожелавших стать его гражданскими представителями. Доверенности оформляются в присутствии осужденного, и там должна стоять его подпись, но по этому вопросу его никто не вызывал. Причем никаких объяснений ни ему, ни нам не дали. Кроме того, до Бориса не дошла моя телеграмма от 25 января, в которой я уведомлял его о нашем приезде. И тоже никаких объяснений со стороны администрации. Так что адвокат был вынужден оформить адвокатский запрос и по получении официального ответа, возможно, будет подан административный иск на администрацию ИК-10.

В процессе работы над документами, общаемся с подзащитным. Он рассказывает о своем житье-бытье. Находится он в одиночной камере, с 28 декабря по 10 января отбыл очередные сутки ШИЗО непонятно за что. Если и были с его стороны дисциплинарные нарушения, то, по его словам, ему о них не сообщили. Обжаловать свое очередное дисциплинарное наказание он не хочет, так как не верит в российский суд и не желает иметь с этой системой ничего общего. Кроме того, по словам Стомахина, со стороны сотрудников администрации ИК-10 звучат угрозы о применении к нему спецсредств, если он и дальше будет защищать свои права, честь и человеческое достоинство. Впрочем, администрация считает все это нарушением режима.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://grani.ru/files/84151.jpg
С разрешения администрации взяли у Стомахина прошедшие цензуру письма и прочитанные им книги, так как Борису трудно носить с собой большой архив. Подходим к КПП. Проходим очередной суровый досмотр. Книги и письма привлекают особое внимание. То, что на вынос есть разрешение администрации, не слишком помогает. Темнеет. Мы выходим за пределы ИК-10, колонии строгого режима, где уже около двух лет содержится политзаключенный Борис Стомахин. И сидеть ему, если ничего в России не изменится, почти до конца 2019 года.

[Глеб Эделев]

14 марта мы с адвокатом Романом Качановым приехали в колонию строгого режима ИК-10 Пермского края к нашему подзащитному Борису Стомахину. До нас дошли слухи о том, что Борис, протестуя против наложенного на него дисциплинарного взыскания в виде помещения в штрафной изолятор (ШИЗО), объявил голодовку. Слухи оказались правдой. Вот как сам Борис рассказывает о сложившейся ситуации (разговорный стиль речи по возможности сохранен):

"У меня тут новая история, продолжается уже почти месяц. Вот 18-го числа будет ровно месяц. Ситуация была следующая. Где-то в пол-одиннадцатого утра, в 11 здесь сдается смена, вертухаи меняются, приходят новые. 18 февраля где-то незадолго до половины одиннадцатого заглядывает ко мне в кормушку дежурный уходящей смены, наставляет сразу же на меня видеорегистратор, говорит: "Будете объяснительную писать?" Я знаю, что это обязательная форма для подачи вот этого доноса, рапорта так называемого. На ШИЗО и все остальное. Я сразу говорю: "За что? Что случилось?" - "Вот сегодня утром вы, когда открывалась дверь, не представились и не доложили, как положено". Я на него в кормушку вот так смотрю, вытаращив глаза, и говорю: "Вы шутите или издеваетесь? Вы прикалываетесь?" Несколько раз спрашиваю: "Вы шутите?" Я думал, он шутит. Потому что нюансы следующие: хотя в ПВР (правилах внутреннего распорядка. - Ред.) написано, что, когда приходит начальство, дежурный представляется, называется, я просто с 14-го года здесь вот в этом здании, в одной и той же камере сижу, я знаю, что здесь такое не практикуется. Вообще не практикуется. Когда утром подъем, а вечером отбой, проводят эти дежурные вертухаи, ну там начальство ходит, ДПНК (дежурный помощник начальника колонии. - Ред.) там еще ходит обычно по коридору. Просто чисто функционально: открылась дверь, или выкинул матрас в коридор, или затянул из коридора. Все. Дверь закрылась. Никаких представлений, разговоров в жизни не было! Никогда никто вообще, никакие дежурные ни в каких камерах не представляются. Нет такого. Вообще нет такого никогда. Если бы они все представлялись, подъем бы тянулся на два часа дольше. Камер довольно много здесь. А подъем здесь по времени. Здесь все по времени. Я ему говорю: "Вы с ума сошли? Я не буду представляться! Какое не представился? Никто не представляется, никогда!" Короче, он ушел.

Я только незадолго перед этим, буквально за несколько дней, к стыду своему, наконец узнал и понял... На всех камерах, в том числе и у меня, висят такие листы А4, исписанные сплошь. Там везде - Стомахин, Стомахин, Стомахин , Стомахин... Фамилии мусаров и росписи. Они каждый день расписываются. К стыду своему, я только недавно обнаружил, что это график дежурств по камере. И они-таки на полном серьезе меня в моей одиночной камере каждый день назначают дежурным! Я дежурный на протяжении пяти месяцев! Шестой месяц сижу, я все дежурный каждый день по этой одиночной камере! Когда узнал, я, честно говоря, был в шоке. Не знал, плакать или смеяться! И вот на этом основании, что дежурный не представился в подъемке! Открылась дверь, начальству не доложил. Хотя, никто не докладывает. Открывается дверь не для докладов, не для этих рапортов, а затянуть матрас или выкинуть его.

Я сначала подумал, что это будет ШИЗО 15 суток. Как раз месяц с небольшим прошел, как кончилось последнее ШИЗО 12 января. Я стал просчитывать. У меня получилось так, что ШИЗО дается мне через равные промежутки времени. Кончается последнее, проходит месяц и еще 5-7 дней - и опять дают. Любой предлог придумают. На ходу изобретают. Я, короче, написал матери. И решил, что действительно надо голодовку объявлять. Что творится. Что это за хамство такое!

Потом там эти праздники, 23 февраля. Сижу жду, что будет. 24-го они вызывают на свою комиссию дисциплинарную. Зачитывают: 18 февраля в 6 утра не представился (не доложил по форме). Там надо крикнуть: "Камера, внимание!" Доложить, сколько народу в камере. Я не доложил, сколько у меня народу в камере! Он так не видит! В результате вместо 15 суток ШИЗО - год ЕПКТ (единое помещение камерного типа. - Ред.). В конце концов, ПКТ или ЕПКТ - мне все равно. Все равно права те же самые. А оставалось еще ПКТ три месяца. Они даже не подождали. Они поторопились. Из этих трех месяцев полтора - это отсиженные ШИЗО. Они ж добавляются. Я думал, когда истекут у меня эти месяцы ПКТ оставшиеся, то что они со мной делать будут, куда денут? А в СУС (строгие условия содержания. - Ред.) я больше не пойду. Вот они нашли решение. Они позаботились заранее. Дали мне год ЕПКТ.

Я пришел к выводу, что, если будут давать ШИЗО теперь, я буду объявлять голодовки. Потому что терпеть это больше нельзя. Они же от балды дают. Я отдал это письмо 26-го, в пятницу. 29-го, в понедельник, выдергивают меня опять же на эти «крестины», Дисциплинарные комиссии. Сидит за столом Асламов (начальник колонии. - Ред.). Остальные стоят. Подобострастно толпятся вокруг него. Вызывают меня опять под конец. Меня всегда последним вызывают. Начинается часа в четыре, часов в пять меня вызывают. Стою. Он мне: "Встань нормально!" А я облокачиваюсь о стену. Так-то тяжело стоять мне, с поврежденным позвоночником. "Я нормально стою". Он хотел, чтобы я навытяжку встал. В этом я ему не уступил. Обломал я его. Не боюсь я его. Он говорит, обращаясь к Безукладникову, начальнику ШИЗО всего: "Что это он у тебя нестриженый, небритый, подстриги его, побрей". И говорит какому-то охраннику, рангом поменьше, что рядом со мной стоял: "Убери его отсюда". Вывели меня. Ничего мне начальник колонии не сказал. Я стал догадываться, что это не к добру. Вызвал на комиссию и ничего мне не сказал. Убери его, и все. Что за хамство! Потом уже, примерно через час, когда закончилась эта комиссия, открывается дверь, стоит Безукладников: "Стричься идемте". - "Вы что? Мне опять ШИЗО 15 суток дали?" - "Да. Вы же были на комиссии!" - "А в чем дело? Что случилось? Я хочу посмотреть постановление!" - "Давайте я вас ознакомлю". Повел меня знакомить. Там написано следующее: 28 февраля в 20:15 нарушил форму одежды. Находился без нагрудного знака. Что является полной неправдой. Конечно, я давно решил, что, пока я буду сидеть где-то под крышей, помимо обычных условий содержания, я бирку носить не буду. Я давно это решил и всем сказал. Я ее не ношу. Но фишка в том, что 28 февраля было воскресенье. Я из камеры вообще не выходил весь день! То есть в камере роба у меня висит на крючке. Я ее не ношу. В камере ее никто не носит. Из камеры я не выходил, робу не надевал. Я не мог нигде показаться без бирки, тем более в 20:15. Это глухое время перед отбоем. Уже никто не приходит. Ни психологи, ни с посылками, никто не приходит и никуда в это время не выводит. Ждешь отбой. А тем более в воскресенье. В воскресенье вообще никто никуда не приходит и не выводит. Ходить некуда. Откровенная наглая ложь! Просто в глаза брешут! Тем более, ни на видео не заснято, а они всегда с видеорегистраторами ходят, ни объяснения не спрашивали. Ничего! Вообще ничего!

Я в знак протеста объявил голодовку. И держу до сих пор. Или надзиратели приходят раз в день, или сам врач. Но дело в том, что я отказываюсь от осмотра. Я вообще этой медицине не доверяю. Брезгую с ними общаться. Они режимом гораздо больше озабочены, чем здоровьем зэков. Если я отказываюсь от осмотра, они не настаивают. Ну так, фиксируют на видео. Я все время нахожусь в одной и той же камере. Что в ПКТ, ЕПКТ, что в ШИЗО. Единственный плюс, хоть не переезжать. Я думаю, это только потому, что там видеокамера. Она только у меня и висит. Нигде больше. А для меня ее специально оборудовали. Приходил еще опер Чертанов вместе с девчонкой-психологом. Чертанов - как сопровождающий. Сидит, просто слушает. А она меня расспрашивает про голодовку и про все. Она расспрашивает про те вещи, которые сама знать не может. А раньше приходила психолог - тетка такая, майорша. Она начальница психологической службы. Я у нее спрашивал, не можем ли мы без этого товарища пообщаться. Нет, дескать, не положено.

Голодовку я буду держать до окончания срока ШИЗО. Это единственный метод протеста, который мне остался. Буду держать до 16 марта"
http://fanstudio.ru/archive/20160316/tZSv3lFl.jpg

[Svobodanews]

О голодовке сообщается со ссылкой на группу поддержки заключенного
http://gdb.rferl.org/C53E8C72-FFAB-4CF4-8FE4-5FAF783A09A7_w640_r1_s_cx0_cy3_cw0.jpg
Борис Стомахин

Опубликовано 11.03.2016 14:56

Публицист Борис Стомахин, отбывающий срок заключения в Пермском крае, держит сухую голодовку, сообщили в пятницу "Грани.ру" со ссылкой на группу поддержки осужденного.

По этим сведениям, Стомахин держит голодовку с 29 февраля. Администрация исправительной колонии номер 10 отправила его в штрафной изолятор на 15 суток – из-за отказа надеть робу заключенного и сделать на ней нашивку со своим именем. Связано ли решение о голодовке с помещением в ШИЗО, пока не ясно.

В апреле прошлого года Московский окружной военный суд приговорил Бориса Стомахина к 7 годам лишения свободы, признав виновным в призывах к терроризму и экстремизму. Такой срок публицист получил с учетом ранее назначенных ему наказаний по аналогичным делам. Суд также запретил ему в течение пяти лет заниматься журналистикой. Одно из дел касалось статьи Стомахина о взрывах в Волгограде в декабре 2013 года. Суд над собой он назвал "гнусным".

[Грани.Ру]

http://graniru.org/Politics/Russia/Politzeki/m.257430.html
26.12.2016

26 декабря в Чусовском городском суде состоится заседание, на котором будет рассматриваться вопрос о переводе политзека Бориса Стомахина, отбывающего наказание за интернет-публикации в ИК-10 строгого режима в Пермском крае, на тюремный режим.

О намерении администрации колонии добиться ужесточения режима Стомахину стало известно в конце сентября. Представление в суд подписал замначальника ИК-10 майор внутренней службы Юрий Губаль. Он сослался на часть 7 статьи 74 УИК (виды исправительных учреждений), которая устанавливает, что в тюрьмы могут переводиться осужденные, являющиеся злостными нарушителями режима. Именно таковым фсиновцы объявили Стомахина.

За время пребывания в ИК-10 в августе - декабре 2014-го, а затем - с августа 2015 года политзек неоднократно подвергался необоснованным взысканиям. Его много раз помещали в ШИЗО, затем перевели в ОСУОН (отряд строгих условий отбывания наказания), позже - в ПКТ (помещение камерного типа), и наконец - в ЕПКТ (единое помещение камерного типа). При этом уже после отправки в ЕПКТ Стомахину продолжили назначать сроки в ШИЗО.

Последний раз публициста отправили в изолятор 30 сентября, сорвав ему тем самым давно запланированные свидание и получение передачи. Политзек отмечал, что до этого почти полгода не попадал в ШИЗО. Новую провокацию фсиновцев он объяснил их намерением усилить позиции в преддверии суда о переводе на тюремный режим.

Разбирательство по представлению фсиновцев состоялось 27 октября. Адвокат Качанов указал судье Ольге Горшковой на противоречия и неясности в документах, а также на процессуальные ошибки и ходатайствовал о возвращении материалов в ИК-10. После этого представитель колонии Г. Безукладников отозвал документ.

29 февраля 2016 года Стомахин объявил сухую голодовку в знак протеста против очередного заключения на 15 суток в ШИЗО под надуманным предлогом. Через несколько дней протеста, однако, он по состоянию здоровья перешел с сухой голодовки на обычную, начав пить воду. Эту акцию политзек продолжал до истечения 15 суток в ШИЗО.

Согласно пункту "в" части 4 статьи 78 УИК (изменение вида исправительного учреждения) осужденные, которые обвинены в злостном нарушении режима, могут быть переведены из колонии в тюрьму не более чем на три года. Семилетний срок заключения Стомахина истекает 19 ноября 2019-го. Таким образом, можно предположить, что администрация ИК-10 намеревается - с учетом времени на обжалование решения и этап - отправить политзека в тюрьму до самого конца его срока.

[Хроники текущих событий]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.ixtc.org/2017/01/administratsiya-kolonii-otozvala-predstavlenie-o-perevode-stomahina-v-tyurmu/#more-12608
Январь 15, 2017 XTC
http://www.ixtc.org/wp-content/uploads/2015/07/stomakhin.jpg
Борис Стомахин

13 января Чусоской суд в Пермской области прекратил рассмотрение представления о переводе публициста Бориса Стомахина на тюремный режим. Об этом сообщает «Кавказский узел» со ссылкой на адвоката Стомахина Бориса Качанова.

Основанием для отказа в переводе в тюрьму стали формальные нарушения. Представление об изменении Стомахину режима отбытия наказания было подписано ненадлежащим должностным лицом – так указала защита суду. В момент вынесения представления исполняющим обязанности начальника ИК-10 строгого режима в городе Чусовой был уже не тот, кто подписывал документ, а другой человек, пояснил Качанов.

«В этой связи (…) представители колонии уже во второй раз отозвали свое представление, и суд прекратил производство по данному материалу. Но закон не лишает их права еще раз такое представление подать. С августа прошлого года колония не может перевести Бориса на тюремный режим», — отметил защитник.

Он также сообщил, что журналистов и сторонников Стомахина на суде не было, поскольку «суд находится довольно далеко». Сам подзащитный Качанова присутствовал на процессе посредством конференцсвязи из колонии.

«Он заявил, что не признает суд, не будет «участвовать в этом спектакле». Он отказался даже представляться, суд попросил меня удостоверить его личность, — отметил адвокат. — По сути, Борис практически не участвовал в процессе».

О намерении фсиновцев добиться ужесточения приговора Стомахину стало известно в конце сентября. Представление в суд подписал замначальника ИК-10 майор внутренней службы Юрий Губаль. Он сослался на часть 7 статьи 74 УИК (виды исправительных учреждений), которая устанавливает, что в тюрьмы могут переводиться осужденные, являющиеся злостными нарушителями режима. Именно таковым фсиновцы объявили Стомахина.

За время пребывания в ИК-10 в августе — декабре 2014-го, а затем — с августа 2015 года политзек неоднократно подвергался необоснованным взысканиям. Его много раз помещали в ШИЗО, затем перевели в ОСУОН (отряд строгих условий отбывания наказания), позже — в ПКТ (помещение камерного типа), и наконец — в ЕПКТ (единое помещение камерного типа). При этом уже после отправки в ЕПКТ Стомахину продолжили назначать сроки в ШИЗО.

Правозащитный центр «Мемориал» выступил против перевода Бориса Стомахина на тюремный режим, заявив, что администрация колонии основывала свое требование на необоснованных взысканиях в отношении публициста. Так, в феврале 2016 года Стомахин был отправлен в изолятор за то, что появился за пределами камеры без бирки на робе. Заключенный в свою очередь заявлял, что в день нарушения вообще не выходил из камеры.

Последний раз публициста отправили в изолятор 30 сентября, сорвав ему тем самым давно запланированные свидание и получение передачи. Политзек отмечал, что до этого почти полгода не попадал в ШИЗО. Новую провокацию фсиновцев он объяснил их намерением усилить позиции в преддверии суда о переводе на тюремный режим.

27 октября состоялось разбирательство по представлению фсиновцев. Адвокат Качанов указал судье Ольге Горшковой на противоречия и неясности в документах, а также на процессуальные ошибки и ходатайствовал о возвращении материалов в ИК-10. После этого представитель колонии Г. Безукладников отозвал документ.

Новой Хроникой текущих событий Борис Стомахин признан политзаключенным.

[Глеб Эделев]

KxLpQfy5Ywc
https://youtu.be/KxLpQfy5Ywc

23 января этого года, на политзаключенного Бориса Стомахина было наложено дисциплинарное взыскание в виде помещения в штрафной изолятор сроком на 5 суток. Борис рассказал о том, как это, по его мнению, произошло.

[Тивур Шагинуров]

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58C2B1CEB002D
http://www1.kasparov.org/content/materials/201406/5396CB2F83E76.jpg
Борис Стомахин. Фото: gulagu.net

10-03-2017 (17:11)

На фоне "оттепели" политзек Борис Стомахин остается самым непримиримым врагом власти

Борис Стомахин известен в оппозиционной среде своими крайне резкими высказываниями, за которые уже обвинялся в экстремизме и даже поддержке терроризма. Даже среди оппозиционеров многие не поддерживают его и стараются дистанцироваться. Власти также не устают усиливать давление на Стомахина. 9 марта стало известно, что начальство колонии, где сидит Стомахин, перевело публициста в ШИЗО. Очередное заключение в ШИЗО может стать поводом для перевода Стомахина "на крытку", в тюрьму, где режим считается более жестким. Друг публициста, участник и организатор многих акций в его поддержку Вера Лаврешина рассказала о перспективах перевода Стомахина и о нем самом.

— Что произошло, почему начальство колонии вновь отправило Стомахина в ШИЗО?

— По поводу последнего, недавнего помещения Бориса на 15 суток в ШИЗО у Стомахина буквально не находится слов. Ему даже не потрудились придумать формулировку обвинения — за что именно. Ему не объясняют ничего, настолько обнаглели.

Очевидно, что какой-то повод для наказания политзека будет ими найден — задним числом. У них свои правила, свои обычаи и законы, поскольку любые издевательства над людьми в лагерях для них проходят безнаказанно. И, конечно, они накопят фактов против Бориса Стомахина как злостного нарушителя режима, переведут его на худшие условия содержания, в крытую тюрьму. Чтобы этого не произошло, потребуется мощное, консолидированное противостояние этой системе со стороны адвокатов, общественных защитников, активистов. В случае с Дадиным давление на "непробиваемую" власть все же сработало.

— Чего ожидает от перевода Стомахин, его друзья, адвокаты?

— На последнем свидании мы обсудили с Борисом, конечно, перспективу помещения его в крытую тюрьму. Видимо, условия лагеря строгого режима кажутся тюремщикам слишком "гуманными" для такого несговорчивого узника. Сам политзек убежден, что рано или поздно они это осуществят, продолжая вот так регулярно сажать его в ШИЗО. А потом как хронического, злостного нарушителя отправят в "крытку". Придраться ж можно к чему угодно!

В крытой к заключенному могут применить насилие, могут просто "посадить в холодную". И потом будет очень сложно доказать, что человека действительно пытали. Как писал об этом Подрабинек:

"Крытка — это последний градус наказания". С советских времен — это самая страшная угроза. Сейчас у нас, у друзей, есть специальные доверенности, которые позволяют нам навещать Бориса, следить за его судьбой. Если переведут в тюрьму, такой возможности не будет, а адвокат не всегда успевает.

— Было же уже несколько попыток, подавали в суд и потом сами же отзывали свои требования о переводе?

— Они отзывали, потому что приходил Роман Кочанов и указывал им на огромную массу нарушений, которые они допускают при составлении сопутствующих документов. То есть они хотят, конечно, перевести его на крытый режим, но при этом все это как-то левой ногой делают. Они привыкли, что за людей, которым они ужесточают режим, некому заступиться. А здесь такие дотошные и внимательные адвокаты, как Роман и Светлана Сидоркина.

— Неизвестно, в какую тюрьму его могут перевести?

— Нет, и они до самого решения не скажут. Может быть, это будет Челябинская тюрьма или Владимирский централ, это было бы еще неплохо, но может быть и Норильск, куда и добраться-то целая проблема.

— К чему придираются чаще всего?

— Перед нашим последним свиданием он отсидел формально "за грубость с оперативником". Как известно, грубостью здесь считается нежелание заискивать, сотрудничать, "прогибаться".

— Кажется, в прошлый раз тюремщикам не понравилось то, что Стомахин назвал вагоны для перевозки заключенных "столыпинскими"?

— Да, эти вагоны для этапирования Стомахин всегда называл "столыпинскими". Именно такие определения тюремщики и расценивают как грубость. И стараются мстить всеми доступными способами.

— А вагоны действительно "столыпинские"?

— Их всегда так называли, это неудобные вагоны для насильственного перевоза людей, сохранившиеся с незапамятных времен. Такое прозвище у них.

— Так может Стомахин действительно мог это как-то грубо сказать?

— Я думаю, он не придает значения такому словосочетанию как "столыпинские вагоны". Для него оно обычное, предположить, что оно кого-то оскорбит, наверное, даже и в голову не приходило. Борис всегда со всеми отчужденно вежлив. Он не позволяет себе фамильярности, он воспитанный человек, не ведет себя подобно быдлу, которое на него иногда натравливают, никому не тыкает. Поэтому обвинять его, что он кому-то нагрубил…

— Как вы смогли попасть к нему в прошлый раз в ШИЗО?

— К нашему приезду его срок пребывания в ШИЗО закончился. Но даже если б он находился в ШИЗО, администрация обязана была бы допустить нас к нему, потому что у нас есть замечательная доверенность, по которой они обязаны пускать нас как его гражданских представителей.

Доверенность позволяет представлять его интересы во всех судебных административных и правоохранительных органах, даже в Страсбурге.

— Вы намерены поехать в Страсбург, подавать жалобу на все эти нарекания в колонии?

— Нет, до этого дело, скорее всего, не дойдет, хотя два дела по приговорам Стомахину уже лежат в ЕСПЧ. Нужно, наверное, и за все эти нарекания тоже, но первая порция документов уже там. Хотя, конечно, нужно жаловаться на все эти условия.

— Они действительно жесткие?

— Условия пыточные. Все самые пыточные места (ШИЗО, СУС, ОСУОН, ПКТ, ЕПКТ) сконцентрированы в одном таком бараке.

Там самые злостные нарушители сидят, главный из которых — Борис Стомахин, писавший тексты у себя в ЖЖ.

— Это про него так начальство отзывается?

— Они чего только не навешали на него: у него "склонность к побегу", "склонность к суициду", "террорист". "Склонность к побегу" с него сняли, но пришлось надавить на них, доказывать, что если человек ходит с палочкой из-за перелома отростков позвоночника, то при таких сопутствующих обстоятельствах быть склонным к побегу крайне трудно.

Кроме того, у него же была экстремистская статья, и эта буква "Э" некоторое время висела даже у него над кроватью. Вот еще на лоб надо было налепить… Они делают все, чтобы у людей возникала склонность к суициду и побегу.

"Это наш Борис, такой вот убойный Борис", — он имеет такую репутацию у начальства, конечно, но по крайней мере над ним не издеваются, как над Дадиным издевались. Держат дистанцию, побаиваются, может быть. Бог его знает, как, но он сумел создать эту дистанцию, может быть, еще и потому, что он подчеркнуто вежлив со своими мучителями. Он не хамит, но может сказать что-то резкое и неприятное.

Он всегда объяснит, что они его враги, что они служат режиму, что они "цепные псы", но как-то очень литературно.

— Случаются открытые конфликты с начальством?

— Иногда провоцируют. Вот в августе, например. Он тогда рассказал мне вскользь, не придавая особого значения, что ему пришлось потолкаться с охранником. Есть в лагере "охранничек", с которым у него возникла личная неприязнь. Вероятно, Борис его раздражает. При конвоировании, на входе в камеру они как-то "поторапливали" его, он и ответил. "Потолкались, — говорит, — ну, другие подключились, прибежала еще какая-то охрана, все бы ничего, но я расстроился, что будет мне еще одно нарекание, в ШИЗО посадят, подгадают это к свиданию..."

Долгое время после этого не было никаких нареканий, и вот сейчас начали отыгрываться. Вот такое отсроченное наказание. Сразу не отомстили, но запомнили.

— Это была провокация или случайное столкновение?

— Ну, может быть, просто выпустили раздражение, но вообще-то они всегда находят, в чем обвинить Бориса. Администрация уже не первый раз подает на ужесточение условий содержания как злостному нарушителю режима на основе этих нареканий. Не застегнут на все пуговицы, отказался пришить бирку со своей фамилией, плохо убирал постель. Хотя как он мог ее плохо убрать, когда сама кровать в шесть часов по звонку просто пристегивается к стене, как койка в поезде, а матрас и остальное выкидываются в коридор, чтобы заключенный, не дай Бог, не прилег в середине дня. В лучшем случае он может присесть на табурет, впаянный в пол.

— Обычно, когда не в ШИЗО, он находится в одиночке?

— Да, но ему и лучше в одиночке, потому что он с этой публикой не уживается, не может найти общий язык. И их на него натравливали, когда он был в бараке. Они могли выкрасть у него всю еду, например. Одно дело, когда просят поделиться, но, когда у тебя просто крадут все, что у тебя есть, из тумбочки или из-под койки, это уже издевательство. Причем не только еду, но и вещи. Требовали денег, начинаются такие чисто уголовные штучки. Всему этому в одиночку противостоять очень сложно. У него, кстати, и тумбочки своей долго не было, после наших петиций ему только выделили полтумбочки.

— Он жалуется?

— От его имени запросы посылают адвокаты, сам по себе он очень гордый. Он не станет писать жалобы, он борец. Он не станет делать каких-то вещей, которые могут уронить его достоинство. Ему важно соблюдение этого стиля и статуса непримиримого борца в собственных глазах, прежде всего.

— А вы как-то жалуетесь за него?

— Мы пытаемся суммировать все эти ужасы, устроить им прокурорские проверки. Что мы еще можем? Стараемся, чтобы туда приходили защитники, посылаем запросы в местное ОНК, где работают в основном одни силовики. Стараемся все время их тормошить. Прокурорская проверка, похоже, все-таки срабатывает. Там дважды уже сменился начальник за то время, пока сидит Борис. Каждому из них мы обещали, что если они и дальше будут прессовать его, мы им не дадим покоя, будем всюду писать, где только можно. В том числе иностранным журналистам и правозащитникам, чтобы весть о том, как издеваются над людьми в путинских лагерях, разнеслась по всему глобусу. Они говорят: "да жалуйтесь, нам ничего не будет", но тем не менее двоих-то уже сняли. В любом случае нарываться им не хочется. Сейчас пришел новенький, я даже не поняла, как его зовут. Неразборчиво так представился, но нам было все равно, было важно, чтоб он быстрее подписал наше заявление на личные встречи с Борисом. Встречи не через стекло — это совсем другой статус. И он, действительно, очень быстро подписал.

— Как Борис держится?

— Как он говорит: "Я живу ненавистью". Этот режим, с которым он не может примириться, ему же, видимо, и сил придает. Он мечтает выйти на волю — продолжить бороться. Вообще, он молодец. Мы это почувствовали даже во время посещения: нас привели в этот самый страшный барак, где СУОН, СУС ШИЗО, где все эти самые страшные преступники находятся, и привели в эту комнатку для свиданий. Привели Бориса, посадили в кованую клетку с толстыми прутьями, а мы сидели рядом на диване.

Почему не в кандалах? Можно было еще ядро к ноге припаять, чтоб не сбежал, действительно. Нам разрешили пожать друг другу руки. У него очень крепкое рукопожатие. Дальше его сунули в эту клетку. Я просила выпустить его из клетки, но нас вынудили общаться с ним через "кормушку".

Рассказывает, что в одиночке все нормально, разрешено пользоваться библиотекой. Но когда в карцере, вот тогда начинаются ограничения. Там даже в еде начинаются ограничения: горячего не положено, даже допроситься кипятка, чтобы заварить лапшу — это проблема, и никакого ларька. Это при том, что в ларьке цены какие-то даже не московские, колония просто наживается на своих заключенных, делают деньги на несчастье людей. И это издевательство прописано даже в тюремных предписаниях по обращению с заключенными. Это считается нормальным.

— Планирует ли он продолжить писать после освобождения?

— Тут трудно сказать, у него же запрет на журналистскую деятельность на пять лет, ему запрещено публично высказываться. Ведь они даже его блог приравняли к СМИ. У него очень сложные какие-то обвинения, даже не сами призывы, а приготовления к призывам, экстремизм, оправдание терроризма, что-то такое, труднопереводимое на нормальный язык. Это можно вменить любому человеку, если его мнение не совпадает с общепринятым в кремлевских СМИ. В том числе за репост, в том числе за репост статьи Бориса о том, что Крым — это Украина. И несколько человек уже поплатились за поддержку его мнения.

— Есть ли какая-то трансформация взглядов у Стомахина?

— Своих взглядов Борис не менял. На самом деле вначале он был даже скорее левым, много общался и даже, кажется, состоял в Революционной рабочей партии. Но от левых его оттолкнуло то, что там большую роль играет лидер. У левых почему-то всегда есть вождь, а это Борису не нравится. Теперь он больше придерживается либертарианских взглядов. Он за максимальную свободу во всем, уменьшение количества запретов, в том числе на наркотики (если человек хочет — пусть убивает себя), за разрешение на ношение оружия, за максимальную отмену государства.

В целом он не может поменять своих взглядов или даже минимально смягчить их. Даже понимая, что без формального отречения эта карусель из тюрьмы в тюрьму будет продолжаться. Мы пытались даже Бориса попросить не проявлять хотя бы в суде этой своей непримиримости, но он на нас рассердился только. Даже его эта речь на последнем слове, в которой он мог бы высказать свои мысли мягче, без упоминания блока НАТО. Не было бы такой шоковой терапии для всех. Но это его особая манера доносить свои мысли ярко, эмоционально. Конечно, у судей волосы дыбом встали.

— Он действительно так думает или старается шокировать своих оппонентов, чтобы они задумались?

— Это скорее гипербола. Попытка достучаться до сознания людей в самой резкой и острой форме. Реакция на то, что его не слышат

— Сам он признает, что его слова скорее гипербола?

— Да нет, сам он говорит: "Что бы я ни сказал, ничего не будет слишком, все будет приуменьшением по сравнению с тем, что делает власть и что она себе позволяет". На преступления власти у нас мало обращают внимания, но зато всех злит, что говорит об этом Борис.

Погибают люди и в Украине, и в Сирии прямо сейчас, и никому нет до этого дела. И, как человек неравнодушный, Борис не может успокоиться. Его душа требует мести за этих убитых людей, которые боролись за свою свободу и которых убили при нашем равнодушии.

И будут убивать дальше. Сегодня Украина, а завтра кто? Молдавия, Беларусь? Северный Казахстан?

— Часто можно услышать, что Стомахин требует крови тех, кто никак не связан с режимом Путина, для обывателей…

— Он старается высказаться так, чтобы обратили внимание на то, что он говорит. Рутинных фраз о том, что этому режиму надо противостоять, что мирная смена власти невозможна, уже недостаточно. Люди готовы к тому, что кровь раньше или позже прольется. Но чем дальше откладывать, тем больше будет крови. Борис пытается сказать людям, что вы все виноваты, что тянете, откладываете. Если б мы не молчали, нас бы слышали. Он и на себе эту вину чувствует. Он об этом неоднократно говорил, что и ему в том числе придется каяться за то, что натворила Российская Федерация, Россия, что империя проделывала с другими народами, насильно крестила, насильно присоединяла, отправляла за черту оседлости, депортировала, лишала прав. И это традиция во многом продолжается до сих пор.

За это нужно каяться, но люди не понимают своей вины, и за это он на них так злится. И нынешний режим тоже нужно осудить. Люди, которые поддерживали его, должны пройти многолетнее покаяние, подобное тому, которое прошли немцы. Они тоже не хотели каяться. Многие немцы любили своего Гитлера.

Но людей нужно провести даже пусть через насильственное покаяние, чтобы они пришли в чувство. У нас народ нездоровый. И, конечно, оценка этому режиму должна быть дана мировым сообществом. Все, что произошло в Чечне, в Грузии и далее по списку будет разбираться в Гааге…

Невозможно так жить, наплевав на собственную ответственность.

[Каспаров.ру]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=596509E4E6873
11-07-2017 (20:26)
http://www.kasparov.ru/content/materials/201410/545274F70C9CA.jpg
Судья Чусовского горсуда Пермского края Татьяна Катаева 11 июля ужесточила приговор публицисту Борису Стомахину, осужденному за публикации в интернете. Из колонии строго режима Стомахина собираются перевести на остаток срока в тюрьму, сообщают Грани.ру со ссылкой на Комитет защиты Стомахина.

Прокурор требовал перевести Стомахина в тюрьму только на один год.

До конца срока Стомахину осталось два года и четыре месяца. Адвокат публициста Роман Качанов и защитник Глеб Эделев собираются обжаловать решение суда.

Администрация ИК-10 трижды отзывала из суда документ ФСИН о переводе Стомахина в тюрьму.

В колонию к публицисту не допускали общественных защитников и неоднократно помещали в штрафной изолятор.

[Каспаров.ру]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59788EA892596
http://www.kasparov.ru/content/materials/201406/5396CB2F83E76.jpg
Борис Стомахин. Фото: gulagu.net

26-07-2017 (15:57)

Принципиальный противник путинского режима выдвинут на премию имени А.Д. Сахарова

Редакция Каспаров.Ru публикует письмо Бориса Стомахина бывшему политзеку Алексею Гаскарову, написанное публицистом в ответ на статью Гаскарова в "Новой газете". Этим письмом редакция Каспаров.Ru открывает серию публикаций, посвященных вручению премии имени А.Д. Сахарова. К сожалению, Гаскаров публичную дискуссию поддержать отказался, но, очевидно, письмо Стомахина адресовано не столько к бывшему "узнику Болотной", сколько ко всем нам.

Самого Стомахина лучше всех охарактеризовал, пожалуй, другой либеральный публицист Виктор Корб: "Борис Стомахин — радикальный публицист, много лет открыто и последовательно выступающий против путинской диктатуры и получивший самую жесткую ответную реакцию — 12 лет заключения в пыточных условиях российских тюрем и лагерей исключительно за слова. Он продолжает отстаивать свою позицию — защиты ценностей свободы и разоблачения бесчеловечной и агрессивной имперской сущности российского режима ("русского мира") — несмотря на тяжелейшие условия, информационную блокаду и обструкцию со стороны большинства "либеральных СМИ", "официальных правозащитников" и реальные угрозы здоровью и жизни.

Передача текстов на волю для политзаключенного сопряжена не только с техническими трудностями, но и с высоким риском фабрикации очередного "экстремистского дела", как это уже произошло в 2015 году, когда Стомахин был осужден военным судом за приписанный ему текст с "оправданием терроризма". Поэтому свежие материалы его авторства последнее время появляются гораздо реже, чем ему хотелось бы".

Отметим, что практически одновременно с выдвижением на Сахаровскую премию Стомахин был переведен из колонии на более строгий тюремный режим.

Здравствуйте, Алексей!

Поздравлять Вас с освобождением, может быть, уже немного поздно — но я все же поздравляю от всей души! Возможно, Вы слышали где-нибудь мою фамилию, но я не уверен в этом. Могу только сказать, что у нас с Вами был общий адвокат — Светлана Ивановна Сидоркина, защищавшая меня на последнем процессе в 2015 году. Дай бог ей здоровья и всего самого наилучшего в жизни за ее помощь и участие!

Я прочел Ваше интервью "Новой газете" сразу после освобождения — и мне показалось странным, что Вы так полны иллюзий после таких испытаний.

Я тоже был на Болотной, только не 6 мая 2012 г., а раньше, еще на первых митингах зимы 2011-2012 гг. К маю 2012-го я уже давно понял, что все это бесполезно. Уже в декабре 2011-го мне было муторно и противно слушать все, что они там говорили с трибуны, эти самозваные "лидеры оппозиции". Мне было странно и грустно, что на трибуне стоят бывшие вице- и просто премьеры, все эти Немцовы, Рыжковы, Касьяновы плюс стукач Яшин с ними, все эти крупнейшие специалисты по выпуску пара в свисток, имитаторы и профанаторы всякой оппозиционной деятельности. А бывшие политзеки стоят внизу, в массовке, хотя им очень даже есть что сказать. Я имею в виду не только себя (я в 2011-м как раз освободился после первого срока), но и, например, братьев Подрабинеков, старший из которых пытался было просить слова, но был вежливо послан Рыжковым куда подальше…

Это я к заголовку Вашего интервью: "Если что-то начнет меняться, надо быть готовыми". Знаете, в самом начале путинщины, лет за 10 до самого первого митинга на Болотной, я тоже так думал, тоже пытался что-то делать, пока меня не посадили в 2006-м, чтобы мы были готовы… И вот — жизнь показала, где были на этой Болотной мы все с нашими мечтами "быть готовыми" и кто оказался готов на самом деле. Готов вести за собой массы недовольных в ментовской загон, как козел-провокатор овечье стадо; готов выпускать пар в свисток и спускать все на тормозах. Что в итоге в 2012 году и было сделано.

Жаль, если этот опыт, как и опыт заключения, не усвоен и не продуман Вами.

А сомневаюсь я в этом из-за Вашей фразы в интервью "Новой": "Эту систему можно переиграть, просто нужно чуть больше креатива и избегать столкновений лоб в лоб".

Хорошо, если в лагере Вас не так сильно прессовали, Вы сидели в "обычных условиях" (а не в СУСе/ПКТ/ЕПКТ), Вам даже разрешали преподавать. Хорошо, если Вы могли находить общий язык с уголовниками, видеть в них людей, если по крайней мере они Вас не разводили, не обворовывали, не глумились над Вами и не били (что они могут делать как по наущению начальства, так и по собственной инициативе). Хорошо, если при общении с ними (тем паче преподавании) Вас не мутило от их кастовой системы, от наличия у них абсолютно бесправной, за людей не считаемой касты "пидарасов", от их дикой, пещерной всеобщей гомофобии и пр. и пр. и пр.

На Болотной-то, я думаю, Вам не настолько обидно было стоять, как мне: Вы моложе и на тот момент 5 лет отсидеть за убеждения еще не успели…

Но неужто жизнь (и тюрьма, в частности, да и побоище тогда на Болотной) Вас не научила ничему?

Неужели Вы на собственном опыте еще не поняли, на собственной шкуре еще не ощутили, что эта Система понимает только силу? Только силу, больше ничего! Неужели Вы так наивны, что после всего виденного и пережитого до сих пор надеетесь "переиграть" эту Систему какими-то иными путями — хитрыми, креативными, но уж наверняка легальными и "законными"?!

Sorry, но что с Вами еще надо сделать, на сколько еще посадить и куда именно закатать, чтобы Вы (и не только Вы) это поняли?! Лагеря тульские, рязанские, брянские — это, наверное, слишком близко. Вот я сейчас в Пермском крае, это подальше; впрочем, Нижний Новгород, где я был первым сроком, тоже не так уж далеко от Москвы. Правда, я-то и до первого срока понимал, что переиграть нельзя, что надо именно "лоб в лоб" — и при этом надо найти достаточно сил, чтобы стать сильнее Системы. Меня от этого понимания как раз лагерями и тюрьмами они уже 9 лет и лечат — пардон, "исправляют". Да только что-то не очень получается у них…

"Идет демонстрация силы, которая унижает гражданское достоинство", — говорите Вы в интервью. Грустно, но это только подтверждает мое вышеприведенное мнение.

Если человека унижают, ногами топчут, а он лишь трусливо блеет в ответ, лишь выходит с плакатиками про "конституцию" под смех "космонавтов" огребать в их автобусе еще и еще (и ведь знает заранее, что будет огребать!) — как такого человека назвать?

Где оно, достоинство тех, кто с 1965 года все талдычит про законы и конституцию — "а Васька слушает да ест"?!

Пятый год уже я сужу о делах на воле только по письмам друзей да по СМИ. Но и раньше у меня не было иллюзий на этот счет; просто отсюда все видишь отчетливее и яснее. И Вам, и Вашим друзьям и "подельникам", часть из которых приезжала Вас встретить у лагерных ворот, и всей этой "оппозиции" имени Немцова (не вождям ее лукавым, конечно, а честным людям из массовки) я хочу сказать одно: что-то вы, ребята, слишком добрые! Не мешало бы вам пару таблеточек озверина принять, ой не мешало бы! А то благодушны вы слишком, прямо чистые коты Леопольды; нет в вас совсем ни ненависти настоящей к врагу, ни адекватного понимания, что это за враг и как с ним бороться. Нет у тех, кто хлебнул уже сам или был выжит из страны, желания отомстить, поквитаться, здорового, нормального желания мести подонкам за свою испорченную жизнь.

А вы вместо этого расслабленные какие-то, и все, освобождаясь, говорите, что, мол, тюрьма — это ничего страшного, ее нужно пройти, и там, мол, тоже люди; надо, мол, перетерпеть, никуда не денешься, и стараться там с максимальной пользой время провести…

А по-моему, надо мстить! Или — если нет сил — хотя бы стремиться к мести, мечтать о ней! Не только лично для себя, потому что те, кто нас посадил, другим приличным людям тут тоже очень много крови попортили с 2000 г. Уже почти никого и не осталось — или разъехались все, или сидят.

Успешная месть этой Системе будет и нашим личным торжеством, и решением проблем Донбасса и Крыма, и возмездием за геноцид чеченцев, и вообще великим мировым событием, праздником всего прогрессивного человечества!

Но для этого нужно такой мести хотеть, о ней мечтать и к ней стремиться. Помня при этом, что Система понимает только силу, никаких других аргументов она не воспринимает, никаких слов не слушает. (Или отвечает на наши слова уголовными делами за "экстремизм".) И не рассчитывать наивно переиграть эту Систему как-то еще — на ее же поле и по ее же законам. Три с половиной года Вы были в тотальном проигрыше (и все Ваши полезные дела в зоне не опровергнут этого), неужели еще недостаточно, чтобы понять?!.

А изображать проигрыш как выигрыш, превращать нужду в добродетель, врать самим себе — удел совсем уж слабых, несовместимый с достоинством и честью. И это я не только про тот, уже оконченный Ваш срок, но и про будущие проигрыши, которые непременно Вас ждут, если Вы и впрямь решите играть по их правилам.

"Уже сейчас есть возможность заниматься малыми делами", — говорите Вы в интервью. Увы, "теория малых дел", популярная еще 130 лет назад, после разгрома "Народной воли", давно уже опровергнута историей. Те, кто стремится — пусть даже в мрачные эпохи — делать "малые дела", обычно оказываются неспособны делать большие, когда даже и появляется такая возможность. "Поддерживать огонь", — говорите Вы дальше. А он есть, этот огонь? Есть что поддерживать-то? Я бы сказал, что не "поддерживать", а с нуля разжигать его нужно, — если б не знал, что любой "огонь" в широких массах населения здесь может быть только ультралевым, коммунистическим, что сразу же появятся лозунги "Все отнять и поделить!", "Пересмотр итогов приватизации" и пр., набегут неадекваты с красными флагами, для которых и Путин — либерал… Как это, собственно, и было в 2011-2012 на Болотной и пр. Сахарова, где красные флаги, по моим наблюдениям, явно доминировали по численности над всеми остальными, вместе взятыми. "Честные выборы" в России — это победа коммунистов. "Социальный протест" в России — это победа коммунистов. Надо еще и эту грозную опасность учитывать, планируя будущую борьбу.

А вообще, если вспоминать Болотную, то таскать опять каштаны из огня для всех этих Рыжковых, Гудковых, Касьяновых, Навальных, Яшиных, а уж тем паче Зюгановых с Рашкиными, как это было тогда, — не стоит и браться. Никакой ностальгии Болотная 2011-2012 гг. не заслуживает, по-моему, уже по одной этой причине.

Надеюсь, Вы не будете в обиде на меня за критику. Мой стаж — и тюремный, и политический — думаю, дает мне право немножко Вас покритиковать — в целях выяснения истины в ходе дискуссии. Как и со всей этой "оппозицией", что была на Болотной (кроме коммунистов и нацистов, конечно), цели у нас с Вами, в общем-то, одинаковые, вот только методы их достижения разные. Как и оценки потенциала наших врагов и неизбежных на избранном нами пути трудностей.

С уважением,
Борис Стомахин, политзаключенный

Пермская ИК-10

Ноябрь 2016 г.

[Даниил Коцюбинский]

Статья опубликована в сокращении в "Новой газете в СПб" - http://novayagazeta.spb.ru/articles/11191/

На прошлой неделе судом Пермского края было принято решение перевести Бориса Стомахина, отбывающего многолетний срок по обвинению в «разжигании ненависти», в «закрытую тюрьму».

«Событие очень мрачное, - поясняет Стомахин в записи, сделанной его адвокатами и опубликованной в Сети координатором общественного комитета Защиты Бориса Стомахина Виктором Корбом (http://victor-korb.livejournal.com/1499894.html?utm_source=fbsharing&utm_medium=social), - потому что не то чтобы я сильно дорожил своей жизнью, но все-таки хотелось бы род смерти выбрать по собственному усмотрению. Я не уверен, что я выживу там, не уверен, что меня не замордуют»; «Все «крытки» — это пыточные тюрьмы, как известно, где людей бьют, пытают и мучают. Тем более с такой статьей, как у меня, я подведомственен ФСБ. Именно ФСБ здесь в Перми, в пермском лагере номер 10, настаивало на том, чтобы меня прессовать, держать постоянно в закрытой камере, в полной изоляции, в жестких условиях…»

«Тюремное содержание, - уточняет Виктор Корб, - в отличие от лагерного, является более строгим и жестким, поскольку даже формально имеет большее количество ограничений: и по условиям содержания, и по свиданиям с близкими и с адвокатом, и по передачам. Если бы речь шла о тюрьме европейского типа, то Борис, как бы это цинично не звучало, мог бы предпочесть тюрьму лагерю, поскольку ему спокойнее находиться в одиночке, чем с т.н. «контингентом» (об этом он сам очень честно и эмоционально рассказал в произведении «Буреполомский дневник», написанном во время отбывания наказания по первому приговору, с 2006 по 2011 годы). Но российская тюрьма — это совсем другая ситуация, апофеоз системы узаконенного произвола. Порядки в ней мало изменились с советского времени. Высказывания о «крыточной тюрьме» как о месте пыточного содержания с высоким риском для здоровья и жизни, можно найти и у Кирилла и Александра Подрабинеков – http://www.index.org.ru/ostrova/podrbesp.html ,и у Буковского, и у Виктора Давыдова, и у многих других советских политзеков. Неслучайно поэтому все старые диссиденты и правозащитники (в частности Глеб Эделев - http://echo.msk.ru/blog/ekbdpn/1450542-echo/ и Павел Люзаков) всерьез оценивают перевод в т.н. «крытку» как очень высокую угрозу здоровью и даже жизни Стомахина».

О том, что дело радикального публициста, поэта и журналиста Бориса Стомахина касается всех, кому дорог институт свободы слова, на первый взгляд, может показаться не очевидным. Напомню, что он находится в заключении с 22 ноября 2006 года. (http://legal-omsk.ru/publ/14-1-0-246) То есть почти 10 лет – с перерывом в полтора года. И чем Стомахин отличается от десятков других политических заключенных? Вопрос, вроде бы, риторический, ибо сидит Стомахин в тюрьме исключительно за слова, так как никаких преступных действий – за исключением произнесения вслух того, что он думает, – он не совершал. Напомню, что его признали виновным по статьям 280 УК РФ (призывы к экстремизму), ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды), а также по части 1 статье 205.2 УК РФ (оправдание терроризма) и части 2 статьи 205.2 (публичное оправдание терроризма с использованием СМИ). Каждую из этих статей, в общем, можно назвать «политической», поскольку она ограничивает базовое право человека – на свободу слова. Де-факто в отношении Бориса Стомахина, как и других политических заключенных России, государственный аппарат применил репрессии за «инакомыслие». По крайней мере, в этом убеждены члены общественного комитета Защиты Бориса Стомахина, который был создан еще в 2013 году и в состав которого вошли известные правозащитники и диссиденты советской эпохи Владимир Буковский и Наталья Горбаневская (скончалась в ноябре 2013 года). Однако все попытки Комитета убедить – посредством распространения информации в Сети и проведения акций в поддержку узника – правозащитную общественность в том, что дело Стомахина – чисто политическое, до сих пор успехом не увенчались.

Но почему на очевидную скандальность и остроту ситуации, внимание общественности к делу Стомахина – минимально? За исключением редкой информации в прессе (например, интервью на Радио свобода) и частных блогах, о нём как о политическом заключенном почти не говорят те, чей голос хорошо слышен – ни статусные правозащитники, ни маститые столичные публицисты. Правда, сами правозащитники с такой оценкой их активности не соглашаются.

«Мы неоднократно высказывались (https://memohrc.org/news/zayavlenie-pravozashchitnogo-centra-memorial-po-delu-borisa-stomahina) с осуждением преследования Бориса Стомахина, - поясняет Сергей Давидис, член Совета Правозащитной организации «Мемориал», составляющий ежегодные списки российских «узников совести». – Общественной опасности его высказывания не представляют, и уж, конечно же, абсолютно неадекватно тому, что он делал, то наказание, которому он подвергается. Мы привлекали внимание к незаконности и необоснованности его преследования по политическому мотиву. И даже помогали оплачивать защиту. Но, к сожалению, он не попадает под международные критерии политзаключённого, которыми мы руководствуемся. Стомахин не может считаться политическим заключенным, так как речь идет о призывах к насилию по национальному, религиозному и иным признакам».

Здесь стоит пояснить, что Международная организация по защите прав человека Amnesty International (АI) в самом деле дает такое определение понятию «узник совести» (https://amnesty.org.ru), которое позволяет при желании оставить Бориса Стомахина «за боротом»: «Человек, чья свобода ограничена тюремным заключением или каким-либо иным образом из-за его политических, религиозных или иных добросовестных убеждений, этнического происхождения, пола, цвета кожи, языка, национального или социального происхождения, материального положения, происхождения, сексуальной ориентации или по другим признакам, и который не прибегал к насилию и не призывал к насилию и ненависти».

Таким образом, руководствуясь именно критериями Amnesty International, «Мемориал» не считает Бориса Стомахина «узником совести». И в то же время признает «незаконность и необоснованность его преследования по политическому мотиву. В этой позиции, как нетрудно заметить, есть внутреннее противоречие. Ведь одно из двух: либо Стомахин политический, а значит, узник совести, либо – уголовник. Но в версии «Мемориала» получается «что-то среднее». Как можно предположить, это говорит о зыбкости подходов данной организации к проблеме инакомыслия.

Вероятно, именно по этой причине в январе 2017 года правозащитный проект «Открытая Россия» всё же решил включить Стомахина в список политзаключенных, которым должна быть оказана материальная помощь. Однако и в этом решении о Стомахине сказано как об «особом случае»: «Самым революционным в деле поддержки политзеков стало то, что экспертный совет стал абсолютно независимым демократическим институтом, на волю которого не можем повлиять ни мы, ни Ходорковский. Например, в результате уже второго раунда подряд помощь получает даже [курсив мой, - авт.] Борис Стомахин. Так проголосовали уважаемые эксперты, аргументируя это тем, что он остро нуждается в медицинской помощи», - поясняет координатор поректа Мария Баронова. Как можно заметить, из ее слов следует, что помощь Стомахину оказывается не столько как «узнику совести», сколько как больному человеку. В то же время известно, что в России - десятки тысяч заключенных, нуждающихся в медицинской помощи. Почему же «Открытая Россия» все-таки «заметила» именно Стомахина? Вероятно, потому, что все же считает его политическим и включает в общий список политзеков. Хотя и со странной оговоркой «даже».

Возникает вопрос: что же такого сделал (а точнее, сказал) Стомахин, что его нельзя считать политическим заключенным? Если обратиться к тексту судебного протокола, то там обнаруживаются пассажи, которые казались бы курьезными, если бы не касались судьбы человека, попавшего под их неуклюжие жернова: «…реализуя свой преступный умысел, Б. В. Стомахин, в неустановленное следствием время, находясь у себя дома по адресу [такому-то], осознавая общественную опасность своих действий, действуя публично, воспользовавшись при этом своим персональным компьютером, используя свободный доступ в «Интернет», в своем блоге разместил для просмотра такую-то статью, тем самым представил ее на обозрение неограниченному кругу лиц…»

[ЦИТАТЫ ДАНЫ ПО СЛЕДУЮЩИМ ИСТОЧНИКАМ:
Первое дело (2006):
http://web.archive.org/web/20070211025136/http://www.zaborisa.narod.ru/061120prigovor.html
Второе дело (2014):
стр.стр. 1-20:
https://docs.google.com/file/d/0B0O7dNHVU1oNZVJYaGkyUzMwaUU/edit?usp=drive_web
стр.стр. 21-40: https://docs.google.com/file/d/0B0O7dNHVU1oNb1JqaE1ic3FIVkk/edit?usp=drive_web
стр.стр. 41-60:
https://docs.google.com/file/d/0B0O7dNHVU1oNcnFEMk9oM2N2NzA/edit?usp=drive_web
стр.стр. 61-81:
https://docs.google.com/file/d/0B0O7dNHVU1oNbF80NnBSV0J3QUE/edit?usp=drive_web
Третье дело (2015):
http://legal-omsk.ru/load/3-1-0-41]

Краткий перечень того, что Стомахину было в итоге инкриминировано и за что 22 апреля 2014 года он был приговорен к колонии строгого режима, выглядит так: «одобрение террористической деятельности», «призывы к насилию, диверсиям и вооруженному сопротивлению власти» и т.п.

Необходимо отметить, что в своих текстах Стомахин не призывал к убийству конкретных людей. В итоге обвинительной стороне, стремившейся интерпретировать его публицистические фигуры как призывы к конкретному насилию, приходилось делать ремарки, вроде: «в тексте [Стомахина] содержатся побуждения к насилию в форме риторического вопроса» или «косвенные призывы к насилию».

Из протокола заседания совершенно ясно, что Стомахина осудили за слова, которые никак не были связаны ни с преступными делами (помимо «пользования персональным компьютером» и программой «Microsoft Word»), ни с угрозами в адрес конкретных лиц. Именно по этой причине де-факто правозащитники признали политический характер обвинения Стомахина, хотя и не признали его безоговорочно де-юре.

Впрочем, история со Стомахиным, демонстрирующая двойственность позиции статусных правозащитников, не единична и характерна не только для России. Это можно было заметить по вышеприведенному определению Amnesty International понятия «узник совести». Если следовать букве этого определения, то все вооруженные борцы против насилия (внутреннего и внешнего) теряют право на статус политзеков. Чувствуя, вероятно, зыбкость такого подхода, Amnesty International стремится зачастую «дать понять», что даже в лице тех или иных людей, оказавшихся в тюрьмах по причине совершенных «призывов к насилию», речь идет именно о политических заключенных.

Например, Абдулла Оджалан – один из основателей и лидеров Рабочей Партии Курдистана (РПК) – был приговорен турецким судом к смертной казни. В свою очередь, РПК была признана террористической в США, а также ФРГ и других странах ЕС. Однако, несмотря на то, что официально Оджалана считают террористом, а не «узником совести», Amnesty International следит за судьбой этого заключенного и специально выступает против бесчеловечного отношения к нему, явно выделяя его из общей массы террористов, сидящих в тюрьмах по всему миру.

Размытость дискурса о том, кого следует считать «узником совести», хорошо видна на примере цифр. По данным правозащитной организации Союз солидарности с политзаключенными (ССП), на 18 июля 2017 года в России насчитывается 401 человек, преследуемый или лишенный свободы по политическим мотивам. В свою очередь, «Мемориал» на аналогичный период составил список (https://memohrc.org/news/kolichestvo-politzaklyuchennyh-v-rossii-uvelichilos-bolee-chem-vdvoe) всего из 102 фамилий политзаключенных, правда, с уточнением о том, что этот список – неполный. Но все равно разница в цифрах, согласитесь, впечатляет.

«На мой взгляд, история с фактическим замалчиванием десятилетнего пребывания Бориса Стомахина в тюрьме – комментирует произошедшее историк Даниил Коцюбинский, участвовавший в создании общественного комитета Защиты Бориса Стомахина, – позорное пятно как на статусных правозащитных организациях – и российских, и международных, - так и на большинстве СМИ, которые называют себя либеральными. Когда организации, призванные стоять на страже прав человека, вдруг заявляют о том, что они не готовы признать узниками совести тех, кто, не совершая насильственных действий, «призывал к насилию» (притом не в адрес конкретных людей, а «вообще») и по этой причине оказался в тюрьме, - эти правозащитные структуры поступают, по моему глубокому убеждению, бессовестно. Получается, что политический активист, призывающий, допустим, к вооруженной борьбе против вооруженной оккупации, или же к вооруженному восстанию против авторитарного режима, - не узник совести, а простой уголовник. Но это, на мой взгляд, очевидный нонсенс. Даже в царской России революционеры считались «политическими», и лишь после установления тоталитарной власти большевиков политзеков стали бросать в камеры к блатным. Равным образом мне непонятно, почему до сих пор российские правозащитники не составили «черной книги российского законодательства», где были бы перечислены все де-факто антиправовые и антиконституционные статьи УК РФ, по которым людей можно отправлять на зону не за дела, а только лишь за слова».

«Я считаю, что за слова сажать вообще нельзя, - комментирует ситуацию руководитель филиала правозащитной организации «Мемориал» в СПБ Ирина Флиге. - И никогда было нельзя. Но что касается термина политзаключенный, с этим понятием просто беда. Оно не имеет и не может иметь, на мой взгляд, очень твердых критериев. И потому тут многие годы ведутся бурные споры – о том, можно определить это понятие или нельзя. Или оно определяется в каждый момент времени отдельно. Четких критериев, по которым правозащитная организация решает, кого защищать, а кого нет, на мой взгляд, не существует. Тем более, что в РФ, как и в СССР, понятие «политзаключенный» - вне законов. У нас есть только Уголовный кодекс, в нем все статьи - уголовные. Нет отдельного раздела «политические статьи». Это некий политико-правовой казус…»

В общем, как в известном анекдоте, приписываемым Фаине Раневской, прокомменировавшей как-то «запрет» на использование известного обсценного слова: «Как странно – [часть тела] есть, а слова такого – нет». Так же и с «политическими» статьями российского УК: статьи есть, а назвать их «политическими» - закон не позволяет! Удивительно, правда, что перед этой дилеммой замирают в недоумении не чиновники, призванные стоять на страже «буквы закона» (независимо от степени его соответствия Декларации прав человека), а профессиональные правозащитники, призванные бороться с антиправовым произволом в любых его формах…

«Года 3 назад у нас была публичная дискуссия представителей разных общественных правозащитных групп на эту тему, - рассказывает Сергей Давидис, - в ходе которой высказывались разные позиции. Есть позиция, что наказание за слова возможно, если эти слова представляют реальную общественную опасность и призывают к убийству, например. И в мире практика такова, что наказание за слова случаются. С другой стороны, есть либертарианская позиция, что за слова никак наказывать нельзя. Есть компромисная позиция, на которой в ходе наших дебатов сошлись все – нельзя наказывать лишением свободы, по крайней мере, за одно лишь высказывание. В этой связи статья 282 УК РФ сформулирована ужасно – но это мое личное мнение. Это вопрос юридической техники: как описать уголовно наказуемые высказывания, которые реально содержат общественную опасность...»

Здесь стоит, наверное, напомнить, что ст. 19 Всеобщей декларации прав человека гласит четко и безоговорочно: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их». Как показывает опыт США, где Первая Поправка к Конституции безоговорочно закрепляет либеральный взгляд на проблему свободы слова, и где т.н. язык вражды (hate speech) не считается уголовным преступлением, общество вполне может успешно развиваться, не сажая людей в тюрьму за слова. Просто потому, что в условиях свободы в обществе устанавливается своего рода идейное саморегулирование, и «плохие» идеи просто не выдерживают конкуренцию с «хорошими». Несмотря на действующую возможность свободно выражать свое мнение, в США человек может быть приговорен к тюремному сроку за угрозы в адрес конкретной личности. В этом случае независимый суд вправе признать, что подобного рода угрозы содержат признаки ущемления прав конкретного человека – а каждый человек имеет право на личную безопасность. Но «ограничение» свободы слова не подразумевает запрет на выражение позиции в отношении действующего политического режима.

На первый взгляд, данный пассаж Декларации прав человека повторяется в ст. 29 Конституции РФ, которая также гарантирует каждому человеку свободу мысли и слова. Однако, вслед за тем та же ст. 29 содержит оговорки, которые можно толковать очень расширительно и которые де-факто сводят на нет только что декларированное право: «Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства».

«Нельзя отменить свободу человека говорить то, что он считает нужным, даже если кому-то его высказывания кажутся неверными – заявляет петербургский правозащитник, экс-депутат ЗакСа Леонид Романков. - Помните знаменитую фразу, которую некоторые считают апокрифом: «Я ненавижу все, что вы говорите, но я готов отдать жизнь за то, чтобы вы имели право это высказать»? Поэтому я считаю, что нельзя сажать людей в тюрьму, за то, что они просто высказывают мнения, а не совершают действия, не убивают, не жгут машины…»

Но почему же правозащитные организации – в том числе и в случае с Борисом Стомахиным, - не рассуждают именно так? Не требуют отмены антиправовых законов и статей УК РФ? Не выступают за коррекцию 29-й статьи Конституции?

«Дело в том, что правозащитники – люди из нашего племени, из советского образа жизни, когда, кто думает не так, как я, тот неправ – поясняет известный петербургский правозащитник, долгие годы являвшийся заместителем председателя правозащитной организации «Гражданский контроль» Юрий Вдовин. – У нас правозащитники в той же степени нетолерантны к инакомыслию, как и все остальное общество. А что касается Стомахина, то независимо от того, согласен я или нет с ним, ясно, что он подвергнут репрессиям несправедливо и его надо защищать. И, наверное, это упущение правозащитников, что они этого не делают…»

«Разумеется, есть случаи, когда призывы к насилию должны быть уголовно наказуемы, - продолжает Даниил Коцюбинский. – Это те случаи, когда нарушены права на личную безопасность конкретного человека или когда слова непосредственно соединены с преступными действиями. Ключевое слово – непосредственно. И степень этой непосредственности должен устанавливать независимый суд. По этой причине говорить о том, что Стомахин реально «призывал к насилию», - нелепо. Когда один человек кричит другому в порыве отчаяния: «Убить тебя мало!» - он, как правило, стремится не «призвать к убийству», а просто пытается докричаться до оппонента, заставить его обратить внимание на нечто безобразное в его поведении. Любой независимый суд, разбирая суть сказанного Стомахиным (по большей части, к слову, в стихах) в адрес России и русских людей, увидел бы в этих яростных проклятиях не «призыв к насилию», а просто крик отчаяния, призыв покаяться перед Чечней, которую на протяжении последней четверти века российская армия дважды подвергала «усмирению»...»

И в заключение – просто два исторических факта. В эпоху Николая I в России тоже случались «русофобы». Один - Владимир Печёрин, «в честь» которого ещё один «русофоб» - Лермонтов - назвал своего героя. В самом известном своем стихотворении Печерин воскликнул: «Как сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать её уничтоженья!» В конце концов, этот «ненавистник Родины» спокойно выехал за границу и там до конца дней верил в великое будущее «освобожденной России»… Второй «русофоб» - Пётр Чаадаев. За «разжигание ненависти» к России и русскому народу Николай I официально признал его сумасшедшими и посадил под домашний врачебный арест. Но всё-таки не прогнал сквозь строй и не упёк на зону в «крытую тюрьму» с уголовниками…

Серафима Таран

[Глеб Эделев]

8KemazrM3_U
https://youtu.be/8KemazrM3_U
АУДИОЗАПИСЬ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ:

Такое решение принял Пермский краевой суд 21 сентября этого года. Судья Анатолий Владимирович Теплоухов отклонил жалобу адвоката Романа Качанова, поданную в интересах его подзащитного - Бориса Стомахина на решение Чусовского городского суда, удовлетворившего представление администрации ФКУ ИК-10 Пермского края об изменении Борису Стомахину режима отбывания наказания со строгого на еще более жесткий - тюремный режим. Многие представители общественности считают Стомахина политзаключенным, а кое-кто и узником совести. Борис отбывает уже третий срок за ненасильственное выражение своего мнения. Так, суд посчитал оправданием терроризма одобрение Стомахиным убийства императора Александра II. А сейчас, с подачи администрации ИК-10, его признали злостным нарушителем режима и на этом основании и отправляют в тюрьму на весь остаток срока: 2 года 4 месяца и 8 дней.
https://ic.pics.livejournal.com/mcpch/13880859/60654/60654_900.jpg
Политзаключенный Борис Стомахин

Суд отклонил все ходатайства защиты, включая ходатайство о допуске гражданского представителя Стомахина - Глеба Эделева в качестве защитника. Тем самым было грубо нарушено право осужденного на защиту. Судья мотивировал отказ в удовлетворении этого ходатайства тем, что у Стомахина уже есть адвокат. Но ведь наличие адвоката является обязательным условием для допуска защитника! Кроме того, судья указал, что в суде первой инстанции в таком ходатайстве уже было отказано. Но ведь в этом суде как раз и обжаловались решение и действия суда первой инстанции! Поэтому ссылки апелляционного суда на суд первой инстанции, выглядят мягко говоря странно. Также было отклонено ходатайство о фото и видеосъемке. Даже к аудиозаписывающему устройству судья отнесся крайне подозрительно. Он потребовал, чтобы Эделев предоставил диктофон для его осмотра судьей. Больше минуты суд внимательно изучал представленный ему на обозрение диктофон, пытаясь найти в нем что-то похожее на объектив видеокамеры. При этом представитель прокуратуры возмущалась, что представитель Стомахина не согласовал ведение аудиозаписи с судом. Похоже, что УПК она не читала. Иначе бы знала, что согласно ч. 5 ст. 241 УПК РФ для ведения аудиозаписи в открытом судебном заседании уведомлять судью не требуется. Запрет суда на ведение фотосъемки и видеозаписи в открытом судебном заседании нарушает не только права осужденного Стомахина, но и профессиональные права его гражданского представителя - Глеба Эделева, являющегося журналистом.
https://ic.pics.livejournal.com/mcpch/13880859/60678/60678_900.jpg
Защитник Стомахина - адвокат Роман Качанов

В своем выступлении защитник Качанов подчеркнул, что перевод его подзащитного в тюрьму незаконен даже по формальным основаниям: администрация ИК-10 характеризует Стомахина как злостного нарушителя режима за все время отбывания наказания, начиная со второго приговора. Но за это время Борис был этапирован на несколько месяцев в Москву и не находился в ФКУ ИК-10 Пермского края. Так что администрация ИК-10 не может характеризовать поведение осужденного за то время, которое он не находился на территории колонии. Кроме того, дисциплинарные взыскания, на основании которых Стомахин был признан нарушителем режима, в большинстве своем были наложены во время отбывания Стомахиным наказания по второму приговору. А сейчас он отбывает срок лишения свободы уже по другому - третьему приговору. Во время отбывания этого наказания, Стомахин не был признан злостным нарушителем режима, так что никаких оснований для перевода его на тюремный режим не имеется.

Однако ни администрация колонии, ни суд первой инстанции не обратили на доводы защиты никакого внимания. Судя по вынесенному апелляционному постановлению, Пермский краевой суд тоже проигнорировал доводы защиты. Дальнейшие действия по юридической защите ПЗК Стомахина будут предприняты после получения на руки апелляционного постановления Пермского краевого суда.

[Kremlins_victim]

Уведомление
о внесении информации в «Единый реестр доменных имен, указателей
страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих
идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию,
распространение которой в Российской Федерации запрещено»
В соответствии с частью 7 статьи 15.1 Федерального закона от 27.07.2006
№ 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»
уведомляем, что на основании решения суда/уполномоченного федерального органа
исполнительной власти (Заволжский районный суд г. Твери - Тверская область) от
25.03.2016 № 2-1066/2016 указатель (указатели) страницы (страниц) сайта в сети
https://chugunka10.net/forum/showpost.php?p=105830&postcount=40 включен(ы) в «Единый
реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов,
позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию,
распространение которой в Российской Федерации запрещено», номер реестровой
записи 3173503-РИ в связи с тем, что данный указатель (указатели) страницы (страниц)
сайта в сети "Интернет" содержит сведения, распространения которых в Российской
С момента получения настоящего уведомления Вам необходимо незамедлительно
проинформировать об этом владельца сайта в сети «Интернет» и уведомить его о необходимости удалить информацию, распространение которой в Российской
Федерации запрещено.
С момента получения от провайдера хостинга уведомления о включении
доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети «Интернет» в Единый реестр,
владелец сайта в сети «Интернет» обязан незамедлительно принять меры по удалению
информации, распространение которой в Российской Федерации запрещено.
В случае отказа или бездействия владельца сайта в сети «Интернет» провайдер
хостинга обязан ограничить доступ к такому сайту в сети «Интернет» в течение суток с
момента получения настоящего уведомления.
В случае непринятия провайдером хостинга и (или) владельцем сайта указанных
мер будет принято решение о включении сетевого адреса, позволяющего
идентифицировать сайт в сети "Интернет", содержащий информацию, распространение
которой в Российской Федерации запрещено в реестр, а доступ к нему операторами
связи будет ограничен.
Решение о включении в реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети
«Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети
«Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской
Федерации запрещено, может быть обжаловано владельцем сайта в сети «Интернет»,
провайдером хостинга, оператором связи, оказывающим услуги по предоставлению
доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в суд в течение
трех месяцев со дня принятия такого решения.Сведения о наличии указателей страниц сайтов, доменных имен сети «Интернет»
и сетевых адресов в Едином реестре доступны круглосуточно в сети «Интернет» по
адресу http :// eais . rkn . gov . ru /. Указанная форма позволяет также уточнить основания
внесения доменных имен, указателей страниц сайтов сети "Интернет"
и сетевых адресов в Единый реестр.
Обращение об удалении запрещенной информации может быть направлено на
адрес zapret-info@rkn.gov.ru. После подтверждения Роскомнадзором факта удаления
запрещенной информации, сведения в отношении доменного имени, указателя страницы
сайта в сети "Интернет" и (или) сетевого адреса исключается из Единого реестра.
Настоящее Уведомление подписано квалифицированной электронной подписью
Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и
массовых коммуникаций.

[Грани.Ру]

https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/Politzeki/m.266273.html
13.12.2017

Публицист Борис Стомахин, отбывающий семилетний срок за свои статьи, 10 декабря был доставлен из Пермского края в СИЗО-1 в Саратове. Об этом сообщают "Правозащитники Урала" со ссылкой на саратовского адвоката Маргариту Ростошинскую, уже дважды посетившую политзека в изоляторе.

Как ожидается, вскоре Стомахина отправят из СИЗО в единственную в области тюрьму, находящуюся в городе Балашов. Там он в соответствии с решением об ужесточении ему приговора должен будет пробыть почти два года, оставшиеся до дня окончания срока - 19 ноября 2019 года.

Во время встречи в среду Стомахин рассказал Ростошинской о существующей угрозе его жизни и здоровью. Он уполномочил ее подать начальнику изолятора Дмитрию Язынину свое заявление с требованием перевода в безопасное место и добиться решения вопроса.

Политзек пояснил, что содержится в общей камере, где арестанты требуют от него соблюдать воровские понятия: подчиняться смотрящему, участвовать в сборе общака и т. д.

"Изначально Борис в СИЗО числился за третьим корпусом, где сидят подобные ему люди, которых нельзя содержать в общей массе заключенных, - заметила Ростошинская. - И мне совершенно не понятно, зачем Бориса перевели в общую камеру".

[Грани.Ру]

22.04.2019
Пять лет назад, 22 апреля 2014 года, зампред Бутырского райсуда Москвы по уголовным делам Юрий Ковалевский приговорил публициста Бориса Стомахина к шести с половиной годам строгого режима. Это был второй реальный срок, полученный Стомахиным за его тексты.

Общий срок публицисту Ковалевский назначил путем частичного сложения наказаний по каждому из четырех вмененных обвинений. По части 1 статьи 205.2 УК (публичное оправдание терроризма) он присудил публицисту три года колонии, по части 1 статьи 280 (призывы к экстремизму) - два года с лишением права заниматься журналистикой на три года, по части 1 статьи 282 (возбуждение ненависти либо вражды) - полтора года, по части 1 статьи 30, части 2 статьи 205.2 (приготовление к публичному оправданию терроризма с использованием СМИ) - три года с лишением права заниматься журналистикой на пять лет.

Поводом для предъявления всех обвинений стали исключительно статьи публициста, помещенные им в 2011-2012 годах в личном блоге и на сайте радикальной либертарианской оппозиции "Сопротивление", а также в малотиражном бюллетене "Радикальная политика".

Оглашение срока активисты из группы поддержки встретили возмущенными выкриками. Ковалевский удалился, не дочитав приговор. Приставы вывели из зала суда нескольких активистов, в том числе Екатерину Мальдон, Михаила Агафонова, Веру Лаврешину, Марию Александрову, Елену Морозову. Агафонов был задержан приставами.

На проходной суда приставы задержали для составления протокола также Морозову. Однако Лаврешина и Мальдон уселись на пол, перекрыв проход из вестибюля в помещения суда, и потребовали освободить активистку. После недолгих препирательств Морозову отпустили без оформления протокола. Сразу вслед за этим приставы попытались задержать Мальдон, но активисты отбили ее.

Сам Стомахин по обыкновению игнорировал суд. Приговор политзек выслушивал сидя; при этом он неоднократно перебрасывался репликами с активистами в зале, а также высказывал одобрение цитатам из своих текстов, которые зачитывал Ковалевский.

В своем последнем слове 17 апреля политзек заявил: "Единственным справедливым приговором по данному делу мог бы быть только полностью оправдательный приговор, но об этом, естественно, в рамках нынешней государственно-террористической диктатуры нечего даже мечтать". Существующую в России государственную систему он назвал неототалитарной и преступной. Эта система, заметил политзек, "не имеет права на существование в той же степени, в какой права на существование не имели гитлеровский рейх и сталинский СССР".

В 2006-2011 годах Стомахин уже отбыл пятилетний срок по статьям 280 и 282. В тот раз он также был осужден исключительно за свои сочинения.

К моменту оглашения приговора по второму делу было возбуждено третье, вновь за публикацию. Год спустя Московский окружной военный суд вынес Стомахину еще один обвинительный приговор. Общий срок по второму и третьему делам составил семь лет строгого режима.

В 2017 году фсиновцы добились ужесточения приговора - колонию строгого режима политзеку до конца срока заменили тюрьмой. С декабря 2017-го Стомахин содержится в тюрьме в Балашове, Саратовская область. Он должен выйти на свободу в ноябре нынешнего года.

[Грани.Ру]

http://graniru.org/Politics/Russia/Politzeki/m.253850.html
24.08.2016

24 августа - день рождения политзека Бориса Стомахина и 25-летие независимости Украины. В Киеве на Майдане Незалежности с 12 до 15 часов пройдет акция солидарности со Стомахиным. Активисты предложат написать политзеку письмо и будут раздавать сборник "Стомахин об Украине".

Международный день поддержки Бориса Стомахина проводится с 2013 года.