*791. О Егоре Гайдаре

[Forbes]

http://www.forbes.ru/interview/8191-krizis-privedet-k-izmeneniyu-sushchestvuyushchei-sistemy
http://www.forbes.ru/sites/default/files/imagecache/p210/gallery/gaidar2011_2.jpg
Егор Гайдар: «Кризис приведет к изменению существующей системы»
Планета Саракш и современная Россия

Ваши впечатления от фильма «Обитаемый остров»?

Фильм в целом понравился. Проблема с экранизациями прозы Стругацких в том, что очень талантливые режиссеры все время борются с авторами, хотят показать, что они не менее великие художники. Это заслуживает уважения, но мне не очень нравится. Мне нравится проза Стругацких. «Обитаемый остров» хорошо поставлен, и он действительно поставлен по первоисточнику.

У вас не возникло ощущения, что планета Саракш похожа на современную Россию?

Я предпочел бы уклониться от ответа, пока неизвестно, будет ли снята вторая серия.

Она снята, должна выйти в апреле.

Тогда я могу сказать, что очень похоже. Я не понимаю, как при нынешнем информационном режиме такой фильм мог выйти на экраны… Но, конечно, нынешний режим более мягкий, чем во времена Главлита.

А как вы относитесь к идеологеме «прогрессорства»? Была ли она вам когда-нибудь близка?

Я люблю все написанное Стругацкими. Но если вы хотите меня спросить, было ли то, что мы делали, когда начинали реформы в России, как-нибудь связано с линией прогрессорства, — твердо могу ответить «нет». Во времена тяжелейшего кризиса, связанного с крахом советской экономики, нам было не до прогрессорства.

Насколько я могу судить, прогрессорство как идеология было привлекательно для значительной части советской интеллигенции 1970-х…

Это не было элементом практической политики, это творчество. Так они выстраивали свои миры. Не надо проводить параллелей между событиями в России конца 1980-х — начала 1990-х и прогрессорством. Почти все известные реформаторы, которые принимали участие в экономической политике России последних 20 лет, любили и читали Стругацких. Но это не значит, что они были заражены идеей прогрессорства.

Почему ведомство прогрессоров называется у Стругацких Галактической Безопасностью, ГеБе?

После публикации «Гадких лебедей» на Западе у Стругацких были тяжелые проблемы с тем, чтобы их печатали. Многие годы они писали в стол. И я думаю, что здесь был флирт с организацией, которая давала санкцию на публикации. Это моя догадка, не более того: ни Аркадий Натанович, ни Борис Натанович мне этого не говорили.

Начать нужно с изменения отношений власти с обществом

Мы оказались в гораздо более жестоком кризисе, чем тот, о котором вы предупреждали год назад. Придерживаетесь ли вы по-прежнему мнения, что он приведет к трансформации системы, сложившейся в России за последние 20 лет.

Системы менялись. Одна, далеко не идеальная, сложилась в 1991-1999 годах. Ее можно назвать «олигархический капитализм». Другую систему, которая начала формироваться с 2000 года, можно назвать бюрократическим капитализмом. Думаю, что нынешний кризис приведет к изменению существующей системы. Надеюсь, это произойдет мягко, без катастроф и революций.

Как бы вы описали оптимальную модель политической трансформации?

Оптимальный сценарий: власть осознает, что надо поворачивать на общий путь мирового политического развития, восстанавливать систему разделения властей, восстанавливать влиятельную и свободную прессу, делать работу государственного аппарата более прозрачной, сокращать сферу секретности, восстанавливать реальные демократические механизмы. Начать нужно с изменения отношений власти с обществом: 10-процентного роста реальных доходов, который был реальностью последних лет, не будет. Возможно, они сократятся. Плохая модель — это когда власть реагирует на кризис репрессиями против оппонентов. Подобная политика в урбанизированных, грамотных обществах для власти кончается плохо, вопрос только когда.

Насколько быстрой должна быть трансформация?

Подобные процессы лучше проходят, когда они растянуты во времени. Когда они занимают не три дня, которых хватило, чтобы в России рухнул царский режим между 25 и 28 февраля 1917 года, и не три дня, которые были нужны, чтобы рухнул советский режим в августе 1991 года. Реформы, которые идут организованно, растягиваются на многие месяцы и годы, зато они прокладывают путь к более устойчивому состоянию общественной жизни.

Кто может стать субъектом либерализации?

Покажет жизнь. Политическая элита реагирует на меняющуюся ситуацию. Жизнь руководителей России в июле прошлого года, когда нефть стоила $145 за баррель, и их жизнь сегодня различаются. К этому трудно сразу приспособиться. Приятно верить, что в стране хорошо, потому что ею правят столь компетентные, замечательные люди, отличающиеся этим от своих предшественников. Когда жизнь меняется в худшую сторону — а она существенно изменилась в худшую сторону, и не по вине, собственно, российских властей, а просто потому что мировая экономика циклична, — требуется по меньшей мере несколько месяцев, чтобы осознать, что реалии изменились, нужен другой механизм принятия решений. Позитивно то, что как бы руководители нашей страны ни отзывались о девяностых годах, все они вышли из девяностых. Они руководили экономикой крупных городов либо страной в целом в условиях острейшего кризиса, связанного с крахом советской экономики, и способны, на мой взгляд, понять, что надо вспоминать старое. По-моему, они дают сигналы, что поняли. Это, например, пересмотр бюджетной трехлетки, повышение процентных ставок.

Повышение ставки — это попытка реактивного управления с целью сбить девальвационные ожидания. В чем тут отход от прежнего курса?

Это реактивная мера, но это разумная и правильная реакция. В условиях кризиса многое приходится делать именно в таком режиме.

Существует масса вариантов мирной трансформации авторитарных режимов: чилийский, польский, тайваньский, испанский. Во всех этих случаях благополучный исход был обеспечен путем диалога власти и оппозиции. У нас власть все последние годы зачищала политическое пространство. Кто же теперь будет ее собеседником?

В изменившихся экономических условиях оппозиция неизбежно сформируется. Где была оппозиция в Чили, когда Пиночет решил провести референдум по конституции? Диктатор полностью контролировал силовые структуры, экономический рост был динамичным. Тем не менее он вступил в диалог с оппозицией. Результатом стал референдум, который он проиграл, после чего ушел от власти. Конечно, формирование дееспособных партнеров по диалогу, с которыми имеет смысл разговаривать, — серьезная задача. Но как раз в условиях кризиса задача, казавшаяся неразрешимой, становится разрешимой. Все понимают, что речь идет о серьезной трансформации, а не о том, сколько у кого будет депутатских мандатов. Речь о судьбе страны.

Конечная цель политической реформы?

Воссоздание открытой демократии. Она была крайне несовершенна в 1990-е годы, но она существовала. Разве у нас в девяностые не было свободной прессы? Это же смешно. Да, часть ее контролировали олигархи, но она была. И с ней приходилось считаться.

Кто станет инициатором политического диалога — Кремль или Белый дом?

Не хочу гадать. Жизнь покажет.

Но вы ведь наверняка задумывались об этом.

Я задумывался об этом и, потому что я не знаю точного ответа, предпочитаю держать свои мысли при себе.

В современной России все ветви власти — придаток власти исполнительной. Парламент штампует решения, вносимые правительством. Суды контролируются Кремлем. С чего начинать построение сильных институтов? C досрочных выборов по новым правилам в Думу? С реформы судебной системы?

С восстановления свободы слова. В первую очередь с отказа от цензуры на телевидении, отказа от цензуры в многотиражных газетах.

Вы имеете в виду, что, прежде чем выходить на новые выборы, общество должно открыто обсудить накопившиеся проблемы?

Да. Я надеюсь, что журналистское сообщество, наученное горьким опытом, будет на этот раз более ответственным, чем в 1990-е годы, когда свобода слова свалилась с неба и было очень велико желание сделать карьеру на том, что теперь можно говорить то, за что вчера можно было лишиться права на профессию.

У политической элиты, у высшей бюрократии, у деловой элиты рыльце в пушку. При независимом судопроизводстве и независимой от конъюнктуры правоохранительной системе многие из них рискуют потерять кто состояние, кто свободу. Это значит, что они будут сражаться за этот режим до конца. Не кажется ли вам, что для бескровной трансформации нужно проводить амнистию, возможно, с последующей люстрацией, чтобы политический и деловой классы могли дальше жить, не оглядываясь на накопленные вагоны компромата?

В известном смысле это идея испанского компромисса. Без этого вряд ли можно было бы добиться относительно мирной трансформации режима. Там люди договорились подвести черту под прошлым. Кто что делал во время Гражданской войны и после, договорились забыть. Эта идея кажется разумной, но есть много вопросов: необходимо найти формулу компромисса, партнеров по компромиссу, гаранта компромисса. Не всегда это работает. Пример Чили показывает, что компромисс может быть нарушен. Если мы ставим задачу мирной и нереволюционной трансформации России в демократию, подобная формула компромисса, конечно, должна быть выработана. Нечто похожее на испанский пакт Монклоа — не худший выход для России.

Должна ли этому предшествовать политическая реформа, чтобы у власти появились те самые партнеры по компромиссу?

Никогда нельзя загадывать. Это выяснится в конкретном политическом процессе. Формулы из политологических учебников здесь не работают. Нужно понять, кто договаривается, с кем, на каких основаниях, что происходит после этого. Важно принять стратегическую линию на демократическую трансформацию, а дальше решать конкретные политические и технические вопросы.
Подготовить программу структурных реформ не составляет труда

Какие самые серьезные ошибки были совершены либералами в двухтысячные годы?

Я их, честно говоря, не вижу. У либералов были какие-то инструменты влияния на власть, и они их разумно использовали. Если вы говорите об ошибках, совершенных властью в целом, то, конечно, это была остановка структурных реформ в 2003-2004 годах, линия на ренационализацию собственности. Ничего хорошего это российской экономике не принесло.

Я имел в виду сюжет со Стабилизационным фондом, созданным благодаря усилиям и экспертизе либералов. Кажется неслучайным, что авторитаризм в стране стал усиливаться одновременно с появлением стабфонда, создавшего у власти иллюзию, что можно больше никого не слушать: жизнь и так удалась.

Авторитаризм стал усиливаться не из-за создания Стабилизационного фонда, а из-за скачка цен на нефть. Стабилизационный фонд был создан прямо перед скачком цен. Сейчас стабфонд — важнейший инструмент управления кризисом. Я категорический противник подростковой идеи отморозить уши назло маме. Нам не нужна была финансовая катастрофа в России. Наша страна сильно зависит от двух параметров — конъюнктуры рынков нефти, газа, металлов и от притока/оттока капитала. Было ясно, что рано или поздно конъюнктура изменится в негативную сторону. Можно было занять позицию: вот и прекрасно, получите крах российской экономики и вместе с этим крах антинародного режима. Я переживал крах одного антинародного режима, он назывался Советский Союз. И совершенно не хотел бы переживать это второй раз. Всегда надо думать о стране, а не только о режиме. Стране, столь зависящей от нестабильных, непредсказуемых сырьевых рынков, в условиях благоприятной конъюнктуры нужно создавать Стабилизационный фонд — неважно, какой в стране режим. Я могу во многом расходиться с режимом, но не собираюсь наносить ему ущерб, давая непрофессиональные советы. Это безнравственно по отношению не к режиму, а к людям. Сбережения в случае краха потеряют не представители режима, они уж как-нибудь справятся с задачей их сохранения. Сбережения потеряют люди. Я в своей жизни довольно долго отвечал за утраченные сбережения Советского Союза. Знаю, что они были утрачены советским руководством, читал по этому поводу много документов, цитировал их в своей книге «Гибель империи». Переживать подобное еще раз, просто для того чтобы насолить не совсем любимому режиму, не собираюсь.

Кризис только разворачивается, непонятно, когда и где будет очередной всплеск и виток. Мы не знаем, когда мир начнет выходить из кризиса, и любому руководству в этих условиях нужно определиться с тем, как оно распределяет свои силы по решению краткосрочных и долгосрочных задач. Как совместить краткосрочную и долгосрочную перспективу в экономической политике?

Надеюсь, что из кризиса мы выйдем с пониманием того, что нужны серьезные структурные реформы, и программа таких реформ будет подготовлена. Сделать это не составляет труда: достаточно создать рабочую группу, которая начинает работать над программой институциональных реформ, основы которой известны. Там ничего принципиально нового выдумывать не надо. Многое было включено в нереализованную часть «программы Грефа» 2000 года. Не нужно суетиться. В условиях тяжелого кризиса это все равно повестка завтрашнего дня. Если говорить о практической политике, сегодня главное — управление кризисом, чтобы он не дошел до катастрофы. Думать, что мы сможем урегулировать кризис с помощью глубоких институциональных реформ, наивно. Власть и так может дать бизнесу значимые сигналы. Освобождение Бахминой для улучшения инвестиционного климата будет значить больше, чем любые декларации. Это сигнал о том, что власть хочет восстанавливать правопорядок, справедливость суда.

В путинскую восьмилетку люди из списка Forbes чрезвычайно преуспели.

Если не лезли в политику. Правда, сейчас масштабы их преуспеяния начинают быстро сжиматься. Они преуспели, но перестали быть олигархами. У тех, кто хотел остаться олигархом, никакого процветания не было: один в Лондоне, другой, условно говоря, в Израиле.

Все эти богатые люди зачастую действительно лучшие. Они не боялись рисковать в 1990-е, когда цена ошибки была запредельно высока…

Все, кто сделал ошибку, давно уже на кладбище.

И вот сейчас эти сильные, умные, ловкие, хитрые люди — одна из главных опор путинского режима.

Да, конечно.

Но это значит, что политическая трансформация в России будет сопровождаться реакцией против капитализма и капиталистов.

Такой риск существует.

Какая из двух угроз — «левый поворот» или националистическая революция — кажется вам более опасной?

Я не очень люблю цитировать Иосифа Виссарионовича Сталина, он не мой любимый герой, но на сходный вопрос он ответил: «Оба хуже».

Оба хуже, а какой опаснее?

Правый мне нравится меньше. Левый поворот очень опасен для страны, для перспектив ее развития, а правый опасен для мира.

Иными словами, вы не верите в то, что в России возможен цивилизованный гражданский национализм — как в той же Восточной Европе, где он стал одной из движущих сил капиталистической трансформации?

Боюсь, что у нас не националисты, а нацисты. Надо иногда вспоминать историю. В стране, которая была центром территориально интегрированной империи, где больше 20 млн людей оказались в других странах, чтобы не было риска радикального национализма по образцу Германии 1930-х годов… Да с какой стати?

Последние четыре года вы посвятили подготовке к событиям, разворачивающимся на наших глазах. Вы выпустили книжку про гибель империи, вы предсказали глобальную рецессию. Над чем вы работаете сейчас?

31 марта мы будем представлять книгу, посвященную экономической политике путинского президентства. Это наша традиционная красная книга, две таких мы уже выпускали по разным периодам. Мы долго думали, делать ли книгу о нынешнем кризисе, пока он не завершен. Это занятие опасное при продолжающейся рецессии, именно потому, что он не завершен. С другой стороны, тема горячая и элите и обществу требуются разъяснения. Поэтому мы завершаем работу над книгой, посвященной первому этапу финансового кризиса. Понимаем, что года через два ее надо будет переписывать, но мы все-таки решили, что представим ее обществу, а дальше будем работать над продолжением. Меня также попросили о возможности переиздать мою книгу «Государство и эволюция» и дописать туда несколько глав, посвященных деинституционализированным обществам, революциям и краху институтов. Я это сделал и собираюсь книгу представить.
Европа не хочет видеть Россию в Евросоюзе

Какие элементы экономического наследия Путина обязательно нужно сохранить?

Общие контуры налоговой системы. Она достаточно приличная, является образцом для подражания во многих странах мира: плоский подоходный налог, простая система налога на прибыль. Не нужно искажать налог на добычу полезных ископаемых, корежить НДС. Нужно сохранить общие контуры системы фискального федерализма. Они неидеальны, нуждаются в совершенствовании по частностям, но все-таки эта система намного проще и понятнее, чем та, которая существовала 10 лет тому назад.

Общие контуры земельного законодательства. Земельный кодекс несовершенен, он слишком сложен, но сам факт укоренения правил частного земельного оборота надо сохранить. Стабилизационный фонд, общие контуры финансовой стабильности, ответственной бюджетной политики. Бюджетный кодекс. Все это я бы сохранил.

В «Гибели империи» вы изображаете перестройку вынужденным актом, на который Горбачев пошел под давлением нарастающего финансово-экономического кризиса. Это правильная интерпретация вашей позиции?

Она чуть упрощена. Конечно, кризис платежного баланса Советского Союза, который последовал за падением нефтяных цен, оказал фундаментальное воздействие на все, что происходило в СССР между 1985-м и 1991 годом. Но был и другой фактор — оптимизм нового руководства, наложившийся на крупномасштабную финансовую катастрофу. У Горбачева была иллюзия, что он сейчас все наладит, ведь к руководству пришли молодые люди, умные, лучше образованные, чем их предшественники. Эта взрывчатая смесь и определила течение событий. Новые руководители в полной уверенности, что они знают, что делать, а у них все начинает разваливаться под руками.

Почему в Восточной Европе удалось построить более-менее чистые, некоррумпированные режимы, провести более-менее честную приватизацию, а в России это сделать не удалось?

Я поклонник венгерской приватизации. Считаю, она была проведена прилично, так, как я хотел бы ее провести в России. Но вы спросите мнение венгерского общества о том, как была проведена приватизация в Венгрии. Большая часть общества скажет, что она была проведена ужасно, отвратительно, абсолютно несправедливо. То же относится фактически к любой восточноевропейской стране. В некоторых из них приватизация действительно была проведена лучше, чем в России. Но после социализма получить систему отношений собственности, к которой общество будет относиться как к справедливой, нерешаемая задача. Справедливой частную собственность делает традиция.

Но почему в отличие от России Восточная Европа, не принявшая итогов приватизации, не испытала отката к авторитаризму, когда на волне критики реформаторов к власти приходят спецслужбы или просто «сильные личности»?

У них был важнейший якорь — перспектива членства в Евросоюзе. Никакого членства в Евросоюзе, если приходят автократы, быть не могло. И общество, и элиты это понимали. У нас такого якоря не было. У них был и второй якорь. Они были сателлитами империи. Ее крах для них был обретением национальной независимости. Мы были центром империи. Это несимметричная ситуация.

Может, нам тоже стоит заявить о стремлении вступить в Евросоюз?

Эта задача нереализуема. Хорошо знаю позицию европейской элиты по этому поводу, обсуждал ее неоднократно. Европа не хочет видеть Россию в Евросоюзе. Она для Евросоюза слишком большая, изменит его слишком сильно. Обсуждать эту идею на научных конференциях можно. Всерьез ее никто обсуждать не готов. Сейчас появилась новая разумная инициатива — посмотреть на переработанную энергетическую хартию. Это очень сильный шаг в сторону Европы, но это именно договоренности о правилах дружеского добрососедства, а не вопрос об интеграции России в Европу.

России негде взять внешний якорь?

Это наша судьба. Надо с ней жить.
Читайте подробнее на Forbes.ru: http://www.forbes.ru/interview/8191-krizis-privedet-k-izmeneniyu-sushchestvuyushchei-sistemy

Содержание темы:
01 страница
#01. Forbes. О Егоре Гайдаре
#02. Андрей Колесников. Повестка от Гайдара
#03. Мариэтта Чудакова. Какую же страну мы развалили?
#04. Андрей Пионтковский. Слепящая тьма-2
#05. Валерия Новодворская. Переучет
#06. Shusharin. Его призвали всеблагие
#07. Илья Мильштейн. Егорные вершины
#08. Валерия Новодворская. Военная тайна Егора Гайдара
#09. Валерия Новодворская. Реформы, которые нас выбирают
#10. Андрей Колесников. Помнить Гайдара
02 страница
#11. Сергей Ковалев. О Егоре Гайдаре
#12. Андрей Нечаев. О вечере памяти Гайдара и статье Лужкова-Попова
#13. Больная совесть либерализма. Просьба Гайдара
#14. Евгения Квитко. Все не могли стать миллиардерами
#15. Больная совесть либерализма. "Нельзя сотрудничать с властями, наносящими вред своей стране"
#16. Лешек Бальцерович. «Гайдар ограничил политический контроль над экономикой»
#17. Анна КОМАРОВА. ВРЕМЯ МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ И УЧЕБНИКОМ ИСТОРИИ
#18. Виктор Иванович ИЛЮХИН. Откровенный разговор с Россией
#19. Анатолий Чубайс. Е.Гайдар построил фундамент современного российского государства – А.Чубайс
#20. Юрий Васильев. Эволюция политического мутанта
03 страница
#21. Юрий Васильев. ЕГОР ГАЙДАР - Эволюция политического мутанта. Продолжение
#22. Больная совесть либерализма. Без мифов
#23. Больная совесть либерализма. Гайдар и Указ о свободе торговли 1992 г.
#24. Больная совесть либерализма. К чему был «глух» Гайдар?
#25. Больная совесть либерализма. Разговоры с Гайдаром
#26. Юрий Лужков, Гавриил Попов. Еще одно слово о Гайдаре
#27. Больная совесть либерализма. Про голод, гражданскую войну и пропаганду
#28. Игорь Бойков. Антигерой нашего времени
#29. Больная совесть либерализма. Гайдар. Продолжение
#30. Больная совесть либерализма. Новый клерикализм
04 страница
#31. Больная совесть либерализма. Новый клерикализм. Продолжение
#32. Ирина Павлова. Совсем обленинились
#33. Больная совесть либерализма. Текст Егора Гайдара
#34. Больная совесть либерализма. Гайдар образца 1990-91 гг. о стабилизационнной программе
#35. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе
#36. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Продолжение
#37. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Продолжение
#38. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Продолжение
#39. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Продолжение
#40. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Продолжение
05 страница
#41. Олег Мороз. Принизить Гайдара
#42. Больная совесть либерализма. Гайдар и назначение Геращенко
#43. Больная совесть либерализма. Об "угрозе введения продразверстки" осенью 1991 года
#44. Больная совесть либерализма. Продолжение
#45. Больная совесть либерализма. Статья Е.Гайдара от 8 октября 1989 г.
#46. Больная совесть либерализма. Что это было? -1
#47. Больная совесть либерализма. Что это было? - 2
#48. Друг истины и Платона. Егор Гайдар об эпохе Ельцина
#49. Олег Мороз. Егор Гайдар: "За рюмкой ключевые вопросы не решались"
#50. Больная совесть либерализма. Похороны мифа о «спасении страны от угрозы голода»
06 страница
#51. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Часть вторая
#52. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Часть вторая. Продолжение
#53. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Часть вторая. Продолжение
#54. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Часть вторая. Продолжение
#55. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Часть вторая. Продолжение
#56. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Часть вторая. Продолжение
#57. Больная совесть либерализма. Трудный путь к свободе. Часть вторая. Продолжение
#58. Больная совесть либерализма. Окончание
#59. Больная совесть либерализма. Окончание
#60. Больная совесть либерализма. Окончание
07 страница
#61. Больная совесть либерализма. Окончание
#62. Больная совесть либерализма. Завещание Гайдара
#63. Больная совесть либерализма. Подражания Макиавелли
#64. Больная совесть либерализма. Хороший иллюстратор
#65. Больная совесть либерализма. Еще один гайдаровский миф
#66. Больная совесть либерализма. Гайдар и его команды
#67. Больная совесть либерализма. Кто либерализовал цены? Или: Зачем так откровенно лгать? – 4
#68. Больная совесть либерализма. Почему Гайдар – не Эрхард
#69. Илья Мильштейн. Статуя командира
#70. Больная совесть либерализма. «Наследство» Гайдара в деле ставок подоходного налога
08 страница
#71. Анатолий Чубайс. Фильм о моем друге
#72. Что делать? Роль Гайдара в новейшей истории
#73. Друг истины и Платона.
#74. Всеволод Чернозуб. Неуслышанное покаяние Гайдара
#75. Валерия Новодворская. Танец маленьких лилипутов
#76. Грани.Ру. Мария Гайдар: Отец умер от отека легких
#77. Валерия Новодворская. Зависть
#78. Вадим Медведев. Гайдар не прав
#79. Полит. ру. «Я плохой публичный политик»
#80. Полит. ру. «Я плохой публичный политик»
09 страница
#81. Полит. ру."Главным призом была полная власть в стране"
#82. Полит. ру. Откуда пошли реформаторы
#83. Компромат.Ru. Дай, друг, на счастье в лапу мне
#84. Компромат.Ru. Мальчиш-плохиш
#85. Компромат.Ru. Егор Гайдар -- это диагноз
#86. Компромат.Ru. Артем Тарасов об откатах в правительстве Гайдара
#87. Больная совесть либерализма. Норма отката – 69%
#88. Больная совесть либерализма. Про гайдаровско-газовые оффшоры
#89. Больная совесть либерализма. Гайдаро-кубинские сделки – 2
#90. Компромат.Ru. СПС утвердил новый прейскурант на свои услуги
10 страница
#91. Компромат.Ru. Истоки благосостояния: Гайдар зажал отчет "Кролл"
#92. Компромат.Ru. Гайдар сделал операцию и больше не чмокает
#93. Компромат.Ru. Гайдар и Коньяк
#94. Компромат.Ru. Американский лоббист Гайдар
#95. Alexlotov2. Советская элита нас предала и разграбила СССР
#96. Россия 1. О Егоре Гайдаре
#97. Евгений Ясин. Памяти Егора Гайдара
#98. Больная совесть либерализма. Память, оставленная Гайдаром
#99. Россия 1. Исторические хроники. 1991 год
#100. Россия 1. Исторические хроники. 1992 год
11 страница
#101. Томас Мальтус.
#102. Алексей Калинов. Про величие Гайдара, экономический популизм и Глобальный Экономический Кризис
#103. Больная совесть либерализма. Проф Е.Ясин: «Это ерунда»
#104. Геродот.
#105. Красная линия. "Гайдаровщина: реформы ненависти"
#106. "Коммерсантъ Власть". Компромат
#107. Ирина Ясина. "Дни поражений и побед" Егора Гайдара
#108. "Коммерсантъ Власть". Умер Егор Гайдар
#109. Кирилл Рогов. Смуты и институты
#110. Наталия Геворкян. Лучшие люди меньшинства
12 страница
#111. Борис Немцов. Мифы и правда о Гайдаре
#112. Светлана Бочарова. Не могли помолчать
#113. Газета.Ru. «Он задал России вектор положительного развития»
#114. Газета.Ru. Биография Егора Гайдара
#115. Владимир Милов. Спасибо Гайдару
#116. Валерия Маркова. "Тяжелые раздумья о последствиях реформ": вспоминая Егора Гайдара

[Андрей Колесников]

http://grani.ru/Society/m.83156.html
21.01.2005
http://grani.ru/files/16501.gif
Егор Гайдар. Фото с сайта www.iet.ru

В условиях современной российской "закрытой" демократии протестная активность существует в разных видах: кухонная, нацболовская, пенсионерская... Каждая имеет свою степень эффективности. Одна из них, до поры до времени не имевшая внятно оформленного вида, - интеллектуальная.

Спрос на интеллектуальную оппозицию есть. Не было предложения, потому что ценностный ряд, например, либерализма не изменился, а новые идеи отсутствовали. Глава первого правительства реформ Егор Гайдар помог спросу счастливым образом встретиться с предложением: более 500 человек, пришедших послушать гуру в ходе презентации его книги "Долгое время. Россия в мире. Очерки экономической истории", получили то, чего хотели: обоснование экономической неэффективности режимов "закрытой" демократии.

Этот базовый тезис многолистного (в смысле числа авторских листов) исследования отца русского неолиберализма впервые был им сформулирован во время работы над книгой еще пару лет тому назад, что среди прочего и послужило причиной некоторого охлаждения верховной власти к занудливому всезнайке-реформатору. И несмотря на то, что книга, носящая сугубо ученый характер, снабженная колоссальным научным аппаратом, при этом написанная достаточно простым языком, явно далеко отстоит от политико-номенклатурных баталий, судьбе было угодно распорядиться иначе. Многими трактат прочитывается именно как политический манифест антиавторитарного демократического либерализма, адаптированного к постиндустриальной эпохе.

Даже появление на масштабной презентации книги любого из представителей правящей, оппозиционной, салонной, интеллектуальной, журналистской элит ожидалось и воспринималось как знаковый поступок, личная, индивидуализированная политической декларацией. Вопрос, приедет или не приедет Михаил Касьянов, разрешился положительно. Вместо Бориса Ельцина публика получила Сергея Степашина. Многочисленные либеральные чиновники, которые, разумеется, не имели возможности (то есть разрешения свыше) выступить, слушали Гайдара и обсуждали услышанное в гостиничном лобби. Один из тех, кому нельзя, не выдержал и вышел к трибуне: первый зампред Центробанка Алексей Улюкаев пожелал руководству страны прочитать "Долгое время". Неслыханный по дерзости демарш по нынешним временам!

Ужин у адмирала Колиньи накануне Варфоломеевской ночи. Так кто-то, возможно, сам виновник торжества назвал это впечатляющее собрание. "Можно брать всех – удобно и компактно!", - констатировали присутствовавшие. Этот черный юмор свидетельствовал о том, что, быть может, до начала презентации не всеми осознавалось: интеллектуальная оппозиция стала фактом. И, согласно формуле страстно выступившего Анатолия Чубайса, "Гайдар опять шагает впереди".

Власть получила повестку – во всех смыслах этого слова – от Гайдара. Напоминание о том, что затягивание реформ неумолимо увеличивает их социальную цену и гарантированно обеспечивает отставание от всего остального мира. Повестку критически необходимых преобразований, которую необходимо осуществить в ближайшие годы, потому что без этого невозможно дальше двигаться. Но вот трагический парадокс – сделать это, как показывает опыт как минимум последних двух лет, можно только в условиях открытой демократии. "Закрытая" демократия не позволяет не только реформировать экономику, удваивать ВВП, гасить инфляцию, но и просто эффективно администрировать, осуществлять банальное государственное управление на сколько-нибудь пристойном уровне.

Собственно, Гайдар выступил в роли "пророка, предсказывающего назад" - экономического историка, на основе исторических же данных выстраивающего повестку дня сегодняшнего, завтрашнего и послезавтрашнего. В центре его внимания – современный экономической рост, его истоки и история нашего отставания и вечного догоняющего развития, сначала индустриального, а теперь уже постиндустриального. Как заметил ректор Академии народного хозяйства, близкий соратник Гайдара Владимир Мау, у России есть шанс на успешное развитие, потому что она умеет нарушать традиционные правила, а это важно в постиндустриальном мире. Однако, по его словам, "главное – не перепутать, какие законы нарушать".

Повестка от Гайдара приблизительно совпадает с тем, о чем он и многие другие либеральные экономисты, социологи, демографы говорят последние года три (примерно столько и писалась книга "Долгое время"). Она диктуется и особенностями мировой экономики (вступление в постиндустриальную стадию), и глобальными демографическими тенденциями (старение населения, дефицит трудовых ресурсов), и отставанием России от лидеров (в среднем стабильно на два поколения – лет на 50), и внутрироссийскими особенностями (советская институциональная среда). Соответственно, директор Института экономики переходного периода и говорит о "переходной" повестке: новой миграционной политике, снижении государственной нагрузки на экономику и верхнего уровня налоговых изъятий, модернизации социальной защиты и пенсионной системы, реформе здравоохранения, образования и системы комплектования вооруженных сил, адекватных реформам и современному экономическому росту политических институтах и процедурах, предполагающих формирование открытой демократии.

Егор Гайдар в 1991—1993 годах заплатил своим именем за то, чтобы реализация этой повестки стала в принципе возможной. Дорога была расчищена, оставалось только идти по ней, не оглядываясь назад и не превращая экономическую и внутреннюю политику в антикварный магазин советской эпохи. Но, вероятно, число масштабных фигур в постсоветской российской истории ограничено, и прокладывать просеку, пусть даже не в административном, а в интеллектуальном плане, приходится одним и тем же людям.

Других реформаторов у нас для вас нет.

[Мариэтта Чудакова]

http://www.grani.ru/Society/m.108209.html

Есть впечатление, что в последние годы жители России - не все подряд, а те, что относят себя к мыслящим, - резко разделились на две неравных доли. В одной (малой) доле - читают. Сейчас есть что почитать об истории и экономической жизни царской России, Советского Союза и о постсоветском времени вплоть до сего дня. Гуманитарная мысль, в отличие от советской эпохи, с ее тогдашним либо блудословием, либо попытками сказать хоть что-то серьезное, пряча мысль от цензуры за экивоками (еще немало тех, кто потратил на это запрятывание драгоценные годы жизни - нелегко, кстати, было возвращаться от экивоков к прямой речи), - под вопли о гибели культуры переживает подлинный подъем.

Чтобы убедиться в этом, достаточно задержаться у полок книжного магазина - хоть полистать, если не хватит средств купить (книги, увы, дорогие). Беда и в дороговизне, и еще более в том, что книготорговцы не развозят этих книг по России, поскольку тираж меньше Донцовой для них нерентабелен, и все оседает по большей части в Москве и Петербурге.

Так или иначе, толковые экономические, социологические, исторические и прочие работы выходят сейчас во множестве (помимо обильного печатного хлама и бессмыслицы - многие дорвались до печати). И люди из упомянутой малой части читают, думают над прочитанным, сопоставляют с увиденным, корректируют собственные оценки или, напротив, утверждаются в них и оттачивают аргументы в свою пользу.

В другой - гораздо большей - части общества живут иначе. Там ничего серьезного давно не читают, хотя образования на такое чтение хватило бы. Не читают принципиально (во всяком случае книг - довольствуются в крайнем случае небольшими интернетными текстами). Вместо этого активно высказываются по самым разным вопросам истории и экономики - устно или на форумах.

Здесь спорят исключительно обладатели доопытного знания, всё знающие заранее. Здесь не соотносят свой личный опыт с другим, свои представления - с фактами и цифрами, добытыми и предложенными к рассмотрению добросовестными профессионалами. Здесь возглашают и утверждают экономические, политические, исторические истины в последней инстанции.

Всегда ли это безобидно?

Вот вышла новая книга Егора Гайдара "Гибель империи: уроки для современной России" - подлинное событие в сегодняшней интеллектуальной жизни страны, поскольку ясно показывает огнеопасность некоторых сегодняшних ходячих и охотно везде повторяемых мнений.

Очень сильная ее сторона, заставляющая думать, что тираж должен быть не 8 тысяч, а раз в десять больше, - исключительная простота и ясность авторского изложения. В сущности это книга для умных старшеклассников - и как раз впору той группе соотечественников, которая относится к читающим.

"Империи распадаются... Эксплуатация постимперского синдрома - эффективный способ получить политическую поддержку".

Не на этой ли полусознательной вере в то, что наш нынешний президент тяготеет к восстановлению советской империи - глядишь, и восстановит, - основана часть его рейтинга? Сама тема империи, державы (полюбившееся слово, любимый, хоть смутный, образ) - сейчас едва ли не самая актуальная.

"...Концепция империи как государства мощного, доминирующего над другими народами, - продукт, продать который так же легко, как кока-колу или памперсы. Чтобы рекламировать его, интеллектуальные усилия не требуются (здесь и далее курсив наш. - М.Ч.)". Знай нутром и повторяй, по возможности с надрывом, что развалили мощную богатую страну, которую "все боялись", - и люди к тебе потянутся.

"Проблема страны, столкнувшейся с постимперским синдромом, в том, что разжечь чувство ностальгии по утраченной империи легко. Призывы к ее восстановлению на практике нереализуемы. Сказать "восстановление империи - благо для народа" нетрудно. Этот лозунг обречен на популярность. Но реальность в том, что возродить империю невозможно".

Правда, случаи были. Гайдар показывает - не дай Бог пытаться повторить.

"Уникальный случай - восстановление в иных, коммунистических, почти неузнаваемых формах Российской империи в 1917-1921 гг. Это исключение, здесь все дело именно в иных формах (выделено автором), которые-то и слово "восстановление" строгого исследователя заставят взять в кавычки. СССР возник в результате братоубийственной Гражданской войны, невиданного в истории террора и гибели миллионов людей. В подавляющем большинстве случаев реставрация империй... невозможна".

Постимперский синдром - "это болезнь. Россия проходит через ее опасную стадию. Нельзя поддаваться магии цифр, но то, что крушение Германской империи отделяло от прихода Гитлера к власти примерно 15 лет - столько же, сколько отделяет крах СССР от России 2006-2007 гг., - заставляет задуматься". В другом месте книги к магии добавлены такие цифры: возвращение имперской символики в Германии - через восемь лет после краха в мировой войне, в России после краха СССР - через девять (сталинский гимн в функции государственного).

Весьма и весьма тревожный абсурд сегодняшней ситуации заключается в том, что кому-то эта параллель только в радость. Осознанной цели у многих даже и нет, а - радостная щекотка. Как в анекдотах про сумасшедших.

У политиков цели ясные. "...Социальная боль, порожденная проблемами разделенных семей, мытарствами соотечественников за рубежом, ностальгическими воспоминаниями о былом величии, привычной географии родной страны, уменьшившейся, потерявшей привычные очертания. Эксплуатировать эту боль в политике нетрудно. Произнеси несколько фраз, суть которых в том, что "нам нанесли удар ножом в спину", "во всем виноваты инородцы, которые расхитили наше богатство", "теперь мы отберем у них собственность и заживем хорошо", - и дело сделано. Эти фразы не надо выдумывать самому, достаточно прочесть учебник, посвященный нацистской пропаганде. Успех обеспечен. Это политическое ядерное оружие. Его редко применяют. Конец тех, кто его использует, как правило, трагичен. Такие лидеры приводят свои страны к катастрофе. К сожалению, в России в последнее время ящик Пандоры оказался открытым".

Это не страшилки, не "взятие на испуг". Ситуация в нашей стране постепенно переходит в ту стадию, где слово становится делом.

Почему же почва оказалась столь рыхлой, не держит здание демократии? Почему столько людей оказались столь податливыми ко всякой державной чепухе?

В 1930-е и до смерти Сталина "основа устойчивости коммунистического режима - страх общества перед властью... В 1960-х годах страх перед массовыми репрессиями уходит в прошлое. Отказ от государственного террора... со временем оказывает влияние и на поведение населения. Режим воспринимается как данность, но не внушает панического ужаса". С этого времени "экономическая система трансформируется, формируется в то, что Виталий Найшуль назвал "экономикой согласования", автор же книги - "системой иерархических торгов". "Аргументы вышестоящего органа - находящиеся в его распоряжении ресурсы, возможность применения санкций..." Аргументы подчиненных, совслужащих разных уровней - "информация о реальных производственных проблемах и возможностях... Она доводится до начальства в ограниченной мере".

Что это значит? К концу советской эпохи давно уже потерялось представление о действительном положении вещей. Это была маленькая месть тех, кому постоянно недоплачивали, кого лишали возможности купить элементарные продукты и хозтовары, не говоря уже о прочих свойствах рабского существования: "А зато мы вам что хотим, то и скажем, а что не захотим - утаим!" Отсюда и памятное "они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем".

Могло ли все это пройти бесследно? Не только впиталось в плоть и кровь за долгие десятилетия, но вьется невидимыми частицами в семейной, уличной, любой атмосфере, окружающей тех, кто в то время не жил.

А что вообще представляла собой рухнувшая империя, тоску по которой внушают в семьях и тем, кто ее не видел? Как исторически оценить "великие стройки социализма", о которых тоскуют те, кто не хочет узнать наконец, что же из всего этого на деле вышло. "Многие проекты, в которые вкладывались значительные ресурсы, оказывались либо малоэффективными, либо бессмысленными. Характерный пример - мелиоративное строительство. По объему капитальных вложений эта отрасль опережала легкую промышленность".

Что получилось? "Результаты этой циклопической деятельности были скромными. С течением времени объемы выбывающих орошаемых и осушенных площадей почти сравнялись с объемами вводимых". К концу 80-х "каждый пятый гектар орошаемых земель засолен... По этой причине в 1986-1988 годах в целом по стране выбыло около 2 млн гектаров".

И насчет экологических угроз. "Реальностью советской экономики были острые экологические проблемы. Характерный пример этого - многолетнее и масштабное использование в СССР ДДТ, после того как он был запрещен в развитых странах... После подписания соглашения о запрещении химических вооружений надо было использовать созданные в 1940-1950-х годах мощности по его производству. Жертвами пищевых продуктов, содержащих ядохимикаты, как показали результаты закрытых разработок середины 80-х годов, оказались десятки миллионов человек".

Это к вопросу о "России, которую мы потеряли".

Михаил Сергеевич Горбачев, начавший перестройку, закончить ее не мог: потенциал реформатора был исчерпан, вступили в действие стереотипы генерального секретаря. На фоне падения цен на нефть и исчерпанности валютных резервов (в книге все это показано в цифрах - с предельной убедительностью) он не мог решиться их ломать.

"Казалось бы, столь катастрофическая ситуация с валютой должна была побудить советских руководителей позаботиться о всемерном сокращении валютных расходов. Отнюдь нет. Им и в этих условиях казалось невозможным отказаться от финансирования масштабной внешнеполитической деятельности". Заведующий международным отделом ЦК КПСС Валентин Фалин в декабре 1989 года напоминает своему ЦК, что Польша и Румыния с конца 1970-х, а Венгрия, "сославшись на валютно-финансовые трудности", - с 1987 года прекратили участие в Международном фонде помощи левым рабочим организациям (объяснять про эту "помощь", наверное, не нужно; некоторые страны до сих пор результаты наших провокаций - чтоб красный флажок повсюду стоял! - расхлебывают). В 1988 и 1989 годах, сообщает Фалин, и компартии Чехословакии, Болгарии и ГДР (там она называлась "социалистическая единая") "без объяснения причин уклонились от внесения ожидавшихся от них взносов, и Фонд формировался целиком за счет средств, внесенных КПСС". Какие еще объяснения?

Начали разгребать "социалистические" завалы - забрезжило возвращение к нормальной жизни. Тут не до оброка в пользу зарубежных "друзей" (официальный был термин) - леваков, террористов и полутеррористов. Но не таковы мы, советские. Солидарность важнее нужд своего народа. Уже в 1989 году, когда вроде бы пора было опомниться, передано "73 коммунистическим, рабочим и революционно-демократическим партиям и организациям... 20,5 млн долл. Партии, на протяжении длительного периода регулярно получающие определенные суммы из Фонда, высоко ценят эту форму интернациональной солидарности, считая, что ее невозможно заменить никакими другими видами помощи". Ну еще бы! На замену душеспасительными брошюрами они не согласны.

Варшавский блок распадается, СССР трещит по швам, с эффективностью социалистического планового хозяйства все уже ясно - кого и зачем наша власть продолжает подкармливать за наш счет? Могло ли все это закончиться иначе, как крахом империи?

Но нечитающие люди понять этого не могут. Не могут они оценить роль Ельцина и Гайдара, отважно взявших в руки ситуацию - и не испугавшихся ответственности.

В одной из солидных газет появилась недавно короткая рецензия на книгу Гайдара. На форуме - 300 отзывов не читавших самой книги.

"...Напрашивается мысль, что эта книга - злобная клевета бывшего госчиновника, отстраненного от кормушки". Пишущий - он не одинок! - совершенно не представляет себе - ну, видимо, по особенностям своего опыта и мышления не может представить, - что в сегодняшнем мире крупному ученому, вообще человеку с прекрасной головой совершенно не требуется и не хочется быть "у кормушки". Что за нее держатся те, кто не может зарабатывать деньги напряжением творчества, научной мыслью - просто по неспособности. Такие же малоспособные люди, находящиеся в силу жизненных обстоятельств не "у кормушки", действительно глубоко уверены, что люди, уже побывавшие близ нее, только о том и думают, как к ней вернуться. Ведь их родителям, а потом и им самим внушали в советское время, что все равны. И они не могут представить себе (может, впрочем, и хорошо - некоторые могли бы этого и не перенести), что есть люди намного умнее и талантливей их. Как пишет один из здравомыслящих участников форума, "а Гайдара судить сейчас - дело неблагодарное. Судить его может только человек равного с ним масштаба". Но в том и проблема: понять масштаб Гайдара - это тоже требует масштаба.

Другой из участников форума с горечью пишет преуспевшей в постсоветское время женщине: "...У вас не было еще одного крайне депрессивного чувства - осознания напрасно прожитой жизни". Так не надо было напрасно жить. Не рассказывайте только, что, находясь не в советском концлагере, нельзя было жить не напрасно!

Но разумные люди еще сохранились в нашем отечестве. Оин из них замечает: "...Ну да, конечно, кто же не знает, как грамотно провести реформы в такой стране, это ж проще некуда, как два пальца об асфальт... это только Гайдар такой неквалифицированный, а мы все с вами - просто ух! нам бы доверить - эх, жаль, не догадались в свое время... вообще я заметил, что больше, чем по проведению экономических реформ, специалистов только по выведению нашей сборной в финальную часть чемпионата мира..."

Еще раз - к тому, какую блестяще работавшую советскую промышленность "развалили" Ельцин с Гайдаром. "В расчете на единицу конечного продукта СССР расходовал в 1980 году стали - в 1,8 раза больше, чем США, цемента - в 2,3, минеральных удобрений - в 7,6 раза, лесопродуктов - в 1,5 раза. СССР производил в 16 раз больше зерноуборочных комбайнов, чем США, при этом собирал намного меньше зерна и поставил себя в зависимость от его поставок по импорту".

И прогнозы. "По состоянию на сегодняшний день риски дестабилизации положения в России намного ниже, чем те, которые существовали в начале 80-х. Мы назвали политический режим мягким авторитаризмом. В нем есть еще немало элементов свободы и гибкости. Это обнадеживает... В России функционирует рыночная экономика, несопоставимо более гибкая, чем социалистическая... Но все же это не значит, что риски... исчезли.

И, если вернуться к началу книги: "Правда о причинах и механизмах крушения Советского Союза, на мой взгляд, в системном виде не сказана... Легенда о процветающей могучей державе, погубленной врагами-инородцами, - миф, опасный для будущего страны... Не хотелось бы повторять ошибки, сделанной немецкими социал-демократами в 1920-х годах. Цена подобных ошибок в мире, где есть ядерное оружие, слишком высока".

Мы хотели бы выделить в богатой мыслями и фактами книге именно это предупреждение.

Наступает в постимперской жизни момент, когда державническая болтовня становится опасной. Когда шапкозакидательские разговорчики о том, как бы к нам всех снова присоединить и славно зажить, надо прекращать - поняв, что брезжит там, впереди, если недержание речи продолжится. Когда, оглянувшись на историю ХХ века, следует вспомнить: спички детям не игрушка.
03.07.2006 14:55

[Андрей Пионтковский]

http://grani.ru/opinion/piontkovsky/m.117669.html
05.02.2007

Письмо Егора Гайдара Джорджу Соросу

Факсимиле письма
http://grani.ru/files/32450.gif
Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется. Через час после появления на "Гранях" статьи "Слепящая тьма" один зарубежный читатель прислал мне документ, наглядно ее иллюстрирующий. Он столь красноречив, что я привожу его полностью в том виде, в каком он появился в моем электронном ящике. Подлинность его не вызывает сомнений, да и вряд ли кто-то попытается ее оспорить.

Да, как говаривал один известный политик, эта штучка посильнее гетевского "Фауста".

"Вам напомнить об этом особенно удобно..."

"На мой взгляд, полезно отметить..."

"Возможно, Вы сочтете нужным вспомнить..."

"То, как это сделать, Вы знаете лучше меня..."

Виртуозная работа. Так обычно опытный следователь НКВД (добрый) готовил свидетеля для открытого процесса над врагами народа. Коварство текста в том, что каждое отдельное слово в нем сущая правда.

Борис Березовский действительно яркий, умный, талантливый и абсолютно безнравственный человек. Окружающие люди для него - навоз под ногами, который можно как угодно использовать для достижения своих сиюминутных целей.

Психологически блистательно просчитана и ссылка на безусловно памятный Джорджу Соросу его последний разговор с Березовским в Доме приемов "ЛогоВАЗа" в 1997 году. Уважаемая Екатерина Гениева немного перепутала. Речь там шла не о "международном терроризме" (тогда такого дурацкого термина еще не существовало), а об отказе Сороса поддержать лоббируемый Березовским вариант приватизации "Связьинвеста".

Я однажды слышал рассказ Сороса об этой встрече в небольшой компании в Давосе в 2001 году. Coрос очень серьезно уверял, что тогда, в 1997-м, он несколько часов не знал, выйдет ли из Дома приемов живым.

В целом, великолепная вербовка. Интеллигенция! В третьем поколении. Патрушевские остолопы никогда бы не были способны на такое.

Но почему же Сорос не клюнул на эту наживку? Может, его смутила слишком деловитая нахрапистость только что оправившегося от покушения автора или авторов и он прочел письмо в несколько другом ракурсе:

"Владимир Владимирович Путин сразу же после убийства Анны Политковской заявил, что "у нас есть информация, и она достоверна, что некоторые эмигрантские круги на Западе готовят серию жертвенных убийств для дискредитации российских властей". К сожалению, Владимиру Владимировичу не поверили, и ему не удалось предотвратить дальнейшие злодеяния. Более того, в некоторых западных средствах массовой информации звучат кощунственные подозрения в отношении российской власти. Нам с Чубайсом верят еще меньше. Так что теперь давай ты, cтарина Джордж, прикрывай эту легенду всем своим моральным авторитетом непримиримого борца с кровавым бушевским режимом".

Джордж Сорос - старый, мудрый и многое повидавший в жизни человек. И он понимает, что Березовский способен на что угодно. Но он также понимает, что с первого дня своего пребывания в Великобритании Березовский находится под плотным наблюдением английских спецслужб. И они никогда не позволили бы ему загадить пол-Лондона радиоактивным веществом. "Учения в Рязани" на своей территории они никогда проводить не будут.

Да и хорош бы был Сорос, если бы через неделю он получил от Гайдара второе письмо: "Cпасибо, Джордж. Отличная работа! Только замени везде Березовского на Невзлина".

И последнее. В конце 1991 года Егор Тимурович Гайдар взял на себя ответственность за страну без государственных границ, без армии, без государственного банка и с запасами продовольствия на одну неделю. Наверное, он совершил много ошибок, которые нетрудно увидеть в сегодняшней исторической перспективе. Но страна выжила, и через год он передал ее другому премьер-министру в гораздо менее катастрофическом состоянии.Как герой знаменитого романа, он заслуживает покоя.

Что же сказать о людях, тем более числящихся его друзьями, втянувших его в свою очередную политическую авантюру. И ради чего? Чтобы еще раз отчаянно прокричать:

"Владимир Владимирович! Мы еще можем быть вам полезны. У нас огромные связи на Западе. Мы отмоем вас от полония. Только не выбрасывайте нас. Так хочется остаться во Власти. Не корысти ради. А исключительно для продолжения курса Великих Либеральных Реформ, который во всем мире справедливо связывают с вашим, Владимир Владимирович, именем. Так чертовски хочется поработать..."

От редакции Граней.Ру:
В пресс-службе г-на Гайдара нам сообщили, что Егор Тимурович сейчас болен, но он благодарит за сведения о готовящейся публикации и, возможно, сочтет нужным ответить на нее. В этом случае мы охотно предоставим такую возможность.

[Валерия Новодворская]

http://www.grani.ru/Politics/Russia/m.161439.html
Егора Гайдара многие лихие демократы упрекали за то, что он отдал собственность партийной номенклатуре и "красным директорам". Ее, мол, надо было раздать народу. В своей давней книге "Государство и эволюция", переизданной сейчас (в связке с новой, "Государство и собственность"), Егор Тимурович очень убедительно отвечает: никак нельзя было, народ безмолвствовал, революцию не делал, реформы не поддерживал. Не было опоры, и если бы не заткнуть глотку "бывшим" собственностью, они вообще бы ничего сделать не позволили. Это так. Но в новой книге Егор Гайдар невольно признается в другой своей вине, которую делит с ним весь демократический истеблишмент, от Бориса Ельцина и Александра Яковлева – до лидеров "ДемРосссии". Никто не посмеет обвинить его, ибо формулировка обвинения – чистый "экстремизм", с точки зрения всех официозов мира, как бывших, так и настоящих.

Однако я рискну. Все равно исторический момент этого рода (как в августе 19991-го, так и в октябре 1993-го) уже никогда не повторится. Бывает ли срок давности для "экстремистов"? Мой экстремизм по объективным историческим причинам остался там, в 1991-93-м. Вот передо мной лежит хорошая, четкая схема Смут и Революций, начиная с той, Великой Французской. Потом октябрь 1917-го. Потом август 1991-го. И еще один октябрь – 1993-го. В "Государстве и собственности" (а может, надо так: "Собственность и государство", но у нас так уже не получилось) есть четкая классификация Революций и Смут. Революция уничтожает препятствия на пути прогресса, и прежние институты общества ликвидируются ею навсегда. А после Смуты эти самые институты возвращаются. Есть два способа взять продукты у деревни (или товаропроизводителей) для голодной городской революции: посылать продотряды (как Ленин до 1921 года) или так устроить цены, чтобы и продукты вынесли на продажу добровольно.

Честь и слава Гайдару за то, что он провел либерализацию цен и не позволил послать продотряды, а то страна никогда бы не наелась досыта, и мы бы вообще рынка не увидели. Но как укладываются в его схему события нашей жизни? Понятно теперь, почему Владимир Ульянов в 1903 году настаивал на том, чтобы покончить с режимом по-якобински, а не эволюционным, демократическим путем. Он хотел необратимости перемен к тоталитаризму, хотел ликвидировать парламентаризм, свободы и права, многопартийность, церковь, рыночную экономику, образованные и зажиточные классы общества, бизнес, дворян, знать, частную собственность – навеки, физически. Он этого достиг. Уже к 1922 году. Но позвольте, значит, это была Революция? А как же прогресс? Вместо него – дикая деградация, фантастический строй, какого не было в истории России. Какая-то китайщина, времена Цинь Шихуанди. Какой-то пещерный социализм времен инков, какая-то утопия из обихода Мора и Кампанеллы, но куда более свирепая. Оруэлл, словом. "1984".

Прогресс-то где? Как назвать по гайдаровской систематике то, что случилось в 1917 году? А тогда август 91-го – это что? Прогресс, снятие препятствий для развития – это есть. Но прежние институты возвращаются: чекистская хунта захапала собственность, а несчастные бизнесмены вроде Абрамовича, Дерипаски, Авена, Фридмана, Прохорова – разве они не приказчики при своем же добре, которое в любой момент могут отобрать? А кто не согласится, тот сядет рядом с Ходорковским. Пришла цензура, идет асфальтовым катком однопартийность. Вернулся институт политзаключенных, вернулись колониализм и империализм, и Россия вновь тюрьма народов. Значит, Смута? А сейчас возвращаются советская власть, самодержавие, православие и "народность" (охлократия и популизм). А почему? На это Гайдар дает четкий ответ. И не только он.

В августе 1991 года Александр Яковлев увел народ с площади, не дав штурмовать Лубянку, и Гайдар вторит ему в этой радости, в этом триумфе. Не пролилась кровь, не было гражданской войны. Все обошлось мирно. А ведь можно было бросить народ на штурм. Кто из нас тогда отказался бы отдать всю свою кровь до последней капли за светлое царство капитализма? Один выстрел из окон Лубянки, один убитый в толпе – и гэбистов разорвали бы на куски, Лубянку бы снесли как Берлинскую стену, своротили бы Мавзолей, запретили коммунистическую деятельность, разогнали и посадили на скамью подсудимых КГБ (пятый отдел и руководство, вместо того чтобы трудоустраивать Филиппа Бобкова на НТВ). Провели бы люстрацию. Объявили коммунизм преступной идеологией. Честные демократы ради этого пошли бы в могилу с песнями и танцами. И никакие "бывшие" не получили бы собственность. А только продвинутые кооператоры и иностранные корпорации. И никто не помешал бы Егору Гайдару проводить реформы.

Но цена не была уплачена, и в 1993 году – тоже. Борис Ельцин чувствовал себя обязанным армии, а не тем, кто вышел к Моссовету. Сейчас уже поздно, тогда люди пошли бы против коммунистов, советской власти и КГБ. Но прошло 18 лет. Мы больше никого не сможем послать на штурм Лубянки и Кремля, потому что это будет социальный, левый протест: против богатых, против "Бентли", против имущественного неравенства. На Рублевке не только чекисты живут, а народ повернется спиной к капитализму и лицом – к Зюганову с Лимоновым. Рисковать этим нельзя. Чему радуется Егор Гайдар в своей книге? Мы больше не купим свободу и капитализм ценой своей жизни. Лавочка закрыта на переучет. Скорее всего на столетие. Если не навсегда.
30.10.2009 21:13

[Дмитрий Шушарин]

http://www.grani.ru/Politics/Russia/m.172220.html
При жизни Егору Гайдару завидовать было нечего. Он совершил самое главное, когда ему не было еще сорока лет, и отправился на политическую пенсию. Все его попытки принять участие в публично-партийной политике следует признать неудачными, за исключением самого последнего шага – отказа от участия в создании праволиберальной партии-спойлера.

После окончательного ухода со всех государственных постов Егор Гайдар не нашел себе места в российской политической жизни. Возглавляемый им институт работал, производил некую интеллектуальную продукцию, время от времени о Гайдаре вспоминали журналисты, но при этом к нему относились как к герою прежних дней.

Или как к антигерою. Нет смысла говорить о тех, кто будет сетовать на его раннюю смерть потому, что она не дала им возможности самим расправиться с ним. Они так же были расстроены и смертью Ельцина. Но вот те прогрессивные интеллигенты, которые кричали об "ужасных реформах", "социальном дарвинизме" и прочем гайдаровском кошмаре, - они ведь подобны человеку, проклинающему реаниматора, спасшего ему жизнь. Был он груб, нелюбезен и делал больно. И вообще: кто его просил меня спасать и ставить на ноги? Может, мне в инвалидах хорошо было.

По-своему хорошо, да. Ни за что не надо было отвечать, а главное – платить. Но вот пришли два человека и сделали все по-другому. Один покончил с Советским Союзом – одним махом, без дури и трепотни. А другой... С пустыми прилавками Гайдар покончил, вот что он сделал.

Но это неважно, совсем неважно. Все равно он – Егор-Отступник. Он не по статусу поступил. Ему положено было вместе со всеми интеллигентами вещать на кухне, в прессе, с трибуны и кафедры о том, что надо делать другим, дабы наступило благорастворение воздухов.

А он, паршивец, пошел в правительство и сделал все сам. Причем решился на это, не имея стопроцентной политической поддержки, ничего, кроме расположения Ельцина, которое оказалось недолгим и ненадежным. С первых дней реформ в январе 1992 года, еще в новогоднем угаре, началась острейшая борьба за власть – Хасбулатов поехал по регионам, лексика Руцкого становилась все более агрессивной. Каюсь, сам язвил, сравнивая Гайдара с немецким посттоталитарным реформатором: мол, Эрхард двенадцать лет до своего назначения провел, по существу, под домашним арестом, обозревателем "Фолькишер беобахтер" не работал и отделом экономики в журнале "Национал-социалист" (если б такой был) не заведовал. Но у Эрхарда были железные политические гарантии, так что чего уж сравнивать.

И, конечно, люди, которым Ельцин с Гайдаром подарили новую жизнь (не все, но многие из них), не могут простить им не только ликвидации СССР, но и ликвидации советской власти осенью 1993 года. С Ельциным понятно: ему следовало капитулировать перед Макашовым и позволить Баркашову себя арестовать. А Гайдар - мало того что накануне вернулся в правительство, так еще и призвал идти защищать Кремль. Ах-ах, да как он смел, да как это можно – призывать людей делать что-то в свою защиту! Это нетолерантно и неинтеллигентно.

И только в последнее время некоторые из возмущавшихся тогда зачесали репу: а ведь Гайдар при нынешнем-то режиме ничего предосудительного не совершил. С нанотехнологиями и авторитарной модернизацией не связывался. И вообще, чего это все вдруг: гайдарочубайс да гайдарочубайс. Что это за приватизация "по Гайдару и Чубайсу", ежели Гайдар во время залоговых аукционов, формирования олигархии и прочих семибанкирщин был в глубокой отставке?

Что же все-таки скажет прогрессивная общественность и демократическая интеллигенция над гробом Гайдара? Промолчит? Попросит прощения? Поблагодарит?

Поздно. Все это надо было делать при жизни Гайдара. Посмертная благодарность – это для следующих поколений. Современникам же придется признать, что они свое место в истории рядом с этим человеком уже определили. И исправить теперь ничего нельзя.
16.12.2009 16:50

[Илья Мильштейн]

http://www.grani.ru/opinion/milshtein/m.172256.html

Это вечное наше проклятие. Какой-то рок, обрекающий страну и народ на бесконечное прозябание. Это повальная болезнь: ненавидеть людей, которые стремятся изменить страну, действуя ненасильственными методами. Напротив, для садистов и выродков, поднимавших Россию на дыбы (точнее, на дыбу), у потомков запытанных и расстрелянных всегда находятся оправдания.

Типа время было такое. Какое время на дворе – таков мессия. И чем больше народа он сгноит в тюрьмах или превратит в лагерную пыль, тем сильней благодарные потомки будут восхвалять его мессианский эффективный менеджмент.

В ранге и.о. председателя правительства Егор Гайдар принял страну, лежавшую в руинах. С пустой казной, катастрофически низкими ценами на нефть и магазинами, проигравшими борьбу за звание продовольственных. Говорят, еще пара слезинок, оставшихся от Николая Иваныча Рыжкова, лежала в том сейфе, где раньше хранился золотовалютный запас.

Время было хуже некуда, и если бы Ельцин, Гайдар и Чубайс вместо непривычной экономической шоковой терапии учинили бы в стране что-нибудь более понятное, мало связанное с экономикой, то население РФ ныне разделилось бы на две неравные части. Одни бы молчали, как молчат все жертвы внесудебных репрессий. Другие бы славили, как славит своих вождей всякая выжившая массовка, которую еще называют народом, желая ей польстить.

Оглядываясь назад, признаем: пойти по привычному пути было так легко, тем более что и некоторые либеральные публицисты тогда, на закате перестройки, тосковали по Пиночету. А Пиночет в начале 90-х на российской земле, после провалившегося августовского путча – это известно что. Коммунисты на фонарях в качестве зримой расплаты и объяснения всех минувших, настоящих и будущих бед. Жесткая цензура и аресты тех, кому не по нраву новая власть и новая политика. Кровь и безумие. Тогда и на похоронах Ельцина давились бы, как на сталинских похоронах, и уход Гайдара ни одна коричневая или красная гадина не сопровождала бы таким глумлением, как сейчас.

Егор Тимурович принадлежал к тому редкому на Руси типу реформаторов, которые любили свою страну и потому ненавидели насилие. Соглашаясь прибегнуть к нему только в целях самозащиты, в ситуации безвыходной – как в октябре 93-го. Внук двух знаменитых писателей, сын контр-адмирала, он был очень талантлив и умен от природы, а книги, жизнь в "совке" и близкое знакомство с номенклатурными нравами сформировали его характер. Склонный к компромиссам, но до известной степени. Лояльный к начальству, но в меру. Человек добрый и предельно порядочный в личных отношениях, он становился жестким и неуступчивым, когда речь шла о самом главном – убеждениях. Убеждения формировались под влиянием знаний. Одной довольно точной науки – экономики, и другой, довольно неточной – истории.

Ведущий научный сотрудник Института экономики и прогнозирования АН СССР, завотделом в журнале "Коммунист" и в "Правде", о том, что представляет из себя социалистическая экономика, он знал в подробностях. Но точно так же он знал, что все изменения в России – на благо людей и на горе им – происходят исключительно сверху. Оттого почти не колебался, когда перестроечная волна вынесла его в премьеры и поставила у руля той России, которая погибала у всех на глазах.

Про них – Гайдара, Чубайса и других – позже скажут: правительство камикадзе. Это не совсем так. Тот груз ответственности за страну, который взвалила на себя команда Гайдара, не предполагал поражения. Если бы они тогда проиграли, то гражданская война в Югославии по сравнению с российской показалась бы детской дракой в песочнице. Они не имели права проигрывать, и они вытащили страну – из бездны, из той бездонной ямы, куда ее загоняли поколения сталинских тонкошеих вождей и брежневских маразматиков. Это чудо случилось, и слом коммунистической машины, и наполненные прилавки, и счастливые нулевые, когда рынок наконец соединился у нас с высокими ценами на энергоносители – все это было заслугой Егора Тимуровича и его младореформаторов, и Бориса Ельцина, который прикрывал их сколько мог.

К тому, что реформы станут убийственными для его политической репутации, Гайдар был готов. Относился к этому философски, вспоминая судьбы Александра II, Лорис-Меликова, Хрущева, Горбачева, Яковлева. Это было неизбежной платой за гуманный, без массовых репрессий и кровавых костей в колесе, выход из системы, обреченной гибели, в свободное плавание рынка. Философский склад ума вообще выручал: Егор Тимурович не стремился к власти и на кремлевском троне себя не видел.

По-настоящему горьким было другое. Последние лет десять, которые он прожил в стране, Гайдар был обречен наблюдать, как его экономическими победами пользовались подонки. Власть спецслужб, которая образовалась у нас летом 1999 года, приватизировав гайдаровскую экономику, отвергла главную его составляющую – политическую свободу.

Он сотрудничал с этой властью, находясь во главе Института экономики переходного периода. Он, равно и Чубайс, и некоторые другие бывшие члены гайдаровской команды добровольно согласились взять на себя роль "спецов" при авторитарном правителе. Они исходили из той мысли, что капитализм сам проложит себе дорогу к свободному обществу свободных людей, хотя близлежащий китайский опыт свидетельствовал об ином. О том, что общество потребления можно строить и под руководством коммунистической партии, раздавив инакомыслящих танками на площади Тяньаньмэнь. У нас эта площадь оказалась размером покрупнее, охватив всю территорию Чечни.

Наверное, это было самым мучительным и невыносимым – и для Гайдара, и для Ельцина. Подвергаясь травле, бессильно наблюдать, как самые коренные твои достижения втаптываются в грязь под бодрые звуки сталинского гимна. Как страна, которую ты спас, на глазах брежневеет. Как в России, покончившей с тоталитаризмом, появляются партия власти сродни КПСС, политзеки, истерические речевки в честь вождя. Как тебя одновременно поносят и некоторые бывшие единомышленники, и новая прикремленная челядь, и олигархи, включая самых равноудаленных и оппозиционных. Хотя в народе бытует мнение, что поднялись они, "разворовав страну", благодаря Гайдару и Чубайсу.

За эти годы он выучился спокойно презирать этих людей. Мастерски демонстрировать хладнокровие. Устало, почти безнадежно, но последовательно рассказывать в редких интервью, как на самом деле развивалась наша новейшая история в начале 90-х. Другое дело, чего стоило ему это хладнокровие.

Говорят, в последние годы Егор Тимурович много пил – "российский способ избывать печали". Во всяком случае, старел он буквально на глазах, и эта ранняя старость человека, едва перешагнувшего 50-летний рубеж, как мы теперь знаем, была предвестием ранней смерти. Смерти, которую приблизило и таинственное отравление три с лишним года назад, и трезвое понимание того, куда ведут Россию Путин и путиноиды, но главное – чувство тотального одиночества в стране, которую он спас и за то удостоился ненависти.

В основе этого чувства не только свинская неблагодарность, но и трусость, один из самых тяжких, по словам классика, пороков, помноженная на невежество. Так вытащенный за волосы из воды бранит спасателя за то, что тот сделал ему больно. И нет сегодня, к сожалению, ни малейшей надежды на то, что потомки осознают роль и значение реформ Егора Гайдара и воздадут ему должное, и скажут "спасибо". Для этого страна должна стать совершенно другой, отринувшей рабские традиции восхвалять своих палачей и проклинать спасителей.
17.12.2009 11:08

[Валерия Новодворская]

http://www.grani.ru/Society/m.172340.html

Премьер-министры, даже реформаторы, обычно сидят в кабинетах и выступают в парламентах, а не бегают по площадям. Как Эрхард, как Витте, как Бальцерович. А Егор Гайдар был всю жизнь типичным декабристом, потому что реформы воспринимал как служение, как священную воинскую хоругвь, что совершенно не вязалось с его статусом большого ученого, наследника Хайека, Рюэффа и фон Мизеса, и сугубо штатской внешностью классического русского интеллигента с мягким шелковым голосом. Но под этим шелком скрывалась стальная воля. "Железный Винни-Пух" – так называли его самые близкие друзья.

Все началось еще в восьмом классе, когда юный Егор, отпрыск благополучной номенклатурной семьи, живший в дипломатических миссиях и на Кубе, и в Югославии, решил спасать страну от тоталитаризма. Школьная подпольная организация собиралась распространять листовки. Их нашел и отобрал у сына Тимур Аркадьевич Гайдар. Потом был маленький экономический заговор под Ленинградом, где тайно собирались грамотные экономисты и обсуждали, как бы построить капитализм в СССР и когда их посадят за такие разговоры. Но тут началась перестройка, и подпольщик Егор Гайдар пошел на свою первую площадь - к Белому дому в августе 1991 года. Собственно, он с нее больше и не уходил.

Восемь месяцев в правительстве, проклятия половины страны, посыпавшиеся на его голову, и первое предательство Ельцина – это тоже была площадь. Лобное место. Он вернулся и опять взял ответственность на себя, когда Ельцина оставили все, когда никто не смел одобрить указ 1400, когда другие рафинированные интеллигенты падали в обморок, воздевали руки к Белому дому и восклицали: "Ребята, давайте жить дружно!". У Гайдара не было вооруженных сил, у него были 10 тысяч безоружных интеллигентов, вышедших по его призыву и не собиравшихся живыми уходить от Моссовета. Это означало, что путчисты получат 10 тысяч трупов и ни одно государство Запада их не признает.

Гайдар на это пошел, зная, что это последняя ставка: пан или пропал. Армия выбирала, куда ей пойти со своими танками. Аргументы Егора Гайдара, аргументы человеческих жизней и человеческой крови, которые демократы были готовы отдать, оказались сильнее, и танки пришли к Ельцину. А дальше Ельцин не сделал того, ради чего ломали эти копья, и Егор Гайдар ушел в отставку создавать фундамент для свободы и для оппозиции. Этим фундаментом должен был стать "Демократический выбор России".

Люди этого типа не создают партий, а он создал ДВР, с этой главной в жизни триадой: "Свобода, Собственность, Законность".

Следующей площадью была чеченская война. Он бросил ДВР в прорыв по сути дела на стороне национально-освободительного движения чеченского народа, что очень редко делают премьер-министры. Он лишился расположения Ельцина, лишился спонсоров, с формулировкой "Не желаем работать против государства" из ДВР ушел Андрей Козырев. От партии публично откололся Олег Бойко и унес с собой немножко "Олби". Заодно забрал мини-роллс-ройсик, первый и последний в жизни Гайдара.

Он говорил, что реформы могут расти сами по себе, как травка под забором, если их не начнут вытаптывать. Вытаптывать начали после ареста Ходорковского, и он вышел на свою последнюю площадь в оставшихся свободными СМИ, защищая реформы, как птица защищает своих птенцов. В позорном списке бывших либералов - нынешних членов политсовета "Правого дела", преподнесших Путину на тарелочке с голубой каемочкой гайдаровский "Демвыбор России", из которого в основном и состоял СПС, - нет имени Егора Гайдара. Он сказал, что ушел из политики. Но он ушел не из политики, а от грязи, которой не погнушались его самые верные друзья.

Он хронически не умел делать подлости, не умел кричать, но его вежливые статьи и книги последнего времени били по Кремлю больнее, чем фразы иных трибунов. Он публично выносил приговор вертикали власти, и это был приговор истории. Его толкали на компромиссы, но каждый раз, когда надо было решать, на чьей быть стороне, он делал так, что Кремль не мог записать его в число своих сторонников. Глубокая порядочность, неумение извратить истину и всегда присутствовавшая в его обиходе фраза "А все-таки она вертится!" – это и есть главная военная тайна Егора Гайдара. То, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, доказано публично и неопровержимо. И даже чекистским астрономам придется с этим считаться.
18.12.2009 16:04

[Валерия Новодворская]

http://www.grani.ru/opinion/novodvorskaya/m.176038.html
19 марта - наше особое либеральное российское Рождество, особый пароль для тех, кто считает "лихие девяностые" золотым веком. В этот день родился Егор Гайдар, наш персональный Спаситель, приоткрывший нам дверь капиталистического рая. Уж мы-то точно знаем, где рай: на Западе, и чтобы туда попасть, надо съесть плод с древа познания добра и зла, прекрасный плод индивидуализма, богатый витаминами свободы, собственности и законности. Только вот Рождество у нас без соответствующей Пасхи, потому что реформаторы наших дней не воскресают из мертвых. Второго пришествия Егора Гайдара точно не будет. Этого Мессию мы побили каменьями навеки. И наше катакомбное Рождество среди безбожного царства путинских язычников - это как таинство первых христиан в подземельях Рима. За подземелье сойдет Центральный дом литераторов 19 марта, в 19 часов.

Все как тогда в древней Иудее. Не успели пропеть трижды чекистские петухи, как от Гайдара стали отрекаться самые, казалось бы, верные. Стойкие западники и даже путинские враги. Но не христиане, не гайдаровцы и даже не тимуровцы. Прагматики и честолюбцы.

Никого не удивил злобный выпад против Гайдара со стороны московского градоначальника, который, управляя рачительно своим Глуповом (ник Москвы среди цивилизованных народов), среди всех коллег по Салтыкову-Щедрину, судя по всему, решил подражать тому, кто въехал в город на белом коне, сжег гимназию и упразднил науки. Кажется, его звали Топтыгин, видно, из той же партии был. Развешивать на Центральном телеграфе сталинские портреты и украшать усатой нелюдью Новый Арбат на потеху всем созванным гостям - это как раз соответствует данному персонажу. А для тех, кто молится на сталинский лик, Егор Гайдар, конечно, враг и его надо тащить на костер. Даже посмертно. Немного удивил Гавриил Попов, о котором все благополучно забыли. Напоминать о себе в качестве предателя, проходимца и невежды - на это нужен особый вкус. Впрочем, каждый сам составляет себе текст на мемориальную плиту.

Гораздо хуже, когда член политсовета "Солидарности" юный Илья Яшин, понимающий в истории и экономике гораздо меньше, чем одно прелестное парнокопытное животное в цитрусовых, идет по пагубному пути Григория Явлинского, которого будут вспоминать так: "А, это тот Явлинский, который выступал против Гайдара?" Ибо больше ничем в истории Григорий Алексеевич не прославился, если не считать, конечно, фразу "Пусть Ленина похоронят наши дети". Вышло наоборот: Ленин продолжает хоронить наших детей. Нормальные последствия трусости и прагматизма. Впрочем, это синонимы.

Так вот, Илья Яшин тоже решил кинуть свой камень. "Реформы были сделаны неправильно", - вещает он. Но если Григорий Явлинский хотя бы доктор экономических наук, то Илья Яшин по уровню экономических познаний соответствует Евгению Онегину. Однако бранит он не Гомера и Феокрита, а Гайдара, потому что это может понравиться "бессмысленной черни", из которой он надеется сделать себе электорат (умные люди бранить Гайдара не будут, особенно в путинскую эпоху). А ведь если бы не Гайдар, эта самая чернь сгинула бы от голода. Илья Яшин порицает меня за то, что я так обзываю народ. Но я не согласна считать народом тех, кто отказался войти вместе с Егором Гайдаром в светлое царство капитализма. И выпады против Гайдара со стороны Яшина бросают куда более черную тень на "Солидарность", чем мое отношение к народу.

Великий же шахматист Гарри Каспаров уподобляется замечательному кондитеру, решившему тачать плохие сапоги, и тоже кидает свой камень на гайдаровскую могилу. Каспаров может выиграть у всех шахматистов мира, но не может провести реформы. Другая игра. Желание отречься от пророка и мученика еще никогда никого не украшало.

И в финале является Андрей Илларионов, уж точно профессионал. И начинает пинать Гайдара, с которым он по идее на одной стороне - против Путина, против раскулачивания собственников, против экономического этатизма. Здесь действует чистая обида: почему "гайдаровские" реформы? Почему не мои? А потому что Гайдар закрыл амбразуру. Закрыл собой. Нет реформ теоретиков Фридмана, фон Мизеса, Адама Смита. Но есть гайдаровские реформы. Не чубайсовские, не эрхардовские, не реформы Бальцеровича. Хотя они все их делали. Но только Егор Гайдар отдал за реформы жизнь.

Андрей Илларионов утверждает, что в СССР в канун реформ не было голода. Очевидно, он жил трапперством и питался настрелянной дичью. Или получал номенклатурный паек. В 1990 году я в качестве методиста Демократического союза объездила очень много российских городов и могу засвидетельствовать под присягой: без масла, мяса, колбасы, сыра, кондитерских изделий, яиц, фруктов - это был не поволжский голод, не блокадный, но тоскливый, унылый, бесконечный пайковый и карточный голод без перемен и перспектив. А ведь и хлеб уже кончался, а картошки своей из-за остановки реформ и сегодня не хватает: едим голландскую и израильскую.

Андрей Илларионов обвиняет Егора Гайдара в конформизме. А почему он сам сразу из путинских советников не ушел? Да, он смелый человек, он дерзнул поехать в Грузию вместе с Владимиром Буковским и встал рядом с президентом Саакашвили. Но почему русский текст его доклада на семинаре Кахи Бендукидзе исчез из компьютера по его же просьбе, сразу после выступления?

Я не буду спорить с экономистом Илларионовым по поводу того, что он бы провел реформы лучше. Где мне, я не профессионал. Но я профессионал в истории и спрошу: куда бы Илларионов дел Ельцина, обещавшего лечь на рельсы из-за роста цен и начавшего войну в Чечне? Куда бы он дел рабоче-крестьянскую армию, смотревшую назад, в советское прошлое? Куда бы он дел коммунистов, ЛДПР, КГБ, Верховный Совет и 130 миллионов совков, которые не давали мандата на болезненные реформы? Куда бы он дел народ, разучившийся работать? И где он видел безболезненный переход яичницы обратно в яйца? Стыдно.

Эти реформы сами отбирают нас по принципу верности, мужества и бескомпромиссности. От содеянного нами и Гайдаром мы не отречемся. Мы егоровцы, мы гайдаровцы. Нас будут травить медведями из "ЕдРа" - но мы кесарю не присягнем. У нас своя присяга, свои катакомбы, свой пароль, и мы не убежим из нашего Рима и не станем ждать, пока нам явится Егор Гайдар и скажет: "Если вы, либералы, покидаете Россию и наше общее дело, я возвращаюсь в Москву, чтобы меня там распяли во второй раз".
19.03.2010 07:49

[Андрей Колесников]

http://www.grani.ru/blogs/free/entries/173926.html

January 28, 2010 00:09

Вечер памяти Гайдара был похож на его похороны. Очень много людей. Та же, к сожалению, преобладающая «аудитория» 50+. Такой же фон: тогда, во время панихиды, - омерзение и оторопь, вызванные поведением Госдумы, которая не сочла возможным почтить память выдающегося реформатора, теперь, во время сороковин – статья «пикейных жилетов» Попова и Лужкова в жанре «не могу молчать» с обвинениями Егора Тимуровича чуть ли не в людоедстве.

Людей, благодарных Гайдару и адекватно оценивающих его историческую роль, на самом деле больше, чем это можно было представить в озлобленной и оболваненной пропагандой о «лихих девяностых» стране. Это – хорошая новость. Плохая состоит в том, что все равно рационально, с цифрами и фактами, с «флешбеками» в голодную осень 1991 года, объяснить ничего нельзя. Каждый остается при своем, и работают не рациональные аргументы, а эмоции – ярость, гнев, горечь, обида...

Чтить память Гайдара будут прежде всего демократы и либералы, для которых 1990-е были временем надежд на то, что Россия станет нормальной страной, той самой «Тишландией», о которой презрительно писали в своей статье Попов и Лужков. В том числе либералы «латентные», слившиеся со средой и затерявшиеся в «путинском большинстве». Но на самом деле людей, понимающих, что он сделал для страны, можно будет найти и в других возрастных категориях и социальных стратах. У них по возрасту нет привычки ходить на панихиды и вечера памяти, но они твердо знают, кто основал государство и рыночную экономику. Руководитель одной из крупных инвестиционных компаний рассказывал мне, как молодые брокеры (а эта работа очень тяжелая и только для молодых и здоровых людей) в день смерти Гайдара сидели и поминали Егора Тимуровича. И не чтобы им очень хотелось выпить – просто отец-основатель рыночных площадок и инструментов заслуживал, с их точки зрения, того, чтобы о нем поговорить и помянуть добрым словом. Потратив на это дорогое в буквальном смысле слова брокерское время.

С одной стороны, итоги гайдаровской реформы, как их ни оценивай, налицо. Мы живем в стране, построенной по гайдаровским чертежам. С другой стороны, как и об отдаленных последствиях Великой французской революции, об историческом значении преобразований 1990-х говорить рано. Важно то, что Гайдар вошел в историю и его будут помнить. Только не в том стиле, как это сделали два московских мэра, снявших с реформы Гайдара сливки...

[Сергей Ковалев]

http://www.grani.ru/blogs/free/entries/173894.html

January 27, 2010 13:52

Гайдар ярко вошел в историю. Есть вопросы о социальных последствиях способа, которым проводились реформы, они никуда не денутся и будут обсуждаться еще долго. Эти социальные катастрофы, как мне кажется, Егор Тимурович предвидел, но он был убежден, что, как бы ни был плох этот путь реформации, другого просто нету, другой невозможен. Он был абсолютно искренен в этом убеждении и достаточно глубок в анализе ситуации и в выборе направления реформации.

Выбор Гайдара был очень тяжелый для него лично. Исчезает ли проблема от понимания того, что этот путь был необходим? Нет. Надо сказать, что никто не предложил альтернативы. Я с полной уверенностью могу сослаться на свой разговор с одним из самых ярых критиков гайдаровского направления реформации – Григорием Алексеевичем Явлинским. В свое время он сказал мне: "Я нахожу, что реформы должны были проводиться иначе, но мы все, критики, горазды критиковать, а Егор-то делал, это разные вещи, и окажись кто из нас перед такой необходимостью, еще неизвестно, что бы мы делали".

Вечер памяти Гайдара прошел на сороковой день, это не был вечер содержательных дискуссий, это был вечер личных воспоминаний об усопшем. Другой вопрос, что наследие Гайдара подлежит разработке, обсуждению на содержательных конференциях, скорее всего чисто экономических. Авторитет Гайдара в экономике был для меня непререкаемым, я видел уровень его личности.

Гайдар – фигура того масштаба, для которой не страшны критические оценки и дискуссии. Он вошел в историю государства и вошел с отчетливым знаком "плюс". Что до памятника, я уверен, что рано или поздно он будет установлен, но когда? При нынешней власти точно нет, не та у нас сейчас политическая ситуация.

[Андрей Нечаев]

http://www.grani.ru/blogs/free/entries/173896.html

January 27, 2010 14:01

Вечер мне очень понравился. Когда такое огромное количество людей пришло и хотело выступить, понятно, что это было нужно прежде всего самим этим людям. Им было что сказать о Гайдаре, за что поблагодарить его, было что превознести в нем, не побоюсь этого слова.

Что касается памятника, это дело вторичное. Сам Егор очень спокойно относился к внешним формам признания, он никогда в жизни не был представлен ни к ордену, ни к другой государственной награде. Тем не менее, я думаю, что, раз уж у нас есть традиция ставить памятники выдающимся людям, было бы правильно поставить памятник Гайдару.

Самое главное сейчас - не физический памятник, а тот интерес в обществе, который возник к тому, что делал Гайдар, какое это было время. Этот интерес дает хороший повод рассказать правду и о времени, и о деятельности Егора Тимуровича, и о ценностях, которые он исповедовал, потому что в последние годы было много лжи по этому поводу, появился расхожий термин "проклятые девяностые". Во многом это происходит потому, что люди не знают правды, не знают, в каком состоянии Гайдар принял страну на руки. Он действительно спас страну, угрозы голода, хаоса, гражданской войны были реальными.

В обществе, несмотря на длительное промывание мозгов, проснулся реальный интерес и желание разобраться в том, что это было за время – 90-е годы, и прежде всего начало 90-х, к которым Гайдар имел отношение как политический деятель.

Если говорить о статье Лужкова-Попова, обсуждать-то особенно нечего: там нет идей, нет цифр, нет умозаключений, это просто набор довольно расхожих лозунгов и голословных обвинений. Дискутировать с ними бессмысленно, это политические пенсионеры (я думаю, Лужков скоро таковым станет), которые решили о себе напомнить и, как им кажется, таким образом расписаться в своей лояльности нынешним властям, которые сейчас начали кампанию против 90-х годов. Их морализаторский тон просто смешон, если вспомнить, что первая идея экс-мэра Гавриила Харитоновича была легализовать взятки чиновникам.

Деятельность Лужкова, я думаю, не нуждается в комментариях. Жена мэра – долларовый миллиардер, которая сделала свое состояние, получая заказы де-факто от собственного мужа – нигде в мире эта история не случилась бы. Поэтому их претензии на морализаторство нелепы. Есть понятие, которое очень любил покойный академик Сахаров, – человек нерукопожатный. Вот этой своей выходкой Лужков и Попов сделали себя людьми нерукопожатными.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/2008/06/14/
Saturday, June 14th, 2008

Time Event
6:19a
Ко мне с просьбой обратился Е.Т.Гайдар.

Он прочитал мое интервью в журнале "Континент" http://www.iea.ru/publ.php?id=9.

При чтении того места в нем, где речь шла об обмене рублей на доллары руководителями российской власти в преддверии августовского кризиса 1998 г., у Егора Тимуровича и у его близких сложилось впечатление, будто бы в тексте речь идет именно о нем. Гайдар сообщил мне, что он тогда не менял рубли на доллары, и попросил меня сделать публичное заявление, снимающее с него такого рода подозрения.

Я еще раз перечитал соответствующее место своего интервью:

( см. здесь )
Мне по-прежнему не кажется, что в этом интервью сказано, что Гайдар менял рубли на доллары. Тем не менее я выполняю просьбу Егора Тимуровича. Поэтому всем, кто прочитал мое интервью, и у кого сложилось впечатление, подобное тому же, что возникло у Е.Т.Гайдара, я хотел бы заявить следующее:

"Насколько мне известно, Е.Т.Гайдар не работал летом 1998 г. в Администрации российского президента. Е.Т.Гайдар не участвовал во встрече с руководством Администрации российского президента в июне 1998 г., о которой идет речь в моем интервью. Мне ничего неизвестно о том, менял ли Е.Т. Гайдар рубли на доллары в июне 1998 г. Ничто в моем интервью не следует интерпретировать таким образом, будто бы я утверждал, что в июне 1998 г. Е.Т.Гайдар менял рубли на доллары."

Сделав это заявление, я считаю также возможным сделать еще один комментарий.

Я не считал и не считаю обмен рублей на доллары вообще и накануе валютного кризиса в частности ни преступлением, ни предосудительным делом. Я считал и считаю, что обмен одной валюты на другую является неотъемлемым правом любого гражданина.

Я считал и считаю, что обмен валюты накануне девальвации является не только неотъемлемым правом, но и совершенно разумным и необходимым делом любого гражданина. Делом, которое ответственные перед своим народом государственные власти должны приветствовать, поскольку путем такого обмена сохраняются, а не уничтожаются сбережения, созданные гражданами.

С моей точки зрения как минимум предосудительным является создание руководителями государственной власти, политическими деятелями, лидерами общественного мнения любых препятствий для осуществления гражданами их законного права по обмену одной валюты на другую, в особенности накануне ее девальвации. К такого рода препятствиям относятся в том числе: установление запретов на обмен валюты, произнесение призывов не менять валюту, сокрытие важной и распространение ложной информации о финансовом положении страны.

[Евгения Квитко]

http://www.izbrannoe.ru/40008.html
Директор института экономики переходного периода Егор Гайдар оценивает риски, надвигающиеся на Россию
24.06.2008 18:58

Егор Гайдар
http://www.izbrannoe.ru/static/big/1158.jpg
Фото EPA PHOTO/EPA/YURI KOCHETKOV

Одна из основных тем бюджетного послания президента Медведева – стремительный рост цен, высокая инфляция. По некоторым прогнозам, Россия вошла в опасный период, который вполне может окончиться новой экономической и политической катастрофой.

Но, в отличие от революционных 90-х, когда все риски были на поверхности, угрозы 2000-х размыты. Кто сегодня в России нервничает из-за возможности близкой рецессии в США, если баррель нефти дороже 100 долларов?

О современных рисках корреспондент "Избранного" беседует с директором Института экономики переходного периода Егором Гайдаром.

НЕЗАВИСИМЫЕ ОТ СОБСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ

- Егор Тимурович, в январе вы утверждали, что период благоприятной внешней экономической конъюнктуры для России заканчивается. Прошло несколько месяцев. Россия близка сегодня к катастрофе?

- Говорил, что темпы мирового экономического роста замедляются. Сегодня с этим согласны больше экспертов, чем в то время, когда я это сказал. Российская экономика движется в направлении диверсификации, обрабатывающие отрасли растут быстрее, чем добывающие. Но при этом мы по-прежнему зависим от конъюнктуры рынка нефти, газа и металлов. А эти рынки сильно зависят от темпов мирового экономического роста. Между тем при обсуждении проблем экономической политики в нашей стране мировой конъюнктуре на протяжение последних лет уделялось немного внимания. А от нее зависят цены на товары, составляющие 80 процентов нашего экспорта, от них в значительной степени зависит бюджет нашей страны. Если завтра скажут, что цены на нефть упали вдвое – а в прошлом году они дважды падали и дважды поднимались в таких масштабах - и поэтому вам не будут платить зарплату, вряд ли это кому-то понравится. Тем, кто жил в Советском союзе, падение цен на нефть в четыре раза удовольствия не доставило.

- В 1985-м?

- Да, в конце 1985-го – начале 1986-го. Собственно, тогда и был предопределен крах Советского Союза. Никто не знает, упадут цены на нефть или нет. Но нельзя проводить экономическую политику в стране, зависимой от конъюнктуры сырьевых рынков, игнорируя такие риски. Повторять ошибки Советского Союза не стоит.

- Пока, кажется, еще ничего драматического не произошло?

- Рецессии последних двух десятилетий были мягкими, но это не значит, что они были не значимыми. Скажем, в мире в 1998 году немного замедлился экономический рост – для России это обернулось снижением бюджетных доходов и дефолтом по долговым обязательствам.

Сомнений в том, что сегодня мировая конъюнктура существенно хуже, чем была год назад, нет. Некоторые индикаторы указывают на то, что рецессия может оказаться жестче, чем в 2001 году.

ОБЪЯТИЯ ВПЛОТЬ ДО УДУШЕНИЯ

- В декабре 1992 года вы дали интервью «Литературной газете». И сказали: «От того, как поведет дело новое правительство, в значительной степени зависит, окажется ли наша деятельность очень трудным прологом к более-менее успешному развитию или просто эпизодом, который ведет в никуда». 15 лет прошло, и уже не так интересно оценивать правительство Черномырдина. Важно, как вы теперь оцениваете свои усилия. Как «пролог» или «эпизод в никуда»?

- Результат есть: российская экономика 10 лет динамично растет. Это рыночная экономика с частным сектором и конвертируемой валютой, она интегрирована в глобальную экономику.

- Вы считаете, это не случайность, подаренная хорошей нефтяной конъюнктурой?

- Нет, экономический рост начался при низких ценах на нефть. Если посмотреть на динамику развития 28 постсоциалистических стран, среди которых есть и импортеры и экспортеры нефти, то везде был приблизительно один сценарий: крутой спад, связанный с крахом предшествующей системы, затем восстановительный рост и затем – рост инвестиционный. В России рост возобновился в 1997-м, был прерван кризисом, связанным с финансовыми проблемами в Юго-Восточной Азии, с падением цен на нефть. В 1999-м он восстановился, и с тех пор продолжается.

- Трудно поверить. Рост российской экономики – следствие политики властей?

- Конечно. Аномально высокие цены на нефть, подобные ценам брежневских времен, появились только с 2004 года. К этому времени за нами было уже несколько лет устойчивого, динамичного экономического роста.

- Мне кажется, два основных фактора, которыми завершились все усилия реформаторов 90-х, сегодня налицо. Россия превратилась в экономику крупнейших госкорпораций. А все ключевые места заняты ставленниками силовых ведомств. Вы согласны?

- Согласен. Эта тенденция, на мой взгляд, вредна для развития России. Но финансовое положение государства пока позволяет делать ошибки.

- До какого момента?

- Пока цены на нефть выше ста долларов за баррель. Потом придется за эти ошибки платить. Я не принимал решения о залоговых аукционах, но именно поэтому могу сказать об их результатах. До того, как была приватизирована нефтяная отрасль, в стране катастрофически падала нефтедобыча. После приватизации – может быть, мы ее проводили неправильно – ключевым стал вопрос, как сделать, чтобы добыча нефти не росла слишком быстро, чтобы избежать ценовой войны со странами ОПЕК. Теперь эта проблема решена – добыча нефти и газа, благодаря недавним экономико-политическим ошибкам, расти перестала.

- Рейдерство – и крупно-государственное, и мелкое - сегодня основной способ перераспределения капитала. Вы предвидели такой «этап»?

- Я предполагал, что есть такой риск, писал об этом. Написал книгу «Государство и эволюция», где пытался рассказать: когда собственность и власть четко не разделены, это опасно для экономики. Последнее время собственность и власть объединены в России теснее, чем мне бы хотелось.

- Наверное, сегодня можно прогнозировать последствия? Политическая линия новой – условно говоря, новой – власти ясна.

- Риск есть. В какой степени он реализуется, покажет время.

- Вы сегодня консультируете действующую власть? Президента Медведева? Новый политический "дуэт"?

- Наш институт включен в процесс обсуждения некоторых экономико-политических решений.

- Насколько реально людей, находящихся сегодня у высшей власти, в чем-то убедить, перенаправить?

- По каким-то проблемам можно, по каким-то – нет.

ЗАБОТЫ ЖИТЕЛЯ ИМПЕРИИ

- Стремительное проникновение государства в частные капиталы сопровождается мощным плачем по исчезнувшей империи. О том, что распад Советского союза был ошибкой, теперь говорит даже миддл-класс. Вы написали книгу «Гибель империи» с интересной и сильной аргументацией. Тем не менее, не понятно: чем объяснить популярность имперской темы сегодня? Не тупостью же людей?

- Не тупостью. Не надо заниматься самоуничижением, столь характерным для России, и думать, что мы одни такие несчастные. Достаточно перелистать работы по французской революции 18 века, чтобы понять: крушение старого режима вначале всегда представляется частью общества как что-то красивое и романтичное. Многие знали, что предшествующий режим был отвратительным. Но за его крахом наступает период безвластия, когда нет полиции, армии, на улицах беспорядки, рост преступности. В стране гиперинфляция, бюджетные обязательства не выполняются. Общество устает от подобных потрясений, растет спрос не на свободу, а на порядок, дееспособную власть. Революция – это катастрофа. За нее приходится платить. Но реставрационные режимы редко бывают долгосрочно устойчивыми. Какое-то время общество готово терпеть любую власть, если она обеспечивает хоть какой-то порядок. Но, по историческим меркам, недолго.

Реставрационный режим, пришедший на смену революционному ельцинскому, сформировался в России в последние несколько лет. Кстати, с точки зрения экономики сроки сопоставимые. После революции 17-го года экономический рост начался в конце 1922 года, после хорошего урожая и введения золотого червонца. Крах советского режима произошел в 1991 году, а рост начался в 1997-м.

- Но сейчас 2008-й. А народ – в большинстве постсоветских стран – даже намного активнее, чем прежде, жалеет об СССР.

- Когда 10 лет подряд динамично растут реальные доходы, а они растут, самое время помечтать о восстановлении империи. В начале – середине 90-х думали о том, не выгонят ли завтра с работы и как дожить до следующей зарплаты. Тогда было не до мечтаний об имперском величии.

- Но не все в России знают о динамично растущих доходах. Есть люди в регионах, очень тяжко живущие.

- Конечно. Проблем немало: депрессивные регионы, бедность, преступность. Там, где живется особенно тяжко, люди редко задумываются об имперском величии.

Должен признаться в ошибке. Был убежден: после краха Советского Союза переход к рыночной экономике будет тяжелым, тем, кто возьмется за реформы, «спасибо» никогда не скажут. Но полагал, что когда и если удастся создать предпосылки динамичного экономического роста, мы получим и социальную опору устойчивости демократической системы - средний класс. Именно он сделает антидемократические авантюры в политике невозможными. Мы просчитались.

- Но ведь нельзя недооценивать и PR-машину, работающую на восстановление «былого величия».

- Но и переоценивать ее не стоит. Конечно, работает. Но знаете, на коммунистическую власть тоже работала хорошо отлаженная PR-машина. Это ей помогло?

- Какой финал может быть у реставрационной работы?

- Она вредна для страны. Мы на фоне своей постимперской ностальгии умудрились добиться того, что соседи нас не любят. Можно на них обидеться, а можно и задуматься: отчего они наперегонки бегут в НАТО?

Реставрация империи невозможна. Руководство Сербии в конце 1980-х – начале 1990-х годов сделало ставку на радикальный сербский национализм. Получило поддержку. Но хорватский президент получил не меньшую поддержку, сказав, что ни одного сантиметра хорватской земли сербы не получат. Тогда пришлось воевать. Но когда Югославская народная армия сказала сербскому руководству, что, если надо воевать, давайте нам 250 тыс. сербских резервистов, выяснилось, что к этому никто не готов.

Никто в России не собирается отправлять своих детей на войну за восстановление империи. Все, что говорится об этом, – пустые слова. Но слова опасные. Боюсь, отношения, которые сложились у нас с Украиной, Грузией, многими другими соседями, в значительной степени связаны с тем, как ведет себя Россия.

ПЕРЕВАЛ ВЫСОТОЙ В 200 ЛЕТ

- Как и 15 лет назад, в названии вашего института присутствует «экономика переходного периода». Тогда было примерно понятно, откуда и куда переходим. А сейчас?

- Исходя из того, как мы понимаем переходный период, в России он завершен. Для нас это крах социалистической экономики, постсоциалистическая рецессия, начало восстановительного роста, переход к инвестиционному росту. Все это в России произошло. И все же мы решили Институт не переименовывать. Во-первых, его название – уже бренд, «торговая марка». Во-вторых, пройдя постсоциализм, мы вернулись отнюдь не к стабильной экономике, а к реальности, которую Саймон Кузнец назвал «миром современного экономического роста». А это мир переходного периода, только глобального. И длится он уже примерно 200 лет.

- Когда завершился переходный период в России?

- Условно говоря, когда начался резкий рост инвестиций – примерно в 2003 – 2005-м.

- В каких еще постсоветских странах переходный период завершен?

- Практически во всех. За исключением специфических случаев вроде Белоруссии, Узбекистана, Туркмении, где сохранилась старая структура принятия экономических решений. В больших постсоциалистических странах рыночная экономика сформирована и динамично растет.

О ТЕХ, КОГО ТЕРЯЛИ ПО ДОРОГЕ

- Есть важный вопрос для тех, кто все начинал в 90-х. Об оправданности либеральной политики. Тогда она виделась панацеей, теперь о ней часто говорят как о главном виновнике всех неприятностей, бывших и настоящих.

- Меня ругают за проведение либеральной политики. Но вот, что забавно: те, кто меня в ней упрекают, регулярно называют меня «псевдолибералом». Но если я псевдолиберал, значит, настоящий либерал - это неплохо?

Знаете, когда у нас вели нелиберальную политику, до начала реформ, - добыча нефти сокращалась в год на 50 млн. тонн. И советское правительство обсуждало вопрос о том, что делать, если совсем закончатся деньги. Как быть с советскими дипломатами – и платить им нечем, и вывезти не на что. Сейчас у нас другие проблемы. Может быть, оттого, что мы проводили либеральную политику, создали частную собственность, рыночную экономику, конвертируемую валюту?

Мы прошли тяжелый этап в развитии нашей страны. Общество не обязано понимать разницу между словами «из-за» и «после». После того как крах советской экономики стал реальностью, наше сограждане не были обязаны понимать, что реформы необходимы, чтобы преодолеть кризис, и не являются его причиной.

- В начале 1990-х я вложила свой ваучер в известную тогда компанию «Московская недвижимость». Несколько месяцев назад выяснила, что мои дивиденды за прошедшие 15 лет составили 26 рублей. Это ведь тоже вопрос успеха реформ и приватизационного процесса?

- Мне не нравилась идея ваучерной приватизации. Не нравилась она и Анатолию Борисовичу Чубайсу. Писал тогда об этом. Но мы пришли в правительство, когда уже существовало законодательство о приватизации, и бесплатная приватизация там была прописана. Мы столкнулись с дилеммой: либо сказать, что не согласны с принятым законодательством, останавливаем легальную приватизацию. Но тогда продолжается спонтанная приватизация, при которой просто все растащат «красные директора». Этот процесс шел. Либо говорим: ладно, поверим в теорему Коуза, которая гласит, что если собственность распределена, то раньше или позже она окажется в руках тех, кто ею наилучшим образом распорядится. Будете смеяться, но российский опыт – лучшее подтверждение этой теоремы.

- А мои 26 рублей?

- После приватизации начался экономический рост. Дивиденды от приватизации вы сегодня получаете не этими 26 рублями, а своей зарплатой. Средняя зарплата в России в конце 1991 года составляла семь долларов. И половина людей, по данным опросов ВЦИОМ, считали, что их ждет голод, отсутствие электричества и тепла.

Есть иллюзия, что все могли стать миллиардерами? На самом деле, это было опасное занятие – заниматься бизнесом в то время. Тех, кого по дороге убили, теперь не вспоминают. Но все знают тех, кто оказались достаточно «крутыми», чтобы теперь иметь предприятия с растущим производством и быстро, как на дрожжах, растущей капитализацией. Но этот бизнес нужно было сделать.

СПРАВКА

Егор Тимурович ГАЙДАР. 52 года. Доктор экономических наук. Директор Института экономики переходного периода.

В 1991-м - зампредседателя правительства РСФСР, министр экономики и финансов РСФСР. В 1992-94-м - первый зампред правительства России.

1994 – 1995-й - депутат Госдумы РФ, председатель фракции «Выбор России».

1999 – 2003-й - депутат Госдумы от партии «Союз правых сил».

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/9970.html#cutid1

@ 2008-08-01 19:24:00

"Недавно "Избранное" опубликовало интервью Егором Гайдаром, посвященное проблемам российской экономики. Андрей Илларионов не согласился с оценками Гайдара и аргументировал свою позицию в интервью "И", которое мы публикуем сегодня.
Как либерал нелибералу

Андрей Илларионов объяснил, почему он не согласен с Егором Гайдаром

Людмила ТЕЛЕНЬ
Старший научный сотрудник института Катона и президент фонда "Институт экономического анализа" Андрей Илларионов, прочитав на сайте "Избранного" интервью Егора Гайдара, не согласился с ним по многим пунктам. И решил ответить.

- Вряд ли Егор Гайдар – самый главный из ваших оппонентов. И тем не менее, вы в последнее время спорите с ним почти по каждому из его серьезных выступлений. Почему?

- Есть две причины. Первая – формальная. Свобода слова, в том числе свобода критического слова - неотъемлемое право свободных людей. С моей точки зрения, никто не может и не должен находиться вне критики. Сами попытки вывести кого-либо из-под критики, не допустить в адрес кого бы то ни было критических высказываний, мне представляются чрезвычайно опасными. И показательными свидетельствами эволюции общества или его части в направлении несвободы и авторитаризма. Мне приходилось критически высказываться о действиях и словах Владимира Путина, Дмитрия Медведева, Бориса Ельцина, Джорджа Буша, Тони Блэра, Жака Ширака. Скажите, пожалуйста, почему Владимира Путина, Игоря Сечина, Григория Явлинского, Михаила Касьянова, Гарри Каспарова критиковать можно, а Анатолия Чубайса и Егора Гайдара – нет?

Вторая причина – содержательная. Егор Тимурович Гайдар – весьма авторитетный человек для тех, кто причисляет себя к либералам. Он и сам продолжает позиционировать себя в качестве либерала. Его выступления и комментарии многими воспринимаются как либеральные. Однако это не так. Если бы Гайдар позиционировал себя в качестве того, кем он, возможно, на самом деле является – например, в качестве кейнсианца в экономике, правого консерватора в политике, релятивиста в моральной философии, то тогда, наверное, и споров было бы меньше, и споры были бы другими.

- Но раньше, насколько я помню, вы все-таки столь часто и столь резко против Егора Гайдара не выступали.

- Публично – да. Непублично же это было всегда. До определенного момента я считал себя не вправе публично полемизировать с Гайдаром. Во время проведения экономических реформ в 1990-х годах люди, проводившие реформы, старались не выносить свои разногласия на публику, хотя в своем кругу часто расходились в оценках. В 1998-ом я не находился на государственной службе, Егор Гайдар же был советником премьера Сергея Кириенко и руководителя Центробанка Сергея Дубинина. Я считал тогда (и по-прежнему считаю) возможным и правильным критиковать действия российских властей и их советников, приведшие страну к августовскому кризису. Потом я стал советником президента, а Гайдар оказался за пределами официальной государственной службы. В такой ситуации я считал для себя некорректным публично спорить с Гайдаром даже тогда, когда он, с моей точки зрения, был неправ. И с ним, и с любым другим человеком, не находившимся в то время в структурах власти.

Это ограничение исчезло, когда я покинул президентскую администрацию. Разногласия же с Гайдаром множились, причем теперь уже не только в сфере экономической политики…

- Например?

- Например, в марте 2006-го в газетах "Ведомости" и "FinancialTimes" Егор Тимурович опубликовал обращение к двум американским профессорам с предложением, как бы это помягче выразиться, замолчать. Накануне они опубликовали в "Foreignaffairs" статью, в которой поделились оценками ядерных потенциалов США, России и Китая и изложили результаты проведенного ими компьютерного моделирования возможного ядерного конфликта с участием этих стран. Авторы статьи утверждали, что между США и его ближайшими конкурентами в ядерной гонке образовался разрыв, который сохранится в ближайшие 10-15 лет. В случае же конфликта с использованием ядерного оружия у США есть шанс "гарантированного уничтожения" своих соперников "без угрозы ответного удара". Егор Тимурович назвал статью двух профессоров подтверждением готовности официальных властей США нанести ядерный удар по России, провокацией к сотрудничеству российских и китайских властей в ракетно-ядерных технологиях, основанием для похорон российского Стабилизационного фонда и публикацией, за которую он – "будь он одним из иранских руководителей, заплатил бы немалый гонорар". В итоге двум специалистам в области ядерных вооружений было предложено "разобраться в проблеме, прежде чем писать статьи". Мне трудно согласиться как с основной идеей такого обращения, так и с его тоном.

Чуть позже – в августе 2006 года – я был немало впечатлен теплыми воспоминаниями Егора Тимуровича о Фиделе и Рауле Кастро, прозвучавшими в эфире "Эха Москвы". Панегирик кубинскому диктатору, на счету которого тысячи казненных людей, десятки тысяч "бальсерос" - людей, утонувших во время бегства с острова «свободы», 2,5 млн эмигрантов – как "уникального исторического деятеля второй половины ХХ века" – это дорогого стоит. Так же как и фразы типа: "Но сказать о массовых репрессиях на Кубе – ну это не правда". Если бы так выступал Зюганов – это было бы ожидаемо. Но Зюганов так не говорил. Так говорил Гайдар.

Менее чем год спустя публичную индульгенцию на невиновность получил от Гайдара и Андрей Луговой, обвиняемый британскими властями в ядерном терроризме. Означают ли заявления Гайдара, что он обладает необходимой информацией и достаточными полномочиями по определению виновности того или иного человека? Мне всегда казалось, что это исключительная прерогатива суда, в работе которого обвиняемый в преступлении как раз и отказывается участвовать. Егор Тимурович же по сути дела взял на себя странную задачу оправдания такого поведения обвиняемого, одновременно выступив с не показавшимися мне убедительными намеками о пристрастности британского административного истеблишмента в этом деле. Зачем это понадобилось Гайдару, кстати, тут же подтвердившему в эфире, что не видел Лугового уже много лет?

Затем Егор Тимурович начал оценивать технические параметры размещаемой в Европе американской системы ПРО. Он говорил о наступательном оружии, подлетном времени, технических характеристиках размещаемой системы и вытекающих из этого угрозах для России. Это было бы понятно, если бы так выступал генерал Генштаба... Но генералы молчали. А потом выяснилось, что информация, озвученная Гайдаром, действительности не соответствует. Такое бывает, что ошибаются и выдающиеся люди. Ошибки специалиста в рамках своей компетенции – в оценках, в прогнозах, в рекомендациях – крайне неприятны и весьма болезненны для профессиональной репутации. Тем не менее они объяснимы. Безрассудную смелость в озвучивании чужой (и к тому же неверной) информации в сферах, не являющихся профессиональной компетенцией специалиста, объяснить труднее.

Названные темы относятся к разногласиям в гражданской сфере. Но кроме них есть и разногласия по вопросам экономического анализа и экономической политики.

В январе этого года Егор Тимурович опубликовал в газете "Ведомости" статью по мотивам своего доклада на ученом совете Института экономики переходного периода. Я с нею не согласился и обнародовал там же свою точку зрения. Гайдар мне ответил, я – ему… В апреле на конференции в Алма-Ате после моего выступления Гайдар вроде бы согласился с моими доводами... Но в недавнем интервью "Избранному" он вновь повторил почти все то, что было уже опровергнуто.

- Давайте по пунктам.

- Тогда начнем с оценок недавнего прошлого. Гайдар говорит, что в конце 1985-начале 1986 года мировые цены на нефть упали в четыре раза. Это не так. Максимальное падение цены нефти было менее чем трехкратным – с 29 долл. за баррель в ноябре 1985 г. до 10 долл. в июне 1986 г. Однако такая низкая цена была отмечена в течение всего лишь одного месяца. Уже в следующем месяце она превысила 13 долл., а в августе 1986 г. – 14 долл. за баррель. Самое главное – для характеристики воздействия цен экспортных товаров на бюджетные доходы одного месяца недостаточно, нужны среднегодовые данные. А они показывают падение цен на нефть в 1985-86 гг. менее чем вдвое – с 27,6 до 14,4 дол.

Гайдар утверждает: "цены на нефть упали вдвое – а в прошлом году они дважды падали и дважды поднимались в таких масштабах». Это не так. В прошлом году цены на нефть не падали ни разу; они устойчиво росли – с 53 долл. за баррель в январе до 90 долл. в декабре, или в целом на 70 проц.

Гайдар утверждает, что рост экономики начался в 98-м году.

- Разве не так?

- Не совсем так. Промышленный рост в России начался в 1994 году. Но через несколько месяцев он был раздавлен макроэкономической политикой, проводившейся Чубайсом.

Гайдар говорит, что российский дефолт 1998-го был вызван мировым экономическим кризисом: "...Экономический рост был прерван кризисом у нас в России, связанным с финансовыми проблемами в Юго-Восточной Азии, с падением цен на нефть". Кажется, уже каждый российский ребенок знает, что катастрофа 1998-го года была вызвана не внешними причинами, не ситуацией в Юго-Восточной Азии и не ценами на нефть, а внутренними причинами – бюджетным дефицитом, огромными внешними заимствованиями, неспособностью обслуживать государственный долг, пирамидой ГКО, валютным коридором…

- У вас, действительно, накопилось много претензий к Гайдару. Но есть ли смысл до бесконечности копаться в прошлом?

- Невыучивший уроки прошлого рискует повторить их вновь. Кроме того, к оценкам Гайдара прислушиваются многие люди. И верят. Важно, чтобы то, что говорит Гайдар, соответствовало действительности. Есть проблемы и с прогнозами, которые он делает в последнее время.

- В прогнозах вы тоже расходитесь?

- Да.

- В каких именно?

- В последнее время Егор Тимурович неоднократно говорит о том, что мир находится на грани экономической катастрофы. И Россия – тоже. В кратком виде его логику можно представить следующим образом. В США происходит ипотечный кризис, он неизбежно приведет к рецессии. Рецессия в США, в свою очередь, приведет к замедлению экономического роста в Китае, потому что китайская экономика тесно связана с американской. При проблемах в двух крупнейших экономиках мира рост всей мировой экономики затормозится. В результате упадут цены на энергоносители и металлы. Поскольку торговля ими составляет 80 процентов российского экспорта, то его размеры и доходы от него упадут. Ухудшится платежный баланс, и в Россию придет экономический кризис. Или, по крайней мере, наступит замедление экономического роста. Поскольку, по мнению Гайдара, власти к такому развитию событий не готовы, то нас ждут серьезные проблемы, во-первых. А, во-вторых, надо всемерно помогать властям.

- Согласитесь, в этих рассуждениях есть логика.

- Да, логика есть. Но тем и отличается научное знание от предположений, что кажущуюся весьма логичной гипотезу оно проверяет на соответствие фактическим данным. И если гипотеза не подтверждается, то она отбрасывается. И начинается поиск новой гипотезы. Логическая цепочка, предложенная Гайдаром в январе этого года, была детально опровергнута практически сразу же как в каждом своем звене, так и в целом. Прошедшие полгода лишь подтвердили ее необоснованность.

- Можете доказать?

- Прежде всего, ипотечный кризис в США, похоже, подходит к концу. Его пик пришелся на февраль этого года, и в течение последних четырех месяцев ситуация постепенно улучшается. Кроме того рецессии в США нет и, весьма вероятно, в 2008 г. уже не случится. Когда Гайдар заговорил о рецессии в январе 2008-го, ее вероятность рынком фьючерсов оценивалась в 80 процентов. Тогда я рискнул высказать свое несогласие с прогнозом Гайдара и предположил, что рецессии, скорее всего, не будет. За прошедшие 6 месяцев рецессия не наступила. Более того, вероятность ее наступления сегодня оценивается куда более скромно – всего в 19 процентов, что в полтора раза ниже ее значения в августе прошлого года, когда начинался ипотечный кризис. Снижение темпов экономического роста действительно произошло, но наступление рецессии сейчас маловероятно. Базовый прогноз темпов прироста американского ВВП в этом году – свыше 2 проц.

- Насколько я понимаю, в самом определении рецессии экономисты расходятся…

- Есть несколько показателей, по которым отслеживается макроэкономическая ситуация – это динамика валового внутреннего продукта, промышленного производства, занятости, розничных и оптовых продаж, доходов населения. Чтобы поставить американской экономике диагноз "рецессия", необходимо, чтобы все вышеперечисленные параметры на протяжении не менее шести месяцев имели бы отрицательные значения. Такого за последние месяцы не наблюдалось ни разу. Зато ВВП в первом квартале 2008 года в США увеличился на 0,9 процента. Это с одной стороны немного, но все-таки заметно больше, чем в четвертом квартале 2007 года, когда ВВП снизился на 0,2 проц. Во втором же квартале 2008 г. американская экономика выросла на 1,9 проц. Другими словами, подтверждений того, что американской экономике становится хуже, нет. Поэтому гайдаровский прогноз – "индикаторы указывают на то, что рецессия может оказаться жестче, чем в 2001 году" - не подтверждается.

Есть еще одно ошибочное утверждение. При замедлении мирового экономического роста далеко не всегда происходит падение цен на нефть. Даже тогда, когда в США случались рецессии, они ни разу за последние 30 лет не приводили к падению цен на энергоносители, как это следует из предсказаний Гайдара.

Еще один тезис из интервью Гайдара "Избранному": "Сомнений в том, что сегодня мировая конъюнктура [для России. – ред.] существенно хуже, чем была год назад, нет". Это даже как-то трудно комментировать: в июле прошлого года цены на нефть составляли 70 долларов за баррель, в июле нынешнего – 140. Для России мировая конъюнктура стала неоспоримо благоприятнее, чем была год назад. Продавая тот же самый объем нефти, мы получаем сегодня вдвое больше доходов. Это небывалое улучшение конъюнктуры. А Егор Тимурович предсказывал, что цены упадут…

- Он не предсказывал, а всего лишь говорил, что это возможно.

- Действительно, он говорил, что возможно падение нефтяных цен в два раза. Но он же не говорил, что возможен их рост вдвое? Значит его прогноз, пусть и сделанный в такой мягкой форме, предсказывал падение, а не рост цен. Надо признать: этот прогноз оказался неверным.

Еще раз вернемся к его логике. Егор Тимурович говорит: высокие цены на нефть замедлят экономический рост в США. И снова так не получилось. Цифры уже приводились: цены на нефть выросли вдвое по сравнению с последним кварталом 2007 года, однако вместо слабого экономического спада наблюдается очевидный экономический рост. Китайская экономика тоже не остановилась, она продолжает расти. Причем по- прежнему – двузначными темпами – свыше 10 процентов в год. Российская экономика тоже растет. И тоже немного быстрее, чем в конце 2007 года. Такова реальность, как бы не оценивать характер действий наших властей.

- Что-то еще?

- Предсказание о начале стагнации в мировой экономике не подтвердились. По темпам прироста мирового ВВП на душу населения за последние 30 лет 2007 год стал третьим по счету, то есть одним из самых удачных.

Еще один комментарий меня, прямо скажем, поразил: "После приватизации – может быть, мы ее проводили неправильно – ключевым стал вопрос, как сделать, чтобы добыча нефти не росла слишком быстро, чтобы избежать ценовой войны со странами ОПЕК". То есть тогда, когда Михаил Ходорковский и другие российские бизнесмены провели реструктуризацию нефтяных компаний и стали стремительно наращивать добычу нефти, для Егора Гайдара и его неназванных коллег ключевым стал вопрос, "как сделать, чтобы добыча нефти не росла слишком быстро". Признаюсь, такое заявление заставляет по-новому взглянуть на некоторые события недавней российской истории.

- Поскольку я не экономист, то не могу выступать арбитром в вашем споре. Но есть аспект не вполне экономический. Даже если Гайдар сгущает краски, рисуя невеселые перспективы российской экономики, это в определенном смысле полезно. Экономическая политика российской власти, которая построена на увеличении госрасходов, расширении участия государства в экономике и инфляции, под угрозой кризиса может быть скорректирована.

- Мне трудно согласиться с тем, что суждения Гайдара помогут властям пересмотреть неверную экономическую, да и не только экономическую, политику. Вот корреспондент "Избранного" спрашивает Гайдара: "Россия превратилась в экономику крупнейших госкорпораций. Все ключевые места заняты ставленниками силовых ведомств. Вы согласны?" Ответ: "Согласен. Эта тенденция, на мой взгляд, вредна для развития России". А дальше он рассказывает, как его институт дает советы той самой власти, действия которой вредят России. И при этом он признает, что по принципиальным вопросам – создания конкурентной экономики, ее демонополизации, формирования независимого суда, возвращения к демократии, то есть по всем действительно ключевым вопросам – к его, Гайдара, точке зрения власть не прислушивается. Она прислушивается к его советам тогда, когда его, Гайдара, советы укрепляют эту власть. То есть Гайдар прекрасно понимает, что своими действиями он укрепляет власть, наносящую вред своей стране. Тогда возникает единственный вопрос: зачем Гайдар это делает?

- Если бы я была Гайдаром, я бы сказала: да, не все получается, но кое в чем существенном нам удается убедить власть.

- Давайте тогда посмотрим, в чем именно удается убедить власть. Год тому назад Егор Тимурович выступил с предложением вскрыть Стабилизационный фонд. Власть с радостью откликнулась на это предложение. И положила 25 млрд долларов из Стабилизационного фонда в уставные капиталы госкорпораций, управляемые силовиками.

- Но этого Гайдар точно не советовал.

- Он своим предложением санкционировал саму возможность взять деньги из Стабилизационного фонда. Этого достаточно. А как использовать эти средства, власти и сами разобрались. В результате страна получила виток инфляции. Между тем Гайдар прекрасно знал, что любое использование денег Стабфонда внутри страны – хоть в госкорпорациях, хоть в Пенсионном фонде – ведет к инфляции. Это он, экономист, бывший, по факту, руководителем правительства, человек, называющий себя "либералом", дал отмашку: "можно". Это сказал не Шувалов, не Дворкович, не Глазьев. Это сказал он, Егор Тимурович Гайдар.

Раз речь зашла о госкорпорациях, то нельзя не упомянуть другой пример. Последний год Егор Тимурович говорит о необходимости их приватизации. У кого-нибудь в нашей стране сегодня есть хоть какие-либо сомнения относительно того, в чьи руки в случае приватизации они попадут?

- Догадываюсь.

- Вы – догадываетесь. Люди в стране, в том числе не специалисты, не экономисты, не политики – догадываются. А Гайдар? Гайдар не догадывается, кому сегодня достанутся в наших условиях приватизируемые госкорпорации? Михаилу Борисовичу Ходорковскому? Сергею Адамовичу Ковалеву? Или Сечину? Чемезову? Богданчикову? Человек, призывающий в сегодняшней России без и до изменения ее политического режима приватизировать госкорпорации, открытым текстом говорит: "Я хочу, чтобы эти корпорации достались Игорю Ивановичу Сечину, его друзьям и коллегам". Позиция настоящих либералов, являющихся одновременно настоящими российскими патриотами в нынешней ситуации является принципиально иной: никакой приватизации! Честную, справедливую, конкурентную, немонопольную приватизацию в условиях сложившегося политического режима провести невозможно. А нечестную, несправедливую, монопольную приватизацию проводить нельзя.

- Мне странно, что вы не нашли в интервью Гайдара ничего, с чем можно было бы согласиться. Или нашли?

- Нашел. Я бы отметил его признание в совершенной ошибке, кажется, первое за последние 17 лет. Серьезной стратегической ошибкой оказался расчет на то, что возобновление и поддержание устойчивого экономического роста создаст социальную базу, гарантирующую демократическое развитие страны. Этого не произошло.

"Мы просчитались" - сказал Гайдар. Как бы то ни было, проявленная Егором Тимуровичем способность признавать собственные ошибки заслуживает уважения.

- Ну ладно, не нравятся вам советы Гайдара. Но ведь вы сами утверждали, что ничего страшного с экономикой России не происходит. В конце концов, дает Гайдар власти советы или нет, грамотна эта власть или не очень, ВВП все равно растет. И вы, критик власти, вынуждены признавать это.

- И это основание для того, чтобы вводить людей в заблуждение? Чтобы оправдывать зарубежных диктаторов? Защищать обвиняемых в уголовных преступлениях? Укреплять нелегитимную власть в России? Помогать отечественным мошенникам расхищать национальное имущество? Да еще и называть это "либеральной политикой"? Своя ответственность есть у каждого – и у тех, кто ведет страну в тупик, и у тех, кто их защищает и дает советы.

- Андрей Николаевич, но ведь и вы давали советы президенту Путину, причем в официальном ранге советника. Между тем, сегодня именно Путин – ваш оппонент номер один.

- Я не давал советов, как наносить вред собственной стране… И не оправдывал диктаторов. Я давал другие советы. Причем ровно до того момента, пока они принимались, а их осуществление шло на пользу российским гражданам. Когда советы перестали быть востребованными, а мое присутствие во власти могло быть использовано для прикрытия режима, а, значит, и против моей страны, я ушел с должности советника президента.

"Нельзя молиться за царя Ирода!" - говорил пушкинский Николка. С властью, наносящей ущерб своей собственной стране, сотрудничать нельзя."
http://www.izbrannoe.ru/43508.html

[Лешек Бальцерович]

http://www.charter97.org/ru/news/2009/12/17/24685/

17.12.2009

15:59, — Экономика

Бывший вице-премьер и министр экономики Польши, автор радикальной экономической реформы 1989-91 годов, известной как «шоковая терапия», рассказал о своем знакомстве с Егором Гайдаром.

Интервью с Лешеком Бальцеровичем прозвучало на «Радыё Свабода».

-- Были ли вы лично знакомы с Егором Гайдаром, встречались ли с ним?

-- Да, я был с ним знаком, могу даже сказать, что я был с ним очень близко знаком. Мы познакомились, когда я начинал реформы в Польше в 1989 году. Они вызвали большой интерес среди реформаторов в России, то есть, среди команды Гайдара. Мне вспоминается мой визит в Россию в декабре 1991 года, когда я уже заканчивал свой первый период работы в польском правительстве, а Егор и его сотрудники как раз готовились к началу своих радикальных реформ. Мы тогда встретились, а потом провели встречу с тогдашним президентом России Борисом Ельциным. Мы поддерживали связь друг с другом годами. Это была своеобразная солидарность реформаторов. Я очень высоко ценил Егора Гайдара как экономиста, как политика и просто как друга.

-- Обменивались ли вы мнениями относительно того, как надо реформировать экономики обеих стран?

-- Поскольку Польша начала экономические реформы раньше, так как в Польше раньше установилась политическая свобода, то польские реформы были источником опыта для реформаторов в других странах, включая Россию. Поэтому коллеги Егора Гайдара посещали Польшу, они внимательно присматривались к нашим радикальным переменам. В какой-то степени наш опыт мог быть пунктом отсчета для реформаторских программ в других странах.

-- Высказывал ли Егор Гайдар во время встреч с вами свою оценку трансформации в Польше?

-- Похоже, как и многие экономисты и экономические политики, которые свои оценки основывали на исследованиях, Егор придерживался мнения, что польские экономические реформы закончились успехом. Это следовало из разных сравнительных исследований. В то же время, я соглашусь с его мнением и с мнениями других внимательных наблюдателей, что политические условия для экономических реформ в России были более тяжелы, чем в Польше. При этом Гайдар и его команда имели меньше времени на радикальные реформы. Я не соглашусь с мнением, что в России был шок без терапии. Там было меньше времени, но, несмотря на это, некоторые существенные и очень тяжелые реформы были проведены — например, либерализация цен и расширение пространства экономической свободы.

-- Кажется, что ваши судьбы как реформаторов и политиков были в чем-то похожи. Вы оба предприняли очень радикальные реформы в своих странах, и приобрели по этой причине много врагов и неприятелей, даже больше, чем сторонников. Как вы к этому отнеслись?

-- Мне очень тяжело сказать, сколько было сторонников, а сколько неприятелей (смеется). Как я уже говорил, в России реформаторам было тяжелее, ведь там они должны были решать больше политических проблем, чем экономических. Нам было также тяжело, но все же немного легче. Лично я мог действовать в правительстве в первом периоде на протяжении трех лет, а потом опять вернулся в активную политику, чтобы ускорить реформы. Я был вице-премьером и министром финансов в правительстве с конца 1997 до июня 2000 года. А потом как руководитель центрального банка в Польше с 2001 до 2007 года я имел возможность уменьшать инфляцию в Польше до уровня 2 процентов. В России были большие политические барьеры, но направление реформ было похоже на то же в Польше. И Польша, и Россия требовали радикальных реформ.

-- Если бы мы вас попросили сказать в двух предложениях то, за что Россия должно быть благодарна Егору Гайдару в первую очередь, то как бы вы это сформулировали?

-- Он взял на себя ответственность за решительное ограничение политического контроля над экономикой, что было связано с либерализацией цен и другими важными шагами. Таким образом реформы Гайдара и его сотрудников создали очень важные отправные пункты для построения более свободной экономики, без которой нет развития.

[Анна КОМАРОВА]

http://www.novayagazeta.ru/data/2000/90/09.html

Институту Гайдара — десять лет

Институт экономики переходного периода — «институт Гайдара» — отмечает десятилетний юбилей. Десять лет назад один из самых молодых докторов экономических наук России Егор Гайдар еще не знал, что трое из пяти сотрудников его экономического отдела журнала «Коммунист» будут членами совсем не коммунистического правительства, а сам он — премьер-министром, чье имя станет для России синонимом либеральных рыночных реформ. За десять лет существования гайдаровский институт пережил нескольких премьер-министров, в том числе премьера Е. Гайдара, пару экономических кризисов, в том числе гайдаровскую либерализацию. Теперь ИЭПП пишет проекты бюджетов, в том числе впоследствии реализованные, и анализирует работу правительственных экономистов, хотя бы и из числа своих сотрудников. Перед открытием юбилейной конференции «Посткоммунистическая Россия в контексте мирового социально-экономического развития» директор центра Егор Гайдар рассказал о десяти годах работы созданного им института

Институт экономики переходного периода — ведущий российский центр исследований в области экономической теории, выработке стратегии экономического развития страны и рекомендаций по программам экономической политики (из информации сайта института www.iet.ru).
Егор Гайдар: Мы, создавая институт, не ставили задачу перевернуть российскую экономику — такая цель казалась нам излишне амбициозной. Мы ставили перед собой гораздо более скромную задачу — создать институт, который занимается анализом реальных ситуаций, происходящих в российской экономике, на принятом в мире уровне. Чтоб не стыдно было, если ты институтскую работу опубликуешь в нормальном экономическом издании. И мне кажется, что эту научную цель мы решили, хотя нет, конечно, предела совершенству.
Ведь что такое была советская экономическая наука? Абсолютно оторванные от любой жизни экономические рассуждения с набором цитат из Маркса-Энгельса, читать которые сейчас без смеха невозможно, плюс небезынтересные в общем-то работы по долгосрочному прогнозированию развития советской экономики, которые, правда, тоже были совершенно оторваны от реальной жизни. Собственно экономического анализа не было, эта культура была уничтожена. Отрыв от мировой экономической мысли был безумный: советские исследователи не читали даже по-английски, переводили очень мало и все в спецхраны. И бесконечное ощущение безумной провинциальности. Разговор между советскими и прочими экономистами шел просто на разных языках — не то чтобы на английском и не-английском, — а говорили, совершенно друг друга не понимая. И мы ставили задачей этот разрыв преодолеть.
В дни юбилея институт проводит научную конференцию «Посткоммунистическая Россия в контексте мирового социально-экономического развития». Думаю, российские и зарубежные экономисты поймут друг друга независимо от языка доклада.
В период с начала экономических реформ многие сотрудники института участвовали в практической реализации экономической политики России, занимая различные посты в исполнительной и законодательной власти РФ (из информации сайта института www.iet.ru).
Е. Г.: За десять лет существования наш институт вместе со страной пережил массу всяких событий. Из него вышло первое правительство России 1991 года. Мы, как ни странно, с самого начала решили не писать никаких программ, их к тому времени и так было написано слишком много. Потом нам все-таки пришлось писать первую экономическую программу первого посткоммунистического правительства. В последние годы мы тоже принимали довольно активное участие в формировании экономической политики.
Так устроена жизнь, что правительство — замечательное место для того, чтобы программу реализовывать, что-то делать, но это очень плохое место для того, чтобы что-нибудь придумывать и создавать концептуальное. Плохое место, чтобы писать законы фундаментальные, плохое место, чтобы придумывать стратегию, — нет времени подумать.
Буквально на днях Владимир Владимирович Путин, выступая на встрече с сотрудниками ФСБ, пошутил, что вот, мол, группа сотрудников, командированная в правительство, успешно справляется с поставленной задачей. Вот и мы — у нас традиционно много сотрудников уходят в правительство, приходят из правительства — считаем их командированными для работы в правительстве. Сейчас командированы в правительство Владимир Мау, Алексей Улюкаев. Но как работают члены правительства: сегодня они в Архангельске, завтра — в Урюпинске, три дня — три города, в каждом по десять проблем приходится решать. Это, конечно, жизнь, но нельзя думать, что так можно, скажем, придумать налоговую реформу или реформу межбюджетных отношений.
Вот налоговая реформа. Налоговая реформа — это всегда и везде не вопрос «Кто самый умный», а вопрос политической воли, создания коалиции. И если бы не было правительства, которое все это хочет, если бы не было парламентского большинства, готового это поддержать, если бы не было поддержки Путина, то, конечно, никакая налоговая реформа в России не началась бы, а, как последние пять лет, все только говорили бы, что вот нужна налоговая реформа вообще-то. А нужно, чтобы кто-то взял и написал текст. И сейчас над проектом налоговой реформы работают в нашем институте.
Другая важнейшая тема сейчас — эффективность госрасходов. Нынешняя структура сложилась в результате кризиса последних лет, сжатия бюджетных доходов, кризиса бюджетной сферы, лоббирования. В результате многие строки в бюджете объяснить невозможно. Я сейчас работаю над бюджетом-2001, вот, например, дополнительные бюджетные расходы на культуру. Половина сконцентрирована на одном объекте, самом, получается, важном для развития культуры России. Вы знаете, какое у нас сейчас прорывное направление инвестиций в российскую культуру? Нет, не Большой театр. Номером два или три, например, стоит Пушкинский музей в Михайловском, на него примерно в десять раз меньше средств выделено, чем на это самое прорывное направление. Так вот, прорывное направление — это строительство цирка в городе Ижевске. Наверное, очень нужен городу Ижевску цирк, но объяснить, почему цирк в Ижевске — прорывное направление инвестиций в российскую культуру, я думаю, сложно. И таких нелепостей в структуре госрасходов масса, их нужно выявлять. Работой над программой повышения эффективности госрасходов — прозрачность процедур, невозможность принятия несанкционированных обязательств, просмотр эффективности вложений по всем направлениям — наш институт сейчас активно занимается. А президент, Минфин, правительство и Дума пусть потом решают, что с нашим проектом делать.
Уникальность профиля института — совмещение сугубо академических исследований с разработкой конкретных практических рекомендаций для институтов государственной власти различных уровней (из информации сайта института www.iet.ru).
Е. Г.: У нас, на мой взгляд, появилось некоторое преимущество по сравнению с некоторыми нашими коллегами из других экономических институтов именно потому, что мы в последнее время были довольно интенсивно вовлечены в административно-управленческий процесс. Очень часто ученые, не имеющие управленческого опыта, пишут замечательные работы, которые трудно применить на практике. Есть чудесное учреждение — Бюро экономического анализа. Их работы выполнены на высоком уровне, но у многих есть фундаментальный недостаток — когда на них смотришь с точки зрения работающего премьера, совершенно непонятно, что с их рекомендациями делать. Нужны технологические решения, и мы их предлагаем.
За восемь лет работы института сложился широкий круг заказчиков и потребителей его исследований, среди которых правительство и администрация президента Российской Федерации, Государственная Дума и Совет Федерации, многие федеральные министерства, включая Министерство финансов, Министерство экономики, Центральный банк РФ, администрации субъектов Федерации (из информации сайта института www.iet.ru).
Е. Г.: Конечно, спрос на наши работы очень разный. И отношения с правительством иногда забавные. Вот правительство Примакова. Приход в правительство Примакова для нас ознаменовался комплексной налоговой проверкой работы всего института за прошедшие годы, но это — мелочи жизни. Наши отношения официально не афишировались, но даже бюджет 1998 года, подготовленный правительством Примакова, в общем разрабатывал наш институт, и Евгений Максимович, я думаю, об этом не догадывался. Задача стояла следующая: из абсолютно непрозрачной массы сделать концепцию, которую можно предъявить для обсуждения, с которой можно дальше работать.
Хочу ли я снова работать в правительстве? Нет, совершенно не хочу. Я там был, знаю, что это такое, радуюсь, когда наши сотрудники идут работать в правительство, реализовывать наши разработки, но сам больше не хочу.
Скажем, Борис Немцов — он сделал не так много плохого нормальным избирателям, как мы с Чубайсом (из интервью Е. Гайдара сайту полит.ру, апрель 1999 г.).
Е. Г.: Я вижу, как сейчас все реформы начинают пробуксовывать. Мы за два месяца провели совершенно радикальную налоговую реформу, с очень плохой базой, кучей издержек, грязным текстом, которые надо будет поправлять, но все же это была налоговая революция. А вот дальше мы упираемся в хорошие намерения, которые застряли на уровне Госдумы, например, и никуда не идут. Обсуждают, скажем, три месяца закон об изменении таможенных тарифов, правительство пошло уже на большие уступки, и на еще более широкие уступки, и чем дольше обсуждаем, тем они шире, но постановления нет до сих пор.
Ты вынужден всегда отвечать на один вопрос: «Вот я критикую сейчас нынешнего премьера или президента, а что бы я практически сделал на его месте?» (из интервью Е. Гайдара радио «Свобода», декабрь 1999 г.)
Е. Г.: Не то чтобы сейчас правительство Касьянова все делает правильно — многое делается не совсем верно. Правительство намного отстало от своей программы, что совершенно естественно. В целом же действия правительства достойны высокой оценки. Во-первых, справились с вызовом высоких цен на нефть. Достаточно легко проводить жесткую политику, когда у тебя нет денег. Очень трудно проводить жесткую политику, когда все знают, что у тебя есть деньги. Брежневское правительство жило в условиях изобилия нефтедолларов, оно их легко и охотно тратило, и когда они кончились, сразу нарушились пропорции, стало трудно сокращать расходы, которые базировались на нефтедолларах. Правительству Касьянова пока удается удерживать достаточно твердый бюджет. Во-вторых, правительство сумело добиться продвижения по нескольким важным направлениям, среди которых налоговая реформа, существенная корректировка принципов бюджетного федерализма, причем в правильную сторону, перераспределение налогов, постепенное укрепление казначейства, подготовленная система социальной защиты и, наконец, военная реформа и сокращение численности армии. Каждая из этих мер последние годы обсуждалась, но конкретно ничего не делалось, и то, что за последние полгода удалось добиться серьезного продвижения по этим вопросам, необходимо считать огромным успехом правительства. Вместе с тем надо понимать, что давление на наращивание расходов в условиях благоприятной конъюнктуры продолжается, и намечается замедление темпов реформ.
Продолжение налоговой реформы, принятие закона о земле, пакет социальных законов — сегодня я сконцентрировал бы усилия правительства на работе по этим вопросам.
Если бы мы (либералы) были хлюпиками и нытиками, мы, извините, не сделали бы в России того, что сделали в 1991—1992 гг. (из интервью Е. Гайдара радио «Свобода», декабрь 1999 г.)
Е. Г.: Тема переходной экономики сейчас одна из наиболее активно развивающихся тем в экономической теории. Конечно, мы понимаем, что это преходящая тема, и, честно говоря, я мечтаю о времени, когда можно будет сказать, что все переходные процессы в России исчерпаны, что Россия больше не находится под влиянием социалистического наследия и порожденных им проблем, что у нас более или менее нормальная рыночная экономика. Тогда наш институт станет институтом, название которого отражает экономико-историческую направленность работы, институтом, который занимается экономической историей. Но, боюсь, это еще довольно далеко. Мы прошли первый этап перехода, самый болезненный, который занял у нас больше времени, чем ожидалось, но нижнюю точку мы уже прошли. Дальше будет второй этап, когда ставится задача провести структурные реформы и установить базу устойчивого роста на рыночных основаниях. Протяженность этого этапа, в который мы только вступаем, сопоставима с протяженностью первого.
Это поколенческий процесс. Если нужно было три поколения, чтобы сформировался и развалился социализм, то понадобится — по оптимистическим расчетам — одно поколение, чтобы сформировалась относительно нормальная рыночная экономика. Но — одно поколение, а не два-три года.
07.12.2000

[Виктор Иванович ИЛЮХИН]

http://www.viktor-iluhin.ru/node/75

Суд и справедливость
Глава 12.

Свидетель Г. Хазанов, москвич, пояснил, что он с экрана телевизора слышал заявление Е. Гайдара о том, что старое поколение мешает благоприятному развитию реформ и было бы лучше, если бы оно ушло.
Г. Хазанов запомнил и то, что это высказывание Е. Гайдар сделал накануне его, Хазанова, дня рождения и фактически, как заявил свидетель, Е. Гайдар пожелал ему смерти.
Об этом Г. Хазанов поделился со своим фронтовым другом В. Буценко, который подтвердил высказывания Г. Хазанова в суде.
Свидетель Голошубова – профессиональный журналист, работавшая одно время с Е. Гайдаром, заявила, что тоже слышала, как тот говорил о необходимости сокращения населения страны до 50 млн. человек – для квалифицированной работы, для нормального развития гайдаровских реформ. Она пояснила, что Е. Гайдар заявил: одного пенсионера кормят четыре человека, а это тяжелое бремя для общества. Если “продолжить” мысль Е. Гайдара, то нетрудно понять: Е. Гайдару это бремя мешает, и от него надо освободиться. От людей освобождаются через их смерть. Свидетель А. Воробьев, на которого я ранее делал ссылку, уже не для газеты, а здесь, в суде, заявил, что с экрана телевизора слышал примерно те же выражения, которые оспаривает Е. Гайдар. А. Воробьев воспроизвел их, как уже отмечалось, в интервью газете “Комсомольская правда”, данном им еще в 1998 году. Тогда, уважаемый суд, когда я еще не произносил своей обвинительной речи в отношении Б. Ельцина в Государственной Думе.
Свидетель Зуева пояснила, что она слышала с экрана телевизора слова Е. Гайдара о том, что
вымирание пенсионеров пойдет на благо обществу. Свидетель Стаханова тоже рассказала о том, что слышала выступающего на телевидении Е. Гайдара, который сказал примерно следующее: ничего страшного не будет, если половина пенсионеров умрет.
Свидетель Шелкопляс, врач-психолог, житель Иванова, заявил, что не только с экрана, а непосредственно слышал, как Е. Гайдар во время выступления в училище в Иванове, куда он приезжал неоднократно, на вопрос пожилой женщины ответил, что вы – красно-коричневая, ваше поколение мешает реформам и не способно осознать их смысл. И совсем убедительны были показания в суде свидетеля И. Шипициной, которая пояснила, что Е. Гайдар в 1995 году, выступая в университете города Иванова и отвечая на вопросы слушателей, заявил, что пенсионеры денег не заработали, сберегательные вклады им не принадлежат. Более того, старшее поколение мешает работать, проводить реформы, и только после того, как старшее поколение уйдет из жизни, можно что-то сделать.
И конечно, ценны показания Н. Леонова, в которых он сообщил, что сам слышал фразу Е. Гайдара, им же оспариваемую в суде. Е. Гайдар произнес ее осенью 1992 года, когда исполнял обязанности председателя правительства России. Н. Леонов – доктор исторических наук, ведущий одной из телевизионных программ. А высказывание Е. Гайдара, как пояснил Н. Леонов, свелось к тому, что он заявил: “Старое поколение – балласт общества, освобождение от которого продвинет общество вперед”.
Не доверять этому свидетелю нет никаких оснований.
А теперь я снова возвращаюсь к письму ветеранов, пенсионеров Воронежской области, с которым они обратились еще в 1998 году к президенту, генеральному прокурору, в Конституционный суд, к Федеральному Собранию РФ. Я еще раз напомню: они высказали то же самое, что и опрошенные в суде свидетели, они сказали то, что я произнес и в Государственной Думе. Я цитирую фрагмент их письма: “Ничего страшного нет в том, – сказал Е. Гайдар, – что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильным”.
Но ведь таких писем во время подготовки к процедуре отрешения президента от должности, я это еще раз подчеркиваю, в Госдуму поступило множество.
Они мне объективно позволили в обобщенном виде заявить то, что оспаривает Е. Гайдар. Это достоверные факты, которые опровергают исковые притязания Е. Гайдара.
В связи с этим и руководствуясь ст. 192–197 ГПК РФ прошу в удовлетворении иска Е. Гайдара ко мне и к Аппарату Государственной Думы Федерального Собрания отказать”.
Это и было сделано, но только Московским городским судом, а не судом района. Справедливость восторжествовала, но для этого потребовалось более трех лет!

[Анатолий Чубайс]

http://www.prime-tass.ru/news/0/%7BC...0535C33%7D.uif

МОСКВА, 16 декабря. /ПРАЙМ-ТАСС/.

Егор Гайдар построил фундамент современного российского государства. Такое мнение высказал сегодня на брифинге по поводу кончины известного политического деятеля и экономиста генеральный директор Российской корпорации нанотехнологий /РОСНАНО/ Анатолий Чубайс.
"Гайдар построил фундамент российского государства, и все наши дальнейшие успехи и недостатки - все на этом фундаменте", - сказал он.
По мнению А.Чубайса, цитирует ИТАР-ТАСС, "стране невероятно повезло: такого масштаба личность и на таком переломном этапе - это редкое стечение обстоятельств". Е.Гайдар, убежден А.Чубайс, "спас страну от массового голода, от кровавой гражданской войны". А.Чубайс отметил, что Е.Гайдар "взял на себя ответственность, когда у государства не было даже тысячи долларов, чтобы купить хлеб, мяса, инсулин, и никто в этот момент не хотел идти во власть".
Кроме того, сообщил А.Чубайс, мало кто знает, что очень важное решение властей США об отмене создания третьего позиционного района ПРО в Польше и Чехии было принято при самом активном участии Е.Гайдара.
Е.Гайдар, подчеркнул глава РОСНАНО, был одним из самых лучших экономистов не только России, но и мира. В наследие он оставил "одну из самых сильных фундаментальных работ - вершину экономической мысли нобелевского уровня", которую он успел перевести с английского /на котором книга была написана/ на русский язык.
Е.Гайдар как человек, по мнению А.Чубайса, представлял собой "образец русского интеллигента во всех смыслах - и по космической культуре, и по деликатности". Кроме того, он отличался абсолютной обязательностью. "Это событие /кончина Е.Гайдара - прим. ИТАР-ТАСС/ - не просто личное, а касается страны в целом", - убежден глава РОСНАНО.

[Юрий Васильев]

http://rusref.nm.ru/indexpub284.htm

ЕГОР ГАЙДАР
http://rusref.nm.ru/284_files/image001.jpg
Егор Тимурович Гайдар родился 16 марта 1956 года. Родственные связи: наиболее известен дед Аркадий Петрович Голиков, или Гайдар- I , писатель, герой Гражданской войны, в 16 лет командовавший полком, с 14 лет коммунист. По воспоминаниям, отличался беспощадностью к врагам революции. В 37 лет Аркадий Гайдар погиб в бою с фашистами, будучи военкором "Комсомольской правды". По матери имеет общих родственников по линии М.Ю.Лермонтова и П.А. Столыпина. На книгах Гайдара "РВС", "Тимур и его команда", "Чук и Гек", "Дальние страны" и др. выросло не одно поколение советских людей.
Жена Аркадия Петровича - Лия Лазаревна Соломянская (1908-1986), дочь большевика с дореволюционным стажем, уроженца Минской губернии Лазаря Григорьевича. Бабушка Егора была журналисткой и организатором пионерского движения в Перми. 1936-40 годы она провела в акмолинских лагерях ГУЛАГа, по выходе откуда работала на киностудии "Союздетфильм".
Их сын Тимур Аркадьевич (1926 г.р.), отец Егора Гайдара, прослужил в армии 40 лет, в том числе подводником, но стал известен как военный корреспондент газеты "Правда" (с 1961 г.), окончил военную академию, контр-адмирал.
Мать Егора Гайдара - дочь знаменитого уральского сказочника Павла Петровича Бажова (1879-1950) - Ариадна Павловна (1925 г.р.), доктор наук, балканист.
Егор Тимурович женат вторым браком на дочери писателя Аркадия Натановича Стругацкого - Марианне, с которой познакомился еще в школе. У него трое сыновей.
Близкие и друзья так отзываются о его характере: в меру требователен, в меру мягок, скромен иногда до застенчивости, обладает чувством юмора, ценит его в собеседниках, никогда не повысит голос. Но умеет быть резким и хватким. При внешней улыбчивости, открытости - весьма замкнутый человек, который решительно никого не допускает в свой внутренний мир. Отец, Тимур Аркадьевич, говорил о сыне: "Он всегда стремился быть первым. Для него честолюбие - это реализация своих возможностей". Гайдар говорит на английском, сербохорватском и испанском языках, хороший шахматист, играл в футбол.
Детство Егора прошло в местах журналистской службы отца - на Кубе и в Югославии. Няня Егора (служившая в штабе Красной Армии в годы Гражданской войны, боевая подруга бабушки воспитуемого) рассказывает, что в детстве он был очень бледным и болезненным мальчиком. Тем не менее, в "6 лет с гаком", в октябре 1962 года в дни карибского кризиса он ушел из дома, вооружившись отцовским кортиком, на защиту кубинской революции. В детстве мечтал стать моряком-подводником.
В доме Гайдаров часто собиралась элита московской интеллигенции. Леонид Зорин, в прошлом известный тележурналист, сокрушается: "Думал ли я, что этот маленький мальчик, которого я держал на руках, разорит меня?" И таких воспоминаний немало. О характере Егора говорит, например, такой штрих: однажды его послали в магазин за французской булкой, которая стоила тогда 7 копеек. Мальчик заплатил кассирше 8 копеек (5+3), а затем целый час стоял у кассы. На вопрос: "Чего ты ждешь?" ответил: "Копеечку". "Таков всегда был наш Егор, - заключает няня. - Он чужого не возьмет и своего не отдаст".
Учился хорошо. "Меня с детства преследовали слова: "Как же так - внук Гайдара и так плохо пишет!", - вспоминает Егор Тимурович. - Мне это настолько надоело, что я стал золотым медалистом".
Живя в Югославии, старшеклассник Гайдар слушает разговоры отца с его коллегами об альтернативной модели "социалистической экономики", о рынке, частной собственности. Тогда у него зародился интерес к проблемам экономики.
В 1971 году семья вернулась в Москву. В 1973 году Егор сдает экзамены на экономический факультет МГУ. Специализировался на кафедре экономики промышленности, где подготовил дипломную работу. Деканом факультета был в то время Гавриил Попов, а преподавателями Николай Петраков и Станислав Шаталин. Будучи студентом, Егор получает международную премию за свою научную работу. Пропуском в научный мир и элитарные круги служила знаменитая фамилия писателя Гайдара. Впоследствии Егор Тимурович не раз отрицал это, однако литературный псевдоним "Гайдар" на фамилию Голиков не сменил.
С 1978 по 1980 год учился в аспирантуре МГУ под руководством академика С.Шаталина, который считается не только его учителем, но и идейным единомышленником. Защитил кандидатскую диссертацию, посвященную оценочным показателям в системе хозяйственного расчета предприятий. Профессор МГУ, академик ВАСХНИЛ Алексей Емельянов считал его одним из лучших своих воспитанников.
Затем 6 лет Гайдар работал в Институте системных исследований и еще год - в Институте экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР под руководством академика Л.Абалкина, ставшего впоследствии заместителем союзного премьера Н.Рыжкова. Небезынтересно, что Л.Абалкин в годы так называемой "перестройки" ходатайствовал перед Госбанком и Минфином о предоставлении льготных кредитов будущим российским банкирам - В.Виноградову, М.Ходорковскому и другим, под мифические 3 процента годовых, тем самым дав им необходимый стартовый капитал.
Однако есть основания полагать, что и Е.Гайдар получил от него иной капитал - политический.
В то же самое время в соседнем Центральном экономико-математическом институте АН СССР у академика С.Шаталина работал Алексей Головков, сыгравший важную роль в дальнейшей судьбе Егора Тимуровича.
В 1983-84 годы, в короткий период власти Юрия Андропова, Гайдар участвует в работе государственной комиссии, изучавшей возможности экономических преобразований. Там Егор Тимурович знакомится с молодыми Анатолием Чубайсом и Петром Авеном.
Летом 1986 года в Змеиной Горке под Ленинградом они организуют свою первую открытую конференцию.
После второй конференции в 1987 году официальные партийные идеологи обвинили участников в ревизии марксизма. И правомерно. Спасло Гайдара приглашение в том же году главного редактора журнала "Коммунист" Наиля Биккенина (бывший заведующий сектором печати Идеологического отдела ЦК КПСС, близкий к А.Н. Яковлеву и М.С. Горбачеву, давал рекомендацию в партию Р.М. Горбачевой) - возглавить отдел экономики. По словам же Гайдара, предложение сделал зам. главного редактора журнала, известный впоследствии демократ Отто Лацис. В журнале Гайдар повел линию, направленную, в частности, против строительства 5 крупнейших нефтехимических комплексов в Западной Сибири (40 млрд. долл. капвложений), за что получил отповедь шести союзных министров, в том числе В.С. Черномырдина: "В поспешном и недостаточно взвешенном экономическом обозрении кандидат экономических наук Егор Гайдар, не утруждая себя аргументами, ставит под сомнение необходимость комплексного развития производительных сил Западной Сибири, в частности Тюменской области". Впоследствии ни критик, ни критикуемый не возвращались к данному эпизоду. Как утверждают специалисты, если бы комплексы нефтепереработки были своевременно построены, Россия торговала бы на мировых рынках не сырой нефтью, а качественными и более дорогими нефтепродуктами. Гайдар же утверждает, что средства просто бы погибли.
Тогда же, в 1987 году Гайдар устанавливает контакты с "неформальной общественностью". Участвует в заседаниях "Клуба друзей журнала ЭКО" (популярный журнал из Новосибирска, в редколлегию которого входили, в частности, академики А.Аганбегян и Т.Заславская). В клубе было принято решение о создании организации "Перестройка для распространения рыночных идей среди интеллигенции". В клубе выросли такие политики, как братья Анатолий и Игорь Чубайсы, Петр Филиппов, Олег Румянцев и др.
В 1990 году Гайдар становится редактором отдела экономики газеты "Правда". Однако "правдисты" настороженно и прохладно приняли отпрыска двух писателей, который пытался говорить о свободном рынке со страниц главного органа ЦК КПСС. В том же году он становится директором созданного по его инициативе Института экономической политики при Академии народного хозяйства СССР. Здесь же защищает докторскую диссертацию. Оппонентом на ее защите выступал академик Н.Петраков. Тогда же Гайдар пишет книгу "Экономические реформы и иерархические структуры" ("Наука", Москва, 1990 г.).
В феврале 1989 года избран членом президиума координационного совета "Зеленого движения", одним из организаторов которого был тогдашний главный редактор журнала "Сельская молодежь" Олег Попцов, впоследствии председатель ВГТРК .
Гайдар расширяет и свои международные связи. Знакомится с экономистами из Гарварда, Йеля, Лондонской экономической школы, со своими будущими советниками - американцем Джефри Саксом из Гарварда и англичанином Ричардом Лайардом из Лондонской школы.
На внутреннюю идеологию Гайдара немаловажное воздействие в то время оказала выпущенная в СССР при посредничестве издательской группы "Посев" книга Людвига Эрхарда "Благосостояние для всех", где описывалось немецкое экономическое чудо. Сформулированная бывшим канцлером ФРГ дилемма - экономическая система "должна либо принять форму свободного рыночного хозяйства, либо повернуться в сторону абсолютного тоталитаризма" - стала главным идейным принципом молодого коммуниста Егора Гайдара. Позднее он писал, что этот труд был издан в самое благоприятное время, в 1990 году, когда союзная власть была полностью дезориентирована и не видела выхода из экономического тупика.
В этот же период Егор Тимурович глубже изучает идеи либерализма и монетаризма Милтона Фридмана, ревизует прежние свои экономические взгляды, внимательно следит за опытом чилийских реформ, преобразованиями в польской экономике.
Гайдар занимает принципиальную позицию при экономической экспертизе совместного проекта разработки тенгизского нефтяного месторождения (с американским концерном "Шеврон") и полностью отвергает его как крайне невыгодный для СССР.
Весной 1991 года Гайдар участвует в Парижской экономической конференции, где звучат идеи трансформации рыночных отношений. Приехал из Москвы и Алексей Головков. Петр Авен вспоминает, что тогда они начали обсуждать возможность участия в политической "игре", реализации собственной программы экономических реформ. Авен, впоследствии вошедший в число 100 богатейших людей России, также предложил Гайдару подумать о кресле премьер-министра.
В апреле 1991 года премьер-министр СССР Валентин Павлов проводит серию совещаний с ведущими учеными-экономистами страны, на которых обсуждался проект подготовленной правительством антикризисной программы. Среди участников был и Гайдар.
19 августа он объявляет о своем выходе из КПСС и присоединяется к защитникам Белого дома. А.Головков тогда же знакомит его с ближайшим помощником Ельцина - Геннадием Бурбулисом. Три дня они обсуждают перспективы и пути реформирования российской экономики. Бурбулис остался доволен.
В сентябре Гайдар возглавил рабочую группу экономистов, созданную Бурбулисом и Головковым при Госсовете Российской Федерации. В течение нескольких недель на совминовской даче в Архангельском они готовили октябрьское выступление Ельцина, посвященное экономическому развитию России.
5 сентября Егор Тимурович высказался в интервью газете " Megapolis - Express ": "Сказывается болезнь российских руководителей быть добрыми отцами нации, невзирая на состояние бюджета. Вместо размораживания цен парламент и правительство России раздавали пенсии, субсидии, кредиты. Ну и как теперь Ельцину набраться духу и объявить о тяжелых финансовых мерах? Ведь перед ним народ-победитель!". Напомним, что первым указом президента России был июльский Указ о развитии народного образования, что потребовало бы 70 млрд. рублей.
Осенью 1991 года президент занимался миротворчеством в Нагорном Карабахе, затем поехал в отпуск, вернувшись из которого, объявил себя председателем правительства РСФСР.
5 ноября 1991 года четверо руководителей движения "Демократическая Россия", главной опоры президента, предъявили ему ультиматум: или Гайдар становится вице-премьером, приводит с собой команду экономистов из 20 человек, или "ДР" выводит людей на улицу и низвергает правительство и самого Ельцина.
Информированный Питер Прингл, руководитель московского бюро английской газеты "Индепендент", рассказывает: "Президент не ожидал подобной конфронтации и отнесся к ней отнюдь не благодушно... Депутаты обладали большой властью в парламенте и просто загнали Ельцина в угол... Они заявили, что если Гайдар получит возможность проявить себя, то они всячески будут ему помогать, но если выбор падет на кого-либо из членов прежнего правительства, кому они не доверяют, то поднимут на ноги всю Россию и не успокоятся до тех пор, пока правительство не уйдет в отставку. Ельцин в гневе сказал, что они просто взяли его за горло".
Днем позже Ельцин назначил Гайдара заместителем премьер-министра по вопросам экономической политики, а также министром экономики и финансов. Потом Гайдар признался, что не надеялся получить эту должность, полагая, что ее отдадут Скокову (позже он заявлял, что претендентов на должность вообще не было, и никто к ней не рвался).
7 ноября два десятка молодых людей, "Гайдар и его команда", заняли кабинеты премьер-министра и его заместителей, "придя к власти в течение одного дня".
Из этих фактов явствует, что Гайдар и его союзники из лагеря радикал-демократов имели практически неограниченное влияние на Ельцина с момента прихода того к власти. Гайдар и позднее предпринимал попытки прямого или косвенного давления на президента, лоббировал принятие выработанных "теневым кабинетом" экономических и политических решений.
Кроме Авена, Чубайса, Кагаловского, Илларионова, Нечаева, Лопухина ближайшими "членами команды" стали также Сергей Васильев - замминистра экономики (ранее возглавлял Рабочий центр экономических реформ при правительстве России) и Григорий Глазков - представитель Европейского банка реконструкции и развития в Санкт-Петербурге (ранее был советником исполнительного директора МВФ по России). В 1991 году все они заявляли, что не будут цепляться за посты, что все они - камикадзе, а главное для них - наука. ("Новое время", 1996, № 5, "Команда Гайдара 4 года спустя").
Однако в науку вернулся только А.Илларионов. Остальные посчитали, что отечественной экономической науки больше не существует и отправились в бизнес. Реально "команда" распалась к концу 1992 года, посчитав, что выполнила свою задачу - сформировала правительство, задала нужный курс реформ. Большинство ее членов стали создавать новые команды - в регионах или отраслях экономики.
В ноябре 1991 года в журнале "Новое время" (№ 48) Е.Гайдар провозглашает: "Реформа начинается. Соразмерять и корректировать шаги придется уже на ходу".
Спустя семь лет его оценки положения в стране осенью 1991 года и действий своей "команды" практически не изменились: "Крах Советского Союза реально произошел осенью 1991 года, когда законы перестали действовать, указания - исполняться, силовые структуры - функционировать. Не работает советская система контроля за внешнеэкономической деятельностью. Перестала работать таможня - не контролируются границы Эстонии, Латвии, Литвы. Никаких резервов - бюджетных, валютных, любых - при неработающей системе... Массовые потребительские инстинкты - пока хоть что-то можно купить за рубли - надо покупать. В первые дни работы правительства стали создавать инфраструктуру рынка, хотя нет законодательства, нет частной собственности, нет денежной экономики...
Единственный вариант - разморозить цены. И получаешь стремительный вход в гиперинфляцию. Параллельно проводили социально предельно конфликтную и политически неприятную, вредную для нас процедуру: компенсировать (?!) собственную жесткую финансовую политику в России - мягкой политикой в отношении соседних стран постсоветского пространства."
В 1991-93 годы происходит серия повышений и понижений Гайдара, он - вице-премьер, первый вице-премьер, и.о. председателя правительства. В декабре 1992 года после известного голосования на съезде народных депутатов уходит из правительства и становится директором Института экономических проблем переходного периода (ИЭППП). Потом снова вице-премьер, министр экономики.
Во время междуусобицы октября 1993 года Гайдар призвал народ выйти на улицы, проявив готовность бороться за новый режим до конца.
С июня 1994 года Гайдар - председатель партии "Демократический выбор России".
В 1997-98 годы он ведет кампанию против правительства Черномырдина. А после отставки Кириенко неоднократно пытается доказать, что действия правительства "киндер-сюрприза" были правильными. "Если Кириенко действовал неправильно, то почему в течение полугода после его отставки ни запятой не изменено в решениях его правительства?"
После утверждения Примакова председателем правительства Гайдар серией выступлений в прессе пытается привлечь к себе его внимание, публикует свою - альтернативную правительственной - антикризисную программу, а затем, не встретив заинтересованности, обрушивается с критикой на Маслюкова и других членов правительства, в частности, за непрофессионализм в ведении переговоров с МВФ, отсутствие конструктивной программы действий, социально ориентированную экономическую политику, намерение использовать эмиссию и т.д.
В 1995-99 годы лидер ДВР и его соратники активно выступают против союза России с Белоруссией. В Обращении к Конгрессу демократических сил Беларуси, которое подписали Гайдар, А.Яковлев, Чубайс, Немцов, Боровой, Кириенко и др. было прямо заявлено, что белорусская оппозиция может рассчитывать на поддержку россиян "в деле обороны республики от российской аннексии".
После отставки Гайдар занялся мемуарами. В 1995 году издает книгу "Государство и эволюция", в 1996 - "Дни побед и поражений", в которых пытается объяснить собственные действия по реформированию отечественной экономики. В следующем году автор издает книгу "Аномалии экономического роста", посвященную анализу природы пост-социалистического кризиса, а также проблемам, которые прежний строй "оставляет по наследству возникающим на его руинах демократиям".
В декабре 1998 года либерал-демократы объединяются в общественный блок "Правое дело", в руководство которого входят Чубайс, Немцов, Гайдар, Б.Федоров, Хакамада. Цель - консолидировать ряды демократов накануне парламентских и президентских выборов 1999-2000 годов. Движению свойствен откровенный антикоммунизм и экономический радикализм.
Официально основным полем деятельности нашего реформатора все эти годы остается наука, созданный им институт. Однако, если внимательно присмотреться к работе детища "отца российских реформ", с немалым удивлением можно обнаружить, что это госбюджетное учреждение стремительно обрастает полукоммерческими структурами. Например, по данным газеты "Рабочая трибуна" за 17.03.98, ИЭППП стал учредителем строительного концерна "Северо-Запад", инвестиционного АОЗТ "Пионер-Инвестмент" (другие соучредители - американская фирма "Пионер-груп, инк." и офшорная компания "Ромниинвестсменс" с острова Мэн), соучредителем других фондов и центров, а также "Ассоциации специалистов по банкротствам".
Директор института по совместительству возглавляет Фонд защиты частной собственности, который, в свою очередь, стал соучредителем финансовой компании "Монтес Аури", где успешно в свое время подвизался Чубайс, а теперь Кох. Кроме того, как частное лицо Гайдар в компании с С.Ковалевым, А.Улюкаевым, В.Ярошенко является соучредителем журнала "Открытая политика" и газеты "Демократический выбор".

[Юрий Васильев]

Егор Тимурович регулярно публикует статьи в журналах "Новое время" и "Вопросы экономики", в газетах "Известия" и "Московские новости", периодически появляется на основных государственных телеканалах.
Особенно тесные связи поддерживает институт и его директор с многочисленными предпринимательскими ассоциациями и союзами. Он избран президентом Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий, которая учредила в Екатеринбурге совместное предприятие "Уралтел" (президент А. Кенин). Ассоциация была учреждена в ноябре 1992 года и объединяет около 3 тыс. предприятий, имеет 49 региональных отделений. Есть основания полагать, что создание региональных организаций ДВР первоначально шло на структурной базе ассоциации.
Ассоциация учредила в октябре 1993 года рекламное агентство "ТАСС-реклама" (с участием ИТАР-ТАСС и юридического агентства "Наталика"). Сфера деятельности - все виды рекламы, печатная и видеопродукция. Кроме того, при ИЭППП созданы фирмы "Хозяин", "Бизнес-телеграф" (последняя ликвидирована), специализирующиеся на выпуске печатной продукции.
ИЭППП поддерживает тесные деловые отношения с Институтом международных экономических и политических исследований в Москве (академик А.Некипелов), консорциумом "Деловой мир" (М.Ростарчук), ассоциацией Интеллект-Капитал (О.Богомолов), Союзом предпринимателей и арендаторов России (П.Бунич), Академией народного хозяйства (А.Аганбегян), Советом рабочих комитетов Кузбасса, Торговым домом гильдии кинорежиссеров "Форум ХХ1 век" (Марк Захаров), Международным союзом экономистов (В.Красильников).
Под патронажем Гайдара находится формально не связанная с ИЭППП Высшая школа приватизации и предпринимательства, учрежденная Мингосимуществом, Мособлимуществом и Росбытсоюзом. Егор Тимурович регулярно представляет в ней зарубежных лекторов, произносит вступительные речи, участвует в собеседованиях с абитуриентами или выпускниками, но сам лекций не читает.
Среди деловых связей института такие организации, как Росмедбанк (С.Выборнов), "Деловое сотрудничество Восток-Запад" (А.Вараксин, М.Раевский), Технобанк (Г.Тосунян). ИЭППП сотрудничает с целым рядом совместных предприятий, такими как российско-американские "Амскорт Интернешнл" (А.Дворецкий, А.Чернавин), "Трейд карт Интернешнл" (А.Саруханов), а также "Компьютерные технологии" (М.Краснов), "Линк" (И.Меленевский, И.Сагирян), "Параграф" (А.Чижов, С.Пачиков), "Мосвест" (С.Календжян).
Сфера деятельности "Мосвеста" в том числе распространяется на рекламный бизнес, компьютерные технологии, видеопродукцию. "Мосвест" - официальный представитель бразильской фирмы РС N в СНГ. Совместное российско-канадское предприятие "Мосвест" заключило договор о проведении специализированных семинаров по банковскому делу с германской "Ост-Академией" - значительную часть расходов взяла на себя немецкая сторона. Не исключено, что именно в рекламной деятельности "Мосвеста" пересекались интересы А.Гайдара и Б.Березовского.
Не менее обширны и собственно зарубежные связи ИЭППП. По вопросам инвестиционной политики, обучения менеджменту, стажировок в зарубежных фирмах ведется сотрудничество с канадской "Байрон-Хилл груп", английскими "Инко Морган эс.эй", "Кенмор Сервисиз Лтд.", "Интернешнл Бизнес сервисиз инкорпорейтед", "Юнион рифайнери Лимитед". В число американских фирм-партнеров входят "Эм-Си-Ти инвесторз" (Нью-Касл), "Интерпас лтд" (Нью-Джерси), "Мемло-груп" (Калифорния). Замечено участие ИЭППП и его директора в деятельности двух американских компаний: "Сентрал трейдинг системз" и "Рэд Рок Коммодити лтд".
Представляют интерес личные деловые и партнерские связи Гайдара. В администрации президента РФ он руководит группой по экономическим проблемам, поддерживает постоянные контакты с информационно-аналитическими центрами под руководством А.Ракитова, В.Гришина, И.Мелюхина, Н.Малышева.
Гайдар участвует в деятельности Московской товарной биржи, Московской торгово-промышленной палаты, АО "Управление перспективных технологий Международной ассоциации руководителей предприятий", СП "Волтек (Ю.Каплан), АО "Российское золото", общественной организации "Предприниматели за новую Россию", АО "Росмед", АО "Институт исследования организованных рынков", Московской экономической школы, АО "Объединенный валютный дом".
Многие страницы занял бы анализ финансово-экономических связей Гайдара и его института с прежними членами "команды Гайдара". Например, известный "деморосс"" Мурашев стал владельцем ООО "Аркинвест", которое специализируется на работе с ценными бумагами, а также совладельцем фармацевтической фирмы "АВМ фарм".
Из приведенного выше перечня видно, как говорят недруги Гайдара, что "Егорушка вынес свою копеечку" не только из булочной в детстве, но и из правительства России, поскольку участие в качестве учредителя и акционера в такой разветвленной и многовекторной "пирамиде" требовало немалых стартовых капиталов.
Кроме того, приведенные выше цепочки разнообразных связей, от деловых, коммерческих до политических и управленческих показывают разветвленную базу поддержки Гайдара как в российских, так и в зарубежных деловых и предпринимательских и политических кругах.
Гайдар умен, хитер и достаточно осторожен, чтобы открыто заявлять о своих подлинных взглядах и убеждениях, о своих надеждах на иностранный капитал или отстаивать "в лоб" правоту каких-то зарубежных советов по спасению экономики России.
Пожалуй, единственная тема, где он предельно обнаженно и эмоционально декларирует свои воззрения - это эскапады против коммунистов как бывших, так и нынешних. Но и у такой "пропаганды" есть свой глубинный подтекст. В журнале "Открытая политика" (№ 3-4, 1996) опубликована беседа с Гайдаром под заголовком "Между двумя коммунизмами?" Ее смысл в том, что демократический период жизни России в 1990-х годах был весьма короткой передышкой между двумя коммунизмами. В вероятности "второго пришествия", или "нового коммунистического эксперимента" Егор Тимурович не сомневается. Причина - совершенные демократами и президентом ошибки, которые блокируют любую возможность политического маневра и "не дают возможности эффективно противостоять новой коммунистической угрозе. "Мы видели... консервативный, хотя и склеротичный, но предсказуемый коммунизм, на знамени которого было написано одно слово: стабильность. Не пролетарский интернационализм, не революция и мировое господство, а - стабильность... Все было привычно и очень медленно. Кстати, на Западе именно поэтому недооценивают опасности нового прихода к власти красных, они думают, что будут иметь дело с таким же... ослабленным, но предсказуемым режимом. Если КПРФ придет к власти, это будет совсем другой режим. И раньше в послевоенную коммунистическую идеологию была вплетена имперская, националистическая составляющая, но все же последовательного национал-социалистического перерождения никогда не происходило... Ныне этот режим будет в большей мере национал-социалистический... Мы находимся между поздним застоем и молодым и очень опасным национал-социализмом..." Оппоненты Гайдара подчеркивают, что его сверхзадача - посильнее напугать и Запад, и отечественных демократов, и еврейские круги новым коммунизмом - сиречь национал-социализмом, подтолкнуть первых к большей поддержке радикал-демократов, вторых и третьих - к объединению и более жесткой борьбе с коммунистами и националистами.
В своем творчестве он не упускает возможности "лягнуть мертвого льва". Вот почему столь часты парафразы ленинских названий книг и статей: "Государство и эволюция", "Детские болезни пост-социализма", "Советы постороннего" и др., многие типично ленинские фразы, конструкции, впрочем, извращенные по сути до-наоборот и поданные в ерническом тоне.
Желание Гайдара навязать обществу собственную оценку своей реформаторской деятельности понятно. Вот, однако, какие оценки деятельности правительства Гайдара дает его бывший советник Джефри Сакс в газете "Московская правда" 3 февраля 1999 года: "Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями. В течение первых трех лет российское правительство своими противоречивыми постановлениями привело в действие процесс безудержной гиперинфляции, давшей возможность прикрывать вопиющую коррупцию, масштабы которой, мне думается, не имели аналогов в мире за последние 50 лет. В процессе этих реформ представители крупного бизнеса России присвоили себе природные ресурсы страны на десятки миллиардов долларов. А ведь еще 150 лет назад было метко сказано: собственность - это кража. И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег - и поскорее. Это - злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатства в интересах узкого круга людей".
В 1998 году внутренняя эволюция Гайдара приобретает более отчетливый характер - ускоряющегося дрейфа в сторону правого экстремизма, воинствующего антикоммунизма и национализма. Гайдар принимает самое активное участие в спланированной Яковлевым-Березовским "антисемитской кампании", которая проходила в четыре этапа и почти на целый год блокировала деятельность КПРФ и НПСР, поскольку коммунисты и патриоты с удивительной наивностью ввязались в дискуссию по еврейскому вопросу и вынуждены были многократно оправдываться, что они - не антисемиты.
В целом эта акция преследовала две цели - поднять шумиху вокруг запрета и роспуска компартии, и тем самым если не устранить, то скомпрометировать конкурента на предстоящих парламентских и президентских выборах, и - консолидировать поредевшие ряды радикал-демократов, подтолкнуть их к объединению в том числе на национальной основе.
Три поколения Гайдаров (Голиковых) наглядно демонстрируют полное перерождение внутренней идеологии. И что характерно, с одинаковой степенью ее интенсивности: сколь рьяно дед сражался за коммунистические и интернационалистские идеалы, а отец отстаивал их на военной и журналистской службе, столь же рьяно внук и сын, получивший благодаря знаменитой фамилии, системе советского протежирования исключительно благоприятные жизненные условия, воспользовался всем этим для утверждения агрессивного антикоммунизма. То есть Гайдар-внук отстаивает идеи, противоположные тем, за которые сражался и погиб Гайдар-дед.
В общем, все они - и внук "латышского стрелка" Петр Авен, и сын полковника, преподавателя марксистско-ленинской философии Анатолий Чубайс, и внук революционера Лозовского Максим Бойко, и бывшие члены и кандидаты в члены Политбюро Александр Яковлев и Борис Ельцин, комсомольцы-активисты типа Михаила Ходорковского и Сергея Лисовского, и многие другие благопристойные граждане прошли тайный путь внутреннего перерождения. Почему это произошло, прямого ответа нет.
Что касается Гайдара, то надо сказать, что в страшное время государственного распада осенью 1991 года он взял на себя ответственность за будущее России, еще не зная, что ноша ему окажется не по плечу. "Буржуин" стал символом поражения России в конце ХХ века. Как написал Гоголь в "Тарасе Бульбе": "Но вместо прекрасной черноглазой полячки в окно смотрело какое-то толстое лицо".
Из досье:
Наша антикоммунистическая революция, одним из лидеров которой является Егор Тимурович, - парадоксальная революция. Возглавила ее отнюдь не революционная контрэлита, а сама элита (или ее значительная часть), которая, поведя за собой широкие интеллигентские слои, со вполне революционной и вполне плебейской страстью растоптала идеологию, при помощи которой она и стала элитой и которую она вдруг возненавидела за ее революционность. Большевизм Гайдар ненавидит, но сама эта его ненависть - большевистская. <">
По всей логике Гайдара-внука центральный, ключевой вопрос - денационализация. Какая? Естественно, такая, при которой собственность достается тому классу, к которому принадлежит сам Гайдар. "Обмен номенклатурной власти на собственность" Звучит неприятно, но если быть реалистами" это был единственный путь мирного реформирования общества". <">
Правящей советской элите нужно было провести болезненную операцию освобождения от марксизма, КПСС и приватизации государственной собственности. Для такой операции ей нужны были люди, способные идти вперед, без оглядки, лидеры с элементами доктринерства и идеализма. Естественно, это люди с периферии номенклатуры, из той ее части, где она сливалась с интеллигенцией, накопившей за годы советской власти страстный антимарксизм, вполне сочетающийся с "марксистской психологией". Именно такие люди - Гайдар и его команда. Но когда "дело сделано", доктринеры начинают мешать власти, и их отшвыривают за ненадобностью. "Мавр сделал свое дело".
Для Гайдара-внука его поражение - не только карьерная неудача. Это в какой-то мере и идейная драма. Гайдар не может не сознавать, что при всем своем уме, культуре и, вполне возможно, идеализме он был пешкой в руках людей темных и абсолютно аморальных. Благими намерениями внука, как и благими намерениями деда, оказался вымощенным путь в ад, хотя оба и грезили "потерянным раем""
Дмитрий Фурман, "Общая газета", № 15, 1995 г.
- Если Вы считаете, что нынешний кризис власти не может быть преодолен конституционным путем, значит ли это, что Вы априори соглашаетесь с односторонним разрешением конфликта?
- Да, соглашаюсь. Как согласились в свое время, между прочим, с американской конституцией. Она была принята весьма нелегитимно, поскольку вступала в противоречия с действующим механизмом Конфедерации. Надо сказать, что с точки зрения предшественников все конституции, как правило, были приняты незаконно.
(Из беседы Е.Яковлева с Е.Гайдаром),
"Общая газета", 24-30 сентября 1993 г.
Наиболее непоследовательной, более того - фарисейской является позиция Егора Гайдара. Чеченский сценарий как будто списан с сентябрьско-октябрьского сценария прошлого года, который был не только поддержан Гайдаром полностью, но в котором Гайдар сыграл если не первую, то вторую по важности роль. Совершенно непонятно, почему Гайдар, поддержавший на 100% карательную акцию против противников Ельцина в центре Москвы, протестует против аналогичной акции на окраине страны. Создается впечатление, что только потому, что ныне он исключен из числа людей, определяющих политику президента, а его партия, так и не соблазнившая, несмотря на все свои завлекательные маневры, президента на предвыборный брак, рассыпается на глазах.
Виталий Третьяков,
"Независимая газета", 14 декабря 1994 г.
- Уход мужа с поста премьера вы восприняли спокойно?
- Я не считаю Егора профессиональным министром экономики и финансов. Он может заниматься наукой. Что мог сделать Гайдар? Я как раз обижаюсь именно на экономистов, которые лучше всех знали, в каком положении находится страна. И теперь говорят что-то там про "неумелый скальпель".
(Из интервью жены Е.Гайдара),
"ЛГ-Досье", № 4, 1995 г.
11 ноября 1992 г. правительство Российской Федерации решило:
"В целях развития экономических исследований в области теории и практики проведения реформ, развития научного и делового сотрудничества между учеными-экономистами России и зарубежных стран, совершенствования научно-методической базы преподавания экономических дисциплин в соответствии с новейшими достижениями мировой науки правительство Российской Федерации постановляет:
1. Одобрить создание Института экономических проблем переходного периода (ИЭППП).
2. Возложить на институт экономических проблем переходного периода как независимую некоммерческую научно-исследовательскую организацию" организацию и координацию исследований и разработок, представляемых Россией в международные финансовые организации". <">
Руководитель правительства России подарил сам себе институт. <">
На выселение старых хозяев и вселение нового отводилось 19 дней. Гайдар знал, что его премьерские дни сочтены.
Вероятно, департаменты сопротивлялись реформам. 3 декабря 1992 г. Госкомимущество приказывает: "Обеспечить в срок до 10 декабря освобождение площадей, занимаемых ранее департаментами электротехнической промышленности и приборостроения. Разместить в срок до 10 декабря 1992 г. ИЭППП". Подписал Чубайс. Он дал на въезд и выезд еще неделю. Реформы не могли ждать.
Площадь, полученная Гайдаром для своего ИЭППП, составляла 4651,5 кв. м, затем она выросла. Стала 5077,41 кв. м.
Когда Институт экономических проблем переходного периода размещают "на условиях долгосрочной аренды", можно предположить, что срок аренды должен соответствовать сроку решения проблем переходного периода.
Гайдар сдал себе площадь на 49 лет. Вот такой наметил он нам переходный период. Предыдущий рекорд продолжительности переходного периода (40 лет) принадлежал Моисею. <">
Гайдар платит за аренду по 17660 рублей за кв. м в год. А "излишки" сдает всяким фирмам по всяким ценам. Кому - по 500 долл. за кв. метр в год, кому - по 600, кому - по 800.
В результате этой полезной деятельности Гайдару досталась разница в сумме 7346723513 рублей. <">
Сейчас ИЭППП сдает площадь семнадцати фирмам.
Александр Минкин,
"Новая газета", 14-20 октября 1996 г.
- Насколько объективна разрозненность демократов? Неужели ничего нельзя было сделать?
- Первое: в структуре органов управления еще СССР существовала такая структура, которая называлась КГБ. Там было пятое управление. Одну из задач, которую оно традиционно выполняло, - это обеспечение раздробленности, ну, скажем, диссидентских или антикоммунистических сил. Я уж не знаю, в каких формах пятое управление работает сегодня, но точно знаю, что оно не работает под контролем демократической власти, и я чувствую, что оно продолжает работать, поэтому ничего случайного в раздробленности демократов для меня нет. Для меня это результат вполне понятный. Другое дело, что нашлось довольно много демократических лидеров, которые в неявной форме дали использовать себя как орудие этого раскола.
(Из интервью Е.Гайдара),
"Независимая газета", 05.01.1996 г.
Если вы добьетесь снятия Чубайса, мы обрушим финансы России, мы будет мстить не вам лично - мы разрушим экономику страны в целом.
Эти слова не произносил Гайдар, но это скрытый смысл его выступления в том "Зеркале". Я это утверждаю, и ничто не заставит меня отказаться от такого понимания слов г-на Гайдара.
Традицией и даже нормой современной России стало то, что люди, называющие себя демократами, являются главными врагами свободы слова и свободной журналистики. У них есть на то основания. Они боятся последствий этой свободы лично для себя.
Виталий Третьяков,
"Независимая газета", 17.04.1998 г.
В правительственном поселке Архангельское дворняжку Жульку все звали собакой Гайдара. Егор Тимурович Жульку не покупал, она сама, по его словам, прицепилась, когда глава кабинета министров занял полагающуюся ему дачу. <">
После отставки Гайдара его семья с дачи съехала. Жулька с недоумением смотрела на отъезжающую машину и никак не могла поверить, что ее бросили. Как будто не было двух лет преданной службы. <">
Отстреливали собак ночью. Жульке повезло - ее лишь ранили в лапу, и кто-то из членов кабинета министров, опасаясь повторных собачьих репрессий, тайно выходил Жульку.
Елена Борисова,
"Столица", апрель 1995 г.
Аркадий Петрович Гайдар, автор "Тимура и его команды" и "Мальчиша-Кибальчиша", был сыном учителей Петра Исидоровича Голикова из семьи курского купца и его жены Натальи Аркадьевны из костромского дворянского рода Сальковых. Там, где мы имеем дело с Костромой, нам приходят на помощь труды знаменитого костромского генеалога и краеведа А.А.Григорова. с их помощью нетрудно установить, что упомянутая учительница была правнучкой стольника Юрия Матвеевича Лермонтова, жившего при Петре Великом на рубеже XVII - XVIII веков. Последний и является общим предком М.Ю.Лермонтова и недавнего вице-премьера. Великому русскому поэту Е.Гайдар приходится пятиюродным праправнучатым племянником. Конечно, Гайдары никакие не дворяне, поскольку дворянство передается только по мужской линии, не переходя через женские колена.
"Литературная Россия", № 4, 1994 г.
"Комсомольская правда" 14 января 1994 года подошла к характеристике политиков по методике итальянского профессора Ч.Ломброзо. Он определял человека по складу тела и, прежде всего, по складу черепа, лба, скул, длине волос, густоте бровей, длине шеи, уклона плечей, цвета глаз. И "КП" подошла к характеристике Гайдара именно так. Вот что получилось:
"У него брахикранный (короткий) череп. Нацистские специалисты смело отправляли таковых в концлагерь, как азиата либо славянина. Широкая посадка глаз и узкий их разрез говорят о скрытности и затаенности. Такие люди редко делают спонтанные шаги, предпочитая тихую сапу. Но без коварства, поскольку второй подбородок и широкий альвеолярный отросток, несущие нижние зубы принадлежат людям мягким и флегматичным, что Гайдар не раз подтверждал. Скажем, в феврале 1992 года во время официального визита в Париж он заснул на пуфике, рассказывая журналистам о ходе реформ в России, прямо как Кутузов в Филях.
Высокий лоб, сами понимаете, суть печать обильных раздумий. Правда, работа губных мышц, сопровождающая раздумья, обнаруживает мечтательность натуры, а то и бесплодность самих раздумий. Шея, опять же короткая, по Ломброзо, является главным признаком преступной наклонности натуры. Гайдаровское рукопожатие "котлетой" не очень популярно в народе, ибо видит некоторую слабохарактерность".
Виктор Андриянов, Александр Черняк. "Одинокий царь в Кремле".
"Газета "Правда", 1999 г.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/2009/12/22/

Tuesday, December 22nd, 2009

2:21p

В связи со смертью Е.Т.Гайдара ко мне обращаются с просьбами «прокомментировать», «высказаться», «дать оценку».
То, что сделал Гайдар, заслуживает серьезного общественного разговора.
Но не сейчас.
Тому есть несколько причин.

1. Сейчас время прощания. С уходящим в другой мир каждый оставшийся в этом прощается по-своему. Как – это его и только его выбор.

2. В особенности если уходящий – не абстракция с плаката, экрана или иконы, а человек, знакомый тебе в течение десятилетий. Чтобы проститься с Гайдаром, мне не нужны ни зрители, ни надсмотрщики.

3. Порядочные люди хранят память об ушедших. Но они не устраивают шаманские пляски на их костях.

4. Многие в эти дни искренне отдают дань памяти Гайдару – так, как они понимают его и его роль в истории нашей страны. Но есть и те, кто устраивают на его смерти Кампанию. Эти воюют не столько за сохранение памяти о Гайдаре, сколько за создание Мифа о Гайдаре. И в том числе – о себе.

5. С детства не терплю кампании – как ненависти, так и восхваления. Ничего подобного кампании, проводимой в эти дни, не происходило тогда, когда уходили наши великие сограждане – Андрей Сахаров, Галина Старовойтова, Борис Ельцин, Борис Федоров. Уход этих в высшей степени достойных людей не исключал немедленного обсуждения их действий, оценки их достоинств и побед, ошибок и поражений.

6. Сегодня по отношению к Гайдару это почти невозможно. Нынешняя кампания по его мифологизации по сути нацелена на ликвидацию самой возможности взвешенного разбора его взглядов и действий, на недопущение непредвзятого анализа недавней истории страны.

7. Разговор о Гайдаре, своими действиями предопределившим многое в нашей экономической и политической жизни, необходим. Общество нуждается не в замазывании его черной краской и не в обливании его слащавым елеем, а в серьезном и предельно честном разговоре – о том, что и как им было сделано, что не было сделано и почему.

Этого разговора страна ждет как минимум с 1992 года.
Разговора, начала которого ждали именно от Гайдара, но так и не дождались.
Разговора, без проведения которого российское общество рискует надолго остаться заложником старых мифов и пленником новых.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/158205.html

@ 2010-01-26 23:43:00

Пропагандистские усилия не пропали даром, и мифологизация общественного сознания относительно позиции и действий Е.Т.Гайдара по многим вопросам экономической и общественной жизни достигает новых высот.

1. По крайней мере чем-то иным, кроме как мифологизацией, трудно объяснить, например, такие вполне искренние комментарии от некоторых российских граждан:

«Многие относятся скептично к наследию Гайдара, но меньше всего критики и больше всего благодарности вызывает принятый при его активном участии указ «О свободе торговли» от 29 января 1992 года. Этот указ стал для многих из нас той спасательной соломинкой, которая помогла нам не утонуть вместе с севшим на рифы сухогрузом старой советской экономики...
Егор Гайдар до последнего верил в правильность той реформы».
http://oleg-khrienko.livejournal.com/139802.html

2. Действительно, Указ о свободе торговли от 29 января 1992 г., несправедливо замалчиваемый официальной историографией реформ, для сторонников свободной экономики является одним из важнейших законодательных актов. Потому что поистине свободная экономика – не только для государственных предприятий, но для миллионов российских граждан родилась не столько 2 января 1992 г. – с либерализацией цен (причем лишь частичной), сколько 29 января 1992 г. – с либерализации экономической деятельности по указу Б.Н.Ельцина о свободе торговли.

Однако к подготовке этого указа Е.Т.Гайдар отношения не имел, а к принятию - косвенное.

За появление этого указа страна должна благодарить другого человека, имя которого сегодня мало известно за пределами небольшого круга тех, кто был в курсе того, кто и как – не в мифах, а на деле – делал российские экономические реформы.

Автор идеи, инициатор, главный автор и основной «лоббист» Указа о свободе торговли – Михаил Михайлович Киселев, российский экономист из Петербурга, бывший в 1990-1993 гг. народным депутатом России.

3. Вот как М.М.Киселев сам описывает процесс появления этого Указа:

«...дело было как-то так: вчитавшись в какой-то момент в проекты, которые народ на 15-ой даче напроизводил, я несколько ошалел, от половинчатости (мне вообще вначале показалось ужасное, типа, размах на рубль, а...) и от собственной беспомощности. стал лихорадочно соображать, чем это дело можно дополнить. накануне "исторического" съездовского заседания как-то получилось, что откуда-то (из того же Архангельского?) ехал в машине вдвоем с Егором - вот тогда впервые, кажется, про "указ" (памятуя отчет о Польше и Борин разбор) и заговорил. про цены (на носители и пр) тогда ЕТГ меня, естественно, уже слушать не стал, а вот про ЦБ - согласился, чтобы я проект постановления подготовил...

соответственно, в декабре саму идею указа я обсуждал лишь с Сергеем Васильевым (и немного с Симоном, который тогда при Центре чего-то алхимичил); вас с Борисом в Москве тогда ещё не было); отмашку от него получил лишь, кажется, к началу января, когда стало уже очевидным состояние дел со снабжением. текст, согласованный с Сергеем (и у него же распечатанный), согласовал по всем многочисленным инстанциям (персонально помню Войкова, уговоры Шахрая и даже - Мурашева, в качестве московского МВД). смешная история была с шутом К. Боровым, с которым тоже по случаю поговорил, как с "биржевиком". на следующий день в газетах появилось его интервью - вот мол я чего предлагаю...
все согласования направлялись и опекались, естественно, мудрым Лёшей Головковым, знавшим все ходы и выходы, в т.ч. и в чисто президентских структурах. когда нужные подписи все были получены и "волна" пошла - тогда мы поставили Егора уже как бы "перед фактом". он, без особой радости, согласился подписать. соответствено - оставалось лишь передать на подпись Ельцину; моя роль была исполнена и я улетел назад в Питер, к невесте. вопрос, думал я, решен.
однако шли дни, а Указа все не было... далее в памяти лишь один эпизод - совещание у Гайдара (нет, вру, всё же я как-то тормошил Головкова, да и Васильеву напоминал). на совещании главный говорун - Петр Филиппов, а текст изменен почти на обратный - как бы уже об ограничениях торговли... моя роль там была, кажется, нулевой - разве что в качестве немого, чуть не плачущего упрека. откатили назад (что смогли) видимо Лёша с Сергеем...»
http://bbb.livejournal.com/2145888.h...9936#t12419936

4. По мнению другого свидетеля процесса создания Указа, С.Г.Кордонского, основными авторами Указа стали «кандидаты юр. наук. подполковник внутренней службы С.С и полковник милиции В.В. Ну и другие служивые люди»:

«...у меня другая картинка. декабрьским вечером в 10 подъезде шумно появляется депутат М.К. У нас своя жизнь, офицеры чего то пишут. МК говорит примерно следующее: срочно, завтра нужен проект закона о свободной торговле. Мужики заинтересованно: писать надо? Давай коньяк. К утру будет. МК ушел, описав чего надо, мужики загорелись, сели за единственный комп (по гранту Сороса мной полученному), начали обсуждать и сочинять. Часов в 11 я отвалил, утром пришел, мужики не выспавшиеся, глаза красные, на столах остатки закуски и куча бумажек. У подполковника С.С. на столе лежит в папочке аккуратно уложенные: проект закона и приложения - проекты подзаконных актов. Пришел заказчик, отдали ему, кто-то пошел отсыпаться, кто то решил продолжить ... К чести М.К., коньяк он поставил.

Как то очень быстро закон приняли, но по дороге потерялись приложения, которые и были самыми важными. В них определялись отношения между торговцами и ментами, а также разными инспекциями. В частности, в обязанности ментов вводилось обеспечивать сопровождение грузов и многое другое, чего уже не помню. А без этих приложений закон остался только политическим манифестом. Так что и здесь у реформаторов через жопу все вышло.

Так что основными авторами проекта закона о свободе торговли были кандидаты юр. наук. подполковник внутренней службы С.С и полковник милиции В.В. Ну и другие служивые люди».
http://bbb.livejournal.com/2145888.h...5824#t12425824

5. Добавления, сделанные М.М.Киселевым в свои первоначальные воспоминания:

«...в Центре я тогда находился почти постоянно (будучи в Мск), даже иногда ночевал (и как-то ночью устроил охране тревогу в переходе между зданиями Ст.Площади) - так что неожиданно "шумно появиться" вряд ли мог. первые наброски Указа (то, что Сима его тут именует "законом" - показательно) делал на копиях президентского бланка, в ручную отксереваемых с одного из действующих, заклеив содержание. думаю, на каком-то этапе с одним из вариантов я и "ворвался" к нему, для обсуждения, - и он мог с энтузиазмом предложить свою команду "практиков". не случайно, что, с его т.зр. то существенное, что они тогда насотворили, в результат не вошло - ощущения того, что от консультаций с ним и его "командой" появилось нечто идейно новое или важное у меня не осталось. предполагаю, что просто сказал "мужикам" большое спасибо...
а распечатывались варианты в машбюро...

странно от полевика-социолога слышать о "политическом манифесте". и в Мск, и в СПб копии Указа висели тогда за стеклами даже обычных торговых ларьков. и более чем работали - пока местные власти не очухались и не потеряли страх...»
http://bbb.livejournal.com/2145888.h...7104#t12427104

«...вполне возможно, что какие-то куски "текста полковников" могли и войти в окончательный вариант - ведь сегодня я даже и структуру его уже не помню, а тогда уж точно мне важны были лишь основные идеи.

авторство таких штук вообще дело десятое и совершенно случайное, интересна сама атмосфера. и идеология.
более всего был бы рад, если бы тогда автором оказался сам Гайдар, т.е. если бы это было бы отражением идеологии самого пр-ва, а не чем-то ей перпендикулярным...((( »
http://bbb.livejournal.com/2145888.h...2736#t12432736

6. Лица, упоминаемые в выше приведенных отрывках:

Егор, ЕТГ – Егор Тимурович Гайдар,
Борис – Борис Михайлович Львин,
Сергей – Сергей Александрович Васильев,
Симон, Сима – Симон Гдальевич Кордонский,
Леша, Алексей – Алексей Леонардович Головков,
М.К. – Михаил Михайлович Киселев.

7. Как следует, в частности, из приведенных здесь воспоминаний, ни данный Указ о свободе торговли, ни иной документ подобного характера не входили в пакет первоначальных реформ, готовившихся осенью-зимой 1991-92 гг. и ставших затем известными под названием Программа Гайдара. Подготовка Указа происходила помимо Гайдара. После передачи проекта Указа Гайдару документ на подпись Ельцину не был передан. Через некоторе время выяснилось, что первоначальный текст Указа подвергся ревизии - "текст был изменен почти на обратный". "Восстанавливал" содержание Указа С.А.Васильев, обеспечивал его подписание Б.Н.Ельциным - А.Л.Головков, не исключено, что в этом участвовал и Г.Э.Бурубулис.

8. Текст первоначальной версии Указа «О свободе торговли» от 29 января 1992 г.:
ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
УКАЗ
от 29 января 1992 г. N 65
О СВОБОДЕ ТОРГОВЛИ

В целях развития потребительского рынка, стимулирования конкуренции, преодоления монополизма в сфере розничной торговли и создания условий для быстрого развития торговой и посреднической сети в условиях либерализации цен постановляю:

1. Предоставить предприятиям независимо от форм собственности, а также гражданам право осуществлять торговую, посредническую и закупочную деятельность (в том числе за наличный расчет) без специальных разрешений, за исключением торговли оружием, боеприпасами, взрывчатыми, ядовитыми и радиоактивными веществами, наркотиками, лекарственными средствами и другими товарами, реализация которых запрещена или ограничена действующим законодательством.

2. Установить, что товары, ввозимые гражданами на территорию Российской Федерации или пересылаемые в их адрес, таможенными пошлинами не облагаются.

3. Установить, что трудовым коллективам предприятий, получивших права юридического лица в соответствии с Указом Президента РСФСР от 25 ноября 1991 г. N 232 "О коммерциализации деятельности предприятий торговли в РСФСР", а также гражданам продажа имущества государственных и муниципальных предприятий торговли и общественного питания, переданного им на основании договоров аренды с правом последующего выкупа, заключенных до 17 июля 1991 г., производится в срок не позднее 14 дней с момента подачи заявки.

Государственному комитету Российской Федерации по управлению государственным имуществом определить до 10 февраля 1992 г. порядок выкупа указанного имущества.

4. Установить, что предприятия и граждане осуществляют торговлю (в том числе с рук, лотков и автомашин) в любых удобных для них местах, за исключением проезжей части улиц, станций метрополитена и территорий, прилегающих к зданиям государственных органов власти и управления. Предприятия и граждане, осуществляющие торговлю, несут ответственность за качество реализуемых товаров в соответствии с действующим законодательством.

5. Местным органам власти и управления:

содействовать свободной торговле предприятий и граждан, обратив особое внимание на оборудование мест торговли, поддержание в них общественного порядка и соблюдение санитарных норм и правил;

принять меры к организации оптовых рынков в городах и районных центрах. В этих целях до 15 февраля 1992 г. определить территории для их размещения, приспособленные для стоянки грузового транспорта, обеспеченные охраной и подъездными путями;

обеспечить свободное перемещение товаров на территории Российской Федерации, предусмотренное Указом Президента РСФСР от 12 декабря 1991 г. N 269 "О едином экономическом пространстве РСФСР", запретить задержание и изъятие любых грузов, перевозимых транспортными и иными средствами, а также истребование каких-либо документов на эти грузы, за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством.

6. Правительству Российской Федерации в трехдневный срок подготовить для внесения в Верховный Совет Российской Федерации предложения по введению прогрессивного налогообложения прибыли предприятий оптовой и розничной торговли, превышающей 50 процентов уровня рентабельности.

7. Правительству Российской Федерации привести ранее принятые решения в соответствие с настоящим Указом.

8. Контроль за исполнением настоящего Указа возложить на органы исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономных образований, городов Москвы и Санкт-Петербурга.

9. Настоящий Указ вступает в силу с момента его подписания.

Президент Российской Федерации

Б.ЕЛЬЦИН
http://nalog.consultant.ru/doc288

9. Изменения в тексте Указа о свободе торговли в версии от 21 июля 1992 г.
(Е.Т.Гайдар – и.о. Председателя Правительства России с 15 июня 1992 г.):

В п. 1. снято: (в том числе за наличный расчет)

добавлено: с уплатой установленных платежей и сборов,

В п. 4. добавлено: , детских дошкольных и школьных учреждений. Торговые предприятия и изготовители независимо от форм собственности, осуществляющие торговлю с лотков и автомашин, обязаны иметь вывеску с указанием местонахождения, профиля и форм организации их деятельности.

http://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A3...0_%E2%84%96_65

10. Судя по воспоминаниям Е.Т.Гайдара, последствия Указа о свободе торговле оказались для него неожиданными:
«Проезжая через Лубянскую площадь, увидел что-то вроде длинной очереди, вытянувшейся вдоль магазина „Детский мир“. Все предыдущие дни здесь было довольно безлюдно. „Очередь, — привычно решил я. — Видимо, какой-то товар выкинули“. Каково же было мое изумление, когда узнал, что это вовсе не покупатели! Зажав в руках несколько пачек сигарет или пару банок консервов, шерстяные носки и варежки, бутылку водки или детскую кофточку, прикрепив булавочкой к своей одежде вырезанный из газеты Указ о свободе торговли, люди предлагали всяческий мелкий товар…».
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/2/kublan.html

11. Указ о свободе торговли и сама идеология этого Указа – идеология свободной экономической деятельности – оказались чуждыми Е.Т.Гайдару настолько, что в наиболее фундаментальном труде о российских экономических реформах, подготовленном коллективом сотрудников ИЭПП под его редакцией – «Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России (1991-1997). М., 1998», не оказалось ни одного упоминания этого, возможно, наиболее важного либерализационного решения во всем пакете экономических реформ 1991-92 гг.
http://www.iet.ru/ru/ekonomika-pere-...1991-1997.html

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/164170.html#cutid1
@ 2010-02-03 05:08:00

По просьбе журнала «Русский Форбс» Михаил Киселев, бывший депутат РСФСР и Ленсовета, инициатор, главный автор и основной «лоббист» Указа «О свободе торговли» от 29 января 1992 г. (см.: http://aillarionov.livejournal.com/158205.html) рассказал о том, как создавался и принимался этот исторический Указ.

П.С.
Михаил Киселев ниже: http://aillarionov.livejournal.com/1...86954#t9786954 поясняет, что название материала в журнале «Русский Форбс» не является ни его собственным, ни согласованным с ним. Авторское название - "Свобода торговли и свобода от государства". С учетом авторских замечаний уточнено также название поста.

«Указ «О свободе торговли» со временем стал символом эпохи «гайдаровских реформ», хотя и не был таковым исторически, ибо правительство реформаторов вовсе не действовало сознательно в его экономической логике и, более того, изначально даже не планировало вводить такую норму...

...я оказался в качестве ученика в составе группы, из которой впоследствии родилась «гайдаровская команда»...

Главное различие состояло между условными «дирижистами» и «либералами». Большая и более статусная часть группы во главе с Егором Гайдаром и Анатолием Чубайсом профессионально сформировалась в работе над различными вариантами реформ социалистического «хозяйственного механизма» и на опыте венгерских и югославских преобразований. И потому исходила из модели реформирования в рамках сохранения контроля и директивной управляемости — административной или же, желательно, монетарной, но именно управляемости. Более же либеральное крыло, в правительство в итоге не пошедшее, идеологами которого были Виталий Найшуль и Борис Львин, стремилось к большей логической цельности...

Идея отдельной нормы, отменяющей все торговые ограничения и таким образом жестко взрывающей старые формальные нормы и стереотипы поведения и поощряющей предпринимательскую инициативу населения, была известна по опыту реформ Бальцеровича... Но подготовленные к октябрю 1991-го на 15-й даче в Архангельском проекты исходили именно из идеи «контролируемого», дозированного и управляемого реформирования и, естественно, такого рода норм прямого действия не включали. Тогда к моим робким аргументам относительно непоследовательности, в том числе и в этом вопросе, Егор Тимурович остался глух. И лишь к концу декабря, когда критическая ситуация со снабжением в городах стала очевидной, я, постоянно к этой теме возвращаясь, получил добро на подготовку соответствующего проекта со стороны Сергея Васильева, к тому моменту директора Рабочего центра экономических реформ при правительстве. Таким образом, указ «О свободе торговли» появился не как идейно логичная мера реформаторов, а как мера, скорее вынужденная обстоятельствами. И симптоматично, что готовило и согласовывало его не само правительство, а некий «инициативщик».

В процессе написания самого текста участвовали два бывших подполковника МВД, которые, видимо (сам я это уже плохо помню, эту деталь напомнил мне Симон Кордонский), и указали на отдельные из конкретных ограничений, снятие которых необходимо было оговорить специально. Итоговый вариант, согласованный с Васильевым, был затем мною завизирован у [вице-премьера Сергея] Шахрая и в необходимых для такого рода проектов инстанциях администрации президента. Для апробации возможной реакции милиции специально беседовал с Аркадием Мурашевым, в то время главой московского ГУВД. И лишь уже окончательно готовый для подписи президентом вариант мы с Алексеем Головковым, главой аппарата правительства и моим давним единомышленником, предъявили вице-премьеру по экономике, как бы поставив Гайдара уже перед фактом. Не скажу, что реакция его была воодушевленной. Но после некоторых колебаний он согласился его завизировать и передать на подпись Ельцину.

Однако история на этом не закончилась. Указ все не появлялся, а через некоторое время меня пригласили на совещание к Гайдару, где в качестве проекта указа обсуждался мой текст, дополненный целым рядом принципиальных поправок, полностью выхолащивающих его практическое и идейное содержание. Боязнь потери контроля, пусть и иллюзорного, брала свое. Как я впоследствии понял, инициатором правки был [близкий к реформаторам из правительства российский депутат] Петр Филиппов, инициативу которого Гайдар с радостью подхватил, почему в своих воспоминаниях и приписывает авторство указа именно Филиппову. На совещании в первую очередь усилиями Васильева часть этих правок удалось отвести. Но в подписанный президентом указ все же вошли такие несуразные и прямо вредительские пункты, как «предельные торговые надбавки». Т. е. традиция под видом контроля создавать поводы для административного рэкета восходит к самым первым и, казалось бы, даже наиболее радикальным действиям «правительства реформ».

После этой истории, и особенно когда в течение пары месяцев стала очевидностью проинфляционная политика правительства, я окончательно дистанцировался от «гайдаровской команды». Никакого «шока» не было — вместо разумной и последовательной хирургической жесткости было отрубание кошке хвоста по частям, с особым «гуманизмом».»

Весь текст здесь:
http://www.forbesrussia.ru/node/40820/

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/167530.html#cutid1

@ 2010-02-07 03:57:00

После смерти Е.Т.Гайдара меня неоднократно просили высказаться о нем, о его роли в новейшей истории страны, о том, что нас объединяло, о наших с ним разногласиях.

С самого начала считал, что сделать это необходимо. Но мне хотелось говорить о Гайдаре без крайностей, спокойно и серьезно, – под стать задачам, какие стояли перед ним, под стать решениям, какие были или не были им приняты.

Обычно такой разговор об ушедшем человеке начинается сразу же – с разбором его достоинств и недостатков, побед и поражений, крупных достижений и трагических ошибок. Так было после ухода всех без исключения значимых фигур нашей общественной и политической жизни – Андрея Сахарова, Галины Старовойтовой, Бориса Ельцина, Бориса Федорова. Однако такой разговор о Егоре Гайдаре пока еще не начался. Причина этого – не в том, что о нем нечего сказать. И даже не в том, что начало разговора откладывалось из-за приличествующей произошедшему печальному событию паузы - никогда ранее в нашей нынешней жизни факт ухода человека не являлся препятствием для начала серьезного разговора о его идейном и политическом наследстве. Причина в другом – в том, что психологическая атмосфера, искусственно созданная в обществе относительно Гайдара, этого пока не позволяла.

Не позволяла этого делать из-за начатой сразу же после его смерти некоторыми из его «друзей и коллег» назойливой, шумной и иногда не очень приличной кампании по мифологизации Гайдара, по созданию его де-факто культа. Кампании, сопровождаемой как фальсификацией недавней российской истории, так и агрессивными нападками на любого диссидента, не воспевающего осанну ушедшему.

Организаторы этой кампании пытаются создать из Егора Гайдара мистический образ «спасителя» страны «от голода и гражданской войны», автора и проводника чуть ли не всех сколько-нибудь разумных решений последних двух десятилетий. Дело не в том, что ко многим из этих решений Гайдар не имел отношения. Имел, причем к некоторым – значительное. И многие решения без его личного вклада вряд ли бы состоялись. Но далеко не все. А некоторые решения, непосредственным автором которых он был, имели далеко неоднозначные последствия.

Егор Гайдар – вне всякого сомнения, незаурядный и во многих отношениях выдающийся человек. Его воздействие на возникшую и сохраняющуюся в нашей стране экономическую и политическую систему весьма существенно. Но этот факт не требует приписывания ему того, что ему не принадлежит. Того, что он сделал, достаточно для того, чтобы заслуженно остаться в истории страны.

Неудивительно поэтому, что попытки приписывать Егору Гайдару ему не принадлежащее, создавать его культ и искажать российскую историю вызывают у многих граждан понятную реакцию отторжения и сопротивления, реакцию, также нередко сопровождаемую недостойными заявлениями и не менее возмутительными попытками фальсификации недавнего прошлого.

Кампания же нападок, упреков, обвинений политического и идеологического характера с оскорблениями оппонентов лишь усугубляет атмосферу нетерпимости и является не просто продолжением, а в какой-то степени даже и возрождением идеологической гражданской войны. В том числе и той самой, от которой, по версии новоявленных евангелистов, Гайдар якобы спас страну.

К сожалению, такие нападки и оскорбления не случайны – они нацелены на недопущение начала столь необходимого для нашего общества спокойного и серьезного разговора – как о Гайдаре и его действиях, так и, что еще важнее, об альтернативах, стоявших перед нашей страной и 18 лет назад и в последующие годы. Возможно, именно такого разговора более всего опасаются те, кто хотел бы установить тоталитарную монополию на то, что и как говорится о Гайдаре.

Разговор о Гайдаре лучше начать с разговоров с Гайдаром.

За более чем два десятилетия личного знакомства с Егором Тимуровичем разговоров с ним было немало. Некоторые из них запомнились лучше других. В 1987 г. мы говорили о том, кому принадлежит интеллектуальная собственность на статьи, предлагаемые для публикации в журнал «Коммунист»; в январе 1992 г. – о масштабах ожидавшегося тогда повышения реального курса рубля и о бюджетных субсидиях угольной промышленности; в марте 1992 г. – о разделении сфер полномочий между федеральными и региональными органами власти; в июле 1992 г. – о бюджетной и денежной политике правительства, ведущей к гиперинфляции; в октябре 1992 г. – о межэтнической войне на Северном Кавказе; в течение всех 1992-94 гг. – о провалившихся правительственных попытках финансовой стабилизации; в январе 1995 г. – об опасных последствиях политики «валютного коридора», тогда только начатой А.Чубайсом; осенью 1995 г. – о неприемлемости залоговых аукционов; в марте 1998 г. – о необходимости проведения девальвации рубля; в июне 1998 г. – о неизбежных девальвации рубля и последующем за ним политическом кризисе; в 1998-99 гг. – об историческом шансе, упущенном в 1990-е годы теми, кого тогда я называл либеральными и демократическими политиками; в 2001 г. – об антилиберальном характере готовившейся реформы электроэнергетики; в 2004 г. – о фальсификациях климатических данных и опасности ратификации Россией Киотского протокола; в 2005 г. – об ответственности политических и общественных деятелей в деле защиты демократии в стране; в 2007 г. – о морали и принципах поведения в политике. В январе 2008 г., как многие, вероятно, помнят, началась, но, увы, не завершилась публичная дискуссия о возможностях и причинах экономических кризисов в США и России; о приемлемости работы профессионала, объявляющего себя демократом и либералом, на авторитарную коррумпированную власть, уничтожающую собственный народ и разрушающую собственную страну. В апреле 2008 г. мы говорили о мифе т.н. «нефтяного проклятия» для экономического и политического развития России.

Продолжение непосредственных разговоров с Егором Тимуровичем более невозможно. Значит ли это, что теперь следует отказаться от дискуссии с ним и с его идеями?

Если бы его взгляды были бы в нашем обществе маргинальными, то тогда, наверное, можно было бы оставить их архивам. Однако это не так. Многие гайдаровские представления, оценки, объяснения являются весьма распространенными. И это значит, что отказ от дискуссии с теми его идеями, какие являются неверными, с теми его оценками, какие являются ложными, с теми его объяснениями, какие являются ошибочными, означал бы их молчаливое признание.
А вот с этим согласиться нельзя.

Дискуссии по таким вопросам шли почти всегда. С участием многих людей. Но почти всегда они шли непублично. В 1992 г. их не выносили на публику из-за нежелания «политически ослабить» «реформаторское правительство» в деле «проведения реформ». Позже, в середине 1990-х, их не выносили из-за опасения «уменьшить шансы» на возможное раньше или позже «возвращение Гайдара во власть» и «возвращение власти к реформам». В начале 2000-х их не выносили, потому что – пока есть такая возможность – «зачем же дебатировать? – реформы делать надо». Ну, а затем, примерно с 2003 г., – а что тут дебатировать? – если появилась более опасная общая угроза? Правда, появлявшиеся время от времени публичные заявления самого Е.Т.Гайдара о том, что независимо от своего личного отношения к власти он «будет пытаться делать все возможное» для того, чтобы ей помочь, заставляли серьезно задуматься о том, воспринималась ли им эта угроза как общая, и вообще – что именно воспринималось им как угроза.

Был ли правильным уход от публичных дискуссий по ключевым вопросам нашей экономической и политической жизни? Ответ на это отчасти дают масштабы общественной поддержки тех, кто ассоциировался с либерально-демократическим движением два десятилетия назад и сейчас. На национальном референдуме 25 апреля 1993 г. по всем заданным вопросам эти силы поддержали более половины населения страны, сейчас... как сейчас – всем хорошо известно.

Дальнейшее откладывание такого разговора в публичном пространстве было бы и неправильным и непростительным – прежде всего по отношению к нашим согражданам. Но ни начало такого разговора, ни его продолжение не обещают быть легкими. Мифологизация общественного сознания относительно «гайдаровских реформ» уже пустила корни, уже бронзовеет гайдаровский имидж, и любой, решивший бросить вызов устоявшимся представлениям, рискует вызвать у его почитателей ненависть, близкую к религиозной. Жрецы, возводящие храм почитания Гайдара, возводят его не столько для Гайдара, сколько для самих себя.

Как бы то ни было, откладывать этот разговор больше нельзя.

Нельзя молчать перед памятью тех, кто ушел раньше. И кто уже не сможет ответить. Это касается не только Егора Гайдара. Но и Галины Старовойтовой, Сергея Юшенкова, Бориса Ельцина, Бориса Федорова.

Нельзя молчать перед нынешними российскими гражданами, многие из которых оказались удачно зомбированными двумя удобно тасуемыми мифами: либо 1) «лихие 90-е» против «благословенных нулевых», либо 2) «благословенные 90-е» против «лихих нулевых».

Нельзя молчать и перед будущими поколениями – у них все же должна быть возможность узнать о том, что, кто и как делал, и почему получилось то, что получилось. Может быть, хотя бы им удастся извлечь уроки из исторического опыта предшественников и, не повторяя их ошибок, создать наконец свободную и демократическую Россию.

Поэтому начнем такой разговор – о Гайдаре и с Гайдаром.

Начну с текста, хорошо знакомого Егору Тимуровичу, текста, в котором изложено содержание нескольких разговоров с ним, произошедших в 1998-99 гг., и опубликованного в Независимой газете почти 11 лет тому назад.

Этому материалу посвящен следующий пост:
http://aillarionov.livejournal.com/167848.html

[Юрий Лужков, Гавриил Попов]

http://www.mk.ru/politics/article/20...o-gaydare.html


Московский Комсомолец № 25259 от 22 января 2010 г. Ушел из жизни Гайдар
http://www.mk.ru/upload/iblock/fcd/fcd3eb225168fcc75f88a0379bbc81eb.jpg
Лихие 90-е...
фото: ИТАР-ТАСС
Уход из жизни человека — всегда печальное событие. Когда уходит человек, стоявший у истоков важных преобразований России за последние два десятилетия, — это не остается незамеченным.

Гайдар — фигура, безусловно, знаковая в русской революции конца XX века, “зеркало ее бед”. Он не только свидетель переломных событий, но и активный организатор слома и общественного строя, и экономической системы Советского Союза. Именно слома. Именно в такой радикальной трансформации заложено противоположное восприятие той эпохи и, естественно, и тогда, и сейчас противоречивое восприятие Гайдара.

Уход из жизни Гайдара снова поднял целую волну оценок и роли, и результатов его деятельности. Общественное сознание до сих пор будоражит вопрос о том, насколько правильным или неправильным был гайдаровский вариант слома советской политической, государственной, экономической системы, выхода из социализма и шокового перехода к рынку.

Может быть, в связи с тем, что после кончины человека, как повелось на Руси, принято говорить только хорошо или ничего, большинство публикаций прозвучали настоящими панегириками, хвалебными одами о Егоре Тимуровиче. И мы бы приняли в данном случае такой подход к оценкам его роли, если бы не одно принципиальное, на наш взгляд, обстоятельство. Действительно, об ушедшем нужно говорить хорошо или ничего. Но об ушедшем нельзя врать.

Одному из авторов этой статьи вспоминается эпизод, который нельзя назвать по всему тому, что там происходило, имеющим государственное значение. Но он до сих пор остается в памяти примерно таким, как если бы это происходило буквально вчера. Был февраль 1992 года. На совещании, которое вел Егор Тимурович, рассматривались неотложные меры по финансированию социальных программ. Народа собралось довольно много в зале, где в недавнем прошлом восседал Егор Лигачев. За тем же столом сидел Егор, но уже другой — Егор Гайдар.

Шло обсуждение социальных вопросов по строительству школ, по пенсиям, к тому времени почти обнуленным, по сбережениям граждан, тоже превратившимся в пыль. И все тот же один из авторов этой статьи проинформировал Гайдара о том, что в Зеленограде наша медицина зафиксировала 36 смертей из-за голода. На это Гайдар ответил просто: идут радикальные преобразования, с деньгами сложно, а уход из жизни людей, неспособных противостоять этим преобразованиям, — дело естественное. Тогда его спросили: Егор Тимурович, а если среди этих людей окажутся ваши родители? Гайдар усмехнулся и сказал, что на дурацкие вопросы не намерен отвечать.

Следующий вопрос — о строительстве школ и детсадов. Следует ответ Гайдара: денег нет, останавливайте строительство. Государство денег не даст. Тогда это было слышать неожиданно и даже жестоко. Но по прошествии 18 лет можно понять, что ответы эти были не спонтанными, а соответствовали той страшной логике, которую реализовало Правительство России в гайдаровское и последующее время, вплоть до начала двухтысячных годов.

Рассудку вопреки...

Десятки раз в эти дни мы слышали о том, что Гайдар спас Россию. Как минимум — от гражданской войны. Все струсили и сбежали. Никто не брался за власть. И только Гайдар, как мессия, отважно шагнул к брошенному рулю государства. Эти версии настолько далеки от действительности, что высказывающих их деятелей можно заподозрить в политическом шулерстве.

Во-первых, в стране были консервативные номенклатурные лидеры КПСС. Они никуда не бежали. Напротив, их насильно отогнали от руля, отправив — пусть временно — в “Матросскую Тишину”.

Во-вторых, были представители других концепций реформ, готовые возглавить правительство. Был Григорий Явлинский. Был Аркадий Вольский. Был Руслан Хасбулатов. Был Юрий Скоков. Потом нашелся Виктор Черномырдин.

Но надо сказать правду: Гайдара со всей силой толкал к рулю Ельцин, отбросивший всех других претендентов. Возникает вопрос: почему он выбрал Гайдара? Гайдар в Великой антисоциалистической революции 1989—1991 годов заметно не участвовал. Он даже с КПСС расстался только в дни путча — в августе 1991 года. У таких идейных и логичных людей, как Гайдар, ничего случайного не бывает. Если Гайдар держался за КПСС, когда в Москве месяц за месяцем бушевали десятки тысяч людей на митингах, то дело не в околономенклатурном детстве Гайдара и не в его работе в журналах и газетах — органах ЦК КПСС. Дело в теоретической концепции Гайдара.
Гайдар был сторонником неолиберального перехода к рынку, то есть предполагающего шоковую терапию для экономики и общества, которая опирается на “железную руку” и такое же железное, безжалостное сердце власти. А уж после такой “пиночетовщины” рынок якобы уже сам начнет всем руководить.

И в СССР Гайдар ждал, когда во главе КПСС появится силовик, способный реализовать гайдаровскую модель шокового перехода к рынку. Если бы Горбачев пошел на диктатуру и силовой вариант выхода из социализма, модель Гайдара пришлась бы ему ко двору. Но лидеры ГКЧП сами, без Горбачева, как силовики были обречены. И Гайдар вышел из КПСС. Для гайдаровской модели выхода из социализма надо было теперь искать другого “Пиночета”. Ельцин не желал быть диктатором. Но у него был мощный ресурс — доверие народных масс. И несомненная “заслуга” Гайдара — в том, что он разглядел и внушил Ельцину, каким образом такое народное доверие может заменить силу при введении шока. Массы готовы терпеть того, кому доверяют. И Гайдар решил вести реформы “под именем Ельцина”. До конца. До последнего избирателя, голосовавшего за Ельцина...

Почему сам Ельцин предпочел Гайдара? Тут действовал комплекс факторов. Ельцин абсолютно не знал Гайдара. Но Гайдара усиленно навязывали Ельцину США, суля России десятки миллиардов помощи. Это не могло не завораживать Ельцина.

Не знал Ельцин и экономических теорий. Но Гайдар исступленно верил в свою теорию: после нескольких месяцев шока заработает рынок, и все утрясется. Быстрота успеха не могла не увлечь Ельцина — он хотел не столько дать стране возможность самой себя возродить, сколько осчастливить ее “от себя” и немедленно. И Гайдар не обманывал Ельцина, когда уверял, что все решится к осени. Он правда так думал и правда не ведал поначалу, что творил.

Вопреки еще одному мифу — что Гайдару не дали закончить, — все свои планы он реализовал. Сбережения были заморожены, точнее, вообще ликвидированы как серьезный фактор. Зарплаты обесценились. Заводы остановились. Появился рынок “челноков”. Распущен СССР. Россия не рухнула. Гражданская война “обосновалась” только на национальных окраинах. Но самого главного — начала возрождения России — не произошло. Рынок не заработал. Почему?

Конечно, было мощное сопротивление. И обворованного народа. И депутатов во главе с Хасбулатовым. И части новой номенклатуры, представляемой Руцким. И регионов. И паразитировавшей на всех недовольствах компартии. И формировавшейся народно-демократической оппозиции. Но не это сопротивление остановило Гайдара. Воля у него была железная. Он был готов действовать по Грибоедову — “рассудку вопреки, наперекор стихиям”. Провал гайдаровской модели был предопределен тем, что она была неправильной теорией и не соответствовала фундаментальным реалиям выходящей из социализма России.

Костлявая рука монетаризма

Теория Гайдара неверно отвечала на вопрос: чем надо заменить в России советский бюрократический социализм? Его ответ был такой: так называемой либеральной экономикой монетаристского типа. Но общая идейная несостоятельность монетаристской концепции экономики сегодня — после мирового финансового кризиса и краха глобальных “пирамид” финансовых спекуляций — факт, очевидный всем.

Реформы Гайдара, основанные на этой дурной идеологии, привели к игнорированию задач развития реальной экономики страны, развития инфраструктуры. Катастрофическому сбросу государством с себя своих социальных функции и задач. Разбазариванию крупной общенародной собственности и ее передаче в нечистые руки “абы кого”. Необоснованному снижению роли государства в определении задач социально-экономического развития страны. Реформы Гайдара, их зацикленность на монетаристских играх в деньги в цифры, только усугубили сырьевую модель развития российской экономики, разрушили отечественное производство, привели к жизни по принципу продажи нефти в обмен на импорт всего остального. Во многом именно из-за этих реформ задача модернизации России выглядит сегодня столь сложной.

В советской модели было много такого, что не следовало разрушать, что можно и нужно было использовать или, по крайней мере, учитывать. Но Гайдар не только ничего достойного в социалистическом прошлом не видел, но и в принципе игнорировал специфику экономики и социальных отношений, с которыми он имел дело и над которыми собирался экспериментировать.

Так, модель Гайдара не учитывала монополизма подавляющей части предприятий советской экономики. Не только на один микрорайон в городе приходилась одна школа, одна аптека, один газетный киоск, одна булочная. На всю страну был один завод такой-то продукции, в лучшем случае два-три. Российская экономика была монополистской по самой своей структуре. Десятилетиями отрасли строились так, чтобы устранить даже намек на дублирование. Для конкуренции — а без нее нет рынка — не было материальной базы. На создание материальной базы рыночной структуры конкурентного типа требовались годы. А пока, по Гайдару, все следовало покупать за проданную нефть. Тем самым создавался рынок для иностранных поставщиков, игнорировались задачи внутреннего развития страны.

Модель Гайдара не учитывала, что одну треть жизненно важного россияне получают не по линии зарплаты. Что цены, от которых зависит реальное наполнение и зарплат, и пенсий, и пособий, и стипендий, годами были искусственно заниженными. Что всю жизнь гражданину не выплачивали часть зарплаты, предназначающуюся на его обеспечение в старости. Она шла государству, которое обязывалось платить пенсию. Что гражданину не платили ни на лечение, ни на обучение. Эти суммы тоже забирало государство для “бесплатных” лечения и обучения. Неолиберальная модель Гайдара игнорировала и российскую науку, и российскую культуру. Модель Гайдара, не создав независимых источников существования науки, культуры, образования, спорта, оставляла их потенциальными просителями в кабинетах олигархии. Обрекала деятелей этих сфер на выезд за рубеж, а то и просто на голодную смерть.

Наконец, модель Гайдара не учитывала, что преобладающая часть российской экономики относится к военно-промышленному комплексу. Для него рынок — государство. Эту часть экономики в ходе шока можно разрушить. Но рыночной она никогда не станет.

США именно в расчете на то, что шоковая терапия разрушит советский военно-промышленный комплекс (ВПК), так активно рекомендовали России модель, ориентированную на тот тип рынка, которого уже десятки лет не было в самих США. Ну, США хотели гибели советского ВПК. А вот о чем думал сам Гайдар?.. Все дело в том, что и сам Гайдар считал ВПК обузой. Он видел в СССР нечто вроде “Верхней Вольты с ракетами”. Он считал, что империя СССР должна уйти. Вместо нее появится Россия — страна с умеренными претензиями, “тишландия”, если использовать термин А.Бека из знаменитого романа “Новое назначение”.

В модели Гайдара никакой державной роли России не предусматривалось. Но ведь Россия веками формировалась именно как великая держава. И отход от великодержавности мог вести только к тому, что вместо России останется Московия с соответствующими границами по Оке. И появится ряд русскоговорящих стран — Урал, Сибирь и т.д. При таком подходе ВПК не требуется, и позиция Гайдара очень пришлась по душе США.

Подход Гайдара к проблемам державности России предопределил его отношение к судьбе СССР. Сторонники Гайдара в эти дни как-то стеснялись вспоминать, что именно он входил в небольшую группу самых доверенных лиц Ельцина, сопровождавшую его в Беловежской Пуще. Гайдар активно работал над всеми документами Беловежья. И он несет полную ответственность за принятый там вариант выхода, принимавший за объективную истину границы республик внутри СССР и игнорировавший судьбы миллионов российских людей, оказавшихся за пределами России.

Продавцы ваучеров

Неолиберальный монетаризм предусматривает приватизацию государственного сектора. Но перед Гайдаром был не сектор — как, скажем, в Англии или Чили, а полностью огосударствленная экономика. Тут требовалась приватизация нового типа. А что предложил Гайдар?

Так как Гайдар был сторонником абсолютного рынка, то рыночными должны были стать все участки экономики. И приватизация — по Гайдару — должна быть всеобщей.

Но был еще один фактор. Советская бюрократия как господствующий класс государственно-бюрократического социализма и особенно ее верхушка — номенклатура — видели, что в России нет ни активных частных хозяев, ни мало-мальски экономически активных народных масс. Претензии на собственность только осознавались. Это создавало для номенклатуры реальную возможность захватить львиную долю приватизируемой государственной собственности.

Сочетание этих трех факторов — сама по себе необходимость приватизации, гайдаровское представление о всеобщности приватизации и претензии номенклатуры на собственность — определило гайдаровскую модель приватизации. В ней доля каждого гражданина непрерывно падала: от обещаний “Волги” на один ваучер до бесконечно малой, почти символической суммы. В ней быстро шли от отраслей, допускающих рынок, к отраслям, сугубо к рынку не пригодным, — таким, как добыча нефти и газа. Шли от свободных тендеров к залоговым аукционам. И так далее.

Приватизация при Гайдаре из инструмента перехода России к рыночной экономике превратилась в инструмент грандиозного обогащения номенклатуры и “одобренных” ею олигархов, в инструмент грандиозного ограбления трудящихся масс, главных создателей социалистической собственности...

Не умея предпринимательски использовать собственность, номенклатура и олигархи главным средством получения доходов сделали вывоз за границу добываемого сырья, прежде всего энергетического. Вывоз сырья — а не развитие своей экономики — стал главным для “обеспечения” всего класса бюрократов России. На Западе оседали на “запасных аэродромах” и деньги. Гайдаровская приватизация превратила правящие группировки России не в организаторов собственного экономического развития, а в привязанных к Западу компрадоров.

В итоге нынешний кризис, обрушившийся на Запад, стал и российским, хотя сама по себе экономика России по существу, производственно, мало интегрирована в мировую экономику — только по линии вывоза энергоресурсов. Компрадоры втянули Россию в то, что принято называть “в чужом пиру похмелье”...

При гайдаровском силовом внедрении рынка возникал слой собственников, сформировавшийся без борьбы в рыночной конкуренции, без публичного контроля. Эти предприниматели были чужды главного — предпринимательских навыков в производстве. Зато они были изощрены в отношении подкупа всех участников дележа собственности государства: администраторов, директоров, милиционеров, прокуроров, судей, журналистов и т.д. Эти предприниматели гайдаровского розлива были чужды самой идеи социальной ответственности перед государством, обществом, гражданами. Они не смогли взять на себя бремя возрождения России.

Гайдаровские реформы, не создав гражданам возможностей улучшать свое положение собственным трудом, оставили их в той роли, в которой они были в государственном социализме — в роли “работяг” и часто социальных иждивенцев. Вина Гайдара и в том, что трудности, которые надо было распределять справедливо и пропорционально, были возложены только на рядовых граждан.

Можно ли было смягчить пусть даже неизбежную жесткость? Разумеется, да. Для миллионов русских, оставшихся за пределами России, можно было сразу же, в Беловежской Пуще, где был Гайдар, гарантировать двойное гражданство. Для неимущих слоев общества ввести карточки, возможно, с бесплатным снабжением — пусть по минимальным нормам. Для имеющих сбережения продавать — по безналичным схемам — по 5—10—15 соток земли вблизи городов, отобрав землю у аграрных баронов. Этим смягчить замораживание сбережений.

На обеспечение ваучеров пустить акции нефтяных, газовых и уголедобывающих отраслей. И основная рента от нефти шла бы не в миллиардные накопления олигархов и номенклатуры, а поступала бы владельцам ваучеров в виде процентов. Да мало ли чего еще можно было предпринять, если по-настоящему, на деле думать и о проблемах простых людей.

Но вместо этого Гайдар переложил все тяготы выхода из социализма на народные массы. Обеспечил захват подавляющей части государственной собственности номенклатурой и олигархами. Посадил российское государство на западную наркоиглу нефте- и газодолларов. Сделал Запад — соблазненный перспективой ликвидации российского ВПК — своим союзником и частичным донором. И по линии небольших подачек, и по линии платы за вывозимые ресурсы. Сдал народы бывших союзных республик их национальной коммунистической номенклатуре (поделившейся в ряде республик властью с оппозицией). Избавил номенклатуру от бремени расходов на одну из опор России — ее великодержавность. И от расходов на другую опору — российскую культуру.

Тогда уже как бы в поддержку гайдаровских реформ на полном серьезе высказывалась идея о том, что России нужно всего 45 млн. человек. Этого достаточно, чтобы качать нефть, остальное лишнее.

Это политика, жестокая и бесчеловечная. Именно это народ понял, и именно этого он никогда Гайдару не простит.
* * *
Реализация гайдаровских принципов организации экономики привела к тому, что мы отброшены на 35 лет назад, провалу в четыре раза потенциала экономического состояния. Породила класс олигархов. Якобы предотвращенная Гайдаром в 1991 году гражданская война на самом деле после его реформ только началась. Он создал несправедливость и недоверие, которые разъедают страну до сих пор.

Гайдар — символ чудовищного разлома несправедливости и бесчеловечности, зеркало того антинародного, номенклатурно-олигархического выхода из социализма, который был навязан России в начале 1992 года.

Реформы Гайдара означали выход из социализма. В этом их позитивное значение для страны. Но реформы Гайдара были худшим из всех возможных вариантов выхода. В этом их исключительная трагичность для большинства участников этого выхода. Реформы Гайдара превратили Россию для всех последующих ее лидеров в настоящее минное поле.

Это никто отвергнуть не может — именно это является правдой.
газетная рубрика: ПОЗИЦИЯ

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/168368.html#cutid1
@ 2010-02-09 21:44:00

Недавние события, произошедшие на глазах всей страны, представляют собой яркий пример фальсификации отечественной истории и попыток мифологизации общественного сознания, как будто бы нарочно взятый из учебника по спецпропаганде.

1. Вброс слогана

Как известно, 16 декабря 2009 г. буквально через несколько минут после появления в СМИ информации о смерти Егора Гайдара (но через несколько часов после нее самой) в созданном накануне личном блоге А.Чубайса появилась первая содержательная запись:
«Огромной удачей для России стало то, что в один из самых тяжелых моментов в ее истории у нее был Егор Гайдар. В начале 90-х он спас страну от голода, гражданской войны и распада».
http://a-chubais.livejournal.com/961.html

Заготовка «спас страну от голода и от гражданской войны» была повторена еще не раз – и в заявлении для прессы:
«Совершенно ясно, что это человек, который спас страну от массового голода. Это человек, который спас страну от кровавой гражданской войны»:
http://a-chubais.livejournal.com/1168.html,
широко распространенном в тот же день:
http://www.prime-tass.ru/news/show.a...065230&ct=news
http://www.gazeta.ru/news/lenta/2009..._1436197.shtml,
и в интервью «Российской газете», вышедшем 18 декабря:
«...тогда, в 1991-1992 годах Гайдар предотвратил гражданскую войну, предотвратил массовый голод»:
http://www.rg.ru/2009/12/18/chubajs-gaidar.html

2. Раскручивание слогана

Чтобы общество обратило внимание на яркий лозунг, обычно достаточно его произнесения заметным ньюсмейкером в кризисный момент. Однако первоначальный успех лучше закрепить мощью пропагандистской машины. Упомянутая формула сразу стала воспроизводиться публичными лицами – некоторыми намеренно, некоторыми, не исключено, и неосознанно.

Л.Гозман:
«В начале 90-х Егор Гайдар спас страну от голода, гражданской войны и распада»:
http://www.rusnovosti.ru/news/65093/

В.Новодворская:
«Егор Гайдар спас страну от голода»:
http://www.ds.ru/

А.Дворкович:
«По мнению помощника президента России Аркадия Дворковича, Гайдар своим профессионализмом и знаниями "спас страну от гражданской войны, от голода и других трагических событий"»:
http://www.bbc.co.uk/russian/russia/..._goodbye.shtml

А.Зорин:
«...по существу, он вдвоем с Борисом Николаевичем Ельциным отвел Россию от края пропасти, предотвратил голод, холод и гражданскую, а, возможно, и мировую войну»:
http://www.inliberty.ru/comment/1563/

Д.Дондурей:
«...люди впервые с 30-х или с 10-х годов XX века смогли перестать испытывать голод...»:
http://www.snob.ru/fp/entry/10508

Об успехе запущенного пропагандистского проекта говорит число ссылок по запросу к Гуглу на фразу «Гайдар спас от голода», перевалившее за несколько тысяч менее чем за два месяца.

Иными словами, за короткий срок вброшенный тезис успел стать элементом общественного сознания. Даже оппоненты в попытках найти контраргументы вынуждены были его повторять, тем самым невольно содействуя закреплению его смысла в сознании слушателей и читателей.

3. Ловушка для пиарщика

Однако удача не приходит одна. Первоначальный успех обернулся неожиданной неприятностью тогда, когда вброшенную подачу о «спасении страны от голода» похватили два московских мэра, заявив в своей статье:
«...в Зеленограде наша медицина зафиксировала 36 смертей из-за голода»:
http://www.mk.ru/politics/article/20...o-gaydare.html

В этой фразе Ю.Лужков и Г.Попов лишь повторили то, что за несколько недель до них о Е.Гайдаре уже сообщил А.Чубайс:
«...это человек, который спас страну от массового голода... Взял на себя ответственность в момент, когда тысячи долларов не было у государства, чтобы хлеб купить, мясо купить, инсулин купить не могли в ноябре 91-го. Помирали больные»:
http://a-chubais.livejournal.com/1168.html

Указанным заявлением оба мэра показали себя не меньшими католиками, чем римский папа, не только поддержав предложенный Чубайсом тезис, но даже более того – представив ему конкретное эмпирическое подтверждение. Голодные смерти, происходившие в январе-феврале 1992 г., то есть до того, как начали давать результат гайдаровские реформы, и отсутствие смертей после того, как реформы заработали, – что может ярче подтвердить вброшенный лозунг о спасении страны от голода?

Однако такие подтверждения слогана показались явно излишними. Одно дело – пропагандистская кампания, другое – пусть и опосредованное, но обвинение в гибели сограждан. Продолжение обсуждения содержания статьи мэров и, следовательно, вброшенного лозунга могло обернуться скандалом. Необходимо было немедленно подавить любые попытки содержательного обсуждения приведенных в статье тезисов. Тогда появилась установка на «моральное осуждение» Лужкова и Попова:
«Стилистика и уровень статьи не позволяют спорить с авторами по существу. ...статья эта – не более чем грязная, завистливая и злобная ложь... пасквиль... клевета»:
http://a-chubais.livejournal.com/2744.html

Строго говоря, упомянутая статья дает некоторые основания для такой характеристики, поскольку содержит искажения, передергивания и фальсификации. Впрочем, у ее авторов их лишь немногим больше, чем у спровоцировавшего ее чубайсовского слогана и последовавшей за ней чубайсовского ответа.

Зато оперативно проведенная кампания «по рассмотрению личных дел тов. Лужкова и тов. Попова» прошла в целом по намеченному сценарию. На публичном «партийном собрании» – в полном соответствии с неумирающей традицией – были обсуждены и осуждены личные и деловые качества московских мэров, их политические физиономии, наличие у них недвижимости и средств на их счетах, реальные и вымышленные бизнес-сделки, личные увлечения, поведение членов их семей и т.д. Не обсуждалось лишь одно – пусть крайне неприятные, пусть политически мотивированные, пусть грубо искаженные, но содержательные тезисы их статьи об альтернативах действиям в начале 1990-х. И, конечно же, приведенный ими (фактический или виртуальный - ?) пример смерти людей.

Кампанию «морального перевоспитания» московских мэров чуть было не испортил В.Милов, решившийся «вступиться за Е.Гайдара»:
«Достаточно посмотреть официальную статистику – что, в 1992 году было зафиксировано какое-то заметное число смертей от истощения? Нет, не было. Рост смертности от убийств, алкогольных отравлений – да, был. От голода – нет. ... можно найти данные о средней суточной калорийности потребленных продуктов питания в среднем на члена домохозяйства в целом по России... В 1992 году она снизилась до 2438 килокалорий. Это голодом называется?..»:
http://echo.msk.ru/blog/milov/652255-echo/

Иными словами, «вступившись за Гайдара», В.Милов двумя абзацами опроверг обе спорящие стороны – и Чубайса и Лужкова вместе с Поповым. Потому что если, по Чубайсу, Гайдар «спас страну от голода», то следует представить тому фактические подтверждения, и тогда надо благодарить мэров за приведенные данные. А если подтверждений этим фактам нет, то равнозначными фальсификациями оказываются и лужковско-поповская статья и породивший ее чубайсовский тезис. Такой поворот оказался настолько неожиданным, что популяризация поначалу успешного слогана внезапно прекратилась.
Попробуем разобраться в содержании предложенного тезиса – от каких «массового голода, гражданской войны и распада» была спасена страна?
4. Была ли в России угроза массового голода?
У каждого человека, прожившего рубеж 1980-90-х годов, есть свои собственные воспоминания о том времени, лично для него, возможно, более убедительные, чем любые обобщенные факты. Но для того, чтобы попытаться объективно ответить на вопросы о массовом голоде и об угрозе массового голода, нет более корректного способа, чем обратиться к статистике.
Медицина определяет голод как нехватку в питании энергии и белков, ведущую к гибели людей и отражаемую в росте числа смертей от истощения. Под угрозой голода (недоеданием) понимается недостаток минимального питания для поддержания здорового образа жизни и роста человеческого организма, отражаемый двумя показателями: 1) удельным весом недоедающих людей во всем населении и 2) количеством потребляемых килокалорий на человека в сутки.
FAO, WFP, UNEP, другие международные организации предоставляют обширную информацию по странам, где люди страдают от реального голода и настоящего недоедания. В качестве рубежного критерия появления проблемы недоедания считается превышение числом недоедающих людей уровня 5% от всего населения страны. Более серьезная угроза голода возникает тогда, когда этот показатель превышает 25%, очень серьезная угроза – когда он превышает 50% населения: http://www.fao.org/hunger/en/. Минимальная суточная потребность в энергии, необходимая для человека (заметно различающаяся по странам) для России 1990-92 гг. была определена в 1920 ккал: http://www.fao.org/economic/ess/food...statistics/en/.
Что означает настоящий голод, можно судить по данным о ситуации в ряде стран третьего мира. В Эритрее, Демократической Республике Конго, Гаити, Анголе, Мозамбике, Чаде, Никарагуа в последние годы недоедало от 50 до 75% населения при среднем по стране ежедневном получении энергии на одного человека от 1500 до 1830 ккал: http://www.fao.org/hunger/en/.
На территории бывшего СССР наиболее тяжелая ситуация в 1990-92 гг. сложилась в Грузии и Армении, в которых недоедало 46-47% населения при энергетической ценности продуктов питания на человека в сутки на уровне 1950-1970 ккал. Немногим от этого отличалось положение в Таджикистане и Азербайджане, где соответствующие показатели составляли 27-34% и 2010-2160 ккал. Чуть лучше была ситуация в Киргизии и Туркменистане с 9-17% населения и 2250-2390 ккал на человека соответственно.
В России значение первого показателя (удельного веса недоедавших людей в общей численности населения) за последние два десятилетия ни разу – ни в 1990-92 гг., ни в последующие годы – не превышало 5%. Поэтому наша страна в это время никогда не входила в списки ни одного международного рейтинга стран, находившихся под угрозой голода:
http://en.wikipedia.org/wiki/Global_Hunger_Index
http://en.wikipedia.org/wiki/List_of...dernourishment
http://wapedia.mobi/en/List_of_count...dernourishment
http://i234.photobucket.com/albums/e...countries-.jpg.
Что же касается второго показателя – суточной энергетической ценности потребляемых продуктов питания на душу населения, то в России в 1990-1992 гг. она составляла 2438-2590 ккал: http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/DBInet.cgi, что более чем на 518-670 ккал (на 27-35%) превышало критерий недоедания, установленный для нашей страны с учетом ее климатических и географических особенностей.

Иными словами, ни массового голода, ни его угрозы в начале 1990-х годов в России не было.
А что было?
Была неэффективная и быстро разваливавшаяся система централизованного снабжения. Были серьезные проблемы с поставками продовольствия в крупные города. Были пустые полки магазинов. Были многочасовые очереди за продуктами. Были карточки и талоны на многие товары. Было значительное ухудшение структуры рациона питания десятков миллионов людей. Были и возросшие почти в каждой семье продовольственные запасы.
Но вот массового голода – не было. Это – миф.
Поэтому «спасти страну от голода» не мог ни Гайдар, ни Чубайс, ни даже сам господь Бог. За отсутствием такой угрозы.
Аргументация, приведенная Чубайсом в качестве обоснования своего тезиса, представляет собой замечательный образец таких важных пропагандистских приемов, как преувеличение и передергивание:
«Я отлично помню совещания еще в Ленгорисполкоме, которые начинались словами: запаса мяса в Ленинграде - на пять суток, на трое суток... Я отлично помню заседания правительства, начинавшиеся с докладов "Росхлебторга" о том, как, из какого порта в какой продвигается корабль с импортным зерном и на сколько его хватит»:
http://www.rg.ru/2009/12/18/chubajs-gaidar.html
О чем идет речь в этой и других подобных цитатах? Речь идет о развале существовавшей системы снабжения. О внимании властей – региональных и федеральных – к вопросам обеспечения населения продовольствием и их ограниченной способности решить их. В этих цитатах нет ничего ни о фактическом потреблении граждан, ни о калорийности такого потребления, ни о его структуре. Естественно, в них нет ничего ни о массовом голоде, ни о его угрозе.
Настоящая угроза голода возникает и реальный голод наступает либо в бедных странах с низкой производительностью аграрного сектора (как в некоторых африканских странах сегодня или в России 1891 года), либо в автаркичных экономиках с авторитарным (тоталитарным) режимом и эффективным карательным аппаратом (как в Индии при колонизаторах или в СССР в 1921-22 гг., в 1932-33 гг., в 1947 г). Россия 1991-92 годов не относилась ни к первой, ни ко второй категории.
Что действительно сделали реформы 1992 г., к проведению которых имели отношение и Е.Гайдар, и А.Чубайс и многие другие люди, включая и Б.Ельцина, – это запуск рыночных механизмов обеспечения населения продуктами питания. Легализованный рынок спас не от голода, не от его угрозы и, как мы увидим ниже, даже не от снижения калорийности потребления людей (она и в рыночных условиях продолжала падать еще несколько лет). Рынок спас от крайне неэффективного размещения имевшихся тогда в стране продовольственных ресурсов, от чудовищных потерь времени и сил миллионов людей в бесконечных очередях, от крайне нерационального потребления, от колоссальных потерь при хранении излишних запасов.
Рынок сам по себе новых продовольственных ресурсов не создает и от голода не спасает (ср. с нынешней ситуацией в африканских странах и в России 1891 г.). Новые продовольственные ресурсы создают и от голода спасают не рыночные отношения сами по себе, а одновременное наличие рынка, свободы и прав собственности.
5. К чему привели реформы?

Возможно, этот вопрос в таком контексте и не возник бы, но формулировкой своего слогана А.Чубайс вынуждает обратиться к анализу того, что произошло не только накануне и во время реформ 1992 г., но и после них. Естественно, «после» реформ – вовсе не означает, что «вследствие» них. Но именно такую логическую цепочку «после – значит вследствие» предложили не оппоненты Гайдара, а его «друзья и соратники».

Посмотрим на данные об изменении калорийности потребления в России в 1990-2005 гг., предлагаемые Росстатом.

Таблица 1. Калорийность потребленных продуктов питания в среднем на члена домохозяйства за сутки в ккал. в 1990-2005 гг.

1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005

2590
2527
2438
2552
2427
2293
2200
2302
2565
2352
2394
2497
2514
2488
2458
2630


Источник: http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/DBInet.cgi.

Печальная картина получается.
Как бы ни оценивать реформы 1992 года и кому бы их авторство ни приписывать, получается, что и во время их проведения в 1992 г. и после них (подчеркиваю еще раз: «после» – не значит «из-за») – с 1994 по 1996 гг. – происходило значительное сокращение калорийности потребленных продуктов питания. После краткосрочных подъемов в 1993 г. и в 1997-98 гг. калорийность питания снова падала, пока не начала свой новый подъем лишь в 2000-х годах. Причем абсолютное сокращение потребления в нижней точке (в 1996 г.) оказалось столь значительным (на 15,1% к 1990 г. и на 25,8% к 1980 г.), что предкризисный (или предреформенный – ?) уровень потребления удалось восстановить только к 2005 г. А вот уровень калорийности 1980 года и на сегодняшний день остается по-прежнему недосягаемым.

При том, что формулировка «Гайдар спас страну от голода» оказывается полностью опровергнутой фактами, ее вброс вынуждает обращаться к анализу калорийности питания российских граждан, на основе чего неизбежно появляется другой вывод, более соответствующий фактическим данным: Экономический кризис 1992-98 гг., вызванный в том числе и ошибочной экономической политикой, проводившейся с участием и Е.Гайдара и А.Чубайса, привел к значительному и длительному сокращению калорийности потребленных населением России продуктов питания, значительно усугубил продовольственную ситуацию в стране и максимально приблизил ее к состоянию, пограничному с массовым распространением недоедания.

6. Кто «спас от голода» другие страны?

Тезис о «спасении страны от голода» указывает однозначно на главного автора такого спасения – Е.Гайдара и ненавязчиво – на его «друга и соратника» А.Чубайса.

Как и любые иные тезисы этот тезис имеет право на существование. Проверим его – попробуем выяснить, как именно проведенные реформы спасали страну и ее жителей, к каким последствиям они привели. На входе дано: «реформы». На выходе: «спасение людей, измеряемое изменением важнейших демографических показателей – общей смертности и ожидаемой продолжительности жизни». Период анализа: «год или два года» (с тем, чтобы не смешивать результаты начатых реформ с последствиями действий других политиков, пришедших позже), то есть год начала реформ (для России – 1992 г., для других стран – соответствующие годы, когда в них были начаты реформы) и первый год, следующий за началом реформ (для России – 1993 г.). Значения обоих демографических показателей сравниваются с их величинами в последний предреформенный год (для России – 1991 г.).

История как будто нарочно поставила сравнительный эксперимент, проведя почти одновременно в чем-то похожие, в чем-то различные экономические реформы в почти трех десятках стран. Демографические результаты масштабного эксперимента представлены в таблице 2.

Изменение важнейших демографических индикаторов в странах с переходной экономикой в год начала реформ и в год, следующий за ним, по сравнению с последним предреформенным годом:
http://aillarionov.livejournal.com/168022.html.

Независимо от того, какими были реформы в разных странах – более радикальными, чем в России, менее решительными, чем в России, или вообще еле заметными, их демографическая цена в нашей стране оказалась одной из самих высоких – на уровне Таджикистана, Боснии и Герцеговины, Азербайджана, Грузии, т.е. стран, вовлеченных в то время в полномасштабные гражданские войны. Что произошло в России, какими были действия российских властей, если их итоги оказались сопоставимыми с последствиями полномасштабных военных конфликтов?

Следует еще раз повторить, что рекордный среди переходных стран рост общей смертности и резкое сокращение продолжительности жизни в России – это события, произошедшие «во время и после» реформ, не обязательно означающие «вследствие» них.

Можно спорить по поводу того, что именно привело к ухудшению российских демографических показателей, какова в этом роль проводившихся реформ и действий отдельных «спасителей». Но какими бы ни были возможные объяснения произошедшей демографической катастрофы, упрямые факты роста общей смертности и снижения продолжительности жизни в 1992-93 гг. на фоне заметно иных результатов в большинстве сопоставимых стран в первые два года реформ опровергают тезис о «спасении с их помощью жителей страны». В любом случае у автора вброшенного слогана теперь возникает иная проблема – предложить объяснение, почему реформы, проведенные в том числе и с его участием, не предотвратили рекордное среди переходных стран ухудшение демографических показателей в России.

7. Спасли ли реформы от гражданской войны?

Это не единственная задача, какая теперь перед ним стоит.
Согласно весьма распространенному определению гражданской войны это «война между организованными группами внутри одного государства или между двумя нациями, входившими в состав ранее единого объединенного государства. Целью сторон, как правило, является захват власти в стране или в отдельном регионе, независимость региона или изменение политики правительства».

С момента начала экономических реформ на рубеже 1991-92 гг. в России произошло несколько событий, подпадающих под определение «гражданских войн»: осетинско-ингушский конфликт в Пригородном районе в октябре-ноябре 1992 г., противостояние между российским президентом и российским парламентом в Москве в октябре 1993 г., первая российско-чеченская война 1994-96 гг., вторая российско-чеченская война, начавшаяся в 1999 г., вооруженные столкновения в Кабардино-Балкарии в октябре 2005 г., идущие в настоящее время гражданские войны в Чечне, Ингушетии, Дагестане.

Иными словами, проведенные реформы – безотносительно к тому, как к ним относиться – не спасли страну от гражданских войн. Можно спорить по поводу того, могли ли экономические реформы, какими бы замечательными они ни были, могли ли их авторы, какими бы выдающимися они ни являлись, в принципе предотвратить гражданскую войну. История показывает, что гражданские войны происходили и происходят и в свободных и в несвободных странах, в странах с централизованной и с рыночной экономической системами – в США и Мексике, в России и Испании, в Греции и Шри Ланке, в Югославии и Судане. Поэтому утверждение «о спасении страны с помощью экономических реформ от гражданской войны» является примером такого пропагандистского приема, как фальсификация.

8. Кто и как «спасал Россию от распада»?

Что же касается утверждения «Гайдар спас страну... от распада», то этот прием является плагиатом. «Спасением России от распада» называл и называет вот уже в течение десяти лет собственные действия по уничтожению независимости Чечни и жесточайшему подавлению сопротивления чеченцев В.Путин. Насколько известно, Е.Гайдар участия в этих действиях не принимал.

Во-вторых, цинизм приписывания Гайдару чубайсовской собственной позиции («российская армия возрождается в Чечне») особенно очевиден на фоне того, что сам Е.Гайдар не раз публично выступал против ведения, по крайней мере, первой российско-чеченской войны. В данном случае мы сталкиваемся с пропагандистским приемом под названием приватизация имени ушедшего.

Наконец, Гайдар принимал активное участие в подготовке Беловежских соглашений, официально завершивших процесс роспуска (распада) Советского Союза – страны, гражданами которой и он и А.Чубайс тогда являлись. Хотя главную роль в мирном роспуске СССР сыграл Б.Ельцин и лидеры других постсоветских государств, заслуги Е.Гайдара в этом деле не следует недооценивать. Попытка же с помощью предложенного слогана вычеркнуть из истории этот эпизод говорит о применении таких пропагандистских приемов, как кража заслуженного и введение общественности в заблуждение.

9. Пропаганда или анализ?

Реформы, начатые на рубеже 1991-92 гг., в жизни нашей страны оказались событиями непростыми и весьма болезненными. Они действительно во многом создали фундамент нашей нынешней экономической и политической жизни и немало способствовали росту благосостояния многих людей в последние годы. Но в том, что здание, построенное на заложенном тогда фундаменте, оказалось столь уродливым, а возведение всего сооружения сопровождалось столь чудовищными издержками, есть и немалый вклад тех, кто закладывал этот фундамент.

Общественное обсуждение произошедшего, включая анализ действий его главных действующих лиц, предлагавшиеся варианты и возможные альтернативы, требует применения не примитивных штампов, не пропагандистских слоганов, передергивающих и искажающих нашу историю, преувеличивающих заслуги одних и замалчивающих вклад других. Оно требует серьезного, спокойного и толерантного разговора с участием всех заинтересованных сторон – независимо от их роли и места в прошедших событиях, занимаемой ими политической позиции и личных взглядов.

Несоблюдение таких базовых условий национального обсуждения, агрессивное навязывание ложных утверждений, фальсификация исторических событий дискредитирует не только занимающихся этим пропагандистов, не только ушедших людей, в защиту которых якобы создаются такие мифы, но и все – без исключения – стороны проведенных реформ. Такие действия лишь возбуждают в обществе ненависть против фальсификаторов, разжигают в стране идеологическую – и не только – гражданскую войну, подрывают общественную поддержку сил, ассоциирующих себя с либеральным и демократическим выбором для нашей страны.

[Игорь Бойков]

http://www.apn.ru/publications/article22253.htm

2009-12-18
http://www.apn.ru/pictures/7225.jpg
Егор Гайдар. Личность и эпоха

Остап снял свою капитанскую фуражку и сказал:
— Я часто был несправедлив к покойному. Но был ли покойный нравственным человеком?

И. Ильф, Е. Петров. Золотой телёнок

Существует такое понятие — «умереть вовремя». И применяется оно, как правило, в отношении людей известных, незаурядных, даже великих. Словом, тех, чьи судьбы имеют не личностное, а историческое измерение.

Ведь никто же не станет рассуждать в подобном ключе о смерти неприметного и никому не известного обывателя. Он может умереть рано, или же, прожив долгую жизнь, «отмучиться» после тяжёлой и продолжительной болезни в возрасте лет эдак за 80, облегчив тем участь исстрадавшихся родственников. Но вот «ушёл во время» или «пережил свою эпоху» — в адрес таких никто никогда не скажет.

К примеру, вовремя покончил с собой Адольф Гитлер. Легенда о германском национал-социализме была бы стократно бледнее, если б фюрер не пустил в себя пулю посреди пылающего Берлина, под победные крики русских солдат, а трусливо сдался в своём бункере, чтобы быть затем повешенным по приговору Нюрнбергского трибунала.

«Фюрер не может скрыться из истории позорным бегством»! — восклицает Геббельс в те последние апрельские деньки Третьего Рейха в отлично снятом современном немецком фильме «Бункер». Что ж, гениальный пропагандист прозорливо предвосхитил сотворение посмертной легенды о своём кумире. Если бы конец Адольфа Гитлера был иным, таким, как, к примеру, у Слободана Милошевича или Саддама Хусейна, то никакой легенды бы не получилось. Для легенды необходима соответствующая ей личность.

Вдумайтесь: с той победной весны 45-го прошло уже больше шести десятков лет, однако Гитлер, гитлеризм и всё, что с ним связано по-прежнему остаётся одной из самых притягательных тем для историков, публицистов, писателей и кинематографистов. Об истории Третьего Рейха до сих пор выпускается масса литературы, снимается множество фильмов — и такое впечатление, что с каждым годом этот поток не только не ослабевает, а наоборот, увеличивается. В том числе и в России — стране, которую в 1941-1942 гг. гитлеровская Германия поставила на грань уничтожения.

Однако сокрушить её оказалось дано не историческим титанам вроде великих диктаторов первой половины XX века, а историческим пигмеям. Не Гитлеру. И даже не одному только Западу во главе с Соединёнными Штатами. Её победителями оказались те, кто на роль героев никак не тянут. Причём, даже для самых невменяемых антисоветчиков, которые, казалось бы, наоборот должны рукоплескать могильщикам ненавистного им «совдепа».

Ан нет. Никто из них даже не пытался героизировать Горбачёва, Яковлева, Ельцина или Гайдара. И это, кстати, весьма красноречивый показатель истинного исторического масштаба их личностей. Ведь даже из предателя Власова и коллаборационистов Краснова и Шкуро одно время на полном серьёзе пытались сварганить чуть ли не национальных героев. Пытались, потому что в их биографиях, в истории их жизней, борьбы и предательств всё же присутствовал элемент трагизма. Порой даже высокого, как у бывших белогвардейцев, и в период Отечественной войны оставшихся непримиримыми к большевизму. А в этих — нет, ни грамма.

В истории так бывает: и политическое ничтожество, и социальный микроб может в силу удачно сложившихся обстоятельств способствовать совершению события, имеющего эпохальные последствия. Так, по одной из версий первоначальному расселению древнего человека из Африки на остальные континенты способствовало усиленное размножение мухи цеце. Однако ведь никому пока ещё не пришло в голову объявить это насекомое двигателем прогресса и подлинной причиной господства современного человека на планете.

Грандиозная по своим разрушительным масштабам эпоха десоветизации конца 80-х — начала 90-х никак не тянула на эпитет «героическая». Она по своей сути была подлой, мерзкой и ничтожной. Она позволила в буквальном смысле всплыть наверх едва ли не всем мерзавцам, существовавшим в тогдашнем обществе. На их фоне крайне правые антикоммунистические движения и диктатуры Европы 20-40-х кажутся искренними порывами романтиков-идеалистов.

А без героических эпох подлинных исторических героев не бывает.

Поэтому скончавшийся 16 декабря на 54-м году жизни Егор Гайдар хоть и являлся её олицетворением, но уж никак не героем. Скорее, даже другое. По совокупности деяний, по степени их тяжелейших последствий для нашей страны он заслуживает совсем иное определение: не герой, а антигерой. Именно так, антигерой нашего времени. Причём, классический.

Почему антигерой? Потому что биография Егора Тимуровича, волею исторической превратности в 1992 году вознесённого даже на пост исполняющего обязанности главы правительства — то есть на должность второго человека в государстве — не имела в себе не только ничего героического, но наоборот, будто вобрала в себя все низкие и подлые черты той переломной эпохи.

Внук героя Гражданской войны и отличного советского писателя Аркадия Гайдара. По материнской линии также внук другого известного писателя, лауреата Сталинской премии, насквозь русского по духу Павла Бажова — автора прекрасной литературной обработки старинных уральских сказов. Не знаю, как сейчас, но раньше все дети читали «Малахитовую шкатулку». Казалось бы, с родословной всё в порядке. Оба деда — люди достойные. И, главное, искренне преданные советской стране, за которую в Гражданскую воевали. И разве могли бы они помыслить, что их отпрыску суждено стать разрушителем социалистического строя, за который оба проливали кровь?

Хорошо помню телесюжет об акции национал-большевиков на съезде гайдаровского «Демократического выбора России» 30 января 1999 года — первом из политических выступлений подобного рода, впоследствии получивших ёмкое название «акции прямого действия». Съезд, напомню, проходил вскоре после скандальных антиеврейских заявлений Альберта Макашова. И вышедший на трибуну Гайдар не смог сдержаться.

«И вот, наконец, из-под красного флага выползла коричневая харя», — безапелляционно заявил тот, чьё откормленное лицо с отвислыми щеками и характерной манерой говорить со смачным причмоком стало притчей во языцех для всей страны.

«Завершим реформы так: Сталин! Берия! ГУЛАГ!»— поднявшись на ноги, проскандировали в ответ тринадцать пришедших на съезд нацболов.

И эта кричалка была лучшим ответом на реформы данного политического деятеля, выражающим подлинные чаяния десятков миллионов русских людей, ограбленных до нитки борцом с «коричневыми харями под красным флагом», который сам, между прочим, вылез из номенклатуры КПСС. Авторы этих реформ действительно заслуживали быть «стёртыми в лагерную пыль». Это бы не было актом жестокости — это было бы актом воздаяния. В те дни национал-большевики сделались знаменитыми.

Здесь я немного отвлекусь и приведу замечательную, на мой взгляд, цитату из произведения другого, английского классика, как нельзя лучше объясняющую причины такой метаморфозы поколений внутри одной семьи:

«Он протянул мне книгу, и я прочитал: «Моран Себастьян, полковник в отставке. Служил в первом саперном бангалурском полку. Родился в Лондоне в 1843 году. Сын сэра ОгастесаМорана, кавалера ордена Бани, бывшего британского посланника в Персии.

Окончил Итонский колледж и Оксфордский университет. Участвовал в кампаниях Джовакской, Афганской, Чарасиабской (дипломатическим курьером), Шерпурской и Кабульской. Автор книг: «Охота на крупного зверя в Западных Гималаях» (1881) и «Три месяца в джунглях» (1884).

Адрес: Кондуит-стрит. Клубы: Англо-индийский, Тэнкервильский и карточный клуб Бэгетель».

На полях четким почерком Холмса было написано: «Самый опасный человек в Лондоне после Мориарти».

— Странно, — сказал я, возвращая Холмсу книгу. — Казалось бы, его путь — это путь честного солдата.

— Вы правы, — ответил Холмс. — До известного момента он не делал ничего дурного. Это был человек с железными нервами, и в Индии до сих пор ходят легенды о том, как он прополз по высохшему руслу реки и спас человека, вырвав его из когтей раненого тигра. Есть такие деревья, Уотсон, которые растут нормально до определенной высоты, а потом вдруг обнаруживают в своем развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми» (Артур Конан Дойль, «Пустой дом»).

Какое же уродливое отклонение от нормы в семействе Гайдар породило такого вот Егора Тимуровича? В чём оно заключалось: в номенклатурных ли привилегиях отца Тимура Аркадьевича, сына знаменитого на весь Союз литератора и солдата? Или в распавшемся браке деда с 17-летней комсомолкой-еврейкой Лией Лазаревной Соломянской, осуждённой в 1938 году?

Впрочем, пусть в этом разбираются конспирологи.

Так или иначе, Егор Гайдар был плоть от плоти советской номенклатуры, даже знати. Член КПСС до августа 1991 года. Редактор, заведующий экономическим отделом в рупоре ЦК КПСС журнале «Коммунист», сотрудник газеты «Правда». К моменту перестройки сделал отличную партийную карьеру. В общем, в терминологии Александра Зиновьева, типичный «коммуняка» (не путать с коммунистом) — то есть, человек, обладающий наилучшими навыками борьбы за существование в обществе коммунистическом. А для того, чтобы обладать подобными навыками, собственно коммунистом, то есть сторонником коммунистической идеи, быть вовсе не требуется. Как раз наоборот.

Характерный шртих к психологическому портрету. Как утверждает журналист Александр Хинштейн в своей книге «Ельцин. Кремль. История болезни» (Москва: ОлмаМедиаГрупп, 2006), в 1990 году Егор Гайдар, работая заведующим отделом экономики газеты «Правда», не пропустил экономическую статью Руслана Хасбулатова. С формулировкой: «Автор фактически выступает за рынок, а рынок в Советском Союзе никому не нужен и невозможен».

Однако спустя полтора года «рыночные реформы» в стране Гайдар взялся проводить уже сам. Наспех прочитав некоторые работы Милтона Фридмана и хвалебные статьи о «чилийском экономическом чуде» под дулами солдата диктатора Аугусто Пиночета.

Оглядываясь сейчас в ту эпоху — эпоху начала 90-х — вспоминая приводимые рыночниками аргументы в пользу либерализации цен, приватизации предприятий ради создания класса «эффективных собственников» и общественной пользы от появления в стране безработицы, поневоле диву даёшься: как вообще столь бредовая и вздорная аргументация могла кого-то убедить? Однако в те годы она убеждала миллионы. Причём, главным образом людей образованных, интеллигентных, с научными степенями. Ведь многие из них тогда всерьёз поверили, что стоит у нас ввести «рынок» (кстати, что это такое, толком не понимали и сами), то почти сразу повысят уровень жизни и — самое главное — уровень потребления до стандартов привилегированного слоя Запада. Воистину, тогда Россия вступила в эпоху массового помутнения умов.

Здесь надо понимать, что сила убеждения, помимо прочих, объективных факторов, зиждется ещё и на силе желания убеждаемых оказаться убеждёнными. Желали быть убеждёнными в грядущем торжестве арийской расы немцы в Веймарской Германии. Искренне хотели поверить в начало возрождения России многие из тех, кто в 2000 году голосовал за «победителя Чечни» Владимира Путина. Коллективная сила желания советских людей поры гайдаровских реформ оказалась такова, что они были готовы моментально уверовать в любой бред, в любой миф о «благословенном Западе». А любую попытку рассказать о том самом Западе объективно или просто дать истинную картину природы «чилийского чуда» воспринимали в штыки, как прокоммунистическую пропаганду. Собственно, никакой настоящей дискуссии о путях реформирования страны в позднеперестроечные и раннереформаторские годы и не велось. «Рыночники» просто её не допускали. Почти во всех СМИ велась одна лишь оголтелая пропаганда.

Исторический парадокс: ценности дикого капитализма и режима либерал-демократии вдалбливали в головы народа при задействовании всей мощи пропагандистского аппарата советской системы.

Я не буду лишний раз воспроизводить весь список «достижений» гайдаровской команды «младореформаторов», ибо он прекрасно известен. Очень меткое, кстати, прозвище для этих господ. С «младотурками» начала XX века перекликается, Только если те, проповедуя либеральные западные ценности, вырезали полтора миллиона армян в 1915 году, то гайдаровцы своими экономическими реформами способствовали вымиранию не одного миллиона собственных сограждан. Такова разница между иностранными и отечественными либералами: первые свирепствуют всё же больше в отношении чужих, наши — исключительно над своими.

Нынешняя правящая «элита» — она вся вышла из той эпохи, взращена на её «ценностях»: крайнего эгоизма, стяжательства, накопительства, антипатриотизма и т.д. Говорить о том, что путинизм есть нечто иное, принципиально отличное от ельцинизма так же нелепо, как утверждение, будто сталинский СССР строился на отрицании ленинского. Так же, как и лозунг о том, что «Сталин — это Ленин сегодня» был абсолютно справедлив для 30-40-х годов, так и тезис об историческом, идеологическом, экономическом, социальном преемстве режима нынешнего от режима 90-х абсолютно верен в глубинной своей сути.

«Кончина Егора Тимуровича Гайдара — тяжелая утрата для России, для всех нас. Не стало настоящего гражданина и патриота, сильного духом человека, талантливого ученого, писателя и практика. Не каждому государственному деятелю выпадает возможность служить Отечеству на самых переломных этапах его истории, принимать ключевые решения, которые определят будущее страны. Егор Тимурович Гайдар достойно выполнил эту сложнейшую задачу, проявив лучшие профессиональные и личные качества. Он не стал уклоняться от ответственности и в самых непростых ситуациях с честью и мужеством «держал удар». Светлая память о Егоре Гайдаре навсегда останется в сердцах его родных и близких, — всех, кто знал этого замечательного человека»,— так отреагировал на известие о смерти Гайдара выдвиженец ельцинской семьи, бывший президент и нынешний премьер Владимир Путин.

Это к вопросу о преемстве, кстати говоря. Ведь мог же Путин, в конце концов, выразиться не столь патетично, скромнее, не называя Егора Гайдара «талантливым учёным», «патриотом» и «слугой Отечества». Но он посчитал необходимым выразиться именно так.

На похороны боевого офицера Великой Отечественной войны, знаменосца на Параде Победы июня 1945 года, кавалера множества государственных наград, генерала армии Валентина Варенникова вот не пришёл, не счёл нужным. И даже ничего не заявил. А на похороны Гайдара, уверен, соберётся, всё высшее руководство страны. Ведь это их кумир.

Только несмотря на безмерную степень исторической вины перед Россией и русским народом, невзирая на масштабы содеянного, в отличие от того же Гитлера, никакой легенды о Егоре Гайдаре не будет. Даже в среде его почитателей. Не того масштаба личность.

И «умер вовремя» или «пережил свою эпоху» к нему неприменимо.

Он просто умер.

Всё.

[Больная совесть либерализма]

http://www.gazeta.ru/comments/2010/0..._3341275.shtml

Полемика

— 22.03.10 12:40 —

http://img.gazeta.ru/files3/275/3341275/gaydarsezd.jpg
ФОТО: ИТАР-ТАСС

Егор Гайдар не сделал многое из того, чего от него ожидали российские либералы и демократы и на что надеялись граждане. Его позиция нередко бывала нелиберальной, недемократической, имперской. И все же он сделал достаточно, чтобы навечно остаться в истории России.


В спокойной и потому подкупающей колонке о Егоре Гайдаре «Гайдар. Послесловие» Андрею Колесникову удалось сказать о мифологизации ушедшего без навешивания ярлыков. Даже позиция московских градоначальников затронута автором без применения площадной брани. Тем самым Колесников подал своим коллегам среди «друзей и соратников» Гайдара пример того, как можно вести дискуссию по спорным вопросам.

Приветствуя такой подход по форме, не могу в то же время согласиться, по крайней мере, с тремя содержательными тезисами.

1. «В 1995 году в блистательном коллективном сборнике «Финансовая стабилизация в России» его ответственный редактор Андрей Илларионов писал: «Огромный дефицит бюджета, отсутствие валютных резервов, банкротство Внешэкономбанка, коллапс административной торговли, реальная угроза голода в крупных городах лишь добавляли некоторые штрихи к экономической ситуации, в которой оказалось правительство Е. Гайдара. В тех условиях отказ от немедленного полномасштабного освобождения цен грозил непредсказуемыми последствиями для страны». (Поскольку автор этих слов сейчас по ряду позиций высказывает прямо противоположные взгляды, сошлюсь на источник: «Финансовая стабилизация в России». Под общ. ред. А. Н. Илларионова, Дж. Сакса. М., «Прогресс-Академия», 1995, с. 55.)».

Из приведенного текста видно, что «прямо противоположный» взгляд в использованной моей цитате относится не к «ряду позиций», а лишь к одной из них – к т. н. «реальной угрозе голода в крупных городах».

Исследования, материалы, воспоминания о том времени – как уже опубликованные, так и готовящиеся к обнародованию – однозначно показывают: угрозы массового голода с гарантированной гибелью от него многих людей (международно признанное определение голода) в России 1991 года не было.

Об отсутствии и голода, и его угрозы убедительно свидетельствуют также и примеры других республик бывшего СССР, в том числе оказавшихся в более тяжелых экономических, политических, военных условиях, проводивших менее радикальные реформы или же не проводивших их вовсе, ни в одной из которой ничего даже отдаленно напоминающего массовый голод не случилось.
Нынешнюю корректировку своей прежней позиции по этому вопросу – о якобы наличии угрозы голода в крупных городах (некритически воспроизводившей ошибочное мнение Е. Т. Гайдара и повторяемой по-прежнему рядом комментаторов) – ни в коей мере не считаю зазорной. Более того, считаю абсолютно неприемлемым продолжать защищать ошибочную позицию тогда, когда выявилась ее необоснованность.

2. «Спор о том, мифологизирована роль Гайдара или нет, в этом контексте бессмысленен. Именно он оказался в то время на этом незавидном месте. Он принимал решения, которые трудно назвать социалистическими. Скорее они носили либеральный характер. Снова процитирую Андрея Илларионова в версии 1995 года: «Главное, что удалось сделать правительству Е. Гайдара, – это восстановить макроэкономическую сбалансированность и, соответственно, управляемость экономикой. Только после этого появилась возможность проведения вообще какой бы то ни было осмысленной политики».

Дискуссия о мифологизации – человека, организации, идеи – небессмысленна до тех пор, пока такая мифологизация имеет место. Ее навязывание несовместимо не только с либерализмом, но даже с базовыми принципами рационализма и научного знания.

Место премьер-министра России ни в какие времена не было «незавидным».

Можно спорить о том, все ли решения, принимавшиеся Гайдаром, являлись социалистическими. На мой взгляд, не все. Но то, что многие из них не были либеральными, – бесспорно. Приведенная в качестве подтверждения «либеральности» действий Гайдара цитата из моей работы 1995 года делу не помогает. Она лишь свидетельствует о смешении разных понятий – макроэкономической сбалансированности и степени либеральности экономической политики.

Восстановление макроэкономической сбалансированности само по себе не относится к непосредственно «либеральным добродетелям». Макроэкономическая сбалансированность и экономическая управляемость разрушаются из-за наличия регулирования цен и восстанавливаются благодаря их либерализации. В свою очередь, макроэкономическая стабильностьразрушается из-за неконтролируемой денежной эмиссии и восстанавливается благодаря восстановлению контроля над ней. Либерализм проводимой экономической политики проявляется в предоставлении экономическим субъектам большей экономической свободы, а не в результате увеличения налогового бремени, размеров государства, развязывания инфляции и гиперинфляции, как это было в 1992 году.

Макроэкономическая сбалансированность, обеспечиваемая свободными ценами в современных рыночных экономиках от Швеции до Зимбабве, сама по себе не делает такие экономики либеральными. Рыночными – да, либеральными – необязательно. Успешное подавление в течение последних трех десятилетий инфляции во многих странах Латинской Америки, Восточной Европы, бывшего СССР стало свидетельством достижения в них финансовой стабилизации, но само по себе еще не являлось достаточным для торжества в них экономического либерализма. Лишь те страны, где были осуществлены радикальное сокращение размеров государства и масштабное дерегулирование, обеспечен правовой порядок, гарантирующий личную безопасность и неприкосновенность прав собственности, претендуют на право называться либеральными . Среди переходных стран это, прежде всего, Польша, Эстония, Грузия.

Возможность проведения «осмысленной» политики не гарантирует ни того, что такая возможность обязательно превращается в реальность, ни того, что любая проводимая осмысленная политика всегда оказывается либеральной.

Проводившаяся в течение большей части 1992 года (за исключением первых трех недель) осмысленная экономическая политика оказалась в основном популистской, интервенционистской, антилиберальной.

Правительство Е. Т. Гайдара, сумевшее сделать лишь первый из трех необходимых шагов – провести легализацию рыночных отношений (причем, как известно, лишь частично), но не проведшее ни финансовую стабилизацию, ни тем более либерализацию экономики и общества, заслуживает признательности в качестве автора рыночных реформ, но не в качестве автора финансовой стабилизации и тем более не в качестве автора либерализации экономики страны.

3. «То, что происходит после кончины Егора Тимуровича, – это мифологизация наоборот. Странный процесс, если учесть, что впервые за много лет его имя стало хотя бы какой-то основой для коллективной идентичности тех людей, которые считались либералами...»

Попытка представить имя Е. Т. Гайдара в качестве основы для коллективной идентификации тех людей, кто считает себя либералами, вполне понятна. Особенно тогда, когда такая попытка исходит из рядов его близких друзей и коллег, и на новом уровне повторяет предыдущие попытки подобного рода, уже неоднократно предпринимавшиеся ранее. Это главная цель ведущейся со дня смерти Егора Гайдара кампании. Неудачи таких попыток в прошлом объясняются не мифическими «личными капризами», «завистью», «мелочностью» и т. п. характеристиками других российских либералов, демократов, правозащитников, почему-то упорно «не желавших идентифицироваться» с именем Гайдара. Они вызваны принципиальными разногласиями по многим пунктам проводившейся им экономической политики, из-за его отношения к ряду ключевых вопросов российской демократии, прав человека, международных отношений.

Проблема была (и остается) в том, что позиция Е. Гайдара нередко бывала нелиберальной, недемократической, имперской.

В последние годы его одиозные политические комментарии (регулярная демонстрация желания помогать российскому авторитарному режиму, апология братьев Ф. и Р. Кастро, предложение американским ученым «замолчать», адвокатура Лугового, рекомендация Дж. Соросу отказаться от моральных ограничений по отношению к Б. Березовскому, де-факто поддержка российской агрессии против Грузии) внесли свой вклад в дискредитацию и самого Гайдара, и либерального, и демократического движения в стране. Идентификация под таким именем и под таким знаменем людей, приверженных определенным политическим и моральным принципам, естественно, оказалась невозможной.

Егор Гайдар не сделал многого из того, что собирался делать, что обещал, чего от него ожидали российские либералы и демократы, на что надеялись многие российские граждане. К сожалению, он сделал и кое-что такое, чего лучше бы не делал. Тем не менее у Гайдара есть неоспоримые заслуги перед страной:

– он легализовал рыночные отношения в России;
– он способствовал мирному роспуску Советского Союза;
– он протестовал против первой российско-чеченской войны.

Этого достаточно, чтобы Гайдар навечно остался в истории России.

А лишнего ему приписывать не надо.

Автор – президент Института экономического анализа, старший научный сотрудник Института Катона.

[Больная совесть либерализма]

http://grani.ru/opinion/m.176233.html

Ответ В.И. Новодворской

Уважаемая Валерия Ильинична!

Обратиться к Вам с публичным письмом заставляют меня три обстоятельства.
Во-первых, хотя мы с Вами не один год знакомы, в последнее время Вы предпочитаете общаться со мной через СМИ. Не могу отказать Вам в такой же любезности.
Во-вторых, то, что Вы пишете обо мне и о моей позиции, часто не соответствует действительности. Трудно избежать соблазна внести необходимые поправки.
В-третьих, некоторые из тем, затронутые Вами и касающиеся меня и того, к чему я чувствую себя причастным, имеют общественное значение. Поэтому данное письмо, формально адресованное Вам, обращено также и к более широкому кругу читателей.

В ряде публикаций и выступлений последнего времени Вы обратились к нескольким темам, связанным друг с другом, – оценке роли Егора Гайдара, характеру экономических реформ в России и Грузии, Вашему пониманию либертарианства. В связи с этим решил поделиться с Вами некоторыми своими соображениями.

Популистская политика и либеральные реформы

В своей недавней заметке на "Гранях" Вы пишете: "...Андрей Илларионов, уж точно профессионал... начинает пинать Гайдара, с которым он по идее на одной стороне – против Путина, против раскулачивания собственников, против экономического этатизма".

Валерия Ильинична, несколько удивительно слышать от Вас, известного сторонника свободы слова и противника цензуры, возражения против реализации мною моего неотъемлемого права на свободу высказывания. Согласно базовым либеральным принципам, какие, кажется, не совсем чужды Вам, ни одному гражданину страны, включая, естественно, и Вас и меня, не может быть запрещен критический разбор действий ее экономических и политических руководителей – независимо от того, каковы их фамилии. Как Вы понимаете, это положение распространяется не только на Владимира Владимировича Путина, но и на Егора Тимуровича Гайдара.

Что касается "стороны", к какой меня приписали Вы, то она определяется не столько личностями, какими бы замечательными они ни были, сколько соответствием слов и фактических действий этих личностей определенным принципам. Среди тех из них, какие мне особенно близки, назову принципы личной порядочности, классического либерализма, демократии.

В частности, поэтому я никогда не был и в принципе не мог быть там, что по-Вашему называется "на стороне Гайдара" или же "против Путина". Во-первых, потому что очень часто, а в последние годы – практически всегда – Егор Гайдар и Владимир Путин оказывались на одной политической и моральной "стороне".

А во-вторых, потому что одни действия упомянутых граждан я поддерживал и продолжаю поддерживать, другие же – не принимал, и сомневаюсь, что когда-либо изменю эту точку зрения. Например, практические действия Егора Тимуровича Гайдара, так же как и Владимира Владимировича Путина, по расширению экономической свободы российских граждан вызывали мою и словесную и практическую поддержку. Другие же действия и Гайдара и Путина – по ограничению и уничтожению экономических, гражданских, политических свобод моих соотечественников – делали меня их принципиальным оппонентом.

Например, действия Е. Гайдара по либерализации экономической жизни в стране нашли во мне его сторонника и, не побоюсь этого слова, защитника. Некоторые из его сегодняшних "друзей" тогда, в 1992 году, боролись против Гайдара и его реформ. Но вот его действия по увеличению государственных субсидий, наращиванию популистких расходов, по раздуванию инфляции, раздаче экспортных лицензий и квот вызывали у меня отторжение тогда, вызывают его и сейчас. Я поддерживал Гайдара в его действиях по созданию и защите частной собственности в нашей стране, но никогда не поддерживал залоговых аукционов, организованных его другом Чубайсом, с которыми в этом деле Гайдар, судя по всему, был согласен. Я не только поддерживал многие реформаторские инициативы Гайдара, но и участвовал в их обсуждении, доработке, осуществлении. Однако я жестко возражал против его рекомендаций, приведших к августовскому кризису 1998 г. Я отдаю должное личному мужеству Гайдара в октябре 1993 г., но никогда не разделял его неприятия демократии и свободы слова как у нас в стране, так и за рубежом. Так же, как и Гайдар, я выступал против первой российско-чеченской войны, но был против действий Гайдара по экономическому удушению Чеченской Республики, против его громкого молчания по поводу чубайсовского лозунга о "возрождении российской армии в Чечне".

Полагаю, что Е. Гайдар был прав, когда помогал Б. Ельцину и лидерам других республик провести мирный роспуск СССР. Но убежден, что он совершил принципиальную ошибку, когда лозунг "либеральной империи" был взят на вооружение СПС, сопредседателем которой он тогда являлся. Мне понятны были попытки Гайдара предотвратить войну в Югославии, но я считаю неприемлемой его поддержку агрессии российского режима против Грузии. Нелепо спорить с Гайдаром, когда он говорит о необходимости развития институтов открытого общества, независимого суда, свободных СМИ. Но нельзя не возражать ему в его беспринципном желании помогать российскому авторитарному режиму, в его совместной с Чубайсом войне против российских либеральных и демократических политиков – Г. Явлинского, Б. Федорова, Г. Старовойтовой, С. Юшенкова, в его отрицании репрессий на Кубе, в его апологии и субсидировании кубинских диктаторов братьев Кастро, в его попытках выступать адвокатом Лугового, в его предложении Соросу отказаться от принципов морали по отношению к Б. Березовскому.

Возможно, Вас это удивит, уважаемая Валерия Ильинична, но мое отношение к действиям Владимира Путина формируется по тем же принципам, что и к действиям Егора Гайдара. Я поддерживал В. Путина, когда он занимался экономическими реформами во время первого срока его президентства. Но я никогда не поддерживал его действий по уничтожению правовых и демократических институтов в нашей стране, по ликвидации свободных СМИ, по разгрому политической оппозиции и организаций гражданского общества, по уничтожению людей в Чечне, "Норд-Осте", Беслане, подготовленную и осуществленную с его активным участием агрессию против независимой Грузии.

Вы правы: я действительно выступаю "против раскулачивания собственников, против экономического этатизма". Но мое отличие от Вас, очевидно, заключается в том, что я выступаю против раскулачивания собственников и экономического этатизма не избирательно, не по фамилии автора такой политики, а по существу – независимо от того, кто ее проводит. Независимо от того, кто именно – Владимир Путин или Егор Гайдар – раздувает бюджетный дефицит, наращивает государственные расходы, увеличивает налоговое бремя, такая политика экономического этатизма всегда вызывала и продолжает вызывать мой самый решительный отпор. Независимо от того – Путин ли отбирает у его собственников "ЮКОС", Кириенко ли с Дубининым, Гайдаром и Чубайсом конфискуют в результате девальвации и дефолта в августе 1998 г. десятки миллиардов долларов накоплений российских граждан, Гайдар ли с Геращенко уничтожают рублевые сбережения наших соотечественников в результате инфляции, развязанной их совместной популистской политикой, – во всех этих случаях происходит конфискация частной собственности. Согласиться с такими действиями для меня невозможно – независимо от того, кто их проводит. И потому во всех этих случаях я выступал и выступаю против такой социалистической, коммунистической, грабительской политики – безотносительно к тому, какова фамилия ее автора, и независимо от того, каким было мое личное отношение к этому человеку.

Вы пишете: "Андрей Илларионов обвиняет Егора Гайдара в конформизме. А почему он сам сразу из путинских советников не ушел?"

"Кто у нас так просто уходил? Мог бы сидеть, жалование получать, многие сидели. И Андрей Илларионов сидел, и Михаил Касьянов сидел, ну, пока не выгнали. А он не стал ждать, пока его выгонят". (http://kborovoi.livejournal.com/40289.html)

Признаться, не припоминаю, чтобы я обвинял Гайдара в конформизме. Но если Вы настаиваете именно на таком определении его поведения – как конформистского, то не буду с Вами спорить.

Что касается Вашего вопроса о том, кто в нашей стране кроме Е. Гайдара в последние годы уходил из власти сам, то в голову приходят сразу несколько имен. Не уверен, что это исчерпывающий список, но в него точно входят П. Авен, С. Глазьев, Б. Федоров, А. Казанник, А. Волошин, автор этих строк. Это весьма разные люди, и непосредственные причины их ухода из власти были различными. При всем уважении к Гайдару было бы некорректным ограничиваться упоминанием только его имени.

Что касается Вашего изящного комментария о том, как я "сидел в советниках президента Путина, пока меня не выгнали", то об этой истории было кое-что написано, и если Вас она когда-либо заинтересует, то Вы с ней без труда сможете ознакомиться.

Наконец, "дискредитирующая", по Вашему мнению, моя работа в администрации В. Путина по его приглашению состоялась только потому, что и сам Владимир Путин, и многие другие люди, включая и меня, считали тогда необходимым все же попробовать осуществить те экономические реформы, о которых страна говорила в течение десятилетия, которые в свое время собирался и обещал сделать Егор Гайдар, но провести которые он так и не смог. Можно предложить какие угодно объяснения, почему значительная часть объявленных "гайдаровских реформ" не была проведена. Но, будучи объективным человеком, Вы, уважаемая Валерия Ильинична, не можете отрицать того, что запланированные и объявленные Гайдаром реформы не были осуществлены. Можно как угодно относиться к Владимиру Путину, но, если Вы хотите остаться честным человеком, Вы не можете отрицать очевидного: значительная часть воспетых Вами экономических реформ, называемых Вами "гайдаровскими", были проведены в 2000-2002 гг. под руководством В. Путина.

Как бы трудно, неприятно, болезненно это ни было признавать Вам и многим другим людям, но эта "загогулина" оказалась неотъемлемой частью непростой истории нашей страны: многие необходимые реформы были осуществлены не Е. Гайдаром и А. Чубайсом, а под руководством В. Путина. Сам этот факт ни в коей мере не отменяет того, что Егор Тимурович говорил много очень правильных слов, а Владимир Владимирович – немало некрасивых. Хотя бывало и наоборот. Этот факт не меняет мнения – ни Вашего, ни моего, ни многих других людей – об абсолютной неприемлемости ряда действий, совершенных нынешним российским режимом. Этот факт говорит и о том, что никто – ни Гайдар, ни Путин – не являются ни ангелами, ни демонами; они не выкрашены либо только в белые, либо исключительно в черные цвета. Жизнь немного сложнее, чем пропагандистские плакаты и лозунги хоть одной, хоть другой стороны. Но этот факт говорит еще и том, что если Гайдар осуществил бы свои намерения, выполнил бы свои обещания и провел бы реформы, о которых он говорил в 1991 г., ради осуществления которых и было сформировано российское правительство в ноябре 1991 г., то тогда, возможно, в истории нашей страны не было бы ни такого президента, как Владимир Путин, ни такого его советника, как Андрей Илларионов.

Недавно Вы заявили, что Вам "хорошо известна идеология либертарианства. Отчасти она опирается на доктрину Айн Рэнд в области экономики".

Уважаемая Валерия Ильинична, незнание предмета, о котором Вы пишете, не освобождает от ответственности за написанное. У Айн Рэнд нет экономической доктрины, у нее есть философская концепция объективизма. Судя по Вашим комментариям, похоже, Вы незнакомы ни с философией либертарианства, ни с его экономическими теориями, ни с примерами его практического воплощения. Иначе Вы вряд ли бы решились одновременно на критику либертарианства и энергичные похвалы либертарианским реформам. То, что Вы видели недавно в Грузии и чему Вы посвятили немало восторженных слов, и есть во многом воплощение либертарианской концепции на практике. Для того чтобы узнать, чем на деле занимаются либертарианцы, Вы можете еще раз внимательнее приглядеться к тому, что сделали и что делают Ваши хорошие знакомые Каха Бендукидзе, Вано Мерабишвили, Михаил Саакашвили.

Правда, с характеристикой реформ в Грузии и России у Вас встречаются накладки. Когда Вы пишете "про грузинские, классические, успешные гайдаровские реформы", то Вы одновременно и правы и неправы. Вы правы, когда отмечаете в целом успешность грузинских реформ. Но Вы серьезно ошибаетесь, когда называете их гайдаровскими. Реформы в Грузии во многом потому и оказались успешными, что были они классическими либеральными и даже либертарианскими. И потому, что у них не оказалось почти ничего общего с тем, что делал в России Гайдар. Поэтому проводимые Вами в другом месте различия между реформами Гайдара и либеральными реформами, проводившимися в других странах, выглядят более точными: "Но есть гайдаровские реформы. ...не эрхардовские, не реформы Бальцеровича".

О либертарианстве Вам также могут рассказать люди, во многом придерживающиеся близких взглядов и знакомые Вам не понаслышке – Константин Натанович Боровой, Владимир Константинович Буковский. Со своей стороны также готов оказать Вам посильную помощь.

Либеральные реформы и политическая поддержка

Валерия Ильинична, Вы меня спрашиваете: "Куда бы Илларионов дел Ельцина, обещавшего лечь на рельсы из-за роста цен и начавшего войну в Чечне? Куда бы он дел рабоче-крестьянскую армию, смотревшую назад, в советское прошлое? Куда бы он дел коммунистов, ЛДПР, КГБ, Верховный Совет и 130 миллионов совков, которые не давали мандата на болезненные реформы? Куда бы он дел народ, разучившийся работать? И где он видел безболезненный переход яичницы обратно в яйца?"

Попробую ответить Вам.
Не уверен, что если даже появилось бы такое желание, надо было бы куда-нибудь "девать" Бориса Николаевича, бесспорного лидера антикоммунистической революции, радикально изменившей политический режим в стране. К тому же Б. Ельцин принял на себя обязанность политического прикрытия гайдаровской команды в течение наиболее трудного первого года реформ. Несмотря на тяжелые имиджевые потери лично для него, он в целом выполнил взятые на себя обязательства. Потом было много всякого, в том числе и война в Чечне. Но она была начата осенью 1994 г. – почти через два года после первого ухода Гайдара из правительства и почти через год после его второго ухода. Так что помешать проведению реформ в 1992 г. и в 1993 г. эта война не могла.

Независимо от того, куда именно смотрела армия, проведению реформ в 1992 г. она тоже не мешала. А в октябре 1993 г. – тут уж слов из исторической песни не выкинешь – именно армейские подразделения, причем весьма недемократическим образом, защитили и правительственных реформаторов и всю российскую власть. Так за какие же "антиреформаторские грехи" 1992-93 гг. упрекать российскую армию?

Как партии коммунисты и ЛДПР в законодательной власти появились лишь в декабре 1993 г., помешать проведению реформ в течение их первых двух лет они не могли. Не стoит, уважаемая Валерия Ильинична, также повторять пропагандистские выдумки про отсутствие мандата на реформы. Такой мандат – на высшем законодательном уровне – был дан российскому правительству V Съездом народных депутатов РСФСР на целый год – до 1 ноября 1992 г. Ни одно другое российское правительство – по крайней мере до 2003-2004 гг., ни одно правительство в Восточной Европе, странах Балтии, Украине, Грузии не обладало подобной охранной грамотой. То, что таким мандатом российское правительство не смогло воспользоваться (или воспользовалось столь бездарно) – не вина ни российских депутатов, проголосовавших за поддержку чрезвычайных мер по проведению экономической реформы 28 октября 1991 г., ни российских граждан, на референдуме 25 апреля 1993 г. поддержавших курс властей на продолжение реформ.

С чем я в принципе не могу с Вами согласиться – так это с Вашим отношением к 130 миллионам наших сограждан. Подавляющее большинство из них были и остаются честными тружениками, потом зарабатывающими свой хлеб. Совершенно несопоставимые вызовы страна испытывала не из-за миллионов достойно работающих профессионалов, коих Вы называете столь пренебрежительно и столь незаслуженно, сколько из-за нескольких сотен жуликов и проходимцев, не вылезавших из коридоров власти.

Поэтому если проблемы при осуществлении реформ были (а они, конечно, были), то их источником было не только и не столько внешнее давление на правительство, сколько собственные представления некоторых его членов относительно того, что следует делать, а что нет, что можно делать, а что недопустимо.

Раздача экспортных лицензий и квот осуществлялась гайдаровским правительством не по приказу президента Б. Ельцина, а по собственным решениям. Колоссальные субсидии сельскохозяйственному, угольному, хлопковому, сахарному лобби в 1992 г. выдавались не по поручению КГБ, а по решениям правительства. В. Геращенко был назначен руководителем российского Центробанка в июле 1992 г. не по просьбе Р. Хасбулатова, а по требованию Е. Гайдара. Это не МВФ требовал подарить 200 миллионов долларов кубинскому диктатору тогда, когда все ежемесячные расходы федерального правительства не превышали 150 млн долл., а все валютные резервы – 40 млн долл. В разгар экономической катастрофы 1992 г. миллиард долларов резервного кредита МВФ был отдан не на "спасение от голода" российских граждан, а на спасение Евробанка (созданного в начале 1920-х гг. в Париже для финансирования советских спецопераций в Европе); и сделано это было не из-за давления Верховного Совета, а по поручению и.о. главы правительства.

Позже залоговые аукционы по раздаче многомиллиардной государственной собственности проводились не по просьбам российских пенсионеров. Политика удержания "валютного коридора", строительства пирамиды ГКО, увеличения налогового бремени, наращивания внешнего долга проводилась вовсе не потому, что этого требовали российские предприниматели. Сокрытие жизненно важной для страны информации от журналистов накануне августа 1998 г. происходило, а рекомендация американским ученым, обсуждавшим проблемы военных потенциалов ядерных держав, "заткнуться" была дана не потому, что на этом настаивали российские и мировые СМИ. Попытки оправдания братьев Кастро, Лугового, агрессии против Грузии предпринимались не потому, что об этом просили правозащитники. Эти и многие другие действия осуществлялись Егором Тимуровичем Гайдаром и Анатолием Борисовичем Чубайсом без давления со стороны упомянутых Вами сил, уважаемая Валерия Ильинична.

В отличие от Егора Гайдара, пришедший в правительство в декабре 1992 г. Борис Федоров смог добиться в деле финансовой стабилизации и экономической либерализации больших результатов – за более короткий срок и несмотря на более скромные политические и административные ресурсы, бывшие тогда в его распоряжении. Как Вы думаете, почему?

Валерия Ильинична, Вы считаете Егора Гайдара Вашим "персональным Спасителем, приоткрывшим вам дверь капиталистического рая". Поэтому Вы и некоторые из друзей и коллег Гайдара считают, что о его ошибках говорить не надо. Что разбор его действий проводить не стоит. Что проведенные им реформы перевешивают его ошибки. Что об ушедшем – либо хорошо, либо ничего.

Мне трудно с этим согласиться. Не разделяю Вашего квазирелигиозного экстаза. Не могу представить причин, по которым нельзя анализировать прошлое. Не знаю примеров, когда на разбор чьей-либо деятельности нужно накладывать табу. И не скрываю, что когда это пытаются сделать особенно настойчиво, возникают неприятные подозрения.

Но самое главное, считаю, что ошибки, совершенные Е. Гайдаром и А. Чубайсом при проведении реформ и не только, во многом привели нашу страну к нынешнему авторитарному режиму. Это не значит, что в этом виноваты только они. Это не значит, что тем, кто делал реформы, - и всем гражданам страны - было легко, что у них - и у всех нас - не было упорных противников, что им (и нам) не оказывалось ожесточенного сопротивления. Это не значит, что не было оппонентов, конкурентов, откровенных врагов, готовых воспользоваться любой оплошностью реформаторов. Но именно логика неудачных реформ, усугубивших и удлинивших экономический кризис, подорвавших общественную поддержку Б. Ельцина, породила с его стороны спрос на силовиков. И потому вытащила их из политического небытия во власть.

Но именно поэтому и надо анализировать сделанное, чтобы понять, где и какие ошибки были сделаны, как их исправлять, и чего ни в коем случае не следует повторять.

[Больная совесть либерализма]

Экономические реформы, которых страна так ждала, так поддерживала, так, не побоюсь этого слова, боготворила, оказались не совсем теми, на которые надеялись люди, не теми, какие были обещаны реформаторами, не теми, какие собиралось проводить российское правительство осенью 1991 г. Многое из того, что надо было делать, сделано не было. А многое из того, чего делать не следовало, было осуществлено. Лишь в небольшой степени проведенные реформы оказались либеральными. Причем либеральными во многом не столько для людей, сколько прежде всего для властей, для госаппарата, для бюрократии. В тех реформах оказалось слишком много популизма и интервенционизма. И немало нечестного.

Нелиберальная, популистская, интервенционистская политика, цинично называвшаяся ее авторами "радикальными либеральными реформами", привела к тому, что их общественная и политическая поддержка, как и поддержка их авторов, называвших себя либералами и демократами, и, следовательно, и либеральных и демократических сил в нашей стране, бывшая в 1991-93 гг. на невероятном уровне, оказалась раздавлена. Именно такая политика привела к тому, что тяжелейший экономический кризис переходного периода, занимавший 2-3 года в большинстве стран, проводивших либеральные реформы, у нас, где проходили нелиберальные реформы, растянулся на 7 лет. Именно такая политика вела страну от одного организованного властями катаклизма к другому. Трудно найти сколь-нибудь значительное число людей, кто был бы готов постоянно поддерживать политику, ассоциирующуюся с чудовищной инфляцией, длительной безработицей, непрекращающимся спадом производства, залоговыми аукционами, бесчисленными скандалами, с бесконечной ложью.

Е. Гайдар и А. Чубайс действительно смогли легализовать рыночные отношения в нашей стране. Но в то же время они как минимум на поколение уничтожили в ней массовую поддержку либералов и демократов. Если они и оказались, по Вашей терминологии, спасителями и освободителями, то прежде всего "спасителями" циничной власти, государственной бюрократии, спецслужб, "освободителями" нашей страны, по крайней мере, на какое-то время от "угрозы" либерально-демократической альтернативы.

Еще раз о "голоде"

Вы пишете: "Андрей Илларионов утверждает, что в СССР в канун реформ не было голода. Очевидно, он жил трапперством и питался настрелянной дичью. Или получал номенклатурный паек. В 1990 году я в качестве методиста Демократического союза объездила очень много российских городов и могу засвидетельствовать под присягой: без масла, мяса, колбасы, сыра, кондитерских изделий, яиц, фруктов - это был не поволжский голод, не блокадный, но тоскливый, унылый, бесконечный пайковый и карточный голод без перемен и перспектив. А ведь и хлеб уже кончался, а картошки своей из-за остановки реформ и сегодня не хватает: едим голландскую и израильскую". "...кроме коммерческих магазинов, недоступных большинству, во Владике, в Омске, в Екатеринбурге и других местах, Нижнем например, никакой провизии уже не было. Вы никогда не пробовали пельмени из оберточной бумаги, которыми кормили в Нижнем Новгороде? Да и в Москве, между прочим, только москвичам уже вареную колбасу выдавали. Какого еще голода вы хотите?"

Валерия Ильинична, Вы, очевидно, не знакомы с тем, что мною говорилось о голоде. Поэтому специально для Вас повторю еще раз.

Голод – это не тогда, когда москвичам выдают вареную колбасу.
Голод – это тогда, когда есть нечего. Совсем. Это тогда, когда ничего нет не только в государственных магазинах, но и в коммерческих. И по месту работы. И на рынках тоже. И по продовольственным карточкам, и без карточек. И из-под полы. И с черного хода. И у спекулянтов. И дома еды нет – ни в холодильнике, ни в кладовке, ни под кроватью. Еды нет и у родственников. И у соседей. Это тогда, когда вычищены все запасы. Когда еду невозможно ни купить за деньги, ни обменять на драгоценности – ни за обручальное кольцо, ни за семейные реликвии. Когда в округе съедены все кошки и собаки. Когда едят лебеду, желуди, кору деревьев. Когда набивают желудок глиной – чтобы заглушить безумное чувство голода. Когда люди бросают дома и бегут от голода куда глаза глядят. Потому что иначе – голодная смерть. Безжалостная. Массовая. Это тогда, когда тысячами, сотнями тысяч, миллионами умирают – и дети и взрослые. Это тогда, когда за кусок хлеба убивают. Когда начинается каннибализм.

Это то, что происходило в нашей стране, когда ее граждан миллионами уничтожали коммунисты и НКВД в 1921-23 гг., в 1932-33 гг., в 1946-47 гг. Это то, что было во время ленинградской блокады. Это то, что случилось во второй половине 1990-х годов в Северной Корее. Это то, что в наше время иногда происходит в других странах мира.

Но это то, чего не было в нашей стране в 1991 г.
Каким бы тяжелым ни был кризис продовольственного снабжения в России во время распада СССР, тогдашняя ситуация не имела ничего общего с реальным голодом.

"В идущей ныне дискуссии о том, что произошло в нашей стране двадцать лет назад, "голодом" часто называют перебои с продовольствием – проблемы реальные, тяжелые, мучительные, захватившие большинство граждан нашей страны, но тем не менее несопоставимые с настоящим голодом, который переживали другие страны, который ранее переживала наша страна. Утверждения о массовом голоде и даже о его угрозе на рубеже 1980-х -1990-х годов – лживы. Но не только.

Они кощунственны. Они кощунственны перед памятью миллионов наших сограждан, умерщвленных в нашей стране голодоморами ХХ века. Они кощунственны перед теми немногими из них, уже очень пожилыми людьми, кто смог пережить голодовки времен сталинизма, кто дожил до наших дней и кто, сохраняя в своей памяти ужасы того времени, вынужден теперь становиться свидетелями вакханалии восславления лоснящихся "спасителей страны", спасших, как мне написали в комментариях, от "двухчасовых очередей за болгарскими персиками", от "синих цыплят в магазинах", от "одной только ледяной рыбы".

Но такие утверждения еще и циничны и хладнокровно-расчетливы. Потому что организаторы пропагандистской кампании о "спасении от голода на рубеже 1980-90-х годов" не могут не понимать, что де-факто эта их кампания своими заметками "о вареной колбасе и очередях за персиками" нацелена на выдавливание из национального сознания памяти о настоящем голоде и других чудовищных злодеяниях коммунистическо-нквдешной диктатуры".
(http://aillarionov.livejournal.com/171011.html)

Что касается Вашего интереса к тому, как в то время питался я, то ничего принципиально нового ни Вам, ни 90-95 процентам наших сограждан я не сообщу. Что касается Ваших безосновательных утверждений о номенклатурном пайке, то, чтобы публично не позориться, Вы могли бы вначале спросить об этом меня, взглянуть на мою биографию. Поскольку Вам не удалось этого сделать, сообщаю специально для Вас: жил я тогда в небольшом городке под Петербургом, работал в институте, вместе с семьей спасался картошкой с нашего огорода и тем, что удавалось с неимоверным трудом отоваривать по талонам. Однажды в декабре 1991 г. матушка моя стояла 10 часов в очереди, чтобы купить кусок жилистого мяса с костями, но когда подошла очередь, и такое мясо закончилось. Полагаю, ничего особенно неожиданного в этой информации для Вас нет.

Но мои собственные впечатления о тяжелейших перебоях с продовольственным снабжением, так же, как и личные воспоминания моих близких, знакомых, миллионов граждан нашей страны, включая, естественно, и Ваши, Валерия Ильинична, – не меняют объективного, научного, в соответствии с признанным определением, вывода: ни реального голода с массовой гибелью людей, ни его угрозы в России в 1991 г. не было. То, что это ошибочное утверждение иногда повторяете – вслед за Е.Гайдаром – и Вы, а также некоторые другие люди (а раньше – некритически, в том числе и я), не меняет очевидного факта – это миф. И потому независимо от того, что Вы или кто-либо другой об этом говорит, с упрямыми фактами сделать ничего нельзя: голода и его угрозы не было.

Вы пишете: "Я не знаю, Андрей Илларионов, как ученый, по моему, получил все доказательства – гражданская война случилась в 1993 году, на его глазах, если он все это видел, а не проспал".

Валерия Ильинична, скажите, пожалуйста, Вы знакомитесь с позицией человека, о котором беретесь писать и кого решаетесь критиковать? Похоже, что нет. Специально для Вас воспроизвожу то, что было написано за две недели до этого Вашего утверждения:

"С момента начала экономических реформ на рубеже 1991-92 гг. в России произошло несколько событий, подпадающих под определение "гражданских войн": осетинско-ингушский конфликт в Пригородном районе в октябре-ноябре 1992 г., противостояние между российским президентом и российским парламентом в Москве в октябре 1993 г., первая российско-чеченская война 1994-96 гг., вторая российско-чеченская война, начавшаяся в 1999 г., вооруженные столкновения в Кабардино-Балкарии в октябре 2005 г., идущие в настоящее время гражданские войны в Чечне, Ингушетии, Дагестане.

Иными словами, проведенные реформы – безотносительно к тому, как к ним относиться – не спасли страну от гражданских войн. Можно спорить по поводу того, могли ли экономические реформы, какими бы замечательными они ни были, могли ли их авторы, какими бы выдающимися они ни являлись, в принципе предотвратить гражданскую войну. История показывает, что гражданские войны происходили и происходят и в свободных и в несвободных странах, в странах с централизованной и с рыночной экономической системами – в США и Мексике, в России и Испании, в Греции и Шри Ланке, в Югославии и Судане. Поэтому утверждение "о спасении страны с помощью экономических реформ от гражданской войны" является примером такого пропагандистского приема, как фальсификация".

Вежливый человек власти

Выступая на вечере памяти Егора Гайдара, Вы сказали: "Вы мне конечно не поверите, но он все-таки был диссидентом... Егор Гайдар был диссидентом всегда".

Не поверим Вам, уважаемая Валерия Ильинична. В отличие от Вас, Егор Гайдар не был ни диссидентом, ни революционером. За исключением короткого периода с декабря 1994 г. до начала 1996 г., когда Е. Гайдар действительно протестовал против войны в Чечне и под воздействием коллег в ДВР перешел в оппозицию к Б. Ельцину, он никогда не шел против того, кому принадлежала верховная власть в стране. Шесть лет он работал на М. Горбачева. Еще в 1990 г. от отверг предложение Г. Явлинского помочь российскому правительству, потому что, по его собственным словам, "был в команде Горбачева". Его выход из КПСС и переход на сторону Б. Ельцина произошли лишь 20 августа 1991 г. На стороне российского президента за исключением вышеупомянутого периода он оставался вплоть до осени 1999 г. Однако появление новой звезды на российском политическом небосклоне немедленно породило лозунг возглавлявшейся Гайдаром партии: "Путина – в президенты, Кириенко – в Думу!" За восемь лет путинского правления, приведшего не вполне демократическую страну к жесткому авторитаризму, Гайдар ни разу не высказался против В. Путина. Ни против карательных акций в Чечне, ни против удушения зрителей в Норд-Осте, ни против сожжения детей и матерей в Беслане, ни против антигрузинских чисток в России, ни против агрессии российского режима против Грузии. Но как только на горизонте замаячил новый преемник, Гайдар поспешил с новым заявлением о лояльности:

"Теперь представьте себе, вот у нас пришел новый глава государства… При замедлении экономического роста в России в сознании элиты и общества может укорениться иллюзия, что оно напрямую связано со сменой первого лица государства". "У будущего президента будут более жесткие условия работы, чем у нынешнего главы государства".

Е. Гайдар всегда оставался человеком власти. Очень вежливым. Легендарно вежливым человеком. Но власти. Сам по себе этот факт – вовсе не преступление. Но и не моральный подвиг.

Вы пишете: "Егор Гайдар отдал за реформы жизнь".

Извините, Валерия Ильинична, но это неправда. Свою жизнь за свободу в нашей стране отдал Анатолий Марченко. Галина Старовойтова. Лариса Юдина. Юрий Щекочихин. Сергей Юшенков. Анна Политковская. Юрий Червочкин. Магомед Евлоев. Станислав Маркелов. Анастасия Бабурова. Наталья Эстемирова. Макшарип Аушев. Антон Страдымов. Зарема Сайдуллаева. И сотни, тысячи, миллионы погибших борцов и с советской тиранией и с нынешним режимом. Среди них нет имени Егора Гайдара.

В отличие от Андрея Дмитриевича Сахарова, Петра Григорьевича Григоренко, Владимира Константиновича Буковского, здоровье которых методично уничтожалось советской карательной медициной, здоровье Егора Тимуровича подкрепляли цековские санатории и государственные дачи. Причина, по которой Е.Т. Гайдар так скоропостижно скончался, Вам хорошо известна; она не имеет ничего общего с борьбой за реформы.

Еще несколько небольших комментариев по поводу Ваших фраз.
Вы помните, какое слово он ввел в наш обиход? Слово, которое не советовали произносить, а он никогда от него не отказывался – слово "капитализм"". Как напоминает М. Шацкий, первым, кто в СССР после десятков лет молчания произнес публично: "Капитализм лучше, чем социализм", был А.Д. Сахаров. И было это в сентябре 1973 г.

"Мы пришли сюда помянуть покойную "многопартийную систему", которую тоже создавал Егор Гайдар".
Многопартийная система сложилась в нашей стране благодаря прежде всего решениям М. Горбачева и действиям Б. Ельцина.

"...Вот когда он ушел в 1993 году, убедившись, что Ельцин не будет делать реформы".
В первый раз Е. Гайдар был освобожден от должности Б. Ельциным 15 декабря 1992 года, после голосования на Съезде народных депутатов; второй раз Е. Гайдар покинул российское правительство 5 января 1994 года, после неудачи ДВР на выборах в Госдуму и в результате усилий В. Черномырдина по выдавливанию реформаторов из кабинета.

Отречение от Гайдара?

Вы пишете: "Здесь действует чистая обида: почему "гайдаровские" реформы? Почему не мои?"
Здесь Вы, уважаемая Валерия Ильинична, говорите чистую неправду. Ничего подобного я никогда не говорил и не писал.

Своей заметкой Вы по сути спрашиваете: "Почему разговор об ошибках в реформах начался сейчас?"

В этом я согласен с Вами: такой разговор должен был начаться давно, минимум 18 лет назад. И не прекращаться с тех пор. И никто не имел больших оснований для начала такого разговора, чем сам Егор Гайдар. И ни от кого начала этого разговора страна не ждала так, как от него. Но несмотря на все просьбы, мольбы, требования и со стороны своих сторонников и со стороны широкой общественности Гайдар на них так и не ответил. Увы, автор первых российских реформ не смог быть принципиальным ни при их проведении, ни при их разборе. То, что Гайдар написал и сказал в последние годы, это не анализ реформ и не разбор его собственных ошибок. Это их апология.

И что же, нам и теперь молчать? И отказаться от анализа действий, приведших к сегодняшнему авторитаризму? Или же заняться его апологией? Сейчас, когда уже нет ни Е. Гайдара, ни Б. Ельцина, ни Б. Федорова, ни Г. Старовойтовой, ни С. Юшенкова, ни А.Яковлева, ни О. Лациса, ни А. Головкова, ни многих других? По-прежнему ждать? Чего? Когда уйдут и другие? И унесут с собой свои знания и воспоминания? Чтобы здесь, в нашей стране, остались жить одни мифы? Никто не знает, сколько кому на роду написано. И кому что удастся сказать. Поэтому не стоит откладывать этот жизненно необходимый для всех нас разговор, и так уже сильно запоздавший.

Когда Вы заявляете с намеком на меня, что "от Гайдара стали отрекаться самые, казалось бы, верные. Стойкие западники и даже путинские враги. Но не христиане, не гайдаровцы и даже не тимуровцы. Прагматики и честолюбцы", то Вы глубоко ошибаетесь.

За других говорить не буду. Но за себя скажу.
Я не отрекался и не мог отрекаться от Егора Гайдара.
Потому что я ему не присягал.
Я не присягал ни ему, ни Виктору Черномырдину, ни Владимиру Путину.
Ни КПСС, ни КГБ, ни московско-ленинградской группе экономистов.
Никогда.
Если чему и старался следовать, то своей совести.
В том, чтобы делать то, что считаю необходимым и полезным для всех граждан нашей страны. А не для того или иного лица или той или иной организации, оказавшихся во власти.

Вы пишете: "От содеянного нами и Гайдаром мы не отречемся".
Вы не отрекаетесь от всех ошибок, содеянных Гайдаром? От его желания сотрудничать с авторитарным режимом? От его оправдания агрессии против соседа? От его апологии диктаторов? От его проповеди аморальности? Вы хотите нового культа личности? Ну, что ж, это Ваше право. Но вряд ли стоит ожидать, что в этом Вас подержат многие российские граждане, стремящиеся к свободному и демократическому будущему для нашей страны.

Егор Гайдар – неотъемлемая часть современной российской истории.
Он вне всякого сомнения незаурядный и во многом выдающийся человек.
Его вклад в создание рыночной экономики России, в легализацию рыночных отношений в нашей стране трудно переоценить. Многое в том, что он говорил и что делал, было свежим, смелым, нередко – мужественным. Он действительно старался реформировать страну в основном исходя из своих лучших представлений. Он был, несомненно, харизматической фигурой, восхищавшей и влюблявшей в себя многих, кто имел возможность с ним общаться.

Но ничто из этого – ни масштаб фигуры Егора Гайдара, ни его личные качества, ни его искренние намерения – не отменяет его ошибок, совершенных по причине или собственных взглядов, или политических интересов, или личной слабости. Егора Гайдара не стоит ни демонизировать, ни обожествлять.

Российские граждане, придерживающиеся либеральных и демократических взглядов, уважающие себя, своих коллег, свою страну, не устраивают на могилах ушедших ни плясок, ни поношений, они не пытаются ни выжечь память о них, ни воздвигать им храмов для ритуальных поклонений. Они признательны им за то, что ими сделано правильно, не забывая при этом отметить и то, в чем с ними согласиться нельзя. Они трезво анализируют их действия, как принесшие победы, так и приведшие к поражениям. Они это делают для того, чтобы, извлекая уроки из прошлого и исправляя ошибки в настоящем, приближать свободное будущее для нашей страны.

24.03.2010 12:21

[Ирина Павлова]

http://grani.ru/Politics/Russia/m.172368.html


В том-то и проблема, что Егор Гайдар в конце 1980-х – начале 1990-х не был "наследником Хайека, Рюэффа и фон Мизеса", как пишет Валерия Ильинична. К пониманию фундаментальных оснований капитализма он пришел в процессе работы в своем Институте экономики переходного периода. Доказательство тому – его труд "Власть и собственность" и предсмертные интервью, в которых он не только обозначил главную проблему современной России – необходимость разделения власти и собственности, но и четко представил альтернативу будущего развития страны. Ужесточение режима или его постепенная либерализация. А тогда, почти 20 лет назад, он был советским экономистом, по-большевистски шагнувшим из "Капитала" в капитал.

Что же сделал Гайдар в начале 1992-го, за что заслужил столь яростные посмертные отзывы? На первый взгляд, всего лишь отпустил цены и открыл таким образом дорогу рынку и свободному ценообразованию. Однако в этом выражении "отпустить цены" заключалось фундаментальное экономическое отличие советского государственного хозяйства от рыночной экономики. В СССР рынок не был рынком, деньги деньгами, а труд переставал быть трудом. И "отпуск" цен действительно означал кардинальное преобразование системы. Во-первых, деньги сразу же становились деньгами по существу, хотя и "деревянными". Во-вторых, продукция становилась товаром, хотя и товаром в значительной мере некачественным и неконкурентоспособным. В товар мгновенно превращались также многие материальные и духовные ценности. В-третьих, сразу же появлялся рынок. Какой рынок – это уже другой вопрос. И наконец, автоматически, то есть стихийно, а не сознательно, преобразовывались все сферы производства и досуга. Преобразовывались потому, что оказались ввергнутыми в иные, собственно экономические отношения и условия существования.

А вот здесь и кроется основная проблема. Отношения – кого? Людей. Условия существования – кого? Людей! А именно люди-то и оказались за рамками тогдашнего профессионального понимания Гайдара. Игнорирование социальных последствий либерализации – вот первопричина критики его реформ, лучшим образцом которой до сих пор остается статья философа Юрия Давыдова "О роли революционного насилия в либеральной экономике" (журнал "Москва", 1996, № 10). Правомерно, на мой взгляд, сравнение Егора Гайдара с Владимиром Лениным. Кто-то уже заметил, что Гайдар и прожил-то ровно столько же, сколько Ленин, – 53 года и 9 месяцев.

Были ли действия Гайдара в 1992 году "абсолютно точным и единственно возможным решением", как пишет Кирилл Рогов, действительно ли умиравший хозяйственный организм можно было запустить "только этим электрическим разрядом", на эти вопросы еще предстоит дать ответ. По крайней мере, объяснений самого Гайдара в "Гибели империи" недостаточно, они слишком субъективны.

На сегодня смягчающим обстоятельством при оценке его реформы может служить то, что она проводилась после августа 1991 года, то есть когда система советского социализма потерпела крах. Получается, что реформа имела характер спасательной кампании. Однако совсем другое дело, когда и потом не были проведены (и даже предложены!) необходимые действия по исправлению ее последствий. Тот, кто говорит, что реформа дала "возможность обществу самому хоть в какой-то степени распорядиться своей судьбой", явно лукавит, ибо возможность эта у бывшей номенклатуры, людей, приближенных к новой власти, и широких масс была абсолютно разной. В результате в стране произошло гигантское социальное расслоение, появилось много крайне бедных людей. А юридическая непроработанность условий существования частной собственности привела к утверждению криминального капитализма, который регулируется не законами, а понятиями и коррупцией. И хотя плодами рынка так или иначе пользуются все, шок от реформы отложился в памяти россиян, вызвав отторжение от так называемых либералов на поколение вперед.

Если со стороны экономистов-либералов не происходило необходимой коррекции гайдаровской реформы и последовавшей за ней приватизации, то со стороны бывших советских экономистов-традиционалистов, наоборот, уже с середины 1990-х зазвучали голоса с предложениями исправить ситуацию посредством возрождения сильного государства, под которым понималась власть сталинского типа. Дальше – больше. В последние годы в этот хор включились представители молодого поколения. Так, один из них, Михаил Делягин, сегодня уже открыто призывает к неосталинизму.

При этом как-то забывают, что народ в такой системе оказывается заложником амбициозных целей правящей верхушки, не говоря уже о том, что в экономическом отношении сталинская система доказала свою историческую несостоятельность. Беда в том, что, как и в начале 1990-х, в современной России нет критической массы экономистов, которые не только адекватно объясняли бы природу сложившегося в стране социально-экономического строя, искаженные проявления здесь законов рынка, но и предлагали бы пути изменения ситуации, прежде всего - выстраивания нормальных отношений между властью и собственностью. Экономист, думающий о судьбе страны, призывал бы не к монополизации и централизации экономики, а к формированию четко прописанных юридических оснований для свободной экономической деятельности каждого человека, способствовал бы созданию правового государства, в котором общество смогло бы, наконец, стать полноправным экономическим субъектом.

Надо отдать должное Егору Гайдару – в последние годы он усиленно размышлял над законами исторического развития России и искал пути ее спасения.

19.12.2009 16:03

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/187416.html#cutid1

@ 2010-03-28 14:35:00


В поисках документа, написанного (подписанного) Е.Гайдаром осенью 1991 г., который можно было бы назвать программой экономических реформ, набрел на статью под обращающим на себя внимание названием «Логика реформ», написанную им, очевидно, в декабре 1992 г. – январе 1993 г. и опубликованную в журнале «Вопросы экономики» в феврале 1993 г. Естественно, эта статья не претендует на полномасштабное изложение программы реформ. Тем не менее она проливает некоторый свет на представления и действия Е.Гайдара в течение предшествовавших 13 месяцев, проведенных им в правительстве.

Оставляя в стороне детальный разбор текста, в то же время невозможно не обратить внимание на некоторые формулировки, свидетельствующие о необычном понимании автором природы инфляции: «инфляция издержек», «рост цен, порождаемый экспансией взаимных кредитов предприятий», а также на утверждения об отсутствии у правительства «цели добиться немедленно устойчивого макроэкономического равновесия», а также о том, что властям удалось «избежать катастрофических диспропорций в денежной сфере, и в первую очередь развития гиперинфляционных процессов».

Обращает на себя внимание также весьма откровенное заявление об отказе правительства от попыток «сформировать бесспорно безупречную модель приватизации» и о его стремлении придерживаться «более практичной модели, которая должна быть принята влиятельными социальными группами». Наиболее влиятельными социальными группами того времени были партийная номенклатура (особенно в регионах) и советский директорский корпус.
(Рубрикация и выделение жирным шрифтом – мои).

Логика реформ

Автор: Егор Гайдар
Дата публикации: 20.02.1993
Серия: "Вопросы экономики ", № 2 1993 г.

Экономическая теория после нынешнего периода радикальной трансформации восточноевропейской экономики приобретает существенно иные черты. Наиболее очевидным, хотя и не самым важным, результатом преобразовании является перемещение разделов, посвященных советской и восточноевропейской экономикам, с полки, на которой написано "сравнительный анализ экономических систем", на другую полку, которая называется "экономика развития".

Если попытаться хотя бы коротко отметить, что нового принесли преобразования в Восточной Европе и в России в экономическую теорию, уместно вспомнить, как представлялся этот процесс в середине 80-х годов в традиционных работах по анализу экономических систем и экономических реформ в социалистических странах.

1. Перечитывая сегодня эти работы, видишь, что, пожалуй, наиболее серьезной ошибкой, опровергнутой жизнью, было представление о высокой степени управляемости процесса трансформации социалистической экономики в рыночную. Идея, что этот процесс будет происходить в форме некой "социальной инженерии", что мощное государство, исходя из соображений либо социальной справедливости, либо экономической эффективности, будет привносить новые эффективные рыночно ориентированные механизмы, постепенно вытесняющие традиционные для иерархически организованной экономики механизмы ресурсного регулирования, оказалась иллюзией.

Именно здесь возникали проблемы устойчивости таких преобразований, угрозы их отторжения. Поэтому упор делался на выявление оптимальной последовательности шагов, которые позволили бы обеспечить их устойчивость и т.д.

Опыт показал, что реально процесс идет иначе. Он начинается, когда традиционные политические институты власти теряют способность обеспечивать эффективный политический контроль над страной, ситуацией в экономике. Коренные преобразования осуществляют или пытаются осуществлять институционально слабые правительства, имеющие лишь ограниченную возможность и свободу маневра и вынужденные сталкиваться с мощными "тектоническими" процессами в обществе и экономике.

Наиболее остро обозначается вакуум микроэкономического регулирования, следующий за утратой государством способности эффективно управлять материальными потоками. Выясняется, что утрата органами власти — от райкома партии до правительства — способности обеспечить перетекание материально-технических ресурсов туда, где это необходимо для общества, происходит не тогда, когда формируются устойчивые, развитые предпосылки эффективной реализации соответствующих задач на основе рыночных механизмов, а значительно раньше — при их явном отсутствии. Возникает институциональный вакуум, при котором ресурсные потоки уже не регулируются традиционно через целостную властную иерархию и еще не регулируются рынком, хотя бы монополизированным. В Советском Союзе эти противоречия в 1989-1991 годах приобрели, пожалуй, наиболее драматические очертания, что можно объяснить и размерами страны, и быстрой потерей управляемости народным хозяйством, и комплексом специфических структурных черт российской экономики. В результате к 1991 году, когда контроль за ресурсными потоками был утрачен как на уровне Союза, так и на уровне России, начали развиваться хаотические и неуправляемые процессы свертывания экономической активности, очень болезненные для жизнеобеспечивающих отраслей.

2. Запуск рыночных механизмов, как и в восточноевропейских странах, происходит, когда еще не созданы соответствующие предпосылки, не сформирована развернутая, хорошо проработанная система прав частной собственности, рыночных институтов регулирования, перераспределения финансовых ресурсов и т.д. Их приходится включать в тот критический момент, когда полностью отказывают традиционные иерархические механизмы регулирования распределения ресурсов. И здесь возникает сложнейшая проблема для хозяйственных звеньев, которым неожиданно, практически с чистого листа приходится приспосабливаться к принципиально иному механизму регулирования. Данная проблема усугубляется тем, что в последние годы тоталитарного режима происходит последовательная утрата способности регулировать финансовые пропорции в рамках иерархической экономики.

При всех своих недостатках с точки зрения эффективности использования ресурсов традиционная социалистическая экономика обеспечивала высокие темпы экономического роста на протяжении исторически длительного промежутка времени, в том числе и в силу способности в крупных масштабах мобилизовать через государственные каналы финансовые ресурсы и направлять их на экономическое развитие. На этой основе формировался крупный, относительно неэффективный, но, тем не менее, обильно финансируемый инвестиционный комплекс. Естественной предпосылкой такой модели развития была способность государства подавлять любые проявления социального недовольства, регулировать активность социальных групп, пытающихся перераспределить ресурсы в собственных интересах. Именно на этой основе в восточноевропейских странах, в Советском Союзе на протяжении длительного периода времени обеспечивалась макроэкономическая стабильность. Темпы роста денежных агрегатов на протяжении десятилетий были устойчиво низкими. Но в последние годы кризис тоталитарного режима привел и к утрате финансового контроля. Финансовый кризис почти всюду является первой стадией перехода к крушению тоталитарных режимов. Быстро растут государственные расходы фактически по всем направлениям, идет эскалация претензий социальных групп и одновременно резко сокращается способность государства мобилизовывать финансовые ресурсы.

3. К тому времени, когда в России полностью отказали традиционные регуляторы материальных потоков, сформировались мощные финансовые диспропорции. Был накоплен крупный инфляционный навес, оценить величину которого к концу 1991 года было в принципе невозможно в силу значительных изменений в "денежном" поведении. Вместе с тем факт его существования был достаточно очевиден, исходя из микроэкономических наблюдений. Обозначились и крупные диспропорции в денежных потоках, дефицит государственного бюджета превысил 20 процентов валового национального продукта. В этой ситуации, особенно учитывая отсутствие развитых рыночных регуляторов, запуск рыночного механизма сопряжен с серьезной угрозой немедленного развития гиперинфляционных процессов. Именно это было доминирующей темой дискуссии по поводу перспектив радикальных экономических реформ в Советском Союзе на протяжений последних 2-3 лет, когда диспропорции уже в полной мере проявились. Возникла угроза того, что непосредственной реакцией на попытку запустить рыночный механизм станут быстрый вход в гиперинфляцию, разрушающую денежное обращение, резкое ускорение обращения денег, и в результате вместо запуска рыночного механизма мы получим ту же самую дефицитную, безденежную экономику при формально свободных ценах. На мой взгляд, это было наиболее серьезной проблемой, связанной с вынужденным запуском рыночного механизма.

Что же нужно сказать по итогам последнего года о возможности противостоять инфляционным процессам в условиях лишенной рыночных институтов постсоциалистической экономики? Во-первых, мощное влияние оказывает инфляция издержек. Все поведение хозяйственных субъектов в полной мере является затратноориентированным. На протяжении первого периода спросовые ограничители в производственной сфере почти не воспринимаются как реальные. Требуются время и относительные твердость и последовательность политики для того, чтобы предприятия осознали, что они оказались в принципиально другой ситуации, начали иначе реагировать на денежные факторы, ограничивая темпы роста цен, сокращая производство продукции, не пользующейся спросом по предлагаемым ценам, и т.д.

Если отвлечься от деталей, то можно сказать, что реакция хозяйственных субъектов на ограничительную макроэкономическую политику была адекватной. Темпы роста цен, как это было характерно и для подавляющего большинства восточноевропейских стран, прошедших аналогичный период трансформации, довольно устойчиво снижались в месячном исчислении, начиная с экстремально высоких уровней января и до относительно умеренных уровней июля — начала августа. Предприятия обеспечили существенно больший, чем это вытекало из накопленного инфляционного навеса, темп роста цен, в первую очередь за счет экспансии взаимных кредитов. Необходимо заметить, что максимальный объем этих кредитов, который был достигнут к 1 июля и составил 3,2 млрд р., равняется примерно 20 процентам годового валового продукта 1992 года. Примерно до той же величины он вырос, скажем, в Чехословакии в аналогичной ситуации. С течением времени у нас будет возможность внимательно изучить процесс экспансии подобных кредитов в условиях замораживания цен, и, может быть, удастся выявить, почему столь сходным является макроэкономический результат запуска такого механизма. Роль же его очевидна — это амортизатор, позволяющий приспособить затратноориентированное ценообразование предприятий к ограничительной денежной политике государства, эмитируя низколиквидные денежные средства.

Когда говорят, что экспансия кредитов между предприятиями парализует эффективность антиинфляционной политики, упускают из виду, что если бы это было так, то не было бы и страшного давления предприятий, направленного на перевод этих квазиденег в нормальные ликвидные деньги. Именно отказ Центрального банка и правительства удовлетворить эти претензии предприятий заставлял их шаг за шагом приспосабливаться к принципиально новой ситуации, когда они вынуждены ориентироваться на платежеспособный спрос. С течением времени происходят изменения в системе платежных отношений и в той традиционной модели поведения социалистического предприятия, в рамках которой оно вообще не озабочено тем, сколько и кому оно отгружает продукцию и когда получит за нее оплату. Предприятия начинают внимательно отслеживать платежеспособность собственных клиентов, постепенно переходят от платежных поручений к другим, более обязывающим потребителя формам оплаты.

Специфические проблемы в условиях советской экономики связаны с тем, что здесь явно отсутствует "номинальный якорь", к которому привязываются стабилизационные меры. Использовать в качестве номинального якоря замораживание заработной платы — это решение из общеэкономических соображений возможно, но социально политически абсолютно нереализуемо. Пытаться в нашей экономике, в нашей социальной ситуации разморозить цены и одновременно в любом звене экономики заморозить заработную плату — значит вызвать неизбежные социальные взрывы, да и просто лавину требований, которой правительство не сможет противостоять и будет вынуждено отступить по широкому кругу позиций, после чего в образовавшийся прорыв неизбежно ворвутся все остальные профессиональные и социальные группы.

Использование в качестве номинального якоря валютного курса рубля неприемлемо по другим причинам. Во-первых, экономика остается сравнительно закрытой, роль валюты ограничена, и ее курс малоэффективен в качестве номинального якоря. И во-вторых, мы вошли в реформу с нулевыми валютными резервами, практически без возможностей маневра посредством валютных интервенций. Попытка в этой ситуации зафиксировать курс была бы авантюрой. В результате мы вынуждены были начать стабилизационную политику ортодоксального типа, не предполагающую использование какого бы то ни было номинального якоря. В этой ситуации мы ожидали, что инфляционная инерция будет сильной и что эффективность макроэкономической политики окажется относительно ограниченной.

4. Именно поэтому мы не ставили целью добиться немедленно устойчивого макроэкономического равновесия, остановить полностью рост цен (в условиях накопленных крупных структурных и ценовых диспропорций эта задача была бы явно нереальной), а хотели избежать катастрофических диспропорций в денежной сфере, и в первую очередь развития гиперинфляционных процессов. Эту задачу в общем и целом решить удалось. Даже при отсутствии номинального якоря ограничительная политика работала.

5. Несколько слов о проблемах структурных реформ и долгосрочных перспективах развития нашей экономики. Очевидно, что не существует экономически оптимальных моделей приватизации государственной собственности. Это тот сюжет, где кончается логика экономических взаимосвязей и начинаются социально-политические коллизии. Мы не пытались сформировать бесспорно безупречную модель приватизации, а придерживались более практичной модели, которая должна быть принята влиятельными социальными группами, как в какой-то степени отражающая совокупность их интересов, и может быть осуществлена, потому что она реально опирается на интересы всех хозяйственных субъектов. Именно отсюда вынужденные компромиссы, сочетание в приватизационной программе противоречивых концепций, связанных с интересами трудовых коллективов, интересами директоров, интересами граждан (народная приватизация).

Судя по тому, как начал разворачиваться процесс акционирования предприятий, думаю, что все-таки баланс интересов здесь удалось найти. Сегодня уже не приходится предприятия "загонять палкой" в акционирование, налицо иная ситуация — если совсем недавно органы управления постоянно обращались с предложениями изъять ту или другую отрасль из числа подлежащих приватизации, то сегодня мы постоянно сталкиваемся с требованием снять имеющиеся ограничения, расширить круг хозяйственных субъектов, на которые распространяются приватизационные процедуры.

6. Если говорить о долгосрочных проблемах развития нашей страны и вообще постсоциалистических экономик, которые сейчас кажутся очевидными, то из них наиболее серьезной представляется долгосрочный дефицит сбережений, необходимых для устойчивого финансирования восстановления экономического роста. К сожалению, социалистическая экономика оставляет в наследство структуру накопления, крайне мало приспособленную к обеспечению устойчивого роста. Государство как главный, традиционный субъект накопления социалистической экономики, начиная с конца 80-х годов, по крайней мере в нашей стране, уходит из этой сферы, объем бюджетных инвестиций становится меньше, чем дефицит государственного бюджета. А предприятия, столкнувшиеся с принципиально новой для себя хозяйственной ситуацией при запутанности отношений собственности, переключают свою активность на создание запасов и очень редко заинтересованы в финансировании крупных инвестиционных проектов. В этой связи, естественно, сокращаются роль и удельный вес предприятий в финансировании экономического развития.

Наконец, мы имеем дело со стабильно низким уровнем нормы сбережений населения, доставшейся нам по наследству от социалистической экономики. Подобная ситуация обусловлена функционированием системы социальной поддержки, по существу, перекрывающей те основные направления, на основе которых формируются частные сбережения в рыночной экономике. Некачественное, но бесплатное здравоохранение, бесплатное образование, бесплатное жилье, система пенсионного обеспечения воспроизводят низкий уровень нормы сбережений населения. Это, пожалуй, наиболее серьезная долгосрочная проблема посткоммунистических экономик: как перейти от роста, базирующегося на крупных налоговых изъятиях и государственном финансировании, к росту, базирующемуся на крупных частных сбережениях населения, их перераспределении через рыночные институты и направлении на высокоэффективные долгосрочные проекты; как на этой основе задействовать оставшийся, в значительной степени неиспользуемый инвестиционный комплекс, созданный в России. Эта нетривиальная задача только поставлена и весьма далека от решения. Здесь и будет стержень экономической стратегии переходного периода.

Серьезнейшие экономические проблемы, которые порождены процессом перехода к рыночной экономике в Восточной Европе и Советском Союзе, станут предметом долгосрочных исследований. Я абсолютно убежден в том, что подробное, дескриптивное изучение, анализ реального хода этих преобразований позволили бы существенно расширить наше общее представление о социально-экономических закономерностях развития, о том, как процесс развития протекал в XX веке и какие перспективы открываются нам в XXI веке.
http://www.iet.ru/ru/logika-reform.html

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/187977.html#cutid1

@ 2010-03-29 08:01:00


В рамках обсуждения обнародованных к осени 1991 г. готовых программ экономического реформирования или хотя бы систематических представлений, имевшихся у потенциальных руководителей предстоящих реформ, интерес представляют взгляды Е.Т.Гайдара на стабилизационную политику, изложенные им в его знаменитых статьях в «Коммунисте» в 1990 и 1991 гг.

Знакомство с ними позволяет сформулировать, как минимум, два вывода:

1. Нетрудно видеть, что изложенные им взгляды – это классическая ортодоксальная стабилизационная программа, мало чем отличавшаяся от программ, успешно осуществленных до этого в некоторых латиноамериканских странах, в Польше, и в этой части принципиально не отличавшаяся от предложений Г.А.Явлинского и его группы.

2. Сравнение этих же взглядов Е.Т.Гайдара с реально проведенной им политикой в 1992 г. показывает, что практически ничего из этой программы не было осуществлено на практике. Дефицит госбюджета был увеличен, бюджетные дотации и субсидии увеличены, темпы роста денежной массы резко возросли, реальная ставка процента стала глубоко отрицательной, сбережения были дестимулированы, санкции за неплатежеспособность не были введены, вместо них был проведен зачет взаимной задолженности с дополнительной денежной эмиссией, контроль за динамикой совокупного спроса не был установлен. Тем не менее значительная часть цен была либерализована.

Действительно значимый исторический вопрос поэтому заключается уже не в том, что именно Е.Гайдар делал не так – это уже более или менее известно, а в том, почему он делал именно так?

Трудный выбор. Экономическое обозрение по итогам 1989 года

17 февраля 1990 г.

«И в наших условиях основные задачи и инструменты антиинфляционной политики вполне очевидны, никаких профессиональных тайн тут нет. Необходимо сократить темпы роста денежной массы (разумеется, речь идет не только о наличных деньгах, а о совокупности более широких денежных агрегатов, включающих наряду с прочим и средства на счетах предприятий). Резко уменьшить дефицит государственного бюджета, привести объем дотаций в соответствие с имеющимися финансовыми ресурсами. Временно снизить объем капиталовложений предприятий, разгрузить на этой основе базовые отрасли, обеспечив возможности сбалансированного снижения централизованных государственных капиталовложений. Начать свертывание гипертрофированных отраслей, неэффективных производств. Стимулировать сбережения, повысить ставку процента до уровня, балансирующего спрос и предложение, резко ужесточить санкции за неплатежеспособность. Отказаться от завышенного, нереального курса рубля, сформировать валютный рынок. Обеспечив контроль над динамикой совокупного спроса, начать размораживание цен».
http://www.iet.ru/ru/trudnyi-vybor-e...1989-goda.html

В начале новой фазы. Экономическое обозрение

17 февраля 1991 г.

«Экономическая логика подсказывала: надо пойти на любые меры, чтобы устранить основные источники инфляционного давления: дефицит государственного бюджета, экспансию денежной массы. Такая политика могла иметь шансы на успех в руках популярной, сильной власти, обладающей волей и авторитетом...

Бюджетный дефицит — ценнейший индикатор для анализа инфляционных процессов...

чтобы сбить волну инфляционных ожиданий, ограничение роста заработков должно распространяться на всех. Любая слабость, уступка, колебание подрывают доверие к серьезности намерений власти...

Если не удается справиться с подавленной инфляцией — а эффективность административного регулирования стремительно падает, — значит, надо разом включить механизм рыночного регулирования, дать предприятиям свободу в формировании производственных связей, начать энергичное разгосударствление собственности. Чтобы защитить население от последствий роста цен — ввести индексацию доходов. Сначала заменим пустые прилавки быстро растущими ценами, а затем уже остановим их гонку...

Надежда, что политическая ответственность восторжествует, финансовое положение удастся стабилизировать до того, как подавленная инфляция перейдет в открытую, еще раз появилась, когда стало известно: руководители Союза и России договорились объединить усилия в разработке и реализации программы углубления реформы. Появившийся в результате документ, если сделать скидку на публицистические красивости (роспись по дням), вынужденные уступки политической демагогии (мягкость к социальным программам, обещание никого не обидеть) и экономическому изоляционизму республик (отказ от федеральных налогов, опасные эксперименты с банковской системой), воспроизводит естественную логику ортодоксальной стабилизационной программы. Предполагалось, резко сократив государственные расходы (капиталовложения, дотации, оборона, управление, помощь зарубежным странам), в течение полугода ликвидировать бюджетный дефицит. В тот же срок сократить до "О" рост денежной массы...

В результате всего сделанного с экономикой резкое повышение цен стало неизбежным. Что же, это еще не повод закрывать глаза от ужаса перед подступающей неизвестностью, запугивать друг друга неминуемой катастрофой. Куда полезнее, приняв открытую инфляцию как факт, пересмотреть экономико-политические рекомендации...

В острых формах, мешающих нормальному течению воспроизводственных процессов, инфляция не может длиться вечно. Неизбежно образуется коалиция сил, достаточно мощная, чтобы по меньшей мере на время восстановить финансовый порядок. Не станет исключением и наша страна. Общие контуры антиинфляционной программы прогнозировать нетрудно. Пойдут вниз расходы государства на дотации, в первую очередь на продукты питания. Резко упадет зерновой импорт. На низком уровне стабилизируются государственные инвестиции, капиталовложения предприятий, производство инвестиционной продукции».
http://www.iet.ru/ru/v-nachale-novoi...obozrenie.html

[Больная совесть либерализма]

http://www.iea.ru/macroeconom.php?id=25
Союз "Либеральная Хартия"

горизонты промышленной политики

ИРИСЭН

МАКРОЭКОНОМИКА
Андрей ИЛЛАРИОНОВ

«Континент» 2010, №145

Беседы в редакции

Андрей ИЛЛАРИОНОВ — родился в 1961 г. в Сестрорецке. Окончил экономический факультет и аспирантуру ЛГУ, кандидат экономических наук. В 1983 – 1990 гг. — ассистент кафедры международных экономических отношений ЛГУ. В 1990 – 1992 гг. — старший научный сотрудник и заведующий сектором Проблемной научно-исследовательской лаборатории региональных экономических исследований Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. В 1992 – 1993 гг. — первый заместитель директора Рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ (РЦЭР). В 1993 – 1994 гг. — глава Группы анализа и планирования при премьер министре России В. С. Черномырдине (советник премьер министра). В 2000 – 2005 гг. — советник президента России по экономическим вопросам, личный представитель президента России (шерпа) в Группе восьми. С 1994 года — директор, с 2000 г. — президент Института экономического анализа в Москве. С октября 2006 года — старший научный сотрудник Института Катона в Вашингтоне. Живет в Москве и Вашингтоне.


Трудный путь к свободе
О роли личностей и их мировоззрения в недавней российской истории

От редакции

Главный содержательный стимул, побудивший нас взять это интервью, — в нашем постоянном стремлении разобраться в российской истории прошедшего двадцатилетия — эпохи, которая в чем то серьезно изменила страну, а в чем то удивительным образом продемонстрировала, сколь мало изменчивыми являются стереотипы поведения, оказавшиеся характерными и для нынешнего, и для советского, и для имперского периодов ее жизни. Непосредственным же поводом для беседы, текст которой публикуется ниже, стала кончина Егора Тимуровича Гайдара, последовавшая 16 декабря 2009 года и завершившая собой эту своеобразную эпоху — двадцатилетие, символом которого в большой мере и стал Гайдар. Над его гробом произносились славословия и обличения, озвучивались апокрифы, вспоминались старые мифы и создавались новые. C тех пор прошел уже почти год, и мы надеемся, что за это время страсти немного поутихли. Cейчас у нас появляется возможность вновь взглянуть на недавнюю историю, — но уже менее эмоционально и пристрастно. С этой целью мы и обратились к Андрею Николаевичу Илларионову — человеку, чьей научной добросовестности, осведомленности и дотошности доверяем безусловно.


1. Дискуссия о роли Гайдара

— Андрей Николаевич, идея взять это интервью возникла у нас давно. Но непосредственным толчком к тому, чтобы реализовать ее, стала безвременная смерть Егора Гайдара и та общественная дискуссия, которая развернулась в связи с этим и в которую Вы тоже оказались так или иначе вовлечены. Мы внимательно следили за Вашим участием в этой дискуссии по Вашему “Живому Журналу”, где Вы не раз отмечали, что сделанное Гайдаром заслуживает серьезного общественного разговора. “Но такой разговор, — писали Вы в январе, — может произойти лишь по истечении необходимого времени, приличествующего произошедшему печальному событию”.

Кроме того, Вас останавливала тогда и другая причина. Вы писали тогда: “Обычно такой разговор об ушедшем человеке начинается сразу же — с разбором его достоинств и недостатков, побед и поражений, крупных достижений и трагических ошибок. Так было после ухода всех без исключения значимых фигур нашей общественной и политической жизни — Андрея Сахарова, Галины Старовойтовой, Бориса Ельцина, Бориса Федорова. Однако такой разговор о Егоре Гайдаре пока еще не начался. Причина этого — не в том, что о нем нечего сказать. И даже не в том, что начало разговора откладывалось из-за необходимой паузы: никогда ранее в нашей нынешней жизни факт ухода человека не являлся препятствием для начала серьезного разговора о его идейном и политическом наследстве. Причина в другом — в том, что психологическая атмосфера, искусственно созданная в обществе относительно Гайдара, этого пока не позволяла. Не позволяла этого делать из-за начатой сразу же после его смерти некоторыми из его “друзей и коллег” назойливой, шумной и иногда не очень приличной кампании по мифологизации Гайдара”.

Но уже в феврале месяце Вы начали говорить о том, что дальнейшее откладывание в публичном пространстве такого разговора — разговора “без крайностей, спокойного и серьезного”, — было бы и неправильным, и непростительным. Вы обозначили тому несколько причин, о которых мы считаем необходимым напомнить нашим читателям.

Во первых, то, что Гайдар своими действиями предопределил многое в нашей экономической и политической жизни, и потому “общество нуждается не в замазывании его черной краской и не в обливании его слащавым елеем, а в серьезном и предельно честном разговоре — о том, что и как им было сделано, что не было сделано и почему... Если его взгляды были бы в нашем обществе маргинальными, — писали Вы, — то тогда, наверное, можно было бы оставить их архивам. Однако это не так. Многие гайдаровские представления, оценки, объяснения являются весьма распространенными. И это значит, что отказ от дискуссии с теми его идеями, какие являются неверными, с теми его оценками, какие являются ошибочными, с теми его объяснениями, какие являются ложными, означал бы их молчаливое признание. А вот с этим согласиться нельзя”.

Во вторых, анализируя отклики на Ваши высказывания о Гайдаре во время прошлых дискуссий (в частности, в 2008 году), Вы не могли не констатировать: “Постоянство, с которым мне задают примерно одни и те же вопросы, а кроме того воспроизводят одни и те же цитаты с ошибочными, на мой взгляд, комментариями, говорит о том, что непонимание и общественный спрос на прояснение позиций в рамках этой дискуссии по-прежнему сохраняются. Следовательно, разъяснения позиций действительно необходимы”.

В-третьих, хотя дискуссии по вопросам экономической политики Гайдара шли почти всегда, но, отмечали Вы, почти всегда они шли непублично. В 1992 году их не выносили на публику из-за нежелания “политически ослабить” “реформаторское правительство”. Позже, в середине 1990-х, их не выносили из-за опасения “уменьшить шансы” на возможное раньше или позже “возвращение Гайдара во власть” и “возвращение власти к реформам”. В начале 2000-х их не выносили, потому что, пока есть такая возможность, “зачем же дебатировать? — реформы делать надо”. Ну, а затем, примерно с 2003 года, — а что тут дебатировать? — если появилась более опасная общая угроза? Правда, появлявшиеся время от времени публичные заявления самого Е. Т. Гайдара о том, что независимо от своего личного отношения к власти он “будет пытаться делать все возможное” для того, чтобы ей помочь, заставляли серьезно задуматься о том, воспринималась ли им эта угроза как общая, воспринимался ли им нынешний политический режим как угроза, и вообще — что именно воспринималось им как реальная угроза.

В-четвертых, то, что “не только сами ошибки, сделанные Е. Гайдаром и А. Чубайсом, но и их отказ от публичного разбора этих ошибок, от честного, откровенного и принципиального разговора об этих ошибках, привел к повторению многих из них, к дискредитации либерального и демократического движения в нашей стране, в конечном счете — к появлению и закреплению нынешнего политического режима. Режима, против которого ни один, ни другой не сказали ни слова, но которому оба оказывали активную помощь. В том числе и тогда, когда его природа ни для кого, включая, естественно, и Е. Гайдара и А. Чубайса, секретом не была”.

Наконец, в пятых, неумолимая поступь времени постепенно забирает ключевых участников событий конца 1980-х — начала 1990-х годов. Сейчас, отмечали Вы, с нами нет ни Галины Старовойтовой, ни Бориса Ельцина, ни Бориса Федорова, ни Алексея Головкова, ни — теперь — Егора Гайдара. Все меньше остается тех людей, кто непосредственно участвовал в реформах, кто помнит, что и как происходило, кто готов об этом говорить. Время стирает из памяти одни события, искажает другие. Если сейчас не воссоздать, не воспроизвести историю уходящей эпохи, — какой бы трудной, тяжелой, болезненной она ни была, — через некоторое время от нее останутся одни лишь приукрашенные мифы. Поэтому разговор об этом времени — еще и долг перед нашими согражданами.

Все это и дало Вам, на наш взгляд, полное право заявить, что откладывать такой разговор больше нельзя. “Нельзя молчать перед нынешними российскими гражданами, многие из которых оказались успешно зомбированными двумя удобно тасуемыми мифами: либо 1) “лихие 90-е” против “благословенных нулевых”, либо 2) “благословенные 90-е” против “лихих нулевых”. Ни тот миф, ни другой не отражают более сложной реальности. Нельзя молчать и перед будущими поколениями: у них все же должна быть возможность узнать о том, что, кто и как делал, и почему получилось то, что получилось. Может быть, хотя бы им удастся извлечь уроки из исторического опыта предшественников и, не повторяя их ошибок, создать наконец свободную и демократическую Россию”.

Мы совершенно согласны с Вами в этом и хотим предоставить Вам возможность такого разговора на страницах нашего журнала — разговора, который уже начался в Вашем “ЖЖ”, — но только начался.

Мы понимаем, что, как справедливо отметили Вы, ни начало такого разговора, ни его продолжение “не обещают быть легкими”. Но мы, как и Вы, не хотели бы продолжать дискуссию о Гайдаре в той интонации и в той форме, в какой это получилось первоначально, потому что проблема-то, в общем, как нам представляется, не в самом по себе Гайдаре как личности, хотя это, безусловно, феномен очень важный, о котором мы будем говорить. Но самое главное — понять все таки, аналитически ясно понять, что же произошло тогда, в 91-м году. Как происходила эта реформа, какой она была, какие дала последствия, как, в каком стержневом направлении пошла после этого Россия. Тем более, что это, как кажется, мало кто представляет себе сейчас.

Действительно, — сегодня в стране уже другая публика, и то, что как то еще, может быть, было ясно тогда, сейчас, через двадцать лет, представляется совершенно непонятным... Так что, как кажется, имеет смысл заново — просто, как в учебнике, — рассказать о том, что это была за реформа, из чего она состояла. Чтобы любой если не пятиклассник, то десятиклассник мог в принципе понять, о чем идет речь: какие меры были приняты; что дала либерализация цен; что было сделано так, а что не так; какие тенденции это породило; какую линию развития задало. То есть дать схему всех этих реформ, как она видится Вам... А потом уже можно обсуждать причины этого, истоки, менталитет и т. п.

Попробую, пользуясь возможностями вашего журнала, дать развернутый ответ на эти вопросы. Наш, уже не первый, разговор в редакции “Континента” для меня весьма ценен: не так много осталось в нашей стране мест, где вопросы такого рода можно обсуждать спокойно, без необходимости демонстрировать лояльность той или иной партийной позиции. В этом отношении наша беседа, хотелось бы надеяться, станет своего рода продолжением того разговора, который произошел у нас два с лишним года тому назад1 .

Следует сделать одну важную оговорку: так как по ряду тем публичный разговор пойдет впервые, некоторые из формулировок могут носить предварительный характер.

И еще: перед тем как непосредственно перейти к сформулированной вами теме, я хотел бы еще раз остановиться на дискуссии, развернувшейся сразу после кончины Егора Гайдара, — дискуссии о его роли в истории нашей страны.

В этой дискуссии можно выделить несколько заметных этапов. Каждый из них оказался существенным для уточнения понимания того, что произошло в нашей стране в последнее двадцатилетие.

Первый этап дискуссии был начат Анатолием Чубайсом буквально через несколько часов после смерти Егора Гайдара…

— Да, это бросилось в глаза. Было странное чувство, что СМИ пытаются создать просто какой то культ личности Гайдара. В своем “ЖЖ” Вы даже назвали эту кампанию мифологизации “шумной и не очень приличной”. И надо сказать, что и на наш взгляд она выглядела как то не особенно уместно…

Можно понять отношение А.Чубайса к своему близкому другу. Но личные чувства не могут быть достаточным оправданием предпринятых им попыток довольно агрессивного навязывания всему российскому обществу культа личности Гайдара как “спасителя страны от голода, гражданской войны, распада”. Тем более, что попытка некритического представления распространялась не только на Гайдара, но и на его коллег. (Когда я говорю о деятельности коллег Гайдара в начале 1990-х годов, то имею в виду в том числе и себя, поскольку в то время работал в российском правительстве.) Нелепость этой попытки особенно показательна на фоне того, что в книге, вышедшей под редакцией самого Гайдара еще в 1998 году, рассуждения типа “Гайдар спас страну от голода” высмеивались как “верный признак отказа от серьезного анализа проблем посткоммунистической трансформации”2.

Второй этап дискуссии о роли Гайдара не заставил себя ждать. Во многом реакцией на политику вульгарного навязывания обществу культа личности Гайдара стала попытка его вульгарного же опровержения, предпринятая в совместной статье Юрием Лужковым и Гавриилом Поповым. В качестве антитезы противниками Гайдара были выдвинуты по сути три противоположных тезиса: именно действия Гайдара вызвали голод, гражданскую войну, распад страны.

Развернутая затем кампания публичного осуждения московских мэров напомнила худшие образцы гонений на инакомыслящих. По своей сути она преследовала цель сохранить обсуждение деятельности Гайдара на уровне примитивных и взаимоисключающих пропагандистских штампов и, следовательно, не допустить содержательного анализа того, что Гайдаром было сделано верно, и того, что им было сделано ошибочно. Успех кампании сакрализации ушедшего означал бы получение бессрочной индульгенции его коллегами, продолжающими, по их мнению, “дело Гайдара”.

Несмотря на временное доминирование в общественном пространстве весьма эмоциональных заявлений, на третьем этапе общественной дискуссии удалось перейти к более взвешенному обсуждению. В результате провалившимися можно признать обе крайние попытки создания полярного отношения к Гайдару — и попытку его идеализации, и попытку его демонизации. Как показывает взвешенный анализ, ни та, ни другая интерпретация его роли не соответствуют действительности.

Прошедшая краткосрочная, хотя и весьма ожесточенная, дискуссия оказалась весьма важной, поскольку помогла, пусть частично, восстановить в нашем обществе более адекватное представление о проведенных реформах, о том, что на самом деле было сделано, а что сделано не было, что было сделано правильно, а что — неверно. Она помогла отвергнуть надуманные, идеологизированные, а иногда и прямо сфальсифицированные утверждения.

Если поначалу многие люди, следуя законам массовой психологии, повторяли вброшенные штампы, то затем квази религиозный экстаз заметно ослабел, и пропагандистские лозунги и формулировки практически исчезли. Свидетельством более зрелого восприятия недавнего прошлого стала серия интервью непосредственных участников событий 1991 года в русском “Форбсе”3 , публикации в журнале “Итоги”4 , интервью Петра Авена журналу “Медведь”5 . Следует отметить, что косвенным признанием неудачи в деле создания культа Гайдара стали и более поздние комментарии Анатолия Чубайса, в которых он уже воздержался от повторения своих, не соответствовавших действительности, лозунгов о спасении Гайдаром страны от голода, гражданской войны и распада.

Как бы то ни было, но теперь появляется возможность более трезвого анализа происшедшего.

Что же касается версий для учебников, то их варианты, естественно, будут различаться позициями и целями их создателей. В любом случае, возможно, более объективные тексты смогут предложить и другие авторы, а не только непосредственные участники событий, включая и меня.

— Да, но нас интересует именно Ваша версия. Просто, повторим, мы хотели бы, чтобы Вы изложили ее так, как если бы она была признана наиболее адекватной и Вам дали написать учебник.

Должен предупредить, что с моей стороны неизбежно присутствие довольно существенного элемента субъективизма. Во первых, потому что в течение ряда лет я был членом т. н. московско-ленинградского кружка экономистов, в рамках которого шло обсуждение необходимых и возможных реформ. Позже, как и многие из его участников, оказавшись в российских органах государственной власти, я был вовлечен в их осуществление. Во вторых, мой субъективизм связан с личными представлениями о том, что и как надо было делать, чего следовало избегать. Наконец, мои сегодняшние представления — хотя и не полностью, но в некоторых чертах заметно — отличаются от моих представлений двадцатилетней давности.

— Ну вот, если все необходимые предуведомительные слова сказаны, давайте перейдем к сути


2. Большой переход к свободному обществу

Для начала следует упомянуть контекст, в котором реформы готовились и осуществлялись. Следует взглянуть на дело и с точки зрения тогдашних представлений участников процесса перемен, и с высоты нашего сегодняшнего понимания того, что и как необходимо было делать.

Распространенное описание ситуации конца 1980-х — начала 1990-х годов почти всегда включает указание на то, что “тогда перед страной стояла задача перехода к рыночной экономике”. Иными словами, внимание публики привлекается к весьма важному, но тем не менее лишь к одному из необходимых переходов — переходу к рыночной экономике. Два других важнейших общественных перехода упоминаются меньше, хотя они не менее важны.

Неизбежность для России осуществления тройного перехода была сформулирована Сергеем Васильевым и Борисом Львиным во время обсуждений в клубе “Синтез” и в московско ленинградской группе экономистов во второй половине 1980-х годов. Имелись в виду три перехода: 1) от централизованно планируемой экономики (командной экономики, экономики бюрократического торга) к свободной рыночной, 2) от тоталитарного (авторитарного) политического режима, оказавшегося на рубеже 1980-х 1990-х годов на стадии интенсивной демократизации, к демократической политической системе, и 3) от имперской формы государства к национальной.

Все три перехода являлись составными элементами Большого перехода — продвижения российского общества от несвободного состояния к свободному, — продвижения, требовавшего освобождения как экономического, так и политического и национального.

— Эти переходы связаны между собой?

Они тесно связаны друг с другом, хотя каждый из них может осуществляться относительно самостоятельно. То, что в России три перехода происходили одновременно или почти одновременно, не исключало того, что в других странах подобные переходы (или часть из них) могли осуществляться в разное время. Этнически более однородные государства Центральной Европы пережили лишь двойной переход: от тоталитарной (авторитарной) политической системы к демократии и от централизованно планируемой экономики к рыночной. Перехода от имперской к национальной форме государства во многих из них (за исключением Югославии и Чехословакии) не требовалось. В восточно-азиатских странах, например, в Китае и Вьетнаме, за три последних десятилетия состоялся лишь один переход — от централизованно планируемой экономики к рыночной, перехода от авторитарной политической системы к демократии в этих странах пока не произошло.

Эти примеры показывают, что сочетания частных переходов в разных странах могли быть разными. Переход к свободному обществу необязательно должен завершиться в течение, например, двух десятилетий. Он может быть незавершенным, нельзя исключить и попятного движения. Можем ли мы, например, сегодня уверенно утверждать, что в России переход от имперской формы государства к национальной уже произошел, и что он является окончательным?

— То есть Вы полагаете, что этот процесс может быть возвратным?

Давайте вспомним историю. В 1917 — 1918 годах начался первый этап распада Российской Империи, на обломках которой возникла большая группа национальных государств. Однако затем, в течение относительно короткого исторического времени — чуть более двух десятилетий, — была проведена реинтеграция значительной части империи, за пределами которой остались лишь два ее крупных осколка — Финляндия и Польша. При этом по отношению к каждому из них обновленная империя предпринимала неоднократные попытки возвращения их в свою орбиту. В Финляндии произошла кровопролитная гражданская война, лишь победа в ней правых (белофиннов, по советской терминологии) спасла Финляндию от возвращения в лоно империи. Еще две попытки включения этой страны в СССР были предприняты во время так называемой “зимней войны” в 1939 — 1940 годах и “летней войны” в 1941 — 1944 годах.

Польшу империя тоже в покое не оставляла. Во время советско-польской войны 1920 года Красная Армия дошла до предместий Варшавы. В 1939 году совместно с нацистской Германией СССР произвел четвертый раздел Польши, в результате чего в советскую империю была включена примерно половина ее территории.

С завершением Второй мировой войны попытки восстановления имперского контроля не прекращались. По отношению к Финляндии они увенчались определенным успехом: страна была вынуждена согласиться на размещение советской военной базы на своей территории, отказаться от членства в западных оборонительных союзах, а язык современных международных отношений пополнился термином “финляндизация”, каким теперь именуют состояние ограниченного суверенитета страны. Очередная попытка реколонизации Польши была совершена в 1944 — 1947 годах в результате сохранения советских войск на ее территории после войны и установления в ней коммунистического режима.

Поэтому первый этап распада и временной реинтеграции российской империи даже по отношению к Финляндии и Польше не завершился приобретением этими странами полноценной независимости. В еще меньшей степени это относилось к Эстонии, Латвии, Литве, Украине, Белоруссии, Азербайджану, Армении, Грузии, независимое существование которых продлилось от двух десятков до всего лишь нескольких лет. Территория нынешней Молдовы по правому берегу Днестра была отобрана у Румынии в 1940 году, так что таким образом частично была восстановлена старая имперская граница. Иными словами, во-первых, начальный этап распада российской империи относительно быстро был остановлен. Во вторых, он оказался частично обратимым.

В конце ХХ века начался второй этап распада империи, сопровождавшийся национальным освобождением ряда народов и возникновением группы из пятнадцати суверенных национальных государств. Однако затем мы вновь стали свидетелями возобновления попыток реставрации имперского контроля за утраченными ранее территориями. Имперская идеология и имперская практика по-прежнему демонстрируют свою живучесть.

— И Вы не исключаете возникновения нового исторического монстра — такого национального государства с имперским менталитетом?..

Прежде всего следует обратить внимание на то, что процесс превращения даже самой России в национальное государство еще далек от завершения. И, следовательно, имперская природа нашего нынешнего государственного образования — Российской Федерации — хотя и несколько ослабела, но по-прежнему сохраняется. Имперский характер ее внутренней политики предопределен прежде всего неравным правовым статусом представителей разных народов, исторически проживающих на ее территории. Наиболее очевидно он проявился в подавлении национально освободительного движения в Чечне в ходе двух последних российско чеченских войн, движений в других национальных автономиях страны, в серии идущих гражданских войн на Северном Кавказе.

Во вторых, имперский менталитет в большой степени сохранился среди разных общественных и политических групп современной России. В наибольшей степени ему подвержены сотрудники спецслужб, военные, часть бюрократии, представители которых обладают сейчас полнотой политической власти в стране. Но и представители иных политических сил оказываются подчас не меньшими империалистами, чем силовики. Достаточно вспомнить лозунг так называемой либеральной империи, выдвинутый А. Чубайсом и взятый СПС на вооружение во время выборной кампании 2003 года, де-факто поддержку российского авторитарного режима в его империалистической агрессии против Грузии, высказывавшуюся Е. Гайдаром, Б. Немцовым, другими политиками, нередко воспринимаемыми в качестве “либеральных” и “демократических”.

Наконец, отчетливо имперской в последние несколько лет стала и внешняя политика российских властей. Ее официальное провозглашение произошло летом 2008 года при обнародовании Д.Медведевым концепции так называемых зон привилегированных интересов. Ее очевидно имперский характер особенно заметен по отношению к Грузии, Украине, Беларуси — православным странам, народы которых культурно близки для значительной части населения России. В последние годы вмешательство российских властей во внутренние дела и политические процессы во многих пост-советских государствах вышло на новый качественный уровень. Российско-грузинская война с оккупацией российскими войсками Абхазии и Южной Осетии и де-факто их аншлюсом стала империалистической авантюрой, по своему характеру более типичной для ХIХ — первой половины ХХ веков, нежели для начала ХХI века.

Так что традиции имперского поведения в нашей стране имеют отношение, увы, не только к прошлому, но и к настоящему.

— А переход от авторитарной политической системы к демократической?

После Августовской революции 1991 года многим в нашей стране казалось, что переход от тоталитаризма к политической демократии будет переходом не более сложным, чем переход от командной экономики к рыночной. Казалось, что закрепление в российской жизни важнейших элементов демократической системы — личных гражданских свобод, политических прав, партийной конкуренции, свободных выборов, самостоятельного суда, независимых СМИ — уже произошло.

Однако сейчас, по прошествии не слишком большого времени, мы видим, что это не так. И демократический период существования страны — в течение двух с небольшим лет (с конца августа 1991-го по середину сентября 1993 года) — и полудемократический — в течение последующих примерно десяти лет (с октября 1993-го по июль октябрь 2003 года) — уже закончились. Можно пользоваться разными индикаторами и применять различные критерии, по-разному определять длительность разных этапов политического развития страны и границы между ними. Однако никем из серьезных аналитиков не подвергается сомнению то, что, по крайней мере, с рубежа поздней осени — начала зимы 2003 года политическая система России перестала быть даже полудемократической и превратилась в авторитарную. Так что второй важнейший переход к свободному обществу, а именно, к политической демократии, в России пока не состоялся.

Более того, начиная с 2004 года по индексам гражданских свобод и политических прав Россия сползла в менее демократичное и более авторитарное состояние, чем это было характерно, например, даже для СССР в 1989-1991 годах. Получается, что в последние годы власти КПСС наша страна была политически более свободной, чем нынешняя Россия, а советские граждане того времени имели больше гражданских свобод и политических прав, чем современные россияне. Это следует иметь в виду для понимания масштабов колоссального разворота в общественном развитии страны, произошедшего в последнее десятилетие. Это важно также и для понимания того, когда и благодаря кому произошли переход страны к демократической политической системе и отказ от нее.

Политическое освобождение страны состоялось, прежде всего, благодаря усилиям Михаила Горбачева и его коллег. И произошло оно не на рубеже 1991 — 1992 годов, с которым часто ассоциируются качественные изменения в российском обществе, а в 1989 — 1990 годах — в результате выборов Съезда народных депутатов СССР в марте 1989 года и особенно Съезда народных депутатов России в марте 1990 года. Следует подчеркнуть также, что мартовские выборы народных депутатов России 1990 года, так же как и президентские выборы в июне 1991 года, проведенные еще при власти КПСС, оказались более свободными, чем любые выборы в независимой России после 1998 года.

— При гораздо большем участии и вовлеченности населения!

Степень охвата политическим процессом граждан страны — это один из двух важнейших критериев демократичности политической системы. Второй критерий — это интенсивность конкуренции между кандидатами, борющимися за политическую власть. По обоим критериям выборы депутатов России 1990 года, президентские выборы 1991 и 1996 годов, парламентские выборы 1993 и 1995 годов являлись наиболее свободными в недавней истории нашей страны.

К настоящему времени переход к демократической и полудемократической политической системе произошел в большинстве стран Центральной и Восточной Европы, на Балканах, в странах Балтии, в Молдове, Украине, Грузии. Переход к демократии не состоялся в России, Беларуси, Армении, Азербайджане, Казахстане, странах Средней и Восточной Азии. В некоторых из этих стран авторитарный политический режим остался мало измененным, в других после короткой демократической (или полудемократической) паузы произошло возвратное движение к авторитарной системе, в третьих, как, например, в Туркменистане и Узбекистане, произошло, очевидно, его ужесточение даже по сравнению с позднесоветскими временами.

На фоне промежуточных результатов политических преобразований в примерно трех десятках стран, бывших коммунистическими в конце 1980-х годов, Россия оказалась ближе не к центрально-европейским странам, не к странам Балтии, не к Польше, Болгарии, Эстонии, Грузии, а к странам Средней Азии, Казахстану, Азербайджану, Китаю, Вьетнаму.

Что касается реформы имперского государства и избавления общества от рудиментов имперского мышления, то по классификации произошедших переходов Россия оказалась мало похожей на Чехию и Сербию — страны, бывшие метрополиями чехословацкой и югославской мини-империй. Для каждой из них состоялись переходы не только от плановой экономики к рыночной, не только от авторитарной политической системы к демократической, но и от имперского государства к национальному (без войны — в Чехословакии, с войной — в Югославии). Теперь суверенитет и независимость новых национальных государств, образованных на обломках этих мини-империй, в основном не подвергаются сомнению и элитами их бывших метрополий.

В отличие от ситуации в этих странах итоги первых двух переходов в России выглядят следующим образом: состоялся частичный переход от имперской формы государства к национальной, однако с 1994 года (со времени первой российско чеченской войны) происходит регенерация имперского государства, имперского мышления, имперской политики, регенерация, существенно ускорившаяся с 1999 года. Что же касается перехода политической системы страны к демократии, то можно сказать, что за исключением короткой демократической паузы в начале 1990-х годов такой переход не состоялся.

— Так, с национальными государствами и демократической системой все более или менее понятно. А что же с рыночной экономикой? Этот то переход совершился или нет?

В целом переход к рыночной экономике произошел. Если на время оставить в стороне вопрос о том, какая именно рыночная экономика создана, насколько успешным оказался переход к ней, насколько эффективной получилась новая экономическая система, и говорить лишь о факте самой трансформации, то рыночная экономика в России, несомненно, состоялась.

Следует также заметить, что переход к рыночной экономике (разного типа и качества, разной эффективности) за это время произошел практически во всех странах, бывших коммунистическими в конце 1980-х годов, — от Восточной Германии до Вьетнама, от Албании до Китая, от Эстонии до Таджикистана — за исключением лишь Кубы и Северной Кореи.

— Учитывая нынешнее разное состояние трех переходов, можно ли дать какую-то общую оценку произошедшего за двадцатилетие?

При оценке переходов произошедших полностью (а также произошедших частично или не произошедших совсем) можно пользоваться разными критериями эффективности, зависящими прежде всего от целей и мировоззрения оценивающих. Для реформистской части бывшей партийной элиты, административного аппарата, сотрудников спецслужб — тех людей в позднесоветских элитах, кто стремился лишь к переходу от плановой экономики к рыночной, — произошедшие изменения оказались весьма успешными. А вот для диссидентов, правозащитников, политических активистов, — тех, для кого обеспечение гражданских свобод, политических прав, формирование демократической системы были целями не менее важными, чем создание рыночной экономики, этот переход воспринимается как неудача, как провал неосуществленных надежд, как время растраченных усилий, как эпоха гибели достойных людей.

[Больная совесть либерализма]

Например, для Егора Гайдара была дорога “стабильность сложившегося режима”, и он публично заверял, что “вне зависимости от своих симпатий или антипатий” будет делать все возможное для “тех, кто стоит у власти в моей стране”6 . Для Анатолия Чубайса, утверждавшего, что он вместе с Егором Гайдаром “не проиграл страну” и “готов рыдать” от того, что в России “премьер министр — бывший помощник Собчака Владимир Путин, а президент — молодой юрист из команды Собчака”7 , полученный результат — очевидная удача.

А вот, очевидно, для Сергея Ковалева, Юрия Афанасьева, Гарри Каспарова итоги двадцатилетия оказались менее приемлемыми. Не думаю, что согласились бы с Гайдаром и Чубайсом, будь у них такая возможность, Галина Старовойтова, Сергей Юшенков, Юрий Щекочихин, Анна Политковская, Александр Литвиненко, Магомед Евлоев, Наталья Эстемирова, Макшарип Аушев, Сергей Магницкий и тысячи других российских граждан, убитых, задавленных, сожженных в Норд Осте, Беслане, Чечне, в тюрьмах, подъездах, на улицах по всей стране и за ее пределами.

Неодинаковыми ответы на ваш вопрос будут и у участников национально освободительных движений в разных регионах бывшего СССР. Скажем, в странах Балтии, сумевших создать независимые государства, ставших членами ЕС и НАТО, можно получить, очевидно, более позитивные ответы. Для национальных же элит в некоторых автономиях России результаты воспринимаются менее оптимистично. Диапазон оценок различен — в зависимости от того, кто дает ответ и какие критерии оценки он берет за основу.

Тем не менее для российского гражданина, заинтересованного в долгосрочном процветании собственной страны, по прошествии этих лет ясно, что об успешности всех трех переходов к свободному обществу, о которых у нас шла речь, говорить не приходится. Тем более нет оснований говорить об успешности переходов в иных сферах.

— А именно?

В частности, об успешности перехода в сфере общественной культуры. Под общественной культурой в данном случае понимаются устойчивые, регулярно воспроизводимые традиции в бытовом, экономическом, общественном, политическом поведении людей. Скажем, в ряде своих недавних работ Юрий Николаевич Афанасьев и его соавторы обращают внимание на сохранение многих культурных стереотипов, сохраняющихся в российском обществе, независимо от того, насколько меняются внешние, в том числе экономические и политические, условия8 .

Двадцать лет назад изменение общественной культуры в качестве цели трансформации большинством политиков и экспертов даже не обсуждалось. Однако за прошедшие годы важность перехода в сфере культуры постепенно начала осознаваться. Теперь уже многими признается, что успех перехода к иной экономической, политической и правовой системе, к иной государственной форме во многом зависит от успешности эволюции общественной культуры. Такой переход в современной России пока не состоялся. Да и сами проблемы культурного перехода лишь относительно недавно стали перемещаться с периферии общественной дискуссии к ее центру.

— Как Вы полагаете, почему?

Отчасти это объясняется господством в мировоззрении советских и постсоветских людей экономического детерминизма, унаследованного от марксистского образования и по-прежнему широко распространенного в российском обществе. Кроме того, экономический детерминизм играл и играет важную роль в мейнстримовских работах по общественным наукам на Западе, ставших широко доступными для российского читателя после крушения “железного занавеса”.

Экономистам, участвовавшим в реформах в начале 1990-х годов, искренне казалось, что трансформации политической системы, социальной сферы, культуры являются во многом производными от успеха экономического перехода. Многие из тех, кто оказался в органах российской власти два десятилетия назад, полагали, что их задача заключается исключительно в осуществлении экономических реформ, и если они окажутся успешными, то переходы в других сферах либо произойдут сами собой, либо — благодаря успеху экономического перехода — будут существенно облегчены. “Мы создаем экономическую базу, кто то другой пусть обеспечит переходы в других областях”, — такая точка зрения среди экономистов-реформаторов была широко распространена не только в начале 1990-х, но еще и в начале 2000-х годов.

Лишь осуществление значительной части (хотя и не всех) экономических реформ к середине 2000-х обнажило более глубокие препятствия для общественной эволюции, связанные с неосуществленностью культурного перехода. Лишь после того, как с принятием уже администрацией Владимира Путина большого пакета реформ в начале 2000-х годов был закреплен переход к новому экономическому бытию, лишь тогда, когда стабилизировалась макроэкономическая ситуация и восстановился экономический рост, когда ощущение перманентного кризиса постепенно стало уходить из российского общественного сознания, стали очевидными и возможности и ограничения воздействия на жизнь страны одного лишь перехода к рыночной экономике.

Если экономические реформы у нас оказались бы осуществленными в начале — середине 1990-х годов, когда их в основном провели в Центральной Европе и странах Балтии, то, возможно, и обсуждение вопросов культурного перехода у нас началось бы на десятилетие раньше. Однако бесконечные неудачи экономического реформирования 1990-х годов затянули не только восстановление объемов производства и уровня жизни населения, но и переход общественной дискуссии к новой стадии. До тех пор, пока не удавалось преодолеть “маленький холмик” экономического реформирования, не было видно “более высоких горных вершин” культурного перехода.


3. Спрос на реформы


— Правильно ли мы Вас поняли: Вы сказали, что реформы начала — середины 2000-х годов оказались успешными?

В настоящее время факт перехода России к рыночной экономике представляется совершенно очевидным. Однако если бы наш разговор происходил не сегодня, а, например, в 1995 году или, скажем, в августе 1998 года, то ответ был бы скорее всего иным. Вряд ли кто нибудь решился бы назвать ситуацию, сложившуюся на тот момент, успешным экономическим переходом.

Широко распространенными критериями минимальной успешности перехода к рыночной экономике считается снижение инфляции до более или менее приемлемого уровня и восстановление более или менее устойчивого экономического роста. Это те показатели, динамика которых легко воспринимается и более или менее однозначно интерпретируется и властями и общественностью.

Однако у многих участников дискуссий предреформенного времени, например, 1989 – 1991 годов, в том числе и у тех, кто позже оказался причастным к проведению экономических реформ, критерии реформаторского успеха были иными. Значительная часть претензий, предъявлявшихся советской плановой системе, заключалась в том, что по уровню экономического развития, по уровню жизни, по темпам экономического роста наша страна все больше отставала от окружающего мира. Независимо от того, какие именно параметры назывались в качестве важнейших — уровень и качество жизни граждан или нехватка ресурсов для проведения экспансионистской политики, — увеличивавшееся отставание страны от других стран мира было совершенно очевидным. Безотносительно к тому, какой именно желаемый образ страны тот или иной автор видел в будущем, тогдашнее экономическое отставание воспринималось как убедительное свидетельство того, что СССР не выдерживает международной конкуренции. Поэтому одним из очевидных критериев успеха предстоящих трансформаций как среди реформистской части советского руководства, так и среди представителей экспертного сообщества называлось сближение показателей уровней экономического развития и личного потребления в нашей стране и в ведущих странах Запада. Или хотя бы прекращение нашего отставания от них.

Для тех, кто следил за динамикой абсолютных объемов и душевых показателей национального дохода и валового внутреннего продукта, не был большим секретом тот факт, что, по крайней мере, с середины 1970-х годов отставание нашей страны от США и других западных стран возрастало. Тренды, характерные для последнего пятнадцатилетнего периода существования СССР, заметно отличались от тенденций предшествовавших трех десятилетий (с середины 1940-х до середины 1970-х годов), когда экономическое отставание СССР от многих западных стран действительно сокращалось.

— Те, кто сегодня с придыханием вспоминают сталинские времена, утверждают, что в послевоенном СССР жизнь с каждым годом улучшалась. Но разве это не было просто пропагандой? И можно ли верить советским статистическим сборникам — все равно сталинских, хрущевских или брежневских времен?

Разумеется, следует делать поправки на то, насколько качественной была советская статистика, насколько адекватно она отражала реальное положение дел, насколько велики были приписки. Тем не менее по многим показателям экономического и социального развития в 1950-х — 1960-х годах, первой половине 1970-х годов (это были уже и хрущевский и брежневский периоды в истории СССР) действительно наблюдалось уменьшение отрыва Советского Союза от развитых стран. Среди таких индикаторов — потребление продуктов питания, количество товаров длительного пользования, жилая площадь, детская и общая смертность, средняя продолжительность жизни. Отставание СССР от США и ряда западных стран по некоторым демографическим показателям сокращалось до середины 1960-х годов, по экономическим — до середины 1970-х.

Провозглашенный в 1957 году Н. С. Хрущевым курс “Догнать и перегнать Америку!” далеко не во всем выглядел безосновательным шапкозакидательством. Хрущев говорил о том, что тогда казалось достаточно очевидным, — о трендах экономического и социального развития, устойчиво наблюдавшихся в течение послевоенных лет и казавшихся вполне естественными. Можно было даже посчитать, когда именно (при экстраполяции существовавшего тогда превосходства СССР в темпах роста) произошла бы ликвидация его экономического отставания от Запада — к 1980-му, к 2000-му или 2050-му году. Само же преодоление отставания от развитых стран в будущем казалось тогда вполне предсказуемым и даже неизбежным — причем не только для советского руководства, но и для многих зарубежных наблюдателей. Конечно, понимание того, что общественная жизнь эволюционирует по более сложным законам, чем в соответствии с простой экстраполяцией прошлых трендов, пришло не сразу.

Однако вскоре тренды изменились: с середины 1960-х годов по демографическим показателям, с середины 1970-х годов — по экономическим. Сокращение отрыва СССР от развитого мира прекратилось, началось его отставание, нараставшее с каждым годом. О качественном изменении динамического положения страны в мире стало известно и специалистам и коммунистическому руководству, которое немедленно засекретило целые разделы демографической и экономической статистики. И для самих себя и для целей пропаганды власти пытались найти приемлемые идеологические отговорки. Однако к концу 1970-х — началу 1980-х годов осознание того, что отставание от окружающего мира приобрело характер не кратковременной флуктуации, а долгосрочного тренда, овладело, наконец, и политическим руководством СССР.

— Вы говорите о трендах роста. А как же тогда голод в начале 60-х? Как же подорожание водки и мяса, которым старики по сей день поминают Хрущева?.. А навеки вошедшая в анекдоты “царица полей”?

Серьезные проблемы с продовольственным снабжением городов в СССР были всегда. Волнения рабочих в Новочеркасске в 1962 году, вызванные повышением цен на мясо, были подавлены советскими войсками. Они не были единственными событиями такого рода. Массовые выступления граждан происходили в Караганде, Темиртау, Александрове, Муроме, Тбилиси, Грозном, Одессе.

С другой стороны, ни факты административного увеличения цен на те или иные товары, ни перебои с продовольствием в регулируемой экономике (тем более локальные) не были в состоянии существенно повлиять на динамику общенациональных показателей. Временной ряд значений ВВП для СССР, реконструированный блистательным британским экономистом (к сожалению, недавно ушедшим из жизни) Ангусом Мэддисоном, показывает, что в 1962 году этот показатель вырос на 2,7%.

Тем не менее именно десятилетие с середины 60-х до середины 70-х для многих экономических трендов оказалось переломным. Сокращение отставания СССР от США, других западных стран, продолжавшееся три десятка послевоенных лет, замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. С середины 1970-х годов разрыв в уровнях экономического потенциала и экономического развития, сокращавшийся до того времени, стал увеличиваться. В советском руководстве нарастало ощущение, что с экономикой происходит что то неладное.

Понимание, что рост экономики замедляется, и что сама она становится все более расточительной, что ресурсов для удовлетворения существующих запросов не хватает, вызвало в 1965 году к жизни первую серьезную попытку экономического реформирования, традиционно связываемую с именами харьковского экономиста Евсея Либермана и советского премьера Алексея Косыгина.

— А в чем был смысл этой реформы?

С точки зрения сегодняшнего дня она была довольно мягкой — введение новых отчетных показателей, запускавших, по мнению их авторов, действие рыночных стимулов в рамках плановой экономики. Однако по тем временам она воспринималась как довольно радикальный пересмотр основных принципов хозяйственного механизма. Экономист Игорь Бирман называл ее тогда третьей наиболее важной реформой советской экономики — после НЭПа и сталинской хозяйственной реформы 1929 – 1931 годов. В рамках реформы 1965 года была расширена хозяйственная самостоятельность предприятий, сокращено количество директивных плановых показателей с приданием ключевой роли показателям прибыли и рентабельности, ликвидированы совнархозы, восстановлена отраслевая система управления народным хозяйством.

Реформа продемонстрировала важный поворот в эволюции представлений советского экономического и политического руководства — начался постепенный демонтаж командной экономики. В чем то похожие, но более последовательные и более близкие к рыночным принципам, реформы, подготовленные Отто Шиком в Чехословакии в 1967 — 1968 годах, стали экономической частью программы преобразований Пражской весны 1968 года.

Воздействие реформы Либермана-Косыгина на темпы роста экономики оказалось весьма ограниченным: по сравнению с первой половиной 1960-х годов во второй половине десятилетия они даже немного уменьшились (4,8 и 4,7% в среднем в год). В первой половине 1970-х годов темпы роста упали еще больше — до 2,9%, а во второй половине 1970-х — даже до 1,9%. Осознание факта нараставшего экономического отставания вызвало к жизни совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР “Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы” от 12 июля 1979 года.

— Да, помнится, в свое время в средствах массовой информации это постановление называли “эпохальным”. Оно действительно было таким?

Не совсем. Пожалуй, даже наоборот. Реформа 1979 года оказалась весьма слабой — как по предложенным мерам, так и по полученным результатам. Широко разрекламированные меры — переход от валовой продукции к чистой, внедрение других показателей, по которым оценивалась деятельность предприятий, усиление материального стимулирования — не привели к ускорению экономического роста. Вместо этого темпы роста ВВП продолжали снижаться — до 1,8% в год в первой половине 1980-х годов.

— Вряд ли это по сути разговора, но вот просто чтобы вспомнить: Продовольственная программа СССР и лозунг “Экономика должна быть экономной” — это разве 79-й год? Не раньше?

Это было немного позже. Лозунг “Экономика должна быть экономной” был провозглашен Леонидом Брежневым на ХХVI съезде КПСС в феврале 1981-го. А Продовольственная программа СССР была принята в мае 1982 года. Тем не менее для нашего разговора важно отметить, что упомянутые вами события иллюстрировали, во-первых, ухудшавшееся состояние советской экономики, не дававшее забыть об этом ни рядовым гражданам, ни партийному руководству. Во вторых, они свидетельствовали о том, что власти постоянно пытались найти чудодейственный эликсир и среди хозяйственных инструментов и среди идеологических лозунгов. В-третьих, тогда практически не проходило и года, чтобы власть не выступила с какой либо новацией в сфере экономической политики, очередная неудача которой постепенно расширяла горизонты ее мышления и стимулировала осуществление следующего шага.

После прихода к власти Юрия Андропова были предприняты меры иного рода — под условным названием “Порядок и дисциплина”. Массовые облавы на “прогульщиков” в универмагах и кинотеатрах в 1983 году вызвали оторопь у уже достаточно либерализованного к тому времени советского общества и не имели значимых экономических последствий.

— Эта кампания, кажется, длилась всего несколько месяцев. Андропов ведь почти сразу тяжело заболел и пробыл у власти очень недолго. А год правления Черненко в этом смысле вообще как будто не замечателен ничем.

Действительно, из-за своей легендарной физической и интеллектуальной слабости, а также краткого срока пребывания во власти Константин Черненко не успел предпринять в экономике чего-либо заметного. Однако с приходом Михаила Горбачева к власти в марте 1985 года начинается непрерывная серия экономических новаций — борьба с алкоголизмом, политика ускорения, принятие законов о предприятии, о кооперации, об аренде, концепции регионального и республиканского хозрасчета, программы перехода к рыночной экономике.

Если взять за временные границы 1979 год, когда было принято постановление ЦК и Совмина о совершенствовании хозяйственного механизма, а также 2005 год, когда российским правительством была проведена последняя заметная экономическая реформа (по монетизации социальных льгот), то можно идентифицировать чуть более чем 25-летний период в истории страны, в течение которого задача “осуществления экономических преобразований” (в терминологии 1988 — 2005 гг. — “проведения экономических реформ”) почти непрерывно лидировала в национальной повестке дня. До 1979 года коммунистические власти обращались к масштабным изменениям экономической системы лишь спорадически. После 2005 года сам термин “экономические реформы” фактически исчезает из речи представителей российского руководства.

В течение этого немногим более чем четвертьвекового периода не было иного вопроса, какой столь же последовательно занимал бы внимание властей и общества, чем экономические реформы. Лишь на короткое время на первое место в рейтинге важнейших тем выходили другие проблемы — смена первых лиц в стране, политические преобразования конца 1980-х — начала 1990-х годов, Августовский путч (и Августовская революция) 1991 года, роспуск СССР, российско чеченские войны.

После пленума ЦК КПСС и сессии Верховного Совета СССР в июне 1987 года, одобривших закон о предприятии, основной вектор эволюции представлений и партийного руководства, и союзного правительства, и утверждаемого законодательства стал совершенно очевидным: советская экономическая система движется в сторону рынка. Задача перехода к рыночной экономике была четко сформулирована коммунистическими властями.

По их заказу были подготовлены программы экономических реформ как для СССР, так и отдельных республик, включая и Россию: программа реформ союзного правительства Николая Рыжкова, программа Леонида Абалкина, “президентская программа” (“100 дней” Николая Петракова и Бориса Федорова), “Четыреста дней доверия” Григория Явлинского, совместная программа российского и союзного правительств “Переход к рынку (Пятьсот дней)”, называвшаяся также программой Шаталина Явлинского, компромиссный план Абела Аганбегяна, программа правительства Валентина Павлова, программа интеграции СССР в мировую экономику “Согласие на шанс” Григория Явлинского и Грэма Аллисона; программа реформ Игоря Нита и Павла Медведева, программа Евгения Сабурова, программы приватизации Михаила Малея, Дмитрия Беднякова, Петра Филиппова. Экономические реформы обсуждались также и во многих экономических центрах, включая академические и отраслевые институты. Новыми центрами экономической мысли стали “Эпицентр” Григория Явлинского и московско-ленинградская группа Егора Гайдара и Анатолия Чубайса. Развернутые программы перехода к рыночной экономике были предложены советским властям консорциумом международных финансовых организаций в исследовании “Экономика СССР. Выводы и рекомендации”9 , группой зарубежных экономистов под руководством Мертона Пека и Томаса Ричардсона в книге “Что делать?”, подготовленной и изданной в Международном институте системного анализа (IIASA) в Австрии10 . К началу 1990-х годов был накоплен солидный потенциал идей по экономическому реформированию, подкреплявшийся к тому же опытом осуществления практических реформ не только в странах Восточной Азии и Латинской Америки, но уже и в странах Центральной Европы и даже в республиках Балтии (в частности, в Эстонии).

Экономические реформы лидировали в рейтинге значимости проблем страны и привлекали огромное внимание советских властей. Их действия в других областях часто выполняли своего рода вспомогательную роль. Даже преобразования политической системы с созданием Съезда народных депутатов и конкурентными выборами были начаты отчасти в надежде использовать их как средство, облегчавшее проведение экономических преобразований. Обсуждавшееся предоставление союзным центром больших прав союзным республикам в рамках СССР (в том числе с переходом на республиканский хозрасчет) поначалу рассматривалось с точки зрения ускорения экономических реформ “на местах”.

— Но это как раз понятно: мир для марксистов (а марксистами, как кажется, были все поголовно), как на трех китах, зиждился на экономическом базисе, так что неудивительно, что для советских властей абсолютным приоритетом были экономические реформы.

Я бы сказал, что приоритетом для властей было скорее поддержание экономической мощи, а экономические реформы воспринимались ими в качестве необходимого средства по ее созданию и поддержанию. Непосредственно же избранный тип экономических реформ явился результатом длительной эволюции представлений коммунистического руководства и, конечно же, личного выбора Михаила Горбачева. До конца 1970-х годов в постоянной повестке дня советских властей экономических реформ не значилось, и даже еще в 1983 году их пытались заменить андроповским административным пришпориванием.

Что же касается правозащитников, диссидентов, участников демократического движения, то хотя их целевые приоритеты были иными, проведение экономических реформ им не противоречило. На этой почве обнаружилась возможность для формирования политической коалиции между реформистской частью партийной и силовой бюрократии и демократическим движением по поводу осуществления программы реформ, включавшей как экономические, так и политические преобразования. Только одними участниками такого союза политические реформы воспринимались как средство для осуществления экономических реформ; для других же политическая трансформация была главной целью.

В чем то похожим образом формировалась и де-факто коалиция реформистского крыла союзной бюрократии с национальными движениями в республиках Балтии и Закавказья. Проведение экономических реформ в республиках воспринималось в качестве шага к национальной независимости; для центральных же властей это был лишь способ привлечения союзников в политической борьбе против консервативной части коммунистического руководства. Лишь тогда, когда национальные движения набрали силу, центру стало ясно, насколько неприемлемыми для него являются их конечные цели. И та политическая коалиция, которая формировалась в 1987 — 1989 годах, рассыпалась на глазах. Ее участники оказались по разные стороны баррикад, что стало очевидным в апреле 1989 года в Тбилиси, в январе 1991 года в Вильнюсе и Риге.

— Вы говорили об откровенной неудаче экономического реформирования в начале 90-х. Потом сказали, что переход к рынку оказался более или менее успешным. Но недоговорили о критериях этой успешности.

По сравнению с критериями успешности реформ, возобладавшими в обсуждениях в 1990-е годы (снижение темпов инфляции, возобновление экономического роста), в конце 1980-х — начале 1990-х годов критерии успешности реформирования воспринимались по-другому. Как для властей, так и для многих представителей аналитического сообщества критерием успеха предстоящего преобразования экономической системы должна была стать как минимум стабилизация относительных показателей экономического развития нашей страны по сравнению с западными государствами.

Сокращение удельного веса Советского Союза в мировом ВВП происходило еще с начала 1960-х годов. Прежде всего это было обусловлено снижением удельного веса населения СССР в мире из-за более высоких темпов естественного прироста в развивающихся странах. Однако затем стала снижаться и относительная величина ВВП на душу населения в СССР: с середины 1970-х годов — по сравнению с показателями США и стран Запада, а с первой половины 1980-х — и по сравнению со среднемировым уровнем. Поэтому лишь стабилизация этих соотношений означала бы, что темпы роста советской экономики не уступают темпам роста западных стран и мировой экономики. Иными словами, вместо безнадежно устаревшего к тому времени лозунга “Догнать и перегнать!” де-факто был выдвинут другой — “Хотя бы не отставать!”

По прошествии более чем двух десятилетий с начала наиболее заметных экономических реформ в конце 1980-х годов и по прошествии уже тридцати с лишним лет с конца 1970-х годов, когда тема “экономические преобразования” стала лидировать в национальной повестке дня, можно констатировать, что задача, сформулированная советскими властями и экспертами в 1980-х годах, по-прежнему не решена. Более того, уровень экономического развития России относительно США и западных стран сегодня ниже, чем он был не только в конце 1980-х — начале 1990-х, но и в середине 1970-х годов. Если в 1976 году российский ВВП на душу населения составлял 42,9% от тогдашнего показателя США, в 1989-м — 37,5%, в 1991-м — 35,6%, то в 2008 году — уже 31,5%, а в 2009-м — лишь 30,1%. Если в середине 1980-х годов ВВП на душу населения в России превышал среднемировой уровень на 70%, а в 1991-м — на 54%, то в 2009 году — лишь на 17%. Иными словами, в чисто экономическом отношении Россия продолжала отставать от окружающего мира и в последние два десятилетия.

Следует, конечно, отметить, что “дно” относительного спада было достигнуто в 1998 году: тогда ВВП на душу населения упал до 17% от американского показателя. Несомненно и то, что в 1999 – 2008 годах в нашей стране происходил быстрый экономический рост, опережавший по своим темпам рост и в США и во многих других странах, и в значительной степени сокративший катастрофическое отставание страны, возникшее в советское время и усугубленное во время “Долгого кризиса 1990 – 1998 годов”. Однако даже с учетом итогов последнего десятилетия, фактически удвоившего размеры ВВП по сравнению с нижней точкой экономического спада в 1998 году, результат прошедшего “двадцатилетия реформ” оказывается, мягко говоря, не слишком впечатляющим. Тем более что теперь не менее значимым оказывается сопоставление экономического положения нашей страны не только с Западом, но и с Востоком.

При таких результатах встают непростые вопросы об обоснованности сделанного выбора, о совершенных во время перехода ошибках, о существовавших альтернативах. Причем отказ защитников позиции, согласно которой все реформы были проведены абсолютно правильно, от обсуждения таких болезненных вопросов лишь усиливает подозрения в отсутствии у них убедительных аргументов.

[Больная совесть либерализма]

4. Предложение реформ
— То есть мы правильно поняли, что общественно политическая полемика относительно плюсов и минусов проведенных реформ существенно затруднена…

Увы, полемика сильно политизирована и нередко опирается не на факты, а на мифологизированную историю реформ.

Устойчивый спрос на экономические реформы возник в конце 1970-х годов. Главным источником этого спроса были союзные власти. Тот, кто готовил реформы, взаимодействовал непосредственно с ними. И Леонид Абалкин, и Николай Петраков, и Борис Федоров, и Григорий Явлинский, и Евгений Сабуров, и Игорь Нит, и Павел Медведев, и Егор Гайдар — все они так или иначе работали с органами союзного управления. Пожалуй, лишь Виталий Найшуль написал свою “Другую жизнь” не для ЦК КПСС, а для Самиздата.

Появление на политической арене российского парламента и Бориса Ельцина радикально изменило сложившийся характер взаимодействия потенциальных реформаторов с властями. Думаю, что в том, что и как произошло в стране в 1991 году, был существенный элемент случайности. Если бы у Ельцина был шанс получить политическую власть в Советском Союзе, не исключено, что и история страны могла повернуться по-другому, и мы сейчас обсуждали бы, возможно, совсем другие проблемы. Но так получилось, что в силу цепочки событий Ельцин оказался избранным на Съезд народных депутатов РСФСР, а затем еще и в Верховный Совет РСФСР. Именно с помощью российского парламента — в силу более быстрого развития демократических процессов в России, чем в Советском Союзе в целом, — у Ельцина появилась возможность получить реальную политическую власть. В результате тяжелой борьбы на Съезде с перевесом в четыре голоса 12 июня 1990 года Ельцин был избран Председателем Верховного Совета РСФСР.

Эта дата и стала, судя по всему, началом агонии Советского Союза. Все попытки остановить Ельцина политическими методами, в том числе и на президентских выборах с помощью Николая Рыжкова, не увенчались успехом. Когда год спустя, 12 июня 1991 года, Ельцин победил уже на прямых президентских выборах в России, то у участников будущего ГКЧП, строго говоря, не оставалось несиловых методов для того, чтобы его остановить. Тем более что последовательно провалились и другие попытки “вывести” Ельцина “из политической игры”, — в частности, с помощью спецназа КГБ.

— О чем речь?

Было предпринято несколько попыток решить проблему Ельцина традиционными для спецслужб способами. То ли в силу случайности, то ли в силу своего невероятного чутья Ельцину удалось избежать появления там, где его терпеливо ждали. Сейчас нет необходимости останавливаться на этом подробно. Повторим лишь, что после того, как эти попытки не удались, никаких других способов остановить Ельцина и, следовательно, распад Советского Союза у будущих ГКЧПистов уже не оставалось. Выход из СССР Балтийских государств с трудом, но еще можно было перенести, а вот выход из своего состава России Советский Союз по очевидным причинам пережить не мог. Так что дальнейшие шаги тех, кто не мог представить себе существование страны вне рамок СССР, были предопределены событиями 12 июня 1990 года и 12 июня 1991 года.

При этом следует все же отметить, что хотя в ГКЧП оказались люди, представления которых об обществе и общественной эволюции были, скажем так, весьма специфическими, тем не менее для некоторых из них сам факт существования рыночной экономики не был чем то абсолютно непредставимым. Непредставимым для них являлось прекращение существования Советского Союза. Провал Августовского путча и победа Августовской революции оказались решающими в процессе роспуска СССР. Процесс, запущенный 12 июня 1990 года и достигший кульминации у стен Белого дома 19 — 22 августа 1991 года, достиг своего финала 8 декабря 1991 года в Беловежской Пуще. Иными словами, весь процесс роспуска Советского Союза был завершен за полтора года.

Дальнейшие события и в политике и в экономике в большой степени были предопределены тем, что произошло в эти восемнадцать месяцев. Специалисты, занимавшиеся подготовкой экономических реформ в Советском Союзе, оказались перед неожиданной дилеммой. Некоторые из них осознали ее сразу, некоторые — позже, но именно скорость решения ими этой дилеммы во многом предопределила их последующую политическую судьбу. Тот, кто, как теперь говорят, считал лучше и понял, что провал Августовского путча означает конец Советского Союза, осознал, что реальной властью становится только российская власть и, значит, работать надо с ней. Тот, кто понял это раньше других и предпринял необходимые для этого шаги, получил шанс на политическое выживание. Тот же, кто, руководствуясь традиционными представлениями, базировавшимися на истории предшествовавших десятилетий, полагал, что Россия и другие республики — это лишь второстепенные детали на фоне великого СССР с его мощной союзной властью, тот, кто пытался продолжать работать с остатками союзных властей, тем самым во многом похоронил свое политическое будущее.

Эти два подхода отчетливо проявились в действиях двух наиболее ярких представителей когорты позднесоветских экономических реформаторов — Григория Явлинского и Егора Гайдара. Ирония судьбы проявилась в том, что еще за год до августа 1991-го каждый из них был вовлечен в дела, практически противоположные тем, какими они занялись год спустя.

После своего избрания руководителем Верховного Совета России Борис Ельцин пригласил Явлинского, уже известного ему автора программы реформ для союзных властей “Четыреста дней доверия”, на пост вице-премьера российского правительства и попросил его подготовить программу реформ для России. Тот согласился готовить совместный документ для российских и союзных властей и пригласил для этого известных ему экономистов. Ему удалось привлечь Бориса Федорова, ставшего министром финансов и одним из соавторов программы реформ, получившей название “Пятьсот дней”. Евгений Ясин, бывший в то время заведующим отделом Госкомиссии по экономической реформе союзного правительства, в российское правительство не пошел, но в подготовке программы участие принял.

Неудача постигла Григория Явлинского, когда он пригласил для работы над программой реформ Александра Шохина и Егора Гайдара. Шохин служил помощником союзного министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе и предпочел им и остаться. А у Гайдара к тому времени за плечами было уже несколько лет работы с ЦК КПСС и Совмином СССР — он регулярно писал записки и для союзного правительства и для Михаила Горбачева, участвовал в подготовке книги “Советская экономика: достижения, проблемы, перспективы”, вышедшей затем под авторством советского премьера Николая Тихонова. К 1990 году Гайдар уже поработал редактором экономического отдела журнала “Коммунист” и стал редактором экономического отдела газеты “Правда”. На предложение Явлинского Гайдар ответил отказом, сказав “буквально, что он находится в команде Горбачева и потому не перейдет к Ельцину”11 . По воспоминаниям Б. Федорова, Гайдар сослался на обязательства перед “Правдой” и ее главным редактором Иваном Фроловым12 . По словам Е. Ясина, Гайдар “не привлекся”: “Мне позвонил Явлинский: приезжайте скорей, начинается работа над программой “500 дней”. Гайдара тоже пытались привлечь, но он не привлекся”13 . Сам же Гайдар писал об этом так: “Летом 1990 года отклоняю предложение Григория Явлинского поработать в российском правительстве. Не в последнем счете и потому, что не хочу оставлять Горбачева в тяжелое для него время”14 . Работа в российском правительстве для Гайдара, очевидно, тогда была не слишком привлекательной. Не исключено, что свою роль играло и его личное отношение к Григорию Явлинскому15 . Но главное было в другом: Гайдар уходил из “Правды” в Институт экономической политики, только что созданный Горбачевым специально для него в качестве благодарности за хорошо подготовленные и понравившиеся ему материалы.

Год с небольшим спустя отношение Гайдара к Горбачеву и Ельцину немного изменилось. 19 августа 1991 года он позвонил экономическому помощнику Горбачева Олегу Ожерельеву и поинтересовался, может ли он сделать что нибудь для его (и своего) шефа. Отсутствие информации из Фороса и уклончивая позиция Ожерельева помогли Гайдару освободиться от прежних обязательств и не мешкая продемонстрировать лояльность, говоря его собственными словами, новому, уже российскому, “начальству”16 . Очевидно, день 19 августа 1991 года для Горбачева был, по мнению Гайдара, уже не столь тяжелым временем, как июль 1990 года. На следующий день партийное собрание Института экономической политики приняло решение о выходе своих сотрудников из КПСС и о ликвидации самой партийной организации. Вечером 20 августа Гайдар лично направился в российский Белый дом. На встрече с Геннадием Бурбулисом он заявил о готовности сотрудничать с Борисом Ельциным.

В отличие от Егора Гайдара Григорий Явлинский, бывший летом предыдущего года вице-премьером российского правительства и работавший над совместной российско-союзной программой реформ (“программой Горбачева-Ельцина”, “программой 500 дней”, “программой ШаталинаЯвлинского”), по своему мировоззрению оставался прежде всего “человеком союзным”. Когда после провала Августовского путча кабинет Валентина Павлова был распущен, и вместо него был создан Межгосударственный экономический комитет Ивана Силаева, Явлинский стал заместителем руководителя этого комитета. На новой должности Явлинский энергично взялся за подготовку экономического договора между бывшими союзными республиками, каждая из которых к тому времени либо уже провозгласила свой суверенитет, либо же готовилась это сделать. Тогда было еще неясно, чем станет формирующийся организм — федерацией, конфедерацией, или же его не будет вовсе. Очевидно, что в своей деятельности Явлинский был не готов немедленно переориентироваться исключительно на Россию. Более того, он не считал это правильным.

В отличие от Явлинского Гайдар произвел переориентацию на сотрудничество с российской властью за один день — 19 августа. Возможно, свою роль сыграло его предварительное знакомство с прогнозами Бориса Львина о неминуемом крахе СССР. Возможно, верным оказался его политический анализ, не оставлявший шансов Горбачеву. Возможно, его не подвело аппаратное чутье. Как бы то ни было, но именно этот шаг во многом предопределил его дальнейший административный и политический успех. Предложение Гайдара Геннадием Бурбулисом было принято, и для подготовки пакета экономических реформ именно гайдаровской команде была предоставлена ставшая легендарной пятнадцатая дача в дачном поселке российского правительства Архангельское. Летом 1990 года Гайдар, казалось, совершил непоправимую ошибку, отказавшись от сотрудничества с российскими властями. Однако своей оперативной реакцией во время Августовского путча он попытался ее исправить. Когда 28 октября 1991 года на V Съезде народных депутатов Борис Ельцин произносил свою знаменитую речь о радикальной экономической реформе, это был текст, написанный в основном уже гайдаровской командой.

Тем не менее, когда встал вопрос о назначении нового российского правительства и о формировании его экономической части, свое первое предложение 3 ноября 1991 года Борис Ельцин сделал все же Григорию Явлинскому. И лишь после того, как тот ответил на него отказом, Геннадий Бурбулис на следующий день проинформировал Егора Гайдара о назначении того на пост вице-премьера российского правительства. Строго говоря, Явлинский отказался от предложенного поста лишь тогда, когда получил отрицательные ответы на два своих предложения: о сохранении экономического договора между постсоветскими государствами и о начале реформ в России путем продажи гражданам государственной собственности со стерилизацией полученных денежных средств и постепенной либерализацией цен.

Предложение Явлинского об экономическом договоре республик могло показаться Ельцину подозрительным, поскольку, возможно, воспринималось им в качестве составной части попыток Горбачева сохранить на месте СССР “мягкую конфедерацию” под вывеской Союза Суверенных Государств (ССГ). Сохранение межреспубликанского союза в какой бы то ни было форме означало бы так или иначе сохранение Горбачева в качестве значимой политической фигуры и, следовательно, неизбежный раздел власти с ним. На это Ельцин, естественно, пойти не мог.

Так что на самом деле критерий, в соответствии с которым произошел выбор первого реформатора России, судя по всему, оказался несколько иным, чем об этом принято сейчас говорить. Выбор реформаторской команды определила не только и не столько предложенная ею содержательная программа реформирования, сколько лояльность ее руководителя политическому курсу российского руководства, о несогласии с которым Гайдар успел неоднократно высказаться в 1990-1991 годах.


5. Программы реформ


— За месяцы, прошедшие со смерти Гайдара, появилось довольно много статей, где говорится о формировании того правительства. В частности, утверждается, что никто не хотел брать власть. Это так?

Один из мифов, относящихся к тому времени, гласит, что все отказывались от власти, согласился на нее лишь один Егор Гайдар. Конечно, это не так. Готовы были (и очень хотели) взять власть многие — и Юрий Скоков, и Олег Лобов, и Святослав Федоров, и Евгений Сабуров. Но власть им не предлагалась. Предложено было двоим — Григорию Явлинскому и Егору Гайдару. Причем Явлинский сформулировал условия своего контракта. Гайдар согласился без условий.

Егор Гайдар был готов делать реформы по сути дела в любой ситуации: если существует Союз, то — в Союзе, если Союза нет, то — в России; если реальная политическая власть принадлежит Горбачеву, то — с Горбачевым, если власть у Ельцина, то — с Ельциным. Тем самым он показал себя малосентиментальным прагматиком, понимающим законы власти и неукоснительно следующим этим законам. Григорий Явлинский пытался придерживаться определенных моральных принципов и привнести их в политику. Независимо от того, какими именно они были, ему этого не удалось.

— Приходилось читать, что программа Гайдара была последовательной, радикальной, глубокой и серьезной и что ни у кого другого ничего подобного не было. Это так? И еще: чем программа реформ Гайдара отличалась от программы реформ Явлинского?

Ответ на этот вопрос зависит от того, что понимать под программой реформ. Если говорить о представлении, что нужно делать, то оно несомненно и у Егора Гайдара и у членов его команды было. Было немало статей, записок, разработок, в которых Гайдар и его коллеги высказывали отдельные идеи, предлагали возможные решения, обсуждали те или иные направления реформ. Было немало профессиональных обсуждений в рамках семинаров московско-ленинградской группы экономистов и руководимого Гайдаром Института экономической политики. Если же говорить о написанном тексте под названием “программа реформ”, то такого документа у гайдаровской команды не было.

Программы необходимых действий были у многих экономических команд. У Григория Явлинского и его коллег было несколько текстов (в том числе программы “Четыреста дней”, “Пятьсот дней”, “Согласие на шанс”). Программы реформ были у союзных правительств Рыжкова и Павлова. У Игоря Нита и Павла Медведева была концепция “обратимых денег”. Несколько текстов были написаны Евгением Сабуровым. Возможно, единственной заметной группой профессиональных экономистов, у какой не было подобного документа, оказалась гайдаровская команда.

Конечно, само наличие текстов программ у той или иной группы еще ничего не говорит об их качестве, а отсутствие у них текстов программ — о непонимании ее членами того, что надо было делать. Проблема однако в том, что сравнивать имеющиеся написанные программы одних команд с представлениями членов гайдаровской команды затруднительно. Ирония российских реформ проявилась, в частности, в том, что право осуществлять их было предложено тому, чья программа действий была малоизвестна за пределами круга членов его собственной команды. Впрочем, как показали дальнейшие события, представления о возможных действиях Гайдара не были слишком известными и в пределах этого узкого круга. Отсутствие публичного документа с изложением программы действий затем породило немало претензий со стороны и общественности и российского парламента, в течение всего срока существования гайдаровского правительства требовавшего от последнего ее предъявления.

Лишь летом 1992 года такую программу подготовила рабочая группа гайдаровского правительства с участием ряда российских аналитических центров под руководством Сергея Васильева и присоединившегося к нему позднее Евгения Ясина. Документ получил название “Программа углубления экономических реформ правительства Российской Федерации”.

— То есть Вы хотите сказать, что они сами не знали, что делают? Или просто не удосужились записать свои проекты на бумаге?

Нет, еще раз повторюсь: представления о том, что надо делать, и у Егора Гайдара и у его коллег, вне всякого сомнения, были. На семинарах московско ленинградской группы, Института экономической политики детально и квалифицированно обсуждались вопросы внутренней и внешней либерализации, финансовой стабилизации, приватизации, последовательности реформ, их социальные ограничения, политические препятствия и многое другое. Но вот документа, который можно было бы продемонстрировать и депутатам и широкой публике и сказать: “Вот здесь вы можете прочитать то, что мы собираемся делать”, — до начала реформ не было. Строго говоря, документа с изложением замысла реформ (а не объяснения и оправдания их пост-фактум) не появилось и после. Лишь в 1993 году и лишь на английском языке вышла изданная Фондом Эберта в Варшаве книга под названием “Программа Гайдара”. Но это было не изложение программных документов гайдаровской команды. Это был сборник статей, посвященных разработке реформ, их обсуждению и осуществлению, написанный под руководством тогдашнего советника российского правительства, директора польского исследовательского центра CASE Марека Домбровского.

Наиболее развернутые материалы по реформированию экономики были подготовлены членами гайдаровской команды в сентябре октябре 1991 года на пятнадцатой даче в Архангельском. Это был большой пакет нормативных документов: проекты указов президента, законов для парламента, правительственных постановлений, а также многочисленные аналитические записки об экономическом положении страны. Но для того, чтобы разобраться в этих документах, надо было брать весь этот пакет материалов и анализировать его целиком. Даже для специалистов это был не самый удобный формат работы. Широкой публике и депутатам Съезда разобраться в этом было еще труднее.

Увы, никакого единого удобочитаемого текста, в котором бы на десяти, ста или даже пятистах страницах излагались бы концепция действий правительства, их обоснование и последовательность, количественные и качественные ориентиры, возможные альтернативы и ожидаемые развилки, не было. Поэтому утверждение о том, что сторонние наблюдатели могли оценить программу реформ Гайдара, дать ей какие либо характеристики, тем более сравнить ее с программами других экономических команд, является мифом. С другими документами можно было сравнивать не программу реформ, а лишь рассказы о ней.

В современной российской дискуссии детали подготовки экономических реформ в конце 1980-х — начале 1990-х годов оказались позабыты настолько, что сейчас можно встретить удивительные утверждения, вообще отрицающие существование чьих-либо программ, за исключением программы Гайдара: мол, ни у кого, включая и Явлинского, программы не было, а вот у Гайдара — была. Тогда, во-первых, возникает вопрос, к какому именно жанру текстов относятся документы под названиями “Четыреста дней” и “Пятьсот дней”. А, во-вторых, возникает просьба показать текст программы Гайдара. Пока это не очень получается.

Наряду с мифом о существовании текста гайдаровской программы реформ можно отметить еще несколько популярных мифов, относящихся к тому времени: что выбор первого реформатора страны произошел из-за качества его программы, что иных программ экономических реформ не было, что никто тогда не готов был взять власть, что Гайдар спас страну от голода, гражданской войны и распада.

— Но голод был… Пенсионеры, роющиеся на помойках, просящие милостыню, интеллигенция, торгующая с лотков, собирающая бутылки…

То, о чем вы говорите, относится все же не к 1991-му, а к другому времени — к 1992-му и последующим годам. Осенью 1991 года голода не было. Серьезные перебои со снабжением крупных городов — были, многочасовые очереди за продовольствием — были, карточки и талоны — были. Но массового голода с резким ростом смертности и гибелью тысяч людей от недоедания осенью 1991 года не было. В то же время во многих семьях были накоплены большие запасы продуктов длительного хранения. Наиболее же острая фаза в ситуации с продовольствием, наступившая в ноябредекабре 1991 года, была в немалой степени спровоцирована действиями самих российских властей, объявивших в конце октября 1991 года о грядущей либерализации цен 1 декабря 1991 года, но перенесшей ее вначале на 16 декабря, а затем и на 2 января 1992 года.

Неудивительно, что те граждане, у кого были свободные деньги, постарались их как можно быстрее потратить, а предприятия торговли постарались придержать товары до либерализации цен. В наибольшем проигрыше оказались люди наименее состоятельные, наиболее законопослушные и наименее склонные к радикальному изменению своего экономического поведения.

Что же касается гражданских войн на территории страны, то действия гайдаровского правительства их предотвратить не могли и не предотвратили. В 1991 году на территории России гражданских войн не было. Они начались позже. В октябре – ноябре 1992 года произошли кровавые столкновения между осетинами и ингушами в Пригородном районе. А в октябре 1993 года скоротечная гражданская война развернулась на улицах Москвы.

Не соответствует действительности и утверждение о том, что Гайдар предотвратил распад страны. Существовавший тогда СССР был распущен в результате Беловежских соглашений, в подготовке которых он сам принимал непосредственное участие. За это, думаю, его следует как раз поблагодарить. Так же как и за то, что он выступал против развязывания первой российско чеченской войны, нацеленной, как некоторые ошибочно полагают, на преодоление распада России.


6. Поворотные точки российской истории


— Хорошо, скажите, пожалуйста, принесло ли ожидавшиеся результаты осуществление гайдаровских реформ, пусть они и не были зафиксированы на бумаге и существовали лишь в виде представлений Гайдара и его коллег?

Для ответа на этот вопрос попробуем взглянуть на логику политико-экономической эволюции страны, делая упор на ключевые поворотные точки ее недавней истории. Два с лишним года тому назад мы с вами уже делали нечто подобное. Попробуем еще раз ответить на вопрос: на каких развилках в жизни страны были приняты решения, сделавшие неизбежным поворот ее политической и правовой системы в направлении нынешних авторитаризма, насилия, беззакония? Тогда мы отмечали (и сегодня это, кажется, никем не оспаривается), что последняя по времени принципиальная точка перелома — это лето и осень 2003 года, когда власти арестовали Платона Лебедева и Михаила Ходорковского и начали разгром компании ЮКОС.

vПочему силовики напали на ЮКОС? Почему были арестованы Лебедев и Ходорковский? Почему была разгромлена лучшая нефтяная компания страны? Ответ очевиден: у группы сотрудников спецслужб, пришедших к власти в России в 1999 – 2000 годах, сложилось впечатление, что в результате выборного цикла 2003 – 2004 годов они могут потерять значительную часть своей власти. Ими не исключалось, что на декабрьских выборах 2003 года Ходорковский и политические силы, ассоциировавшиеся с ним, могли бы завоевать существенные позиции в российском парламенте. Михаил Ходорковский не скрывал, что в случае победы своих сторонников будет добиваться перехода страны от президентской к парламентской республике.

Такое развитие событий, вне всякого сомнения, лишило бы эту группу силовиков значительного объема политической власти и экономических привилегий. Как и в случае с Ельциным в 1990 — 1991 годах, у них уже не оставалось несиловых методов для того, чтобы пресечь казавшийся им неостановимым марш Ходорковского к власти. Для сохранения своего положения они постарались сделать с Ходорковским почти то же самое, что в свое время КГБ пытался и не смог сделать с Ельциным. Попытки запугать Ходорковского и выдавить его из страны не удались. “Пришлось” его арестовывать и сажать в тюрьму. Что, конечно, сопровождалось немалыми репутационными издержками, но компенсировалось, с их точки зрения, несомненной политической целесообразностью.

По сути дела аресты Лебедева и Ходорковского стали Июльско-октябрьским путчем 2003 года — исправленным и уточненным изданием Августовского путча 1991 года. И тот и другой были нацелены на недопущение ожидавшегося существенного перераспределения политической власти — по результатам подписания Союзного договора в 1991 году и по результатам парламентских выборов в 2003 году. В отличие от Августовского путча 1991 года Июльско октябрьский путч 2003 года проводился силами не военных, а сотрудников спецслужб и оказался намного более успешным для его организаторов.

Тогда возникает следующий вопрос: если Июльско-октябрьский путч 2003 года был “неизбежным”, если он был предопределен более ранними событиями, то когда была достигнута предыдущая точка исторического перелома? Очевидно, им был приход Владимира Путина к власти в результате президентских выборов 2000 года. Однако результат этих выборов во многом был уже предопределен решениями Бориса Ельцина: в декабре 1999 года — о назначении Путина исполняющим обязанности президента страны, а за пять месяцев до того, в августе 1999 года, — премьер министром.

Сами же эти решения Ельцина были фактически предопределены последствиями августовского кризиса 1998 года, в результате которого Ельцин вынужден был отказаться от выбора своего преемника среди перебиравшихся им гражданских кандидатов — Явлинского, Гайдара, Чубайса, Немцова, Кириенко. Лишь после августовского кризиса Ельцин начал искать кандидата в президенты среди силовиков. Тогда им стали рассматриваться кандидатуры Бордюжи, Николаева, Степашина, Путина. Только кризис 1998 года, поставивший самого Ельцина на грань политического выживания, вынудил его совершить радикальный разворот в сфере поисков своего преемника и, следовательно, во многом предопределил последующее политическое развитие страны.

Но если точкой перелома оказался августовский кризис 1998 года, то тогда возникает вопрос: а можно ли было его избежать или же каким либо образом его смягчить? Как мы уже отмечали с вами ранее, непосредственно к кризису 1998 года страну привели: макроэкономическая политика, получившая популярное название “валютного коридора”, проводившаяся в течение почти четырех лет (1995-1998 гг.) Чубайсом и Дубининым при активном участии Гайдара, а также политика, проводившаяся руководством Центробанка (Дубининым и Алексашенко) летом 1998 г. Конечно, такие действия могли привести к кризису чуть раньше или немного позже, с более или менее тяжелыми экономическими и политическими последствиями. Но неизбежность и валютного и долгового кризисов была фактически предопределена с момента начала проведения политики “валютного коридора” в 1995 году.

Почему же была начата и проводилась такая политика? Выбор ее был сделан осенью 1994 года, когда Анатолий Чубайс был назначен первым вице-премьером правительства с целью достижения финансовой стабилизации. К этому решению властей вынудил провал предыдущей попытки финансовой стабилизации, оставившей по себе память в виде так называемого черного вторника 11 октября 1994 года, когда валютный курс рубля за одну торговую сессию упал на 32%. Решение о финансовой стабилизации с заниженным курсом рубля (exchange-rate based stabilization program) было принято несколькими днями ранее во время экономического совещания на сочинской даче Черномырдина с участием Черномырдина, Чубайса, Дубинина, Геращенко, Вавилова.

А что же привело экономическую часть российского кабинета к такому решению? Оно было вынужденным после провала финансовой стабилизации в течение предшествовавших месяцев 1994 года, так как бюджетная политика, проводившаяся тогда Черномырдиным и Дубининым, оказалась чрезвычайно мягкой и весьма коррупциогенной.

Тогда возникает вопрос: а почему Черномырдин и Дубинин провалили финансовую стабилизацию 1994 года? Ответ очевиден: из-за некомпетентности, безответственности и личных интересов. А также из-за того, что в правительстве России тогда уже не было человека, добившегося к тому времени в деле финансовой стабилизации выдающихся результатов. Ее автор, Борис Федоров, бывший в 1993 году министром финансов и вице-премьером по экономическим вопросам, в начале 1994 года был вынужден уйти из правительства.

А почему Борис Федоров был вынужден уйти? Потому что из правительства его выдавил Виктор Черномырдин, не желавший иметь в своем кабинете столь энергичного, инициативного и строптивого министра. Воспользовался же Черномырдин для этого благоприятным политическим моментом — результатами прошедших в декабре 1993 года парламентских выборов. Победу на них (тогда в стране еще существовала не авторитарная, а полудемократическая политическая система, и парламент значил немало) одержала ЛДПР, получившая около четверти голосов, в то время как любая из продемократических, прореформаторских, пролиберальных сил получила меньше. ЛДПР получила 22,9%, “Выбор России” — 15,5%, коммунисты — 12,4%, блок Явлинский-Болдырев Лукин, превратившийся затем в “Яблоко”, — 7,9%, 6,7% получил ПРЕС (Партия Российского единства и согласия), а Российское движение демократических реформ — 4,1%.

— Скажите, пожалуйста, а разве такие результаты можно назвать катастрофическими для демократических сил?

Конечно же, нет. По сравнению с ожиданиями это несомненно было поражение, но по факту — далеко не разгром. С учетом одномандатников “Выбор России” стал крупнейшей фракцией Думы. При желании и грамотном подходе была реальная возможность создать проправительственную коалицию из “Выбора России”, “Яблока”, ПРЕС’а, Российского движения демократических реформ, части независимых кандидатов. В принципе такая коалиция могла бы иметь в парламенте, как минимум, относительное большинство голосов, позволявшее оказывать существенную поддержку реформаторскому правительству. Однако в силу личных интересов Черномырдину это было не нужно. Его явно тяготило присутствие в правительстве любых лиц, каким либо образом ассоциировавшихся с реформами. Часть гайдаровской команды покинула правительство еще на рубеже 1992 – 1993 годов. После декабрьских выборов 1993 года Черномырдин поспешил избавиться от еще находившихся тогда в правительстве Егора Гайдара и Бориса Федорова. Успех Черномырдина в выдавливании Бориса Федорова из правительства означал, что политика финансовой стабилизации, столь успешно начатая последним в 1993 году, в 1994 году будет сорвана.

Тогда возникает вопрос: а чем можно объяснить результаты декабрьских выборов 1993 года, особенно после убедительной победы Ельцина и правительства на апрельском референдуме всего лишь за восемь месяцев до этого? На мой взгляд, свою роль сыграла и накапливавшаяся в обществе усталость от продолжавшегося экономического кризиса, сохранения высокой инфляции, падения доходов, снижении личной безопасности, а также психологический шок от гражданской войны на улицах Москвы в октябре 1993 года с обстрелом из танков российского Белого Дома — символа Августовской революции 1991 года.

Как же страна пришла к такому гражданскому противостоянию? У этого противостояния были разные корни. Но главным вопросом гражданской войны в октябре 1993 года, вне всякого сомнения, был вопрос о верховной власти в стране: кому она принадлежит — президенту или парламенту? Существовали острые противоречия между различными политическими силами, некоторые из которых, в том числе коммунисты и националисты, жаждали реванша и надеялись его осуществить силовым путем. Тем не менее свою роль сыграла и экономическая катастрофа, произошедшая в 1992 году и продолжавшаяся в 1993 году. Экономический коллапс, масштабы которого превысили размеры предшествовавшего кризиса 1990 – 1991 годов, многократно усилил и усугубил существовавшее до него и помимо него противостояние политических лагерей. Поэтому вклад в развязывание гражданской войны на улицах Москвы внесла и экономическая политика 1992 года. Начатые в 1991 году реформы преследовали благородные цели. Однако первоначальные результаты оказались другими. Инфляция, падение производства и уровня жизни, рост преступности в 1992 – 1993 годах оказались намного масштабнее того, с чем страна сталкивалась до этого в предыдущие годы.

— Если можно, напомните цифры…

Если в 1991 году потребительские цены увеличились на 160%, то в 1992-м они выросли в 26 раз. Если в 1991 году российский ВВП сократился на 3%, то в 1992-м он упал еще на 14,5%. Подобное радикальное ухудшение ситуации наблюдалось по большинству важнейших экономических и социальных показателей. За два года (в 1991 году по сравнению с 1989 годом) общее число умерших в стране увеличилось на 6,8% — с 1584 до 1691 тыс. чел., а за следующие два года (в 1993 году по сравнению с 1991-м) оно выросло еще на 25,9% — с 1691 до 2129 тыс. чел. Число убийств за два года почти удвоилось — с 10,9 на 100 тысяч человек в 1991 г. до 15,5 в 1992 г. и 19,7 в 1993 г. Поэтому многие из первоначальных сторонников реформирования, столкнувшись с тем, что воспринималось ими как результаты реформ, стали отказывать им в поддержке. Даже для граждан, сохранявших работу, не всегда оказалось возможным получить свою заработную плату, часто выдававшуюся теперь в виде изделий, производимых на предприятии. Другим зарплату задерживали на несколько месяцев.

[Больная совесть либерализма]

— Да, тогдашние задержки зарплаты памятны многим…

К сожалению, виноваты в них были не только неэффективные и нарушавшие закон работодатели, свою долю ответственности несут за это и власти.

Апрельский референдум 1993 года, на котором большинство граждан по всем четырем заданным им вопросам все таки поддержало Ельцина и правительство, был по сути последней массовой демонстрацией политической поддержки реформаторскому курсу властей. После этого стало давать знать накапливавшееся разочарование в происходившем.

Это разочарование было связано как с неудачами в достижении провозглашенных целей экономической политики, так и с разрушением привычных общественных институтов, общим падением уровня безопасности, ростом преступности, разгулом бандитизма. Все это, усугубленное октябрьским вооруженным противостоянием в Москве, привело к тому, что на первых же парламентских выборах, прошедших в декабре 1993 года, люди выразили свое неудовлетворение происходившим. Они не поддержали ни коммунистов, которым не могли простить предшествовавшие семь десятилетий и которым по-прежнему не было доверия, ни тех, кто их сменил, кто называл себя демократами и реформаторами, и кому они не могли простить катастрофу последних двух лет. Люди проголосовали в пользу практически неизвестной им третьей силы. Почти четверть голосов, отданных за ЛДПР, была, несомненно, проявлением протестного голосования.

— Можно ли было проводить реформы по-другому, чтобы избежать такого рода результатов?


7. Российские реформы на фоне зарубежных


Вопрос о том, можно ли было проводить реформы по-другому, — по-прежнему один из наиболее интенсивно дебатируемых в нашем обществе. Известна точка зрения и Егора Тимуровича и многих из его сторонников, кто не только тогда, в начале 90-х, не только в течение последующих лет, но и сегодня, уже после смерти Гайдара, продолжает настаивать на том, что другого пути реформирования не было, что то, что делалось, было единственно возможным, а любые иные попытки привели бы к худшим результатам.

Однако беспристрастное сравнение способов и итогов проведения реформ в других переходных странах показывает, что и реформы могли быть другими, и их результаты могли бы быть более благоприятными.

Гайдар неоднократно говорил (а сейчас вслед за ним это повторяют многие), что после распада СССР Россия оказалась в тяжелейших условиях. Что тогда, в конце 1991 года — начале 1992 года, в стране не было ничего, что могло бы служить признаками самостоятельного государства, — “не было ни границ, ни армии, ни таможни, ни контроля за денежной системой — да по существу никаких инструментов и институтов государственности”17 . Отчасти это верно: многих собственно российских государственных органов действительно не было. Однако были государственные органы, унаследованные Россией от Советского Союза. Преобразования союзных органов в российские с существенным изменением сферы и характера выполняемых функций, конечно, требовали усилий. Тем не менее стартовая база все же была. Так, союзный Госплан был преобразован в российское Министерство экономики, союзное Министерство обороны — в российское Министерство обороны, союзный Таможенный комитет — в российский Таможенный комитет. Конечно, осуществить такие преобразования было не всегда легко. Тем не менее многие протороссийские органы на территории России уже существовали, к тому же значительный потенциал для их развития в виде кадров, помещений, инфраструктуры находился в самой Москве.

В отличие от России положение в других постсоветских государствах было сложнее. Во многих из них не было ни вооруженных сил, ни зачатков таких органов государственного управления, как МИД, Минобороны, таможня, и потому задача их создания там была несопоставимо труднее, чем в России.

Однако по прошествии относительно короткого времени выяснилось, что многие другие постсоветские республики осуществили свои реформы и в целом прошли постсоветскую трансформацию успешнее, чем Россия. Одним из важных критериев успеха можно считать изменение ВВП на душу населения по сравнению с 1991-м — годом распада СССР, когда бывшие советские республики вступили на самостоятельный путь развития. Среди тех, кто в 2009 году по этому показателю опережал Россию, — Эстония, Беларусь, Азербайджан, Казахстан, Латвия, Литва, Армения. Если успех стран Балтии в какой то степени можно объяснить их отчасти более высоким стартовым уровнем, другой политической традицией, культурным наследием протестантизма и католичества, исторической памятью о других общественных институтах, близостью к Европе, то эти факторы неприменимы по отношению, например, к Армении и Казахстану, для более позднего времени (начиная с 2004 года) — к Грузии. Эти республики, находившиеся и находящиеся в более тяжелых внешних условиях, чем Россия, тем не менее смогли провести у себя более успешные реформы.

Если анализировать не сделанные заявления, а реальные действия, то обнаруживается колоссальная разница не в пользу России по ключевым экономическим показателям переходных стран: величине бюджетного дефицита, размерам государственных расходов, темпам инфляции и, следовательно, по масштабам, глубине, длительности трансформационного экономического спада.

После проведения либерализации цен все переходные страны (за исключением Китая и Вьетнама) действительно вначале переживали вспышку инфляции, вызванную необходимостью ликвидации в их экономиках так называемого денежного навеса. Размеры вызванного этим скачка инфляции отличались от страны к стране, но сам по себе он в странах с макроэкономическими дисбалансами был практически неизбежен, поскольку давал возможность разрядиться накопленному за предшествовавшие годы инфляционному потенциалу. Так как СССР имел единую денежную систему, то размеры первичной инфляционной вспышки в разных республиках должны были быть приблизительно одного порядка.

В странах Балтии первоначальный скачок инфляции составил 1000 – 1100%. Тысяча сто процентов за год — это, несомненно, большая величина. Однако после прорыва инфляционного гнойника, унаследованного от прошлого, и при отсутствии дополнительной денежной эмиссии темпы роста цен быстро шли на спад и в течение года-двух выходили на относительно низкий уровень. Нормализация ситуации с инфляцией свидетельствовала о достижении финансовой стабилизации, вслед за которой через два три года начинался экономический рост.

После восстановления экономического роста появлялись дополнительные финансовые ресурсы, которые можно было использовать для ликвидации наиболее серьезных проблем, накопленных за годы существования командной экономики и трансформационного кризиса. С возобновлением экономического роста постепенно складывались условия для нормализации всей общественной жизни. Опыт проведения успешных экономических реформ показал, что длительность производственного спада, связанная с переходом от одной экономической системы к другой, составляла, как правило, два три года.

Такая последовательность преодоления трансформационного кризиса повторилась во многих странах — как за пределами бывшего Советского Союза, так и в постсоветских республиках. Однако в России получилось по-другому. Масштабы первоначальной вспышки инфляции в нашей стране действительно во многом совпали с тем, как это происходило в Балтийских странах, — за первые семь месяцев рост цен составил примерно 1100%. Однако затем наши пути разошлись.

Когда в Балтии темпы инфляции пошли вниз, в России они продолжали сохраняться достаточно высокими, а затем стали вновь нарастать. Отступление правительства в бюджетной и денежной политике, начатое в апреле 1992 года, к июню превратилось в полномасштабное бегство. Инфляция, немного замедлившая свой бег в середине лета, в сентябре вновь ускорилась, и к октябрю вышла на 23 – 25%-ный темп в месяц. Финансовый разгром был учинен еще при Гайдаре — задолго до того, когда инфляцию можно было бы приписать действиям Геращенко, Черномырдина или кого бы то ни было еще. Как показала дальнейшая жизнь, упомянутые лица также внесли свой вклад в кумулятивную российскую инфляцию, но это было уже позднее.

За 1992-й год потребительская инфляция составила 2600%. Очевидно, рост цен не более чем на 1100%, достигнутый к лету 1992 года, может быть объяснен ликвидацией денежного навеса советского происхождения, сформировавшегося за тридцать лет со времени денежной реформы 1961 года. Остальное дополнительное увеличение уровня цен примерно в 2,4 раза во второй половине 1992 года не может быть объяснено ни политикой коммунистических властей, ни даже последствиями фискальной и денежной конкуренции союзного и российского правительств в 1990 – 1991 годах. С середины лета 1992 года российская инфляция стала уже новой инфляцией, инфляцией, созданной политикой нового российского правительства.

Если поначалу лаг между денежной эмиссией и изменением уровня цен составлял примерно четыре месяца, то к концу 1992 года он возрос до шести месяцев. Это означало, что финансовая политика, проводившаяся правительством Гайдара (просуществовавшим до 15 декабря 1992 года), давала о себе знать, по крайней мере, до июня следующего, 1993-го, года. Иными словами, и инфляция первой половины 1993 года была создана решениями, принятыми еще в 1992 году.

Кумулятивный рост цен в 1992 году и в первой половине 1993 года оказался примерно восьмидесятикратным. За исключением первоначального скачка цен в одиннадцать раз, который следует отнести на последствия ликвидации денежного навеса, унаследованного от предыдущих правительств, остальной рост цен в 7,7 раза имеет источником своего происхождения деятельность гайдаровского правительства.

Здесь следует отметить еще одно важное, причем не очень приятное, следствие такой политики. То, что создается в момент исторического перелома, во время формирования новой экономической, политической, государственной системы, закладывает базу новых традиций, закрепляет институциональную память и ориентиры для поведения наследников в будущем. Если отцы-основатели начинают с высокой инфляции, то от такой привычки избавиться затем непросто. Общественные ожидания от рядовых чиновников скромнее, а требования к ним обычно мягче, чем к реформаторам, ассоциирующимся с проведением политики, базирующейся на иных и, как ожидается, твердых принципах.

Если общество полагает, что радикальным реформатором, проводником жесткой бюджетной и денежной политики является Егор Гайдар, непосредственные действия которого привели к увеличению в течение двенадцати месяцев уровня цен в семь с лишним раз, то тогда и от других чиновников трудно ожидать и требовать более ответственного поведения. В результате “простым” Черномырдину, Геращенко, Лобову, Заверюхе “позволяется” производить инфляции не меньше, чем Гайдару. То, как начинается жизнь новой страны, нового мира, нового общества, задает стандарты решений и для последующих поколений. На поведение миллионов людей в последующем во многом оказывает влияние действия ключевых лиц во времена исторических переломов, затем воспринимаемые в качестве образцов.

— Вы не могли бы пояснить это на примере?

Джордж Вашингтон и правовая традиция в США


Во время Войны за независимость США главнокомандующий американскими войсками генерал Джордж Вашингтон столкнулся с серьезной проблемой: Конгресс Соединенных Штатов подолгу не платил армии деньги. Новая страна только создавалась, средств не хватало, собственной налоговой базы еще не было, и финансирование армии было отвратительным. Уставшие от задержек жалованья офицеры готовы были начать мятеж. В марте 1783 года они подготовили де-факто заговор, чтобы заставить Конгресс погасить задолженность и гарантировать выплату пенсий по окончании войны. Некоторые офицеры обратились к Вашингтону, командовавшему вооруженными силами и пользовавшемуся огромной популярностью в войсках, с предложением возглавить мятеж и фактически установить военную диктатуру.

— И что же Вашингтон?

Вашингтон не принял такого предложения. Но не только. Он смог убедить офицеров отказаться от их замысла. Его ответ — Ньюбургская речь — стала хрестоматийной по вопросам взаимоотношений между военными и гражданскими властями: каким бы неэффективным и неорганизованным ни был Конгресс, он является высшей законодательной властью в стране; мятеж в армии недопустим; обеспечения финансирования армии необходимо добиваться правовыми способами. Когда же война была закончена, Вашингтон по-своему повторил акт римского сенатора Цинцинната — вернул Конгрессу данные ему полномочия верховного главнокомандующего и удалился к частной жизни в своем родовом имении в Маунт-Верноне.

Нельзя, естественно, утверждать, что только такие случаи заложили институциональную основу, предопределившую устойчивость правовой и демократической политической традиции Соединенных Штатов Америки. Но наряду со многими другими событиями свой вклад внесли и практические действия генерала Вашингтона. Для успешного закрепления новых традиций и обычаев важно не только то, какие принципы провозглашены отцами-основателями, какие конституции ими написаны, какие законы ими приняты, но и то, как в реальной жизни сами отцы-основатели соблюдают эти принципы, эти конституции, эти законы.

Подобным же образом проведением политики финансовой дестабилизации в нашей стране в 1992 году была многократно усилена привычка к безответственному дефицитному и проинфляционному поведению российских властей в последующем. Если государственный руководитель, признаваемый обществом в качестве главного реформатора, заявляет о жесткой бюджетной и денежной политике и при этом бюджетный дефицит оказывается раздут до 23% ВВП, денежная масса увеличивается на 30% в месяц, а цены растут в семь с лишним раз за год, то из этого люди делают, как минимум, два вывода. Во первых, политика макроэкономического популизма становится если не образцовой и нормальной, то точно допустимой. Во вторых, если на словах говорится о финансовой стабилизации, а на практике осуществляется политика финансовой дестабилизации, то это по сути выдача индульгенции на политику двойных стандартов и другим чиновникам.

Поэтому сколько бы ни предъявлять претензий (а, надо отметить, обоснованных претензий) Черномырдину, твердившему о проведении “умеренно-жесткой” финансовой политики, но продолжавшему безответственно осуществлять бюджетные траты, справедливости ради следует признать, что он в этом деле оказался лишь не очень способным учеником своего предшественника. Причем по степени безответственности даже черномырдинская бюджетная политика 1993 – 1998 годов (за исключением, возможно, той, что проводилась в последние две недели декабря 1992 года) уступала гайдаровской политике предшествовавших месяцев 1992 года. Более слабой макроэкономической политики, чем в 1992 году, в последующие годы в России не проводилось.

К концу 1999 года, когда финансовая стабилизация в России все же была достигнута, кумулятивный рост цен в нашей стране составил 8718 раз. За то же время цены выросли: в Латвии — в 51 раз, в Эстонии — в 65 раз, в Литве — в 93 раза. Несомненно, что и в странах Балтии размеры кумулятивной инфляции оказались колоссальными. Но тем не менее их разница с российскими показателями оказалась качественной — величиной в не менее чем в два порядка. Собственно говоря, это лишь одна из иллюстраций принципиальной разницы в проведенных стабилизационных реформах: инфляция в пять – девять тысяч процентов в Балтийских странах и почти в девятьсот тысяч процентов у нас.

Другое измерение качества проведенных реформ — длительность трансформационного спада. В Балтийских странах он занял два три года, в России — семь лет. Семь лет спада — это много. За семь лет непрерывного падения производства произошло существенное сокращение объемов выпуска, намного сократились ресурсы для поддержания инфраструктуры и социальной сферы. За это время значительно изменилась социальная и политическая структура страны. Силы, поддерживавшие движение к либеральной экономике и демократическому обществу, оказались экономически и морально разгромленными.

— А именно?

Одной из главных движущих сил страны, поддерживавших движение к свободному обществу, была интеллигенция — техническая, естественнонаучная, гуманитарная. Однако в результате проводившейся экономической политики именно этой социальной группе был нанесен колоссальный финансовый и моральный ущерб. Она была ослаблена настолько, что оказалась не в состоянии ни поддержать своих политических союзников, ни сопротивляться своим противникам. В то же время благодаря правительственной политике перераспределения финансовых ресурсов и производственных активов огромные средства были переданы сельскохозяйственному и промышленному лобби, директорскому корпусу, так называемым красным директорам. Созданные в предыдущие эпохи заводы и фабрики общей ценностью в сотни миллиардов и триллионы долларов в результате приватизации, проводившейся Чубайсом, были переданы представителям этих социальных групп фактически бесплатно. За время его руководства российской приватизацией все поступления от нее в федеральный бюджет составили менее 2 млрд. дол., а за 18 лет (1992 – 2009 гг.) — немногим более 17 млрд. дол.

При такой государственной политике, последовательно проводившейся в течение ряда лет, включаются механизмы глубоких социальных, идеологических, политических изменений. Огромные финансовые ресурсы оказались под контролем людей, чьи представления о том, в каком направлении развиваться стране, радикально отличаются от взглядов людей, участвовавших в демократическом движении 1980-90-х годов, совершивших Августовскую революцию 1991 года. Получение колоссальных экономических ресурсов и овладение механизмами воздействия на общественное мнение привело к изменению политического баланса в стране. Конечно, такой процесс занял время. Но за семь лет длительного экономического кризиса, за годы Великой российской депрессии 1992 – 1998 годов, в стране сложилась новая социальная и политическая реальность. В то же время идеи либерализма и демократии, с которыми общественность ошибочно ассоциировала проводившуюся в стране политику, оказались в значительной степени дискредитированными.

— Но Вы, наконец, сошли с тропы последовательного фатализма и сказали, что реформы можно было проводить иным образом, нежели это произошло в реальности…

Действительно, я считаю, что реформы можно было проводить по-другому. Их можно было проводить как Лешек Бальцерович в Польше, как Вацлав Клаус в Чехии, как Март Лаар в Эстонии, как Эйнарс Рёпше в Латвии, как Ян Оравец в Словакии, как немного позже Каха Бендукидзе в Грузии. Как Ораз Жандосов и Григорий Марченко и их коллеги в Казахстане, где трудно назвать одну фигуру, о какой можно было бы сказать: “автор реформ”. Как Борис Федоров в России. О чем говорит опыт этих, действительно либеральных, реформаторов?

Оказывается, что для успеха экономических преобразований необязательно быть экономистом (Лаар — по образованию историк, Рёпше — физик, Бендукидзе — биолог). Оказывается, для успеха реформ необязательно иметь огромные валютные резервы. Оказывается, для успеха реформ необязательно иметь эксклюзивные полномочия от парламента. Однако для успеха либеральных реформ критически важным является наличие во власти порядочных людей — тех, кто, как заметил Каха Бендукидзе, “понимает, что такое свобода”. Добавлю, что отсутствие у людей, находящихся во власти, порядочности и понимания свободы не компенсируется ни их профессиональными знаниями, ни наличием у них политического прикрытия, ни доступностью финансовых, природных или иных ресурсов. И Казахстан и Грузия находились и по-прежнему находятся в более неблагоприятных географических, инфраструктурных, ресурсных, кадровых условиях, чем Россия. И тем не менее у них с реформами получалось и получается лучше. Поэтому в течение полутора десятков лет я отстаиваю эту точку зрения и повторяю ее вновь: реформы в России можно было проводить по-другому.

— Но тогда возникает вопрос: а почему не было сделано по-другому? Почему и Гайдар и его коллеги и раньше считали и сейчас полагают, что иначе сделать было невозможно?

Предлагаемое Гайдаром объяснение — в России были более тяжелые условия. Что это значит?

Называют, в частности, отсутствие в России установленных границ, таможни, национальных органов государственного управления. Но мы уже отмечали, что это неубедительные аргументы: другие постсоветские страны находились в не менее, а в более сложном положении. В отличие от России в других республиках не было полученного от их предшественников наследства в виде органов союзного управления.

Говорят, что у России фактически не было валютных запасов, что их оставалось всего лишь 26 млн долларов. Строго говоря, на 1 января 1992 года на балансе Центробанка находилось даже не 26, а 16 млн дол. Прямо скажем, 16 млн долларов для такой страны, как Россия, — это совсем немного. Но эта цифра показывает лишь валютные резервы Центробанка. Кроме них были еще золото-валютные запасы правительства — в валютном эквиваленте примерно 2,8 миллиарда долларов. Но даже такая сумма — по-прежнему невелика. Хотя все же это не абсолютное отсутствие резервов. Самое же главное — в других постсоветских республиках не было и этого. Другие республики бывшего СССР стали независимыми не только без шестнадцати миллионов долларов и тем более без 2,8 млрд дол., — они оказались политически независимыми без единого доллара и единого цента. Все свои валютные резервы им пришлось создавать с нуля.

Наконец, Россия унаследовала все активы бывшего СССР...

— Но ведь она унаследовала и его долги. А они были немаленькими.

Это правда, Россия унаследовала и активы и пассивы СССР, она получила и задолженность Союзу и его внешний долг. Однако по соглашению с кредиторами — и правительствами и банками — Россией была получена реструктуризация долговых платежей. Конечно, реструктуризация за счет будущих платежей была болезненной, дорогой, обрекавшей страну на более значительные платежи в будущем. Но в настоящем Россия освобождалась от ежегодных платежей в размере 13 – 16 млрд дол., которые, например, до середины 1991 года с трудом, но тем не менее выплачивал Советский Союз. Это означало, что обслуживание унаследованного долга откладывалось на завтра и послезавтра, а активы были в распоряжении уже сегодня.

России досталась вся зарубежная собственность СССР. Комплексы посольств и торговых представительств за рубежом у России уже были, недвижимость за рубежом — была, представительства государственных компаний и банков от Аэрофлота до Евробанка — были. Это другим четырнадцати республикам нужно было создавать с нуля дипломатическую службу, строить всю инфраструктуру — приобретать официальные помещения и жилье, прокладывать каналы связи, искать и обучать людей, изыскивать для этого средства. На все это нужна была валюта, причем сразу. Ни у кого, кроме России, ее не было.

Поэтому предлагаемое объяснение неудач в проведении реформ более сложным институциональным или финансовым положением России — либо из-за отсутствия собственных органов государственной власти, либо из-за отсутствия валютных резервов, либо из-за отсутствия и того и другого — лишь привлекает внимание к тому, что положение России в 1991 – 1992 годах было не менее, а более благоприятным, чем положение других постсоветских республик.

— Но апологеты гайдаровских реформ говорят, что у нас не было никаких экономических ресурсов.

Такой довод не выдерживает критики. На территории России находились и находятся крупнейшие нефте и газовые месторождения, от них за границу были протянуты нефтепроводы и газопроводы, не прекращавшие свою работу ни на минуту. В нынешнем мире нефть и газ — это фактически прямой эквивалент конвертируемой валюты. Страна, экспортирующая более сотни миллионов тонн нефти и нефтепродуктов, сотни миллиардов кубометров газа, даже по ценам начала 1990-х годов гарантированно получала 20 – 30 млрд дол. ежегодно.

Стабильное получение таких доходов несравнимо с ситуацией, в какой оказались постсоветские республики, лишенные энергоресурсов, как, например, Эстония, Латвия, Литва, Грузия, а тем более не имевшие (и не имеющие) морских портов Беларусь, Молдова, Армения, Киргизстан, Таджикистан. Что могли немедленно предложить мировому рынку эти республики? Что сразу же после провозглашения независимости могли предложить даже Балтийские страны? Даже республики, обладавшие крупными запасами энергоресурсов, как, например, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, находились и по-прежнему находятся в более трудном географическом положении, чем Россия. Они относятся к так называемым land-locked countries — странам, находящимся в глубине континента и не имеющим прямого выхода к мировому океану. Собственные энергоресурсы им приходится транспортировать на внешний рынок через территорию третьих стран, прежде всего через территорию России. И если российские власти ограничивают их транзит, пропускают его на мировой рынок на дискриминационных условиях, если они полностью его блокируют, то что такие экспортеры могут сделать? Так или иначе им все равно надо договариваться с российскими властями, нести дополнительные издержки за их транспортировку, уступая в других областях.

Несомненно, что ни одна из пятнадцати республик, ставших независимыми после распада СССР, не находилась в столь благоприятном положении, как Россия.

— Сегодня указывают на неустойчивость политического положения гайдаровского правительства. Говорят о том, что поддержка со стороны Ельцина была недостаточной…

Могу я задать встречный вопрос: а политическое положение реформаторов в других странах было легче? Их политическая поддержка была прочнее? На самом деле им было труднее. Ни у кого из них не было того, что в октябре 1991 года и Борису Ельцину и всей российской исполнительной власти, включая гайдаровскую команду, было дано Съездом народных депутатов. Российские власти тогда получили карт-бланш на принятие любых экономических решений в рамках проводимых реформ. Высший законодательный орган страны дал правительству чрезвычайные полномочия на целый год, обещая не вмешиваться в его оперативную деятельность.

Ни в одной другой переходной стране ни один верховный законодательный орган своим реформаторам такой власти не давал. Таких полномочий не было ни у Лешека Бальцеровича, ни у Вацлава Клауса, ни у Марта Лаара. Несмотря на их отсутствие реформаторы в других странах делали свое дело, подвергались жесткой критике, время от времени были вынуждены уходить из власти и снова в нее возвращались. И при этом каждый из них вносил свой вклад в проведение реформ.

Ни в одной из них не было того, что произошло в России, — монополизации права на реформы, монополизации права называться реформатором, предъявления претензий на эксклюзивность своего положения. В других странах параллельно шли и реформаторские и политические процессы. Тогда, когда возникали общественные возражения по поводу сути или методов проводившихся реформ, то и отдельные реформаторы и правительства в целом уходили в отставку, а им на смену приходили другие. По сравнению с такой текучей и постоянно менявшейся ситуацией положение российского правительства и непосредственно Егора Гайдара в течение первого года реформ — до ноября 1992 года — было намного более устойчивым.


8. Как это могло бы быть


Кроме того, российской истории угодно было поставить эксперимент по проверке утверждения о значении фактора политического прикрытия реформатора для успеха его деятельности. В самом конце 1992 года в российское правительство пришел Борис Федоров. Полномочий у него по сравнению с Гайдаром было несравнимо меньше. Если Гайдар с июня 1992 года исполнял обязанности премьер министра, а де-факто был таковым с апреля 1992 года, то Федоров ни премьером, ни и. о. премьера никогда не был. Он не был даже первым вице-премьером. Поначалу Федоров был лишь “простым” вице-премьером, причем “без портфеля”, и лишь в конце марта 1993 года дополнительно получил пост министра финансов.

Опираться ему также было практически не на кого. Часть гайдаровской команды уже покинула власть, а, например, оставшийся в правительстве Чубайс осторожно устранился от совместных с Федоровым действий. Федоров никогда не получал от Ельцина и доли той поддержки, какую имел Гайдар. В силу принципиальной политики, проводившейся Федоровым, он почти все время находился в конфликтах — и с представителем сельскохозяйственного лобби в правительстве Заверюхой, и с представителем промышленного лобби Хижой, и с первым вице-премьером Лобовым, и с руководителем Центрального банка Геращенко, и с Верховным Советом, и с руководителем правительства Черномырдиным, и с окружением президента Ельцина.

И тем не менее, несмотря на существенно меньший объем административных ресурсов, несмотря на отсутствие политического прикрытия со стороны Ельцина, несмотря на то, что Федоров находился в непрекращающейся борьбе на многих фронтах, несмотря на то, что по многим вопросам он оказывался по сути один, несмотря на то, что срок его пребывания в правительстве оказался еще короче, чем у Гайдара, — несмотря на все это, он добился результатов, несравнимых с гайдаровскими. Если в 1992 году Гайдар увеличил удельный вес государственных расходов в ВВП примерно на четырнадцать процентных пунктов, то в 1993 году Федоров их сократил почти на двадцать процентных пунктов. Если Гайдар увеличил дефицит бюджета примерно на восемь процентных пунктов ВВП, то Федоров сократил его примерно на двенадцать процентных пунктов. Если Гайдар увеличил налоговое бремя на российскую экономику, то Федоров его снизил. Проведя самую радикальную бюджетную реформу за последние шесть десятилетий, Федоров обеспечил основной костяк финансовой и макроэкономической стабилизации, окончательно наступившей тогда, когда его уже не было во власти.

Федорова трудно сравнивать с Гайдаром, их действия шли в противоположных направлениях. Действия Гайдара были направлены на финансовую дестабилизацию, Федорова — на финансовую стабилизацию. Повторюсь, то, что удалось сделать Федорову, было сделано при меньшем объеме политических и административных ресурсов в более жестком политическом окружении.

— И почему же этого не смог сделать Гайдар, работавший в более благоприятных условиях?

Вот тут закономерно возникает вопрос: почему же в более благоприятных условиях Гайдар не сделал того, что в более трудных условиях сделал Борис Федоров? Того, что в более сложных условиях сделали реформаторы в других переходных странах? В том числе в тех бывших советских республиках, где не было таких возможностей, какие были в России, — ни экономических ресурсов, ни необходимых институтов, ни благоприятного культурного наследия?

Почему Гайдару не удалось то, что удалось другим?

— У Вас есть версия?


9. Решающий фактор


Главный ответ на этот вопрос — люди, их личные качества. Человеческий фактор имеет, по меньшей мере, несколько срезов — страновой, политический, аппаратный, командный, персональный.

Что касается странового среза, то определенную роль сыграл и продолжает играть более низкий, чем в некоторых других переходных странах, уровень взаимного доверия и самоорганизации в российском обществе, высокая степень его разобщенности. Запрет деятельности КПСС после провала Августовского путча привел к обрушению стержня системы государственного управления в России в масштабах, очевидно, не наблюдавшихся в других постсоветских республиках. Отказ от немедленного формирования в августе 1991 г. полноценного российского правительства усугубил вакуум власти и добавил элементы хаоса в обществе, привыкшем к вертикали управления и отучившемся за десятилетия коммунистического режима от базовых навыков гражданской самоорганизации.

В политической сфере главной неудачей стало отсутствие перехода реальной власти к политической оппозиции. Все успешные реформы как первой волны (в Польше, Чехии, Эстонии, Латвии), так и последующих волн (в Монголии, Армении, Албании, Болгарии, Румынии, Грузии) были проведены представителями политической оппозиции, пришедшей к власти, в том числе диссидентами, правозащитниками, демократическими активистами. В исполнительной власти России таких людей практически не было даже в самом начале преобразований, а экономические реформы проводились не политической оппозицией прежнему режиму, а частью его реформистской бюрократии.

Для аппаратного среза тогдашней России был характерен низкий уровень экономического понимания происходивших процессов (за пределами довольно узкого круга профессиональных экономистов). Немало времени и сил было потрачено (и финансовых ресурсов за это время растранжирено) на базовое экономическое образование ключевых руководителей исполнительной власти — от Геращенко и Хижи до Черномырдина, Заверюхи, Лобова, причем в ряде случаев без какого-либо заметного эффекта. Трагикомическими стали продолжавшиеся в течение двух лет публичные разъяснения бывшему в 1992 — 1994 годах руководителем Центрального банка Виктору Геращенко неразрывной связи между денежной эмиссией и инфляцией.

Что касается команды реформаторов, то на момент их прихода во власть уровень их профессиональной подготовки был относительно неплохим на фоне преобладавших представлений в тогдашнем российском обществе, но довольно низким на фоне международных стандартов, в том числе на фоне уровня, уже достигнутого в центрально-европейских государствах и странах Балтии. Еще более важной причиной неудач стали ошибки в изначальной программе реформирования. Документы, подготовленные в Архангельском, предусматривали лишь постепенную стабилизацию и либерализацию, частичное дерегулирование экспорта и импорта в течение года, длительное отсутствие конвертируемости рубля и унифицированного валютного курса, задержку проведения денежной реформы на восемь — девять месяцев, откладывание во времени введения национальной валюты и ликвидации рублевой зоны. Практическое проведение реформ оказалось еще хуже даже по сравнению с тем, что было запланировано.

Наконец, на персональном уровне причины неудач во многом объясняются личностью самого Егора Тимуровича Гайдара, его мировоззрением, уровнем знаний, позициями по ключевым вопросам, характером, привычками. Несмотря на всю реформаторскую риторику готовившиеся и осуществлявшиеся им экономические реформы в целом были половинчатыми, компромиссными, непоследовательными. За 13 месяцев существования его правительства так и не была проведена денежная реформа, не был введен российский рубль, не была распущена рублевая зона. В 1992-93 годах уровень информированности Гайдара о базовых макроэкономических закономерностях был невысоким, что выявилось на фоне действий Бориса Федорова, приступившего к решению аналогичных задач в 1993 г. Контраст между уровнями подготовки двух экономистов оказался особенно очевидным в сентябре – декабре 1993 г., когда Гайдар и Федоров одновременно работали в российском правительстве.
Ответить с цитированием

[Больная совесть либерализма]

Ряд осуществленных Гайдаром действий носил открыто антилиберальный и интервенционистский характер. Разрушительные последствия для производственного сектора имело введение им налога на добавленную стоимость с запредельно высокой ставкой в 28%. В августе 1992 года по инициативе и поручению Гайдара был проведен взаимозачет долгов предприятий, сорвавший и без того слабые усилия по финансовой стабилизации. В декабре 1992 года по его поручению было подготовлено скандальное постановление об установлении административного контроля над ценами путем регулирования рентабельности товаров. В июне 1992 года вопреки предложению Ельцина назначить на пост руководителя Центробанка Бориса Федорова Гайдар настоял на кандидатуре Виктора Геращенко, многолетнего руководителя ряда советских загранбанков, созданных коммунистическими властями для финансирования спецопераций за рубежом.

После первых пяти месяцев бурной работы гайдаровского правительства темп проведения реформ резко замедлился, а с июня 1992 года они фактически остановились. Последняя заметная реформаторская мера — унификация валютного курса — была осуществлена 1 июля Петром Авеном без заметного участия Гайдара. Вместо этого с каждым месяцем нарастали размеры бюджетного дефицита, требования правительства к Центробанку о кредитовании его расходов, и, как результат, — темпы роста денежной эмиссии и идущей вслед за ней инфляции.

Егор Гайдар и Борис Федоров

О том, как Гайдар принимал важные решения в бытность своей работы в правительстве, он рассказал сам через несколько месяцев после своей первой отставки. Дело происходило на одном из последних полуофициальных семинаров московско-ленинградской группы экономистов, проходившем в марте 1993 года в санатории “Белые ночи” под Санкт-Петербургом. Естественно, разговор зашел об уроках “хождения во власть”, о том, что не было сделано, о допущенных ошибках и провалах. На заданный ему вопрос:

“Почему же после стольких обсуждений, при понимании исключительной важности успеха в достижении максимально быстрой финансовой стабилизации он не стал проводить жесткую бюджетную и денежную политику, а вместо нее им была развязана инфляционная волна?” —

Гайдар ответил так:

“Если к вам приходит один лоббист и просит денег, вы можете ему отказать. Если к вам приходят второй, третий, пятый лоббист, вы им тоже можете отказать. Но когда к вам приходят пятнадцатый двадцатый, вы отказать не можете и даете им денег”.

Сказать, что я был потрясен услышанным, — это не сказать ничего. Легкость, с какой Гайдар своими действиями и рассказом о своих действиях опровергал то, что неоднократно публично провозглашал и во что, казалось, верил сам, уверенная беззаботность, с какой он об этом повествовал, ошеломляли. Безостановочный поток правительственных постановлений, распоряжений, поручений, раздававших государственные средства, а также сухие данные статистики, свидетельствовавшие о развертывавшейся бюджетной катастрофе и надвигавшемся денежном цунами, и раньше убедительно говорили сами за себя. Однако до того вечера мне трудно было поверить, что их главным автором является не кто иной, как сам Гайдар, и что этот суицидальный процесс — как для всего реформаторского проекта, так и лично для него — происходил столь банально.

К этому времени у меня уже было некоторое представление о том, как работает Борис Федоров. Когда же вскоре он стал министром финансов, то смог полнее продемонстрировать свои незаурядные качества — умение охватить всю макроэкономическую картину в целом, идентифицировать в ней самые острые проблемы, предложить неожиданные решения. Из него просто фонтанировали идеи. Он излучал неуемную энергию, демонстрировал фантастическую работоспособность и совершенно железную неспособность отступать и сдаваться. Федоров бился за каждую бюджетную копейку, сокращая неэффективные расходы, срезая субсидии, отменяя льготы. На него давили промышленники, аграрии, угольщики, сахарные лоббисты, импортеры. Давили из правительства, из Верховного Совета, из Администрации Президента. Его просили, умоляли, пытались купить, ему угрожали. Для обеспечения финансовой стабилизации он пользовался любой политической возможностью — результатами апрельского референдума, июльской денежной реформой, октябрьской победой над сторонниками Верховного Совета. Федоров сражался, как былинный богатырь, последовательно отрубая головы инфляционному дракону. Он отстаивал свою позицию, убеждал, приводил аргументы, взывал к разуму, к совести, уговаривал, ругался, кричал, наступал, совершал маневры, формировал союзы, изворачивался, скрывался, уходил в несознанку, притворялся больным, болел по-настоящему.

И продолжал делать свое дело.

И никогда не сдавался.

Его удивительная твердость и невероятная изобретательность в достижении своей цели постепенно стали приносить результаты. Инфляция, грозившая сорваться в гиперинфляцию в конце 1992-го — начале 1993 года, постепенно стала стабилизироваться, а к концу 1993-го медленно пошла на спад.

Наряду с финансовой стабилизацией и в рамках нее Борис Федоров провел ликвидацию субсидий на импорт и сахар, осуществил радикальное сокращение субсидий угольной отрасли и кредитов странам СНГ, добился повышения до реально положительного уровня процентных ставок Центробанком и Сбербанком, включил полтора десятка внебюджетных фондов в госбюджет, прекратил предоставление субсидированных кредитов, установил жесткие лимиты на предоставление правительственных кредитов, отменил обязательную продажу экспортерами валютной выручки, провел либерализацию цен на зерно и хлеб, начал неинфляционное финансирование бюджетного дефицита — всего и не упомнишь. При этом он, работавший по двенадцать – четырнадцать часов в сутки, любил начинать деловые совещания с ехидным прищуром и веселой присказкой: “Ну, так сколько можно отдыхать? Когда, наконец, реформы будем делать?”

В сентябре 1993 года Ельцин вернул Гайдара в правительство на пост первого вице-премьера — на позицию, более высокую, чем федоровский пост “простого” вице-премьера. Надо сказать, что беспрерывная борьба за финансовую стабилизацию сильно измотала Бориса Федорова, и он с нескрываемым облегчением воспринял новость о возвращении Гайдара. “Наконец, будет хоть какое то прикрытие. Теперь вместе с Гайдаром и Чубайсом мы все сможем сделать”, — услышал я от него. Но довольно скоро его отношение изменилось на прямо противоположное. В ноябре 1993 года он чуть ли не зубами скрежетал от разочарования и боли: “Без Гайдара было тяжело, а с Гайдаром еще хуже. От него и Чубайса только вред”, — говорил он.

Вскоре жизнь предоставила мне пояснения, что именно имел в виду Федоров. Через несколько дней я оказался в кабинете Гайдара на Старой площади. Во время разговора дверь открылась, и в кабинет с папкой документов вошел один из ближайших помощников Гайдара. Тот оторвался от нашего разговора, подошел к своему столу, просмотрел принесенные бумаги и подписал их. Из короткого обмена репликами с помощником стало ясно, что речь в них идет о выделении просителям бюджетных средств. Отработанность и будничность действий обоих говорили о многократной повторяемости, совершенной рутинности происходившего перед моими глазами. Помощник забрал документы и ушел. И лишь тогда, повернувшись ко мне и, похоже, вспомнив, что у меня, ставшего невольным свидетелем произошедшего, неплохие отношения с Федоровым, Гайдар сказал: “Да, Андрей, не говори, пожалуйста, об этом Борису”.

Почти пять лет спустя на подобную же просьбу Гайдара — не говорить журналистам о предстоящей девальвации — я ответил отказом. Но тогда, в ноябре 1993 года, я сидел совершенно ошеломленный, своими глазами увидев, как именно это делается, получивший зримое подтверждение тому, что услышал за восемь месяцев до этого в “Белых ночах”. Мое потрясение было сильнее брезгливости, когда Черномырдин забирал у меня просительное письмо от начальника Ульяновского авиаотряда. Оно было сильнее отвращения, когда на моих глазах передавали взятку сотруднику квасовского аппарата правительства. Оно было сильнее чувства отвращения, когда дорогие охотничьи ружья привозили в подарок Черномырдину18 .

Причина моего потрясения была одна — Гайдар. От него я такого не ожидал. Я просто не мог себе этого представить. Тогда я лишь еле слышно ответил ему: “Да, конечно”.

Просьбу Гайдара я выполнил. Я ничего не сказал Борису Федорову о том, как за его спиной человек, которому он доверял, на помощь и защиту которого в общем деле он так надеялся, должностной уровень и политический вес которого был выше, чем у него, столь легко и столь беззаботно уничтожает результаты его, Федорова, труда, добытые им в столь жестокой борьбе, дававшиеся ему такой болью и стоившие ему такой крови.

Борису Федорову не надо было об этом говорить. О главном он знал сам.

Обратившись к этому, личностному, фактору реформ, мы вынуждены прийти к неутешительному для нас выводу: провести экономические реформы так, как это сделали в своих странах Бальцерович, Клаус, Лаар, Рёпше, Жандосов, Марченко, Оравец, Бендукидзе, Егор Гайдар не мог. Но вовсе не из-за внешних, якобы ограничивавших его действия, условий. Он не мог это сделать из-за внутренних причин. Главным ограничителем реформ был он сам, его собственные представления, его собственные правила поведения.

И это означает, что сам факт назначения Гайдара вице-премьером российского правительства, ответственным за экономические реформы, во многом предопределил последующее развитие событий в стране, включая финансовую дестабилизацию, внесшую свою лепту в усугубление национального политического кризиса, что постепенно, шаг за шагом, год за годом, решение за решением привело нас к нынешнему политическому режиму.

Конечно, было бы неверным и несправедливым винить в том, что произошло, только одного Гайдара. Свой вклад внес и Борис Ельцин, начавший российско чеченскую войну. Не обошлось и без Черномырдина, на несколько лет успешно воссоздавшего атмосферу бюрократического и коррупционного застоя. Сыграл свою роль и Чубайс, фактически бесплатно раздавший колоссальные экономические активы советской номенклатуре. Было несомненно и жесткое противодействие со стороны противников любых, пусть и весьма половинчатых, реформ. Наконец, главную вину за разрушение полудемократической системы, существовавшей в стране большую часть 1990-х годов, за создание авторитарного режима и агрессивного беззакония несет группа сотрудников спецслужб, прорвавшаяся к политической власти в России на рубеже нового столетия.

Но все же мне кажется, что если бы экономические реформы, столь ожидавшиеся российским обществом, столь поддерживаемые им в конце 1980-х — начале 1990-х годов, были проведены хотя бы так, как это было сделано тогда же в Польше, Чехии, Эстонии, Латвии, Литве, если финансовая стабилизация была бы проведена сразу, если инфляция была бы подавлена в течение года, то устойчивый экономический рост возобновился бы не осенью 1998 года (как это фактически произошло), а, возможно, осенью 1993 года или уж точно осенью 1994-го (когда он начался на самом деле, но продолжался всего лишь несколько месяцев — до тех пор, пока не был раздавлен чубайсовской политикой “валютного коридора”). Тогда, скорее всего, не произошло бы дефолта и девальвации в августе 1998 года, не было бы экономического и политического кризиса, уничтоживших практически все сколько нибудь заметные достижения полудемократического режима, тогда Борису Ельцину не угрожал бы импичмент, у него не было бы острейшей необходимости радикально менять сферу поиска своего преемника, и тогда, возможно, он не принял бы фатальных для страны решений, распахнувших сотрудникам спецслужб ворота к политической власти в стране. А, может быть, начавшееся в 1993 – 1994 годах восстановление производства настолько способствовало бы нормализации экономической, общественной, политической жизни в стране, что спроса не возникло бы не только на преемника из силовиков, но и вообще на любого преемника? И тогда на президентских выборах 1996 года обошлось бы вообще без каких-либо манипуляций?

Конечно, нет никаких гарантий, что в случае, если реформы, начатые в 1991 году, были бы проведены в России по центрально-европейскому или балтийскому вариантам, то в отечественной политической жизни не появились бы другие развилки, угрожавшие другими кризисами, а участники политического процесса не принимали бы иные, в том числе и ошибочные, решения.

Но даже если бы не состоялся европейско-балтийский вариант реформирования (какой еще в самом конце 1991-го — начале 1992-го казался для России вполне естественным), даже если реформы пошли бы по менее эффективному, более медленному и более затратному болгарско румынскому варианту, то и тогда российские полудемократические власти 1990-х годов, пусть и не полностью свободные от ударов различных кризисов, все-таки смогли бы избежать катаклизмов, подобных августу 1998 года, и не предъявили бы столь безальтернативный спрос на силовиков.

Конечно, всякое (или почти всякое) могло произойти в нашей стране. Но все же мне кажется, что многие последующие экономические и политические события оказались в значительной степени предопределены решением Бориса Ельцина от 4 ноября 1991 года.

— Но ведь предложение Ельцина войти в правительство было сделано двоим. И Явлинскому раньше, чем Гайдару. А Явлинский вполне мог согласиться, и реформы в этом случае, вероятно, были бы другими…


10. Последняя развилка


Если бы Явлинский согласился, то, по меньшей мере, стиль реформ точно был бы другим. Были ли бы другими результаты реформ, — неизвестно. Но, похоже, скорее да, чем нет. Тем не менее мне кажется маловероятным, что ответ Григория Явлинского мог бы быть принципиально иным, чем тот, что он дал тогда. Дело в том, что поведение состоявшегося человека в немалой степени определяется не только и не столько внешними обстоятельствами, не только тем, насколько привлекательными выглядят сделанные ему предложения, насколько интересны перспективы, открывающиеся при этом, но и его собственными представлениями о том, что должно, что можно и как нужно.

Исходя из того, что известно о Григории Явлинском, выражу сомнение в том, что он согласился бы на предлагавшуюся ему тогда должность при тех ограничениях, какие ему устанавливала российская власть. Мне также трудно представить себе, как он мог бы согласиться на нее, не оговорив со своими политическими партнерами важных для себя условий. Немного упрощая, можно сказать, что к предлагавшейся ему работе Явлинский относился как к рабочему контракту между де-факто равными сторонами, в то время как Гайдар — как к благотворительному дару свыше. И прошедшие с тех пор годы убеждают меня в том, что Явлинский, — можно соглашаться с его подходом или нет, — в основном по-прежнему придерживается тех же принципов. То, что в течение этих лет он следовал им даже тогда, когда это обходилось ему и политически и лично довольно дорого, заставляет меня думать, что в ноябре 1991 года он вряд ли бы принял иное решение.

— А если поставить вопрос иначе: если представить себе, что кто то другой стал бы осуществлять эту программу Явлинского. У самой программы — “Пятьсот дней” или “Четыреста дней” — реальный шанс был?

Это интересная тема. Хотя она, как и многое другое в нашем разговоре, имеет весьма выраженное сослагательное наклонение. Все же история показывает, что осуществление программы является делом сугубо индивидуальным. Любой другой человек не следует слепо тексту, написанному до него на скрижалях, он проводит свою собственную политику.

Тем не менее частично программы “Четыреста дней” и “Пятьсот дней” все же были в России осуществлены, причем руками одного из их соавторов. Разделы этих программ, посвященные финансовой стабилизации, денежно кредитной политике, внешнему долгу, созданию финансовых рынков, были написаны Борисом Федоровым. Оказавшись в 1993 году во второй раз во власти, он во многом смог реализовать именно то, о чем писал за несколько лет до этого. Так что, не исключено, что и действия Явлинского, дай ему история его шанс, могли соответствовать его первоначальным планам.

— Возможно ли провести содержательное сравнение программ реформ Явлинского и Гайдара?

Попробуем. Поскольку у Явлинского не было возможностей проводить реформы, то сравнивать планировавшееся Явлинским и сделанное Гайдаром не вполне корректно. Единственное, что можно сделать, это сравнить программы Явлинского и представления Гайдара, высказанные в его предреформенных публикациях. В обоих случаях — написанное ими до того, как судьба дала шанс одному из них реализовать свои представления.

Следует отметить, что такие сравнения приводят наблюдателей к разным заключениям. Например, Евгению Ясину обе программы видятся похожими, чуть ли не одинаковыми: “Если вы возьмете программу “500 дней” и сравните ее с тем, что потом сделал Гайдар, то никаких существенных отличий не найдете... все таки я лично убежден, что это примерно одно и то же... я не видел большой разницы между программой “500 дней”, тем, что предлагалось в Шопроне и что потом делал Гайдар”19 . Действительно, провозглашенный целевой ориентир у обоих авторов один и тот же — создание рыночной экономики. По ряду крупных вопросов и лидеры команд и их члены также обращали внимание на одни и те же блоки проблем, предлагая по ним похожие решения.

Однако внимательный анализ показывает, что между программами Явлинского и взглядами на реформы Гайдара были и серьезные различия. В частности, по ряду немаловажных пунктов позиции двух авторов различались радикально.

— А именно?

Во всех текстах Явлинского центральное место занимают такие понятия, как свобода, собственность, юридическое равенство, свободное предпринимательство. Как в программе “Четыреста дней”, так и во многих устных выступлениях и статьях начальными и по сути дела ключевыми тезисами являлись тезисы о создании “субъектов свободных рыночных отношений”, “системы свободных хозяйствующих субъектов”, “системы свободного предпринимательства”, о необходимости работы с мелкими и средними хозяевами20 . Программа “Пятьсот дней” начинается с провозглашения базовых прав граждан — на собственность, на свободу экономической деятельности, на свободу потребительского выбора21 . Обе эти программы в качестве самых первых шагов реформ требуют предоставления правовых гарантий предпринимателям, провозглашают равенство прав физических и юридических лиц (включая иностранных) на любую хозяйственную деятельность. В обоих документах есть разделы, посвященные и другим элементам экономической реформы, включая, естественно, и финансовую стабилизацию и структурные реформы и преобразования в отдельных секторах. Но главное в них — это создание свободной частной экономики и слоя частных собственников.

В работах Гайдара предреформенного периода о необходимости создания частного собственника, предоставления правовых гарантий предпринимателям, равенства прав частников и государственных предприятий нет ни слова. Его статьи советского периода в журнале “Коммунист” и газете “Правда” посвящены очень важным вопросам — макроэкономической сбалансированности, бюджетной устойчивости, эффективности решений органов государственного управления, критике лоббистских решений, принимаемых министерствами. Он пишет о многих серьезных проблемах — о распределении огромных ресурсов по ошибочным направлениям, о чудовищных решениях по переброске рек, о бездарных мерах по созданию химических комплексов, о фактически коррупционных действиях по созданию нефтеперерабатывающих комбинатов. В работах 1991 года разговор идет о необходимости финансовой стабилизации, в том числе о бюджете, налоговой системе, введении налога на добавленную стоимость. Однако мне не встречался гайдаровский текст предреформенного периода, в котором не то чтобы была провозглашена — хотя бы была упомянута — необходимость создания в стране частного собственника, системы свободного предпринимательства, обеспечения гарантий частной собственности и правового равенства экономических субъектов.

Уже после завершения работы в правительстве, после возвращения в свой институт Егор Тимурович вместе с коллегами пишет книгу “Экономика переходного периода”. Этот капитальный труд был, очевидно, задуман и осуществлен в качестве попытки подведения итогов проведенных реформ, попытки развернутой научной защиты того, что им и его командой было сделано, когда он был во власти. Однако в этой работе отсутствует какойлибо раздел, какая-либо глава или даже какой либо параграф, посвященные созданию свободной экономики, системы свободного предпринимательства, гарантиям частной собственности.

Справедливости ради, следует сказать, что в ней есть разговор о приватизации.

— А простите наше невежество, приватизация и создание частного собственника — это не одно и то же?

Это не совсем одно и то же. Приватизация — более узкое понятие, чем создание частного сектора. Приватизация — это перераспределение уже существующего. Создание частного сектора — это не только смена собственника, это создание нового собственника, это создание класса новых собственников.

Приватизация также может быть разной. Она может быть осуществлена в том числе и в пользу директора предприятия, в пользу вице-премьера, в пользу руководителя правительства, в пользу начальника спецслужбы или президента страны. Участвуя в такой приватизации, эти люди формально становятся “как бы” частными собственниками. Но характер экономического поведения таких граждан сильно отличается от частных собственников, не находящихся во власти, а начавших, например, свой предпринимательский путь с нуля. Говоря о создании частного собственника и формировании структуры частного сектора, Явлинский имел в виду не только передачу государственной собственности в руки граждан. Он имел в виду создание класса частных собственников, не только присваивающих ранее созданное, но и создающих новые проекты, новую стоимость, новую собственность.

Иными словами, в подходах Явлинского и Гайдара обнаруживаются существенные различия: по отношению к предоставлению гражданам экономической свободы, гарантий прав собственности, природе возникновения значительного объема частной собственности, в последовательности эволюции класса частных собственников.

По поводу того, какие методы создания частного сектора являются более эффективными, шла и отчасти продолжает идти интенсивная дискуссия. Весьма удачными считаются польские реформы. Полякам, конечно, сильно помогло то, что частный сектор, пусть и в ограниченных размерах, сохранялся в Польше и при коммунистах (в сельском хозяйстве, услугах, мелком производстве). Кроме того, многие поляки еще при социализме ездили на заработки в Европу и, возвращаясь, создавали на заработанные деньги компании в Польше. Но даже и после того, как начались полномасштабные реформы, после того, как были осуществлены либерализация и финансовая стабилизация, в течение еще ряда лет поляки не торопились приступать к масштабной приватизации крупной государственной собственности.

В бурно развивающемся Китае мы видим нечто похожее: приватизации крупной государственной собственности до сих пор пока не было, зато огромных масштабов достиг выросший с нуля частный сектор. Так что и зарубежный опыт демонстрирует преимущество позиции эволюционного развития частного предпринимательства.

В прошлые годы у экономистов немало сил ушло на дискуссии о том, какие по скорости реформы являются более эффективными — быстрые (шоковые) или постепенные (градуалистские). Опыт показал, что дискуссии такого рода являются малосодержательными, потому что разные реформы требуют разного темпа осуществления и разного временного горизонта. Например, дерегулирование и ценовую либерализацию следует проводить предельно быстро. А вот институциональные реформы, в том числе реформы, нацеленные на создание частного сектора и слоя частных собственников, нуждаются в серьезной подготовке и требуют значительного времени. Для либерализации экономической деятельности и цен не нужно большого времени — ни года, ни месяца, ни недели, это можно сделать подписанием одного Указа — о том, что любая предпринимательская деятельность разрешена, и что все цены свободны.

— То есть то, что и было сделано практически?

[Больная совесть либерализма]

11. Переход к рынку или создание свободного общества?
Увы, именно этого сделано и не было. Как раз дерегулирование оказалось очень медленным. Либерализация российской экономики растянулась на годы и так и осталась до конца незавершенной, цены в ряде секторов российской экономики остаются по-прежнему административно регулируемыми.

Однако другие реформы, например, создание класса частных предпринимателей, не могут быть проведены за одну ночь. Приватизация — как раз из их числа. И та ускоренная, я бы сказал, галопирующая, приватизация, осуществленная в России за полтора года, по своей скорости и, следовательно, неэффективности не имела себе равных в мире.

— То есть мы и со скоростью проведения реформ не угадали?

Я бы так сказал: те реформы, какие надо было делать быстро, в России делались медленно. А те реформы, какие требовали времени, постепенного вызревания, были проведены беспрецедентно быстро. Судя по всему, такой подход был не совсем случайным.

В связи с этим следует, очевидно, напомнить удивительную историю, привлекшую внимание вскоре после смерти Гайдара в связи с почти случайно развернувшейся дискуссией о происхождении Указа о свободе торговли от 29 января 1992 года.

2 января 1992 года в России была начата либерализация цен. Она была не полной, а частичной: значительная часть цен осталась под административным контролем. Цены, отпущенные на свободу, за первый месяц выросли в два с половиной — три раза. Цены же, остававшиеся под административным контролем, были увеличены более значительно, например, цены на нефть и нефтепродукты были повышены в шесть — восемь раз. Иными словами, именно повышение цен государством в регулируемом секторе задавало верхнюю планку общего ценового роста.

Главное же заключалось в том, что несмотря на частично либерализованные цены российская экономика продолжала оставаться экономикой преимущественно государственных предприятий. Конечно, за несколько предыдущих лет было создано семьдесят восемь тысяч кооперативов, сорок девять тысяч фермерских хозяйств, несколько тысяч совместных предприятий. На 1 января 1992 года было приватизировано сто семь магазинов, пятьдесят восемь столовых и ресторанов, тридцать шесть предприятий службы быта. Но в масштабах страны это была, конечно, капля в море. Дефакто монополия на хозяйственную деятельность оставалась у государства и государственных предприятий. Свободы альтернативным поставщикам товаров и услуг предоставлено не было.

Трудно сказать, как развивались бы события дальше, если бы на свой страх и риск за дело не взялся Михаил Киселев, экономист из Петербурга, бывший тогда народным депутатом России. Хотя он и был членом московско-ленинградской группы экономистов, для подготовки программы реформ на 15-ю дачу в Архангельское он приглашен не был. Осенью 1991 года он познакомился с проектами документов, которые готовила гайдаровская команда, и поразился тому, что не увидел среди них мер по либерализации хозяйственной деятельности. В своих недавно опубликованных воспоминаниях он рассказывает, как безуспешно пытался убедить Гайдара в необходимости принятия юридических решений по раскрепощению предпринимательской активности22 .

Поняв, что Гайдар ничего подобного делать не будет, Киселев с помощью нескольких своих коллег подготовил проект президентского Указа о свободе торговли. Суть его была предельно проста: всем российским физическим и юридическим лицам (а не только государственным магазинам и государственным предприятиям) предоставлялось бы право торговать, осуществлять посредническую и закупочную деятельность. Во многом это была калька с того, что за два года до этого сделал Лешек Бальцерович в Польше, аналог того, что сделал в 1948 году в Германии Людвиг Эрхард. Но именно это не было сделано в России 2 января 1992 года. С большим опозданием Указ был подписан Борисом Ельциным лишь 29 января 1992 года.

Показательна и реакция Гайдара на действия граждан после появления этого Указа, — похоже, что он совершенно не ожидал от него таких последствий. Проезжая однажды по Москве, он вдруг увидел огромные толпы людей. Каково же было его изумление, пишет Гайдар23 , когда выяснилось, что это были люди, вышедшие на улицы торговать. У многих людей был приколот к одежде или находился в руках вырезанный из газеты тот самый Указ о свободе торговли, впервые за долгие десятилетия позволивший заниматься в России частным бизнесом.

Оказывается, один из важнейших шагов по созданию частного сектора, слоя предпринимателей, свободной российской экономики, Егором Гайдаром не планировался. Когда же под давлением обстоятельств этот шаг все же был сделан, то он, похоже, был тут же забыт. Как бы то ни было, но инициатива по осуществлению одной из важнейших либерализационных реформ оказалась принадлежащей не Гайдару.

— Любопытно, что многие из тех, кто выжил в те годы благодаря этому Указу, и по сей день добрым словом поминают за него именно Егора Гайдара…

Такова природа мифа. Хотя проект президентского указа Гайдар по должности, конечно, визировал. Для нас же сейчас важно отметить то, что эта история с Указом о свободе торговли проливает дополнительный свет на мировоззрение Егора Тимуровича и дает еще одно подтверждение тому, что отсутствие упоминания в его публикациях необходимости создания слоя свободных предпринимателей, частного сектора, свободной экономики как до начала реформ, так и по завершении его работы в правительстве, было, очевидно, неслучайным.

Чтобы закончить эту часть разговора, следует отметить, что через несколько месяцев этот Указ подвергся довольно существенным изменениям, ограничивавшим свободу людей заниматься торговлей.

— Когда?

21 июля 1992 года вышел Указ президента в новой редакции. Иными словами, не прошло и полугода, как “реформаторское” правительство поспешило приступить к ограничению хозяйственных свобод, вырванных у него с таким трудом. Конечно, и с самого своего начала российские реформы были гораздо менее радикальными и более непоследовательными, чем реформы, проведенные Эрхардом в Германии, Бальцеровичем в Польше, Лааром в Эстонии. Но даже этот, более слабый, изначальный импульс “правительство реформаторов” начало гасить уже через несколько месяцев.

— В чем же причина?

А вот тут мы, похоже, вновь подходим к самому главному. К решающему фактору успеха или неудач в реформах. И не только в них.

К людям.

Мы уже говорили о книге Гайдара и его коллег “Экономика переходного периода”. Вернемся к ней опять. Это большая книга размером в тысячу с лишним страниц, в ней затронуты и профессионально обсуждены многие вопросы — путь страны из коммунизма, устойчивость государственной власти, неизбежность краха социалистической экономики, логика экономического кризиса, различные программы реформ, финансовая стабилизация, институциональные проблемы, ситуация в различных секторах экономики, реформы здравоохранения и образования, моделирование спроса на деньги, динамика занятости. В этой книге, не без оснований претендовавшей на роль энциклопедического сборника по российским реформам, многое есть. И подготовлены материалы качественно, и написана книга хорошо.

Но, знаете, чего в ней нет? В фундаментальной книге о российских реформах нет ни одного упоминания о том самом Указе о свободе торговли, о котором мы сейчас с вами говорили. Иными словами, не только до начала реформ, не только во время работы в правительстве, но и по прошествии ряда лет после ухода из него либерализационная составляющая экономических реформ осталась для Егора Гайдара фактически несуществующей. А ведь именно освобождение предпринимательской активности, предоставление экономической свободы является главным содержанием либеральных экономических реформ.

Что нужно для свободной экономики? Конечно, нужны свободные цены. Но не только. Гораздо важнее свободный предприниматель, свободный потребитель, свободный человек, который и может воспользоваться свободными ценами. Если свободного человека нет, если нет свободного экономического субъекта (как отдельного человека, так и фирмы), то кто сможет воспользоваться свободными рыночными ценами?

— А в самом деле — кто?

Государственные предприятия. В условиях ограничения и тем более отсутствия экономических свобод именно они становятся монополистами даже при свободных ценах. Если нет свободы хозяйственной деятельности, то невозможно, например, начать издавать новый журнал, — допустим, такой как “Континент”. Останутся лишь такие журналы, как, например, “Октябрь” и “Блокнот Агитатора”, другие же издания выпускать будет нельзя. При этом цены на разрешенные к выпуску журналы будут рыночными. Как Вы думаете, можно ли назвать такую экономику свободной?

При всей своей важности рыночные цены второстепенны по сравнению с наличием свободного предпринимателя и свободного человека. Если изначально нет лично свободного человека, то нет и свободной экономики и свободного общества.

Восточный базар — это своего рода символ, квинтэссенция, свободных рыночных цен. Но восточный базар сам по себе нигде и никогда не создавал свободного человека, не делал восточное общество свободным.

На мировом рынке свободные цены были почти всегда, в том числе и во времена Советского Союза. СССР продавал по рыночным ценам нефть, зерно, лес, удобрения, тракторы, автомобили. Но ни господство на мировом рынке свободных цен, ни продажа коммунистическим режимом по ним товаров на десятки миллиардов долларов ежегодно не меняли природы коммунистической системы, тоталитарного режима, советской централизованной экономики.

Когда в 1970-е годы цены на нефть поднялись в несколько раз, это дало советскому режиму дополнительно сотни миллиардов долларов и продлило ему жизнь. Поскольку рыночные цены политически нейтральны, они могут служить в качестве подпорки и демократической и тоталитарной системе. Рыночные цены не предопределяют суть политического режима и экономической системы. Природа политического режима и экономической системы определяется не только и не столько свободой установления цен, сколько свободой других решений, принимаемых лично свободными гражданами. В этом заключается принципиальное отличие свободного общества от несвободного. И, похоже, понимания именно этого принципиального различия у Егора Тимуровича Гайдара не было.

— Но почему?

По видимому, таким было мировоззрение Егора Гайдара.

— Но чем это можно объяснить? В чем корень такого мировоззрения?

Это очень важный вопрос, и мы к нему еще вернемся. Сейчас же хотел бы отметить, что для граждан в полудемократических и авторитарных странах, жизненно важно знать, каково мировоззрение ключевых лиц, принимающих в их обществах важнейшие решения. Каковы их политические, идеологические, экономические представления, каковы их взгляды на внешнюю политику, на внутренние проблемы и конфликты, каковы важнейшие принципы, в соответствии с которыми они действуют.

Что же касается Егора Тимуровича Гайдара, то он был одним из наиболее ярких, информированных и образованных представителей неидеологизированной части советской управленческой и научной элиты, искренне заинтересованный в спасении того, что, очевидно, с некоторой натяжкой можно было бы назвать унаследованной от СССР государственной системой. Такое спасение Гайдар видел на пути перевода советской экономики на рыночные рельсы, но без ее радикальной либерализации, быстрой стабилизации, без принципиальных преобразований природы отечественного государства. Его взгляды во многом отражали представления реформистской части советской бюрократии, осознававшей неэффективность командной экономической системы и неспособность осуществления своих политических и идеологических целей на прежнем экономическом фундаменте. При, конечно, его очевидном превосходстве в кругозоре и решительности в действиях.

Егор Гайдар оказался одним из наиболее подготовленных специалистов, способных провести маркетизацию и монетизацию российской экономики при сохранении основ прежней управленческой системы. Эта задача — по созданию рыночной монетизированной экономики — была им сформулирована и в основном решена. Однако в личном мировоззрении Гайдара и среди целей проводившихся им реформ не было задачи создания системы свободного предпринимательства и свободного общества. Такие цели им не были сформулированы, такие задачи им не решались и не были решены.

В отличие от Егора Гайдара у Григория Явлинского, судя по всему, такая цель присутствовала. Однако отдельный вопрос заключается в том, удалось ли бы Явлинскому, получи он пост руководителя российского правительства, имей он соответствующую политическую власть, располагай он необходимыми административными ресурсами, реализовать свою программу. Ответа на этот вопрос мы не знаем. История не дала ни ему, ни нам этого шанса и, как можно предположить, маловероятно, что даст в ближайшем будущем.

Промежуточные выводы начатого два с лишним десятилетия назад Большого перехода выглядят следующим образом. Во второй половине 1980-х годов в СССР начался переход от имперского государства с авторитарным политическим режимом и экономикой бюрократического торга к свободному обществу. К настоящему времени этот переход остается незавершенным. За это время произошел частичный переход к национальному государству при интенсивной регенерации в последнее время имперской идеологии и имперской политики. Был осуществлен переход к рыночной экономике, остающейся тем не менее сильно монополизированной с массированным вмешательством в нее со стороны властей и бандитов при энергичном размывании граней между одними и другими. Произошла глубокая деградация и до того бывшего весьма несовершенным правового порядка. После короткой демократической паузы и чуть более длительного полудемократического периода создан новый авторитарный политический режим, по ключевым параметрам являющийся более жестким, чем существовавший в стране двадцать лет назад. Ни полностью свободной экономики, ни правового общества, ни демократической политической системы в России создать пока не удалось.

Полученные результаты заставляют оценить данную попытку Большого перехода в целом как незавершенную и неудачную. Ее неудача объясняется — наряду с рядом объективных и субъективных факторов — главной причиной: отсутствием у лиц, находившихся во власти и принимавших ключевые управленческие решения, мировоззрения свободного человека, критически необходимого для создания свободного общества. Неизвестно, какой была бы недавняя отечественная история, если у руля российской власти оказались бы другие люди, с другими взглядами, иными принципами и целевыми ориентирами. Однако за прошедшие два десятилетия понимание того, что из себя представляет свободное общество, и какие действия и компромиссы на пути к нему недопустимы, в нынешней России стало более распространенным и более глубоким.

Беседу вели Игорь Виноградов и Ирина Дугина
(Продолжение следует.)


Сноски:

1. См.: “Континент”, №№ 134 (№ 4, 2007), 136 (№ 2, 2008).

2. Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России 1991-1997. Под ред. Е. Т. Гайдара, 1998. Введение.

3. Реформаторы приходят к власти. Интервью П. Авена, С. Васильева, Г. Явлинского: http://www.forbesrussia.ru/interview...privatizatsii; http://www.forbesrussia.ru/interview...ergei-vasilev; http://www.forbesrussia.ru/interview...rii-yavlinskii.

4. Последний банкир Империи.
http://www.itogi.ru/report/2010/9/149469.htm; http://www.itogi.ru/report/2010/10/149629.html; http://www.itogi.ru/report/2010/11/149893.html.

5. Книга, написанная из-под палки. Интервью П. Авена журналу “Медведь”: http://medved-magazine.ru/?mode=arti...w&sid=7&id=277

6. Гайдар Е. Мировой кризис и Россия: Суть разногласий. “Ведомости”, 21 марта 2008 г., http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...8/03/21/144035

7. Чубайс А. Страну не проиграли. “The New Times”, № 27 [73], 7 июля 2008 г., http://newtimes.ru/articles/detail/3975/

8. См.: “Континент”, №№ 140, 141 (№№ 2, 3, 2009).

9. The Economy of the USSR: Summary and Recommendations. IMF, IBRD, OECD, and EBRD, Washington, D.C., 1990.

10. Peck M. J. and Richardson T. J. What Is To Be Done? IIASA, 1991.

11. Реформаторы приходят к власти. Интервью Г. Явлинского: http://www.forbesrussia.ru/interview...rii-yavlinskii

12. Федоров Б. Десять безумных лет. М., 1999.

13. Реформаторы приходят к власти: Евгений Ясин: http://www.forbesrussia.ru/interview...-evgenii-yasin

14. Гайдар Е. Дни поражений и побед. М., 1997. С. 60.

15. С Григорием Явлинским, инициатором создания указанной программы, мы познакомились осенью 1988 года... Он в это время заведовал Управлением социального развития в Госкомитете по труду и социальным вопросам и слыл восходящей звездой на явно не богатом талантами фоне правительства Рыжкова... Общее ощущение, сложившееся у меня по совместной работе с Явлинским, было довольно определенным. Несомненно талантлив, ярок, безумно честолюбив, скрыто страдает от явных изъянов в своем экономическом образовании, в чем, к его чести, отдает себе отчет... Взлет Явлинского начался осенью 89-го... Явным исключением в ряду этих документов, правда, имевшим не экономический, а политический резонанс, без сомнения, стала программа “500 дней”. Набросок ее Григорий Алексеевич показал мне, кажется, в марте 90-го года. Содержательно в ней не было ничего особенно нового... Если беспристрастным глазом специалиста перечитать программу “500 дней”, то многие из ее сюжетов невозможно воспринимать без улыбки... Мы неоднократно обсуждали и с самим Явлинским, и с другими соавторами этой программы — Евгением Ясиным, Владимиром Машицем, Борисом Федоровым — их отношение к ней. Нет сомнения, что большинство из них ни в малой степени не сомневалось в ее утопизме. И вместе с тем в политическом ключе программа “500 дней” была в тот момент, безусловно, полезной... Именно это и заставило меня в конце лета 90-го года публично поддержать эту программу, лишь мягко высказав сомнения в реалистичности многих параметров, положенных в ее основу. — Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 62 – 65.
Явлинский вспоминал об отношении Гайдара к нему так: положение у нас было, конечно, разное. Он был партийным публицистом высокого уровня... Мы шли с ним совершенно разными путями. Он был в журнале “Коммунист”, потом в “Правде”... Тогда вообще МГУшники ко всем остальным, и к нам из “Плешки”, относились как “белая кость”, “золотая молодежь” к провинциалам. Они ездили на практику за границу, в Австрию в Институт системных исследований, а мы работали на московской кондитерской фабрике. — Реформаторы приходят к власти: Григорий Явлинский: http://www.forbesrussia.ru/interview...rii-yavlinskii.

16. Из института ищу по телефону всех, кому можно дозвониться. Звоню помощнику Горбачева, О. Ожерельеву. Спрашиваю: жив ли Михаил Сергеевич и можем ли мы для него что нибудь сделать? Отвечает крайне уклончиво — разговор не поддерживает. Звоню в Белый дом Сергею Красавченко, Алексею Головкову. Прошу передать начальству, что институт в распоряжении российской власти. — Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 74.

17. Гайдар Е. Выступление на Седьмом Съезде народных депутатов РФ 2 декабря 1992 г. — Гайдар Е. Сочинения в двух томах. М., 1997. Т. 2. С. 695.

18. Об этом речь шла в: “Континент” 2007, №134, http://magazines.russ.ru/continent/ 2007/134/il7-pr.html

19. Реформаторы приходят к власти: Евгений Ясин: http://www.forbesrussia.ru/interview...-evgenii-yasin

20. 400 дней доверия. М., 2000. С. 6: http://www.yabloko.ru/Publ/500/400-days.pdf

21. Переход к рынку. М., 1990: http://www.yabloko.ru/Publ/500/500-days.html

22. Указ “О свободе торговли” со временем стал символом эпохи “гайдаровских реформ”, хотя и не был таковым исторически, ибо правительство реформаторов вовсе не действовало сознательно в его экономической логике и, более того, изначально даже не планировало вводить такую норму. Идея отдельной нормы, отменяющей все торговые ограничения и таким образом жестко взрывающей старые формальные нормы и стереотипы поведения и поощряющей предпринимательскую инициативу населения, была известна по опыту реформ Бальцеровича... Но подготовленные к октябрю 1991-го на 15-й даче в Архангельском проекты исходили именно из идеи “контролируемого”, дозированного и управляемого реформирования и, естественно, такого рода норм прямого действия не включали. Тогда к моим робким аргументам относительно непоследовательности, в том числе и в этом вопросе, Егор Тимурович остался глух. И лишь к концу декабря, когда критическая ситуация со снабжением в городах стала очевидной, я, постоянно к этой теме возвращаясь, получил добро на подготовку соответствующего проекта со стороны Сергея Васильева, к тому моменту директора Рабочего центра экономических реформ при правительстве. Таким образом, указ “О свободе торговли” появился не как идейно логичная мера реформаторов, а как мера, скорее вынужденная обстоятельствами. И симптоматично, что готовило и согласовывало его не само правительство, а некий “инициативщик”... Итоговый вариант, согласованный с Васильевым, был затем мною завизирован у [вице-премьера Сергея] Шахрая и в необходимых для такого рода проектов инстанциях администрации президента... И лишь уже окончательно готовый для подписи президентом вариант мы с Алексеем Головковым, главой аппарата правительства и моим давним единомышленником, предъявили вице-премьеру по экономике, как бы поставив Гайдара уже перед фактом. Не скажу, что реакция его была воодушевленной. Но после некоторых колебаний он согласился его завизировать и передать на подпись Ельцину.
Однако история на этом не закончилась. Указ все не появлялся, а через некоторое время меня пригласили на совещание к Гайдару, где в качестве проекта указа обсуждался мой текст, дополненный целым рядом принципиальных поправок, полностью выхолащивающих его практическое и идейное содержание. Боязнь потери контроля, пусть и иллюзорного, брала свое... На совещании в первую очередь усилиями Васильева часть этих правок удалось отвести. Но в подписанный президентом указ все же вошли такие несуразные и прямо вредительские пункты, как “предельные торговые надбавки”. Т. е. традиция под видом контроля создавать поводы для административного рэкета восходит к самым первым и, казалось бы, даже наиболее радикальным действиям “правительства реформ”. — См.: Киселев М. О чем чуть не забыли реформаторы. “Русский Форбс”, 1 февраля 2010, http://www.forbesrussia.ru/node/40820/print

23. Проезжая через Лубянскую площадь, увидел что то вроде длинной очереди, вытянувшейся вдоль магазина “Детский мир”. Все предыдущие дни здесь было довольно безлюдно. “Очередь, — привычно решил я. — Видимо, какой то товар выкинули”. Каково же было мое изумление, когда узнал, что это вовсе не покупатели! Зажав в руках несколько пачек сигарет или пару банок консервов, шерстяные носки и варежки, бутылку водки или детскую кофточку, прикрепив булавочкой к своей одежде вырезанный из газеты Указ о свободе торговли, люди предлагали всяческий мелкий товар… Если у меня и были сомнения — выжил ли после семидесяти лет коммунизма дух предпринимательства в российском народе, то с этого дня они исчезли. — Гайдар Е. Дни поражений и побед. М., 1997. С 156.

[Олег Мороз]

http://www.sps.ru/?id=206905&cur_id=236983
http://www.sps.ru/images/logo.gif
Известный экономист и публицист Андрей Илларионов разместил на сайте «Грани.ру» статью под названием «Настоящий реформатор».

Статья посвящена памяти Бориса Федорова. Этот человек, к сожалению, рано умерший, действительно заслуживает доброй памяти: замечательный экономист, финансист, он сыграл важную роль в проведении российских либеральных реформ – входил в правительства Ивана Силаева и Виктора Черномырдина, в первом был министром финансов, во втором еще и вице-премьером. Но смысл статьи Илларионова не только и не столько в том, чтобы сказать доброе слово об этом человеке, сколько в том, чтобы противопоставить его Егору Гайдару. Об этом говорит уже название статьи – «Настоящий реформатор»: вот Борис Федоров, по мнению автора, был действительно настоящим, а Егор Гайдар, да и все его правительство – как бы и ненастоящими. Так что напрасно столько почестей отдают Гайдару, отдавать их надо совсем не ему…

Чем же плох Гайдар, по мнению Илларионова? А тем, что в тот критически важный для России период – в 1992 году и во время своего второго, короткого, пришествия в правительство осенью 1993-го не умел противостоять лоббистам, налево и направо раздавал бюджетные деньги, разгоняя инфляцию, подталкивая страну к пропасти гиперинфляции.

Интересны наблюдения, которые приводят автора к такому заключению. Вот одно из них. Однажды Илларионов оказался в кабинете Гайдара на Старой площади. «Во время разговора, – пишет он, – дверь открылась и в кабинет с папкой документов вошел один из ближайших помощников Гайдара. Тот оторвался от нашего разговора, подошел к своему столу, просмотрел принесенные бумаги и подписал их. Из короткого обмена репликами с помощником стало ясно, что в документах речь шла о выделении просителям бюджетных средств. Отработанность и будничность действий обоих говорила о многократной повторяемости, совершенной рутинности происходившего на моих глазах».

Вот и все. И вывод готов: Гайдар безостановочно, постоянно, «рутинно» подписывал распоряжения о выдаче денег. Это ведь и ежу ясно, поскольку его движения, когда он подписывал бумаги, были «отработанными и будничными». Вот если бы они были какими-то другими, не такими отработанными и будничными, тогда другое дело. И совсем не обязательно знать, кому и сколько денег выдавал Гайдар, на какие нужды.

Или еще одно доказательство, как слабо, Гайдар сопротивлялся домогательствам. На одном из семинаров, где присутствовал Илларионов, Гайдар, по утверждению автора, говорил так: "Если к вам приходит один лоббист и просит денег, вы можете ему отказать. Если к вам приходят второй, третий, пятый лоббист, вы им тоже можете отказать. Но когда к вам приходят пятнадцатый и *двадцатый, вы отказать не можете и даете им денег".

И что? Во-первых, если и.о. премьера дает деньги не каждому просителю, а одному из пятнадцати – двадцати, может быть, это не так уж и расточительно (опять-таки надо смотреть, кому, сколько и на какие цели даются деньги)? Во-вторых, возможно, Гайдар все это говорил в шутку, словно бы рассказывал анекдот. Наконец, в-третьих, не исключено, что он и вообще ничего такого не говорил, а излагал все как-то по-другому. Кто это может подтвердить? Самого Гайдара уже более года нет в живых.

При его жизни я довольно часто разговаривал с Егором Тимуровичем – и для газеты, в которой работал, и когда писал книги (продолжаю их писать), и просто так… И могу свидетельствовать: у него был твердый принцип – никогда не передавать, как говорится, третьему лицу чьи-то услышанные им в частном порядке слова, особенно если они могли бросить тень на произнесшего их человека. «Вы извините, – говорил он в таких случаях – но я не спрашивал разрешения у… (называется имя) пересказывать кому-либо сказанное им». По-видимому, г-н Илларионов не придерживается такого принципа.

В отличие от Гайдара Борис Федоров, по словам Илларионова, стоял как стена на страже бюджетных денег: «Его просили, умоляли, пытались купить, ему угрожали. Для обеспечения финансовой стабилизации он пользовался любой политической возможностью… Федоров сражался как былинный богатырь, последовательно отрубая головы инфляционному дракону. Он отстаивал свою позицию, убеждал, приводил аргументы, взывал к разуму и совести, уговаривал, ругался, наступал, совершал маневры, формировал союзы, изворачивался, скрывался, уходил в несознанку, притворялся больным, болел по-настоящему».

Вот так. Борис Федоров добивался финансовой стабилизации, а Егор Гайдар только и делал, что ее срывал. Странно как-то слышать это от человека, который был в то время и правительственным экспертом, да и вообще находился рядом с главными событиями, рядом с теми, кто принимал решения. Хорошо известно: именно Гайдар с самого начала реформ был ГЛАВНЫМ ИДЕОЛОГОМ жесткой кредитно-денежной политики, нацеленной на достижение этой самой финансовой стабилизации. Это было стержнем его экономической политики. А то, что время от времени ему приходилось отступать от нее, неоправданно давать кому-то бюджетные деньги, так, думаю, и Федоров отступал, не так уж он был в этом смысле идеален, как изображает его Илларионов. Все мы люди, все мы человеки… И пытаться подсчитывать, кто отступал чаще, − занятие бессмысленное. Так же, как бессмысленно и сравнивать, на кого оказывалось большее давление – на Бориса Григорьевича или на Егора Тимуровича. Думается, Егора Гайдара как фактического главу правительства прессовали, по крайней мере, никак не меньше, чем Бориса Федорова.

Вообще не стоит забывать, что 1992 – 1993 годы в России были годами ожесточенной, не на жизнь, а на смерть, борьбы между реформаторами, прикрываемыми Ельциным, и противниками реформ во главе с Хасбулатовым и Руцким. Законодательной ситуацией владели антиреформаторы, имевшие большинство в Верховном Совете и на Съезде. Они спокойно отменяли ельцинские указы, блокировали вносимые им законопроекты. Преодолевали президентское вето. Так что, оценивая сегодня, кто в правительстве действовал более, а кто менее успешно, нельзя не учитывать силу сопротивления хасбулатовцев в тот или иной период. Порой Ельцину удавалось достичь кратковременного компромисса с его противниками, и тогда их сопротивление на какой-то срок ослабевало. Потом возрастало с новой силой. Учесть все эти нюансы, обеспечить, как говорится «чистоту эксперимента» сегодня практически невозможно. Да г-н Илларионов и не пытается это сделать, когда оперирует различными цифрами, которые, по его мнению, должны доказать, что Федоров работал хорошо, а Гайдар плохо.

Чтобы было более понятно, о чем речь, приведу такой пример (он, не сомневаюсь, хорошо известен Илларионову, но приведу его для читателей). В конце июля 1993-го хасбулатовцы, несмотря на противодействие президента и правительства приняли бюджет на ТЕКУЩИЙ, 1993-й, год с чудовищным дефицитом – 22,6%. Очень хотелось «облагодетельствовать» население безудержными расходами и в очередной раз «подставить» реформаторов. Если бы пришлось этот бюджет исполнять, если бы Ельцин вскоре не разогнал Верховный Совет и Съезд, неминуемо разразилась бы гиперинфляция и последовал социальный взрыв. Так что сегодня какой-нибудь глубокий и «объективный» аналитик вполне мог бы написать: «О качестве работы тогдашнего министра финансов г-на Федорова говорит хотя бы то обстоятельство, что осенью 1993 года он допустил катастрофический всплеск инфляции»…

Однако Ельцин пресек эту очередную хасбулатовскую диверсию и освободил Бориса Федорова от будущих несправедливых упреков.

Неучет реальных обстоятельств, реальной обстановки, общественной, политической атмосферы, в которой происходили те или иные события, – вообще распространенная черта среди тех, кто критикует Гайдара. Собственно говоря, такая критика, абстрагирующаяся от обстоятельств, началась с первых дней гайдаровских реформ. На некоторые критические выпады Гайдар отвечал. Со многим из того, в чем упрекали его оппоненты, он был согласен. Теоретически. Но делал вот эту самую оговорку: надо ведь учитывать реальную обстановку. Например, вскоре после либерализации цен известный экономист академик Николай Петраков заявил, что цены ни в коем случае нельзя было размораживать, не создав предварительно значительные запасы товаров.
– Мне хочется спросить его, – отвечал на это Гайдар, – как можно было В РЕАЛЬНОЙ СИТУАЦИИ ДЕКАБРЯ 1991 ГОДА (выделено мной. – О.М.), во-первых, не размораживать цены (они разморозились сами собой), а во-вторых, накопить какие-то запасы? Как это можно было сделать реально? Кого повесить, кого расстрелять? Кого простимулировать?

Ну, а сейчас-то, спустя двадцать лет, в совершенно иной, спокойной, обстановке − просители к тебе не рвутся, «вертушки» молчат, на стол к тебе не кладут прошения лоббистов с разрешительными президентскими резолюциями (и президент нередко перед лоббистами «проседал»), каждое твое решение не сталкивается с тотальным саботажем, за окнами не буйствует толпа коммунистических «отморозков», − сидя сейчас в тишине перед компьютером в своем кабинете и попивая кофе, «долбать» Гайдара, так и сяк «раскладывать» его на составные части − вообще одно удовольствие. Вот надо было сделать так, а он сделал совершенно не так. Вот надо было сделать, как сделал Бальцерович в Польше… Между тем хорошо известно, что польский реформатор Лешек Бальцерович и Егор Гайдар были друзья, Егор Тимурович часто сверялся с тем, что и как делал его польский коллега, прошедший по дороге реформ несколько раньше его, хотя все повторять вслед за ним было невозможно: мы увязли в коммунистической трясине гораздо глубже, чем поляки.

Илларионов пишет: «Главным экономическим результатом деятельности гайдаровского правительства и самой большой угрозой для страны тогда была инфляция, державшаяся на уровне 25% в месяц…» Во-первых, что значит «главным результатом»? Будто ничего другого и не было сделано. Будто страна благодаря «деятельности гайдаровского правительства» не стала совершенно другой. Что касается величины инфляции… Неосведомленный читатель может понять так, что в начале реформ она была совсем маленькой, а «гайдаровское правительство» ее разогнало до немыслимых высот. На самом деле, сразу после начала реформ, последовал, как и ожидалось, шоковый всплеск инфляции – до 40% в месяц. Правда, в мае ее удалось понизить до 12%, однако в дальнейшем, из-за вынужденных обстоятельств, ее вновь пришлось отпустить, хотя и не до «шокового» уровня. В оставшиеся месяцы 1992 года, при Гайдаре, и в 1993 году, при Федорове, она колебалась где-то на уровне 20-25% в месяц. Так что никакого «главного экономического результата деятельности гайдаровского правительства» в этом не было. Всплеск до 50% в декабре 1992-го, который Илларионов также ставит в укор Гайдару, произошел при передаче эстафеты от Гайдара к Черномырдину: до 14 декабря, когда Гайдара сняли, шел смертный бой на съезде с Хасбулатовым и Ко, было не до инфляций, а после 14-го Гайдар уже не работал, «пошел отсыпаться», как он сказал. На вахту заступил Черномырдин, «красный директор», которому долго пришлось осваивать азы рыночный экономики.

«Большая заслуга» в разгоне и поддержании инфляции на высоком уровне (через наращивание денежной эмиссии) принадлежала Виктору Геращенко, ставшему председателем Центробанка в июле 1992 года. Илларионов и тут возлагает вину на Гайдара: дескать, он «встал насмерть» против того, чтобы на этот пост был назначен тот же Борис Федоров, настоял, чтобы его занял Геращенко. Однако история с этим назначением достаточно хорошо известна, она не раз излагалась в печати, в том числе и самим Гайдаром.

Назначение руководителя ЦБ в ту пору было прерогативой не правительства, а Верховного Совета. Правда, чтобы тот или иной деятель занял этот пост, требовалось, разумеется, согласие главы кабинета (а Гайдар к тому времени был уже и.о. премьера) и тем более президента. Когда стало ясно, что прежний руководитель ЦБ Георгий Матюхин должен будет покинуть свой пост (скандал с чеченскими авизо и проч.), Гайдар не сразу решил, кого бы он мог поддержать как кандидата ему на замену. Было ясно: кандидаты, которые полностью устраивали бы реформаторов, – такие, как Борис Федоров или нынешний председатель ЦБ Сергей Игнатьев, – абсолютно неприемлемы для руководимого Хасбулатовым Верховного Совета (Егор Тимурович специально прозондировал тут почву). Тогда и возникла фигура бывшего председателя Госбанка СССР Геращенко. Демократы относились к нему настороженно, если не сказать больше: бывший главный советский банкир активно участвовал в “павловских авантюрах”, припрятывал, по слухам, за границей “деньги КПСС”, фактически поддержал ГКЧП… Однако квалификация его вроде бы не вызывала сомнений. Это-то в конце концов и решило дело. После беседы с Геращенко Гайдар согласился на его назначение.

“Видимо, это самая серьезная из ошибок, которые я допустил в 1992 году, – признавался позднее Егор Тимурович. – Утвержденный Верховным Советом, Геращенко действительно довольно быстро показал себя квалифицированным управленцем, сильным организатором. Банк при нем стал работать намного более четко, слаженно, снизились сроки прохождения платежных документов. Но все это перекрывалось одним фундаментальным негативным фактом: Виктор Владимирович категорически не был готов понять аксиомы банковского управления экономикой в условиях инфляционного кризиса. Он был искренне уверен в том, что, увеличивая темпы роста денежной массы с помощью эмиссии, можно поправить положение в экономике. Много раз впоследствии слышал от него примерно следующее рассуждение: ну, смотрите – цены выросли в четыре раза, а денежная масса только в два, значит, денег в экономике не хватает, производство падает именно из-за нехватки денег, давайте увеличим темпы роста денежной массы, предоставим кредиты республикам, предприятиям. Спорил с ним, приводил контраргументы, доказывал порочность подобной политики, доказывал общеизвестное – падение спроса на деньги как раз и является естественной реакцией на инфляционный кризис, масштабную денежную эмиссию. Но переубедить человека, у которого сложились твердые, укоренившиеся представления о взаимосвязях в рыночной экономике, очень непросто. Внутренне он не мог принять иную точку зрения”.

Так что Гайдар вовсе не был инициатором назначения Геращенко - он лишь вынужден был СОГЛАСОВАТЬ это назначение, в чем потом горько раскаивался. Фактически Геращенко стал действовать в тесной связке с утвердившим его хасбулатовским Верховным Советом, то есть как мог противодействовал реформам.

Еще более нелепо звучит тезис Илларионова будто Гайдар «стоял насмерть» против назначения руководителем ЦБ Бориса Федорова – как уже сказано, Егор Тимурович всего лишь трезво оценивал обстановку: Верховный Совет костьми ляжет, но не пропустит Бориса Григорьевича на этот пост.

Для чего все-таки Илларионову понадобилось «развенчивать» Гайдара? Вообще-то его «развенчивают» уже двадцать лет, с тех самых пор, как он обрел мировую известность, но вот как-то, видимо, все не «развенчают» окончательно, раз есть желание продолжать это малопочтенное дело.

Кстати, это уже не первая антигайдаровская публикация Илларионова. Не знаю, все ли мне известны, но вот была, например, его статья в газете «Ведомости» за 19 марта 2008 года, где он, среди прочего, сделал выдающееся открытие. Как известно, Гайдар в 1992 году до предела урезал все, какие только можно, госрасходы. Достаточно сказать, что он в 7,5 раза (!) сократил расходы на закупку вооружений (за это на его голову до сих пор сыплются проклятия), практически полностью прекратил безвозмездное финансирование бывших соцстран, чем с упоением занимались коммунисты… Но, по Илларионову, получается, что он довел бюджетные расходы в этом году до рекордной цифры − 70% ВВП, чем вызвал экономическую катастрофу. В отклике на эту статью под названием «Статистическая ошибка маститого экономиста» («Научный вестник» Института экономики переходного периода, №3 за 2008 год − http://www.iet.ru/files/text/other/To%20Ill.pdf) его коллеги-экономисты Л.Лопатников, В.Назаров и С.Синельников-Мурылев попытались терпеливо втолковать «маститому экономисту» г-ну Илларионову, что «приговор», который он вынес Гайдару, основан на фальсифицированных цифрах, на элементарных статистических ошибках. Однако в «Гранях.ру» он опять упрямо повторяет то же утверждение о беспрецедентном увеличении госрасходов, которое Гайдар якобы допустил в 1992 году.

Вот как-то все не желает г-н Илларионов слезть с однажды им оседланного антигайдаровского скакуна. Ладно бы еще ограничился дискуссией в каком-нибудь научном издании, где ему могут дать квалифицированный ответ, но его все тянет на широкую газетно-журнальную аудиторию, в Интернет-издания, − там сегодня тоже немало читателей. Вот тянет в «Ведомости», в «Грани.ру», в журнал «Континент», который пару лет назад поместил огромное интервью с Илларионовым, в значительной степени все на ту же тему − как Гайдар провалил реформы.

Так вот о возможных причинах его упорных «наездов» на Гайдара. Тут, на мой взгляд, возможны две: не исключено, что г-н Илларионов, как многие наши экономисты – тот же Явлинский – испытывает некий труднопреодолимый психологический комплекс в отношении Егора Тимуровича. У них всякий раз возникает какое-то смутное беспокойство при одном его имени: да как же так, да что вы все про него да про него, да что в нем такого в самом деле! Другая возможная причина: г-н Илларионов все больше превращается в публициста, в журналиста, и им постепенно овладевает известный журналистский синдром − во что бы то ни стало в каждой своей публикации выдавать что-то такое этакое, неожиданное, сенсационное, способное вызвать эпатаж, всколыхнуть читателей, тем паче, что читатели уже привычно всякий раз ждут от него этого.

В заключение еще одно… Статья Илларионова начинается с такого захода: «Какой-то неумолимый рок висит в России над порядочными людьми. Два года назад, в десятую годовщину гибели Галины Старовойтовой, умер Борис Федоров». То есть выстраивается такой ряд из порядочных людей: двенадцать лет назад была убита Галина Старовойтова, два года назад умер Борис Федоров… А вот Егор Гайдар, которому посвящена значительная часть статьи и годовщину смерти которого мы недавно отметили, в список порядочных людей, о которых следует скорбеть, уже как бы и не попадает. Так и предстают перед мысленным взором наши думцы, которые не соизволили оторвать свои задницы от теплых кресел, чтобы почтить память Егора Тимуровича.

Не думаю, что здесь специальный авторский умысел – скорее, наверное, просто некая небрежность. Но, полагаю, небрежность не случайная.

В общем весьма некрасивое и весьма недостойное дело затеял Илларионов – противопоставлять "настоящего реформатора" Бориса Федорова "ненастоящему" Егору Гайдару. Оба они были, царствие им небесное, НАСТОЯЩИМИ. А Гайдар к тому же останется в истории не только как настоящий реформатор, но и как "отец" российских либеральных реформ. Тут репутация его тверда и незыблема, ее не поколебать никакими мелкими, злобными, да к тому же беспричинными укусами.
Олег Мороз,
писатель, публицист
__________________________
Эта статья первоначально была предложена для публикации «Граням.ру», где появилась статья А.Илларионова «Настоящий реформатор», однако редакция этого сайта отказалась ее публиковать.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/268922.html#cutid1

@ 2011-01-25 07:12:00

В очередной раз убеждаюсь в том, что многие события 1990-х годов или неизвестны, или забыты, или мифологизированы до неузнаваемости. Поэтому ничего другого не остается, как напоминать тем, кто знал, и рассказывать тем, кто не знал, как было на самом деле.

В последнее время возобновлена кампания по очередному навязыванию общественности мифа о том, что Е.Гайдар был «вынужден» согласиться с назначением В.Геращенко главой российского Центробанка:
http://www.sps.ru/?id=206905&cur_id=236983
http://pravoedelo.ru/index.php?q=node/8734
http://krodionov.livejournal.com/13563.html

Это неправда.

Инициатором и организатором снятия Г.Матюхина с поста руководителя Центробанка и назначения на него В.Геращенко был не Р.Хасбулатов (Верховный Совет), а Е.Гайдар. О своем намерении сместить Г.Матюхина и назначить в Центробанк В.Геращенко Е.Гайдар впервые заявил не в июле 1992 г., а в ноябре 1991 г. - сразу же после своего назначения в российское правительство. Это был его совершенно сознательный и независимый выбор.

В материалах, упомянутых выше по ссылкам, пересказывается близко к тексту версия, предложенная самим Е.Гайдаром в его книге «Дни поражений и побед» (Глава VIII. Сбывшийся прогноз). В оригинале события излагаются так:

«Г.Матюхин попадает под пресс нарастающей критики, а тут еще скандал с чеченскими авизо. Становится ясно – дни его на посту председателя ЦБ сочтены. Надо искать другую кандидатуру, попробовать провести ее через Верховный Совет.
Веду переговоры с нашими сторонниками в Верховном Совете, пытаюсь понять, какие кандидатуры смогут пройти через его сито. Советуюсь с Павлом Медведевым, который руководит банковским подкомитетом. Ответ неутешительный – на его взгляд, кандидатуры Бориса Федорова и Сергея Игнатьева для депутатов абсолютно неприемлемы. Консультации с другими парламентариями эту оценку подтверждают. Называют, как правило, людей, работа с которыми для нас будет практически невозможна либо крайне сложна. Но одна кандидатура, имеющая серьезные шансы получить поддержку большинства Верховного Совета, заставляет задуматься. Это Виктор Геращенко, последний председатель Госбанка СССР. Знаю его довольно давно как одного из самых квалифицированных банкиров, занимавшихся внешнеэкономической деятельностью. Он много работал в системе загранбанков и во Внешэкономбанке СССР. Назначенный возглавлять Госбанк Советского Союза в самый разгар бюджетной и банковской войны между республиками и центром, он пытался поддержать банковскую систему на плаву и активно противостоял недопустимой здесь анархии. Приглашаю В.Геращенко поговорить. Общее впечатление: работать готов, хочет, знает, как поправить дело со сроками расчетов, заверяет в том, что будет тесно взаимодействовать с правительством.
Принимаю решение поддержать его кандидатуру. Видимо, это самая серьезная из ошибок, которые я допустил в 1992 году».
http://www.iet.ru/files/persona/gaid...udarstvo/8.pdf

К сожалению, Егор Тимурович рассказал не обо всем.

В воспоминаниях других людей, непосредственно присутствовавших во время обсуждений кандидатур на пост руководителя Центробанка, эта история выглядит несколько иначе.

А.Илларионов: «Описать шок от назначения Геращенко не берусь»
«В июне 1992 года встал вопрос о замене руководителя Банка России Матюхина, который, как считал тогда Гайдар, не соответствовал новым требованиям. Казалось, кадровое решение было предрешено. Очевидным кандидатом выглядел Борис Федоров — молодой, грамотный, энергичный экономист, имевший, несмотря на свой возраст, серьезный практический и политический опыт. Он рано стал союзником Б. Ельцина, в первом Российском правительстве 1990 года был министром финансов, а затем, в 1991–1992 годах, работал российским представителем в Европейском банке реконструкции и развития. Федоров не скрывал своей заинтересованности в том, чтобы стать руководителем Центробанка.
Описать масштабы шока от указа Ельцина, тем не менее назначившего председателем Центробанка России Виктора Геращенко, я не берусь. Это примерно то же самое, как если бы руководителем бундесбанка в 1946 году был бы назначен Яльмар Шахт, бывший президентом рейхсбанка при Гитлере. Как выяснилось, Ельцин инициативы по назначению Геращенко не проявлял (что в общем-то было вполне ожидаемо), все полномочия по кадровым вопросам в экономической сфере он отдал Гайдару. Именно по рекомендации Гайдара на ключевой пост по осуществлению денежной и финансовой политики — руководителя национального банка — был назначен не Борис Федоров, а Виктор Геращенко — убежденный коммунист, сотрудник спецслужб с солидным стажем, организатор денежной реформы 1991 года, один из ключевых авторов советской экономической катастрофы 91-го — начала 92-го года, один из авторов банкротства СССР, Внешэкономбанка СССР, исчезновения советских валютных резервов».
http://magazines.russ.ru/continent/2007/134/il7-pr.html
http://www.iea.ru/publ.php?id=9

Номер журнала «Континент» с этим интервью вышел из печати в начале 2008 г. В начале июня 2008 г. Е.Гайдар позвонил мне и сказал, что он его прочитал. При чтении того места в интервью, где речь шла об обмене рублей на доллары руководителями российской власти в преддверии августовского кризиса 1998 г., по словам Егора Тимуровича, у него и у его близких сложилось впечатление, будто бы в тексте речь идет именно о нем. Гайдар сообщил мне, что он тогда не менял рубли на доллары, и попросил меня сделать публичное заявление, снимающее с него такого рода подозрения. Что я и сделал:
http://aillarionov.livejournal.com/2458.html

Никаких других претензий, в том числе и претензий к процитированному выше отрывку о назначении В.Геращенко, Е.Гайдар мне не высказывал. До его кончины в декабре 2009 г. мы общались несколько раз, и он никогда не возражал против опубликованного в «Континенте» изложения истории о назначении В.Геращенко.

Б.Федоров: «Гайдар не хотел видеть меня в Москве»
«Одно время ходили слухи, что меня пригласят в правительство или Центральный банк. Однако таких предложений ни от Б.Ельцина, ни от Е.Гайдара мне не поступало. Насколько я понимаю, Е.Гайдар по какой-то причине не хотел видеть меня в Москве.
Официальная причина была в том, что на Центральный банк меня не пропустит Верховный Совет РСФСР. Мою кандидатуру на Центробанк называл сам Б.Ельцин, но Е.Гайдар настоял на назначении В.Геращенко, и это было одной из самых больших его ошибок».
«Десять безумных лет», 1999. Главка «Встречи в Москве и Лондоне».
http://www.archive.org/details/Boris...10BezumnykhLet

В течение десяти лет с момента выхода книги Б.Федорова в 1999 г. и до своей кончины Е.Гайдар никогда не возражал против такого изложения событий Б.Федоровым.

А.Шохин: «Ельцин Гайдару: «Вы с ума сошли? У меня два тома компромата на Геращенко»
А.Ш. «Кстати, появление Геращенко на посту председателя Центрального банка — полностью инициатива Егора.
А. К. Подожди, подожди. Это уточни. Мы не знали, что это Гайдар придумал. Мы считали, что он не мешал этому назначению, а вот ты говоришь, что это была его инициатива!
А. Ш. Это его выбор был. Было явно, что Верховный Совет сделает ставку на Геращенко. Ельцин был против. Я присутствовал сам как минимум на двух мероприятиях, где эта тема обсуждалась. Внуково, отлет Ельцина куда-то. Он в «веселом» настроении. Ему Гайдар дает проект письма о внесении кандидатуры Геращенко на пост председателя Центрального Банка. Борис Николаевич: «Вы что, с ума сошли, что ли? Вы знаете, сколько у меня на него компромата? Два тома компромата на Геращенко, а вы его хотите на ЦБ двинуть?» Не удалось. Потом встреча вице-премьеров, вице-спикеров Верховного Совета, Гайдара и Хасбулатова с президентом, по-моему, в Ново-Огарево. Сидим. Гайдару как-то неудобно снова Геращенко вносить. Он к Хиже, который в тот момент только был назначен: «Георгий Степанович, ну, как договаривались?» Я слышу, как Гайдар просит Хижу. Георгий Степанович говорит: «Борис Николаевич, вот мы тут в правительстве еще раз долго обсуждали и предлагаем вам подумать по поводу назначения Геращенко». Борис Николаевич: «Мы этот вопрос обсудили». А поскольку это в присутствии Хасбулатова, вице-спикеров, то момент был удачный. Все они загалдели: «А что, нормальный вариант, правительство хорошее предложение сделало». Гайдар сидел, как говорится, в стороне, но дирижировал этим он».
http://www.forbes.ru/node/57754/print

В.Геращенко: «Хасбулатов был категорически против моей кандидатуры»
— Виктор Владимирович, большой неожиданностью для многих было увидеть вас среди «младореформаторов»: главный враг российского Центробанка в период «войны за независимость» сам же его в итоге и возглавил.
— Занять эту должность мне предложили впервые еще до развала Союза, в конце ноября 1991 года. Я был на каком-то совещании в российском правительстве. Егор Гайдар, недавно назначенный вице-премьером, попросил меня выйти для конфиденциального разговора. Вместе с ним был Геннадий Бурбулис, ельцинский госсекретарь. «Как смотрите на то, чтобы возглавить Центробанк?» — спрашивает Гайдар. А мы с ним, надо сказать, были неплохо знакомы. Познакомились в августе 1989-го, когда я только заступил на пост предправления Госбанка. Гайдар на тот момент работал в журнале «Коммунист» и пришел ко мне брать интервью. А потом, когда он уже был завотделом экономики в «Правде», часто привлекал меня к участию в различных правдинских мероприятиях. Видимо, Егор Тимурович понимал, что я что-то соображаю. Правда, об экономических взглядах самого Гайдара я тогда почти ничего не знал: вопросы во время наших встреч в основном задавал он.
На тот ноябрьский зондаж я ответил, что не считаю для себя возможным переход в ЦБ, пока не ликвидирован Госбанк СССР. Понятно было, что до этого оставались считаные дни, но не хотелось бежать как крыса с тонущего корабля. Вот «утонет» — тогда другое дело, я буду свободен от моральных обязательств. В этом случае, говорю, согласен возглавить Центробанк. Особых раздумий — идти, не идти, — честно говоря, не было. Не потому, что я такой уж карьерист. Напротив, был большой соблазн послать все к черту и устроиться в каком-нибудь коммерческом банке, иметь намного меньшую ответственность и намного большую зар*плату. Но было, извините за пафос, и какое-то чувство долга. Я видел, что происходит с финансовой системой страны, и понимал, что тогдашнее руководство ЦБ, Матюхин (Георгий Матюхин, первый председатель ЦБ РФ. — «Итоги») и компания, не способно выправить ситуацию. Я поставил два условия. Во-первых, сам буду набирать команду, поскольку в Банке России знающих специалистов, на мой взгляд, нет.
Во-вторых, говорю, если у нас появятся какие-то принципиальные расхождения по тому или иному вопросу, то не будем устраивать скандал: я спокойно уйду — и все. Спрашиваю: «Хорошо?» — «Хорошо». Но, завершая беседу, я посоветовал моим «нанимателям» поговорить на эту тему с Хасбулатовым: Центробанк все-таки подотчетен Верховному Совету. «По-моему, — говорю, — он будет возражать». И не ошибся. Хасбулатов был категорически против моей кандидатуры...
Мою кандидатуру, насколько мне известно, пробил Гайдар, убедивший Ельцина, что я более, чем кто-либо, подхожу на эту должность. Ну а потом общими усилиями уломали Руслана Имрановича. В середине июля 1992-го Хасбулатов вызвал меня к себе в Белый дом: так и так, «есть такое предложение»...
Правда, на первых порах меня сделали и. о. председателя. Хасбулатов объяснил это тактическими соображениями. Шли последние дни весенней сессии, и не было никаких гарантий, что депутаты не проявят характер и утвердят меня сразу, без лишних дискуссий. А ситуация в экономике была такой, что времени на раздумья не было. Поэтому мое назначение оформили после роспуска парламента на каникулы — решением Президиума Верховного Совета. Мол, пройдет два-три месяца, ко мне все привыкнут, и утверждение пройдет без проблем. Так в итоге и произошло: в ноябре 1992-го я стал уже «полноценным» главой Центробанка.
http://www.itogi.ru/report/2010/11/149893.html

В.Геращенко: «В конце 1991-го меня позвал Гайдар».
В конце 91-го года позвал меня Гайдар, у него сидел Бурбулис и сверлил меня глазами. Они стали спрашивать: не соглашусь ли я перейти в Центральный банк России, который, естественно, будет основным эмиссионным институтом после роспуска Союза. Я ответил: если можно взять с собой специалистов из правления Госбанка СССР, тогда можно подумать о вашем предложении. После того разговора Ельцин при встречах пожимал мне руку с таким видом, будто я уже в его команде. Хотя с ним я общался не очень много: он в экономику не лез. Общение было в основном с Гайдаром...
Общая газета 02.01.2001
http://www.compromat.ru/page_10488.htm

За почти 9 лет, прошедших со времени этого интервью до своей кончины, Е.Гайдар никогда не возражал против такой версии событий, описанной В.Геращенко.

В качестве справочного материала.

Отношение В.Геращенко к Е.Гайдару:
— Спустя несколько лет Егор Тимурович назовет свою поддержку вашей кандидатуры самой серьезной из ошибок, допущенных им в 1992 году. Почему у вас не сложились отношения?
— Не знаю, я как раз считаю, что у нас в те годы были нормальные, деловые отношения. Серьезных столкновений, конфронтаций не припомню.
http://www.itogi.ru/report/2010/11/149893.html

Отношение В.Геращенко к Б.Федорову:
— Не хочется плохо говорить о покойном, но Федоров был сложным, неуживчивым человеком.
http://www.itogi.ru/report/2010/11/149893.html

Строчки из биографии В.Геращенко:
В 1963 году состоялась его первая зарубежная служебная командировка в Лондон, а через два года 28-летний Геращенко стал директором Московского народного банка (Moscow Narodny Bank) в Лондоне – крупнейшего советского кредитного учреждения за рубежом. Ряд СМИ объясняют быструю карьеру Геращенко тем, что он пользовался связями своего отца – Владимир Сергеевич Геращенко (1905-1995) в 1948-1958 годах был первым заместителем председателя правления Государственного банка СССР.
В 1967 году Геращенко был назначен заместителем управляющего, а в 1969 году - управляющим отделением Московского народного банка в Бейруте (Ливан). По данным ряда СМИ, в Бейруте Геращенко работал с будущим министром иностранных дел и премьер-министром РФ Евгением Примаковым (с 1962 по 1970 год Примаков был обозревателем, заместителем редактора отдела Азии и Африки газеты "Правда" и собственным корреспондентом издания на Ближнем Востоке, а с 1970 по 1977 год - заместителем директора Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР). Газета "Известия" обращала внимание, что пребывание Геращенко в Ливане совпало с резким обострением ситуации на Ближнем Востоке и с наибольшим проникновением советской политики в арабский мир. Издание напоминало, что в начале 1970-х годов Ливан являлся крупнейшим центром деятельности советской разведки, где осуществлялась вербовка всей ближневосточной агентуры. Кроме того, в этой стране тогда действовало либеральное финансовое законодательство, благодаря которому МНБ мог осуществлять операции по финансированию "кого угодно". Еще одно подтверждение версии о возможных связях Геращенко со спецслужбами газета видела в том, что получить должность директора Московского народного банка в Лондоне в 28 лет по обычным аппаратным законам было невозможно, а кроме того – в том, что вся система советских загранбанков жестко контролировалась Комитетом государственной безопасности.
В 1972 году Геращенко занял должность заместителя начальника, а в 1973 году - начальника Управления валютно-кассовых операций Внешторгбанка СССР. В 1974 году стал председателем правления Ост-Вест Хандельсбанка во Франкфурте-на-Майне.
В 1976 году Геращенко стал председателем правления Советского банка в ФРГ. В 1977 году был назначен управляющим отделением Московского народного банка в Республике Сингапур. Занимал эту должность до 1982 года, за это время несколько раз ездил в командировки в Цюрих.
http://lenta.ru/lib/14161802/full.htm

Специализация совзагранбанков, в том числе Московского Народного Банка в Лондоне, Ост-Вест Хандельсбанка, в которых трудился В.Геращенко:
«Банки занимались внешней торговлей, шпионажем, отмыванием денег, финансированием коммунистических партий».
The banks were used in foreign trade, espionage, money laundering and funding of Communist parties.
http://en.wikipedia.org/wiki/Foreign...et_Union#Banks

Оценка В.Геращенко Е.Гайдаром:
В своих мемуарах Е.Гайдар сообщил, что хорошо знал, чем занимался В.Геращенко. Чем занимались совзагранбанки, Гайдар не мог не знать:
«Знаю его довольно давно как одного из самых квалифицированных банкиров, занимавшихся внешнеэкономической деятельностью. Он много работал в системе загранбанков и во Внешэкономбанке СССР».
http://www.iet.ru/files/persona/gaid...udarstvo/8.pdf

Еще одна оценка В.Геращенко Е.Гайдаром:
«Назначенный возглавлять Госбанк Советского Союза в самый разгар бюджетной и банковской войны между республиками и центром, он пытался поддержать банковскую систему на плаву и активно противостоял недопустимой здесь анархии».
http://www.iet.ru/files/persona/gaid...udarstvo/8.pdf

В переводе на общепонятный язык это означает, что Е.Гайдар хорошо знал, что в 1990-91 гг. В.Геращенко боролся против Б.Ельцина и новых демократических властей России, и это стало одной из причин, по которым при выборе руководителя Центробанка он настоял именно на кандидатуре В.Геращенко.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/274648.html#cutid1
@ 2011-02-07 22:29:00

1. Пропагандистская кампания
В последнее время то вспыхивает, то затихает кампания по созданию у российской общественности впечатления, будто бы осенью 1991 года в России существовала угроза введения продразверстки:

«...почитайте вот текст постановления Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР, одним из руководителей которого в конце 1991 года был Лужков, от 31.08.1991 г. «О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием». Пункт 4 этого постановления говорит о фактическом введении в стране натуральной продразверстки, экспроприации зерна у собственников. «Другое решение» проблемы дефицита... Вот говорят: разговоры о том, что Гайдар предотвратил гражданскую войну, – якобы преувеличение. Да никакого преувеличения. Встань во главе правительства Силаев и Лужков с их идеями продразверстки – вот и получилась бы самая настоящая гражданская война».
http://echo.msk.ru/blog/milov/652255-echo/
«я в своем посте о Егоре Гайдаре... специально привел ссылку на текст постановления Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР от 31.08.1991 г. «О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием», которым напрямую предлагалось ввести в стране продразверстку в связи с угрожающими проблемами в заготовке продовольствия».
http://echo.msk.ru/blog/milov/655820-echo/
«После провала путча был создан Комитет по управлению народным хозяйством СССР, который возглавил И. Силаев. Тридцать первого августа этот комитет принял постановление «О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием», четвертый пункт которого говорил о фактическом введении в стране натуральной продразверстки, экспроприации зерна у собственников».
http://ej.ru/?a=note_print&id=10777

2. Чем нас пугают, или постановление КУНХа СССР от 31 августа 1991 г.
Поскольку аргументация активных пропагандистов утверждения об угрозе введения продразверстки строится на постановлении Комитета по управлению народным хозяйством СССР №4 от 31 августа 1991 г., имеет смысл обратиться к его оригинальному тексту, включая, естественно, и его неоднократно упомянутый п. 4:

«2. Считать недопустимым, что в ряде мест при наличии достаточных зерновых ресурсов в хозяйствах, благоприятных экономических условий для закупки зерна сдерживается его продажа государству. Объемы закупок зерна в счет государственного заказа и продовольственного налога, уточненные с учетом фактического урожая, считать минимальными и обязательными к безусловному выполнению. Руководители колхозов, совхозов, других сельскохозяйственных предприятий и организаций персонально отвечают за выполнение указанных объемов продажи зерна государству.
3. Предложить правительствам республик дополнительно направить для встречной продажи хозяйствам и их трудовым коллективам за поставленные государству зерно, картофель, хлопок и другие сельскохозяйственные продукты месячную норму (сентябрь 1991 г.) легковых автомобилей, холодильников, телевизоров, стиральных и швейных машин и некоторых иных товаров народного потребления, предназначенных для реализации по рыночным фондам.
4. Ввести временно порядок, в соответствии с которым указания Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР о поставках зерна и продовольствия общесоюзным потребителям, по межреспубликанским поставкам и об отгрузке продовольствия в районы Крайнего Севера являются обязательными для исполнения. Возникающие при этом вопросы взаимных расчетов рассмотреть при разработке и подписании Экономического соглашения и утверждении балансов продовольствия на 1992 год».
5. Министерству внешних экономических связей СССР и Государственному комитету СССР по закупкам продовольственных ресурсов по согласованию с т.т. Лужковым Ю.М. и Куликом Г.В. принять срочные меры по закупкам в сентябре - декабре 1991 г. за границей продовольственных товаров и сырья для их производства в соответствии с заданиями, установленными на текущий год. Внешэкономбанку СССР своевременно открывать аккредитивы и обеспечить первоочередную оплату указанных закупок, включая расходы по транспортировке. Министерству морского флота СССР, Министерству путей сообщения СССР и Министерству транспорта РСФСР обеспечить по предъявлении грузов своевременную перевозку продовольствия.
Министерству внутренних дел СССР усилить охрану продовольственных грузов и взять под контроль их транспортировку по территории страны.
6. Возложить персональную ответственность за обеспечение населения продовольствием на руководителей исполнительно - распорядительных органов республик, краев и областей, а в городах Москве и Ленинграде - на т.т. Лужкова Ю.М., Собчака А.А. и Кулика Г.В.
<…>
9. Поручить т.т. Лужкову Ю.М., Кулику Г.В. и Московскому Ю.С. с участием заинтересованных министерств и других органов государственного управления незамедлительно провести переговоры с зарубежными банками о возможности привлечения кредитов для авансовых закупок зерна, шротов, сахара, масла растительного и других продовольственных товаров…
10. Освободить в сентябре - декабре 1991 г. и в первом полугодии 1992 г. предприятия и организации от уплаты налога на экспортно-импортные операции при закупке ими продовольствия и товаров народного потребления первой необходимости за счет собственных валютных средств и обменных (бартерных) сделок.
11. Министерствам и другим органам государственного управления СССР в 10-дневный срок внести предложения о поставках на экспорт в IV квартале 1991 г. и в 1992 году техники, оборудования и сырьевых продуктов, средства от реализации которых должны быть направлены в первую очередь на закупки продовольствия».
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex11121.htm

Возникает естественный вопрос: а что именно в тексте этого документа дало основание вышепроцитированным авторам считать его вводящим продразверстку? Абсолютно ничего.

В пункте 2 документа четко обозначены основания поставок зерна – «в счет государственного заказа и продовольственного налога». Чем отличаются госзаказ и продналог от продразверстки, знает даже школьник – в отличие, очевидно, от пропагандистов. Сам п. 2 постановления КУНХа имеет признаки философского эссе и полон фраз размышлительного и наивно-оценочного характера: «в ряде мест», «наличие достаточных ресурсов», «благоприятные экономические условия», «сдерживается продажа», «считать недопустимым», «считать минимальными и обязательными», «безусловное выполнение», «руководители персонально отвечают». Что юридически-обязательного содержат эти фразы? Ничего.

Любой распорядительный документ власти, претендующий на то, чтобы быть выполненным, должен содержать (и обычно содержит) по меньшей мере четыре важнейших элемента:
адресат – указание, для кого предназначен этот документ, кто его должен выполнять,
объект распоряжения – указание на содержание требуемых действий, в данном случае – точный объем поставок,
сроки – указание, в течение которого распоряжение должно быть выполнено,
контроль – указание на органы контроля, а также, возможно, на санкции, которые могут быть применены к нарушителям документа.
Имеются ли эти четыре элемента, или хотя бы несколько из них, или хотя бы один из них в п.п. 2 и 4 постановлении КУНХа? Ответ: нет, ни одного. Может ли тогда оно быть «работающим» документом? Естественно, нет.

По мнению пропагандистов, самый «ужасный» пункт этого документа – 4-й. Очевидно, самое «страшное» в нем – это введение временного (!) порядка, по которому указания КУНХа о поставках зерна и продовольствия «являются обязательными для исполнения». Такого рода «заключения» – смехотворны. Орган вроде бы власти выпускает документ, которым объявляет, что его указания (причем пока еще даже не содержащиеся в самом этом постановлении, а, очевидно, планируемые к выпуску в будущем), в одной только сфере (зерно и продовольствие), да еще лишь «временно», должны быть «обязательными для исполнения». То есть этот пункт надо понимать так, что все другие решения этого т.н. «органа власти», в других сферах, причем не временно, а постоянно, не являются обязательными для исполнения? То есть КУНХ СССР не придумал ничего лучшего, чем публично заявить о своей абсолютной безвластности и тотальной беспомощности. И, естественно, ни адресата постановления, ни объемов поставок, ни сроков их выполнения, ни контроля за исполнением будущих «указаний» в п. 4 тоже нет.

Что же касается возможного обвинения в наличии «разверсточного» содержания в постановлении КУНХа, то такое возможное обвинение абсолютно беспочвенно. Юные пропагандисты, очевидно, даже не прочитали иные (кроме п.п. 2 и 4) пункты документа, который решили осудить. В п. 3 постановления КУНХа речь идет о "дополнительном направлении хозяйствам и трудовым коллективам за поставленное зерно и продовольствие легковых автомобилей, холодильников, телевизоров, стиральных и швейных машин и других товаров народного потребления для встречной продажи". А п. 4 прямо говорит о взаимных расчетах, о том, когда и каким образом должны быть рассмотрены возникающие при этом вопросы – "при разработке и подписании Экономического соглашения и утверждении балансов продовольствия на 1992 год".

Строго говоря, как именно эти взаимные расчеты должны происходить, в самом постановлении не сказано. Но, во-первых, документ совершенно определенно говорит не о безвозмездном изъятии зерна, не об экспроприации продовольствия у хозяйств и населения, а предлагает некую схему расчетов – схему, какая по нынешним российским меркам выглядит, возможно, недостаточно понятной, но по меркам августа 1991 г. была вполне обычной, совершенно традиционной для экономики бюрократичесгого торга, характерной для позднего СССР. И, следовательно, не продразверсточной. А, во-вторых, в отличие от п.п. 2 и 4, требовавших поставок зерна и продовольствия государству, но в которых отсутствовали адресаты таких указаний, в п. 3 (о встречных продажах) адресаты указаний (правительства республик) как раз имеются. В других пунктах постановления (кроме п.п. 2 и 4) также названы адресаты указаний – правительства республик, правительство г. Москвы, мэр г. Ленинграда, исполнительно-распорядительные органы местных Советов, МВЭС СССР, Внешэкономбанк СССР, министерства морского флота, путей сообщений, транспорта, обороны, отдельные персоналии. Поэтому понятно, какие именно пункты постановления имели некоторый шанс быть выполненными (о продаже хозяйствам товаров народного потребления), а какие – нет (о поставках зерна и продовольствия государству).

Вновь возвращаемся к первоначальным вопросам: где в постановлении КУНХа СССР от 31 августа 1991 г. имеются подтверждения введения продразверстки, которым нас так пугали? Где хотя бы подтверждения угрозы введения продразверстки? Где подтверждения «идей продразверстки», охвативших этих «ужасных т.т. Силаева и Лужкова»? Где те "страшные указания", о которых намекал КУНХ? Ничего этого нет. Угроза введения продразверстки осенью 1991 г. – это миф, придуманный на пустом месте.

3. Как продразверстка выглядит на самом деле?
Чтобы ни у кого не было сомнений, что такое продразверстка, и чем она отличается от «бархатного» постановления КУНХа, приведем документ, вводивший реальную, а не мифическую продразверстку:

ДЕКРЕТ СНК РСФСР О РАЗВЕРСТКЕ ЗЕРНОВЫХ ХЛЕБОВ И ФУРАЖА, ПОДЛЕЖАЩИХ ОТЧУЖДЕНИЮ В РАСПОРЯЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА, МЕЖДУ ПРОИЗВОДЯЩИМИ ГУБЕРНИЯМИ от 11 января 1919 г.
В целях срочной поставки хлеба для нужд Красной Армии и бесхлебных районов и в развитие декретов Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета о хлебной монополии и о натуральном налоге [1] устанавливается нижеследующий порядок отчуждения излишков зерновых хлебов и фуража в распоряжение государства.
Ст. 1. Все количество хлебов и зернового фуража, необходимое для удовлетворения государственных потребностей, разверстывается для отчуждения у населения между производящимися губерниями.
Ст. 2. Губернии, на которые распространяется разверстка, равно как и количество хлебов и зернового фуража, подлежащее отчуждению в каждой губернии, устанавливаются народным комиссаром по продовольствию в соответствии с размерами урожая, запасами и нормами потребления.
Ст. 3. В разверстку зачисляется все количество семенного и продовольственного хлеба, а также зернового фуража, уже заготовленных продовольственными органами по нарядам Народного комиссариата продовольствия.
Ст. 4. К разверстке, установленной Народным комиссариатом [2] продовольствия, распоряжением губернских продовольственных комитетов прибавляется количество хлеба и зернового фуража, необходимого для нужд местного, как городского, так и крестьянского населения, не имеющего в потребной норме своего хлеба.
Ст. 5. Общие основания разверстки устанавливаются Народным комиссариатом по продовольствию.
Ст. 6. Все количество хлеба и зернового фуража, причитающееся на губернию по разверстке, согласно ст. 4 должно быть отчуждено у населения по установленным твердым ценам и поставлено к 15 июня 1919 года.
Ст. 7. Семьдесят процентов всего количества хлеба и фуража, причитающегося на губернию по разверстке, должно быть поставлено к 1 марта 1919 года.
Ст. 8. Народному комиссару по продовольствию предоставляется право в зависимости от видов на предстоящий урожай уменьшать количество, подлежащее допоставке после 1 марта.
Ст. 9. Сельские хозяева, сдавшие к 1 марта не менее семидесяти процентов и к 15 июня — остальное количество затребованного от них по разверстке хлеба и зернового фуража, освобождаются от обложения натуральным налогом.
Ст. 10. Сельские хозяева, не сдавшие к установленному сроку причитающееся на них количество хлебофуража, подвергаются безвозмездному принудительному отчуждению обнаруженных у них запасов. К упорствующим из них и злостно скрывающим свои запасы применяются суровые меры, вплоть до конфискации имущества и лишения свободы по приговорам народного суда.

Примечание. Порядок и право обжалования неправильностей разверстки устанавливается Народным комиссариатом по продовольствию.
Председатель Совета Народных Комиссаров В.Ульянов (Ленин) Заместитель наркомпрода Брюханов Управляющий делами Совета Народных Комиссаров В.Бонч-Бруевич Секретарь Совета Народных Комиссаров Л.Фотиева Декреты Советской власти, т. 4. М., 1968, с. 292—294. 1. Имеются в виду декреты ВЦИК и СНК от 13 мая 1918 г. о чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию и от 30 октября 1918 г. об обложении сельских хозяев натуральным налогом в виде отчисления части сельскохозяйственных продуктов. 2. В подлиннике: комиссаром.
http://www.mysteriouscountry.ru/wiki...hp?oldid=14772

Содержание приведенного документа, кажется, не нуждается в особых комментариях, в том числе и относительно того, чем он отличается от постановления КУНХа СССР от 31 августа 1991 г. Следует обратить внимание на наличие всех четырех необходимых элементов, отличающих настоящее распоряжение реальной власти от философско-литературного эссе: наличие адресатов требуемых действий, указаний о поставках, их объемах, сроках исполнения, санкциях за невыполнение документа.

4. Почему безосновательно утверждение, будто бы Е.Гайдар спас страну от введения продразверстки?
Воспроизведу здесь свой ответ, данный ранее:

«Введение продразверстки осенью 1991 г. было невозможно по следующим причинам.
1. Временная. О каком времени идет речь?
Если о периоде до 6 ноября 1991 г., то Гайдар не смог бы предотвратить внедрение продразверстки в том случае, если кто-то другой, находившийся тогда во власти, решился бы это сделать, поскольку самого Гайдара в правительстве тогда еще просто не было. Если о периоде после 6 ноября 1991 г., то допускать возможность введения продразверстки тогда – это утверждать, что ее ввел бы сам Гайдар. К Е.Гайдару можно предъявлять разные претензии, но вряд ли эту.
2. Юридическая. Российский съезд народных депутатов абсолютным большинством голосов проголосовал за либерализацию цен ДО назначения кабинета Ельцина-Бурбулиса. Следовательно, правительство, попытавшееся проводить политику продразверстки, пошло бы против четко и ясно выраженной позиции законодательной власти, а также мнения большинства граждан страны.
3. Экспертная. Не припоминаю ни одной экономической программы, ни одного сколько-нибудь заметного эксперта в российской власти или за ее пределами, кто тогда предлагал бы введение продразверстки. К противоположной политике – либерализации цен – несколько раз подступались и постепенно начинали ее осуществлять в том числе и последние коммунистические правительства – Н.Рыжкова и В.Павлова. Инфляция в 160% в 1991 г. – это отражение уже состоявшегося факта частично освобожденных цен.
4. Политическая. Тогдашняя политическая обстановка делала введение продразверстки совершенно невероятным. Только что победила Августовская антикоммунистическая революция, закончившаяся разгромом путча, арестом членов ГКЧП, запретом КПСС и КПРФ. И после этого новое правительство, провозгласившее рыночные и либеральные реформы, ввело бы продразверстку? Надо попытаться мысленно вернуться в те дни, чтобы понять, насколько это было НЕМЫСЛИМО.
5. Административная. Аппарат насилия в стране был серьезно дискредитирован, карательные органы разлагались, выполнять подобные приказы было просто некому. Никто иной как сам Гайдар во многих своих работах подробно рисовал развал всех структур аппарата в те дни и обращал внимание на отсутствие и одного полка, готового стрелять в народ.
6. Практическая. Фактическая деятельность и КУНХа СССР и обоих российских правительств – и О.Лобова и Б.Ельцина – Г.Бурбулиса в августе – декабре 1991 г. показывает, что кризис продовольственного снабжения крупных городов был реальностью. Но вот ни угрозы введения продразверстки, ни угрозы массового голода не было.
7. Историческая. Некоторые исторические примеры введения продразверстки и подобных ей экономических режимов, а также последовавшего за ним массового голода (не в условиях войны) выглядят так:
- Россия при Ленине,
- СССР при Сталине,
- Китай при Мао,
- Кампучия при Пол Поте,
- Северная Корея при Кимах.
Что объединяет все эти примеры? Каковы необходимые ингредиенты для введения продразверстки? Политическая диктатура; античеловеческая идеология; экономическая автаркия; цель, сформулированная и осуществляемая диктатурой, – уничтожение классового (социального, этнического и т.п.) врага; эффективные карательные органы; политика террора.
Присутствовали ли все эти условия или даже хотя бы одно из них в России осенью 1991 г.? Совершенно очевидно, что нет.
Этот отрицательный ответ и есть ответ на вопросы о том, существовала ли угроза введения продразверстки и, следовательно, была ли угроза массового голода в России осенью 1991 г. Оба этих утверждения являются мифами, созданными в более позднее время».
http://aillarionov.livejournal.com/1...1362#t10151362

5. Откуда взялся миф об угрозе введения продразверстки в 1991 г.?
Очевидно, своим появлением этот миф обязан Е.Т.Гайдару. Точнее, следующему месту в §3 главы 8 его книги «Гибель империи» (сс. 412-413 издания 2006 г., издательство Росспэн):
«Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР 31 августа 1991 г. принимает Постановление «О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием». Тем, кто знает отечественную экономическую историю XX в., оно до боли напоминает реалии 1915–1921 гг. Вот несколько выдержек из этого документа: «Считать недопустимым, что в ряде мест при наличии достаточных зерновых ресурсов в хозяйствах, благоприятных экономических условий для закупки зерна сдерживается его продажа государству. […] Ввести временно порядок, в соответствии с которым указания Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР о поставках зерна и продовольствия общесоюзным потребителям, по межреспубликанским поставкам и об отгрузке продовольствия в районы крайнего Севера являются обязательными для исполнения. Возникающие при этом вопросы взаимных расчетов рассмотреть при разработке и подписании Экономического соглашения и утверждении балансов продовольствия на 1992 год».
Прочитав этот текст, становится очевидным: у тех, кто его подписывал, нет уверенности в том, что они способны арестовать и расстрелять сотни тысяч людей, как это было сделано в 1918–1921 гг., во время продразверстки. А без воли сделать это, подобные решения не работают. Поэтому в постановлении появляются и такие пункты: «Министерству внешних экономических связей СССР и Государственному комитету СССР по закупкам продовольственных ресурсов по согласованию с т. т. Лужковым Ю. М. и Куликом Г. В. принять срочные меры по закупкам в сентябре – декабре 1991 г. за границей продовольственных товаров и сырья для их производства в соответствии с заданиями, установленными на текущий год. Внешэкономбанку СССР своевременно открывать аккредитивы и обеспечить первоочередную оплату указанных закупок, включая расходы по транспортировке. […] Поручить т. т. Лужкову Ю. М., Кулику Г. В. и Московскому Ю. С. с участием заинтересованных министерств и других органов государственного управления незамедлительно провести переговоры с зарубежными банками о возможности привлечения кредитов для авансовых закупок зерна, шротов, сахара, масла растительного и других продовольственных товаров»
http://lib.rus.ec/b/129836/read#r602

Иными словами, интерпретация постановления КУНХа, предложенная Е.Гайдаром, а затем некритически воспринятая его почитателями, похоже, выглядит следующей. По мнению Е.Гайдара, у «тех, кто подписывал» это постановление, не было «уверенности в том, что они способны арестовать и расстрелять сотни тысяч людей, как это было сделано во время продразверстки в 1918–1921 гг.». А без наличия воли сделать это было невозможно. То есть, по утверждению Е.Гайдара, у автора этого постановления («того, кто подписывал», т.е. у И.Силаева) было и желание ввести продразверстку и намерение «арестовать и расстрелять сотни тысяч людей, как это было сделано в 1918-21 гг.». Единственное, чего у него не было, – это воли.

На чем основываются такие утверждения? Ни на чем. Ни разбор постановления КУНХа, ни анализ всех обстоятельств осени 1991 г. (политических, административных, юридических, экспертных и т.д.), приведенные выше, ни мало-мальское знакомство с личными особенностями и фактическими действиями И.Силаева и О.Лобова (российское правительство полностью продублировало документ КУНХа своим постановлением от 9 сентября 1991 г.) не дают ни малейшего основания ни для таких интерпретаций, ни для таких обвинений.

Кроме того своей фразой «Тем, кто знает отечественную экономическую историю XX в., оно до боли напоминает реалии 1915–1921 гг.» Егор Тимурович ввел своих читателей в заблуждение. Тем, кто хотя бы немного «знаком с отечественной экономической историей», постановление КУНХа СССР от 31 августа 1991 г. ни с болью, ни без боли не может напомнить «реалии 1915-1921 годов». Потому что тогда реалии были совсем другими. Выше уже приводился текст Декрета СНК РСФСР о продразверстке от 11 января 1919 г. А вот изложение Закона о передаче хлеба в распоряжениегосударства (монополии на хлеб), изданного Временным правительством 25 марта 1917 г.:

«Закон «О передаче хлеба в распоряжение государства» стал основой всей продовольственной политики Временного правительства. Он состоял из двадцати двух статей, к одной из которых, а именно к статье девятой, касавшейся установления твердых цен на хлеб, имелось несколько приложений. Главным же положением закона стала статья первая, которая провозглашала следующее: «Все количество хлеба, продовольственного и кормового, урожая прошлых лет, 1916 года и будущего урожая 1917 года, за вычетом запаса,.. необходимого для продовольствия и хозяйственных нужд владельца, поступает, со времени взятия хлеба на учет,.. в распоряжение государства и может быть отчуждаемо лишь при посредстве государственных продовольственных органов».
Третья статья закона нормировала потребление хлеба его производителями, сведя его до определенного минимума, необходимого для обсеменения полей, прокормления и хозяйственных надобностей. Этот минимум был зафиксирован в следующей статье, четвертой, которая устанавливала нормы наличного хлеба, освобождавшегося от отчуждения.
Рассматриваемый закон установил и обязанность каждого владельца хлеба сообщить продовольственным органам сведения об имеющемся у него количестве хлеба (статья 5), которые должны были быть проверены местными продкомитетами (статья 7). Статьи 8, 9, и 10 требовали сдачи хлебных излишков государству по твердым ценам по принципу франко станция – пристань, т.е. без всяких надбавок за доставку.
Отчуждаемый в распоряжение государства хлеб подлежал равномерному распределению среди потребителей по особым продажным ценам, которые устанавливались в соответствии с твердыми ценами в местах закупок с прибавлением необходимых накладных расходов (статья 11). Закон запрещал залог хлеба и другие подобные операции «свободной торговли» (статья 20)».
http://www.opentextnn.ru/history/rus.../gubnn/otrasl/

Как видно из приведенных цитат, постановление КУНХа СССР от 31 августа 1991 г. не имело ничего общего ни с законом Временного правительства от 25 марта 1917 г., ни с декретом большевиков от 11 января 1919 г. Кусочек потертого бархата не имел ничего общего с двумя кувалдами.

Справедливости ради следует отметить, что, очевидно, понимая уязвимость утверждений о тождественности документов 1917-1919 гг., с одной стороны, и документа 1991 г., с другой, сам Е.Гайдар напрямую таких утверждений никогда не делал. Он лишь ограничился созданием у читателя впечатления, будто постановление КУНХа могло бы быть введением продразверстки – будь на то у его авторов уверенность, воля, способность арестовывать, расстреливать и т.п.

К этому следует добавить, что несмотря на то, что Гайдар немало написал и сказал на тему экономического и политического краха СССР, политика "продразверстки" в качестве реалистичного варианта действий советских или российских властей осенью 1991 г. им самим напрямую никогда не называлась. А вот его менее искушенные почитатели, очевидно, не уловив разницы между отсутствием факта события и искусно сделанным намеком, стали жертвами собственных попыток стать большими католиками, чем сам папа.
Окончание - в след. посте:
http://aillarionov.livejournal.com/274863.html

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/274863.html#cutid1

@ 2011-02-07 22:32:00.
Начало см.: http://aillarionov.livejournal.com/274648.html

6. Государственный интервенционизм на деле.
Если какая-либо реальная угроза для страны и существовала – и осенью 1991 г. и позже, то это была не эфемерная угроза введения продразверстки (если и имевшей место, то только в воображении автора «Гибели империи» и в фантазиях его некоторых почитателей), а угроза проведения политики полномасштабного государственного интервенционизма. Точнее – во многом это была даже не угроза, это были реальные действия. Причем в отличие от прекратившего свое существование КУНХа, от ушедших на пенсию И.Силаева и в отставку – О.Лобова, эти действия проводились реальной властью – правительством России под руководством полномочного лидера его финансово-экономического блока – Е.Т.Гайдара.

Упомянем несколько документов, составивших костяк такой политики интервенционизма в одной только сфере - сфере обеспечения населения продовольствием.

1. Распоряжение «О поставках продовольствия для государственных нужд в I квартале 1992 г. № 110 от 6 декабря 1991 г.:
1. ...установить на I квартал 1992 г. объемы поставки мяса и мясопродуктов, молока и молокопродуктов, яиц и яйцепродуктов для государственных нужд РСФСР и дотации указанных продуктов по республикам в составе РСФСР, краям и областям согласно Приложениям N 1 и 2.
2. Советам Министров республик в составе РСФСР, органам исполнительной власти краев и областей обеспечить выполнение установленных объемов поставок продуктов животноводства для государственных нужд РСФСР равномерно с разбивкой по месяцам.
Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР, Министерству сельского хозяйства РСФСР установить контроль за выполнением этих поставок.
Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР, Министерству экономики и финансов РСФСР организовать встречную продажу материально - технических ресурсов республикам в составе РСФСР, краям и областям, поставляющим продукты животноводства для государственных нужд РСФСР в соответствии с настоящим распоряжением.
Подписано: Е.Гайдар
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10410.htm
В приложениях 1 и 2 к этому распоряжению содержатся данные об объемах поставок продовольствия на государственные нужды, разверстанных по республикам, краям и областям.

Нетрудно видеть, что хотя по своему содержанию это распоряжение в чем-то и напоминает постановление КУНХа от 31 августа 1991 г., между ними есть и серьезные различия. В то время как постановление КУНХа было в лучшем случае благим пожеланием, распоряжение Гайдара являлось реальным решением власти – с указанием всех четырех необходимых элементов – адресатов, детальной разбивкой (разверсткой) поставок продовольствия по регионам, указанием сроков поставок, назначением контрольных органов. Распоряжение Гайдара, как и постановление КУНХа, упоминало встречные поставки материально-технических ресурсов. Но, во-первых, у Гайдара они были адресованы не хозяйствам и трудовым коллективам (как в постановлении КУНХа), а административным органам. Во-вторых, это упоминание не имело конкретных характеристик, не только сопоставимых с детализацией, установленной в этом же распоряжении для поставок продовольствия государству, но и сколько-нибудь сопоставимых даже с размытыми формулировками продаж потребительских товаров в постановлении КУНХа. Если документ КУНХа был посвящен продаже продовольствия в счет госзаказа и продналога, то распоряжение Гайдара требовало его поставок для государственных нужд без ссылки на какие-либо легальные основания. Постановление КУНХа было принято сразу же после провала Августовского путча, еще в условиях СССР, людьми, не имевшим ни ясного представления о переходе к рыночным отношениям, ни обладавшими властным мандатом на такой переход, поэтому их традиционный подход, характерный для бюрократического торга, был отчасти понятен. Распоряжение же Гайдара было выпущено через месяц после формирования нового правительства, человеком, провозгласившим переход к рыночной экономике, после выхода президентского указа о либерализации цен, при наличии и законодательного мандата на такой переход со стороны Съезда народных депутатов и при политической поддержке российского президента.

Тем не менее по своему характеру распоряжение Е.Гайдара от 6 декабря оказалось намного более жестким, более интервенционистским, более опирающимся на насилие и соответственно более близким к характерным чертам продразверстки, чем то постановление КУНХа, в котором Е.Гайдар увидел ее призрак много лет спустя.

Нельзя не отметить и еще одну деталь. Постановление КУНХа СССР от 31 августа 1991 г. было практически полностью – слово в слово – продублировано правительством РСФСР О.Лобова в постановлении № 469 от 9 сентября 1991 г., тем самым став частью российского правового режима в экономической сфере. Задолго до того, как в книге «Гибель империи» к постановлению КУНХа будут предъявлены претензии в тайных намерениях ввести продразверстку в России, у будущего автора этой книги, а тогда – вице-премьера, первого вице-премьера, исполнявшего обязанности премьера российского правительства – были все властные полномочия отменить постановление № 469, «угрожавшее продразверсткой». Но Е.Гайдар этого не сделал. Это постановление было отменено (частично) только 13 августа 1993 года постановлением правительства, принятым под давлением тогдашнего «простого» вице-премьера Б.Федорова.

2. Распоряжение «О поставках продовольствия в Москву» № 145 от 12 декабря 1991 г.:
Установить на декабрь 1991 г. и I квартал 1992 г. объемы поставок в г. Москву мяса и мясопродуктов, молока и молокопродуктов, яиц и яйцепродуктов, масла растительного, сахара из республик в составе РСФСР, краев и областей согласно Приложению N 1.
Советам Министров республик в составе РСФСР, органам исполнительной власти краев и областей обеспечить выполнение установленных объемов поставок продовольственных товаров в г. Москву.
Подписано: Е.Гайдар
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10345.htm

Характеристика этого распоряжения аналогична характеристике предыдущего распоряжения.

3. Распоряжение «О распределении концентрированных кормов на 1 квартал 1992 г.» №192 от 23 декабря 1991 г.:
1. Утвердить распределение концентрированных кормов из государственных ресурсов на I квартал 1992 г. по министерствам и ведомствам согласно Приложению.
2. Министерству экономики и финансов РСФСР определить по министерствам и ведомствам ассортимент концентрированных кормов, выделенных настоящим распоряжением.
Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР обеспечить производство комбикормов в ассортименте, определенном совместно с Министерством экономики и финансов РСФСР и Минсельхозом РСФСР.
Подписано: Е.Гайдар
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10200.htm

Характеристика этого распоряжения в целом аналогична характеристике предыдущего распоряжения.

4. Распоряжение «О запрете перевозок хлебопродуктов» №238 от 29 декабря 1991 г.:
В целях пресечения фактов самовольного использования в ряде краев и областей РСФСР государственных хлебных ресурсов:
1. Установить, что указания Комитета по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР по вопросам перемещения и использования государственных хлебных ресурсов являются обязательными для всех организаций на территории РСФСР независимо от их подчиненности.
2. Запретить органам исполнительной власти краев и областей РСФСР использовать для местных нужд хлебопродукты государственных ресурсов, предназначенные для поставок в другие регионы.
Подписано: Е.Гайдар
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10073.htm

Вместо предоставления местным органам власти права на реализацию государственных хлебных ресурсов тому, кто в них больше всего нуждался, российское правительство их не только национализировало, но и еще монополизировало в руках одного из своих бюрократических органов.

5. Постановление правительства «Об ограничении вывоза товаров народного потребления» № 88 от 29 декабря 1991 г.:
Принять предложение Министерства торговли и материальных ресурсов Российской Федерации и Министерства связи Российской Федерации, согласованное с Министерством экономики и финансов Российской Федерации, о запрещении с 10 января 1992 г. вывоза гражданами и отправки посылками за пределы республики остродефицитных товаров народного потребления согласно приложению N 1 и отдельных продуктов питания сверх норм согласно приложению N 2.
Приложение N 2. НОРМЫ вывоза гражданами продуктов питания за пределы Российской Федерации (в расчете на одно лицо):
Хлебобулочные изделия - 1 кг
Колбасные изделия - 0,5 кг
Масло животное - 0,5 кг
Маргарин - 1 пачка
Яйца - 10 штук
Рыбные консервы - 2 банки
Конфеты и карамель - 0,5 кг
Чай - 1 пачка
Алкогольные напитки - 1 бутылка
Табачные изделия - 4 пачки
Сахар - 0,5 кг
Кофе и кофейные напитки - 1 банка
Подписано: Г.Бурбулис
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10069.htm

Этим постановлением т.н. «рыночно-либеральное» правительство ввело такие ограничения базовых экономических свобод российских граждан, которые иначе как тоталитарными и действительно напоминающими времена продразверстки, трудно назвать. Даже в позднесоветское время ничего подобного таким ограничениям не было.

6. Указ Президента РСФСР «О либерализации цен» № 297 от 3 декабря 1991 г.:
Установить со 2 января 1992 г. применение государственных регулируемых цен (тарифов) предприятиями и организациями, независимо от форм собственности, только на ограниченный круг продукции производственно-технического назначения, основных потребительских товаров и услуг по перечням согласно приложениям N 1 и 2.
Приложение N 2. ПЕРЕЧЕНЬ ОСНОВНЫХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ТОВАРОВ И УСЛУГ, НА КОТОРЫЕ ПРИМЕНЯЮТСЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РЕГУЛИРУЕМЫЕ ЦЕНЫ (ТАРИФЫ)
Некоторые виды хлеба (из муки пшеничной первого и второго сорта и ржаной)
Молоко, кефир, творог обезжиренный
Основные виды детского питания, включая пищевые концентраты
Соль поваренная пищевая, реализуемая населению
Сахар
Масло растительное
Подписано: Б.Ельцин
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10466.htm

Как видно, этим знаменитым указом действительно были освобождены цены на многие товары и услуги. Но не на хлеб. На основные виды хлеба, а также на ряд других продуктов питания сохранялось государственное регулирование цен. Оно не было ликвидировано во время всего премьерства Е.Гайдара. Оно сохранялось почти два года, пока благодаря давлению Б.Федорова на В.Черномырдина цены на хлеб не были либерализованы в сентябре 1993 г. Цены на зерно были либерализованы указом президента, подготовленным тем же Б.Федоровым, в декабре 1993 г.

Следует обратить внимание на то, что либерализации цен на хлеб и на зерно – главному решению, которому у нас часто приписывают заслугу ликвидации якобы существовавшей осенью 1991 г. угрозы массового голода, 2 января 1992 г. не было. Иными словами, в сознании многих людей закрепилась мифологическая версия нашего недавнего прошлого – о том, как несуществовавшая угроза (массового голода) была побеждена несостоявшимся действием (либерализацией цен на хлеб и зерно).

В популярном изложении прошлое нашей страны, как известно, подчас не менее непредсказуемо, чем ее будущее. Мифическим угрозам – массового голода и введения подразверстки – у нас посвящаются популярные публикации, многочисленные выступления, горячие дискуссии. В то же время главные проблемы произошедшей трансформации – избранный ее авторами и фактически осуществленный антилиберальный, интервенционистский вариант перехода к рыночной, но не к свободной, экономике, вариант, приведший к огромным экономическим и социальным издержкам, длительному и тяжелейшему кризису, по-прежнему остаются вне национальной общественной дискуссии.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/276579.html#cutid1
@ 2011-02-15 11:39:00

Неоднократно сталкиваясь в интернете с различными выдержками из статьи Е.Гайдара, опубликованной им в «Московских новостях» 8 октября 1989 г., пытался найти ее полный текст в электронном виде. Не найдя таковой версии, вынужден был обратиться к помощи коллег, отсканировавших текст непосредственно из газеты. Если не ошибаюсь, нижеследующий текст будет первым размещением данной статьи Е.Гайдара в электронном виде.
Вне всякого сомнения, статья заслуживает серьезного обсуждения – как в свете того, какая именно дискуссия шла в стране осенью 1989 г., так и в свете сегодняшних дебатов о необходимых составляющих успешных реформ; как в свете фактических решений, принятых двумя годами спустя гайдаровским правительством, так и с точки зрения взглядов и самого Е.Гайдара, в том числе и в части их неизменности и в части их эволюции в последующие два десятилетия.

Со своей стороны, позволю лишь несколько комментариев общего характера.
1. Оппонент Е.Т.Гайдара.
Статья Е.Гайдара являлась откликом, написанным им по просьбе редакции «Московских новостей» на развернутое интервью, данное корреспонденту газеты Наталье Изюмовой известным историком Александром Моисеевичем Некричем. К этому времени А.М.Некрич являлся автором ряда ставших широко известными книг, в том числе: «1941, 22 июня», «Утопия у власти», «Отрешись от страха», «Неприятное пробуждение», (совместно с М.Геллером) «Наказанные народы», «История России». Как известно, после публикации в 1965 г. 50-тысячным тиражом книга «1941, 22 июня» стала бестселлером, будучи распроданной за неделю. Затем она несколько раз была подвергнута обсуждению и осуждению на Политбюро ЦК КПСС и секретариате ЦК КПСС; потом запрещена, изъята из массовых библиотек, в центральных библиотеках отправлена в отделы спецхрана, часть ее тиража была уничтожена, а ее автор был подвергнут партийному расследованию и в 1967 г. решением Комитета партийного контроля под председательством А.Я.Пельше был исключен из членов КПСС. В 1970-е годы А.Некрич публично выступал в защиту правозащитников Мусы Джемилева, Владимира Буковского, Сергея Ковалева. В 1976 г. А.Некрич эмигрировал в США и на момент дискуссии в газете работал в Русском исследовательском центре Гарвардского университета.

2. Предмет дискуссии.
В большом интервью А.Некрича «Московским новостям», опубликованном в том же номере газеты - 8 октября 1989 г., вопросы отношений собственности, идеологических ограничений реформ, антикооперативной (очевидно, эвфемизм "антикапиталистической") ментальности, живучести традиций уравнительности – вопросы, на которые Е.Гайдар посчитал необходимым возразить, упомянуты лишь в трех абзацах. Поскольку нигде более в этом интервью эти вопросы не упоминаются, а эти три абзаца из интервью А.Некрича, кажется, также отсутствуют в сети, полагаю возможным воспроизвести эти три абзаца полностью (жирным шрифтом выделено мной):

«Н.И.: Как вы с позиций человека, хорошо знающего советскую историю, оцениваете преобразования эпохи перестройки?
А.Н.: Я писал, и не раз, что что если перестройка действительно является революцией, а не косметическим ремонтом фасада, то она должна вести к революционным принципиальным изменениям в структурах «реального социализма». Это азбучная истина, что революция означает изменение характера власти и характера собственности. Пока же архитекторы перестройки, похоже, пытаются совместить несовместимые вещи, например, внедрить в какой-то форме рыночные отношения в существующую централизованную экономическую систему. Это невозможно, нонсенс. Не может быть «социалистических рыночных отношений», есть просто рыночные отношения для всех без исключения стран и обществ. Они проверены столетиями экономической практики, и нет нужды «придумывать велосипед». Тем более что рыночная экономика существовала в дореволюционной России. Ее развитие, однако, было искусственно прервано – сначала революцией и гражданской войной, а потом строительством «социализма в одной стране».

Реально ли оздоровление советской экономики? Я полагаю, что пока еще возможно. Но приведение ее в относительный порядок требует выработки стройной экономической концепции и тщательно сбалансированной на основе такой концепции системы мероприятий. Пока, на мой взгляд, нет ни того, ни другого. Обсуждаются детали, конкретные предложения. Между тем сегодня экономическое положение, как все знают, гораздо хуже, чем четыре года назад. Тогда действовала хоть какая-то система – пусть командно-административная. Но в ней была своя логика, пусть лжелогика, если угодно. Сейчас же старая система основательно подорвана, хотя и не разрушена, а новой, по сути, еще нет. Одна из причин, по-моему, заключается в том что вопрос о собственности не решается, откладывается, по-прежнему весомую роль играют идеологические соображения...

Н.И.: Что, на ваш взгляд, мешает народным депутатам и руководителям государства проявлять большую решимость в реформах?
А.Н.: Сложность положения заключается в том, что все принципиальные решения должны быть поданы в подобающей идеологической упаковке. Те, кто проводит политику, постоянно, а иногда и автоматически думают о том, как согласовать ее с идеологией, и невольно опасаются любого шага, который мог бы быть истолкован как отступление от марксизма-ленинизма. Недаром во всех речах советских руководителей содержатся бесконечные упоминания о Ленине, о его заветах, подчеркиваются ценности социализма, от которых, мол, никто отказываться не собирается. Значит, они по-прежнему находятся в идеологической ловушке. Не могут оттуда выбраться из-за своего умозрения, из-за того, что они психологически привязаны к этой догме. Тем самым дезориентируется и народ. Последствия общеизвестны: антикооперативное настроение, живучесть традиций уравнительности. Возможно, кое-кто искренне верит в то, что может быть осуществлен социализм в какой-то идеальной форме. Для меня лично давно ясно, что социалистическая идея давно обанкротилась во всех сферах – социальной, экономической, политической. Признание банкротства «реального социализма» – необходимая предпосылка для оздоровления экономики и строительства в СССР современного гражданского общества».

Нетрудно видеть, что характер упоминания А.Некричем вопросов реформирования отношений собственности – даже по меркам осени 1989 г. – имел предельно ограниченный, сдержанный, весьма осторожный характер. Кроме того, ни термин «частная собственность», ни термин «свобода предпринимательства», подвергнутые критике в ответе Е.Гайдара, А.Некричем ни разу не использовались. Тем не менее даже такая, предельно осторожная, позиция А.Некрича как по вопросам реформирования отношений собственности, так и по другим вопросам, вызвала жесткую отповедь со стороны Е.Гайдара, бывшего тогда редактором отдела экономики журнала ЦК КПСС "Коммунист".

3. Контекст дискуссии.
Для понимания атмосферы, в которой в октябре 1989 г. проходила дискуссия на страницах «Московских новостей», следует упомянуть также то, что она проходила через четыре месяца после первого Съезда народных депутатов СССР, приведшим к радикальному изменению характера открытой экономической и политической дискуссии в стране. В то же самое время (с лета 1989 г.), например, Г.А.Явлинский в рамках комиссии Л.И.Абалкина участвовал в подготовке программы экономических реформ правительства Н.И.Рыжкова. Поскольку материалы, подготовленные Г.Явлинским, в программу союзного правительства не вошли, то о том, какими были взгляды Г.Явлинского приблизительно в то же время, можно судить, очевидно, по опубликованному тексту программы «400 дней доверия»: http://www.yabloko.ru/Publ/500/400-days.pdf, завершенной им совместно с М.Задорновым и А.Михайловым зимой-весной 1990 г. – буквально через несколько месяцев после упомянутой дискуссии на страницах «Московских новостей».

4. Возможный адресат критики.
Именно в программе «400 дней доверия» есть специальный, причем идущий одним из первых, раздел "Преобразование отношений собственности и создание системы свободного предпринимательства", в котором в качестве важнейших положений, в частности, значатся:
"Право собственности юридических и физических лиц советских и иностранных на любой вид имущества... гарантируется законом.
Юридические и физические лица, советские и иностранные имеют равные права на любую хозяйственную деятельность, кроме запрещенной законом...
Из уголовного и административного законодательства исключаются все статьи, касающиеся хозяйственных преступлений (спекуляция, коммерческое посредничество, частное предпринимательство и др.), осужденные по этим статьям амнистируются" (сс. 7-8 программы).
Не исключено, что Е.Гайдар, хорошо знавший взгляды Г.Явлинского, как минимум, с осени 1988 г. - со времени их совместной работы по подготовке доклада Н.Рыжкова о долгосрочных проблемах развития советской экономики, и отметивший, по его словам, "взлет Явлинского осенью 1989 г." (см. "Дни поражений и побед", с. 64) адресовал свою критику "частной собственности" и "свободы предпринимательства", содержавшуюся в статье в "Московских новостях", возможно, не столько А.Некричу, который не использовал таких терминов, сколько Г.Явлинскому.

5. Статья Е.Гайдара


ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ – НОВЫЙ СТЕРЕОТИП

По мере того как реформы начинают затрагивать интересы миллионов людей, становится понятно, насколько легче отказаться от отживших догм, чем перестроить социально-экономические структуры, регулирующие жизнь огромной страны. То, что Александр Некрич до сих пор считает главным препятствием углублению преобразований идеологические соображения, извинительно. В политическом анализе особенно важны конкретность, четкость в оценке меняющейся ситуации – качества, которые нелегко сохранить в эмиграции. Полагать, что антикооперативные настроения – результат продолжающейся социалистической пропаганды, можно лишь вдали от отечественных реалий.

Куда важнее, на мой взгляд, другое. Набравший силу процесс демонтажа идеологических стереотипов грозит обернуться формированием новых, противоположных по знаку. И вот уже многим кажется, что достаточно произнести магические слова «частная собственность», «свобода предпринимательства» – и проблемы решатся как по мановению волшебной палочки.

Конечно, мир не перевернется, если даже личную собственность на средства производства переименовать в частную. Но в условиях расстроенного рынка, обострения дефицита энергия предприятий вне зависимости от их названия неизбежно концентрируется на спекулятивных операциях. А это в сочетании с бурном ростом денежных доходов предпринимателей вызывает мощную волну протеста, требования немедленно свернуть все экономические новации. И суть дела не в идеологическом оформлении этих требований, а в тех реальных интересах, которые за ними стоят.

Пожалуй, самая острая на сегодня социально-экономическая проблема – резкое ускорение инфляции – отражает неспособность общества прийти к согласию по вопросу о распределении созданного дохода. Урегулировать эти конфликты, привести растущие притязания в соответствие с реальными возможностями, добиться общественной консолидации вокруг политики глубоких социально-экономических преобразований куда сложнее, чем перевесить портреты и поменять плакаты.

Рыночные отношения отнюдь не являются едиными для всех без исключения стран и народов. Вряд ли на эту тему стоит дискутировать, лучше познакомиться с таким увлекательным разделом науки, как теория рынков. Именно потому, что рынок не дает однозначного ответа на вопрос: кто должен присваивать результаты производства – он может обслуживать самые разные социальные структуры. Все зависит от распределения собственности и власти.

Желание как можно скорее перенести к нам витрины и уровень жизни развитых капиталистических стран по-человечески понятно. Но это еще не повод закрывать глаза на ту сложнейшую эволюцию, результатом которой являются их современные общественные институты.

Основы социальной иерархии капитализма формировались, когда идея общественного неравенства была еще прочно укоренена многовековой традицией. Постепенное ослабление унаследованных от феодализма форм легитимации разделения общества на господ и простолюдинов, хозяев и наемных рабочих – важнейшая проблема, которую капитализм с большим или меньшим успехом решал на протяжении всей своей истории.

Там, где правящие элиты оказались достаточно гибкими, они сумели вовремя внедрить в практику многие элементы социалистических программ, создать амортизаторы общественных конфликтов. Там, где не захотели или не сумели это сделать, полоса политической нестабильности, чередования слабых демократических правительств, популистских лидеров и военных диктатур растягивалась на столетия, обрекая страны на отсталость.

Революции в России выявили и острые социальные конфликты, связанные с развитием здесь капитализма, и неспособность власти их урегулировать. История не оставила нам шанса повторить английскую модель социального развития. Идея же, что сегодня можно выбросить из памяти семьдесят лет истории, попробовать переиграть сыгранную партию, обеспечить общественное согласие, передав средства производства в руки нуворишей теневой экономики, наиболее разворотливых начальников и международных корпораций, лишь демонстрирует силу утопических традиций в нашей стране.

Программа реформы, не предусматривающая упрочения таких ценностей, как равенство условий жизненного старта вне зависимости от имущественного положения, общественное регулирование, дифференциации доходов, активное участие трудящихся в управлении производством, просто нежизнеспособна. Курс на обновление социализма, включающий и демократизацию общественной жизни, и создание гибкой, динамичной, многосекторной экономики, и развитие системы социальных гарантий, не дань верности идеологическим ориентирам прошлого, а просто результат здравого анализа реальной расстановки общественных сил.

Егор Гайдар,
кандидат экономических наук.
«Московские Новости» № 41, 8 октября 1989 г.
6. Основные тезисы статьи Е.Гайдара.
- Лица, находящиеся в эмиграции, не способны к качественному политическому анализу.
- Антикооперативные (очевидно, эвфемизм по отношению к термину «антикапиталистические») настроения – не результат социалистической пропаганды.
- Демонтаж идеологических стереотипов опасен.
- Изменение отношений собственности несущественно. В любом случае оно менее важно, чем обеспечение финансовой стабилизации.
- Самые острые вопросы – борьба с инфляцией, распределение созданного дохода.
- Рынок может обслуживать самые разные социальные структуры. Самое главное – не то, действуют ли в экономике рыночные отношения, а то, как в обществе "распределены власть и собственность".
- Проводимые реформы не могут игнорировать эволюцию общества за последние 70 лет.
- Идея передать средства производства в руки "нуворишей теневой экономики, наиболее разворотливых начальников и международных корпораций" является утопией. В любом случае ее реализация не приведет к "общественному согласию".
- Программа реформа, не предусматривающая "равенства условий жизненного старта, общественного регулирования, активного участия трудящихся в управлении производством", нежизнеспособна.
- Главный курс реформ – обновление социализма. "Это не дань верности идеологии, а результат анализа реальной расстановки сил в обществе".

7. Зачем публиковать?
Данную статью не следует ни переоценивать – с точки зрения того, в какой степени в ней уже тогда были заявлены цели и принципы, затем проявившиеся в фактических действиях гайдаровского кабинета. Но ее не следует и недооценивать – с точки зрения взглядов его руководителя, по крайней мере, за два года до его прихода во власть.
Публикацию данного текста не следует рассматривать в качестве намерения кому-то что-то доказать или что-то опровергнуть.
Ее надо рассматривать такой, какая она есть, – как необходимое напоминание о мировоззрении главного архитектора российских экономических реформ незадолго до их начала.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/279369.html#cutid1
@ 2011-02-20 15:55:00

1. Решения Е.Т.Гайдара.
Пытаясь разобраться в причинах неудач экономических реформ в нашей стране в 1990-е годы в целом и в причинах провала финансовой стабилизации в 1992 г. в частности, трудно не прийти к выводу о том, что во многом они были предопределены характером решений, принятых органами государственной власти России в 1991-92-х гг. Поскольку центральная роль в принятии тогдашних экономических решений принадлежала Е.Т.Гайдару, то неудивительно то внимание, какое следует уделять именно этим решениям.

Обратимся к распоряжениям, отданным Е.Гайдаром в решающий период – с момента его назначения вице-премьером российского правительства 6 ноября 1991 г. до конца того же года. За эти два неполных месяца новое российское правительство выпустило 247 распоряжений, из них около 70 были подписаны непосредственно Е.Гайдаром. Из этих 70 распоряжений 55 были посвящены мерам, какие можно отнести к сфере проведения экономической политики. Их полный список (с датой выпуска, номером, авторским названием, цитатой из документа и линком на полный текст) приведен ниже.


2. Ресурсы правительства.
Работа государственного руководителя часто связана с использованием, распределением, перераспределением государственных ресурсов – материальных, финансовых, в т.ч. валютных. О размерах валютных резервов, имевшихся в распоряжении российского правительства в начале-середине ноября 1991 г., известно немало. По воспоминаниям членов российского правительства, валютные резервы составляли всего лишь несколько десятков миллионов долларов.

Вот как об этом сообщает недавний материал в "Форбсе":
«Нечаев: …обнаружилось, что после вакханалии с финансами, устроенной последними коммунистическими правительствами, валютные резервы нового правительства составляют $26 млн.
Авен: Это было на минимуме, всего один день. А несколько дней было что-то около $50-60 млн.
Нечаев: Ну на минимуме да. Хотя 60 млн и 26 млн — разница, согласись, не существенная.
Кох: На всю страну в 150 млн человек!
Нечаев: Это даже не Альфа-банк, а это, если мерить сегодняшними масштабами, так, крупная торговая фирма или очень средний банчок. Как ты помнишь, мы с тобой были заместителями председателя валютно-экономической комиссии правительства, и в психологическом плане каждое ее заседание для меня было просто тяжелой травмой. Кстати, заседания этой комиссии я почему-то проводил чаще, чем ты. Формально председателем был Егор. Но он не проводил ее никогда. И лично для меня это было каждый раз тяжелое психологическое испытание, когда приходили люди и говорили: «Ребята, что происходит, где наши деньги?» А при этом инсулин нужно было закупать. Вообще много всяких незаметных, но предельно важных вещей. Критический импорт так называемый. А денег нет».
http://www.forbes.ru/ekonomika/vlast...ezhnyuyu-vlast

Сложность положения, в котором оказалась страна, описана многократно. Крупные города, уже перешедшие на карточно-талонную систему снабжения, испытывали серьезные перебои с продовольствием, многочасовые очереди выстраивались за хлебом и другими продуктами, корабли с зерном не могли войти в российские порты, у правительства не хватало валюты для оплаты их фрахта и т.д..

Какие же решения в этой ситуации были приняты только что назначенным вице-премьером, возглавившим реформаторскую команду, приглашенную для проведения «радикальных либеральных рыночных реформ» и приступившую к их осуществлению?

3. Список распоряжений в сфере экономической политики, подписанных Е.Т.Гайдаром с 6 ноября по 31 декабря 1991 г.

1) 13 ноября №5 «Об Икарусах»:
Выделить Минтрансу РСФСР в 1991 году из Республиканского валютного фонда РСФСР 25 млн. долларов США для закупки в Венгрии запасных частей к автобусам "Икарус".
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10631.htm

2) 18 ноября №17 «О помощи Южной Осетии»:
Передать Совету Министров Северо - Осетинской ССР 47,8 млн. рублей, выделенные распоряжением Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР от 25 октября 1991 г. N 94-р за счет части резервного фонда Президента СССР, выделенной Кабинету Министров СССР, а также материально - технические ресурсы, поставляемые дополнительно в IV квартале 1991 г. по указанному распоряжению за счет резерва Правительства СССР, согласно Приложению.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10594.htm

3) 18 ноября №18 «Об обмене зерна на пиломатериалы»:
Внешнеэкономическому объединению "Агропромэкспорт" при Минсельхозе РСФСР осуществить товарообменную операцию с Венгерской Республикой и Чешской и Словацкой Федеративной Республикой по закупке зерна в объеме 1,8 млн. тонн в счет экспорта пиломатериалов, закупленных для этой цели брокерскими фирмами Росагробиржи.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10593.htm

4) 19 ноября №20 «О зачислении материальных ресурсов»:
Согласиться с предложением Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР о зачислении в резерв Правительства РСФСР на 1991 год материально - технических ресурсов согласно Приложению.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10587.htm

5) 21 ноября №35 «О выделении ресурсов Москве»:
Выделить дополнительно в 1991 году правительству Москвы для подготовки предприятий и организаций, а также объектов жилищно - коммунального хозяйства г. Москвы к работе в осенне - зимний период 1991/92 года материально - технические ресурсы, поставляемые по распоряжению Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР от 6 ноября 1991 г. N 118-р за счет резерва Правительства СССР, согласно Приложению.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10563.htm

6) 22 ноября №41 «Об АО Россия – Заполярью»:
...оказывать содействие акционерному обществу и предприятиям, входящим в него, в создании материально-технической базы, строительстве жилья, приобретении транспорта и сельскохозяйственных машин, выделении служебных помещений и средств связи; заключать с акционерным обществом и его предприятиями договоры на выполнение подрядных работ при строительстве жилых домов и объектов социально-культурного назначения в счет общих лимитов строительно-монтажных работ...
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10555.htm

7) 22 ноября №38 «О Росмузпроме»:
Выделить дополнительно в 1991 году из резерва Правительства РСФСР... Росмузпрому... 100 тонн бензина...
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10556.htm

8) 25 ноября №50 «О заводе им.Серго»:
...предусмотреть для Зеленодольского производственного объединения "Завод им. Серго" Татарской ССР закупку в счет инвестиционной части итальянского кредита технологического оборудования на сумму 49,7 млн. инвалютных рублей (официальный курс) согласно Приложению.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10532.htm

9) 25 ноября №51 «О Кузнецком меткомбинате»:
Разрешить Кузнецкому металлургическому комбинату в 1992 – 1995 годах направлять ежегодно на экспорт до 600 тыс. тонн чугуна и до 200 тыс. тонн проката для получения валютных средств, необходимых для проведения реконструкции этого предприятия и жилищного строительства. Согласиться с предложением Кузнецкого металлургического комбината о предоставлении ему права оставлять в своем распоряжении в 1992 – 1995 годах всю валютную выручку от продажи металлопродукции на экспорт и направлять ее на указанные цели.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10538.htm

10) 27 ноября №64 «О НПА Вега»:
2. Установить, что предприятия научно – производственной ассоциации "Вега" используют на погашение полученных кредитов всю валютную выручку от экспорта продукции деревообрабатывающих предприятий, дополнительно производимой после проведения технического перевооружения...
3. Министерству экономики и финансов РСФСР предусматривать выделение деревообрабатывающим предприятиям научно – производственной ассоциации "Вега" квот на экспорт лицензируемой продукции деревообработки.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10514.htm

11) 27 ноября №69 «О поддержке МГО ЮгагроКОНТ»:
...принять предложения Министерства экономики и финансов РСФСР и администрации Краснодарского края об освобождении с 1992 года хозяйств, входящих в состав МГО "ЮгагроКОНТ", от продажи государству плодов, овощей, сахарной свеклы, семян овощного гороха, бахчевых культур и подсолнечника... Министерству науки и технической политики РСФСР ежегодно рассматривать программы научно – исследовательских работ, представляемые МГО "ЮгагроКОНТ", определять возможность их финансирования из республиканского бюджета РСФСР.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10517.htm

12) 27 ноября №74 «О шинах»:
Выделить дополнительно в 1991 году из резерва Правительства РСФСР исполкому Совета народных депутатов Еврейской автономной области для автотранспортных предприятий шины для грузовых автомобилей в количестве 2300 штук.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10516.htm

13) 28 ноября №75 «О фирме Капо»:
Включить дополнительно в перечень технологического оборудования, закупаемого в счет инвестиционной части испанского кредита для предприятий и организаций, расположенных на территории РСФСР, утвержденный распоряжением Совета Министров РСФСР от 23 октября 1991 г. N 1106-р, закупку оборудования согласно Приложению за счет перераспределения средств, высвободившихся в результате отказа ряда предприятий от своей квоты в указанном кредите. [Оборудование для производства кирпича, черепицы на сумму 38,6 млн.дол. США].
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10500.htm

14) 29 ноября №78 «О кормах птицеводам»:
Выделить дополнительно на ноябрь – декабрь 1991 г. в распоряжение Липецкого облисполкома 3 тыс. тонн концентрированных кормов для производственного объединения "Липецкое" по птицеводству.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10495.htm

15) 29 ноября №79 «О заводе Красный двигатель»:
Разрешить новороссийскому заводу "Красный двигатель" произвести покрытие расходов в сумме 60 млн. долларов США, связанных с реконструкцией завода, осуществляемой инофирмами на компенсационной основе за счет получения средств от экспорта продукции завода - отливок поршней и алюминиевой посуды в количестве не менее 10 тыс. тонн в год, изготовленной сверх заданий по производству продукции для государственных нужд и договорных обязательств на весь срок погашения кредита.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10496.htm

16) 3 декабря №90 «О спутниках»:
Разрешить Минсвязи РСФСР произвести в 1991 году оплату работ по изготовлению и запуску двух искусственных спутников связи "Горизонт", а также оплату работ по созданию спутниковых наземных станций для отдаленных регионов Крайнего Севера и Российской сети информационных и финансовых телекоммуникаций "Аргонавт" за счет общих ассигнований, предусмотренных в республиканском бюджете РСФСР на финансирование государственных централизованных капитальных вложений в объеме 118 млн. рублей.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10456.htm

17) 4 декабря №95 «О карбамиде»:
Принять предложение НПО "Центр инженерной научной Ассоциации... о привлечении кредита банков США, предоставляемого РСФСР фирмой "Д и П Групп Инк.", в размере до 300 млн. долларов США со сроком погашения 10 лет, на условиях выплаты процентов по кредиту без погашения суммы основного долга, для поставки в РСФСР оборудования по переработке сельскохозяйственной продукции и производству стройматериалов, модернизации предприятий по производству химических удобрений...
Министерству экономики и финансов РСФСР и Комитету внешнеэкономических связей РСФСР Министерства иностранных дел РСФСР предусматривать в установленном порядке в течение всего срока действия кредита выделение НПО "Центр инженерной научной ассоциации" квот и выдачу лицензий на экспорт карбамида и других товаров для погашения кредита и закупки оборудования.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10444.htm

18) 5 декабря №100 «О кормах свиноводам»:
Выделить дополнительно на декабрь 1991 г. в распоряжение Смоленского облисполкома 1 тыс. тонн концентрированных кормов для свиноводческих комплексов "Жуковский" и "Катынский".
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10429.htm

19) 5 декабря №101 «Об СП Росамаг»:
Разрешить совместному советско – американскому предприятию "Росамаг", производящему зернокомплексы, комбикормовые установки и зерносушильные агрегаты, расположенному в г. Батайске Ростовской области, реализовывать производимую им продукцию колхозам, совхозам, фермерским и другим сельскохозяйственным предприятиям за зерно (при условии выполнения ими госзаказа и продналога) с обязательной продажей этого зерна Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР за валюту по ценам мирового рынка по курсу, устанавливаемому Центральным банком РСФСР.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10430.htm

20) 6 декабря №110 «О поставках продовольствия для государственных нужд»:
В целях обеспечения минимальных потребностей районов Крайнего Севера, промышленных центров и других потребителей установить на I квартал 1992 г. объемы поставки мяса и мясопродуктов, молока и молокопродуктов, яиц и яйцепродуктов для государственных нужд РСФСР и дотации указанных продуктов по республикам в составе РСФСР, краям и областям согласно Приложениям N 1 и 2. 2.
Советам Министров республик в составе РСФСР, органам исполнительной власти краев и областей обеспечить выполнение установленных объемов поставок продуктов животноводства для государственных нужд РСФСР равномерно с разбивкой по месяцам. Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР, Министерству сельского хозяйства РСФСР установить контроль за выполнением этих поставок.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10410.htm

21) 9 декабря №117 «О широкой фракции»:
Одобрить предложение производственного объединения "Сибнефтегазпереработка" о создании с заинтересованными иностранными инвесторами акционерных обществ для реализации на условиях общей собственности Комплексной программы строительства продуктопровода Нижневартовск – Анжеро-Судженск, транспорта широкой фракции легких углеводородов и продуктов ее переработки на Дальний Восток.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10385.htm

22) 9 декабря №112 «Об ассоциации Эра»:
Министерству здравоохранения РСФСР обеспечить оплату оборудования, необходимого для доукомплектования двух мобильных модулей экспресс-диагностики, в размере 100 тыс. инвалютных рублей.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10384.htm

23) 11 декабря №128 «О льготах предприятиям ТЭКа и транспорта»:
6. Министерству экономики и финансов РСФСР, Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР и Министерству топлива и энергетики РСФСР в 1992 году направить для нужд металлургической промышленности уголь для коксования за счет уменьшения государственных поставок на экспорт 1 млн. тонн кузнецкого и 2 млн. тонн нерюнгинского углей и по согласованию с трудовыми коллективами дополнительно привлечь 12 млн. тонн угля для коксования из объемов, оставляемых в распоряжении угольных предприятий.
7. Комитету внешнеэкономических связей РСФСР Министерства иностранных дел РСФСР совместно с Центральным банком РСФСР и Министерством экономики и финансов РСФСР внести на рассмотрение Валютно - экономического совета РСФСР предложения о... ...выделении на декабрь 1991 г. и I квартал 1992 г. Министерству транспорта РСФСР валютных средств для эксплуатационных нужд транспортно - дорожного комплекса.
8. Министерству экономики и финансов РСФСР совместно с Центральным банком РСФСР изыскать возможность обеспечения Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР и его территориальных органов оборотными средствами и кредитными ресурсами в размере 2 млрд. рублей для закупки в 1992 году продукции и товаров для государственных нужд.
9. Министерству экономики и финансов РСФСР, Министерству топлива и энергетики РСФСР и Министерству транспорта РСФСР ...Перенести на 30 декабря 1991 г. срок внесения в бюджет РСФСР рентных платежей, подлежащих уплате в IV квартале 1991 г. предприятиями нефтяной и газовой промышленности.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10365.htm

24) 11 декабря №121 «О выделении ресурсов ПО Гжель»:
Выделить дополнительно в 1991 году из резерва Правительства РСФСР Советам Министров республик в составе РСФСР, исполкому Совета народных депутатов Еврейской автономной области, администрациям областей, министерствам и Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России материально - технические ресурсы согласно Приложению.
Выделить для производственного объединения "Гжель":
- Автомобили грузовые ГАЗ – 2 шт.,
- Автобус пассажирский ЛАЗ – 1 шт.,
- Автомобиль легковой санитарный УАЗ – 1 шт.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10361.htm

25) 12 декабря №136 «О ярмарках»:
Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР, Минсельхозу РСФСР, Министерству экономики и финансов РСФСР, заинтересованным организациям и предприятиям с участием Центросоюза РСФСР провести в январе - феврале 1992 года в городах Москве и Ульяновске республиканские ярмарки по оптовой продаже соответственно товаров пищевой и рыбной отраслей промышленности на 1992 год.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10248.htm

26) 12 декабря №137 «Об НПО Химволокно»:
Принять предложение тверского производственного объединения "Химволокно”... о создании в этом объединении с привлечением иностранных кредитов производства по выпуску полиэтилентерефлата мощностью 70 тыс. тонн в год. Разрешить тверскому производственному объединению "Химволокно" использовать на погашение указанных кредитов всю выручку от продажи на экспорт в 1992 - 1995 годах 8 тыс. тонн вискозного волокна, а с вводом в эксплуатацию указанных мощностей - 50 процентов производимого на закупленном оборудовании полиэтилентерефлата.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10340.htm

27) 12 декабря №145 «О поставках продовольствия в Москву»:
Установить на декабрь 1991 г. и I квартал 1992 г. объемы поставок в г. Москву мяса и мясопродуктов, молока и молокопродуктов, яиц и яйцепродуктов, масла растительного, сахара из республик в составе РСФСР, краев и областей согласно Приложению N 1. Советам Министров республик в составе РСФСР, органам исполнительной власти краев и областей обеспечить выполнение установленных объемов поставок продовольственных товаров в г. Москву.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10345.htm

28) 16 декабря №148 «Об НПО Субмикрон»:
Госкомимуществу России передать в полное хозяйственное ведение научно-производственного объединения "Субмикрон" не завершенные строительством объекты секторов Б и В (кроме корпусов В1, В3, В4) межотраслевого научно-промышленного объединения "Центр по информатике и электронике" и Научно-производственного объединения средств вычислительной техники не завершенные строительством объекты секторов А и В (корпуса В1, В3, В4) объединения "Центр по информатике и электронике" для использования в качестве учредительных взносов в уставный фонд АО "Центр по информатике и электронике.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10295.htm

29) 16 декабря №150 «О выполнении распоряжения КУНХа»:
Выделить дополнительно в 1991 году Минсельхозу РСФСР и Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР материально - технические ресурсы, поставляемые по распоряжению Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР от 9 декабря 1991 г. N 188-р, для обеспечения закупки продуктов питания, зерна и сырья для пищевой и перерабатывающей промышленности согласно Приложению.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10297.htm

30) 17 декабря №159 «О ПКО Аэрофлот»:
Министерству транспорта РСФСР подтвердить от своего имени ранее выданную гарантию Советской Стороны по соглашению между производственно-коммерческим объединением "Аэрофлот - Советские авиалинии" и консорциумом западноевропейских банков о финансировании лизинга пяти самолетов типа А-310/300.
Установить, что в целях безусловного выполнения объединением "Аэрофлот - Советские авиалинии" обязательств в иностранной валюте по указанному соглашению любые валютные отчисления в Республиканский валютный резерв РСФСР будут производиться с выручки объединения "Аэрофлот - Советские авиалинии" в иностранной валюте от эксплуатации этих самолетов за вычетом затрат на оплату эксплуатационных расходов за рубежом и лизинговых платежей, которые освобождаются на территории РСФСР от налогов и сборов.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10290.htm

31) 18 декабря №160 «О Гознаке»:
Разрешить Гознаку Министерства экономики и финансов РСФСР использовать в 1992 году предоставляемый Германией кредит в размере 26,7 млн. марок ФРГ на закупку чеканочных прессов и оборудования для модернизации бумагоделательных машин.
Выделить в 1992 году из Республиканского валютного резерва РСФСР Гознаку Министерства экономики и финансов РСФСР 4 млн. марок ФРГ для обеспечения авансового платежа по привлекаемому кредиту.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10260.htm

32) 19 декабря №168 «О предприятиях новых земель ФРГ»:
1. Принять предложение Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР, Рослегпрома, концерна "Ростекстиль" о выдаче гарантии от имени Правительства РСФСР Внешэкономбанку СССР на оплату контрактов, заключенных А/О "Продинторг", В/О "Экспортхлеб", В/О "Разноэкспорт", ВВО "Новоэкспорт", В/О "Техноинторг", А/О "Росхозторг" на поставку товаров с предприятий новых земель ФРГ в счет кредитов на сумму 6296,3 млн. Д.М., предоставляемых немецкими банками на условиях кредитного соглашения между АКА ФРГ и Внешэкономбанком СССР от 26 февраля 1991 года.
2. Министерству экономики и финансов РСФСР предусмотреть в 1993 - 1994 гг. источники погашения кредитов, получаемых в соответствии с пунктом 1 настоящего распоряжения.
3. Комитету внешнеэкономических связей при МИДе РСФСР выдать необходимые лицензии.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10251.htm

33) 19 декабря №169 «Об использовании французского кредита»
Комитету внешнеэкономических связей при Министерстве иностранных дел РСФСР и Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР обеспечить через внешнеэкономическое объединение "Продинторг" закупку во Франции и поставку для нужд Российской Федерации в декабре 1991 г. и в I квартале 1992 г. 400 тыс. тонн сахара, до 120 тыс. тонн говяжьего мяса, 20 тыс. тонн сухого молока и 7 тыс. тонн детских молочных смесей на общую сумму до 405 млн. долларов США с учетом стоимости расходов по доставке этих грузов до советских портов и процентов за пользование кредитом, предоставленным Правительством Французской Республики.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10239.htm

34) 19 декабря №170 «Об установках по нанесению печати»:
Выделить в 1992 году из Республиканского валютного резерва РСФСР концерну "Росстром" 6,5 млн. инвалютных рублей (по официальному курсу) для оплаты закупленных в Германии двух комплектных установок по нанесению печати на пленку ПВХ и оборудования для реставрации и изготовления печатных валов.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10238.htm

35) 19 декабря №194 «О материальных ресурсах»
Выделить дополнительно в 1991 году министерствам и ведомствам РСФСР из резерва Правительства РСФСР для нужд агропромышленного комплекса материально - технические ресурсы согласно Приложению.
Концерну "Ставропольвиноградпром":
- Автомобиль легковой - для собственных нужд 1 шт. ВАЗ-2121 "Нива"
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10236.htm

36) 20 декабря №176 «О выделении ресурсов Демпартии»:
Выделить дополнительно в 1991 году из резерва Правительства РСФСР органам исполнительной власти республик в составе РСФСР, администрациям Хабаровского края и областей, мэрии г. Санкт - Петербурга, Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР и ведомствам РСФСР материально - технические ресурсы согласно Приложению.
Выделить для нужд Демократической партии России:
- Автомобиль грузовой ИЖ – 1 шт.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10221.htm

37) 23 декабря №180 «О драгкамнях»:
разрешить Комитету драгоценных металлов и драгоценных камней при Министерстве экономики и финансов РСФСР производить в декабре 1991 года авансовый отпуск драгоценных металлов и драгоценных камней указанным предприятиям в количестве до 25 процентов планируемых лимитов их отпуска на 1992 год.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10195.htm

38) 23 декабря №181 «Об отпуске изумрудов совместным предприятиям»:
Разрешить Комитету драгоценных металлов и драгоценных камней при Министерстве экономики и финансов РСФСР произвести отпуск драгоценных металлов и драгоценных камней в количестве согласно Приложению.
...произвести отпуск драгоценных металлов и драгоценных камней в количестве согласно Приложению.
ИЗУМРУДЫ
- Совместные предприятия (в граммах) – 166174;
- Министерство экономики и финансов РСФСР (в каратах) – 80.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10194.htm

39) 23 декабря №184 «О ПО ГАЗ»:
Принять предложение Администрации Нижегородской области о передаче в 1992 году производственным объединением "Горьковский автомобильный завод" 10% выпускаемой продукции гражданского назначения в счет поставки для республиканских государственных нужд в распоряжение Администрации Нижегородской области.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10198.htm

40) 23 декабря №185 «О коксе»:
Выделить... Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР на 1992 год из Республиканского валютного резерва 600 млн. долларов США для закупки предприятиям и организациям угольной промышленности материалов, оборудования, комплектующих изделий, медикаментов, продовольствия и товаров народного потребления.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10199.htm

41) 23 декабря № 192 «О распределении кормов»:
1. Утвердить распределение концентрированных кормов из государственных ресурсов на I квартал 1992 г. по министерствам и ведомствам согласно Приложению.
2. Министерству экономики и финансов РСФСР определить по министерствам и ведомствам ассортимент концентрированных кормов, выделенных настоящим распоряжением.
Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР обеспечить производство комбикормов в ассортименте, определенном совместно с Министерством экономики и финансов РСФСР и Минсельхозом РСФСР.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10200.htm

42) 24 декабря №189 «О совхозе Мухортовский»:
Принять предложение органов исполнительной власти Ивановской области, согласованное с Министерством сельского хозяйства РСФСР и Министерством экономики и финансов РСФСР, о передаче в установленном порядке по состоянию на 1 июля 1991 г. совхоза "Мухортовский" (Ивановская область) с общей земельной площадью 2692 гектара (пашни - 1098 гектаров) из ведения Минсельхоза РСФСР в ведение Кинешемского домостроительного комбината концерна "Россевзапстрой" для организации подсобного сельского хозяйства.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10184.htm

43) 24 декабря №191 «Об отсрочке погашения задолженности»:
Принять предложение Комитета по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР и Минсельхоза РСФСР об отсрочке колхозам и совхозам отдельных республик в составе РСФСР и областей погашения задолженности по ссудам зерна, полученным из страхового фуражного фонда Совета Министров РСФСР, до урожая 1992 года согласно Приложению.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10183.htm

44) 26 декабря № 196 «О выделении семян»
Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР выделить в распоряжение Минсельхоза РСФСР из государственных ресурсов колхозам, совхозам, другим государственным сельскохозяйственным предприятиям и крестьянским (фермерским) хозяйствам на весенний сев 1992 года 934 тыс. тонн семян яровых зерновых, зернобобовых культур и кукурузы, в том числе в продажу - 619 тыс. тонн, в долгосрочную ссуду - 191 тыс. тонн, в обмен - 124 тыс. тонн, а также семян масличных культур в продажу - 94 тыс. тонн.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10149.htm

45) 26 декабря №198 «О лотерее в Тюмени»
Разрешить Администрации Тюменской области и западно - сибирской ассоциации "Регион" провести в 1992 - 1993 годах на территории Тюменской области благотворительную денежно - вещевую лотерею с целью привлечения средств на строительство объектов здравоохранения и народного образования, организацию производства товаров народного потребления.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10148.htm

46) 26 декабря №200 «О Магнитогорском калибровочном заводе»:
Разрешить Магнитогорскому калибровочному заводу в 1992 - 1994 годах поставить на экспорт продукцию согласно Приложению и, в виде исключения, использовать всю валютную выручку для реконструкции кузнечно-прессового производства на базекомплектного импортного оборудования.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10147.htm

47) 26 декабря №204 «О Внешторгбанке»:
Установить, что для оплаты в свободно конвертируемой валюте предприятиям 25 процентов добытого золота реализация этого золота (за исключением ювелирных изделий) начиная с 1 января 1992 г. осуществляется на внешних рынках через Банк внешней торговли РСФСР.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10146.htm

48) 27 декабря №202 «О томографах»:
Выделить в 1992 году администрации Алтайского края из Республиканского валютного резерва РСФСР 700 тыс. долларов США на закупку двух комплектов компьютерных томографов CTMax-640 фирмы "Дженерал Электрик" (США) для медицинских учреждений Алтайского края.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10112.htm

49) 27 декабря №201 «О Гознаке»:
Выделить в 1991 году из Республиканского валютного резерва РСФСР 4,7 млн. долларов США Гознаку Министерства экономики и финансов РСФСР для обеспечения авансового платежа за поставку импортного оборудования по производству банкнотных и других ценных бумаг.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10113.htm

50) 27 декабря №203 «О финансировании РЭЦ на Кубе»:
1. Министерству экономики и финансов РСФСР, Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР и Министерству топлива и энергетики РСФСР предусмотреть в топливно - энергетическом балансе на 1992 год поставку на экспорт в январе – феврале 1992 г. 1,5 млн. тонн нефти, 400 тыс. тонн дизельного топлива и 300 тыс. тонн мазута в счет поставок на экспорт для республиканских государственных нужд.
2. Министерству топлива и энергетики РСФСР и корпорации "Роснефтегаз" поставить для экспорта, а ВВО "Союзнефтеэкспорт" реализовать на внешнем рынке на свободно конвертируемую валюту в январе – феврале 1992 г. нефть и нефтепродукты в количествах, указанных в пункте 1 настоящего распоряжения. ВВО "Продинторг" осуществить закупку и поставку в РСФСР в I квартале 1992 г. 1 млн. тонн сахара - сырца с оплатой в свободно конвертируемой валюте за счет средств от продажи указанных нефти и нефтепродуктов.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10111.htm

51) 27 декабря №206 «О национализации шпал»:
1. Весь объем производства деревянных шпал широкой колеи и переводных брусьев должен быть передан на государственные нужды. Запретить их поставку на другие цели.
2. Министерству экономики и финансов РСФСР: согласовать с исполнительными органами республик в составе РСФСР, краев и областей ресурсы шпального сырья на 1992 год по регионам для производства до 30 млн. штук деревянных шпал и до 25 тыс. комплектов брусьев для стрелочных переводов и сообщить их Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР для заключения договоров; предусмотреть выделение на 1992 год необходимого количества автомобильного транспорта для перевозки сырья шпалопильным предприятиям корпорации "Российские лесопромышленники", Министерства экологии и природных ресурсов РСФСР и Министерства безопасности и внутренних дел РСФСР.
Принять к сведению, что Министерство путей сообщения (т. Фадеев) приняло решение о приоритетной подаче вагонов под лесные грузы для предприятий, производящих шпалопродукцию и выполняющих поставки сырья для ее производства, а также об установлении для этих предприятий 25-процентной скидки к действующим железнодорожным тарифам на перевозку шпалопродукции и сырья для ее изготовления.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10110.htm

52) 28 декабря №211 «О драгкамнях»:
Разрешить Комитету драгоценных металлов и драгоценных камней при Министерстве экономики и финансов Российской Федерации производить в I квартале 1992 г. авансовый отпуск драгоценных металлов и драгоценных камней предприятиям, находящимся на территории Российской Федерации.
http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10075.htm

53) От 28 декабря №215 «О мостах»:
Принять предложение объединения "Автомост", согласованное с администрацией Воронежской области и Саратовским горисполкомом, о проведении эксперимента по строительству начиная с 1992 года за счет банковского кредита моста через Дон в Воронежской области и путепровода через железную дорогу в г. Саратове
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10083.htm

54) 29 декабря №236 «Об отсрочке рентных платежей»:
Принять предложение Министерства топлива и энергетики Российской Федерации, согласованное с Министерством экономики и финансов Российской Федерации, о продлении до 15 марта 1992 г. срока внесения предприятиями нефтяной и газовой промышленности в республиканский бюджет Российской Федерации рентных платежей, подлежащих уплате в IV квартале 1991 года.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10056.htm

Окончание поста см.:
http://aillarionov.livejournal.com/279653.html

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/279653.html#cutid1
@ 2011-02-20 15:56:00

Окончание. Начало см.: http://aillarionov.livejournal.com/279369.html


55) 29 декабря №238 «О запрете использования хлебных ресурсов»:
1. Установить, что указания Комитета по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР по вопросам перемещения и использования государственных хлебных ресурсов являются обязательными для всех организаций на территории РСФСР независимо от их подчиненности.
2. Запретить органам исполнительной власти краев и областей РСФСР использовать для местных нужд хлебопродукты государственных ресурсов, предназначенные для поставок в другие регионы.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10073.htm

4. Решение о поддержке судебной власти.
На фоне приведенного выше списка распоряжений, адресованных предприятиям производственного сектора, следует также обратить внимание на список ВСЕХ документов, подписанных в тот же период Е.Гайдаром и касавшихся финансовой поддержки органов судебной власти. Такой документ – ОДИН. Это распоряжение о выделении средств Конституционному суду. Кроме того, в базе данных имеется поручение Б.Ельцина Е.Гайдару о выделении средств Исследовательскому центру частного права. Особое внимание следует обратить на суммы финансирования по каждому из этих документов.

«Распоряжение Правительства №130 от 12 декабря о Конституционном суде»:
Выделить в 1991 году Финансово-хозяйственному управлению Президиума Верховного Совета РСФСР на финансирование расходов по приобретению оргтехники для Конституционного Суда РСФСР 2,150 тыс. рублей за счет суммы превышения доходов над расходами по республиканскому бюджету РСФСР, образовавшейся на конец 1990 года.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10336.htm
Для справки: по валютному курсу декабря 1991 г. 2150 тыс рублей – это примерно 12,7 тыс. дол. США.

«Распоряжение Президента №133 от 27 декабря о Центре частного права»:
1. Согласиться с предложением о создании Исследовательского центра частного права.
2. Министру экономики и финансов РСФСР Е.Т. Гайдару решить вопрос о выделении Исследовательскому центру в 1992 году 750 тыс. рублей.
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10114.htm
Для справки: по валютному курсу декабря 1991 г. 750 тыс рублей – это примерно 4400 дол. США.

5. Предварительные выводы.
О том, какие выводы можно сделать из содержания этих распоряжений, можно написать, очевидно, не один труд. Но сейчас ограничимся лишь некоторыми предварительными наблюдениями. Правительственные распоряжения, подписанные в ноябре-декабре 1991 г. вице-премьром и министром финансов и экономики правительства России Е.Т.Гайдаром, свидетельствуют, в частности:

1. О наличии в России осенью 1991 г. в целом нормально фунционировавшего государственного аппарата. Количество решений, скорость их выпуска, качество их подготовки, отсутствие каких-либо признаков их невыполнения и/или жалоб на их невыполнение не подтверждают популяризировавшиеся затем утверждения о развале и прекращении работы государственного аппарата осенью 1991 г.

2. Об отсутствии у правительства в целом, а также вице-премьера по экономике в частности, лимита на бюджетные расходы в валюте в 26 (или 60) млн.дол. США. Стоимостная оценка принятых распоряжений, в т.ч. в валюте, свидетельствуют о наличии в распоряжении правительства (и его вице-премьера) на самом деле существенно (на порядки) большего объема валютных средств.

3. Об отсутствии сколько-нибудь внятной кратко- и среднесрочной стратегии деятельности. Ряд распоряжений свидетельствуют об обращающей на себя внимание необоснованности в выделении бюджетных, в т.ч. валютных, средств, а также о предоставлении огромного количества льгот и принятии на счет государства значительных обязательств на годы вперед.

4. Об отсутствии единых правил по распоряжению бюджетными средствами. Многие решения свидетельствуют о селективном подходе при отсутствии в деятельности по выделению государственных средств единых критериев.

5. О нарушении базовых правил демократического государства по расходованию бюджетных средств и использованию государственных ресурсов (передача государственных материальных и финансовых активов частным предприятиям, политическим партиям, общественным организациям). О порочности такого подхода, в частности, сам Е.Т.Гайдар подробно писал в своих работах как до своего прихода в правительство, так и после ухода из него, используя для характеристики таких действий, в частности, такие термины как «частная собственность номенклатуры», «неразделенность власти и собственности».

6. О весьма скромном месте, какое в ноябре-декабре 1991 г. в работе вице-премьера по экономике занимала т.н. «борьба с угрозой массового голода». Из 55 распоряжений Е.Гайдара, имевших отношение к проведению экономической политики, лишь 5 из них (№№ 18, 110, 145, 169, 203) могут быть охарактеризованы как прямо и четыре (№№ 78, 100, 150, 192) как косвенно (поставка и закупка кормов животноводческим хозяйствам и направление материальных ресурсов сельхозпредприятиям) нацеленные на улучшение продовольственной ситуации. Подавляющее большинство распоряжений – как по их числу (около 90%), так и по масштабам использования бюджетных средств, снижения налоговых платежей, уменьшения государственных активов, увеличения государственной задолженности – не имели отношения к улучшению продовольственного снабжения населения.

7. О нерыночном, административно-командном, характере ряда распоряжений. В частности, это касается распоряжений о поставках продовольствия для государственных нужд (распоряжения №110 от 6 декабря и №145 от 12 декабря), распоряжения о национализации шпал и введении шпальной разверстки (распоряжение №206 от 27 декабря). Распоряжение № 128 от 11 декабря поручает Центробанку выделить оборотные средства и кредитные ресурсы территориальным органам Минторга, а также внести предложения о выделении валютных средств Минтранспорту и тем самым свидетельствует как о нарушении со стороны правительства независимости Центробанка, так и о непонимании (непризнании?) его роли в рыночной экономике.

8. Об отсутствии со стороны вице-премьера российского правительства по экономике каких-либо инициатив по улучшению обеспечения страны хлебом, которые базировались бы на использовании рыночных механизмов. Два распоряжения (№№ 100 и 145) требовали административно-командного распределения продовольствия. Другие два распоряжения о поставках продовольствия (№18 от 18 ноября и №169 от 19 декабря) представляли собой лишь одобрение новым правительством России сделок, инициированных и частично проведенных другими экономическими и политическими субъектами (брокерские фирмы Росагробиржи; правительство СССР, получившее кредит Французской Республики). Единственная операция по поставкам продовольствия в Россию, инициированная непосредственно Е.Гайдаром и получившая отражение в подписанном им распоряжении (№203 от 27 декабря), касалась не названных им позднее наиболее дефицитными зерна или хлебопродуктов, а сахара. Она оказалась сделкой с коммунистическим режимом Кубы, главной целью которой стала, очевидно, не столько поставка продовольствия в Россию, сколько оплата пребывания разведывательного центра в этой стране.

В качестве инициативных действий Е.Гайдара по обеспечению страны продовольствием на рыночной основе не могут быть названы и решения по общей либерализации цен со 2 января 1992 г. Во-первых, потому что принципиально эти решения были приняты российской властью еще до назначения Е.Гайдара в правительство (см. выступление Б.Ельцина на V Съезде народных депутатов России 28 октября 1991 г.:
http://aillarionov.livejournal.com/280307.html).
Во-вторых, потому что документы по либерализации цен готовились не индивидуально, но всем правительством.
В-третьих, потому что политическую ответственность за это решения несли лица, подписавшие соответствующие документы: Указ по либерализации цен был подписан Б.Ельциным, постановление о либерализации цен – Г.Бурбулисом.
Наконец, потому, что согласно этим документам 2 января 1992 г. цены на основные продовольственные товары и прежде всего на хлеб либерализованы не были, государственное регулирование цен на хлеб было отменено лишь осенью 1993 г.:
http://aillarionov.livejournal.com/274863.html .

Такой характер фактических действий вице-премьера по экономике не подтверждает созданного и популяризировавшегося позднее представления о том, что главной деятельностью Е.Гайдара осенью 1991 г. была борьба с т.н. «угрозой массового голода» в России.

9. О несопоставимости масштабов государственных ресурсов, предоставленных вице-премьером производственным компаниям, вовлеченным в предпринимательскую деятельность и способным зарабатывать средства самостоятельно, и, например, государственным органам судебной власти, не участвовавшим в предпринимательской деятельности.

10. О несопоставимости масштабов деятельности по перераспределению государственных ресурсов со стороны вице-премьера и со стороны других представителей российской исполнительной власти, включая президента России.

11. О необходимости идентифицирования причин, способных объяснить столь активную перераспределительную деятельность. Среди возможных объяснений можно предложить следующие:
- намеренные действия, основанные на мировоззрении, базировавшемся на интервенционизме, лоббизме;
- некомпетентность, неадекватность, непонимание последствий своих действий;
- коррупция;
- личная слабость, неспособность противостоять давлению лоббистов.

6. Возможные объяснения.
Объяснение собственных решений, данное самим Е.Гайдаром, – это личная слабость:
«Если к вам приходит один лоббист и просит денег, вы можете ему отказать. Если к вам приходят второй, третий, пятый лоббист, вы им тоже можете отказать. Но когда к вам приходят пятнадцатый-двадцатый, вы отказать не можете и даете им денег».
http://iea.ru/macroeconom.php?id=25 .
Тезис о личной слабости вызывает возражения со стороны некоторых сотрудников гайдаровского института:
http://finam.fm/archive-view/3606/3/ .
Тем, кому не нравится предложенное самим Е.Гайдаром объяснение его собственных действий; тем, кто такое объяснение отвергает, следовало бы предложить иное объяснение - такое, какое, с их точки зрения, могло бы точнее объяснить эти действия Е.Гайдара.
Если отданные им в ноябре-декабре 1991 г. распоряжения – не свидетельство его личной слабости, то свидетельство чего?
Что это было?

[Друг истины и Платона]

http://www.intelros.ru/2007/04/27/eg...ja_2007_g.html

Егор Гайдар об эпохе Ельцина (The New Times, 24 апреля 2007 г.)

Ольга Романова (The New Times):— Здравствуйте, читатели, зрители, слушатели! Мы сегодня в кабинете Егора Тимуровича Гайдара, в Институте экономики переходного периода. Здравствуйте, Егор Тимурович!

ЕГОР ГАЙДАР: — Здравствуйте!

Ольга Романова:
— Егор Тимурович, скажите, пожалуйста, а как вы познакомились с Борисом Николаевичем?

ЕГОР ГАЙДАР: — О том, что появился очень необычный руководитель обкома партии в Екатеринбурге (тогда Свердловске), я узнал в самом начале 80-х. Мне ведь один из моих дедов Павел Петрович Бажов, который из Екатеринбурга, да и мама там родилась, поэтому там масса знакомых... и мне в начале 80-х начали говорить, что у нас какой-то необычный руководитель партийной организации появился, с людьми умеет разговаривать, вроде как заботится всерьез о людях. Поэтому по слухам я его знаю с самого начала 80-х.
Лично мы познакомились в середине октября 1991-го года, когда он пригласил меня для того, чтобы обсудить со мной, как с руководителем одного из экономических институтов, экономическую ситуацию в России и то, что можно и необходимо делать для того, чтобы избежать катастрофы.

Ольга Романова:
— Да как же так? Вот увидел и сказал: «Вот вы»?

ЕГОР ГАЙДАР: — Да, совершенно точно. Именно так, именно так. Это было в его стиле. Но там надо сказать, что очередь людей, готовых в условиях банкротства Советского Союза взять ответственность за проведение экономической политики, была очень короткой.
Наша команда, которая в общем дальше вырабатывала экономическую политику в большей или меньшей степени на протяжении последних 15 лет, она одна и та же. Меняются люди, меняются позиции, но команда по большому счету одна и та же. Тут других людей, в общем, не возникло. Она сформировалась в начале 80-х годов из группы московских, питерских экономистов. И в общем так до сих пор по большей части и работает, вырабатывая экономическую политику России.

Ольга Романова:
— «Змеиная горка» плюс Гайдар.

ЕГОР ГАЙДАР: — «Змеиная горка», совершенно точно. Собственно, начало было, когда ко мне в кабинет вошел такой молодой, рыжий, худенький юноша, которого звали Анатолий Борисович Чубайс, и сказал, что они, прочитав мою последнюю статью в «Вопросах экономики», очень хотели бы пригласить меня в Ленинград и выступить у них на семинаре. После этого как-то вот оно сложилось.
Таких команд больше реально не было. Была команда Григория Алексеевича Явлинского, но Григорий Алексеевич не хотел брать на себя ответственность за экономическую политику в условиях очевидного банкротства Советского Союза и связанных с этим политических неприятностей. Поэтому сказать, что у Бориса Николаевича был огромный выбор вариантов, было бы не точно. У него не было огромного выбора вариантов. Мы поговорили, после этого он принял то решение, которое он принял. В общем-то это было в его стилистике.

Ольга Романова:
— Скажите, пожалуйста, как вы думаете, а вот вы ему нравились? Он же совершенно другой человек.

ЕГОР ГАЙДАР: — Вы знаете, мы были абсолютно разные люди, абсолютно.
Он - великий политик, харизматик, с прекрасным умением, навыком разговора с российским обществом.
Я - человек, который всю жизнь привык сидеть за письменным столом, читать книги и писать книги. Но почему-то, да, у нас сложились очень хорошие рабочие отношения. И мы с ним, на мой взгляд, очень хорошо работали.

Ольга Романова:
— А что такое «рабочие отношения»? Как это было? У вас есть проблема, нужен указ, постановление - вы звоните Коржакову и говорите: «Александр Васильевич! Мне надо к Ельцину». Так? Как это было?

ЕГОР ГАЙДАР: — Да упаси Бог! Я вообще с трудом представлял себе, кто такой Коржаков. Я звоню Борису Николаевичу Ельцину и говорю, что есть такая проблема, которую надо обсудить, решить, там дальше мы можем обсудить это по телефону, мы можем по СК, ССК. «Мы можем обсудить это по телефону? Я могу к вам подъехать, как вам удобнее?»

Ольга Романова:
— А скажите, пожалуйста, есть какие-то вещи, на которые он не соглашался никогда? Вот вы хотели, условно говоря, реформу электроэнергетики. А он говорит: «Ни за что!»

ЕГОР ГАЙДАР: — Вы знаете, вы будете, может, даже смеяться. Учитывая то, что я либерал и всегда буду либералом, я защитник свобод, я вам приведу пример. Вещи, на которые он никогда не соглашался, хотя я ему это предлагал. Расскажу.
Мне масса людей очень уважаемых, прошу прощения, включая и моего отца, говорила: «Ну, что же вы делаете? Почему вы не наладите пропаганду? Почему вы не наладите службу, которая будет объяснять, почему то, что вы делаете, правильно, что это нужно для России?» В какой-то момент под влиянием всей этой агитации, которая шла от людей, еще раз повторяю, мною крайне уважаемых, я пришел к Борису Николаевичу с тем, что, действительно, наверное, надо создать какую-то службу, которая будет заниматься пропагандой и объяснением того, что мы делаем. Знаете, что мне сказал Борис Николаевич? Он мне сказал: «Егор Тимурович, вы хотите воссоздать отдел пропаганды ЦК КПСС? Вот пока я президент, этого не будет».

Ольга Романова:
— А скажите, пожалуйста, как он менялся? С 91-го года, как вы с ним познакомились…

ЕГОР ГАЙДАР: — Там был безумный перелом - осень 1993-го года. Он не хотел насилия, он очень не хотел. Он понимал, что такое Россия, что такое революция. Не надо ждать от него, чтобы он был профессиональным историком или профессиональным экономистом, но, что такое эта страна и насколько она сложная, он вообще-то понимал лучше многих. Очень не хотел насилия, пытался его избежать. В общем, по большому счету, избежал. Полномасштабной гражданской войны, типа той, что началась в 17-м, 18-м годах, он не допустил. Но в полном объеме не допустить насилие, видимо, в это время было невозможно, хотя он очень этого хотел. Эти десять болванок, выпущенных по 10-му этажу Белого дома, и два зажигательных снаряда, которые ни одного депутата не убили, для него, тем не менее, были тяжелой травмой.
Для меня есть два Бориса Николаевича Ельцина. К обоим я отношусь с уважением. Это - один Борис Николаевич Ельцин до 3-4 октября. И другой - после 3-4 октября. И если бы Борис Николаевич Ельцин 3-4-го не сделал того, что он сделал, я бы считал, что он предал, например, меня и всех, кто разделяет мои убеждения. Потому что после того, как тебя народ избрал президентом, после того, как ты спросил народ, кому он доверяет: «Мне или Верховному Совету?», - и народ сказал: «Тебе доверяю, а Верховному Совету - нет». И если после этого всего он бы так взял и отдал Макашову власть, я бы сказал: «Зачем нам второй Керенский? У нас уже один был в XX веке». Мы кровью там напились из-за того, что он… да, он был прекрасный оратор, он хотел хорошего, он не хотел насилия, он просто слабак был. А Ельцин был прекрасный оратор, он хотел хорошего, он не хотел насилия, но только он не был слабаком. И вот я очень рад тому, что он оказался в это критическое время нашим президентом.

Ольга Романова:
— А кто на него влиял?

ЕГОР ГАЙДАР: — Влиял… Знаете, менялось по временам, конечно.
В общем в 1991-92-х годах, конечно, он очень прислушивался к моему мнению в вопросах экономических. Да собственно, и в 1993-м, и в 1994-м. По вопросам экономической политики, по большому счету, всегда. Это не значило, что я мог провести любое решение. Скажем, налоговую реформу, которая потом была проведена при Путине, которая сегодня считается одной из самых удачных налоговых реформ в мире, поверьте мне, она, конечно, была выработана еще при нем, и он ее поддержал, у него просто политически к тому времени не было ресурса для того, чтобы ее провести через Думу.
Конечно, были и другие влияния. И потом, с течением времени, конечно, стали оказывать влияние разные люди. Одно время, конечно, Коржаков был для него влиятельным. В мое время, чтобы Коржаков вмешивался в экономические вопросы, экономико-политические - это вообще было бы за гранью даже шутки. Но потом, с течением времени, после 3-го, 4-го, действительно, Коржаков на некоторое время стал довольно влиятельной фигурой. Потом те, кого называют олигархами. Действительно, после событий 1993-го там было все сложнее, импульс был очень тяжелый.

Ольга Романова:
— Скажите, пожалуйста, а вы не ревновали его к Чубайсу?

ЕГОР ГАЙДАР: — Ну что вы!

Ольга Романова:
— Как ученый, как чиновник… Все-таки «во всем виноват Чубайс», сказано Борисом Николаевичем про Чубайса, а не про Гайдара, а мог бы сказать «во всем виноват Гайдар».

ЕГОР ГАЙДАР: — Вы знаете, мы с Анатолием Борисовичем просто такие друзья, про которых можно сказать, что мы спиной к спине у мачты, против тысячи вдвоем. Чтобы мы кого-нибудь к кому-нибудь из нас ревновали - это совсем ничего не понимать. Борис Николаевич к Анатолию Борисовичу относился первоначально достаточно настороженно. Со мной у него сложились такие вполне теплые отношения, уважительные.

Ольга Романова:
— Ну, вы внук Бажова, все-таки, не говоря уже о том, что внук Гайдара?

ЕГОР ГАЙДАР: — Плюс ко всему, я внук Бажова, внук Гайдара и т.д., и, в общем, у меня сложились отношения теплые. Это не значит, что у нас не было разногласий, не было серьезных споров, но вот по-человечески отношения сложились теплые. К Анатолию Борисовичу поначалу у него отношения были на расстоянии вытянутой руки. Он, в общем, к нему относился просто холодно, не то, что плохо, но холодно. Только с течением времени, когда он понял, кто такой Анатолий Борисович, он понял, что это такое, что за ним стоит, что он может сделать. Это, на самом деле, произошло даже не тогда, когда он у него работал первым вице-премьером по экономике и проводил денежную стабилизацию (после этого было, что «во всем виноват Чубайс»), нет, это было, конечно, со времен избирательной кампании 1996-го года, когда к нему пришли люди, которые ему всю жизнь рассказывали, какое Чубайс несовершенное существо, и сказали, что, если Чубайс за это не возьмется, то они не понимают, как можно выиграть выборы. Он выиграл выборы. И, конечно, с того времени его отношение к Анатолию Борисовичу изменилось.

Ольга Романова:
— Т.е., он доверил человеку, которому не доверял?

ЕГОР ГАЙДАР: — Да, совершенно точно. Он знал, что он достойный и волевой, но какой-то не свой. Я не убежден, что он выпил с Анатолием Борисовичем один бокал сухого вина к моменту, когда он говорил о том, что «во всем виноват Чубайс». А потом к нему пришли люди, которые рассказывали ему всю жизнь, что Чубайс - это редкостная сволочь и сказали, что единственная надежда выиграть выборы, это назначить Чубайса ответственным за эту операцию.

Ольга Романова:
— А кто эти люди? Скажете?

ЕГОР ГАЙДАР: — В их числе были такие люди, как, скажем, Борис Абрамович Березовский.

Ольга Романова:
— Да, что вы?

ЕГОР ГАЙДАР: — Юрий Михайлович Лужков. Там была самая странная и интересная команда - Гусинский. Вся эта странная команда людей, от Березовского до Лужкова, она пришла к Ельцину, пришла ли или позвонила и сказала, что, в общем, если не назначит Чубайса, то шансов выиграть выборы нет.

Ольга Романова:
— Лужков и поддерживал, и предавал, и продавал, и опять предавал, и опять поддерживал… Вот как Борис Николаевич к этому относился?

ЕГОР ГАЙДАР: — Он же реалист. Он же говорил, я не помню, говорил он это под камеру или нет, он говорил это и под камеру, уж точно. Юрий Михайлович, который традиционно направлял ему какого-то молочка парного от своей коровки, в какой-то момент, когда решил, что больше Борис Николаевич не будет начальником, говорит: «У коровки как-то молочко пропало сразу». Я не помню, он мог говорить мне лично, я просто не помню, он мне-то точно лично говорил.

Ольга Романова:
— А он вообще, как-то обижался на людей? На ситуацию? Вот, я им делаю, делаю, а они вот как! Или он был выше этого всего.

ЕГОР ГАЙДАР: — Скорее, выше этого всего. Он же был прирожденный политик, он понимал, что такое политика. Вы думаете, что он всерьез обижался? Там, когда канал, подконтрольный олигархам, рассказывал, какой он редкостная сволочь, и какая его дочь редкостная сволочь и воровка, а он твердо знал, что ему врут с эфира, у него никогда не было соблазна, поднять телефонную трубку и сказать, что этот канал, пожалуйста, лишите лицензии. Нет, он никогда в жизни этого не делал. Совсем. Причем, я знаю, то, что говорят, вранье. Он знает, то, что говорят, вранье. Вся политическая элита знает, то, что говорят, вранье. Ясно, что это элемент кампании, ясно, что это заказано, что проплачены деньги, кем проплачены, всем все понятно. Нет, у него не было этого посыла никогда.

Ольга Романова:
— Скажите, а как вы считаете, может быть, даже знаете, может быть, даже скажете, а какие были договоренности у Ельцина с Путиным? Были какие-то договоренности? Ну, очевидно же, что был Касьянов, был Волошин, был Сурков. Сурков остался. Были же какие-то договоренности на первый срок?

ЕГОР ГАЙДАР: — Никогда не спрашивал, не знаю, никогда не люблю обсуждать вещи, которые не знаю.

Ольга Романова:
— А вы с ним давно общались последний раз?

ЕГОР ГАЙДАР: — Вы знаете, наверное, последний раз я был у него по его приглашению, примерно год назад. Я не могу сказать точно, то ли это было десять месяцев назад, одиннадцать, я думаю, что это было прошлой весной.

Ольга Романова:
— А он вас приглашал поговорить?

ЕГОР ГАЙДАР: — Поговорить.

Ольга Романова:
— О жизни, об экономике?

ЕГОР ГАЙДАР: — О жизни, об экономике.

Ольга Романова:
— А вы что-то можете рассказать? Что его интересовало?

ЕГОР ГАЙДАР: — Ой, я боюсь, что нет. Потому что, я не могу с ним согласовать…

Ольга Романова:
— С ним уже никто ничего не сможет согласовать…

ЕГОР ГАЙДАР: — Он это хотел бы сделать публичным, не хотел бы делать публичным. Я могу сказать вам в максимально осторожных выражениях: он не хотел включаться после отставки в публичную политику. Но его очень беспокоило многое из того, что происходит в российской политике, не экономической, экономическая его сильно не волновала, потому что там все, в общем, достаточно правильно. А его интересовало все, что связано со свободой слова и средствами массовой информации. И это то, что его, по-настоящему, интересовало.

Ольга Романова:
— А он не обижался на судьбу. При нем нефть была 8 долларов за баррель, а при этом - 80?

ЕГОР ГАЙДАР: — Если обижался, то никогда мне об этом не говорил.

Ольга Романова:
— Анастасия (Московская область), наш читатель, слушатель, зритель.
— Ельцин - человек, Ельцин - президент, это разные люди? Или между ними не было разницы?

ЕГОР ГАЙДАР: — Вы знаете, я сказал бы, что нет. Вот я не помню, чтобы он был один в кремлевском кабинете, а другой, условно говоря, у себя на даче. Я не знаю, лучше спрашивать у дочерей, например, они лучше знают, но вот у меня такое ощущение, что он был таким человеком, каким был президентом, таким был президентом, каким был человеком.

Ольга Романова:
— А как вы думаете, с кем ему было легче, проще, понятней? С вами, с Черномырдиным, со Степашиным, с Кириенко?

ЕГОР ГАЙДАР: — С Черномырдиным ему, конечно, было проще, потому что он был кандидатом в члены Политбюро, а Черномырдин кандидатом в члены ЦК. Они были из абсолютно единой коммунистической элиты, одинаково воспитаны, они прошли примерно общую школу, они вместе работали еще со времен, когда он был первым секретарем Свердловского обкома партии, а этот - министром газовой промышленности. Т.е. на уровне личных отношений им, конечно, было неизмеримо проще - Черномырдину и Ельцину, чем Ельцину и мне. Но, при этом, он не хотел менять меня на Черномырдина. Он сделал это, потому что это было неизбежно, потому что это была цена попытки уйти от крови в кризисе двоевластия.

Ольга Романова:
— Но он вам что-то сказал: извини, Егор, я должен тебя поменять?

ЕГОР ГАЙДАР: — Ничего такого. Это я ему сказал. Я же провел переговоры, результатом которых была моя отставка. Я их проводил. По инициативе Зорькина, если уж быть точным, но сторону исполнительной власти там представлял я. И это я предложил формулу компромисса, суть которой в переводе на простой русский язык, она была написана чуть-чуть более завуалированно, но в переводе на простой русский язык была предельно проста: моя отставка в обмен на достижение соглашения о том, что новая конституция выносится на референдум. Причем, либо президент и Верховный Совет договариваются о согласованном тексте, либо выносятся два варианта, и тот, который получит поддержку населения, и станет российской конституцией. Это все было согласовано, это все было публично, там нет ничего секретного, это все есть в открытых документах, за это голосовали на Съезде народных депутатов, показано по телевидению. Просто через три недели руководство Верховного Совета сказало: ну, отставку мы получили, что мы там договорились, подписали - неважно, что мы проголосовали - неважно, мы завтра переголосуем. Что, собственно, и предопределило развитие событий 3 и 4 октября 1993 года. Если вы думаете, что конституцию, которую, скажем, Ельцин вынес на голосование весной 1993 года, если бы Верховный Совет не поменял свою позицию, была б такой же, как и действующая, столь же пропрезидентская, это не так. То, что ельцинский вариант по тем временам получил бы большинство голосов - никто не сомневался. То, что мы имели бы гораздо более сбалансированную конституцию чем ту, которую имеем сейчас - абсолютно очевидно. Но надо же было иметь хоть какое-то чувство исторической ответственности лидерам Верховного Совета прежде чем они перешли этот Рубикон. Они перешли Рубикон, после которого дальше использование силы, с той и другой стороны, было практически неизбежно. Они ушли от компромисса.

Ольга Романова:
— Скажите, пожалуйста, а вы много знаете тайн? Я не буду спрашивать каких, но таких, о которых в мемуарах не напишут, или напишут там через двадцать лет.

ЕГОР ГАЙДАР: — Много. Но вы же не будете спрашивать меня каких.

Ольга Романова:
— Я не буду спрашивать каких, но о чем? О чем?

ЕГОР ГАЙДАР: — О, нет. Тайны они и есть тайны, поэтому я не буду. Я бы сказал так: все, что связано с ядерным оружием, вот это я, конечно, обсуждать никогда не буду.

Ольга Романова:
— Интриги, экономика, чеченская кампания…

ЕГОР ГАЙДАР: — Да какие тут тайны. Тут нет тайн. Я готов это обсуждать. Все, что связано с глобальной безопасностью, вот это обсуждать не готов.

Ольга Романова:
— Чеченская кампания. Ельцин же понимал, что это выгодно и генералам, и многим в Москве, в том числе и бонзам… Вы же тоже,наверное, это видели?

ЕГОР ГАЙДАР: — Я, как вы знаете, был категорическим противником первой чеченской войны. Первый раз в моей жизни Борис Николаевич со мной не связался по телефону, когда я ему звонил, я звонил перед началом чеченской войны, потому что он знал, что я буду пытаться доказать ему, что не надо сейчас, по крайней мере, сейчас, начинать никаких военных действий в Чечне. Это не то, что я там категорический противник того, что Чечне должен быть какой-то элементарный порядок, такой или сякой, я просто пытался объяснить ему, что то, что ему сейчас предлагают, прошу прощения, клинические идиоты…

Ольга Романова:
— А кто ему это предлагал?

ЕГОР ГАЙДАР: — Ну, один из них покойник. О покойниках у нас, конечно, либо хорошо, либо ничего, но тем не менее в данном случае я, пожалуй, сделаю исключение. Был такой вице-премьер Егоров.

Ольга Романова:
— Казак из Кубани, Краснодар?

ЕГОР ГАЙДАР: — Совершенно верно.

Ольга Романова:
— Он даже был главой администрации.

ЕГОР ГАЙДАР: — Вы понимаете… Да ладно, черт с ним. Пренебрегу я приличиями, извиняюсь заранее у родственников. Понимаете, когда человек является клиническим идиотом, желательно, чтобы он при этом был труслив, а если он клинический идиот и при этом храбрый клинический идиот, это особенно опасно. Потому что он все время искренне говорил: «Да я возьму на себя ответственность. Все ясно, что надо делать. Надо делать то-то». Ничего не понимая в происходящем. Помните, может быть, такой был тоже интересный человек Олег Лобов, он был тогда секретарем Совета безопасности.

Ольга Романова:
— Конечно, Мишка Леонтьев обзывал его лоботомией.

ЕГОР ГАЙДАР: — Он, если помните, у него было такое замечательно выступление, публичное причем, где его спрашивали, а не опасается ли он, что в Чечне будет партизанская война, на что он сказал, будучи поразительно умным человеком…

Ольга Романова:
— Он дейстительно был умным?

ЕГОР ГАЙДАР: — Поразительно, я бы сказал, умным. Он сказал, что никакой партизанской войны в Чечне мы не допустим, и вообще партизанская война не в традициях чеченцев. Видимо, полагал , что в традициях чеченцев окопная война. А про то, что происходило пятьдесят лет на Кавказе в прошлом веке, хорошо описанное от Лермонтова ло Льва Николаевича Толстого, ну, он был, видимо, не совсем осведомлен. Вот эти два умных человека тогда убедили руководство страны, и в чем нельзя упрекнуть Грачева, вот в этом, да, он сказл глупость про два десантных полка, которыми он за два часа возьмет Грозный. Ну, сказал глупость - бывает. Но он был против, что в его пользу. Он был против, он пытался объяснить, что этого сейчас не надо делать так быстро, по крайней мере. А эти два умника тогда убедили президента в том, что нужна маленькая победоносная война. Он потом, конечно, десять раз проклял это решение. Он, собственно, за него каялся, даже дважды. В 1996 году и в 1999-м. Еще раз подчеркну, дело было не в том - «Надо наводить порядок в Чечне или нет?» Надо было думать: «Когда, какими методами и как к этому готовится, если ты хочешь это сделать». Эдуард Аркадьевич Воробьев - прекрасный военный, генерал-полковник, тогда первый заместитель командующего сухопутными войсками, очень квалифицированный, один из лучших российских генералов, много раз доказывающий это в действии - когда его послали руководить чеченской операцией, прибыв в войска, разобравшись в том, как обстоят дела с боевым слаживанием, разведкой, сказал начальству, что нужно, по меньшей мер, два месяца на подготовку операции, налаживании нормальной информации, наиболее слаживании войск, склоченных по взводу неизвестно откуда. Ему сказали: «Нет. Какие два месяца? Послезавтра». Он ответил: «На мой взгляд, так не воюют». И подал рапорт об отставке. Потом выяснилось, что действительно, так не воюют. Ну, это была ошибка. Вот знаете….Даже не знаю, зачем я об это сейчас стал говорить… Мне сегодня, честно говоря, не хочется говорить об ошибках Бориса Николаевича.

Ольга Романова:
— Последний вопрос о залоговом аукционе. Это было ошибкой?

ЕГОР ГАЙДАР: — Знаете я не имел отношения к залоговому аукциону. Мне не нравится, как были проведены залоговые аукционы. И тем не менее, именно то, что я не имел к ним отношения, давайте я скажу одну вещь, которую важно понимать. Перед залоговыми аукционами в российском правительстве обсуждался вопрос о том, что мы будем делать, когда, а это неизбежно по тенденции, Россия перестанет быть экспортером нефти и станет импортером нефти. Это планировалось на 2000 год. Тогда же обсуждался вопрос о том, что делать с Нижневартовском, когда добыча нефти на «Самоотлоре» остановится в 2000 году. Что делать с двухтысячным населением города? Вот когда мы приватизировали нефтяную отрасль, в том числе с помощью залоговых аукционов, у нас возникла другая проблема - что делать с таким быстрым ростом добычи нефти, которая создает нам проблемы, скажем, в переговорах с ОПЕК, которая говорит нам: «Почему же Вы так быстро наращиваете свою долю на рынке?» Вот это про залоговый аукцион. Еще раз подчеркиваю, мне не нравится, как были проведены залоговые аукционы. Но результатом их стало то, что мы от экономики, в которой нефтедобыча стремительными темпами падает, буквально, почти сразу, перешли в экономику, где нефтедобыча стремительными темпами растет. Вплоть до дела «Юганск-нефтегаз», до ЮКОСа». После того, как мы решили ренационализировать часть нефтяной отрасли, проблема с ОПЕКом исчезла, потому что нефтедобычи упали в 5 раз. Как раз с того момента, как мы решили, что лучше ренационализировать часть нефтяной отрасли.

Ольга Романова:
— Иван Симочки из Москвы спрашивает: «Егор Тимурович, не кажется ли Вам, что все достижения Ельцинской эпохи были последовательно уничтожены за последние семь лет? Вы можете назвать хоть один прогрессивный, а не регрессивный шаг нынешней власти, которым она бы продвинула страну вперед по отношению к достигнутому при Ельцине?»

ЕГОР ГАЙДАР: — Могу, могу назвать. Вне всякого сомнения, это налоговая реформа, проведенная в 2000 - 20002 годах: это плоский подоходный налог, это резкое снижение ставки налога на прибыль, это регресивная ставка единого социального налога, это реформа налогов на природопользование. Это была великая реформа. Да, я могу признать, что она была разработана при Ельцине. И она была обозначена в его знаменитом президентском послании весной 1997 года. Просто она не была тогда проведена. Она была проведена при президенстве Владимира Путина. Я могу назвать еще одну важную реформу. Все-таки, вообщем, при всех проблемах, здесь мнение однозначно, то, что у нас фискальный федерализм стал более понятным и прозрачным - это чистая правда. Закрепление НДСа целиком за федеральным правительством, а подоходного налога за региональными бюджетами - это был разумный шаг. Да, мне кое-что не нравится в системе финансового выравнивания, но она лучше сегодня, чем была раньше. Поэтому ещё раз подчеркну, эта реформа была, конечно, разработана при Борисе Николаевиче Ельцине и одобрена как общая линия политики, просто не было тогда уже на исходе его эпохи политических ресурсов, чтобы привести её в жизнь. Она была приведена в жизнь при Владимире Владимировиче Путине. И то и другое принципиально важно, и крайне полезные реформы.

Ольга Романова:
— А Чечня? Не отдал ли Путин больше Кадырову младшему, чем просил у Ельцина Дудаев?

ЕГОР ГАЙДАР: — Не знаю. Я в чеченские дела старался по возможности не лезть. Я считал, что это политическое дело, и там переговорщиков от России должно быть как можно меньше. Если там будет много переговорщиков от России, то это глупо. Я влезал в чеченские дела, по существу, один раз. Это было осенью 1992 года, когда началась ингушско-осетинская война, мне пришлось туда перебрасывать войска, и тогда мне было важно добиться того, чтобы урегулирование ингушско-осетинского конфликта не переросло в войну с Чечнёй. А я был убеждён, что в это время России не нужна война на северном Кавказе. Урегулирование ингушско-осетинского кризиса - это одна штука, полномасштабная война с Чечнёй - это другая штука. И тогда я действительно туда прилетел, мы в Назрани проводили переговоры с чеченским правительством, договаривались о границах размежевания так, чтобы из ингушско-осетинского конфликта мы не перешли к полномасштабной чеченской войне. Кстати, они не хотели этого. И тогда об этом удалось договориться. В какой степени те полномочия, которые мы сегодня реально дали нынешним чеченским властям, превышают то, о чём хотел договориться Дудаев.

Ольга Романова:
— Главное собственность…

ЕГОР ГАЙДАР: — Я честно вам скажу, я не знаю.

Ольга Романова:
— Вопрос от Игоря Козырева, редактора. Всегда голосовал за СПС и его предшественников. Что побуждало Бориса Николаевича Ельцина поддерживать сепаратистские режимы в Абхазии, Приднестровье, Южной Осетии?

ЕГОР ГАЙДАР: — Во-первых, была твёрдая позиция Верховного Совета. Было несколько резолюций Верховного Совета по этому поводу. Это была популярная идея в стране. В общем, сказать, что Борис Николаевич Ельцин хотел разжигать сепаратизм в Южной Осетии или Абхазии - это чистая неправда. Он хотел того, чтобы на границах России было как можно меньше конфликтов. Чтобы Борис Николаевич хотел присоединения к России каких бы то ни было территорий - это тоже чистая неправда. Он просто не хотел войн на границах России. В этой связи, прекрасно помню свой разговор с Шеварднадзе, после того как Грузия решила ввести войска в Абхазию, когда я пытался его убедить, что это ошибка, что этого не надо делать, что это может плохо кончиться. Тем же аргументом я потом пытался убедить других российских руководителей, что надо осторожно относиться к силовому варианту решений чеченской проблемы. Но Ельцин был политиком, реальным политиком и он не мог не реагировать на то, как люди относятся к этой проблеме, а я думаю, вряд ли кто-то мне возразит в том, что, в целом, большинство Российского общества было склонно поддерживать независимость или, по крайней мере, сохранение автономии Южной Осетии и Абхазии. Ему не нравилась идея Гамсахурдиа, что надо отменить южно-осетинскую и абхазскую автономии.

Ольга Романова:
— Егор Тимурович, скажите, пожалуйста, эпоха Ельцина закончилась вчера или 31 декабря 1999 года?

ЕГОР ГАЙДАР: — Думаю, что всё-таки 31 декабря 1999 года, после этого у нас другой президент, вокруг него другие люди. Да, был элемент преемственности. Да, много из того, что сделано нынешним президентом, было выработано при Ельцине, но всё-таки это другой президент и вокруг него другие люди, это другая политика.

Ольга Романова:
— А эпоха Ельцина, которую, в общем-то, принято ругать...

ЕГОР ГАЙДАР: — Да, конечно. Это чистая правда.

Ольга Романова:
— … как вы думаете, она будет героизирована, например, как гражданская война?

ЕГОР ГАЙДАР: — Без сомнения. Через 25 лет, я практически убёждён, что Ельцин в российской истории будет одной из самых светлых фигур.

Ольга Романова:
— А рядом с ним кто будет?

ЕГОР ГАЙДАР: — Ну, например, Столыпин.

Ольга Романова:
— Спасибо, Егор Тимурович. Доброго здоровья.

ЕГОР ГАЙДАР: — Спасибо.

Источник: http://www.newtimes.ru

[Олег Мороз]

http://www.svobodanews.ru/content/article/3547434.html
http://gdb.rferl.org/F0A98EA6-FB21-4FF6-BCC5-F6BD86B0F1BA_mw270_s.jpg

05.04.2011 13:27

В этом году исполняется 20 лет со дня подписания Беловежских соглашений, окончательно оформивших распад Советского Союза. Что происходило тогда в Беловежской пуще? Об этом незадолго до своей смерти Егор Гайдар разговаривал с публицистом Олегом Морозом. Текст этой беседы Олег Мороз передал для публикации сайту Радио Свобода ( это интервью включено в книгу Олега Мороза "Так кто же развалил Союз?", которая готовится к публикации в России).

− Советский Союз прекратил существование 8 декабря 1991 года. Вы готовили свои экономические реформы, ориентируясь на то, что он сохранится, или уже предполагая, что распад неминуем?

− До августа 1991 года – скорее, исходя из того, что страна сохранится в целости. После 22 августа 1991-го − исходя из того, что крах Советского Союза уже произошел. Вообще-то тема возможного распада Советского Союза стала подниматься в наших внутренних дискуссиях уже с 1988 года. Но я тогда еще считал, что Советский Союз в каком-то трансформированном виде будет сохранен. В значительной степени это стало казаться невероятным после того, как Михаил Сергеевич Горбачев отказался от союза с Борисом Николаевичем Ельциным в реализации программы "500 дней". А то, что Союз сохранить, по всей видимости, не удастся, для меня стало абсолютно ясно 22 августа 1991 года. В это время распад Союза уже фактически произошел.

− Но в тот момент он ведь еще не совсем произошел…

− Как это он не совсем произошел? Если на следующий день Кравчук вызвал к себе командующих тремя расположенными на Украине округами и сказал им, что теперь они подчиняются ему! А после этого подчинил себе пограничную службу и таможню, через которую проходила основная часть товаропотока Союза. Если в то же самое время то же самое сделали прибалтийские страны.

− Ну, балтийские республики к тому времени были уже отрезанным ломтем…

− Ну, а что у нас таможня на границе с Прибалтикой была, что ли, оборудована? Далее, центральные банки союзных республик перестали оглядываться на Госбанк и начали печатать деньги. У Союза не было никаких налоговых поступлений… Это что − существующая страна?

− То есть, никаких вариантов уже не было?

− Да. Возможен был кровавый сценарий. Российское руководство могло начать делать то, что предложил Вощанов, пресс-секретарь Ельцина.

(В скобках напомню, что сразу после путча, 26 августа 1991 года, пресс-секретарь Ельцина Павел Вощанов сделал заявление: в случае, если республики прекратят союзнические отношения с Россией, она "оставляет за собой право поставить вопрос о пересмотре границ; сказанное относится ко всем сопредельным республикам, за исключением трех прибалтийских..." Вощанов пояснил, что это заявление касается главным образом Крыма, Донбасса и Северного Казахстана, в которых живет значительное число россиян. – О.М.)

− Он же не от себя это предложил.

− Я не думаю, что от Ельцина.

− Ну, как так − пресс-секретарь предлагает от своего имени такие серьезные вещи…

− Ну, это же все-таки революционная ситуация. Она необычная. Там нормальные бюрократические законы не действуют. Я очень сильно сомневаюсь, что он согласовывал это с Борисом Николаевичем.

− В таком случае Борис Николаевич должен бы сразу же опровергнуть заявление Вощанова, дезавуировать и выгнать его с работы.

− Ну, в общем-то, он его и дезавуировал. И очень быстро выгнал с работы…

− Все-таки у меня было ощущение, что через Вощанова был просто вброшен пробный шар. Такое ведь часто бывает: вбрасывают что-то через пресс-секретаря, референта, помощника…

− Это же было через семь дней после фактического краха Союза. Был полный бардак в стране. Вы посмотрите, кто какие мнения высказывал во время Февральской революции 3 марта 1917 года…

− В период между путчем и 8 декабря, когда было подписано Беловежское соглашение, Ельцин маневрировал. С одной стороны, он склонялся к тому, чтобы максимально ослабить союзный Центр, с другой, − чтобы все-таки сохранить какое-то государственное единство. Не было ли непреодолимого противоречия между этими двумя целями?

− Да, ситуация была очень тяжелая и сложная. Во-первых, было ясно, что надо принимать очень серьезные решения. Во-вторых, было ясно, что существует очень серьезная ответственность. В этой ситуации вот так вот встать и сказать: ладно, сегодня в девятнадцать часов вечера я принял решение распустить Советский Союз, ну, это было тяжело, как вы понимаете. Он колебался, конечно. Колебался. Сказать, что у него была какая-то твердая линия, что со всем этим делать, как из этой ситуации выруливать, было нельзя. В то же время ясно было, что и далее тянуть с этим − в связи с фактическим крахом Советского Союза, обозначившимся 22 августа, − было нельзя. Только 8 декабря, я думаю, он принял окончательное решение (то есть в день подписания Беловежских соглашений. – О.М.)

− В какой мере разрушительную роль для Союза сыграло противостояние Ельцина и Горбачева, желание Ельцина отрешить Горбачева от власти?

− Да, у них были тяжелые личные отношения, но я не думаю, что это было существенным фактором.

− Есть же такая версия, что Ельцину хотелось во что бы то ни стало отстранить Горбачева от власти и для этого, мол, он развалил Советский Союз…

− Советский Союз он не развалил − он оформил его развал. Вместе с Кравчуком и Шушкевичем.

− Но все-таки в какой-то мере вражда с Горбачевым подталкивала Ельцина в его действиях в эту сторону?

− Распад СССР – это все-таки был достаточно объективный процесс. А Борис Николаевич был человеком с вполне государственным мышлением, и для него было гораздо важнее как-то решить вопрос с Советским Союзом, чем бороться с Горбачевым. Другое дело, что в общественном сознании все представало так, что за все происходившее в это время отвечают Горбачев и Ельцин.

− Когда вы лично подключились к беловежскому процессу?

− Я подключился не к беловежскому процессу, а к процессу принятия решения о том, что делать с Советским Союзом, когда он де-факто уже очевидно не существовал − в силу того, что не было ни границ, ни таможни, ни единой денежной системы, ни налоговых поступлений… Собственно говоря, это мое подключение произошло в сентябре 1991 года.

− Значит, после путча?

− Да, после путча. После путча мне было ясно, что в таком положении ядерная держава существовать не может. Что нужна некая ясность в том, как устроен механизм принятия решений, когда в стране острейший экономический кризис, быстро падает добыча нефти, практически исчерпан золотовалютный резерв, старая система не работает, новой еще нет. И здесь нужны решения немедленные, которые не терпят длинной-длинной процедуры согласований между государствами, объявившими о своей независимости. Реально это могло растягиваться на месяцы, из-за чего в стране может возникнуть голод и гражданская война. Собственно, и я, и другие − мои единомышленники − пришли к выводу, что нам нужна реальная российская государственность. Как ее оформлять − это отдельная история. Но если у нас не будет механизмов контроля собственной территории, собственных границ, собственных денег, собственных налоговых поступлений и т.д., то мы ситуацию не удержим. Это была моя позиция. Но в принципе со мной был согласен и Борис Николаевич.

– Как я понимаю, эта позиция была изложена в вашем известном документе под названием "Стратегия России в переходный период" (позже он получил неофициальное название "Меморандум Бурбулиса")…

− Да, это было в сентябре 1991 года. Борис Николаевич в это время был в Сочи. К нему летал Бурбулис, который и познакомил его с этим документом. Потом, когда Ельцин уже вернулся из Сочи и пригласил меня для разговора, − это было где-то 15-20 октября, − я понял, что он читал нашу записку. Мы с ним обсуждали экономические проблемы России.

− Когда вы ехали в Беловежье, в Вискули, вы знали, что там будет?

− Нет, не знал. Борис Николаевич просто попросил меня полететь с ним в Минск, сказав, что есть идея встретиться там с Кравчуком и Шушкевичем и обсудить с ними вопросы взаимодействия в этих сложившихся кризисных условиях.

− А вы уверены, что тогда уже упоминалось имя Кравчука? Сначала ведь Ельцин собирался встретиться только с Шушкевичем.

− Нет, к тому времени, когда Борис Николаевич дал мне указание с ним лететь, Кравчук уже упоминался.

− В печати сообщалось, что там всего-навсего будут экономические переговоры между Россией и Белоруссией и заключение соответствующего соглашения…

− Ну, это действительно был первый этап нашей поездки. Сначала же мы полетели не в Вискули, а в Минск. В Минске у нас действительно были консультации именно с белорусами по экономической тематике, а уж потом мы поехали в Вискули.

− Вы не располагали информацией, что произойдет в Вискулях?

− Нет. Это было вне сферы моей компетенции.

− Некоторые участники тех событий (Кравчук, Шушкевич, Кебич) уверяют, что все произошло достаточно спонтанно − никто ничего заранее не планировал. Так ли это? Кебич утверждает, что "все знал один Ельцин"?

− Ну, прежде всего, Ельцин не все знал…

− Ну, имеется в виду: он знал, что разговор пойдет не только о поставках нефти и газа, но и кое о чем более серьезном, − о трансформации Союза.

− Было ощущение, что у Бориса Николаевича было твердое понимание того, что эту проблему надо решать. Он понимал, что проблема есть, он понимал масштабы ответственности, но у него не было какого-то твердо выработанного окончательного решения… Ясно было, что предстоит переговорный процесс, что надо будет договариваться, что надо быть достаточно гибким… То, что надо договариваться, это было ясно всем участникам встречи. Но какой будет форма договоренности, в общем, по состоянию на вечер 7 декабря никто не знал.

− Российская делегация готовила заранее какие-то разработки?

– Была некая неофициальная бумага, подготовленная Сергеем Шахраем, в которой содержались некоторые юридические контуры Беловежских соглашений. Эта бумага не была ни с кем согласована, включая и Бориса Николаевича Ельцина. Просто, когда мы обговорили в общем виде ситуацию, Шахрай предложил ее в качестве базового документа. Так что мы подробно по этому документу шли, редактировали его. Он во многом и лег в основу текста этих Соглашений. Хочу подчеркнуть − не юридического решения, а собственно текста.

− А у украинцев были какие-то предварительные разработки? Кравчук утверждает, что были.

− Возможно, и были, но они их не представили. Собственно, украинская делегация в тот первый вечер вообще не принимала участия в работе над текстом документа. Они колебались. Работали мы и белорусы. Украинцы подошли к той даче, в которой я жил…

− Но через порог не переступили…

− Через порог не переступили. Не решились.

− Вообще-то это странно: ведь Кравчук был основным тараном, который пробивал всю эту ситуацию с разваливающимся Советским Союзом. Пробивал – в сторону окончательного его развала.

− Ну, дело в том, что они же не знали, что конкретно мы хотим там подписывать. В этой связи у них и были колебания. А утром следующего дня Борис Николаевич и, соответственно, Кравчук и Шушкевич получили подготовленный нами предшествующей ночью черновик текста. Вариант текста. С этим вариантом они и стали работать. Сам же текст в окончательном виде − это, конечно, результат совместной работы Ельцина и других лидеров.

− Кравчук пишет в своих мемуарах: "За ужином (7 декабря. – О.М.) решили официальные вопросы отложить на утро. В десять утра 8 декабря мы сели за стол переговоров". Между тем, согласно Петру Кравченко (бывшему министру иностранных дел Белоруссии, который участвовал в переговорах. – О.М.), все принципиальные вопросы были решены как раз за ужином (причем ужин был с довольно обильной выпивкой). Ночью готовился текст документа, а утром было лишь редактирование и подписание. Кто прав?

− Я бы сказал, что у каждого есть своя доля правды. Кое-что действительно было решено за ужином. Все три ключевых участника переговоров, на мой взгляд, были весьма напряжены. И как раз никакого обильного употребления спиртных напитков я не заметил. Ну, естественно, все выпили по рюмке водки… Но в общем все были напряжены, потому что понимали, что ситуация сложная. Я бы сказал так: нет, конечно, ключевые вопросы за ужином 7 декабря не были решены. Там был общий обмен мнениями о ситуации, не более того. То есть говорилось о том, что Советский Союз − не функционирующее государство, и с этим надо что-то делать. Вот с этим все согласились. Дальше, как я уже сказал, мы и белорусские коллеги, пригласив украинских экспертов (они не приняли приглашения), пошли готовить некий документ, который бы юридически оформлял то, о чем принципиально говорили вечером. Но сама формула документа, текст документа − они, конечно, к вечеру не были готовы, они были готовы где-то к двум часам ночи.

− Согласно Кравчуку, утренние переговоры начались с того, что он познакомил всех с результатами украинского референдума о независимости Украины. Все были поражены этими результатами, особенно тем, что за независимость дружно проголосовали русскоязычные регионы. Именно это "стало поворотным моментом сложной встречи", именно тогда, как пишет Кравчук, "мы все подсознательно почувствовали, что сегодня будет решена дальнейшая судьба Союза". Ельцин и Шушкевич ничего не говорили и только выжидательно смотрели на Кравчука. Тогда-то украинский президент и предложил перейти к непосредственному обсуждению будущего соглашения и ознакомил присутствующих с разработками "его команды"…

− Память ведь изменяет иногда, особенно когда речь идет о таких деталях, кто с кем пикировался, кто что сказал…

− Но у вас не было впечатления, что схема разговора была именно такова?

− Нет, у меня не было такого впечатления. Никто, конечно, не смотрел Кравчуку в рот. Хотя Борис Николаевич действительно пытался выяснить у него, возможно ли после украинского референдума какое-то сохранение Союза. И действительно Кравчук сказал, что после референдума это не является темой обсуждения… А дальше уже было общее обсуждение, что с этим делать.

− Действительно ли белорусская сторона − Шушкевич, Кебич − не играла никакой существенной роли в переговорах, как об этом пишет Кравченко, так что все решали только Ельцин и Кравчук?

− Я бы так не сказал. Белорусская сторона была одним из соавторов самого текста базового соглашения. Его, собственно, как я уже сказал, разрабатывали российская и белорусская стороны…

− Я имею в виду разговор за ужином 7 декабря. Говорили в основном Ельцин и Кравчук. Шушкевич почти не участвовал в разговоре.

− Это в основном действительно так и было. Шушкевич вообще очень переживал происходившее…

− Он был сторонником сохранения Союза, не так ли?

− Он не был сторонником, но он не был и противником. У него была фраза, которую он сказал − я, конечно, могу ошибиться в словах, но смысл ее был следующим – "Вы большие, а мы не такие большие. Мы примем любое решение, которое вы согласуете между собой. Но вы вообще понимаете меру ответственности, которую вы берете на себя?"

− Это когда он сказал? За ужином?

− Я сейчас пытаюсь вспомнить… Нет, он сказал это не за ужином. Он сказал это на следующий день.

− Перед подписанием Соглашения?

− Да. Перед подписанием.

− Ну, то есть его роль была все-таки второстепенная. Фактически "беловежских зубров" было не три, а два… Действительно ли в правительственной резиденции Вискули не оказалось ни пишущей машинки, ни машинистки, так что подготовленный вами тест пришлось писать от руки?

− Ну, это же была ночь…

− Но все-таки такое соглашение готовится…

− А никто ведь не договаривался, что будет готовиться соглашение… Поэтому машинистка появилась только утром.

− Ее привезли из канцелярии заповедника…

− Ну, я не знаю этих деталей… Знаю только, что, когда она появилась, мне пришлось диктовать ей подготовленный нами текст. У меня отвратительный почерк, и она не могла его разобрать.

− Так что все-таки вы не просто редактировали Шахрая − вы писали с чистого листа?

− Текст Шахрая был базой. Но в целом мы вместе действительно писали с чистого листа.

− А кого все-таки можно считать главными авторами текста? Вы помните?

− Да, конечно. Это Бурбулис, Козырев, Шахрай, Кравченко, Мясникович, я… Еще несколько человек. Всего человек десять.

− Действительно ли с самого начала атмосфера в Вискулях была тревожной − все опасались, что Горбачев может предпринять какие-то силовые меры против "заговорщиков"? Вам известно, что находившийся в составе белорусской делегации председатель КГБ Белоруссии Эдуард Ширковский по спецсвязи регулярно информировал Горбачева о происходящем и предлагал ему арестовать участников переговоров? Как это вообще могло быть? Ведь все находившиеся там вроде бы были друг у друга на виду? Был там и небезызвестный Коржаков, от внимания которого, наверное, не ускользнули бы действия белорусского коллеги. Если Горбачева действительно постоянно информировали о происходящем в Вискулях, чем объяснить такую бурную его реакцию, когда он обо всем узнал непосредственно от Ельцина?

− Обстановка действительно была тревожная. Было понятно, что речь идет об очень ответственном решении. Ясно было, что кто-то наверняка кого-то в Москве информирует о происходящем. Я не уверен, что председатель белорусского КГБ информировал непосредственно Горбачева − скорее, кого-то из своих начальников в центральном КГБ. Крючкова тогда уже не было… Возможно, Бакатина.

− А технически это было возможно? Ведь аппараты ВЧ были не у всех.

− Аппараты были не у всех, но были − все-таки это правительственная резиденция. А потом у председателя КГБ есть свои каналы связи.

− Ну, а что касается реакции Горбачева: если его постоянно информировали, что происходит в Вискулях, чего было так возмущаться, когда ему позвонили Шушкевич и Ельцин, сообщили о подписании Соглашений?

− Ну, одно дело, когда к президенту идет поток сообщений, − ведь он получает огромное количество информации, − а другое, когда он все это слышит непосредственно от президента России, причем он это говорит не только от своего имени, но и от имени двух других лидеров.

− Действительно ли после подписания Соглашения, как пишет Кравченко, "несмотря на всю историческую важность этого события, лидеры России, Украины и Беларуси не скрывали друг от друга охватившей их тревоги", и Ельцин "откровенно озвучил то, что волновало всех остальных: "Нужно скорее разлетаться! Нас не должны накрыть здесь всех вместе"?

− Ну, именно этих слов я не слышал, но то, что там было понимание значимости происходящего и, соответственно, тревоги, это, конечно, так.

− Почему вообще Горбачев не прибег к силовым мерам, чтобы воспрепятствовать ликвидации Союза? Благородство не позволило или духа не хватило? Или просто трезво оценил свои возможности?

−А у него был хотя бы один боеспособный полк?

− Ну, Шапошников ведь еще был министром обороны.

− Шапошников сказал ему, что армия не будет вмешиваться в эти события.

− А Горбачев требовал от него поддержки?

− Очень мягко.

− А вам не кажется, что это вообще было не в его стиле − прямо прибегать к силе? Тбилиси, Баку, Вильнюс… Он как-то все время стоял в стороне, оставался в тени.

− Да, конечно, таков был его стиль. А потом ведь совсем незадолго перед этим случился путч − 19-21 августа его осуществило ближайшее окружение Горбачева. И надеяться на то, что кто-то через такой короткий срок выполнит его приказ и применит насилие против только что избранного российского президента и, без всякого сомнения, самого популярного политика России, было просто несерьезно. Ни один танк не сдвинулся бы с места.

− То есть был трезвый расчет. Хотя его помощники − Андрей Грачев, Анатолий Черняев, – уверяют, что им двигали благородные мотивы, он не хотел крови…

− Им, конечно, виднее, они с ним работали больше, чем я, они все это видели изнутри, но я бы сказал так, отталкиваясь от того, что я знаю, − вполне возможно, что он не хотел крови, но то, что при этом у него не было и никаких ресурсов, чтобы применить насилие в отношении Ельцина и Кравчука, это совершенно ясно.

− Одно с другим совпадает.

− Да, он, вероятно, и не хотел применять силу, но уж точно не мог применить ее.

− Что вы сами тогда переживали? Было ли у вас ощущение, что это исключительный исторический момент? Была ли у вас уверенность, что все делается правильно, или имелись сомнения на этот счет? Вы гордитесь тем, что вам довелось стать участником тех исторических событий?

− Понимаете, территориальное деление − это всегда трагедия. Поэтому сказать, что ты гордишься… Ну, это просто трагедия жизненная. Потому что масса семей оказывается разделенными. Живут в разных государствах. У них возникают проблемы с элементарными контактами. Масса людей оказывается живущими в странах, которые теперь считаются чужими. Так что сказать, что этим можно гордиться, нельзя. Я горжусь тем, что тогда удалось избежать масштабной гражданской войны, по югославскому сценарию, да к тому же в ядерной стране. Вот этим я действительно горжусь. И считаю, что это было сделано правильно, что это спасло нашу страну от возможных гибельных потрясений.

− Но это постфактум. А каковы были ощущения в тот момент?

− Ощущение того, что мы делаем то, что надо. Если ядерная сверхдержава де-факто уже не существует, потому что утрачены все основные элементы государственности, то ее лучше мирно и легально распустить. Ощущение огромной ответственности, которую все, кто участвуют в этом процессе, берут на себя. И ощущение тревоги, – как все это будет утверждено парламентами.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/296532.html#cutid1

06:04 am May 16th, 2011

Их провели совместно Е.Гайдар и А.Чубайс.
Е.Гайдар – в своем выступлении на первом заседании нового российского правительства 15 ноября 1991 г.
А.Чубайс – совсем недавно, разместив на сайте Фонда Гайдара стенограмму этого выступления.
Полный текст выступления Е.Гайдара приведен в конце данного комментария.

О том, что либерализация цен, готовившаяся осенью 1991 г., никоим образом не была нацелена на преодоление «угрозы голода», свидетельствуют следующие обстоятельства:

1. Если бы Е.Гайдар действительно считал, что либерализация цен необходима для спасения страны от «угрозы голода», то тогда он упомянул бы об этом в своем выступлении – так же, как он обосновывал в этом выступлении действия правительства в деле обеспечения экономического суверенитета России, установления контроля над Государственным банком и производством золота, регулирования экспорта нефти, ведения переговоров с иностранными кредиторами с участием России, отсрочки начала переговоров со странами «семерки» по поводу российского долга. Однако в выступлении Е.Гайдара ни разу не были упомянуты термины «голод» или «угроза голода», ради преодоления которого (которой) якобы и было необходимо проведение либерализации цен.

2. Если бы Е.Гайдар действительно считал, что перед страной стояла «угроза голода», то тогда следовало бы сделать максимально доступными для граждан основные продовольственные товары и, следовательно, либерализовать цены на них. Однако на самом деле Е.Гайдар предложил цены на основные продукты не либерализовать, а регулировать:

«Мы предлагаем сохранить в кругу регулируемых только такие товары, как основные виды хлеба, молоко, молочнокислые продукты, соль, сахар, масло растительное, детское питание, водку, топливо, бензин, медикаменты и спички».

3. Если бы Е.Гайдар действительно считал, что за полтора месяца, прошедшие с его выступления 15 ноября 1991 г. до фактического начала либерализации цен 2 января 1992 г., угроза голода в стране усилилась, то тогда следовало бы либо полностью отказаться от государственного регулирования цен на основные продовольственные товары, либо, по крайней мере, сократить список таких товаров. Однако список товаров и услуг, по отношению к которым применялось государственное регулирование цен, ко 2 января 1992 г. остался неизменным:

Перечень основных потребительских товаров и услуг, на которые применяются государственные регулируемые цены (тарифы)
Некоторые виды хлеба (из муки пшеничной первого и второго сорта и ржаной)
Молоко, кефир, творог обезжиренный
Основные виды детского питания, включая пищевые концентраты
Соль поваренная пищевая, реализуемая населению
Сахар
Масло растительное
Водка, спирт питьевой
Топливо, дрова, газ, тепло- и электроэнергия для населения
Бензин, дизельное топливо, керосин
Спички
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10466.htm.

4. Если бы Е.Гайдар действительно считал, что стране угрожал голод, то тогда правительству следовало бы провести одновременную либерализацию цен, причем как можно быстрее. Однако Е.Гайдар предложил проводить либерализацию цен в два этапа:

«В этой связи мы предлагаем осуществлять ценовую реформу в два этапа».

Проведение же самой либерализации большей части цен, поначалу назначенной на 1 декабря 1991 г., откладывалось дважды: вначале – на 15 декабря 1991 г., затем – на 2 января 1992 г.

5. Если бы Е.Гайдар действительно считал, что перед страной стояла угроза голода, то тогда в своем выступлении он вряд ли бы стал настаивать не на спасении граждан от голодной смерти, а на необходимости нанесения двойного удара по их благосостоянию:

«...мы два раза наносим удар по народному благосостоянию, а не один раз. Но, к сожалению, видимо, этот выбор придется сделать».

Тому, кому сформулированные выше аргументы покажутся недостаточно убедительными, очевидно, следует согласиться с иным логическим выводом из представленных фактов:

Зная о том, что страна стоит перед угрозой голода, Е.Гайдар делал все возможное для того, чтобы замедлить и затруднить процесс преодоления этой угрозы – он затягивал начало либерализации цен; требовал проведения ее не одновременно, а в два этапа; он установил государственное регулирование цен на основные продовольственные товары, усугубив тем самым их доступность для российских граждан; зная о том, что население страны находится на грани голода, он остался этим неудовлетворен и потому постарался нанести дополнительный двойной удар по его благосостоянию.

Если не руководствоваться такого рода логическими построениями, то тогда следует признать, что готовившаяся осенью 1991 г. и проведенная 2 января 1992 г. либерализация большой части цен не была нацелена на «спасение страны от голода», а была вызвана другими причинами. Пропагандистский миф о «спасении страны от голода» был придуман для обоснования этого решения и стал навязываться широкой общественности позже.

Выступление Е.Гайдара на заседании правительства России 15 ноября 1991 г.

Е.Т.ГАЙДАР: Уважаемые товарищи! Сложность нашего положения с точки зрения осуществления стратегии реформы связана с тем, что Россия не имеет всего набора атрибутов государственности и механизмов государственного управления экономикой, необходимых для четкого проведения осмысленной собственной самостоятельной экономической политики. Именно поэтому нам придется параллельно решать две задачи.

Первая - это радикализация реформы. Вторая — обретение экономического суверенитета. Именно поэтому нам сначала придется пойти на высокую открытую инфляцию, не надеясь сдержать цены, и потом стабилизировать экономику на основе реконструкции банковской системы денежной реформы.

Сегодня есть несколько принципиальных вопросов, по которым мы должны определиться. Главная из них - это стратегия реформы цен. Здесь опять же две проблемы.

Первая. Круг товаров, на которые мы хотим и надеемся сохранить регулируемые цены. Принципиальная альтернатива следующая. Либо мы пытаемся использовать регулируемые цены для того, чтобы сдержать рост цен на сельскохозяйственную продукцию и обеспечить паритет цен между сельским хозяйством и промышленностью, либо мы отказываемся от этих попыток и предельно ограничиваем круг регулируемых цен. На основе тщательного анализа последствий выбора этих альтернатив мы пришли к твердому убеждению в том, что попытка сегодня централизованно регулировать цены на сельхозмашины, минеральные удобрения, средства защиты растений, а, следовательно, и на металл, который необходим для их производства, химические компоненты, полностью развалила бы программу либерализации цен, сделала бы невозможной задачу финансовой стабилизации.

Это значит, что мы вынуждены будем предельно ограничить круг регулируемых цен, по существу свести их к топливу, энергии и драгоценным металлам, перевозкам грузов и основным услугам связи. Предполагается, что цены на нефть вырастут, ориентировочно регулируемые, в пять раз. Общий индекс оптовых цен и цен на услуги составит примерно три раза.

По розничным ценам. Здесь также придется предельно ограничить перечень товаров, по которому мы будем использовать регулируемые цены, сведя его только к товарам самой первой необходимости, не обремененных высокими дотациями. Нам придется отказаться от дотирования, от регулирования цен на мясо-молочную продукцию, практически на все промышленные товары народного потребления.

Мы предлагаем сохранить в кругу регулируемых только такие товары, как основные виды хлеба, молоко, молочнокислые продукты, соль, сахар, масло растительное, детское питание, водку, топливо, бензин, медикаменты и спички.

А так как квартплату предполагается решать вместе с приватизацией жилья, транспорт и важнейшие виды коммунальных услуг также остаются - под государственным регулированием.

Второй вопрос, связанный с реформой цен - это ее последовательность, шаги по либерализации цен. Здесь две альтернативы.

Первая. Попытаться сделать все в одном пакете, одновременно разморозить розничные и оптовые цены, параллельно произведя реформу налоговой системы, перейдя к налогу на добавленную стоимость. Это более последовательный, более спокойный вариант. Но, к сожалению, ситуация, анализ ситуации показывает, что у нас нет возможности дождаться сроков, необходимых для такой упорядоченной ценовой реформы. В этой связи мы предлагаем осуществлять ценовую реформу в два этапа.

Первый этап - это размораживание цен на товары, которых давно уже нет в открытой продаже. Это товары социально-культурного назначения, в первую очередь, также часть товаров легкой промышленности, параллельно введя небольшие корректировки в механизм изъятия налога с оборота и повысив налоговые ставки.

Недостаток этого варианта состоит в том, что мы будем иметь два ценовых всплеска. Первый ценовой всплеск - сейчас немедленно, как только мы сможем это подготовить технически. Я не буду называть даты все-таки, даже здесь.

Второй ценовой всплеск, связанный с отпуском оптовых цен и всей совокупности розничных цен. Однако, если мы будем достаточно жестко проводить политику по отношению к налогу с оборота, то по расчетам общий индекс цен по совокупности двух всплесков будет ниже при выборе второго варианта. Недостаток его очевиден: мы два раза наносим удар по народному благосостоянию, а не один раз. Но, к сожалению, видимо, этот выбор придется сделать.

Меры, сочетающиеся и сопровождающие реформу цен в собственно экономической области, а о социальных будет говорить Александр Николаевич Шохин.

Первое. Это либерализация внешнеэкономической деятельности. Мы должны параллельно с либерализацией цен хотя бы создать минимальные условия для конкуренции на внутреннем рынке.

Что мы можем сделать здесь? Это первое. - Действительно, снять импортные ограничения - по импорту товаров народного потребления. Открыть широкие возможности для иностранных инвестиций. Сделать ряд шагов, направленных на переход к конвертируемости рубля в тех масштабах, которые это возможно сделать при высокой ответной инфляции. На это направлен подготовленный и представленный на ваше рассмотрение указ о либерализации внешне-экономической деятельности.

Следующий момент - это коммерциализация торговли. Конечно,сломать за месяц государственную монополию в торговле мы не сможем, но мы должны сделать так много, как можем для того,чтобы продвинуться в этом направлении.

Главное здесь - это открытие счетов низовым предприятиям розничной торговли, предоставление им права юридического лица, позволяющее надеяться на формирование условий конкуренции между предприятиями низового звена. Пока все сосредоточено на опте, никакой конкуренции внизу не будет.

Предложенный вам проект также предполагает политический выбор. Мы вносим серьезные изменения в систему организации торговли в условиях острейшего дефицита и накануне суровой зимы.

Здесь есть некоторые разногласия, еще они окончательно не урегулированы между Министерством торговли и материальных ресурсов и Министерством экономики и финансов по конкретному механизму коммерциализации торговли. Эти разногласия мы снимем в течение двух дней. Я думаю, что мы все-таки не можем пойти сегодня на административную ликвидацию предприятий, главных управлений торговли в городах, потому что вне зависимости от практических последствий нас все обвинят, что мы накануне либерализации цен развалили систему управления торговлей. И они просто будут саботировать нашу работу. Поэтому пойдем в этом же направлении, но чуть более осторожно.

В области приватизации. Сейчас мы срочно перерабатываем на основе тех документов, которые были разработаны, мы их дорабатываем и предлагаем ввести две оперативных корректировки, которые позволят резко ускорить процесс приватизации.

Первое из них связано с приватизационными счетами.

Выход на систему приватизационных счетов, предусмотренных в законе, потребовал бы от нас полтора миллиарда рублей денег и огромных организационных усилий, по существу удвоения мощности сберегательного банка по переработке информации. Сделать это сегодня физической возможности мы не имеем.

Поэтому, сохраняя направленность закона на обеспечение социальной справедливости в процессе приватизации, мы предлагаем другой механизм, а именно: направление в 1992 году вырученных от приватизации денег на социальные программы и социальную поддержку, что не потребует таких расходов и такой огромной организационной работы, с тем, чтобы вернуться к вопросу о приватизационных счетах в 1993 году, когда к этому будут финансовые основания.

Второе. Мы предлагаем не связываться с обсуждением программы приватизации на Верховном Совете, иначе мы потеряем всю зиму. Мы предлагаем ее оперативно доработать и принять Указом Президента с тем, чтобы потом вынести на Верховный Совет.

Следующий блок вопросов, связанных с обеспечением экономического суверенитета РСФСР и созданием минимально необходимых предпосылок для проведения осмысленной экономической политики.

Первый из них - это вопрос о Государственном банке, о Министерстве финансов СССР и о Гознаке. Невозможно проводить стабилизационную политику, не имея контроля над собственным денежным обращением и думая, что союзный бюджет и российский бюджет это разные бюджеты, один из которых не имеет к другому отношения. Инфляцию питают сегодня оба бюджета - и российский, и союзный. Союзный в первую очередь. В этой связи нам предстоит организационно объединить Министерство финансов СССР и РСФСР, четко определиться с набором затрат, которые берет на себя Россия.

Наше предложение состоит в том, чтобы немедленно взять на себя значительную часть союзных расходов, которые так или иначе придется финансировать. Не обманывать себя тем, что кто-то это будет делать за нас, и затем уже бюджет на 1992 год строить, исходя из возможностей финансового покрытия совокупных расходов России, и того, что мы готовы взять из Союза. С этим же связан, естественно, вопрос о передаче фондов, имущества Гознака, принадлежащих Минфину СССР, Минфину РСФСР. Соответствующее постановление вам представлено на утверждение.

Вопрос о Государственном банке. Вопрос максимально деликатный, сложный, но решать его тем не менее придется. Мы предложили представленный вам проект Указа Президента по вопросу о Государственном банке. Нам кажется, что Указ этот предельно сдержан по своему содержанию, он ни в чем не задевает республики. Мы не предлагаем конфисковать золотой запас, мы не предполагаем конфисковать активы и пассивы Государственного банка, мы предполагаем только установить контроль Государственного банка России на денежное обращение на территории России, с тем, чтобы потом урегулировать все споры и разногласия с республиками. Только на этой основе мы сможем получить реальные рычаги в контроле над денежным обращением и сдержать рост цен, денежные и финансовые меры. Соответствующий проект указа представлен на ваше рассмотрение.

Следующий вопрос. Это регулирование экспорта вывоза нефти и нефтепродуктов с территории России. Проект соответствующего постановления вам роздан. Сегодня сложилась критическая ситуация, связанная с тем, что российские органы, союзные органы выдали примерно 129 млн. тонн лицензий на экспорт нефти и нефтепродуктов. Работа ведется не скоординировано. Лицензии выдаются без квот. По существу, если они будут выполнены, то страна просто на эту зиму останется без топлива.

Даже беглое ознакомление со списком предоставленных лицензий заставляет предположить широкое распространение коррупции в этой сфере. Мы передали соответствующие материалы в Министерство внутренних дел и предлагаем принять срочно оперативное постановление, отменяющее выданные лицензии и предполагающее срочный пересмотр всей системы лицензий с тем, чтобы ограничиться тем, что действительно нужно для интересов России. Параллельно немедленно перейти к формированию системы контроля за вывозом нефти и нефтепродуктов в другие республики с тем, чтобы исключить реэкспорт российской нефти через территории других республик за валюту за рубеж. Торговать будем по мировым ценам, на основе бартера, учитывая взаимные интересы республик.

Следующий вопрос. Организация промышленности драгоценных металлов, алмазов на территории РСФСР. Золотой запас и контроль за производством золота - важнейшее средство финансового маневра. Сегодня у нас очень остро стоит проблема с обеспечением импорта в первом квартале 1992 года. Острый дефицит валютных ресурсов, в том числе и в связи с перераспределением российских ресурсов на союзные нужды. Нам нужно, даже если мы не пойдем сейчас на крупномасштабную авансовую продажу золота, нам нужно иметь этот вариант для того, чтобы иметь развязанные руки для свободного маневра. Для этого четкая юридическая фиксация нашего контроля за добычей золота должна быть обеспечена. Именно это закрепляется в данном постановлении.

Я не хочу останавливаться на всех представленных документах, часть из них достаточно очевидно говорит сама за себя, не хочу тратить вашего времени.

Еще по одному принципиальному вопросу, который я хотел бы обсудить. Дело в том, что до сих пор союзные органы продолжают брать кредиты и распределять кредиты, предоставляемые иностранными банками. Были проведены переговоры об ответственности за выплату долга. Украина категорически отказалась от принципов солидарной ответственности за выплату задолженности. В этой ситуации, мне кажется, что Правительство РСФСР должно было бы выступить с заявлением примерно следующего характера. "Мы признаем и уважаем обязательства Советского Союза финансовые, заключенные до настоящего времени, мы готовы вести переговоры с другими республиками о солидарной ответственности по этим обязательствам. Вместе с тем, учитывая, что источником погашения всех этих обязательств в настоящее время является исключительно позитивное сальдо торгового баланса России, мы просим иностранных кредиторов не вести никакие переговоры о предоставлении новых займов без участия России. С настоящего времени за любые займы, заключенные без участия России начиная с сегодняшнего дня, Россия не отвечает". Вот примерно текст нашего заявления, если мы согласимся с этим, то, мне кажется, его стоило бы сделать.

Следующий вопрос. Министры "семерки" должны в ближайшие дни прилететь в Москву, вести переговоры по поводу задолженности. После того как сейчас весь механизм после отказа Украины развалился, мне кажется, что этот визит сегодня был бы несвоевременным, и время для него не оптимально. Может быть, нам следовало бы вступить в переговоры с послами семи ведущих стран, попросив их на неделю отсрочить визит руководителей стран "семерки" для того, чтобы мы могли определить свою позицию, договориться с республиками, и четко ее сформулировать на переговорах с "семеркой", опять же учитывая, что у России 10 млрд. позитивного сальдо торгового баланса, а у всех остальных республик 6 млрд. отрицательного сальдо торгового баланса. Это вот реальность, из которой надо исходить.

Так, уважаемые товарищи, я заканчиваю.
http://gaidarfund.ru/archive.php?cha...id=11&cut=true

[Больная совесть либерализма]

http://magazines.russ.ru/continent/2010/146/il7.html

Часть вторая

Андрей ИЛЛАРИОНОВ — родился в 1961г. в Сестрорецке. Окончил Экономический факультет и аспирантуру ЛГУ, кандидат экономических наук. В 1983–1990гг. — ассистент кафедры международных экономических отношений ЛГУ. В 1990–1992гг. — старший научный сотрудник и заведующий сектором Проблемной научно-исследовательской лаборатории региональных экономических исследований Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. В 1992–1993 гг. — первый заместитель директора Рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ (РЦЭР). В 1993–1994 гг. — глава Группы анализа и планирования при премьер*министре России В.С.Черномырдине (советник премьер-*министра). В 2000–2005гг. — советник президента России по экономическим вопросам, личный представитель президента России (шерпа) в Группе восьми. С 1994 года — директор, с 2000 г. — президент Института экономического анализа в Москве. С октября 2006 года — старший научный сотрудник Института Катона в Вашингтоне. Живет в Москве и Вашингтоне.

О роли личностей и их мировоззрения

в недавней российской истории*

От редакции

Предлагаем вниманию читателя вторую часть беседы с Андреем Илларионовым, начало которой было опубликовано в прошлом номере. Читатель обратит, несомненно, внимание на то, что эта часть материала существенно отличается от уже напечатанной: текст оснащен огромным количеством сносок и примечаний, он буквально пестрит ссылками на источники и документы, которые почти на каждой странице подтверждают высказанные в интервью суждения. Можно даже сказать, что перед нами совершенно новый формат — произведение смешанного жанра: жанра комментированного интервью. Однако поскольку проблемы, затронутые в интервью, очень серьезны и точка зрения, высказанная по их поводу, требует очень серьезного обоснования, мы согласились с А. Н. Илларионовым в том, что такая форма подачи материала наиболее целесообразна. Именно эту работу А. Н. Илларионов и постарался проделать, готовя текст интервью к печати. К сожалению, это потребовало очень большого времени, из-за чего и произошла столь небывалая задержка с выходом настоящего номера. Мы приносим извинения читателям, терпение которых так долго испытывали, но полагаем, что игра стоила свеч.

Пользуемся также случаем, чтобы принести свои извинения нашим читателям и Андрею Николаевичу Илларионову за то, что по нашему недосмотру в первой части материала было допущено несколько неточно воспроизведенных авторских формулировок.

В частности,

четвертый абзац на стр. 165 следует читать так:

Но если точкой перелома оказался августовский кризис 1998 года, то тогда возникает вопрос: а можно ли было его избежать или же каким*либо образом смягчить? Как мы уже отмечали ранее, непосредственно к кризису 1998 года страну привели: макроэкономическая политика, получившая популярное название “валютного коридора”, проводившаяся в течение почти четырех лет (1995 – 1998 годы) Чубайсом и Дубининым при активном участии Гайдара, а также политика, проводившаяся руководством Центробанка (Дубининым и Алексашенко) летом 1998 года. Конечно, такие действия могли привести к кризису чуть раньше или немного позже, с более или менее тяжелыми экономическими и политическими последствиями. Но неизбежность и валютного и долгового кризисов была фактически предопределена с момента начала проведения политики “валютного коридора” в 1995 году;

третий абзац на стр. 169 следует читать так:

Однако по прошествии относительно короткого времени выяснилось, что многие другие постсоветские республики осуществили свои реформы и в целом прошли постсоветскую трансформацию успешнее, чем Россия. Одним из важных критериев успеха можно считать изменение ВВП на душу населения по сравнению с 1991-м — годом распада СССР, когда бывшие советские республики вступили на самостоятельный путь развития. Среди тех, кто в 2009 году по этому показателю опережал Россию, — Эстония, Беларусь, Азербайджан, Казахстан, Латвия, Литва, Армения. Если успех стран Балтии в какой*то степени можно объяснить их отчасти более высоким стартовым уровнем, другой политической традицией, культурным наследием протестантизма и католичества, исторической памятью о других общественных институтах, близостью к Европе, то эти факторы неприменимы по отношению, например, к Армении и Казахстану, для более позднего времени (начиная с 2004 года) — к Грузии. Эти республики, находившиеся и находящиеся в более тяжелых внешних условиях, чем Россия, тем не менее смогли провести у себя более успешные реформы;

и шестой абзац на стр. 183 следует читать так:

Но все же мне кажется, что если бы экономические реформы, столь ожидавшиеся российским обществом, столь поддерживаемые им в конце 1980-х — начале 1990-х годов, были проведены хотя бы так, как это было сделано тогда же в Польше, Чехии, Эстонии, Латвии, Литве, если финансовая стабилизация была бы проведена сразу, если инфляция была бы подавлена в течение года, то устойчивый экономический рост возобновился бы не осенью 1998 года (как это фактически произошло), а, возможно, осенью 1993 года или уж точно осенью 1994-го (когда он начался на самом деле, но продолжался всего лишь несколько месяцев — до тех пор, пока не был раздавлен чубайсовской политикой “валютного коридора”). Тогда, скорее всего, не произошло бы дефолта и девальвации в августе 1998 года, не было бы экономического и политического кризиса, уничтоживших практически все сколько*нибудь заметные достижения полудемократического режима, тогда Борису Ельцину не угрожал бы импичмент, у него не было бы острейшей необходимости радикально менять сферу поиска своего преемника, и тогда, возможно, он не принял бы фатальных для страны решений, распахнувших сотрудникам спецслужб ворота к политической власти в стране. А, может быть, начавшееся в 1993 — 1994 годах восстановление производства настолько способствовало бы нормализации экономической, общественной, политической жизни в стране, что спроса не возникло бы не только на преемника из силовиков, но и вообще на любого преемника? И тогда на президентских выборах 1996 года и тем более 2000 года обошлось бы вообще без каких*либо манипуляций?

Часть II. Анатомия реформ

12. Истоки мировоззрения

— Андрей Николаевич, в прошлый раз мы прервали нашу беседу на Ваших словах: “Неизвестно, какой была бы недавняя российская история, если у руля российской власти оказались бы другие люди, с другими взглядами, иными принципами и целевыми ориентирами”. Вы говорили о том, что неудачи реформ во многом объясняются личными качествами Егора Тимуровича Гайдара. О том, что главным ограничителем реформ был он сам — его мировоззрение, его взгляды, его правила поведения.

То есть, как это и следует из подзаголовка нашего интервью, Вы придаете исключительное значение роли отдельных личностей в недавней истории России. Но, может быть, у Вас есть объяснение, отчего людям, находившимся тогда у власти, оказались присущи именно те взгляды, принципы и целевые ориентиры, которыми они и руководствовались, приступая к реформам?

Действительно, и наша российская история, и история любой другой страны, наглядно показывают, насколько важна роль тех или иных людей, стоящих на вершине государственной власти. Даже для демократических обществ весьма значимой оказывается роль лидеров, пусть регулярно сменяемых, пусть находящихся у государственного кормила определенное законом время, пусть ограниченных в своих действиях системой конституционных сдержек и противовесов, политической борьбой с конкурентами, реальным риском потерять электоральную поддержку, свободными средствами массовой информации, независимым судом. Достаточно вспомнить, какое воздействие на судьбы своих стран оказали такие демократически избранные политики, как Джордж Вашингтон, Авраам Линкольн, Франклин Рузвельт, Уинстон Черчилль, Шарль де Голль, Конрад Аденауэр, Маргарет Тэтчер, Рональд Рейган.

Что же касается полудемократических, полуавторитарных, а тем более авторитарных и тоталитарных обществ, то в них роль лиц, достигших самой вершины власти, для судеб стран и миллионов их граждан поистине огромна. Причем чем более недемократической, менее ограниченной другими центрами силы, более централизованной является власть, тем меньше шансов для сторонних групп повлиять на нее, тем относительно большей оказывается и роль персоны, находящейся на вершине властной пирамиды, тем более весомой являются последствия ее действий даже в спокойное время. Значимость же лица, оказавшегося на вершине власти во время национального кризиса, войны, трансформационного перехода, — мы об этом говорили с вами в первой части интервью, — увеличивается многократно. Неслучайно то внимание, какое в объяснении причин происходивших событий историческая наука уделяет первым лицам — руководителям государств, лидерам политических и национальных движений, командующим войсками. Неудивительно и то, что во все времена образование культурного человека требовало знакомства с биографиями выдающихся людей.

Понимание природы человека, оказавшегося на вершине власти, включает в себя, по меньшей мере, понимание того, что такой человек говорит, что он делает, чем именно его слова и его дела можно объяснить. Причем понимание того, что и почему человек делает, является более важным, чем понимание того, что и почему он говорит.

Среди факторов, влияющих на поведение людей, наряду с экономическими особую роль играют факторы социологического и психологического свойства.

— Может быть, уточним, — духовно*психологические?

Возможно. Мы говорили с вами о макроэкономике, о финансовой стабилизации, о роли частного сектора, о других экономических, а также политических, правовых и иных категориях. Отношение к этим категориям героев, оказавшихся в центре нашего обсуждения, оказалось различным.

Мы говорили о различиях в персональных представлениях о сути и целях экономических реформ у тех. Кто их проводил, у их авторов из стран Центральной и Восточной Европы, стран Балтии, других постсоветских государств, России. Мы говорили, насколько различавшимся было отношение к бюджетной дисциплине, предоставлению финансовых льгот, масштабам допустимой денежной эмиссии у работавших в российском правительстве в одно и то же время Егора Гайдара и Бориса Федорова. Мы отмечали, насколько различным было отношение к экономической свободе, обеспечению гарантий частной собственности, правовому равенству экономических субъектов у Егора Гайдара и Григория Явлинского. Мы обращали внимание, насколько различными были подходы к индивидуальному предпринимательству, свободной экономике, свободному обществу у Егора Гайдара и Михаила Киселева. Эти персональные особенности заметно повлияли на содержание экономических реформ в нашей стране и во многом предопределили характер осуществленной российской экономической и политической трансформации.

Чем эти персональные особенности объясняются?

Плопулярные объяснения исторических событий обращают внимание, как правило, на так называемые структурные причины произошедшего — на уровень экономического развития страны, на величину дохода на душу населения в ней, на структуру экономики и занятости населения, на такие экзогенные факторы, как уровень и динамика цен на нефть, зерно, другие важные для данного общества ресурсы, на внешние воздействия, в том числе кризисы — “азиатский”, региональные, глобальный, финансовый и т. д. Марксистские и квазимарксистские концепции, согласно которым сознание определяется бытием, долгое время господствовали и во многом продолжают оставаться распространенными в нашем обществе. Однако их соответствие фактам было подвергнута сомнению историей нашей страны, историей других стран, да и, похоже, всей историей человечества. В одних и тех же или очень похожих условиях рождаются, развиваются, формируются весьма разные люди. Действуя в весьма похожих, аналогичных и даже идентичных условиях, они придерживаются разных взглядов, следуют разным принципам, придерживаются разных правил, совершают разные действия, проводят разную политику. При схожести общих внешних условий различия в их поведении невозможно объяснить этими общими условиями.

Что действительно может пролить свет на различия в их действиях, так это личное мировоззрение действовавших лиц, их индивидуальное отношение к происходившим событиям, следование различным правилам, приверженность соблюдению разных принципов. Разобраться в природе человеческих душ непросто. Тем не менее для понимания причин действий конкретных лиц, оказавшихся у руля государственной власти, необходимо все же попытаться понять, чем, какими соображениями, они руководствовались, почему и каким образом сформировалось их личное мировоззрение.

Также очевидно и другое. Существуют некоторые общие условия, правила и закономерности формирования человеческого мировоззрения. Если последовательно заниматься формированием так называемого нового человека, — например, так, как этим занимались коммунисты в нашей стране и в ряде других стран, в том числе путем физической ликвидации носителей иных, некоммунистических, взглядов, с одной стороны, и насильственного воспитания и перевоспитания миллионов людей с помощью всеобщего обязательного идеологического образования, тотальной пропаганды, ГУЛага, — то можно добиться существенных результатов. В нашей стране мы стали свидетелями такого рода “успехов” в деле формирования “человека нового общества”, создававшегося в том числе путем ликвидации целых социальных классов и этнических групп, стирания индивидуальной и коллективной памяти о прошлом, создания новых культов, специальных этических кодексов, особой морали.

— Нового мировоззрения…

При господстве тотальной или монопольной системы образования, государственной системы распространения информации желаемое для власти мировоззрение методично навязывается всему обществу при сохранении островков иных видов мировоззрения преимущественно в семье, а также в немногих остающихся негосударственных организациях. В условиях всеобщего государственного образования, тотальной пропаганды, обязательной воинской повинности, контролируемого властями массового производства семья остается едва ли не единственным уголком, в котором может сохраниться, пусть частично, альтернатива навязываемому государством мировоззрению. В тоталитарном обществе, пожалуй, лишь семья хоть в какой*то степени в состоянии предложить отдушину от государственной идеологии. Именно родители оказывают решающее воздействие на формирование мировоззрения детей — намеренно или невольно, примером своего положительного и отрицательного поведения, системой стимулов и наказаний, тем, как они реагируют на разные события и какую информацию дают детям. Поэтому, наверное, именно фактор семьи оказывается первоочередным для анализа, если мы хотим разобраться в природе мировоззрения того или иного человека.

Мы еще вернемся к этой теме. А сейчас следует напомнить, что первые признаки специфичности действий российских властей, в том числе и по сравнению с другими странами, проводившим реформы, стали заметны уже в конце 1991 года.

— В то самое время, о котором сейчас вспоминают как о периоде массового голода?..
13. “Спасение от угрозы голода”

Во*первых, должен сказать, что восприятие событий 1991 – 1992 годов тогда и сегодня заметно различается. Сейчас подзабылось, какие именно вопросы находились в центре дискуссий в начале 1990-х годов; многие тогдашние события в свете прошедшего времени воспринимаются уже по-другому. Сегодняшнему восприятию тех событий немало помогает реальный контраст между тем, что видно на полках магазинов сейчас, и тем, что действительно находилось (и не находилось) на них в то время.

Во*вторых, несомненно, что продовольственное снабжение крупных городов тогда было весьма напряженным. Тем не менее в то время лишь немногие из участников событий описывали тогдашние действия российского правительства в рамках парадигмы спасения страны от угрозы голода. В рамках ликвидации плановой экономики — да. В рамках уничтожения коммунистической системы — да. В рамках проведения рыночных реформ — да. В рамках преодоления кризиса продовольственного снабжения крупных российских городов — да. Но не в рамках спасения страны от угрозы массового голода.

В-третьих, чтобы доказать, что действия тогдашнего российского правительства на самом деле были направлены на спасение страны от угрозы реального голода, недостаточно привести переписку государственных чиновников о запасах продовольствия, процитировать воспоминания о пустых полках и поездках по магазинам за хлебом, привести пример изменения маршрута судна, шедшего с зерном в Россию. Для этого необходимо было бы привести более весомые доказательства угрозы массового голода в стране, подтверждения усилий властей по его предотвращению, а также свидетельства того, что ситуация была изменена благодаря именно этим усилиям.

Тогда необходимо было бы продемонстрировать факты, подтверждающие наступление голода или его угрозы: привести статистические данные о значительном росте относительных цен на продовольствие по сравнению с ростом цен на непродовольственные товары, сделавшем продовольствие недоступным по цене для миллионов людей. Необходимо было бы привести данные о бегстве или, как минимум, о массовом отъезде людей из городов, оказавшихся под “угрозой массового голода”. Необходимо было бы привести данные о фактическом сокращении объемов и ухудшении качества потребления миллионов граждан, причем в таких масштабах, что это действительно вызвало статистически значимый рост болезней и смертей.

Необходимо было бы продемонстрировать конкретные решения правительства, которые можно было бы интерпретировать в качестве мер по “борьбе с угрозой голода”. Если верны утверждения о том, что российское правительство осенью 1991 года занималось спасением страны от голода или его угрозы, то, очевидно, найти документальные подтверждения этой борьбе было бы нетрудно. Тогда необходимо было бы предъявить эти документы интересующейся публике.

Наконец, необходимо было бы показать, каким образом в результате действий правительства произошли (если произошли) изменения во всех упомянутых трендах (если такие тренды имели место), — например, привести данные о развороте тренда относительного роста цен на продовольствие на противоположный; обнародовать подтверждения того, что люди в 1992 году перестали покидать города, а ранее уехавшие горожане стали возвращаться в них из сельской местности; представить свидетельства того, что фактическое потребление граждан в результате действий правительства увеличилось, а его структура улучшилась.

Однако таких данных приведено не было. И это по-своему понятно, потому что привести такие данные непросто.

Разбор же правительственных документов того времени приводит к несколько иным выводам. Выясняется, что преодолением продовольственного кризиса крупных российских городов занимались все кабинеты, оказавшиеся у власти в нашей стране в 1991 – 1992 годах, — и союзные правительства и республиканские. Их деятельность осуществлялась по трем основным направлениям: 1) административное установление производителям продовольствия государственных заданий по закупкам зерна, мяса, молока, яиц, других продуктов; 2) предоставление гражданам и предприятиям, занимавшимся производством продовольствия, дополнительных материальных и финансовых ресурсов — земли, тракторов, автомобилей, бензина, удобрений, кормов; 3) закупка дополнительного продовольствия за рубежом.

Причем если по числу и характеру решений, устанавливавших административные задания производителям, не заметно принципиальной разницы между двумя российскими правительствами: И. Силаева — Г. Кулика и Б. Ельцина — Г. Бурбулиса — Е.Гайдара, то по объемам предоставленных материальных и финансовых ресурсов производителям продовольствия очевидное преимущество принадлежит силаевскому правительству.

Что касается участия различных правительств в импорте продовольствия в 1991 – 1992 годах, то каждое из них внесло в него свою лепту. Стоимость импорта продовольствия по решениям союзного правительства М. Горбачева — В. Павлова составила примерно 42% от его совокупного ввоза за эти два года, по решениям российского правительства И. Силаева — Г. Кулика — около четверти, по решениям российского правительства Б. Ельцина — Г. Бурбулиса — Е. Гайдара — примерно треть. При этом в российском правительстве Б. Ельцина — Г. Бурбулиса — Е. Гайдара главные решения об импорте продовольствия (по совокупной стоимости сделок более чем на 85%) были инициированы Г. Бурбулисом1 .

Что касается деятельности по организации импорта продовольствия непосредственно Егором Тимуровичем, то результаты ее достаточно скромны: в списке документов правительства есть два распоряжения Гайдара по завершению сделок о закупке зерна, инициированных и частично проведенных его предшественниками, а также одно распоряжение о сделке по закупке сахара, инициированной непосредственно им самим. Кроме того, им было подписано несколько распоряжений об установлении административных заданий регионам страны и различным организациям по поставкам продовольствия на государственные нужды.

К чему Егор Гайдар (как, впрочем, и вся правительственная реформаторская команда, да и все российские власти) действительно имел отношение, так это к решению о частичной либерализации цен, начатой 2 января 1992 года. Однако при этом следует иметь в виду по крайней мере несколько следующих обстоятельств.

Во*первых, к осени 1991 года экспертное сообщество страны было едино относительно необходимости либерализации цен. Разногласия существовали относительно ее масштабов, скорости и последовательности ее проведения, размеров компенсации гражданам потерь из-за роста цен и т. д. Относительно же необходимости проведения самой либерализации цен разногласий не было.

Во*вторых, по отношению к либерализации цен сложился политический консенсус среди победителей антикоммунистической революции августа 1991 года. Этот консенсус был законодательно закреплен решениями V Съезда народных депутатов России, состоявшегося в конце октября — начале ноября 1991 года. Депутаты России абсолютным большинством голосов поддержали программу радикальных экономических реформ (включая полномасштабную либерализацию цен)2 , изложенную в речи Б. Ельцина 28 октября3 . Более того, правительству, возглавлявшемуся Б. Ельциным, Съезд предоставил исключительные полномочия по проведению экономических реформ (сроком на год).

В-третьих, политическую ответственность за разовую либерализацию цен взяли на себя руководители российского правительства Б. Ельцин и Г. Бурбулис, подписавшие соответственно Указ президента от 3 декабря 1991года4 и постановление правительства от 19 декабря 1991года5 .

Наконец, справедливости ради надо признать, что не только российское правительство, но и правительство СССР готовило либерализацию цен6 . В тексте записки В. Дурасова от 20 июня 1991 года описан тот самый вариант частичной либерализации цен, который и был фактически осуществлен в России 2 января 1992 года. В документе В. Щербакова либерализация цен в СССР планировалась на то же время, что и по более поздним решениям российских властей, — после 1 декабря 1991года7 . Иными словами, среди специалистов, в том числе и тех, кто занимал самые высокие правительственные позиции, заметных разногласий относительно необходимости, деталей и даже сроков освобождения цен не было. Если и была разница между союзными и российскими властями, то она заключалась лишь в отсутствии у руководства СССР решимости своевременно взять на себя такую политическую ответственность. Иными словами, главное отличие России в январе 1992 года от СССР в июле и декабре 1991года заключалось не столько в том, что вместо В. Дурасова и В. Щербакова появился Е. Гайдар, сколько в том, что вместо М. Горбачева появился Б. Ельцин.

Начатая 2 января 1992 года частичная либерализация цен действительно сыграла важную роль в деле наполнения прилавков магазинов продовольствием и ослабления продовольственного кризиса крупных городов. Тем не менее даже это, наиболее часто цитируемое, решение реформаторских властей при внимательном рассмотрении оказывается не лишенным серьезных изъянов. Согласно президентскому указу о либерализации цен, воспроизведшему основные подходы записки В. Дурасова, государственное регулирование цен было сохранено на ряд важнейших продовольственных товаров — пшеничный и ржаной хлеб, молоко, кефир, творог, соль, сахар, растительное масло, водку, спирт, детское питание8 . Иными словами, вопреки созданной в последующие годы мифологии, указ не предусматривал свободного ценообразования на важнейшие продовольственные товары и прежде всего на хлеб. Следовательно, достижение баланса между спросом и предложением на эти продукты и преодоление их дефицита, во-первых, затянулось (в общей сложности почти на два года); во-вторых, поначалу было обусловлено не столько либерализацией цен на них, сколько их административным повышением; в-третьих, в конечном счете было обеспечено не столько в результате действий правительства Е.Гайдара, сколько в результате решений региональных властей, а также Бориса Федорова в 1993 году. То, что реформа цен от 2 января 1992 г не смогла насытить рынок этими товарами, признавал и сам Е. Гайдар9 .

Иными словами, центральный элемент важнейшего экономического решения был не столько рыночным и либерализационным, сколько административным. В этой части решение российского правительства от 2 января 1992 года напоминало решение союзного правительства В. Павлова от 2 апреля 1991 года об административном повышении регулируемых цен на базовые виды продовольствия. Последующей передачей местным властям права отказываться от дотирования продовольственных товаров российское правительство отказалось и от своих потенциальных заслуг в деле полной либерализации цен в этом секторе рынка, насыщения его продуктами, преодоления продовольственного кризиса крупных городов, не говоря уже о “спасении страны от угрозы голода”.

29 декабря 1991 года российское правительство приняло еще один знаменательный документ. Постановление №88 “Об ограничении вывоза товаров народного потребления” установило ограничения на вывоз и отправку почтовыми посылками одних продовольственных товаров (хлеб, колбаса, животное масло, маргарин, яйца, рыбные консервы, конфеты, чай, кофе, сахар, алкогольные и табачные изделия)10 и полностью запретило вывоз за пределы страны других (мясо и мясопродукты, мясные консервы, сыры, растительное масло, пищевые жиры, рыба, пищевые концентраты). Это же постановление потребовало создания в недельный срок на границах России “специальных стационарных пунктов по контролю за вывозом товаров народного потребления”, а также создания Минюстом, Министерством безопасности, МВД, Прокуратурой, Минтрансом, Минсвязи, Таможенным комитетом “системы органов контроля за вывозом гражданами товаров народного потребления”; установления “порядка личного досмотра граждан и досмотра вещей, применения санкций к правонарушителям, изъятия у граждан товаров народного потребления”.

Даже не затрагивая вопросов о соответствии этих решений базовым принципам свободной экономики и свободного общества, о нарушении ими неотъемлемых прав и свобод российских граждан, об их экономической бессмысленности в условиях опережающего роста цен на продовольствие в России по сравнению с большинством постсоветских республик, с политической точки зрения они не могли не быть контрпродуктивными. Запреты на движение товаров через границу, особенно в странах, имеющих отрицательный баланс по торговле продовольственными товарами (как в случае России), часто приводят к эскалации контрмер со стороны торговых партнеров, что больнее всего ударяет как раз по странам, импортирующим продовольствия больше, чем экспортирующим. К счастью, это решение не было воплощено в жизнь. Но характер мышления новых властей продемонстрировало.

Иными словами, при отсутствии в стране в 1991 году “угрозы массового голода”, но при наличии кризиса продовольственного снабжения крупных городов преодоление последнего произошло путем применения новым правительством мер не столько либерализационного, сколько административного характера.

— Хорошо, пусть голода не было, пусть не было угрозы голода. Пусть в своих выступлениях более позднего времени Е. Гайдар и А. Чубайс излишне драматизировали ситуацию, приукрашивая собственные действия. Но Вы же сами говорите, что кризис продовольственного снабжения городов все*таки был. И власти так или иначе пытались с ним справиться. Пусть они действовали не лучшим образом, пусть предпочитали административные методы, пусть совершили при этом большое количество ошибок. Но намерения-то у них были благородными, они пытались облегчить страдания людей, как умели...

14. Осколок империи

Обсуждать чьи бы то ни было намерения непросто. Более продуктивно обсуждать реальные действия. Недавно произошло обсуждение документов, обративших на себя внимание своей, мягко говоря, необычностью. 27 декабря 1991 года своим распоряжением бывший тогда вице-премьером российского правительства Егор Гайдар принял решение о предоставлении финансовой помощи режиму Фиделя Кастро в размере ста миллионов долларов.

— Вы не шутите?

Увы. Распоряжение правительства было выпущено в те дни, которые годами позже будут названы тем же Е. Гайдаром временем “угрозы наступления голода в стране” и которые, объективно говоря, действительно были пиком кризиса продовольственного снабжения крупных российских городов. К этому времени прошло уже два месяца со времени произнесения Б. Ельциным речи на V Съезде народных депутатов России о радикальной экономической реформе и о либерализации цен в качестве ее ключевого шага. Почти месяц прошел со дня публикации Указа Президента о либерализации цен. О том, что цены после Нового года будут освобождены и, следовательно, намного возрастут, знала вся страна. Потому все люди, у кого оставались хоть какие*то деньги, постарались их побыстрее потратить. Неудивительно, что полки магазинов опустели, — и потому что люди пытались обратить свои деньги в товары, понимая, что цены на них неизбежно вырастут, и потому что те, кто распоряжался товарами в магазинах и на складах, постарались их приберечь до того момента, когда их можно будет продать по более высоким ценам.

Поэтому отсутствие продовольствия на полках не имело ничего общего ни с голодом, ни с его угрозой, а объяснялось ажиотажным спросом на товары повседневного спроса накануне значительного роста цен на них, ожидавшегося со 2 января 1992 года. Об экономическом механизме такого исчезновения товаров с полок магазинов было подробно написано в записке бывшего тогда председателем Госбанка СССР В. Геращенко от 19 сентября 1990 года11 . Пять месяцев спустя, 17 февраля 1991 года, близкое к этому описание появилось и в статье Е. Гайдара12 .

Иными словами действия властей немало способствовали краткосрочному усугублению кризиса на товарном и в особенности на продовольственном рынке.

— Да, это был очень тяжелый момент...

Какое же решение принимается в этот тяжелый момент? Решение о предоставлении финансовой помощи режиму Кастро. Причем для понимания масштабов предоставленной помощи следует упомянуть, что, например, в январе 1992 года — в первом месяце того первого квартала 1992 года, на который, собственно говоря, и распространялось гайдаровское распоряжение о помощи кубинскому режиму, — все расходы федерального бюджета России составили 148 (сто сорок восемь) миллионов долларов. Это были все бюджетные расходы — на образование, здравоохранение, пенсии, государственный аппарат, армию, правоохранительные органы, поддержание инфраструктуры, науки и т. д. Курс рубля к доллару тогда был скромным, внутрироссийские цены относительно мировых — низкими, экономическая ситуация — сложной, а все расходы федерального правительства составляли сто сорок восемь миллионов долларов. В такой ситуации руководитель экономического блока российского правительства принял решение о направлении ста миллионов долларов не на то, чтобы спасти страну “от голода” или “от угрозы голода”, не на закупки хлеба, про важность обеспечения населения которым он позже напишет и расскажет не раз, не на закупки мяса, масла, яичного порошка, не на оплату фрахта транспортных судов, везших зерно в российские порты. Эти средства были направлены режиму Фиделя Кастро.
Ответить с цитированием

[Больная совесть либерализма]

— Сто миллионов из тех самых ста сорока восьми?

Нет, это помимо ста сорока восьми миллионов. Дело в том, что по Распоряжению российского правительства № 203 было принято выделить квоты на экспортную поставку полутора миллионов тонн нефти, четырехсот тысяч тонн дизельного топлива и трехсот тысяч тонн мазута — в общей сложности 2,3 миллиона тонн нефти и нефтепродуктов — “для республиканских государственных нужд”13 . Мы с вами раньше уже говорили о том, что нефть, нефтепродукты, газ в нынешнем мире — это фактически готовая валюта.

— То есть Фиделю Кастро мы все*таки выдали сто миллионов не наличными?

Попробую пояснить схему. Согласно Распоряжению № 203, указанные 2,3 миллиона тонн нефти и нефтепродуктов Всероссийское внешнеторговое объединение (ВВО) “Союзнефтеэкспорт” должно было продать “на внешнем рынке на свободно конвертируемую валюту”. Затем на полученную от этой реализации валюту другое ВВО — “Продинторг” — должно было закупить миллион тонн сахара-сырца на Кубе и поставить его в Россию. Казалось бы, это достаточно традиционная бартерная операция. Могут ли быть к ней какие*либо претензии? Ответ на этот вопрос зависит от цен — цен и продаж и покупок.

Несложные расчеты показывают, что по действовавшим на тот момент мировым ценам реализация указанных нефтепродуктов могла дать выручку примерно в 315 – 320 миллионов долларов. Стоимость же закупки миллиона тонн сахара-сырца на мировом рынке с доставкой в российские порты составляла чуть более 200 миллионов долларов, а с учетом стоимости страхования и транспортировки — 215 – 220 миллионов долларов. Иными словами, суть операции, изложенной в правительственном распоряжении, заключалась в появлении разницы в экспортно-импортном контракте в размере около ста миллионов долларов.

Куда, кому предполагалось направить эти сто миллионов долларов? Строго говоря, в распоряжении Е. Гайдара не указывалось направление использования этих средств. Поэтому можно предположить, что эти средства могли быть использованы как минимум четырьмя различными способами. Они могли быть: а) переданы кубинскому руководству; б) оставлены посредникам, осуществлявшим эту операцию (ВВО “Союзнефтеэкспорт” и ВВО “Продинторг”); в) переданы этими посредниками кому-то еще, кто не был указан в этом распоряжении; г) в какой*то пропорции распределены между некоторыми или всеми участниками этой операции. Как бы то ни было, “норма отката” (термин, ставший популярным в последнее время) в этой операции был поначалу запланирован на уровне 32% (100 миллионов долларов разницы между экспортом и импортом по отношению к 320 миллионам долларов экспорта)14 .

О том, что с такого рода операциями, проводившимися по решениям Политбюро ЦК КПСС в интересах “братских компартий”, Е. Гайдар был хорошо знаком, свидетельствуют комментарий в его книге “Дни поражений и побед”15 и пример, приведенный в его книге “Гибель империи”, о поставках 600 тысяч тонн нефти и 150 тысяч тонн дизельного топлива фирме “Интерэкспо”16 . Правда, “норма отката” в большинстве таких операций, проводившихся советскими органами, составляла “всего лишь” от одного до пяти процентов от стоимости заключенных контрактов17 .

Через месяц, 28 января 1992 года, распоряжением № 155 Егор Гайдар внес поправки в распоряжение № 203. Согласно новому документу, объем экспортируемых нефти и нефтепродуктов остался прежним, а вот объем закупаемого сахара-сырца был сокращен в два с половиной раза — до 400 тысяч тонн. Более того, в новом распоряжении появилась точная цифра валютных средств, какие можно было потратить на закупки сахара, включая и издержки по его доставке, — 100,5 миллиона долларов18 . Иными словами, текстом своего нового распоряжения Е. Гайдар не только подтвердил правильность применения мировых котировок в проведенных расчетах определения стоимости закупки сахара, но и увеличил разницу между стоимостью экспорта нефтепродуктов на мировой рынок и стоимостью закупаемого сахара со ста до почти двухсот миллионов долларов. Таким образом в конце января 1992 года “норма отката” по этой сделке была увеличена с 32% до 69%.

Для понимания масштабов спецоперации величиной в 200 миллионов долларов, утвержденной двумя правительственными распоряжениями, еще раз напомню, что в январе 1992 года все расходы федерального бюджета Российской Федерации на все цели составили 148 миллионов долларов. То есть в результате “сахарной сделки” российское правительство заплатило на какие*то цели сумму, на треть превышавшую тогдашние месячные расходы всего федерального бюджета.

Если сравнивать эту сделку, например, с операцией, утвержденной постановлением правительства № 57 от 19 декабря 1991года (подписанным Г. Бурбулисом), то, в соответствии с последним документом для закупки пяти миллионов тонн зерна и полутора миллионов тонн кормового белка за рубежом на экспорт были направлены четыре миллиона тонн нефтепродуктов и два миллиарда кубометров газа общей стоимостью по мировым котировкам того времени примерно семьсот миллионов долларов19 . Иными словами, стоимость “сахарной сделки” превысила сорок процентов суммы, потраченной властями практически в то же самое время на закупку зерна и кормового белка для снабжения всей страны в рамках главного решения тогдашнего российского правительства по преодолению продовольственного кризиса.

Еще одно сравнение: общая задолженность по фрахту транспортных судов с зерном, направлявшихся в Россию, на 10 февраля 1992 года составляла 172 миллиона долларов20 . Иными словами, если бы 200 миллионов долларов, получавшиеся в результате нефте*сахарной (“кубинской”) сделки, были бы использованы, например, на оплату задолженности по фрахту, то это решение сразу же закрыло бы проблему поставки зерна в страну и, следовательно, устранило бы столь часто упоминавшуюся “угрозу голода”. Но именно это решение и именно тем, кто это, казалось бы, понимал лучше других, и не было принято. Почему?

Более того, в имеющихся документах 1991 года, а также в последовавших затем многочисленных комментариях Е. Гайдара и его коллег по правительству о том, что, как и почему делалось в те месяцы, речь всегда шла о нехватке хлеба, муки, зерна. Можно спорить о том, насколько точно был сделан анализ продовольственной ситуации, на какие сроки на самом деле хватило бы имевшихся тогда хлебных ресурсов, какие действия со стороны власти необходимо было предпринять по увеличению их доступности, но ощущение, что в определенном дефиците находился именно хлеб, по крайней мере, в некоторых российских городах, действительно было.

Однако ни в документах двадцатилетней давности, ни в публикациях, последовавших затем в течение этих двух десятилетий, никогда не говорилось о нехватке на рубеже 1991 – 1992 годов сахара. По данным Росстата, запасы сахара в розничной сети в конце 1991 года составляли 191 тысячу тонн, а, например, в конце 1997 года, когда никакой речи о дефиците сахара не было, — только 84 тысячи тонн. Более того, буквально за неделю до распоряжения о нефте*сахарной “кубинской” сделке Е. Гайдар собственноручно подписал распоряжение о закупке во Франции и поставке в Россию в декабре 1991-го и первом квартале 1992 года еще 400 тысяч тонн сахара21 . Иными словами, срочной необходимости дополнительных закупок сахара в конце 1991 года не было.

Спрашивается, а зачем же тогда, в конце декабря 1991года, в условиях отсутствия дефицита сахара, при наличии его, возможно, небольшого, но все же излишка, понадобилось закупать его дополнительные объемы и тратить на него остродефицитную валюту? Почему в условиях валютного кризиса и банкротства Внешэкономбанка СССР, оставившего без вкладов тысячи организаций и сотни тысяч вкладчиков, в условиях кризиса в закупках именно хлебных ресурсов, в условиях кризиса задолженности по оплате фрахта зерновозов дефицитную валюту Е. Гайдар в первую очередь направил не на решение именно этих проблем? Почему вместо этого понадобилось закупать сахар, к тому же не там, где он мог быть дешевле, а именно на Кубе?

— И почему?

Не скрою, ответ на эти вопросы оказался для меня, мягко говоря, не совсем ожиданным. Судя по имеющейся информации, двести миллионов долларов были отданы режиму Кастро за оплату сохранения на острове элементов разведывательной сети, доставшейся России от развалившегося СССР. Одним из крупнейших объектов советской разведки за рубежом был центр прослушивания телефонных разговоров в Западном полушарии, расположенный в Лурдесе, южном пригороде Гаваны. Позже он получил название Российский электронный центр (РЭЦ). За эту “игрушку”, на которой тогда служило более двух тысяч военных, Советский Союз, а затем Россия платили кубинскому коммунистическому режиму по двести миллионов долларов в год.

В советское время схема финансирования разведывательного центра предусматривала поставки нефти из СССР на Кубу и закупки у нее сахара по завышенным ценам22 . В 1990-е годы соглашения между российскими и кубинскими спецслужбами о сотрудничестве в разведывательной деятельности подписывались одновременно с российско*кубинскими сделками по взаимным поставкам нефти и сахара. В результате последних образовывались суммы, необходимые для финансирования РЭЦ. Суммы субсидий по нефте*сахарным сделкам в течение ряда лет или равнялись, или были близкими к 200 миллионов долларов.

В 1992 году Е. Гайдар ликвидировал свободную торговлю с Кубой по ценам мирового рынка в СКВ, введенную в конце 1990 года М. Горбачевым и Н. Рыжковым23 . Бартерная торговля по преференциальным ценам и субсидиям, восстановленная Е. Гайдаром в 1992 году, продолжалась все 1990-е годы24 и прекратилась лишь в начале 2000-х, когда В. Путин принял решение закрыть разведывательный центр в Лурдесе.

— Получается, что своими распоряжениями Егор Гайдар вместо попыток преодоления продовольственного кризиса поддержал разведку развалившейся империи? А других действий по улучшению продовольственной ситуации в стране он не предпринимал?

15. Егор Гайдар и Владимир Путин

Были и другие решения. Например, ряд подписанных им поручений по импортным закупкам продовольствия был адресован санкт*петербургской мэрии. Правда, относительно того, помогло ли это жителям города с питанием, ясности нет.

В своем недавнем выступлении бывший министр экономики российского правительства Андрей Нечаев не без гордости рассказал, что, придя в правительство, он вместе с бывшим министром топлива Владимиром Лопухиным убедил Е. Гайдара “отменить все ранее выданные разрешения на экспорт нефти”, в частности, потому что это была очень коррумпированная сфера, а с коррупцией надо было кончать25 . Е. Гайдар также вспоминает об этом решении26 .

Действительно, одним из самых первых документов нового правительства в сфере экономической политики стало Постановление № 7 от 15 ноября 1991 года Этим решением правительство возложило полномочия по “формированию и распределению генеральных квот на экспорт нефти и продуктов ее переработки” на два министерства — Минэкономики и финансов (министр Е. Гайдар; замминистра А. Нечаев, с февраля 1992 года — министр экономики) и Министерство топлива (министр В. Лопухин)27 . Это же постановление потребовало пересмотра всех лицензий и квот, выданных ранее. Очевидно, что какая-то часть разрешений, выданных предшественниками, действительно не была перерегистрирована и, следовательно, отменена. Часть же — сохранила свою силу.

Этим же Постановлением правительства вводился запрет Комитету внешнеэкономических связей и его уполномоченным на местах выдавать новые лицензии на экспорт нефти и нефтепродуктов в течение ближайших полутора месяцев — до 1 января 1992 года. Правда, приняв решение о моратории на выдачу квот и лицензий, Е. Гайдар тем не менее, не дожидаясь истечения назначенного им самим срока, приступил к выдаче новых разрешений на экспорт. Один из пакетов таких разрешений был выдан санкт*петербургской мэрии в лице мэра города Анатолия Собчака, а также его заместителя и одновременно руководителя Комитета по внешним связям (КВС) мэрии Владимира Путина. На запрос КВС от 4 декабря 1991 года, подписанный В. Путиным, о поставках на экспорт леса и лесоматериалов, нефтепродуктов, лома черных металлов, цветных металлов, редкоземельных материалов, цемента, аммиака на общую сумму в 124 миллиона долларов для закупки продовольствия Е. Гайдар поставил свою резолюцию: “Согласен”28 . В тот же день, 4 декабря 1991года, Гайдар дал разрешение на экспорт 50 тысяч тонн мазута и 100 тысяч тонн дизельного топлива на сумму свыше 32 миллионов долларов, которое (разрешение) через две недели было использовано В. Путиным для выдачи лицензии производственно*торговой компании “Невский дом” для экспорта нефтепродуктов, произведенных компанией “Киришинефтеоргсинтез”29 . Имя нефтетрейдера этой компании — Геннадия Тимченко — тогда было мало кому известно. 5 декабря 1991 года Е. Гайдар дал КВС питерской мэрии новое разрешение на экспорт сырьевых ресурсов № 1. 16. 03-03. 298430 . 9 января 1992 года появилось гайдаровское поручение № ЕГ-5-0093131 , выпущенное уже после либерализации внешнеэкономической деятельности и принятия правительством Постановления № 90 от 31 декабря 1991 года “О лицензировании и квотировании экспорта и импорта товаров”. По этим документам КВС мэрии выдал новые лицензии на экспорт сырьевых ресурсов, что было затем подтверждено соответствующей справкой В. Путина32 .

— Иными словами, это значит, что руководству города дали лицензии, то есть просто возможность на определенную сумму что*то продать?

Да, это так. Но при выдаче этих документов был совершен целый ряд нарушений и допущены, скажем мягко, трудно объяснимые ошибки. Во*первых, было нарушено постановление самого гайдаровского правительства о моратории на выдачу новых квот до 1 января 1992 года. Во*вторых, в нарушение сложившейся практики и инструкций квоты впервые были выданы не уполномоченным республиканского Комитета по внешнеэкономическим связям при МИДе (КВЭС), превратившегося затем в Министерство внешнеэкономических связей (МВЭС), а местным органам власти; причем у этих органов отсутствовали как соответствующие кадры, обладавшие необходимым опытом, так и возможности проверки коммерческих партнеров. В-третьих, само выделение квот и лицензий очевидным образом противоречило логике рыночных экономических реформ, казалось бы, провозглашенных самим гайдаровским правительством. В-четвертых, поскольку либерализация цен и либерализация внешнеэкономической деятельности были начаты с января 1992 года, выдача квот и лицензий на новый, 1992-й, год явным образом разрушала единое правовое поле экономической деятельности в новых условиях: если цены на товары освобождены, а внешнеэкономическая деятельность либерализована, то зачем же тогда нужны лицензии на экспорт?

В-пятых, если правительство и региональные власти нуждались в закупках максимального количества продовольствия, к тому же в кратчайшие сроки, то зачем его надо было закупать на Западе? Цены на продовольствие на мировом рынке тогда были в десятки, если не сотни, раз выше, чем в сельскохозяйственных регионах России, в Украине, Молдавии, Белоруссии. Следовательно, за те же деньги можно было бы закупить продовольствия на территории бывшего СССР в десятки и сотни раз больше, чем на Западе. Заодно таким образом можно было дополнительно укреплять СНГ и поддерживать те самые межреспубликанские экономические связи, о необходимости сохранения которых тогда столько говорилось.

В*шестых, простой расчет показывал, что лицензии и квоты были выданы на закупку такого количества продовольственных ресурсов, которое в разы превышало объем физического потребления населением Петербурга. А ведь в город поступало продовольствие еще и по другим каналам.

Кроме того, в*седьмых, в силу того, что реализация решений, основанных на лицензиях, выданных еще во времена СССР, осуществлялась в первом квартале 1992 года в условиях существования уже новой страны — России, то исчезли юридические основания гарантий выполнения этих решений после 1 января 1992 года. Как выяснилось, вывезти сырье из страны удалось, а вот обеспечить поступление продовольствия в нее после 1 января оказалось невозможным. По крайней мере, именно такое объяснение — переход от юридической базы Советского Союза к юридической базе Российской Федерации — было названо бывшим председателем Петербургского Совета Александром Беляевым в качестве главной причины невыполнения заключенных контрактов на поставку в Санкт-Петербург продовольствия33 .

После выхода правительственного Постановления от 31 декабря 1991 года № 90 “О лицензировании и квотировании экспорта и импорта товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в 1992 году”, предоставившего исключительные права по выдаче лицензий только КВЭС при МИДе России, 14 января 1992 года Е. Гайдар, казалось бы, потребовал его выполнения от руководителя Таможенного Комитета России А. Круглова: “Прошу Вас дать указание не пропускать грузы по лицензиям, оформленным государственными органами или организациями, на то не уполномоченными”34 .

Выполняя это распоряжение вице-премьера российского правительства, начальник санкт*петербургской таможни В. Степанов остановил погрузку древесины на теплоход “Космонавт В. Комаров” в санкт*петербургском порту, поскольку лицензия на ее экспорт была выдана Комитетом по внешним связям питерской мэрии, не уполномоченным на такие операции. 27 января 1992 года руководитель КВС В. Путин потребовал от В. Степанова разрешить возобновление отгрузки древесины, ссылаясь в своем письме на поручение правительства, подписанное Е. Гайдаром35 . Одновременно мэр города А. Собчак обратился за дополнительной поддержкой к Е. Гайдару. В своем письме он ссылался на принятые ранее Е. Гайдаром решения (разрешение от 5 декабря 1991 года и поручение от 9 января 1992 года)36 . Фактически немедленно — на следующий же день — Е. Гайдар откликнулся на просьбу А. Собчака и выпустил новое Поручение правительства от 28 января 1992 года № ЕГ-5-03444: “КВЭСу при МИД России (т. Авену), Минэкономики и финансов России (т. Нечаеву). Поддерживаю без изменения квот и экспортных пошлин. По экспортным пошлинам согласен по договорам, заключенным между Мэрией Санкт-Петербурга и поставщиками до 15.01.92 г. В. В. Путину под личную ответственность. Е. Гайдар”37 .

Обращает на себя внимание и то, что поручение вице-премьера российского правительства было адресовано одновременно не только двум федеральным министрам, но и, что весьма необычно, персонально вице-мэру нестоличного города, находившемуся на заметно более низкой ступени бюрократической иерархии. Но еще важнее то, что своим поручением Е. Гайдар дезавуировал правительственное решение. Личное отношение к чиновнику петербургской мэрии В. Путину оказалось для Е. Гайдара более весомым, чем постановление своего собственного правительства.

Народный депутат России и депутат Петросовета Марина Салье, возглавлявшая депутатскую комиссию, расследовавшую аферу по экспорту сырья и закупкам импортного продовольствия, так прокомментировала новый шаг Е. Гайдара, отменившего его собственные предыдущие решения: “Письмо Гайдара, в котором он согласился с иезуитскими формулировками Собчака, закрыло все. Путину разрешили оформлять лицензии и узаконили лицензии, выданные ранее. Само оформление лицензий ниже всякой критики — на некоторых дат нет, на некоторых печатей нет, подписей. Чего там только не было — масса нарушений”38 .

Почему Е. Гайдар предоставил полномочия по совершению нарушений лично В. Путину?

Как показало расследование комиссии Петросовета под руководством М. Салье, результаты которого затем подтвердил председатель Петросовета А. Беляев, по лицензиям и квотам, выданным КВС мэрии, были экспортированы сырьевые ресурсы на десятки миллионов долларов, однако ни одного килограмма — ни мяса, ни муки — на полученную валюту в Петербург не поступило. Общая сумма потерь города от первого пакета квот и лицензий, по данным комиссии М. Салье, составила 92 миллиона долларов. Всего же мэрии Санкт-Петербурга гайдаровское правительство выдало квот и лицензий, по данным М. Салье, на сумму около одного миллиарда долларов. Из них не менее 850 миллионов долларов “сгинуло” в недрах КВС, руководителем которого был В. Путин39 . Следует иметь в виду, что на эти средства можно было бы приобрести такое количество продовольствия, которого хватило бы для потребления населением Петербурга и области в течение нескольких лет.

Когда петербургские депутаты в лице комиссии М. Салье провели расследование и потребовали по его результатам отстранения от дел Владимира Путина и Анатолия Собчака, то российское правительство встало на сторону руководства петербургской мэрии. Более того, правительство лишило юридических полномочий по выдаче экспортных лицензий регионального уполномоченного МВЭС Анатолия Пахомова и передало их КВЭС В. Путина, само же дело было замято.

Очевидно, не следует ставить знак равенства между непосредственными организаторами и исполнителями криминальной аферы из сотрудников петербургской мэрии, с одной стороны, и членами российского правительства, сделавшими своими решениями эту аферу возможной, с другой. И роль и ответственность и тех и других — разные. Кроме того, неизвестны какие*либо документы, позволяющие говорить о личной заинтересованности Е. Гайдара в последовательном принятии целого ряда решений российского правительства, создавших необходимые условия для осуществления одной из крупнейших коррупционных афер в России начала 1990-х годов. Однако именно его личные решения сделали эту аферу возможной. Если бы Е. Гайдар не подписал — в нарушение логики провозглашенных им самим экономических реформ, неоднократных собственных публичных заявлений, постановлений собственного правительства — незаконные разрешения и поручения о выдаче петербургской мэрии экспортных квот, если бы тогда, когда только что обнаружились злоупотребления, Гайдар не встал де-факто на защиту нарушителей закона, если бы он все же настоял на выполнении постановлений, принятых его собственным правительством, то, скорее всего, этих преступлений не случилось бы вовсе, а если бы они все*таки и произошли, то виновные в них были бы либо привлечены к уголовной ответственности, либо, по меньшей мере, освобождены от своих должностей. И тогда, возможно, и вся история нашей страны как минимум последней дюжины лет могла оказаться иной.

Следует также иметь в виду, что лицензии и квоты, подобные тем, что выдавались петербургской мэрии, выдавались не только ей, но и московской мэрии, нижегородским, иркутским властям, а также, возможно, другим региональным органам власти. Однако в этих регионах, судя по всему, не оказалось своих Марин Салье, готовых разбираться в том, кому такие права были предоставлены и что из таких решений получилось. Поэтому общий объем квот, выданных российским правительством в 1991 – 1992 годах, остается пока неизвестным.



— Это все решения, принятые Е. Гайдаром в тот период? Или были и другие?

16. Экономические реформы и иерархические структуры

Да, были. Список всех правительственных распоряжений, подписанных непосредственно Егором Гайдаром с 6 ноября по 31 декабря 1991 года и относившихся к проведению экономической политики, насчитывает, как минимум, 55 документов40 . Знакомство с их содержанием оставляет странное впечатление.

Оказывается, что так называемая борьба с угрозой массового голода занимала в работе вице-премьера по экономике относительно скромное место: из пятидесяти пяти распоряжений Е. Гайдара лишь семь могут быть охарактеризованы как прямо и три — как косвенно (административное выделение кормов животноводческим хозяйствам41 ) — нацеленные на преодоление продовольственного кризиса в стране. Подавляющее большинство распоряжений, — как по их числу (свыше 80%), так и по масштабам использования бюджетных средств, снижения налоговых платежей, использования государственных активов, увеличения государственной задолженности, — не имели отношения к решению вопросов продовольственного снабжения населения.

В этих пятидесяти пяти документах не зафиксировано каких*либо инициатив со стороны Е. Гайдара по улучшению обеспечения страны хлебом, которые базировались бы на использовании рыночных механизмов. Три распоряжения42 из семи устанавливали административно*командное распределение имевшихся продовольственных ресурсов. Причем делали это в более жесткой форме43 , чем, например, предлагалось Постановлением Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР № 4 от 31 августа 1991 года44 , которое было затем использовано Е. Гайдаром и его последователями в качестве повода для обвинений его авторов в подготовке введения в стране продразверстки45 .

Три других распоряжения о поставках продовольствия представляли собой лишь одобрение вице-премьером России сделок, инициированных и частично проведенных другими экономическими и политическими субъектами (брокерские фирмы Росагробиржи; правительство СССР, получившее кредит Французской Республики; Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР)46 .

Единственное решение (из общего числа пятидесяти пяти распоряжений, в том числе семи распоряжений, относившихся к поставкам продовольствия в Россию), инициированное непосредственно Е. Гайдаром, — это уже упоминавшееся ранее Распоряжение № 203 от 27 декабря 1991 года. Правда, оно касалось закупок не зерна, муки или хлебопродуктов, названных позднее Е. Гайдаром наиболее дефицитными видами продовольствия в то время, а сахара-сырца. Это была та самая сделка с режимом коммунистической Кубы, главной целью которой стала, очевидно, не столько поставка продовольствия в Россию, сколько оплата пребывания разведывательного центра в этой стране.

В качестве инициативных действий Е. Гайдара по обеспечению страны продовольствием на рыночной основе обычно называется решение о либерализации цен со 2 января 1992 года. Это действительно одно из важнейших решений всей программы реформирования. Однако при этом необходимо сделать несколько существенных оговорок.

Во*первых, экономисты, в том числе и работавшие в команде Гайдара, пришли к решению о необходимости либерализации цен задолго до обострения продовольственной ситуации в стране; это решение готовилось и осуществлялось в качестве важнейшего элемента программы экономических реформ по переходу от плановой системы к рыночной, безотносительно к остроте продовольственной ситуации; это решение было бы осуществлено в любом случае, даже если в стране не было бы кризиса продовольственного снабжения крупных городов.

Во*вторых, документы по либерализации цен готовились и союзным правительством и затем российским правительством; в российском правительстве не только Е. Гайдаром, но и всей реформаторской командой — и до ее прихода во власть и во время работы во власти.

В-третьих, принципиально это решение было принято российской властью хотя и под воздействием в том числе рекомендаций Е. Гайдара (а также и других экономистов), но еще до назначения Е. Гайдара в правительство47.

В-четвертых, политическую ответственность за это решение взяли на себя лица, подписавшие соответствующие юридические документы. Указ по либерализации цен был подписан бывшим тогда и президентом России и руководителем правительства Б. Ельциным, постановление о либерализации цен — его первым заместителем Г. Бурбулисом.

В-пятых, острота продовольственной ситуации, судя по всему, не играла существенной роли в принятии решения о сроках либерализации цен; усугубление продовольственного кризиса в стране сопровождалось не ускорением процесса либерализации, а откладыванием ее начала; дата либерализации цен, первоначально назначенная на начало декабря 1991 года, сперва была перенесена на середину этого месяца, а затем на 2 января 1992 года. Наконец, 2 января 1992 года цены на основные продовольственные товары и прежде всего на хлеб либерализованы не были, государственное регулирование цен на хлеб и зерно сохранялось еще в течение почти двух лет и было отменено лишь осенью 1993 года.

Эти особенности проведения либерализации цен в России, а также фактические решения Е. Гайдара, принятые в конце 1991 года, не подтверждают популярного позднее представления о том, что главной сферой деятельности Е. Гайдара тогда была борьба с так называемой угрозой массового голода в России. Структура решений, принятых как правительством в целом, так и Е. Гайдаром индивидуально (по их общему числу, по материальным затратам, финансовым, в том числе валютным, расходам), дает иное представление о структуре внимания и иерархии предпочтений тогдашнего российского правительства.

Список распоряжений, подписанных Е. Гайдаром, обращает на себя внимание тем, что некоторые из них имели откровенно нерыночный, административно*командный, характер. В частности, это касается распоряжений о поставках продовольствия для государственных нужд (Распоряжение № 110 от 6 декабря и № 145 от 12 декабря), распоряжения о национализации производства шпал и введении шпальной разверстки (Распоряжение № 206 от 27 декабря)48 . Распоряжение № 128 от 11 декабря, требовавшее от Центробанка выделения оборотных средств и кредитных ресурсов территориальным органам Минторга, а также внесения предложений о выделении валютных средств Минтранспорту49 , свидетельствовало как о нарушении со стороны правительства независимости Центробанка, так и о непризнании (непонимании?) его роли в рыночной экономике.

Большинство же распоряжений, подписанных Е. Гайдаром, носили шокирующе лоббистский характер. Среди них были решения о выделении отдельным коммерческим предприятиям, организациям и даже политическим партиям различных материальных, финансовых и квази*денежных ресурсов — от легковых и грузовых автомобилей для ПО “Гжель” и Демократической партии России до десятков и сотен миллионов долларов фирме “Капо”, заводу “Красный двигатель”, НПО “Центр инженерной научной Ассоциации”. Веер предоставленных льгот впечатляет — тут и передача ста тонн бензина, и разрешение поставок на экспорт сотен тысяч тонн чугуна и проката, и освобождение от поставок государству миллионов тонн угля, и предоставление изумрудов совместным предприятиям... Адресаты распоряжений освобождались от налогообложения, рентных платежей, обязательной продажи государству продовольствия, обязательной продажи валютной выручки. В то время как по более поздним утверждениям Е. Гайдара на страну надвигался массовый голод, сам вице-премьер считал более приоритетным выделять бюджетное финансирование для изготовления искусственных спутников Земли.

Нельзя не обратить внимание и на контрасты в суммах, направлявшихся на различные цели. Если на закупку аппаратов радиоактивной диагностики и томографов для граждан России выделялось 100 тысяч инвалютных рублей и 700 тысяч долларов США соответственно, то гарантии восточногерманским предприятиям по закупкам у них товаров были предоставлены на суммы в десятки и сотни тысяч раз больше — в 6,3 миллиардов немецких марок. Как известно и студенту экономического вуза, самые неэффективные государственные расходы — это субсидии, в особенности производственные, тем более зарубежным компаниям. Если совсем невозможно обойтись без субсидий, то тогда уж лучше предоставлять эти средства напрямую своим гражданам, — чтобы именно они решали, какого рода товары им покупать, покупать ли им товары, произведенные восточногерманскими или западногерманскими, российскими или какими-то еще предприятиями, покупать ли им товары, оплачивать услуги или же использовать эти средства каким*то иным образом.

Правительственные распоряжения, подписанные в ноябре*декабре 1991 года Е. Гайдаром, свидетельствуют о господствовавшем в его действиях селективном подходе, об отсутствии единых правил по распоряжению бюджетными средствами, об отсутствии обоснования таких решений, об отсутствии сколько*нибудь внятной кратко- и среднесрочной стратегии правительственной деятельности, о предоставлении огромного количества льгот и принятии на счет государства значительных обязательств на годы вперед, о нарушении базовых правил демократического государства по расходованию бюджетных средств и использованию государственных ресурсов (передача государственных материальных и финансовых активов частным предприятиям, политическим партиям, общественным организациям). О порочности таких действий сам Е. Гайдар подробно писал и говорил как до своего прихода в правительство, так и после ухода из него, используя для их характеристики, в частности, такие термины, как “частная собственность номенклатуры”, “неразделенность власти и собственности”. Что, правда, не помешало ему действовать точно таким же образом.

Кроме того, эти решения свидетельствовали о наличии в России осенью 1991 года в целом сносно функционировавшего государственного аппарата. Количество решений, скорость их выпуска, качество их подготовки, отсутствие каких*либо признаков их невыполнения и/или жалоб на их невыполнение не подтверждают возникшего позже и популяризировавшегося затем утверждения о развале работы системы государственной власти осенью 1991 года. Эти решения также опровергают более поздние утверждения, будто бы в распоряжении правительства тогда находились валютные средства в размере всего лишь 26 (или 60) миллионов долларов США. Стоимостная оценка принятых распоряжений, в том числе в валюте, свидетельствует о том, что правительство (и его вице-премьер) на самом деле распоряжались существенно (на несколько порядков) большим объемом валютных средств.

Нельзя не обратить внимание также и на несопоставимость масштабов государственных ресурсов, предоставленных Е. Гайдаром производственным компаниям, вовлеченным в предпринимательскую деятельность и, следовательно, способным зарабатывать средства самостоятельно, с одной стороны, и, например, государственным органам судебной власти, не участвовавшим в предпринимательской деятельности, с другой. Несопоставимыми также оказались масштабы перераспределения государственных ресурсов Е. Гайдаром, с одной стороны, и иными представителями российской исполнительной власти, включая президента России, с другой.

Естественно, возникает необходимость понять причины столь активной перераспределительной деятельности со стороны вице-премьера по экономике. Среди возможных объяснений можно предложить следующие: намеренные действия, основанные на мировоззрении Егора Гайдара; некомпетентность, неадекватность, непонимание последствий своих действий; коррупция; личная слабость, неспособность противостоять давлению лоббистов. Сам Е. Гайдар, похоже, считал главной причиной своих действий собственную недостаточную твердость50 .

Как бы то ни было, реальные действия Егора Гайдара в конце 1991 года на посту вице-премьера, ответственного за проведение экономических реформ, оказываются весьма отличными от тех, что соответствую популярному образу либерального реформатора, рыночными методами мужественно спасавшего страну от угрозы массового голода.

— Вы критикуете Гайдара за эти решения. Но, может быть, именно они и были нужны тогда? Может быть, именно они спасли важнейшие предприятия страны? И многих российских граждан?

[Больная совесть либерализма]

17. Дни поражений без побед

Во*первых, это не столько критика, сколько нескрываемое удивление, переходящее в недоумение. В конце 1991 года страна действительно находилась в кризисе. Можно спорить о его масштабах и глубине, можно не соглашаться с оценкой, данной одним экспертом, и предлагать другие, можно обсуждать различные варианты выхода из кризиса. Но факт остается фактом — страна была в тяжелом экономическом кризисе. От решений того, кто находился во главе исполнительной власти, зависела сама возможность преодоления кризиса, скорость адаптации граждан и предприятий к новым условиям, быстрота выхода страны на траекторию устойчивого экономического роста. Увы, среди распоряжений, подписанных Е. Гайдаром, совсем немного документов, какие можно считать направленными на преодоление или хотя бы смягчение кризиса.

Во*вторых, в течение нескольких лет, предшествовавших началу экономических реформ, по крайней мере с 1986 года, мне приходилось участвовать в обсуждении готовившихся реформ совместно с рядом экономистов, вошедших затем в российскую власть. Среди них был и Е. Гайдар. Ничего подобного тем решениям, какие были затем фактически приняты, на тех семинарах не обсуждалось. Точнее, если и обсуждалось, то только в качестве иллюстрации примеров абсолютно недопустимого лоббизма, которому нет места в деятельности сколько*нибудь ответственного правительства (не говоря уже о реформаторском). Собственно говоря, об этом было немало написано и сказано самим Е. Гайдаром. И до того, как он вошел в российскую власть. И после того, как он ее покинул.

В-третьих, большинство распоряжений, подписанных Е. Гайдаром в конце 1991 года, не проходят проверки с точки зрения даже самой благожелательной по отношению к нему политической экономии, — мол, таким образом необходимо было откупиться от политического давления противников реформ, обеспечить политическую поддержку важных социальных сил или нейтрализовать опасные. Не проходят проверки потому, что политическая поддержка исполнительной власти тогда уже имелась, причем на самом высоком возможном уровне — на уровне почти абсолютной поддержки со стороны Съезда народных депутатов, на уровне, о каком не могли мечтать другие реформаторы в России и в других странах. Какую политическую поддержку могло обеспечить распоряжение Е. Гайдара о выделении тысячи тонн концентрированных кормов свиноводам комплексов “Жуковский” и “Катынский” Смоленского облисполкома? Или распоряжение о закупке оборудования по производству черепицы для фирмы “Капо” на сумму в 38,6 миллионов долларов “в счет испанского кредита” Советскому Союзу? Или распоряжение о выделении автомобилей производственному объединению “Гжель”? Или распоряжение о предоставлении многомиллионных льгот предприятиям ТЭК и транспорта?

В-четвертых, трудно понять, каким образом в принципе могли помочь России и российским гражданам в условиях жесточайшего экономического кризиса такие решения, как, например: разрешение совместному советско-американскому предприятию “Росамаг” продавать свою продукцию за валюту, финансирование РЭЦ в Лурдесе и предоставление многомиллионной субсидии кубинскому режиму, выделение многомиллиардной гарантии на закупки у восточногерманских предприятий.

В-пятых, предоставление индивидуальных льгот, выделение селективной поддержки, оказание избирательной помощи российским предприятиям вело к разрушению единого правового пространства, созданию неравных условий ведения хозяйственной деятельности и, соответственно, к получению преимуществ менее эффективными предприятиями за счет более эффективных. Это не только не имело ничего общего с соблюдением элементарных принципов либеральной политики, но и замедляло адаптацию российской экономики к новым условиям, углубляло и удлиняло течение экономического кризиса, многократно увеличивало его социальные, а затем, как выяснилось, и политические издержки.

В-шестых, эти, а также многие другие решения, принятые уже в 1992 году, внесли свой существенный вклад в провал объявленной тогда финансовой стабилизации. Как мы уже отмечали в первой части нашего разговора, инфляция, составлявшая 160% в 1991 году, подскочила до 2600% в 1992-м. В этом скачке — не только монетизация денежного навеса (крайне неприятное, но в пределах 1000% в условиях постсоветских стран, очевидно, практически неизбежное следствие либерализации цен). В этом скачке — и резкое увеличение бюджетного дефицита в 1992 году, большая часть которого правительством Е. Гайдара не была унаследована от его советских и российских предшественников. В 1991 году дефицит российского бюджета (с учетом расходов Союза ССР, профинансированных Россией) составлял примерно 15% ВВП, а в 1992-м он вырос до 23% ВВП.

Увеличение бюджетного дефицита на восемь процентных пунктов ВВП было обусловлено прежде всего ростом расходов расширенного правительства, удельный вес которых в ВВП увеличился почти на четырнадцать пунктов за один год. Похоже, это был абсолютный рекорд прироста бюджетных расходов в истории нашей страны по крайней мере со времени Второй мировой войны. Одновременное увеличение государственных доходов примерно на пять с половиной процентных пунктов ВВП (прежде всего за счет повышения налогового бремени, в том числе из-за введения НДС со ставкой двадцать восемь процентов) не компенсировало роста государственных расходов, но означало дополнительное увеличение бремени государства на экономику.

Развал бюджета наряду с резким ослаблением макроэкономической политики (массированное субсидирование различных отраслей, импорта, задержка с введением единого курса валюты, грубое нарушение установленных самими властями лимитов кредитования, сохранение заниженных процентных ставок, отказ от введения национальной валюты) привели к резкому скачку инфляции, нарастанию кризиса неплатежей, падению производства, росту безработицы, обострению социальной и политической ситуации.

Контраст между политикой, проводившейся либеральными реформаторами в других странах, и политикой, проводившейся в России, колоссален51 . Независимо от того, в каких странах — на Западе или на Востоке — действовали реформаторы, проводившие либеральные реформы, независимо от того, проводили ли они реформы до или после российских, независимо от того, как они сами себя называли, безотносительно к тому, сопровождали ли они свои действия каким*либо пиаром, все они в год начала реформ провели впечатляющее сокращение дефицита государственного бюджета. В среднем по шести странам (Польша, Чехия, Эстония, Латвия, Литва, Казахстан) в первый год экономических реформ дефицит бюджета был сокращен на 10,5 процентных пунктов ВВП, в России же он был увеличен более чем на 8,4 пункта ВВП. В результате разница в величинах бюджетных дефицитов в странах, проводивших либеральные реформы, с одной стороны, и в странах, проводивших нелиберальные реформы (в России), с другой, для первого года проведения реформ составила почти 19% ВВП.

Сокращение бюджетного дефицита в странах, проводивших либеральные реформы, произошло за счет радикального сокращения государственных расходов в первый же год реформ — в среднем по шести странам на 16,9 процентных пунктов ВВП. По контрасту в России произошло увеличение государственных расходов на 13,9 процентных пунктов ВВП. В итоге разница в величинах удельного веса государственных расходов ВВП (размеров “государства”) между странами, в которых проводили либеральные реформы, и Россией, где проводились нелиберальные реформы, составила за один год невероятные 30,7% ВВП. Кроме того, республики Балтии и Казахстан смогли провести существенное сокращение налоговых изъятий. В среднем для шести упомянутых стран сокращение налогового бремени составило 6,3% ВВП. В России государственные изъятия из экономики не только не уменьшились, но и увеличились — на 5,5% ВВП, и таким образом разница между этими странами и Россией только по этой статье выросла до 11,8% ВВП.

Неудивительно поэтому, что решительные меры в бюджетной политике помогли странам, проводившим либеральные экономические реформы, добиться быстрой бюджетной, а затем и общефинансовой стабилизации. В отличие от них в России в год “начала реформ” были увеличены и налоги, и государственные расходы, а также дефицит бюджета. Иными словами, была проведена не только и не столько либерализация экономики, сколько либерализация государственной бюрократии. Неудивительно, что развал бюджетной и макроэкономической политики в России привел к неудаче финансовой стабилизации и затягиванию почти на десятилетие экономического, социального, политического кризиса в нашей стране.

— Из Ваших рассказов получается, что Гайдар не спасал от голода ни страну, ни жителей Петербурга. Кроме того, он не смог добиться финансовой стабилизации. Единственное, что, получается, ему удалось спасти, это интересы нескольких десятков лоббистов и разведбазу в Лурдесе. И это все?

18. Пропавший миллиард

Вы правы, такая картина была бы неполной и несправедливой. Е. Гайдар действительно сыграл важную роль в либерализации цен — при всех тех оговорках, какие при этом необходимо делать. Однако, похоже, ему удалось спасти еще кое*что. Но об этом — отдельная история. Вернемся в 1992 год.

1 июня 1992 года Россия стала членом Международного валютного фонда. Через два месяца, 5 августа, совет директоров МВФ принял решение о предоставлении ей первого так называемого резервного кредита в размере одного миллиарда долларов. Кредит был получен на довольно мягких условиях — российские власти должны были сократить бюджетный дефицит до 5% ВВП, сократить кредитную эмиссию Центрального банка коммерческим банкам, проводить гибкую политику процентных ставок и валютного курса, ускорить структурные реформы в сферах приватизации, финансового и аграрного секторов, проводить последовательную антимонопольную и про*конкурентную политику. Относительно мягкие условия, на которых был получен кредит, расценивались в качестве своеобразного приза нашей стране по случаю ее вступления в МВФ, в качестве своеобразной награды за интеграцию России в международные финансовые организации. Получение кредита было одним из крупнейших экономических событий 1992 года. Это были первые свободные деньги значительного размера, которыми могло распоряжаться российское правительство, находившееся тогда в тяжелейшем финансовом кризисе. Чтобы представить, насколько значимыми были эти средства, следует упомянуть, что совокупные доходы федерального бюджета за весь 1992 год составили 10,7 миллиардов долларов. К ноябрю 1992 года, когда был получен первый транш кредита, доходы бюджета не превышали 750 миллионов долларов в месяц.

14 декабря 1992 года Егор Гайдар, исполнявший обязанности российского премьера, VII Съездом народных депутатов был отправлен в отставку. 23 декабря 1992 года вице-премьером российского правительства стал Борис Федоров, в марте 1993 года он также занял пост министра финансов.

Через некоторое время, разобравшись с унаследованным от предшественников хозяйством, Федоров обратился ко мне с вопросом: “Андрей, а где миллиард долларов?” Ответа у меня не было. Федоров настаивал: “Послушай, ты же в прошлом году работал здесь, в правительстве. Где МВФ-овский миллиард?” Хотя я действительно работал в Рабочем центре экономических реформ при правительстве России, но честно ответил Федорову, что не в курсе. Высказал предположение: “Может быть, он находится в валютных резервах?” Но валютные резервы Федоров уже проверил: в них этого миллиарда не было.

Ни в резервах Центробанка, ни в государственной казне на счетах Минфина МВФ-овского миллиарда не было. Дело казалось загадочным: от кредита МВФ, полученного буквально накануне прихода Федорова в правительство, не осталось никаких следов. Миллиард долларов как будто бы испарился. Не найдя следов кредита по документам, Федоров стал обращаться с вопросами к сотрудникам Минфина, Центробанка, правительства: “Куда делся миллиард?” Ответа не было.

В любые времена миллиард долларов — это немаленькие деньги. В 1992 — 1993 годах, в условиях жесткого экономического кризиса, они были особенно весомы. Тогда это были большие средства, которые могли сыграть заметную роль в деле реформ, в их успехе, оказать ощутимую помощь многим людям. “Потерять” миллиард долларов, то есть сумму, превышавшую среднемесячные бюджетные доходы, десятую долю годового бюджета, — такое было просто невозможно себе представить.

Так или иначе, но в течение всего 1993 года Федоров, весьма нуждавшийся в деньгах (а какой министр финансов не нуждается в деньгах?), так найти этот миллиард и не смог. По документам было видно, что МВФ перечислил этот миллиард долларов российскому правительству и деньги на счета правительства поступили. Однако в 1993 году их там уже не было. Очевидно, что этот миллиард долларов был каким*то образом использован. Но как, когда, на что — это было неизвестно. Пожалуй, единственное, что было известно, это “кем”. Распоряжение финансовыми ресурсами страны осуществлял — и по должности и по факту — руководитель правительства Российской Федерации, которым тогда был Е. Т. Гайдар.

Прошел 1993 год, в течение которого Борису Федорову все*таки удалось добиться коренного оздоровления российских финансов. Наступил 1994 год, и 20 января нового года Федоров был вынужден из правительства уйти. Когда он пришел во власть в декабре 1992 года, валютные резервы страны составляли 787 миллионов долларов. Через год они превысили 4,5 миллиарда долларов. Федоров еще раз на короткий срок возвращался в правительство в 1998 году — на пост министра по налогам и сборам. И снова был вынужден уйти из правительства. Два года назад он ушел из жизни. Мне неизвестно, удалось ли Борису Федорову узнать, куда исчез тот миллиард долларов.

— А Вам?

В течение долгого времени мне тоже это было неизвестно — до тех пор, пока почти случайно не удалось узнать его судьбу. Сказать, что я был шокирован полученной новостью, значит, не сказать ничего.

После того, как мне стала известна судьба этого миллиарда, я регулярно проводил своеобразный эксперимент. Выступая в разных аудиториях, я задавал слушателям один и тот же вопрос: “Представьте себе, что вы являетесь премьер*министром страны, переживающей тяжелейший экономический кризис — с падением производства, ростом безработицы, галопирующей инфляцией, непростыми проблемами продовольственного снабжения крупных городов. Вам не хватает всего, но в особенности реальных денег, иностранной валюты. И тут вам в руки “с неба” (точнее: от МВФ) падает “манна небесная” в виде миллиарда долларов. Которая, правда, в отличие от библейской “манны” является кредитом и потому требует возврата. Однако оплату кредита надо будет осуществить лишь через несколько лет, когда экономическая и финансовая ситуация, скорее всего, будет более устойчивой. Как бы вы использовали этот миллиард долларов?”

За годы регулярного проведения этого эксперимента мне удалось накопить некоторый банк возможных ответов — в зависимости от интересов опрашиваемых, их мировоззрения, знакомства с российской ситуацией начала 1990-х годов, уровня понимания экономических проблем. Разные люди давали разные ответы. Кто-то предлагал потратить эти деньги на социальную поддержку пенсионеров или молодежи, кто*то считал важным поддержать образование, кто*то — думал о будущем здравоохранения. Были люди, настаивавшие на вложениях в инфраструктуру. Некоторые экономисты рекомендовали не тратить эти деньги, а поместить этот миллиард долларов в резервы для обеспечения стабильности национальной валюты. Однако за годы проведения этого эксперимента в десятках аудиторий в России и за рубежом не нашлось ни одного человека, кто дал бы ответ, соответствовавший тому, как на самом деле был потрачен этот миллиард долларов.

— Так как же он был потрачен?

Оказалось, что этот миллиард долларов российское правительство использовало так, как никто не смог ни предложить, ни предположить. Егор Тимурович дал разрешение на использование этого миллиарда долларов для спасения от банкротства Коммерческого банка для Северной Европы — Евробанка.

— ?

Примерно так же, как и вы, реагировала на услышанный ответ каждая аудитория. Везде возникала примерно такая же недоуменная пауза. Лишь оправившись от первоначального шока, люди начинали спрашивать: “Что-что? Что вы сказали? Какой банк? Что за банк?”

— А так называется российский банк?

Не совсем. Этот банк — сокращенное название “Евробанк” — был французским, поскольку он был создан в соответствии с французским законодательством в 1921 году в Париже. В 1925 году он был приобретен советским Наркоматом иностранных дел, и со временем большой пакет его акций оказался в распоряжении Госбанка СССР, а затем Центробанка России. Поэтому, строго говоря, его точнее было бы именовать и французским банком и совзагранбанком на французской территории.

На рубеже 1980-х — 1990-х годов Евробанк испытывал серьезные трудности. Многие организации, бывшие его заемщиками, не смогли вернуть выданные им кредиты. Кроме того, тогда стал пересыхать важный источник, обеспечивавший существование Евробанка в течение почти семи десятилетий, в виде отчислений советских внешнеторговых организаций — нефтяных, зерновых, лесных, машиностроительных, — оставлявшихся на его счетах52 . После либерализации внешнеэкономических связей и ликвидации государственной монополии внешней торговли значительная часть такого рода отчислений в Евробанк поступать перестала. А сеть организаций, кредитовавшихся и финансировавшихся Евробанком, очевидно, продолжала требовать средств на свою поддержку. В результате возник, как говорят экономисты, mismatch, т. е. разрыв между резко сократившимися доходами и, очевидно, не столь резко сократившимися расходами. Евробанк, оказавшийся на грани банкротства, по законодательству страны пребывания должен был прекратить работу. Вместе с ним, очевидно, серьезные проблемы ожидали и структуры, с этим банком связанные и этим банком финансировавшиеся. Чтобы этого не произошло, первый свободный миллиард долларов, полученный в виде кредита от МВФ, отправился в Париж.

Строго говоря, путь этого миллиарда оказался чуть более замысловатым. Судя по всему, вначале Минфин передал его Центробанку России. Затем тот дал кредит на 1,08 миллиарда долларов Внешэкономбанку, Внешэкономбанк передал его Евробанку. Затем Евробанк положил эти средства в FIMACO — оффшорную компанию, “прославившуюся” позже аферой с инвестированием валютных резервов страны, которые следовало размещать лишь в первоклассных зарубежных банках, в российский рынок ГКО. Наконец, FIMACO использовала полученный миллиард для выкупа долгов Евробанка. В результате всех этих операций Евробанк был спасен от банкротства, а на его счетах оказался депозит Центрального банка, превратившийся в так называемый партисипационный кредит на пополнение капитала второго уровня Евробанка53 . Затем большая часть этого кредита “в результате крайне неэффективной деятельности Евробанка” для кредитора (Центробанка) была утрачена54 . Поскольку средства кредита были использованы в соответствии с поручением правительства, то счета Минфина в Центробанке в июле 1995 года были закрыты, а у Центробанка исчезли обязательства перед российским Минфином в отношении кредита55 . Поскольку полученный кредит МВФ не попал в валютные резервы страны, то их величина не изменилась, а внешняя задолженность российского государства возросла на этот миллиард долларов. В конечном счете возникший из-за кредита МВФ внешний долг был погашен за счет российских налогоплательщиков в 1996 – 1997 годах56 . А программу экономических действий, согласованную с МВФ на вторую половину 1992 года, ради которой собственно и выдавался первый кредит МВФ, российское правительство успешно провалило.

— А, может быть, так и надо было сделать? Ведь было же такое объяснение, что российские валютные резервы, находившиеся под угрозой конфискации из-за исков компании “Нога”, надо было прятать…

Да, действительно, такая версия популяризировалась некоторыми сотрудниками Центрального банка, например, бывшим его первым зампредом С. Алексашенко57 . Однако средства первого кредита МВФ не стали валютными резервами страны, относительно которых хотя бы теоретически могли возникнуть какие*либо риски конфискации. Вместо этого они были потрачены на выкуп “плохих долгов” Евробанка. Это во-первых. Во*вторых, первый иск фирма “Нога” подала против российских властей в июне 1993 года, а первый кредит МВФ оказался в Евробанке в конце 1992 года, то есть до того момента, когда даже теоретически могла возникнуть какая-либо угроза российским активам. Наконец, иски компании “Нога” возникли из-за невыполнения договора с российской стороны. Чтобы избегать таких ситуаций, лучше все*таки выполнять заключенные контракты. Или не заключать такие контракты, какие власти не собираются выполнять.

— А как сейчас идут дела у этого банка?

Сейчас того Евробанка больше нет. В 2005 году он был поглощен Внешторгбанком и растворился в нем. Исторически Евробанк входил в систему совзагранбанков, дочерних банков вначале Госбанка СССР, а затем ЦБ России. В мировой практике это было, мягко говоря, не совсем обычное явление, поскольку ни в одной стране мира у центральных банков нет дочерних коммерческих банков. В большинстве стран существует так называемая двухуровневая банковская система: на одном уровне — Центральный банк, государственный банк, занимающийся эмиссией национальной валюты, обеспечением стабильности коммерческой банковской системы; на другом уровне — коммерческие банки, занимающиеся кредитованием частного сектора.

Во времена Советского Союза у Государственного банка СССР был ряд дочерних банков, например, таких как Московский народный банк в Лондоне, Евробанк в Париже, Ост-Вест Хандельсбанк во Франкфурте, Донау банк в Вене, банк Восход в Цюрихе, Ист-Вест Банк в Люксембурге, банки в Бейруте, Сингапуре, других местах. Это те самые банки, в которых провел значительную часть своей плодотворной творческой жизни Виктор Владимирович Геращенко, руководя этими замечательными банками в Лондоне, Франкфурте, Бейруте, Сингапуре.

О том, чем занимались сотрудники этих банков, англоязычная Википедия сообщает следующее: “Советский Союз контролировал за рубежом несколько банков. Банки использовались для операций во внешней торговле, шпионаже, отмывании денег, финансировании коммунистических партий”58 . Крупнейшими и наиболее респектабельными среди совзагранбанков были Московский народный банк и Евробанк. Кроме внешнеторговых операций Евробанк, как и другие совзагранбанки, в течение десятилетий занимался поддержкой коммунистических партий, национально*освободительных движений, террористических организаций, отмыванием денег, финансированием советской разведывательной и нелегальной сети в Европе59 . Е. Альбац, занимавшаяся историей КГБ, называла его, как и созданный Евробанком “Еврофинанс”, “банком с погонами”60 , находившимся “под крышей российских специальных служб”61 .

В 2000-х годах в рамках приближения деятельности российских институтов к мировым стандартам совзагранбанки были ликвидированы, некоторые из них, включая Евробанк, были приобретены государственным Внешторгбанком. В наиболее же критический момент существования Евробанка — накануне почти неизбежной гибели этого ключевого элемента имперской сети “банков в погонах” — помощь ему пришла от Егора Гайдара.

— А откуда Вы знаете судьбу миллиарда?
Об этом сейчас уже довольно много написано62 . Хотя, конечно, большого желания делиться информацией на эту тему у государственных чиновников не наблюдается63 .

— А почему Вы думаете, что это именно Егор Гайдар отдал распоряжение о спасении Евробанка, а не, например, Виктор Геращенко?

19. Егор Гайдар и Виктор Геращенко

Своим постановлением от 22 мая 1992 года64 Верховный Совет России определил финансовым органом по всем операциям с МВФ министерство финансов, являвшееся и по-прежнему являющееся неотъемлемой частью российского правительства, депозитарием был назначен Центробанк. Все средства МВФ должны были зачисляться на счета Минфина в Центробанке. Решения об использовании полученных средств могло принимать только правительство России. Действие именно этой схемы подтвердил в своем интервью и В. Геращенко: “В 1992 году, когда Минфин получил первый транш (кредита МВФ. — Ъ),.. естественно, эту валюту положили на наши счета”65 .

Мог ли В. Геращенко самостоятельно, без согласования с правительством, принять решение о каком*либо использовании средств, пусть и лежавших на счетах в Центробанке, но принадлежавших Минфину? Естественно, нет. Даже в тех случаях, когда Центробанк участвовал своими средствами в операциях с государственным долгом, он запрашивал разрешение на такие операции у руководителя правительства66 . В другом случае, когда валютные резервы страны, находившиеся в распоряжении Центробанка, использовались для операций на рынке ГКО, такие операции не могли проходить без ведома руководителя правительства: “Один из экс-премьеров... сказал: “Сомневаюсь, чтобы Геращенко или Дубинин пошли на столь рискованные операции (по вложению госрезервов через FIMACO в ГКО. — Ъ), если у них не было соответствующего политического прикрытия. Как минимум, премьер об этом должен был знать””67 .

Судя по всему, неназванным информированным экс-премьером в материале Е. Альбац и Б. Пауэлла был Е. Гайдар. Он знал, о чем он говорил. За несколько лет до этого решения (об инвестициях валютных резервов в ГКО) принималось гораздо более серьезное и гораздо более рискованное решение — об использовании кредита МВФ на спасение Евробанка. И если даже менее значимое решение об использовании средств, находившихся под контролем Центробанка, В. Геращенко не мог принять без политического прикрытия, то гораздо более рискованное решение об использовании средств, принадлежавших правительству, для спасения Евробанка он тем более не мог принять без аналогичного прикрытия со стороны премьера. Премьером, а точнее — исполнявшим обязанности премьера, тогда был Егор Гайдар. В дальнейшем Гайдар не раз давал знать, что он был в курсе того, что совзагранбанки были на грани банкротства, и что он был неравнодушен к их судьбе68 .

Наконец, если бы В. Геращенко принял решение об использовании кредита МВФ на спасение Евробанка самостоятельно, без согласования с Е. Гайдаром, то это могло бы стать и предметом криминального расследования и уж точно основанием для серьезных обвинений со стороны исполнительной власти. Однако такие обвинения, в том числе и со стороны самого Е. Гайдара, никогда в адрес В. Геращенко не звучали: ни тогда, когда в 1992 году Гайдар был руководителем правительства; ни тогда, когда в 1993-м он вернулся в него же на пост первого вице-премьера; ни позже, когда занимаясь написанием работ по истории российских реформ, он мог бы возложить часть вины за неудачу макроэкономической стабилизации (причем, надо сказать, совершенно обоснованно) на “исчезновение” миллиардного кредита МВФ. Но такого упрека в адрес В. Геращенко Е. Гайдар никогда не делал.

— Скажите, а почему все*таки В. Геращенко с его послужным списком, о котором Вы уже неоднократно упоминали, вообще оказался в руководстве российского Центробанка? Да еще чуть ли не с самого начала реформ?

Вы задаете очень важный вопрос, убедительного ответа на который публично до сих пор не звучало. Действительно, назначение Геращенко на пост руководителя Центробанка в июле 1992 года по предложению Гайдара имело, прямо скажем, странный привкус. Мы затрагивали эту тему и в нашем разговоре трехгодичной давности и в первой части нашего нынешнего разговора69 . Действительно, другие кандидаты на пост главного банкира страны, прежде всего Борис Федоров, выглядели и профессиональнее, и политически сильнее и гораздо естественнее в психологическом климате только что совершенной антикоммунистической революции начала 1990-х годов. Обсуждение возможных кандидатур среди членов правительства выявило консенсусную поддержку именно Бориса Федорова. Более того, Борис Ельцин настолько не хотел назначения Виктора Геращенко и так этому сопротивлялся, что даже упоминал имевшиеся у него на Геращенко “тома компромата”. В конце концов Гайдару потребовалась организация специальной интриги, чтобы заставить Ельцина выдвинуть на пост руководителя Центробанка кандидатуру именно Геращенко70 .

Самое поразительное, что, вопреки запущенному самим Гайдаром и ставшему весьма популярным мифу, председатель российского парламента Р. Хасбулатов поначалу не только не поддержал В. Геращенко, но и встретил его кандидатуру в штыки71 .

Похоже, что Е. Гайдар был не только инициатором назначения В. Геращенко, но и в течение какого-то времени, очевидно, его единственным сторонником. Когда затем Е. Гайдара спрашивали, как могло случиться, что он выдвинул кандидатуру именно Геращенко, ответы, которые он давал, звучали не особенно убедительно. Поначалу он говорил о высоком профессионализме Геращенко, затем был вынужден признать прямо противоположное.

Неоднократно он говорил о том, что ни одна другая кандидатура, кроме Геращенко, не смогла бы пройти утверждение Верховного Совета72 . Однако эта версия, получившая благодаря Гайдару широкое распространение, не подтверждается фактами. Геращенко не мог и, как выяснилось, не смог пройти “сито” демократического Верховного Совета России образца 1992 года. Поэтому в июле 1992 года он получил назначение с трудом, причем лишь из рук президиума Верховного Совета и лишь на должность исполняющего обязанности председателя Центробанка. Только углубление противостояния исполнительной и законодательной ветвей российской власти к ноябрю 1992 года позволило Верховному Cовету снять с его должности приставку “и. о.”. Следовательно, оценка “проходимости” кандидатур на пост руководителя Центробанка, дававшаяся Гайдаром летом 1992 года, была очевидно неверной и явно противоречащей оценкам всех других участников обсуждений. Почему?

Когда Гайдару позже задавали вопрос о его выборе Геращенко, он, как правило, давал односложный ответ: “Это была ошибка”, — и старался разговор на эту тему не продолжать. Но, во-первых, для большинства наблюдателей эта ошибка выглядела очевидной и в тот момент, когда она совершалась. А, во-вторых, даже если это решение и было позже признано ошибочным, то какие именно причины вынудили Гайдара совершить эту ошибку?

Е. Гайдар неоднократно говорил, что проблема назначения нового руководителя Центробанка возникла лишь после того, как Верховный Совет решил снять Г. Матюхина в июне 1992 года. Однако это не так. Во*первых, судя по обсуждениям в правительстве весной и в начале лета 1992 года, инициатором снятия Матюхина был не Верховный Совет, а именно сам Гайдар. Во*вторых, кандидатура В. Геращенко была выбрана Гайдаром не в июле 1992-го, а, как минимум, в ноябре 1991 года.

Из воспоминаний Е. Гайдара можно сделать вывод, что кандидатура Геращенко появилась в июле 1992 года чуть ли не случайно, лишь после того, как выяснилось, что кандидатуры Б. Федорова и С. Игнатьева оказались “непроходными”. Однако такое изложение искажает реальные события. На самом деле Е. Гайдар “задумался” о В. Геращенко не летом 1992 года, а намного раньше. По крайней мере уже в ноябре 1991 года, то есть практически сразу же после назначения самого Е. Гайдара вице-премьером российского правительства, он предложил Виктору Геращенко возглавить Центробанк России73 . Иными словами, для Е. Гайдара как минимум с самого начала его работы в правительстве приоритетной кандидатурой главного банкира страны был именно В. Геращенко.

И этот выбор, совершенно очевидно, никоим образом не был связан ни с позицией парламента, ни с мнением Р. Хасбулатова. При этом в глазах Е. Гайдара, бывшего высокопоставленного сотрудника журнала “Коммунист” и газеты “Правда”, не являлись ни секретом, ни препятствием для выбора В. Геращенко ни его долголетняя, тесно связанная со спецслужбами, работа в совзагранбанках74 , ни его борьба против демократических властей России и Б. Ельцина в предшествовавшие годы. Более того, именно эти факты из биографии В. Геращенко были названы самим Е. Гайдаром в качестве важнейших причин его собственных симпатий к Геращенко75 . И именно в факте нахождения Г.Матюхина на другой стороне политических баррикад, в его активном участии в борьбе демократических властей России против союзного центра, заключалась главная претензия Егора Гайдара к Георгию Матюхину76 .

Егор Гайдар хотел работать с Виктором Геращенко и не хотел работать с Борисом Федоровым77 . Возможно, из-за того в том числе, что тот раньше работал в российском правительстве. В отличие от Федорова Геращенко не был для Гайдара чужим, и сотрудничать с ним Гайдару было вполне комфортно. Причем настолько, что для назначения Геращенко он пошел и на введение в заблуждение своих коллег по реформаторской команде, и на интригу против Бориса Ельцина. Наконец, по каким*то причинам свой собственный выбор кандидатуры Геращенко Гайдар в своих мемуарах и последующих комментариях попытался замаскировать, приписав решающую роль в этом назначении сопротивлявшемуся поначалу такому решению Верховному Совету.

[Больная совесть либерализма]

— И какие ответы на все эти вопросы даете Вы?

Мы к этому вопросу еще вернемся. Но одно можно сказать уже сейчас: Егор Гайдар не только не испытывал никаких трудностей — политических, идеологических, моральных — для работы с Виктором Геращенко. Кажется, даже наоборот.

— Вот уже не в первый раз — и с финансированием разведывательного центра на Кубе, и со спасением “банка в погонах” в Париже, и с назначением В. Геращенко — действия Е. Гайдара в бытность его в руководстве российского правительства оказываются связанными со спецслужбами и, даже более того, направленными на помощь им. Как это можно объяснить? Ведь традиционное общественное восприятие относит Гайдара к либерально-демократическому лагерю, так что эта политическая фигура с силовиками не только не ассоциируется, но как будто бы принадлежит к их оппонентам… Может быть, имеет смысл спросить прямо: у Вас есть основания полагать, что Гайдар был сотрудником спецслужб?

20. Наш человек в Гаване

В СССР, в нынешней России, да, наверное, и в любой более или менее крупной стране работа на заметной должности в госаппарате без тех или иных контактов со спецслужбами является маловероятной, а на посту руководителя правительства — очевидно, невозможной. Однако, похоже, степень вовлеченности Е. Гайдара в дела спецслужб заметно превышала то, что можно видеть на примере действий других российских премьеров, включая, кажется, и выходцев непосредственно из спецслужб Е. Примакова, С. Степашина, В. Путина, М. Фрадкова.

Не вполне ожиданным для традиционной картины мира выглядит, например, сравнение действий воспринимаемого в качестве либерала Е. Гайдара с действиями воспринимаемого в качестве силовика бывшего подполковника КГБ В. Путина. Если тяжелейшие условия экономического кризиса не помешали Е. Гайдару передать кубинскому режиму двести миллионов долларов для финансирования разведцентра в Лурдесе, то весьма благоприятная мировая конъюнктура и быстрый экономический рост в стране, казалось бы, предоставлявшие ресурсы для сохранения этого разведцентра, не помешали В. Путину его закрыть (так же, как и базу в Камрани). Если Е. Гайдар отдал миллиард долларов для спасения Евробанка, то В. Путин закрыл и этот, и другие совзагранбанки. Если Е. Гайдар добился назначения В. Геращенко на пост руководителя Центробанка, то В. Путин его уволил.

Хотя у нас нет документов, которые бы подтверждали или опровергали предположение, содержащееся в вашем вопросе (и сомневаюсь, что они появятся), думаю все*таки, что Е. Гайдар не был кадровым сотрудником спецслужб. Однако, судя по всему, он им искренне симпатизировал и по мере сил и понимания старался помогать. Причем помощь с его стороны была направлена, судя по всему, не всем спецслужбам, а преимущественно, если не исключительно, военной разведке. Поэтому роль, какую он, похоже, сам для себя выбрал, можно назвать “добровольный помощник разведки”. И его действия в соответствии с этой, взятой им на себя, ролью скорее всего базировались не на формальном членстве в той или иной организации, а, скорее всего, на его собственном представлении, что лучше для интересов разведывательного сообщества рухнувшей империи, на его собственном понимании, в чем заключается “служба государству”, на его личном ответе на вопрос “что такое хорошо и что такое плохо”.

Когда пытаются анализировать истоки чьих-либо взглядов, то обращают внимание на такие факторы, как влияние семьи (родителей), полученного образования, ближайшего окружения. Очевидно, что немалую роль в формировании мировоззрения Егора Гайдара сыграли его родственники по восходящей линии78 и прежде всего его родители. Особое место в формировании взглядов Егора Тимуровича занимали его отец, Тимур Аркадьевич Гайдар, характер его занятий, друзья, знакомые и близкие отца. Егор Гайдар об этом неоднократно говорил и писал79 , да и его собственные действия в зрелом возрасте вполне это подтверждают. Желание человека быть достойным своих отцов и дедов во все времена считалось одним из наиболее уважаемых качеств. Правда, при этом обычно стараются не забывать, чем именно занимались отцы и деды, и в чем именно их сыновья и внуки хотели бы быть достойными своих предков.

Тимур Аркадьевич взял с собой юного Егора в длительную командировку на Кубу в начале 1960-х годов. Годы, проведенные на “острове Свободы”, младший Гайдар называл самыми счастливыми в своей жизни. Именно в том времени берут свое начало его особо теплое отношение к Кубе и весьма личное отношение к руководителям кубинского режима, которых он, кажется, так никогда и не смог назвать (по крайней мере, публично) диктаторами. Более того, его оценки Фиделя Кастро, несмотря на подчеркнутые оговорки, имели для обычно довольно сдержанного Е. Гайдара совершенно исключительный, полный нескрываемого восхищения, характер80 . Егор Гайдар неоднократно говорил о близких отношениях его отца с обоими братьями Кастро, с Че Геварой. Гайдар*сын не только не скрывал, но и, судя по интонации, гордился тем, что мог называть Рауля, по его собственной характеристике, “убежденного коммуниста”, другом своей семьи, что его мать была подругой Вильмы, жены Рауля, что Рауль бывал дома у Тимура Гайдара81 , что его собственный сын, Петя, знаком с Раулем и дружит с его внуками82 .

В 2006 году Егор Гайдар пролил свет на то, чем занимался его отец на Кубе: “Мне было шесть лет, я был там с отцом и матерью, но как мальчишка, понимал тогда мало. Естественно, когда тебе показывают прямо перед окном 15 кораблей седьмого флота США, и когда у себя в приемной отец беседует с командующим ракетными войсками генералом Стаценко и начальником контрразведки контр*адмиралом Тихоновым и с министром обороны Кубы, Раулем Кастро, то, в общем, что*то тебе из атмосферы передается”83 .

Атмосфера, передавшаяся младшему Гайдару, — это атмосфера одного из наиболее опасных кризисов времен холодной войны, вызванного размещением на Кубе советских ракет средней дальности, кризиса, чуть было не приведшего к обмену ядерными ударами между СССР и США. Упомянутые “ракетные войска” — это части 40-тысячной группировки Советской Армии, секретно доставленные на Кубу летом*осенью 1962 года в результате так называемой операции Анадырь; генерал*майор И. Д. Стаценко — командир 53-й (41-й) ракетной дивизии, оснащенной четырьмя десятками ракет Р-12 и Р-14 с ядерными боеголовками и являвшейся ударной частью Группы советских войск на Кубе (ГСВК); контр*адмирал А. М. Тихонов — начальник контрразведки ГСВК, только что совместно с кубинскими спецслужбами разгромившей две подпольные организации антикастровского сопротивления — “Дивизию Нарцисса Лопеса” и “Альфа-66”, что закончилось казнями более 670 человек; Рауль Кастро — министр обороны и начальник секретной службы кастровского режима.


В свете сказанного Егором Тимуровичем естественно возникает вопрос: чем занимался на Кубе, какой пост занимал Тимур Аркадьевич Гайдар? Официальные биографии и сам Егор Гайдар сообщают, что он был журналистом, “корреспондентом военного отдела газеты “Правда”, спецкорреспондентом в странах Латинской Америки, Югославии”, что он “побывал на Кубе во время боев на Плайя Хирон и во время Карибского кризиса, в Афганистане во время войны, в Сирии, Индонезии, Персидском заливе, Абхазии и Нагорном Карабахе в период острого кризиса”, что он “пробирался недоступными горными дорогами в Афганистане, проехал на лошадях по нашим горным заставам на Кавказе”84 . В эфире “Эха Москвы” Егор Гайдар сообщил, что его отец был офицером с формальной позицией военного корреспондента газеты “Правда”85 . Однако выясняется, что у формально военного журналиста в Гаване оказалась приемная. У многих ли журналистов в принципе, а в стране командирования в особенности, бывает приемная? Зачем журналисту вообще нужна приемная? Каким журналистам нужна приемная?

Кроме того, из гайдаровской цитаты видно, что это не корреспондент оказывается в приемных военных руководителей (кстати, у многих ли военных руководителей в то время в условиях спешного развертывания ГСВК на острове уже появились свои приемные?). Оказывается, наоборот, это военное руководство — командир ракетной дивизии, начальник контрразведки ГСВК, министр обороны принимающей страны и руководитель секретной службы кубинского режима — беседуют в приемной военного корреспондента газеты “Правда”…

Кем был Тимур Гайдар, прилетевший на Кубу на одном самолете с членом Политбюро ЦК КПСС Анастасом Микояном86 , близко знакомый с Фиделем Кастро, десятилетиями “друживший семьями и домами” с начальником секретной службы режима Раулем Кастро, с которым у него по “естественным причинам было больше дел”87 , в конце концов ставший единственным журналистом в советской истории, получившим звание контр*адмирала?

Рассказанное Егором Тимуровичем позволяет предположить, какой на самом деле была на Кубе работа Тимура Аркадьевича. Единственная должность, которая позволяла бы человеку, занимавшему формальный пост военного корреспондента, общаться на равных с братьями Кастро, генералом Стаценко, контр*адмиралом Тихоновым, тем более в своей приемной, называлась резидент советской военной разведки ГРУ на Кубе88 . Очевидно, именно эта основная профессия Т. А. Гайдара привела его затем и в Югославию, и в Афганистан. Вполне откровенные намеки о непубличной стороне работы его отца заставляют также задуматься, почему Егор Тимурович посчитал возможным сделать их публичными именно в 2006 году, а, например, не в начале 1990-х годов, накануне назначения в российское правительство или во время работы в нем.

Тот факт, что Тимур Аркадьевич был высокопоставленным военным разведчиком, руководителем и участником операций ГРУ на Кубе, в Югославии, Афганистане, естественно, никоим образом не означает, что ответственность за них каким*либо образом может лежать на Егоре Тимуровиче. Как известно, сын за отца не отвечает. Это также не означает, что взгляды Тимура Аркадьевича Гайдара, его мнения, позиции, принципы должны были автоматически передаться его сыну. Однако в деле формирования мировоззрения молодого человека трудно переоценить роль, которую играет атмосфера его собственной семьи, мнения, взгляды, позиции его родителей, принципы, которым они следуют. По крайней мере, скорее всего от отца передались Е. Гайдару особое отношение к сотрудникам военной разведки и в целом к разведывательному сообществу, а также готовность к применению силы.

Естественно, мировоззрение формировалось на примере не только отца, но и матери. Многими десятилетиями позже мать Егора Гайдара, Ариадна Павловна, расскажет супруге Егора Тимуровича Марии, что в случае высадки американцев она не могла допустить, чтобы интервенты захватили их живыми, и потому вначале собиралась убить сына, а потом покончить с собой89 .

Семейные истории проливают некоторый свет прежде всего на атмосферу, в которой вырастал и воспитывался Егор Гайдар, а также на систему взглядов и принципов его поведения, на те решения, какие он принимал, в том числе и будучи руководителем российского правительства в 1991 – 1992 годах и позже. Принадлежность к высшей государственной номенклатуре, к наследственной советской имперской элите, семейная связь с советским и российским разведывательным сообществом, воспитание в атмосфере “борьбы с американским империализмом” — все эти факторы, очевидно, не могли не наложить свой отпечаток и на мировоззрение и на многие стороны деятельности Егора Тимуровича Гайдара.

21. Дух империи

Следы номенклатурного воспитания, особенности имперского мировоззрения можно увидеть не столько в интервенционистской экономической политике, проводившейся гайдаровским правительством в 1991 – 1992 годах, сколько в личных решениях Егора Тимуровича по финансированию базы в Лурдесе и поддержке кубинского режима с помощью нефте*сахарных сделок; в настойчивых попытках назначить руководителем Центробанка России представителя другого семейного клана имперской номенклатуры Виктора Геращенко; в использовании МВФ-ского миллиарда для спасения Евробанка, через который проходило финансирование имперской разведывательной и подрывной сети в Европе; в искреннем восхищении антиамериканизмом Фиделя Кастро, способствовавшем, по мнению Е. Гайдара, “демонтажу квази*империи США в Латинской Америке”90 ; в попытках противодействовать США во время операции НАТО против С. Милошевича в Югославии в 1999 году; в поддержке руководимым Гайдаром Союзом правых сил Владимира Путина на президентских выборах 2000 года; в высказанной Гайдаром в 1997 году идее о крахе СССР как о “геополитической катастрофе”91, идее, нашедшей восемь лет спустя отклик у В. Путина92 и получившей благодаря последнему столь широкий общественный резонанс; в молчаливой поддержке лозунга А. Чубайса о “либеральной империи”; в теме, названии, настроении одной из наиболее известных книг Е. Гайдара “Гибель империи”; в достаточно неожиданном для экономиста особом увлечении, казалось бы, далекой от экономических реформ темой ядерных потенциалов; в необычно резком, если не сказать грубом, окрике Гайдара по поводу статьи двух американских профессоров, посвященной нелицеприятному для России сравнению ядерных потенциалов США, России и Китая93 ; в его нападках на идею размещения элементов американской ПРО в Польше и Чехии94 ; в характерной манере идентифицировать себя (регулярное использование местоимения “мы”) с путинской администрацией в ее весьма сомнительных и откровенно антилиберальных действиях, включая ренационализацию нефтяной промышленности и проведение “сердечных” переговоров с ОПЕК95 ; в однозначной поддержке агрессии российского режима против независимой Грузии96.

Искренней ностальгией по утрате последнего шанса сохранить советскую империю в августе 1991 года пропитаны гайдаровские строчки: “Теперь, после августовской победы, вся ответственность за происходящее в России, и в значительной степени на территории бывшего Советского Союза, ложится на плечи российских лидеров. На этом политическом фоне еще оставалась, как мне тогда казалось, единственная возможность сохранить СССР: Горбачев немедленно отрекается от своего поста, передает его Ельцину, как президенту крупнейшей республики Союза. Ельцин легитимно подчиняет себе союзные структуры и, обладая безусловным в ту пору авторитетом общенародного лидера России, обеспечивает слияние двух центров власти, борьба между которыми и служит одной из основных причин развала. Так возникает надежда... Реально же происходит иное: российское руководство бездействует, процесс дезинтеграции Союза приобретает лавинообразный характер... Формально Союз существует, но из него вынули душу... Давать указания, требовать исполнения, контролировать — это утопия. Нельзя даже вообразить, например, что Горбачев укажет теперь Назарбаеву, как поступить с проектом “Тенгиз*Шеврон”... Союза, как реальной силы, нет... Каркас власти остался, но нет хозяина. Кто хозяин?”97 .

Используемая терминология не может не обратить на себя внимания — “отрекается”, “легитимно подчиняет”, “обеспечивает слияние двух центров власти”, “давать указания”, “контролировать”, “хозяин”. Эта программа в приложении к постсоветскому пространству, похоже, выглядит даже более амбициозной, чем действия Слободана Милошевича, приведшие Югославию к полномасштабной гражданской войне. Милошевич пытался выкроить из распадавшейся Югославии сербское государство на территориях, где сербы действительно жили в течение длительного времени. Е. Гайдар писал о своей “надежде” сохранить весь СССР. Нетрудно представить последствия реализации такой ностальгической “программы надежды” для граждан “ядерной державы”, премьером которой был Е. Гайдар98, прими М. Горбачев и Б. Ельцин такого рода советы к воплощению.

Позиция же Б. Ельцина тогда была иной: “Россия не ставит перед собой цели возвыситься в ходе реформ над соседями, осуществить их за счет тех или иных республик. Мы готовы тесно сотрудничать в деле преобразований с дружественными суверенными государствами. Реформы в России — это путь к демократии, а не к империи. Россия не допустит возрождения и нового командного центра, стоящего над ней и другими суверенными государствами. Она станет гарантом того, что диктата сверху уже не будет. Межреспубликанские органы призваны играть только консультативно-координирующую роль. Реальную власть теперь осуществляют республики”99.

Два лидера — СССР и России, похоже, действительно спасли граждан постсоветских стран от неизбежных гражданских войн. В частности, тем, что не стали воплощать “надежды” Е. Гайдара и других имперских мечтателей. Справедливости ради следует сказать, что в декабре 1991 года Е. Гайдар принял активное участие в подготовке Беловежских соглашений, завершивших существование СССР, а пятнадцать лет спустя опубликовал книгу “Гибель империи”, в которой, в частности, не раз говорил об опасности постимперской ностальгии.

Показательно и отношение Е. Гайдара к обеим чеченским войнам, развязанным российскими властями. Известно, что по поводу второй чеченской войны он сохранял оглушительное молчание. Так же, как и по отношению к провозглашенному А. Чубайсом лозунгу о “возрождении российской армии в Чечне”. Однако также хорошо известно, что против первой чеченской войны Е. Гайдар возражал, в том числе даже участвуя в антивоенных митингах и демонстрациях. Этот факт заставил многих, включая и меня, предположить, что критика Е. Гайдаром по крайней мере первой чеченской войны базировалась на соображениях ее моральной неприемлемости. Хотя заметная разница в отношении Е. Гайдара к двум аналогичным войнам не могла не обратить на себя внимание. Данные им пояснения вносят корректировки в такое понимание100 . Оказывается, Е. Гайдар был не столько против войны в Чечне, сколько против неподготовленной войны в Чечне. И потому ошибкой Б. Ельцина, по его мнению, была не сама по себе чеченская война, ошибкой была лишь неподготовленная война. Гайдар также подчеркивал, что он выступал за установление в Чечне “порядка”.

Как известно, установление так называемого конституционного порядка стало популярным эвфемизмом властей для обозначения карательной операции, в результате которой были уничтожены десятки тысяч жителей Чечни. По мнению Е. Гайдара, “дело было не в том — “надо ли наводить порядок в Чечне или нет?” Надо было думать: “Когда, какими методами... это сделать”. Ошибкой было “воевать так”, “воевать само по себе” ошибкой не было.

— Извините, а, как по-Вашему, Гайдар служил империи: он совершал для нее, скажем так, морально неоднозначные поступки, рисковал своей репутацией, исходя лишь из приверженности имперской идее, действуя из чистого альтруизма? Или за этим стояли материальные интересы?

22. Власть и собственность. Смуты и институты

В сугубо бытовом плане Егор Тимурович производил впечатление достаточно щепетильного человека. Казалось, что своими решениями или рекомендациями он вряд ли мог преследовать что*то персонально для себя. Складывалось впечатление, что здесь проявлялось скорее всего то, о чем мы уже начали говорить, — черты личного характера, индивидуальные взгляды, собственное мировоззрение.

Одной из самых любимых идей, регулярно воспроизводимой во многих работах Е. Гайдара, была идея разделения власти и собственности. Воплощение этого принципа в жизнь называлось им в качестве важнейшего условия современного экономического роста101 . Правда, в собственной практической деятельности следовать этому принципу удавалось не всегда.

Бывший генпрокурор Ю. Скуратов называл фамилию Е. Гайдара среди тех государственных чиновников и высокопоставленных советников властей, кто участвовал в инсайдерской игре с ГКО накануне августовского кризиса 1998 года102 . Это были те самые ГКО, в которые по решениям С. Дубинина и С. Алексашенко инвестировала валютные резервы страны уже упоминавшаяся оффшорная компания ФИМАКО, через которую по решению Е. Гайдара происходило спасение Евробанка “с погонами”. Документы по расследованию августовского кризиса 1998 года подтверждают участие Е. Гайдара в инвестициях на рынке ГКО в размере шести миллиардов рублей103 .

К сожалению, Егор Тимурович никогда не опровергал этой информации, обнародованной на заседании Совета Федерации и в ходе пресс*конференции руководителя подкомитета по банкам и банковской деятельности Совета Федерации. Более того, он (так же, как и А. Чубайс) не откликнулся на многочисленные приглашения временной комиссии Совета Федерации прийти на ее заседания и опровергнуть эту информацию, если он считал ее не соответствующей действительности104 . Следует также заметить, что сумма в шесть миллиардов рублей (примерно один миллион долларов), инвестированная Е. Гайдаром в рынок ГКО до августа 1998 года, многократно превышала суммарную зарплату государственного чиновника — вице-премьера, и. о. премьера, депутата Государственной Думы, которую теоретически можно было получить за предшествовавшие шесть лет.

Участие в инвестициях на рынке ГКО, возможно, объясняет персональную заинтересованность Е. Гайдара в продлении действия так называемого “валютного коридора”, его умеренно оптимистические оценки финансового состояния страны на заседании клуба “Взаимодействие” 25 июня 1998 года, его просьбу ко мне не говорить о неизбежной девальвации рубля журналистам105 . Правда, каждый день продления действия валютного коридора обходился стране ценой рекордных темпов наращивания государственного долга, в том числе внешнего, а также ценой продолжения промышленного и общеэкономического спада.

Е. Гайдар ожидал соответствующую оценку своих трудов не только от рынка, но и от власти. Он полагал, что за то, что, по его мнению, он сделал для страны, он заслуживает соответствующего признания от “начальства”. В феврале 2001 года, когда я работал советником президента, мне позвонил один из ближайших соратников Е. Гайдара и, ссылаясь на приближавшееся тогда 45-летие своего шефа, попросил похлопотать перед В. Путиным о награждении его орденом. Мне казалось, что получение государственной награды из рук В. Путина лидером партии, называвшей себя либеральной и демократической, находившейся в полуоппозиции к тогдашнему политическому режиму, да еще и по случаю дня его рождения, было бы для Е. Гайдара дискредитирующим. Попытка объяснить это звонившему оказалась безуспешной. Моих соображений он, кажется, просто не понял.

Не исключено также, что один из мотивов участия Е. Гайдара и сотрудников его института в подготовке программы реформ для новой российской власти оказался чуть более прозаическим, чем об этом часто принято думать106 . Обострение “квартирного вопроса” для Института экономической политики, возможно, сыграло не последнюю роль в истории и экономических реформ и всей страны. Однако с успешной защитой здания Академии народного хозяйства история институтского “квартирного вопроса” не закончилась. Год спустя год он был решен на другом уровне.

По мнению Андрея Нечаева, приглашенного Гайдаром на пост заместителя директора по науке, институт был “подарен” Е. Гайдару М. Горбачевым в знак благодарности за хорошо им подготовленное и удачно воспринятое народными депутатами выступление107 . Аналогичное мнение высказал и В. Мау108 . Однако ни М. С. Горбачев, ни его коллеги, помощники, советники того времени В. А. Медведев, Н. Я. Петраков, Г. С. Остроумов, О. И. Ожерельев, А. Г. Аганбегян не подтвердили, что М. Горбачев имел какое*либо отношение к созданию Института экономической политики — ни “под Гайдара”, ни под кого-либо другого. В то же время Аганбегян сообщил, что именно он был инициатором создания ИЭП под руководством Е. Гайдара109 .

С самого рождения институт имел специфический статус. Хотя ИЭП первоначально был создан в рамках Академии народного хозяйства при Правительстве СССР, однако затем Гайдар добился его двойного подчинения — не только АНХ, но и Академии наук СССР. Поэтому хотя институт и был государственным, его двойное подчинение делало возможное смещение его руководителя, если бы такая идея у кого-либо и возникла, практически неосуществимым. Такая административная находка означала если не фактическую приватизацию государственной организации, то в любом случае приобретение условной собственности на нее.

По своему происхождению и юридической природе Институт экономической политики (в 1992 – 2009 годах: ИЭППП, Институт экономических проблем переходного периода; сейчас: ИЭП, Институт экономической политики имени Гайдара) принципиально отличался и отличается от “Эпицентра”, Института национальной модели экономики, Института экономического анализа, Института проблем глобализации, Института национальной стратегии — от любых других институтов, созданных в России в последние два десятилетия. Каждый из этих институтов (за исключением ИЭП) с самого начала создавался, являлся и продолжает оставаться частной исследовательской организацией, не получившей от российского государства ни финансирования, ни каких*либо иных активов.

В отличие от них двойственная природа гайдаровского института и особенный характер его взаимоотношений с государством были усилены Постановлением российского правительства № 874 от 11 ноября 1992 года “Вопросы Института экономических проблем переходного периода”, предоставившим ИЭППП бюджетное финансирование, в том числе для приобретения статистической информации, вычислительной техники, оргтехники, услуг связи, транспортных средств, социально*бытового и медицинского обслуживания110 . По договору аренды власти передали Институту в долгосрочную аренду помещения площадью 4652 квадратных метров (затем она была увеличена до 5077 квадратных метров, а потом до 6107 квадратных метров) с имуществом и средствами связи в комплексе зданий на улице Огарева (ныне: Газетный переулок), занимаемых ранее департаментами электротехнической промышленности и приборостроения бывшего Министерства промышленности Российской Федерации111 . По указанному договору размер годовой арендной платы в течение срока аренды был зафиксирован на минимальном уровне. В 1996 году он составлял 17 660 руб. (по рыночному курсу — 3,5 дол. США) за кв. м при рыночных ставках 500 – 800 дол. за кв. м, а “с 2001 года он составил 32,8 у. е. за 1 кв. м” в год при рыночных ставках в центре Москвы от полутора до нескольких тысяч долларов112 . В 2008 году Е. Гайдар обратился в правительство России с просьбой освободить его институт и от этих платежей113 .

Суть проведенных операций может быть выражена формулой государственно-частного партнерства в соответствии с популярными российскими понятиями: “приватизация прибылей, национализация убытков”. Задолго до крупнейших афер более позднего времени — приватизации РАО ЕЭС и IPO (первичного публичного размещения) акций Роснефти в пользу самой компании — эта формула была применена путем предоставления государственных активов и государственного обеспечения ставшему затем квази*частным ИЭП.

Тем не менее условность собственности на руководимый им государственный институт у самого Егора Тимуровича сомнений, кажется, не вызывала. В начале ноября 2005 года мы встретились с Е. Гайдаром на проводах в последний путь замечательного журналиста и достойного человека Отто Рудольфовича Лациса. После похорон мы задержались с Гайдаром, чтобы обсудить, что можно было бы сделать против наступления политической реакции. Тогда я спросил его, собираются ли он и руководимая им партия СПС делать хоть что*нибудь для противодействия тому, что уже и он сам в некоторых своих интервью стал называть наступающим фашизмом114 . Реакция Гайдара поразила меня. На мой вопрос он ответил вопросом: “А они заберут у меня институт?”

С точки зрения номенклатурной логики служения государю он, наверное, был по-своему прав. Активы, данные “хозяином” подданному, — шуба, дарованная с царского плеча; поместья с крепостными, золотые или серебряные прииски; государственные монополии или научные институты, отданные в управление, — все это могло быть у подданного и изъято, — если и как только сюзерен проявит недовольство своим вассалом. Тем более, по этой логике вассальной зависимости, они и должны быть изъяты, если служба со стороны подданного прекращается, и он начинает демонстрировать сюзерену свою нелояльность.

23. Государство и эволюция

Хотя лица, оказывавшиеся на вершине власти, этого и не требовали, но появление каждой новой персоны у государственного руля — независимо от ее идеологических взглядов и политической программы — сопровождалось инициативным принесением ей присяги. Правда, как только маятник качался в сторону нового лица, появлявшегося на властной вершине, прежняя присяга переставала действовать. Еще летом 1990 года безоговорочным сюзереном Е. Гайдара был Горбачев115 . 19 августа 1991 года “начальством” был назван Б. Ельцин116 . 23 марта 1998 года о лояльности было доложено С. Кириенко117 . Осенью 1999 года СПС взял на вооружение лозунг “Кириенко — в Думу! Путина — в Президенты!”118 В начале 2008 года публичная забота о популярности и условиях работы была проявлена в отношении Д. Медведева119 .

В конце концов “научное” обоснование динамичной смене лояльности было дано в чеканных формулировках морально-политического релятивизма чиновника, принадлежащего государственной номенклатуре: “...я пережил крах советской экономики... Люблю я власть, или не люблю, второй раз этого я не хочу видеть. Поэтому я сделаю все, что могу, чтобы помочь власти не делать ошибок”120 ; “Вне зависимости от моих симпатий или антипатий к тем, кто стоит у власти в моей стране, я всегда буду пытаться сделать все возможное, чтобы подобная ситуация [экономические ошибки властей. — А. И.] не повторилась”121 .

Ни насилие властей по отношению к частной собственности, ни репрессии против демократической оппозиции, включая и собственную партию СПС, не говоря уже о жестоких разгонах “маршей несогласных”, ни агрессия против Грузии с оккупацией части территории соседнего независимого государства и признанием в нарушение международного права независимости его двух регионов, ни бряцание оружием во время крупнейших в истории страны военных маневров в сентябре 2008 года, сопровождавшееся заявлениями Д. Медведева о том, что он “не боится войны”, не ослабили желания Е. Гайдара помогать такому режиму и своими заявлениями122 и своими советами123 . “Доступ к телу” чиновников был оценен им дороже, чем разговор с обществом, в том числе и с теми его членами, кто считал Е. Гайдара своим сторонником и союзником. Совпадение по времени заявлений в поддержку правительства с рассмотрением в нем вопросов освобождения ИЭППП от налогообложения, очевидно, было совершенной случайностью124 .

Справедливости ради следует сказать, что такое желание помогать государственной власти обнаружилось у Е. Гайдара лишь тогда, когда во главе нее оказался В. Путин. Когда же президентом России был Б. Ельцин, а премьером — В. Черномырдин, позиция Е. Гайдара относительно собственной работы и работы его коллег по реформаторской команде на государство была несколько иной: “Чем меньше нас там будет, тем быстрее они обосрутся, и мы опять вернемся”125 . Причиной ухода Е. Гайдара из правительства в январе 1994 года, по мнению А. Шохина, стала не столько приверженность тем или иным принципам, сколько надежда на получение полного контроля над правительством126 .

Формирование В. Путиным авторитарного режима, обострившееся осознание связи между властью и полученной от нее собственностью, принадлежность к бюрократической номенклатуре, приверженность имперскому мировоззрению, очевидно, сыграли свою роль в публичном позиционировании Е. Гайдара — во всяком случае по тем вопросам, которые он воспринимал в качестве интересов своего давнего знакомого и нового сюзерена в опасный, по мнению Гайдара, для того момент. Как это было, например, в попытках оправдать А. Лугового, подозреваемого британской полицией в отравлении Александра Литвиненко127 ; в безосновательных обвинениях в этом преступлении Бориса Березовского и Александра Гольдфарба128 , в предложенной Гайдаром для общественного потребления версии о его собственном “отравлении” в Ирландии129 , отраженной также в письме Гайдара Джорджу Соросу130 и в комментариях Екатерины Гениевой131 .

Егор Гайдар неоднократно сетовал на то, что в результате проведенных с его участием реформ не удалось обеспечить разделение власти и собственности132 . Однако, кажется, ему трудно было признать свой собственный вклад в неудачу такого разделения, роль своих собственных решений, усиливших уже существовавшие традиции такой неразделенности, а также положивших начало новым традициям такого рода. Принципы экономической и политической жизни, которые Е. Гайдар проповедовал российскому обществу, ему, похоже, было непросто применить по отношению к самому себе.

Авторитарный режим по достоинству оценил усилия Е. Гайдара, не только отозвавшись на его кончину особенно теплыми телеграммами от обеих голов тандема133 , не только организовав беспрецедентную кампанию восхваления Гайдара в российских средствах массовой информации, запретив публикацию любых мнений, кроме положительных134 , но и увековечив его память соответствующим президентским Указом135 — решением, подобным которому тот же тандем не счел возможным удостоить, например, Б. Н. Ельцина136 . В октябре 2010 года В. Путин также освободил от налогообложения гранты, предоставляемые Фондом наследия Егора Гайдара137 . В правительственный перечень организаций, освобожденных от уплаты налогов по предоставляемым грантам, государственная корпорация “Роснано”, возглавляемая А. Чубайсом, к этому времени уже была включена138 .

— Вы говорите, что отношение авторитарного режима к Е. Гайдару было очень теплым, намного теплее, чем, например, к Б. Ельцину. Но ведь многие считали и по-прежнему считают Егора Гайдара настоящим демократом. Даже более того: одним из лидеров демократического движения. Вы с этим согласны?

[Больная совесть либерализма]

24. Закрытие демократии

Взаимоотношения Егора Гайдара с российскими демократами, демократическими организациями, демократическими институтами простыми не назовешь.

Один из наиболее популярных и уважаемых российских демократических политиков 1990-х годов Галина Васильевна Старовойтова рассказывала мне, какую “войну на уничтожение”, по ее словам, вели против нее Егор Гайдар и Анатолий Чубайс. Мы встретились с ней 13 ноября 1998 года — за неделю, как потом оказалось, до ее трагической гибели. У нас шел очень откровенный разговор о ситуации в формировавшемся тогда широком движении либерального и демократического направления. К тому времени Галина Васильевна создала движение “Северная столица”, готовилась к выборам в Законодательное собрание Петербурга, на которых надеялась получить хорошие результаты (предварительные оценки показывали, что поддержка была неплохой). Она говорила о том, что в ходе формирования объединенного либерально-демократического движения ее буквально “изводят и уничтожают” лидеры этого нового движения Гайдар и Чубайс. Она спрашивала, что в этой ситуации делать: дискуссия внутри движения результатов не давала, публично говорить о разногласиях было неудобно, к тому же были опасения, что внутренние споры, вынесенные в публичное пространство, будут расценены как удар по общему делу; но если продолжать молчать, то от этого становится только хуже. А через неделю Галина Васильевна погибла от руки наемного убийцы.

О том, какой невыносимый моральный климат был создан в СПС, не раз говорил мне Сергей Николаевич Юшенков. “Я больше не могу там находиться”, — повторял он. В январе 2002 года Сергей Николаевич вместе с коллегами Виктором Похмелкиным, Владимиром Головлевым, Юлием Рыбаковым вышел из фракции СПС. Он пояснил свое решение “невозможностью далее находиться в составе фракции СПС, которая в целом поддерживает проводимую руководством страны политику на фактическое построение полицейско-бюрократического режима в России”139 . Вместе с В. Головлевым С. Юшенков начал создавать Либеральную партию России. В апреле 2003 года у подъезда своего дома он был застрелен. Насильственной смертью погиб и другой организатор Либеральной партии Владимир Головлев.

Сергей Адамович Ковалев был одним из учредителей движения “Выбор России” и партии “Демократический выбор России”, в 1999 году он был избран в Госдуму по списку СПС. Однако, познакомившись с СПС поближе, он вышел из него и в 2003 году уже баллотировался в Госдуму по списку “Яблока”. В члены партии “Яблоко” С. А. Ковалев вступил в 2006 году.

Свидетелем кампании, которая в течение десятилетия велась против Григория Явлинского и партии “Яблоко”, стала вся страна. Осенью 1999 года за отказ поддержать карательную операцию, проводившуюся российскими властями в Чечне, за предложение о переговорах с А. Масхадовым Анатолий Чубайс назвал Григория Явлинского “предателем”140 . Егор Гайдар ничем не возразил своему лучшему другу. Наоборот, он нашел возможность продемонстрировать, что с А. Чубайсом у него разногласий нет141 .

Лев Пономарев недавно напомнил, что Е. Гайдара не устраивало широкое демократическое движение, которое было принесено им в жертву компактной, хорошо управляемой партии142 . О характере отношения Е. Гайдара к демократическим политикам, диссидентам, правозащитникам можно судить по тону его ответа на статью Александра Некрича в ходе дискуссии на страницах “Московских новостей” осенью 1989 года143 .

В книге “Гибель империи”, содержащей сотни ссылок на работы разных авторов, не сопровождающихся какими бы то ни было авторскими пояснениями, особо изощренного комментария удостоился безукоризненный Владимир Буковский144 . Цитирование материалов, оказавшихся в книгах советских чиновников Ю. Андропова, Н. Байбакова, М. Горбачева, В. Крючкова, Л. Замятина, В. Медведева, М. Ненашева, Н. Рыжкова, В. Семичастного, Е. Чазова, А. Черняева, Г. Шахназарова, А. Яковлева, подобных комментариев со стороны Е. Гайдара не потребовало.

Конфликты с демократическими политиками у Е. Гайдара, судя по всему, были не совсем случайными. Еще до крушения Советского Союза на фоне быстрого ослабления властных позиций М. Горбачева поиск политических сил, “на которые можно было бы опереться”, привел Е. Гайдара в депутатскую группу Съезда народных депутатов СССР “Союз”, по многим вопросам экономической и политической жизни занимавшую позиции, противоположные позициям Межрегиональной депутатской группы, в которой тогда объединились многие депутаты, придерживавшиеся демократических взглядов145 . По словам одного из создателей и организаторов депутатской группы “Союз” В. И. Алксниса, Егор Гайдар был экономическим консультантом этой группы и одним из авторов ее экономической программы146 . Об этом же говорил и С. Белковский147 .

Подтвердить эти заявления документально в настоящее время представляется затруднительным. Однако обращают на себя внимание следующие обстоятельства. Никаких опровержений заявлений С. Белковского и В. Алксниса, сделанных еще в апреле 2004-го и августе 2009 года соответственно, не последовало ни при жизни Е. Гайдара, ни после его кончины.

Во*вторых, во многих программных документах группы “Союз” обнаруживаются хорошо знакомые современному читателю утверждения о необходимости спасения страны от “голода”, от “гражданской войны”, от “распада”148 , отсутствовавшие и в документах союзной власти, и в документах Межрегиональной депутатской группы (МДГ), и в материалах московско*ленинградской группы экономистов.

На семинарах этой группы обсуждений угрозы грядущего “голода” или опасности “гражданской войны” не припомню. Что же касается “угрозы распада страны” (т. е. СССР), то роспуск Советского Союза воспринимался многими ее членами как событие, во-первых, абсолютно неизбежное — независимо от личных эмоциональных оценок и чьих бы то ни было усилий по противодействию ему, а, во-вторых, как необходимое условие проведения успешных экономических и политических реформ. Необходимость такого условия убедительно демонстрировал провал многочисленных попыток реформирования в федеративной Югославии при наличии относительно качественной программы и сильного руководителя реформаторской команды. Поэтому не исключено, что интеллектуальными источниками пропагандируемых ныне идей о спасении страны от голода, гражданской войны и распада могли быть документы депутатской группы “Союз”.

В них также настойчиво проводилась линия на противодействие двум политическим крайностям, рассматривавшимся ее членами в качестве нежелательных, — как “тоталитарной диктатуре”, так и “демократической диктатуре”149 , политика, фактически осуществленная в 1990-е годы. В них же отстаивались необходимость введения чрезвычайного положения, как минимум, на шестимесячный срок, необходимость проведения шоковых стабилизационных мер, а также создания института полномочных представителей президента на местах и восстановления единства банковской системы150 — идеи, во многом реализованные во время работы гайдаровского правительства.

Следует также заметить, что взгляды, весьма созвучные позициям группы “Союз”, неоднократно высказывались Сергеем Кугушевым, человеком, бывшим в течение нескольких предреформенных лет одним из наиболее близких к Е. Гайдару, — как непублично — во время многих семинаров московско*ленинградской группы экономистов, постоянным участником которых он был, так и публично151 . В то же время, по воспоминаниям руководителей МДГ Ю. Н. Афанасьева и Г. Х. Попова, в работе Межрегиональной депутатской группы Е. Гайдар не принимал никакого участия, в том числе и в качестве консультанта.

Галина Старовойтова, Сергей Юшенков, Виктор Похмелкин, Юлий Рыбаков, Сергей Ковалев, Григорий Явлинский, Юрий Афанасьев, Гавриил Попов, Юрий Болдырев, Лев Пономарев, Владимир Буковский — это российские демократические политики первой величины. Конечно, каждый из них индивидуален. Несомненно, их взгляды не по всем вопросам совпадали и совпадают. У каждого из них свои представления о демократии и либерализме и свой собственный вклад в российское демократическое движение. Ни у кого из них не было и нет индульгенции на исключительное понимание того, какой может и должна быть демократия в России. Но каждый из них — приверженец демократической политической системы в нашей стране. И у каждого из них раньше или позже обнаружились принципиальные разногласия с Е. Гайдаром, нередко приводившие к острейшим конфликтам и сделавшие невозможным их совместную работу в одних и тех же политических организациях. Устойчивость разногласий по принципиальным вопросам между демократическими политиками, с одной стороны, и Е. Гайдаром, с другой, заставляет серьезно задуматься об их природе.

Конфликты Е. Гайдара с демократическими политиками, войны ДВР и СПС против демократических организаций дополнялись глубоким неприятием со стороны Е. Гайдара российских демократических институтов. Его публикации полны негативных, уничижительных, оскорбительных комментариев по отношению к депутатам, к парламенту, в целом к российской представительной власти152. Такие оценки российского парламента, особенно периода 1992 – 1993 годов, как “коммунистический”, “красно-коричневый”, “хасбулатовский”, стали расхожими штампами не без усилий Е. Гайдара.

Конечно, в любом парламенте были и есть депутаты разных, в том числе и экстремальных, политических взглядов, и российские Съезд народных депутатов и Верховный Совет не были исключениями. Однако при этом следует иметь в виду, что, во-первых, российские депутаты того времени, времени противостояния с исполнительной властью в 1992 – 1993 годах, были избраны гражданами нашей страны. В отличие от назначенных правительственных чиновников, включая и Е. Гайдара.

Во*вторых, эти самые “коммунистический съезд” и “коммунистический парламент” избрали в 1990 году своим руководителем Б. Ельцина, проголосовали за суверенитет России, обеспечили мирный роспуск СССР, оказали энергичное сопротивление августовскому путчу руководителей компартии и спецслужб, приняли Декларацию прав и свобод гражданина, реабилитировали целые народы и миллионы граждан, репрессированных коммунистическим тоталитарным режимом, поддержали программу радикальных экономических реформ, предоставили исполнительной власти запрошенные ею чрезвычайные полномочия.

Без антикоммунистической революции 1990 – 1991 годов, осуществленной во многом благодаря и с помощью Съезда народных депутатов России, избранного российскими гражданами, в России не появился бы демократический режим, сколь бы коротким и несовершенным он ни оказался, не были бы проведены затем экономические преобразования. Называть такой съезд “коммунистическим”, такой парламент — “красно-коричневым” — фальсификация нашей недавней истории. Называть их антикоммунистические действия “коммунистическими”, пытаться оболгать только что возникшие, но быстро взрослевшие органы представительной власти было выгодно тому, кто был заинтересован в неудаче новых демократических институтов, в дискредитации их антикоммунистической, антиимперской, антибюрократической деятельности.

В отличие от уничижительных характеристик, которые Е. Гайдар в своих работах давал политикам, обязанным своим возвышением демократическим процедурам, способствовавшим созданию демократических институтов и отстаивавшим демократические принципы, — М. Горбачеву, Г. Явлинскому, Г. Попову, в отличие от пренебрежительного отношения к демократическим политикам Г. Старовойтовой, С. Юшенкову, диссидентам и правозащитникам А. Некричу, В. Буковскому, совершенно иное отношение — уважительное и даже восхищенно-возвышенное — проявлялось у него к неизбранным представителям имперской бюрократии — В. Геращенко, Э. Воробьеву, Ю. Маслюкову, Н. Гаретовскому, Ю. Московскому, многочисленным министрам, замминистрам, руководителям департаментов, служб, банков. Судя по всему, общение с представителями номенклатуры было для Е. Гайдара более комфортным, чем с демократическими политиками, не говоря уже об “обычных гражданах”.

В каком*то смысле негативное отношение к людям, почти мгновенно катапультированным демократической волной конца 1980-х — начала 1990-х годов к национальной известности, общественной значимости, политической власти, со стороны членов советской номенклатурной аристократии, привыкшей управлять Россией, напоминает сложившееся в представлении Е. Гайдара негативное отношение к “прорвавшемуся к власти” на Кубе “выскочке” сержанту Ф. Батисте со стороны традиционной аристократии, привыкшей, по мнению Е. Гайдара, управлять Кубой, которым он поделился на примере своего кумира Фиделя Кастро153. Правда, оказалось, что аристократическое происхождение Фиделя — не более чем миф. Как сообщает общедоступный источник, отец Ф. Кастро не имел отношения к кастильской аристократии, а был неграмотным крестьянином из Галисии, эмигрировавшим на Кубу в начале ХХ века и сумевшим тяжелым трудом заработать средства на покупку сахарной плантации154.

Восприятие Е. Гайдаром людей, характера государственного устройства, способов принятия решений сквозь призму принадлежности к административной и политической элите не ограничивалось лишь Кубой и Россией. Примечательным для понимания общественно*политических взглядов Е. Гайдара оказалось его мнение о механизмах принятия политических решений в Великобритании155 .

Недоверие к демократии при опоре на бюрократические механизмы вертикальной миграции, неприятие демократических процедур и институтов оказались, судя по всему, взаимными. Партии, возглавлявшиеся Е. Гайдаром (Выбор России и СПС), смогли пройти в Государственную Думу лишь тогда, когда пользовались очевидным административным ресурсом. Так было в 1993 году, когда в федеральном списке Выбора России оказалось десять действовавших министров и руководитель администрации президента, и в 1999-м, когда СПС, поддержав В. Путина и поддержанный В. Путиным, шел на выборы в качестве одной из двух партий власти. В отсутствие же административного ресурса партии, возглавлявшиеся Е. Гайдаром, терпели электоральные неудачи. Причем характер господствовавшего политического режима, судя по всему, большой роли не играл. Поражения на выборах происходили как в условиях быстрой ликвидации политических свобод в 2003-м, так и в условиях существования относительно демократического режима в 1995 году.

Неслучайно поэтому, что массовое демократическое движение начала 1990-х годов, оказавшееся под контролем бюрократической структуры, достаточно быстро было умерщвлено. На поле, занятом разлагавшейся номенклатурной организацией, не могло возникнуть и сколько*нибудь влиятельного демократического движения. Принадлежность бюрократической номенклатуре наряду с имперским мировоззрением плохо сочетается с подлинной приверженностью демократии.

Понимание собственной несочетаемости с демократическими организациями и институтами в конце концов пришло и к Е. Гайдару, нашедшему в себе силы признать это публично156 .

— Мы готовы были услышать многое. Но такого, признаться, не ожидали…

25. “Полк, готовый стрелять в народ”

Негативное отношение Е. Гайдара к демократически избранным представительным органам власти в центре и регионах, его враждебное отношение к парламенту, очевидно, сыграли свою роль в том, как был разрешен осенний кризис 1993 года. Однако для Б. Ельцина, возможно, даже более важной была позиция Гайдара в деле получения идеологического обоснования и морально-психологической поддержки для разгрома укреплявшейся парламентской системы. По мнению А. Коха, автором идеи о роспуске Верховного Совета, приведшего к краткосрочной гражданской войне на улицах Москвы в сентябре*октябре 1993 года, был именно Е. Гайдар157 .

На это указывает также рассказ Е. Гайдара об эволюции его собственной позиции158 . Однако, по воспоминаниям А. Шохина, Е. Гайдар хотел силового разгона парламента еще в декабре 1992 года159 . Поэтому, возможно, не слишком удивительным стало весьма необычное решение Б. Ельцина по возвращению Е. Гайдара в исполнительную власть 16 сентября 1993 года, произошедшее непосредственно накануне публикации Указа № 1400 и начала силовой конфронтации с парламентом и обнародованное в весьма запоминавшейся обстановке — во время посещения Б. Ельциным дивизии внутренних войск имени Дзержинского. Как будто бы этим решением он предоставлял свободу рук одному из инициаторов планировавшихся затем действий.

Е. Гайдар принял активное участие в событиях 3 – 4 октября 1993 года, а через три месяца после них правительство покинул. Складывалось впечатление, что главным, для чего Гайдар возвращался во власть, было его участие в силовом разрешении кризиса с Парламентом. В персональном участии Е. Гайдара в разгоне Съезда присутствовал, похоже, и элемент его личного чувства: в предшествовавшем декабре Съезд народных депутатов отказался утвердить его премьером.

Если со стороны могло показаться, что Б. Ельцин таким образом “подставлял” Е. Гайдара, то изнутри власти это выглядело по-иному. На фоне практически поголовной растерянности руководителей правительства и сотрудников правительственного аппарата в ночь с 3 на 4 октября 1993 года лишь один человек демонстрировал удивительное спокойствие и поразительную уверенность, как будто бы он заранее знал весь сценарий происходивших событий. Это был Е. Гайдар. Вечером 3 октября, когда многие члены правительства, полупарализованные происходящим, не могли оторваться от экранов телевизоров и лишь обменивались друг с другом малосодержательными комментариями, он по собственной инициативе отправился на резервную студию телевидения и к зданию Моссовета. Откликнувшись на его призыв, тысячи москвичей вышли на улицу, что сделало использование силы практически неизбежным.

О том, что Е. Гайдар был если и не инициатором, то, как минимум, очевидным сторонником силового решения осеннего кризиса 1993 года, свидетельствуют и его многочисленные выступления по этой теме. Возможное неприменение Б. Ельциным силы против парламента расценивалось Е. Гайдаром как “предательство” его, Е. Гайдара, а также “всех, кто разделял его убеждения”. То, что Б. Ельцин, очевидно, после непростых размышлений и колебаний в конце концов вынужден был применить силу, вызвало у Е. Гайдара нескрываемую радость160 .

Его слова демонстрируют драматическую разницу в подходах к одному и тому же событию двух людей — пренебрежительное отношение самого Е. Гайдара: “Эти десять болванок, выпущенных по 10-му этажу Белого дома, и два зажигательных снаряда, которые ни одного депутата не убили…” и глубоко личное, полное драматических переживаний, отношение Б. Ельцина: “для него, тем не менее, были тяжелой травмой”161 ...

Событиям 3 – 4 октября 1993 года посвящена значительная часть третьей главы в последней книге Е. Гайдара “Смуты и институты”, где обращает на себя внимание триумфаторская апология действий исполнительной власти по осуществлению силового подавления политических сил, выступивших в защиту российского парламента и парламентской политической системы. С точки зрения противостояния бюрократии и демократии, осенний кризис 1993 года можно рассматривать в качестве силового реванша неизбранной бюрократической элиты против политиков новой волны, поднявшихся к вершинам государственной власти с помощью вертикальных лифтов демократической системы, возникших во многом в результате усилий М. Горбачева и его команды в 1989 – 1990 годах.

После разгрома парламента принятая на референдуме Конституция 1993 года фактически закрепила реставрацию слегка модернизированного, быстро адаптировавшегося к рыночным условиям, бюрократического Ancien Regime. В терминах самого Гайдара это было подавление “смуты” — незавершенной попытки замены господствовавшего бюрократического режима — и укрепление новых политических институтов, закрепивших переход к президентской форме правления.

Сам Е. Гайдар хорошо понимал, насколько значимой была его персональная роль в осуществлении этого контрпереворота. Похоже, он тяжело переживал то, что его собственный вклад в успех подавления “смуты” оказался, по его мнению, недостаточно оцененным теми, кто более всего от этого контрпереворота выиграл. И потому, очевидно, неслучайно его постоянное возвращение во многих его работах и в финальных параграфах его последней книги “Смуты и институты” именно к осеннему кризису 1993 года.

Главный тезис этой книги, а также многочисленных статей, выступлений и интервью последних лет жизни Е. Гайдара — это необходимость для господствующего режима быть готовым — технически, организационно, морально — к успешной борьбе против “смут” и революций. По мнению Е. Гайдара, важнейший фактор выживания политического режима (безотносительно к его идеологической направленности, характеру его взаимоотношений с обществом и внешним миром, степени его авторитарности или демократичности и т. д.) в условиях смуты и революции, звучащий бесконечным рефреном, — это наличие вооруженных сил (“хотя бы одного полка”), готовых стрелять в народ, способность режима отдать приказ на применение силы (на открытие огня), способность войск выполнить такой приказ162 .

Этот тезис настолько часто звучал в его последних текстах и выступлениях, что его можно считать своего рода научно-политическим завещанием Егора Гайдара. В нашем разговоре нет места и времени для детального обсуждения этого тезиса, но несколько коротких комментариев по поводу него не сделать нельзя.

Во*первых, после знакомства со многими текстами Е. Гайдара и особенно с книгой “Смуты и институты” складывается впечатление, что общество для автора делится на две неравные части. С одной стороны, есть административно*политический режим (элита, государство) — “режим”. При этом неважно, какова природа этого режима. Это может быть и французский королевский режим абсолютной монархии, и царский режим Российской Империи февраля 1917-го, и демократический режим Российской республики октября 1917 года, и коммунистический режим СССР августа 1991 года, и демократический режим РСФСР ноября 1991-го. С другой стороны, есть толпа, публика, “боевики” (часть общества, настолько недостойная внимания, что во многих случаях она даже лишена какого-либо особого термина). Наиболее часто встречающийся по отношению к ней термин — по крайней мере в обстоятельствах 1993 года — это “оппозиция”. Оппоненты режима не заслуживают того, чтобы серьезно заботиться об их судьбе — даже ни одного депутата не убили, комичный президент163 .

Во*вторых, каждая из частей общества, по мнению Е. Гайдара, обладает неравными правами. “Режим” по определению должен иметь в готовности хотя бы один полк, готовый стрелять, и имеет не только право, но и обязанность дать приказ военным на использование силы. Открывать огонь против другой части общества — “оппозиции” — в случае смуты, революции, восстания, неповиновения, беспорядков, национально*освободительного движения не только можно, но и нужно. Автор также полагает, что силовой метод разрешения конфликтов приемлем лишь со стороны “режима”. Отсутствие правомочий на применение силы на стороне “оппозиции”, толпы, публики не обсуждаются: у народа нет не то что права на восстание против незаконного, неправового, криминального режима, но нет даже права на оборону и самооборону — права, являющегося, в частности, неотъемлемым элементом, например, англо*саксонской и в целом общеевропейской правовой традиции. Применение силы разрешено только со стороны власти, лишь со стороны “режима”.

В-третьих, самую большую опасность, главное зло для общества, по мнению Е. Гайдара, представляют нарушение сложившихся институтов, наступление “беспорядка”, смуты, революции. “Я уже пережил одну революцию. Больше не надо”, — не устает повторять он, последовательно занимая откровенно консервативную, контрреволюционную, карательную позицию — независимо от того, какую именно природу и какой характер имеет та или иная революция.

В-четвертых, главный, если не единственный, способ преодоления беспорядка, смуты, революции — это применение силы. Требования к действующему режиму — “иметь хотя бы один полк, готовый стрелять в народ”, быть готовым отдать приказ открыть огонь на поражение, способность войск выполнить такой приказ — иллюстрируются примерами из истории, когда эти требования не выполнялись (французская революция 1789 года, российские революции февраля 1917-го, октября 1917-го, августа 1991 годов, подавление чеченской революции в ноябре 1991 года), и одним примером (сентябрьско-октябрьская “смута” 1993 года), когда эти требования были выполнены. Отсутствие хотя бы одного верного власти полка, неспособность господствующего режима отдать приказ на применение силы, неспособность “боеспособных частей” его выполнить есть недопустимая и непростительная “слабость” режима, заканчивающаяся его крахом (“гибелью империи”).

В-пятых, вопрос о правомочности применения внутри страны армии (не только полиции и ОМОНа) — для подавления гражданских беспорядков, смут, революций Е. Гайдаром не только не обсуждается, но и не задается. Наоборот, отказ от использования армейской силы в политических целях признается им как совершенно нетерпимая слабость “режима”164 .

В-шестых, показательно, что в целом правовые вопросы — вопросы законности, конституционности, права как такового вообще (в значении: не законодательства), правовые вопросы применения силы, в частности, не говоря уже, например, о базовых свободах и правах человека, Е. Гайдаром не только не обсуждаются, но и вообще не затрагиваются. И, следовательно, правомочия “режима” — и на сохранение власти в своих руках, и на применение насилия против собственных граждан — находятся за пределами обсуждения Е. Гайдара и воспринимаются им как совершенно естественные.

Наконец, способы урегулирования существующих конфликтов в обществе — политических, идеологических, экономических — мирными средствами, в том числе посредством переговоров, соглашений, договоренностей, круглых столов, демократических выборов, раздела власти и т. д. Е. Гайдаром не рассматриваются. Единственный обоснованный, приемлемый, эффективный ответ на существующие в обществе противоречия и конфликты — силовой.

Совершенно очевидно, что такие взгляды не имеют отношения ни к демократии, ни к либерализму. В лучшем случае такое мировоззрение может характеризовать своего носителя как сторонника консервативного авторитаризма. Впрочем, строго говоря, подход, продемонстрированный Е. Гайдаром, ближе всего к марксистской традиции захвата и удержания политической власти (ленинскому лозунгу “Всякая революция лишь тогда чего-то стоит, если она умеет защищаться”; маоистскому лозунгу “Власть растет из ствола винтовки”), коммунистическо*кастровским методам гражданских войн и массовых репрессий.

— То, что вы говорите, довольно сильно отличается от традиционных рассказов о проведенных реформах — как с точки зрения их сторонников, так и противников. А общественное мнение в этом отношении остается разделенным. Есть немало людей, которые Е. Гайдара проклинают. Но есть и те, кто его действиями восхищаются и, можно даже сказать, боготворят его. Нас интересует позиция тех, кто Гайдара поддерживает. Как Вы считаете, эти люди не знают упомянутых Вами фактов? Или они их знают, но тем не менее считают, что сделанное им правильно (то, что они считают сделанным правильно) перевешивает другие стороны его деятельности?

26. Дар сказителя

Мне кажется, отношение к Е. Гайдару индивидуально. Диапазон оценок его деятельности широк. Но появлению взвешенной оценки его роли в формировании нынешнего российского экономико-политического режима серьезно мешают попытки создания культа личности Гайдара. Вместо воспевания осанны, идущего с одной стороны и провоцирующего тотальное отрицание с другой, необходим спокойный анализ всех сторон его деятельности — с разбором достижений и недостатков, удач и провалов, успехов и поражений.

Даже публикация документов, представляющих нюансированную картину произошедших событий, отличающуюся от постоянно приукрашиваемого мифа, вызывает агрессивную реакцию у ряда сторонников Е. Гайдара, называющих это очернением и оскорблением их идеала. С другой стороны, и некоторые оппоненты Гайдара в каждом его действии готовы видеть руку Моссада и происки ЦРУ. Для тех, кто не хотел бы допустить объективного анализа произошедшего, такая ситуация поляризованной вражды является наиболее желанной.

Кому нужен культ Гайдара? Мне кажется, здесь есть разные причины.

Понятна заинтересованность некоторых коллег самого Егора Тимуровича, пытавшихся и при его жизни и особенно пытающихся теперь капитализировать его имидж в своих целях, создать некий храм поклонения Гайдару. Понятны и цели нынешнего режима сотрудников спецслужб, заинтересованных в том, чтобы символом борьбы с коммунистической системой, олицетворением диссидентского движения оказались бы в памяти российских граждан не Андрей Дмитриевич Сахаров, не Анатолий Тихонович Марченко, не Петр Григорьевич Григоренко, а сын резидента ГРУ, высокопоставленный сотрудник журнала “Коммунист” и газеты “Правда”, проведший немало времени не в советских психушках и мордовских лагерях, а в цэковских санаториях и на совминовских дачах. Понятно желание авторитарного режима и его политических союзников, чтобы символом либерально-демократического движения в нашей стране были бы не Галина Васильевна Старовойтова, Владимир Константинович Буковский или Сергей Адамович Ковалев, а Егор Тимурович Гайдар.

Отмечая интересы тех или иных политических и общественных сил в мифологизации Гайдара, тем не менее нельзя отрицать, что сам Е. Гайдар был, вне всякого сомнения, незаурядным человеком. И теплое отношение к нему многих людей связано и с его личными качествами.

Е. Гайдар заслуженно привлек к себе внимание прежде всего тем, что хорошо говорил и писал по-русски. До него это качество не слишком часто встречалось в отечественной общественной жизни и довольно редко — среди тех, кто оказывался в государственной власти. Когда он говорил с трибуны Верховного Совета или Съезда народных депутатов, то зал — даже критически настроенный к нему — замолкал, завороженный правильной, содержательной, умной речью.

Оказавшись почти на вершине государственной власти, Е. Гайдар старался, по крайней мере в начале своей публичной карьеры, говорить преимущественно на языке интеллигенции, что расположило к нему миллионы людей и в России и на всем постсоветском пространстве. Сработали механизмы подсознательной психологической идентификации “свой — чужой”. Его успехи и удачи воспринимались как успехи и удачи всей социальной группы, а его неудачи и ошибки многими представителями интеллигенции прощались ему, — как могут прощаться только “своему”, оказавшемуся среди “чужих”.

Взгляды и действия Е. Гайдара часто выглядели и нередко были альтернативой ортодоксальному коммунизму. Поэтому его позиция, особенно в условиях ожесточенного противостояния с коммунистами, у многих вызывала искреннюю поддержку. Хотя высказывания и решения Гайдара действительно бывали антикоммунистическими, многие из них не были ни антиимперскими, ни антиноменклатурными. Еще чаще у них не было ничего общего с либерализмом и демократией, несмотря на регулярные попытки Е. Гайдара ассоциироваться именно с ними. И, увы, не раз то, что им говорилось, не совпадало с тем, что им делалось.

Е. Гайдар был одним из наиболее образованных людей своего времени. Прочитав немало хороших книг, храня в памяти большое количество фактов из истории разных народов и эпох, он активно использовал свою эрудицию. Он часто демонстрировал очевидное интеллектуальное превосходство над своими оппонентами, многие из которых не могли составить ему конкуренции — ни в плане содержания, ни с точки зрения логики и аргументов.

В отличие от политических дебатов, в научных дискуссиях Е. Гайдар старался не занимать однозначных позиций, располагая к себе слушателей и читателей тем, что привлекал внимание скорее к последствиям осуществления того или иного варианта действий. Тем самым у сторонников разных, в том числе и противоположных, позиций создавались впечатление широты его подхода и ощущение, будто Гайдар согласен именно с ними. За редкими исключениями он избегал непосредственной конфронтации, почти всегда оставляющей у наблюдателей не самый лучший осадок по отношению к обеим спорящим сторонам. Он предпочитал пользоваться инструментарием иного рода, в том числе оружием иронии, которым неплохо владел.

[Больная совесть либерализма]

Он был, несомненно, харизматической фигурой, восхищавшей и влюблявшей в себя многих, кто имел возможность с ним общаться. Со встреч с Гайдаром многие люди уходили окрыленными общением с приятным и симпатичным человеком, воодушевленными ощущением нового знания, приобретенного в разговоре с ним.

Е. Гайдар писал легко и образно, был талантливым рассказчиком, а его выступления и публикации привлекали и продолжают привлекать немалое общественное внимание. У него был несомненный журналистский и писательский талант — качество, очевидно, унаследованное от его родственников по восходящей линии — Аркадия Петровича, Павла Петровича, Тимура Аркадьевича, Ариадны Павловны. Более того, это был не просто писательский талант, а дар сказителя — человека, не просто рассказывавшего или пересказывавшего различные факты, но создающего новые увлекательные истории.

Особенно ему удавалось производство правдоподобных объяснений сложных явлений экономической и политической жизни. При этом в научных и публицистических текстах им широко использовались тропы, характерные более для художественного языка — гиперболы (преувеличения), литоты (преуменьшения) наряду с применением типовых сказочных приемов — наличие темных грозных сил, требующее невероятных усилий противоборство с ними, почти чудесное спасение положительных героев.

Как оказывалось впоследствии, многие элементы в предложенных версиях событий оказывались либо преувеличенными, либо преуменьшенными, либо не соответствовавшими действительности, а предлагавшиеся автором версии последовательности событий часто не имели места.

Например, с легкой руки Е. Гайдара его последователи стали настаивать, что руководство Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР (И. Силаев) осенью 1991 года собиралось вводить в стране продразверстку. Однако изучение принятых документов показало, что это миф. В другом месте Е. Гайдар сообщил, что либерализация цен 1992 года была аналогична переходу на свободные цены на зерно во времена НЭПа. Но такого события не было. В книге “Долгое время” Е. Гайдар утверждал, что экспортные цены СССР с ноября 1980 года по июнь 1986 года упали почти в шесть раз165 . Однако среди почти ста товарных групп и индексов товарных цен в базе МВФ166 снижение цен в шесть раз за это время было зафиксировано лишь по одной позиции — сахару-сырцу (отгружаемому из портов Карибского моря), не относящемуся к товарам отечественного экспорта. Максимальное же снижение цен на экспортные товары из СССР коснулось нефти: цены на нее упали в 3,4 раза, — цены на другие товары либо снизились в меньшей степени, либо даже возросли.

Многократно и Е. Гайдар, и его сторонники утверждали, что осенью 1991 года желающих идти в правительство не было, что “власть перебрасывали из рук в руки как горячую картошку”. То, что это не так, что кандидатов на место премьера было несколько, хорошо известно. Даже сам Е. Гайдар в своих мемуарах вспоминал, что премьерства добивался в том числе и Р. Хасбулатов167 . Зачем же было распространять заведомо ложный миф, будто бы никто не хотел власти?

Неоднократно Е. Гайдар говорил и писал, что тогда, когда он стал вице-премьером российского правительства, в России не было таможни. Однако органы союзной таможни на территории России были переподчинены российской власти еще 25 августа 1991 года168 , президиум Верховного Совета РСФСР принял решение о создании российского таможенного комитета 21 октября 1991 года169 , а сам комитет был создан Указом российского президента 25 октября того же года170 . В адрес ГТК сразу же, с первых же дней работы нового правительства, стали выпускаться постановления и отдаваться распоряжения, в том числе и подготовленные непосредственно Е. Гайдаром, — как, например, постановление о лицензировании экспорта нефти от 15 ноября 1991 года171 . Доказательством того, что российская таможня не только существовала, но и эффективно работала, может служить, например, принципиальная позиция начальника санкт-петербургской таможни В. Степанова, пытавшегося не допустить незаконную отгрузку сырья по поручению руководителя КВС мэрии В. Путина. Однако в этом споре, как мы теперь знаем, вице-премьер Е. Гайдар занял не сторону якобы несуществовавшей, по его утверждению, таможни, а В. Путина. Иными словами, таможня в стране существовала. Зачем же надо было распространять миф об отсутствии таможенных органов в России?

Е. Гайдар утверждал, что Ф. Кастро принадлежал родовой “кастильской аристократии, привыкшей управлять Кубой”. Однако на самом деле оказывалось, что Фидель был сыном галисийского крестьянина, в первый раз прибывшего на Кубу в 1898 года солдатом испанской армии для подавления движения за независимость Кубы, после поражения Испании вернувшегося на родину, а затем вновь приехавшего на Кубу и начавшего трудовую жизнь рабочим в американской United Fruit Company172 .

Е. Гайдару удавалось создавать яркие, образные, запоминающиеся версии происходившего: гибель советской империи в результате четырех- (шести-) кратного снижения нефтяных цен и возникшего дефицита хлеба; спасение страны от массового голода, гражданской войны и распада в результате действий реформаторского правительства; наступление августовского кризиса 1998 года в России в результате воздействия “азиатской инфекции”, а также нового падения цен на нефть; наступление российского кризиса 2008 – 2009 годов в результате воздействия американского и глобального кризисов и опять же падения мировых цен на нефть.

Однако оказывалось, что в 80-е годы максимальное падение цен на нефть в месячном измерении было не в 4, а в 3,4 раза, а в годовом — лишь двукратным; локальный минимум цен был зафиксирован не накануне прихода Е. Гайдара в правительство, а более чем за пять лет до этого — в июле 1986 года; за последовавшие годы — с июля же 1986-го по ноябрь 1991 года — цены на нефть не упали, а выросли (в 2,2 раза); во время работы самого гайдаровского правительства цены на нефть были выше, чем в течение пяти лет до него и в течение шести лет после него173 . Хотя в период работы во власти М. Горбачева, Н. Рыжкова, В. Павлова, И. Силаева, В. Черномырдина цены на нефть были ниже, чем во время работы гайдаровского правительства, никто из других бывших руководителей страны не пытался оправдать свои собственные неудачи динамикой мировых цен на нефть.

От внимания Е. Гайдара странным образом ускользнул тот факт, что из более чем четырех десятков стран*нефтепроизводителей и нефтеэкспортеров, испытывавших так же, как и СССР, воздействие колебаний мировых цен на нефть, распад страны и гибель существовавшего политического режима на рубеже 1980-х — 1990-х годов произошли лишь в одной из них — Советском Союзе. Е. Гайдар никак не комментировал то, что ни одна другая страна, вовлеченная в производство и экспорт энергоносителей, включенная в мировой рынок, зависимая от мирового разделения труда, не испытала в те годы не только экономического и политического краха, но и сколько*нибудь серьезного кризиса. В то же самое время — в конце 1980-х — начале 1990-х годов — кроме СССР прекратили существование еще три государства — ГДР, Югославия, Чехословакия. Крах политических режимов во всех трех, а в двух случаях и территориальный распад (“гибель мини-империй”) произошли в странах, являвшихся не энергоэкспортерами, а энергоимпортерами, и, следовательно, экономически не проигрывавших, а выигрывавших от (объявленного Е. Гайдаром) падения мировых цен на нефть. Однако и эти факты, очевидным образом опровергавшие предложенную им концепцию экономико-политического развития, никоим образом не привлекли внимания Егора Тимуровича.

О том, что в 1991 году в России не было ни массового голода, ни его угрозы, было сказано уже не раз; гражданские войны на территории и СССР и России предотвратить не удалось; а распад Советского Союза не только произошел, но и оказался не столько “геополитической катастрофой”, как полагал в свое время Е. Гайдар и как об этом позже заявил В. Путин, сколько благом для граждан России и других постсоветских стран.

Августовский кризис 1998 года в России произошел не под влиянием “азиатского кризиса”, а в результате ошибочной макроэкономической политики, проводившейся А. Чубайсом во многом по советам Е. Гайдара и рекомендациям МВФ, — политики, сочетавшей “гремучую смесь” неизбежной экономической катастрофы, ингредиенты которой — “валютный коридор”, поддержание значительного бюджетного дефицита и массированные внешние заимствования, — казалось бы, столь многократно были осуждены Е. Гайдаром в его статьях 1989 – 1991 годов и столь детально были описаны им в работах, посвященных краху СССР.

Российский кризис 2008 – 2009 годов вряд ли был вызван воздействием финансового кризиса в США, поскольку он начался и завершился раньше американского; падение промышленного производства в нашей стране происходило не на фоне снижения цен на нефть, а во время их увеличения; возобновление же промышленного роста началось не тогда, когда нефтяные цены были наиболее высокими, а тогда, когда они находились на минимальном уровне последних лет.

Однако отсутствие убедительных доказательств предложенных Е. Гайдаром версий событий и даже обнародование большого количества фактов, их опровергавших, тем не менее, кажется, не ослабили эффект психоэмоционального воздействия предложенных им моделей на многих граждан нашей страны и лишь подтвердили сказочно-религиозный характер их восприятия.

Вскоре после второго ухода Е. Гайдара из российского правительства один из наиболее близких его коллег В. Мау заметил: “Борьба за реформы закончилась. Теперь начинается борьба за их интерпретацию”. Похоже, что эта, вторая, борьба оказалась для Е. Гайдара и его коллег более успешной, чем первая.

Увы, выбор Е. Гайдаром характера проводившихся реформ, методы их проведения, а также его позиция по многим значимым вопросам общественной и политической жизни страны внесли свой вклад в становление и укрепление нынешнего российского авторитарного режима. Это не значит, что в этом виноват только он. Это не значит, что ему не оказывалось сопротивления. Это не значит, что у него не было оппонентов, готовых воспользоваться любой его оплошностью. Но именно результаты интервенционистских реформ, проводившихся номенклатурно-бюрократическими методами, усугубивших и удлинивших экономический кризис, подорвавших общественную поддержку либеральных сил и демократических институтов, породили со стороны Б. Ельцина, реформистской части государственного аппарата и российской интеллектуальной элиты спрос на силовиков, способных защитить их политически и обеспечить выполнение программы рыночных реформ, не выполненной в свое время Е. Гайдаром. Во многом именно этот провал вытащил силовиков из политического небытия во власть.

Экономические реформы, которых многие граждане страны так ждали, так поддерживали, в которых сами собирались участвовать, оказались совсем не теми, на которые надеялись люди, не теми, какие были обещаны реформаторами, не теми, о каких объявили российские власти осенью 1991 года. Многое из того, что надо было делать, сделано не было. А многое из того, чего делать не следовало, увы, было осуществлено. Лишь в небольшой степени проведенные реформы оказались либеральными. Причем либеральными во многом не столько для граждан страны, сколько прежде всего для властей, для госаппарата, для бюрократии. В реформах Е. Гайдара оказалось слишком много интервенционизма и популизма. И немало нечестного. Именно поэтому и необходимо детально анализировать решения Е. Гайдара, чтобы понять, какие ошибки и когда были сделаны, можно ли их исправить и как и чего ни в коем случае не следует повторять.

Нелиберальная, интервенционистская, популистская политика, называвшаяся ее авторами “радикальными либеральными реформами”, привела к ликвидации общественной поддержки и такого рода реформ, и их авторов, называвших себя либералами и демократами, и ассоциировавшихся с ними политических сил. Поддержка либерально-демократического пути развития страны, бывшая в 1991 – 1993 годах на невероятно высоком уровне, оказалась раздавлена.

Е. Гайдар действительно смог легализовать рыночные отношения в России. Но тем, что и как он делал и какую политическую позицию занимал, он как минимум на поколение уничтожил массовую политическую поддержку российских либералов и демократов. Если он и оказался спасителем и освободителем, то прежде всего “спасителем” циничной власти, государственной бюрократии, спецслужб, “освободителем” нашей страны, по крайней мере, на какое*то время, от “угрозы” либерально-демократической альтернативы.

Егор Гайдар стал неотъемлемой частью современной российской истории. Он был незаурядным, во многом выдающимся человеком. Его вклад в легализацию рыночных отношений в нашей стране, в создание нынешних вариантов рыночной экономики и политического режима России трудно переоценить. Многое в том, что он говорил и что делал, было свежим и смелым, нередко — мужественным.

Но ничто из этого — ни масштаб фигуры Егора Гайдара, ни его личные качества, ни его вклад в создание нынешнего российского экономико-политического режима — не отменяет ни его ошибок, ни его взглядов, ни политических интересов, ни личной слабости. Его не стоит ни демонизировать, ни обожествлять.

— Сказать, что Ваш рассказ производит почти шоковое впечатление, значит мало что сказать. Мы ожидали, конечно, чего-то похожего, но чтобы картина оказалась столь масштабной и столь определенной и четкой по смыслу, а главное — столь убийственно выразительной по своей фактической мотивированности… Жизнь, как видно, и в самом деле куда неожиданнее и фантастичнее, чем самые смелые умозрительные предположения.

И, конечно, Вы совершенно, на наш взгляд, правы, когда утверждаете, что размышляя о поступках и делах того или иного человека, очень важно иметь перед собою, если можно так выразиться, мировоззренческий портрет этого человека, отдавать себе отчет в том, каково его общее мировидение, общефилософское понимание ключевых вопросов: что такое человеческая жизнь, что такое человеческое общество, что такое собственно человек и какова цена отдельной человеческой жизни. Думается, уяснение всех этих вещей действительно первичнее и важнее всего, поскольку именно они стоят за всеми нашими поступками и, в конечном счете, определяют их общий характер. Вот и Гайдару был свойствен ведь совершенно определенный тип мировидения, и именно им определялась, как видим, уже и вся та конкретная идеология, которая лежит в основе его решений и действий и в области экономики, и в области политики, и в области демократии… Недаром создается ощущение, что сознание Егора Тимуровича было устроено таким образом, что для него в общем*то отдельный человек, — в том числе и он сам, Егор Гайдар, — значил не так уж и много, поскольку человек все*таки мал, смертен и конечен. И вот эта конечность всякой человеческой жизни, если встать на точку зрения безрелигиозного гуманизма, превращает цену этой жизни в какой*то почти ноль, когда решаются более сложные задачи — арифметически*алгебраического оперирования абстрактными множествами целых социальных слоев, классов, а то и наций. Вряд ли, конечно, Гайдар был таким уж рьяным и философски-сознательно рефлексирующим атеистом (скорее всего, он над такими вещами даже не задумывался), и все же создается ощущение, что все вещество его сознания было устроено именно таким образом...

27. Факторы общественной эволюции

В этой связи я хотел бы еще раз вернуться к теме детерминант общественной эволюции, которую мы затрагивали в первой части нашего разговора. Два десятилетия назад в нашей стране была господствующей, а в настоящее время по-прежнему остается весьма распространенной концепция, согласно которой ведущим фактором общественной эволюции является экономика. Согласно этому подходу экономические преобразования предопределяют в общественных изменениях если не все, то очень многое. Поэтому первоочередной практической задачей при переходе от тоталитарного общества к свободному считалось создание “нормальной” рыночной экономики. Если удается этого добиться, то, пусть не сразу, но со временем смогут измениться и все остальные компоненты общества, способные в конечном счете привести его в качественно новое состояние. Многих из нас так по-марксистки и учили: “надо найти звено, потянув за которое, можно вытащить всю цепь”. Это звено называлось “экономика”, и оно должно было вытащить за собой все остальные сферы общественной жизни. Опыт посткоммунистической трансформации последних двух десятилетий как в нашей стране, так и в других странах показал, как минимум, ограниченную пригодность этой концепции.

В последнее время стал весьма популярным другой взгляд на историческую эволюцию, согласно которому ключевые элементы общественной структуры — институты и культура, однажды возникнув и закрепившись в том или ином обществе, затем сохраняют свою устойчивость в течение длительного времени. В приложении к истории нашей страны элементами такого институционально-культурного “вечного проклятия” часто называются коррупция, авторитаризм, деспотизм, рабство, бесправие. В качестве причин, когда*то создавших и с тех пор стабильно воспроизводящих это “проклятие”, называются такие факторы, как: бескрайние просторы, холодный климат, низкая плотность населения, монголо*татарское иго и т. п.

В разных вариантах элементы этой концепции можно увидеть в работах весьма различных авторов — от Р. Пайпса до А. Паршева. По мнению одного из наиболее известных специалистов по российской истории Ричарда Пайпса, русским в принципе чужды ценности свободы и демократии, им имманентно присущи имперскость и холопство, они всегда были угнетателями Европы и обречены оставаться такими навсегда. В чем*то близкую концепцию предопределенности развития нашей страны “постоянным отставанием России от передовых западных стран на 50 – 60 лет” выдвинул в ряде публикаций и выступлений Егор Гайдар174 . По*своему, не обвиняя, а ужасаясь этому, такие взгляды, как мне кажется, отстаивает сейчас Юрий Николаевич Афанасьев.

— Вы не правы, Юрий Николаевич Афанасьев придерживается вовсе не такой позиции. Весь смысл его последних статей заключается как раз в том, что надо вырваться из дурных традиций нашей истории.

В тех случаях, когда Юрий Николаевич говорит, что “надо вырваться”, я полностью разделяю его позицию.

Два десятилетия трансформации в нашей стране и других странах показали, что можно и чего нельзя достичь с помощью рыночных реформ. С их помощью можно создать рыночную (но необязательно свободную) экономику, обеспечить экономический рост, повысить благосостояние миллионов людей. Однако только рыночные реформы не могут изменить систему власти. С помощью только рыночных реформ невозможно создать или защитить политические свободы, обеспечить безопасность граждан, гарантировать правопорядок.

Еще осенью 1989 года в дискуссии с А. Некричем на страницах “Московских новостей” Е. Гайдар зафиксировал разницу между правозащитно-демократическим и номенклатурно*бюрократическим подходами к начатой М. С. Горбачевым трансформации СССР. Некрич полагал, что “если перестройка действительно является революцией, а не косметическим ремонтом фасада, то она должна вести к революционным принципиальным изменениям в структурах “реального социализма”. Это азбучная истина, что революция означает изменение характера власти и характера собственности”175 . В своем ответе Е. Гайдар холодно заметил, что создание рыночной экономики не предусматривает изменений ни власти, ни собственности: “рынок не дает однозначного ответа на вопрос: кто должен присваивать результаты производства — он может обслуживать самые разные социальные структуры. Все зависит от распределения собственности и власти”176 .

Через два года Егор Гайдар начал рыночные реформы, не предусматривавшие изменения власти, а Анатолий Чубайс провел распределение собственности, закрепившее ее значительную часть в руках прежней коммунистической и новой бандитской номенклатуры: “В чем политическая конструкция? Политическая конструкция в том, что мы отдали собственность тем, кто был к ней ближе. Бандиты, секретари обкомов, директора заводов. Они ее и получили… Мы признавали, что приватизация дала собственность тем, кто наиболее влиятелен, что и определило ее несправедливость, но при этом мы отдали ее легитимным путем, а легитимность идет от государства”177 .

Неудивительно, что такого рода способы проведения как непосредственно приватизации, так и других реформ не только не помогали созданию нового правопорядка, но и разрушали пусть и весьма несовершенный прежний правовой порядок, подрывая существовавшее в обществе представление о справедливости: “представление о справедливости у народа мы сломали еще ваучерной приватизацией”178 . Слом представления о справедливости неизбежно разрушал фундаментальную основу цивилизованного общества — институт общественного доверия, прежде всего доверия к новой власти, к реформаторской команде, к принципам и идеям, с которыми они себя ассоциировали.

Поразительно даже не то, что еще осенью 1989 года Е. Гайдар считал несущественным переход к “частной собственности на средства производства” — то, что он называл тогда “новым стереотипом”. И даже не то, что еще в феврале 1990 года он боролся против расширения экономической свободы и ее законодательного закрепления, против освобождения экономики от государственного контроля, против того, чтобы союзное правительство и КПСС понесли ответственность за развязанную ими инфляцию179 . Поразительно то, что даже в 2006 году одна из причин краха СССР в 1991 году была обнаружена Е. Гайдаром не в природе коммунистической системы как таковой, а лишь в реализации одной из ее версий — в выборе в 1920-х годах сталинской модели индустриализации в противовес бухаринской180 .

Огромные изменения, произошедшие в последние десятилетия, также продемонстрировали абсолютную необоснованность утверждений о какой*либо “столетней”, “тысячелетней” или какой*либо иной “n-летней” предопределенности в национальном историческом развитии, о каком*либо пятидесяти-шестидесятилетнем (или любом другом по длительности) отставании нашей страны от стран Запада, о якобы невозможности для нашей страны “вырваться из исторической колеи”. Даже изменение положения России, например, относительно США по такому показателю, как ВВП на душу населения, в течение последней трети века происходило колоссальными скачками за очень короткие сроки — падение с 43% до 17% в 1976 – 1998 годах, затем рост с 17% до 30% в 1998 – 2009 годах. Трудно понять, как, имея представление о таких “свингах”, можно было вообще предложить идею “заданности” сроков отставания, а зная о динамическом изменении положения разных стран в мировой экономике, — настаивать на предопределенности какого-либо отставания в принципе.

В отсутствие таких заданности и предопределенности, естественно, возникает вопрос о том, что именно, какие факторы могут служить толчком, запускающим (останавливающим) процесс ускорения (замедления) общественной эволюции. В последние годы мы неоднократно слышали, что на роль таких факторов назначались внешние воздействия — колебания цен на нефть и зерно, мировые и региональные кризисы, резкие изменения в притоках и оттоках отечественного и зарубежного капитала. Эти факторы, наверное, играют какую-то роль. Но если они работали в одной стране и не работали в десятках других, то, видимо, суть проблемы была не в этом.

— А в чем же?

Именно в том, о чем мы и говорим сегодня. Это мировоззрение людей в целом в обществе и в особенности мировоззрение тех, кто оказывается у руля государственной власти.

За исключением, возможно, совершенно экстремальных вариантов тоталитарных режимов взгляды, господствующие в обществе, оказывают существенное влияние на мировоззрение лиц во власти. Опасность мировоззренческого разрыва между обществом и элитами на всех ступенях общественной пирамиды способна эффективно блокировать необходимые решения. Знаменитая поговорка (и отговорка) советских времен “там не поймут” работала в обоих направлениях — как “снизу вверх”, так и “сверху вниз”.

Но все же главную роль в общественной эволюции (как ее ускорения, так и замедления) играет мировоззрение политического руководства. Принимаемые решения определяются мировоззрением тех, кто оказался на вершине государственной власти, в не меньшей степени, чем воздействием внешних факторов. Взгляды и позиции лидеров могут эффективно консервировать сложившиеся обычаи, традиции, институты, культуру, препятствуя осуществлению назревших и перезревших общественных изменений. Но их мировоззрение может оказываться и источником инноваций, мотором изменений, катализатором революций, — тем самым спусковым крючком, с помощью которого общество “может вырваться из исторической колеи”.

В аналогичных и даже одних и тех же обстоятельствах люди, имеющие разные мировоззрения, придерживающиеся разных взглядов, следующие разным поведенческим кодексам, поступают по-разному. Часто можно услышать: “любой на его месте сделал бы так же”. Жизнь показывает, что это не так. Любой другой на месте Ельцина так бы не сделал. То, что сделал Ельцин, и так, как сделал Ельцин, мог сделать только Борис Ельцин. И любой другой на месте Гайдара так бы, как Гайдар, не сделал. То, что сделал, и так, как сделал Гайдар, мог сделать только Гайдар. Другой сделал бы по-другому. Григорий Явлинский, стань он во главе российских реформ, сделал бы по-другому. Борис Федоров, когда он оказался на месте Гайдара, не только мог, но и сделал по-другому. Владимир Путин, занявшийся реформами, сделал их по-своему. Будь на месте Бориса Ельцина кто*то другой — Николай Рыжков, Иван Полозков или кто*то еще, их решения были бы иными. Это означает, что роль мировоззрения, роль персонального поведенческого кодекса, роль личности, принимающей решения, и в обычной ситуации и тем более на поворотных моментах истории, оказывается ключевой.

— С учетом того, что Вы сказали о значении мировоззрения людей, находившихся у руля государственной власти, как бы Вы оценили их вклад в то, что в первой части нашего разговора Вы назвали Большим переходом к свободе?

28. Большой переход к свободе: роль личностей

Напомню, что Большой переход к свободному обществу подразумевал осуществление трансформации (по крайней мере, по представлениям двадцатилетней давности) в трех основных сферах: в экономике, в национально*государственном устройстве, в политической системе.

В сфере экономики процесс хозяйственной либерализации был начат М. Горбачевым с принятием в 1986 – 1990 годах пакета законов — об индивидуальной трудовой деятельности, о государственном предприятии, о кооперации, о банках и банковской деятельности, а также ряда постановлений ЦК КПСС и Совмина СССР, в том числе о совместных предприятиях, о переводе предприятий на хозрасчет и т. д. В то же время бюджетная политика администрации М. Горбачева вела к разрушению финансовой сбалансированности. Деятельность российских властей под руководством Б. Ельцина в 1990 – 1991 годах эту финансовую несбалансированность лишь усилила. Действия правительства Е. Гайдара в 1991 – 1992 годах хотя и сопровождались рядом мер по экономической либерализации привели к новому уровню финансовой дисбалансированности. Макроэкономическая стабилизация была в конце концов обеспечена в результате серии шагов, проведенных в 1993 – 1999 годах усилиями прежде всего Б. Федорова, а также А. Чубайса и Е. Примакова. Большой блок экономических реформ либерализационного и структурного характера был осуществлен в 2000 – 2002 годах под руководством В. Путина. В последующие годы действия администраций В. Путина и Д. Медведева привели к деградации качества экономической политики, в особенности в отношении прав частной собственности.

В сфере национально*государственного устройства радикальные меры по ликвидации внешней империи (за пределами СССР) были предприняты М. Горбачевым. Однако он оказался не готов использовать принципы неприменения силы, использовавшиеся им самим по отношению к восточно-европейским странам, в отношении союзных республик. Решительные шаги по деколонизации, приведшие к роспуску СССР, были осуществлены в 1991 году Б. Ельциным. Однако он, в свою очередь, оказался не готов использовать на практике принципы, примененные им в отношении бывших союзных республик СССР, по отношению к автономиям России. В. Путин отказался от де-юре деколонизационной идеологии и практики в отношении республик и регионов собственно России, а также всего постсоветского пространства, ряда территорий внешней империи (в Восточной Европе), некоторых клиентов бывшего СССР в Африке, Азии, Латинской Америке. Однако он существенно изменил характер имперской политики, перенеся акцент с политического и идеологического контроля на использование инструментов личной унии, финансовой поддержки, информационного сопровождения, специальных мероприятий.

В сфере политической системы изменения революционного характера с радикальной политической либерализацией, освобождением политических заключенных, созданием протодемократических институтов, установлением системы прямых выборов в 1986 – 1990 годах были совершены М. Горбачевым. Августовская антикоммунистическая революция 1991 года, совершенная под руководством Б. Ельцина, привела к достижению максимального уровня политической свободы в нашей стране. В результате разгона парламента в 1993 году, одобрения нового текста Конституции, декабрьских парламентских выборов 1993 года сложился полудемократический режим президентской власти, просуществовавший без значительных изменений до 1997 года. Начатая в 1998 году эрозия гражданских свобод и политических прав резко ускорилась с осени 1999 года в результате действий В. Путина и его коллег. К 2004 году основные институты частично свободной полудемократической системы были разгромлены, и в стране был установлен авторитарный политический режим.

Следует заметить, что в деятельности каждого из указанных российских лидеров можно выделить, как минимум, два этапа. На первом этапе работы хотя бы по одному из направлений общественной жизни проводились меры по ее либерализации. Однако на втором этапе сфера либерализационных мероприятий существенно сужалась, затем они полностью прекращались, начиналась реставрация прежних подходов, завершавшаяся деградацией.

На фоне своих предшественников деятельность Д. Медведева отличается принципиальным отсутствием этапа либерализационной деятельности в какой бы то ни было сфере и переходом сразу же к стадии деградации.

— Какие по-Вашему ошибки были сделаны в процессе реформирования страны с точки зрения приоритетов этого реформирования?

Практика последних двадцати лет показала, что с точки зрения критериев свободного общества приоритеты общего реформирования были, судя по всему, расставлены неверно. Несмотря на всю необходимость осуществления экономических реформ, концентрация усилий власти, внимания общества и экспертов именно на них была, очевидно, ошибочной. Такой подход, конечно, не был ошибочным с точки зрения интересов политического режима — как позднесоветского, так и нового российского, пытавшихся с помощью экономических реформ и создания более эффективного экономического механизма обеспечить себе политическое выживание и успешную адаптацию к новым условиям внешней и внутренней жизни. Такой подход был отчасти и неизбежным, потому что постоянные неудачи экономического реформирования не позволяли ни обществу, ни властям сосредоточиться на других, не менее важных, темах. Однако при всей значимости экономических реформ, очевидно, все же не они являются определяющими для долгосрочного успеха страны.

[Больная совесть либерализма]

29. Власть и граждане
Главное все же заключалось и по-прежнему заключается в необходимости успешной политической трансформации. Лишь политические реформы способны создать политическую систему свободного общества, обеспечивающую как максимальный уровень безопасности для граждан и их собственности, так и наилучшие условия для постоянной и естественной эволюции всего общественного организма.
Долгосрочный успех страны обеспечивается не просто разовыми, пусть и весьма радикальными и масштабными, преобразованиями в экономике, социальной сфере, здравоохранении, образовании или любой другой области. Наилучшим образом успех достигается не с помощью скачков*— от кризиса к краху, от многолетнего застоя к реформе, от одной реформы к другой, от революции к контрреволюции, а с помощью политических институтов, способных обеспечить необходимые преобразования путем непрерывной эволюции. Стратегическая задача заключается в создании институционального механизма, при котором был бы снижен и в конечном счете ликвидирован спрос как на “великие реформы” (“великие переломы”), так и на невероятные усилия сверхъестественных героев-богатырей, народной молвой и специальной пропагандой наделяемых необычными взглядами, особыми силами и специальными полномочиями, “спасающих страну” от фиктивных и реальных напастей, преодолевающих непреодолимые обстоятельства, героически ломающих сопротивление разнообразных “отсталых”, “консервативных”, “реакционных” классов, групп, партий.
Такой политический механизм в нашей стране не был создан. Даже обсуждение необходимости создания такого механизма пока по сути дела не начиналось. Сколько-нибудь серьезных предложений на эту тему также не было сделано. Хотя время от времени высказывались отдельные идеи, но постоянной систематической работы в этом направлении обществом не велось. В отличие, повторюсь, от колоссального внимания к экономическим реформам.
*
— А что, на Ваш взгляд, могло бы обеспечить работу такого эволюционного политического механизма?
*
Одним из вариантов такого механизма могла бы стать парламентская система государственной власти. Парламентская система является, прямо скажем, далеко не идеальной, у нее немало недостатков, по эффективности в краткосрочной перспективе она очевидно проигрывает президентской, однако в долгосрочной перспективе представляется более устойчивой и более эффективной.
Парламентская система предполагает гораздо более постоянную и более кропотливую работу большого количества специалистов, а не только относительно небольших групп экспертов, приближенных к исполнительной власти. Парламентская система невозможна без массовой работы политических партий, профсоюзов, общественных ассоциаций, средств массовой информации, она требует включения в процесс обсуждения, подготовки и принятия политических решений большого числа участников. Парламентская система способствует достижению большей политической и психологической приемлемости предлагаемых решений для многих членов общества.
Какими бы правильными, разумными, необходимыми ни казались или ни были на самом деле реформы, проводимые узкими группами*— реформистской частью исполнительной власти, привлеченными властью экспертными группами, ими совместно,*— такого рода реформы могут так и остаться чужими для значительной части граждан. Оставаясь чужеродными, они затем могут быть отторгнуты обществом, несмотря на свою кажущуюся эффективность в узкотехническом смысле. Лишь когда в политическом процессе участвует само общество, все его заинтересованные граждане, лишь тогда принимаемые решения становятся более органичными для общества, они приобретают большую устойчивость и меньшую отторгаемость.
Даже если многие реформы прошедшего двадцатилетия кажутся необходимыми, номенклатурно*бюрократический способ их проведения значительно увеличил риск их отторжения обществом. Если такой способ их осуществления мог еще рассматриваться в качестве приемлемого при проведении реформ Петра I, Екатерины II, Александра I, Александра II, П.*Столыпина, то в настоящее время он выглядит явным анахронизмом.
Частный пример из современной жизни это лишь подтверждает. Не так давно компания РЖД на линии Москва*— Петербург запустила новый скоростной поезд “Сапсан”. Содержательно решение выглядело весьма привлекательно*— современный поезд, построенный в Германии, курсирующий с высокой скоростью между двумя столицами. Однако нововведение было внедрено таким бюрократическим способом, что были нарушены права многих людей. Ряд ранее действовавших электричек был отменен, расписание изменено, время ожидания проезда и прохода через железнодорожные пути увеличено, огромное количество людей, живущих в Московской, Тверской, Новгородской, Ленинградской областях, лишилось своих традиционных прав за счет тех, кто теперь проносится мимо них на скоростных поездах. Реакцией на новинку стало движение современных луддитов, обстреливающих поезда “Сапсан” булыжниками, ледяными глыбами, подкладывающих на рельсы камни и т. п. Так внедрение суперсовременной техники, казалось бы, расширяющей права и увеличивающей благосостояние одних граждан, сокращает права, уменьшает благосостояние, вызывает отторжение и ненависть других. Получилась готовая иллюстрация к популярной ныне идее технико*экономической модернизации, сопровождаемой общественно*правовой деградацией.
Парламентская система, повторюсь, не является идеальной. Однако она запускает процесс максимального вовлечения в обсуждение и принятие решений различных политических сил. В том числе и тех, кто предлагает альтернативы, оппонирует предлагаемым вариантам, отстаивает консервативные взгляды. Парламентская система включает мощные механизмы обсуждения и достижения компромиссов, союзов, сделок, договоренностей, способствует формированию национальных консенсусов по принятию тех или иных решений.
Двадцатилетний опыт перехода от коммунизма показал, что в среднесрочной перспективе наиболее успешными оказались страны, имевшие (создавшие) парламентскую систему государственной власти. В странах с президентской системой на коротких промежутках могли проводиться весьма успешные реформы, приносившие впечатляющие результаты. Однако часто они оказывались неустойчивыми, а при смене первого лица (что рано или поздно неизбежно) или даже лишь при изменении его взглядов эти реформы оставались без необходимого институционального подкрепления.
*
— Мы можем только совершенно согласиться с Вами, что самый главный вопрос реформирования страны даже не был, в сущности, поставлен. То есть не была осознана центральная проблема российской истории*— проблема действительного преображения страны в иную социально*политическую реальность. Ничего не было сделано, чтобы уменьшить наш постоянный разрыв между властью и народом, совершенно не вовлеченным даже в те новации, которые порою пытается осуществить сама власть. А она вынуждена идти на такие новации хотя бы уже потому, что ей необходимо преодолевать отставание от Запада, поскольку такое отставание угрожает существованию страны, а значит*— и безопасности самой власти. Но никакая модернизация не может быть действительно радикальной и действительно вывести из алгоритма инерции, если в дело преодоления этой инерции не будет включено само общество. Несомненно, что именно это с самого начала и предопределило неуспех реформ, поскольку любые реформы заранее обречены, если приоритетом не взято участие в них народа. Кстати, осознание необходимости решения прежде всего именно этой проблемы для преодоления хронического отставания России*— отнюдь не какая-то новость: проблема эта в истории российской общественной мысли давно уже поставлена, в частности, очень много сказано на эту тему и у того самого Ивана Ильина, приверженность взглядам которого так охотно и явно демонстрируют нынешние власти. Ильин (если брать его мысль в ее сути) считал, что путь от коммунизма к демократии неизбежно должен будет включить в себя какой*то период авторитарной власти, что коммунистический тоталитаризм просто по природе своей не может сразу переродиться в демократию. Но в том*то и дело, что задачу авторитарной власти в этот переходный период Ильин как раз и видел прежде всего именно в том, чтобы заложить фундамент гражданского общества, создать инструменты демократии. Создать, воспитать демократию*— вот в чем, по Ильину, главная задача посткоммунистической власти. Однако за весь более уже чем двадцатилетний период постсоветской истории России именно эта-то главная задача как раз и не ставилась по-настоящему никогда и никем. Разве что*— в 1989*— 1991 годах, в горбачевскую пору, да и то, пожалуй, это происходило скорее стихийно…
*
Горбачев, начавший процесс реальной, хотя и ограниченной, демократизации, совершил, очевидно, самый важный*— первый*— шаг на пути к свободному обществу в нашей стране. В этом, несомненно, был элемент сознательного решения со стороны реформистской части руководства КПСС*— в лице самого М. С. Горбачева, А. Н. Яковлева, их коллег. Для авторов этого решения в нем заключалась немалая опасность, поскольку в политический процесс неизбежно включались силы, какие реформаторами из КПСС не могли контролироваться и чьи взгляды, представления и цели существенно отличались от целей Горбачева и его команды. Столкновение интересов было неизбежно, так что развивавшийся процесс демократизации довольно быстро превратил в своего врага союзное руководство, инициировавшее этот процесс. Конфликт приобрел особый драматизм, когда власти, уже утратив демократические ресурсы для решения проявившихся конфликтов, попытались использовать вооруженную силу*— “последний довод королей”*— против политических сил, которые сами же и разбудили. Прежде всего*— против национально*освободительных движений в республиках и демократического движения в самой России. В тоталитарных и авторитарных обществах руководство, начинающее процесс политической демократизации, нередко оказывается и его же первой жертвой.
*
30. Носители свободы
Наряду с реформами в сферах экономики, политической системы, национально*государственного устройства страны следует отметить еще одну область, внимание к которой в прошедшие годы, с моей точки зрения, было явно недостаточным,*— это правовые реформы. Без существенного прогресса в этой сфере успех по продвижению к свободному обществу недостижим. Российская ситуация также осложняется тем, что даже крайне несовершенный правовой режим, унаследованный от советской эпохи, в последние годы оказался во многом разрушенным, в том числе и в результате того, какие реформы и как именно проводились.
Правовые реформы оказались во многом на периферии внимания и власти и общества. Хотя по частным вопросам*— проекту Конституции, судам, адвокатуре, пенитенциарной системе*— время от времени происходили важные дискуссии, суть проблемы все же серьезно не затрагивалась. Корневая проблема заключается в том, что правовое сознание свободного общества, утверждающее приоритетность индивидуальных прав и свобод, необходимость их защиты всеми возможными ресурсами*— и самого индивидуума, и общества, и государства, в стране существует лишь в зачаточном состоянии. Обсуждение необходимости создания и укрепления этого фундамента свободного общества было заменено и подменено обсуждением достаточно важных, но все же по сравнению с этим второстепенных вопросов*— финансовой стабилизации, приватизации, экономического роста, монетизации социального обеспечения, геополитической катастрофы, удовлетворения чувства национальной гордости, модернизации и т. п. Строго говоря, каждый из этих, а также других достойных общественного внимания вопросов вполне мог и должен был бы обсуждаться не только и не столько с точки зрения их узко технической эффективности, сколько с точки зрения соблюдения расширения и защиты прав и свобод российского гражданина. Однако ничего подобного у нас пока не было.
Зачаточное состояние правосознания свободного общества затрудняет формирование устойчивого правопорядка, отсутствие которого, в свою очередь, блокирует переход к демократической политической системе. Без укорененного правового сознания в обществе в целом, принципы которого разделяются различными политическими силами, без гарантии следования базовым правовым принципам если не всех, то хотя бы большинства субъектов политического процесса, успех демократизации невозможен. Небезосновательные опасения различных политических сил, связанные с переходом к демократии, касаются возможных последствий победы их оппонентов, которая может быть использована против проигравших с целью их политического или даже физического уничтожения.
*
— Да, такая практика слишком хорошо известна и из нашей истории, и из истории многих других стран. Собственно это на наших глазах разворачивается сейчас в Украине…
*
Изменение культурных стереотипов, воспитание правового сознания свободного общества*— это отдельная задача, требующая особых усилий. Такая задача вряд ли может быть решена за год или за два. Да и готовых рецептов по ее решению тоже нет. Можно сказать лишь одно: если уж для чего-то и можно пытаться оправдывать временное существование режима так называемого просвещенного (правового) авторитаризма, то, пожалуй, лишь для периода обучения, распространения, укоренения в обществе правового сознания, необходимого для будущего свободного общества.
Историческая эволюция ряда европейских стран к демократии современного типа проходила через промежуточную стадию просвещенного абсолютизма XVIII*— начала ХIX века: в Пруссии Фридриха II, в Австрии Марии-Терезии и Иосифа II, в Скандинавии, Испании, Португалии, Неаполитанском королевстве. Политические режимы того времени не были демократическими. Однако в них были проведены реформы, заложившие основы правопорядка, создавшие базу правовых государств. Переход от неограниченного абсолютизма к просвещенному абсолютизму, ограниченному правовыми рамками, с формированием авторитарных, но правовых государств, был, судя по всему, необходимой стадией для будущего успеха демократизации, произошедшей в этих странах столетие с лишним спустя.
Встречающееся в современной литературе противопоставление западного, в том числе англо*саксонского, варианта демократического капитализма восточному варианту авторитарного капитализма (в качестве примера обычно используется сингапурская модель Ли Куан Ю) является отчасти обоснованным, но отчасти и искусственным. Западные демократии заметно отличаются от авторитарной системы Сингапура по характеру политического режима. Однако и те и другая относятся к тому же типу правовой системы, характеризуемой и на Западе и на Востоке как система верховенства права, правового порядка.
В России задача создания правопорядка, правового государства в качестве важнейшей цели общественной трансформации не была сформулирована ни реформаторской частью КПСС, ни новыми российскими властями, ни командой экономических реформаторов. Неудивительно, что она не была решена и в практическом плане.
Возможно, первая попытка создать прототип правовой среды свободного общества была предпринята три года назад путем формирования Национальной Ассамблеи. Конечно, нынешняя Национальная Ассамблея далека от правового идеала, она не является ни органом, представляющим большинство граждан страны, ни дискуссионной площадкой, оказывающей значительное воздействие на формирование влиятельных позиций в обществе. Тем не менее она стала, кажется, первой в тысячелетней истории России попыткой заключения правового контракта между силами, придерживающимися различных политических и идеологических взглядов,*— пакта, заключенного не по предложению власти, не под ее давлением, не в результате подкупа с ее стороны, а в результате добровольного соглашения представителей разных общественных сил.
*
— Кто, какие люди, какие силы, с Вашей точки зрения, могут создать будущее свободное российское общество?
*
Почему у нас не получился переход к свободному обществу, казавшийся осенью 1991 года столь реалистичным, столь возможным, столь многообещающим? Почему у нас не получилось так, как, например, получилось в Польше, Чехии, Эстонии, Литве, Грузии, многих других посткоммунистических странах?
Можно, конечно, сказать, что парламентские системы, сыгравшие большую роль, например, в Польше и Чехии, сложились в этих странах еще до Второй мировой войны и советской оккупации, и потому этим странам было легче возвращаться к своим историческим истокам и восстанавливать действовавшие ранее политические модели. Отчасти это так. Но в той же Польше, например, в межвоенный период в течение длительного времени существовал вполне авторитарный режим Ю. Пилсудского. Однако после крушения коммунизма поляки восстановили не авторитарный президентский режим, а парламентскую демократию. Республики Балтии большую часть 1930-х годов также были авторитарными государствами. Конечно, те режимы были гораздо свободнее, чем тоталитарный Советский Союз, но монополизация власти в них тогда была все же весьма высокой. Тем не менее все балтийские государства после восстановления независимости в отличие от России пришли к парламентской системе. Почему?
Если политически свободные сегодня Польша, Чехия, Венгрия, даже Болгария, Румыния, Хорватия, Сербия, даже Монголия и Албания*— это страны, не входившие в Советский Союз и потому имеющие иную историческую традицию, то республики Балтии провели под одной политической и правовой крышей с Россией не менее двух последних столетий лишь с коротким двадцатилетним перерывом в межвоенное время. А у Грузии перерыв оказался еще короче: он был всего лишь трехлетним. Тем не менее все эти страны сегодня политически несопоставимо свободнее, чем нынешняя Россия. Почему? Почему у нас не получилось так, как получилось у других? Почему с точки зрения политического устройства Россия, с одной стороны, и многие посткоммунистические страны, с другой, пошли разными путями?
Мне кажется, что наряду с факторами, традиционно называемыми в таких случаях (длительность коммунистического эксперимента, масштабы репрессий, конфессиональные различия, принадлежность к национальному ядру империи, “удаленность от Лондона и Брюсселя”, наличие нефти и газа) есть и еще один фактор. Это мировоззрение лиц, пришедших к государственной власти в результате политических революций.
Практически во всех странах, в конце концов ставших политически свободными, у руля государственной власти раньше или позже оказывались те, кто не принадлежал властной номенклатуре в коммунистическом режиме, кто был его последовательным противником в течение длительного времени, кто боролся против режима и им преследовался. Например, такие люди, как Лех Валенса, Тадеуш Мазовецкий, Яцек Куронь, Лешек Бальцерович, Вацлав Гавел, Вацлав Клаус, Март Лаар, Марью Лауристин. Многие из них, хотя и не все, были диссидентами. Коммунистический режим был для них неприемлем во всех своих проявлениях*— не только в экономике, но и в политике, в судебной, правовой сфере. Задача совершенствования, улучшения, исправления существовавшей политической и правовой системы являлась для них абсолютно немыслимой, в то время как цель полной замены прежнего политического режима не подлежала сомнению. Диссиденты не нуждались в разработке специальной программы политических реформ. Главное ее содержание*— демонтаж тоталитарной политической системы, создание правового порядка*— они несли с собой. Это первое.
Во*вторых, диссиденты и правозащитники, как и некоторые другие аутсайдеры коммунистического режима, уже сами по себе были носителями свободы, готовыми протоэлементами политической, правовой, моральной системы будущего свободного общества. В подавляющем большинстве это были люди с высокими нравственными требованиями прежде всего к самим себе. А, следовательно, и к поведению власти, в том числе и той, в какой они сами оказались. Ни во время, предшествовавшее их приходу к власти, ни в период, когда они находились у ее руля, ни тогда, когда они из власти ушли, в большинстве своем они не оказались вовлеченными в какие*либо коррупционные сделки и скандалы. Иными словами, диссиденты уже сами собой представляли моральный императив, демонстрировали целостный кодекс поведения, какой им во многом удалось распространить и на реформируемые и создаваемые ими государственные институты.
В отличие от них в России государственная власть осталась в руках представителей прежней государственной номенклатуры. С тем только отличием, что ее ортодоксальную, консервативную, в целом менее образованную и менее коррумпированную часть заменила ее реформистская, более грамотная, более продвинутая и более коррумпированная фракция. Многие представители последней оказались весьма незаурядными людьми.
Борис Николаевич Ельцин был, вне всякого сомнения, выдающимся представителем когорты партийных руководителей. Среди тогдашних секретарей обкомов никого подобного ему не оказалось. Даже те, кто был затем рекрутирован им самим в систему новой российской власти, показали, насколько они оказались несопоставимыми с ним по масштабу личности.
Егор Тимурович Гайдар оказался самой яркой звездой номенклатурного экспертного и научного сообщества, работавшего во власти и на власть. По своему интеллектуальному запасу, по эрудиции, по кругозору он оказался выше любого другого его представителя.
Владимир Владимирович Путин проявил себя как один из наиболее талантливых выходцев из советских спецслужб*— с редкими личными качествами, готовностью и умением быстро учиться, способностью принимать нестандартные решения и добиваться их исполнения.
Но каждый из них*— и Борис Ельцин, и Егор Гайдар, и Владимир Путин*— в свое время были нерядовыми членами КПСС, организации, являвшейся ядром тоталитарного режима, а В. Путин был еще и сотрудником КГБ. Каждый из них поработал на укрепление этого режима на далеко не последних постах. Все они были и остаются*— талантливыми, способными, выдающимися,*— но представителями прежней советской номенклатуры. Все они по своему мировоззрению принципиально отличались и отличаются от Леха Валенсы, Вацлава Гавела, Марта Лаара., Михаила Саакашвили Лидеры российской трансформации не были ни диссидентами, ни даже аутсайдерами прежней государственной системы. Они не смогли, да, похоже, и не стремились осуществить ее полный демонтаж.
Главное отличие российского перехода последних двух десятков лет от аналогов в странах, ставших политически свободными,*— в отсутствии в государственной власти в нашей стране наиболее последовательных противников тоталитарного политического режима*— диссидентов и правозащитников*— людей, своей деятельностью и своим поведением способных заложить основы свободного общества в нашей стране. И потому главная причина неудачи российского Большого перехода к свободе заключается, очевидно, в незавершённости, а точнее*— в несовершённости настоящей политической и нравственной революции в России.
*
*
Сноски:
*
*1 Структура импорта продовольствия в Россию в 1991*— 1992 гг.: http://aillarionov. livejournal. com/282110. html.
*
*2 “В свое время он [Хасбулатов.*— А. И.] поддержал наш проект либерализации цен”.*— Гайдар Е. Дни поражений и побед. М.,1997. С. 171.
*
*3 Б. Ельцин: “Реформа пойдет по ряду направлений одновременно, комплексно и динамично. Первое направление — экономическая стабилизация.... Самая болезненная мера — разовое размораживание цен в текущем году. Без нее разговоры о реформах, о рынке — пустая болтовня. За последние годы все это уже поняли, но никто не решался пойти на этот тяжелый шаг. Отсюда бесконечные компромиссы, проложившие дорогу хозяйственному хаосу… Среди них, как я уже сказал, наиболее тяжелая — это либерализация цен. Ни один чиновник не придумает справедливые цены, которые стали бы реальным измерителем труда. Опыт мировой цивилизации говорит, что решить эту проблему может только рынок. Либерализация цен у нас идет, но стихийно. Это порождает много противоречий, несообразностей и лазейку для коррупции и взяток. Все сложнее купить товары, на которые установлены жесткие цены. Не помогают нормирование, карточки и талоны. Те же самые талоны, попадая на черный рынок, стоят все дороже и дороже. Выход из этого противостояния находили в так называемых договорных, кооперативных ценах и так далее. Но это вновь породило массу злоупотреблений, преступлений, от которых страдает сегодня почти каждый гражданин России. Такой подход дезорганизует производство, вызывает огромные потери важнейших товаров массового спроса. Свободные цены должны быть инструментом роста производства, что поставит предел росту цен. Кроме того, Россия является традиционным поставщиком сырьевых ресурсов в другие республики. В условиях ценовой неразберихи мы оказываемся в крайне невыгодном положении (теряем в год 33 миллиарда рублей). Цены на сырье до сих пор фиксированы. Но продукция, которая производится из нашего сырья, возвращается к нам все чаще по другим ценам. Торгуем себе в убыток. Мириться с таким положением больше нельзя. Ряд суверенных государств бывшего Союза уже продвинулись по пути либерализации цен. И российские фиксированные цены оказались для них сверхпривлекательными… В последнее время идет буквально рублевая интервенция в Россию, где покупают товары, а взамен оставляют “деревянные” рубли, тем самым увеличивая и без того огромный разрыв между денежной и товарной массой. Я призываю всех граждан России понять: разовый переход к рыночным ценам — тяжелая, вынужденная, но необходимая мера. Таким путем прошли многие государства... Если не провести либерализацию цен организованно, под строгим контролем, она будет идти стихийно, уродливо и потери будут неизмеримо выше... Правдами и неправдами устанавливается завышенная цена на товар, что заставляет потребителя платить втридорога. В то же время имеется немало монополистов поневоле. Предприятие нередко удерживает в концерне-монополисте всеобщий дефицит. Либерализация цен все поставит на место”.*— РСФСР. Съезд народных депутатов (5; 1991). Стенографический отчет. Т. 2. Москва, 1992 года С. 4–29.
*
*4 Указ Президента РСФСР № 297 от 3 декабря 1991 г. “О мерах по либерализации цен”: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10466. htm.
*
*5 Постановление правительства о мерах по либерализации цен № 55 от 19 декабря 1991 г.: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10257. htm.
*
*6 “Суть этого варианта состоит в последовательной, начиная с июля, либерализации всех цен с тем, чтобы к началу 1992 года сохранить фиксированные и регулируемые цены лишь на ограниченный перечень топливно-сырьевых ресурсов, тарифы на массовые перевозки грузов, а розничные цены*— на товары, составляющие основу потребительского бюджета”.*— В. Дурасов (заместитель министра экономики СССР) в Кабинет министров СССР. Материал о комплексе осуществляемых и планируемых мер по стабилизации экономики СССР и прогноз ее развития в 1991 году. 20 июня 1991года.*— Цит. по: Гайдар Е. Гибель империи. М., 2006. С. 344.
*
*7 “На втором этапе (после 1 декабря 1991 г.) осуществляется переход к преимущественно свободному ценообразованию с включением нового механизма формирования фондов оплаты труда”...*— Первый заместитель Председателя Кабинета министров СССР В. Щербаков*— в Совет Федерации СССР (16 августа 1991г.).*— Цит. по: Гайдар Е. Гибель империи. С. 382.
*
*8 Приложение № 2 к Указу Президента РСФСР № 297 от 3 декабря 1991 г. “О мерах по либерализации цен”. ПЕРЕЧЕНЬ ОСНОВНЫХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ТОВАРОВ И УСЛУГ, НА КОТОРЫЕ ПРИМЕНЯЮТСЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РЕГУЛИРУЕМЫЕ ЦЕНЫ (ТАРИФЫ):
Некоторые виды хлеба (из муки пшеничной первого и второго сорта и ржаной)
Молоко, кефир, творог обезжиренный
Основные виды детского питания, включая пищевые концентраты
Соль поваренная пищевая, реализуемая населению
Сахар
Масло растительное
http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10466. htm.
*
*9 “Как следовало ожидать, наиболее серьезные проблемы обозначились с теми продуктами, цены на которые оставались под централизованным контролем,*— хлебом, водкой, молоком, подсолнечным маслом, сахаром. Выработать единый порядок их дотирования, который бы устраивал все регионы, не только трудно, но, пожалуй, невозможно. В начале января подписываю распоряжение о передаче решений по контролю большей части этих цен на места. В зависимости от конкретных условий предоставляем право местным властям отказываться от дотирования, давая импульс рыночному ценообразованию, что позволит быстрее расстаться с дефицитом, ликвидировать очереди”.*— Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 157.
*
*10 Приложение № 2 к постановлению правительства “Об ограничении вывоза товаров народного потребления” № 88 от 29 декабря 1991 года. Нормы вывоза гражданами продуктов питания за пределы Российской Федерации (в расчете на одно лицо):
Хлебобулочные изделия*— 1 кг
Колбасные изделия*— 0,5 кг
Масло животное*— 0,5 кг
Маргарин*— 1 пачка
Яйца*— 10 штук
Рыбные консервы*— 2 банки
Конфеты и карамель*— 0,5 кг
Чай*— 1 пачка
Алкогольные напитки*— 1 бутылка
Табачные изделия*— 4 пачки
Сахар*— 0,5 кг
Кофе и кофейные напитки*— 1 банка
http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10069. htm.
*
*11 В. Геращенко: “В ряде регионов страны снабжение населения отдельными продуктами питания осуществляется по талонам*— сахаром, мясом, маслом сливочным и растительным, чаем, крупой, макаронными изделиями... Положение на внутреннем рынке в 1990 г. резко обострилось не только из-за высоких темпов роста денежных доходов населения, но и в результате изменения поведения покупателей, которые в ожидании повышения розничных цен и в связи с предложениями некоторых экономистов о проведении денежной реформы или “замораживании” средств на вкладах, стремятся любыми путями израсходовать имеющиеся деньги*— создают дома запасы, производят излишние (против обычного) покупки товаров. Это усиливает напряжение на потребительском рынке”.*— Цит. по: Гайдар Е. Гибель империи. С. 316*— 317.
*
*12 “Сообщение о предстоящем крупном повышении цен дало мощный импульс инфляционным ожиданиям населения и предприятий. И те, и другие отреагировали в соответствии с азбукой экономической теории: энергичными попытками сократить денежные активы, обратить деньги в любые материальные ценности… Начинается стремительное, небывалое по масштабам сокращение запасов в розничной торговле… Ажиотажный спрос распространяется практически на все хранимые товары… Массовое вынужденное переключение спроса… на сравнительно легко доступные нехранимые товары (хлеб, молоко) усугубляет трудности в торговле ими… В обзоре за 1989 год (“Коммунист”, 1990, № 2) мне пришлось писать, что по-настоящему пустые полки магазинов у нас еще впереди, что ситуация радикально ухудшится, когда начнется массовое бегство от денег”.*— Гайдар Е. В начале новой фазы. Экономическое обозрение.*— “Коммунист”. 1991, №*2, 17 февраля 1991 г.: http://www. iet. ru/ru/v-nachale-novoi-fazy-ekonomicheskoe-obozrenie. htm.
*
*13 Распоряжение правительства РСФСР от 27.12.91 № 203 о мерах по обеспечению сырьем перерабатывающих предприятий сахарной промышленности и бесперебойного снабжения населения сахаром в I квартале 1992 г.: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10111. htm.
*
*14 Илларионов А. Норма отката*— 69%: http://aillarionov. livejournal. com/263505. html.
*
*15 “Познакомившись со спецификой многих контрактов, в которых цены на поставляемую продукцию необъяснимо занижались, а цены закупаемых комплектующих столь же необъяснимо завышались, нетрудно было догадаться, что все это служило прикрытием различных форм финансирования нелегальной деятельности или помощи коммунистическим партиям в зарубежных странах”.*— Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 140.
*
*16 Гайдар Е. Гибель империи. М., 2006. С. 187.
*
*17 Там же. С. 188.
*
*18 Распоряжение правительства РФ от 28.01.92 № 155 о закупке и оплате закупаемого за границей сахара-сырца: http://bestpravo. ru/fed1992/data03/tex15258. htm.
*
*19 Постановление правительства РСФСР от 19.12.91 № 57 о чрезвычайной ситуации по обеспечению РСФСР хлебопродуктами: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10248. htm.

[Больная совесть либерализма]

*20 Чешинский Л. С.*— Гайдару Е. Т. Архив ЦБ. Д. 5088. 27.11.1991. Л. 169. Цит. по: Гайдар Е. Смуты и институты. С.-Пб., 2009. С. 131.
*
*21 Распоряжение правительства РСФСР от 19.12.91 № 169-Р о закупке во Франции и поставке для нужд Российской Федерации сахара, говяжьего мяса, сухого молока и детских молочных смесей: http://www. bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10239. htm.
*
*22 “...он [А. Кортунов, автор статьи об экономической помощи зарубежным странам “Щедрость или расточительство?”*— “Московские новости”, № 49, 3 декабря 1989*г.*— А. И.] не мог не заметить того, о чем на Западе очень много пишут: существования на Кубе неких объектов для сбора электронной информации, базирования на острове наших самолетов, осуществляющих разведывательные полеты вдоль атлантического побережья США. Наверное, все это нужно для нашей безопасности. Американцы за подобные объекты в других странах платят, прямо скажем, немалые деньги в твердой валюте, разумеется”. *— Тарасенко С., начальник управления МИД СССР. Широко, и даже очень.*— “Московские новости”, 31 декабря 1989 г.
*
*23 Соглашение между правительством СССР и правительством Республики Куба о переходе на новый механизм взаимных торгово*экономических взаимоотношений от 29 декабря 1990 г.: http://www. bestpravo. ru/fed1991/data02/tex12133. htm.
*
*24 О финансировании содержания РЭЦ Лурдес см. протоколы о поставках российской нефти, в частности, в постановлении правительства № 142 от 20 февраля 1995 г.: “Для выполнения обязательств Российской Федерации в соответствии с межправительственными соглашениями утвердить поставки нефти и нефтепродуктов... по протоколу... к Соглашению от 3 ноября 1992 года об объемах и формах компенсации Кубинской стороне Российской стороной в связи с пребыванием на территории Республики Куба РЭЦ”: http://www. pravoteka. ru/pst/731/365108. html. См. также постановление правительства № 348 от 25 марта 1996 года http://infopravo. by. ru/fed1996/ch06/akt20276. shtm, постановление правительства №*1145 от 23 сентября 1996 г.: http://tomsk. gov. ru/ru/documents/?document=12191.
*
*25 А. Нечаев: “Мы когда пришли, буквально через неделю или две обнаружили, что квот (тот, кто не знает: разрешений на вывоз нефти из страны) было выдано больше на 1992 год, чем в стране добывается нефти. Просто надо понимать, что это значило: говорят, в Советском Союзе не было коррупции, ну, не знаю, как в момент создания Советского Союза, а во время развала там все с коррупцией было очень в порядке у этих партийных деятелей. Но дело не в этом, надо просто понимать, что это было такое: внутри страны нефть стоила 50 рублей за тонну, а на мировом рынке она стоила 200 долларов за тонну, то есть, в общем, получив некое количество тонн, можно было быстро стать долларовым миллионером. И мы пришли тогда с Володей Лопухиным к Егору и сказали*— “Егор, надо отменять!” И мы отменили все ранее выданные разрешения на экспорт нефти. Такие вещи делаются или с крайнего мужества, или, конечно, может быть, отчасти, от необыкновенного романтизма. Как нас не перестреляли после этого прямо на следующий день*— это удивительно. Но вот такого рода решений, которые затрагивали очень конкретные интересы, иногда большого числа людей, Егор принимал каждый день, иногда десятки в день, и это были решения всегда безусловно на пользу стране, но очень часто они требовали огромного мужества”: http://kborovoi. livejournal. com/40982. html, http://www. youtube. com/watch?v=t-lWLUF1wMc&feature=player_embedded.
*
*26 “Мы разом и решительно перекрыли этот денежный кран... Все выданные ранее квоты и лицензии подлежали проверке и перерегистрации, для чего была создана оперативная комиссия во главе с министром топлива и энергетики Владимиром Лопухиным. Указ об этом был подписан одним из первых”.*— Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 147.
*
*27 Постановление правительства РСФСР от 15.11.91 № 7 о регулировании поставок нефти и продуктов ее переработки за пределы РСФСР: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10619. htm..
*
*28 С. 1: http://gdb. rferl. org/67044219-456F-48BC-B9F6-3A857FCEDC23. jpg, стр. 2: http://gdb. rferl. org/A9C77D43-F453-4178-98D6-09F57EE85C32. jpg.
*
*29 http://gdb. rferl. org/EC711B61-9E1D-4958-8487-B459DA427C00. jpg.
*
*30 http://gdb. rferl. org/DCE6B47C-5EFB-421F-9890-A02427C20A30. jpg.
*
*31 http://gdb. rferl. org/DCE6B47C-5EFB-421F-9890-A02427C20A30. jpg.
*
*32 http://gdb. rferl. org/C4D2FBE0-34A9-412B-8F7B-F6C95F7B38F3. jpg.
*
*33 Александр Беляев о питерской карьере Путина: http://www. svobodanews. ru/content/article/1990526. html.
*
*34 http://gdb. rferl. org/15CC4F08-318F-40E4-AA64-BB1C658A636D. jpg.
*
*35 http://gdb. rferl. org/B4B76202-5FA4-4EE7-BEE0-4F371F1927C2. jpg.
*
*36 http://gdb. rferl. org/DCB27280-08B8-4AE6-8B40-D2D647B4B8B1. jpg.
*
*37 Иванидзе В. Спасая подполковника Путина: http://www. svobodanews. ru/articleprintview/1983851. html.
*
*38 Кириленко А., Тимофеев Ю. Почему Марина Салье молчала о Путине 10 лет? http://www. svobodanews. ru/content/article/1972366. html.
*
*39 Салье М. В. Путин*— “президент” коррумпированной олигархии: http://www. anticompromat. org/putin/salie. html.
*
*40 Илларионов А. Что это было? http://aillarionov. livejournal. com/279369. html, http://aillarionov. livejournal. com/279653. html.
*
*41 Распоряжение правительства РСФСР от 29.11.91 № 78-Р “О выделении концентрированных кормов для производственного объединения “Липецкое” по птицеводству”: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10495. htm; Распоряжение правительства РСФСР от 05.12.91 № 100-Р “О выделении концентрированных кормов для свиноводческих комплексов “Жуковский” и “Катынский””: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10429. htm; Распоряжение “О распределении концентрированных кормов на 1 квартал 1992 г.” № 192 от 23 декабря 1991 г.: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10200. htm.
*
*42 Распоряжение “О поставках продовольствия для государственных нужд в I квартале 1992 года” № 110 от 6 декабря 1991 г.: http://www. bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10410. htm; Распоряжение “О поставках продовольствия в Москву” № 145 от 12 декабря 1991 г.: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10345. htm; Распоряжение “Об использовании хлебных ресурсов (О запрете перевозок хлебопродуктов)” №*238 от 29 декабря 1991 г.: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10073. htm.
*
*43 Об угрозе “введения продразверстки” осенью 1991 года: http://aillarionov. livejournal. com/274648. html; об угрозе государственного интервенционизма осенью 1991 года: http://aillarionov. livejournal. com/274863. html.
*
*44 Постановление Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР от 31.08.91 № 4 “О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием”: http://www. bestpravo. ru/fed1991/data01/tex11121. htm.
*
*45 Гайдар Е. Гибель империи. Гл. 8, §3. М., 2006. С. 412*— 413: “Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР 31 августа 1991 года принимает Постановление “О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием”. Тем, кто знает отечественную экономическую историю XX*в., оно до боли напоминает реалии 1915–1921 гг. Вот несколько выдержек из этого документа: “Считать недопустимым, что в ряде мест при наличии достаточных зерновых ресурсов в хозяйствах, благоприятных экономических условий для закупки зерна сдерживается его продажа государству. <…> Ввести временно порядок, в соответствии с которым указания Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР о поставках зерна и продовольствия общесоюзным потребителям, по межреспубликанским поставкам и об отгрузке продовольствия в районы крайнего Севера являются обязательными для исполнения. Возникающие при этом вопросы взаимных расчетов рассмотреть при разработке и подписании Экономического соглашения и утверждении балансов продовольствия на 1992 год”. Прочитав этот текст, становится очевидным: у тех, кто его подписывал, нет уверенности в том, что они способны арестовать и расстрелять сотни тысяч людей, как это было сделано в 1918–1921*гг., во время продразверстки. А без воли сделать это, подобные решения не работают”: http://lib. rus. ec/b/129836/read#r602;
“…почитайте вот текст постановления Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР, одним из руководителей которого в конце 1991 года был Лужков, от 31.08.1991 года “О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием”. Пункт 4 этого постановления говорит о фактическом введении в стране*натуральной продразверстки,*экспроприации зерна у собственников. “Другое решение” проблемы дефицита... Вот говорят: разговоры о том, что Гайдар предотвратил гражданскую войну,*— якобы преувеличение. Да никакого преувеличения. Встань во главе правительства*Силаев и Лужков с их идеями*продразверстки*— вот и получилась бы самая настоящая гражданская война”: http://echo. msk. ru/blog/milov/652255-echo/;
“…я в своем посте о Егоре Гайдаре... специально привел ссылку на текст постановления Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР от 31.08.1991 года “О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием”, которым напрямую предлагалось ввести в стране*продразверстку*в связи с угрожающими проблемами в заготовке продовольствия”: http://echo. msk. ru/blog/milov/655820-echo/;
“После провала путча был создан Комитет по управлению народным хозяйством СССР, который возглавил И. Силаев. Тридцать первого августа этот комитет принял постановление “О неотложных мерах по обеспечению населения продовольствием”, четвертый пункт которого говорил о фактическом введении в стране*натуральной продразверстки,*экспроприации зерна у собственников”: http://ej. ru/?a=note_print&id=10777.
*
*46 Распоряжение правительства РСФСР от 18.11.91 № 18 “О закупке зерна”: http://www. bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10593. htm; Распоряжение правительства РСФСР от 16.12.91 № 150 “О выделении Минсельхозу РСФСР и Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материально*технических ресурсов для обеспечения закупки продуктов питания, зерна и сырья для пищевой и перерабатывающей промышленности”: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10297. htm; Распоряжение правительства РСФСР от 19.12.91 № 169 “О закупке во Франции и поставке для нужд Российской Федерации сахара, говяжьего мяса, сухого молока и детских молочных смесей”: http://www. bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10239. htm.
*
*47 “Я помню заседание Государственного совета, где было все руководство России (по-моему, 25 октября 1991 г.), когда Ельцин собрал руководство, включая Хасбулатова и Руцкого, и рассказал, что он собирается делать. Он спросил: “Есть ли кто*нибудь, кто с этим не согласен?” Ни одной руки не поднялось, было только гробовое молчание”.*— Гайдар Е. Смуты и институты. Лекция: http://www. polit. ru/lectures/2009/12/10/gaidar. html.
“Самая болезненная мера — разовое размораживание цен в текущем году... Подготовлены конкретные меры, реализация которых начнется уже в самое ближайшее время. Среди них, как я уже сказал, наиболее тяжелая — это либерализация цен... Свободные цены должны быть инструментом роста производства, что поставит предел росту цен... Ряд суверенных государств бывшего Союза уже продвинулись по пути либерализации цен. И российские фиксированные цены оказались для них сверхпривлекательными... Я призываю всех граждан России понять: разовый переход к рыночным ценам — тяжелая, вынужденная, но необходимая мера”.*— Ельцин Б. Речь на V Съезде народных депутатов России 28 октября 1991 г. См: http://aillarionov. livejournal. com/280307. html.
*
*48 Распоряжение правительства РСФСР от 27.12.91 № 206 “О порядке выписки лесорубочных билетов лесозаготовительным предприятиям”: http://bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10110. htm.
*
*49 Распоряжение правительства РСФСР от 11.12.91 № 128 “О мерах по энергообеспечению народного хозяйства и населения РСФСР и перевозке важнейших грузов в зимний период 1991/92 года”: http://www. bestpravo. ru/fed1991/data01/tex10365. htm.
*
*50 “Если к вам приходит один лоббист и просит денег, вы можете ему отказать. Если к вам приходят второй, третий, пятый лоббист, вы им тоже можете отказать. Но когда к вам приходят пятнадцатый*двадцатый, вы отказать не можете и даете им денег”. Илларионов А. Трудный путь к свободе. Ч. 1. “Континент”, № 145: http://iea. ru/macroeconom. php?id=25.
*
*51 Илларионов А. Чем Гайдар отличается от Бальцеровича, Клауса, etc.? http://aillarionov. livejournal. com/179370. html.
*
*52 См., например: Сотник А. Дефолт 98-го года был предрешен. – Московские новости, 12 августа 2003 г.: http://www. compromat. ru/page_13469. htm.
*
*53 Альбац Е., Пауэлл Б. Черная касса страны. – Коммерсант, 21 апреля 1999 г.: http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID= 217230; Олег Можайсков: на помощь росзагранбанкам ЦБ потратил $800 млн. – Коммерсант, 3 июня 1999 г.: http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID=219479; Васильева В. Eurobank продан не по-русски. – Коммерсант, 10 ноября 2003 г.: http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID=426497.
*
*54 “Депутаты обратили внимание на то, что по консолидированному мнению ВТБ и “Еврофинанса”, “в результате крайне неэффективной деятельности Eurobank значительную часть кредита, почти $780 млн, следует считать безвозвратно утраченной для кредитора*— ЦБ””. – Васильева В. Eurobank продан не по-русски. – Коммерсант, 10 ноября 2003 г.:
http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID=426497.
*
*55 Аудиторская проверка. – Эксперт. Юридические консультации: http://jurists. su/pravo/2_auditorskay_proverka_5. html.
*
*56 Russian Federation: Transactions with the Fund from May 01, 1984 to January 29, 2011: http://www. imf. org/external/np/fin/tad/extrans1. aspx?memberKey1=819&endDate=2011%2D01%2D29&finposi tion_flag=YES.
*
*57 “Решение о переводе Центральным банком РФ резервных средств в оффшорную фирму “ФИМАКО” Алексашенко считает абсолютно правильным. “Виктору Геращенко надо памятник поставить, что он спас деньги от ареста”, угроза которого возникла в 1993 г., заявил он”. Давыдова М., Кузьмичев В. Алексашенко и миллиарды “ФИМАКО”. Бывший первый зампред Центробанка загнан в угол финансовых обвинений. – Независимая газета, 18 февраля 1999 г.:
http://www. uni-potsdam. de/u/slavistik/zarchiv/0299wc/n029h12. htm.
*58 “The Soviet Union controlled a number of banks abroad. The banks were used in foreign trade, espionage, money laundering and funding of Communist parties”. – Foreign trade of the Soviet Union. Banks: http://en. wikipedia. org/wiki/Foreign_trade_of_the_Soviet_Union#Banks.
*
*59 “Тогда эта контора [Евробанк.*— А. И.], созданная еще в 1921 году, называлась “Коммерческим банком Северной Европы” и использовалась для перекачки капиталов между финансовыми структурами советского Политбюро и французской коммунистической партии”. С.Мирский. В Париже начато расследование использования российским Центробанком средств МВФ. – Радио “Свобода”, 10 сентября 1999 г.: http://archive. svoboda. org/archive/crisis/corruption/1999/ll. 091099-1. asp. Ю. Пономарев, бывший руководитель Евробанка: “После моего появления во Франции, выявления первых противоречий по вопросу кредитования приближенных к партии коммерческих организаций (таких как компания “Интерагра”, издательство “Юманитэ” и десяток других) мне предложили встретиться с главным казначеем партии, а когда я отказался, то и с главой французских коммунистов Жоржем Марше... У меня желания финансировать французскую компартию, как и любую другую партию, не было. И я стал блокировать сделки, имевшие не коммерческую, а политическую основу. Здесь были обидные потери, причем, в основном, по причине того, что обанкротившиеся в дальнейшем компании этой группы (в частности, занимавшиеся торговлей сельскохозяйственной продукцией) были слишком зависимы от контрактов с СССР. В 1989–1991 годах они потеряли свой бизнес, не по своей вине, хотя справедливости ради надо сказать, что и получили этот бизнес не по своим заслугам”. Юрий Пономарев: Лондонские банкиры должны уметь не вязать лыка. – Bankir.ru, 12 апреля 2010 г.: http://bankir. ru/publication/article/4865883.
*
*60 Альбац Е. Кому продали НТВ. Чекисты подминают под себя СМИ. – Новая газета, 2 октября 2002 г.: http://www. novayagazeta. ru/data/2002/72/00. html.
*
*61 “В годы СССР руководящие сотрудники совзагранбанков, бессменным представителем которых являлся Ю. Пономарев (Моснарбанк, Евробанк, опять Моснарбанк...), прямо или косвенно сотрудничали с советской разведкой... Подпись Пономарева стоит на всех главных учредительных договорах ФИМАКО, созданной им по поручению Геращенко в 1991… году. В этом году он уезжает в качестве председателя Евробанка, Париж. Известно, что большинство документов об операциях ВЭБа с Евробанком в 1991-1993 гг. в Москве исчезло. Именно в Евробанк, Париж, Геращенко переразмещает начиная с 1993 года практически все получаемые международные кредиты, которые шли как в Евробанк напрямую, так и на счета ФИМАКО в Евробанке… Известно, что в эти годы Ю. Пономарев подписывал документы и за ФИМАКО, и за Евробанк”. О.Овчинников. ЦБ – Центральный Банд... – Компромат. Ru, 8 ноября 2000 г.: http://www. compromat. ru/page_10394. htm.
*
*62 Сухотина И. Сколько стоит приданое “дочек” Банка России? – Российская газета, 10 ноября 2003 г.: http://www. rg. ru/2003/11/10/banki. html; “Раньше они отстегивали на компании, а сейчас*— на персональные имена”. Интервью Е. Альбац с В. Геращенко. – Коммерсант, 13 июля 1999 г.: http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID= 221768; Панфилова Ю. МВФ в ложном положении. – Коммерсант – Власть, 10 августа 1999 г.: http://www. kommersant. ru/doc. aspx?DocsID=15796; Яковлева Э. Оффшорная компания ФИМАКО использовалась для прокрутки предоставляемых для России займов МВФ. – Факты, 24 марта 1999 г.: http://www. pressaarchive. ru/index. php?menu=75341&year=1999&docdate=1999-03-24&docid=1156533200.
*
*63 ““Чем меньше мы будем говорить о ФИМАКО,*— сказал Геращенко,*— тем лучше будет для страны”. Степашин поддержал его: “Да, я это уже понял, когда был в США””. Орлов Д. Последний магнат империи. – Новое время, №29, 2001 г.: http://www. d-orlov. ru/book. php?num=9; “В. Геращенко… также обвинил Генпрокуратуру в распространении сведений о компании ФИМАКО. В. Геращенко заявил, что сведения подобного характера являются коммерческой тайной и не должны появляться в широкой печати”. – Глава Центробанка РФ В.Геращенко заявил, что компания ФИМАКО создана с ведома ЦБ РФ. – Росбизнесконсалтинг, 5 февраля 1999 г.: http://my. online. ru/money/news/99/02/05_219. htm; “Председатель ЦБ Виктор Геращенко заявил в Госдуме: что шуметь с трибуны? Какая вам разница, каким образом Центральный банк оказывает поддержку Eurobank, это вообще вопрос “философский””. – Сухотина И. Сколько стоит приданое “дочек” Банка России? – Российская газета, 10 ноября 2003 г.: http://www. rg. ru/2003/11/10/banki. html.
*
*64 Постановление ВС РФ от 22.05.92 № 2815-1 “О вступлении Российской Федерации в Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития и Международную ассоциацию развития”: http://www. bestpravo. ru/fed1992/data02/tex13676. htm.
*
*65 “Раньше они отстегивали на компании, а сейчас*— на персональные имена”. Интервью Е. Альбац с В. Геращенко. – Коммерсант, 13 июля 1999 г.: http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID=221768.
*
*66 В. Геращенко: “Что касается 1993 года, то мы тогда действительно внесли предложение: появилась возможность скупить некоторые наши старые обязательства по вполне приличной цене. Естественно, частично средства были и у самого Внешэкономбанка, и у Внешторгбанка, но, конечно, требовалось получить на это “добро”. К тому же надо было получить разрешение поддержать их ликвидностью за счет средств, которые есть у взрослого дяди — у ЦБ. Поэтому я писал это письмо Черномырдину — чтобы никто потом не говорил, что кто*то там вслепую этими операциями занимается. Операции эти, естественно, конфиденциальные”. “Раньше они отстегивали на компании, а сейчас – на персональные имена” Интервью Е.Альбац с В.Геращенко. – Коммерсант, 13 июля 1999 г.: http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID=221768.
*
*67 Альбац Е., Пауэлл Б. Черная касса страны. – Коммерсант, 21 апреля 1999 г.: http://kommersant. ru/doc. aspx?DocsID= 217230.
*
*68 Гайдар Е. Гибель империи. Глава 8: “На фоне нарастающих валютных трудностей Советского Союза в кризисную ситуацию попадают советские банки, работающие за рубежом. А. Бутин, исполняющий обязанности финансового директора Моснарбанка*— в Правительство Российской Федерации: “Трудности в привлечении средств с межбанковского рынка Моснарбанк начал испытывать с середины 1990 года. Банк также был вынужден создавать в крупных размерах страховые резервы против задолженности бывших соцстран (Болгарии, Венгрии, Югославии). В этот же период он был взят Банком Англии под особый контроль. <…> В 1991 году положение банка резко ухудшилось. Отток депозитов достиг сначала 40%, а затем и 75%. Продажа активов не могла в достаточной сумме и в короткие сроки решить проблему”.
К концу 1991 года банкротство советской зарубежной банковской системы становится очевидной и почти неотвратимой угрозой. Представители коммерческих банков СССР за рубежом*— Б. Ельцину (декабрь 1991*г.): “Сеть коммерческих банков за рубежом включает в себя банки в Австрии*— Донау-банк, Великобритании*— Московский народный банк (основан в 1915*г.), Германии*— Ост-Вест Хандельсбанк, Люксембурге*— Ист-Вест Юнайтед банк и во Франции*— Коммерческий банк для Северной Европы (Евробанк) (основан в 1921*г.). Эти коммерческие банки имеют отделения в Сингапуре и в Берлине, а также целый ряд дочерних лизинговых, консультационных, торговых и других специализированных фирм как на территории России, так и за границей. Совокупный баланс всех вышеуказанных банков составляет 9,7*млрд долл. США. <…> Возникает риск ареста кредиторами Внешэкономбанка СССР денежных средств, размещаемых им в иностранных банках, в том числе в наших зарубежных банках. Эти и другие факторы, в частности, острая нехватка ресурсов в некоторых из зарубежных банков, обострившаяся в связи с неплатежами СССР, делают реальной перспективу официального банкротства этих банков. <…> Банкротство банков обязательно повлекло бы за собой цепь банкротств других зарубежных коммерческих организаций, обслуживаемых этими банками, осложнило бы работу пароходств, Аэрофлота, привело бы к потере личных средств наших сограждан, открывших банковские счета. Капиталы банков были бы безвозвратно утеряны””: http://lib. rus. ec/b/129836/read#r602.*— Гайдар Е. Смуты и институты. Глава 3: “Из обращения представителей советских зарубежных коммерческих банков к Президенту РСФСР: “Объявление моратория на платежи по обязательствам СССР еще более осложнило обстановку в зарубежных банках. Местные власти требуют создания в этих банках резервов по кредитам, выданным советским заемщикам. В крупных суммах. Так, в Ост-Вест Хандельсбанке требуется создать резервы в сумме 250 млн марок, что более чем в два раза превышает капитал банка. Такие же требования выдвигаются в Великобритании и в ряде других стран. Возникает риск ареста кредиторами Внешэкономбанка СССР денежных средств, размещаемых им в иностранных банках, в том числе в наших зарубежных банках. Эти и другие факторы, в частности, острая нехватка ресурсов в некоторых из зарубежных банков, обострившаяся в связи с неплатежами СССР, делают реальной перспективу официального банкротства этих банков””: http://www. iet. ru/files/publications/gaidar-2009. pdf.
*
*69 Илларионов А. Слово и дело. Ч. 1. Антисоветник.*— Континент, № 134: http://magazines. russ. ru/continent/2007/134/il7-pr. html; Илларионов А. Трудный путь к свободе. Ч. 1.*— Континент, № 145: http://magazines. russ. ru/continent/2010/145/il11. html.
*
*70 А. Шохин: Кстати, появление Геращенко на посту председателя Центрального банка — полностью инициатива Егора.
А. Кох: Подожди, подожди. Это уточни. Мы не знали, что это Гайдар придумал. Мы считали, что он не мешал этому назначению, а вот ты говоришь, что это была его инициатива!
А. Шохин: Это его выбор был. Было явно, что Верховный Совет сделает ставку на Геращенко. Ельцин был против. Я присутствовал сам как минимум на двух мероприятиях, где эта тема обсуждалась. Внуково, отлет Ельцина куда-то. Он в “веселом” настроении. Ему Гайдар дает проект письма о внесении кандидатуры Геращенко на пост председателя Центрального Банка. Борис Николаевич: “Вы что, с ума сошли, что ли? Вы знаете, сколько у меня на него компромата? Два тома компромата на Геращенко, а вы его хотите на ЦБ двинуть?” Не удалось. Потом встреча вице-премьеров, вице-спикеров Верховного Совета, Гайдара и Хасбулатова с президентом, по-моему, в Ново*Огарево. Сидим. Гайдару как*то неудобно снова Геращенко вносить. Он к Хиже, который в тот момент только был назначен: “Георгий Степанович, ну, как договаривались?” Я слышу, как Гайдар просит Хижу. Георгий Степанович говорит: “Борис Николаевич, вот мы тут в правительстве еще раз долго обсуждали и предлагаем вам подумать по поводу назначения Геращенко”. Борис Николаевич: “Мы этот вопрос обсудили”. А поскольку это в присутствии Хасбулатова, вице-спикеров, то момент был удачный. Все они загалдели: “А что, нормальный вариант, правительство хорошее предложение сделало”. Гайдар сидел, как говорится, в стороне, но дирижировал этим он. Шохин А.: “Мы взяли власти столько, сколько было возможно”. – Форбс, 30 сентября 2010 г.: http://www. forbes. ru/node/57754/.
*
*71 В. Геращенко: “…завершая беседу, я посоветовал моим “нанимателям” поговорить на эту тему с Хасбулатовым: Центробанк все*таки подотчетен Верховному Совету. “По*моему,*— говорю,*— он будет возражать”. И не ошибся. Хасбулатов был категорически против моей кандидатуры…”. – Камакин А. Последний банкир империи. Часть 3. – Итоги, №11 (718), 15 марта 2010 г.: http://www.itogi.ru/report/2010/11/149893.html.
*
*72 Гайдар Е. Дни поражений и побед. Гл.8: “Веду переговоры с нашими сторонниками в Верховном Совете, пытаюсь понять, какие кандидатуры смогут пройти через его сито. Советуюсь с Павлом Медведевым, который руководит банковским подкомитетом. Ответ неутешительный*— на его взгляд, кандидатуры Бориса Федорова и Сергея Игнатьева для депутатов абсолютно неприемлемы. Консультации с другими парламентариями эту оценку подтверждают. Называют, как правило, людей, работа с которыми для нас будет практически невозможна либо крайне сложна. Но одна кандидатура, имеющая серьезные шансы получить поддержку большинства Верховного Совета, заставляет задуматься. Это Виктор Геращенко, последний председатель Госбанка СССР”: http://www. iet. ru/files/persona/gaidar/Gosudarstvo/8. pdf.
*
*73 В. Геращенко: “Занять эту должность мне предложили впервые еще до развала Союза, в конце ноября 1991 года. Я был на каком*то совещании в российском правительстве. Егор Гайдар, недавно назначенный вице-премьером, попросил меня выйти для конфиденциального разговора. Вместе с ним был Геннадий Бурбулис, ельцинский госсекретарь. “Как смотрите на то, чтобы возглавить Центробанк?”*— спрашивает Гайдар. А мы с ним, надо сказать, были неплохо знакомы. Познакомились в августе 1989-го, когда я только заступил на пост предправления Госбанка. Гайдар на тот момент работал в журнале “Коммунист” и пришел ко мне брать интервью. А потом, когда он уже был завотделом экономики в “Правде”, часто привлекал меня к участию в различных правдинских мероприятиях. Видимо, Егор Тимурович понимал, что я что*то соображаю”. — Камакин А. Последний банкир империи. Часть 3. – Итоги, №11 (718), 15 марта 2010 г.: http://www. itogi. ru/report/2010/11/149893. html;
В. Геращенко: “В конце 91-го года позвал меня Гайдар, у него сидел Бурбулис и сверлил меня глазами. Они стали спрашивать: не соглашусь ли я перейти в Центральный банк России, который, естественно, будет основным эмиссионным институтом после роспуска Союза”. –*Водянова М., Докучаев Д. Непотопляемый Геракл. — Общая газета, 2 января 2001 г. http://www. compromat. ru/page_10488. htm.
*
*74 Выдержки из биографии В. Геращенко: “В 1963 году состоялась его первая зарубежная служебная командировка в Лондон, а через два года 28-летний Геращенко стал директором Московского народного банка (Moscow Narodny Bank) в Лондоне*— крупнейшего советского кредитного учреждения за рубежом. Ряд СМИ объясняют быструю карьеру Геращенко тем, что он пользовался связями своего отца*— Владимир Сергеевич Геращенко (1905*— 1995) в 1948*— 1958 годах был первым заместителем председателя правления Государственного банка СССР. В 1967 году Геращенко был назначен заместителем управляющего, а в 1969 году*— управляющим отделением Московского народного банка в Бейруте (Ливан). По данным ряда СМИ, в Бейруте Геращенко работал с будущим министром иностранных дел и премьер*министром РФ Евгением Примаковым (с 1962 по 1970 год Примаков был обозревателем, заместителем редактора отдела Азии и Африки газеты “Правда” и собственным корреспондентом издания на Ближнем Востоке, а с 1970 по 1977 год*— заместителем директора Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР). Газета “Известия” обращала внимание, что пребывание Геращенко в Ливане совпало с резким обострением ситуации на Ближнем Востоке и с наибольшим проникновением советской политики в арабский мир. Издание напоминало, что в начале 1970-х годов Ливан являлся крупнейшим центром деятельности советской разведки, где осуществлялась вербовка всей ближневосточной агентуры. Кроме того, в этой стране тогда действовало либеральное финансовое законодательство, благодаря которому МНБ мог осуществлять операции по финансированию “кого угодно”. Еще одно подтверждение версии о возможных связях Геращенко со спецслужбами газета видела в том, что получить должность директора Московского народного банка в Лондоне в 28 лет по обычным аппаратным законам было невозможно, а кроме того*— в том, что вся система советских загранбанков жестко контролировалась Комитетом государственной безопасности. В 1972 году Геращенко занял должность заместителя начальника, а в 1973 году*— начальника Управления валютно*кассовых операций Внешторгбанка СССР. В 1974 году стал председателем правления Ост-Вест Хандельсбанка во Франкфурте*на-Майне. В 1976 году Геращенко стал председателем правления Советского банка в ФРГ. В 1977 году был назначен управляющим отделением Московского народного банка в Республике Сингапур. Занимал эту должность до 1982 года, за это время несколько раз ездил в командировки в Цюрих”. – Геращенко, Виктор: http://lenta. ru/lib/14161802/full. htm.
*
*75 Е. Гайдар: “Это Виктор Геращенко, последний председатель Госбанка СССР. Знаю его довольно давно как одного из самых квалифицированных банкиров, занимавшихся внешнеэкономической деятельностью. Он много работал в системе загранбанков и во Внешэкономбанке СССР. Назначенный возглавлять Госбанк Советского Союза в самый разгар бюджетной и банковской войны между республиками и центром, он пытался поддержать банковскую систему на плаву и активно противостоял недопустимой здесь анархии”: http://www. iet. ru/files/persona/gaidar/Gosudarstvo/8. pdf.
*
*76 “К концу 1991 года ЦБ РФ находился в полном подчинении Верховного Совета, практически*— его председателя Р. И. Хасбулатова. В кабинете председателя ЦБ стоял телефон прямой связи с Верховным Советом, и телефоном, насколько мне известно, активно пользовались. О Григории [Георгии.*— А. И.] Матюхине, возглавлявшем в это время банк, знал мало*— только то, что он близок к Руслану Хасбулатову... и что принимает активное участие в банковско*бюджетной войне России и Союза... Большого оптимизма все это не внушало. Начинать сложнейшие преобразования без надежного взаимопонимания и взаимодействия правительства с главным банком страны было опасно”.*— Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 193.
*
*77 Б.Федоров: “Одно время ходили слухи, что меня пригласят в правительство или Центральный банк. Однако таких предложений ни от Б. Ельцина, ни от Е. Гайдара мне не поступало. Насколько я понимаю, Е. Гайдар по какой*то причине не хотел видеть меня в Москве”.*— “Десять безумных лет”, 1999. Глава “Встречи в Москве и Лондоне”: http://www. archive. org/details/BorisFedorov10BezumnykhLet.
*
*78 Насколько значимым для Е. Т. Гайдара было поддержание ментальной связи со своим дедом по отцовской линии, говорит, в частности, название книги его воспоминаний “Дни поражений и побед”, практически дословно воспроизводящее название одной из первых малоизвестных повестей А. П. Гайдара “В дни поражений и побед”.
*
*79 Е. Гайдар: “Я тогда по молодости постеснялся сказать о том большом влиянии, которое на протяжении всей моей жизни оказывал на меня отец. Он, я видел, обиделся, хотя не сказал ни слова, и это до сих пор камнем лежит у меня на сердце. Он должен был при жизни услышать мое публичное признание, что я всегда восхищался им, любил и ценил то, что мы всегда были единомышленниками. Впрочем, уверен, он это знал. Мы всегда были близки и понимали друг друга с полуслова, по взгляду, по улыбке. Я всегда хотел быть его достойным сыном”.*— Гайдар Е. Слово об отце. Мы были единомышленниками: http://chiz. vostok-inc. com/pheed. php3?newsid=462.

[Больная совесть либерализма]

80 Е. Гайдар: “Фидель — фигура уникальная в истории второй половины ХХ века. Политика такого масштаба, который не руководил бы великой державой, второго придумать трудно… Конечно, это человек с абсолютно уникальной харизмой… Он, пожалуй, единственный такой человек на Кубе… Он, в общем, автор анти-американской революции, которая демонтировала американскую империю в Латинской Америке… Он, по меньшей мере, Боливар, латиноамериканский Ленин… Это великий политик... Он оказывается первым человеком, который способен противостоять американцам в Латинской Америке. Это человек необычного масштаба… Чтобы противостоять США, нужен был Фидель Кастро — с его харизмой, бесконечной храбростью, талантом на самом деле. Он, между прочим, во время войны гражданской, во время боев за Плая-Херон, проявил чудеса храбрости и действительно прекрасно командовал войсками”: http://www. echo. msk. ru/programs/albac/45275/; “Ну это совершенно уникальный персонаж, таких вообще в ХХ-м веке было очень немного. Это конечно уникальный харизматик, человек, который способен просто силой убеждения вести за собой миллионы людей, которые живут в тяжелейших условиях... Речи по три часа блестящие!”: http://www. echo. msk. ru/programs/48minut/46286/; “Это был один из самых ярких — как бы к нему ни относиться, — политиков второй половины ХХ — начала XXI века”: http://news. bbc.co.uk/go/pr/fr/-/hi/russian/business/newsid_7254000/7254681. stm; “Не надо думать, что режим совсем мягонький, такой пушистый, что там репрессий нет: я знаю многих людей, которых сажали в тюрьмы за их высказанное мнение. Но в общем, вот такого, чтобы режим сидел совсем на штыках, — вот это неправда”: http://www. echo. msk. ru/programs/albac/45275/.
Для справки: По разным источникам кастровский режим казнил от 9 до 17 тыс. кубинцев: http://www. cubaarchive. org/downloads/CA03. pdf, http://blackrotbook. narod. ru/pages/30. htm. Число утонувших бальсерос — людей, пытавшихся добраться до Флориды на лодках и плотах, — оценивается в 78 тыс. чел. — http://www. cubaarchive. org/downloads/CA03. pdf; число политических заключенных единовременно достигало 100 тыс. чел. Около полумиллиона человек прошли через тюрьмы и лагеря. В результате эмиграции из кастровской Кубы только на территории США к 2000 года оказалось 829 тыс. кубинцев: http://books. google. com/books?id=QCSJ61F4j34C&pg=PA156&hl=ru#v=onepage&q&f =false. Общее число эмигрантов из страны с населением в 7 млн чел. по состоянию на 1960 год составило к 2000 году примерно 1,5 млн чел.: http://lanic. utexas. edu/project/asce/pdfs/volume16/pdfs/diazbriquets. Pdf, или около 15% населения современной Кубы.

81 Е. Гайдар: “С Раулем отец были друзьями со времен Плайя-Хирона, со времен Карибского кризиса. Мама дружит с Вильмой (отец умер). Они были у них в гостях уже намного позже тех времен Карибского кризиса, Рауль бывал, по-моему, у него в Москве в гостях”: http://www. echo. msk. ru/programs/48minut/46286/.

82 http://www. echo. msk. ru/programs/albac/45275/.

83 http://www. echo. msk. ru/programs/48minut/46286/.

84 Гайдар Е.. Слово об отце: http://chiz. vostok-inc. com/pheed. php3?newsid=462.

85 Е. Гайдар: “Ну, он был офицером. В это время формальная позиция у него была — корреспондент газеты “Правда””: http://www. echo. msk. ru/programs/albac/45275/. Другим также ставшим широко известным человеком с формальной позицией корреспондента газеты “Правда”, правда, в ином регионе мира — на Ближнем Востоке, был Е. М. Примаков.

86 Е. Гайдар: “Отец с ним [Микояном. — А. И.] летал, тогда он мне рассказывал подробности этого визита”:
http://www. echo. msk. ru/programs/albac/45275/; “Отец мой, Тимур, был на Кубе и во время карибских событий, и с Анастасом Ивановичем как раз летал, вместе с Кастро, когда Анастас Иванович прилетал объяснять Кастро, почему мы договорились с американцами о компромиссе”: http://www. echo. msk. ru/programs/48minut/46286/.

87 Н. Асадова: А почему ваш отец дружил с Раулем и не дружил с Фиделем?
Е. Гайдар: Ну так просто сложилось по жизни.
А. Венедиктов: Так не бывает: сложилось там… У политиков так не бывает, Егор Тимурович, вам бы не знать.
С. Микоян: Нет, но он более близок, доступен, наверное, был.
Е. Гайдар: Во*первых, все*таки он был министром обороны. И по естественным причинам у отца с ним было больше дел: http://www. echo. msk. ru/programs/48minut/46286/.

88 Б. Минаев: “У писателей Москвы в веселые 60-е годы был такой спорт — перепить Гайдара. Чемпионов, вторых и третьих призеров в этом спорте не было. Перепить веселого человека в черном повседневном или в парадном белоснежном кителе, слегка похожего на китайца, было нельзя. Скорее всего, потому, что в свое время по заданию Родины ему приходилось заниматься этим же видом спорта с такими людьми, как Фидель Кастро или Иосиф Броз Тито. То есть, по сути, выступать на профессиональном ринге. Тимур Гайдар с улыбкой выслушивал разговоры своих друзей о том, какое задание Родины он выполнял на Кубе во время Карибского кризиса и в Югославии в 70-е, когда социализм и нейтралитет в СФРЮ все же удалось отстоять. С молчаливой улыбкой разведчика”: http://www. ogoniok. com/archive/2002/4732/06-14-17/.

89 “Моя мама рассказала об этом много десятилетий спустя и не мне, а моей жене, Марии Аркадьевне. Она тоже все видела и понимала, что происходит, она решила, что [если] высадка американцев станет очевидной данностью, она пойдет купаться и меня утопит, сама утопится”. — Гайдар Е. Интервью Эху Москвы: http://www. echo. msk. ru/programs/48minut/46286.

90 Фидель Кастро: уходит эпоха. Какая грядет? http://www. echo. msk. ru/programs/albac/45275/.

91 “В 1990 — 1991 годах у нас, безусловно, произошла мировая геополитическая катастрофа вне зависимости от ее оценки, со знаком “+” или “-””: Гайдар Е. Государство и эволюция, СПб, 2009. С. 257. Глава 4. Частная собственность номенклатуры: http://www. gaidar. org/stati/gosevolut/glav4. htm.

92 В. Путин: “Прежде всего следует признать, что крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой века”: http://archive. kremlin. ru/appears/2005/04/25/1223_type63372type63374type82634_87049. shtml.

93 Е. Гайдар. “Ядерные расчеты ученых являются опасной игрой”: http://www. inosmi. ru/world/20060329/226440. html; Опасные игры: http://www. vedomosti. ru/newspaper/article/2006/03/30/104641.

94 Там же.

95 “Вот когда мы приватизировали нефтяную отрасль, в том числе с помощью залоговых аукционов, у нас возникла другая проблема — что делать с таким быстрым ростом добычи нефти, которая создает нам проблемы, скажем, в переговорах с ОПЕК, которая говорит нам: “Почему же вы так быстро наращиваете свою долю на рынке?””… “После того, как мы решили ренационализировать часть нефтяной отрасли, проблема с ОПЕКом исчезла, потому что нефтедобычи упали в 5 раз. Как раз с того момента, как мы решили, что лучше ренационализировать часть нефтяной отрасли”: Егор Гайдар об эпохе Ельцина. — “The New Times”, 24 апреля 2007 г.: http://www. intelros. ru/2007/04/27/egor_gajjdar_ob_jepokhe_elcina_the_new_times_24_ap relja_2007_g. html. “Когда мы начали национализировать нефтяную промышленность…”: www. polit. ru/lectures/2009/12/10/gaidar. html.

96 “…мы, в отличие от “горячей” войны, войну за информацию проиграли…. Конечно, сказалось то, что в грузинском руководстве очень много людей, говорящих на хорошем английском языке, которые апеллируют вполне понятно к американским ценностям, к их образу жизни, а у нас этого не было. Все, что смогли сделать грузины профессионально, — это убедить американцев, что речь идет об акте агрессии со стороны России, и сделали, это, к сожалению, очень качественно… беда наших СМИ состояла в том, что они были целиком ориентированы на нашего зрителя и сделали это замечательно, справились хорошо. А что касается воздействия на войска противника, тут было хуже”. Егор Гайдар: “Информационную войну мы проиграли”: http://www. iet. ru/ru/egor-gaidar-informacionnuyu-voinu-my-proigrali. html.

97 Гайдар Е. Дни поражений и побед. С 81.

98 Гайдар Е. А я был премьер*министром ядерной державы. Интервью “SmartMoney”: http://www. gaidar. org/smi/2007_07_16_ms. htm. Гайдар Е. У моих американских коллег бледнеют лица и отвисают челюсти. Интервью: http://www. vedomosti. ru/smartmoney/article/2007/07/16/3353.

99 Ельцин Б. Речь на V Съезде народных депутатов РСФСР 28 октября 1991 г.

100 Е. Гайдар: “Я, как вы знаете, был категорическим противником первой чеченской войны... Борис Николаевич… знал, что я буду пытаться доказать ему, что не надо сейчас, по крайней мере, сейчас, начинать никаких военных действий в Чечне. Это не то, что я там категорический противник того, что в Чечне должен быть какой*то элементарный порядок, такой или сякой... Еще раз подчеркну, дело было не в том — “Надо наводить порядок в Чечне или нет?” Надо было думать: “Когда, какими методами и как к этому готовиться, если ты хочешь это сделать”. Эдуард Аркадьевич Воробьев — прекрасный военный, генерал*полковник, тогда первый заместитель командующего сухопутными войсками, очень квалифицированный, один из лучших российских генералов, много раз доказывающий это в действии, — когда его послали руководить чеченской операцией, прибыв в войска, разобравшись в том, как обстоят дела с боевым слаживанием, разведкой, сказал начальству, что нужно, по меньшей мере, два месяца на подготовку операции, налаживание нормальной информации,.. слаживание войск, сколоченных по взводу неизвестно откуда. Ему сказали: “Нет. Какие два месяца? Послезавтра”. Он ответил: “На мой взгляд, так не воюют”. И подал рапорт об отставке. Потом выяснилось, что, действительно, так не воюют. Ну, это была ошибка… Мне сегодня, честно говоря, не хочется говорить об ошибках Бориса Николаевича”. — Егор Гайдар об эпохе Ельцина. — “The New Times”, 24 апреля 2007 г.: http://www.intelros. ru/2007/04/27/egor_gajjdar_ob_jepokhe_elcina_the_new_times_24_ap relja_2007_g. html.

101 “Никакой не секрет, что надо сделать, чтобы вывести развитие российского капитализма на иной, цивилизованный путь. Нужно:
— Четко отделить собственность от власти.
— Обеспечить равенство правил игры в экономике.
— Заделать дырки в налоговом... режиме”. — Гайдар Е.. Дни поражений и побед. С. 366;
“... разделение власти и собственности — это важнейшая предпосылка долгосрочного устойчивого экономического роста”. — Гайдар Е. Смуты и институты. Лекция: http://www. polit. ru/lectures/2009/12/10/gaidar. html.

102 “Среди активных игроков оказались Гайдар... Операции*то все расписаны, они все остались в компьютерном банке данных! Как и операции Гайдара и других игроков...”. — Скуратов Ю. Вариант дракона: http://tululu. ru/b56726.

103 А. Суриков: “Господин Гайдар — участник рынка ГКО (6 млрд. рублей), комиссия по рынку ценных бумаг этим занимается. Господин Кох — тоже крупнейший участник рынка ГКО, господин Алексашенко, первый заместитель Председателя Центрального банка, — также крупнейший участник рынка ГКО. Это люди, владеющие всеми секретами рынка ГКО”. — Стенограмма 44-го заседания Совета Федерации России 17 марта 1999 года. http://council. gov. ru/files/sessionsf/report/20070404165957. DOC.
“Господин Гайдар тоже один из крупнейших игроков на рынке ценных бумаг нашего государственного бюджета. По*моему, объем его участия равен 6 миллиардам долларов…” [Очевидная оговорка: речь идет о 6 млрд. рублей. — А. И.] “В докладе [Временной комиссии Совета Федерации по расследованию причин кризиса. — А. И.] содержатся фамилии крупнейших игроков на рынке ГКО: Алексашенко, Гайдара, Коха”. — Суриков А. Роль Центрального банка России в экономическом кризисе. Пресс-конференция 18 марта 1999 г.: http://www. akm. ru/rus/press-club/990318report. Stm

104 В. Пивненко: “Временная комиссия провела семь заседаний, на которых были заслушаны начальник Департамента ценных бумаг Министерства финансов Российской Федерации Златкис, заместитель председателя Российского акционерного общества “Газпром” Дубинин, первый заместитель Председателя Банка России Козлов, председатель Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Васильев, генеральный директор Московской межбанковской валютной биржи Захаров, первый заместитель Министра финансов Российской Федерации Вьюгин. Отказались от встреч с временной комиссией Кириенко, Гайдар, Чубайс”: http://council. gov. ru/files/sessionsf/report/20070404165957. DOC.

105 “Это было 25 июня 1998 года на заседании клуба “Взаимодействие”... Поскольку летом 1998 года в воздухе явно носилось ощущение чего-то надвигающегося (правда, про катастрофу не говорили), то на заседание клуба был приглашен Гайдар, чтобы рассказать правду о том, что происходит, и дать ответ на вопрос, будет ли кризис или нет. На заседании был аншлаг — пришло, наверное, человек 150 — сливки либеральной общественности, бизнеса, журналистики. Гайдар выступал в течение минут сорока, сказав примерно следующее: да, ситуация не совсем простая, но кризиса не будет. Мы все держим под контролем, инфляция снижается, вот сейчас Чубайс съездил в МВФ, получил большой кредит, так что все в порядке, не беспокойтесь. Переживем. Трудно было не поверить Гайдару. Не то чтобы полностью исчезли все сомнения, но уровень напряженности стал постепенно снижаться. Вторым в прениях слово дали мне. Хотя по регламенту надо было задавать вопрос, вместо него я сделал небольшое собственное выступление — такой содоклад минут на пятнадцать-двадцать. Я сказал, что слова Гайдара не соответствуют действительности. Ни один из факторов, названных им и якобы препятствующих кризису, не работает. Зато работают другие факторы, о которых он ничего не сказал. Кредиты МВФ не помогут, в лучшем случае оттянут начало кризиса, но увеличат его масштаб. Будет кризис. Будет девальвация рубля. Хотя точные сроки предсказать невозможно, но кризис произойдет до конца 1998 года. Если, говорю, девальвацию проводить в июле, то курс рубля упадет раза в два с половиной — рублей до 15 за доллар (в июне курс был чуть больше 6 рублей за доллар). Если оттягивать девальвацию, то курс может упасть вчетверо — до 24 — 25 рублей за доллар. В то время как экономические последствия девальвации будут обещающими — возрастет экспорт, улучшится платежный баланс, возрастет занятость, упадет безработица, начнется экономический рост, политические ее последствия могут оказаться очень тяжелыми. Гайдар не стал дожидаться завершения моего выступления, собрал свои бумаги и ушел. На следующий день, 26 июня,.. в трубке я услышал голос Гайдара: “Андрей, ты знаешь, я тебя мало о чем просил. У меня к тебе есть просьба”. Я сказал: “Да, я слушаю тебя”. — “Я тебя прошу: все, что ты рассказывал вчера на клубе, не говори, пожалуйста, журналистам”. Я был потрясен: “Почему?” — “Ну, знаешь, бывают вещи, которые говорить публично нельзя”. Я говорю: “Я таких вещей не знаю”. Он повторяет: “Ты знаешь, я тебя мало о чем просил. А сейчас я действительно прошу: не говори, пожалуйста, ничего об этом журналистам””. — Илларионов А. Слово и дело. Ч. 1. “Континент”, № 134: http://magazines. russ. ru/continent/2007/134/il7-pr. html.

106 “Вообще, когда мы согласились писать программу, мы относились ко всему этому очень скептически. Программ уже было некое количество, и никто их не собирался реализовывать. Программы превратились в такие академические упражнения. Плюс у нас был совершенно смешной побудительный мотив: [мэр Москвы] Гавриил Попов тогда собирался отобрать у [Абела. — А. И.] Аганбегяна здание Академии народного хозяйства, где сидел и Институт экономической политики. Соответственно, мы лишались площадей. И это была одна из причин, почему мы решили откликнуться на предложение Бурбулиса, — чтобы помочь Аганбегяну отстоять здание”. — Нечаев А. Никто из солидных людей не хотел брать на себя ответственность. – Форбс, 19 марта 2010 г.: http://www. forbes. ru/interview/46600-reformatory-prihodyat-k-vlasti-andrei-nechaev.

107 “Потом он [Гайдар. — А. И.] мне позвонил... и предложил стать его заместителем, когда ему Горбачев сделал институт экономической политики. И соответственно год я у него был замом в этом институте”. — Нечаев А. Неприлично во всех грехах обвинять прежнюю власть: http://www. forbes. ru/ekonomika/vlast/60059-neprilichno-vo-vseh-grehah-obvinyat-prezhnyuyu-vlast; “Одно из выступлений Горбачева, почти полностью написанное Гайдаром, оказалось весьма удачным и было хорошо принято депутатами Верховного Совета СССР. В итоге осенью 1990 года Горбачев решил “вознаградить” Гайдара за выполненную на высоком профессиональном уровне работу созданием “под него” Института экономической политики, призванного разрабатывать практические и теоретические вопросы экономических преобразований”. — Нечаев А. Россия на переломе. Откровенные записки первого министра экономики. М., 2010. С. 10–11.

108 “Институт был создан в конце 1990 года как структурное подразделение Академии народного хозяйства при Совете Министров СССР, инициаторами были академик Абел Аганбегян (незадолго до этого возглавивший АНХ) и Михаил Горбачев”. — Мау В. Экономическая политика. Институт Гайдара: http://www. vedomosti. ru/newspaper/article/2010/10/05/246984.

109 Илларионов А. История одной ошибки: http://aillarionov. livejournal. com/272119. html.

110 “2. Возложить на Институт экономических проблем переходного периода как независимую некоммерческую научно-исследовательскую организацию и научно-методический центр переподготовки кадров в области экономических исследований и финансов организацию и координацию исследований и разработок, представляемых Россией в международные финансовые организации.
3. Министерству финансов Российской Федерации и Министерству науки, высшей школы и технической политики Российской Федерации: предусматривать начиная с 1993 года выделение из республиканского бюджета Российской Федерации средств для Академии народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации на финансирование приоритетных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, выполняемых Институтом экономических проблем переходного периода. Выделение средств осуществляется с учетом оплаты статистической информации, вычислительной техники, оргтехники, видов связи, транспортных средств, социально*бытового и медицинского обслуживания сотрудников; выделить в 1993 году на указанные цели по разделу “Наука” 140 млн. рублей.
4. Институту экономических проблем переходного периода согласовывать объем необходимой Институту статистической информации с Государственным комитетом Российской Федерации по статистике на договорной основе.
5. Министерству связи Российской Федерации и Федеральному агентству правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации обеспечить Институт экономических проблем переходного периода необходимыми видами связи на договорной основе...
7. Установить, что сотрудники Института экономических проблем переходного периода пользуются услугами Медицинского центра при Правительстве Российской Федерации на договорной основе.
8. Государственному комитету Российской Федерации по управлению государственным имуществом: разместить до 1 декабря 1992 года на условиях долгосрочной аренды Институт экономических проблем переходного периода на площадях, занимаемых ранее департаментами электротехнической промышленности и приборостроения бывшего Министерства промышленности Российской Федерации, в зданиях по адресу: г. Москва, ул. Огарева, дом 3, строения 2 и 3; дом 5, строение 3; передать на баланс указанного Института имущество и средства связи, находящиеся в передаваемых помещениях”. — Постановление правительства РФ от 11 ноября 1992 года № 874 “Вопросы Института экономических проблем переходного периода”: http://www. pseudology. org/Gaydar/Postanovlenie_institut. htm.
111 “Руководитель правительства России подарил сам себе институт. <…> На выселение старых хозяев и вселение нового отводилось 19 дней. Гайдар знал, что его премьерские дни сочтены. Вероятно, департаменты сопротивлялись реформам. 3 декабря 1992 г. Госкомимущество приказывает: “Обеспечить в срок до 10 декабря освобождение площадей, занимаемых ранее департаментами электротехнической промышленности и приборостроения. Разместить в срок до 10 декабря 1992 г. ИЭППП”. Подписал Чубайс. Он дал на въезд и выезд еще неделю... Площадь, полученная Гайдаром для своего ИЭППП, составляла 4651,5 кв. м, затем она выросла. Стала 5077,41 кв. м”. — Минкин А. “Новая газета”, 14 — 20 октября 1996 г.
“9 декабря 1992 г. эти 6106,6 кв. м по договору аренды № 95 были переданы Егору Тимуровичу Гайдару, бывшему в то время первым заместителем председателя правительства РФ, советником Президента РФ по вопросам экономической политики, под офис на срок до 1 декабря 2042 года”: http://stringer. ru/publication. mhtml?Part=48&PubID=10381.

112 “Гайдар платит за аренду по 17 660 рублей за кв. м в год. А “излишки” сдает всяким фирмам по всяким ценам. Кому — по 500 долл. за кв. метр в год, кому — по 600, кому — по 800. В результате этой полезной деятельности Гайдару досталась разница в сумме 7 346 723 513 рублей. <…> Сейчас ИЭППП сдает площадь семнадцати фирмам”. — Минкин А. “Новая газета”, 14–20 октября 1996 г.; “Нетрудно подсчитать, что до недавнего времени “Институт экономики переходного периода” уплачивал в казну чуть более 200 тыс. долл. за аренду “под офис”. При “безвозмездном пользовании” и того не будет. Зато какой гешефт можно получить, имея право передачи в пользование третьим лицам, то есть сдавать офисную площадь в центре столицы по коммерческим ценам! Как известно, коммерческая стоимость аренды помещений в центре Москвы на сегодняшний день составляет от 1500 до 5000 долл. США. По первым подсчетам такая коммерция дает и может давать минимум 10 млн долл. ежегодно. Неплохой подарок преподнес себе в 1992 г. Егор Тимурович на десятилетия вперед, фактически воспользовавшись своими властными полномочиями!” — Гайдар зарабатывает на государстве $ 10 000 000 ежегодно: http://stringer. ru/publication. mhtml?Part=48&PubID=10381.

113 “…Прошу Вас рассмотреть возможность передачи Фонду “Институт экономики переходного периода” нежилых помещений, находящихся по адресу: г. Москва, Газетный пер., дом 3–5, строение 1, в безвозмездное пользование на срок до 01 декабря 2042 г. с правом передачи их в пользование третьим лицам. В настоящее время указанные нежилые помещения находятся у Фонда “Институт экономики переходного периода” в собственности на праве аренды на срок до 01 декабря 2042 г.”. Такое вот официальное письмо написал 19 сентября 2008 г. директор этого фондо*института Егор Гайдар руководству Федерального агентства по управлению государственным имуществом”. — Гайдар зарабатывает на государстве $ 10 000 000 ежегодно: http://stringer. ru/publication. mhtml?Part=48&PubID=10381.

114 Гайдар Е. Искушение России фашизмом: http://www. inosmi. ru/inrussia/20060512/ 227393. html.

115 “Летом 1990 года отклоняю предложение Григория Явлинского поработать в российском правительстве. Не в последнем счете и потому, что не хочу оставлять Горбачева в тяжелое для него время”. — Гайдар Е. Дни поражений и побед. М., 1997. С. 60.

116 19 августа 1991 г.: “Из института ищу по телефону всех, кому можно дозвониться. Звоню помощнику Горбачева, О. Ожерельеву. Спрашиваю: жив ли Михаил Сергеевич и можем ли мы для него что*нибудь сделать? Отвечает крайне уклончиво — разговор не поддерживает. Звоню в Белый дом Сергею Красавченко, Алексею Головкову. Прошу передать начальству, что институт в распоряжении российской власти”. — Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 74; “Он начал писать экономические обзоры в журнал “Коммунист” в 1986 году. Успел написать, наверное, четыре обзора... В то время он скорее был человек Горбачева, чем Ельцина. Когда стало понятно, что Горбачев совсем не контролирует ситуацию, деваться было некуда. Надо было хоть на кого-то уже опираться”. — Стругацкая М. Он не понимал, как дальше все повернется. — “Огонек”, №10 (5169), 14 марта 2011 г.: http://kommersant. ru/Doc/1597249.

117 “Тут приехали Гайдар с Чубайсом и... потребовали разговора с Кириенко наедине. Цель их разговора была очевидной...”. — Илларионов А. Слово и дело. Ч. 1. — “Континент”, № 134: http://magazines. russ. ru/continent/2007/134/il7-pr. html.

118 “Конференция подтвердила состав блока СПС, приняла программный документ — “Правый манифест” и одобрила общефедеральный список кандидатов в депутаты. В первую тройку списка вошли С. Кириенко, Б. Немцов, И. Хакамада, московскую региональную часть списка возглавил Е. Гайдар... Блок СПС поддержал возобновленную осенью 1999 премьер*министром В. Путиным войну в Чечне... В декабре 1999 СПС выдвинул лозунг “Путина — в Президенты, Кириенко — в Государственную Думу!””: http://www. anticompromat. org/sps/spr_sps. html.

119 “При неблагоприятном развитии событий в мировой экономике, замедлении экономического роста в России в сознании элиты и общества может укорениться иллюзия, что оно напрямую связано со сменой первого лица государства”. — Е. Гайдар. Состояние мировой конъюнктуры и перспективы экономической политики в России. Доклад на заседании Ученого Совета 22 января 2008 г.: http://www. iet. ru/files/persona/gaidar/Doklad_konf_22. 01. 08. doc, http://www.sps. ru/?id=225359&PHPSESSID=491fdf0959d5936f368ae30c17e0d 78e;
“У него [будущего президента. – А.И.] будут более жесткие условия работы, чем у нынешнего главы государства”. — Гайдар Е. Будут более жесткие условия. — “Русский Newsweek”, 28 января 2008 г.: http://www. sps. ru/?id=225095, http://www. iep. ru/ru/egor-gaidar-budut-bolee-zhestkie-usloviya. html.

120 Гайдар Е. Интервью “Эху Москвы”: http://echo. msk. ru/programs/albac/52528/.

121 Гайдар Е. Мировой кризис и Россия. Суть разногласий. — “Ведомости”, 21 марта 1998 г.: http://www. vedomosti. ru/newspaper/article. shtml?2008/03/21/144035.

122 10 сентября 2008 г.: “Все умные люди, которые причастны к процессу принятия инвестиционных решений, прекрасно понимали, что после одностороннего признания Косово все, что уже произошло на Кавказе, было неизбежным, и включали эти риски в свои инвестиции в Россию. Это значит, что котировки российских ценных бумаг строились исходя из гипотезы неизбежности больших неприятностей на Кавказе. Поэтому, по моей информации, прямые инвесторы никак не отреагировали на события в Грузии. То есть те, кто вкладывал напрямую в российские предприятия, они деньги не стали выводить. Бежал лишь спекулятивный капитал фондового рынка”. — Гайдар Е., Чубайс А. До 2009 года кризисов в России не будет. А потом... http://kp. ru/daily/24162/375899/.

123 16 октября 2008 г.: “Известный экономист и демократ Егор Гайдар уже дал Кремлю совет, как справиться с финансовым кризисом... В целом, по его словам, правительство предпринимает правильные действия по преодолению финансового кризиса. На вопрос, что именно он посоветовал Кремлю, Егор Гайдар уточнять не стал. Он ответил, что банковская сфера очень “тонкая сфера” и все, что ее касается, огласке не подлежит. “Деньги любят тишину”, — подтвердил Гайдар. Для справки: ЦБ и минфин выделили на поддержку финансовых институтов и рынков порядка 3 триллионов рублей”. — Гуленок О. За совет — любовь? http://www. kasparov. ru/material. php?id=48F73018D08ED.

124 “...заместитель министра экономического развития РФ А. Ю. Левицкая подписала письмо № 14228-АЛ/Д08 от 2 октября 2008 года, которым, по сути, предписывает Росимуществу в кратчайший срок решить вопрос о размещении гайдаровского фонда “на условиях договора безвозмездного пользования с правом передачи третьим лицам”. Срок исполнения — до 13 октября 2008 года”: http://stringer. ru/publication. mhtml?Part=48&PubID=10381.

125 “А. Шохин: Поначалу ЧВС [В. С. Черномырдин. — Ред.] был настроен резко. Он мне объяснил почему: “Я бы всех вас из правительства убрал, но после того, как Гайдар порекомендовал мне сделать именно так, за исключением Чубайса и Салтыкова, я решил погодить с этим решением. Если Гайдар не хочет, чтобы, скажем, ты был в моем правительстве, ну тогда поработай, я еще посмотрю — чего ты стоишь. Я сначала думал, что вы одна команда, а оказывается, у вас такие сложные отношения”.
А. Кох: У тебя к тому моменту с Гайдаром были непростые отношения?
А. Шохин: У меня с Егором стали непростые отношения. После этого разговора с Виктором Степановичем я поехал к Гайдару и спросил его в лоб: “Егор, правда, что ты сказал, что лучше и меня убрать, и всех убрать, кроме Чубайса и Салтыкова?” Он говорит: “Правда”. Я говорю: “А мотивация?” “Чем меньше нас там будет, тем быстрее они обосрутся, и мы опять вернемся”. “А Чубайс с Салтыковым зачем?” “Ну, кто*то должен там все*таки следить за тем, что происходит”.
А. Кох: Получается, что ты с Гайдаром поругался…
А. Шохин: Поругался, сказав, что он, мягко говоря, не прав. “Всех на хер из правительства” — это крайний, но возможный вариант. Но надо было сесть, поговорить хотя бы и решить, что у нас тактика вот такая, что мы все дружно подаем заявление, из этого делаем некую политическую акцию. А когда этого не взяли, другого взяли, Петя написал заявление, а остальные сидят, ждут, а Гайдар их тайком всех сдает, не поставив их даже в известность о такой своей позиции, то это как называется? <...> мы дружили семьями, сидели в соседних кабинетах, через стенку, когда в науке работали… его рекомендация Черномырдину не брать никого в правительство меня очень сильно задела. Я сильно возмутился по этому поводу и сказал ему всякие нехорошие слова...
А. Кох: А ты приехал к Егору после разговора с Черномырдиным?
А. Шохин: Мы ж на соседних дачах жили. Вижу, огонек горит и Гайдар подъехал. Ну, я и пошел…<...> На тот разговор, в декабре 1992 года он нас всех отослал в отставку, и я ему наговорил много разного, причем при свидетелях…
П. Авен: Свидетелями были только я и моя жена.
А. Шохин: Нет, свидетелем был ты, Андрей Бугров,.. Костя Кагаловский (тогда директор от России в МВФ) и Маша Гайдар — жена Гайдара... Они у меня на даче сидели (настроение было возбужденное), вижу, Егор приехал, говорю: “О, Гайдар дома, пошли ему морду бить!”... Костя сказал: “А что, пошли”. Я, кстати, ничего обидного не сказал. Я сказал: “Егор, так дела не делаются. Ты обязан был сказать до того, с чем ты идешь. Ты имеешь право говорить, что хочешь. Но я-то должен был знать. Если мы члены одной команды, почему я не знаю, с чем ты идешь по моей персоне?” Причем Черномырдин сказал, что он каждому из нас дал характеристику. А я его спрашиваю: “А почему я должен вам верить, Виктор Степанович?” Он отвечает: “А вот видишь блокнотик? У меня все записано. Я бюрократ старой школы. Тебе почитать?”
П. Авен: Он не стал читать?
А. Шохин: Не стал читать. Или нет, он зачитал? Сейчас уже не вспомню. Ну, может, про кого-нибудь, но не мне про меня. Много примеров привел со слов тогда, правдивых, на самом деле. Можно было по-другому. Собрать ребят: “Ребята, я вас прошу, давайте все уйдем сейчас. Поверьте, мы потом вернемся”. — Шохин А. Мы взяли власти столько, сколько было возможно: http://www. forbes. ru/node/57754.

126 “...для “Выбора России”, конечно, результаты выборов 1993 года были холодным душем, потому Егор и ушел из правительства в январе. Психологически было понятно, хотел стать премьером парламентского большинства. Но зачем тебе уходить? Второй человек в правительстве. Черномырдина можно окружить соратниками. Но он ушел. Я считаю, что он хотел вернуться через некоторое время на коне”. — Шохин А. Мы взяли власти столько, сколько было возможно: http://www. forbes. ru/node/57754.

127 “Мне трудно представить Лугового в качестве мирового заговорщика, который вместе с детьми едет в Лондон кого-то травить, — заявил Гайдар в эксклюзивном интервью ИР “Радио Свобода — Екатеринбург”, — зная его, я во всю эту историю не верю ни на грош”... Егор Гайдар поставил под сомнение причастность английских спецслужб к отравлению Александра Литвиненко, несмотря на то, что “все, что рассказывает Луговой, по мнению Гайдара, очень похоже на правду”: http://www. svoboda. ural. ru/chr/chr20070608. html; http://grani. ru/Politics/Russia/m. 123241. html;
Е. Гайдар: Знаете, я Андрея знаю — он у меня работал охранником, когда я работал в правительстве. Там у него есть свои преимущества, свои недостатки, но знаете, человек, который с вами много часов проводит, вы его неизбежно знаете. Представить себе Андрея, который везет с собой двоих детей и жену с тем, чтобы травиться полонием, — я не могу. У меня не получается.
Е. Альбац: Но у вас нет независимой информации?
Е. Гайдар: Нет, конечно, нет.
Е. Альбац: Это исключительно ваше предположение. А как давно вы видели Лугового?
Е. Гайдар: Давно.
Е. Альбац: Годы или месяцы?
Е. Гайдар: Годы, конечно.
Е. Альбац: А вы допускаете, что человек мог измениться, или у человека были обстоятельства?
Е. Гайдар: Знаете, у меня был вопрос очень деликатный от разных информированных структур, связанных с этим делом. У меня спросили — могу ли я представить себе, что Андрей из патриотических соображений решился пойти на этот шаг — я имею в виду на отравление Литвиненко. Я сказал, что у него есть преимущества и недостатки, но в этом заподозрить его я абсолютно не могу.
Е. Альбац: В патриотизме?
Е. Гайдар: В том, что он из патриотических соображений решил отравить Литвиненко, — вот в это я поверить не могу совсем. Ни при каких обстоятельствах: http://echo. msk. ru/programs/albac/52528/.

[Больная совесть либерализма]

128 Е. Гайдар: ...вот независимая английская бюрократия, история с тем, что кому-то не предоставили политическое убежище в Лондоне, и он залил пол*Лондона полонием, — вот она просто…
Е. Альбац: И Королевская прокуратура на весь мир врет, и предъявляет дело, в условиях, когда 30 граждан Великобритании оказались заражены полонием? Вы сами верите в это, Егор Тимурович?
Е. Гайдар: Исходя из большой жизненной опытности — верю. Я не утверждаю, что я это знаю, не утверждаю, что я стопроцентно информирован, но я довольно прилично информирован, чтобы иметь такие мысли: http://echo. msk. ru/programs/albac/52528/.
Е. Гайдар: Так получилось, что у известного наверняка вам прекрасно диссидента советских времен, Жореса Медведева и одного из ближайших коллег Б. А. Березовского одна и та же специальность. И эта специальность дает им возможность много знать по поводу полония-210.
Е. Альбац: У Березовского специальность?
Е. Гайдар: Нет, что вы — у Гольдфарба, естественно. У Гольдфарба и Жореса Медведева одна и та же специальность — они оба специалисты по ядерной химии.
Е. Альбац: И вы полагаете, что это они привезли полоний, который доказывает, что …
Е. Гайдар: Нет, я совершенно ничего не полагаю. Я просто скажу, что я бы очень вам советовал провести подробное интервью с Жоресом Медведевым — он много вам интересного расскажет, что он знает про технологию.
Е. Альбац: Когда Жорес Медведев последний раз занимался…
Е. Гайдар: Тогда же, когда и Гольдфарб, на самом деле.
Е. Альбац: Лет сто назад?
Е. Гайдар: Ну, зачем же?
Е. Альбац: Извините.
Е. Гайдар: Тогда же, когда и Гольдфарб.
Е. Альбац: Я вам скажу, Егор Тимурович, — я просто хочу закончить эту тему…
Е. Гайдар: Жорес написал книжку, которую я читал.
Е. Альбац: Простите, смешно сейчас говорить о Жоресе Медведеве, потому что сейчас в Москве есть Курчатовский институт, в нем есть специалисты, есть специалисты в бывшем Горьком, Нижнем Новгороде, и так далее. И, конечно же, в том же самом журнале “Нью Таймс”; когда мы проводили свои расследования, то мы консультировались с большим количеством физиков.
Е. Гайдар: Конечно, не сомневаюсь.
Е. Альбац: Поэтому апелляция к Жоресу Медведеву сейчас выглядит несколько забавно. Г-н Гольдфарб давно не занимался, — я вообще не знала, что он когда*либо занимался…
Е. Гайдар: Занимался...
Е. Альбац: Вам очень много идет сообщений о том, что Алик Гольдфарб был молекулярным биологом и никакого отношения к ядерной физике не имел, работал он в Институте генетики.
http://echo. msk. ru/programs/albac/52528/.

129 “Когда днем 25 ноября впервые промелькнула мысль о том, что произошедшее может быть результатом чьих-то целенаправленных действий, задумался о том, кто за этим может стоять. Кому выгодно? Собственности, о которой имеет смысл говорить, у меня нет. Прибыльной металлургической или нефтяной компании — тоже, отбирать нечего. Значит, если это покушение, за ним стоит политика. В российской политике далеко не первый год, немало о ней знаю. Неплохо знаком с ее основными участниками. К этому времени понимаю, что выжил чудом. Быстрота восстановления организма показывает: задачей было не искалечить, а именно убить. Кому в российской политике была нужна моя смерть 24 ноября 2006 года в Дублине? Подумав, почти сразу отклоняю версию о причастности к произошедшему российского руководства. После смерти Александра Литвиненко 23 ноября в Лондоне еще одна насильственная смерть известного россиянина, произошедшая на следующий день, — последнее, в чем могут быть заинтересованы российские власти. Если бы речь шла о взрыве или выстрелах в Москве, в первую очередь подумал бы о радикальных националистах. Но Дублин? Отравление? Очевидно не их стиль. Значит, скорее всего, за произошедшим стоит кто*то из явных или скрытых противников российских властей, те, кто заинтересован в дальнейшем радикальном ухудшении отношений России с Западом. За несколько часов, сопоставляя по датам события последних полутора месяцев, формулирую для себя довольно логичную и целостную гипотезу о причинах произошедшего. Картина мира вновь обретает внутреннюю логику, перестает напоминать кафкианский кошмар. Правда, от этого она не становится веселее”. — Гайдар Е. От себя: Понимаю, что выжил чудом: http://www. vedomosti. ru/newspaper/article/117194/.

130 Письмо Е. Гайдара Дж. Соросу: “Дорогой Джордж!.. Что касается вопроса о том, что Вы могли бы сделать, выскажу несколько соображений. Вы, как и я, знаете Бориса Березовского. Общественное мнение в последнее время подзабыло о том, с кем мы имеем дело. Вам напомнить об этом особенно удобно. Все знают, что Вы не являетесь лучшим другом сегодняшнего Кремля... Сейчас его главная цель — создать неприятности В. В. Путину, подорвать его власть. Средство — ухудшение отношений России с Западом... Когда речь идет о Б. Березовском, о соображениях морали стоит забыть. Это не более чем набор моих соображений. Еще раз благодарю Вас. С уважением, Е. Гайдар”: http://grani. ru/files/32450. gif.

131 А. Гольдфарб: “В начале апреля 2007 года в зале вылетов берлинского аэропорта я столкнулся с Катей Гениевой,.. которая сопровождала Гайдара на конференции в Дублине. Я хотел узнать подробности... Она также подтвердила аутентичность письма Соросу. “Может быть, Гайдара шантажирует Кремль, чтобы замазать Бориса?” — поинтересовался я. “Конечно, нет, — ответила Катя. — Егор Тимурович действительно верит, что за этим стоит Березовский””: http://vlad-ab. livejournal. com/15950. html.

132 “Он [современный российский капитализм. — А. И.], к сожалению, не решил одну из важнейших проблем, которая стояла перед страной после краха Советского Союза, — разделение власти и собственности. Именно этот принцип послужил основой беспрецедентного в мировой истории ускорения экономического развития, которое произошло на рубеже XVIII — XIX веков, и во многом сформировал современный мир... В России проблему разделения власти и собственности не удалось решить ни в девяностых годах, ни в двухтысячных... Я пытался объяснить это в книге, написанной в 1994 году... Сегодня мы как общество по-прежнему заинтересованы, чтобы между элитами не было конфликта, чтобы они поняли: постепенное разделение собственности и власти и либерализация режима нужны им самим... Да, важная проблема раздела власти и собственности не решена, но это не повод опускать руки”. — Гайдар Е. Режим может рухнуть неожиданно, за два дня: http://www. novgaz. ru/data/2009/129/09. html.

133 В. Путин: “Кончина Егора Тимуровича Гайдара — тяжелая утрата для России, для всех нас. Не стало настоящего гражданина и патриота, сильного духом человека, талантливого ученого, писателя и практика. Не каждому государственному деятелю выпадает возможность служить Отечеству на самых переломных этапах его истории, принимать ключевые решения, которые определят будущее страны. Егор Тимурович Гайдар достойно выполнил эту сложнейшую задачу, проявив лучшие профессиональные и личные качества. Он не стал уклоняться от ответственности и в самых непростых ситуациях с честью и мужеством держал удар”: http://government. ru/smi/messages/8597/.
Д. Медведев: “Ушел из жизни выдающийся ученый-экономист. Государственный деятель, с именем которого связаны решительные шаги по формированию основ свободного рынка и переходу нашей страны на принципиально новый путь развития. Егор Тимурович Гайдар был смелым, честным и решительным человеком. И в период кардинальных перемен взял на себя ответственность за непопулярные, но необходимые меры. Он всегда твердо следовал своим убеждениям, что вызывало уважение его единомышленников и оппонентов”: http://news. kremlin. ru/news/6351.

134 “Вчера заехал к другу на день рождения (юбилей). В ресторане собралось человек 50 народа: газетчики, телевизионщики, радийщики. Почти все хорошо знают друг друга. Все дружно шептались о том, что пришла команда сверху снять любую отрицательную информацию о Гайдаре. А один из замов главного редактора на втором канале выступил и сказал: — А давайте поставим рубрику “Разные мнения”? Так ведь честно будет! — Честно будет на пенсии! — ответили ему. — Лепим только позитивняк!!!”: http://blog. kp. ru/users/panzir56/post116882701/.

135 Указ Президента РФ от 17 мая 2010 года “Об увековечении памяти Егора Гайдара”: http://kremlin. ru/acts/7772.

136 Илларионов А. Не “свой”: http://aillarionov. livejournal. com/270942. html.

137 Постановление правительства РФ от 25 октября 2010 года № 856 “О внесении изменения в перечень российских организаций, получаемые налогоплательщиками гранты (безвозмездная помощь) которых, предоставленные для поддержки науки, образования, культуры и искусства в Российской Федерации, не подлежат налогообложению”: http://www. government. ru/gov/results/12761/.

138 Постановление № 602 от 15 июля 2009 г. “Об утверждении перечня российских организаций, получаемые налогоплательщиками гранты (безвозмездная помощь) которых, предоставленные для поддержания науки, образования, культуры и искусства в Российской Федерации, не подлежат налогообложению” (в ред. Постановлений Правительства РФ от 25.10.2010, № 856, от 27.11.2010, № 936): http://www. consultant. ru/online/base/?req=doc;base=LAW;n=107428.

139 Похмелкин, Юшенков, Головлев и Рыбаков вышли из СПС: http://www. newsru. com/russia/14jan2002/sps. html.

140 “А. Чубайс назвал войсковую операцию в Чечне “началом возрождения армии” и публично объявил “предателем” лидера “Яблока” Григория Явлинского, предлагавшего возобновить переговоры с чеченскими сепаратистами”: http://www. anticompromat. org/sps/spr_sps. html; Яковлев Е. Оглобля вместо шпаги: http://www. yabloko. ru/Publ/Articles/obsch-14. html.

141 Е. Гайдар: “Вы знаете, мы с Анатолием Борисовичем просто такие друзья, про которых можно сказать, что мы спиной к спине у мачты, против тысячи вдвоем”: http://www.intelros. ru/2007/04/27/egor_gajjdar_ob_jepokhe_elcina_the_new_times_24_ap relja_2007_g.html.

142 “Он [Е. Гайдар. — А. И.] мне прямо сказал, что его не устраивает широкое, неуправляемое демократическое движение, он намерен был создать компактную партию. “У коммунистов надо брать лучшее — дисциплину”, — говорил он. Создавая партию власти с жесткой дисциплиной, Гайдар переманивал кадры из “ДемРоссии””. — Пономарев Л. Народ, Ельцин, Горбачев. — “ЕЖ”, 21 марта 2011 г.: http://ej. ru/?a=note&id=10894.

143 “То, что Александр Некрич до сих пор считает главным препятствием углублению преобразований идеологические соображения, извинительно. В политическом анализе особенно важны конкретность, четкость в оценке меняющейся ситуации — качества, которые нелегко сохранить в эмиграции. Полагать, что антикооперативные настроения — результат продолжающейся социалистической пропаганды, можно лишь вдали от отечественных реалий. Куда важнее, на мой взгляд, другое. Набравший силу процесс демонтажа идеологических стереотипов грозит обернуться формированием новых, противоположных по знаку. И вот уже многим кажется, что достаточно произнести магические слова “частная собственность”, “свобода предпринимательства” — и проблемы решатся как по мановению волшебной палочки. Конечно, мир не перевернется, если даже личную собственность на средства производства переименовать в частную”. — Гайдар Е. Частная собственность — новый стереотип. — “Московские новости”, 9 октября 1989 г.: http://aillarionov.livejournal.com/276579.html.

144 “Здесь и далее мы ссылаемся на материалы, приведенные в книге В. Буковского, которые в настоящее время недоступны в открытом хранении в российских архивах. Цитируя их, мы полагаемся на ответственность автора. Позволю себе использовать эти материалы, так как, на мой взгляд, репутация человека, который их опубликовал, не позволяет сомневаться в их подлинности”. — Гайдар Е. Гибель империи. С. 133.

145 “Вторым депутатским объединением в составе Съезда народных депутатов СССР, имеющим собственное политическое лицо, была депутатская группа “Союз”, образованная в феврале 1990 г. Сопредседателями группы были избраны Юрий Блохин (Молдавия), Виктор Алкснис (Латвия), Георгий Комаров (Киргизия), Анатолий Чехоев (Южная Осетия). Идеологической платформой группы являлось требование сохранения СССР в виде федеративного (фактически унитарного) государства, недопущение отделения союзных республик или ослабления роли центра (в связи с этим члены группы выступали против заключения Союзного договора в его новоогаревской редакции, поскольку, по их мнению, он превращал Советский Союз в конфедерацию). Во всем остальном единства среди членов группы “Союз” не было — в нее входили сторонники как восстановления монополии КПСС на политическую власть, так и политического плюрализма, сторонники рынка и его противники. На IV Съезде народных депутатов СССР (декабрь 1990 г.) в группе “Союз” был зарегистрирован 561 человек, и она стала второй по численности парламентской группой (после “Фракции на платформе КПСС”). К V Съезду народных депутатов СССР (март 1991 г.) в группу “Союз” вступило более 700 депутатов”: http://www.partinform.ru/ros_mn/rm_11.htm.

146 В. Алкснис: “Среди этих документов [архив депутатской группы “Союз”. — А. И.] находятся и бумаги с мыслями г*на Гайдара, который в те годы числился среди консультантов нашей депутатской группы. И могу сказать, что эти мысли, которые он предлагал для внедрения депутатской группе “Союз”, весьма далеки от того, что он делал на практике в 90-е годы. Мне вспоминается, что он скорее был апологетом РЕГУЛИРУЕМОЙ ГОСУДАРСТВОМ рыночной экономики и был категорическим противником стихийного рынка образца XIX века…”: http://v-alksnis2. livejournal. com/157429. html?thread=12688629; “Е. Гайдар был консультатнтом группы “Союз” по экономическим вопросам и был одним из авторов нашей экономической программы. Сама экономическая программа группы “Союз” достаточно много обсуждалась в СМИ того времени... Могу еще раз подтвердить, что Е. Гайдар на тот момент времени был сторонником регулируемой государством рыночной экономики, причем регулируемой достаточно жестко”. — Письмо В. Алксниса автору от 25 января 2011 г.; “В тот период времени... десятки людей приходили как в МДГ, так и в группу “Союз”, предлагая свои проекты и предложения. Среди них был и Е. Гайдар... Невзирая на то, что таких консультантов у группы “Союз” были десятки, именно Е. Гайдар мне запомнился потому, что у него была “громкая фамилия”, а буквально через полтора года он оказался исполняющим обязанности Председателя Правительства РФ. И проводил при этом политическую линию принципиально отличавшуюся от той, которую он предлагал группе “Союз”, что вызвало в те дни у меня шок”. — Письмо В. Алксниса автору 31 января 2011 г.

147 С. Белковский: “Я просто хочу сказать, что это люди, которые перебежали из одного спецраспределителя в другой. Кончился советский спецраспределитель, Егор Тимурович успел поработать идеологом экономическим группы “Союз”, который возглавляли Алкснис, Блохин и Чехоев, — почему-то об этом никто не помнит, — потому что он считал, что они победят. Как только он понял, что они не победят, летом 91-го г., он перебежал в ультралиберальный лагерь. Я считаю, что главная проблема наших либералов состоит в том, что они не готовы... это не убеждения то, за что они борются. Они борются за кормушку, за спецраспределитель...”: http://www. echo. msk. ru/programs/oblozhka/25443; “...антинародные либеральные реформы начала 1990-х годов — тоже ужасное наследие совка. Идеологом-то их был не кто иной, как редактор отделов экономики журнала “Коммунист” и газеты “Правда”, разработчик экономической доктрины группы “Союз” Верховного Совета СССР (если вы еще помните, там были депутаты Алкснис, Блохин, Коган, другие официальные лица) Егор Тимурович Гайдар. Он буквально за несколько месяцев до начала реформ прямо объявлял, что от советского наследия отказаться нам никак не можно, а кто думает иначе — опасный мечтатель”: http://www. gzt. ru/topnews/politics/-istrebiteli-sovetskogo-nasledstva-/286607. html.

148 Выдержки из программных документов депутатской группы “Союз”: “Все это в целом создает реальную угрозу существованию СССР... чревато возникновением гражданской войны...”. — Платформа Всесоюзного объединения народных депутатов всех уровней “Союз”, Москва, 1 — 2 декабря 1990 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/04. htm; “Всесоюзное объединение народных депутатов... “Союз” создается... для того, чтобы... приостановить... распад... страны...”. — Резолюция Учредительного съезда Всесоюзного объединения народных депутатов СССР всех уровней “Союз” о единстве Союза ССР. Москва, 2 декабря 1990 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/07. htm; “Народные депутаты, входящие во Всесоюзное объединение народных депутатов… “СОЮЗ”, заявляют о своей... борьбе со всяческими попытками ввергнуть страну в состояние... гражданской войны...”. — Заявление Учредительного съезда Всесоюзного объединения народных депутатов всех уровней “Союз” о политической и экономической ситуации в стране. Москва, 3 декабря 1990 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/05. htm; “...ввести чрезвычайное положение на всей территории страны с целью... предотвращения голода на шестимесячный срок (апрель—октябрь месяцы)...”. — Резолюция II съезда Движения “Союз” “О первоочередных задачах”, 21 апреля 1991 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/11. htm. “... намечаемое реформирование неминуемо приведет к расколу общества, ожесточенной борьбе и, не исключено, — к гражданской войне... признаются недопустимыми: гражданская война; расчленение страны и потеря ее государственности; голод... Самые срочные меры в Программе на этапе выживания... снятие угрозы повсеместного голода... При этом возможно разрастание гражданского противостояния и братоубийственной гражданской войны”... — Доклад председателя Всесоюзного объединения депутатов (ВОД) “Союз” Ю. В. Блохина на 11-м съезде ВОД. Москва, 21–22 апреля 1991 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/12. htm; “Наша цель —... не допустить, чтобы острота политической борьбы... привела к гражданской войне”... — Программа действий Всесоюзного народного движения “Союз”, 21–22 апреля 1991 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/02. htm; “Все мы стоим перед выбором: либо междоусобица и начало гражданской войны... Необходимо сплочение всех сил спасения страны от развала... на основе Всесоюзного движения “Союз”... Нельзя не видеть опасности развязывания гражданской войны”... — Декларация о создании Всесоюзного народного движения “Союз”, 30 апреля 1991 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/01. htm; “Наши главные задачи. — Не допустить развала страны. Предотвращать реальную угрозу гражданской войны”... — Обращение Московской региональной организационной конференции Всесоюзного народного движения (ВНД) “Союз” к соотечественникам, 16 мая 1991 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/13. htm.

149 “...преодоление катастрофической ситуации в стране возможно только... при сильной власти в центре и на местах, исключающей попытки установления любой диктатуры — либо тоталитарной, либо новой — “демократической””. — Программа действий Всесоюзного народного движения “Союз”, 21–22 апреля 1990 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/02. htm.

150 “...необходимо немедленно ввести Чрезвычайное положение по всей территории страны. Проект Программы предусматривает его ввод на шестимесячный период — апрель — октябрь месяцы... Чрезвычайное положение — это то необходимое и решающее условие, без которого все другие меры останутся благими пожеланиями: катастрофа неминуема... И тут не нужно пугаться этих слов о чрезвычайном положении. Достаточно посмотреть нашу прессу, послушать наши радио и телевидение, везде одно и то же — твердят, что положение чрезвычайное, что нужны чрезвычайные меры. Действительно, общий кризис налицо. Нужны “шоковые” действия во благо всех. Промедление смерти подобно! Чрезвычайное положение обеспечит условия, необходимые для проведения в жизнь неотложных мер по выживанию государства и стабилизации общественно*политического положения... создать институт полномочных представителей Президента СССР на местах, которые брали бы на себя всю полноту власти;.. восстановить единство банковской системы”… — Доклад председателя Всесоюзного объединения депутатов (ВОД) “Союз” Ю. В. Блохина на 11-м съезде ВОД. Москва, 21–22 апреля 1991 г.: http://www. nasledie. ru/oborg/2_18/0104/12. htm.

151 “Обсуждение возможности выхода из кризиса путем создания института военно-полицейской власти перекочевало на страницы изданий самой различной политической ориентации... Так, например, идея “блока настоящих предпринимателей, армии, спецслужб, опирающихся на широкую народную поддержку, могущих приостановить дальнейшее разграбление страны, провести приватизацию в интересах всего народа”, “реформы, опирающиеся, если не непосредственно на военную, то на очень жесткую власть”, высказанная... экономистом и предпринимателем Сергеем Кугушевым (статья “Пока не приватизирован Кремль”. — “Комсомольская правда” от 6.02.1991 г.)”: http://old. russ. ru/antolog/1991/massmed. htm; “...именно блок настоящих предпринимателей и армии, спецслужб, опирающийся на широкую народную поддержку, способен приостановить дальнейшее разграбление страны и провести приватизацию в интересах всего народа... если оставить эмоции и обратиться к историческому опыту самых разных стран, выбиравшихся из ужасов тоталитаризма к рынку; то следует признать: в любом случае реформы опирались если и не на военную силу непосредственно, то на очень жесткую власть. Собственно, существуют два пути такого перехода. Первый путь — это путь Германии и Японии, второй — Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. В первом случае бывшая тоталитарная структура разрушена до основания, но остается трудовая этика плюс ощущение национального поражения. Реформы осуществляет фактическая оккупационная администрация, которая создает заново структуры власти, опираясь на сохранившуюся трудовую этику и желание людей забыть кошмары тоталитаризма. Этот путь для нас заказан. Значит, остается второй путь — путь рыночного реформаторства, осуществляемого сильной властью. Типичный пример — Чили”. — Кугушев С. Пока не приватизирован Кремль. — “Комсомольская правда”, 6 февраля 1991 г.

152 Из книги Е Гайдара “Дни поражений и побед”: “Депутаты в зале многозначительно, с гордостью поглядывают друг на друга: выходит, они вовсе не отраслевые лоббисты, выколачивающие из казны ничем не обеспеченные деньги, и не демагоги, раздающие избирателям невыполнимые обещания” (С. 219); “Тулеев выступил с развязной, но яркой речью... Н. Травкин, испытанный боец, ключевой оратор оппозиции, на этот раз подкачал. Накануне в одной из газет появились откровения одной дамы, рассказавшей, как она спала с Хасбулатовым, а вот Травкину заполучить ее не удалось. Задетый за живое, он начал оправдываться и объяснять, что ему не очень*то и хотелось, а если бы захотелось, то и получилось бы” (С. 228); “Убежден, что мы и второй ногой — в ведьмин студень, крепнет” (С. 230); “Р. Хасбулатову удалось провести его через съезд лишь благодаря своему таланту манипулятора” (С. 233).

153 Е. Гайдар о Ф. Кастро: “Ну так именно потому, что он происходил из аристократии. Происходил из кастильской аристократии — это круг людей, которые привыкли всю жизнь управлять Кубой. А потом приходят американцы на Кубу, ставят там режим, который им лоялен, и после этого, да, кастильской аристократии оставляют собственность, ей оставляют поместья, но никогда больше ее к власти на Кубе не подпускают, а правят там люди, которые, на взгляд людей таких, как Фидель, являются выскочками. Какой-нибудь сержант Батиста. Кто для Фиделя, отца Фиделя сержант Батиста? Да вообще никто — карикатура”: http://www. echo. msk. ru/programs/48minut/46286/.

[Больная совесть либерализма]

154 “He was the third child born to Angel Castro y Argiz, a Galician immigrant from the impoverished northwest of Spain who became relatively prosperous through work in the sugar industry and successful investing”: http://en. wikipedia. org/wiki/Fidel_Castro.

155 Е. Гайдар: Я не знаю, что там на самом деле реально, не в курсе дела. Я говорю о том, что мне говорили очень информированные люди, которые абсолютно интегрированы туда. Вот когда мы закончим передачу, я вам скажу, кто. Потому что не могу это сказать публично. Понимаете, какая проблема — если это связано с кем*то из тех, кто получил политическое убежище в Британии, это не проблема премьер*министра Блэра, это проблема всей административно*политической элиты. Поэтому органы правоохранные находятся под сильнейшим давлением — так что, пожалуйста, эту тему — как там чего дальше…
Е. Альбац: Вы действительно верите в то, что “Форин офис” мог надавить на Королевскую прокуратуру Великобритании?
Е. Гайдар: Ой, что вы, это не “Форин офис”. При чем тут “Форин офис” — это то, что называется “Совет старейшин”, это лидеры британской бюрократии, которым совершенно не хочется быть в положении полных идиотов. А там они интегрированы. Если вы думаете…
Е. Альбац: Подождите, я еще раз хочу понять — вы хотите… я правильно вас понимаю, что вам кажется, что представление о независимости судебной системы Великобритании…
Е. Гайдар: Ну, что вы — естественно, она независимая, честна. Но если вы думаете, что она не интегрирована со всей другой административной элитой, что прокуратура не общается с министерством финансов…
Е. Альбац: Егор Тимурович, а вы представляете, что там есть выборы и что тори сейчас следят за лейбористами.
Е. Гайдар: Это вопрос к ключевым заместителям министров ключевых ведомств.
Е. Альбац: То есть, Гордон Браун…
Е. Гайдар: Нет, это другая история. Это не к политикам, это к…
Е. Альбац: Вы денонсируете всю систему парламентаризма Великобритании, которая построена на независимом суде.
Е. Гайдар: Английская система включает в себя действительно функционирующую систему парламентаризма, свободу, которая важна, где выборы имеют значение. Но там есть еще независимая бюрократия. Вот независимая бюрократия, кстати, которая смотрит на политиков, прошу прощения, как на детей, которая считает, что они*то умные, а политики — своеобразные: http://echo. msk. ru/programs/albac/52528/.

156 “Связывать с моим именем надежды тех, кто хочет построить в России реально функционирующую демократию, мне кажется ошибкой”: http://www. sps. ru/?id=227866&PHPSESSID=5e553367f96fe9caf100a3bcd6d18 f49; “Зачем с моим именем ассоциировать любые инициативы по созданию демократической оппозиции? По*моему, это просто неразумно”: http://www.svobodanews.ru/content/article/1516760.html.

157 “Кох: Петя, помнишь мою теорию про 3 октября 1993 года ? О том, кто это придумал?
Авен: Помню, конечно. Алик считает, что это Егор подговорил Ельцина распустить Верховный Совет. И в случае чего не бояться силовой конфронтации.
Нечаев: Допускаю, кстати.
Кох: Не ельцинский это стиль, нет… По стилистике — нет”: http://www. forbes. ru/ekonomika/vlast/60059-neprilichno-vo-vseh-grehah-obvinyat-prezhnyuyu-vlast.

158 “Очень долго, на протяжении всего 1992 года, я решительно отвергал любые идеи конфронтационного, силового разрешения противоречий с парламентской оппозицией. Но в 1993 году убедился: нынешнее большинство в Верховном Совете беспрекословно подчиняется людям, которые не признают никаких этических рамок и демократических норм... Вступив на путь прямой, открытой конфронтации, надо быть готовым при необходимости применить силу”. — Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 276.

159 А. Шохин: В итоге схема Егора была жесткой. Борис Николаевич должен понять, что единственный “его” кандидат — это Гайдар. Если не Гайдар, то к едреной матери весь Верховный Совет, и съезд нужно разогнать. Хотя у меня лично (да я уверен, не только у меня в нашей команде) особого желания начать эту конфронтацию не было, поскольку можно было реализовать другой сценарий. Но тогда начался следующий этап этой истории. Когда Гайдара не утвердили, Б. Н. готов уже был распустить съезд. Депутаты чуть ли не всем миром встречались и с патриархом, и с Зорькиным и прочее. Ельцин же, после того как не утвердили его кандидата, готов был их распустить!
А. Кох: Что в какой*то степени могло предотвратить 1993 год?
А. Шохин: Наверное. Так сказать, “предотвратить” октябрь 1993-го, потому что он состоялся бы в декабре 1992-го. — Шохин А. “Мы взяли власти столько, сколько было возможно”: http://www. forbes. ru/node/57754/.

160 Е. Гайдар: “И если бы Борис Николаевич Ельцин 3 — 4-го не сделал того, что он сделал, я бы считал, что он предал, например, меня и всех, кто разделяет мои убеждения... А Ельцин... не хотел насилия, но только он не был слабаком. И вот я очень рад тому, что он оказался в это критическое время нашим президентом”: http://www. intelros. ru/2007/04/27/egor_gajjdar_ob_jepokhe_elcina_the_new_times_24_ap relja_2007_g. html.

161 “Е. Гайдар: “Там был безумный перелом — осень 1993 года. Он не хотел насилия, он очень не хотел... Очень не хотел насилия, пытался его избежать. В общем, по большому счету, избежал... Но в полном объеме не допустить насилие, видимо, в это время было невозможно, хотя он очень этого хотел. Эти десять болванок, выпущенных по 10-му этажу Белого дома, и два зажигательных снаряда, которые ни одного депутата не убили, для него, тем не менее, были тяжелой травмой””: http://www.intelros. ru/2007/04/27/egor_gajjdar_ob_jepokhe_elcina_the_new_times_24_ap relja_2007_g. html;
“Е. Гайдар: У меня ощущение, что я знаю двух Борисов Николаевичей Ельциных. Первый прекратил свое существование 4 октября 1993 года. Я его хорошо знаю, с ним работал. Был еще один человек, который тоже называется Борис Николаевич Ельцин. Но он совсем другой. Я не говорю о том, что до осени 1993 года Борис Николаевич напоминал рыцаря без страха и упрека, но это был один человек, а после 1993 года — уже другой...
А. Кох: У него произошел нравственный надлом?
Е. Гайдар: Да, какой*то надрыв. И нравственный, и моральный, и физический...
А. Кох: Как ты думаешь, этот надрыв случился после путча?
Е. Гайдар: Да, думаю, после событий 3–4 октября 1994 года” [очевидно, имеется в виду 1993 г. — Ред.]: http://www. sps. ru/?id=219244.

162 Вот несколько выдержек из последних работ Гайдара.
“Смуты и институты”:
С. 31: “Выяснилось, что в армии нет полка, готового выступить по приказу короля. Отказ солдат стрелять придал смелость тем, кто выступал против существующего порядка”.
С. 40: “Верность армии существующей власти, ее готовность выполнить приказ применить оружие против народа — не гарантирована”.
С. 51: “При крахе военной организации решающее значение имеет то, остались ли в распоряжении властей пусть небольшие, но надежные части. Полковник Кутепов просил для выполнения приказа одну надежную бригаду”.
С. 56: “В распоряжении Временного правительства надежных войск нет. А это значит, что несколько тысяч вооруженных людей могут установить контроль над ключевыми точками столицы”.
С. 57: “История русской революции начала ХХ в. показывает, какую роль в периоды хаоса и анархии играют пусть немногочисленные, но боеспособные, готовые исполнять приказы части”.
С. 66: “У них не было инструментов принуждения”…
С. 118: “В условиях рухнувшей власти, при отсутствии дееспособных силовых структур такая толпа опасна”.
С. 124: “... если нет боеспособной армии, действующих правоохранительных служб, пограничного контроля, центр перестает контролировать ситуацию на местах”.
С. 179: “Вступив на путь прямой, открытой конфронтации, надо быть готовым применить силу”.
С. 180 — 181: “В сложившихся условиях задействовать армию трудно. На протяжении последних лет мы много раз повторяли, что армия вне политики, ее нельзя привлекать для решения внутриполитических конфликтов. Это стало символом веры, убедительно подтвержденным в августе 1991 года. Однако развитие событий 3 октября показало, что деморализованная милиция и внутренние войска не способны отстоять порядок в Москве... Необходимость срочно поднять армейские части стала очевидной. Но будут ли приказы выполнены, не получится ли, как в августе 1991 года, что армейская машина просто откажется сдвинуться с места?..”: http://www. iet. ru/files/publications/gaidar-2009. pdf;
“Раньше или позже выясняется, что у него нет ни одного надежного полка. В 1917 году, когда развивались ключевые события, связанные сначала с борьбой за власть, а затем с борьбой за власть между большевиками и Временным правительством, ни одна из сторон не могла выставить хотя бы надежную бригаду. Кутепов, преданный царю офицер, безусловно, готовый стрелять по толпе из пулеметов, получил приказ прекратить беспорядки. Он просил бригаду. Бригады не нашлось, дали сводный отряд. Тут же выяснилось, что в сводном отряде пулеметы без глицерина, стрелять из них нельзя”: http://www. novgaz. ru/data/2009/129/09. html;
“... в какой*то момент у авторитарного, не очень популярного режима вдруг не оказывается ни одного надежного полка. После этого он рушится, причем рушится стремительно. Вот у ГКЧП не нашлось ни одного надежного полка... Совершенно ясно, что ни одного полка, который готов выполнить приказ Горбачева, в его распоряжении нет... Устойчивость власти зависит от того, кого поддержит улица. Причем речь идет не о поддержке миллионов людей, а о поддержке двух — пяти тысяч людей, но организованных. Этого вполне достаточно, чтобы свергнуть власть... всегда вопрос заключался в том, кого поддержат две*три тысячи организованных людей. И это вопрос, ответ на который определял будущее очень большой страны”: http://www. polit. ru/lectures/2009/12/10/gaidar. html.

163 “два зажигательных снаряда, которые ни одного депутата не убили”: http://www. intelros. ru/2007/04/27/egor_gajjdar_ob_jepokhe_elcina_the_new_times_24_ap relja_2007_g. html; “Указы... “президента” Руцкого производят комичное впечатление”: http://www. iet. ru/files/publications/gaidar-2009. pdf..

164 “В те дни [ноябрь 1991 г. — А. И.] офицеры и генералы в интервью журналистам заявляли, что не готовы выполнять приказы, с содержанием которых не согласны. Общую атмосферу в армии того времени иллюстрируют два тезиса из выступлений участников армейского собрания в январе 1992 года: “армию не удастся втянуть в политические игры” и “терпение людей в погонах имеет предел”. Прочитав их, нетрудно понять, что армии у государства нет”. — Гайдар Е. Смуты и институты. С. 123: http://www. iet. ru/files/publications/gaidar-2009. pdf.

165 “При радикальном — почти 6-кратном (с ноября 1980 г. по июнь 1986 г.) — падении цен на основные экспортные товары страна столкнулась...” — Гайдар Е. Долгое время. М., 2005. С. 344.

166 World Economic Outlook Database: http://www.imf.org/external/pubs/ft/...weoselagr.aspx.

167 “Позже от Ельцина узнал — Хасбулатов сам усиленно добивался назначения на должность премьера”. — Гайдар Е. Дни поражений и побед. С.171.

168 Распоряжение Президента РСФСР от 25 августа 1991 г. № 25 “О деятельности таможенной службы на территории РСФСР”: http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex11172.htm.

169 Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 21 октября 1991 г. № 1780-1 “Об образовании Государственного таможенного комитета РСФСР”: http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10806.htm.

170 Указ Президента РФ от 25 октября 1991 г. № 161 “О Государственном таможенном комитете РСФСР”: http://www.bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10770.htm.

171 “Таможенному комитету РСФСР... обеспечить строгий контроль за соблюдением установленного настоящим постановлением порядка вывоза нефти и продуктов ее переработки за пределы республики... Взыскание штрафа производится государственными налоговыми инспекциями по представлению соответствующих органов Таможенного комитета РСФСР”. — Постановление Правительства РСФСР от 15 ноября 1991 г. № 7 О регулировании поставок нефти и продуктов ее переработки за пределы РСФСР: http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10619.htm.

172 Angel Castro y Argiz/: http://en.wikipedia.org/wiki/%C3%81ngel_Castro_y_Argiz.

173 Илларионов А. Чувство острой неловкости: http://aillarionov.livejournal.com/27338.html.

174 Online-интервью с Егором Гайдаром: http://www.kommersant.ru/Doc/1288838.

175 Некрич А. СССР: История и перестройка. Взгляд из-за океана. — “Московские новости”, 8 октября 1989 г.

176 Гайдар Е. Частная собственность — новый стереотип. — “Московские новости”, 8 октября 1989 г. См.: http://aillarionov.livejournal.com/276579.html.

177 А. Чубайс: “Мы были единственной группой в стране, потратившей больше 10 лет на профессиональную работу по проектированию реформ”: http://www.polit.ru/analytics/2010/11/01/chubays.html.

178 А. Чубайс: “Представление о справедливости у народа мы сломали ваучерной приватизацией”. — Форбс, 27 августа 2010 г.: http://www.forbes.ru/ekonomika/lyudi...m?from=button1.

179 “Проще всего в ближайшее время... продолжать линию на расширение самостоятельности предприятий, ее закрепление в новых законах. Беда в том, что при всей кажущейся политической привлекательности экономически такой курс наиболее опасен. Если следовать ему, хозяйственное развитие вскоре полностью выйдет из-под контроля государства, подавленная инфляция перейдет в открытую, а ответственность за это ляжет на правительство и правящую партию”. — Гайдар Е. Трудный выбор. Экономическое обозрение по итогам 1989 года. — “Коммунист”, № 2, 17 февраля 1990 г.: http://www.iet.ru/ru/trudnyi-vybor-e...1989-goda.html.

180 “И. Сталин, выбрав модель индустриализации, противоположную бухаринской, заложил фундамент экономико-политической системы, в котором со временем стали образовываться крупные трещины, создающие риск его разрушения при относительно скромных внешних воздействиях. Развитие событий в СССР в последние годы его существования демонстрирует, сколь важно, вырабатывая экономическую политику, учитывать долгосрочные риски, оценивать принимаемые решения не только с точки зрения годовой или трехлетней перспективы, а на десятилетия вперед. Если этого не делать, следующим поколениям россиян придется отвечать за ошибки, допущенные сегодня”. — Гайдар Е. Гибель империи. С. 428.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/306639.html#cutid1

07:23 am June 15th, 2011

В ходе передачи «Осторожно, история: 90-е лихие или время надежд» с ее ведущим В.А.Рыжковым у нас состоялся обмен мнениями относительно того, чему оказалась посвященной последняя книга Е.Т.Гайдара «Смуты и институты». Владимир Александрович настаивал на том, что главное в книге – «это демократия». Моя позиция была другой – в своей книге автор пропагандирует право и обязанность властвующего режима применять силу («открывать огонь») против собственного народа.
Вот соответствующий отрывок из нашей дискуссии:


А.ИЛЛАРИОНОВ: ...Последняя книга того же Гайдара «Смуты и институты» – это же гимн применению силы против собственного народа. Просто рефреном идет.
В.РЫЖКОВ: Не перегибаете ли вы здесь палку с оценками?
А.ИЛЛАРИОНОВ: А вы читали эту книгу? Я очень вам советую прочитать ее внимательно.
В.РЫЖКОВ: Я не сильно заметил то, о чем вы говорите.
А.ИЛЛАРИОНОВ: Я очень советую ее прочитать. Это книга, посвященная тому, что... Это, по сути дела, политическое завещание: «Главное – чтобы у власти оставался полк, готовый стрелять в собственный народ».
В.РЫЖКОВ: Я там увидел другое: «Главное – это демократия». И он там как раз и пишет о том, что...
А.ИЛЛАРИОНОВ: Вы невнимательно прочитали.
В.РЫЖКОВ: Возможно, у нас просто разный взгляд.
А.ИЛЛАРИОНОВ: Именно в этой книге на примерах от французской буржуазной революции конца XVIII века через февральскую революцию в России, через октябрьскую революцию, через августовский путч и через события октября 1993 года в России проводится одна и та же очень ясная линия, одна и та же позиция. Все общество разделено на 2 неравные части – власть (или режим) и все остальное общество, непонятно даже кто. Для того, чтобы власть осталась у власти, чтобы режим остался у власти, у него должен остаться последний довод, последний довод королей, последний довод режима. Должен остаться полк, готовый, способный применить оружие против собственного народа. И он последовательно показывает, как этого полка не оказалось во Франции в конце XVIII века – и режим пал, в феврале 1917 года, когда у соответствующего полка не оказалось пулеметов, а когда оказались пулеметы, им там не подвезли глицерина – и режим пал. В октябре 1917 года, когда не оказалось соответствующего полка – и режим пал. Август 1991 года, когда войска отказались стрелять в народ и в тот же самый Белый дом – и режим пал. «И? – говорит он. – А теперь посмотрим, какой удачный случай. В октябре 1993 года у власти оказался полк и оказались части, готовые стрелять. Режим устоял». Внимательный подробный анализ разнообразных примеров из истории говорит о том...
В.РЫЖКОВ: Мне кажется, мы уже слишком...
А.ИЛЛАРИОНОВ: Нет, мы сейчас говорим о самом главном...
http://www.echo.msk.ru/programs/att-...2/782923-echo/

Для того, чтобы проверить эти утверждения, попробуем перелистать книгу еще раз.
Ниже приведены все цитаты из книги «Смуты и институты», в которых есть слова с корнем «демократ»:


С. 4: Нам надо отказаться от обожествления государства, осознать его природу и ограниченность возможностей. Не верить лживым утверждениям о способности государства решить за нас все наши проблемы. Помнить о неэффективности государственной экономики в сравнении с частной, взрастить в России институты демократии и гражданского общества, которые только и могут заставить бюрократию работать на благо народа. У России есть шанс не скатиться в число слаборазвитых стран, занять достойное место среди развитых демократий.
С. 10: Профессор, выросший в условиях стабильной демократии, может доказывать, что введение свободных цен, конвертируемой валюты, приватизация государственного имущества сами по себе не формируют предпосылки экономического роста, что для создания развитой системы институтов, необходимой для эффективного функционирования рыночной экономики, нужны десятилетия, если не столетия. Но что делать, когда жизнь требует решений немедленно?
С. 151: В начале 1990-х годов ситуация была иной. Американская политика была парализована противостоянием республиканской администрации и демократического большинства в Конгрессе.
С. 167: Сноска 70: Сейчас особенно важно осознавать, что политический лидер, пришедший к власти демократическим путем на волне популярности, но побоявшийся идти на непопулярные меры, с течением времени становится непопулярным, превращаясь в глазах народа в очередного социального демагога.
С. 172: Хорошо информированный и квалифицированный специалист по российской политике М. Макфол пишет: "По идее, новые парламентские выборы означали роспуск Съезда народных депутатов. В это время многие радикальные демократы говорили о том, что эта институциональная реформа является ключом к удачному завершению как экономических, так и политических реформ. Тем не менее тогда Ельцин воздержался от каких-либо действий против Съезда...
С. 174: В Польше бывших коммунистов общество воспринимало как представителей оккупационного режима. Они не имели иного выбора, чем эволюция в сторону социал-демократии.
С. 177: После референдума Ельцин считал вопрос о двоевластии решенным. В условиях демократии источник власти — воля народа.
С. 179: Большинство в Верховном Совете подчинялось людям, которые не признают никаких этических рамок и демократических норм. Иначе говоря, демократически избранный парламент сам становился максимальной угрозой для демократии. Такое в истории уже случалось. Планировавшийся президентом выход из конституционного тупика не предполагал отмену демократии.
http://www.iet.ru/files/publications/gaidar-2009.pdf

Как видно по приведенным цитатам, из общего числа 12 слов с корнем «демократ» два слова в указанной книге (на стр. 4) относятся к вводной статье, написанной не ее автором, а «редакцией»; три слова (на стр. 151, 172, 174) относятся не к демократии самой по себе, а к характеристикам партийных групп в разных странах (‘демократы’ в США, ‘радикальные демократы’ в России, ‘социал-демократия’ в Польше); в двух случаях (на стр. 10, а также на 167, сноска 70) термины с корнем «демократ» оказались использованы либо с оттенком иронии («профессор, выросший в условиях стабильной демократии, может доказывать...»), либо в целях демонстрации опасности превращения политического деятеля в демагога («лидер, пришедший к власти демократическим путем... становится непопулярным, превращаясь... в... демагога»).
Лишь в пяти случаях (и только в двух абзацах – на стр. 177 и 179) термины «демократия», «демократически», «демократические» могут претендовать на то, чтобы иметь отношение к обсуждению собственно проблем демократии. Хотя даже эта претензия, судя по контексту, строго говоря, не выглядит достаточно обоснованной. Представляется однако, что даже с учетом этих двух абзацев их все же недостаточно для того, чтобы утверждать, что главное в этой книге – «это демократия».

В то же время в книге «Смуты и институты» есть немало авторских утверждений о важности сохранения режимом, в том числе авторитарным, власти; о монополии власти на насилие; о необходимости применения режимом силы против собственного народа; об опасности неприменения режимом силы против собственного народа; о поддержании порядка, под которым понимается способность режима, в том числе авторитарного, применять насилие; о деинституциализации, под которой понимается неспособность власти применять насилие:

С. 9: Важнейший атрибут государства — монополия на применение насилия.
С. 15: В ХХ веке Россия совершила немало ошибок. Две из них были связаны с радикальной деинституциализацией в 1917—1921 годах и на рубеже конца 1980-х — начала 1990-х годов. Цена их была очень высокой. Не повторить их — наша задача.
С. 20: В сельскохозяйственных районах невелико число людей, способных подавить крестьянские беспорядки... Когда риск применения государством силы снижается, вместе с ним уменьшаются и доходы бюджета.
С. 21: ...если не платить налоги, то рано или поздно власть пришлет войска.
С. 21: Кризис государственных финансов, вызванная ненадежность войска, конфликты с соседями могут подорвать способность государства применять силу при отказе крестьян платить налоги. Расчет на то, что крестьяне всегда будут послушными, войска надежными — ошибка, дорого стоившая правителям многих аграрных государств.
С. 31: Предпосылка устойчивости государства — монополия на применение насилия, способность подавить беспорядки. Она зависит от того, что происходит на улице, готовы ли солдаты выполнить приказы, отдаваемые властями. Когда в 1789 году стало ясно, что солдаты приказы не исполняют, режим рухнул, как карточный домик. Выяснилось, что в армии нет полка, готового выступить по приказу короля[20]. Отказ солдат стрелять придал смелость тем, кто выступал против существующего порядка. Успех служил оправданием бунту. Государство оказалось не просто слабым, а бессильным. Институты старого режима разрушились в течение нескольких дней[21].
С. 34: В готовности стрелять по участникам крестьянских беспорядков национальная гвардия проявляла больше решимости, чем войска старого режима.
С. 39-40: Ключевой институт — монополия органов государства на применение насилия. До тех пор, пока она сохраняется, пока армия готова выполнять приказы, режим остается стабильным, крушение ему не грозит. В России это показали события 1905—1907 годов, когда гвардейские части подавили попытку вооруженного восстания в Москве, а вернувшаяся с Дальнего Востока армия усмирила вышедшую из-под контроля деревню.
С. 40: Но верность армии существующей власти, ее готовность выполнить приказ применить оружие против народа — не гарантирована. Когда в казармах говорят о том, что в случае народных волнений войска могут отказаться стрелять, число военных, готовых открыть огонь, сокращается. Солдаты и офицеры понимают: если режим падет, то толпа растерзает тех, кто открыл огонь.
С. 40: Первые признаки проявления нелояльности армии означают, что режим столкнулся со смертельной угрозой... Полагать, что после отказа применять оружие против народа воинские части спокойно вернутся в казармы, — иллюзия.
С. 41: Эффективно функционирующая система правоохранительных органов — сложная структура, опирающаяся на развитую систему связей, накопленную информацию, агентурную сеть.
С. 48: §1. Крах Российской империи — солдаты отказываются стрелять в толпу.
С. 49: Взвод драгун спешился и открыл огонь по толпе, причем убито трое и ранено десять человек. Толпа мгновенно рассеялась.
С. 49: Генералом Хабаловым было объявлено о воспрещении скопления народа на улицах и подтверждено, что всякое проявление беспорядка будет подавляться силой оружья.
С. 50: Те, кто защищал власть, в меньшей степени интересовались историей французских революций, но помнили опыт 1905—1907 годов. Из него они извлекли: если власть готова применить силу, антиправительственные выступления можно потопить в крови. И для тех и для других итог событий 26 февраля был ясен: режим отдал приказ стрелять, армия его выполняет, беспорядки будут подавлены[8].
С. 50: План действий на случай массовых беспорядков в Петрограде у власти был. Но предпосылкой его реализации была лояльность войск. Это власти не подвергали сомнению. Шаги, которые необходимо предпринять, если солдаты откажутся выполнять приказы, в планах предусмотрены не были. Те, кто отвечал за обеспечение порядка, понимали, что стрельба по безоружным соотечественникам — для солдат тяжелая психологическая травма[9]. Но до вечера 26 февраля отказ стрелять по демонстрантам был редкостью, такие случаи пресекались начальством[10].
С. 50-51: В ночь с 26 на 27 настроение солдат стало меняться. «Применение ружейного огня против толпы всегда производит сильное впечатление на солдат и на офицеров. Когда же стрелять приходится против невооруженной толпы, среди которой большинство просто зеваки, впечатление оказывается почти потрясающим. Вид безоружного противника, вид убитых и раненых из его рядов смущает солдата. Да правильно ли поступает начальство, приказывая стрелять? Да хорошо ли, что мы стреляем? Эти вопросы невольно приходят в голову солдата»[11].
С. 51: Из телеграммы военного министра генерала Беляева генералу Алексееву 27 февраля 1917 года: "Начавшиеся с утра в некоторых войсковых частях волнения твердо и энергично подавляются оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами.
С. 51: При крахе военной организации решающее значение имеет то, остались ли в распоряжении властей пусть небольшие, но надежные части. Полковник Кутепов просил для выполнения приказа одну надежную бригаду. Ее не нашлось.
С. 51-52: Кутепов: «В роте уже имелось распоряжение, что 12 пулеметов поступают ко мне. Когда я обратился к командиру полуроты штабс-капитану... и спросил, могут ли они открыть огонь по первому приказанию, то он очень смущенно мне заявил, что у них нет совсем масла и воды в кожухах... Я приказал ему послать за всем необходимым и на первой же остановке немедленно изготовить пулеметы к бою... Вслед за этим подойдя к пулемету, стоящему у Артиллерийского переулка и направленному на Баскову улицу, я был удивлен, найдя его не заряженным. Когда я приказал его зарядить, то командир полуроты, стоявший здесь, сказал, что у них в кожухах нет воды и глицерина, а также нет смазки, и что пулемет не может быть изготовлен к бою... Большая часть моего отряда смешалась с толпой, и я понял, что мой отряд больше сопротивляться не может»[13].
С. 52: За 24 часа, прошедших между вечером 26 и вечером 27 февраля 1917 года, императорская власть, имеющая за собой многовековую традицию, перестала существовать.
С. 52: Когда происходит подобная катастрофа, роль писаных законов, правовых процедур — невелика. Монополия государства на применение силы рушится. Ключевой вопрос — есть ли боеспособные части и чьим приказам они подчиняются. Россия — империя, втянутая в Первую мировую войну, к вечеру 27 февраля, стала государством, в котором нет ни надежной армии, ни признанной власти.
С. 53-54: А.Деникин летом 1917 года говорил: «Армия развалилась. Необходимы героические меры, чтобы вывести её на истинный путь... Если вы спросите меня, дадут ли все эти меры благотворные результаты, я отвечу откровенно: да, но далеко не скоро. Разрушить армию легко, для возрождения нужно время. Но по крайней мере они дадут основание, опору для создания сильной и могучей армии»[16].
С. 55: ...начальник контрразведки Петроградского округа Б.Никитин: «Таким образом, выступить Половцову в буквальном смысле не с кем... Требую не бригаду, не полк, а хоть один батальон»[21].
С. 56: В распоряжении Временного правительства надежных войск нет.
С. 57: История русской революции начала ХХ в. показывает, какую роль в периоды хаоса и анархии играют пусть немногочисленные, но боеспособные, готовые исполнять приказы части[26].
С. 76: Заставить деревню сдавать зерно в необходимых объемах царское правительство не могло. К жестоким репрессиям против крестьян оно было не готово.
С. 76: Пойти на это, когда организованной вооруженной силы у власти нет, а развитие событий определяется поддержкой столичной уличной толпы, рискованно.
С. 76-77: Чтобы реализовать эту стратегию, необходим государственный аппарат, способный распределять обязательства между губерниями, уездами и волостями, контролировать исполнение заданий, транспортировку грузов, их распределение. Аппарат, готовый применить силу к тем, кто задания не выполняет[79]. Это возможно, если у власти есть вооруженные силы, готовые выполнить её распоряжения.
С. 117: У кого 22 августа 1991 года в руках оказалась власть?... У союзных властей, которые дискредитировали себя провалившимся путчем? Их приказу применить силу не подчинился бы ни один полк.
С. 118: 22 августа на Лубянской площади царило иное настроение, с другими настроениями. Люди пришли не умирать за свободу, а праздновать свержение ненавистного режима... при отсутствии дееспособных силовых структур такая толпа опасна.
С. 123: В те дни офицеры и генералы в интервью журналистам заявляли, что не готовы выполнять приказы, с содержанием которых не согласны. Общую атмосферу в армии того времени иллюстрируют два тезиса из выступлений участников армейского собрания в январе 1992 года: «армию не удастся втянуть в политические игры» и «терпение людей в погонах имеет предел». Прочитав их, нетрудно понять, что армии у государства нет.
С. 124: ...если нет боеспособной армии, действующих правоохранительных служб, пограничного контроля, центр перестает контролировать ситуацию на местах.
С. 173: Силовых структур, готовых реализовать указ Президента РФ о роспуске Съезда, тоже не было.
С. 178: К этому времени вопрос о неизбежности силового противостояния между Правительством и Верховным Советом стал ясен всем, кто был близок к процессу принятия решений... Ядерная держава не могла жить в условиях безвластия... Ключевыми стали вопросы: как восстановить эффективную систему власти в России? Когда? Кто победит в противостоянии?
С. 179: Вступив на путь прямой, открытой конфронтации, надо быть готовым применить силу. Поведение силовых структур предсказать тогда было невозможно.
С. 180-181: На протяжении последних лет мы много раз повторяли, что армия вне политики, её нельзя привлекать для решения внутриполитических конфликтов... Однако развитие событий 3 октября показало, что деморализованная милиция и внутренние войска не способны отстоять порядок в Москве... Необходимость срочно поднять армейские части стала очевидной. Но будут ли приказы выполнены, не получится ли, как в августе 1991 года, что армейская машина просто откажется сдвинуться с места, будут лишь рапорты и показная активность? Уверенно ответить на такой вопрос не мог тогда никто, думаю, включая министра обороны и президента.
http://www.iet.ru/files/publications/gaidar-2009.pdf

Кроме цитат из книги «Смуты и институты», приведу еще цитаты из интервью Е.Гайдара журналисту "Новой Газеты" А.Полухину 20 ноября 2009 г. «Егор Гайдар: Режим может рухнуть неожиданно, за два дня»:
«Моя книга в первую очередь — предостережение. России, которая пережила две катастрофы, не нужна третья. Хочу, чтобы это понимала и руководящая страной элита, и те, кто с ней не согласен»;
«Раньше или позже выясняется, что у него нет ни одного надежного полка. В 1917 году, когда развивались ключевые события, связанные сначала с борьбой за власть, а затем с борьбой за власть между большевиками и Временным правительством, ни одна из сторон не могла выставить хотя бы надежную бригаду. Кутепов, преданный царю офицер, безусловно, готовый стрелять по толпе из пулеметов, получил приказ прекратить беспорядки. Он просил бригаду. Бригады не нашлось, дали сводный отряд. Тут же выяснилось, что в сводном отряде пулеметы без глицерина, стрелять из них нельзя»:
http://www.novgaz.ru/data/2009/129/09.html,

а также цитату из лекции Е.Гайдара «Смуты и институты» 19 ноября 2009 г. в Полит.ру:
«... в какой-*то момент у авторитарного, не очень популярного режима вдруг не оказывается ни одного надежного полка. После этого он рушится, причем рушится стремительно. Вот у ГКЧП не нашлось ни одного надежного полка... Совершенно ясно, что ни одного полка, который готов выполнить приказ Горбачева, в его распоряжении нет... Устойчивость власти зависит от того, кого поддержит улица. Причем речь идет не о поддержке миллионов людей, а о поддержке двух — пяти тысяч людей, но организованных. Этого вполне достаточно, чтобы свергнуть власть... всегда вопрос заключался в том, кого поддержат две-*три тысячи организованных людей. И это вопрос, ответ на который определял будущее очень большой страны»:
http://www.polit.ru/lectures/2009/12/10/gaidar.html

Приведенные цитаты представляют достаточно определенно, чему на самом деле посвящена последняя книга Е.Гайдара и, похоже, не нуждаются в детальных комментариях.
Не занимая излишнее внимание читателей, стоит обратить внимание лишь на некоторые характерные особенности как приведенных отрывков, так и всей книги.

1. Стилистическая окраска сторон в описываемых Гайдаром примерах гражданского противостояния и гражданских войн дает ясное представление, на чьей стороне авторские симпатии. На одной стороне – четко прописанные должности и фамилии представителей «элиты», «властей», «режима», к тому же еще и окрашенные позитивными характеристиками: генерал Беляев, генерал Алексеев, генерал Хабалов, начальник контрразведки Петроградского округа Б.Никитин, полковник Кутепов, к тому же «преданный царю офицер», «безусловно, готовый стрелять по толпе из пулеметов». На другой – безличные «крестьяне», «деревня», «демонстранты», «толпа», «народ», «оппозиция», «боевики», заслуживающие лишь того, чтобы быть разогнанными и расстрелянными:
«Взвод драгун спешился и открыл огонь по толпе, причем убито трое и ранено десять человек. Толпа мгновенно рассеялась».
2. Характерен выбор Гайдаром глаголов, которыми он считает возможным характеризовать действия режимов по отношению к собственному народу: «применить силу», «подавить», «усмирить», «потопить в крови».
3. Главное для автора – не демократия, не народ, не люди, главное для него – власть. Вопрос, которым он задается, звучит не: «Как восстановить демократию?», а: «Держава не могла жить в условиях безвластия... Как восстановить эффективную систему власти в России?»
4. Гайдар не только не допускает возможности сопротивления гражданами против незаконной, нелегитимной, криминальной власти (и тем самым отказывает в «праве на восстание» в англо-саксонской и в целом в современной европейской правовой традиции). Наоборот, он требует безусловного «потопления в крови» инициаторов такого применения:
«Предпосылка устойчивости государства — монополия на применение насилия, способность подавить беспорядки... Отказ солдат стрелять придал смелость тем, кто выступал против существующего порядка».
5. Для Гайдара неприемлем один из базовых принципов современного цивилизованного общества – нейтральность вооруженных сил; его страшит возможность отказа армейских частей от участия в гражданской войне:
«...офицеры и генералы... заявляли, что не готовы выполнять приказы, с содержанием которых не согласны. Общую атмосферу в армии того времени иллюстрируют два тезиса из выступлений участников армейского собрания в январе 1992 года: «армию не удастся втянуть в политические игры»... Прочитав их, нетрудно понять, что армии у государства нет»;
«Первые признаки проявления нелояльности армии означают, что режим столкнулся со смертельной угрозой...»;
«Необходимость срочно поднять армейские части стала очевидной».
6. Особо трепетное отношение автора к правоохранительным органам, спецслужбам, к их роли для сохранения режима («центра») проявляется в таких его сентенциях, как:
«Эффективно функционирующая система правоохранительных органов — сложная структура, опирающаяся на развитую систему связей, накопленную информацию, агентурную сеть»;
«...если нет... действующих правоохранительных служб,... центр перестает контролировать ситуацию...»;
а также в, похоже, единственном во всей книге детальном и полном наименовании должности руководителя спецслужбы и единственном указании при фамилии царского военачальника его инициала: «начальник контрразведки Петроградского округа Б.Никитин».
7. Наконец, особенно взволнованно-обеспокоенным Гайдар становится тогда, когда описывает ликующий народ России 22 августа 1991 года, готовый, по его мнению, вслед за ликвидацией власти КПСС ликвидировать и власть КГБ:
«22 августа на Лубянской площади царило иное настроение, с другими настроениями. Люди пришли... праздновать свержение ненавистного режима... при отсутствии дееспособных силовых структур такая толпа опасна... Когда десятки, возможно, сотни тысяч людей собрались на площади, в зданиях КГБ раздавали гранаты, готовили к бою счетверенные пулеметы».

Вот, оказывается, кто представлял главную «опасность», – это была «толпа» граждан; вот, откуда, по мнению Гайдара, исходила «угроза миру» – не от «дееспособных силовых структур», не от сотрудников спецслужб, «раздававших гранаты» и «готовивших к бою счетверенные пулеметы», а от «толпы» ликовавших граждан, пришедших праздновать свое освобождение. Именно граждане оказались, по мнению Гайдара, врагом столь оберегаемого им «порядка», именно от них надо было защищать ударный отряд прежнего режима – политическую полицию, защищать в том числе и с помощью «гранат» и «счетверенных пулеметов».

Книга «Смуты и институты» – это действительно политическое завещание Гайдара, причем завещание, адресованное прежде всего нынешней «элите» (российским властям), а также и тем, кто с этой «элитой» (с российским режимом) не согласен. Это завещание четко сформулировано в виде развернутого, подробно аргументированного наказа:
Главное для нынешнего российского режима – не допустить повторения дважды совершенной в России в ХХ веке, по мнению Гайдара, ошибки – того, что он называет деинституализацией, т.е. утраты режимом способности применять насилие против собственного народа. Ключ к сохранению режимом (причем автор неоднократно подчеркивает: авторитарным режимом) политической власти – это наличие у него надежных войск; это способность властей отдать приказ применить оружие; это способность войск, получивших такой приказ, действительно открыть огонь по собственному народу.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/308619.html#cutid1

Благодаря обмену мнениями с В.Рыжковом пришлось еще раз обратиться к «завещанию Гайдара», изложенному в его последней книге «Смуты и институты».

1. Частотный анализ текста.
В развитие темы одного из предыдущих постов к тексту книги "Смуты и институты" были применены методы т.н. частотного анализа текста. С их помощью выясняется, насколько часто те или иные слова используются в рассматриваемом документе. Понятно, что такие методы являются достаточно формальными, не всегда дающими определенный ответ о взглядах автора. Для характеристики мировоззрения необходим качественный (содержательный) разбор текста, частично уже предложенный ранее (см. гл. 25 интервью «Континенту»). Тем не менее частотный анализ дает небессмысленное представление о том, какие именно темы в наибольшей степени интересуют автора рассматриваемого документа, а какие – нет.
Ниже представлены некоторые результаты частотного анализа текста книги «Смуты и институты».

Количество употреблений терминов со следующими корнями:
1. ‘власт’ (в значениях: власть, власти, двоевластие, многовластие, безвластие) – 232,
в т.ч. непосредственно слова ‘власть’ – 56.
2. ‘режим’ – 86.
3. ‘сил’ (в значениях: сила, насилие, силовой, применить силу) – 70;
4. ‘стрел’ (в значениях: стрелять, расстрел, расстрелять) – 19.
5. ‘демократ’ (в значениях: демократия, демократически, демократические) – 6.
6. ‘свобод’ (в значениях: личные, гражданские, экономические, политические свободы) – 6.
7. ‘контракт’ (в значении: социальный контракт) – 2.
8. ‘договор’ (в значении: контракт между гражданами) – 1.
9. ‘право’ (в значении: правовые процедуры) – 1.

Нетрудно видеть, что количество используемых в книге "Смуты и институты" терминов, обозначающих такие понятия, как ‘власть’, ‘режим’, ‘силовые методы подавления оппонентов’, примерно на два порядка превышает количество терминов, обозначающих такие понятия, как ‘свободы’, ‘контракт’, ‘договор’, ‘право’.

2. Эпиграф.
Внимание также привлек выбранный Е.Гайдаром эпиграф к его книге:

«Нет дела, коего устройство было бы труднее, опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми. Кто бы ни выступал с подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые порядки, и холодность тех, кому выгодны новые».
Николо Макиавелли "Государь"

Эта цитата взята из Главы VI известного труда Н.Макиавелли, которая имеет следующее название:
«О новых государствах, приобретаемых собственным оружием или доблестью».

Для того, чтобы лучше понять контекст цитаты, использованной Е.Гайдаром для эпиграфа, полагаю возможным воспроизвести чуть более развернутый отрывок из указанной главы (выделено жирным шрифтом мной):

«Но переходя к тем, кто приобрел власть не милостью судьбы, а личной доблестью, как наидостойнейших я назову Моисея, Кира, Тезея и им подобных...
Кто, подобно этим людям, следует путем доблести, тому трудно завоевать власть, но легко ее удержать; трудность же состоит прежде всего в том, что им приходиться вводить новые установления и порядки, без чего нельзя основать государство и обеспечить себе безопасность. А надо знать, что нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми. Кто бы ни выступал с подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые порядки, и холодность тех, кому выгодны новые...
Чтобы основательнее разобраться в этом деле, надо начать с того, самодостаточны ли такие преобразователи, или они зависят от поддержки со стороны; иначе говоря, должны ли они для успеха своего начинания упрашивать или могут применить силу. В первом случае они обречены, во втором, то есть если они могут применить силу, им редко грозит неудача. Вот почему все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли. Ибо, в добавление к сказанному, надо иметь в виду, что нрав людей непостоянен и если обратить их в свою веру легко, то удержать в ней трудно. Поэтому надо быть готовым к тому, чтобы, когда вера в народе иссякнет, заставить его поверить силой. Моисей, Кир, Ромул и Тезей, будь они безоружны, не могли бы добиться длительного соблюдения данных ими законов. Как оно и случилось в наши дни с фра Джироламо Савонаролой: введенные им порядки рухнули, как только толпа перестала в них верить, у него же не было средств утвердить в вере тех, кто еще верил ему, и принудить к ней тех, кто уже не верил.
На пути людей, подобных тем, что я здесь перечислил, встает множество трудностей и множество опасностей, для преодоления которых требуется великая доблесть. Но если цель достигнута, если царь заслужил признание подданных и устранил завистников, то он на долгое время обретает могущество, покой, почести и счастье».

3. Адресат.
Свое произведение Никколо Макиавелли предварил коротким обращением к адресату своего труда – «его светлости Лоренцо деи Медичи»:

«Пусть же Ваша светлость примет сей скромный дар с тем чувством, какое движет мною; если Вы соизволите внимательно прочитать и обдумать мой труд, Вы ощутите, сколь безгранично я желаю Вашей светлости того величия, которое сулит Вам судьба и Ваши достоинства. И если с той вершины, куда вознесена Ваша светлость, взор Ваш когда-либо обратиться на ту низменность, где я обретаюсь, Вы увидите, сколь незаслуженно терплю я великие и постоянные удары судьбы».

Свою книгу Е.Гайдар предварил коротким введением:

«Многие современные государства возникли в результате революций... ...революция — это часть более широкого круга явлений, связанных с тем, что старой власти уже нет, а новой еще нет... Важнейший атрибут государства — монополия на применение насилия... В ХХ веке Россия совершила немало ошибок. Две из них были связаны с радикальной деинституциализацией в 1917—1921 годах и на рубеже конца 1980-х — начала 1990-х годов. Цена их была очень высокой. Не повторить их — наша задача».

Адресат своей работы Е.Гайдар конкретизировал в своем интервью А.Полухину:

«Моя книга в первую очередь — предостережение. России, которая пережила две катастрофы, не нужна третья. Хочу, чтобы это понимала и руководящая страной элита, и те, кто с ней не согласен».

Хотя среди адресатов книги неявно упомянуты и представители движения несогласных, однако это иначе как недобросовестной подменой назвать трудно – за несколько лет проведения массовых манифестаций не было зафиксировано ни одного случая насилия, осуществленного несогласными. Этого нельзя сказать о власти, применявшей и применяющей насилие по отношению к несогласным. К тому же монополией на насилие, по утверждению Гайдара, обладает лишь государство. Поскольку это тот самый институт, утраты которого («деинституциализации»), с его точки зрения, допустить нельзя, то единственным реальным адресатом «длинной телеграммы» Гайдара выступает лишь действующая власть, господствующий режим, правящий тандем.

Складывается впечатление, что гайдаровские подражания Н.Макиавелли не ограничились заимствованием лишь одной его цитаты.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/316014.html#cutid1
Судя по всему, Фонд Гайдара возложил на себя деликатную, но весьма полезную функцию – иллюстрировать мое интервью журналу «Континент» дополнительными документами и материалами, подтверждающими и усиливающими сделанные в указанном интервью наблюдения и выводы.
Подозреваю, что цель у Фонда, у его создателей, спонсоров, редакторов, авторов, видимо, первоначально была и по-прежнему остается немного другой. Не исключаю, что, возможно, у них иногда возникает желание поспорить с изложенным в том интервью или в других публикациях. Причем «с документами в руках». Но в любом случае результаты их работы пока получаются иными. Пока получаются яркие, образные, убедительные иллюстрации именно той версии исторических событий, какая была предложена в интервью «Трудный путь к свободе».

1. Иллюстрация к тезису об авторстве решения о либерализации цен (гл. 13).

Вначале Фонд Гайдара опубликовал стенограмму выступления Е.Гайдара на заседании правительства РСФСР 15 ноября 1991 г. Фактом своего появления этот документ не оставил камня на камне от двух наиболее популярных мифов, произведенных сторонниками культа Гайдара, – во-первых, об исключительно гайдаровском авторстве либерализации цен, проведенной 2 января 1992 г., и, следовательно, во-вторых, о спасении благодаря этому Гайдаром «страны от голода». В своем интервью (гл. 13 «Спасение от угрозы голода») я предположил, что присвоение Е.Гайдару единоличного авторства за решение о либерализации цен необоснованно. Хотя в подготовке этого решения Гайдар, несомненно, принимал участие, но его собственный вклад и в содержание документа и в политическое обеспечение его принятия, судя по всему, был довольно ограниченным - по целому ряду причин.

Во-первых, к тому времени в экспертном сообществе был уже достигнут консенсус о необходимости освобождения цен.

Во-вторых, заявление о проведении «разового размораживания цен еще в нынешнем году» было сделано Б.Ельциным 28 октября 1991 г. – то есть не только до того, как Е.Гайдар был назначен вице-премьером, но и даже до того, как этот пост ему был предложен, – то есть тогда, когда на позицию, занятую позже Гайдаром, властями рассматривались другие кандидаты, и, очевидно, прежде всего Г.Явлинский. Об этом – как о само собой разумеющемся – напоминает, в частности, А.Шохин:
«Барщевский: Вы работали в команде Гайдара. Расскажите, как вы решились на такой радикальный шаг, как отпуск цен?
Шохин: Это сделала не команда – президент Ельцин. Объявление о либерализации цен Борис Николаевич сделал 28 октября на V съезде народных депутатов, за неделю до назначения первых членов правительства той команды.
Барщевский: Наверняка он делал это заявление, уже переговорив с членами будущего правительства?
Шохин: Нет. До 5 ноября было вообще непонятно, кто будет премьер-министром и войдет ли в состав правительства команда Гайдара».

В-третьих, относительно программы реформ, включавшей в себя либерализацию цен, к тому времени был достигнут еще и политический консенсус – программа была поддержана абсолютным большинством депутатов V Съезда народных депутатов России 1 ноября 1991 г. – то есть еще до того, как Гайдар появился в российском правительстве, тогда, когда, по словам Шохина, «было вообще непонятно, войдет ли в состав правительства команда Гайдара».

В-четвертых, политическую ответственность за разовую либерализацию цен взяли на себя бывшие в то время руководителями российского правительства Б.Ельцин и Г.Бурбулис, подписавшие главные документы о либерализации цен – соответственно Указ президента от 3 декабря 1991 г. и постановление правительства от 19 декабря 1991 г. С тем, что главным в тот момент было наличие именно политического решения (то есть решения Б.Ельцина) согласен, в частности, и ближайший соратник Гайдара В.Мау:
«В отличие от 1991 года, когда выбор состоял не в том, либерализовать цены или нет (это было всем очевидное решение), а в том, кто возьмет на себя политическую ответственность за этот шаг..."

«Ну и что?» – может возразить скептик. «Политические решения принимаются одними, а экономические идеи придумываются другими. Это неплохо, что Ельцин и Бурбулис дали этой идее политическое прикрытие, зато ее автором-то – а это самое главное – был наверняка Гайдар».

Честно говоря, я тоже так полагал. В течение долгого времени. Пока не познакомился с двумя документами.

Первый из них – это записка первого заместителя министра экономики и прогнозирования СССР Владимира Александровича Дурасова, направленная в Кабинет министров СССР 20 июня 1991 г. В ней излагалась концепция разовой либерализации (с 1 июля 1991 г.) всех цен за исключением цен и тарифов по ограниченному перечню товаров и услуг.

«Ну и что?» – может продолжить скептик. «Разве у В.Дурасова и Е.Гайдара не могли совпасть мысли? А, может быть, они вместе эти идеи и обсуждали? Может быть, именно Е.Гайдар эту самую идею ценовой либерализации В.Дурасову и подсказал? А тот – поскольку занимал высокий пост в советском правительстве – взял да и облек ее в предложение для руководства? Может ли такое быть?»

Теоретически – да, практически – маловероятно. Почему? Не потому даже, что пока нет подтверждений ни таких встреч, ни таких обсуждений. Если же они найдутся (например, с помощью того же Фонда Гайдара), было бы полезно с ними ознакомиться.

А потому, что, во-первых, Гайдар – по своему собственному признанию – собирался проводить либерализацию цен много позже: не 1 июля 1991 г. – как тот же В.Дурасов, не 1 декабря 1991 г. – как В.Щербаков, а лишь в июле 1992 г.:
«В октябре 1991 года мы предполагали, что можно отложить либерализацию цен до середины 1992 года, а к тому времени создать рычаги контроля над денежным обращением в России. Через несколько дней после начала работы в правительстве... был вынужден признать, что отсрочка либерализации до июля 1992 года невозможна».
Е.Гайдар. Смуты и институты, 2009, Гл. 3, §3, с.86.

А, во-вторых, из-за стенограммы выступления Гайдара на заседании правительства 15 ноября 1991 г., опубликованной Фондом Гайдара. Эта стенограмма представляет собой второй важный документ, оказавшийся недостающим звеном в постепенно складывающейся более реалистичной картине нашей недавней истории.

Через две с половиной недели после заявления Б.Ельцина о разовой либерализации цен, на заседании правительства, уже будучи назначенным вице-премьером, Гайдар говорил о совершенно другом (по сравнению с вариантом, заявленным Б.Ельциным) – двуступенчатом – варианте либерализации цен. Более подробно об этом – здесь.

Вариант либерализации цен, предложенный Гайдаром 15 ноября, был похож на тот, какой был осуществлен за два года до этого в Польше. Вариант, фактически осуществленный в России 2 января 1992 г., оказался близок к тому, что был предложен В.Дурасовым – человеком, имя которого сейчас незаслуженно даже не то что забыто, а, похоже, просто неизвестно подавляющему большинству представителей не только широкой обществнности, но и специалистов.

Как бы то ни было, но вариант двуступенчатой либерализации цен, предложенный Гайдаром 15 ноября, был отвергнут. Знакомство Гайдара с предложениями Дурасова, судя по всему, произошло уже после 15 ноября. Не исключено, что это случилось тогда, когда Е.Гайдар, ставший министром экономики и финансов России, совершил со своим замом А.Нечаевым столь красочно и неоднократно описанный последним «захват здания союзного Госплана на Охотном ряду». В результате этого новый министр и его первый зам получили доступ к документам, подготовленным ранее сотрудниками Министерства экономики и прогнозирования СССР. Нечаев, похоже, не предъявлял претензий союзному правительству из-за недостатка у того содержательных предложений по либерализации цен. Его претензии касались лишь отсутствия у прежних властей политической воли:
«Ключевым и наиболее болезненным вопросом первого этапа реформ была либерализация цен. Она серьезно запоздала, поскольку союзное правительство не решилось проявить политическую волю и освободить цены... Работа по подготовке конкретных аспектов либерализации цен была поручена Гайдаром именно мне. Созданной мной комиссии удалось за несколько дней наметить основные контуры реформы ценообразования.»

Иными словами, опубликованная Фондом Гайдара стенограмма подтверждает, что:

1. Е.Гайдар не являлся автором оригинального проекта разовой либерализации цен в конце 1991 г. – самом начале 1992 г.

2. Автором первого проекта либерализации цен, судя по всему, был В.Дурасов. По крайней мере, его записка от 20 июня 1991 г. на сегодняшний день выглядит самым ранним известным документом такого рода. Затем этот подход в своем меморандуме от 16 августа 1991 г. воспроизвел В.Щербаков. На политическом уровне впервые о разовой либерализации цен до конца года заявил Б.Ельцин 28 октября 1991 г.

3. План либерализации цен Е.Гайдара отличался и от дурасовского и от ельцинского вариантов. Еще в октябре 1991 г. Гайдар пытался отложить либерализацию до июля 1992 г. Еще 15 ноября 1991 г. он пытался провести ее в два этапа. Гайдаровский вариант российским политическим руководством принят не был.

4. Следовательно, выступая 28 октября 1991 г. с докладом V Съезду народных депутатов в части, посвященной либерализации цен, Б.Ельцин озвучивал позицию, рекомендованную ему не Е.Гайдаром.

5. Если частичная либерализация цен, осуществленная 2 января 1992 г., действительно означала заметный шаг к нормализации продовольственной ситуации в стране, если она, пользуясь сленгом мифотворителей и культостроителей, «спасла страну от голода», то за это решение страна обязана прежде всего Б.Ельцину и Г.Бурбулису, взявшим на себя политическую ответственность за него. Что же касается содержательной части плана, то он не был плодом эксклюзивного творчества Е.Гайдара, свой вклад в его создание внесли, причем с явным приоритетом по времени и содержанию, по меньшей мере, В.Дурасов, В.Щербаков, А.Нечаев.

Таким образом, вывод, осторожно сформулированный в интервью «Трудный путь к свободе» – о том, что Гайдар являлся лишь одним, причем не самым главным, соавтором решения о либерализации цен, благодаря публикации Фондом Гайдара стенограммы его выступления 15 ноября 1991 г. получил дополнительное обоснование и некоторую модификацию.

Частичная либерализация цен, осуществленная в России 2 января 1992 г., не может быть поставлена Е.Гайдару ни в награду, ни в вину – потому что он не только не брал на себя политической ответственности за это решение, но и не являлся идейным автором ее фактически осуществленного варианта. Судя по всему, его (и А.Нечаева) фактическое участие в этом решении заключалось в подготовке на основе записок В.Дурасова, В.Щербакова, других имевшихся документов бывшего союзного министерства экономики проектов правительственного постановления и президентского указа.

2. Иллюстрация к тезисам о происхождении кубинских сделок и об источниках формирования личного мировоззрения (гл. 14 и гл. 20).

Затем Фонд Гайдара опубликовал иллюстрацию сразу к двум главкам интервью «Трудный путь к свободе» – к гл. 14 «Осколок империи» и к гл. 20 «Наш человек в Гаване». Этой иллюстрацией оказалась фотография 6-летнего Егора, стоящего на стуле и держащего в руках автомат особиста – близкого друга своего отца, высокопоставленного офицера КГБ СССР, начальника контрразведки Группы советских войск на Кубе, тогда – капитана первого ранга А.Тихонова. По воспоминаниям Ариадны Павловны Бажовой, матери Е.Гайдара, «служивший на Кубе Александр Михайлович Тихонов дружил с Тимуром Аркадьевичем и часто брал Егора в расположение частей: много военных оказалось вдали от семей, так что общение с детьми доставляло им радость — вот Александр Михайлович и дал Егору свой автомат и сам же его сфотографировал».

При участии подразделений А.Тихонова на Кубе был разгромлено несколько организаций антикастровского сопротивления, в результате чего около 600 подпольщиков были казнены. Карьера А.Тихонова не закончилась на Кубе, позже он служил начальником парткома Высшей Краснознаменной школы КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского.

Более подробно об этом – здесь.

3. Иллюстрации к тезису о любви к преувеличениям (гл. 26).

В гл. 26 интервью «Трудный путь к свободе» речь идет, в частности, о некоторых характерных особенностях текстов Гайдара:
«Особенно ему удавалось производство правдоподобных объяснений сложных явлений экономической и политической жизни. При этом в научных и публицистических текстах им широко использовались тропы, характерные более для художественного языка — гиперболы (преувеличения), литоты (преуменьшения)...»

Эту традицию продолжают комментарии А.Чубайса на сайте Фонда Гайдара:

1) «Тот же вопрос о либерализации цен Правительство СССР за предшествующие семь-восемь лет обсуждало неоднократно, но не сделало ни одного содержательного шага».
За семь-восемь лет до 1991 г. – в 1983-84 гг. – работало правительство СССР под руководством Н.А.Тихонова. Утверждение, в соответствии с которым это правительство «неоднократно обсуждало вопрос о либерализации цен», следует, вне всякого сомнения, считать крупнейшим современным историческим открытием.

2) «Тогда это стало возможно только благодаря тому, что предшествовавшие 10 лет работы нашей команды были полностью посвящены профессиональному осмыслению одного единственного вопроса: «Как преобразовать советскую экономику?» И все 10 лет мы не раз писали и переписывали проекты документов – постановлений, решений, указов – по ключевым аспектам преобразований».
Если первое предложение еще можно принять – хотя и с некоторой натяжкой – за адекватное, то второе является чистым вымыслом. Впервые к подготовке законодательных документов участники московско-ленинградского семинара экономистов приступили: на региональном уровне – летом 1990 г., с назначением того же Чубайса в Ленгорисполком; на союзном уровне – в начале лета 1991 г., когда Гайдар впервые был привлечен для такой работы группой советников М.Горбачева. Трудно удержаться от замечания, что образ Чубайса, пишущего и переписывающего в 1981 г. (за 10 лет до 1991 г.) проекты постановлений (СМ СССР – ?), указов (Президиума Верховного Совета СССР – ?, президентских – ? при том, что пост президента СССР введен в 1990 г., а пост президента России – в 1991 г.), – такого злобного античубайсовского анекдота, кажется, не смог бы придумать ни один его критик .

4. Иллюстрация к тезисам об отсутствии голода в России осенью 1991 г. (гл. 13).

26 мая 2011 г. Фонд Гайдара опубликовал «10 телеграмм о приближающемся голоде», отправленных российским властям в ноябре-декабре 1991 г.

Это удивительная подборка, ярко отражающая особенности «гайдаровского» стиля «работы» с фактами и документами – с обилием мелких передергиваний и подтасовок.

Судите сами: из 10 документов, призванных, очевидно, «документально» убедить читателя о наступавшем продовольственном катаклизме на территории Российской Федерации, одна телеграмма к положению в России не имеет никакого отношения, поскольку была отправлена из столицы Нагорного Карабаха Степанакерта, жители которого к тому же в тот момент находились в состоянии войны и кольце блокады. Другая телеграмма – из Иркутска – посвящена нехватке не продовольствия, а кормов для скота. Лишь восемь оставшихся документов сообщают о дефиците продовольственного зерна и проблемах с хлебопечением для жителей городов.

Не знаю, насколько внимательно сами сотрудники Фонда Гайдара читали размещенные ими телеграммы, но из 10 опубликованных только в одной – из Астрахани – речь идет об угрозе голода. Вот она:

Город отправления: Астрахань
Дата отправления: 23 декабря 1991 г.
МОСКВА СТАРАЯ ПЛОЩАДЬ 4 СОВМИН РСФСР ГОССЕКРЕТАРЮ БУРБУЛИСУ
АСТРАХАНЬ НА ГРАНИ ГОЛОДА ПРОДОВОЛЬСТВИЕ НА ИСХОДЕ ОТСУТСТВУЮТ ЗАПАСЫ МУКИ ОКАЖИТЕ ГОРОДУ ПРОДОВОЛЬСТВЕННУЮ ПОМОЩЬ
ДЕПУТАТ ГОРСОВЕТА МЫЛЬНИКОВ АСТРАХАНЬ БОТВИНА Д 24 КВ 12
(ГАРФ. Ф. 10084. Оп.1. Д.1 Л.192)

Стоит особенно обратить на это внимание: из 10 телеграмм лишь в одной этой используется слово «голод», в девяти других - этого слова нет. Но именно слово «голод» использовано редакторами сайта в названии всей подборки – «10 телеграмм о приближающемся голоде».

Оставим в стороне вопрос о том, насколько точно приведенное выше эмоциональное послание описывало фактическую ситуацию, насколько корректно оно соответствовало тому, что понимают под состоянием голода медики и специалисты по питанию. Но нельзя не обратить внимание на то, что даже эта телеграмма – единственное послание из приведенной десятки, которое использует такое сильное слово, как «голод», – является к тому же и единственным документом, отправленным не руководителем исполнительной власти, не руководителем законодательной власти, не директором хлебопекарного завода (как все остальные телеграммы), а одним из депутатов городского совета, к тому же указавшим в качестве своего обратного адреса собственную квартиру.

Бесспорно, иной депутат, тем более в те времена, мог отражать настроения граждан не хуже, чем верхушка администрации. Но каковы подтверждения того, что у депутата Мыльникова была информация о фактическом уровне и структуре потребления граждан хотя бы на том же уровне, как и у городских властей? Почему он не воспользовался официальным каналом обращения? Описывали ли городские руководители ситуацию в таких же терминах? Посылали ли они в Москву подобные телеграммы? Если да, то где они? Если нет, то...
И вообще: неужели во всех российских архивах не нашлось других, более весомых, телеграмм того времени, в каких бы чаще, энергичнее, убедительнее упоминалось бы столь желаемое сторонниками мифа об угрозе голода слово «голод»?

А пока – пока эта подборка служит изумительно точной иллюстрацией к утверждению из гл. 13 «Спасение от угрозы голода»:
«...несомненно, что продовольственное снабжение крупных городов тогда было весьма напряженным. Тем не менее в то время лишь немногие из участников событий описывали тогдашние действия российского правительства в рамках парадигмы спасения страны от угрозы голода».

В той же главке указывались минимальные требования, при соблюдении которых можно было бы признать утверждения сторонников мифа об угрозе голода в качестве сколько-нибудь серьезных и приступить к их дальнейшему рассмотрению:

«...чтобы доказать, что действия тогдашнего российского правительства на самом деле были направлены на спасение страны от угрозы реального голода, недостаточно привести переписку государственных чиновников о запасах продовольствия, процитировать воспоминания о пустых полках и поездках по магазинам за хлебом, привести пример изменения маршрута судна, шедшего с зерном в Россию. Для этого необходимо было бы привести более весомые доказательства угрозы массового голода в стране, подтверждения усилий властей по его предотвращению, а также свидетельства того, что ситуация была изменена благодаря именно этим усилиям.

Тогда необходимо было бы продемонстрировать факты, подтверждающие наступление голода или его угрозы: привести статистические данные о значительном росте относительных цен на продовольствие по сравнению с ростом цен на непродовольственные товары, сделавшем продовольствие недоступным по цене для миллионов людей. Необходимо было бы привести данные о бегстве или, как минимум, о массовом отъезде людей из городов, оказавшихся под “угрозой массового голода”. Необходимо было бы привести данные о фактическом сокращении объемов и ухудшении качества потребления миллионов граждан, причем в таких масштабах, что это действительно вызвало статистически значимый рост болезней и смертей.

Необходимо было бы продемонстрировать конкретные решения правительства, которые можно было бы интерпретировать в качестве мер по “борьбе с угрозой голода”. Если верны утверждения о том, что российское правительство осенью 1991 года занималось спасением страны от голода или его угрозы, то, очевидно, найти документальные подтверждения этой борьбе было бы нетрудно. Тогда необходимо было бы предъявить эти документы интересующейся публике.

Наконец, необходимо было бы показать, каким образом в результате действий правительства произошли (если произошли) изменения во всех упомянутых трендах (если такие тренды имели место), — например, привести данные о развороте тренда относительного роста цен на продовольствие на противоположный; обнародовать подтверждения того, что люди в 1992 году перестали покидать города, а ранее уехавшие горожане стали возвращаться в них из сельской местности; представить свидетельства того, что фактическое потребление граждан в результате действий правительства увеличилось, а его структура улучшилась.

Однако таких данных приведено не было. И это по-своему понятно, потому что привести такие данные непросто».

Увы, таких данных не было приведено ни двадцать лет назад, ни пять лет назад, ни три месяца тому назад. Их нет до сих пор.

5. Иллюстрации к обвинениям Е.Гайдара в преступном бездействии.

Строго говоря, эта часть публикаций Фонда Гайдара уже выходит за рамки иллюстраций моего интервью. Трудно представить, какие именно цели этим преследовал Фонд Гайдара, но почему-то он решил предоставить документальный материал и для еще более убедительного опровержения мифа об угрозе голода и для потенциального предъявления Гайдару обвинений, как минимум, в преступном бездействии.

Совсем недавно Фонд разместил еще одну подборку «10 телеграмм о приближающемся голоде», но теперь уже отправленных республиканским властям в январе – феврале 1992 г., причем снабдив ее почему-то фотографией из 1991 г.

В этой подборке, слава богу, приписок из мест, подобных Нагорному Карабаху, больше нет – все телеграммы отправлены из российских городов. Однако в этой подборке уже нет и ни одной телеграммы, в которой использовалось бы слово «голод». За исключением, естественно, заголовка самой подборки.

Но зато в ней есть кое-что другое.

Во-первых, среди этих 10 телеграмм четыре (почти половина) посвящены нехватке кормов и комбикормов для скота и птицы. Какой бы тяжелой эта проблема ни была, на свидетельство о голоде среди людей она никак не годится. Более того, она прямо опровергает угрозу голода. Да, нехватка кормов может привести к падежу скота, к массовому забою птицы, и потом поголовье придется восстанавливать долгие годы. И тогда это действительно будет тяжелой долгосрочной проблемой. Но для снабжения населения продовольствием в краткосрочной перспективе такая ситуация - не проблема, это ее решение.

Вынужденный массовый забой скота и птицы, каким бы болезненным он ни был, предоставляет дополнительные мясные ресурсы в пищевой рацион жителей данной местности и всей страны, к тому же способствуя снижению цен на мясные продукты. В этом случае произойдет краткосрочное изменение структуры питания в пользу мясных продуктов. И, естественно, никакого голода не будет. Наоборот, благодаря высокой энергетической ценности мясопродуктов может произойти улучшение питания граждан, пусть и не на слишком длительное время.

Но самое главное все же даже не в этом. Шесть других телеграмм из этой десятки, в том числе две – адресованные непосредственно Е.Гайдару, посвящены нехватке продовольственного зерна, сырья для хлебопекарной промышленности, муки.

О чем это свидетельствует?
Конечно же! О несбалансированности хлебного рынка!

Почему?
Потому что 2 января цены на зерно и хлеб освобождены не были, они остались под государственным контролем.

Что же нужно в этой ситуации делать?
Точно! Именно то, о чем так мощно и талантливо вещает чубайсовская пропаганда – «спасать людей от угрозы голода»!

Как?
Правильно – либерализовать по-прежнему нелиберализованные 2 января 1992 года цены на хлеб и зерно! Именно то, что Гайдар многократно рассказывал – и сам, и в пересказах А.Чубайса, Е.Ясина и кого только не: освобождать цены как можно скорее!

И что получится? Откуда возьмутся товары? Откуда возьмется хлеб? Тот самый хлеб, дефициту которого, поставкам которого, зависимости от которого, политической нестабильности, вызываемой нехваткой которого посвятил столько страниц в своих трудах Гайдар?
Вот как отвечает на этот вопрос сам Егор Тимурович в каноническом изложении Евгения Григорьевича: «Я не знаю откуда, но товары появятся».
И ведь правильно отвечает – не поспоришь.
Если цены на зерно и хлеб будут освобождены, то это лишь вопрос времени, причем достаточно короткого времени, когда дефицит будет преодолен.

И что же делает в этой ситуации Егор Тимурович, вооруженный таким ясным знанием, такой мощью экономического предвидения? Какой ответ дает он своим согражданам, измученным десятилетиями совковых дефицитов, коммунистических нехваток, бюрократически распределений, а теперь еще и раздавленных ценовым ударом взметнувшейся инфляции, но по-прежнему не могущим все же купить хлеб – поскольку из-за сохранившегося госрегулирования он все еще остается в дефиците?

Что делает Гайдар?
Ничего.
Он либерализует цены на хлеб?
Ничего подобного.
Может быть, он запамятовал от стресса, что надо делать?
Нет, он все помнит и все четко анализирует:
«Как следовало ожидать, наиболее серьезные проблемы обозначились с теми продуктами, цены на которые оставались под централизованным контролем, — хлебом, водкой, молоком, подсолнечным маслом, сахаром». (Е.Гайдар. Дни поражений и побед. Гл.VII).

То есть, оказывается, этого – серьезных проблем с хлебом – и следовало ожидать! То есть следовало ожидать не разрешения проблем, а их «обозначения»!
Ну, хорошо, то есть, конечно, плохо, но все же теперь – наконец-то проблемы в сознании вице-премьера хотя бы «обозначились».

Теперь-то их как раз и можно решать? И решить – буквально одним движением, одним взмахом пера! Их освобождением! Либерализацией! Снятием всяческих ограничений на их движение, на торговлю! Точно так же, как только что были освобожены цены на многие другие товары!

Не на того напали.
Слово - Е.Гайдару: «В начале января подписываю распоряжение о передаче решений по контролю большей части этих цен на места. В зависимости от конкретных условий предоставляем право местным властям отказываться от дотирования, давая импульс рыночному ценообразованию, что позволит быстрее расстаться с дефицитом, ликвидировать очереди. Руководство регионов откликается на это по-разному. Челябинск, Нижний Новгород быстро используют предоставленные им права, и положение со снабжением населения начинает там улучшаться. Но были и регионы, упорно проводившие политику "регулируемого вхождения в рынок" с ее талонами, очередями, обильным дотированием и соответствующей всему этому дальнейшей деградацией недофинансированной социальной сферы». (там же)

Вот так.
Дурасов хотел освободить цены с 1 июля 1991 г., Щербаков – с 1 декабря, Ельцин – еще «до конца этого года», а Гайдар – в июле 1992 г.
Ельцин хотел освободить цены одномоментно, а Гайдар – в два приема.
Ельцин с Бурбулисом все-таки заставили Гайдара освободить большую часть цен со 2 января 1992 г. Но не все. Цены на хлеб и на основные товары продовольственной корзины не были освобождены. В результате именно эти продукты остались в дефиците.

Это для Гайдара – новость?
Нет. Этого, как выясняется, и «следовало ожидать».
И какова реакция?
Совершенно спокойная – собираем телеграммы из российских городов, сообщающих, как из-за нехватки кормов идет падеж птицы, забой скота, как останавливатся хлебопекарные заводы, как кричат в голос руководители регионов и директоры заводов.

И это происходит не в 1991 г., за что вину можно было бы сваливать на наследие коммунистов. Это происходит в 1992 г. – когда и власти в стране уже полгода как новые, и новому правительству уже два месяца, уже и рыночные реформы объявлены и даже уже начаты. Даже уже и многие цены освобождены. Ничто, кажется, не мешает продолжать уже объявленные и даже начатые рыночные преобразования.

И что делает Гайдар?
Вместо того, чтобы решить проблему тут же, сразу, на месте – освободить все цены из федерального центра – он передает ее (эту «проблему») на места, в регионы, – и покровительственно отмечает успехи одних и наблюдает, как корчатся в муках непонимающие, что делать, другие.

Это то, что теперь называется "спасательные меры"?

За год своего пребывания во власти – на посту вице-премьера, первого вице-премьера, исполняющего обязанности премьера – Гайдар так и не сделал того, об абсолютной необходимости чего он так много потом говорил и писал, – он так и не освободил цены на зерно и на хлеб. Но зато он и его коллеги не забывали регулярно напоминать простодушной российской публике, что это именно он, Гайдар, спас «страну от голода».

Спрашивается: как, каким образом он этого делал?
Своим весьма скромным участием в государственных импортных закупках зерна – в отличие, например, от того же Бурбулиса?
Сохранением государственного регулирования цен на зерно и хлеб?
Чтобы затем наблюдать, что «как следовало ожидать, наиболее серьезные проблемы обозначились с теми продуктами, цены на которые оставались под централизованным контролем, — хлебом, водкой, молоком, подсолнечным маслом, сахаром»?
Передачей «решений по контролю большей части этих цен на места»?
Чтобы потом увлеченно коллекционировать телеграммы из «регионов, упорно проводивших политику "регулируемого вхождения в рынок" с ее талонами, очередями, обильным дотированием и соответствующей всему этому дальнейшей деградацией недофинансированной социальной сферы»?

Это и есть спасение России от голода по-гайдаровски?

Цены на зерно и хлеб в России все-таки были освобождены. Это произошло полтора года спустя – летом и осенью 1993 г. – благодаря мужественным действиям Бориса Федорова. После этого хлеб, мука, зерно, комбикорма в стране перестали быть дефицитом.

Никогда и никому Борис Федоров не говорил, что он «спасал страну от голода».

Вместо заключения.

Фонд Гайдара занялся полезным делом.
Но, боюсь, что оно может не понравиться его создателям и спонсорам.
Опасаюсь, что результатом этого может стать реакция, способная его остановить. Хотелось бы надеяться, что у сотрудников Фонда хватит силы, выдержки и мудрости его продолжить.
А за яркие и убедительные иллюстрации к моим текстам – отдельная благодарность.

[Больная совесть либерализма]

05:52 am September 5th, 2011

Выступая недавно на радио «Свобода», Андрей Нечаев в очередной раз воспроизвел миф о готовности Е.Гайдара помогать любой российской власти – независимо от ее характера – лишь бы недопустить повторения кризиса, в котором страна находилась два десятилетия назад:
«Мы несколько раз обсуждали эту тему с моим покойным другом Егором Тимуровичем Гайдаром, правда, уже применительно к нынешнему режиму. Его эпизодически, по очень серьезным, концептуальным вопросам привлекали для консультаций, и друзья его спрашивали: "Егор ты же понимаешь, что нынешняя власть идет по пути сворачивания демократических свобод, она совершают огромное количество ошибок в экономической политике, какой-то запредельный расцвет кумовства, коррупции – как ты можешь им помогать?" И Егор всегда отвечал, что один раз уже пережил ситуацию, когда страна стояла на грани гибели и распада на рубеже 1991–92 годов, и не хочет пережить ее еще раз».
http://www.svobodanews.ru/content/article/24302041.html

На самом деле отношение Е.Гайдара к сотрудничеству с российской властью вряд ли определялось экономической и политической ситуацией в стране. Судя по всему, сотрудничество с Б.Ельциным в условиях тяжелейшего экономического и политического кризисов привлекало его меньше, чем работа с М.Горбачевым, В.Путиным и Д.Медведевым в более благоприятной обстановке.

Июль 1990 г.
«Летом 1990 года отклоняю предложение Григория Явлинского поработать в российском правительстве. Не в последнем счете и потому, что не хочу оставлять Горбачева в тяжелое для него время». – Гайдар Е. Дни поражений и побед. М., 1997. С. 60.
http://www.iep.ru/files/persona/gaid...udarstvo/3.pdf

20 августа 1991 г.
«Из института ищу по телефону всех, кому можно дозвониться. Звоню помощнику Горбачева, О. Ожерельеву. Спрашиваю: жив ли Михаил Сергеевич и можем ли мы для него что*нибудь сделать? Отвечает крайне уклончиво — разговор не поддерживает. Звоню в Белый дом Сергею Красавченко, Алексею Головкову. Прошу передать начальству, что институт в распоряжении российской власти». — Гайдар Е. Дни поражений и побед. С. 74.
http://www.iep.ru/files/persona/gaid...udarstvo/4.pdf

Декабрь 1992 г.
“А. Шохин: Поначалу ЧВС [В. С. Черномырдин. — А.И.] был настроен резко. Он мне объяснил почему: “Я бы всех вас из правительства убрал, но после того, как Гайдар порекомендовал мне сделать именно так, за исключением Чубайса и Салтыкова, я решил погодить с этим решением. Если Гайдар не хочет, чтобы, скажем, ты был в моем правительстве, ну тогда поработай, я еще посмотрю — чего ты стоишь. Я сначала думал, что вы одна команда, а оказывается, у вас такие сложные отношения”.
А. Кох: У тебя к тому моменту с Гайдаром были непростые отношения?
А. Шохин: У меня с Егором стали непростые отношения. После этого разговора с Виктором Степановичем я поехал к Гайдару и спросил его в лоб: “Егор, правда, что ты сказал, что лучше и меня убрать, и всех убрать, кроме Чубайса и Салтыкова?” Он говорит: “Правда”. Я говорю: “А мотивация?” “Чем меньше нас там будет, тем быстрее они обосрутся, и мы опять вернемся”. Шохин А. Мы взяли власти столько, сколько было возможно.
http://www.forbes.ru/node/57754

Январь 2008 г.
«При неблагоприятном развитии событий в мировой экономике, замедлении экономического роста в России в сознании элиты и общества может укорениться иллюзия, что оно напрямую связано со сменой первого лица государства». — Е. Гайдар. Состояние мировой конъюнктуры и перспективы экономической политики в России. Доклад на заседании Ученого Совета 22 января 2008 г.:
http://www.iet.ru/files/persona/gaid...f_22.01.08.doc ,
http://www.sps.ru/?id=225359&PHPSESS...8ae30c17e0d78e ;
«У него [будущего президента. – А.И.] будут более жесткие условия работы, чем у нынешнего главы государства». — Гайдар Е. Будут более жесткие условия. — “Русский Newsweek”, 28 января 2008 г.:
http://www.sps.ru/?id=225095,
http://www.iep.ru/ru/egor-gaidar-bud...-usloviya.html.

Как известно, 20 августа 1991 г. М.Горбачеву было несколько тяжелее, чем в июле 1990 г.
Также и экономическая ситуация в стране в июле 1990 г., августе 1991 г., декабре 1992 г. была, очевидно, посложнее, чем в январе 2008 г.

[Больная совесть либерализма]

http://grani.ru/opinion/m.192784.html
Обращение к Валерии Новодворской и Констатину Боровому

Уважаемые Валерия Ильинична и Константин Натанович!

Со времени нашего предыдущего эпистолярного общения ("Новый клерикализм") вы уже не раз обращались к теме моих исторический штудий гайдаровских реформ:

Гайдар - икона
Илларионов и Путин
Будет ли голод?
Отношение к Гайдару
Илларионов vs Гайдар

За что вам премного благодарен. Хотя не могу не заметить, что ваши попытки найти секретные причины, которыми, с вашей точки зрения, можно было бы объяснить мое - "такое странное", по вашему мнению, - увлечение недавней историей собственной страны, хотя и улучшают время от времени мое настроение своими экзотическими версиями, но, кажется, никому кроме вас и отчасти меня (в части улучшения настроения), совершенно не интересны.

Однако сама тема гайдаровских реформ, судя по интенсивности вашего обращения к ней, вам, похоже, не совсем безразлична. Как, впрочем, и мне. Таких людей, кого эта тема действительно интересует, в общественном пространстве осталось, похоже, не так много. В отличие от многочисленных руководителей и сотрудников Института Гайдара, Фонда Гайдара, Академии народного хозяйства, Высшей школы экономики, Анатолия Чубайса, продолжающих дело Гайдара и способных, кажется, лишь на ритуальные заклинания да участие в истерических представлениях вместе с Кургиняном и Жириновским, но не на внятную публичную дискуссию с содержательными оппонентами.

Поэтому позвольте сделать вам предложение.

Вместо того чтобы в очередной раз выискивать, "на чью мельницу я лью воду", какие "темные силы меня захватили", "жертвой каких низких страстей я оказался" или "в какой черной кампании меня кто-то использует", предлагаю хотя бы часть вашего внимания и ваших усилий приложить непосредственно к сути интересующего и вас и меня предмета - к действиям Гайдара и решениям гайдаровского правительства, оказавшим немалое воздействие на недавнюю историю нашей страны, в том числе и на сформированный не без его участия нынешний политико–экономический режим.

Давайте попробуем обсудить содержательные проблемы того, что происходило в нашей недавней истории. Например, те проблемы, что были затронуты в нескольких текстах, обнародованных, в частности, мною за время, прошедшее с нашего предыдущего общения:

Об "угрозе введения продразверстки" осенью 1991 года
Найди 5 отличий
Структура импорта продовольствия в Россию в 1991-92 гг.
Национализация шпал 1992 года
Распоряжения Гайдара осени 1991 г. Что это было? - 1
Распоряжения Гайдара осени 1991 г. Что это было? - 2
Об угрозе государственного интервенционизма осенью 1991 г.
О политике государственного интервенционизма в 1992 г.
Гайдар и назначение Геращенко
Зачем надо было так откровенно лгать?
Зачем надо был так лгать? - 2
Норма отката - 69%
Гайдаро-кубинские сделки - 1
Гайдаро-кубинские сделки - 2
Разоблачение еще одного мифа
Кто либерализовал цены? Или: Зачем так откровенно лгать? - 4
Борис Львин о политике правительства в 1991-92 г.
Образец "программы реформ" на 1993 г.
Чем Гайдар отличается от Бальцеровича, Клауса, Лаара, etc.? (часть1, часть 2, часть 3)
Вопросы ИЭПП
Как бы Вы это охарактеризовали, Евгений Григорьевич?
Завещание Гайдара
Почему так получилось?
Трудный путь к свободе (часть 1 и часть 2)

Можно попробовать обсудить любую из этих тем, можно сразу несколько из них, можно, чтобы не мелочиться, и все сразу.

Со своей стороны предложил бы на ваше рассмотрение три небольших взаимосвязанных вопроса:

1. Считаете ли вы факты, документы, свидетельства, положенные в основу этих текстов реальными или сфальсифицированными? Если вы считаете их сфальсифицированными, то поясните, пожалуйста, какие именно, в чем именно, на каком основании?

2. Если вы считаете эти факты, документы, свидетельства не сфальсифицированными, а реальными, то тогда не могли бы вы оценить действия Е.Т. Гайдара, о которых эти факты и документы свидетельствуют, как либеральные, демократические, морально для вас приемлемые? Если вы считаете, что упомянутые действия Гайдара (например, отказ от либерализации цен на базовые продукты питания, национализация шпал, финансирование разведцентра в Лурдесе путем спецоперации под прикрытием обмена нефти на сахар, спасение Евробанка - банковской крыши для коммунистических подрывных операций в Европе - с помощью миллиарда долларов, полученного от МВФ, обман членов собственной команды и интрига против Б.Н. Ельцина для назначения В.В. Геращенко на пост руководителя Центробанка, призыв к действующим властям всегда иметь под рукой полк, готовый стрелять в народ, и т.д.) действительно были либеральными, демократическими, морально приемлемыми, то не могли бы вы объяснить, почему?

3. Если же по каким-либо причинам вы не придете к такому заключению (о том, что действия Е.Т. Гайдара были либеральными, демократическими, морально приемлемыми), то не могли бы вы сформулировать вытекающие из такого вывода рекомендации для сторонников либерального и демократического пути развития нашей страны? Позволю себе попробовать помочь вам сформулировать возможные варианты таких рекомендаций.

3а. Действия Е.Т. Гайдара действительно не были либеральными, демократическими, морально приемлемыми, но это совершенно неважно. Важно то, что он стал (являлся, является, все равно будет являться) образцом, кумиром, пользуясь вашими словами, "иконой" российского либерально-демократического лагеря. Поэтому его все равно надо восхвалять и возносить, а новые поколения либерально настроенных граждан надо учить "делать жизнь" с "тов. Е.Т. Гайдара и его команды".

3б. Действия Е.Т. Гайдара действительно не были либеральными, демократическими, морально приемлемыми, но говорить об этом вслух, обсуждать его взгляды, действия, мотивацию и последствия его действий публично не нужно. У нас нет других лидеров, кумиров, "икон", которым хотелось бы поклоняться. Поэтому его все равно надо восхвалять и возносить, а новые поколения либерально настроенных граждан надо учить "делать жизнь" с "тов. Е.Т. Гайдара и его команды".

3в. Действия Е.Т. Гайдара не были либеральными, демократическими, морально приемлемыми, и поэтому нам необходимо разобраться, почему получилось так, что лицо, совершавшее антилиберальные, антидемократические, аморальные действия, оказалось образцом, кумиром, "иконой" либерально-демократического лагеря. Кроме того, нам, сторонникам либерального и демократического пути развития нашей страны, необходимо определиться, что для нас важнее - отбивать ритуальные поклоны по отношению к фальшивой "иконе" или все же пытаться отстаивать принципы либерально-демократического устройства общества и государства - несмотря на то, что эти принципы грубо попирались лицами, оказавшимися для некоторых из нас на некоторое время нашими кумирами и "иконами".

Естественно, веер возможных версий такого рода рекомендаций не ограничивается предложенными тремя вариантами, и не исключено, что у вас найдутся и другие соображения. В любом случае буду ждать вашего, надеюсь, принципиального ответа.

Искренне ваш
01.11.2011 10:28

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/345947.html#cutid1

Данный текст является продолжением предыдущего и преддверием последующего постингов.

Выступая 26 октября в передаче «Исторический процесс», А.Чубайс поставил, возможно, собственный рекорд по количеству и качеству произнесенных им искаженных, фальсифицированных, откровенно лживых утверждений.
Особое место среди них принадлежит мифу об авторстве решения об освобождении цен.

1 час, 1-я – 2-я минуты.
А.Чубайс: «Гайдар пришел в ноябре 1991 г... Полный развал. Абсолютный, полный развал. В этой ситуации нужно, первое, дать людям продукты в магазинах. И только что было показано, что это было невозможно без того, чтобы отпустить цены... Вся советская власть во главе с Михаилом Сергеевичем Горбачевым не решилась сделать это. Главное, что сделал Гайдар, он решился это сделать».

Это грубое искажение исторических фактов.
Е.Гайдар не принял ни одного решения о либерализации цен. Ему не принадлежит приоритет в выработке этой идеи. Поначалу он возражал даже против освобождения цен в 1991 г. – начале 1992 г. и предлагал отложить его до июля 1992 г. Подписи Гайдара нет под соответствующими решениями российских властей. Фактически осуществленный вариант либерализации цен в своих главных чертах – по существу и этапам – не соответствовал тому, что Гайдар предлагал на первом заседании российского правительства 15 ноября 1991 г. В последующем – в 1992 г. – Гайдар не решился на либерализацию цен на продукты питания, остававшиеся еще регулируемыми.

1. Приоритет идеи либерализации цен.
Е.Гайдар не являлся автором оригинальной идеи о либерализации цен. Документы по освобождению цен были подготовлены руководством экономического блока последнего советского правительства еще в июне-августе 1991 г.

2. Сроки либерализации цен.
Еще в октябре 1991 г. Гайдар пытался отложить либерализацию цен до июля 1992 г.
В.Дурасов, заместитель министра экономики СССР. Материалы о комплексе осуществляемых и планируемых мер по стабилизации экономики СССР и прогноз ее развития в 1991 году, №29-п в Кабинет министров СССР, 20 июня 1991 г.:
«Суть этого варианта состоит в последовательной, начиная с июля текущего года, либерализации всех цен».
В.Щербаков, министр экономики СССР и вице-премьер СССР. О неотложных мерах по нормализации финансов и денежного обращения в стране, 16 августа 1991 г.:
«На втором этапе (после 1 декабря 1991 г.) осуществляется переход к преимущественно свободному ценообразованию».
Е.Гайдар: «В октябре 1991 года мы предполагали, что можно отложить либерализацию цен до середины 1992 года...»
В отличие от советских властей Е.Гайдар даже в октябре 1991 г. собирался освобождать цены лишь в июле 1992 г., то есть на год позже В.Дурасова, на 7 месяцев позже В.Щербакова.

3. Авторство положений доклада Б.Ельцина 28 октября 1991 г. относительно либерализации цен.
Е.Гайдар отговаривал Б.Ельцина от публичного объявления о либерализации цен на V Съезде народных депутатов РСФСР:
Е.Гайдар: «То, что цены будут разморожены, Борис Николаевич Ельцин, вопреки, правда, моему совету, сказал 28 октября 1991 г.»
Поэтому часть доклада Б.Ельцину V Съезду народных депутатов 28 октября 1991 г., посвященная либерализации цен, была подготовлена не Е.Гайдаром и отражала не его позицию.

4. Кто изменил свое первоначальное мнение о сроках либерализации цен - Ельцин или Гайдар?
Именно Б.Ельцин вынудил Е.Гайдара изменить свою первоначальную позицию о сроках либерализации цен:
Б.Ельцин, 28 октября 1991 г.: "Самая болезненная мера — разовое размораживание цен в текущем году".
Е.Гайдар: «Через несколько дней после начала работы в правительстве [после 6 ноября 1991 г. - А.И.]... был вынужден признать, что отсрочка либерализации до июля 1992 года невозможна».

5. Количество этапов в либерализации цен.
В отличие от В.Дурасова, В.Щербакова, Б.Ельцина Е.Гайдар не собирался проводить одноразовую полномасштабную либерализацию цен.
Еще 15 ноября 1991 г. – на первом заседании нового правительства – Е.Гайдар предлагал проводить либерализацию цен в два этапа. Б.Ельцин настаивал на разовой либерализации цен. Фактическая либерализация большей части цен была осуществлена одномоментно.

6. Авторство технических положений решения о либерализации цен.
Техническую подготовку документов о либерализации цен осуществляли сотрудники бывшего Госплана СССР.
А.Нечаев: «11 ноября я сел в новое кресло, а уже к 15 ноября нужно было подготовить первые проекты указа и постановления правительства о либерализации цен. К этой работе... я и начал весьма активно привлекать аппарат Госплана».
См.: Нечаев А. Россия на переломе, М., 2010, сс. 65-66.

7. Отказ от либерализации цен на энергоносители.
Гайдар отказался от либерализации цен на энергоносители, что позже было признано им своей крупной ошибкой.
Е.Гайдар: «Наибо*лее серьезные негативные последствия повлекло за собой сохранение государственного регулирования цен не на потребительские товары (к весне оно ста*ло быстро и сравнительно безболезненно сверты*ваться), а в топливно-энергетическом секторе, в первую очередь - на нефть и нефтепродукты».

8. Политическая и юридическая ответственность за решение о либерализации цен.
На либерализацию значительной части цен 2 января 1992 г. решился не Е.Гайдар, а Б.Ельцин.
Ни одно из официальных решений о либерализации цен не было принято Е.Гайдаром.
Указ президента о либерализации цен был подписан Б.Ельциным, постановление правительства – Г.Бурбулисом.

9. Авторство решений о либерализации цен на базовые продукты питания, остававшихся регулируемыми, в 1992 г.
Даже тогда, когда все полномочия по либерализации цен на базовые продукты питания оказались в руках Е.Гайдара, он не решился их освобождать, а передал право контроля над ними властям регионов.
В соответствии с решениями, принятыми российскими властями, цены на базовые продукты – хлеб, молоко, кефир, творог, основные виды детского питания, соль, сахар, масло растительное, а также на водку – 2 января 1992 г. освобождены не были, они продолжали оставаться регулируемыми. Несмотря на то, что эти продукты продолжали оставаться для людей труднодоступными, несмотря на то, что продуктов с регулируемыми ценами оставалось относительно немного по сравнению с продуктами, реализуемыми по свободным ценам, несмотря на то, что Е.Гайдар обладал всеми необходимыми для принятия такого решения полномочиями, он не решился освободить оставшиеся регулируемыми цены. Он передал право регулирования и освобождения этих цен местным руководителям. Сам же со стороны хладнокровно наблюдал за тем, как корчится в муках население регионов, властям которых не хватало либо понимания, либо решимости, либо того и другого для принятия необходимых решений.

Е.Гайдар: «Как следовало ожидать, наиболее серьезные проблемы обозначились с теми продуктами, цены на которые оставались под централизованным контролем, — хлебом, водкой, молоком, подсолнечным маслом, сахаром... В начале января [1992 г. – А.И.] подписываю распоряжение о передаче решений по контролю большей части этих цен на места. В зависимости от конкретных условий предоставляем право местным властям отказываться от дотирования... что позволит быстрее расстаться с дефицитом, ликвидировать очереди. Руководство регионов откликается на это по-разному... были и регионы, упорно проводившие политику "регулируемого вхождения в рынок" с ее талонами, очередями, обильным дотированием и соответствующей всему этому дальнейшей деградацией недофинансированной социальной сферы».
См. Е.Гайдар. Дни поражений и побед. Гл. 7. Суровая зима девяносто первого, с. 333.

10. Авторство решений о либерализации цен на зерно и хлеб.
Е.Гайдар не имел отношения к решениям о либерализации цен на зерно и хлеб. Цены на них были освобождены российским правительством только в 1993 г. по инициативе и под давлением Бориса Федорова.

Резюме.
Юридические решения о либерализации цен были приняты не Е.Гайдаром, а Б.Ельциным, Г.Бурбулисом, региональными властями, Б.Федоровым.
Политическую ответственность за либерализацию цен принял на себя Б.Ельцин.

Тем не менее это не помешало Е.Гайдару приписать себе авторство решений о либерализации цен:
В.ПОЗНЕР: А Вы отпустили цены?
Е.ГАЙДАР: А я отпустил цены.
http://vladimirpozner.ru/?p=840

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/353467.html#cutid1
http://pics.livejournal.com/aillarionov/pic/0008erc6/s640x480
http://pics.livejournal.com/aillarionov/pic/0008ggs2/s640x480
Свою статью, подготовленную к циклу лекций «Реформы 90-х. Как это было», А.Нечаев завершает сравнением Е.Гайдара с Л.Эрхардом:
«Что касается общественного сознания, то оно устроено очень специфическим образом... Многие люди старшего и среднего поколения забыли страшные реалии конца СССР, а молодежь, к счастью, не знает их на личном опыте вовсе. Дарованные нам рыночной экономикой обыденные вещи – возможность купить любые товары и услуги в пределах своих доходов или в кредит, открыть собственное дело, поехать отдыхать или учиться за границу, свободно купив для этого валюту, право свободно перемещаться по стране и миру для поиска лучшей работы и многое многое другое, кажутся ныне абсолютно естественными и само собой разумеющимися. И это замечательно. Просто нелишне вспомнить, что в начале 90-х Е.Гайдару и его товарищам пришлось за создание этих возможностей серьезно бороться.
Людвиг Эрхард ныне в Германии фигура каноническая, почти святой, отец немецкого экономического чуда. А когда он был министром экономики и начинал реформы в разоренной войной Германии, его не клеймил только ленивый. В глазах профсоюзов он был врагом нации номер один. На Эрхарда даже покушения были. История расставляет свои оценки по прошествии времени, иногда очень долгого».

Чувства А.Нечаева, пытающегося подтянуть уровень восприятия Е.Гайдара российскими гражданами до уровня общественного восприятия Л.Эрхарда жителями Германии и мечтающего – вослед В.Новодворской и К.Боровому («Ну, святой человек! И Вы это прекрасно знаете, Егор Тимурович – святой») – убедить российскую аудиторию в необходимости «канонизации» «почти святого» Е.Гайдара, понять можно. Однако пока это не очень получается.
Почему?

Прежде всего потому, что те свободы, которые А.Нечаев в своей статье назвал «обыденными вещами» – от возможности открыть собственное дело до права свободно перемещаться по стране и миру, поехать отдыхать или учиться, – появились у российских граждан не благодаря Е.Гайдару. Они были предоставлены советским гражданам раньше, до Гайдара, – еще в 1987-90 гг. в рамках проводившхся администрацией М.Горбачева – Н.Рыжкова политики перестройки и экономической реформы.

Конечно, есть и проблемы общественного сознания, и историческая забывчивость, но главная причина заключается в другом:
Егор Гайдар никогда не был российским Людвигом Эрхардом.
В схожих условиях тяжелых экономических кризисов в Германии в 1948 г. и в России в 1991 г. Л.Эрхард и Е.Гайдар поступили по-разному.

При этом положение в Германии после второй мировой войны было много тяжелее, чем в России после краха СССР.
«Экономические последствия Второй мировой войны оказались для Германии катастрофическими: объем промышленного производства в 1946 г. составлял 33% от довоенного уровня, сельское хозяйство было отброшено на 30 лет назад, производство стали сократилось в 7 раз, добыча угля упала более чем в 2 раза. В ходе войны Германия потеряла около 7 млн человек, лишилась 25% своей территории (в границах 1937 г.), около 12 млн человек было выселено. Было разрушено около 20–25% жилья (25% повреждено), 20% промышленных строений и оборудования, 40% транспортных сооружений. Помимо этого немцам предстояло выплатить около 14 млрд долл. по репарациям, в том числе путем изъятия и вывоза промышленного оборудования».

Ситуация в России 1991 г. хотя и была непростой, но все же не столь тяжелой, как в Германии 1948 г. В 1991 г. ВВП России был меньше своего пикового значения 1989 г. на 5,1%. В 1948 г. в трех западных зонах оккупации Германии ВВП был меньше своего пикового значения в 1944 г. примерно на 44%, своего значения в предвоенном 1938 г. – примерно на 30% (расчеты проведены по данным А.Мэддисона). Абсолютный объем ВВП той территории, которая через год стала Западной Германией, был равен приблизительно 152 млрд. дол. (международные доллары Гэри-Камиса). В тех же международных долларах Гэри-Камиса ВВП России в 1991 г. был более чем 7 раз больше и составлял 1093 млрд. дол. ВВП на душу населения на территории Западной Германии в 1948 г. составлял 2834 дол., в России в 1991 г. – в 2,6 раза больше, или 7374 дол. (оба показателя – в международных долларах Гэри-Камиса). Внешний долг России на конец 1991 г. был значительным – 67,8 млрд.дол. (база данных по внешнему долгу Мирового банка). Однако по покупательной способности он был меньше, чем объем репараций Западной Германии – 14 млрд. дол. в ценах 1948 г., или примерно 76 млрд. дол. в ценах 1991 г. Нетрудно посчитать, что бремя внешних обязательств относительно размеров экономики в случае России 1991 г. было примерно в 8 раз меньше, чем в случае Западной Германии 1948 г. Общий объем помощи, которую Германия получила по плану Маршалла за 4 года (1948-1951 гг.), составил 1,5 млрд.дол. по текущим ценам, или примерно 8 млрд. дол. в ценах 1991 г. По данным российского Минфина за 4 года 1992-1995 гг. Россия получила внешней помощи в 2,5 раза больше – на сумму в 22 млрд. дол. (не считая гуманитарной помощи и средств, переданных по благотворительным каналам).

Однако, находясь в несопоставимо более благоприятных условиях в России в 1991 г., Е.Гайдар не сделал и части того, что сделал в Германии 1948 г. Л.Эрхард.

Эрхард освободил цены. Гайдар был непричастен к российской либерализации цен.
Эрхард дал экономическую свободу гражданам Германии. Гайдар не имел отношения к созданию российского Указа о свободе торговли.

Эрхард резко сократил налоговое бремя в Германии, по низкому удельному весу налогов в ВВП Германия надолго стала лидером в Западной Европе. Гайдар ввел НДС по запредельной для российской промышленности ставке – 28%, да еще и пытался повысить ее до 32%.

Эрхард сократил государственные расходы, находившиеся в 1945 г. на уровне 117% ВВП, до 28% ВВП в 1948 г. и удерживал их на уровне 28-32% ВВП в течение первого десятилетия своего руководства министерством экономики. Гайдар увеличил государственные расходы до 70% ВВП, так что это уже последующие российские правительства вынуждены были уменьшать размеры государства, раздутые Гайдаром.

Коллега Эрхарда, министр финансов Ф.Шеффер, с самого начала проводил жесточайшую бюджетную политику – бюджет Германии был фактически сбалансирован. Итогом бюджетной политики правительства Гайдара в 1992 г. стал дефицит бюджета в 23% ВВП.

Эрхард провел денежную реформу и ввел новую валюту – бундесмарку. Гайдар не стал вводить российскую валюту и отрезать Россию от рублевой зоны.

Эрхард обеспечил полное прекращение необеспеченного кредитования со стороны денежных властей, благодаря чему в первые 8 лет кумулятивный рост цен в Германии составил всего 10%, а дойчемарка стала мировым эталоном надежности и стабильности. Только за один 1992 г. Гайдар увеличил кредитование бюджета со стороны российского Центробанка (не считая квазибюджетные кредиты на закупку хлопка, конверсию, северный завоз и т.д., а также кредиты странам рублевой зоны) почти в 41 раз. В результате этого потребительские цены в одном 1992 г. выросли в 26 раз, оптовые цены – в 62 раза; даже с устранением воздействия первоначального инфляционного шока, вызванного ликвидацией накопленного в течение предыдущих десятилетий денежного навеса, потребительские цены только в результате действий непосредственно гайдаровского правительства выросли в 17 раз; а рубль стал символом необеспеченности и ненадежности.
В отличие от Эрхарда среди целей Гайдара не было финансовой стабилизации – Е.Гайдар: «У нас, кстати, не было в тот момент цели затормозить инфляцию».

Эрхард не создавал преференций для узкого круга компаний, не национализировал производство шпал, не устанавливал административные поручения немецким землям по поставкам мяса, не субсидировал с помощью спецопераций осколки германского рейха в Латинской Америке, не спасал от банкротства немецкие банки, крышевавшие операции абвера и гестапо в Европе и других регионах мира, – то есть не делал того, чем с таким увлечением занимался Гайдар – от выделения валюты заводам по производству черепицы и поручений Центробанку для финансирования предприятий ТЭКа до финансирования разведцентра в кубинском Лурдесе и спасения от банкротства кгбэшного Евробанка в Париже.

Важнейшими принципами Эрхарда были экономическая свобода, твердая марка, стабильные цены. Действия Гайдара привели к подавлению свободного предпринимательства, ненадежному рублю, галопирующим ценам.

В целом Эрхард проводил либеральную экономическую политику с элементами социальной поддержки. Гайдар проводил в целом интервенционистскую и популистскую политику.

Несмотря на жесточайшее сопротивление со стороны весьма влиятельных в послевоенной Германии социал-демократов, к тому же контролировавших значительную часть бундестага, Эрхард постоянно работал с парламентом, объясняя свою позицию, уговаривая оппонентов, не допуская перехода к конфронтации с законодателями. Гайдар с самого назначения пошел на обман (ваучерная приватизация) депутатов Съезда народных депутатов и Верховного Совета России и конфронтацию с ними, которые поначалу были настроены к нему и новому правительству нейтрально-позитивно. Конфронтация между исполнительной и законодательной ветвями власти привела к гражданской войне на улицах Москвы в октябре 1993 г. и проложила путь к нынешнему авторитарному политическому режиму в России.

Несмотря на свои принципиальные разногласия с влиятельными оппонентами Эрхард оставался демократом, идя на обоснованные компромиссы и отдавая должное тем, кто пользовался поддержкой немецких избирателей. Гайдар свысока относился и к депутатам российского парламента и к тем, кто их избрал, и к самим институтам представительной власти; по своему поведению он был представителем номенклатурной бюрократии, считавшим ниже своего достоинства подчиняться законодателям, избранным российским народом.

Ни Эрхард, ни его коллеги никогда никому не говорили, что он (они) спасли Германию от голода, распада и гражданской войны.

Эрхард был в течение 15 лет директором Управления хозяйства объединенных западных зон Германии и министром экономики Западной Германии, затем еще три года – бундесканцлером. Гайдар не провел столько времени во власти. Тем не менее его воздействие на проводившуюся в России экономическую политику было весьма значимым в течение 7 лет: определяющим – в 1991-92 гг., когда он был министром экономики и финансов, вице-премьером, первым вице-премьером, и.о. премьера; решающим – в сентябре 1993 г. – январе 1994 г., когда он вновь был первым вице-премьером правительства; значительным – в 1994-1998 гг., когда он был руководителем крупнейшей фракции в Государственной Думе, и когда его ближайший друг и коллега А.Чубайс занимал ключевые позиции в российской исполнительной власти и проводил политику, согласованную с Гайдаром. Поэтому сопоставление результатов деятельности Л.Эрхарда и Е.Гайдара за первые 7 лет работы каждого в исполнительной власти – в Германии в 1948-55 гг. и в России в 1991-98 гг. – вполне приемлемо.

В итоге за 7 лет с начала реформ Эрхарда ВВП Германии вырос в 2,1 раза, с начала реформ Гайдара ВВП России упал на 39,5%. В Германии кумулятивный рост цен составил 10%, в России – 4475 раз.

Получившиеся результаты очевидны:
- реформы Людвига Эрхарда создали «немецкое экономическое чудо», во многом помогшее укреплению правового порядка и демократии в Германии;
- реформы Егора Гайдара привели к крупнейшей экономической катастрофе, проложившей путь к разгулу бандитизма и политическому авторитаризму в России.

Полученные результаты от проведения двух типов принципиально разнонаправленных реформ весьма красноречивы. В отличие от ритуальных заклинаний они говорят сами за себя, почему Егор Гайдар не был российским Людвигом Эрхардом.
И почему он вряд ли станет таковым в памяти российских граждан.

[Илья Мильштейн]

http://grani.ru/opinion/milshtein/m.221270.html
18.11.2013

В Москве установлен памятник Егору Гайдару, и это событие, можно сказать, прошло почти незамеченным. Довольно вялые перебранки в Сети, в меру разоблачительные отклики в левой прессе – и все, пожалуй. Похвальные речи и проклятия звучат приглушенно.

Отчасти это связано с тем, что сквер возле Библиотеки иностранной литературы – место не самое заметное. Другая причина, как можно предположить, – ранняя смерть Егора Тимуровича. Смерть, которая плохо сопрягалась с образом бездушного реформатора.

Бессердечные – они ведь живут долго, особенно те из них, кто ради личной выгоды передает драгоценную всенародную собственность в руки олигархов. Или, мечтая погубить Россию и уморить голодом ее многострадальный народ (по указке своих заокеанских хозяев, а как же), злодейски взвинчивает цены на еду и питье. А тут такое дело: трагическая судьба Гайдара заметно отклонилась от образа жестокосердного буржуина, который впаривали людям пропагандисты из самых разных лагерей. Сурковские, красно-коричневые, "яблочные".

Теперь страсти поутихли, но не только потому, что пропагандисты смягчились в сердцах своих, а место для памятника выбрано скромное. Не место, но время определяет сегодня тональность дискуссии. Ибо Гайдар – это уже история.

А с историей надо разбираться, опираясь преимущественно на документы и прочие объективные свидетельства. И если речь идет об экономике, то оценивать состояние народного хозяйства на тот момент, когда фактическим главой правительства при президенте Ельцине стал Гайдар. Задача эта несложная.

Определять экономическую ситуацию в РФ накануне и сразу после распада нерушимого Союза следует одним простым словом – "катастрофа". Ну, а правила поведения при стихийном бедствии, будь то цунами или экономический обвал, общеизвестны. Надо спасаться и спасать все, что можно спасти.

Хотя можно, конечно, ничего не предпринимая, застыть каменным изваянием и горестно, подробно, крупными слезами оплакивать свое прошлое и будущее. Так ведут себя, к примеру, стихотворцы, создавая в кризисные времена стихи и поэмы небывалой поэтической мощи. Проблема лишь в том, что политику, занятому практической работой, лирически пировать во время чумы нельзя.

Действия гайдаровского правительства были подчинены необходимости вытаскивать страну из бездны. Буквально за волосы. Этим оправдываются просчеты и метания, обусловленные тем, что тысячи решений надо было принимать в ситуации постоянного цейтнота и не слишком вдаваясь в частности. Этим объясняются многие тактические ошибки, неизбежные при проведении предельно жесткого стратегического плана. В частности, безжалостная хирургическая стратегия перехода от социализма к рынку, когда страна уже лежала в коме и таблеточки типа "вы попрыгайте, он сам отвалится" не помогали.

Разумеется, Гайдар оказался на своем месте не случайно, а в силу определенных личных свойств, среди которых выделим решительность, компетентность и умение правильно выстроить отношения с президентом. Последнее, пожалуй, было важнее всего. Однако кадровая чехарда в те месяцы носила тот же судорожный характер, что и реформы, и кресло Егора Тимуровича мог занять и кто-нибудь другой. Тот же Явлинский. И тогда не было бы в последующие годы в России более проклинаемого политика, чем Григорий Алексеевич. И не потому, что он был неспособен провести свои, глубоко обдуманные и выстраданные реформы. А потому, что политик, пытающийся оживить полумертвую страну, обречен на "непопулярные меры" и проклятия.

Деваться-то было некуда. Надо было резко поднимать цены на все. Распродавать государственную собственность, которая потом, конечно, потянет на миллиарды, но в начале 90-х стоила три рубля пучок. И были еще сотни предприятий, десятилетиями ковавших что-то железное, не нужное ни мертвым, ни живым, и несчастный многомиллионный народ, согнанный на эти градообразующие заводы. И колхозники, давно возненавидевшие свой рабский труд и давно потянувшиеся в город. И служивая интеллигенция, отбывавшая свои бесконечные перекуры в бесконечных НИИ.

Главная беда заключалась в том, что вот это общество, больное насквозь, надо было перестраивать и реформировать. На языке развалившегося социалистического государства это называлось "ограблением трудящихся", и правильно называлось. С одним лишь уточнением: до состояния банкротства их довел не Гайдар, а то самое государство, которое выстроило для них общество зрелого социализма. С его тотальным дефицитом, рекордными урожаями пшеницы в Канаде и конвейерным производством самых неконкурентоспособных в мире товаров.

Невидимая рука социалистического рынка в начале 90-х крепко держала за горло и население, и гайдаровское правительство, и самого Гайдара. Мы тогда учились дышать все вместе – и министры, и народ. Выжили не все.

Однако двадцать с лишним лет спустя после прихода Гайдара, через четыре года после его смерти уже мало кто спорит о его судьбе и о реформах. Собственно, о реформах и дискутировать нечего. Они закончились, приостановившись на стадии олигархического капитализма, хотя задуманы были для иных целей, но что о них толковать? Зато все больнее ощущаются вот эти государственные пальцы на горле, которые пытались разжать реформаторы. Ведь эпоха Гайдара, вслед за горбачевской, несла с собой еще и свободу, и это было главным ее содержанием, о чем ныне думать довольно тяжело. Как и о том, что под конец жизни Егору Тимуровичу пришлось, вместе с Ельциным, воочию наблюдать завершение очередного исторического цикла в России. Вслед за оттепелью наступили заморозки, и плодами его экономической победы воспользовались совсем другие люди. Они пригласили его на должность "спеца" при авторитарном режиме – он не отказался.

Конечно, монумент разрешили поставить еще и поэтому. Гайдар для них - символ той эпохи, когда они все, начиная с Путина, обогащались, хотя на официальном уровне принято "проклятые девяностые" бранить, причем с пеной у рта. Однако для матери-истории ценен все же реформатор, а не вор, умевший приделать ноги редкоземельным, к примеру, металлам. И если сегодня мы констатируем заметное снижение агрессии в дискуссиях о Гайдаре, то завтра, должно быть, придет пора осмысления его реформ. Трезвых размышлений о России на фоне памятника великому реформатору.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/5...ly#add_comment
Комментарии из обмена мнениями в ФБ М.Соколова:
https://www.facebook.com/mikhail.sok...56843291027770

1) Уважаемый Михаил,
Во-первых, спасибо за внимание к тому, что я пишу.

Во-вторых, не следует смешивать 1991 и 2000 гг.: инициативы правительства в 1991 г. и инициативы правительства в 2000 г., возможности ВС в 1991 г. и возможности ГД в 2000 г., позицию Гайдара в 1991 г. и его позицию в 2000 г.

В-третьих, не следует подменять Ваш первоначальный тезис о плоской шкале подоходного налога в 13% как «наследстве» Гайдара Вашим нынешним тезисом о том, что «Гайдар был сторонником плоской шкалы в 13% и проталкивал ее через ГД». Сторонниками подоходного налога с плоской шкалой в 13% были многие. Проталкивали его в ГД и в конце концов протолкнули его через ГД несколько сотен человек, в конечном счете все те депутаты ГД, которые проголосовали за этот закон, т.е. большинство депутатов тогдашней ГД. В этом, широком, смысле подоходный налог с плоской шкалой в 13% является законным «наследством» нескольких сотен человек, в т.ч., естественно, и одного из депутатов тогдашней ГД Гайдара.

Что же касается «наследства» в узком смысле – как результата инициативы, по которой эти несколько сотен человек начали «проталкивать» эту шкалу через ГД, то это инициатива трех граждан – Грефа, Кудрина и автора этих строк, которые в тот момент на своих постах министра экономического развития, министра финансов и советника президента были, конечно, «весьма малоизвестны». В марте-апреле 2000 г. указанная троица смогла убедить в разумности этой идеи вначале не ГД и тем более не одного из ее депутатов Гайдара, в то время исправно выполнявшего в ГД все поручения Администрации президента и правительства. Указанная троица смогла убедить в этой идее прежде всего «малоизвестного» в тот момент Путина, работавшего тогда по случаю российским президентом. А вот после того, как в этой идее был убежден Путин, по его поручениям заработала вся государственная машина, включая и один из ее винтиков, служивший тогда в бюджетном комитете ГД.

Наконец, у Гайдара было бы полное и неоспоримое право называться «отцом» плоской шкалы подоходного налога в 13%, а у Вас было бы полное и неоспоримое право называть ее «наследством» Гайдара, если бы Гайдар ввел ее, будучи вице-премьером, первым вице-премьером, и.о. премьера в 1991 г. или в 1992 г. или в 1993 г. или в 1994 г.
Или хотя бы он попытался это сделать.
Или хотя бы предложил идею этого налога.
Или хотя бы упомянул о ней.
Ну, хотя бы однажды.
Ну, хотя бы один раз до марта 2000 г.

Как Вам хорошо известно, этого не было.
Никогда.

Гайдар всегда гордился другим – тем, что именно он ввел осенью 1991 г. новый налог – НДС со ставкой 28%. Гайдар также пытался повысить ставку НДС до 32%, но этому насмерть воспротивился Хасбулатов.

В заключение: чтить память дорогих Вам людей, включая и установку им памятников, можно. Но для этого не следует идти по скользкой дорожке подмен, приписок, фальсификаций, чем так любил заниматься и в чем достиг такого непревзойденного совершенства любезный Вам Егор Тимурович.

П.С.
Мое предложение обсудить с Вами в эфире интересующие Вас и меня темы неоценимого вклада Е.Т.Гайдара в создание нынешнего политического и экономического режима в нашей стране остается в силе.

2) Уважаемый Михаил, Вы все-таки подвигли меня на освежение исторической памяти по вопросу о том, какое «наследство» в части ставок именно подоходного налога оставил Егор Тимурович. С удовольствием предоставляю эту информацию Вам, а также всем интересующимся.

Егор Тимурович стал «отцом» и оставил в «наследство» российским гражданам всего – навсего 7 ставок: 12%, 15%, 20%, 30%, 40%, 50%, 60%. См. Закон РСФСР №1998 от 7 декабря 1991 г. О подоходном налоге с физических лиц: http://pravo.levonevsky.org/bazazru/...5/txt25398.htm

Статья 6. Ставки налога

Подоходный налог с облагаемого совокупного дохода, полученного
в календарном году, взимается в следующих размерах:

----------------------------------T-------------------------------
Размер облагаемого ¦
совокупного дохода, ¦ Сумма налога
полученного в календарном году ¦
----------------------------------+-------------------------------

До 42.000 руб. 12% с суммы дохода
От 42.001 до 84.000 руб. 5.040 руб. + 15% с суммы,
превышающей 42.000 руб.
От 84.001 до 120.000 руб. 11.340 руб. + 20% с суммы,
превышающей 84.000 руб.
От 120.001 до 180.000 руб. 18.540 руб. + 30% с суммы,
превышающей 120.000 руб.
От 180.001 руб. до 300.000 36.540 руб. + 40% с суммы,
превышающей 180.000 руб.
От 300.001 руб. до 420.000 руб. 84.540 руб. + 50% с суммы,
превышающей 300.000 руб.
От 420.001 руб. и выше 144.540 руб. + 60% с суммы,
превышающей 420.000 руб.
http://pravo.levonevsky.org/bazazru/...5/txt25398.htm

Да, и относительно практики создания налогового законодательства осенью 1991 г.: ВС сам – без консультаций с правительством – никаких налогов не вводил. Свои предложения правительство вносило в ВС, а ВС их или принимал полностью, или принимал частично, или же отклонял. Но во ВСЕХ случаях инициатива была за правительством.

3) Да, и чтоб два раза не вставать: статья по приведенной у Вас вверху ссылке по-прежнему ошибочно утверждает, что во дворе Иностранки был открыт «первый» памятник Гайдару. Как мы все хорошо знаем, этот памятник был, как минимум, третьим. См. например, здесь: Тройная премьера, которой не было: http://aillarionov.livejournal.com/570638.html

Михаил Соколов В Вышке – бюст. Так они и называли при открытии. На кладбище не видел. Можно сказать – надгробие. Так что не придирайтесь...

Andrei Illarionov Памятник — (в узком смысле слова) сооружение, предназначенное для увековечения людей, событий, объектов, иногда животных, а также литературных и кинематографических персонажей. Чаще всего никакой другой функции, кроме мемориальной, памятник не несёт. Наиболее распространённые виды памятников — скульптурная группа, статуя, бюст, плита с рельефом или надписью, триумфальная арка, колонна, обелиск и т. д.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%CF%E0%EC%FF%F2%ED%E8%EA

Надгро́бие (могильная плита, надгробный памятник, надгробный камень)
http://ru.wikipedia.org/wiki/%CD%E0%...F0%EE%E1%E8%E5

Михаил Соколов Вот-вот в узком – а я в широком, как доступный широкой публике монумент. Монумент устроит?

Andrei Illarionov Бюст – это один из видов памятника (по вики).
МОНУМЕ́НТ (от лат. monumentum, от moneo — напоминаю) — памятник, архитектурно-скульпт. сооружение в честь ист. лица или события:
http://slovari.yandex.ru/.../%D0%9C%...D%D1%83%D0.../
https://www.facebook.com/mikhail.sok...56843291027770

[Анатолий Чубайс]

ppNPdEQ_hgM&feature
1,983

[Что делать?]

F0146PZoJmc

[Друг истины и Платона]

Посмотрел оба фильма. Фильм Чубайса откровенно слабый. Не убеждает. Я бы другие аргументы приводил. Вот Нечаев с Буниным более убедительны. И Найшуль на их стороне. А уж аргументы Хазина заставляют сомневаться в том, что он является экономистом. Покритикую я и Гайдара. Нечаев утверждает, что Гайдар был экономистом. Но ведь в экономике различные школы. Я вот приверженец австрийской школы в экономике. А вот в трудах Гайдара я не нашел ни одного упоминания об этой школе. Я предполагаю, что он вообще не был с ней знаком. Иначе бы он не ввел плоскую шкалу подоходного налога. Вот за это я и критикую Гайдара в Своей колее, а не за реформы 1991 года. Реформы девяностых были вынужденными. Конечно у Гайдара были ошибки, но стратегическая цель была правильная. Кто например сегодня мешает провести ревизию реформам Гайдара? Флаг им в руки. Только не знаю, что у них получится.

[Всеволод Чернозуб]

http://grani.ru/blogs/free/entries/191389.html
14.09.2011
http://grani.ru/files/56223.jpg
В конце жарковатого лета на книжном развале купил за 100 рублей "Покаяние" Станислава Белковского. Встречал ее раньше в "Фаланстере", да что-то пожлобился. Дождался сезона скидок:-)

Купил и все откладывал, откладывал... Наконец прочитал и сейчас отзовусь. Книга - затянутая пьеса о последних неделях жизни Гайдара, вышедшего из тяжкого похмелья и решившего вдруг рассказать правду о лихих реформах девяностых. Охранявшие безмятежный алкопокой великого реформатора Чубайс, ГозманоКох и Ясин дружески расстраиваются до глубины душ, долго ищут выход и от окончательного переизбытка чувств травят ЕгорТимурыча нанополонием. Имена героев изменены до полной узнаваемости, полно острот и откровенного глума.

Сразу реагировать трудно. Кстати, может быть из-за такого первичного читательского ощущения издательский "прокат" пьесы и прошел криво. Я полез смотреть рецензии, свежайшая - Виктора Топорова. О чем она - за три подхода осталось для меня загадкой. Есть еще несколько подобно-пустых полотен. Рецензии националистов предсказуемы, отзывы либералов неведомы. Нашелся единственный содержательный текст, авторства Кашина. С двумя верными мыслями. Одной серьезной и политической, второй - эстетической.

Политическая: "В любом своем проявлении правящий класс современной России максимально далек от идеалов рыночной экономики и демократии — тех идеалов, которые принято связывать с именем покойного Гайдара. При этом для по крайней мере части этого правящего класса очень важно декларировать и демонстрировать свое происхождение именно от Гайдара, а не, скажем, от Дзержинского. Гайдар (и, пожалуй, особенно мертвый Гайдар) для них — основа легитимности". Умерший довольно молодым человек-символ мистически обращает все слова в истинные, все помыслы в благие, а все дела в легитимные. И если искать прикладной смысл в пьесе - это попытка подкопать легитимность лихой команды из 90-х. Получается инвариант в стиле Жижека: книга, рассчитанная на подрыв сакральности умершего, очевидно ее лишь укрепляет. Кому положено плюнуть в могилу - плюют, кому положено плюнуть в автора - тоже плюют, ритуал исполнен, все довольны. Более того, сам Белковский ради приличия не может сделать мертвого героя совсем уж отрицательным и вынужден от безысходности бить по оставшимся в живых, по окружению. Не только очищая самого Гайдара, о чем говорили в парочке рецензий, но и дополнительно культивируя. Выход из замкнутого круга проглядывался бы, проживи экс-премьер еще лет 20, бронзовея и скучнея с каждым годом, как Солженицын. Увы, "живи быстро - умри молодым" может и хорошо для самих политиков, но точно не для их потомков.
В сухом политическом остатке получается, что стратегия наукообразного, экономико-политического подрыва легитимности Гайдара, избранная Илларионовым, смотрится перспективнее.

А теперь про эстетическое, из кашинского: "Я был и на похоронах Гайдара, и на открытии памятника ему в Высшей школе экономики, и оба раза хотелось куда-нибудь убежать, потому что это невыносимо. Собираются взрослые, умные, хитрые люди и начинают вдруг валять дурака, соревнуясь в том, в чьем исполнении образ Гайдара получится более великанским". Именно от сдобренной освежителем воздуха тяжелой вони и воротит. Страдай я национал-патриотическими акцентуациями психики, дело обстояло бы проще. Вот вражеская пропаганда, вот наша - контр. А куда деваться человеку взглядов либеральных? Идти в партию "Яблоко"? Пьеса "Покаяние" эдакое долго зревшее "да заебали вы!", и нечего тут обсуждать - таки заебали.

[Валерия Новодворская]

http://grani.ru/opinion/novodvorskaya/m.185961.html

04.02.2011

Историки и археологи (может, уже иностранные, а не наши, если мы вымрем от собственной глупости и негибкости, как динозавры) будут копать ельцинское десятилетие сотни лет и то ли откопают, то ли закопают истину. Не будем полагаться на время и займемся самообслуживанием - мы, участники и очевидцы.

Зачем вообще понадобился истории Ельцин? Да затем же, зачем истории России понадобились сначала Александр II Освободитель, а затем Февраль 1917-го. А вы еще спрашиваете, зачем Ельцин ушел в отставку и почему мы справляем его 80-летие без него. Некоторые еще интересуются, почему он не пил исключительно нарзан. А надорвался! Александр II + Февральская = один живой, смертный человек Ельцин Борис Николаевич. Как вам такая нагрузка? Екатерининские преобразования и мягкие реформы сверху для образованного класса, которые проводил Александр I, - это сделал Михаил Сергеевич Горбачев. Но при Екатерине и Александре крестьянин как-то тюкал землю и кормил себя и Россию; и скота для мясных лавок хватало, и купцы торговали, и булочники хлеб пекли, и ремесленники что-то мастерили; а вот у Горби при советской экономике корочки сухой в закромах не осталось к 1991 году. Так что если бы не Ельцин, идти бы нам всем по миру с сумой, и никто бы не подал.

А ликвидация ООО под названием "СССР"? Ни Екатерине II, ни Александру I, ни Горби этого решать не пришлось, а необходимость была самая насущная: страны Балтии, Молдова и Грузия хотели, как лебедь, лететь в облака. Пожалуй, и Армения могла полетать с Левоном Тер-Петросяном. Средняя Азия ("тюбетейки") собиралась пятиться назад, как рак. А "ушанки" (Россия, Украина, Беларусь) могли плавать, как щуки. Но только не втроем, а каждая на свой страх и риск. И проплавали наши щуки каждая свой срок (Украина - дольше всех, до Януковича; Беларусь - совсем недолго, до Лукашенко; а Россия - до Путина). После чего все три щуки срочно преобразовались в раков и поползли догонять тюбетеечный отряд.

Ельцин не взвешивал, не мерил. Он разрушал "мир насилья и бессилья", то есть социализм, до основания. Он рубил этот мертвый лес, и летели увесистые щепки; он рубил не окно в Европу, а сносил всю Великую Советскую Стену. Он разнес бульдозером все здание, и на нас упала крыша. Это и было счастье, счастье сноса концлагеря детсадовского типа, в котором все прозябали. Но до основания не дошло, фундамент строя оказался внутри, ибо он пророс в сущность, на уровне генома. Какие-то кирпичи от него остались и в самом Ельцине. Они толкнули его на войну с Чечней и на глупейший рейд десантников в Приштину. Они заставляли его спасать своего врага - омоновца Парфенова, цепляться за Приднестровье, тянуть волынку с российско-белорусским союзом, хотя Лука Ельцина ненавидел и все время пытался влезть на его место.

Немолодой аппаратчик Ельцин не читал самиздата, не нюхал западной веселой вольности, но в сердце своем он обрел такие нравственные ресурсы, что усвоил главное: возненавидел СССР и коммунизм, полюбил свободу и понял, что ее нельзя отнимать. И то, что он был не просто сильным, но еще и добрым, хорошим человеком, и сделало его ракетой-носителем, которая вывела на орбиту Гайдара, Чубайса и прочую реформаторскую молодежь. У всех обиженных судьбой и народом демократов, о которых Ельцин сказал, что они без него никуда не денутся, и которые и впрямь после 2000 года сразу пошли Путину под хвост и оказались совершенно бессильными, на устах навеки застыл вопрос: почему он не доделал свои великие преобразования? А их никогда не доделаешь без народного мандата. Освободив крестьян, Александр II получил каракозовский выстрел, еще 5 покушений и в конце концов смертельную бомбу от "Народной воли". Это от тех интеллигентов, которым он дал суды присяжных и университетские вольности. А народ, жалея о сладком барском куске, волю не ценил ни во что и требовал земли, причем чужой. Интересно, почему американские негры, освобожденные Линкольном примерно в то же время, не потребовали, чтобы им отдали плантации их бывших белых господ?

Александр II был помазанник Божий, он хотя бы мог ни у кого не спрашивать разрешения. И вопреки крестьянам и землевладельцам провел Великие реформы. А у Ельцина не было мандата ни на Беловежскую пущу, ни на построение капитализма. И от рейтинга очень быстро остался огрызок в 6 процентов поддержки. Он своротил страну с ее прежнего идиотически-социалистического пути, поставил на рельсы, дал легкого пинка - и его ли вина, если страна никуда не поехала, а до сих пор сидит в отцепленном вагоне.

Рафинированный интеллигент Егор Гайдар даже до 60-летия не дотянул, убитый плевками, оскорблениями, ненавистью спасенной им страны. Ельцин, могучий выходец из недобитого русского крестьянства, последний "кулак" России, продержался дольше, но в конце концов красные, розовые, коричневые, кремовые, трусы, слабаки, дураки, совки добили и его. Как там в фильме бывшего демократа Владимира Бортко "Собачье сердце"? "Белая армия наголову разбита, Красную армию никто не разобьет". Биомасса всегда побеждает, если ее много.

Мы были обречены с самого начала, потому что эпохи Франко и Хуана Карлоса с европейскими ценностями, или Пиночета и европейского парламентаризма, или Маннергейма и нынешнего финского устройства никогда не совпадают. Сначала гражданская война, большая кровь, победа, физическое истребление коммунистов там, где они были во главе угла. А потом уже свободы, права, честные выборы, европейские правила жизни и игры. Через это прошла Испания, прошли Финляндия и Чили, прошел Тайвань. Во Франции эту проблему решил де Голль.

А Ельцину нужно было быть и Гавелом, и Пиночетом одновременно. Такого не бывает, и он не смог. Он старался быть либеральным президентом, а из него делали царя. "Ельцин, Ельцин, ты могуч, ты разгонишь стаи туч". Но он мог быть только добрым царем, не мог он загонять несогласных на стадионы и в концлагеря, не мог, к сожалению, как Маннергейм, разнести из пушек рабочие кварталы, закопать в один день 20 тысяч человек, спасти Финляндию и идти дальше. Он даже через 160 трупов 1993 года не смог перешагнуть, на 1993-м реформы и застряли. Ельцин понял, что надо будет идти по трупам. Ведь настоящие реформы были бы в ленивой, отвыкшей трудиться и спасаться стране без промышленности и сельского хозяйства настоящей вивисекцией. Считайте, что Гайдар вас лапкой погладил.

Настоящие реформы - это закрытие агро- и автопрома, эвакуация из моногородов, ликвидация КГБ, полная перестройка армии, отказ от военного призыва и от имперских амбиций, общественные работы по созданию дорог и инфраструктуры на востоке страны, это отказ от всеобъемлющей социалки. И все это вызвало бы просто вымирание тех, кто бы не сумел или не захотел приспособиться, бунты, восстания, десятки "ленских расстрелов", десятки злокозненных взбунтовавшихся Белых домов.

Ельцин и Ленина потому не смел хоронить, что не мог идти через кровь и боялся бунта коммунистов. Так где бы, кстати, он взял фалангу Франко, католическую армию Испании или пиночетовские войска вместо нашей красной, рабоче-крестьянской? К тому же в Испании большинство вовсе не хотело строить сталинизм, а за Пиночетом стоял средний класс, и перспектива кубинского варианта вызывала у большинства чилийцев ужас. Между прочим, у нас про запас человек, который сможет быть и Маннергеймом, и Пиночетом, которой способен не считать потерь и не оглядываться. И звать его Анатолий Чубайс. Дай Бог ему и нам дожить до того дня, когда россияне придут за ним и скажут, что готовы на все.

А Ельцин жалел людей. И не нам, травоядным гуманистам, осуждать его за это. Немного пришлось ему слышать от нас добрых слов. Его предала облагодетельствованная им без всяких условий, даром, в кредит, интеллигенция. Он сделал для России не меньше, чем Петр I, но вешать на кремлевской стене и рубить головы был неспособен.

Да, он поверил хорьку, прокравшемуся в наш курятник и передушившему всех кур. Но ведь и хитрюга Березовский ему поверил и привел этот подарочек за ручку в Кремль. Где уж было идеалисту Собчаку и бесхитростному Ельцину тягаться с матерым кагэбэшником! Так что "до основания" не вполне вышло, а насчет "затем" - это было на наше усмотрение, он дал нам шанс, но получилось все по Евангелию, где сказано, что не надо давать святыни псам и метать бисер перед свиньями. Кстати, Ельцин нас насильно за Путина голосовать не заставлял. У нас был выбор - где были ваши глаза, дорогие россияне? Вы так обожали Ельцина, что готовы были голосовать не глядя? Вы голосовали не за преемника Ельцина, вам в тот момент на Ельцина было наплевать. России захотелось Сталина, твердой руки, победы над Чечней, советского гимна, советского пойла, конфронтации с Западом. Истинным преемником Ельцина, преемником его души был Борис Немцов, потому что они совпадали морально, Немцова Ельцин выбрал за доброту, верность и храбрость. Но он не остановился на этом выборе, потому что знал: за такого хорошего человека Россия не проголосует.

Еще пара загадок. Главная загадка - Чечня. Дело в том, что Ельцин не считал чеченцев своими, россиянами, и, увы, не он один. А противники войны в Чечне на вопрос о том, что с этой Чечней делать, отвечали, что надо вести переговоры. Мало кто готов был дать независимость. Когда Ельцин понял, что чеченцы - достойные враги, он сделал то, что когда-то Александр II Освободитель. Хасавюрт - это была независимость де-факто. Александр ведь тоже оставил несломленных чеченцев в покое и не обращал внимания. И последний вопрос: почему он молчал, когда Путин уничтожал дело его рук? Во-первых, его держали за горло, слишком много у него было внуков. А потом не к кому было апеллировать. Равнодушный Запад, равнодушная страна, равнодушный бизнес, сервильная или ненавидящая его интеллигенция. Ельцин умер на руинах своих реформ.

Человек-Гора ушел навсегда. Пляшите на его могиле, лилипуты.

[Грани.Ру]

http://grani.ru/Politics/Russia/m.172283.html
17.12.2009
Дословно
Мария Гайдар
Я пока не могу все осознать, еду из ЦКБ, там проводили судебно-медицинское исследование. Непосредственной причиной смерти стал отек легких, вызванный ишемией миокарда. Сердечный приступ, а не тромб, как говорили ранее.
Живой Журнал Марии Гайдар, 17.12.2009
http://grani.ru/files/31888.jpg
Причиной смерти экономиста и политика Егора Гайдара явился отек легких, вызванный ишемией миокарда, а не оторвавшийся тромб, как сообщалось ранее. Об этом в своем блоге написала его дочь Мария Гайдар.

По ее словам, смерть отца наступила в период с двух до шести часов ночи. "Скорее всего, он не понял, что случилось. Я видела, лицо его было совершенно спокойно. Он умер дома, до этого был в прекрасном настроении, планировал встречи на следующий день, работал", – сообщила дочь экономиста.

"Ужасно тяжело видеть книги и бумаги, которые он только что читал, и записи, сделанные его рукой только что", – сказала она.

Гайдар скончался 16 декабря. Он был одним из идеологов и руководителей радикальных экономических реформ начала 90-х годов в России. В 1991-1994 годах он занимал высокие посты в правительстве России, в том числе выполнял обязанности премьер-министра. Был депутатом Госдумы первого (1993—1995) и третьего (1999—2003) созывов. В последние годы был директором Института экономики переходного периода, членом Наблюдательного совета Аналитического центра агропродовольственной экономики.

Прощание с Егором Гайдаром пройдет в субботу в полдень в Центральной клинической больнице. Его похороны состоятся не 19 декабря, как это сообщалось ранее, а в другой день. Об этом РИА "Новости" сообщила представитель семьи Егора Гайдара Мария Садкович. Перенос похорон она объяснила желанием родственников Гайдара сделать их непубличными.

[Валерия Новодворская]

http://grani.ru/opinion/novodvorskaya/m.193283.html
22.11.2011

Вместо того чтобы в очередной раз выискивать, "на чью мельницу я лью воду", предлагаю вам, г-жа Новодворская и г-н Боровой, обратиться к сути интересующего и вас и меня предмета - к действиям Гайдара и решениям гайдаровского правительства, оказавшим немалое воздействие на недавнее прошлое и настоящее нашей страны.
Андрей Илларионов
01.11.2011

Утомившись загробной дуэлью с мертвым Егором Гайдаром, который уже ничего не ответит, ибо перешел в бессмертие, неоспоримое как для его друзей, так и для врагов, ежечасно поминающих его с пеной на устах, Андрей Илларионов решил выместить свое раздражение на двух еще живых либералах, Константине Боровом и мне. Это очень странно, ибо звать к барьеру и ответу за гайдаровские реформы одного грамотного, но абсолютно негосударственного, частного, независимого от президентов бизнесмена (это К. Боровой) и полного профана в экономике, хронического гуманитария, начитавшегося хороших книг типа Хайека, фон Мизеса, Рюэффа, Льва Тимофеева и того же Гайдара (это я), при наличии живой гайдаровской команды, которая была, присутствовала, привлекалась и состояла, – это какое-то экономическое извращение. Рунет для разврата собрался.

Ведь Андрей Илларионов участвовал в полуподпольной группе питерских экономистов и был членом клуба "Синтез". Так почему бы ему не постреляться с Альфредом Кохом, Анатолием Чубайсом, Андреем Нечаевым, Петром Авеном, Михаилом Дмитриевым и другими профи, которые должны быть известны Андрею Илларионову лучше, чем мне? Или они, видя такие предательские действия, просто отказываются от дуэли с былым товарищем, который сегодня ищет компромат на мертвого реформатора, а не на живого диктатора (это Путин) или на его сообщника и заместителя (это Медведев)?

Я понимаю в экономике гораздо меньше Андрея Илларионова и не могу ему ответить на уровне доктора наук. Но, как говаривал один классик, "здесь надо ведать сердце человека", а в этих вопросах, а также в истории России, Европы и США я вполне компетентна. Насчет морали не скажу, ведь даже Папа Римский сам себя не причисляет к лику святых, в отличие от Андрея Илларионова. И для того чтобы отлучать Гайдара от либерализма, демократии и морали, надо быть по меньшей мере Матерью Терезой, Андреем Дмитриевичем Сахаровым и Эрхардом в одном флаконе. А чем от них от всех отличается сам Илларионов, читатели узнают из дула моего дуэльного пистолета. Тем паче что в своем картеле* мой противник упомянул несколько отнюдь не экономических сюжетов.

О'кей, отсчитывайте шаги. Хоть я и не имею экономического оружия, но раз это не останавливает Илларионова, то не остановит и меня. В конце концов, Бабурин, Хасбулатов и Руцкой, которые нас с Боровым за одобрение приватизации, либерализации и ваучеризации, словом, за те самые реформы, определили в расстрельный список, тоже никакого оружия ни нам, ни нашим соседям по этому списку, от Ельцина до демократических журналистов, не предлагали. Только веревку.

Однако Андрей Илларионов зря вместо вежливых и терпимых экономистов решил связаться с невежливым и нетерпимым диссидентом. Я отвечу резко. Разные либералы бывают. Я – очень радикальный либерал. И мое представление о демократии и либерализме гораздо дальше отстоит от представлений травоядных европейских политиков, чем соответствующие представления Егора Гайдара.

Значит, целимся. Очень нехорошие чувства читаются в презрительных выпадах моего противника против Института Гайдара (ИЭПП), Фонда Гайдара, Академии народного хозяйства (где сидит милейший Владимир Мау, которого мы все, тимуровцы и гайдаровцы, называем "Мяу") и Вышки, которую курирует мудрый отец младореформаторов Евгений Ясин, даже книгу написавший о том, почему у нас не могли "вытанцеваться" реформы. Да по той же причине, по которой не получились до конца александровские 1961 г. и столыпинские 1906 г. Потому что чаяния народа, сформулированные Достоевским в новелле о Великом Инквизиторе в "Братьях Карамазовых" - "Накормите нас и поработите" – перевесили всю нашу недолгую и поверхностную вестернизацию.

Книга о провале либеральных реформ историка Юрия Афанасьева называется "Опасная Россия". Одного реформатора бомбой в клочья разнесли, другого пристрелили, а задолго до них Юрия Крижанича сослали в Сибирь, а Григория Отрепьева, который был не царевич Димитрий, но зато либерал, толпа вообще линчевала. Это ни о чем Андрею Илларионову не говорит? Да, в ИЭПП ставят цветы к портрету Гайдара и оплакивают его. И даже не потому, что он был великим реформатором. А просто помнят его мужество, его улыбку, его юмор, его доброту, его учтивость, его порядочность, его самоотверженность. Общаться с ним было интеллектуальным пиршеством и большим человеческим счастьем.

А илларионовские намеки на гайдаровские "откаты" – это уже не дискуссия, а подлость. И это о бессребренике Гайдаре, который долго ездил на жалкой "Волге", пока не скопил на иномарку, который 10 лет строил дачный домик (все денег не хватало), который валился с ног от усталости, летая по миру, как птичка, и зарабатывая лекциями на жизнь и даже кое-что подкидывая ИЭППу... За такие намеки не на дуэль вызывают, а просто бьют канделябром по физиономии, как шулера в карточной игре.

Что же до наших реформ, мне здесь и Хайека не надо. Достаточно истории и куроводства. Это сказал Евгений Ясин насчет яичницы, что, мол, из нее трудно обратно делать курочку. Реформы совершаются сверху, если есть военная сила и если в этих реформах заинтересованы хотя бы 50 процентов общества. Одними штыками можно учредить только концлагерь, но не открытое либеральное общество с рыночной экономикой. У Франко была фаланга, но ведь в подавлении коммунистов были заинтересованы все собственники и католики Испании. Голодранцев, анархистов и ставленников Кремля, коммунистов своих и сталинских там было меньшинство. Так что Франко имел мандат от правых сил, да к тому же ему Рейх подкинул самолеты. Пиночет же и вовсе, кроме армии, имел поддержку от среднего класса, ибо идеалист и чудак Альенде развалил экономику и довел дело до вторжения кубинских коммандос и ползучего государственного переворота.

А что имели мы в левой, совковой, советской стране, где большинство жаждало пайки, а не свободы? Ни мандата народа, ни военной силы, ни иностранной интервенции. Не думайте, мы звали, но они не пришли кормить 110 миллионов бездельников и чистить авгиевы конюшни размером с 1/8 часть суши. Нет такой цены, которую мы бы не заплатили за возможность провести и завершить эти реформы. А вот Андрей Илларионов решил разоблачить перед всем миром Гайдара, "железного Винни-Пуха", как его называли друзья, внука боевого командира, Мальчиша-Кибальчиша с обратным знаком, выпросившего у Шойгу в 1993-м автоматы (на случай отказа армии брать Белый дом), призывавшего Ельцина иметь под рукой полк, чтобы стрелять в красно-коричневых! Какой там полк, мы армию хотели иметь! Но увы! Армии у нас не было. Я лично призывала Ельцина бомбить Белый дом с самолетов. "Демсоюз" обязался защищать свободу с оружием в руках, либерал Константин Боровой сказал Ельцину по ТВ: "Возьмите нашу жизнь", а в 1991-м он закупал оружие для борьбы с ГКЧП. Мы сражались вместе с Гайдаром, мы с ним однополчане, и этого Андрей Илларионов никогда не поймет, как штатский и нестроевой элемент. И плевать в наше полковое знамя мы разным "шпакам" не позволим.

Гайдар сделал что мог, и положил на это и имя, и репутацию, и здоровье, и жизнь, и умер от отчаянья, когда Путин стал вытаптывать его реформы. Он не боялся произносить слово "капитализм", и он дал ДВР этот девиз: "Свобода. Собственность. Законность", и он посмел обещать советскому детсаду "минимум социалки". В октябре 1993-го он привел к Моссовету всю свою семью и готов был умереть вместе с ней и всеми нами. Да, это был не просто реформатор, а полководец. А что готов отдать за либерализм Андрей Илларионов, который на тбилисской конференции произнес смелую речь против Москвы, а потом велел изъять ее из компьютера, чтобы эта самая Москва не узнала о его смелости? Там выступали многие, и Буковский, и мы с Боровым, и демократы из лимитрофов, но исчез только илларионовский текст.

И нас еще просят сравнить Гайдара с Бальцеровичем, Клаусом и Лааром! Ни один из них жизнью не рисковал. У Бальцеровича были поляки, самый свободный народ Европы, избиравший королей и имевший в Сейме право индивидуального вето. У Клауса были чехи с их бархатной революцией и навыками к частному хозяйствованию; у Лаара были вечно правые эстонцы, индивидуалисты-хуторяне, которые без ресурсов, на одном трудолюбии уже вошли в зону евро. Их всех насильно затолкали в СССР, причем позже нас на 27 лет.

И главное – а судьи кто? Если Гайдар мог делать что хотел и, с точки зрения Илларионова, не сделал этого сознательно, то что же тогда государственный деятель Андрей Николаевич, допущенный в правительство даже при Черномырдине, не сделал сам того, что требовалось и чего не сделал Гайдар, которого прогнали уже через восемь месяцев? Илларионов скажет, конечно, что его никто не слушал. Но и Гайдара слушали далеко не всегда, а потом и вовсе слушать перестали, и не слушали больше 10 лет.

А если Илларионов упрекает Гайдара в конформизме, то как назвать его собственное поведение, поведение советника Путина? От Ельцина чего-то ждали, но от Путина можно было ждать только холеры и чумы. Началась вторая чеченская война, вернули советский гимн, прикончили независимое НТВ, отравили газом заложников "Норд-Оста", сожгли из танков и огнеметов детей в Беслане, посадили Ходорковского, раскулачили "ЮКОС". А наш обличитель Илларионов все сидел и сидел в путинских советниках. Не уходил, как ушел Гайдар после октября 1993 г., чтобы не быть ширмой для власти, не продолжившей экономические реформы. Да, Илларионов осудил разгром "ЮКОСа", но не ушел же! Не хлопнул дверью. Ведь и Шелленберг в Гитлера не верил, однако жалованье в СД получал исправно. Как здесь с моралью?

Но самое главное не это. Все проще и низменней, чем спор либералов, живых и мертвых. Андрей Илларионов не хочет, чтобы из Гайдара делали икону. Этим пассажем он себя выдал. Икона – это светлый образ, опора в лихолетье, заступник, мечта, краеугольный камень, эталон... Кому придет в голову опереться на Илларионова или о нем мечтать?

На свете много грамотных экономистов - и только один Егор Гайдар, хоронить которого пришли десять тысяч постаревших, хромых, часто на костылях, безлошадных московских интеллигентов, которые когда-то вышли к Моссовету умирать по его призыву. Они часами стояли в очереди на трескучем морозе, чтобы положить цветы на гайдаровский гроб. Эти люди, не разбогатевшие от реформ (олигархи не явились), не придут к Андрею Илларионову. Ни на свадьбу, ни на похороны. И это непоправимо, завидуй не завидуй. Поджигая Храм чужой веры, не создашь новую религию. Андрей Илларионов, собирающий в Рунете компромат на мертвого подвижника, рискует войти в историю Геростратом, а не Леонидом, ибо не он, а Гайдар защищал до смерти наши Фермопилы. Я знаю людей, стоящих людей, которые с гордостью называют себя тимуровцами и гайдаровцами. Но кто и зачем, скажите, назовет себя илларионовцем?

* Вызов на дуэль.

[Вадим Медведев]

http://www.ng.ru/ideas/2006-08-18/11_gaidar.html
18.08.2006

Об авторе: Pуководитель проекта Горбачев-фонда, доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент РАН.

Гайдар не прав 1990–1991 годы – закат эры Горбачева: ему на смену шел Ельцин.
http://www.ng.ru/upload/iblock/e67/173-11-1.jpg
Фото Андрея Никольского (НГ-фото)

Выход новой книги Егора Гайдара «Гибель империи. Уроки для современной России» стал одним из заметных событий нашей сегодняшней идейной и интеллектуальной жизни. Интервью автора, отклики на презентацию книги, публикации отдельных ее глав и фрагментов прошли едва ли не во всех ведущих СМИ. Состоялась такая публикация и в «НГ» (см. «НГ» от 03.07.06, «Деньги и судьба империи», глава из книги «Гибель империи. Уроки для современной России»).

В развернувшемся обсуждении Егору Гайдару достаются не только аплодисменты. Об этом свидетельствует предлагаемый ниже полемический текст, который прислал в «НГ» Вадим Медведев – бывший член Политбюро ЦК КПСС, человек, возглавлявший Идеологическую комиссию ЦК и имевший прямое отношение к событиям и процессам перестроечных лет, о которых пишет автор «Гибели империи».

Политическая карьера Гайдара, как известно, не задалась. Он не снискал лавров ни в роли лидера партии «Демвыбор России», ни на посту главы правительства при Ельцине, правительства, прописавшего российской экономике шокотерапию и грабительскую приватизацию. Тем не менее он претендовал и претендует на роль эксперта, то есть человека, в политике и экономике компетентного. Публикация в «Независимой» с этим образом, однако, совсем не вяжется.

Вот лейтмотив рассуждений Гайдара: Горбачев отчаянно боролся за сохранение империи. Однако, убедившись в невозможности добиться этой цели без применения силы, оказался вынужденным пойти на роспуск империи. Это стало очевидно, когда Горбачев в конце июля 1991 года согласился с требованием республик ввести одноканальную систему налогообложения.

Ну, во-первых, Гайдар не может не знать, что Горбачев никогда не боролся за «сохранение империи». Напротив, он выступал за отказ от имперских амбиций, за превращение страны в Союз равноправных и суверенных республик. Союзный договор, который был подготовлен к подписанию в августе 1991 года, преследовал именно эту цель – сохранение Союза и его демократизацию.

Теперь об идее введения одноканального налогового обложения. Ее выдвигали некоторые руководители республик, в том числе ельцинское руководство России, и она предполагала ликвидацию общесоюзных налогов. Как относился к ней Горбачев? Он был ее последовательным противником.

Может быть, Гайдар имеет в виду что-то другое? Например, программу «500 дней»? Она появилась годом раньше, и в ней действительно предлагалась такая система. Но, как известно, тогда она не прошла. И прежде всего из-за позиции Горбачева.

Другой линии придерживалось ельцинское руководство России. С конца 1990 года оно упорно навязывало эту концепцию на практике, стараясь помешать поступлению доходов в общесоюзную казну. Ельцин отстаивал эту идею и в процессе работы над Союзным договором. Однако в конце концов и он вынужден был отступить. В подготовленном к подписанию проекте Союзного договора была принята следующая формулировка по этому вопросу: «Для финансирования доходов союзного бюджета, связанных с реализацией передачи Союзу полномочий, устанавливаются единые союзные налоги и сборы в фиксированных процентных ставках, определяемых по согласованию с республиками на основе представленных Союзом статей расходов».

Так что утверждение Гайдара, будто Горбачев согласился на одноканальную систему налогообложения и тем самым сделал ключевую уступку лидерам республик, «по существу подводящую черту под историей СССР как единого союзного государства», не соответствует действительности. Мало того, тезис Гайдара, по сути дела, смыкается с утверждениями инициаторов антигосударственного путча в августе 1991 года о том, что проект Союзного договора означал распад Союза. Эта фальшивая формула использовалась ими для оправдания августовской авантюры.

Далее Гайдар подробно рассуждает об экономических трудностях страны в конце 1980-х – начале 1990-х годов.

Никто не спорит, экономика СССР переживала тогда нелегкие времена. Объяснялось это рядом причин. Одна из них состоит в том, что в ходе перестройки действительно были допущены ошибки в экономической политике. Но нельзя замалчивать тот факт, что реформу пришлось проводить в условиях резкого ухудшения финансовой ситуации, вызванного трехкратным снижением мировых цен на энергоресурсы. Сыграла роль и линия ельцинского руководства России, лидеров некоторых других республик на расшатывание экономической и финансовой системы страны. Они добивались ослабления хозяйственных связей между республиками, вели дело к подрыву единой налоговой системы и бюджета, провоцировали забастовки – и все это ради достижения своих амбициозных политических целей.

Гайдар пространно комментирует участие Горбачева в июле 1991 года в лондонской встрече «семерки». И здесь читатель сталкивается с той же тенденциозностью и некомпетентностью. Это тем более странно, что Гайдар в то время привлекался к подготовке материалов к встрече «семерки» и был в курсе основных идей и позиций нашей страны. Непонятно, откуда он взял, что Горбачев просил «семерку» дать ему возможность участвовать в лондонской встрече, надеясь получить от этих стран финансовую поддержку?

Во-первых, хорошо известно, что инициатива приглашения Горбачева в Лондон исходила от руководителей западных стран, прежде всего от Миттерана и Коля. Это подтверждено документально.

Во-вторых, не менее хорошо известно, что основным мотивом участия во встрече с нашей стороны было желание принципиально обсудить пути вхождения Советского Союза в систему международных экономических и финансовых отношений, а вовсе не решение каких-то текущих финансовых проблем.

Разумеется, советское руководство приветствовало бы, если бы западные лидеры приняли решение поддержать СССР инвестициями, проектами расширения взаимовыгодного сотрудничества, льготными кредитами и т.д. Такого рода инициативы высказывали в своем кругу Маргарет Тэтчер и другие. Эту тематику активно обсуждала западная пресса.

Но это никак не означает, что Горбачев ехал в Лондон с протянутой рукой. Никаких просьб о новых займах ни в предварительных документах, направленных руководителям «семерки», ни в выступлении Горбачева на самом заседании не было.

А что же было? Была подготовлена серьезная развернутая программа вхождения советской экономики в мировое хозяйство. Были выдвинуты предложения о развитии взаимодействия с западными странами по конкретным направлениям: энергетика, высокие технологии, конверсия и т.д. Эта программа должна была стать составной частью общего плана развития нашей страны наряду с реформированием партийно-политической системы, с мерами по стабилизации и глубокому преобразованию экономики.

Зачем же понадобилось Гайдару наводить тень на плетень? Очевидно, что подспудно за этим стоит стремление оправдать начатую в 1992 году политику шоковой терапии, ввергнувшую страну действительно в глубочайший экономический кризис.

Печать легковесности лежит и на других «исторических» экскурсах Гайдара.

[Полит. ру]

http://www.polit.ru/article/2007/02/26/gaidar_koh/
26 февраля 2007, 09:25
Егор Гайдар Массачусетский технологический институт

Продолжая начатую в цикле интервью о сообществе «Змеинки» тему команды реформ, предпринявшей наиболее радикальные шаги по выводу России из того кризиса, в котором она оказалась к рубежу 1991 – 1992 годов, мы публикуем интервью, взятое одним из активных участников этой команды, Альфредом Кохом, у фактического руководителя первого правительства реформ – Егора Гайдара. Интервью будет опубликовано также в журнале "Медведь". Первая часть беседы посвящена судьбе кабинета реформ и соотношению морали и эффективности в политике.

Я никогда не беру интервью на злобу дня, а всегда - с точки зрения, говоря высокопарно, вечности. Поэтому я не буду ничего спрашивать обо всех этих историях с отравлениями, мы с тобой уже много раз это обсуждали «за кадром», меня интересует следующее: сейчас столетие Брежнева, и я пытаюсь сопоставить с его эпохой не ту эпоху, которая сейчас, а те времена, когда ты проводил реформы в России, и особенно тот период, когда ты оказался уже в отставке.

Мы выросли с ощущением, что политики высокого ранга, начиная от премьера и выше, уходят из власти каким-то естественным образом: либо просто умирают, как Брежнев, Андропов, Черненко, либо как-то еще, но все равно уже немолодыми людьми, пенсионного возраста. Ты, по-моему, был первым политиком, который был отставлен от управления страной в возрасте тридцати шести лет.

Ты оказался первым, кто после отставки должен был думать: «А что дальше делать-то?» Я не хочу предвосхищать твои ощущения, мне хочется, чтобы ты порассуждал на эту тему. Это довольно необычное состояние, ведь ты уже побыл в должности, которая играет роль достаточно сильного наркотика, а остальные должности такого адреналина, по определению, не дадут, разве что, я не знаю, прыгать без парашюта или заходить в клетку со львами. Поэтому мне интересно, что с тобой происходило, какими были «ломки», как ты «снижал дозу», и избавился ли ты от этого наркотика, или и до сих пор есть это желание получить дозу?

Когда я уходил с должности премьера, ничего, напоминающего ломку, не было. Первое, что почувствовал - безумную усталость. Еще, подсознательно, было чувство тревоги. Казалось, что вновь зазвонит телефон и снова нужно будет куда-то ехать, что-то решать, с кем-то ругаться, кого-то наказывать, заставлять, конфликтовать. Что на меня опять выльют ведро помоев.

Умом я понимал, что больше не отвечаю за страну, телефон не прозвонит и мне не скажут, что произошло нападение на батальон ОМОНа на границе Осетии и Ингушетии, идут боевые действия, надо что-то делать. Умом-то я понимал, но, тем не менее, вздрагивал от каждого звонка. Дай вспомнить. Итак - усталость, тревога. Да вот, собственно, и все. Ломки не было. Обратно порулить не тянуло. Перед самой отставкой я занимался урегулированием ингушско-осетинского конфликта. Это было тяжело, нужно было перебрасывать войска. Военные - они никогда не могут договориться, один говорит, что он не смог перебросить, потому что ему не дали самолетов, а другой еще что-то не смог, в общем, нужно было заниматься проблемой в режиме ручного управления. Одновременно улаживал ситуацию в Таджикистане - там гражданская война и более 100 000 русских, 201-я дивизия, погранотряды.

После отставки от каждого звонка вздрагивал. Хотелось отдохнуть. И главное - это возможность не отвечать за все.

Абсолютно все замечают, что безумно сложно сразу после отставки заставить себя трудиться. Это самое главное - заставить себя снова работать.

Это правда. Ты знаешь, я работяга: привык работать, читать много профессиональной литературы, делать пометки, писать. Вернуться в этот ритм работы тяжело. Пытался заставить себя, но посмотрел на происходящее трезвым взглядом: сажусь за стол, но лучше бы и не садился: когда перечитываю то, что написал, понимаю, это никуда не годится. Потому что голова отказывалась работать. И первое время - безумная усталость: заметил, все время сплю. Стоя, сидя, лежа...

Затем усталость прошла.

Не знаю, чем бы все кончилось с моей сонливостью, но мне особо отдохнуть не дали. Помню, вскоре после отставки, уже решил, что хоть теперь-то смогу прожить спокойно, без звонков. Но рано утром меня разбудил телефонный звонок. Мне рассказали о сложной ситуации, требующей немедленного вмешательства.

А что за ситуация стряслась?

Дело в том, что пока я пребывал в таком «сумеречном» состоянии, Виктор Степанович заморозил цены. В первые две недели, пока меня не было в правительстве, происходила какая-то вакханалия. Денег набухали в экономику столько, сколько не вливали никогда, ни за какие любые две недели предыдущего года. Потом заморозили цены, ну не совсем заморозили, а слегка приморозили. В результате недельная инфляция подскочила до уровня, на котором она никогда не была, и что самое страшное, вновь возник товарный дефицит, хотя казалось, что мы это уже все прошли! А я уехал под Питер, сплю, газет не читаю, радио не слушаю. Мне звонит Толя и говорит: «Ты знаешь, что здесь происходит? Ужас, кошмар».

Тут я проснулся. Понимаю, чем чревато произошедшее. Знаю, что имею возможность влиять на ситуацию, вмешаться в которую сочту нужным. Звоню Борису Николаевичу, говорю, что это важно, что пришлю ему короткую записку о том, что, на мой взгляд, нужно делать немедленно. Он записку прочитал, дал соответствующие указания. Короче, мало-мальски ответственную денежную политику и свободные цены удалось отстоять. Но не без потерь, не без потерь.

Процесс отставки носил «медленный» характер. Так, чтобы я проснулся и начал жить нормальной жизнью, не получалось. Да, я перестал работать и.о. премьера, нести ответственность и спрашивать с других, но при этом еще в полной мере оставался интегрированным в политическую элиту. Знал, что в любой момент, когда считаю нужным, могу сообщить о своем мнении президенту. Если напишу записку, она попадет к нему на стол, он ее прочитает. Ну и коллеги из экономического блока, что остались в правительстве, нередко заходили ко мне на дачу в Архангельском.

То есть, этой конструкции, что сразу отобрали дачу, и т.д. - не было?

Это было потом.

В другой раз, летом 1993 года, Андрей Вавилов звонит мне в панике: ЦБ изымает из обращения старые купюры, вводит новые. Это лето, люди в отпусках, им говорят, что теперь деньги недействительны, их можно обменять в пределах 10 долларов, что ли, а остальное пропадает. Он мне звонит и говорит, что Минфин никто не предупредил, а Ельцин где-то отдыхает. Пришлось влезать в эту драчку.

Это Геращенко делал?

Да. В это время позиция у меня, как ты понимаешь, своеобразная. Я в отставке, но сказать, что я полностью устранился от процесса принятия решений, нельзя. К тому же в это время нарастает конфронтация Ельцина с Верховным Советом, он пытается договориться, весной прошел референдум, в общем, весело. А потом президентский совет, и после него ко мне подходит Борис Николаевич и просит вернуться на должность первого вице-премьера. Ты помнишь, как было обставлено тогда мое назначение на эту должность?

Нет, честно говоря.

Я согласился, готовится указ. Решил, пока все еще не подписано, съездить в Ростов, давно обещал. Борис Николаевич должен был объявить о моем назначении на встрече с банкирами, что-то не получилось, а он накануне выехал в Таманскую дивизию, и прямо в телекамеру, рядом с танком объявил: «Первым вице-премьером по экономике будет назначен Гайдар».

Дальше вторая работа в правительстве. Там было уже все по-другому. Начало было совершенно безумное - события 3-4 октября, потом очень сложная ситуация конца 1993 года. После путча, но перед выборами в Думу. На меня многие смотрели как на следующего премьера: вот, сейчас будут выборы в Думу, у демократов будет большинство. Ты можешь себе представить, с каким энтузиазмом на меня смотрел Виктор Степанович. С одной стороны, он вроде действующий начальник... С другой, я - его бывший и будущий начальник.

А потом, когда мы эти выборы не выиграли... Хотя, честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему считается, что мы в декабре 1993 года выборы в Думу проиграли. Наша фракция в Думе была крупнейшей. Демократы никогда больше не показывали таких результатов, как на первых выборах в Думу. У меня на этот счет есть свое мнение.

Но дело даже не в результате, и не в предвыборной кампании. На мой взгляд, указ о роспуске Верховного Совета нужно было выпускать не в сентябре, а в апреле, и выборы проводить не в декабре, а тогда же, сразу после референдума «Да. Да. Нет. Да». Тогда и результат был бы иной, и экономика бы пострадала меньше. Это, конечно, просчеты.

Но вернемся к моей работе в правительстве. Во второй свой приход в правительство на ситуацию я влиял мало, все делалось мимо меня...

А почему это так произошло? Ты же первый вице-премьер по экономике! Почему все делалось мимо тебя? Это что, было прямое указание Черномырдина?

Естественно. Хотя об этом никто вслух не говорил, но когда ключевые вопросы, которые стоят по двести пятьдесят миллионов долларов, выходят без моей визы... Ты же понимаешь, что это не могло быть случайностью.

Ты работал в правительстве и понимаешь, что по твоим вопросам без твоей визы или визы твоего зама документ выйти не может, если нет специального указания премьера. Значит, такое указание было. Ну, а дальше аппарат с огромным удовольствием его выполнил. Я долго не хотел подключать Бориса Николаевича. В конечном итоге, так и не объяснил ему суть происходящего.

После выборов продолжать работу в правительстве было бессмысленно, и я подумал, что правильнее будет пойти в Думу. Ведь мы тогда на деле получили парламент, который способен работать. Получили Конституцию, которая установила колоссальные полномочия для президента, который, в свою очередь, настроен реформаторски.

Итак, начало 1994 года. Вы ушли вместе с Федоровым?

Там все было более сложно: Федоров надеялся, что ему предложат серьезные полномочия за то, что он не уйдет. Поэтому сначала ушел я. Когда ему не предложили, ушел и он.

И вот, наконец, ты - все, ноль без палочки.

Ну, я еще не совсем «все», я еще в Думе. Лидер фракции, как-никак.

А кстати, ты же в Думе был и второй раз в период 1999-2003 годов?

Во второй раз я не был лидером фракции. Мне не надо было выполнять все эти ритуалы: выступать на пленарном заседании, произносить пламенные речи...

Мне нужно было заниматься своим профессиональным делом. Которое тогда, из-за моих отношений с правительством, из-за того, что правительство начало реализовывать ту программу, которую мы разрабатывали, было удовольствием. У меня была возможность за 2-3 дня получать ключевые документы за подписью лиц, принимающих решения, включая президента. Не надо было публично выступать, а возможности делать что-то полезное, были, пожалуй, наибольшие за все то время, когда я работал во власти.

Потом, конечно, возможности стали быстро сокращаться.

Но вернемся в 1994 год. Итак, «медленность» ухода из власти продолжалась. То есть, поскольку ты был лидером фракции, все эти встречи, вертушки, мигалки, дачи и т.д. оставались. И что самое главное - оставался статус «особо приближенного лица».

Все это продолжалось до декабря 1995-го, пока мы не проиграли выборы в Думу. Однако хоть мы и не преодолели пятипроцентный барьер, но у меня прошло одиннадцать депутатов-одномандатников в Думе, и я, как лидер партии, еще все равно публичный политик. Возможности уже, конечно, не те, но Чубайс вскоре стал главой Администрации Президента, и когда нужно было обсуждать действительно что-то важное, на узкие совещания меня просили подойти посоветоваться.

Дачу же отобрали раньше, после ухода из правительства. Сразу, без церемоний. Как и правительственные телефоны, машину. Аппарат тогда сразу сообразил, что Ельцин в это вмешиваться не будет. Я о себе не напоминал. Классическая ситуация с молчащими телефонами и шараханьем бывших «друзей» - это действительные реалии конца 1995 года. Тут уже все честь по чести.

Ну да, конечно. Аппаратчики - люди тонкие. Они знали, что Ельцин не скажет, чтобы дачу отобрали, но и чтобы не отбирали, тоже не скажет. А Гайдар такой человек, который не будет звонить Ельцину и жаловаться. Поэтому надо отобрать. Чтоб знал.

Скажи, пожалуйста, весной 1997 года, когда Боря Немцов перешел из губернаторов на вице-премьеры, и Чубайс тоже перешел из администрации, и т.д., тогда тебе были сделаны предложения по работе в правительстве?

Нет, тогда этот вопрос не обсуждался. Борис Николаевич в разговорах уже после моей второй отставки пару-тройку раз упоминал о целесообразности моего возврата, но неконкретно. Я отвечал, что в правительстве, возглавляемом Виктором Степановичем, я вряд ли буду полезен.

А Виктор Степанович как премьер не обсуждался?

Он весной 1997 года висел на тонком волоске. Тут ключевую роль сыграл Чубайс. Толя в тот момент мог стать премьером. Но он считал, что Черномырдин во время президентской кампании вел себя порядочно, и поэтому подсиживать его неприлично.

А у тебя отношения с Черномырдиным не задались с самого начала?

Да нет, не могу сказать, что не задались. У меня с ним были приличные отношения в то время, когда он работал под моим началом, вполне спокойные. Он вел себя порядочно, в премьеры не лез. Был такой момент, когда стало ясно, что у меня есть серьезный шанс вылететь из кресла, и был набор людей, которые начали суетиться. А Черномырдин - нет. Он вел себя достойно.

Вообще-то у меня опыт общения с Черномырдиным тоже скорее позитивный. Он вполне нормальный мужик.

Да. Единственный момент, когда мне с ним было очень тяжело, когда и его и меня поставили в очень сложное положение, это конец 93-го, начало 94 года - когда я, почти официальный его преемник на этом посту, работал его первым замом. Это никому бы не понравилось. Это было время, когда отношения между нами были напряженными.

И когда он против тебя восстанавливал аппарат.

Да, а до этого и после у меня с ним были приличные отношения.

Но вернемся к «окончательной» отставке в конце 1995 года. Вот это ощущение, когда вдруг замолчали телефоны...

Естественно, они замолчали... Это всегда чувствуешь...

И люди не кидаются в зале, чтобы пожать руку.

Интересно, что даже если тебя не назначили на важную должность, но известно, что тебя слушают и ты влиятелен, ты приходишь на какое-то мероприятие в Кремль, вокруг тебя выстраивается толпа директоров, губернаторов и т.д., которые здороваются и говорят: «Какое счастье! Как мы вас давно не видели!» А на следующий день конъюнктура поменялась, и ты заходишь, и видишь, как народ от тебя шарахается, чтобы не дай бог, не оказаться на расстоянии ближе семи метров... И хорошо, если бы это было один раз...

А сколько столетий это уже продолжается!

Обычно такая перемена происходит один, ну два раза в жизни. Со мной это происходило раз восемь. Это начинаешь воспринимать как веселый спектакль.

Давай поговорим с тобой о морали и эффективности в политике. Заранее предупреждаю, что я буду тебя провоцировать, намеренно неполиткорректно обострять, короче - вести себя как прожженный журналюга.

Что ж, давай, обостряй. Мораль и эффективность в политике?.. На мой взгляд, в подавляющем большинстве случаев моральные политики неэффективны.

Я понимаю, что ты имеешь в виду. А все-таки, нет примеров высокоморальных политиков, которые, тем не менее, оказались эффективными? Ну, первое, что приходит в голову - папа римский, Иоанн Павел II?

Да, Иоанн Павел II моральный человек. Но я не могу относиться к нему как к политику, это другая сфера. Его же не избирает народ...

То есть, политику, которого не избирает народ, быть моральным легче?

Это так. Это странно, но боюсь, что соответствует истине.

То есть, моральных политиков нужно искать среди царей, диктаторов?

Да, а почему нет? Я думаю, что Александр II был человеком, не лишенным нравственного начала.

Особенно по отношению к своей первой жене.

Это бывает, и не имеет отношения к его политическим качествам.

Как сказать. Кстати говоря, очень высокоморальным человеком в личном плане был Александр III. Он воевал однажды на Балканском фронте во время освободительного, так называемого, похода его отца, и после этого Россия не воевала вообще. Он так наелся всей этой окопной правды...

Да, скорее всего. Но при нем были прерваны реформы его отца, которые потом были продолжены лишь через много лет спустя Столыпиным. И за эти годы были упущены возможности и преимущества, которые Россия могла получить, а она их не использовала.

Он был высокоморальным, но не эффективным. Это тот случай, о котором я говорил в начале. Все, что мы получили в ХХ веке: революцию, гражданскую войну, сталинский геноцид - это плата за те десятилетия топтания на месте.

Ну да, у него была т.н. «теория малых дел». То есть, Александр III - это был первый политик застоя и стабильности в России.

Да, совершенно точно.

А Рузвельт?

Это вопрос сложный. Я недостаточно хорошо знаю его личную историю.

Предположим, что она безупречна.

Хотелось бы так думать, потому что Рузвельт производит впечатление морального политика.

Он был, как бы это помягче выразиться, прагматичным политиком. Одно его заигрывание с Джозефом Кеннеди, про которого говорили, что он был связан с ирландской мафией. Которая всегда была связана с итальянской...

Да? Я поэтому и не решаюсь сказать, что он был высокоморальным политиком. С трудом себе представляю, как устроены эффективные высокоморальные политики. Мне они не встречались.

Да. Но я все-таки нашел кое-кого. Например, Маргарет Тэтчер?

Ну что ж, интересно... Она, действительно, была эффективна, практически никогда не врала, пыталась проводить политику, в которую верила, пришла к власти не путем явных интриг, по крайней мере, то, о чем мы можем знать... Да, согласен, Маргарет Тэтчер.

-То есть, получается наоборот, по-настоящему эффективные политики, они всегда высокоморальны? Но тогда что такое эффективность? Вот от Маргарет Тэтчер нет ощущения, что она прямо такая победительница. Ну, сделала свое дело и ушла.

А вот у Рейгана есть имидж: он развалил Советский Союз. Но вот что получается: развалил-то он его в том числе и с помощью исламских фундаменталистов, «Талибана», Бен-Ладена, «Аль-Каиды», путем создания проблемы религиозного терроризма. И весь этот нынешний исламский ренессанс делался в восьмидесятые, на американские деньги.

И если Советский Союз - это была империя зла, чудовищный тоталитарный режим, подчиняющий себе и другие государства, ужасная, неэффективная и угрожающая мировой экологии экономика - да, все это было, но с ними можно было договариваться, с теми же Брежневым, Андроповым. Они были готовы договариваться, и потом эти договоренности соблюдали. Был какой-то диалог, и в этом мире можно было жить.

Но сейчас мы имеем что: договариваться непонятно с кем, люди, которые принимают решения, неуловимы и прячутся, с ними невозможно разговаривать, они не соблюдают слов, которые дают, и они по-настоящему не управляют бандами вооруженных террористов. Нападение может случиться в любой момент в метро, в гастрономе, на работе - бомба, отравляющие вещества, все что угодно.

Это хорошая замена «империи зла»? И эти люди - победители? Эти люди - эффективные политики?

Тем не менее, мы можем назвать Рейгана эффективным политиком. Он хотел, чтобы не было коммунистического режима, и он к этому пришел, он хотел, чтобы это было сделано скорее, и это произошло. Я знаю людей, которые его не любили, но в целом он для меня - пример эффективного политика.

Так как все-таки, не бывает высокоморальных политиков, которые были бы эффективными?

Думаю, что есть ситуации, в которых моральная политика выигрывает. Но это исключение. Извини, но я считаю себя человеком нравственным.

Но ты же и говоришь, что в политике ты не очень...

Как электоральный политик я равен абсолютному нулю.

А хочешь, я скажу, не очень, может быть, приятную для тебя вещь: то, что ты делал в начале девяностых - это не политика. И поэтому говорить о твоей эффективности как политика бессмысленно.

Да, конечно. Просто я выполнял политические роли в особый, переломный момент, и сделал то, что должен был сделать.

Это не политика, потому что ты не стремился к власти. Потому что, если бы ты к ней стремился, ты бы, как Черномырдин, давал бы команды аппарату кого-то не согласовывать. Знал бы, что если кто-то может тебя подсидеть, то ты его без сожаления из правительства выгонишь. А ты с Черномырдиным спокойно сидел и работал. Когда было возможно получение от Ельцина полного премьерского кресла, ты этого не делал, когда можно было «нажать» на Ельцина, не «нажимал»... Ты не политик. Одна, кстати, есть претензия к правительству молодых реформаторов любого разлива, хоть первого, хоть второго, в которое мы оба входили, хоть третьего - то, что мы никогда не стремились получить полную власть.

Это правда. В правительстве молодых реформаторов было одно исключение - Боря Немцов. Он-то политик, и хотел власти. На нашем фоне он смотрелся иначе. Он был другим.

Это была большая ошибка - не стремиться к полной власти. Но я всегда отвечаю: «А Ельцин бы ее не отдал». Я эту интонацию, обстановку 1996-97 годов чувствую лучше тебя, потому что я был там внутри. А ты уже был немножко снаружи. Тогда уже у «молодых реформаторов» не было такого влияния на Ельцина, которое было в 1991-1993 годах. Ельцин тогда уже был полностью под влиянием Тани, которая, в свою очередь, была очарована Борисом Абрамовичем и Владимиром Александровичем. А они говорили, что у нас тут этих Чубайсов вилами не перекидать, и мы сейчас будем рулить.

Борис Абрамович в прямом эфире говорил, что правительство должно слушать крупный капитал, но на самом деле имел в виду только одного себя. Получалось, что «крупный капитал» - это был синоним себя любимого.

И самое поразительное, что сейчас силовики пытаются присвоить себе лавры победы над Гусинским и Березовским, в то время как тогда, когда эти два красавца гуляли по буфетам и пинком открывали двери к Борису Николаевичу, они все их слушались и не боролись с ними совершенно. Как раз вот эти самые безвластные Чубайс, Кох и пр. боролись, а силовики Березе и Гусю на нас компромат таскали.

Вы подняли «вооруженное восстание», и вам показали, кто хозяин в доме. Вот видишь: Гусинский и Березовский были не очень высокоморальными, но зато эффективными!

[Полит. ру]

И Ельцин нас тогда не поддержал, а более того, сделал все, что от него хотели эти орлы. И, дав им медийный ресурс, он потом стал им фактически прислуживать. И как это, по-твоему, называется? Применительно к Ельцину? «Отказ от морали во имя эффективной политики» или «во имя безопасности, личной власти и спокойной старости я готов пожертвовать кем угодно»?

Как же так случилось, что два человека, совершенно даром, без какого-либо права, без объяснения причин получили главные телевизионные каналы страны, да так, что вдруг, неожиданно, стали этой страной управлять, как хотели. И это говорят про харизматичного, любой ценой цепляющегося за власть, продающего за это всех близких, даже самых кровных братьев, политика? Политика, который предал всех своих друзей и соратников для того, чтоб отдать власть Владимиру Александровичу и Борису Абрамовичу.

Вот Путину можно многое простить за то, что он этих двух архаровцев укоротил. У него этот отказ от морали во имя эффективной политики хотя бы чем-то иллюстрируется.

У меня ощущение, что я знаю двух Борисов Николаевичей Ельциных. Первый прекратил свое существование 4 октября 1993 года. Я его хорошо знаю, с ним работал. Был еще один человек, который тоже называется Борис Николаевич Ельцин. Но он совсем другой.

Да чтобы Ельцин, Борис Николаевич, образца 1992 года, стал слушать Березовского с Гусинским! Это даже не смешно.

Но именно тот, «ранний» Борис Николаевич, поставил рулить PR-ом либеральных экономических реформ, а следовательно, и телевидением, некоего Полторанина, а потом Миронова...

Ну, Миронов - это было уже позже.

А Полторанин? Хрен редьки не слаще.

Полторанин, конечно, не слаще, но для Бориса Николаевича он был политически близок.

Но он же был неэффективен. Он не организовал никакого РR-а реформам! Скорее наоборот!

Тогда, конечно, нет, но когда он придумывал для Ельцина текст, якобы произнесенный на пленуме... Кстати, довольно забавная история! Это пленум октября 1987 года, на котором выступал Ельцин, на котором его снимали с должности первого секретаря Московского горкома партии за то, что он противопоставил себя партии. А противопоставление выражалось в том, что он поставил вопрос о своей отставке, потому что не согласен с проводимым курсом. Он тогда произнес речь, достаточно сумбурную. В том виде, как это было произнесено, распространить ее было нельзя, она бы никого не заинтересовала. Ну, подумаешь, снимают кого-то с поста первого секретаря, человек он еще не слишком известный, потерялся бы на этом фоне.

А Полторанин тогда написал все про Раису Максимовну, про привилегии, - все, что народу хотелось услышать. Так и пустили по рукам. В этом смысле, для того времени он был человеком поразительно эффективным. Ельцин просто не понял, что время радикально изменилось.

Послушай, я же не говорю, что в 1991-1993 году Борис Николаевич был идеальным человеком, который не пил и не курил, - не курил, кстати, он никогда. Нет, это был сложный человек, с капризами, сложный в работе, склонный принимать неожиданные решения, никого не слушать. В наших разговорах с ним он иногда доходил до полного кипения.

Помню, на совещании, после того, как отраслевики долго вешали ему лапшу на уши, он встает и говорит: «А мы сделаем вот так». Я отвечаю, что это, к сожалению, невозможно, что я не могу с этим согласиться. Когда мы выходим, он говорит: «Что вы себе позволяете, к тому же на людях!» Я отвечаю: «Хорошо, понимаю, давайте мы это сделаем. Я сейчас напишу заявление об отставке. Пусть за это отвечает кто-то другой». Вопрос удалось снять.

Я не говорю о том, что до осени 1993 года Борис Николаевич напоминал рыцаря без страха и упрека, но это был один человек, а после 1993 года - уже другой. И тогда начало происходить то, о чем ты говоришь.

А это что - ослабление воли, старость? Или у него произошел нравственный надлом?

Да, какой-то надрыв. И нравственный, и моральный, и физический.

И вот тогда выпивка начала мешать работе?

Да, даже когда я уходил в 1994-м, это не было для меня неожиданностью.

Как ты думаешь, этот надрыв случился после путча?

Да, думаю, после событий 3-4 октября 1993 года. Хотя в жизни такой процесс всегда растянут во времени.

Из-за чеченской войны?

Да нет, война - это потом уже. Понимаешь, приближенные чиновники и аппарат, они ему морочили голову. У него было ощущение безумной усталости, и на этом начали играть в стиле: «Ну что вы беспокоитесь, не царское это дело! Сейчас придет такой-то, например, Сосковец, и все разрулит. Было бы что-то важное. А мы с вами пока поработаем с документами».

Я это понимаю, но, тем не менее, как он мог позволить уничтожить команду Чубайса и даже не дать нам защитить себя, даже самим Чубайсу, Немцову... Это же была единственная его опора! Министр внутренних дел Куликов не был его сторонником, генеральный прокурор Скуратов - тоже, все эти фээсбэшники - грош им всем цена! Особенно тем, которые остались после Коржакова и не были лично преданы Ельцину и не были ему лично обязаны. Может, после встречи с Гусинским и Березовским ему показалось, что у него появилась новая команда, более эффективная?

Хуже знаю его отношение к Чубайсу в поздний период, но в то время, когда я с ними работал, когда больше встречался, в начале 90-х, он к Чубайсу относился холодно. Ко мне он относился чисто по-человечески тепло, хотя мы могли и ругаться, а к Чубайсу - отстраненно.

Да дело тут не в тепле. Он же привлек Чубайса к предвыборной кампании 96-го года, когда земля под ногами загорелась. Когда и Коржаков и Сосковец не придумали ничего лучше, как снова распустить парламент!

Да, конечно. Лишиться Чубайса, его команды - это было очень необдуманное решение, которое дорого стоило стране, потому что дефолт - результат этого. Но я думаю, что в личностном плане он к Чубайсу относился настороженно.

Но, тем не менее, он решился на это. Может быть, ему казалось тогда, что у него появился новый Чубайс?

Знаешь, Ельцина ведь недаром называют непредсказуемым. Например, все были убеждены, что он никогда не сдаст Коржакова. Даже Борис Абрамович был убежден в этом. Я собственными ушами слышал, как за полгода до снятия Коржакова, Барсукова и Сосковца он говорил, что, даже если Коржаков расстреляет 100 человек у кремлевской стены, то и тогда Ельцин его не снимет.

Думаю, что решение о снятии этих троих ему, действительно, далось тяжело, а ведь этот вопрос был ключевым. Наверное, тогда к нему вернулось что-то из его старых бойцовских качеств, он понял, что речь идет о приобретении или потере власти, что вопрос стоит так: или он вместе с Коржаковым становится банальным диктатором, опирающимся на штыки и спецслужбы, или у него есть реальный шанс стать настоящим президентом. И когда вопрос встал так, то он наплевал на Коржакова.

Но тогда зачем же он отказался от власти? Значит, получается так: я так люблю власть, что ради нее я продам даже человека, который мне несколько раз жизнь спас, но потом, буквально через несколько месяцев, я эту власть настолько разлюблю, что отдам ее какому-то торговцу «жигулями»?

А вот еще по поводу «сдачи». Персоналии можно перечислять бесконечно, но есть ключевая группа людей, очень разных, но сыгравших в его жизни очень большую роль. Наиболее яркий представитель одной группы - это Александр Коржаков, а представитель другой - Анатолий Чубайс. Эти две группы людей очень не ладили между собой, но они имели большое значение в жизни Ельцина. Являясь представителем одной из групп, я, тем не менее, понимаю, что нельзя, например, недооценивать роль Коржакова в подавлении путча 1993 года. Она была важной, позитивной и т.д. Трудно переоценить его роль и в августе 1991 года, когда он защищал Ельцина фактически своим телом.

Они были настоящие друзья, кровные братья, вместе водку пили, в теннис играли и т.д. Он его сдал. Хотя было множество способов сделать это более деликатно, не так громогласно, и не так безвозвратно.

Лишить человека власти, сохранив при этом с ним нормальные дружеские отношения можно, тем более что полномочия службы безопасности президента достаточно ограничены и Ельцин сам распустил Коржакова, де-факто наделив неограниченными правами. Вернуть же его в реальность было очень несложно. Ельцин этого не сделал. Он громогласно, публично и унизительно отставил Коржакова.

Возьмем Чубайса и его команду. Он всех уволил, хотя то, что сделал Чубайс для Ельцина... Без него он не был бы второй раз президентом, здесь даже обсуждать нечего.

Есть точка зрения, что он это делал ради России, ради которой никакие жертвы не бессмысленны. А есть другая точка зрения - личная власть, и только. По крайней мере, личная власть и безопасность его и его семьи - это его безусловный приоритет, и поэтому все остальные люди - мусор, которым можно пользоваться для достижения этой цели. И, кстати, последний его экзерсис с преемником идет в ту же копилку, потому что, в конце концов, он продал еще и дело, которое так долго делал. Какая из этих точек зрения тебе ближе?

Здесь я плохой судья. Потому что в отношении меня он никогда не делал ничего дурного, на мою отставку он был пойти вынужден. В личных же отношениях он вел себя всегда предельно порядочно. Во всяком случае, по отношению ко мне.

Твое счастье, что ты был уволен в ранний период, потому что потом он стал совсем другим. Есть очень интересный эпизод у Стивена Спилберга в фильме «Мюнхен». Там израильская разведка создает специальную группу глубоко законспирированных агентов, которая должна уничтожить всех палестинских террористов, которые убили олимпийскую команду Израиля.

И они, действительно, их искали по миру и убивали. Сначала они очень неохотно шли на убийство. Даже есть один эпизод, когда они вычислили одного, но очень долго ждали, пока дочка уйдет из дома, чтобы не убить его вместе с ней. Но постепенно они привыкли убивать и стали убивать людей уже десятками, в том числе невинных, если они оказывались рядом.

И вот Ельцин «сдавал» людей сначала очень тяжело, а потом привык и стал делать это уже не задумываясь.

Если говорить о Борисе Николаевиче, то, конечно, он хотел власти. Вспомни, как он, сразу после шунтирования, как только чуть-чуть пришел в себя, сразу же отменил указ о том, что его замещает Черномырдин.

Но, тем не менее, мне кажется, что у него было ощущение миссии, что он не просто занимает это место, а по праву, потому что он спасает Россию.

Это довольно устойчивая конструкция о том, что нравственно все, что делается «для России», в том числе и безнравственные поступки.

Да, такая конструкция есть. И она не противоречит сказанному выше.

Я в последнее время много занимаюсь журналистикой, поэтому много общаюсь и с самими журналистами. Они глубоко убеждены, что у них есть какая-то своя журналистская мораль, облегченная, т.е. то, что обычным людям делать нельзя, им можно, потому что они несут информацию в массы, это их миссия. И поэтому они могут залезать под кровать, в туалет, разглашать государственные тайны и т.д.

Это широко распространено и среди политиков. Многие из них глубоко убеждены - то, что они делают, оправдывает любые средства. Но ты должен также и признать, что есть занятия, при которых строгое следование моральным ценностям делает тебя малоэффективным. Я плохой публичный политик. Кому нужен публичный политик, который все время говорит правду? Да, я мог ошибаться, но я никогда не говорил неправду сознательно...

То есть, эффективный политик должен врать, изворачиваться - и это безотносительно доктрины, которую он проповедует, будь то коммунизм, капитализм, свобода, рабство и т.д.?

Боюсь, что да. Есть, конечно, исключения, есть ситуации настолько кризисные, что можно позволить себе быть честным политиком. Например, Черчилль говорил в обращении к английскому народу после вступления в должность: «Я не могу вам обещать ничего, кроме крови и слез». В нормальной ситуации премьер-министр, который пришел с такой программой, долго бы не продержался.

А вот еще одна тема. Все эти реформы, которые меняли экономику и вообще страну, и из социалистической делали ее капиталистической... Если они и не были эффективными, то это потому, что они не были комплексными. Ты же понимаешь, что для реформирования России недостаточно экономических реформ. Изменить Россию можно только комплексными реформами, которые, помимо экономики, затрагивают и социологию, и PR, и политику, и этим надо заниматься. А поскольку вся наша команда была сосредоточена только на экономических преобразованиях, то эти реформы были обречены на недостаточную эффективность.

Нужно было реформировать и правоохранительные органы, и судебную систему, и национальные отношения, и административное устройство, и пропагандой заниматься, и с прессой иначе работать.

В позиции, допустим, Явлинского, который говорил: «Либо дайте мне всю власть, либо не надо никакой, потому что частью я заниматься не буду» - в этом есть своя логика, потому что он прекрасно понимал, что в результате он окажется виноват в том, что реформа недостаточно хороша. То есть, может быть, это не рисовка и не попытка уйти от ответственности, а желание сделать лучше?

В этом есть своя логика. Но вопрос в том, что для тебя является приоритетом. Если политическая карьера, то нужно занимать только эту позицию. Но взгляни шире. Во-первых, ты у власти будешь не всегда, во-вторых, даже находясь у власти, будешь уязвим, и тебе будут мешать те проблемы, которых ты не контролируешь по объективным причинам.

По сути, есть выбор: можно сделать что-то или не сделать ничего. Третьего пути - получить всю власть и бесконечно долго ее контролировать - нет. Вот и выбирай! Мы решили сделать хоть что-то. Явлинский - не делать ничего. Каждый считает, что он прав. Кто нас рассудит? Как ни банально - только время.

Ну хорошо, даже если мы не будем говорить об МВД, Генштабе, стратегических ядерных силах и пр., но, находясь в здравом уме, можно ли считать, что ты руководил экономическим блоком реформ, если ты не управлял Центральным банком? И даже в кадровом смысле не управлял?

Без рычагов влияния на Центральный банк это было трудно.

Так почему этого-то не добились? Почему не поставили перед Ельциным такой вопрос?

Так, а кто утверждал тогда председателя Центрального банка? Уж не хасбулатовский ли Верховный Совет?

Ну а потом, когда это уже зависело от Ельцина, почему каждый раз появлялся Геращенко?

Почему? Кабы знать. Когда от него это стало зависеть, а именно, после 1993 года, это стало главным вопросом в наших трениях. Я говорил, что, если они хотят проводить эффективную экономическую политику, то нужно менять Геращенко.

И какой ответ ты услышал?

Ответ - договаривайтесь с премьером.

Но это же не ответ! Значит, он не хотел решать этот вопрос в твою пользу? А, ну да, я и забыл. В твоей версии это был уже другой Ельцин.

Конечно! Посуди сам, там был некий коллективный «я», который ему говорил: «Давайте, сейчас мы будем проводить реформы, теперь-то власть есть!» Но были и другие, говорившие ему: «Борис Николаевич, народ устал от реформ, давайте немножко отдохнем от них».

Нет логики.

Почему?

Это звучит так: «Народ устал от реформ, давайте вместо реформ немножко повоюем».

А это так.

А от войны он не устал?

Конечно, нет. Это же будет маленькая победоносная война! А что может быть лучше маленькой победоносной войны?

В стране, уставшей от экономических реформ?

Конечно...

Ты не находишь, что как-то очень лихо у нас закольцевалась тема морали и эффективности в политике?

Однако 28 апреля 1994 года президент Российской Федерации, Государственная дума, правительство Российской Федерации, субъекты Российской Федерации, Общественная палата при президенте Российской Федерации, политические партии, профсоюзы, другие общественные объединения, религиозные объединения заключили сроком на два года договор об Общественном согласии.

Участники Договора исходили из того, что политическая жизнь общества должна развиваться в рамках Конституции Российской Федерации, и считали, что «в Конституцию должны вноситься только такие изменения, которые будут способствовать стабилизации обстановки в обществе».

Предложения по устранению «закладок» и «мин», оставленных в Конституции переходного периода, не были реализованы.

И постепенно произошло самое печальное. Конституция утратила шанс стать основой для общего согласия.

В головах старшего поколения, левых и патриотически настроенных граждан она осталась специфическим документом, зафиксировавшим результаты вооруженной борьбы за власть осенью 1993 года.

Молодежь видит Конституцию как элемент декора, а не как точку опоры для общества — собрание аксиом, на которые граждане и власть могут реально опираться. Как в обычной жизнедеятельности, так и при разрешении социальных конфликтов.

Конституцию не читают и не чтят — это печальный факт. Она лишь один из множества скучных текстов, с которыми должны разбираться юристы.

Как говорится, проверено на себе.

Представительнейшая конференция научных работников РАН, состоявшаяся в конце августа этого года, так и не смогла взять на себя смелость заявить, что вопросы организации науки — это вопросы совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, а потому Закон о ее реформе можно только снять с рассмотрения и начать эту историю с начала.

В моем выступлении все ссылки на положения Конституции и цитаты из нее прозвучали. Но ученое собрание не признало себя достаточно компетентным, чтобы на них опереться. Это характеризует не столько научное сообщество, сколько отсутствующее место Конституции в общественном сознании и политической практике.

Сегодня я убежден. Нужна конституционная реформа!

Сама по себе она и не панацея, и не катастрофа. Все зависит от того, насколько мы сможем добиться устранения описанных выше двух сущностных дефектов.

Если удастся добиться проведения обстоятельной и действительно широкой общественной дискуссии о содержании Конституции и способе ее принятия — имеется в виду порядок созыва и работы Конституционного собрания, то появится реальный шанс на преодоление основных «родовых пороков» российской государственности.

А значит и шанс сохранить Россию как единое государство.

На фото: Москва. Президент РФ Борис Ельцин во время выступления на заседании Конституционного совещания.
Фото Александра Сенцова /ИТАР-ТАСС

[Полит. ру]

http://www.polit.ru/article/2007/03/29/gaydar/
29 марта 2007, 09:40
Егор Гайдар История человека. История институтов

Продолжая начатую в цикле интервью о сообществе «Змеинки» тему команды реформ, предпринявшей наиболее радикальные шаги по выводу России из того кризиса, в котором она оказалась к рубежу 1991 – 1992 годов, мы публикуем интервью, взятое одним из активных участников этой команды, Альфредом Кохом, у фактического руководителя первого правительства реформ – Егора Гайдара. Интервью будет опубликовано также в журнале "Медведь". Вторая часть беседы посвящена вооруженным конфликтам на Северном Кавказе, приватизации и месту первых реформ новой России в современной российской истории.

Помню появление в правительстве Георгия Хижи, лидера питерской директуры. Я всегда говорил, что кадры – это конек Чубайса.

Да, это была его креатура. Это был как раз тот случай, когда он "угадал".

А что Хижа натворил в Осетии, когда его туда Ельцин послал разбираться? Я так этого и не понял. Ведь потом пришлось ехать и разруливать эту ситуацию тебе.

Он просто растерялся. Все горит, идут бои, осетины громят склады с вооружением, а он растерялся напрочь!

А с чего там все началось? Эта история тянется еще с царских времен. Сейчас уже забыли этот конфликт, а это же было что-то чудовищное.

Да-да. Этот конфликт медленно накалялся, и в какой-то момент все взорвалось. Кто-то из радикальных ингушских лидеров, я так и не разобрался, кто именно, закричал: "Вернем себе старые земли с оружием в руках!” Там же – и в Ингушетии, и в Чечне – оружия уже к тому времени накопилось предостаточно. Ингуши пошли, разоружили некоторые части, которые стояли на территории Ингушетии, получили дополнительные бронетранспортеры.

Инициаторами были все-таки ингуши?

Да, конечно. Дальше осетины начали требовать, чтобы им раздали оружие. Долго рассказывать, но я им оружие раздал. Фактически, у меня не было другого выхода. Там вопрос был такой: армейские части, которые были дислоцированы на территории Осетии, не хотели сопротивляться осетинам, но и не готовы были сами противостоять вооруженным отрядам ингушей, которые шли на Владикавказ.

Они готовы были проиграть ингушам? .

Нет, они не готовы были сопротивляться народу. Без сомнения, осетины могли бы взять склады с оружием силой. Поэтому я сказал, что оружие мы им дадим, но по предъявлению военного билета и после написания заявления о зачислении в состав внутренних войск. Потом, как только боевые действия прекратились, они оружие вернули.

А что значит "боевые действия"? Вот ингуши наступают, а осетины выкопали окопы, встали на позиции, отстреливаются?

Да. Были бои. Осетины занимали оборонительные позиции, ингуши наступали, мне пришлось перебрасывать части – уже не помню, какие конкретно. Войска встали между враждующими сторонами. И им пришлось воевать с ингушами, потому что в данном случае инициаторами конфликта были ингуши. В этой связи основной и единственной на тот момент моей задачей было сделать все для того, чтобы этот конфликт остановить. Любыми путями. Чтобы дальше ничего не развивалось. Чтобы не перекинулось в Чечню и т.д.

Потом появился Руслан Аушев. Он еще не был президентом Ингушетии, просто неформальный лидер. Он прилетел и ситуация немного успокоилась. К тому моменту ингушей уже оттеснили на границу с Осетией, потом войска вошли в Ингушетию, чтобы установить некоторое подобие порядка и дошли до границы с Чечней.

Ситуация была очень опасной. Было неясно, где граница между Ингушетией и Чечней, где наши войска должны остановиться. А этот вопрос надо было согласовывать с тремя сторонами: с чеченцами, ингушами и армией. И самое главное, что я там делал – занимался урегулированием этого вопроса. Я вызвал в Назрань первого вице-премьера Чечни, согласовывал границы размежевания, т. е. до пределы, до которых могут дойти войска, чтобы Чечня не вспыхнула. И потом убеждал, доказывал. Что-то не устраивает ингушей, что-то – чеченцев. Было непросто.

А в Чечне уже тогда было такое дееспособное правительство практически независимой страны?

Да. Во главе с Дудаевым. Осенью 1992 года он уже был президентом. Я, правда, с ним не разговаривал, даже по телефону. Он несколько раз посылал ко мне людей, но я считал, что это не мое дело – общаться с лидерами самопровозглашенных государств. Я себе поставил одну единственную задачу. Мне было важно во что бы то ни стало остановить конфликт.

Но следствием этого конфликта, ты же знаешь, было то, что огромное количество ингушей стали беженцами. И они не могут вернуться до сих пор.

Да, когда я прилетел в Осетию, там горели ингушские дома.

А как это происходит: наступают ингуши, осетины берут оружие, и с оружием в руках защищают, как они считают, свою землю? Можно долго спорить, чья это земля. Уйти далеко в историю, но так или иначе, осетины были готовы проливать кровь за свою землю.

Но вот происходит Беслан. Напали и убили их детей, что еще более чудовищно. Никакой реакции со стороны осетин – ни военных действий, ни призывов к оружию. Не дай Бог, конечно! Но, чем это объяснить? Ведь прошло уже больше двух лет. Насколько это отсутствие реакции кажущееся? Или это та самая пресловутая стабильность?

Думаю, да. У них было ощущение, что, если они сами себя не защитят, этого не сделает никто. Сейчас есть представление о том, что есть власть, пусть она и разбирается. Русский крестьянин образца 1918 года и 1928-го – один и тот же человек, но в 1918-ом он твердо знал, что его никто не защитит, если он сам не возьмет винтовку, а в 1928-ом уже так не думал.

Еще вопрос: Грачев ведь твердо, до каждого патрона и автомата знал, сколько оружия он передал чеченцам?

Во-первых, он не знал до автомата. Какими бы документами сегодня не размахивали разные граждане, никаких войск в тот период там не было. Считалось, что там были воинские части. Это только из Кремля Горбачеву или позже Руцкому казалось, что у него там есть армия. Но это были несколько офицеров с женами и детьми, которые якобы охраняли склады с оружием.

На эти склады регулярно производились нападения, которые, разумеется, не могли отразить несколько офицеров. Нападавшие брали оттуда оружие, боеприпасы, бронетранспортеры и т.д. Ну, сидит там три человека, а приходит 500 вооруженных боевиков. И что они будут делать, эти несчастные офицеры?

После этого Дудаев поставил туда свою охрану. Она подчинялась исключительно ему. Они совместно охраняли эти склады с нашими офицерами, с тем, чтобы оружие не попадало в руки вообще неизвестно кого. На самом деле ситуация такая: формально стоит полк, а на самом деле никакого полка нет, стоит отряд чеченцев плюс несколько офицеров, которые хорошо если успели перебросить семьи куда-то в Россию.

Но, тем не менее, меня интересует вопрос: Грачев прекрасно знал, сколько оружия в Чечне – и по данным военной разведки, и по впечатлениям и рассказам этих самых офицеров. Он не мог не знать, сколько примерно человек может поставить под ружье Дудаев. Уровень их боеспособности он тоже знал не понаслышке. Откуда это упорное убеждение Ельцина, что одного воздушно-десантного полка достаточно, чтобы взять Грозный? Зачем в 1994 году ему нужна была эта война?

Грачев не был сторонником войны. Энтузиастами были другие люди. Ключевую роль играл заместитель председателя правительства Николай Егоров, бывший глава Краснодарского края. Вот это самое страшное, когда на ответственное место ставят храброго, энергичного дурака. Желательно, гражданского. Он, действительно, был готов брать на себя ответственность, принимать решения. И в ситуации, когда никто не хотел брать на себя ответственность, он кричал: "А дайте мне! Я им покажу!" Можно вспомнить знаменитую фразу другого ключевого автора решения по Чечне, единомышленника Егорова, секретаря совета безопасности Лобова. Когда его спросили, как он оценивает возможность партизанской войны в Чечне, он сказал: "Мы ее не допустим. И вообще, партизанская война не в традиции чеченцев". Ему, наверное, казалось, что они фронтальную любят, позиционную, с окопами и колючей проволокой.

А Грачев был против. Но ему сказали, что надо Ты понимаешь, как готовили генералов воздушно-десантных войск в советское время? Их учили управлению войсками, которые должны были десантироваться в тыл противника на основные коммуникационные узлы,пока наступают танковые войска. У них была одна-единственная задача: спуститься и продержаться 72 часа. Что будет с ними потом – неважно, что они будут делать эти 72 часа, как держаться – тоже. Занять круговую оборону и 72 часа продержаться. Все, вот тебе и тактика, и стратегия. И перед человеком с такой подготовкой ставят задачу совершенно другого уровня и сложности. И он действительно уверен, что в состоянии одним полком взять Грозный.

Кажется, как можно не сопоставить: оружие, чеченцы, которые знают территорию, хорошие солдаты, мотивация есть, а ему даже в голову не приходит, что это не просто гражданский сброд, пусть даже с винтовками, и что они способны противостоять наступающему воздушно-десантному полку.

Вот другой пример – генерал Эдуард Воробьев, первый заместитель командующего сухопутными войсками – умный, хорошо понимающий, кто и как воюет, прекрасно образованный. Будь моя воля, назначил бы его начальником Генерального штаба. Он поехал в Чечню, потому что получил приказ возглавить операцию. Посмотрел части, понял, в каком они положении, посмотрел данные разведки и сказал, что нужно как минимум два месяца на подготовку, чтобы из этого сброда сделать армию, и тогда можно начинать.

Не в том смысле, что начинать или не начинать, – это не его дело, а просто потому, что немедленно воевать нельзя. Но начальники ему сказали: "Можно и нужно". Он написал рапорт об отказе принять на себя руководство операцией.

Грачева можно упрекать в том, как велась первая чеченская война, но не в ее начале.

Таким образом, окончательное решение все-таки принимали гражданские лица, причем глупые и безответственные?

Да.

90-е вызывают у меня удивительное ощущение некой бессистемности, судорожности, абсолютной разнонаправленности попыток: то год интенсивных, фантастических либеральных реформ, то многомесячный застой. Я помню, когда закончилась чековая приватизация, мы написали новую программу, послали ее в правительство, и потом полгода – вообще ничего. Я уже не знал, что делать: ну распустите нас, что ли.

Кстати, я хотел бы поговорить с тобой о приватизации. Как ты знаешь, она содержала в себе несколько ключевых элементов: во-первых, собственно приватизация за деньги, когда запускали магазины с молотка. Она шла довольно успешно и имела довольно позитивные результаты в Нижнем, Питере. Потом появилась чековая приватизация, сейчас мы ее обсудим более подробно. Параллельно, вместе с ней, шли та называемые инвестиционные конкурсы – весьма спорная вещь, а потом были залоговые аукционы. И, наконец, потом опять продолжилась денежная приватизация.

С денежной вроде все понятно: кто больше заплатил, тот и победил. Инвестиционные конкурсы – тоже понятно. Это некое интеллектуальное упражнение, цель которого – заманить к себе директуру, которая тогда имела сильный политический вес, но при этом не располагала достаточными финансовыми ресурсами. Она сразу увлеклась составлением инвестиционных программ, тем более, что внутри этого механизма было заложено, что они сами пишут инвестпрограмму.

Залоговые аукционы нужны были для того, чтобы заманить олигархов. И олигархия, пришедшая в 1995 году на залоговые аукционы, всю весну 1996 года честно работала на победу Ельцина.

Чековая же приватизация тоже замышлялась как некая "приватизация для народа". Для этого народу раздавались ваучеры, что само по себе было тяжелым административным упражнением. Это только такой гений бюрократии как Чубайс мог провести. При полном бардаке в стране, когда уже все разваливались, провести такое! Это было административное упражнение фантастических масштабов.

Это сопоставимо только с тем, как Троцкий за несколько месяцев сформировал боеспособную Красную армию. Вообще, организационно чековая приватизация – это перепись населения и денежная реформа в одном флаконе. Плюс собственно чековые аукционы. С организационной точки зрения это беспрецедентно сложная задача.

Но чековая приватизация своих главных целей так и не достигла. Само словосочетание "ваучерная приватизация" стало просто символом несправедливости, синонимом некой аферы. Считается, что народ обманули, заморочили ему голову. Хотя за исключением этого случая никогда – ни до, ни после – народу ничего не давали, у него только отнимали.

Неправда. Приведу тебе пример из истории России, когда ситуация была похожей. В 1918 году народу дали землю. Но уже через три года крестьяне воем выли о том, как их с этой землей обманули. Они кричали, что лучше бы ее не давали совсем.

Но крестьянам ее не дали, они сами брали!

Они брали, конечно, но с осторожностью. Но потом им сказали, что все, что они взяли, – правильно. Так, они воем выли к 1920-му году: писали во все инстанции, что обрезали много земли, а добавили в результате с гулькин нос, когда все поделили поровну. Потом, делили же все поровну, но у одного, например, оказалась полоса за 12 верст, и "как я ее буду обрабатывать?" Этому дали землю лучше, чем тому... Они каждый год переделивали землю, пока, наконец, Советская власть не поняла, в чем дело и не сказала: "Хватит переделивать". И после этого был такой гвалт возмущенных писем от крестьян: "Как же так, вот в прошлый раз неправильно поделили – что, теперь так то и оставить?" Масштаб ненависти по поводу земли был огромным!

Я думаю, что основная волна ненависти была после продразверстки, потому что в это время они даже не думали, как ее поделили. Они ее даже не обрабатывали.

Я сам недооценивал остроту этой проблемы, пока не стал работать с документами.

Я это все прекрасно понимаю. Землю приходилось как-то поделить, а как не подели, все равно будет несправедливо. Но вернемся к приватизации: можно ли было решаться на такое чудовищное по сложности административное упражнение в стране, остро нуждающейся в деньгах, и устраивать бесплатную приватизацию, не получив в результате ничего, кроме ненависти по поводу несправедливо проведенной ваучерной приватизации? Может быть, проще было проводить и дальше денежную приватизацию? Объясни, как это было: вы действительно думали, что будет ощущение справедливости?

Конечно, нет. Я был категорическим противником ваучерной приватизации.

А кто был за? Найшуль решительно открещивается и говорит, что к тому моменту он уже не любил идею ваучеров.

Не знаю, что он любил, а что нет, но в том варианте, когда это все запустилось, его уже не было. А вот был, например, мой друг, депутат Верховного Совета Петр Филиппов. Это он провел через Верховный Совет закон об именных приватизационных вкладах.

Но на деле проблема была не в самом Петре. Это соответствовало духу времени, народным традициям. Идея взять все и поделить – стержневая в сознании народа-богоносца. Она очень глубока.

Так или иначе, но ваучеры были предопределены принятием закона об именных приватизационных вкладах. Наше правительство к его принятию не имело ни малейшего отношения. А деваться было уже некуда.

Если бы этого закона не было, продолжалась бы нормальная денежная приватизация, и ни у кого в правительстве не родилась бы идея про ваучеры?

Никогда в жизни. Но когда уже этого джина из бутылки выпустили, было только два варианта: либо остановить процесс, но тогда бы все растащила директура, либо принять этот закон, воспользоваться народной мечтой о справедливом разделе. Чем это потом обернулось, сколько нам политически стоило – понятно.

Таким образом, никакого идеологического наполнения со стороны правительства в ваучерной приватизации не было? Это была данность, которую нужно было использовать?

Абсолютно. Можно было все провалить. И тогда бы прошла спокойная "директорская приватизация".

А с другой стороны, почему такой вариант не принимался? Вот, в Польше она прошла – и ничего.

Мы очень не любили красных директоров.

Ну ты же знаешь, что все директора, которые что-то там украли, все равно сейчас обанкротились.

Да, конечно. У меня эта мысль была. Это вариант, который можно было выбрать. В ноябре мы все это обсуждали с Толей.

Дело в том, что я отношу себя к авторам идеи инвестиционных конкурсов, которые тоже часто подвергаются критике. Но эта идея – частичная легализация директорской приватизации, которая была проведена в Польше т.д. И мне смешно слышать упреки со стороны адептов ваучерной приватизации в свой адрес: "Вот, у вас жульничество! А мы-то взамен предложили честный способ!" Мне хочется сказать: "Ну-ка, давайте выйдем на улицу и спросим, какую из этих двух приватизаций люди считают честной?"

Я бы, конечно, проводил денежную приватизацию без всех этих инвестиционных и залоговых.

Залоговые, кстати, тоже были предопределены тем, что Госдума запретила проведение нормальной, денежной приватизации. Во всяком случае – с крупными компаниями.

Помню. К этому времени мне действительно было уже ясно, что ваучерная приватизация – это плохо, директорская - тоже плохо Это случай, когда нет хорошего решения.

Я все-таки считаю, что директорская приватизация была бы лучше. Могу объяснить, почему: мы получили бы огромную прослойку, очень активную и влиятельную, которая была бы нашим сторонником, в отличие от ваучерной приватизации, когда мы получили огромную прослойку наших противников и никаких сторонников.

Но я помню, что идеолог чековой приватизации Дима Васильев саму идею переговоров с директурой воспринимал, как "в морду плюнуть".

Да, но если в этот момент мы бы остановили приватизацию, скорее всего, не смогли бы навязать директорам ничего, что бы их сколько-нибудь дисциплинировало.

Директора бы сами все сделали, без нашего спросу.

Вряд ли директора были бы нам в тот момент благодарны. Они не были за нас. Это потом, когда концепция изменилась, они приезжали и говорили: "Большое спасибо". А тогда верили в то, что они – хозяева предприятий. И коллективы тоже были убеждены в том, что хозяевами являются директора. Ты нам какой-то инвестиционный конкурс предлагаешь – да, ну его! Тем более, что, когда директор пришел бы в Верховный Совет, ему бы сказали: "Ну, конечно, ты хозяин! Какие могут быть разговоры? Только денег нам на политическую борьбу с Ельциным и Гайдаром дай и все. Ну, и "для сэбэ трошки"». С ними в это время договориться было нельзя. Нужно было сначала их воспитать, чтобы они поняли, что если им дают 20% за инвестиционный конкурс, то это огромное одолжение. А в 1991 году директора сказали бы просто: "И так все наше". Политически мы лишь укрепили бы базу Хасбулатова.

Это да, конечно. Но и Хасбулатов на этой основе был бы уже не тот Хасбулатов, который так явно вам противостоял.

Для Хасбулатова реформы были не слишком важны. Он был человеком серьезным. Главным призом для него являлась полная власть в стране.

В этом он мало отличался от Бориса Николаевича.

Да. Но у него был стиль другой: такой восточный, интрижно-аппаратный. Ельцин был как бульдозер, а тот – тонкий интриган. Он рассуждал, кого пустить в загранкомандировку, а кого нет, кому дать купить машину, а кому не дать. Ты вот неправильно голосовал в прошлый раз, теперь я вычеркну тебя из этого списочка на квартиру. Я думаю, что он мерил себя по Сталину – тоже такой тихенький, незаметненький, ближайшим сподвижником вождя был в свое время Опять же, трубка.

Несколько последних слов. Небольшой прогноз на ближайшие 10-20 лет?

Нынешний этап не очень симпатичен. Сколько он будет длиться, не знаю. Спрос на свободу будет расти. Если цены на энергоносители будут ниже, он будет расти быстрее, если – выше, то медленнее. Раньше или позже неизбежно обострение. Борьба за построение в России демократии будет тяжелой.

А ты чувствуешь свою вину или вину команды за то, что мы не смогли избежать такого режима, который даже непонятно, как называть: это и не диктатура, и не демократия, не реставрация, а непонятно что. Скажем так: несоответствие масштаба личностей стоящим перед страной задачам?

Вину не чувствую. Боль, горечь – да. Но сказать, что я знаю, как надо было сделать, чтобы этого не случилось, не могу. Что надо было сделать в реальной жизни – такой, какой она была, с реальной страной, ее политической элитой, с другими игроками, с наследием, традициями, проблемами.

Многие из людей, которые хорошо к нам относятся, ставят нам в упрек, что мы не заставили Ельцина принять закон о реституции и закон о запрете на профессии, т.е. о люстрации, не провели выборы в Думу в 1991 году.

Это было невозможно.

В силу личности Ельцина?

Нет, этого не позволял политический расклад .

А это обсуждалось?

Конечно. Закон о реституции всерьез не обсуждался, запрет КПСС обсуждался, но мы проиграли это дело в Конституционном суде. Пойми, это было двоевластие. У Ельцина, при всей его популярности, реальная свобода маневра была очень невелика.

Но в Восточной Европе все же провели эти законы?

Ни в коем случае нельзя объединять слишком много задач. Если ты пытаешься решить три задачи одновременно, то вообще ничего не получится.

То есть, ты считаешь, что сегодняшний режим был задан с самого начала?

Да, конечно. В Восточной Европе было проще. Там всегда можно было найти представителя альтернативной элиты, например, из церкви, который никогда в коммунистической партии не состоял.

Но, например, я не был коммунистом.

Это правда, но таких, как ты: кто не был коммунистом и, при этом, был способен на важные, решительные действия – было мало.

Я могу тебе перечислить много людей: Миша Маневич, Миша Дмитриев, Леня Лимонов.

Вы все были очень молоды. Мы-то были молодыми, а вы и подавно. Вы на пять лет нас младше, а по тем временам это было много. Мы были совсем мальчишками. Мне было тридцать пять лет.

Давай проскочим сразу несколько логических шагов, и я скажу тебе выводы, и, если ты согласен, то мы на этом закончим. Правильно ли я понимаю, что нынешний режим – это плата за бескровность? Потому что если бы свобода и рынок были выбраны в результате гражданской войны, то с кэгэбэшниками и коммуняками не цацкались бы?

Да, верно.

Но неизвестно, удержится ли нынешний режим в рамках бескровности.
Во всяком случае, эта кровь будет не на нас.

[Полит. ру]

http://www.polit.ru/article/2006/09/06/gaidar/
06 сентября 2006, 08:54
Егор Гайдар Змеиная горка История человека. История институтов

В сентябре 2006 года исполняется 20 лет со дня начала работы экономического семинара в пансионате «Змеиная горка» (Ленинградская область), на котором впервые в жесткой и критической форме большой группой специалистов стали обсуждаться реальная, практическая ситуация в советской экономике, капитализм как неизбежное будущее для России. Именно в результате работы серии семинаров, организованных Егором Гайдаром и Анатолием Чубайсом, сформировалась та единственная в СССР группа, которая оказалась готова взять на себя ответственность за реформы 90-х, за управление страной на долгие годы. (См. также по этому поводу лекцию Виталия Найшуля «История реформ 90-х и ее уроки»). Именно эта интеллектуальная ситуация, возникшая в 80-х, по сей день определяет содержание и стиль управления экономикой в России, язык и понятия обсуждения проблем страны, кадровую ситуацию в управлении и экономической науке. Большинство участников семинара – Петр Авен, Вячеслав Широнин, Михаил Дмитриев, Симон Кордонский, Оксана Дмитриева, Сергей Игнатьев, Сергей Васильев, Константин Кагаловский, Ирина Евсеева и мн. др. – в разное время либо входили в правительство и Администрацию Президента, либо руководили крупнейшими корпорациями, либо прямо влияли на политические решения. Этот уникальный опыт связки интенсивной интеллектуальной работы и практической политики мы обсуждаем с участниками «Змеинки». Сегодня мы публикуем интервью с премьер-министром первого правительства новой России, руководителем Института экономики переходного периода Егором Гайдаром, в котором он не только рассказывает историю возникновения группы реформаторов, но делает ряд прогнозов. Беседовал Виталий Лейбин.

Как вы видите роль семинаров 80-х в том, что произошло потом, в начале 90-х? Как это началось, что это было? И почему такое количество участников ваших семинаров потом вошли в сферу государственного управления, политики, крупнейшего бизнеса?

В начале 80-х я работал во Всесоюзном научно-исследовательском Институте системных исследований, который подчинялся Академии наук и Государственному Комитету по науке и технике. Возглавлял институт академик Джармен Михайлович Гвишиани, зять премьер-министра СССР Алексея Николаевича Косыгина. Одновременно он был заместителем председателя Государственного комитета по науке и технике, отвечал за международные связи. Идеей положенной в основу создания института было формирование в Советском Союзе чего-то подобного Rand Corporation. Институт был тесно вовлечен в процесс выработки решений в области стратегии экономической политики, в том числе в разработку долгосрочных программ развития Советского Союза. Это называлось «Комплексная программа научно-технического прогресса», которая разрабатывалась сначала на 15 лет, потом – на 20.

Наше преимущество было в том, что мы были под эгидой не отдела науки ЦК КПСС, которая отвечал за идеологию, а под эгидой Совета Министров. В институте была необычная для СССР свобода обсуждения экономической проблематики. На экономическом факультете МГУ представить ее было трудно. За ту стилистику научных семинаров, которая была у нас, там бы профессора немедленно уволили с «волчьим билетом». В институте было немало хорошо экономически образованных людей. Наше направление возглавлял Станислав Шаталин. Со мной работали такие люди как Петр Авен, Вячеслав Широнин, Олег Ананьин, многие другие, к настоящему времени вполне состоявшиеся люди.

В Питере ситуация был другая. Там был жесткий идеологический пресс. Любые обсуждения экономической проблематики Советского Союза находились под наблюдением партийных органов и КГБ. Тем не менее, там сложился кружок экономистов, которым было интересно обсуждать ключевые экономические проблемы СССР.

В 1982 году один из моих коллег из института (ныне – заведующий кафедрой экономической истории в Высшей школе Экономики) Олег Ананьин получил приглашение приехать в Ленинград, выступить на семинаре молодых экономистов, которые легализовали свою работу под эгидой совета молодых ученых Ленинградского Инженерно-экономического института. Он принял это приглашение, приехав сказал мне, что ребята толковые. Поэтому когда к нам, в лабораторию, располагавшуюся по адресу (Проспект 60-летия Октябрьской революции, дом 9а) вошел рыжий, худой человек, и сказал, что прочитал мою последнюю статью в журнале «Вопросы экономики» и хочет пригласить меня выступить на семинаре, я отнесся к этому серьезно, приглашение принял.

Потом я познакомился с лидерами этого кружка. В это время их было двое – Анатолий Чубайс и Сергей Васильев. Были и другие интересно мыслящие экономисты, принимавшие в последствии серьезное участие в российской экономической политике. Собрание мне показалось крайне ярким, экономически образованным (насколько вообще было возможно самостоятельно получить экономическое образования в условиях Советского Союза начала 80-х годов). С тех пор мы стали и коллегами, и друзьями.

Мы пользовались выгодами совместного обсуждения: что может произойти с Советским Союзом, что не может, что может быть сделано, что – нет. Кроме того, для питерской группы мы могли организовать политическое прикрытие.

Вы из того поколения, которое читало «Понедельник начинается в субботу?»

Да.

Вы помните сцену об эксперименте Выбегалло, когда Кристобаль Хунта и Федор Киврин пытаются раздвинуть защитное поле? Это то, что мы делали. Из-за связей с правительством и партийным руководством, мы могли предоставить им политическое прикрытие.

В это время (1984 год) была создана Комиссия Политбюро по совершенствованию управлением народным хозяйством. Формально руководил ей председатель Совета Министров Тихонов. Ее реальным мотором был секретарь ЦК КПСС по экономике, впоследствии Председатель Совета Министров Николай Рыжков. Для части партийного руководства это был способ выпустить пар, для другой части – надежда сформировать программу, которую можно будет воплотить в жизнь, если они придут к власти. Позиция Тихонова была первой, позиция Рыжкова – второй.

Комиссия имела две секции. Первая включала в себя ключевых заместителей министров экономического блока, вторая – руководителей ведущих экономических институтов. Вторая секция называлась «научная». Ее возглавлял директор нашего института – Джармен Гвишиани.

Для вас, наверное, не является загадкой, что академики сами, как правило, не пишут, в лучшем случае – правят. Поэтому кому-то надо было работать, – наша лаборатория оказалась ключевой. Комиссия готовила много документов, большую часть которых писали мы. Именно поэтому я имел возможность направить в Ленинград письмо от имени заместителя руководителя научной секции комиссии Политбюро с просьбой не отказать в привлечении таких-то ленинградских ученых к работе. Слово «Политбюро» тогда открывало почти все двери. После этого претензий к семинарам долго не возникало.

Мы подготовили программу умеренных, постепенных реформ советской экономики, основанную на гипотезе, что у власти есть желание провести их до наступления катастрофы. Модель взятая (с учетом советской специфики), за основу была комбинация, венгерских и китайских реформ. Она была с энтузиазмом одобрена научной секцией комиссии. Потом ее представили руководству. Джармену Михайловичу Гвишиани сказали: «Вы что хотите рыночный социализм построить? Забудьте! Это за пределами политических реальностей». Это была весна 1985 года, начало правления М. Горбачева.

Программа, которую мы составили по тем временам была не лишена реализма, но имела мало общего с тем, что потом произошло в Советском Союзе. Проблема и была в том, что руководство не хотело проводить системные и постепенные реформы. К 1991 году дошло до полномасштабной экономической катастрофы, банкротства страны, и развала потребительского рынка. К этому времени говорить о градуалистских реформах по китайско-венгерской модели могли только клинические идиоты.

В процессе работы сформировалась команда людей, которые понимали, что происходит в Советском Союзе, способны вместе работать, адаптировать свои предложения к тому, что происходит в стране. Это был серьезный капитал, который пригодился в 1991–1992 годах, и на протяжении многих последующих лет. Люди, которые занимали места в экономическом блоке правительства менялись, но контекст, общее понимание проблем, способность работать вместе – оставались.

В какой момент вы стали привлекать ученых из Новосибирской группы?

Мы пытались искать единомышленников. Это делали Анатолий Борисович Чубайс, мои московские коллеги. Мы хотели привлечь рыночно ориентированных, грамотных экономистов из Советского Союза. В составе участников наших семинаров были экономисты из Эстонии, Татарстана, Армении, Украины. Но людей, которые способны не только всерьез обсуждать эконометрические модели, читать лекции, а анализировать экономическую ситуацию в стране и реальные альтернативы. Их было немного. Из Новосибирска толком никого вытащить не удалось.

В какой момент семинар стал обсуждать проблемы Советского Союза в самом радикальном жанре обсуждения капитализма как неизбежного будущего?

Поздно. Это «Змеиная Горка», 1986 год. Семинар разделялся на две части, на закрытую и открытую. На открытой присутствовали человек 30, обсуждение было интересно, информативно. Но мы прекрасно понимали, что один или два агента спецслужб на семинаре присутствуют. Поэтому на открытой части тезисы облекались в политически корректные формы. Они были крайне откровенными по масштабам того, что можно было обсуждать на научном семинаре в СССР в 1986 году, но в рамках того, за что не сажали. И была закрытая часть семинара, всего, если память мне не изменяет, человек 8. Здесь обсуждались вещи, о которых вы говорите. Участники этих обсуждений хорошо понимали, что экономическая система сформированная в СССР в современном мире нежизнеспособна, надо думать о том, что будет после ее краха.

А как вы видели основные точки кризиса советской экономической системы в 80-х. С базового согласия по каким проблемам начинался семинар?

Вопрос разделяется на два. То, что обсуждалось в начале 80-х, когда советская экономика практически перестала расти, но еще казалась относительно стабильной. Тогда ключевыми вопросами были неэффективность социалистической экономики, которая была понятна всем специалистам по международным сопоставлениям, то, что затраты ресурсов на единицу выпуска в СССР аномально высоки. Было понимание того, что темпы экономического роста на протяжении нескольких пятилеток идут вниз, и эта тенденция устойчива. Обсуждали, что можно сделать, чтобы изменить положение.

Во второй половине 80-х внимание было сосредоточено на динамике нарастающего финансового кризиса, бюджетного дефицита и кризисе денежного обращения. Собственно на тех процессах, которые привели к обесценению вкладов, за которые я всю жизнь обречен отвечать. Тенденция к ухудшению ситуации в финансовой сфере и неизбежность краха в 1988-89 годах была ясна любому образованному и информированному наблюдателю. В свой последней книге «Гибель империи» привожу выдержки из переписки между Госбанком, Сбербанком и правительством. Там сначала появляются слова «кризис», «неизбежный кризис». Потом все чаще звучат другие, – «катастрофа», «неизбежная катастрофа».

Консенсус, на котором основывались семинары… В какой мере он был чисто рациональный, а в какой - идеологический?

Каждый участник занимал свою позицию. Были люди, которые исходили из чисто прагматических соображений, им было безразлично будет у нас капитализм или социализм, они, если использовать слова популярной советской песни, думать в терминах: «Жила бы страна родная». А были люди, у которых была идеологическая позиция.

По качественному составу семинара в «Змеиной Горке». Он был исключительно экономический?

В подавляющем большинстве.

А в обсуждениях вы касались вопросов к другим квалификациям – социологической и пр.?

В какой-то степени. Известные сейчас социологи в наших семинарах участвовали. Но в первую очередь – это был экономический семинар.

Этот семинар был именно научный. В смысле он производил новое содержание?

Он производил новое содержание, но прикладное. Экономика, как известно, это и наука, и практика. В этом она имеет много общего с медициной. На это давно обращали внимание известные экономисты. Но в экономике теоретическая наука оказалась менее связанной с практикой, чем в медицине. Это болезнь экономической науки, известная и описанная.

Это был научно-прикладной семинар. Красивые модели, которые не имели отношения к реальности в силу того, что основаны на малореалистичных гипотезах, не рассматривали. Обсуждались вопросы, связанные с происходящим в советской экономике, то что надо делать чтобы выправить положение, не допустить катастрофы. Мы исходили из экономической теории, но не пытались создать новое экономико-теоретического знание, думали об экономико-политической практике.

Вы можете коротко описать научный кругозор семинара того времени, что именно вовлекалось как источники?

То, что было доступно в советских научных библиотеках на русском и английском языках по экономике. Был гриф «для научных библиотек». Кроме того немало интересного было в спецхранах, правда в основном в Москве, в Питере с этим было сложнее.

Стояла задача, которая не имела аналогий в мировой экономической истории. Кроме трудов по социалистической экономике Я. Корнаи, которые, на мой взгляд, были самыми сильными работами, описывающими реальные механизмы функционирования этих систем, обсуждали работы по Нэпу. Аналогии предстоящих преобразований с переходом от военного коммунизма к рынку, при всем различии исходных условий, напрашивались. Упоминались работы по стабилизационным программам, по послевоенной стабилизации после Первой и Второй мировых войн. Работы, в которых анализировались либерально-ориентированные экономические реформы, типа тэтчеровских и рейгановских. Важной базой была литература, посвященная экономическому либерализму. Фон Хайек был для нас авторитетным автором. На все это накладывался набор работ отечественных и зарубежных экономистов, посвященных советской экономике.

А насколько вам были близки ведущие советские экономисты, например, Ю.В. Яременко?

Я работал в одном институте с Ю. Яременко, вместе с руководителем моего отдела академиком С. Шаталиным. Отношусь к нему с уважением, считаю его работы не всегда правильными, но блестящими. Методология, которую он разработал для анализа социалистической экономики, интересна. Для исследования переходных процессов, понимания того, что происходит, когда эта экономика рушится, она, на мой взгляд, малоприменима. Но это был интересный, серьезный экономист.

Знали ли вы о существовании других кружков, семинаров, групп, почему именно ваш круг смог принять на себя ответственность в 1991 году?

По нашим сведениям их не было. Мы пытались искать их по всему Совестному Союзу, системно, на протяжении многих лет. Причем с энергией и тщательностью Анатолия Борисовича Чубайса.

Была группа молодых толковых экономистов, которую с течением времени возглавлял Григорий Алексеевич Явлинский, но она была значительно меньше. У нас были нормальные отношения, мы пересекались. Дальше уже пошли политические разногласия. Григорий Алексеевич, на мой взгляд, был не готов принять на себя руководство экономическими реформами на их ранней, самой болезненной стадии. Он, как умный человек, хорошо понимал политические последствия для тех, кто примет на себя ответственность за них. Это был его выбор.

Вы можете припомнить тот момент, когда вы поняли, что СССР ждет крах, понимали ли, что будет его пусковым механизмом?

Первый раз эта тема начала обсуждать на семинаре под Ленинградом в 1988 году. Один из наших коллег сформулировал тезис, что крах Советского Союза неизбежен. Большинство участников семинара с ним не согласилось.

Для меня неизбежность краха Советского Союза стала очевидной в начале осени 1990 года, после того, как советская политическая элита сорвала возможность союза М. Горбачева и Б. Ельцина, основой которого могла стать программа 500 дней. Сама программа была документом не экономическим, а политическим, в том виде, в котором была написана, шансов на реализацию не имела. Но было важно то, что она давала шанс преобразовать СССР в конфедерацию и реализовать набор стабилизационных мер, позволяющих избежать экономическую катастрофу. Союз теряющего популярность М. Горбачева с Б. Ельциным, получившим в Москве 90% голосов, самым популярным политиком России, давал шанс решить эти задачи.

После того, как этот вариант развития событий под давлением руководства правительства, КГБ и армии, был заблокирован, стало ясно, что крах неизбежен. Написал об этом в журнале «Коммунист», в последнем из своих регулярных годовых экономических обзоров в январе 1991 года. Дальше вопрос стоял о форме краха – насколько он будет кровавым. Российская история давала мало оснований для оптимизма.

Если посмотреть из современности, насколько вам кажется эти годы семинаров оснастили его участников для периода управленческой и политической практики в 90-х? Чего не хватало, из того, что вам сейчас известно?

Семинары дали возможность сформировать сообщество людей, которые говорят на одном языке, понимают друг друга, способны анализировать меняющуюся ситуацию, адаптировать к ней свои предложения. Такие коллективы формируются редко. Тот факт, что он сформировался, был важен для того, чтобы пройти период краха Советского Союза с тяжелыми потерями, но не допустить катастрофы.

Не хватало двух вещей. Во-первых, практического опыта управленческой работы. Здесь мы не были уникальны. Почти все реформаторы Восточной Европы – люди, которые пришли не из управленческой элиты, а из экономической науки. Лешек Бальцерович, когда возглавил процесс реформирования польской экономики, имел не больше управленческого опыта, чем я.

Во-вторых, не хватало накопленных к сегодняшнему дню знаний о том, как происходил постсоциалистический переход на протяжении 16 лет в 28 странах. По этому поводу написаны, тысяча книг, сотни тысяч статей. Если бы мы знали о постсоциалистическом переходе все, что знаем сейчас, это бы помогло.

В жизни приходилось идти методом проб и ошибок, при этом пытаясь сократить число ошибок.

Если сравнивать интеллектуальную ситуацию 80-х и современную. Сейчас, возможно, накоплено больше знаний, доступно больше литературы, но трудно себе представить себе достаточно большую и сплоченную группу интеллектуалов-практиков, которую объединяет общий язык и представления. Такая группа оказывается то ли невозможна, то ли не нужна…

Думаю, что она возможна. Больше того, уверен что она возникнет. Просто ее невозможно назначить, сказать: ты главный, группа должна состоять из таких-то людей и сделать такой-то набор программных документов… Так не бывает.

То, что мы стоим перед новыми стратегическими вызовами, очевидно. То, что за прошедшие годы накоплен огромный объем опыта, связанного с постсоциалистическим переходом – тоже. Российская экономическая наука интегрирована в мировую, может взаимодействовать с ней в режиме ежедневного диалога. Убежден, что такое сообщество возникнет.

Насколько я понимаю, сейчас в экономическую науку стремительно вовлекаются знания о связи национальных экономики и культуры, институтов и культур… Если бы Вы сейчас строили бы семинар, пригласили ли бы Вы специалистов из других областей, не экономистов?

Непременно. Я полагаю, что когда сообщество, о котором мы говорим, возникнет, и что оно будет не чисто экономическим. Оно будет включать в себя социологов, политологов, демографов, культурологов.

Сейчас многие эксперты полагают, что нынешняя социальная ситуация в России – временная, что слом неизбежен. Видите ли вы сейчас точку слома?

В краткосрочной перспективе факторов серьезного риска (если мы не обсуждаем падение темпов экономического роста, что само по себе – не кризис) я не вижу. Не видят его и мои коллеги по Институту экономики переходного периода. Мы проводили анализ рисков, и серьезных экономических угроз в период 2007-2008 годов не обнаружили.

В более длинной перспективе, надо давать себе отчет, что сложившаяся в России экономико-политическая система нестабильна. Есть два обстоятельства, о которых надо помнить. Российская экономика, как и советская крайне чувствительна к колебаниям цен на нефть, нефтепродукты и газ, а прогнозировать их никто не умеет – ни у нас, ни в мире. Наблюдение за ценами на нефть за последние 120 лет показывает, что эти цены колеблются в крайне широком диапазоне, иногда радикальное изменение их уровня происходит очень быстро. Прогнозировать такие перепады никто не умеет.

Второе. Политическая система сегодняшней России – это мягкий реставрационный режим. Опыт показывает, что реставрационные режимы временно популярны, они, как правило, сопровождают большие революции. Люди, уставшие он инфляции, задержек зарплат, роста преступности говорят: дайте нам порядок любой ценой, бог с ними, со свободами. Но такие режимы внутренне нестабильны. Настроение «порядок любой ценой» не длится долго. Порядок – хорошо, но зачем нам эти Бурбоны, которые ничего не поняли и ничему не научились? Спрос на свободу в грамотном, урбанизированном обществе появляется неизбежно, это лишь вопрос формы и времени.

Какова повестка для гипотетического будущего научно-практического семинара? Что является главными проблемами сегодня?

В краткосрочной перспективе – бюджетные расходы, их эффективность и осмысленность. Мы построили приличную налоговую систему, но пока не научились разумно расходовать бюджетные деньги. Это проблема фискального федерализма, армейской реформы, реформы здравоохранения, образования, миграционной политики. Это – проблема российской внешней политики и места России в мире. Проблема стратегической безопасности в быстро меняющемся мире. Разумеется, перечень не является исчерпывающим. Так что у российских реформаторов первой половины XXI века впереди много работы.

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_10857.htm
© "Парламентская газета", 29.09.1999, Фото: "Коммерсант"

Михаил Смиренский
http://compromat.ru/imgup/converted_11699.jpg
Хорошо отмытые деньги пачкают руки, К такому выводу приходишь, когда знакомишься с материалами парламентской комиссии по борьбе с коррупцией

27 сентября состоялось очередное заседание комиссии. Вел его, как обычно, председатель Александр Куликов. За время каникул вопросов, подлежащих обсуждению, на этом антикоррупционном депутатском форуме накопилось достаточно.

[...]

КРАЙНЕ занятной оказалась и прозвучавшая на комиссии неожиданная информация о первом реформаторе новой России Егоре Гайдаре.

Оказывается, еще в 1992 г. Егор Тимурович заключил конфиденциальный трехмесячный контракт с главой известной частной американской детективной компании "Кролл Ассошиитс инк. " Джулиосом Кроллом. Суть документа состояла в том, что американский партнер раздобудет и предоставит России (читай Гайдару) информацию о зарубежных счетах бывшего Союза как юридических, так и физических лиц. Подозреваю, что проводилось это в рамках модных тогда поисков "золота партии". Хотя в те годы Бориса Березовского не было и в помине, и демократы-мальчиши были богаты и без дополнительной партийной "кассы". Но...

За каждый месяц работы "Кроллу" обещалось вознаграждение в 850 тысяч долларов плюс компенсация дополнительных расходов.

23 марта 1992 г. Минфин России с разрешения нашего правительства (читай Гайдара) перевел в США полтора миллиона долларов из резервного валютного фонда страны.

ТЕПЕРЬ представьте удивление г-на Ельцина, когда на его имя в Кремль в 1995 г. пришло письмо от адвоката "Кролла" г-на Р. Райта, где тот ненавязчиво просил главу России доплатить им остаток денег, обещанных Гайдаром за сделанную работу, более полутора миллионов долларов США. Как следовало из официальной слезницы, заказ Егора Тимуровича был выполнен "Кроллом" еще... в 1993 г. и тогда же им были получены результаты. Расследованием пикантной ситуации занялся административный департамент нашего правительства.

Стоит ли говорить, что после "тщательных" поисков тогдашний глава департамента С. Степашин в 1997 г. подписал справку, где говорилось, что "документов, подтверждающих полномочия Е. Т. Гайдара на подписание контракта с компанией "Кролл Ассошиитс инк. ", не обнаружено". Обалдевшим же янки было предложено рассматривать все эти контрактные страдания как сделку между их фирмой и всего лишь "гражданином Е. Т. Гайдаром". Т. е. частным лицом.

Теперь у думской комиссии появилась не только возможность, но и необходимость проверить, на каком основании частное лицо Гайдар отстегнул в частные руки "Кролла" полтора миллиона вполне бюджетных долларов. Что и будет неукоснительно осуществляться, заверил Александр Куликов. Гуд бай, Америка!
[...]

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_12338.htm
"Версия", 14.10.2002

Правых настоятельно двигают в крайние

Ольга Восьмёркина
http://compromat.ru/imgup/converted_13600.jpg
За год с небольшим до парламентских выборов 2003 года Кремль решил основательно заняться партстроительством. После ухода Селезнёва и К° меняется левый край. Практически отстроен центр.
Кто шагает правой

Однако самое интересное разворачивается сейчас на правом фланге. Дело в том, что на нынешних парламентских выборах главную угрозу кремлёвским партиям могут представлять как раз не демагогично-маразматичные коммунисты, а деятельный СПС, от выборов к выборам набирающий рейтинг доверия среди молодёжи и представителей среднего класса. Сами же кремлёвские партии, стремительно теряющие ореол социал-демократичности, скатываются на самый край правого спектра, теряя доверие масс. Таким образом, главной целью власти является не более, чем банальное возвращение на круги своя: когда правые будут правыми, а центристы — «центровыми».

То, что власть неровно дышит к СПС, стало понятно уже после неожиданного назначения-ссылки Кириенко в Приволжский федеральный округ.

Однако и это показалось недостаточным. Трезвость лозунгов и энергичность правых лидеров решено было разбавить отталкивающим ультра-либерализмом эпохи тотальной «прихватизации», а лицом СПС сделать не Знайку — Кириенко, а Упыря — Гайдара. Кстати, прозвище Упырь (лишь одно из его многочисленных прозвищ) Гайдару дали за свойственное этому виду нечистой силы причмокивание. Другие эпитеты, неотступно сопровождающие Егора Тимуровича, не менее красноречивы — Щёки, Винни Пух, Хрюша, Плохиш и Чмокер.

Учитывая устойчивую аллергию левых к Гайдару, нетрудно предположить, что они охотно согласятся на второй срок Путина, лишь бы не допустить возвращения во власть Гайдара. А правые в ответ направят весь свой обличительный пафос против Зюганова и К , оставив в покое кремлёвских центристов. Как говорится, разделяй и властвуй...

В свою очередь, Егор Гайдар — персонаж почти что мифический, его образ покрыт тоннами слухов, по которым в большей степени его и воспринимают в массах. Например, ни для кого не секрет, что отец российских либеральных реформ, по жизни круглый отличник и медалист, доктор экономических наук, из-за своей манеры говорить в народе почему-то слывёт человеком небольших интеллектуальных способностей. «Ну ни дать, ни взять круглый идиот! — нелицеприятно характеризует его В. Жириновский, отражая, впрочем, общую тенденцию. — Типичный дегенерат в медицинском значении этого не вполне благозвучного термина».

Чего только не приписывают Гайдару. Он-де и чрезвычайно ленив, и непомерно жаден... Обычно такие характеристики снабжают невесть откуда взятыми подробностями. Говорят, например, что в 1992 году на день рождения Егора Тимуровича группа руководителей одного из подчинённых Гайдару подразделений купила огромную «эйфелеву башню» с коньяком, стоившую по тем временам больших денег. Рассказывают, что Гайдар сразу же схватил эту «башню» и, пренебрегая всеми нормами этикета, быстро отнес её в заднюю комнату, вышел оттуда, сел и 15 минут рассказывал им... про проблемы макроэкономики. Они выслушали, встали, поблагодарили, закрыли дверь, плюнули и пошли — на свои деньги накрыли стол и подняли бокалы за здоровье Егора Тимуровича.

Не менее отталкивающ и политический имидж Гайдара, который, как утверждают, будучи и.о. премьера, в сугубо корыстных целях перевёл на счёт американской фирмы «Кролл» 1,5 млн. долларов бюджетных денег. Кстати другое обвинение, выдвинутое лидером КПРФ, в том, что Гайдар «разворовал 300 миллиардов рублей из российского бюджета», Егор Тимурович успешно оспорил в суде. Но что толку: эта и другая подобная информация уже широко растиражирована в СМИ и Интернете, ожидая своего часа, чтобы вновь выплеснуться на страницы газет.

Ещё больше инсинуаций вокруг заявлений Гайдара. Ему, например, приписывают коронную фразу о том, что «в горячий момент раздачи госсобственности не было времени изучать кандидатуры потенциальных владельцев: тем перепало, кто оказался поблизости». Или, например, говорят, что на предложение спасать отечественное станкостроение Гайдар сказал как отрубил: «Да кому нужны ваши дерьмовые станки? Понадобятся — мы всё за рубежом купим».

Как его воспринимают в этой связи в народе — тоже понятно. «Сидит Плохиш, жрёт и радуется. Бедный дедушка Аркадий, не со своего ли будущего внука писал ты портрет жирного предателя, продавшего Родину «за банку варенья да коробку печенья»? Сколько этот Плохиш украл у народа: у кого две, у кого пять тысяч. Копили люди, надеялись — есть кой-какие сбережения. Ан нет! Пришёл Егор-буржуин, всё отобрал. Не будет вам ни мебели, ни квартиры, ни машины. Пусть всё сгинет. Главное — экономические эксперименты», — рисует ставший с некоторых пор традиционным образ Гайдара одно из левых изданий.

Есть вещи, которые вообще трудно оспорить. Так, произведённый Гайдаром обмен облигаций 1982 года на облигации нового образца в народе называют не иначе как мошенничеством. Любопытно, что в случае с Кириенко и журналисты, и сограждане куда более гуманны и «кириенками» никаких представителей животного мира не называют. А вот в северных сёлах почему-то с некоторых пор отбракованных лаечек, которых растят ради меха на унты, называют «Гайдарами» и «Чубайсами». Чёрных почему-то прозвали «гайдарчиками», а рыжих — понятно как.

Нетрудно понять, что именно Гайдар как никто другой подходит на роль Мальчиша-Плохиша, способного подыграть в кремлёвском пасьянсе. Говорят, что именно Гайдар дал политическую жизнь Анатолию Чубайсу. Теперь «друг Толя» вернул долг, поспособствовав возвращению «друга Егора» в активную политику. По слухам, Гайдар не очень-то и хотел возвращаться, да и встретили его в СПС довольно прохладно, но никто, однако, не решился в открытую противопоставить себя Чубайсу, главе могущественного и финансово состоятельного РАО «ЕЭС» и одновременно кремлёвского теневого предвыборного штаба. При этом остаётся только гадать: понимает ли сам Гайдар отведённую ему роль мальчика для битья, или тешит себя надеждами на долгое возвращение из политического небытия.
ГЧСП (Гайдар — Чубайс — Собчак — Путин)

Между тем фигура Гайдара позволяет кремлёвским кукловодам, особо не обременяя себя усилиями, доставать из старого саквояжа не потерявший актуальности компромат как на самого Егора Тимуровича, так и на многих ныне влиятельных политиков и бизнесменов. Авен и Вавилов были министрами в его кабинете. А ещё есть «близкий друг» Альфред Кох, не отличающийся привычкой выбирать выражения и имеющий (не только поэтому) серьёзные проблемы с российской Фемидой.

А помните недавний эпизод с попыткой объединить СПС и «Яблоко». Тогда, как нельзя кстати, пришёлся пример подобной же попытки объединения Гайдара и Явлинского. Явлинский, вроде бы дав согласие, в последнюю минуту отказался от сделки. Теперь Явлинского предпочли вообще ни о чём не спрашивать, просто напомнили старый эпизод и обругали раскольником и оппортунистом.

Создается ощущение всеобщей «повязанности». Стоит заговорить о Гайдаре, и нужные «фамилии, адреса и явки» сами оказываются под рукой. Пожалуй, в деле не хватает лишь одного фигуранта. Если ниточку потянуть дальше, от Гайдара к Чубайсу, а от Чубайса к Собчаку, она может «нечаянно» привести к Владимиру Путину. Вот этого поворота политические пиар-технологи, очевидно, постараются избежать.

Информационная поддержка — «Пресс-тест лаборатория».

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_19751.htm
"Гайдар лежал на полу. Его било в конвульсиях и выворачивало. Изо рта и носа со рвотой шла кровь"

Оригинал этого материала
© "Коммерсант", 30.11.2006, Фото: mmnd
Соратники бывшего и. о. премьера перевели его отравление в политическую плоскость

Юлия Таратута
http://compromat.ru/imgup/converted_22800.jpg
Егору Гайдару уже поставили политический диагноз – отравление

Официальный диагноз Егору Гайдару, который был госпитализирован в конце прошлой недели в Ирландии, а сейчас находится в одной из московских клиник (Ъ сообщал об этом вчера), будет поставлен в пятницу. Между тем болезнь бывшего и. о. премьера уже стала предметом политической дискуссии. Соратники и близкие Егора Гайдара считают, что он был отравлен. А глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс уверен, что убийства Анны Политковской, Александра Литвиненко и случившееся с господином Гайдаром – звенья одной цепи. МИД Ирландии между тем не видит причин считать, что "болезнь связана с подозрительными обстоятельствами".

Вчера вечером дочь господина Гайдара Мария, навестившая отца в московской клинике, сообщила Ъ, что врачи определились с диагнозом пациента. "Окончательный диагноз будет обнародован в пятницу. Это время нужно врачам для того, чтобы исключить все расхождения с главной версией – отравления неизвестным гражданской медицине ядом. Врачи склоняются к тому, что все симптомы: потеря сил, засыпание, отключение, потеря сознания, отключение головного мозга, горловое кровотечение и отсутствие подвижности с частичной парализацией – свидетельствуют именно об отравлении".

Один из самых близких друзей и политический соратник господина Гайдара глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс также не сомневается в версии отравления: "Егор Гайдар 24 ноября был на волоске между жизнью и смертью. Могло ли это быть просто каким-то естественным заболеванием? Судя по тому, что говорят наиболее профессиональные врачи,– нет". По словам источника в окружении господина Чубайса, глава РАО ЕЭС посетил Егора Гайдара в больнице, "долго общался с ним и с лечащими врачами и составил собственное мнение по этому поводу – о том, что отравление наиболее вероятно". Член правления РАО и заместитель председателя политсовета СПС Леонид Гозман также склоняется к версии отравления: "Пока подозрения в злом умысле не сняты, нельзя снимать со счетов версию отравления".

Более того, Анатолий Чубайс связал происшедшее с Егором Гайдаром с двумя другими громкими убийствами. По его убеждению, "чудом не завершившаяся смертельная конструкция Политковская–Литвиненко–Гайдар была бы крайне привлекательна для сторонников неконституционных силовых вариантов смены власти в России".

Леонид Гозман так прокомментировал это заявление: "Мы знаем, к чему привели все три происшествия. Это страшный удар по имиджу России и президента России на Западе. Это выгодно людям, которые хотят изоляции России от внешнего мира, от Запада. Тем, кто хочет вернуться к холодной войне и локальным горячим войнам и в условиях этой изоляции творить безобразия. Часть этих людей живут в нашей стране".

Отметим, что близкие и соратники Егора Гайдара отказываются говорить, в какой больнице он находится. Они объясняют это тем, что опасаются за жизнь господина Гайдара: "Мы не можем разглашать место госпитализации, чтобы не давать козыря его и нашим врагам, которые, не дай бог, могут воспользоваться ситуацией и повторить свою попытку".

Врачи ирландской клиники James Connolly Memorial Hospital, куда 24 ноября был госпитализирован господин Гайдар, отказались уточнить диагноз, сославшись на врачебную тайну. "Это конфиденциальная информация",– сказала пресс-секретарь клиники Роселин Харлин. Однако советник российского посольства в Ирландии Андрей Недосекин сообщил Ъ, что ирландские врачи в беседе с ним "не упоминали версию отравления". По словам господина Недосекина, "излагалась версия о гипертоническом кризе, однако его причины не уточнялись". "В момент выписки из госпиталя угрозы жизни пациента больше не было",– сообщил дипломат со ссылкой на врачей.

МИД Ирландии также не поддерживает версию отравления. "У нас нет никаких причин полагать, что его болезнь связана с какими-то подозрительными обстоятельствами",– заявил вчера представитель пресс-службы ведомства. По информации ирландского МИДа, посол Ирландии в Москве Джастин Харман "из-за повышенного интереса СМИ к ситуации говорил с Егором Гайдаром, чтобы узнать о его самочувствии, и господин Гайдар не выразил никаких подозрений или озабоченности".

***

Оригинал этого материала
© "Известия", 30.11.2006, Фото: "Комсомольская правада"
Чем позавтракал Гайдар
Под подозрением на отраву фруктовый салат и чашка чая

Евгений Умеренков
http://compromat.ru/imgup/converted_22801.jpg
На этом снимке из Ирландии Егор Гайдар за 10 минут до того как потерял сознание

[...] Вот что рассказала нам президент Российского отделения Фонда Сороса Екатерина Гениева, которая была на конференции вместе с Гайдаром.

- Я могу восстановить все произошедшее в тот день, поскольку была непосредственной свидетельницей и даже участницей всех событий. Утром мы с Егором Тимуровичем мирно шли на завтрак, он замечательно себя чувствовал. За завтраком мы сидели за одним столом, он ел, как и я, фруктовый салат, разница в нашем меню была - он пил чай, а я кофе. И чай, и кофе принесла служащая кафетерия.

- На одном подносе?

- Нет, в руках.

- Сколько времени прошло перед тем, как Гайдар потерял сознание?

- Он почувствовал себя плохо через полчаса. И к 11 часам, до официального открытия конференции, поднялся к себе в номер. Дальше его самочувствие ухудшалось. Он, делая героические усилия, сумел дважды выступить на представлении своей книги "Гибель империи". Но примерно в 18.30 Егор Тимурович очень быстро вышел из аудитории, не доведя презентацию до конца. Когда я вышла за ним, он лежал на полу, без сознания, с непрекращающейся рвотой. Судя по всему, в этой рвоте был тот чай.

- Вы первая увидели его без сознания?

- Первой была сотрудница посольства Ирландии, которая выбежала сразу же за ним. Потом выбежали я и посол, другие люди.

- После этого вы Гайдара не видели?

- Господь с вами, в больницу его увезла я вместе с директором издательства "Российская политическая энциклопедия" Андреем Сорокиным. Мы от Гайдара не отходили до 12 ночи, пока он через три часа не пришел в себя. На следующий день мы перевозили его из больницы в посольство, потом летели вместе в Москву.

- Вы согласны с той трактовкой событий, которую дал Чубайс?

- Интерпретаций может быть много, я бы воздержалась от них. Хотя Анатолий Борисович может расценивать ситуацию так, как он сделал.[...]

***

Оригинал этого материала
© "Московский комсомолец", 30.11.2006
Маша Гайдар: “Моего отца могли отравить”
Реформатор 90-х похудел в два раза

Михаил Романов

“Я буду зеленый чай, и, пожалуйста, давайте обойдемся без полония-210”, — вчера Маша Гайдар пыталась шутить с официантами в чайной. Однако те, кто знает Машу, все равно замечали, что эта внешне уверенная в себе девушка второй день находится в замешательстве.

— Маш, ты была уже у папы в больнице?

— Да, вчера я к нему заезжала, собираюсь и сегодня. Первое, что бросается в глаза, — он очень сильно похудел, почти в два раза. Даже не осунулся, а именно выглядит так, как будто неделю ничего не ел. Очень бледный. Но держится он бодро. Сам он никаких версий не выдвигает. Мне он сказал примерно следующее: “Машка, я сначала подумал, что все, это каюк. Заработался, доездился, долетался. 50 лет все-таки…”

— Зачем он поехал в Дублин?

— Его часто приглашают за границу, чтобы он прочитал лекции по экономике. А в Дублине он на международной конференции параллельно представлял свою книгу “Гибель империи”. Неожиданно за трибуной он почувствовал недомогание. Через шесть минут после начала лекции он понял, что больше не может, и был вынужден прервать выступление. В коридоре ему стало совсем плохо — он потерял сознание. Его срочно отвезли в реанимацию в одну из больниц Дублина. Врачи стали сразу же бороться за его жизнь, и уже через несколько часов к нему вернулось сознание…

— Где он завтракал?

— В обычном ресторане при гостинице. Он съел фруктовый салат и выпил чай.

— Раньше подобные приступы недомогания с твоим отцом случались?

— Никогда! И поэтому пока врачи, и дублинские, и наши, не могут определиться с диагнозом. Дело в том, что это не похоже ни на инсульт, ни на инфаркт, ни на язву, ни на диабет. Так резко хронические заболевания не могут обостриться. К тому же отец за месяц до этого сдал анализы буквально на все. И специалисты сказали, что для 50-летнего человека он вполне здоров. Сейчас стало ясно, что у отца какие-то существенные изменения в печени и почках…[...]

***
"Гайдар лежал на полу. Его било в конвульсиях и выворачивало. Изо рта и носа со рвотой шла кровь"

Оригинал этого материала
© "Комсомольская правда", 30.11.2006
Корреспондент «КП» оказал экс-премьеру первую помощь

Сергей Тарутин

Егор Тимурович прилетел в Дублин в четверг самым дешевым рейсом швейцарской авиакомпании. На следующий день он должен был принять участие в конференции «Россия - Ирландия». По словам директора Российской библиотеки иностранной литературы Екатерины Гениевой, приехавшей вместе с Гайдаром, нездоровиться ему начало еще по прилете.

Тем не менее с дороги россияне решили перекусить в университетской столовой. В четверг там был постный день, и гостей угощали рыбой. По слухам, это была осетрина, но какой свежести, теперь сложно узнать.

На следующий день Егор Тимурович занял место за столом конференции. Я сидел почти перед ним и сразу обратил внимание, что Гайдар себя неважно чувствует. У него был землистый цвет лица, на лбу выступила испарина. Вскоре объявили перерыв на ланч, но Егор Тимурович на нем так и не появился.

После перерыва Гайдар выступил с речью по поводу трудовой миграции, ответил на пару вопросов. Затем должна была начаться презентация его книги «Конец империи» - о том, как разваливался СССР. Однако минут через 10 гость, держась рукой за грудь, быстро вышел в коридор. И оттуда раздались крики сотрудников университета. Все бросились в коридор: Гайдар лежал на полу. Его било в конвульсиях и выворачивало. Изо рта и носа со рвотой шла кровь...

Кто-то крикнул, что неподалеку есть каталка. Я нашел ее в соседнем помещении и вместе с одним ирландцем подкатил к лежащему экс-премьеру. Гайдара мы положили на каталку и повезли к выходу, куда подъехала «Скорая». Она доставила Гайдара в больницу города Бланчардстаун. Как удалось потом выяснить, врачи бегло осмотрели его и, не найдя угрозы жизни, оставили пациента дожидаться очереди на прием в больничном коридоре. Пробыл он там несколько часов и почувствовал себя совсем скверно. И только тогда сотрудники больницы взялись откачивать его всерьез. Вроде откачали, но точного диагноза вынести так и не смогли.

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_15361.htm
Козыреву - $3 млн., Гайдару - $15 млн.

Оригинал этого материала
© "Московский Комсомолец", 24.08.2004, "Ай да сукин сын!"

Марк Дейч
http://compromat.ru/imgup/converted_17295.jpg
Еще не так давно этот человек был очень знаменит. Сегодня его почти никто не помнит. “Так проходит земная слава”.

Впрочем, слава Артема Тарасова была весьма сомнительного свойства. Организатор одного из первых официально разрешенных московских кооперативов, он в одночасье стал знаменитым в 1989 году — заплатив годовой партийный взнос со своих доходов. Взнос составил 90 тысяч рублей, по тем временам — умопомрачительная сумма. “Он ненормальный”, — говорили тогда в Москве. Говорили те, кто был в состоянии произвести нехитрый подсчет: сей взнос означал, что Тарасов в том году заработал 3 миллиона рублей.

Он водил дружбу со многими власть имущими нашей страны: с министрами, криминальными “авторитетами”, директорами крупнейших предприятий и депутатами. Сам тоже одно время был депутатом. Не раз был в центре громких скандалов — в частности, в связи с историей госзаказа на поставки продовольствия и чеками “Урожай-90”. Против него возбуждали уголовные дела, его пытались убить. Он дважды эмигрировал и дважды возвращался в Россию.

Те, кто его знают, мнения о нем не изменили. Правда, теперь его не называют “ненормальным”. Нынче и люди, и формулировки стали более корректными, поэтому об Артеме Тарасове говорят: “неадекватный”.

Сам Тарасов в очередной раз подтвердил эту характеристику. На днях в книжных магазинах Москвы появится его книга “Миллионер”. Она — о нем самом, но в первую очередь — о людях, с которыми он общался и с которыми зарабатывал деньги. Книга предельно откровенная, она, на мой взгляд, сулит автору не менее десятка судебных исков. Автор возможные последствия явно осознает, тем не менее — вполне сознательно идет на них. Может, и вправду — “неадекватный”?

Об этом можно судить хотя бы по небольшому отрывку из книги Артема Тарасова “Миллионер” (глава “Суета с у.е.”):

— Однажды мой приятель предложил стать посредниками в очень щекотливом международном деле и хорошо заработать на ливийском лидере — на самом Муаммаре Аль Каддафи.

Тогда в ООН рассматривался вопрос о выдаче Ливией мировому сообществу двух террористов, которые взорвали пассажирский “Боинг” над Шотландией. Американцы и англичане настаивали на суде в Великобритании и ужесточении международных санкций ООН к Ливии. А Каддафи настаивал на том, что выдаст их только суду третьей страны.

От нас требовалось организовать голосование России в ООН против позиции американцев и англичан — ни много ни мало. В благодарность Ливия соглашалась, во-первых, возвратить долги России в размере 247 миллионов долларов поставками ливийской нефти. Во-вторых, предоставить России самые благоприятные права на торговлю и несколько сот миллионов долларов кредитов. А мы с приятелем получали за посредничество 20 миллионов долларов наличными.

Я тогда имел возможность запросто позвонить Бурбулису, Хасбулатову, Филатову, Шахраю, Скокову, Лужкову, многим министрам... Меня все знали и прекрасно ко мне относились. Но с этим предложением надо было выходить непосредственно на премьер-министра Гайдара. Мне подсказали, что есть бизнесмен, некто Алексей, который устраивает с ним встречи, являясь то ли его однокашником по университету, то ли другом детства. Вскоре Алексей позвонил мне, потом прилетел в Лондон и, выслушав предложение, тут же отбыл в Москву.

Через несколько дней мы встретились в маленьком городке на границе Франции и Швейцарии. Алексей сказал, что Гайдар очень заинтересовался нашим предложением и стоить это будет совсем не дорого: два миллиона нужно дать министру иностранных дел Козыреву, а шесть миллионов — самому Гайдару. Алексей назвал номер счета парижского банка, куда надо было перечислить деньги. Как только они придут, Россия моментально выступит в поддержку Ливии в ООН.

Мы с приятелем немедленно выехали в Женеву, чтобы встретиться с полномочным представителем Каддафи. В его офисе нас встретила толпа телохранителей с автоматами наперевес. Я слегка занервничал. Ливиец был похож на отца мировой мафии: грузный, волосатый, с бычьей шеей и мешками под глазами. Его кабинет отличался неправдоподобной роскошью и казался иллюстрацией к сказкам Шахерезады.

— Прежде чем докладывать шефу, я хочу убедиться, что это не обман, — сказал он. — Сделаем так: мы пошлем в Москву нашего официального представителя. И пусть его примет Гайдар. Мне не надо, чтобы он обсуждал с ним сделку, — пускай просто примет, этого достаточно, и тогда я доложу Каддафи. А с деньгами проблем нет. Как и договорились — двадцать миллионов передам тут же. Прямо здесь, в этом кабинете.

Звоню Алексею.

— Пожалуйста, пусть прилетает, — говорит он.

И представитель Ливии вместе с моим приятелем полетели к Гайдару. В “Шереметьево” их провели через VIP-зал и сразу повезли в Белый дом. В приемной премьера скопилось огромное количество людей, никого не принимали. Но Алексей что-то шепнул секретарше — и через минуту из своего кабинета вышел сияющий и лоснящийся Гайдар, пожал ливийцу руку и повел к себе.

А дальше произошел примерно такой разговор. “Мы с Ливией друзья, и прекрасно к вам относимся, — заявил Гайдар арабу. — И ваши долги нас очень интересуют. Если вы нашли способ их отдать — прекрасно. Я поддерживаю все ваши идеи и начинания!”

После этой “исторической” встречи ливиец с моим приятелем отправились отдыхать в гостиницу “Метрополь”. Не успел я повесить трубку, выслушав восторженный рассказ моего приятеля, как позвонил Алексей: “Я по поводу нашего дела. Цены изменились. “К” надо заплатить не две единицы, а три. А сам “Г” запросил не шесть, а пятнадцать”.

Что было делать? Нам предлагали двадцать миллионов, если отдать восемнадцать, мне с приятелем все равно оставалось по миллиону долларов прибыли. Я перезвонил ему в “Метрополь” и сказал, что цена изменилась, но она все еще укладывается в то, что нам обещано.

Тот говорит: “Ерунда, нам уже премию обещали — еще десять! Мы завтра вылетаем в Ливию, туда же подтянется наш друг из Женевы — хочет все доложить лично Каддафи”.

По шесть миллионов со сделки — это просто чудо. В тот момент я был готов простить Гайдару все его идиотские реформы.

Но голосование в ООН неожиданно перенесли на день раньше. И на следующее утро я включаю телевизор и слышу: “Россия поддержала позицию европейского сообщества и США и проголосовала за это в ООН”.

В это время мой приятель с ливийцем как раз направлялись в аэропорт — лететь к Каддафи.

Ай да Гайдар! Ай да сукин сын!

Наши жизни спасло только то, что Каддафи не успели сообщить о результатах переговоров в Москве и деньги не были отправлены в Париж. Иначе нас уничтожили бы немедленно. Кто бы тогда поверил, что аферисты не мы, а представители российского правительства, которые собирались взять “на лапу”, но обещание не выполнять? И кому бы мы это объяснили?

Мог, конечно, оказаться аферистом и сам тот посредник, Алексей, и все это придумать. И тогда я неоправданно упоминаю Гайдара. Но уж очень показательной была та встреча в Белом доме — безо всяких протоколов и отсрочек. Да и жизнь доказала обратное. Не будучи лично знаком со мной, Гайдар — вдруг — стал моим личным недругом...

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/263505.html
http://compromat.ru/imgup/39060.jpg
27 декабря 1991 г., в дни, которые много лет спустя будут названы временем «угрозы массового голода в стране», российское правительство приняло распоряжение № 203:

ПРАВИТЕЛЬСТВО РСФСР
РАСПОРЯЖЕНИЕ
от 27 декабря 1991 г. N 203-р

В целях обеспечения сырьем перерабатывающих предприятий
сахарной промышленности и бесперебойного снабжения населения
сахаром в I квартале 1992 г.:
1. Министерству экономики и финансов РСФСР, Министерству
торговли и материальных ресурсов РСФСР и Министерству топлива и
энергетики РСФСР предусмотреть в топливно - энергетическом балансе
на 1992 год поставку на экспорт в январе - феврале 1992 г.
1,5 млн. тонн нефти, 400 тыс. тонн дизельного топлива и 300 тыс.
тонн мазута в счет поставок на экспорт для республиканских
государственных нужд.
2. Министерству топлива и энергетики РСФСР и корпорации
"Роснефтегаз" поставить для экспорта, а ВВО "Союзнефтеэкспорт"
реализовать на внешнем рынке на свободно конвертируемую валюту в
январе - феврале 1992 г. нефть и нефтепродукты в количествах,
указанных в пункте 1 настоящего распоряжения.
ВВО "Продинторг" осуществить закупку и поставку в РСФСР в
I квартале 1992 г. 1 млн. тонн сахара - сырца с оплатой в свободно
конвертируемой валюте за счет средств от продажи указанных нефти и
нефтепродуктов.
3. ВВО "Союзнефтеэкспорт" и ВВО "Продинторг" провести в
первоочередном порядке переговоры с кубинскими внешнеторговыми
организациями о закупке сахара - сырца по текущим мировым ценам и
при достижении договоренности подписать соответствующие контракты.
В случае отказа кубинской стороны провести эти операции на
рынках третьих стран.
Заместитель Председателя
Правительства РСФСР
Е.ГАЙДАР
http://bestpravo.ru/fed1991/data01/tex10111.htm

По мировым ценам декабря 1991 г. – января 1992 г. (нефть – 17,5-17,7 дол. за баррель, или 128-130 дол. за тонну; дизельное топливо и мазут – немного дороже) общая стоимость направленных на экспорт 1,5 млн. тонн нефти, 400 тыс. тонн дизельного топлива и 300 тыс. тонн мазута составляла примерно 315-320 млн.дол. США.

По мировым ценам декабря 1991 г. – января 1992 г. на сахар сырец (8,4-9,0 центов за фунт, или 186-199 дол. за тонну) стоимость 1 млн. тонн сахара-сырца составляла 186-199 млн. дол. США. Издержки на траспортировку и страхование товара могли составлять до 9-10% от стоимости покупки.

Следовательно, разница между средствами, полученными от экспорта нефти и нефтепродуктов, и средствами, затраченными на приобретение сахара-сырца, его транспортировку и страховку, оказалась равной приблизительно 100 млн.дол. США.

Таким образом, норма отката (отношение разницы между стоимостью экспорта и стоимостью импорта к стоимости экспорта) составила примерно 32% (100 млн.дол./320 млн.дол.).

Упоминание в п.3 распоряжения «первоочередности» заключения контрактов с «кубинскими внешнеторговыми организациями» свидетельствует не столько о необходимости приобретения сахара по минимальным ценам мирового рынка и тем более не по ценам, господствовавшим тогда на территории бывшего СССР, где они были в десятки, если не сотни, раз ниже, чем на мировом рынке, сколько о желательности проведения этой операции именно с «кубинской стороной».

Для понимания того, насколько велика была покупательная способность 100 млн.долларов США в то время, следует упомянуть, что все расходы федерального бюджета России в январе 1992 г. составили 30 млрд. руб., или примерно 148 млн.дол.США.

Месяц спустя, 28 января 1992 г., российское правительство своим новым распоряжением № 155 внесло коррективы в распоряжение № 203:

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РАСПОРЯЖЕНИЕ
от 28 января 1992 г. N 155-р

В целях обеспечения выполнения распоряжения Правительства
РСФСР от 27 декабря 1991 г. N 203-р:
1. Направить валютную выручку, полученную от поставки на
экспорт в соответствии с указанным распоряжением нефти и
нефтепродуктов и проданную в Республиканский валютный резерв
Российской Федерации, на оплату закупаемого за границей сахара -
сырца.
2. ВВО "Продинторг" провести переговоры с иностранными фирмами
и по достижении договоренности закупить за счет средств, указанных
в пункте 1 настоящего распоряжения, до 400 тыс. тонн сахара -
сырца на общую сумму 100,5 млн. долларов США, включая стоимость
его доставки.
3. Министерству экономики и финансов Российской Федерации
разработать порядок расчетов с республиканским бюджетом Российской
Федерации за закупаемый сахар - сырец.
4. Министерству транспорта Российской Федерации и Министерству
путей сообщения Российской Федерации обеспечить бесперебойную
перевозку нефти и нефтепродуктов, поставляемых на экспорт, и
импортируемого сахара - сырца.
Заместитель Председателя Правительства
Российской Федерации
Е.ГАЙДАР
http://bestpravo.ru/fed1992/data03/tex15258.htm

Наиболее существенные корректировки в этом распоряжении относятся к:
- уменьшению объемов закупаемого сахара-сырца с 1 млн. тонн до 400 тыс. тонн (при сохранении объема и стоимости экспорта нефти и нефтепродуктов);
- установлению предельного размера суммы, какую можно было бы потратить на закупку сахара-сырца в размере 100,5 млн. дол. США;
- включению стоимости доставки в общую стоимость контракта.

В результате этих корректировок разница между стоимостью экспорта и стоимостью импорта выросла по меньшей мере до 220 млн.дол. США, а норма отката – соответственно до минимум 69% (220 млн.дол./320 млн.дол.).

Указанные средства могли быть использованы как минимум четырьмя способами. Они могли быть:
а) переданы кубинскому руководству;
б) оставлены посредникам, осуществлявшим эту операцию (ВВО «Союзнефтеэкспорт» и ВВО «Продинторг»);
в) переданы этими посредниками кому-то еще, кто не был указан в этом распоряжении;
г) в какой-то пропорции распределены между некоторыми или всеми участниками этой операции.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/371432.html
Если кто случайно подумал, что перевод средств в оффшоры – дело относительно недавнее, тот ошибается.
Если кто случайно подумал, что перевод средств в оффшоры делается без ведома властей, тот ошибается.
Если кто случайно подумал, что перевод средств в оффшоры был первоначально придуман в чубайсовских электросбытовых компаниях, тот ошибается.
Если кто случайно подумал, что участие Е.Гайдара в проведении спецопераций ограничилось лишь гайдаро-кубинскими сделками (1, 2, 3, 4), да спасением от банкротства кгбэшного Евробанка, тот ошибается.
РАСПОРЯЖЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ ОТ 12.06.92 N 1055-Р О ЗАКЛЮЧЕНИИ КОНТРАКТОВ О ПОСТАВКЕ В ИЮНЕ ИЮЛЕ 1992 Г. КОРМОВОГО ЗЕРНА

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РАСПОРЯЖЕНИЕ

от 12 июня 1992 г. N 1055-р

1. МВЭСу России и Комитету по хлебопродуктам Минторгресурсов

России срочно заключить контракты через ВАО "Экспортхлеб" и

обеспечить поставку в июне - июле 1992 г. до 100 тыс. тонн

кормового зерна для снабжения Московской области в счет экспорта

500 млн. куб. м природного газа, входящих в экспортную квоту

1992 года.

2. Разрешить, в виде исключения, экспортеру природного газа

(ГВП "Газэкспорт") по согласованию с Центральным банком Российской

Федерации оставлять 48 процентов валютной выручки от продажи 500

млн. куб. м газа на счетах в иностранных банках для оплаты

закупаемого зерна и транспортных расходов.

Установить, что ГВП "Газэкспорт" не возмещается рублевый

эквивалент 48 процентов валютной выручки, оставляемой на счетах в

иностранных банках.

3. В связи с несовпадением сроков поставок зерна и газа

разрешить ВАО "Экспортхлеб" оплачивать фирмам - поставщикам зерна

стоимость кредита по складывающимся рыночным ценам.

4. Освободить поставки, осуществляемые в соответствии с

настоящим распоряжением, от уплаты таможенных пошлин.

Первый заместитель Председателя

Правительства Российской Федерации

Е.ГАЙДАР
http://russia.bestpravo.ru/fed1992/data02/tex13344.htm

Не буду комментировать то, что на дворе уже июнь, и страна уже полгода как живет с рыночной экономикой, и, следовательно, необходимость бартерных сделок (если таковая когда-либо существовала) осталась в далеком прошлом.
Не буду комментировать и то, что "угрозы голода", которой потом будут пугать детсадовцев, студентов и В.Познера, нет не только в реальной жизни, но даже и в фальсифицированной гайдаровской истории, и уже давно взошла и пышно заколосилась обнаруженная еще в марте гайдаро-чубайсовская "зеленая травка".
Не буду комментировать и то, что кормовое зерно предназначено не для питания людей, а для корма скоту в целях производства мяса, которое купить на мировом рынке теперь намного дешевле, чем производить его в стране с помощью импортируемых кормов.
Не буду комментировать и то, что поставки по этому распоряжению были освобождены от уплаты таможенных пошлин.
Не буду комментировать даже и то, что 48 процентов валютной выручки от этой сделки было разрешено оставлять «на счетах в иностранных банках».
Обращу лишь внимание на то, что стоимость 500 млн. кубометров природного газа по ценам июня-июля 1992 г. – это примерно 46,4 млн. дол.
А стоимость 100 тыс. тонн кормового зерна по ценам того же периода – приблизительно 9,7 млн.дол.
Чистая разница – 36,6 млн. дол.

Нежнейший привет Чубайсу («Гайдар – настоящий российский интеллигент») и Валерии Ильиничне, призывающей воздавать молитвы «иконе – светлому образу, опоре в лихолетье, заступнику, мечте, краеугольному камню, эталону...»!

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/268162.html
1. Про ответ на сформулированный ранее вопрос.

В постинге «Норма отката – 69%»: http://aillarionov.livejournal.com/263505.html обращалось внимание на два распоряжения российского правительства – № 203 от 27 декабря 1991 г. и № 155 от 28 января 1992 г., подписанные его тогдашним вице-премьером Е.Т.Гайдаром. Этими распоряжениями российским внешнеторговым организациям поручалось продать на мировом рынке на свободно конвертируемую валюту нефти и нефтепродуктов на сумму примерно 315-320 млн.дол. США, а затем закупить на полученную валюту сахар-сырец на сумму 100,5 млн.дол. США. В результате таких операций «образовывалась» разница между выручкой от продажи энергоносителей и стоимостью закупки сырца в размере не менее чем 200 млн.дол. США. О направлении использования этой разницы в правительственных распоряжениях не было сказано ни слова.

Насколько необычными были эти «сахарные распоряжения», можно судить сравнивая их с другими правительственными документами того времени: например, с «хлебным постановлением» № 57, выпущенным российским правительством 19 декабря 1991 г. – за восемь дней до первого «сахарного распоряжения». В отличие от документа, подписанного Е.Гайдаром, согласно документу, подписанному Г.Бурбулисом, стоимость экспортируемых нефтепродуктов полностью совпадала со стоимостью импортируемых зерна и кормов. Это отмечалось в постинге «Можно ли было по-другому?»: http://aillarionov.livejournal.com/264448.html

davnym_davno предположил: http://davnym-davno.livejournal.com/196698.html, что указанную разницу между стоимостью экспорта и импорта может объяснить протокол между правительствами России и Кубы от 28 января 1992 г. Однако в постинге «Гайдаро-кубинские сделки – 1»: http://aillarionov.livejournal.com/266514.html было показано, что процитированный межправительственный протокол (как и ряд протоколов, за ним последовавших) относился к бартерной торговле с Кубой по клиринговым счетам (восстановленной как раз Е.Гайдаром), а не к операциям на мировом рынке в СКВ.

Ответ же на сформулированный неоднократно вопрос:
«Для чего в январе 1992 г. Е.Гайдару (или кому-то еще) понадобились за пределами контролировавшегося им бюджета дополнительные 200 млн. дол. в свободно конвертируемой валюте (при том, что расходы всего федерального бюджета в том же январе 1992 г. составляли 148 млн. дол.)?»
не лежит в сфере банальной коррупции, столь хорошо знакомой нашим согражданам по действиям нынешней власти. Конечно, это и не означает, что никто из посредников при осуществлении этих сделок не мог воспользоваться сложившейся ситуацией в личных целях. Однако к Гайдару это очевидно не относится. В этой истории (как и во многих других) Гайдар действовал преследуя не свои персональные цели, а исходя из того, что он считал высшими государственными интересами.

Таковыми, судя по имеющейся информации, были интересы сохранения разведывательной сети за рубежом, доставшейся России от СССР, и бывшей, судя по всему, не совсем чуждой семье Е.Т.Гайдара. Одним из крупнейших объектов советской/российской разведки за рубежом был Российский электронный центр (РЭЦ) в Лурдесе, южном пригороде Гаваны. За эту «игрушку», на которой было занято более двух тысяч военнослужащих, Советский Союз, а затем Россия платили кубинскому коммунистическому режиму по 200 млн.дол. в год.

Возможно, это происходило совершенно случайно, но даты подписания соглашений по сотрудничеству российских и кубинских спецслужб совпадали с датами подписания российско-кубинских сделок по поставкам нефти и сахара. Возможно, это было случайно, но «образовывавшиеся» суммы субсидий по нефте-сахарным сделкам в начале и в конце 1992 г. или равнялись или были близкими к 200 млн.дол. Возможно, это было случайно, но бартерная торговля с Кубой по преференциальным ценам и субсидиям, восстановленная Е.Гайдаром в 1992 г., продолжалась все 1990-е годы и прекратилась лишь в начале 2000-х, когда российские власти приняли решение закрыть разведывательный центр в Лурдесе. И, очевидно, совсем неслучайно, а даже совершенно открыто о финансировании содержания РЭЦ сообщают протоколы о поставках российской нефти, упомянутые, в частности, в постановлении правительства № 142 от 20 февраля 1995 г.:
«Для выполнения обязательств Российской Федерации в соответствиями с межправительственными соглашениями утвердить поставки нефти и нефтепродуктов... по протоколу... к Соглашению от 3 ноября 1992 года об объемах и формах компенсации Кубинской стороне Российской стороной в связи с пребыванием на территории Республики Куба РЭЦ»:
http://www.pravoteka.ru/pst/731/365108.html.

2. Какие выводы следуют из этой истории?

Несколько.
1. Подписав «сахарные распоряжения», Е.Т.Гайдар нарушил базовые правила распоряжения государственными средствами, характерные для демократического (и даже больше – для цивилизованного) общества. Значительные средства (примерно на треть превышавшие размеры бюджетных расходов федерального правительства в январе 1992 года) им было поручено получить и использовать в рамках по сути дела специальной операции – непрозрачно, вне публичного контроля, без четкого указания цели и точного объема используемых средств. Разведка – весьма специфическая сфера деятельности, часто работающая на грани закона, а нередко – и за его гранью. Люди, принявшие для себя решение работать нелегально, берут на себя и соответствующие риски и получают за это соответствующее вознаграждение. Однако нелегальность действий сотрудников разведки вовсе не требует копирования подобной же нелегальности в деятельности руководителей правительства, даже и в отношении финансирования самой разведки.

2. Выведя расходование государственных средств из-под публичного контроля, т.е. дав распоряжение о проведении по сути дела нелегальной операции, Е.Т.Гайдар кроме того создал криминогенную обстановку, позволявшую заинтересованным лицам воспользоваться непрозрачностью сделки в своих интересах.

3. Принимая решение о финансировании бюджетных расходов в крупных размерах, Е.Т.Гайдар превысил свои полномочия как вице-премьера и министра экономики и финансов. Полномочия о расходовании государственных средств в таких размерах принадлежат даже не правительству (тогда – с необходимым подписанием соответствующих документов первым вице-премьером, премьер-министром, президентом), но парламенту, утверждающему основные параметры государственного бюджета.

4. Тем самым еще 27 декабря 1991 г. – то есть еще до появления первых признаков разногласий и тем более еще до начала противостояния между законодательной и исполнительной ветвями власти – Е.Т.Гайдар продемонстрировал пренебрежительное отношение к представительной власти страны и нарушил важнейшие принципы разделения властей в современном цивилизованном государстве. В течение ряда предшествовавших лет Гайдар подвергал жесткой (и совершенно справедливой) критике лоббистские устремления советских министерств – о создании нефтеперерабатывающих комплексов, о строительстве химических комбинатов, о переброске северных рек. Получив исполнительную власть, Е.Т.Гайдар фактически немедленно приступил к реализации подобных же лоббистских мер, правда, для других организаций и в гораздо больших объемах (относительно находившихся тогда в его распоряжении и в распоряжении всего правительства средств).

5. Причины, по которым решение вопросов о финансировании унаследованного от погибшей империи разведывательного сообщества не было передано законодательному органу, могли быть разными. Не исключено, что в конце 1991 г. российский парламент мог и не согласиться с приоритетами расходования государственных средств, предложенными ему только что назначенным вице-премьером с бэкграундом предыдущей работы в «Коммунисте» и «Правде», если бы такие предложения в парламент поступили. Но это прискорбное – для имперского разведывательного сообщества и лично для Е.Т.Гайдара – гипотетическое предположение не давало ни тому, ни другому, ни им вместе оснований для силовой реализации своих собственных представлений о приоритетности бюджетных расходов, для игнорирования и обмана российской законодательной власти и вместе с ней – всего российского общества.

6. Действия Е.Т. Гайдара создали прецедент утверждения нелегальной спецоперации решением правительства, ссылаясь на который любое иное лицо, оказавшееся в исполнительной власти, могло пользоваться такими же или подобными методами для обеспечения как «высших государственных интересов», так и собственных интересов, интересов своих друзей, так и тех, и других, и третьих одновременно. Как известно, решения, принимаемые в переломные исторические моменты, закладывают стандарты поведения для последователей на долгие годы.

7. Эта история – наряду с рядом других подобных историй (среди которых особое место занимает октябрь 1993 г.) – продемонстрировала со стороны Е.Т.Гайдара не просто непризнание избранных в 1991 г. представителей российского народа и, следовательно, их полномочий. Она показала глубокое неприятие им самой системы демократической власти, в которой законодательная ветвь, избранная гражданами, обладает приоритетом перед исполнительной, а не наоборот. Ни во время работы в правительстве в начале 1990-х годов, ни в своих работах более позднего времени Е.Гайдар ментально не мог согласиться для себя с принципиальной разницей в положении парламентариев, избранных миллионами людей, и положением высших чиновников, включая и его самого, Гайдара, назначенных одним человеком.

8. Подписание Е.Т.Гайдаром в конце 1991 г. – начале 1992 г. «сахарных распоряжений» ставит крест на мифах, навязывавшихся в последние годы самим Гайдаром и по-прежнему навязываемых его коллегами нашему обществу о «голоде», об «угрозе массового голода», о действиях властей по «спасению от голода и угрозы голода». Если бы реальная угроза голода на рубеже 1991-1992 гг. существовала, то она исключила бы возможность выделения правительством сумм, превышающих месячные расходы бюджета, на иные, не связанные с обеспечением продовольственного снабжения населения, цели. И тем более на сохранение разведывательной сети, унаследованной от развалившейся империи. И тем более, как неоднократно говорил и писал сам Е.Т.Гайдар, "слабой государственной властью". Признание «угрозы реального голода в стране» и одновременное финансирование РЭЦ в Лурдесе невозможно – если не считать, конечно, такие власти людоедами. Либо – одно, либо – другое. Выделение сотен миллионов долларов на разведку империи в самый пик экономического и государственного кризиса означало, что угрозы массового голода не было. Или что руководителями правительства она не осознавалась как настолько серьезная проблема. Или что у правительства были дела поважнее. Или что, в крайнем случае, перед властями были две угрозы: «массового голода» и «гибели разведки империи». Из сопоставления размеров бюджетных средств, направленных по обоим направлениям, можно сделать вывод, какие приоритеты выбрал для себя руководитель экономической части «реформаторского правительства».

9. Есть какая-то невероятная ирония судьбы в том, что в пик тяжелейшего экономического и политического кризиса, когда у властей, казалось, почти совсем не было средств, РЭЦ в Лурдесе спас Е.Гайдар – с помощью 200 милионов долларов, отнятых у нищей страны, а десять лет спустя, когда страна уже завершала третий год бурного экономического роста и купалась в нефтедолларах от заметно подросших мировых цен, в бюджете не нашлось 200 млн долларов, и РЭЦ в Лурдесе был закрыт В.Путиным. А, может быть, в этом заключалась другая ирония, только еще более невероятная?

10. Критический разбор данной истории, естественно, не означает, что государству, пусть даже находящемуся в условиях тяжелейшего экономического, социального, политического кризиса, следует немедленно сокращать все имеющиеся у него обременительные расходы и отказываться от всех обязательств, включая в том числе и разведывательную сеть за рубежом и ее отдельные объекты. Любой стране нужна разведка. Вопрос только в том, какой она должна быть, чем она должна заниматься и как ее финансировать? Поэтому, во-первых, в любой ситуации ее финансирование должно быть легальным. Во-вторых, в условиях кризиса сокращать расходы действительно надо и отказываться от чего-то все равно необходимо. В-третьих, такого рода решения не должны приниматься авторитарно, без публичного обсуждения, без согласования и, по крайней мере, без заслушивания позиций сторон. Наконец, направления, масштабы, характер, способы принимаемых решений, меняющаяся иерархия предпочтений и новая структура бюджетных расходов критическим образом идентифицируют характер режимов, принимающих такие решения. Популистские режимы пытаются сохранить все расходы и обязательства или их большинство. Авторитарные режимы принимают любые решения – как о сохранении, так и о сокращении или же о полной отмене расходов – не спрашивая чьего-либо мнения и тем более согласия. В свободном же обществе такого рода решения принимаются максимально публично: либо самими народными избранниками, либо с их участием, в любом случае – при их ясно сформулированной поддержке.

11. Данная история является ярким примером, иллюстрирующим различие между конечными целями Большого перехода к свободе для разных политических и общественных групп в нашей стране: переход лишь от плановой экономики к рыночной или же создание свободного общества. Переход только к рыночной экономике, принятый в качестве конечной цели, означал на практике лишь «оденеженивание», «маркетизацию», «рыночнизацию» существовавших экономических отношений при освобождении прежней государственной и силовой машины от обветшавшего идеологического наряда, но при сохранении ее ключевых структур, институтов, органов. Продажа нефти на мировом рынке по свободным ценам за конвертируемую валюту и приобретение за нее на том же мировом рынке сахара-сырца осуществлялось стопроцентно рыночными методами. Но применение этих рыночных методов никоим образом не меняло ни характер разведывательной сети, ни цели и масштабы ее действий, ни характер взаимоотношений новой власти с разведкой, парламентом, обществом, ни, следовательно, природы унаследованного от прежнего режима государства. Это была, говоря нынешним слогом, технико-экономическая модернизация – без политической, правовой, общественной, т.е. модернизация прежней государственной машины, государственной бюрократии, государственной номенклатуры при сохранении их сути и их имперских амбиций. Нефте-сахарная сделка проводилась как спецоперация и сопровождалась стойким неприятием, игнорированием и обманом новых, пусть несовершенных, но все же демократических структур и органов власти. В отличие от авторитарного закрытого режима, даже и пытающегося заниматься технической модернизацией, свободное общество – это общество лично свободных людей, имеющих, в частности, право знать, как расходуются средства, уплачиваемые ими в качестве налогов, а через своих представителей в органах законодательной власти – имеющих право влиять на то, как именно они расходуются. Или не расходуются. Как известно, no representation – no taxation – no spending. Действия же Егора Гайдара были направлены не на создание в России экономики свободного предпринимательства, правовой и политической системы свободного общества, в которой исполнительная власть должна была бы, как минимум, следовать указаниям народных представителей и точно опираться на их поддержку; они были направлены лишь на «маркетизацию» административной системы – на создание благоприятных условий для привыкания, приспособления, адаптации части гражданской и силовой номенклатуры к новым, рыночным, условиям. В конкретной же ситуации рубежа 1991-92 годов они стали по сути дела контрманевром части силовой бюрократии против результатов Августовской демократической революции 1991 года.

12. Данная история (как, впрочем, и многие другие подобного же рода) проливает также дополнительный свет на важные составляющие теории и практики переходного периода. Переход к свободному обществу в принципе не может быть ограничен лишь «маркетизацией» экономики, лишь «переходом к рыночной экономике». Он не только требует глубоких изменений в политической системе, сфере права, области культуры и мировоззрения, в характере позиционирования страны в мире. Он требует иной последовательности и иной приоритетизации действий потенциальных реформаторов во власти. Но прежде всего он требует приведения их собственных действий к стандартам поведения людей свободного общества.

13. Не исключено, что данный текст может спровоцировать критическую реакцию, вызываемую желанием защитить либо лично Е.Т.Гайдара, либо необходимость сохранять скрытность во всем, что касается разведки, включая ее финансирование, либо само разведывательное сообщество, либо какими-то другими причинами. На публичную дискуссию и хотелось бы рассчитывать. Потому что такой разговор весьма важен. Не только для реконструкции событий двадцатилетней давности, во многом демонстрирующей иную, немифологизированную, природу проведенных реформ и осуществленных действий, нацеленных на экономическую модернизации прежней номенклатурной системы при сохранении ее природы. Но и потому, что в таком разговоре неизбежно проявятся и мировоззренческие позиции его участников, продемонстрирующих – независимо от их собственных намерений и желаемой ими их собственной публичной идентификации – их действительное отношение к принципам, правилам, институтам свободного общества. Потому что в таком разговоре станет яснее, сможем ли мы в следующий раз избежать повторения прежних случайных ошибок и сознательных действий, приведших к ослаблению и уничтожению зарождавшихся демократических институтов, или же повторим их вновь. Сможем ли мы построить действительно свободное общество, а не новую имитацию прежней системы? В том числе и во время, кажется, неумолимо приближающегося к нам катаклизма, грозящего новыми угрозами и дающего новые шансы на серьезные перемены в нашей стране.

[Компромат.Ru]

В 1993 году баня с Гайдаром и девочками стоила 200 млн. "старых" рублей

Оригинал этого материала
© "Московский Комсомолец", 25.11.2002, "Левые доходы правых."

Александр Минкин
http://compromat.ru/imgup/converted_13794.jpg
[...] В апреле этого года член СПС, депутат Госдумы г-н Томчин стал председателем Комитета Госдумы по экономике и предпринимательству. А по совместительству он — президент Всероссийской ассоциации приватизированных и частных предприятий.

В тот же день его ассоциация начала рассылать соблазнительные письма тысячам бизнесменов.

“ВСЕРОССИЙСКАЯ АССОЦИАЦИЯ ПРИВАТИЗИРУЕМЫХ И ЧАСТНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

Избрание Президента Всероссийской Ассоциации приватизируемых и частных предприятий Томчина Григория Алексеевича Председателем Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству существенно расширило сферу деятельности Ассоциации.

В круг вопросов теперь входят и вопросы, связанные с вступлением России в ВТО, а это около 50 законов. Среди них Федеральный закон “О техническом регулировании”, вопросы, связанные с лицензированием, с государственным регулированием товарного рынка (акцизы), рынка рекламы и др. (Лицензии, акцизы, реклама — самые лакомые куски. — А.М.)

Очевидно, что возникла необходимость корректировки ранее разосланной информации о приоритетных направлениях Ассоциации в области законотворческой деятельности.

С интересом готовы рассмотреть и учесть Ваше мнение как по основным направлениям развития законодательства в области экономики, так и предложения по организации и проведению наиболее актуальных для Вас мероприятий в рамках основных направлений деятельности Ассоциации.

Ждем Ваших предложений”.

К письму прилагается образец заполнения платежки на сумму...

Это очень удобно. Платишь и — происходит “коррекция законотворческой деятельности”. Платишь и — ваше мнение будет учтено “по основным направлениям развития законодательства в области экономики”.

Вот такие ребята. Одной рукой голосуют за закон о коррупции, другой — рассылают бесстыжие письма.

Депутат Госдумы г-н Томчин — лидер Петербургского отделения СПС — не сам выдумал такой способ добывания денег. Он брал пример со старших товарищей по партии.

Сопредседатель СПС Гайдар давно начал рассылать аналогичные письма.

“Уважаемый Иван Иванович!

Я обращаюсь к Вам, видному предпринимателю.

Мы полны решимости довести реформы до конца, покончить с воровством и коррупцией, пышно расцветшими на остатках государственного вмешательства в экономику, реформировать силовые структуры, до сих пор угрожающие покою и безопасности граждан, создать дееспособные суды и арбитражи, чтобы отпала необходимость обращаться за помощью к бандитским “крышам”, уменьшить налоговое бремя, отдать, наконец, землю в частную собственность.

Единственное, что нам нужно, — это успех на выборах. Я обращаюсь к Вам с просьбой оказать материальную поддержку блоку “Выбор России”, который я намерен возглавить на предстоящих выборах.

В приложении к этому письму Вы найдете дополнительную информацию, касающуюся нашего возможного сотрудничества. Оно подписано Аркадием Мурашевым, который уполномочен мною вести сбор средств для ведения предвыборной кампании.

С уважением, Егор Гайдар”.

Такие письма получили тысячи предпринимателей. В конверте находился и прейскурант, который Гайдар стыдливо назвал “дополнительной информацией”.

“В дополнение к письму Егора Тимуровича сообщаю, что:

* Ваше участие в размере не менее 10 млн. руб. позволит Вам быть в курсе всех наших дел;

[это письмо было написано в ноябре-декабре 1993 года, тогдашний курс доллара был 1175 рублей- прим. Компромат.Ру]

* взнос в 50 млн. руб. и более даст Вам возможность, кроме того, принимать участие в специальных мероприятиях, которые будут организованы во время избирательной кампании (банкет? — А.М.);

* пожертвование в 200 млн. руб. даст Вам возможность принять участие в некоторых других, носящих эксклюзивный характер, с более ограниченным доступом (баня с девочками? — А. М.);

* если же Ваше участие будет еще более серьезным и превысит 500 млн. руб. — в этом случае все аспекты нашего сотрудничества будут обсуждены нами индивидуально.

Пока Центризбирком не открыл официальный предвыборный счет, сбор средств производится на счет Фонда поддержки демократических реформ.

Если по какой-либо причине Вы заинтересованы в анонимности Вашего пожертвования — мы дадим Вам такую гарантию.

Если Вам неудобно перечислять деньги, но Вы готовы оплатить какие-либо расходы, я охотно встречусь с Вами, чтобы обсудить возможные варианты. Звоните мне без всяких церемоний по тел. 290-23...

Жду Вашего отклика. Аркадий Мурашев”.

Более откровенную коррупцию редко встретишь. “Если Вам неудобно перечислять деньги, но Вы готовы оплатить... я охотно встречусь с Вами”, чтобы растопырить карман пошире. “Звоните мне без всяких церемоний”.

“Платите деньги и можете со мной не церемониться”. Если кто не помнит — это тот самый Мурашев, который на гайдаровской волне стал главой московской милиции.

...Письмо Гайдара—Мурашева мы публикуем, чтобы показать преемственность. А то вдруг кто-то решит, что СПС чем-то отличается от “Демвыбора”.

[...]Конечно, невероятно разбогатевшие реформаторы стали опытнее и осторожнее. Они теперь пишут письма не от имени своей партии, а от каких-нибудь общественных ассоциаций, фондов...

Но, уважаемый читатель, не церемоньтесь. Не усложняйте. Переводите деньги прямо в СПС. Так и пишите: Сопредседателю СПС (Гайдару, Немцову, Кириенко, Хакамаде, Чубайсу) на законотворческую деятельность, благотворительные цели и борьбу с коррупцией.

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_11757.htm
"Материалы, полученные Гайдаром от "Kroll Associates", в правоохранительные ведомства не поступали"

Оригинал этого материала
© "Новая газета", 22.04.2002, "Искать, чтобы не найти?"

Роман Шлейнов
http://compromat.ru/imgup/converted_12916.jpg
В начале девяностых искать партийные миллионы бывшего СССР пустилось всемирно известное частное сыскное бюро «Кролл Ассошиэйтс инк.» (США). [...] Инициатором этого поиска стал Егор Гайдар. Именно он как и. о. премьера обратился к американским сыщикам с просьбой найти «золото партии». И те как будто предоставили подробный отчет с конкретными фамилиями, счетами и документами...

Отчет бесследно исчез. Многие годы общество ничего не знало о его судьбе. И вот теперь мы располагаем документами и именами тех госчиновников (советник министра внешних экономических связей Юрий Громушкин, прокурор Степанков, министр юстиции Федоров и т. д.), бизнесменов (Петр Авен) и бывших сотрудников госбезопасности и ГРУ, которые имели непосредственное отношение к материалам «Кролла» и кое-что знают о судьбе пропавшего документа. А пока отметим только, что Россия заплатила за этот отчет 1,5 млн долларов из своего бюджета.
***
Оригинал этого материала
© "Новая газета", 22.04.2002, "Золото Партии": найдено и спрятано. Сенсационные материалы о появлении и исчезновении секретного доклада фирмы "Кролл",
Фото: "Известия"

Перед вами те самые документы, которые позволили десять лет назад бросить на поиски «золота партии» легендарную американскую компанию «Кролл Ассошиэйтс, Инк.», состоящую почти целиком из бывших сотрудников ФБР и ЦРУ.

Отчет о проделанной работе был предоставлен российскому правительству. А потом этот отчет пропал.

Формально его не видели ни российские спецслужбы, ни российское правительство. Но у нас есть кое-что, позволяющее пролить свет на эту темную историю.[...]
Док. № 1

С этого контракта правительство Гайдара начало поиски «золота партии»

«Конфиденциально 18 февраля, 1992 Господину Джулису Б. Кроллу Председателю «Кролл Ассошиэйтс, Инк.» <...>

Уважаемый господин Кролл,
1. ПРЕДМЕТ КОНТРАКТА. Настоящим подтверждаем, что правительством России для оказания описанных ниже услуг нанимается американская компания «Кролл Ассошиэйтс, Инк.» (в дальнейшем «Кролл») на 90-дневный период начиная с 18 февраля 1992 года на описанных ниже условиях с целью проведения особого расследования:

а) Собрать и проанализировать информацию о денежных фондах и других активах, находящихся за рубежом и принадлежащих русским и бывшим советским государственным предприятиям и физическим лицам, с целью установления соответствия этих фондов и активов российским законам по валютному регулированию и контролю.

б) Провести расследования и выявить денежные фонды и другие активы, находящиеся за рубежом и якобы принадлежащие или контролируемые бывшей коммунистической партией бывшего Советского Союза, с целью предварительной оценки существования, местонахождения и размера такой собственности и выявления физических и юридических лиц, в настоящее время осуществляющих контроль за этой собственностью <...>.

С уважением Егор Гайдар, заместитель председателя правительства Российской Федерации

Настоящей подписью подтверждаю данный контракт от 18 февраля 1992 года Джулис Б. Кролл Председатель «Кролл Ассошиэйтс, Инк.»
Док. № 2

«Кролл» уведомляет, что готов предоставить больше документов, если Россия заплатит еще $1 637 025, 29
http://compromat.ru/imgup/converted_12918.gif
Док. № 3

Распоряжение Внешторгбанку об оплате услуг фирмы «Кролл»
http://compromat.ru/imgup/converted_12917.gif
Док. № 4—5 Заключительные и очень смешные

Ни в одной официальной российской структуре документы не обнаружены. Видимо, отчет там же, где «золото партии»
http://compromat.ru/imgup/converted_12919.gif
Вот каковы последствия тайного контракта, подписанного в начале девяностых и оплаченного суммой 1,5 млн долларов [...].

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_11413.htm
Из книги "Иван, запахни душу!"
Цитируется по газете "Версия", 08.01.02, "Жириновский о друзьях, недругах и коллегах",
http://compromat.ru/imgup/converted_12495.jpg
Фото: "Коммерсант"

Владимир Жириновский

... Так же, как и сопливый дегенерат — чмокающий Гайдар. Ему сделали операцию. Он больше не чмокает, но слюни и сопли всё равно текут, потому что он дебил физически, а политически — труп. ...Гайдар уже заткнулся, уже не чавкает его гнусное мурло, не текут слюни по его поросячьему лицу не бегают его глазёнки мерзкого маленького заё... Эх, семейка!

...В общем-то, этот чмо, потому что тогда он всё время чмокал, ему ещё не сделали операцию, был типичным представителем детей той самой партноменклатуры, которая сдала сперва КПСС, а затем и СССР, а теперь принялась за Россию.

В биографических справках значится, что у него трое детей, все сыновья. Не уточняют, правда, что один сын от первой жены... А вторые два — от второй жены... Стругацкой. Не знаю, что там у него на самом деле с сыновьями и жёнами происходило и происходит, но то, каким я видел Гайдара на заседаниях Совета, весьма и весьма сомнительно. Сидел он обычно откинувшись на спинку стула. Руки вдоль туловища. Меня поразило, какие они у него длинные, как у шимпанзе, доставали пальцами почти до пола! Переставая себя контролировать, Гайдар через 10—15 минут после начала Совета, фактически отключался от происходящего. На лбу, висках, даже на голове на жиденьких волосах у него выступал обильный пот. Губы приоткрывались в полуидиотском оскале. Ну ни встать ни взять — круглый идиот! Типичный дегенерат в медицинском значении этого не вполне благозвучного термина. И такого русскому народу подсунули на роль реформаторского Мессии.

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_25312.htm
Оригинал этого материала
© Профиль, 01.09.1997, "Дрессировщик России", Фото: "Lenta.Ru"
http://compromat.ru/imgup/converted_28990.jpg
[...]Информатор из силовых структур: "Самого Гайдара всегда подводила мелковатость. В 1992 году, когда он был и.о. премьера, на его день рождения группа руководителей одного из подчиненных Гайдару подразделений съездила в аэропорт "Шереметьево" и купила огромную хрустальную Эйфелеву башню с коньяком. Она стоила больших денег, но они договорились с таможенниками (в этой команде был один видный таможенник), купили дешевле в "дьюти фри" и, войдя в кабинет Гайдара, вручили ее ему. Существует традиционная методика встречи гостей при вручении подарка. Гайдар же схватил эту коньячную Эйфелеву башню, быстро отнес ее в заднюю комнату, вышел оттуда, сел и 15 минут рассказывал им про проблемы макроэкономики. Они выслушали. Встали, поблагодарили, закрыли дверь, плюнули и пошли на свои деньги накрыли стол и подняли бокалы за здоровье и.о. премьер-министра."
[...]

[Компромат.Ru]

http://www.compromat.ru/page_27163.htm
Оригинал этого материала
© "Московский комсомолец", 25.06.2004, Фото: aif.ru, kp.ru, "Прощание с правыми"
Навстречу последнему съезду КПСС СПС

Александр Минкин

Завтра, 26 июня, откроется съезд Союза правых сил. Как эти силы будут называться после закрытия — неизвестно. На сколько кусков поделятся, куда расползутся — шут их знает.

Они, как всегда перед смертью, хотят с кем-нибудь объединиться. С Кремлем, с “Яблоком”... Но ведь в СПС и так уже девять партий. Куда ж еще?

О рядовых никто не вспомнит. Все внимание приковано к судьбе лидеров: как рассядутся? что возглавят? много ли денег и у кого добудут “на спасение русской демократии”?

Про одного из главных правых мы написали в статье “Раковая клетка” (“МК”, 3.03.2004). Сегодня — о двух других: о Гайдаре и Немцове.
Гайдар-табак. Работа на дядю
http://compromat.ru/imgup/converted_29738.jpg
Лидеры правых (“реформаторы”) обращаются с народом, как герой знаменитого фильма “Подвиг разведчика” — с глуповатым фашистом:

— Терпение, Штюбинг, и ваша щетина превратится в золото!

Кто же знал, что этот опыт перенесут на сограждан. Терпение, Ваня, и твой ваучер превратится в “Волгу”.

Это — присказка.

Гайдар возглавляет ИЭППП — Институт экономических проблем переходного периода. Из названия следует: для сотрудников выгодно, чтобы мы всегда существовали в переходном периоде.

Теряющие популярность лидеры любят внушать народу: мол, коней на переправе не меняют. Мол, они, опытные, лучше, чем новички, от которых неизвестно чего ждать. Но эта поговорка также означает, что коням выгодно, чтобы мы вечно бултыхались на переправе.

Гайдар и его ИЭППП занимаются очень важными делами. Готовят бюджет, сочиняют послания президента, рекомендуют руководству страны, что делать с пенсиями, льготами, налогами, армией, таможней. На сайте ИЭППП так и сказано: “По всем названным направлениям Институт имеет и вырабатывает собственную позицию, которую активно отстаивает”.

А в чью пользу?

* * *

Вот, например, ИЭППП направил в правительство доклад: “Совершенствование акцизного налогообложения продукции табачной промышленности”. Это не пустяк. Речь идет о миллиардах долларов. Раньше с поставщика брали фиксированный налог: столько-то рублей за тысячу сигарет. Институт Гайдара предложил этот налог убавить, а зато прибавить некоторый процент от оптовой цены.

Гайдар действительно “активно отстаивает свою позицию”. Проталкивать свои акцизы на табак он ходил даже в Думу.

В результате наше государство почему-то стало получать меньше денег с табачных королей.

Ошибка в расчетах? К сожалению, нет.

Доклад о табачных акцизах начинается так:

“Роль правительства в управлении экономикой

Правительства участвуют в управлении экономикой своих стран по ряду причин, в том числе с целью увеличения и перераспределения богатства. Для достижения этой цели правительства занимаются регулированием экономической политики, а также сбором налогов и расходом средств, поступающих в бюджет. Задачей эффективного правительства является обеспечение баланса между макроинтересами общества и страны в целом и микроинтересами граждан своих стран с учетом конкретных обстоятельств. Налогообложение играет ведущую роль в этом процессе”.

А вот как начинается доклад гигантской корпорации “Бритиш Американ Тобакко” (British American Tobacco):

“The role of government in the economy

Governments participate in the management of the economies of their countries for a number of reasons including the promotion of prosperity and redistribution of wealth. These are achieved through economic policy and the collection and expenditure of Government revenue. The challenge for an effective Government is to balance the macro interests of society and the country as a whole against the micro interest of its citizens and their individual circumstances. Taxation plays a major role in the task of Government”.

Тексты совпадают дословно. А кто кого переводил?

Доклад “Бритиш Американ Тобакко” появился в ноябре 1997-го. Доклад гайдаровского ИЭППП — в 2000 году.

Творчество ИЭППП состояло в том, чтобы в некоторых местах добавлять слово “Россия”, а в других местах убирать “Всемирный банк” и “Международный валютный фонд” — изображать патриотизм и заметать следы чужого интереса.

Когда держишь в руках два доклада, когда их листаешь и видишь десятки страниц точной копии...

...Есть выгода продавца и есть выгода покупателей.

Продавец — иностранец. Покупатели — мы.

Наш ИЭППП внедрил через правительство и Думу схему, выгодную иностранцам. Если Гайдар работает на них, то, значит, против нас.

А живет в нашем доме. ИЭППП занимает около 5000 квадратных метров по адресу: Газетный, 5 (бывш. Огарева), — в двух шагах от Красной площади. И большую часть своей площади сдает инофирмам.

Не так давно ИЭППП платил аренду по три доллара за квадратный метр в год. А сдавал иностранцам по 600 и даже по 800 долларов. 25000 процентов прибыли — такой навар не снился ни торговцам наркотиками, ни сутенерам.

Незадолго до выборов в Думу (2003) американцы послали Гайдара налаживать экономику Ирака. Правые были в восторге. Еще бы: США агитируют за СПС, а не придерешься. Но народ не дурак. Если Америка поручает Гайдару реформировать чью-то экономику, то, разумеется, в интересах США, а не аборигенов.

Гайдар, который, будучи руководителем правительства, оставил оружие Дудаеву, сегодня разрабатывает военную реформу. В чьих интересах?

Гайдар занимается пенсиями и налогами. В чьих интересах?

Гайдар разрабатывает стратегию развития России.

Не жирно ли будет?

[Alexlotov2]

Понедельник, 11 Ноября 2013 г. 21:35 (ссылка)

"В 1987 г. внешний долг США возрос до 246 миллиардов долларов. 19 октября 1987 г. катастрофически рухнул Уолл-стрит! В сложившейся ситуации США могло спасти только чудо. И чудо явилось в образе Горбачёва. Горбачёв сдал все позиции СССР на военной и политической арене - начиная с демонтажа ядерного паритета." Но, добавлю, Горбачев погубил и экономику СССР. В январе 1987 г. были отменены ограничения во внешней торговле - те ограничения, которые прикрывали от обвала внутренний рынок СССР. Ибо без таких ограничений внутренний рынок СССР не мог продержаться и одного дня - с его огромным диспаритетом цен на продовольствие и товары народного потребления по отношению к внешнему рынку.

СССР был закрытой системой, и неспроста. Цены на многие товары в СССР внутри страны были гораздо ниже, чем на западе. И вдруг разрешено было предприятиям и частным лицам вывозить за рубеж все дефицитные товары - продовольствие, сырьё, электронику, энергию, продукцию химической промышленности - словом: всё, всё и всё! Постановлением от сентября 1987 г. такой вывоз стал даже обязательно-принудительным.

Словно мощный ураган пронёсся над огромной территорией СССР и мгновенно высосал из страны все материальные ценности. Полки продовольственных и промтоварных магазинов опустели. Так возник дефицит товаров.

Только в 1988 г. частными лицами за рубеж было вывезено 500 000 цветных телевизоров, 200 000 стиральных машин. Лишь одна иностранная семья вывезла в том году: 392 холодильника, 72 стиральные машины, 142 кондиционера.
А сотрудники только одной из сотен тысяч иностранных организаций: 1400 утюгов, 138 швейных машин, 174 вентилятора. А также: 3500 кусков мыла и 242 кг стирального порошка - тех самых, что по настоянию нардепов были закуплены якобы для советских людей за валюту. Это всё данные, которые в те времена случайно просочились в прессу…
Только через одну из тысяч таможен СССР частные лица вывезли в одном только 1989 г. дефицитных товаров свыше 2-х миллионов тонн.

Чудо Бальцеровича

Что такое "чудо Бальцеровича", о котором вещают разнообразные "спецы"? Американские эксперты предложили Бальцеровичу свернуть производство и нормальную торговлю, и всемерно поощрять мелкую торговлю с рук. То есть деклассировать трудовое население, и превратить его в "нацию спекулянтов". И все эти деклассированные элементы - миллионы и миллионы - как саранча налетели на СССР и стали вывозить всё, что могли урвать - от импортной мебели до тюбиков зубной пасты - тоннами.
Например, в те дни на Съезде депутатов поднялся жуткий скандал и крики об отсутствии зубной пасты. О причинах такого отсутствия рвущим глотку нардепам и не пришло в голову задуматься. Они запросто приняли решение срочно закупить за рубежом зубную пасту на 60 миллионов долларов.

Кого обогатили эти 60 миллионов? Во Франции, откуда её везли, зубная паста стоила 15 франков. В СССР она продавалась по 1 руб. Разумеется, вся эта паста на 60 миллионов долларов в одно мгновение оказалась снова за рубежом. В Польшу её высылали в посылках по 500 тюбиков, но количество таких посылок - прямо в фабричной французской упаковке (!), ограничено не было. Вывозили эти упаковки целыми багажниками автомашин. Целыми купе поездов. Контейнерами на палубах судов.
Французские духи вывозили ящиками - 40 руб. за флакон по нашу сторону границы - и 80-100 долларов - по ту.
Тащили всё и как муравьи оставляют голый скелет от мощного тела льва, так и эти "пираньи Бальцеровича" оставили советским людям пустые полки. Нет ни одного наименования предметов потребления - от продуктов питания до техники - которые бы не вывозились. Вывозились наши великолепные ткани. В СССР к 1990-91гг. ежегодно производилось по 38 метров тканей на человека. Из них только официально (то есть государством и совместными предприятиями) вывезено 50% льняных, и 42% шерстяных тканей. Но в этих цифрах не учтен вывоз отдельными частными лицами. А они, как саранча, вывозили всё, что сумели урвать! То есть вывоз был тотальным – сто процентным!

Вывозились продукты. Например, СССР производил 21,4% мирового выпуска сливочного масла (при этом население СССР составляло 4,88% от мирового). Производство масла всё увеличивалось, но в результате вывоза на него появились талоны. На одного жителя СССР сливочного масла приходилось на 26% больше, чем в Великобритании. В Великобританию поставок сливочного масла не велось, но в магазинах Лондона оно присутствовало. Советское сливочное масло не поставлялось и в Африку, к примеру, в Эфиопию, но в Аддис-Абебе оно продавалось. И, конечно, в четыре раза дороже, чем в СССР.
Производство мяса в 1991 г. составляло 11.7% от мирового уровня. Потребление мяса в СССР было на 668 тыс. тонн меньше его производства. Это данные официальной статистики. Однако дело обстояло гораздо хуже. Статистика считала потребленным ВНУТРИ СССР всё то масло и мясо, которое было отправлено на склады для продовольственных магазинов. При продаже масла и мяса никто паспортов не требовал, и посему они, купленные в СССР, но вывезенные за его пределы, якобы увеличивало благосостояние советского народа. А ведь многие тонны масла и мяса, предназначенные для торговли, уходили прямо со складов, минуя магазины - и вывозились за пределы СССР - контейнерами по морю, поездами и автотранспортом по суше, самолетами - по воздуху. А статистика считала, что всё это сожрал советский народ.

Почему капиталисты до сих пор вопят, что Гайдар "спас страну от голода"?! Потому что он поднял цены на то же масло так, что мелким спекулянтам стало невыгодно его вывозить (мелкие-то мелкие, но их была тьма-тьмущая, как саранчи). Последний советский премьер Павлов попробовал поднять цены на некоторые дефициты на какую-то долю процента - какой хай тогда поднялся! То есть, тотальный вывоз, помимо того что угробил СССР, был одним из механизмов, приведшим гайдаров и собчаков к власти.

В конце 80-х - начале 90-х исчезло всё: носки и холодильники, мебель и утюги, телевизоры и тарелки, простыни и стиральные машины! Колбасу и рыбу, сахар и крупы - всё сожрала налетевшая саранча!
Алюминиевые котелки, миски, ложки вывозились как дешевое и ценнейшее сырьё, уже прошедшее самый энергозатратный и экологически грязный этап обработки. Жучки-вывозники проели некогда мощный корабль советской экономики до трухи!
http://i62.photobucket.com/albums/h98/tenoch1884/feeenrijk/RCIy675m7Zo.jpg
Грабёж золотого запаса

21 июля 1989 г. новыми Таможенными правилами были сняты все ограничения на вывоз из СССР золота и драгоценных камней. Семидесятилетний труд советских людей по накоплению золотого запаса страны был уничтожен в одно мгновение. Золото в невероятных доселе масштабах выбрасывалось на внутренний рынок, а затем, приобретённое по внутренним ценам СССР, вывозилось за рубеж, а там продавалось по мировым ценам. Сколько было вывезено золота?

В 2002 г. экономист В.А. Грязнов - крупнейший эксперт Гохрана - опубликовал три большие статьи (каждая - на всю полосу) об истории и динамике добычи и рынка золота и драгоценных камней. Вот данные В. Грязнова:
В 1985 г. золотой запас СССР составлял 2500 тонн.
В 1991 г. этот запас сократился до 250 тонн.
Помимо 2250 тонн золотого запаса испарились добытые в 1986-90 гг. дополнительные 1500 тонн.
Для сведения читателей: один грамм золота в те дни стоил в СССР примерно 50 руб. В то же время на мировом рынке 1 г золота стоил 13 долларов (курс чёрного рынка в 1991 году: 30–33 рубля за доллар).

«Реформы»

С 1 января 1987 г. право непосредственно проводить экспортно-импортные операции было дано 20 министерствам и 70 крупным предприятиям. Через год были ликвидированы Министерство внешней торговли и ГКЭС (Государственный комитет по экономическим связям) СССР и учреждено Министерство внешнеэкономических связей СССР, которое теперь лишь регистрировало предприятия, кооперативы и иные организации, ведущие экспортно-импортные операции. Законом 1990 г. право внешней торговли было предоставлено и местным Советам. Согласно "Закону о кооперативах" (1988 г.), при государственных предприятиях и местных Советах быстро возникла сеть кооперативов и совместных предприятий, занятых вывозом товаров за рубеж, что резко сократило поступление на внутренний рынок. Многие товары при спекуляции давали выручку до 50 долларов на 1 рубль затрат и поэтому покупались товары у предприятий "на корню". По оценкам экспертов, только в 1990 г. была вывезена 1/3 потребительских товаров.

Следующим шагом, через "Закон о государственном предприятии (объединении)" (1987 г.), было разрешено превращение безналичных денег в наличные. Это был первый шаг к приватизации банковской системы СССР. В большой мере эта работа была поручена комсомольским деятелям. Созданные тогда "центры научно-технического творчества молодежи" (ЦНТТМ), курируемые ЦК ВЛКСМ, получили эксклюзивное право на обналичивание безналичных денег. Из этих центров вышли почти все наши олигархи. При плановой системе поддерживалось такое распределение прибыли предприятий (для примера взят 1985 г.): 56% вносится в бюджет государства, 40% оставляется предприятию, в том числе 16% идет в фонды экономического стимулирования (премии, надбавки и т.д.). В 1990 г. из прибыли предприятий в бюджет было внесено 36%, оставлено предприятиям 51%, в том числе в фонды экономического стимулирования 48%. Таким образом, не только резко были сокращены взносы в бюджет, но и на развитие предприятий средств почти не оставлялось. При этом сразу было нарушено социальное равновесие, т.к. личные доходы работников стали зависеть от искусственного показателя рентабельности. Произошел скачкообразный рост личных доходов вне всякой связи с производством. Ежегодный прирост денежных доходов населения в СССР составлял в 1981-1987 гг. в среднем 15,7 млрд. руб., а в 1988-1990 гг. составил 66,7 млрд. руб. В 1991 г. лишь за первое полугодие денежные доходы населения выросли на 95 млрд. руб. (при этом зарплата в производстве выросла всего на 36%). Такой вал роста доходов при одновременном сокращении товарных запасов в торговле привел к краху потребительского рынка ("товары сдуло с полок"). Были введены талоны на получение основных продуктов питания, резко увеличился импорт, что привело к огромному внешнему долгу.

Росту дефицита способствовала и начатая в мае 1985 г. "антиалкогольная кампания". Сокращение продажи водки и бюджетных поступлений от неё было полностью компенсировано её изготовлением в "теневой экономике" (140-150 декалитров в 1987 г.). Помимо тяжелого удара по государственным финансам это привело к становлению мощной организованной преступности нового поколения, активно вошедшей в политику.

К концу 80-х годов в СССР сложился крепкий сектор "теневой экономики", набрала силу и организованная преступность. Она практически ликвидировала государственную торговлю спиртным, "приватизировала" её и изъяла из госбюджета в свою пользу 23 млрд. руб. в 1989 г. и 35 млрд. руб. в 1990 г.

Подведём НЕКОТОРЫЙ итог или как легализовать награбленное

Таким образом, налаженная и работавшая годами система распределения доходов на производстве была разрушена. Деньги, которые в ней циркулировали, и которые должны были идти на развитие предприятий, перенаправили населению, создавая серьезный дисбаланс между доходами населения и предложением товара. Когда много денег, но мало товара – что происходит? Население начинает скупать то, что ещё может скупить. Начинается истерия, огромные очереди за всем. Дефицит усиливается.
Мелкие спекулянты, учёт которым никто не вёл, имеют возможность не только скупать, но и сбывать на Западе. Более крупные начинают проводить аферы, когда товар прямо со склада, не поступив в продажу, уплывает за рубеж. Дефицит разрушает экономику страны. Чтобы избежать голода, правительство вынуждено ввести карточки. Как во время войны... Это значит, что в стране уже нехватка товаров первой необходимости.

Под шумок, спекулянты разного калибра проводят аферы, наживают валютные состояния на том, что награбили и вывезли из страны. Вы представляете себе размер этих состояний? Разграбление одного только золотого запаса страны даёт понять размер нажитых состояний.

Понятно, что наибольшие состояния заработали «блатные» - те, кто находился при власти. Те, кто понимал, что происходит, имел связи и возможности проводить аферы в особо крупном размере. Только, что делать мошенникам с этими состояниями в СССР? Надо либо ехать на Запад, либо... устраивать в России капитализм, чтобы легализовать награбленное.
Почва для переворота была подготовлена на славу. Озлобленные и доведённые этими «реформами» люди, разумеется, были готовы устроить переворот, а внедренная в массовое сознание мысль, что на Западе живут лучше, предопределила, почему народ пошёл за Ельциным. «Похмелье» наступило позже...

И после выше изложенного Вы всё ещё верите заявлениям Горбачёва, что экономике СССР серьёзно повредили Чернобыль и цены на нефть? Но предательство верхов оказалось для страны в тысячу раз страшнее Чернобыля.

Николай Коньков - Геноцид имени Гайдара

Кто же уничтожил советские вклады?

Вла*ди*мир На*за*ров, за*ве*ду*ю*щий ла*бо*ра*то*ри*ей Ин*сти*ту*та эко*но*ми*че*с*кой *по*ли*ти*ки им. Е.Т.Гай*да*ра, 27 фе*в*ра*ля на сай*те Forbes.ru раз*ра*зил*ся ста*ть*ей под на*зва*ни*ем "Со*вет*ская пи*ра*ми*да: по*че*му вкла*ды граж*дан СССР бы*ли фик*ци*ей", в ко*то*рой, по*ми*мо про*че*го, ут*верж*да*ет: "Вряд ли мно*гие вспом*нят, что в этот день 21 год на*зад пре*зи*дент Рос*сии Бо*рис Ель*цин под*пи*сал Указ № 196 "О сня*тии ог*ра*ни*че*ний на ис*поль*зо*ва*ние средств на*се*ле*ния на спе*ци*аль*ных сче*тах в Сбе*ре*га*тель*ном бан*ке Рос*сий*ской Фе*де*ра- *ции". По су*ти, речь шла о "раз*мо*ра*жи*ва*нии" со*вет*ских вкла*дов..."

С уче*том то*го, что дан*ную — ви*ди*мо, за*каз*ную — ста*тью ши*ро*ко рек*ла*ми*ру*ют и ссы*ла*ют*ся на неё в се*те*вых ис*точ*ни*ках ин*фор*ма*ции, хо*чет*ся за*дать ав*то*ру во*прос: что это, про*стая не*ком*пе*тент*ность или ин*тел*лек*ту*аль*ное шу*лер*ст*во? Уж за*вла*бу-то гай*да*ров*ско*го-то ин*сти*ту*та-то долж*но быть из*ве*ст*но, что имен*но он пы*та*ет*ся "вте*реть" сво*им чи*та*те*лям? Чи*та*ем текст ель*цин*ско*го ука*за:

"1. При*нять пред*ло*же*ние Сбе*ре*га*тель*но*го бан*ка Рос*сий*ской Фе*де*ра*ции о сня*тии ог*ра*ни*че*ний на ис*поль*зо*ва*ние до ис*те*че*ния трех*лет*не*го сро*ка вклад*чи*ка*ми средств, за*чис*лен*ных на спе*ци*аль*ные сче*та, в со*от*вет*ст*вии с Ука*зом Пре*зи*ден*та СССР от 22 мар*та 1991 г. "О ком*пен*са*ции на*се*ле*нию по*терь от обес*це*ни*ва*ния сбе*ре*же*ний в свя*зи с еди*но*вре*мен*ным по*вы*ше*ни*ем роз*нич*ных цен".

2. От*ме*нить с 30 мар*та 1992 г. все ог*ра*ни*че*ния на ис*поль*зо*ва*ние вклад*чи*ка*ми средств, за*чис*лен*ных на эти сче*та.

3. Сбе*ре*га*тель*но*му бан*ку Рос*сий*ской Фе*де*ра*ции оп*ре*де*лить раз*ме*ры и по*ря*док вы*пла*ты про*цен*тов по вкла*дам, хра*ня*щим*ся на спе*ци*аль*ных сче*тах".

Так, по ссы*лоч*ке и прой*дём.

Указ Пре*зи*ден*та СССР от 22 мар*та 1991 г. N УП-1708 "О ком*пен*са*ции на*се*ле*нию по*терь от обес*це*нен*ных сбе*ре*же*ний в свя*зи с еди*но*вре*мен*ным по*вы*ше*ни*ем роз*нич*ных цен":

"В це*лях ком*пен*са*ции на*се*ле*нию по*терь от обес*це*не*ния сбе*ре*же*ний в свя*зи с еди*но*вре*мен*ным по*вы*ше*ни*ем роз*нич*ных цен по*ста*нов*ляю:

1. При*нять пред*ло*же*ние Ка*би*не*та Ми*ни*с*т*ров СССР и Гос*бан*ка СССР о ра*зо*вой пе*ре*оцен*ке де*неж*ных средств на*се*ле*ния, на*хо*дя*щих*ся во вкла*дах в Гос*бан*ке СССР и Сбе*ре*га*тель*ном бан*ке СССР, а так*же по*ме*щен*ных в сер*ти*фи*ка*ты Сбе*ре*га*тель*но*го бан*ка СССР го*су*дар*ст*вен*ные каз*на*чей*ские обя*за*тель*ст*ва СССР и об*ли*га*ции Го*су*дар*ст*вен*но*го вну*т*рен*не*го вы*иг*рыш*но*го зай*ма 1982 го*да. Ис*хо*дя из ос*нов*ных це*ле*вых на*прав*ле*ний ис*поль*зо*ва*ния на*се*ле*ни*ем сбе*ре*же*ний и с уче*том ин*дек*сов цен по от*дель*ным ви*дам то*ва*ров и ус*луг про*из*ве*с*ти в ра*зо*вом по*ряд*ке уве*ли*че*ние раз*ме*ра сбе*ре*же*ний на 40 про*цен*тов от ос*тат*ков вкла*дов и на*ри*ца*тель*ной сто*и*мо*с*ти цен*ных бу*маг.

2. Ком*пен*са*ци*он*ные вы*пла*ты про*из*во*дят*ся по всем ви*дам име*ю*щих*ся вкла*дов ис*хо*дя из их ос*тат*ка на 1 мар*та 1991 го*да в по*ряд*ке, оп*ре*де*ля*е*мом Гос*бан*ком СССР и Сбе*ре*га*тель*ным бан*ком СССР.

На сум*му ком*пен*са*ци*он*ных вы*плат до 200 руб*лей вклю*чи*тель*но уве*ли*чи*ва*ют*ся ос*тат*ки вкла*дов с пра*вом ис*поль*зо*ва*ния этих сумм по*сле 1 ию*ля 1991 го*да. Сум*мы пе*ре*оцен*ки вкла*дов, пре*вы*ша*ю*щие 200 руб*лей, за*чис*ля*ют*ся на спе*ци*аль*ные сче*та с пра*вом ис*поль*зо*ва*ния этих средств вклад*чи*ка*ми по ис*те*че*нии трех лет".
http://i62.photobucket.com/albums/h98/tenoch1884/feeenrijk/6-konkov-genocid.jpg
Вам всё яс*но? Раз*мо*ра*жи*ва*ние спе*ци*аль*ных сче*тов, на ко*то*рые за*чис*ля*лись ком*пен*са*ци*он*ные 40%-ные вы*пла*ты го*су*дар*ст*ва, пре*вы*ша*ю*щие 200 руб*лей, ни*что*же сум*ня*ше*ся пы*та*ют*ся вы*дать за раз*мо*ра*жи*ва*ние со*вет*ских вкла*дов в це*лом! Впро*чем, то, что здесь за*влаб На*за*ров, мяг*ко го*во*ря, лу*ка*вит, ни*ка*ко*го удив*ле*ния не вы*зы*ва*ет: ну, "де*мо*кра*ты" же, че*го еще от них, бо*лез*ных, ожи*дать? Ку*да ин*те*рес*нее дру*гое: в по*пыт*ках за*щи*тить сво*е*го быв*ше*го ше*фа он не*воль*но про*го*ва*ри*ва*ет*ся о том, что дей*ст*вия "пе*ре*ст*рой*щи*ков" при Со*вет*ской вла*с*ти и "де*мо*кра*тов-ры*ноч*ни*ков" по*сле унич*то*же*ния оной — зве*нья од*ной це*пи: "По су*ти, Гай*дар не*спра*вед*ли*во рас*пла*тил*ся сво*ей ре*пу*та*ци*ей за то, что по*зд*не*со*вет*ское ру*ко*вод*ст*во так и не ре*ши*лось осу*ще*ст*вить ли*бе*ра*ли*за*цию цен,.. а на са*мом де*ле про*ело да*же то не*мно*гое, че*го эти на*коп*ле*ния сто*и*ли..."

Не бу*дем вда*вать*ся в пе*ре*су*ды о "ре*пу*та*ции" Гай*да*ра — ка*кая у не*го бы*ла ре*пу*та*ция до "ры*ноч*ных ре*форм", вну*ка из*ве*ст*но*го пи*са*те*ля раз*ве что? Но не бу*дем спо*рить — вкла*ды со*вет*ских граж*дан за*мо*ро*зи*ло еще "пе*ре*ст*ро*еч*ное" гор*ба*чев*ское ру*ко*вод*ст*во, обе*щая вза*мен не по*вы*шать по*тре*би*тель*ские це*ны. И в 1988 го*ду оно же "от*кры*ло шлаг*ба*ум" для вы*во*за оте*че*ст*вен*но*го сы*рья и то*ва*ров за ру*беж, вслед*ст*вие че*го уро*вень то*вар*но*го по*кры*тия де*неж*ной мас*сы, на*хо*дя*щей*ся в соб*ст*вен*но*с*ти на*се*ле*ния, сни*зил*ся в 2,5 ра*за: с 30% в 1985 го*ду до 13% в 1991 го*ду. Но по*че*му граж*да*не СССР не*сли за*ра*бо*тан*ные ими руб*ли в сбер*кас*су? Толь*ко ли по*то*му, что им не*че*го бы*ло на эти день*ги ку*пить, как ут*верж*да*ет Вла*ди*мир На*за*ров? Или же, на*про*тив, по*то*му, что их жиз*не*ные по*треб*но*с*ти в жи*лье, одеж*де, об*ра*зо*ва*нии, здра*во*о*хра*не*нии, пи*та*нии и так да*лее бы*ли в це*лом удов*ле*тво*ре*ны, а ко*пи*ли ча*ще все*го "на квар*ти*ру", "на ма*ши*ну", "на да*чу" и про*чие ста*тус*ные ве*щи? Так что на*зы*вать эти сбе*ре*же*ния со*вет*ских граж*дан "вы*нуж*ден*ны*ми" — еще од*но лу*кав*ст*во до*б*ро*воль*ных (или всё-та*ки на*ём*ных?) за*щит*ни*ков Гай*да*ра.

И то, что имен*но Гай*да*ра, а во*все не Пав*ло*ва или ко*го-ли*бо еще, на*род*ное мне*ние об*ви*ня*ет в унич*то*же*нии "до*ре*фор*мен*ных", со*вет*ских вкла*дов граж*дан Рос*сии, со*став*ляв*ших ни мно*го ни ма*ло 120 млрд. руб*лей, — во*все не слу*чай*но. По*то*му что имен*но "Егор*ке" был до*ве*рен "кон*троль*ный вы*ст*рел". И тот с его "шо*ко*вой те*ра*пи*ей" "не под*вёл", не про*мах*нул*ся.

И те*перь мож*но сколь*ко угод*но до*ка*зы*вать, что Со*вет*ский Со*юз столк*ну*ли в кри*зис*ную яму сов*сем дру*ги*е лю*ди и в дру*гое вре*мя, а Гай*дар "все*го лишь" уб*рал ле*ст*ни*цу, по ко*то*рой еще мож*но бы*ло вы*ка*раб*кать*ся из этой ямы. Но "чер*но*го ко*бе*ля не от*мо*ешь до*бе*ла" — на со*ве*с*ти "глав*но*го шо*ко*те*ра*пев*та" "ли*бе*ра*ли*за*ция цен" без од*но*вре*мен*но*го (это на*до спе*ци*аль*но под*черк*нуть. — Н.К.) раз*мо*ра*жи*ва*ния вкла*дов, что вы*бро*си*ло мил*ли*о*ны на*ших со*граж*дан за чер*ту не толь*ко нор*маль*ной жиз*ни, но и про*сто фи*зи*о*ло*ги*че*с*ко*го вы*жи*ва*ния. С мар*та 1991 го*да по март 1992 го*да вклю*чи*тель*но, ин*фля*ция в Рос*сии со*ста*ви*ла 1350%, за три ме*ся*ца, ян*ва*рь–март 1992 го*да, — 520%, а за весь 1992 год — бо*лее 2500%. В це*лом, гай*да*ров*ские "ры*ноч*ные ре*фор*мы" об*раз*ца 1992 го*да мож*но на*звать раз*но*вид*но*с*тью ге*но*ци*да рус*ско*го на*ро*да и дру*гих на*ро*дов на*шей стра*ны, — ге*но*ци*да, осу*ще*ств*лен*но*го не си*ло*вы*ми, а со*ци*аль*но-эко*но*ми*че*с*ки*ми ме*ра*ми.

[Россия 1]

sHRqngrL2N4

[Евгений Ясин]

http://www.echo.msk.ru/blog/yasin/1218853-echo/
16 декабря 2013, 06:37
Я хочу напомнить: Гайдар умер 16 декабря 2009-го года.

6 ноября 1991-го года он занял пост зампреда правительства, в котором премьером стал президент Ельцин.
В составе правительства он проработал год. И ещё несколько месяцев в 1993-ем году. За это время были сделаны основные рыночные реформы, ещё два абсолютно необходимых дела завершал Анатолий Чубайс – массовая приватизация (1994) и финансовая стабилизация, почти прекратившая огромную инфляцию. В 1997-ом индекс потребительских цен составил в России 11%, лучший результат был достигнут только в 2006-ом году, через 9 лет.
В итоге реформ Гайдара Россия стала страной с рыночной экономикой. А это значит, что у нас появились свои естественные внутренние стимулы развития экономики.

Государственные деятели различаются тем, что в действиях одних виден небольшой горизонт, стремление к популярности. У других – небольшое число событий исторического масштаба, меняющих направление развития страны и мира. Гайдар относится к числу вторых. Причём в ряду признанных героев второй половины ХХ века он был одним из первых. А я считаю, что первым.

Назову имена первой пятёрки: Людвиг Эрхард, Дэн Сяопин, Маргарет Тэтчер, Лешек Бальцерович и Егор Гайдар. Каждый из них внёс огромный вклад в судьбу экономики и своей страны. Про четырёх первых это признано всеми, включая граждан своей страны. Последний у нас ещё служит объектом многочисленных нападок. Но это притом, что перед ним стояла самая трудная задача, прошло 22 года и в половине срока политику стали менять в обратном направлении.

В ноябре этого года телепередача «Поединок» под руководством Владимира Соловьева была посвящена Егору Гайдару. Я обычно не участвую в подобных передачах, их исход предопределен, что считается искусством ведущего. Меня пригласили на роль «гостя», т.е. сидячего помощника капитана. Но когда мне сказали, что речь пойдёт о Гайдаре, я согласился на все условия.

Прошло уже 20 лет с последнего участия Гайдара в правительстве, но и до сих пор он один из главных героев мифов об ужасных ошибках и виновности его лично едва ли не во всех бедах Родины. Все обвинения – ложь: Гайдару страна обязана очень многим и люди должны как-то узнавать о его подлинной роли. Поэтому я соглашаюсь всегда, когда представляется возможность сказать о том, что я считаю правдой.

Я хочу назвать несколько пунктов обвинений, которые я услышал на этой передаче и возразить…
Проханов, капитан обвинителей, в основном выдвигал эмоциональные обвинения: бесстыдный и безжалостный Гайдар устроил в стране кошмарный кризис, который лишил нас державного величия и разрушил мощную плановую экономику. Его гость, генерал Ивашов цитировал Нобелевского лауреата Дж. Стиглица, утверждавшего, что сам план реформ был ошибкой: не надо было отпускать цены, китайцы сделали лучше, растянув либерализацию цен на 10 лет. Назывались также гигантские цифры потерь от разрушения Гайдаром страны, сопровождаемые многократными возгласами о его безжалостности и некомпетентности. После передачи голосование показало, что сторонники Гайдара проиграли. Я бы удивился, если бы в нынешней социально-политической обстановке что-то получилось иначе, сколько бы мы ни старались.

Но всё же сегодня, в день памяти Егора Тимуровича, я хочу сказать о том, что я думаю обо всём этом.
Я стал профессионально заниматься экономикой с 1960-го года, перейдя на дневное отделение экономического факультета МГУ. Своей задачей я ставил строительство коммунизма в соответствии с идеями марксистской политической экономии. Мне было тогда 27 лет. Работа на стройке дала множество доказательств того, что марксистская теория нуждается в серьёзном развитии, которым я и намерен был заняться.
Затем случился ряд важных событий.

На последнем курсе мне в руки попала книга Л.В. Канторовича «Экономический расчёт наилучшего использования ресурсов», которую я собирался раскритиковать от лица марксистов, но на деле сам попал под её обаяние.
Пять лет спустя на семинаре в Центральном экономико-математическом институте АН СССР Виктор Волконский, мой коллега, убедительно показал, что теория оптимального планирования, выросшая из книги Канторовича, есть частный случай общей теории равновесия. Пришла пора расставаться с коммунистическими заблуждениями; стало ясно, что рыночная экономика эффективней плановой.

В 1964-ом году сняли Хрущёва. В том же году, как я потом узнал, родился Егор Гайдар. Ещё через год началась косыгинская экономическая реформа, которая дала старт движению к рыночной экономике. Я уже стал её убежденным сторонником. Но в 1968-ом году, после чехословацких событий, нашу реформу остановили. Начался застой. Менее заметным его делали открытие нефтяных месторождений в Западной Сибири (1967 г.) и троекратное повышение цен на нефть (1973 г.). Тем не менее неизбежность крупных изменений в экономике становилась всё более очевидной. Не для всех, но по крайней мере для тех, кто размышлял. К тому времени, когда меня познакомили с Егором Гайдаром на экономфаке, примерно в 1984-ом году, он уже несомненно размышлял.

В 1985-ом к власти пришёл Горбачёв. В 1986-ом упали мировые цены на нефть и, вкупе с другими обстоятельствами, в бюджете СССР образовался нарастающий дефицит. А в магазинах нарастал товарный дефицит. Демократическая эйфория, охватившая страну с 1989-ого года, сопровождалась нарастанием открытого экономического кризиса.
Почему я это всё пишу в заметке о памяти Гайдара? Потому что масштаб этой личности не покрывается теми повседневными событиями, из которых состоит человеческая жизнь. Именно на фоне приближавшихся политико-экономических событий можно оценить тот подвиг, который совершил Егор Гайдар. С 1989-го года, работая в Комиссии Леонида Абалкина в союзном правительстве, я стал понимать, что нам предстоит сделать, чтобы переломить ход событий и добиться успеха. И главное, что меня мучило – кто это будет делать?

В конце лета 1990-го года, после обсуждения у М.С. Горбачёва программы перехода к рынку «500 дней», мы спускались в лифте и Юрий Дмитриевич Маслюков, тогда председатель Госплана, сказал мне и Явлинскому: «Ну вот, теперь эти реформы будете делать вы».

– Кто, я, Явлинский, Борис Федоров. Да не может того быть. Это же такая ответственность, в том числе за последствия, которые обещали быть тяжёлыми. Но откладывать уже нельзя. Кто решится взять всё это на себя?
Прошёл год. Такой человек нашёлся. Это был Егор Гайдар. Подоспели и условия, которые позволили определить его жребий.

Здесь я скажу несколько слов о сути момента. Экономический кризис уже разгорелся. Ещё осенью 1990-го года в портах стояли суда с зерном, которое не выгружали, потому что нечем было за него платить. А мы тогда за год импортировали 40 млн. тонн против нынешних 20 млн., которые мы сейчас экспортируем. Понятно, чем это пахло.
И одновременно надо было решать вопрос реформ, коренной смены экономической модели. Было ясно, что для достижения цели нужно освободить цены, снизить расходы, чтобы остановить инфляцию, открыть экономику, чтобы насытить торговлю товарами, провести приватизацию. Это минимум, чтобы заработала рыночная экономика. Каждый шаг влёк за собой последствия, характер и опасности которых невозможно было предсказать. Разговоры о практическом опыте бессмысленны, ибо дела такого рода всегда происходят в единичном исполнении.

И вот, все эти дела сделаны. Россия, чтобы там не говорили, ныне страна с рыночной экономикой. Говорят, качество этой рыночной экономики могло быть лучше. Но ведь по этому поводу счёт надо предъявлять к другим. Хотя, Гайдар удобен тем, что на него теперь можно спихивать множество чужих грехов. Да и был бы жив, посчитал ниже своего достоинства спорить по таким вопросам.

Лично я убежден, что Гайдар довольно редкий у нас человек, который должен вызвать гордость всех россиян за то, каких людей может рождать наша земля.

Кстати, мать его – Ариадна Павловна Бажова, жива, дай ей Бог здоровья и долгих лет жизни. В этот день я хочу обратиться к ней с низким поклоном. Спасибо! Спасибо за великого сына!

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/585372.html#cutid1
Профессор Е.Ясин посчитал необходимым «напомнить» о Е.Гайдаре.
Евгению Григорьевичу это удалось.
Вот что, в частности, удалось вспомнить.

Гайдар родился не в 1964-м году, «когда сняли Хрущева», а в 1956–м.

Либерализацию цен 2 января 1992 г. провел не Е.Гайдар. Ее провели Б.Ельцин и Г.Бурбулис, принявшие все необходимые решения и весь груз политической ответственности. Гайдар же планировал провести ценовую либерализацию только шестью месяцами позже, в июле 1992 г.

В 1990 г. Советский Союз импортировал не 40 млн тонн зерна, а 33. Но это был импорт всего СССР. Практически столько же – 32 млн тонн зерна – в 1992 г. ввезла одна только Россия, численность населения которой была почти вдвое меньше. Почему? Почему гайдаровские реформы не только не уменьшили зависимость страны от импорта зерна, но и усилили ее? Потому что главное, что удалось сделать Гайдару в 1992 г., – это не допустить либерализации цен на хлеб и зерно, сохранить их государственное регулирование и в Москве и в регионах, многократно увеличив их субсидирование. Тем самым ему удалось усугубить продовольственный кризис в российских городах, создать очереди за хлебом – теперь уже в условиях организованной им же гиперинфляции, и, предоставив чудовищные (в размере до 95% цены) субсидии сонму мошенников из хлебно-зернового бизнеса, сказочно их обогатить. Экспорт же российского зерна начался только в 1994 г., после того, как цены на него были освобождены Борисом Федоровым.

А вот задолженность с оплатой фрахта по перевозке зерна действительно была. Правда, было это не в 1990 г., а в 1991-92 гг. И происходило это потому, что вице-премьер российского правительства, которого умоляли выделить валюту на оплату фрахта, никак не мог найти для этого 172 млн. дол. Зато у него нашлось 600 млн.дол. для закупки оборудования для угольной промышленности, а также 6,3 млрд. немецких марок для субсидий германским предприятиям. Звали вице-премьера Е.Гайдар. Тогда, когда Гайдар месяцами не подписывал поручений о погашении задолженности за фрахт по перевозке зерна, он как-то не вспоминал ни о «голоде», ни об «угрозе голода» в стране.

Хребет российской (гайдаровской) гиперинфляции сломал и основы финансовой стабилизации в России заложил не Чубайс, а Борис Федоров. Пытаться отбирать у настоящих героев реформ, сегодня, увы, мертвых и неспособных ответить, то, что было ими сделано, то, что принадлежит только им, – это мародерство.

Е.Ясин называет Гайдара входящим «в пятерку признанных героев второй половины ХХ века»: «А я считаю, что первым. Назову имена первой пятёрки: Людвиг Эрхард, Дэн Сяопин, Маргарет Тэтчер, Лешек Бальцерович и Егор Гайдар». И тут же сокрушается, что если «огромный вклад в судьбу экономики и своей страны» первой четверки признан всеми, то такого не произошло с Гайдаром.

У меня плохая новость для профессора Ясина.
Этого не произойдет.
Никогда.

Главный показатель, по какому оценивается деятельность автора экономических реформ, – это рост экономики, получившийся в их результате. Можно и за один год, а можно и в рамках определенного «горизонта», рекомендованного тем же Е.Ясиным. Вот как выглядят результаты гайдаровских реформ на фоне результатов деятельности других реформаторов, например, на седьмой год после их начала.
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/144139/144139_600.png
Источник: база данных А.Маддисона.

В чем, безусловно, прав проф. Ясин, так это в том, что никто другой из упомянутой четверки не добивался таких результатов, как Гайдар. Такой экономический коллапс смог сделать только он один.

Другой показатель, на который также обращают внимание при оценке проведенных реформ, это инфляция, точнее: скорость ее подавления. Вот как это получилось у четверки настоящих реформаторов и у Егора Гайдара.
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/144541/144541_600.png
Источник: база данных МВФ.

Возможно, не все читатели ранее видели эти графики.
И, вероятно, не у всех у них была возможность воочию сравнивать результаты либеральных реформ, проведенных Людвигом Эрхардтом, Дэн Сяопином, Маргарет Тэтчер, Лешеком Бальцеровичем, с результатами интервенционистских бюрократических реформ, осуществленных Егором Гайдаром.

Но у тех, кто их пережил, сохранилось кое-что посильнее любых графиков и таблиц.
Это память.
Память об одной из крупнейших в истории нашей страны экономических катастроф, исключительную роль в организации и проведении которой сыграл Е.Гайдар.
Помнить о котором (и которой) нас призывает профессор Е.Ясин.

[Россия 1]

UIbolX7wHi4

[Россия 1]

_F9PJMPrBxw

[Томас Мальтус]

Прав Сванидзе. Реформы Гайдара были платой за демонтаж несовершенного экономического механизма существовавшего в СССР.

[Алексей Калинов]

http://www.echo.msk.ru/blog/alex040112/1219897-echo/
17 декабря 2013, 16:23

В последние дни, с некоторым интересом наблюдаю дискуссию на Эхе между Ясиным и Илларионовым относительно роли Гайдара в истории России. С сожалением вынужден констатировать, что уровень дискуссии - разочаровывает, хотя возможно это объясняется тем простым фактом, что уровень этих людей - слишком разный. Ясин как экономист на порядок крупнее Илларионова, но он в общем-то не очень хороший полемист, и зачастую не может правильно сформулировать то, что хочет сказать. Кроме того, он довольно пожилой человек и просто уже не может проявлять привычной для российской полемики агрессивности, и иногда просто говорит «не буду спорить», там где надо бы сказать «не буду спорить с дураками». Илларионов же - как человек, активно занимающийся политической деятельностью, гораздо лучше владеет ораторским искусством, обладает большим опытом публичной полемики и вообще публичных выступлений. В связи с этим получается дискуссия о том, что лучше длинное или горячее. И именно это и разочаровывает, так как безусловно оба эти человека являются глубоко мною уважаемыми людьми, одними из лучших Российских экономистов, и обладают выдающимися способностями, которые увы в силу из политических убеждений не находят в России должного применения.

Однако хотелось бы обратить внимание на тат факт, что Илларионов, при всем моем к нему уважении, в процессе публичных обсуждений среди сложных экономических вопросов, сеет среди обывателей ложные представления. Одним из таких ложных представлений является представление о прямой зависимости между действиями руководителя экономического блока и экономическими результатами страны. В частности Илларионов, когда его просят указать: «А что же сделал Гайдар неправильно?» «В чем же заключались ошибочные шаги и неправильные меры экономического регулирования?» не может сказать ничего конкретного, а вместо этого приводит следующую таблицу роста ВВП.
http://www.echo.msk.ru/files/1090085.jpg?1387189665
Но если мы посмотрим на эту таблицу внимательно, то поймем, что она абсолютно ничего не доказывает. Давайте предположим, вообще что Гайдар – это воплощение вселенского зла, антихрист, убивавший бедных бюджетников, и потом лично их съедавший, и вообще не будем обращать на него внимание. Давайте посмотрим на остальных персонажей из этой таблицы. Рост ВВП при Тэтчер, был почти в 2 раза больше чем при Бальцеровиче. И о чем это говорит? О том, что Тэтчер была как реформатор в два раза эффективнее чем Бальцерович? Да конечно нет! А у Дэн Сяопина- рост ВВП в 10 раз больше чем у Бальцеровича , значит он в 10 раз эффективнее? Конечно же нет! Просто условия и задачи у них были принципиально разные! Показатели ВВП в данном случае вообще нельзя сравнивать! Это некорректно! Слишком большое количество факторов оказывало влияние на экономику, слишком разные были базовые уровни, слишком разной была структура и характер экономики. Из оставшихся персонажей, безусловно самым выдающимся реформатором был Бальцерович, это понятно любому человеку кто хоть немного знаком с историей экономических реформ. Поэтому его реформы и называют «польским экономическим чудом» не просто эффективными реформами, а «чудом» почувствуйте разницу!

Мало того, если мы заменим в этой таблице Гайдара на Путина и возьмем темпы роста ВВП за семь лет с начала его правления, то получим по официальным данным рост порядка 74 %! То есть даже выше чем у Дэн Сяопина!!! Выше чем у всех рассматриваемых персонажей!!! И что теперь? Самый Великий реформатор – Путин??? Слава Путину??? Но тут мы, конечно же говорим: «Погодите погодите, причем здесь Путин? Это просто цены на нефть выросли! Рост обусловлен не ролью Путина, а совсем другими факторами!!! И это на самом деле – совершенно правильно!!! Конечно же, это НЕ заслуга Путина!!! Конечно же, надо смотреть на факторы, которые приводят к росту! Тогда спрашивается: почему оценивая роль Путина – в росте ВВП, мы анализируем факторы этого роста, и пытаемся понять, а какова роль собственно Путина в этом росте, а когда мы оцениваем роль Гайдара - мы говорим: «Есть падение ВВП - значит Гайдар виноват!» и ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕ ХОТИМ анализировать никакие факторы??? Откуда такие «двойные стандарты» в оценке??? Может быть мы просто хотим, с помощью этого демагогического приема обмануть людей и доказать свою точку зрения любой ценой???

Теперь посмотрим на вторую таблицу (инфляцию) и что же мы видим? Да то же самое: эта таблица не доказывает ровным счетом ничего:

http://www.echo.msk.ru/files/1090087.jpg?1387189714
Опять отбросим – антихриста Гайдара, и увидим, что инфляция, при великом экономисте Бальцеровиче, была в 64 раза выше, чем при весьма средней Тэтчер , и в 154 раза выше, чем при Дэн Сяопине. Хотя опять же, мы понимаем, что Бальцерович действовал в совершенно других условиях и его реформы были гораздо сложнее и драматичнее чем реформы Тэтчер. Просто до него деньги в Польше вообще не выполняли полностью функции денег, то есть можно сказать что это были не вполне деньги. А Дэн Сяопину в этом смысле было вообще легче всех, так как через семь лет после начала его реформ контроль государства за ценами все еще был велик, а контроль за валютным курсом не только был, но и на сегодняшний день продолжает быть очень жестким. Поэтому вообще говорить об инфляции не совсем корректно. Кроме того, необходимо помнить, что Бальцерович, через 7 лет после начала своих реформ уже ничем не руководил (в отличие от Тэтчер и Дэн Сяопина) и не мог отвечать за инфляцию. То же самое и с Гайдаром, любому человеку который возьмет на себя труд разобраться в вопросе, становится очевидно, что НИКАКОЙ вины Гайдара, в раскрутке инфляции нет. Гайдар был последовательным сторонником, и активным участником финансовой стабилизации, и минимизации инфляции. Инфляцию же раскручивали Съезд народных депутатов и Верховный Совет, которые постоянно принимали популистские законы о ничем не подкрепленном увеличении госрасходов (зарплат, пенсий, компенсаций, и прочего), а также Председатель ЦБ Геращенко. Это понятно любому человеку, который просто поднимет архивы и реально захочет разобраться в ситуации. Кроме того, необходимо помнить, что Гайдар в отличие от Тэтчер, Эрхарда и Дэн Сяопина не был главой государства, мало того, он не был ни вторым, ни даже третьим лицом в государстве, и его возможности проводить реформы были существенно ограничены. Он всегда вынужден был искать компромисс с депутатами, которые проводили совершенно безответственную популистскую политику, и с Ельциным который далеко не во всем поддерживал его и за которым тоже стояли очень влиятельные силы не симпатизирующие Гайдару. Конечно, и Бальцерович тоже не был главой государства, но поддержка, которую он получал со стороны Валенсы и Мазовецкого была гораздо сильнее. Да и срок, когда Бальцерович мог беспрепятственно проводить свои реформы, был равен 2,5 годам, а не 2,5 месяцам как у Гайдара. Ведь все мы помним, что «Указ о свободе торговли» №65 , который фактически положил начало Рыночным Реформам Гайдара, был принят 29 января 1992 года , а уже 7 апреля 1992 года ( то есть через 69 дней) Шестой Съезд Народных Депутатов признал результаты работы правительства неудовлетворительными и потребовал отставки Гайдара. Несмотря на то, что после этого Гайдар продолжал оставаться на посту, но Ельцин уже понимал, что поддержка Гайдара, будет стоить ему политической популярности, и эта поддержка существенно уменьшилась. Спрашивается: какие реформы можно провести за 69 дней? Помните, как многие критиковали программу Явлинского «500 дней»? Помните, как говорили «Что можно сделать в России за 500 дней?»??? При этом это не помещало требовать от правительства Гайдара (которое строго говоря, не было правительством Гайдара) результатов реформ спустя 69 дней после их начала!!! И как можно после этого отвечать за инфляцию, которая будет через 7 лет??? Разве это не абсурд?

Безусловно, Гайдар и после этого продолжал оказывать некоторое влияние на судьбу экономических реформ, но однозначно говорить о единоличной ответственности Гайдара - безусловно нельзя. Были люди которые оказывали гораздо большее влияние на то, во что превратилась российская экономика в итоге ( например Черномырдин, или Геращенко), но им почему –то никто претензий не предъявляет. Где логика?

Вообще, говоря об ответственности за экономические результаты, нам необходимо помнить, что она лежит на всех нас - на субъектах экономики. Экономический рост – является результатом деятельности всех, а не только главы государства. Мало того, восприятие главы государства как некоего «рулевого» ведущего корабль национальной экономики в правильном направлении - крайне опасно. Этот патерналистский взгляд на главу государства, да и на государство вообще как на источник роста – губителен для экономики. Государство должно лишь создавать условия для роста, но не обеспечивать рост. Если роста нет – это не всегда вина государства или его главы. Мало того, не всегда отсутствие экономического роста это плохо. Иногда экономические кризисы просто нужны экономике, и оказывают на нее положительное оздоровительное влияние. Иногда глава государства, который видит, что кризис надвигается, должен ничего не делать и дать этому кризису наступить. Но увы, в условиях, когда общество возлагает на него персональную ответственность за экономические результаты страны, главе государства практически невозможно этого сделать. Он всегда просто вынужден вмешиваться в экономическую ситуацию и предпринимать меры экономического регулирования, которые зачастую дают положительный краткосрочный эффект, но имеют катастрофическое влияние на экономику в более отдаленном будущем. Именно результатом таких вмешательств и является Глобальный Кризис, который потрясает мировую экономику уже 5 лет, и конца которому, увы не видно. Но об этом во второй части поста....

[Больная совесть либерализма]

Обмен мнениями с проф. Е.Ясиным, начатый его текстом и продолженный моей репликой, имел свое продолжение. Во вчерашнем эфире передачи «Тектонический сдвиг» проф. Ясин сделал несколько новых заявлений, какие, как догадываются читатели, не могли остаться без моих комментариев.
1.Выбор Ельцина.
И. МЕРКУЛОВА: Кстати спрашивают вас, у Ельцина было два человека в качестве проводника реформ. Явлинский и Гайдар. Выбрал Гайдара.
А. СОЛОМИН: Почему?
Е. ЯСИН: Я думаю, что он сам не знал, по крайней мере, может быть, он Явлинского знал лучше, чем Гайдара и было вокруг него больше людей, которые ему представляли Гайдара... В конце концов, по своему характеру видению мира Ельцин выбрал Гайдара.
И. МЕРКУЛОВА: Но он Гайдара очень настойчиво проталкивал.
Е. ЯСИН: Конечно, потому что он хорошо понимал, о чем идет речь.

Комментарий.
Это, конечно, не так.
Б.Ельцин не проталкивал Гайдара. И он, конечно, знал, почему он не смог назначить Г.Явлинского.
Потому что Явлинский от предложения Ельцина отказался.

Интервью Г.Явлинского В.Федорину:
Г.Я. Я не помню чисел, но где-то в конце октября Ельцин пригласил меня к себе в Кремль (у него был кабинет в здании Верховного Совета СССР) и у нас состоялся долгий, часа на полтора, обстоятельный разговор... Этот разговор был связан еще с тем, что кто-то из журналистов меня спросил, готов ли я возглавить правительство. Это было еще до того, как был объявлен Гайдар. Будучи тогда человеком политически неопытным, я сказал «да». После этого Ельцин меня и пригласил.
В.Ф.: Дошло ли у вас дело до обсуждения условий, на которых вы согласны работать в российском правительстве?
Г.Я.: Собственно, встреча и была посвящена такому обсуждению.
Он меня позвал и сказал: «Григорий Алексеевич, вот вы тут сказали, что готовы быть премьер-министром, а что вы собираетесь делать?» И я ему рассказал, что я собираюсь делать.
В ноябре, недели через две после разговора с Ельциным, я не помню какого числа, позвонил Бурбулис и попросил подъехать в Белый дом в его кабинет. Это был кабинет заместителя председателя правительства. Ельцин тогда еще больше находился в Белом доме.
Бурбулис мне сказал следующее: у Ельцина на столе лежат два указа – на вас и на Гайдара. Гайдара он не знает, вас он знает. Он склонен подписать указ на вас, принимайте решение. Я сказал, что у меня есть два вопроса. Первый – какая будет схема действий с первых чисел января, второй – что будет с экономическим союзом, экономическими связями. Бурбулис ответил:
— Россия пойдет одна.
— Правильно ли я понимаю, что либерализация будет проведена в один день?
— Да, — ответил он.
— И никакого экономического союза?
— Россия пойдет одна, - повторил он.
— Тогда я считаю это авантюрой.
В.Ф.: Разговор был короткий?
— Да. Он сказал просто: готовы два документа, принимайте решение.
В.Ф.: И речь шла о должности вице-премьера?
Г.Я.: Да, насколько я помню, речь шла именно об этом.
http://www.forbesrussia.ru/interview/45575-reformatory-prihodyat-k-vlasti-grigorii-yavlinskii

2. Различия между Г.Явлинским и Е.Гайдаром.
Е. ЯСИН: Конечно, потому что он хорошо понимал, о чем идет речь. Но я бы не стал проводить такие большие различия между Явлинским и Гайдаром...
Е. ЯСИН: Еще раз говорю, что взгляды Явлинского на реформы и взгляды Гайдара, на мой взгляд, не так сильно отличались.

Комментарий.
Это, конечно, не так.

Интервью А.Илларионова И.Виноградову. Трудный путь к свободе.
А.И.: ...между программами Явлинского и взглядами на реформы Гайдара были и серьезные различия. В частности, по ряду немаловажных пунктов позиции двух авторов различались радикально.
И.В.: А именно?
А.И.: Во всех текстах Явлинского центральное место занимают такие понятия, как свобода, собственность, юридическое равенство, свободное предпринимательство. Как в программе “Четыреста дней”, так и во многих устных выступлениях и статьях начальными и по сути дела ключевыми тезисами являлись тезисы о создании “субъектов свободных рыночных отношений”, “системы свободных хозяйствующих субъектов”, “системы свободного предпринимательства”, о необходимости работы с мелкими и средними хозяевами20. Программа “Пятьсот дней” начинается с провозглашения базовых прав граждан — на собственность, на свободу экономической деятельности, на свободу потребительского выбора21. Обе эти программы в качестве самых первых шагов реформ требуют предоставления правовых гарантий предпринимателям, провозглашают равенство прав физических и юридических лиц (включая иностранных) на любую хозяйственную деятельность. В обоих документах есть разделы, посвященные и другим элементам экономической реформы, включая, естественно, и финансовую стабилизацию и структурные реформы и преобразования в отдельных секторах. Но главное в них — это создание свободной частной экономики и слоя частных собственников.
В работах Гайдара предреформенного периода о необходимости создания частного собственника, предоставления правовых гарантий предпринимателям, равенства прав частников и государственных предприятий нет ни слова. Его статьи советского периода в журнале “Коммунист” и газете “Правда” посвящены очень важным вопросам — макроэкономической сбалансированности, бюджетной устойчивости, эффективности решений органов государственного управления, критике лоббистских решений, принимаемых министерствами. Он пишет о многих серьезных проблемах — о распределении огромных ресурсов по ошибочным направлениям, о чудовищных решениях по переброске рек, о бездарных мерах по созданию химических комплексов, о фактически коррупционных действиях по созданию нефтеперерабатывающих комбинатов. В работах 1991 года разговор идет о необходимости финансовой стабилизации, в том числе о бюджете, налоговой системе, введении налога на добавленную стоимость. Однако мне не встречался гайдаровский текст предреформенного периода, в котором не то чтобы была провозглашена — хотя бы была упомянута — необходимость создания в стране частного собственника, системы свободного предпринимательства, обеспечения гарантий частной собственности и правового равенства экономических субъектов.
Уже после завершения работы в правительстве, после возвращения в свой институт Егор Тимурович вместе с коллегами пишет книгу “Экономика переходного периода”. Этот капитальный труд был, очевидно, задуман и осуществлен в качестве попытки подведения итогов проведенных реформ, попытки развернутой научной защиты того, что им и его командой было сделано, когда он был во власти. Однако в этой работе отсутствует какой*-либо раздел, какая-либо глава или даже какой*-либо параграф, посвященные созданию свободной экономики, системы свободного предпринимательства, гарантиям частной собственности.
http://magazines.russ.ru/continent/2010/145/il11.html

3. Выбор Е.Ясина.
Е. ЯСИН: ...я вернусь к сопоставлению Егора Тимуровича и Григория Алексеевича, они по взглядам не всегда, потом, они все время расходились в разные стороны. Явлинский категорически и сейчас критикует Гайдара, не лично, а с точки зрения того, какую он выбрал тактику. Но все-таки я выбрал бы Гайдара. Хотя перед этим с Явлинским связывали очень тесные отношения. Но мне кажется, что Гайдар лучше справился с этой задачей, которая перед ним стояла.

Комментарий.
Без комментариев.

4. Отставка правительства.
А. СОЛОМИН: Когда правительство младореформаторов подало в отставку, ушли за Гайдаром.
Е. ЯСИН: Кто ушел? Там до Гайдара задолго ушли Нечаев и Авен. Потому что я так подозреваю, что Ельцин указал пальцем, кто должен уйти. А Гайдар остался наоборот, его повысили. И он ушел только после того, как было в декабре или в конце самом ноября 2002 года голосование, где было три кандидатуры, Скоков, Черномырдин и Гайдар, Гайдар последнее место. И Ельцин выбрал Черномырдина.

Комментарии.
Конечно, это не так.
В приведенном отрывке смешаны два разных события:
1. Объявление об оставке правительства, сделанное Г.Бурбулисом во время VI Съезда народных депутатов России в апреле 1992 г., не принятой ни Съездом, ни Б.Ельциным;
2. Отставка Е.Гайдара с поста и.о. премьера правительства, произошедшая 15 декабря 1992 г. в результате голосования VII Съезда народных депутатов России за день до этого, 14 декабря.

Б.Ельцин не требовал ухода ни П.Авена, ни А.Нечаева. Они покинули правительство не до отставки Е.Гайдара, а после нее:
П.Авен – добровольно, 22 декабря 1992 г.,
А.Нечаев – по требованию В.Черномырдина, 25 марта 1993 г.

5. Голосование по вопросу «Реформы Гайдара пошли во благо или принесли вред».
И. МЕРКУЛОВА: 1401 человек проголосовал и 70,2% реформы Гайдара это благо.
Е. ЯСИН: Спасибо, дорогие друзья. Это потому что «Эхо Москвы». Вы самый передовой отряд в российском общественном мнении.

Комментарий.
Сравнение различных результатов голосования по телефону и на сайте ЭМ – прекрасная иллюстрация т.н. «эффекта пропаганды» – эффективного воздействия на слушателей (зрителей) в случае физического присутствия в эфире успешного пропагандиста. Для этого, как видно, не нужно тратить десятки миллиардов долларов.

Результаты голосования
По телефону (1401 чел.):
- пошли во благо – 70,2%
- принесли вред – 29,8%
В сети (4237 чел):
- пошли во благо – 38,2%
- принесли вред – 57,4%
- затрудняюсь ответить – 4,4%

Учет голосов всех проголосовавших (как по телефону, так и в эфире) показывает, что большинство участников голосования проголосовало за позицию «принесли вред», однако в эфире эти цифры не прозвучали и теперь уже вряд ли прозвучат:
По телефону (1401 чел.):
- пошли во благо – 984
- принесли вред – 417
В сети (4237 чел):
- пошли во благо – 1619
- принесли вред – 2432
- затрудняюсь ответить – 186
По телефону и в сети (5638 чел.):
- пошли во благо – 2603 (46,2%)
- принесли вред – 2849 (50,5%)
- затрудняюсь ответить – 186 (3,3%).

6. Альтернативный вариант реформ.
Е. ЯСИН: Я скажу по секрету, я понимал, что надо делать не хуже Гайдара, и я был не один, были еще люди, которые понимали, что реформы нужно проводить вот такие. Это очень сложно и именно поэтому люди многие, которые искали более легкие пути, предлагали другие варианты. В том числе, наверное, Илларионов. Правда, я от него это тогда не слышал.

Комментарий.
Проф. Ясин и не мог тогда этого слышать. Обсуждение возможных вариантов действий правительства происходило внутри того круга людей, который тогда назывался «реформаторской командой». Проф. Ясин в нее не в ходил.

7. Проверка данных.
И. МЕРКУЛОВА: Рост цен мы не могли обойти вниманием. Там какая-то фантастическая…
А. СОЛОМИН: 447 тысяч процентов на фоне того, что Эрхарда 11, у Сяопина 29. Это показатель объективный?
Е. ЯСИН: Все цифры, которые пишет в своих изысканиях результатах господин Илларионов, я считаю своим долгом проверять. И не ссылаться и ни в коем случае не подтверждать то, что он говорит. Потому что я не знаю, откуда может взяться цифра 447 тысяч 345, это, по-моему, ерунда. Предположим, там есть какие-то основания, только одно, что проверенные цифры это 1260% за первый год и за второй 900%.

Комментарий:
Облегчаю работу проф. Ясина, а также всех заинтересованных лиц. Привожу ниже расчет величины заинтересовавшего его показателя.

Показатели инфляции в России, 1991-1998
Показатели/Годы 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998
Годовой прирост потребительских цен (декабрь к декабрю), % 160,4 2508,8 844,2 214,8 131,3 21,8 11,0 84,5
Индекс цен (декабрь 1991 г. = 1), раз 1,0 26,1 246,3 775,4 1793,6 2185,4 2425,6 4474,5
Прирост цен к декабрю 1991 г., % 0,0 2508,8 24532,3 77442,4 179255,7 218439,9 242456,6 447345,5

Как видно из приведенного расчета, прирост потребительских цен за 7 лет – с декабря 1991 г. по декабрь 1998 г. – составил 447 тысяч 345 процентов. Именно эту цифру мы видим и на графике в тексте Память, оставленная Гайдаром. То, что эти цифры – в моих расчетах и на моем графике – совпадают, ничем удивительным, естественно, не является.
А как же может быть иначе?

А вот что не просто удивляет, а изумляет до глубины души, так это реакция на эту величину проф. Ясина. Как известно, она была такой: «Потому что я не знаю, откуда может взяться цифра 447 тысяч 345, это, по-моему, ерунда».

Получается, что он этого не знал?
Даже не столько точной величины инфляции – вплоть до последней цифры (это запомнить трудно, да и не нужно), сколько ее порядка?
Получается, что проф. Ясин, проведший последние два с половиной десятилетия в беспрерывных агитационных рассказах об экономических реформах, об их достоинствах, необходимости, успехах, даже не знает, какую инфляцию создали действия российских властей, включая, естественно, и действия его самого как министра экономики и действия столь ценимого им Гайдара?

8. Необоснованные и недостойные обвинения.
Е. ЯСИН: Илларионов может позволить себе говорить про Гайдара, чего он не может позволить себе говорить про некоторых других людей, которые может быть имеют больше заслуги в кавычках перед российской экономикой.

Комментарий.
Хотелось бы узнать, на кого именно намекает проф. Ясин, о ком автор этих строк якобы «не может позволить себе говорить».
Фамилии, пожалуйста.
В их отсутствие будем считать заявление проф. Ясина клеветой.

9. Причины кризиса 1998 г.
Е. ЯСИН: У нас она определилась, и мы в основном дошли уже до дна в 1995-96 году. В 1997 уже был небольшой подъем. Потом был финансовый кризис, который в значительной степени был обусловлен не российскими проблемами, а международными.

Комментарий.
Российский кризис 1998 г.был вызван не внешними, а внутренними причинами – сохранением неприемлемых размеров бюджетного дефицита вкупе с проводившейся А.Чубайсом, Е.Гайдаром, С.Дубининым (с участием и Е.Ясина) политикой т.н. «валютного коридора».
Более подробно об этом можно узнать здесь:
Как был организован российский финансовый кризис (начало)
Как был организован российский финансовый кризис (окончание)
Мифы и уроки августовского кризиса (начало)
Мифы и уроки августовского кризиса (окончание)

10. Реформы в Венгрии и Чехословакии
Е. ЯСИН: Возьмите Венгрию, где в 1956 году начались реформы в направлении рыночной экономики. Чехословакию, где были соответствующие реформы в 1968 году, и обращаю ваше внимание, что хотя политический поворот после вторжения войск стран Варшавского договора в Чехословакию был весьма реакционным, но с точки зрения рыночной экономики почти ничего не было отменено. Из тех реформ, которые проводились весной 1968 года.

Комментарий.
В 1956 г. в Венгрии никаких реформ «в направлении рыночной экномики» не было. В 1956 г. было другое – советскими войсками было подавлено венгерское восстание. Первые шаги по ослаблению директивного контроля (далеко еще не по созданию рыночной экономики) были предприняты в 1957 г. А реформы рыночного типа, нацеленные на приближение к рыночной экономике, в Венгрии были начаты только в 1968 г.

В Чехословакии о необходимости проведения экономических реформ было объявлено в мае 1968 г., однако их «осуществление» практически не успело состояться, поскольку уже в августе того же года Чехословакию оккупировали армии 5 стран Варшавского Договора.

Д.Травин, О.Маргания. Европейская модернизация:
Уже в октябре [1968 г. – А.И.] ликвидировали фактически всякую финансовую самостоятельность предприятий. Прибыль обложили огромным налогом в размере 45% (это не считая всех тех платежей с нее, которые надо было осуществлять и ранее). С 1969 г. ввели налог на прирост заработной платы, на практике полностью блокирующий всякое увеличение доходов работников свыше 7% в год [5, с. 67-68].
31 мая 1969 г. Черник, один из лидеров Пражской весны осудил систему самоуправления на предприятиях – причем отнюдь не с капиталистических позиций [237, с. 337]. Незадолго перед этим со своего поста был снят Дубчек, а в 1970 г начались массовые чистки партийных рядов, а также рядов государственного и хозяйственного аппарата. Все реформаторские партийные решения 1968 г. были аннулированы как ошибочные. Майский (1969 г.) и январский (1970 г.) пленумы ЦК КПЧ полностью восстановили принципы руководящей роли партии и централизованного управления экономикой, что в дальнейшем получило правовое оформление в Законе о народнохозяйственном планировании, вступившем в силу с 1971 г. [229, с. 480].
Таким образом, можно сказать, что чехословацкая экономика к началу 70-х гг. вновь стала копией экономики советской.
http://www.textfighter.org/raznoe/Polit/Trav/sdelala_stavku_na_detsentralizatsiyu_proizvodstven nyh_reshenii_v_sochetanii_s_usileniem_motivatsii_s istemy_preobrazovanii.php

И последнее. Избирательный подход по отношению к оппонентам.
Е. ЯСИН: В ноябре этого года телепередача «Поединок» под руководством Владимира Соловьева была посвящена Егору Гайдару. Я обычно не участвую в подобных передачах, их исход предопределен, что считается искусством ведущего. Меня пригласили на роль «гостя», т.е. сидячего помощника капитана. Но когда мне сказали, что речь пойдёт о Гайдаре, я согласился на все условия... Проханов, капитан обвинителей, в основном выдвигал эмоциональные обвинения: бесстыдный и безжалостный Гайдар устроил в стране кошмарный кризис, который лишил нас державного величия и разрушил мощную плановую экономику. Его гость, генерал Ивашов цитировал Нобелевского лауреата Дж. Стиглица...
http://echo.msk.ru/blog/yasin/1218853-echo/

Е. ЯСИН: На самом деле разное отношение в разных контингентах. Но в ноябре я был на съемках передачи на РТР «Поединок», которую ведет Соловьев Владимир, посвященную Гайдару. Где против Гозмана, который представлял команду сторонников Гайдара выступал Проханов. И в общем, другие люди я думаю, были очень сильно заточены и там Гайдар проиграл. В смысле его сторонники, мы. Я там был, я должен сказать, что я не хожу на такие передачи. И тут сомневался. Но мне сказали, что это передача посвящена Гайдару и я понял, что не могу пропустить случай и высказать свои несколько слов в его пользу, независимо от того, выиграли, это не футбол. И для меня Гайдар это святой человек. Я считаю себя его сторонником и поклонником и поэтому я пошел.

Е. ЯСИН: Ну что я могу сказать. Я вообще зарекся спорить с господином Илларионовым...
Е. ЯСИН: Я просто не считаю своим долгом спорить.

Проф. Е.Ясин не отказывается от участвовать в дискуссиях, в т.ч. и о действиях Гайдара.
Проф. Е.Ясин предпочитает селективный подход к выбору оппонентов в дискуссиях со своим участием.
Он предпочитает спорить с А.Прохановым и Л.Ивашовым – так же, как А.Чубайс предпочитает спорить с В.Жириновским и С.Кургиняном, отказывается от дискуссии с автором данных строк.
В общем-то и раньше не было больших сомнений – почему.
Теперь мы это знаем точно.

[Геродот]

fwkBBi8rzR8#t=13

[Красная линия]

3hqO4JvvNU4&feature

["Коммерсантъ Власть"]

http://www.kommersant.ru/doc/3960
06.04.1992, 00:00

КоммерсантЪ-Weekly
Номер 114 от 06-04-92

"Московский литератор": Гайдар прежде чмокал по-испански. Теперь — по-русски Газета "Московский литератор" (#12) разыскала и проинтервьюировала одно из лиц, имевших в прошлом непосредственное отношение к нынешнему вице-премьеру России Егору Гайдару, — бывшего преподавателя МГУ Вячеслава Алексеева. В ходе интервью Алексеев бросил на Гайдара тень.

В. Алексеев рассказал, что в 1975/76 учебном году преподавал испанский язык на экономическом факультете МГУ, и среди его подопечных был студент Егор Гайдар. Как отметил Алексеев, из девяти человек, занимавшихся в его группе, Гайдар был приблизительно на восьмом месте по успеваемости. "Ученик Гайдар к изучению испанского языка был мало пригоден, — свидетельствует учитель испанского, — его артикуляция была совсем не приспособлена к этому. Испанский язык требует очень четкой, твердой артикуляции. Поэтому я Гайдара все время учил: Егор Тимурович, перестаньте чмокать! Он стеснялся, краснел — он был стеснительный в то время, — и говорил: 'Постараюсь!' Но вот, как видите, до сих пор не получилось, хотя, может быть, и старался. Чмокает. И по-русски в том числе".
Не очень удачно давались Гайдару и письменные упражнения — за них он нередко удостаивался оценки "2".
Россией управляют двоечники, заключает Алексеев, и в этом трагедия России.

[Ирина Ясина]

http://echo.msk.ru/blog/yasina/1333998-echo/
04 июня 2014, 16:52
Ключевое слово в этой книге - ответственность. Я взял на себя ответственность, он вел себя просто безответственно, никто не хотел брать на себя ответственность. Если вы почитаете газеты или поищите в интернете, много ли людей при власти заявляют, что то или это - их ответственность, много не найдете. Брать на себя ответственность стало так же не модно, как камзол с кружевным воротником, ботфорты со шпорами, шпаги и дуэльные пистолеты. Старьё, из книжек про мушкетеров. А в этой книге - ключевое слово.

Эту книгу написал Егор Тимурович Гайдар, и называется она "Дни поражений и побед". Она совсем не научная и наиболее личная из всего, что написал Егор Гайдар. Впервые воспоминания о детстве, рассказы о своих великих дедах - и Гайдаре, и Бажове. Но даже то, что касается недавнего прошлого - конца 80-х и 90-х всё от первого лица. Он рассказывает о своём премьерстве, собственно не самом премьерстве, а исполнении обязанностей премьер-министра в стране, которая стояла на пороге голода. Сейчас стараются об этом не вспоминать. Богатство, ратные подвиги, жизнь, проблемы в которой кажутся легко разрешимыми, всё это толкает к безответственности. Ну не делаем мы пенсионную реформу, так ведь без пенсии останутся те, которые состарятся, когда власть сменится. Ну живём мы, плюя на право и на конституцию, но ведь все довольны. И рейтинг высокий. Заоблачный, у тех кто видел свою страну на краю обрыва, таких рейтингов не бывает. И вообще лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Это я о стране.

Книга "Дни поражения и побед" издана на очень хорошей бумаге, с портретом самого Гайдара наверное начала 90-х. На этом портрете он не такой, как в книге. Он спокойный. А в книге он вспоминает, как считал минуты, сколько он мог потратить на встречу с семьёй, как виделся с друзьями настолько мимолётно, что обычно это и встречей-то не считается, как понимал, что каждую бумагу надо прочитать внимательно. И взять на себя ответственность за то или иное сложнейшее решение. А в столицах муки на три дня. А кругом никто не хочет брать на себя ответственность. А тот кто берет, понимает, что будет за это хулим и гоним.

Я не могла оторваться от этой книги, как от хорошего приключенчесского романа. Но только это всё было на самом деле. И даже текст этой книги так выверен, так точен, за каждым фактом наверняка стоит документ, который до сих пор хранится у его бессменной помощницы Елены в том самом Институте Экономики переходного периода. Почитайте.

["Коммерсантъ Власть"]

http://www.kommersant.ru/doc/1293796
21.12.2009, 00:00

16 декабря ночью в своем домашнем кабинете умер Егор Гайдар. Ему было 53 года. Смерть Гайдара, как и его жизнь, разделила российское общество на два лагеря.

Афанасий Сборов

Официально во главе российского правительства Егор Гайдар пробыл всего полгода — с июня по декабрь 1992-го. И он даже не был стопроцентным, утвержденным депутатами премьером — все эти полгода его должность сопровождала приставка "и. о". В состав российского кабинета Гайдар вошел в ноябре 1991-го — сначала как просто зампред правительства, вскоре — как первый вице-премьер. Пост главы правительства тогда занимал президент Борис Ельцин. В 1993-м, в разгар борьбы Ельцина с Верховным Советом, Гайдар еще раз был призван в правительство: он проработал первым вице-премьером всего четыре месяца — с сентября 1993-го по январь 1994-го.

И все, в исполнительную власть Гайдар больше не ходил. Тем не менее в широком народном сознании его имя неотделимо от всех экономические реформ начала 1990-х.

На самом деле реформы разрабатывались и реализовывались далеко не только им. Их теоретическим обоснованием занимались многочисленные околовластные экономисты (от Абалкина и Аганбегяна до Ясина и Явлинского), а к практическим шагам подталкивали не менее многочисленные красные директора, которым не терпелось избавиться от государственной монополии на внешнюю торговлю и начать самостоятельную экономическую деятельность.

К реформам вынуждало и катастрофическое состояние страны в конце 1980-х—начале 1990-х. Мало интересующиеся новейшей историей граждане, возможно, не помнят, но в конце 1980-х и самом начале 1990-х СССР стремительно разваливалась торгово-денежная система, магазинные полки опустели уже не только в провинции, но и в Москве, почти во всех союзных республиках ввели талоны на покупку продовольствия и так называемых товаров длительного потребления. Термин "достать" стал применяться не только к сапогам и магнитофонам, а к молоку и сосискам.

Вот цитата из статьи в "Коммерсанте" почти двадцатилетней давности: "Страна давно не встречала Новый год в таком мрачном настроении. И дело даже не в том, что голодно и холодно. Как это ни странно, надежд на лучшее будущее не осталось почти ни у кого: либералы боятся "наведения порядка", сторонники сильной власти — "анархии и разгула сепаратизма", не говоря уже об "отказе от социалистических ценностей"". Это декабрь 1990 года. А в январе 1991-го премьер СССР Валентин Павлов провел свою денежную реформу. В течение трех дней граждане судорожно меняли 100- и 50-рублевые купюры. Вклады в Сбербанке были заморожены (снять со счета можно было не больше 500 рублей). В апреле в два-четыре раза были повышены цены на государственные товары и услуги. Лучше не стало.

http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2009/050/KMO_031523_00223_1_t206.jpg
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

В октябре 1991 года Борис Ельцин на съезде народных депутатов объявил о начале экономических реформ, в частности о либерализации цен. В тот момент Гайдар, подготовивший с группой экономистов российскую концепцию либерализации, еще не был членом правительства, он стал им только 15 ноября по настоятельному приглашению Бориса Ельцина, которое можно сформулировать примерно так: вы придумали, вы и выполняйте.

Войдя в правительство, а из него и в телевизор как официальная власть, Гайдар принял на себя все эмоции рядового телезрителя.

Эмоции были сильны. Цены, которые и раньше стремительно росли, в 1992 году набрали космические скорости (в январе 1992 года они увеличились сразу в пять-шесть раз). Вклады и накопления граждан окончательно обесценились, очереди в магазины из-за страшной дороговизны решительно исчезли. Это было сильнейшим ударом по старшему поколению, высокий социальный статус которого определялся, во-первых, многолетними накоплениями, а во-вторых, возможностью до бесконечности стоять в очередях, а значит, считаться главным добытчиком в семье. Утратив статус финансиста и добытчика, пенсионеры утратили и уважение собственных детей. Всю свою обиду на тридцатилетних они перенесли на телеэкран, с которого на них глядел такой же тридцатилетний руководитель, да еще и с интеллигентной внешностью, да еще и с непривычно грамотной речью.

Интеллигенция пострадала от либерализации цен ничуть не меньше простого народа: представить себе нищего доктора наук в советские времена было невозможно, а после реформ это стало привычным явлением. Тем не менее многие люди с высшим образованием впервые за долгие годы увидели во власти человека, которого они вполне могли счесть за своего, и это оказалось для них важнее — симпатии к Гайдару они сохранили до сих пор. Были и те, для кого была важна не столько связная речь (непосредственный начальник Гайдара, например, ею не обладал), сколько нескрываемое желание новых властей разрушить коммунистическую систему и декларируемая ими приверженность идеалам свободы во всех ее проявлениях.

http://im.kommersant.ru/Issues.photo/WEEKLY/2009/050/KMO_064497_01613_1_t206.jpg
Фото: Алексей Мякишев, Коммерсантъ

С начала экономических реформ прошло уже 18 лет. Сам Гайдар окончательно вышел из состава правительства 15 лет назад. Тем не менее возникшие тогда стереотипы восприятия живы и по сей день и переданы новым поколениям. На вопрос о гайдаровских реформах часть молодых людей уверенно ответит, что тогдашние российские власти разрушили великую страну и обобрали народ. О том, что великая страна к тому времени уже лежала в руинах и голодала, а власть настолько обессилела, что даже не могла загнать людей на партсобрание, они от родителей, конечно же, не слышали. Другая часть столь же уверенно скажет, что это был период освобождения от коммунистического ига и либерализации экономики. Они сильно удивятся, если узнают, что среди достижений самого либерального либерала значатся не только указы о свободной торговле и об отмене госмонополии на внешнеэкономическую деятельность, но и повышение налога на прибыль с 35% до 40%, а НДС — с 18% до 28%.

Споры о роли Гайдара могут продолжаться бесконечно, но одно не подлежит сомнению: российские реформы начала 1990-х всегда будут называться его именем.

[Кирилл Рогов]

Завещание Егора Гайдара
18.12.2009

История знает сослагательное наклонение. В сущности, это и есть самое главное ее наклонение. В нем — вся суть истории. Ведь чтобы понять и оценить то, что случилось, надо понять, что могло или должно было, но не случилось.

Жизнь Егора Тимуровича Гайдара оказалась неразрывно связана с сослагательным наклонением истории. То, что казалось невероятным, вдруг, как по движению таинственного жезла, совершалось (падение коммунизма, премьерство, карт-бланш на экономические реформы). А что-то, что казалось вероятным и почти неизбежным (например, хозяйственная катастрофа зимы 1991/92 г.), он напряжением интеллектуальных и нравственных сил стремился предотвратить. Это ощущение совершающегося сегодня и здесь выбора: куда же двинется история? — и стало его главным кредо как политика, историка и экономиста. Именно оно определило силу его интеллектуального авторитета и ту историческую роль, которую ему довелось сыграть в новейшей российской истории.

* * *

Говорят, реформы Гайдара были радикальными. Это — бездумное клише. Радикальным было крушение советского государства, всего его экономического и управленческого механизма. А решения и реформы Гайдара были лишь мужественным ответом на этот обвал. И именно благодаря этим решениям нам не довелось вполне испытать на себе его сокрушительные последствия, ощутить всю степень его радикализма.

Впрочем, если и было в реформах Гайдара что-то радикальное, так лишь то, что они были. Потому что говорят о реформах в России всегда, порой реформы подолгу в России готовят. А проводят примерно раз в сто лет. И всегда потом ругают и называют непродуманными. Абсолютно все российские премьеры после Гайдара повторяли как «Отче наш», что реформы должны быть постепенными и продуманными. Вот только попробуйте теперь вспомнить эти реформы. Где они? Постепенность была, а реформы нет. Магическим образом в этой постепенности всякий раз они разбалтывались почти без остатка.

Слушая в конце 1990-х и позже линчевателей «гайдаровских реформ», я всегда удивлялся: как же так? Гайдар исполнял обязанности премьера полгода, еще семь месяцев был заместителем председателя правительства. Что же такого смог сделать он в этот срок, что вы не можете изменить это за десять лет? Действительно, если десять, пятнадцать лет все так умно и аргументированно объясняют, что Гайдар сделал неправильно, то почему же никто не сделал за это время правильно? Как не стыдно признавать себя такими пигмеями?

По прошествии уже почти двух десятилетий, с высоты нашего опыта удачных и неудачных реформ и нынешнего понимания того, что есть рынок, сегодня представляется совершенно очевидным: то, с чего начал Гайдар, и то, что он сделал в 1992 году, было абсолютно точным и единственно возможным решением. Как театр начинается с вешалки, так рынок начинается со свободного ценообразования. Свободные цены — это сердечная мышца рыночного организма. И запустить умерший хозяйственный механизм «совка» можно было только этим электрическим разрядом.

Почти все последующие институциональные новации оказалось возможным либо сделать обратимыми, либо искорежить почти до неузнаваемости (Конституция, частная собственность, свобода торговли). Но пока свободные цены не отменены — рынок жив и кислород свободы помалу доходит до разных частей рыночно-бюрократического монстра. И покупая любимый вид сыра в магазине (совершенно не думая при этом о политике), мы воздаем должное «гайдаровским реформам». Это — работает.

Проблема в том, что в России привыкли понимать «реформы» преимущественно как дирижистский, начальственный проект. Нам спроектируют и построят новый дом и пригласят в него селиться. При этом двери там должны быть железные, иначе мы их сломаем. А окна зарешечены, потому что мы их иначе выбьем и поломаем ноги, выпрыгивая из них. Так мы представляем себе «продуманные реформы».

Различие дирижистских и либеральных реформ сводится к тому, что в первых «реформаторы» выступают героями и «спасителями отечества», а обществу отводится пассивная роль «жильцов», подчиняющихся правилам распорядка, в то время как во вторых «реформаторы» преимущественно устраняют препоны, отказываются от главной роли, давая возможность обществу самому хоть в какой-то степени распорядиться своей судьбой. А как иначе представить либерализацию — как подробно расписанный распорядок дня? показательное учение по гражданской обороне? Первые с энтузиазмом воспринимаются современниками, но оказываются малозначительными в глазах потомства, вторые вызывают у современников неодобрение, но надолго задают траекторию общественного развития.

* * *

Оказавшись еще почти молодым человеком на самом острие исторического катаклизма, Егор Гайдар проявил и впоследствии никогда не терял острое чувство истории, ее сослагательных наклонений и жесткости совершаемого выбора. Как политик и экономист-практик он занимался «будущим», проектированием новых реформ, а как исследователь, историк и мыслитель вглядывался в прошлое, пытаясь понять механизм той катастрофы, в эпицентре которой ему довелось побывать. Проследить тот путь, который ведет экономику и общество к такой катастрофе. Эта тема главной нитью проходит сквозь его последние книги «Гибель империи», «Смуты и институты».

Столь подробно и тщательно анализируя механизм «гибели империи», Гайдар пытался найти выход из императива российского катастрофизма, так трагически проявившего себя на протяжении XX века. В самих названиях его книг мы найдем две зашифрованные парадигмы. В одной – «революция», «смута», «катастрофа», в другой — «эволюция», «реформы», «институты». Это и есть главная развилка Гайдара-политика, Гайдара-историка и Гайдара-экономиста. Попав в водоворот событий, определенных первой парадигмой, все свои интеллектуальные силы он отдавал тому, чтобы направить российскую историю в русло, задаваемое второй.

В своих последних интервью Гайдар с присущей ему ясностью формулировал то, что не удалось сделать за годы реформ в России: не удалось разделить власть и собственность. Эта задача, сформулированная еще в его книге «Государство и эволюция», осталась не выполненной. И именно эта проблема лежит на нашем пути выхода на эволюционную траекторию развития. Она есть камень преткновения на пути строительства «институтов» и потенциальный источник новой русской «смуты», говорит он в своей последней книге. Это и есть завещание Гайдара.

* * *

История знает сослагательное наклонение. И нам еще многократно, к сожалению, предстоит убедиться в этом, когда по разным поводам нам придется не раз в будущем с горечью повторить: «Если бы Гайдар был жив…».

[Наталия Геворкян]

http://www.gazeta.ru/column/gevorkyan/3300183.shtml
16.12.2009, 23:37

Этих двух людей объединило куда большее, чем почти совпадение в датах смерти.

Гайдар умер, когда немногие соотечественники поминают Сахарова, ушедшего 20 лет назад. Гайдар умер в тот день, когда началась другая история страны: ровно 23 года назад, 16 декабря 1986 года, Горбачев позвонил Сахарову в Горький. Возвращение Сахарова предопределило появление реформатора Гайдара. Эта история страны не нравится сегодня, да и вчера тоже не нравилась, абсолютному большинству граждан. Она наполняет смыслом отрезок жизни абсолютного меньшинства.

Человек, который с высокой трибуны говорил: «Мне сегодня ночью позвонила девочка…», — ни физиономически, ни лексически, ни поведенчески не совпадал с той страной, к которой он обращался. И она его захлопывала, чтобы не слышать. Но Сахаров продолжал говорить очень важные вещи — просто и по-человечески, вот так, как никто до него ни с какой советской трибуны не говорил. Потому что он считал нужным это сказать и потому что только так и умел говорить.

Человек с лицом Винни-Пуха и почти детским причмокиванием губами не мог быть публичной фигурой. Таких не берут в космонавты. Люди гайдаровского склада могут быть вытолкнуты на публичную сцену российской истории только в ситуации кризиса или катастрофы. Когда завтра будет нечего есть, а сегодня золотой запас страны пересчитывают вручную. И кто-то должен думать, принимать решения и брать на себя ответственность. Он взял и никогда ее с себя не снимал. И с него ее тоже не снимают.

У обоих этих мужчин было интеллектуальное несовпадение со страной, в которой они жили и умерли. Стране все время нужен Кашпировский и общий наркоз в том или ином виде. Она это и имеет.

Может быть, поэтому им не была уготована судьба дожить до глубокой старости и умереть «после долгой и продолжительной болезни».

Они очень разные, эти двое мужчин. У них была разная история, разная жизнь, разное ощущение собственного предназначения, разная степень конформизма и разное понимание нонконформизма. Но само присутствие таких людей, как Сахаров и Гайдар, уровень их мышления, их видения процессов, их понимания и их знания было вызовом мрачному невежеству и безнаказанному злу, хотя не отменяло ни того, ни другого. Без таких людей у общества слабеет иммунитет.

Сахарова хоронили тысячи и тысячи людей. 18 декабря 1989 года они не знали, что будет завтра, не знали, что распадется страна, не знали, что будет бешеная инфляция, понятия не имели, что такое частная собственность, представить себе не могли Лубянки без Дзержинского, не понимали, что такое открытые границы, никогда не видели полных прилавков. У тех, кто пришел проститься с академиком и диссидентом, было общее прошлое, которое, как казалось тогда, осталось за той чертой, за которой осталась ссылка Сахарова. И неведомое будущее, сигналом к которому стало возвращение Сахарова. Оплакивали его преждевременный уход, но не надежду.

19 декабря 2009 года люди, которые придут прощаться с Гайдаром, — это будут люди, лишенные иллюзий. Это будут те немногие в масштабах страны, кто понимал, что и почему делает Гайдар, чем это чревато, насколько это необходимо, как это болезненно и какой непосильный груз массовой ненависти и непонимания он будет нести до своей последней минуты. Это будут те, кто не вычеркивает девяностые, не снимает с себя ответственности, кто умеет думать, чьи мозги работают самостоятельно, кому не безразлично будущее страны. К нему придут люди, которые знали его слабые и сильные стороны и принимали его таким, каким он был. Это будет то самое меньшинство, которое осталось от сахаровского меньшинства. То самое общество, тот самый незаменимый слой, который столь опасно истончился за 20 лет, отделяющих уход Сахарова от ухода Гайдара.

[Борис Немцов]

http://www.gazeta.ru/comments/2009/12/22_a_3302129.shtml
Гайдар жизнь отдал на то, чтобы вытащить страну из пучины хаоса
http://img.gazeta.ru/files3/129/3302129/001nemtsov-gaidar.jpg
Фотография: ИТАР-ТАСС
22.12.2009, 10:01 |

Лучшая память о Егоре Гайдаре — правда о нем и его деятельности.

Егор Гайдар возглавил правительство в ноябре 1991 года. Фактически Советский Союз уже умер, а Россия была в коматозном состоянии. Страна была банкротом, долги были под $100 млрд, не было денег даже на то, чтобы закупать хлеб. Я тоже тогда стал губернатором и детально помню то время.

Моя работа началась с того, что пришел руководитель хлебозаготовок и сообщил, что хлеба в области – на два-три дня. А потом пришли специалисты по топливу и сказали, что топлива – на два дня, притом, что в ноябре уже холодно. Плюс к этому тотальный дефицит, дикие очереди за всем, 17 видов талонов, моя жена вставала в 4 утра, чтобы купить молока для ребенка, мужики перегораживали дороги, требуя завезти в магазины сигареты и водку. Я, когда стал губернатором, выполнял в основном диспетчерские функции: куда отвезти фуры с сигаретами, куда подвезти водку, хлеб и т. д.

Первым моим действием на посту губернатора было обращение к гражданам с призывом прийти с ведрами и мешками, и мы вывезли людей на поля, якобы убранные колхозниками, чтобы они могли собрать остатки картошки, морковки и капусты и не помереть с голоду.

Первым моим совещанием было совещание с военными, мы обсуждали возможность разворачивания военно-полевых кухонь на случай повсеместного голода. Примерно то же делали губернаторы по всей России. Было очевидно, что страна на пороге голода и холода, а значит, хаоса, а значит, братоубийственной войны, то есть на пороге большой крови и распада.

Югославия – это тот пример, который, сейчас уже очевидно, мог бы ждать Россию, если б не Гайдар.

Выбор у Гайдара был очень небольшой: либо продразверстка, продотряды, которые отбирают излишки хлеба у крестьян, как это было после переворота большевиков в 1917 году – мордобой и кровь, — либо болезненные реформы. Нужно было отпустить цены, затем провести приватизацию с тем, чтобы появился частный сектор. Гайдар выбрал второе, и в этом, собственно, его историческая заслуга.

Существует несколько мифов о Гайдаре. Первый – что он развалил что-то. Это ложь. Развалили коммунисты, которые довели своей безумной плановой экономикой Советский Союз до банкротства. А Гайдар делал все, чтобы страну спасти. Притом, что безболезненных рецептов не было – время было упущено.

Может быть, если бы Гайдар пришел в 1985 году и тогда начал проводить свои реформы, они не были бы так болезненны, а так болезнь была очень запущена и никаких шансов на «терапевтические» действия уже не оставалось.

СССР распадался тогда. И каждая республика печатала деньги. Все эти деньги назывались рублями. И эти рубли в огромном количестве попадали на российский рынок. И когда говорят про инфляцию, якобы спровоцированную действиями Гайдара, нужно иметь в виду, что он этими 15 центробанками не управлял, ими управляли суверенные правительства. Но отвечал за все Гайдар.

Второй миф – об огромных сбережениях в Сберегательном банке. У меня самого там было или 7000, или 8000 рублей. Это вроде были большие деньги, на которые формально можно было купить машину – например, «Жигули». Но никаких «Жигулей» на них купить было нельзя. И ничего на эти деньги купить было нельзя, потому что товаров не было. И люди складывали деньги в Сбербанке не потому, что они бережливые, а потому что купить ничего не могли. Совершенно очевидно, что огромный этот денежный навес не был ничем обеспечен. Это очень важно. И это надо понимать.

Я понимаю боль и страдания людей, которые потеряли свои деньги, но чудес не бывает: если была напечатана огромная денежная масса, которая не была ничем обеспечена, то фактически это были не деньги. Это была просто бумага. И когда Гайдара обвиняют в том, что он всех лишил сбережений, то формально они, очевидно, правы. Но если посмотреть на конструкцию 1991 года, то покупательная способность денег тогда была нулевой. И почему эта способность должна была вырасти, непонятно.

Теперь что касается заслуг Гайдара. За счет того, что были отпущены цены, в считанные дни в магазинах появились товары. Затем, после того, как мы провели малую приватизацию, постепенно хамская советская торговля, когда, помните – «Вас много, а я одна!» - стала уходить в прошлое. Рубль, который ничего не стоил, стал конвертируемым – мы уже что-то могли покупать за границей и продавать за границу.

Но инфляция, обесценивание вкладов, потеря рабочих мест, мизерные пенсии – это все люди забыть не могут и считают виной Гайдара.

Я могу теперь сказать вот что: если бы не Гайдар был назначен премьер-министром тогда, а великий Путин с рейтингом в 110%, было бы хуже. Он не настолько компетентный человек, он не такой решительный и смелый, как Гайдар, он хотел бы быть все время популярным, принимал бы популистские решения, которые бы затем больно били по самому народу.

Поэтому когда говорят, что надо было все делать по-другому, – пришли бы тогда да сделали! Но что-то тогда никто не соглашался. Насколько я знаю, Геннадий Бурбулис тогда говорил с Юрием Рыжовым, Женей Сабуровым, даже, кажется, с Явлинским. Но никто не хотел – мало-мальски грамотные экономисты понимали, что в тот момент это была расстрельная должность. А люди не очень хотят быть камикадзе – только либо уж совсем суперответственные люди или суперотчаянные, либо слишком любящие свою страну. Вот Гайдар ровно такой и был.

Он вообще в плане ответственности был человеком уникальным: я ему говорил, что у него был такой «синдром премьер-министра».

Когда я с ним разговаривал, он говорил, что лучше будет «этим дуракам давать советы, чем повторится кошмар, который был в 91-м». Он не пытался ловить ошибки власти, а старался сделать так, чтобы страна больше не страдала.

Спорят: Гайдар – политик, экономист или государственный деятель. Я могу твердо сказать, что он – государственный деятель. Он не политик. Политик думает о популярности, о выборах и популистских шагах – Гайдар никогда об этом не думал. Он мыслил в других категориях – приведет ли то или иное действие к успеху страны или нет. Иногда он был вынужден предпринимать политические шаги: кто-то помнит его блестящее выступление перед Верховным советом, когда там все орали, а потом затихали и хлопали, даже коммунисты. У него были уникальные поступки, когда он боролся в 94 году против войны в Чечне. Многие не могут забыть его обращения к москвичам в 93 году с призывом защитить демократию и выйти к Моссовету. Он это делал не потому, что ему нравилась политическая трибуна – он ее терпеть не мог. А потому, что он считал, что это судьбоносные моменты в жизни страны и кроме него никто этого сделать не может.

Гайдар выполнял абсолютно ключевую роль в самые трагические и самые страшные моменты нашей истории. И будучи многими людьми проклятым, он, конечно, находился постоянно в состоянии стресса. И стресс этот многолетний. Этот стресс очень трудно пережить. По сути, он жизнь отдал на то, чтобы тогда страну вытащить из пучины хаоса.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[Светлана Бочарова]

http://www.gazeta.ru/politics/2009/12/18_a_3300771.shtml
Госдума отказалась почтить память Егора Гайдара

18.12.2009, 14:17 |

Государственная дума отказалась почтить память Егора Гайдара, заслуги которого накануне были признаны и лидерами страны, и многими депутатами. Ведущий заседания, единоросс Олег Морозов предложил парламентариям скорбеть о Гайдаре в индивидуальном порядке.

В пятницу руководство Госдумы отказалось объявить в парламенте минуту молчания в память о бывшем и.о. премьера Егоре Гайдаре, который скоропостижно скончался 16 декабря. С соответствующей инициативой к ведущему заседание первому вице-спикеру ГД Олегу Морозову обратилась депутат от партии «Справедливая Россия» Вера Лекарева, сообщает «Росбалт». Она напомнила, что прежде Гайдар тоже был депутатом, «шесть лет проработал в Госдуме».

Морозов дал понять, что считает эту тему закрытой, поскольку ранее спикер парламента уже направил семье Гайдара соболезнование от имени руководства ГД.

«Это человек, который занимает свое место в новейшей истории, и все депутаты, кто разделяет эти чувства, примут участие в траурных мероприятиях», — сказал Морозов.

Депутата Лекареву поддержали другие представители фракции «эсэров».

В частности, депутат Анатолий Аксаков заявил, что со многими взглядами и идеями Гайдара можно не соглашаться, но «он — наша история, и почтить память такого человека в Госдуме, я считаю, мы просто обязаны».

Однако призывы «эсэров» остались без ответа, ни единороссы, ни коммунисты, ни либерал-демократы их не поддержали.

Депутат Госдумы от КПРФ Вадим Соловьев не исключил, что согласие Морозова с инициативой «эсэров» могло бы привести к скандалу в парламенте. Коммунисты не скрывают своего негативного отношения к экономической и политической деятельности Гайдара, о чем сказали и в своих заявлениях в связи со смертью политика. Во фракции КПРФ, по словам Соловьева, вопрос о действиях в случае объявления минуты молчания по Гайдару не обсуждался. «Но я не исключаю, что мог бы быть скандал», — сказал собеседник «Газеты. Ru».

Как сообщала «Газета. Ru», Гайдар скончался в минувшую среду утром в своем загородном доме. Первоначально сообщалось, что причиной смерти стал оторвавшийся тромб, но после вскрытия медики уточнили, что смерть наступила из-за отека легких, вызванного ишемией миокарда. Об этом в своем блоге в «Живом журнале» написала Мария Гайдар – дочь политика. Гайдару было 53 года.

Гражданская панихида по политику пройдет в субботу 19 декабря в Центральной клинической больнице в полдень. Затем тело Гайдара будет кремировано. Урна с его прахом будет захоронена семьей умершего на Новодевичьем кладбище в другой день, сообщила Мария Гайдар.

Гайдар считается автором радикальных экономических реформ в России в начале 1990-х годов, в результате которых страна перешла к рыночной экономике. С ноября 1991 года по декабрь 1992 года он фактически возглавлял правительство РФ, однако в должности премьера утвержден так и не был. Позже возглавлял партию «Демократический выбор России» и был одним из лидеров «Союза правых сил», был депутатом Госдумы. В последние годы возглавлял Институт экономики переходного периода.

Свои соболезнования родственникам Гайдара направили президент России Дмитрий Медведев и премьер-министр Владимир Путин, каждый из которых признал Гайдара выдающимся ученым и государственым деятелем, смерть которого, по мнению Путина, стала «тяжелой утратой для России». Свои соболезнования семье и близким Гайдара выразили многие политики, чиновники и экономисты – как соратники политика, так и его оппоненты. Слова Грызлова в этом ряду были одними из самых формальных. «Кончина любого человека - это большое горе. Несмотря на разночтение в оценках развития страны у правых, левых и центристов, то, что он сделал в тот период, было необходимо», - сказал спикер Госдумы журналистам.

[Газета.Ru]

http://www.gazeta.ru/politics/2009/12/16_a_3299748.shtml
Егор Гайдар скончался от оторвавшегося тромба

16.12.2009, 18:28 | Отдел политики

Утром в Подмосковье умер российский политик, экономист и реформатор Егор Гайдар. Причиной смерти стал оторвавшийся тромб, рассказывают близкие покойного.

Егор Гайдар скончался в среду утром в своем загородном доме в селе Успенское Одинцовского района Московской области. По предварительным данным, причиной смерти стал оторвавшийся тромб. Ему было 53 года. О смерти сообщил информагентствам его личный помощник Геннадий Волков. Пресс-секретарь Гайдара Валерий Натаров рассказал «Газете.Ru» об обстоятельствах случившегося.

«Вчера до десяти вечера Егор Тимурович принимал участие в совещании у Анатолия Чубайса вместе с Леонидом Гозманом и Евгением Ясиным. Оно было посвящено развитию нанотехнологий в России. Они тепло расстались, и Гайдар отправился домой, в Подмосковье. Как обычно, вечером он работал — писал книгу, которая должна была стать продолжением его работ «Гибель империи» и «Долгое время». Около четырех часов утра его настигла смерть», — рассказал пресс-секретарь Гайдара.

Вместе с Гайдаром проживали его супруга Мария (дочь писателя Аркадия Стругацкого) и Волков.

Давний коллега Гайдара, один из бывших руководителей СПС, а ныне сопредседатель «Правого дела» Леонид Гозман подтвердил, что накануне встречался с Гайдаром, расстались они в начале одиннадцатого вечера. Признаков ухудшения самочувствия друга он не заметил.

Натаров, ссылаясь на слова Волкова, заметил, что с датой прощания и похорон родные Гайдара определятся позже. «Скорее всего мы будем просить место на Новодевичьем кладбище», — сказал собеседник «Интерфакса» в близком окружении скончавшегося политика. Семья Гайдара не имеет участка на этом кладбище, поэтому разрешение на выделение места должен подписывать лично мэр Москвы Юрий Лужков.

Гражданская панихида состоится в 12 часов дня в субботу, 19 декабря, в Центральной клинической больнице.

Источник «Интерфакса» в следственных органах сообщил, что СКП будет проводить доследственную проверку по факту смерти Гайдара, но отметил, что «это обычная практика для таких случаев».

Президент Дмитрий Медведев направил семье Гайдара соболезнования. «Ушел из жизни выдающийся ученый-экономист, государственный деятель, с именем которого связаны решительные шаги по формированию основ свободного рынка и переходу нашей страны на принципиально новый путь развития», — говорится в телеграмме главы государства. Гайдар был смелым, честным и решительным человеком и «в период кардинальных перемен взял на себя ответственность за непопулярные, но необходимые меры», пишет Медведев. «Он всегда твердо следовал своим убеждениям, что вызывало уважение его единомышленников и оппонентов», — добавил президент.

Премьер-министр Владимир Путин в телеграмме семье покойного пишет: «Кончина Егора Тимуровича Гайдара — тяжелая утрата для России, для всех нас. Не стало настоящего гражданина и патриота, сильного духом человека, талантливого ученого, писателя и практика. Не каждому государственному деятелю выпадает возможность служить Отечеству на самых переломных этапах его истории, принимать ключевые решения, которые определят будущее страны». Гайдар, отмечает Путин, «достойно выполнил эту сложнейшую задачу, проявив лучшие профессиональные и личные качества. Он не стал уклоняться от ответственности и в самых непростых ситуациях с честью и мужеством «держал удар».

Помощник российского президента по экономике Аркадий Дворкович вспоминает, что Гайдар всегда был авторитетом для российских экономистов. «Он был наиболее авторитетным российским экономистом, на котором можно было тестировать новые идеи, чем иногда пользовался и я. Он быстро оценивал все плюсы и минусы нового предложения и заставлял работать более качественно», — сказал «Газете.Ru» помощник президента. «Ушел добрый и порядочный человек. Скорблю», — заключил Дворкович.

Гозман потрясен случившимся: «Он замечательный человек. Всякий раз, когда я с ним говорил, я понимал, что разговариваю с историей, так как 18 лет назад Гайдар спас страну и все человечество. Ведь тогда Россия была в шаге от распада и гражданской войны, а наш распад и гражданская война могли означать начало ядерной войны в масштабах всего мира».

По словам одного из соратников Гайдара, первого российского министра печати Михаила Федотова, покойный политик «продемонстрировал фантастическую отвагу и смелость, когда пришлось взять на себя труд руководить страной тогда, когда она находилась на грани коллапса».

«И он, и все мы понимали, что мы составили правительство камикадзе, понимали, что то, что мы делаем, будет болезненно. Болезненно, но необходимо», — признался Федотов.

«Егор Гайдар – фигура историческая, национального масштаба», — согласна бывшая зампред Госдумы от партии СПС Ирина Хакамада. Он был человеком, который «едва ли не единолично задал нашей стране вектор положительного развития, устремил ее в будущее».

Глава «Роснано» Анатолий Чубайс в своем блоге назвал Гайдара «великим ученым, великим государственный деятелем». «Мало кто в истории России и в мировой истории может сравниться с ним по силе интеллекта, ясности понимания прошлого, настоящего и будущего, готовности принимать тяжелейшие, но необходимые решения», — считает он.

По словам Чубайса, «огромной удачей для России стало то, что в один из самых тяжелых моментов в ее истории у нее был Егор Гайдар. В начале 90-х он спас страну от голода, гражданской войны и распада». «Все последние годы он был интеллектуальным и моральным лидером для всех нас. Для меня он был и навсегда останется высочайшим примером честности, мужества и надежности. Эту потерю я буду чувствовать всю жизнь», — написал он.

Губернатор Кировской области и бывший председатель СПС Никита Белых тоже написал о смерти Гайдара в блоге: «В это очень трудно поверить. Он сыграл такую большую роль в истории нашей страны, что пока ее нельзя полностью оценить и осознать. Ему было всего 53 года… Я достаточно много общался с Егором Тимуровичем и относился к нему с безмерным уважением. Он оказал огромное влияние на мою партийную деятельность, на мои политические и экономические взгляды. Гайдар всегда поражал своим умом, своей порядочностью, своей безмерной ответственностью и глубиной. Его уход – огромная потеря для всех».

«Не стало замечательного, светлого, яркого, мужественного человека, — соболезнует в блоге дочь первого президента России Татьяна Юмашева. — Почему такая несправедливость?! Почему самые лучшие, самые нужные люди страны уходят от нас?! Безмерно люблю его и уважаю. И восхищаюсь. Тем, что он сделал для страны, для всех нас. Искренние соболезнования Маше и всей его семье».

[Газета.Ru]

http://www.gazeta.ru/subjects/3299902.shtml?p=reference&number=1
Егор Гайдар с отличием окончил экономический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова в возрасте 22 лет, в 1978 году. Еще два года спустя он защитил кандидатскую диссертацию на том же факультете, где учился под руководством академика Станислава Шаталина. Его работа была посвящена оценочным показателям в системе хозяйственного расчета предприятий.

В том же 1980-м Гайдар вступил в КПСС, в которой состоял вплоть до ее роспуска. Три года спустя он впервые вплотную начинает работать над реформами в СССР, став экспертом Государственной комиссии по возможностям хозяйственных реформ. В самом начале перестройки, 1986-1987 годах, он занимается академической карьерой в Институте экономики и прогнозирования научно-технического прогресса при Академии Наук. По ходу углубления экономических преобразований при Горбачеве его экономические таланты становятся все более востребованы – сначала он в течение трех лет возглавляет экономический отдел главного идеологического рупора партии, журнала «Коммунист», а затем и самой массовой газеты страны – «Правды». Накануне распада СССР Гайдар возглавляет созданный им Институт экономической политики Академии народного хозяйства СССР.

Работая в российском правительстве с ноября 1991 по декабрь 1992 года, где он занимает поочередно пост вице-премьера, министра экономики и финансов, Гайдар разрабатывает программы либерализации цен и приватизации, переведшие экономику России в рыночное русло. В течение полугода он фактически возглавлял правительство, работая под началом Бориса Ельцина, остававшегося главой совета министров. В первом правительстве Виктора Черномырдина он оставался на высоких постах вплоть до своего ухода из исполнительной власти в январе 1994 года. Его партия «Демократический выбор России» (ДВР) прошла в Государственную думу, первые выборы в которую состоялись в декабре 1993 года, и Гайдар стал депутатом.

Проработал в Госдуме он всего лишь два года – во второй созыв ДВР не прошел. Однако из политики Гайдар не ушел. В декабре 1998 года российские либералы объединились в общественный блок «Правое дело». Его руководителями стали, помимо Гайдара, Анатолий Чубайс, Борис Немцов, Борис Федоров и Ирина Хакамада. Однако базой объединения стал избирательный блок «Союз правых сил» (СПС), по спискам которого Гайдар вернулся в Госдуму.

Гайдар стал сопредседателем преобразованного в партию в 2001 году СПС, но после провала партии на выборах через два года, свой пост он покинул. Членом партии он оставался до октября 2008 года, когда СПС принял решение о самороспуске.

Егор Гайдар - автор более ста публикаций по экономике. Основные труды - «Экономические реформы и иерархические структуры» (1990), «Государство и эволюция» (1996), «Дни поражений и побед» (1996), «Аномалии экономического роста» (1998), «Гибель империи. Уроки для современной России» (2006), «Власть и собственность» (2009). Все это время он возглавлял созданный им Институт экономики переходного периода.

В 2001 вошел в число учредителей и членов редколлегии журнала «Вестник Европы (XXI век)». Гайдар был женат дважды: на подруге детства Ирине Смирновой, от которой у него двое детей – Петр и Мария, и на дочери Аркадия Стругацкого Марии, принесшей ему сына Павла. Гайдар также усыновил второго сына Марии Стругацкой – Ивана.

[Владимир Милов]

http://www.gazeta.ru/column/milov/3301759.shtml
Пример Егора Гайдара – нетипичный для нашей страны пример ответственного поведения политика
21.12.2009, 09:27

Политический путь Егора Гайдара, его реформы и критика его реформ – это, увы, весьма характерная для России повесть о противоборстве политической ответственности с политическим фрирайдерством. И лучшая иллюстрация сущности российской политической культуры – культуры коллективной безответственности и паразитизма, которую нам необходимо решительно ломать через колено.

Можно долго рассуждать о реформах Гайдара, соотношении объективных обстоятельств и ошибок того времени, обсуждать, что было причиной гиперинфляции – гайдаровская либерализация цен или безумная денежная эмиссия в последние годы существования СССР и при первых руководителях российского Центробанка Матюхине и Геращенко.

Однако сегодня, оценивая политическое наследие Егора Гайдара, гораздо важнее попытаться воссоздать точную картину происходившего в тот момент, когда он пришел в российское правительство и начал реализацию своей программы реформ. Точность важна не только ради лучшего понимания нашей собственной новейшей истории – увы, обросшей штампами, как дно корабля обрастает ракушками после долгого плавания. Она важна и для того, чтобы поставить диагноз паразитическому типу поведения российского политического мейнстрима, безответственному «агрессивно послушному большинству», которое, увы, задает погоду в российской политике и сегодня.

Сценарий не меняется – сначала это «модернизационное большинство» из всех сил подлизывается к сильной власти, а потом, когда авантюрная политика властей доводит страну до краха, сломя голову бежит в кусты – лишь для того, чтобы переждать и, спекулируя на трудностях выхода из кризиса и неизбежных ошибках, утопить тех, кто взял на себя ответственность за сложные реформы.

Существует теория о том, что «антинародным реформам Гайдара» имелись некие «конструктивные альтернативы». Сегодня, когда многие уже подзабыли, что и как, эта фантастическая теория в духе Фоменко-Носовского служит одним из стержней антилиберальной пропаганды в России.

А что на самом деле? А на самом деле реформы Гайдара осуществлялись в условиях полной капитуляции любых альтернативных политических сил. Никто и не думал предлагать никакую «альтернативу». V Съезд народных депутатов РСФСР, где большинство составляли коммунисты, осенью 1991 года одобрил предложенный Ельциным пакет экономических реформ, включавший в себя пункт о форсированной либерализации цен (еще до прихода Гайдара в правительство, заметьте!), 876 (!) голосами за, при этом лишь 16 депутатов проголосовали против. Об альтернативных предложениях не было и речи.

Тот же самый съезд подавляющим большинством голосов принял постановление № 1830-1 от 01.11.91 г. «Об организации исполнительной власти в период радикальной экономической реформы», предоставившее Ельцину суперполномочия по реализации де-факто любой, какой заблагорассудится, повестки дня сроком на год. «Все, что сделал податель сего, сделано для блага Франции».

Это сейчас коммунисты изображают из себя «борцов за справедливость». А тогда они стыдливо отдали Ельцину карт-бланш на любые действия. Почему? Большинство было просто растеряно и не знало, что делать. Но были и настоящие подлецы, которых цитировали газеты того времени, они «готовы отдать Ельцину все полномочия – пусть провалится, будет сметен, тогда мы появимся на сцене».

Среди тех, кто голосовал тогда за карт-бланш Ельцину на проведение экономических реформ, немало тех самых «державников», которые сегодня навешивают на демократическую оппозицию чуждый ей ярлык «чем хуже, тем лучше». Собственно, как и среди 188 членов Верховного совета РСФСР, 12 декабря 1991 года проголосовавших за ратификацию Беловежских соглашений (при 6 против и 7 воздержавшихся), а позже обрушивавшихся с нападками на Ельцина за «развал СССР».

Ну да бог с ними, державниками и коммунистами – быть может, у той части либеральных демократов, которая негативно относится к Гайдару, было что-то за душой? Многие из них любят вспоминать о программе «500 дней», о Григории Явлинском.

Но мало кто из них любит вспоминать, что еще за год до вхождения Гайдара в «чрезвычайное» правительство Ельцина, 4 ноября 1990 года, в коллективном письме в «Комсомольскую правду» (с красноречивым названием «Почему сегодня неосуществима программа «500 дней») авторы программы «500 дней» фактически расписались и в ее нереализуемости и в том, что любая новая программа реформ неизбежно будет носить более жесткий характер. Аннушка уже разлила масло –

президент Горбачев подписал Указ от 04.10.1990 «О первоочередных мерах по переходу к рыночным отношениям», пункт 1 которого объявлял фактическую либерализацию оптовых цен. После этого либерализация розничных цен была просто предопределена – с Гайдаром или без.

16 октября 1990 года, более чем за год до прихода Гайдара в правительство, сам Григорий Явлинский в письме к депутатам Верховного совета РСФСР признался, что его программа «500 дней» уже не может быть реализована. «Нельзя больше обещать людям стабильных цен на сегодняшнем уровне, нельзя обещать поддержания сложившегося уровня жизни, нельзя даже надеяться на укрепление рубля в ближайшее время», «вход в рынок будет не через стабилизацию, а через усиливающуюся инфляцию», - писал Явлинский.

Он оказался прав – так все и получилось. Только, в отличие от Гайдара, взявшего на себя ответственность, Явлинский предпочел выдвигать заведомо невыполнимые условия (вроде «честного политического союза М. Горбачева и Б. Ельцина», о котором он говорит в упомянутом письме) и красиво умыть руки.

Раннеперестроечные мечтатели и те политики-демократы, которые позже лили слезы о «социальной цене реформ», таким образом, не оставили Гайдару никакого ценного наследства в виде идей или программ, которые можно было бы реализовать на практике в тот момент.

Гайдару пришлось действовать интуитивно, в условиях цейтнота (между утверждением Гайдара в роли первого вице-премьера правительства и принятием постановления от 19.12.1991 № 55 «О мерах по либерализации цен» прошло 43 дня) и руководствуясь тем релевантным (пусть и с натяжкой) опытом, который имелся под рукой на тот момент – например, опытом Бальцеровича.

Осенью 1991 года в России не было никакого соперничества «антинародного правительства Гайдара» с несуществующими «конструктивными альтернативами». Была позорная капитуляция поджавшего хвост «агрессивно послушного большинства», увидевшего перед собой реальную перспективу голодных бунтов в нищей, доведенной коммунистами до банкротства стране и стремительно убежавшего от любой ответственности. Свалившего все на других.

И был Гайдар, который такую ответственность на себя взял и позже никогда ее с себя не снимал. Ни собирательную ответственность за все реформы в целом, включая произошедшее после его ухода из правительства, ни за конкретные чужие действия (например, безумную эмиссионную политику российского ЦБ в 1992 году). Гайдар категорически отказывался принимать для себя принцип «чем хуже, тем лучше» - даже в последние годы, когда такая позиция стала восприниматься многими как балансирующая на грани апологетики авторитаризма (хотя сам Гайдар постоянно и последовательно, пусть и в нежестких формах, российский авторитаризм критиковал).

Как бы ни относиться к гайдаровским реформам, следует признать, что пример Егора Гайдара – нетипичный для нашей страны пример ответственного поведения политика, никогда не пытавшегося спрятаться от тяжелых и непопулярных решений

и искать для себя анекдотические оправдания типа «отсутствия честного политического союза между Горбачевым и Ельциным». Спасибо Егору Гайдару за это. Светлая ему память.

[Валерия Маркова]

http://www.mk.ru/politics/2016/03/18/tyazhelye-razdumya-o-posledstviyakh-reform-vspominaya-egora-gaydara.html
19 марта известному экономисту исполнилось бы 60 лет
Вчера в 19:27,

Известному экономисту Егору Гайдару сегодня исполнилось бы 60 лет. Кто-то сейчас ругает его за экономические реформы 90-х, кто-то, напротив, благодарит. И не только за то, что словосочетание «плановая экономика» не имеет больше отношений к российским реалиям: за научную деятельность, за создание Института экономической политики, за умение брать на себя ответственность. Однозначно одно: человеком Егор Гайдар был выдающимся. Мы попросили рассказать о нем тех, кто был рядом с ним на разных этапах его жизни.
http://www.mk.ru/upload/entities/2016/03/18/articles/detailPicture/52/04/59/b68424854_9505721.jpg
фото: Александр Астафьев

Олег АНАНЬИН, академический руководитель магистерской программы «Политика. Экономика. Философия»:

— Егор Гайдар — одна из самых трагических фигур новейшей истории России. Он никогда не руководствовался соображениями личной карьеры и тем более корысти — он мыслил масштабами страны и верил, что ее будущее зависит и от его личных усилий. История дала Егору редкий шанс осуществить свою миссию, но результат получился совсем не таким, как он надеялся. Причем не только на коротком горизонте времени — к этому он был морально готов: недаром тогда говорили о «правительстве камикадзе». Последующее развитие событий свидетельствует о стратегических изъянах в программе реформ — именно в этом состоит подлинная трагедия Егора Гайдара.

Сегодня образ Гайдара рисуется конъюнктурно, в свете нынешних идеологических противостояний: для одних он исчадие дьявола, для других — ангел во плоти. То и другое — ложно.

Судить об этом позволяет мне сочетание двух обстоятельств: то, что я хорошо знал Егора на всем протяжении 80-х, то есть когда он не был известен широкой публике, и то, что в 90-е годы наблюдал за ходом реформ со стороны.

Познакомился я с Егором в конце 1980-го или начале 1981 года, когда он — после защиты в МГУ кандидатской диссертации — устраивался на работу во ВНИИ системных исследований — институт, созданный незадолго до этого как советский аналог американской Rand Corporation. Следующие четыре года, вплоть до моего перехода в другой институт, мы общались почти ежедневно, откровенно обсуждая любые острые вопросы.

Общаться с Егором было легко и интересно. Присущее ему лидерское начало базировалось на его поразительной способности нацеливать любую работу на результат. Он был прагматиком, но никак не догматиком. Он умел слушать и идти на компромиссы. Были моменты, когда он проявлял нерешительность.

Областью наших исследований были сначала экономические реформы в восточноевропейских странах, а начиная с 84-го года — пути экономического реформирования советской экономики.

Последующие пять лет, хотя мы работали уже в разных организациях, тесное сотрудничество продолжалось, и большая часть наших совместных публикаций пришлась именно на вторую половину 80-х гг. В этих работах представлены наши тогда общие взгляды на то, что и как нужно было менять в советской экономической системе.

В эти же годы и, можно сказать, на моих глазах складывалась и будущая «команда Гайдара», ставшая при Б.Ельцине ядром «правительства реформ». Поначалу было лишь стремление найти тех, кто, во-первых, понимал, что жизнь устроена иначе, чем учат учебники и пишут газеты, и, во-вторых, был готов обсуждать пути решения накопившихся проблем. Во времена двоемыслия это было непростым делом: на конференциях говорили одно, на кухнях — другое.

Нужно понимать, что и в 1986-м, и в 1988 гг. мы считали себя экспертами, которые готовят рекомендации, но никак не политиками, которые принимают решения. Ситуация начала меняться в самом конце 80-х годов, когда карьера Гайдара быстро пошла в гору. В этот период обстановка менялась стремительно, а прежние теоретические заготовки быстро теряли актуальность. Егор стал политической фигурой, у него появилась перспектива самостоятельного политического действия, но одновременно разворачивался острый экономический кризис, который резко ограничивал поле маневра для решения стратегических задач.

Так случилось, что именно в это время у нас с Егором состоялся последний обстоятельный разговор. Было самое начало 1991 года. Незадолго до этого его назначили директором вновь созданного Института экономической политики, и он пригласил меня к себе домой обсудить возможность моего перехода к нему. Разговор, как обычно, был долгим и неспешным. Помню, что я показал Егору свою статью с резкой критикой тогдашних проектов приватизации. Помню реакцию Егора: «Тебе хорошо — ты можешь об этом писать. Я уже так не могу…» Не думаю, что это была фигура вежливости, — наши отношения ее не требовали. Скорее, это было отражение внутреннего компромисса в сознании Егора: он понимал нереальность проектов, но из политических соображений считал возможным с ними мириться. Для меня же это стало дополнительным сигналом, что мне будет трудно работать в новом институте, и предложение Егора я отклонил.

Позже я наблюдал за Егором уже с некоторой дистанции. Думаю, что среди факторов его преждевременной смерти были тяжелые раздумья о последствиях реформ, которые он инициировал. Он защищал их до последнего, но, возможно, не потому, что в них не сомневался, а потому, что опасался: критика навредит его соратникам. Это еще одна ипостась трагедии — его личной и нашей страны.
http://www.mk.ru/upload/entities/2016/03/18/articlesImages/image/2e/2c/d7/61/8460828_1730192.jpg
фото: Александр Астафьев

Кабинетный политик?

Сергей КОВАЛЕВ, правозащитник, депутат Госдумы (1993–2003), уполномоченный по правам человека в РФ (1994–1995), председатель Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации (1993-1996):

— Егор Тимурович — это идеал интеллигентности, терпимости, толерантности. Он был очень обаятельным человеком, это трудно передать словами, вы всегда видели перед собой человека очень чистого, порядочного. Человека, который имел разные соображения, разные задние мысли, но никогда не был недобросовестным.

Вместе с тем он умел принимать на себя ответственность за жесткие решения. Я хотел бы проиллюстрировать это примером. Буденновск, июнь 95-го, город захвачен отрядом Басаева, в больницу довольно жестоко согнали большое количество жителей, там были еще и пациенты, отряд Басаева организовал хорошо эшелонированную оборону и взял их в заложники. Мы небольшой группой депутатов приехали туда с целью спасти заложников, их там было около двух тысяч.

Нашу группу отрезали от оперативного штаба, где заседали министры во главе с директором ФСБ Сергеем Вадимовичем Степашиным. И нам не удавалось ни пройти к больнице, ни связаться со Степашиным.

Я дозвонился до Москвы, до Егора Тимуровича. Кому мне было еще звонить: мы с ним были связаны хорошими отношениями, были в одной партии, и я понимал, что он в те поры был влиятелен в Кремле. Я просто рассказал ему об обстановке в Буденновске: о заложниках в больнице, о том, что был штурм, что Басаев отбил штурм, что во время него погибли люди. Потом был звонок Черномырдина (Виктор Степанович тогда был председателем правительства. — Авт.), он назначил меня председателем переговорной комиссии и поручил принимать решения об освобождении заложников. И нам это удалось. Это был единственный случай в российской политической практике: не наказание террористов, не государственный авторитет, а судьба заложников была приоритетом номер один. И это целиком и полностью заслуга Егора Гайдара, потому что он поступил жестко и решительно — это он уговорил Черномырдина поручить мне вести переговоры.

Я совсем не знаток разного рода экономических проблем — сейчас очень в ходу упреки «проклятым 90-м»; я могу сказать только следующее: я знаю, что когда он собирал свой первый кабинет министров, то сказал: мы окажемся жертвами ситуации, но мы должны взять на себя ответственность.

Владимир МАУ, ректор РАНХиГС:

— Когда я работал в Институте экономики Академии наук, мне тогда было 25, Гайдару, соответственно, чуть больше, там проводился конкурс на лучшую работу молодого ученого. Гайдара знали все, он был самым талантливым студентом экономического факультета, и тогда как раз вышла его книга «Экономические реформы и иерархическая структура», мы единогласно решили, что это лучшее, что может быть. Плотно общаться мы стали, когда осенью 90-го он сказал, что будет создавать Институт экономической политики Академии народного хозяйства (сейчас по указу Президента РФ институт носит имя Е.Т.Гайдара), и позвал меня заведующим лабораторией политической экономии. Тогда я думал, что нам предстоит несколько лет совместной работы, и полушутя спросил: «А если тебя позовут в правительство?» Дело в том, что директором Института экономики был Леонид Иванович Абалкин, который за год до этого стал вице-премьером. Ровно через год Гайдара позвали в правительство, и часть института ушла с ним, помогать.

Тогда же, в 1990-м, он сказал фразу очень важную, но оказавшуюся не вполне правильной: «Мы не пишем программ. Рынок в России переполнен программами — Явлинский пишет, Абалкин пишет, Аганбегян, все пишут программы. Мы будем заниматься текущим экономическим анализом, мы будем писать обзоры». Однако программа родилась, это было в 1992 году, программа углубления реформ. Такая экономическая юность, романтизм, Волынское — все было замечательно, очень интересно. И это единственная программа, которая в России ХХ века была полностью выполнена. Не за три года, как предполагалось, а за семь. Причем она выполнялась даже теми правительствами, которые ее ругали. И чем больше ругали, тем более последовательно реализовывали. Завершило реализацию этой программы правительство Евгения Примакова.

Гайдар спас страну от катастрофы, которая неминуемо грозила ей зимой 1991–1992 годов, продовольствия оставалось на несколько дней, топлива почти не было, золотовалютные резервы страны составляли меньше 50 миллионов долларов. В конце 91-го года в магазинах были пустые полки, через несколько месяцев (после прихода Гайдара в правительство. — Авт.) на них появились товары, деньги стали иметь значение, потому что на них можно было что-то купить. Он провел самые трудные политически (интеллектуально они не очень трудные) реформы.

К моменту прихода Гайдара в правительство страна существовала в основном за счет гуманитарной помощи. Когда он ушел, гуманитарной помощи уже не требовалось. Когда Гайдар пришел в правительство, никто не хотел быть вице-премьером по экономической политике, все понимали, что это расстрельная должность. Когда Гайдар уходил, на должность вице-премьера была очередь, Верховный Совет проводил рейтинговое голосование, выбирая из нескольких кандидатов.

Гайдару удалось положить начало новым институтам, характерным для рыночной экономики. Более того, он смог предотвратить обычный сценарий развития революции, когда за крушением прежнего режима наступает период полномасштабного хаоса и смуты, выход из которого обычно оплачивается значительной кровью.

У него было несколько природных характеристик: фантастическая память на цифры, он мог запоминать их страницами, и патологическая смелость. Был 93-й год, опасный момент, напряжение, я ему говорю: «Это может быть очень страшно». Он говорит: «Бояться еще рано». Спрашиваю: «А через месяц?» Он отвечает: «А через месяц будет уже поздно. Поэтому бояться не стоит вообще».

Он был очень погружен в науку, считал и всегда дистанцировался от политики, она вызывала у него дискомфорт. Он решал профессиональные вопросы и брал на себя ответственность за очень тяжелые решения, понимая, что он начинает реформы и как бы потом стране ни было хорошо, все равно потом это забудется и будут помниться только трудности.

Чутье блестящего экономиста сочеталось в нем с политической прозорливостью, основанной на глубоком таланте историка. Он умел видеть историческую перспективу так, как это не дано было абсолютному большинству его современников. И он имел силу духа, чтобы отстаивать это видение, несмотря на непонимание и сопротивление. Эти качества и превращали Егора Гайдара в фигуру исторического масштаба.

Фантастическое время финансового кризиса 1998 года, когда казалось, что все рухнуло. А на самом деле все только начиналось. В конце 1998 года Егор Гайдар сказал: «В ближайшие 8 лет советов у нас не спросят, а потому давайте подумаем о том, что может пригодиться правительству примерно в 2008–2010 годах». И тогда институт занялся разработкой новой налоговой модели с плоским подоходным налогом и проблемами дерегулирования. Эта модель оказалась востребованной меньше чем через полгода. Она и легла в основу известной программы первого правительства Германа Грефа.

Идея создания Стабилизационного фонда впервые также была озвучена Егором Гайдаром. Наконец, как это ни парадоксально, Гайдар первый обратил внимание на то, что стратегическими приоритетами российской экономической политики должны быть не выборы между металлургией и сельским хозяйством, авиацией или электроникой, а пенсионная система, здравоохранение и образование. В постиндустриальном мире, так считал Егор Гайдар, бюджетными и, следовательно, политическими приоритетами правительства является развитие человеческого капитала, а не та или иная сфера производства.

В заключение хочу рассказать одну короткую историю. Меня как-то один довольно высокопоставленный чиновник попросил что-нибудь почитать интересного по стратегии развития здравоохранения. Это было примерно в 2005–2006 году. Я говорю: «Ну, вот «Долгое время» недавно вышло, там соответствующая глава, очень интересная». Прислал. Потом мне этот человек звонит и говорит: «Очень интересно, спасибо. Хочу поговорить с автором». Я говорю: «Да, Егор Тимурович в кабинете». Он: «Да нет, Владимир Александрович, я хочу поговорить с тем, кто это писал». Я продолжаю не понимать: «Егор Тимурович в кабинете. Хотите, телефон дам». «Нет, а реально-то кто писал?» Удалось, кажется, убедить человека в том, что все опубликованное под именем Гайдара написано им самим. И еще многое из написанного этим человеком останется с нами на долгие годы.

[Газета.Ru]

http://www.gazeta.ru/politics/photo/gaidar.shtml#!photo=0&full
19 марта исполнилось бы 60 лет со дня рождения Егора Гайдара — премьер-министра России в эпоху раннего Бориса Ельцина и ученого, которого называют отцом экономических реформ начала 1990-х. Отношение к этой фигуре в России противоречивое: одни благодарят Гайдара за то, что не побоялся взять на себя ответственность, другие ненавидят его реформы, оказавшиеся тяжелыми и болезненными для страны. Сын советского адмирала, внук популярного детского писателя, Гайдар сам оказался «всадником, скачущим впереди» современной российской истории. Вера в политический и экономический либерализм сочеталась в нем с любовью к России, без которой он не мыслил своего существования. В последние годы, по рассказам друзей, Егор Тимурович очень переживал за происходящее в стране, но был уверен, что в тех обстоятельствах поступил правильно: «Я делал то, что считал своим долгом».
19.03.2016, 14:39
http://fanstudio.ru/archive/20170921/oPcbe4E9.jpg
Источник: Владимир Веленгурин/ТАСС
Егор Гайдар выступает на VII съезде народных депутатов Российской Федерации, 1992 год

[Андрей Колесников]

http://carnegie.ru/2016/03/21/ru-63099/ivsp
Cтатья / интервью 21 марта 2016

Егор Гайдар был абсолютно цельным человеком. Он был моральным авторитетом для сотен тысяч людей. И был абсолютно им понятен — человек, который хотел построить в России политическую демократию и либеральную экономику, превратить Третий Рим в нормальную страну.

О Егоре Гайдаре всегда говорили, что он был непонятен народу, непопулярен, слишком сложно устроен для политика, чрезмерно учен. Странно было об этом думать в циклопического размера очереди, тянувшейся от самой Рублевки к ритуальному залу ЦКБ в декабре 2009-го, когда он умер.
Андрей Колесников — руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги.
Андрей Колесников
Руководитель программы
Московского Центра
Программа «Российская внутренняя политика
и политические институты»
Другие материалы эксперта…

Агенты застоя
Хотят ли русские войны. Война и террор в восприятии россиян
Измена родины


Он был моральным, именно моральным авторитетом для сотен тысяч людей. И был абсолютно им понятен — человек, который хотел построить в России политическую демократию и либеральную экономику, превратить Третий Рим в нормальную страну, где, по Набокову, портрет правителя не превышал бы размеров почтовой марки.

Третий Рим не принял Гайдара. Для реформатора это была травма, стоившая ему раннего ухода. Хотя, возможно, он надеялся на то, что сделанное им все-таки хоть в чем-то, но необратимо. В сущности, так оно и есть: сколько ни дави бульдозерами рыночную экономику, она все равно пробивается из-под асфальта. В первые дни января 1992 года, после либерализации цен и закона о свободной торговле, Гайдар все разглядывал московские улицы, и в одно прекрасное утро на них появились торговцы: начало было положено.

То, что Гайдар был для множества людей моральным авторитетом, стало понятно после его смерти. Для кого-то он символ либеральной чистоты и нестяжательства — иные продались Третьему Риму, разбогатели, пошли на компромиссы, забыли мечты семинарской юности, когда попадали под проливной дождь на Ладоге, но, накрывшись прозрачной пленкой, продолжали как идиоты спорить об экономической реформе. Для других он — выдающийся ученый и практик, который мог бы посоветовать, как выйти из тупика.

А кому-то просто не у кого теперь спросить: "Егор, а как на самом деле? Как правильно?"

И люди, которые сейчас не могут задать ему этот вопрос, действительно могут понаделать ошибок. От управленческих до бытовых и моральных.

Для друзей, насколько я могу судить, он был невероятно комфортным собеседником, собутыльником, остроумцем, как это было заведено на дореформенных кухнях. Его команда сформировалась в середине 1980-х, когда московская лаборатория Станислава Шаталина, куда входил Гайдар и которая писала для начальства проекты реформ, а оно, перекрестившись (как и сегодня), засовывало их под сукно, подружилась с небольшой, полуконспиративной, но ведомой членом партии Анатолием Чубайсом группой питерских экономистов, изучавших опыт венгерской, югославской и прочих реформ.

Есть чудесная фотография — "нас много, нас, может быть, четверо": семинар в Лосево под Питером, 1987 год. Реформы, чтоб вы знали, уже сформулированы, только по приватизации не доругались — Чубайсу с Гайдаром не нравилась идея Виталия Найшуля о ваучерной приватизации. Четыре парня аспирантского возраста сидят в номере совкового пансионата, на столе какие-то банки с вареньем, граненые стаканы. Анатолий Чубайс, Сергей Васильев (ныне зампред ВЭБа), Егор Гайдар, Григорий Глазков (ныне практикующий психолог). Идеологи реформ... Таких фотографий — россыпь. С тех легендарных семинаров, где можно увидеть, например, за одним председательским столом двух ныне заклятых врагов — Чубайса и Оксану Дмитриеву.

Он всегда был страшно занят, потому что писал книги. До сих пор Гайдар — единственный российский интеллектуал мирового уровня. Его "Гибель империи", которую нужно вслух читать старшеклассникам, чтобы они поняли, куда делся СССР и чем он вообще был, переводят сейчас на множество языков мира. Его "Долгое время", не очень-то краткий курс экономической истории, содержащий еще и план недоделанных реформ,— одна из немногих книг, которая вообще все объясняет. Не для индекса Хирша, а для жизни. Его, можно сказать, юношеская работа "Экономические реформы и иерархические структуры", написанная во второй половине 1980-х, исследует административный рынок ("ты — мне, я — тебе") совка. Читаешь и думаешь: бедная моя родина, ведь ничего не изменилось.

Все это писалось в доме на холме в деревне Дунино. Там была беседка, к которой подведено электричество, где можно было вести самые важные в жизни разговоры — всего делов-то: бутылка коньяка, сыр и лимон. Как на тех самых кухнях 1970-1980-х. Как на редакционных посиделках в журнале "Коммунист", где Егор работал с моим братом, а тот потом трудился его советником в правительстве реформ. День отставки Гайдара в конце 1992-го казался концом света, и брат перетаскивал со Старой площади и из правительственного штаба в "Волынском" архив этого года, перевернувшего страну, на балкон родительской квартиры...

У Егора много важнейших текстов, которые редактировал Леонид Исидорович Лопатников (Гайдар как-то позвал меня и попросил публиковать его статьи, произнеся фразу, которую я счел невероятно важной: "Он прожил очень достойную жизнь"). Лопатников редактировал его тексты до своих более чем 90 лет. Мы как-то разговаривали, а старик — в боевых орденах — плакал, когда узнал, что я племянник его школьного друга, погибшего на фронте...

"Государство и эволюция". Написано не сегодня, а в 1994 году: "Социальное государство или свободный капитализм... Тема для академического спора! Ни фон Хайек, ни лорд Кейнс не создавали свои теории применительно к азиатскому, находящемуся под мощным криминальным воздействием государства"; "Как-то очень быстро "всадник бронзовый, летящий" превращается в монументального городничего, а лозунг "Государство превыше всего" трансформируется в "Государство — это я". Да, сегодня пришла пора не государственных идеалов, а интересов, только интересов не государства, а вечно голодных государственников. Государство как частная собственность бюрократии".

Гайдар видел все то, что мешает развитию, лучше других. Как сказал глава аппарата первого правительства реформ Алексей Головков: "Все мы крестьянские дети на барской усадьбе Гайдара".

Говорят о том, что он был противоречивой фигурой. Напротив, он был абсолютно цельным человеком. К тому же добрым и скромным, одновременно книжным и очень хорошо понимавшим практическую механику власти. Неправда и то, что он ничего не мог объяснить: почитайте его "Дни поражений и побед", там все написано. Кто хочет узнать больше, легко может выяснить, что золотовалютные резервы на момент прихода "чикагских мальчиков" составляли... 29 млн долларов. Гайдар обесценил сбережения? Ага, читайте письмо Минфина и Минэкономики СССР в Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР от 27 сентября 1991 года: ВСЯ (!) сумма вкладов населения Советского Союза, "достигшая с учетом индексации более 600 млрд рублей, целиком и полностью использована для формирования внутреннего государственного долга". То есть проедена!

Мне всегда казалось, что Гайдар знает что-то такое про нашу жизнь, чего другие не знают. "История предоставила нам еще один, быть может, последний шанс, и граждане великой страны должны сделать свой выбор. Смириться с очередной бюрократической приватизацией власти или, наконец, разорвать замкнутый круг и сделать необратимым разделение власти и собственности".

Цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!

[Больная совесть либерализма]

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org/material.php?id=570FB0DE2B0C8
14-04-2016 (18:08)
Много ли Е.Гайдар говорил об экономической свободе?

! Орфография и стилистика автора сохранены

Пребывание в г. Чикаго, судя по всему, пробудило интерес проф. К.Сонина к идеям экономической свободы:
"Одна из вещей, отсутствие которых меня задевает в российской публицистике — это отсутствие текстов, которые доказывали бы — или хотя бы декларировали — преимущества экономической свободы". И далее продолжил: "Про экономическую свободу выступали "титаны", реформаторы, много сделавшие для распространения этой самой свободы — Егор Гайдар в своих книгах..."
http://echo.msk.ru/blog/ksonin/1747074-echo/

Утверждение профессора привлекло мое внимание.
Дело в том, что со своей стороны не могу припомнить, чтобы Е.Гайдар когда-либо в моем присутствии использовал бы именно такой термин – "экономическая свобода". Более того, как-то во время разговора, в котором участвовал также Дж.Сакс, я высоко отозвался о книге "Economic Freedom of the World, 1975-1995", подготовленную под руководством Джеймса Гвортни. Невозможно было не заметить, как при упоминании этой книги и особенно самой концепции экономической свободы поморщились оба моих собеседника.

На всякий случай решил проверить и утверждение профессора и свою память и попросил дядюшку Гугла помочь мне в этом деле. Вот что получилось.

Число случаев использования термина "экономическая свобода" в книгах Е.Гайдара:

Как видно, в книгах Е.Гайдара термин "экономическая свобода" практически отсутствует. За исключением единственного случая в книге "Смуты и институты".

Решил проверить, что это за случай.

Выяснилось, что это не собственные слова Гайдара, а воспроизведенная им цитата из книги Питера Реддавея и Дмитрия Глинского"Трагедия российских реформ", причем Гайдар привел эту цитату не без сарказма в адрес авторов. Вот весь кусок этого текста:

"Американские профессора пишут о событиях в России начала 1990-х годов: "Ельцин и его коллеги должны были рассказать российскому населению о том, что путь к национальному обновлению будет долгим и тяжелым, что национальная солидарность и социальная справедливость критически важны, что государство будет стремиться равномерно распределить тяготы перехода к новому режиму между гражданами, что оно постарается обеспечить максимально возможный уровень политической свободы, что оно будет стремиться постепенно увеличить уровень экономической свободы, вводя элементы рыночной экономики, но при этом обеспечивая социальную стабильность"[8].

Профессор, выросший в условиях стабильной демократии, может доказывать, что введение свободных цен, конвертируемой валюты, приватизация государственного имущества сами по себе не формируют предпосылки экономического роста, что для создания развитой системы институтов, необходимой для эффективного функционирования рыночной экономики, нужны десятилетия, если не столетия. Но что делать, когда жизнь требует решений немедленно?

[8] Reddaway P., Glinski D. The Tragedy of Russia’s Reforms. Market Bolshevism Against
Democracy. Washington, D.C.: United States Institute of Peace Press, 2001. P. 281, 282".
http://www.iet.ru/files/publications/gaidar-2009.pdf

Оставляя на время в стороне содержательную дискуссию по этой теме, а также вопрос о том, сколько на самом деле Гайдар сделал для уничтожения экономической свободы в нашей стране, в особенности в 1991-93 гг., обращу внимание лишь на то, что термин "экономическая свобода" в своих книгах Е.Гайдар от своего имени не использовал ни разу.

Ранее популярные дезинформаторы пытались распространять гайдаровские мифы о якобы "спасении им страны от голода, войны и распада" (см., в частности, тексты по тегу "Гайдар").
Теперь, похоже, наступает этап новых гайдаровских мифов – о якобы стороннике, создателе, распространителе идей экономической свободы.

[Милтон Фридман]

Чем считать скоко Гайдар высказывался об экономической свободе Илларионов бы лучше подсчитал скоко он сам высказывался об этой свободе. Претензии Сонина относятся и к нему, как и к самому Сонину.

[Константин Сонин]

По следам моей записи о конференции "Капитализм и свобода" появился комментарий Андрея Илларионова с очередным доказательством того, каким активным противником экономической и прочей свободы был Егор Гайдар. Андрей, в принципе, сторонник экономической свободы и в качестве публициста неоднократно выступал в пользу рынка, но, загадочным образом, ему необходимо быть единственным рыцарем этого свободного рынка для чего необходимо практически всех остальных записать в "противники". Исключение составляют покойные реформаторы Борис Фёдоров и Каха Бендукидзе, но смерть не является достаточным условием для признания - основные "победы" Илларионова в спорах с Гайдаром "одержаны" после смерти Е.Т. Живой Гайдар был значительно убедительнее.

Однако это только подводка. Прочитав комментарий Андрея к моей записи, я решил сам проверить - что правда, а что ложь, что было на самом деле, а что сложилось в результате словесных манипуляций. По счастью, Гайдару повезло - есть веб-архив(http://gaidar-arc.ru/), где можно посмотреть, что он писал и говорил и, соответственно, самому решить - был он, как я написал, одним из главных проводников экономической свободы - и как государственный деятель, и как политик, и как публицист.

Как политик - мне это кажется очевидным. Вот первый и основной программный документ "Выбора России" - первого политического движения, которое в [новейшей] российской истории сделало своей целью экономическую свободу - и получило 15% и самую большую фракцию в Думе. (Это рассматривалось как крупное поражение, потому что в Думе, фактически, было большинство противников президента Ельцина.) Гайдар был лидером движения. Слово "свобода" написано на первой странице большими, приятными для глаз буквами и потом повторяется ещё несколько раз в каждом абзаце. Честно говоря, этого одного документа мне достаточно, чтобы считать моё упоминание о Гайдаре как "титане"-защитнике экономической свободы оправданным.

Но, может быть, Гайдар-публичный политик выступал за экономическую свободу (честно говоря, это никогда не было особенно популярным), а на заседаниях правительства - против? Нет - вот стенограмма первого заседания правительства реформ в ноябре 1991 года - более радикально либерального, среди реалистичных - напоминаю, это заседание реального правительства страны, а не фантазийные реконструкции публициста - представить невозможно. В точности тоже самое говорится в открытых выступлениях Гайдара того времени. Либерализация - главный элемент и содержание реформ.

Вообще, интересно было перечитывать - в 1990-м году я уже достаточно интересовался политикой, чтобы всё читать, но недостаточно - экономикой, чтобы понимать. Вот что пишет Гайдар в начале 1991-го года (тяжёлый экономический кризис, продолжавшийся до 1997-го года, идёт уже полным ходом, а до назначения Гайдара в правительство - примерно год) - и как хорошо видит и экономические сложности впереди, и политические развилки. Конечно, задним умом удивляешься, почему такой важной казалась начинающаяся гиперинфляция (формально она началась весной 1991-го года "павловской реформой цен", но была видна на несколько месяцев раньше - Гайдар точно указывает на катастрофический рост номинальных доходов в 1990-м). Между прочим, дар видеть то, что произойдёт не только завтра, но и послезавтра у Гайдара не пропал и после многих лет поражений и побед - в 2004 году он также ясно видел, где мы окажемся через десять лет.

Интересно. Даже бессмысленный, манипулятивный комментарий приносит пользу - что-то перечитывашь, о чём-то заново думаешь.

[Больная совесть либерализма]

http://www.kasparov.ru/material.php?id=582B3AD1E4552

http://www.kasparov.ru/content/materials/201611/582B3E00251D4.jpg
Е.Гайдар на заседании правительства 15 ноября 1991 г. Публикуется в aillarionov.livejournal.com

15-11-2016 (19:59)

Каково было содержание гайдаровских "реформ"?

В недавней передаче на ЭМ Е.Ясин попытался обвинить меня (естественно, необоснованно и, увы, уже не в первый раз) в искажении информации о деятельности Е.Гайдара во время работы последнего вице-премьером российского правительства:

<О.Журавлева?Упреки, которые в статье Андрея Иларионова "Почему Гайдар не Эрхард" приводит наш слушатель с непроизносимым ником: "Эрхард не создавал преференции для узкого круга компаний. Не национализировал производство шпал. Не устанавливал административные поручения немецким землям по поставкам мяса. Не субсидировал с помощью спецоперации осколки германского рейха в Латинской Америке. Не спасал от банкротства немецкие банки". Понятно, где параллели, да? "Крышевавшие операции Абвера и Гестапо в Европе и в других регионах мира. То есть не делал того, чем с таким увлечением занимался Гайдар".
Е.Ясин? Неправда.
О.Журавлева? Перечисления – "от выделения валюты заводам по производству черепицы и поручений Центробанку по финансированию предприятий ТЭКа до финансирования разведцентров в кубинском Лурдесе и спасения от банкротства КГБшного Евробанка в Париже".
Е.Ясин? Все неправда! По очень простой причине, потому что то, за что здесь парень обвиняет Гайдара, это все дело не Гайдара. Гайдар был у власти 1 год... Ребята, вы имейте совесть.>

Судя по приведенным цитатам, Е.Ясин позабыл о содержании гайдаровских "реформ", обсуждением (и воспеванием) которых перед миллионами слушателей он занимается много лет. Поэтому ему, а также всем интересующимся предлагается посильная помощь в ликвидации провалов в памяти/пробелов в знании с помощью цитат из официальных документов российского правительства, подписанных Е.Гайдаром в первые полтора месяца его вице-премьерства с 15 ноября по 31 декабря 1991 г.:

Предоставление преференций узкому кругу компаний и организаций:
1) Распоряжение правительства от 22 ноября 1991 г. №38 "О Росмузпроме":
Выделить дополнительно в 1991 году из резерва Правительства РСФСР... Росмузпрому... 100 тонн бензина...

2) Распоряжение правительства от 25 ноября 1991 г. №50 "О заводе им.Серго":
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/363553/363553_600.png
Разрешить Кузнецкому металлургическому комбинату в 1992 – 1995 годах направлять ежегодно на экспорт до 600 тыс. тонн чугуна и до 200 тыс. тонн проката для получения валютных средств, необходимых для проведения реконструкции этого предприятия и жилищного строительства. Согласиться с предложением Кузнецкого металлургического комбината о предоставлении ему права оставлять в своем распоряжении в 1992 – 1995 годах всю валютную выручку от продажи металлопродукции на экспорт и направлять ее на указанные цели.

4) Распоряжение правительства от 27 ноября 1991 г. №64 "О НПА Вега":
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/364138/364138_600.png
2. Установить, что предприятия научно – производственной ассоциации "Вега" используют на погашение полученных кредитов всю валютную выручку от экспорта продукции деревообрабатывающих предприятий, дополнительно производимой после проведения технического перевооружения...

5) Распоряжение правительства от 27 ноября 1991 г. №69 "О поддержке МГО ЮгагроКОНТ":
...принять предложения Министерства экономики и финансов РСФСР и администрации Краснодарского края об освобождении с 1992 года хозяйств, входящих в состав МГО "ЮгагроКОНТ", от продажи государству плодов, овощей, сахарной свеклы, семян овощного гороха, бахчевых культур и подсолнечника... Министерству науки и технической политики РСФСР ежегодно рассматривать программы научно – исследовательских работ, представляемые МГО "ЮгагроКОНТ", определять возможность их финансирования из республиканского бюджета РСФСР.

6) Распоряжение правительства от 29 ноября №79 1991 г. "О заводе Красный двигатель":
Разрешить новороссийскому заводу "Красный двигатель" произвести покрытие расходов в сумме 60 млн. долларов США, связанных с реконструкцией завода, осуществляемой инофирмами на компенсационной основе за счет получения средств от экспорта продукции завода – отливок поршней и алюминиевой посуды в количестве не менее 10 тыс. тонн в год, изготовленной сверх заданий по производству продукции для государственных нужд и договорных обязательств на весь срок погашения кредита.

7) Распоряжение правительства от 3 декабря 1991 г. №90 "О спутниках":
Разрешить Минсвязи РСФСР произвести в 1991 году оплату работ по изготовлению и запуску двух искусственных спутников связи "Горизонт", а также оплату работ по созданию спутниковых наземных станций для отдаленных регионов Крайнего Севера и Российской сети информационных и финансовых телекоммуникаций "Аргонавт" за счет общих ассигнований, предусмотренных в республиканском бюджете РСФСР на финансирование государственных централизованных капитальных вложений в объеме 118 млн. рублей.

8) Распоряжение правительства от 4 декабря 1991 г. №95 "О карбамиде":
Принять предложение НПО "Центр инженерной научной Ассоциации... о привлечении кредита банков США, предоставляемого РСФСР фирмой "Д и П Групп Инк.", в размере до 300 млн. долларов США со сроком погашения 10 лет, на условиях выплаты процентов по кредиту без погашения суммы основного долга, для поставки в РСФСР оборудования по переработке сельскохозяйственной продукции и производству стройматериалов, модернизации предприятий по производству химических удобрений...

9) Распоряжение правительства от 5 декабря 1991 г. №100 "О кормах свиноводам":
Выделить дополнительно на декабрь 1991 г. в распоряжение Смоленского облисполкома 1 тыс. тонн концентрированных кормов для свиноводческих комплексов "Жуковский" и "Катынский".

10) Распоряжение правительства от 5 декабря 1991 г. №101 "Об СП Росамаг":
Разрешить совместному советско – американскому предприятию "Росамаг", производящему зернокомплексы, комбикормовые установки и зерносушильные агрегаты, расположенному в г. Батайске Ростовской области, реализовывать производимую им продукцию колхозам, совхозам, фермерским и другим сельскохозяйственным предприятиям за зерно (при условии выполнения ими госзаказа и продналога) с обязательной продажей этого зерна Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР за валюту по ценам мирового рынка по курсу, устанавливаемому Центральным банком РСФСР.

11) Распоряжение правительства от 9 декабря 1991 г. №112 "Об ассоциации Эра":
Министерству здравоохранения РСФСР обеспечить оплату оборудования, необходимого для доукомплектования двух мобильных модулей экспресс-диагностики, в размере 100 тыс. инвалютных рублей.

12) Распоряжение правительства от 11 декабря 1991 г. №121 "О выделении ресурсов ПО Гжель":
Выделить дополнительно в 1991 году из резерва Правительства РСФСР... для производственного объединения "Гжель":
- Автомобили грузовые ГАЗ – 2 шт.,
- Автобус пассажирский ЛАЗ – 1 шт.,
- Автомобиль легковой санитарный УАЗ – 1 шт.

13) Распоряжение правительства от 12 декабря 1991 г. №137 "О НПО Химволокно":
Принять предложение тверского производственного объединения "Химволокно”... о создании в этом объединении с привлечением иностранных кредитов производства по выпуску полиэтилентерефлата мощностью 70 тыс. тонн в год. Разрешить тверскому производственному объединению "Химволокно" использовать на погашение указанных кредитов всю выручку от продажи на экспорт в 1992 – 1995 годах 8 тыс. тонн вискозного волокна, а с вводом в эксплуатацию указанных мощностей – 50 процентов производимого на закупленном оборудовании полиэтилентерефлата.

14) Распоряжение правительства от 16 декабря 1991 г. №148 "Об НПО Субмикрон":
Госкомимуществу России передать в полное хозяйственное ведение научно-производственного объединения "Субмикрон" не завершенные строительством объекты секторов Б и В (кроме корпусов В1, В3, В4) межотраслевого научно-промышленного объединения "Центр по информатике и электронике" и Научно-производственного объединения средств вычислительной техники не завершенные строительством объекты секторов А и В (корпуса В1, В3, В4) объединения "Центр по информатике и электронике" для использования в качестве учредительных взносов в уставный фонд АО "Центр по информатике и электронике".

15) Распоряжение правительства от 17 декабря 1991 г. №159 "О ПКО Аэрофлот":
Установить, что в целях безусловного выполнения объединением "Аэрофлот – Советские авиалинии" обязательств в иностранной валюте по указанному соглашению любые валютные отчисления в Республиканский валютный резерв РСФСР будут производиться с выручки объединения "Аэрофлот – Советские авиалинии" в иностранной валюте от эксплуатации этих самолетов за вычетом затрат на оплату эксплуатационных расходов за рубежом и лизинговых платежей, которые освобождаются на территории РСФСР от налогов и сборов.

16) Распоряжение правительства от 19 декабря 1991 г. №170 "Об установках по нанесению печати":
Выделить в 1992 году из Республиканского валютного резерва РСФСР концерну "Росстром" 6,5 млн. инвалютных рублей (по официальному курсу) для оплаты закупленных в Германии двух комплектных установок по нанесению печати на пленку ПВХ и оборудования для реставрации и изготовления печатных валов.

17) Распоряжение правительства от 19 декабря 1991 г. №174 "О материальных ресурсах":
Выделить дополнительно в 1991 году министерствам и ведомствам РСФСР из резерва Правительства РСФСР... Концерну "Ставропольвиноградпром":
- Автомобиль легковой – для собственных нужд 1 шт. ВАЗ-2121 "Нива"

18) Распоряжение правительства от 20 декабря 1991 г. №176 "О выделении ресурсов Демпартии":
Выделить дополнительно в 1991 году из резерва Правительства РСФСР...
для нужд Демократической партии России:
- Автомобиль грузовой ИЖ – 1 шт.

19) Распоряжение правительства от 23 декабря 1991 г. №180 "О драгкамнях":
Разрешить Комитету драгоценных металлов и драгоценных камней при Министерстве экономики и финансов РСФСР производить в декабре 1991 года авансовый отпуск драгоценных металлов и драгоценных камней указанным предприятиям в количестве до 25 процентов планируемых лимитов их отпуска на 1992 год.

20) Распоряжение правительства от 23 декабря 1991 г. №181 "Об отпуске изумрудов совместным предприятиям":
Разрешить Комитету драгоценных металлов и драгоценных камней при Министерстве экономики и финансов РСФСР произвести отпуск драгоценных металлов и драгоценных камней в количестве согласно Приложению...
ИЗУМРУДЫ
- Совместные предприятия (в граммах) – 166174;
- Министерство экономики и финансов РСФСР (в каратах) – 80.

21) Распоряжение правительства от 23 декабря 1991 г. №184 "О ПО ГАЗ":
Принять предложение Администрации Нижегородской области о передаче в 1992 году производственным объединением "Горьковский автомобильный завод" 10% выпускаемой продукции гражданского назначения в счет поставки для республиканских государственных нужд в распоряжение Администрации Нижегородской области.

22) Распоряжение правительства от 26 декабря 1991 г. №200 "О Магнитогорском калибровочном заводе":
Разрешить Магнитогорскому калибровочному заводу в 1992 – 1994 годах поставить на экспорт продукцию согласно Приложению и, в виде исключения, использовать всю валютную выручку для реконструкции кузнечно-прессового производства на базекомплектного импортного оборудования.
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/363396/363396_600.png
23) Распоряжение правительства от 19 декабря 1991 г. №168 "О предприятиях новых земель ФРГ":

1. Принять предложение Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР, Рослегпрома, концерна "Ростекстиль" о выдаче гарантии от имени Правительства РСФСР Внешэкономбанку СССР на оплату контрактов, заключенных А/О "Продинторг", В/О "Экспортхлеб", В/О "Разноэкспорт", ВВО "Новоэкспорт", В/О "Техноинторг", А/О "Росхозторг" на поставку товаров с предприятий новых земель ФРГ в счет кредитов на сумму 6296,3 млн. Д.М., предоставляемых немецкими банками на условиях кредитного соглашения между АКА ФРГ и Внешэкономбанком СССР от 26 февраля 1991 года.
2. Министерству экономики и финансов РСФСР предусмотреть в 1993 – 1994 гг. источники погашения кредитов, получаемых в соответствии с пунктом 1 настоящего распоряжения.

Поручения Центробанку по финансированию предприятий ТЭКа:
Распоряжение правительства от 11 декабря №128 "О льготах предприятиям ТЭКа и транспорта":
7. Комитету внешнеэкономических связей РСФСР Министерства иностранных дел РСФСР совместно с Центральным банком РСФСР и Министерством экономики и финансов РСФСР внести на рассмотрение Валютно – экономического совета РСФСР предложения о... выделении на декабрь 1991 г. и I квартал 1992 г. Министерству транспорта РСФСР валютных средств для эксплуатационных нужд транспортно – дорожного комплекса.
8. Министерству экономики и финансов РСФСР совместно с Центральным банком РСФСР изыскать возможность обеспечения Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР и его территориальных органов оборотными средствами и кредитными ресурсами в размере 2 млрд. рублей для закупки в 1992 году продукции и товаров для государственных нужд.

Выделение валюты заводу по производству черепицы:
Распоряжение от 28 ноября 1991 г. №75 "О фирме Капо":
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/364982/364982_600.png
Включить дополнительно в перечень технологического оборудования, закупаемого в счет инвестиционной части испанского кредита для предприятий и организаций, расположенных на территории РСФСР, утвержденный распоряжением Совета Министров РСФСР от 23 октября 1991 г. N 1106-р, закупку оборудования согласно Приложению за счет перераспределения средств, высвободившихся в результате отказа ряда предприятий от своей квоты в указанном кредите. [Оборудование для производства кирпича, черепицы на сумму 38,6 млн.дол. США].

Национализация производства шпал
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/364781/364781_600.png
Распоряжение правительства от 27 декабря №206 "О национализации производства шпал":
1. Весь объем производства деревянных шпал широкой колеи и переводных брусьев должен быть передан на государственные нужды. Запретить их поставку на другие цели.

Установление российским регионам административных заданий по поставкам мяса, других продовольственных товаров, кормов:
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/363144/363144_600.png
1) Распоряжение правительства от 6 декабря 1991 г. №110 "О поставках продовольствия для государственных нужд в I квартале 1992 г.":
1. ...установить на I квартал 1992 г. объемы поставки мяса и мясопродуктов, молока и молокопродуктов, яиц и яйцепродуктов для государственных нужд РСФСР и дотации указанных продуктов по республикам в составе РСФСР, краям и областям согласно Приложениям N 1 и 2.
2. Советам Министров республик в составе РСФСР, органам исполнительной власти краев и областей обеспечить выполнение установленных объемов поставок продуктов животноводства для государственных нужд РСФСР равномерно с разбивкой по месяцам.
Министерству торговли и материальных ресурсов РСФСР, Министерству сельского хозяйства РСФСР установить контроль за выполнением этих поставок.

2) Распоряжение правительства от 12 декабря 1991 г. №145 "О поставках продовольствия в Москву":
Установить на декабрь 1991 г. и I квартал 1992 г. объемы поставок в г. Москву мяса и мясопродуктов, молока и молокопродуктов, яиц и яйцепродуктов, масла растительного, сахара из республик в составе РСФСР, краев и областей согласно Приложению N 1.
Советам Министров республик в составе РСФСР, органам исполнительной власти краев и областей обеспечить выполнение установленных объемов поставок продовольственных товаров в г. Москву.

3) Распоряжение правительства от 23 декабря 1991 г. №193 "О распределении концентрированных кормов на 1 квартал 1992 г.":
1. Утвердить распределение концентрированных кормов из государственных ресурсов на I квартал 1992 г. по министерствам и ведомствам согласно Приложению.
2. Министерству экономики и финансов РСФСР определить по министерствам и ведомствам ассортимент концентрированных кормов, выделенных настоящим распоряжением.
Комитету по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР обеспечить производство комбикормов в ассортименте, определенном совместно с Министерством экономики и финансов РСФСР и Минсельхозом РСФСР.

4) Распоряжение правительства от 29 декабря 1991 г. №238 "О запрете перевозок хлебопродуктов":
В целях пресечения фактов самовольного использования в ряде краев и областей РСФСР государственных хлебных ресурсов:
1. Установить, что указания Комитета по хлебопродуктам Министерства торговли и материальных ресурсов РСФСР по вопросам перемещения и использования государственных хлебных ресурсов являются обязательными для всех организаций на территории РСФСР независимо от их подчиненности.
2. Запретить органам исполнительной власти краев и областей РСФСР использовать для местных нужд хлебопродукты государственных ресурсов, предназначенные для поставок в другие регионы.

5) Постановление правительства от 29 декабря 1991 г. №88 "Об ограничении вывоза товаров народного потребления":
Принять предложение Министерства торговли и материальных ресурсов Российской Федерации и Министерства связи Российской Федерации, согласованное с Министерством экономики и финансов Российской Федерации, о запрещении с 10 января 1992 г. вывоза гражданами и отправки посылками за пределы республики остродефицитных товаров народного потребления согласно приложению N 1 и отдельных продуктов питания сверх норм согласно приложению N 2.

Субсидирование с помощью спецоперации осколка советской империи в Латинской Америке – финансирование разведцентра КГБ/ГРУ в кубинском Лурдесе:
http://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/364322/364322_600.png
<27 декабря 1991 года своим распоряжением бывший тогда вице-премьером российского правительства Егор Гайдар принял решение о предоставлении финансовой помощи режиму Фиделя Кастро в размере ста миллионов долларов… Через месяц, 28 января 1992 года, распоряжением № 155 Егор Гайдар внес поправки в распоряжение № 203. Согласно новому документу, объем экспортируемых нефти и нефтепродуктов остался прежним, а вот объем закупаемого сахара-сырца был сокращен в два с половиной раза— до 400 тысяч тонн. Более того, в новом распоряжении появилась точная цифра валютных средств, какие можно было потратить на закупки сахара, включая и издержки по его доставке, — 100,5 миллиона долларов. Иными словами, текстом своего нового распоряжения Е. Гайдар не только подтвердил правильность применения мировых котировок в проведенных расчетах определения стоимости закупки сахара, но и увеличил разницу между стоимостью экспорта нефтепродуктов на мировой рынок и стоимостью закупаемого сахара со ста до почти двухсот миллионов долларов. Таким образом в конце января 1992 года “норма отката” по этой сделке была увеличена с 32% до 69%.>
Подробнее – см. "Трудный путь к свободе", гл. 14 "Осколок империи".

Спасение от банкротства советского банка, крышевавшего операции КГБ/ГРУ в Европе:
<Через некоторое время, разобравшись с унаследованным от предшественников хозяйством, Федоров обратился ко мне с вопросом: “Андрей, а где миллиард долларов?” Ответа у меня не было. Федоров настаивал: “Послушай, ты же в прошлом году работал здесь, в правительстве. Где МВФ-овский миллиард?” Хотя я действительно работал в Рабочем центре экономических реформ при правительстве России, но честно ответил Федорову, что не в курсе. Высказал предположение: “Может быть, он находится в валютных резервах?” Но валютные резервы Федоров уже проверил: в них этого миллиарда не было.
Ни в резервах Центробанка, ни в государственной казне на счетах Минфина МВФ-овского миллиарда не было. Дело казалось загадочным: от кредита МВФ, полученного буквально накануне прихода Федорова в правительство, не осталось никаких следов. Миллиард долларов как будто бы испарился. Не найдя следов кредита по документам, Федоров стал обращаться с вопросами к сотрудникам Минфина, Центробанка, правительства: “Куда делся миллиард?” Ответа не было.
— Так как же он был потрачен?
...
Оказалось, что этот миллиард долларов российское правительство использовало так, как никто не смог ни предложить, ни предположить. Егор Тимурович дал разрешение на использование этого миллиарда долларов для спасения от банкротства Коммерческого банка для Северной Европы — Евробанка.
— ?
Примерно так же, как и вы, реагировала на услышанный ответ каждая аудитория. Везде возникала примерно такая же недоуменная пауза. Лишь оправившись от первоначального шока, люди начинали спрашивать: “Что-что? Что вы сказали? Какой банк? Что за банк?>
Подробнее – см. "Трудный путь к свободе", гл. 18 "Пропавший миллиард".

Таким образом, все эпизоды, упомянутые в статье "Почему Гайдар – не Эрхард" и в процитированном выше комментарии радиослушателя, являются правдой. Строго говоря, они давно и хорошо известны, причем публикации о них были и на сайте ЭМ. Если проф. Ясин заинтересуется и другими сторонами "реформаторской деятельности" Е.Гайдара, то посильная помощь в этом деле ему и всем заинтересованным гражданам также будет оказана.
В целом же деятельность Е.Гайдара на руководящих постах в российском правительстве оказалась номенклатурно-имперской по своим целям, бюрократическо-антидемократической по способам осуществления, интервенционистско-корупциогенной по существу.

["Коммерсантъ"]

http://www.kommersant.ru/gallery/1293690?utm_source=kommersant&utm_medium=all&utm_campaign=foto
16 декабря 2009 года от отека легких в результате сердечного приступа в Москве скончался экономист, инициатор реформ, названных «шоковой терапией», Егор Гайдар. Его путь в политике — в фотогалерее “Ъ”.
https://b.radikal.ru/b29/2107/ad/c81eae14ece3.jpg
Егор Гайдар родился 19 марта 1956 года в Москве. В 1978 году окончил с отличием экономический факультет МГУ, а затем и аспирантуру. Защитил кандидатскую диссертацию на тему «Оценочные показатели в механизме хозяйственного расчета производственных объединений (предприятий)», позднее — докторскую на тему «Экономические реформы и иерархические структуры». До 1986 года работал научным сотрудником экономического факультета МГУ, в 1990 году возглавил созданный им Институт экономической политики Академии народного хозяйства АН СССР
https://b.radikal.ru/b09/2107/8d/dea4c12c9547.jpg
В ноябре 1991 года Егор Гайдар был назначен заместителем председателя правительства РСФСР по вопросам экономической политики. Именно ему выпало провести самые радикальные в новейшей истории России экономические реформы. Решение о либерализации цен с 1 января 1992 года было революционным для страны, 70 лет прожившей в условиях плановой экономики <br>На фото с Анатолием Чубайсом
https://d.radikal.ru/d10/2107/9a/52a402e98df5.jpg
«По образованию, по стремлению стать лидером, по личностным качествам с самого начала лидером всей этой команды был Гайдар. Мне это было понятно с середины 1980-х. Он просто наиболее профессионально с самого начала занимался реформами. Мы разной наукой занимались, у каждого была своя наука, а кроме этого были реформы. А у Гайдара никакой науки своей, кроме этих реформ, не было. Он был полностью поглощен идеями реформ», — говорил о Гайдаре Петр Авен, председатель совета директоров Альфа-банка, в 1991-1992 годах — министр внешнеэкономических связей РФ<br>На фото с Борисом Немцовым
http://im4.kommersant.ru/Issues.photo/CORP/2009/12/16/KMO_001397_50101_1_t222_094709.jpg
С февраля 1992 года Гайдар занимал пост первого вице-премьера, а с 15 июня 1992 года — и. о. председателя правительства. 14 декабря 1992 года Верховный совет РФ провалил кандидатуру Егора Гайдара на пост премьера, утвердив на эту должность «газового генерала» Виктора Черномырдина
https://c.radikal.ru/c05/2107/80/4103a790a647.jpg
Известно, что Гайдар был шокирован решением Ельцина, согласившегося с его отставкой, и какое-то время связывал свою дальнейшую судьбу исключительно с Институтом экономики переходного периода, директором которого он был. Но Ельцин пытался удержать Гайдара в своем окружении, и в начале 93-го назначил его экономическим советником и членом президентского совета
https://c.radikal.ru/c42/2107/49/947d7dfa2b5b.jpg
«Какую ни возьми подсистему действующей экономики страны — Налоговый кодекс, Таможенный кодекс, Бюджетный кодекс, техническое регулирование и т. д. — каждая из них либо от начала до конца прописана Гайдаром и его институтом, либо в значительной степени он участвовал в их разработке», — вспоминал о своем коллеге Анатолий Чубайс
https://b.radikal.ru/b21/2107/f5/3b659c99e212.jpg
За несколько дней до указа №1400 о роспуске Верховного Совета Борис Ельцин назначил Гайдара вице-премьером и попросил его вернуться в правительство. Вечером 3 октября 1993 года именно Гайдар обратился к москвичам с просьбой выйти на улицы в поддержку президента против Верховного Совета
https://c.radikal.ru/c15/2107/fd/ca7293d9dea0.jpg
«Ельцин пообещал мне, что кроме нашей партии других президентских партий не будет»
До середины 2000-х годов Егор Гайдар неизменно входил в руководство крупнейших праволиберальных партий. В декабре 1993 года на выборах в Госдуму Гайдар возглавил блок «Выбор России», который тогда занимал место «партии власти». Блок занял на выборах второе место (15,5 % голосов). На выборах 1995 года Гайдар был первым номером блока «Демократический выбор России — Объединенные демократы» (3,86%, 6-е место), а перед выборами 1999 года вместе с Сергеем Кириенко, Борисом Немцовым, Анатолием Чубайсом и Ириной Хакамадой стал сопредседателем партии «Союз правых сил» (8,52%, 4-е место), которая потом на президентских выборах 2000 года поддержала Владимира Путина
http://im4.kommersant.ru/Issues.photo/CORP/2009/12/16/KMO_047863_00430_1_t222_095258.jpg
В правительстве Гайдар занимался и разрешением межнациональных конфликтов — в Таджикистане, Северной Осетии и Ингушетии. В декабре 1994 года Гайдар, уже не входивший в состав правительства, выступил категорически против начала военной операции в Чечне
https://a.radikal.ru/a16/2107/9a/03bd7fcc5044.jpg
Экономические реформы Гайдара — либерализация розничных цен, приватизация, введение свободной внешней торговли и другие — впоследствии получили название «шоковой терапии». Критики Гайдара считают его ответственным за негативные последствия реформ: гиперинфляцию, обесценивание сбережений населения, спад производства, особенно военной, и неконкурентоспособной на мировом рынке продукции, значительное снижение среднего уровня жизни, рост дифференциации доходов <br>Егор Гайдар с дочерью Марией
https://b.radikal.ru/b06/2107/44/63506be58f4c.jpg
«Все говорит за то, что конституционные ресурсы исчерпаны. У народа на референдуме спросили, однозначный ответ получили, и теперь, вопреки его мнению, коалиция коммунистов, националистов и просто проходимцев требует убрать президента, которого еще совсем недавно убедительно поддержала Россия»
http://im5.kommersant.ru/Issues.photo/CORP/2009/12/16/KMO_083605_00139_1_t222_095556.jpg
Егор Гайдар из большой политики ушел туда же, откуда в нее и пришел,— в науку, возглавив Институт экономических проблем переходного периода (позднее — Институт экономики переходного периода). На этом посту он и оставался до конца жизни
https://a.radikal.ru/a07/2107/ea/59879ba9c3e2.jpg
Егор Гайдар умер 16 декабря 2009 года от отека легких в результате сердечного приступа. Он был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве

[CALEND.RU]

http://www.calend.ru/person/7252/
Егор Гайдар российский политический деятель и экономист, доктор экономических наук
19 марта 1956
61 год назад
— 16 декабря 2009
8 лет назад
https://www.calend.ru/img/content_persons/i7/7252.jpg
Егор Гайдар
Егор Тимурович Гайдар Известный политик и экономист, автор «шоковой терапии» и либерализации цен, глава «правительства реформаторов» – Егор Гайдар был одним из основных руководителей и идеологов экономических реформ в России начала 1990-х годов и занимал высокие посты в правительстве страны. Однако отношение к нему и его реформам до сих пор противоречиво – от нейтральных до самых радикальных. Так, сторонники считают, что его реформы предотвратили массовый голод и гражданскую войну, создали основы для будущего роста экономики. А оппоненты обвиняют в различных отрицательных последствиях реформ – от падения уровня жизни до сознательного разрушения экономики. Егор Тимурович Гайдар родился 19 марта 1956 года в Москве, в семье контр-адмирала Тимура Гайдара и историка Ариадны Бажовой. К тому же он был внуком – Аркадия Гайдара и Павла Бажова – не менее известных писателей. В начале 1960-х годов он с родителями жил на Кубе (в связи с работой отца), а с 1966 года – в Югославии. Именно тогда Гайдар впервые начал интересоваться экономическими проблемами реформ, а еще активно занимался шахматами, увлекался философией и историей, и самостоятельно изучил труды классиков марксизма. В 1971 году семья вернулась в Москву. После окончания школы в 1973 году Егор поступил на экономический факультет МГУ, а затем и в аспирантуру, и в 1980 году защитил кандидатскую диссертацию, получив распределение во Всесоюзный НИИ системных исследований при АН СССР (где проработал до 1986 года). Здесь основной сферой его исследований был сравнительный анализ экономических реформ стран соцлагеря и разработка проектов экономических преобразований. Уже тогда Гайдар сделал вывод, что экономика СССР находится в тяжелом состоянии и решить ее проблемы можно, только запустив рыночные механизмы. В 1983 году Гайдар познакомился с Анатолием Чубайсом, неформальным лидером ленинградской группы экономистов. А в 1983-1985 годах он являлся экспертом Госкомиссии по возможностям хозяйственных реформ. В 1986 году Гайдар стал старшим, а затем ведущим научным сотрудником Института экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР. И в том же году на первой открытой конференции экономистов-сторонников реформ, прошедшей под Ленинградом, он стал признанным лидером данного направления. С конца 1980-х годов Гайдар активно занимался и публицистикой. Так, в 1987-1990 годах он был редактором, затем заведующим отделом экономики журнала «Коммунист» и газеты «Правда», где публиковал и свои статьи. В 1990 году защитил докторскую диссертацию и создал Институт экономической политики Академии народного хозяйства СССР (ныне – Институт экономической политики им. Е.Т. Гайдара), который и возглавил. Новый этап в жизни Гайдара наступил после августовского путча 1991 года, когда Егор Тимурович познакомился с госсекретарем Геннадием Бурбулисом, присоединившись к защитникам Белого дома. Именно Бурбулис вскоре убедил Ельцина доверить команде Гайдара разработку программы реализации реформ в стране. В октябре того же года Б.Н. Ельцин принял решение сформировать правительство реформаторов на основе команды Гайдара, который и был назначен на должность заместителя председателя правительства РСФСР по вопросам экономической политики, министра экономики и финансов РСФСР. В декабре он участвовал в переговорах в Беловежской пуще и подготовил окончательный текст Соглашения о создании СНГ. А как глава «правительства реформаторов» Гайдар принимал активное участие в создании программы приватизации и осуществлении ее на практике. Он также известен как автор политики «шоковой терапии», под его руководством были начаты рыночные реформы экономики, проведена либерализация розничных цен, введена свобода внешней торговли, началась аграрная реформа и реструктуризация ТЭКа. Несмотря на противодействие политических оппонентов, Гайдар стал одним из ключевых участников реформ, изменивших экономическую систему в России. Но и ему же приписывают вину за потери населением сбережений в Сбербанке, как результат его реформ, что, кстати, не вполне справедливо. Но все это тогда вызвало конфронтацию народных депутатов. И после того, как в декабре 1992 года на пост Председателя Совета министров, который был вакантен, депутаты поддержали кандидатуру В.С. Черномырдина, то Гайдар был отправлен в отставку со всех постов в правительстве. Год он являлся директором Института экономических проблем переходного периода и консультантом Президента РФ по вопросам экономической политики. Во второй раз в правительство страны Егор Гайдар вернулся в сентябре 1993 года, когда был назначен на должность заместителя председателя Совета министров, незадолго до неспокойных событий октября 1993-го. Когда Верховный Совет и Съезд народных депутатов отказались подчиниться указу президента Ельцина о своем роспуске, и здание парламента было оцеплено и блокировано войсками и милицией. А в ночь на 4 октября после захвата сторонниками Верховного Совета здания московской мэрии и попытки штурма «Останкино» Гайдар выступил по телевидению с призывом к москвичам выйти к Моссовету на защиту президента. В июне 1993 года Гайдар возглавил предвыборный блок «Выбор России», который объединил сторонников продолжения рыночных экономических реформ, а вскоре стал исполняющим обязанности министра экономики РФ. И на этом посту продолжил проводить курс на сокращение инфляции, ужесточение бюджетной и денежной политики. В декабре 1993 года, в результате выборов, он стал депутатом ГД РФ (до декабря 2003 года). С началом депутатской деятельности Гайдар ушел из правительства, но сохранил влияние на последующие кабинеты министров и способствовал проведению многих знаковых реформ в России. Будучи членом комитета по бюджету и налогам, принимал участие в разработке Налогового и Бюджетного кодексов, законодательства о Стабилизационном фонде. Также в 1994-2001 годах он был председателем партии «Демократический выбор России», членом совета директоров ОАО «Вымпелком», основателем и первым президентом (1993-1995) Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий. Но после начала Первой чеченской войны Гайдар занял активную антивоенную позицию, с проведением митингов и акций, из-за чего стал в оппозицию президенту Ельцину. В последние годы Егор Тимурович возглавлял Институт экономики переходного периода, занимал ряд почетных должностей в зарубежных организациях, входил в число учредителей журнала «Вестник Европы (XXI век)». Вообще написание книг и статей являлось одной из важнейших сторон его жизни. Он – автор многочисленных публикаций по экономике, нескольких монографий и книг. Гайдар дважды был женат. Его первая супруга – Ирина Смирнова, в этом браке родились сын Петр (1979) и дочь Мария (1982). Вторым бараком был женат на Марии Стругацкой, дочери знаменитого писателя, здесь родился сын Павел (1990). Егор Тимурович Гайдар умер 16 декабря 2009 года в своем доме в селе Успенское Московской области. По сообщению родственников, причиной смерти явился отек легких в результате сердечного приступа. Гайдар был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Согласно Указу Президента РФ, в 2010 году Институт экономики переходного периода получил имя своего основателя – Е.Т. Гайдара, а через год – еще и средняя общеобразовательная школа с углубленным изучением экономики № 1301. Также в 2010 году был учрежден Фонд Егора Гайдара, главными задачами которого являются – изучение и популяризация наследия Егора Гайдара, реализация просветительских и образовательных программ, присвоение премий и грантов за достижение в области экономической теории и практики.

© Calend.ru

[Полит. ру]

http://polit.ru/news/2017/03/19/gaidar/
19 марта 2017, 00:02 Мемория
http://polit.ru/media/photolib/2015/03/18/thumbs/gaydar1_1489735850.jpg.600x450_q85.jpg
Егор Тимурович Гайдар

19 марта 1956 года родился Егор Гайдар, один из главных идеологов и руководителей экономических реформ начала 1990-х.

Личное дело

Егор Тимурович Гайдар (1956—2009) родился в Москве в семье военного корреспондента газеты «Правда» контр-адмирала Тимура Гайдара. Оба его деда — Аркадий Гайдар и Павел Бажов — были знаменитыми писателями.

С началом Карибского кризиса в 1962—1964 годах жил на Кубе, где отец писал материалы для «Правды». В их доме бывали Рауль Кастро и Эрнесто Че Гевара. В 1966 году отец вместе с семьей отправился в Югославию. В 1971 году семья возвратилась в Москву.

В 1978 году Егор окончил экономический факультет МГУ, в 1980 году защитил кандидатскую диссертацию, темой которой стали оценочные показатели в системе хозрасчета предприятий. Научным руководителем Гайдара был академик Станислав Шаталин, считавшийся не только его учителем, но и идейным единомышленником.

В 1980—1986 годах работал во Всесоюзном НИИ системных исследований. Следующие два года был старшим научным сотрудником в Институте экономики и прогнозирования научно-технического прогресса, трудился под руководством академика Льва Абалкина, позднее — заместителя председателя Совмина СССР.

В начале 1980-х годов познакомился с Анатолием Чубайсом и его коллегами. Возникает Московско-Питерская группа экономистов и социологов, занимающаяся анализом реального состояния советской экономики и общества, международного опыта реформ и перспектив реформ в СССР. Егор айдар становится лидером московской части группы.

В 1983—1984 годах участвовал в работе комиссии, изучавшей возможности экономических реформ в СССР. По собственному признанию, еще во время работы в НИИ системных исследований понял, что экономика СССР находится в тяжелом состоянии, и для решения ее проблем необходимы постепенные рыночные реформы, иначе «социалистическая экономика войдет в фазу саморазрушения».

В 1986 году в пансионате «Змеиная горка» в Ленинградской области Гайдар, Авен и Чубайс организовали экономическую конференцию, на которой расширившаяся Московско-Питерская группа обсуждала реальную ситуацию в советском народном хозяйстве и говорила о перспективах преобразований.

В 1987—1990 годах был редактором отдела экономики в журнале «Коммунист», в 1990 году работал на аналогичной должности в газете «Правда».

В 1990 году возглавил Институт экономической политики при Академии народного хозяйства СССР (ныне Институт экономической политики им. Егора Гайдара).

В августе 1991 года, после начала путча ГКЧП, объявил о выходе из КПСС и присоединился к защитникам Белого дома. В те дни познакомился с госсекретарем РСФСР Геннадием Бурбулисом. Впоследствии Бурбулис убедил президента Бориса Ельцина доверить команде Гайдара разработку экономических реформ. В октябре Ельцин встретился с Гайдаром и решил сформировать новое правительство на основе его команды.

В 1991—1992 годах — министр экономики и финансов РСФСР, министр финансов России, первый зампредседателя правительства РФ и, наконец, исполняющий обязанности главы правительства. Под руководством Гайдара были проведены рыночные реформы - отпущены розничные цены, введена свобода внешней торговли, началась приватизация и реструктуризация ТЭКа.

После того как Съезд народных депутатов утвердил главой правительства Виктора Черномырдина, Гайдар был отправлен в отставку, однако сохранял свое влияние на экономический курс страны, был советником президента по экономике. В сентябре 1993 года вновь назначен первым замглавы правительства. Во время конституционного кризиса сентября-октября 1993 года (депутаты против президента) призывал москвичей выходить на улицы для защиты демократии. «Сегодня мы не можем переложить ответственность за судьбу демократии, за судьбу России, за судьбу нашей свободы только на милицию, на внутренние войска, на силовые структуры. Сегодня должен сказать свое слово народ, москвичи», — говорил Гайдар.

В 1993 году был одним из создателей движения «Выбор России», затем — партии Демократический Выбор России. В 1994—1995 годах — депутат Государственной Думы, с 1994 по 2001 годы — председатель партии.

В 1998 года году вместе с Анатолием Чубайсом, Борисом Немцовым, Борисом Федоровым и Ириной Хакамадой вошел в руководство блока «Правое дело». В следующем году прошел в Госдуму от партии СПС, созданной Хакамадой и Сергеем Кириенко. В 2001 году стал одним из сопредседателей партии, после ее поражения на выборах в декабре 2003 года покинул руководство, однако оставался в СПС до 2008 года.

24 ноября 2006 во время семинара в Дублине Егор Гайдар был госпитализирован с симптомами тяжелого отравления. Эта история остается не вполне проясненной до сих пор. Очевидно лишь, что последствия отравления ускорили его уход.

16 декабря 2009 года Егор Гайдар скончался в возрасте 53 лет от ишемической болезни сердца.

Чем знаменит
http://polit.ru/media/photolib/2015/03/18/gaydar2.jpg
Егор Гайдар

Экономист, под чьим руководством проводились рыночные реформы начала 1990-х, позволившие перейти к новому социально-экономическому укладу в России. При этом миллионы людей вынужденно испытали на себе все тяготы переходного периода от социализма к капитализму.

Критики Гайдара именно на него возлагают ответственность за негативные последствия реформ: обесценивание сбережений населения, гиперинфляцию, резкое снижение среднего уровня жизни и рост дифференциации доходов.
Сам Гайдар объяснял, что столь жесткие и стремительные реформы были единственным выходом после краха экономики СССР. «Мы видели: еще два-три месяца пассивности, и мы получим экономическую и политическую катастрофу, распад страны и гражданскую войну», — заявлял он.

О чем надо знать

Одна из самых известных составляющих деятельности Гайдара последних полутора десятилетий – его книги и статьи. В 1996 – 1997 годах вышли его воспоминания и свежий анализ собственной деятельности и ситуации в стране («Дни поражений и побед» и «Государство и эволюция»). В дальнейшем ученый подготовил целую серию работ с анализом политэкономических закономерностей процессов перехода в разных обществах: «Гибель империи» (в первую очередь, о закономерности краха СССР), «Долгое время» (о месте России в процессе мировых трансформаций), «Смуты и институты» (о закономерностях прохождения «смутных» периодов и формирования по их итогам новых институтов), «Аномалии экономического роста» (о специфике роста в современной экономике) и т.д.

Прямая речь:

Председатель правления ОАО «Роснано» Анатолий Чубайс: «Какую ни возьми подсистему действующей экономики страны — Налоговый кодекс, Таможенный кодекс, Бюджетный кодекс, техническое регулирование и т. д. — каждая из них либо от начала до конца прописана Гайдаром и его институтом, либо в значительной степени он участвовал в их разработке».

Егор Гайдар в книге «Гибель империи» о крахе СССР: «Чтобы поставить экономику и политику мировой сверхдержавы в зависимость от решений потенциальных противников (США) и основного конкурента на нефтяном рынке (Саудовская Аравия) и ждать, когда они договорятся, надо долго рекрутировать в состав руководства страны особо некомпетентных людей».

Егор Гайдар в книге «Дни поражений и побед» о причинах болезненных реформ: «Из советника я превратился в человека, принимающего решения. Рассуждения о "мягких", "социально безболезненных" реформах, при которых можно в одночасье решить проблемы так, что всем станет хорошо, и это никому ничего не будет стоить, упреки в наш адрес, заполнившие вскоре страницы газет и зазвучавшие с научных трибун, даже не обижали. Мы видели: еще два-три месяца пассивности, и мы получим экономическую и политическую катастрофу, распад страны и гражданскую войну».

8 фактов о Егоре Гайдаре:

Владел английским, сербохорватским и испанским языками. Был хорошим шахматистом, также играл в футбол.
Коллеги по «Демократическому выбору России» шутливо называли его Железный Винни-Пух — прозвище было дано за характерную внешность, несгибаемый характер и огромную работоспособность.
Гайдар был дважды женат. В первый раз женился на пятом курсе МГУ. В браке с Ириной Смирновой родились двое детей — Петр и (перед самым разводом) Мария. В 2004 году Гайдар признал, что приходится отцом Марии, а она взяла его фамилию. Впоследствии Мария Гайдар работала в Институте экономики переходного периода и активно участвовала в политической жизни. Второй раз Егор Гайдар женился на дочери писателя Аркадия Стругацкого — Марианне, у супругов родился сын Павел.
По словам правозащитников Юлия Рыбакова и Сергея Ковалева, Гайдар сыграл важную роль в спасении заложников во время захвата Шамилем Басаевым больницы в Буденновске в 1995 году. Сергей Ковалев смог дозвониться до Гайдара, а тот уже связался с премьер-министром. По словам Ковалева, Виктор Черномырдин только от Гайдара узнал, что в больнице находится не сто человек, а две тысячи заложников. Гайдар убедил премьера доверить Сергею Ковалеву формирование комиссии переговорщиков, благодаря чему заложников удалось спасти.
Долгое время Гайдару приписывалась фраза «ничего страшного нет в том, что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильнее». В 2000 году Кунцевский межмуниципальный суд Москвы признал, что цитату специально распространял политик Виктор Илюхин, чтобы очернить Гайдара.
Институтом экономической политики имени Гайдара и Марией Стругацкой был учрежден Фонд Егора Гайдара. Эта организация занимается просветительской работой, выделяет гранты, организует конференции и дискуссии по социально-экономическим вопросам.
После смерти Гайдара тогдашний президент Дмитрий Медведев учредил стипендию его имени для студентов экономических вузов.
Ежегодно вручается премия Егора Гайдара за достижения в области истории, экономики, вклад в формирование гражданского общества и развитие международных гуманитарных связей России с зарубежьем.

Материалы о Егоре Гайдаре:

Егор Гайдар: биография на «Полит.ру»

Биографическая справка «Ленты.ру»

Биография на сайте Гайдара

«Я плохой публичный политик» — интервью Егора Гайдара Альфреду Коху

Статья о Егоре Гайдаре в Википедии

Егор Гайдар. Смуты и институты

Егор Гайдар. Откуда пошли реформаторы

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/social/tv-week/2011/03/17/573479-gaydar-shagaet-vperedi.html
Фильм про Егора Гайдара у Шеремета получился скучнейшим

17.03.2011 17:38
https://static.mk.ru/upload/iblock_mk/475/b5/7f/35/DETAIL_PICTURE_573479.jpg
Павел Шеремет на Первом сделал фильм к 55-летию Егора Гайдара. Знатоки сразу зацокали: о-о, это событие! И автор знаковый, и герой его. Все-таки короткая у нас память.

Гайдар шагает впередифото: AP
Герой действительно важный и, по-моему, безупречный. Про реформы его вслух не говорю, сейчас это не тема. Зато репутация… До сих пор люди удивляются: как, был во власти и ничего себе не хапнул?! Так не бывает. Бывает. Гайдар стал живым укором (живым!) как Ельцину с его чадами и домочадцами, так и нынешней власти.

Теперь про автора, про Шеремета. Все помнят его смелые акции в заповедную Белоруссию против Лукашенко. И еще про то, что там он потерял своего друга, оператора Дмитрия Завадского. Ну а что было в конце ХХ века, помните? Павел Шеремет на пару с Доренко тогда исполнял по ТВ интимные поручения Бориса Березовского. Мочил Примакова с Лужковым, поднимал Путина всеми возможными и невозможными способами. Правда, делал это не так лихо, как первый телекиллер страны, но делал же! То есть в эфире самого Первого канала занимался не журналистикой, а чем-то совсем другим.

Конечно, не меняются только дураки, и каждый имеет право на ошибку. Но репутация — не мимолетная бабочка, она складывается годами. Один раз набедокурил, бес попутал, а доверия уже нет. Тем более что фильм про Егора Гайдара у Шеремета получился скучнейшим: в основном одни интервью с бывшими соратниками с той самой неоднозначной репутацией.

Вот и Доренко восстал из “мертвых”. Все чаще и чаще он на ТВ, на НТВ в “Честном понедельнике”. Только там ему и место. В свое время, когда коллеги объявили его нерукопожатным, он на одном из каналов так прямо и заявил: “А вы-то чем лучше? Заказухой сегодня у нас все занимаются”. Теперь вот всплывает. Власть таких редких талантов в беде не бросит.


Может, скоро и Андрей Караулов всплывет. Какой же замечательный когда-то был журналист! Но и для него наступил “момент истины”. На канале “ТВ Центр” он каждое воскресенье так классно всех разоблачал, пригвождал к позорному столбу, выводил на чистую воду. Ну просто светоч, борец за правду! А никто не верил. И не боялся. Потому что про Караулова и про его репутацию всё уже поняли.

Но когда убирали Лужкова, он был единственным на канале, кто заступился за своего шефа. Но заступился так, что все хохотали без остановок. Петросяну и не снилось. Приплел того же БАБа, еще кого-то. Вроде бы герой, романтик, один полез на амбразуру. Но получалась глупость, и его уволили. Теперь в Интернете гуляет его фильм про Ходорковского. Правильно, такие люди без вести не пропадают.

А еще есть такой репортер. Антон Верницкий называется. Когда-то он сделал незабываемый сюжет о том, как на думских выборах “голубые” поддерживают Явлинского. Замечательный сюжет получился! Явлинского, тогда еще опасного, вместе с его партией в тот раз прокатили по полной программе. Ну не любит наш народ гомосексуалистов! А Верницкий, наверное, абсолютный натурал, пошел на повышение: его взяли в кремлевский пул. А вы говорите — репутация.

[Полит. ру]

09 августа 1999, 18:33

Политически бессмысленной и ошибочной назвал отставку Степашина Егор Гайдар, лидер партии "Демократический выбор России". Представление о том, что Степашин, наряду с удержанием экономической и политической ситуации под контролем, мог бы собрать значительную политическую силу под свои знамена за 82 дня (именно неспособность к этому является главной версией отставки премьера), Гайдар назвал несерьезным. В целом, экономическую политику кабинета Степашина Гайдар оценил как "рациональную", за исключением инициированного вице-премьером Аксененко "картельного соглашения", которое охарактеризовал как достаточно безвредное, но совершенно бессмысленное. Гайдар также отметил, что Степашин показал себя за это время как "талантливого публичного политика" и этим грех ему было бы не воспользоваться.

[Рicturehistory]

https://picturehistory.livejournal.com/4053652.html#t15254676
kellylynch (kellylynch) написал в picturehistory
2018-12-18 20:46:00

Егор Гайдар на заседании правительства 15 ноября 1991 г.
https://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/362985/362985_600.jpg
Бюст Ленина, очевидно, просто ещё не дошли руки вынести. Младореформаторы тогда, как Максим из к/ф «Выборгская сторона», "горели на работе".

А вот один из плодов труда Егора Тимуровича:
https://ic.pics.livejournal.com/aillarionov/14234704/363553/363553_600.png[

[Дарья Воронина]

https://rg.ru/2013/12/13/gaidar-site.html
13.12.2013 15:01
Рубрика: Общество

16 декабря 2009 года скончался видный политический деятель и экономист Егор Гайдар. Он участвовал в подписании Беловежского соглашения, стал автором окончательного текста соглашения "О создании СНГ", инициатором антивоенных митингов во время Чеченского конфликта и создателем двух партий. "РГ" собрала ключевые цитаты человека, занимавшего в разное время самые высокие посты в правительстве Российской Федерации.

1. Выступление Егора Гайдара по телевидению в 22:00 3 октября 1993 года:

"У Останкино идет бой, противоположная сторона применяет гранатомет, тяжелый пулемет, пытаются захватить узлы связи, средства массовой информации, добиться силового установления контроля в городе. Сегодня вечером нам нужна поддержка. Сегодня мы не можем переложить ответственность за судьбу демократии, за судьбу России, за судьбу нашей свободы только на милицию, на внутренние войска, на силовые структуры. Сегодня должен сказать свое слово народ. Должны сказать свое слово те, кому дороги свобода России, ее демократическое будущее.

Мы призываем тех, кто готов поддержать в эту трудную минуту российскую демократию, прийти ей на помощь, собраться у здания Моссовета с тем, чтобы объединенными усилиями встать на защиту нашего будущего, не дать снова на десятилетия сделать из нашей страны огромный концентрационный лагерь. Наше будущее в наших руках. Если мы его проиграем, нам не на кого будет пенять, кроме как на нас самих. Я верю в наше мужество, я верю в здравый смысл нашего общества, верю в то, что мы просто не можем сегодня проиграть".

Егор Гайдар: Кризис - это время, когда надо думать о реформах

Алексей Кудрин: Егор Гайдар был и остается одним из ведущих экономистов России

2. Егор Гайдар, "Дни поражений и побед":

"Несмотря на развевающиеся трехцветные российские флаги и ликующие толпы, на душе глубокая тревога за будущее страны. То, что случилось, без сомнения либеральная, антикоммунистическая революция, спровоцированная негибкостью и авантюризмом правящей элиты. Но ведь любая революция - это всегда страшное испытание и огромный риск для переживающей ее страны".

3. Егор Гайдар, "Гибель империи":

"Чтобы поставить экономику и политику мировой сверхдержавы в зависимость от решений потенциальных противников (США) и основного конкурента на нефтяном рынке (Саудовская Аравия) и ждать, когда они договорятся, надо долго рекрутировать в состав руководства страны особо некомпетентных людей".

4. "Рабочим платить зарплату желательно".

5. Егор Гайдар, "Дни поражений и побед":

"Из советника я превратился в человека, принимающего решения. Рассуждения о "мягких", "социально безболезненных" реформах, при которых можно в одночасье решить проблемы так, что всем станет хорошо, и это никому ничего не будет стоить, упреки в наш адрес, заполнившие вскоре страницы газет и зазвучавшие с научных трибун, даже не обижали. Мы видели: еще два-три месяца пассивности, и мы получим экономическую и политическую катастрофу, распад страны и гражданскую войну".

6. "Россия как государство русских не имеет исторической перспективы".

7. Егор Гайдар, "Дни поражений и побед":

"Пожалуй, главная проблема адаптации к работе в правительстве - это радикальное изменение протяженности времени. Ученый планирует свою работу в размеренности лет, месяцев, недель. Советник измеряет время в часах и днях. Руководитель правительства вынужден оперировать временем в секундах, в лучшем случае - в минутах. Спокойно подумать несколько часов, неспешно посоветоваться - почти роскошь...".

8. Заявление для партии "Союз правых сил":

"Связывать с моим именем надежды тех, кто хочет построить в России реально функционирующую демократию, мне кажется ошибкой".

9. Интервью на радио "Свобода":

"Если ядерная сверхдержава де-факто уже не существует, потому что утрачены все основные элементы государственности, то ее лучше мирно и легально распустить".

10. Егор Гайдар, "Гибель империи. Уроки для современной России":

"В России не нашлось ответственной политической силы, которая отважилась бы заявить, что с точки зрения целей самосохранения и воспроизводства русского народа распад СССР явился самой крупной удачей за последние полвека".

11. Егор Гайдар, "Дни поражений и побед":

"Социалистическая индустриализация по природе влияния на экономическое развитие подобна допингу в спорте: позволяет на какой-то отрезок времени форсировать темпы роста, но ценой разрушения саморегулирующих функций организма".

12. Егор Гайдар, "Дни поражений и побед":

"С тех пор не могу спокойно слушать именно от коммунистов их ритуальные митинговые и парламентские рыдания по утраченному имперскому величию страны, которую они, после семи десятилетий своего жестокого правления, поставили перед миром с протянутой рукой".

13. Егор Гайдар, "Дни поражений и побед":

"Пришло осознание того, что политика почти всегда - не выбор между добром и злом, а выбор между большим и меньшим злом".

14. Интервью в газете "Труд":

"Кризисы последних двух веков - это неотъемлемая часть динамичного экономического роста. Нынешний кризис необычайно жесткий, самый жесткий со времен Великой депрессии. Если говорить о России, то это первый в нашей стране глубокий глобальный экономический кризис после краха социализма. И мы страдаем, как и весь мир".

15. Интервью в газете "Труд":

"Наша задача - не наделать глупостей, не начать раздавать деньги, спасать всех и вся. Сейчас явный приоритет - сохранение финансовой устойчивости банковской системы".

16. "Если колбасы нет в магазине - она должна быть, по меньшей мере, в телевизоре".

17. Интервью в газете "Труд":

"Никто еще не доказал, что российское государство может быть эффективным собственником. Можно раздавать деньги, пока есть возможность, но рано или поздно они заканчиваются".

18. Егор Гайдар, "Дни поражений и побед":

"Чувства, которые я испытал сразу после отставки, были очень сложные, противоречивые. Это - и облегчение, и горечь. Облегчение от того, что с плеч свалилась огромная тяжесть. Уже не раздастся тревожный звонок: где-то произошел взрыв на шахте, где-то потерпел крушение поезд. Не надо ни принимать решений, от которых зависит судьба людей, ни отказывать в финансовой поддержке регионам, крупным предприятиям, научным учреждениям, которые жизненно в ней нуждаются. И вместе с тем - тяжелое чувство, что больше не можешь делать то, что считаешь нужным для страны, развитие событий пойдет независимо от тебя, будешь со стороны наблюдать за ошибками, которые ты не в силах поправить. Тревога - а сколько будет этих ошибок?"

19. Интервью в газете "Труд":

"Кризис лечит. А кто не лечится, тот погибает".

20. Статья в газете "Ведомости":

"Хорошо помню собственное состояние до завтрака. Оно было отменным. Через полчаса - отвратительным. У любого нормального человека в этой ситуации возникает вопрос о причинно-следственных связях".

Справка "РГ"

"Ничего страшного нет в том, что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильнее". Эта фраза, ставшая крылатой, долгое время приписывалась Егору Гайдару, однако еще в 2000 году Кунцевский межмуниципальный суд Москвы признал, что цитату распространял политик Виктор Илюхин, он сознательно приписывал ее Егору Гайдару, чем ввел в заблуждение общественность.

[Максим Соколов]

Журнал "Коммерсантъ Власть" №37 от 20.09.1993

Политический вектор

Возвращая в кабинет министров Гайдара, президент сильно огорошил аналитиков — как парламентских, так и далеких от симпатий к ВС РФ. И те и другие до последнего дня говорили о неминуемом падении оставшихся в кабинете "недобитых монетаристов" и окончательном триумфе "крепких производственников", символизируемых фигурой вице-премьера Лобова. Неразворотливость издательского цикла породила анекдотическую ситуацию: даже не в первый день после известия о назначении Гайдара газеты продолжали публиковать старые редакционные заначки про титанического Лобова — к тому времени уже политически покойного. С точки зрения общественных ожиданий, президент, несомненно, произвел сенсацию, другой вопрос — является ли возвращение Гайдара сенсацией в сущностном смысле, по газетному принципу "если собака укусила человека, это не сенсация, сенсация — когда человек укусил собаку".
Если рассматривать ситуацию не в плане ожиданий Хасбулатова, "центристов", демократов etc., которые, как всякий смертный, могут и ошибаться, а в плане чисто практическом — "а каким, собственно, законам природы и общественной жизни противоречит назначение Гайдара?", — то выясняется, что никаким и не противоречит. Более того, за девять месяцев вынужденного гайдаровского простоя разговоры о его возможном возвращении возникали неоднократно, что само по себе свидетельствовало о принципиальной допустимости такого события — ведь о событиях невероятных (возвращении хорошего человека Николая Рыжкова, например) никто и не говорит. С другой стороны, именно эти долгие разговоры как бы подготовили почву для сенсации: видя, что разговоры ни к чему не приводят, публика по индукции рассудила, что и дальше так будет. Метод неполной индукции ("если некоторое событие не происходит вчера и сегодня, то оно вообще никогда не произойдет") — мощный генератор несбывающихся прогнозов и, как мы видим, даже и политических сенсаций.
Другим психологическим источником сенсации могло быть не вполне адекватное восприятие Гайдара — причем со стороны как его лютых антагонистов, так и горячих приверженцев: одни видят в нем исчадие ада, в очах других он предстает неким последним аннибалом неолиберализма. При таком подходе сенсация несомненна, ибо и Вельзевул, князь бесовский, и Дон-Кихот Ламанчский на посту вице-премьера — явление не вполне обычное. Однако обе исходные посылки не совсем точны.
С популярной в патриотически-парламентских кругах точкой зрения полемизировать вообще трудно, поскольку в этих кругах принято считать исчадием ада всякого, чьи речи и поступки не вполне укладываются, как выражается экономист проф. Шмелев, в "логику сумасшедшего дома". Попутно заметим, что это обстоятельство существенно облегчало проблему возвращения: отличайся ВС некоторой гибкостью и пребывай он в рамках относительной адекватности, предубеждение депутатов против Гайдара могло бы сыграть свою роль и затормозить его назначение. Однако если с мнением хотя бы и сварливого, но отчасти здравомыслящего контрагента принято в известной мере считаться, то в иных случаях пожелания обыкновенно игнорируются — что и произошло.
С другой стороны, расхожее романтическое представление о Гайдаре как о некоем отечественном Милтоне Фридмановиче, помешанном на финансовой стабильности и чуть ли не на золотом стандарте, тоже грешит неточностью. Обозревая гайдаровскую деятельность на высших постах, можно отметить, что, принимая решения в условиях, настоятельно и безотлагательно диктовавших "финансовое зверство", Гайдар как раз постепенно научился придерживаться тактики минимального зверства. И, видимо, президенту кажется, что бывший и. о. премьера ощущает ту черту, за которую переходить уже нельзя, и поэтому он незаменим именно сейчас, когда безобразное состояние как российского хозяйства, так и российской политики диктует самую сложную тактику реформы — тактику балансирования на грани финансовой пропасти.
Это соображение позволяет понять поведение Черномырдина, вполне благожелательно конфирмовавшего возвращение своего бывшего начальника на вице-премьерский пост. Несколько подергавшись в начале своей премьерской карьеры, Черномырдин был принужден (хотя бы на уровне целеполагания) вернуться к тактике ювелирного балансирования. Конечно, тяжелая жизнь заставит и зайца зажигать спички, а слона — осторожно передвигаться в посудной лавке, но поскольку слону такой образ жизни труден, а иного тяжелая жизнь не позволяет, появление искусного поводыря по посудной лавке является для слона событием скорее радостным и даже позволяющим забыть известные личные предубеждения против персоны поводыря.
Наконец, не исключено, что Черномырдин, в котором доселе резонно видели главное препятствие к возвращению Гайдара, овладел дедуктивным методом Шерлока Холмса: "Отбросьте все невозможные гипотезы, и оставшаяся, хотя бы и самая невероятная, будет истинной". Методика сыщика с Бейкер-стрит в данном случае предписывает допустить, что Гайдар в самом деле идет в правительство из гражданственных соображений, чтобы послужить престол-отечеству в качестве уже испытанного "пожарного для безнадежных ситуаций". В противном случае элементарная логика властолюбия предписывала бы Гайдару успешно подражать Григорию Явлинскому, т. е. продолжать агитпоездки, выступать со взвешенными речами, намекать на то, что проект спасения страны и хозяйства у него в кармане, и ощутимо наращивать рейтинг. Вероятно, дедуктивный Черномырдин рассудил, что человек, нелицемерно руководствующийся лозунгом "Отечество в опасности", вряд ли способен на усердные интриги и подсиживания — и с учетом этого последнего соображения плюсы от возвращения Гайдара явно перевесили в его глазах возможные минусы.

[Общая газета]

https://web.archive.org/web/20000930025209/http://www.og.ru/archieve/1999/36/mat/i2.shtml

Фото Петра КАССИНА

Записал Борис СИНЯВСКИЙ

Фото Петра КАССИНА

Егора Гайдара в России знают все. Для кого-то он – человек, решительно реформировавший экономику СССР, сломавший систему дефицитов и остановивший безудержную инфляцию, для кого-то – «гарвардский мальчик», разваливший народное хозяйство великой державы, отнявший у старушек деньги, припасенные на похороны, ликвидировавший сладостные «колбасные» электрички.

Егора Гайдара поносят сторонники Зюганова и ненавидят Илюхин с Макашовым. О докторе экономических наук Гайдаре говорят, как о блестящем ученом. Егор Гайдар – полемист, с которым не всякий отважится схлестнуться, и амбициозный политик. Кто же он на самом деле?

Я не был сторонником шоковой терапии

Откуда в тоталитарном СССР взялась целая группа хорошо подготовленных, уверенных в себе экономистов-рыночников? Как формировались либеральные взгляды лично у вас?

В вашей политической судьбе важную роль сыграл Михаил Сергеевич Горбачев. Как вы оценивает эту личность сегодня?

До 12 лет я был глубоко убежден, что Советский Союз – самая замечательная, самая справедливая страна в мире. Мы мыслями были с бородачами Кубы, в нашем доме висел портрет Че Гевары... Все обрушилось в августе 1968 года, после вторжения советских войск в Чехословакию. В то время я вместе с отцом-журналистом жил в Югославии, где легально распространялись книги, недоступные в СССР. Благодаря им во мне сформировалась еще одна романтическая модель мира – скорректированный югославским опытом марксизм.

С этим пониманием социализма я и поступил на экономический факультет университета. Но в СССР современного экономического образования не было вовсе. Было изучение «Капитала» и всего, что вокруг него. Дополнительно образовываться пришлось в библиотеке. Постепенно понял, что и югославская модель – социализм с рабочим самоуправлением – это еще одна романтическая утопия.

Я испытал серьезный идейный кризис, увидев, что энергетики в экономике социализма нет, что это тупик и не ясно, что же с этим делать в рамках политически возможных для режима решений. Поэтому в середине восьмидесятых вместе с компанией молодых увлеченных людей я пытался прорисовать некую линию упорядоченных реформ, направленных на демонтаж наиболее очевидных, тормозящих элементов социалистической системы, на подготовку постепенного запуска реальных экономических механизмов. Этому способствовали серии формальных и неформальных семинаров – Станислава Сергеевича Шаталина, Николая Яковлевича Петракова. Как-то ко мне в НИИСИ зашел молодой худой рыжий человек и сказал, что прочитал мою последнюю статью по экономике и нашел в ней много интересного. Он пригласил меня в Ленинград – выступить на семинаре. Так началась наша с Анатолием Борисовичем Чубайсом совместная работа.

Мы продвигались в первую очередь благодаря самообразованию. Обсуждать интересующие нас проблемы языком советской экономической науки было смешно. Поэтому в наше сообщество изначально попадали только люди, способные читать современную экономическую литературу на языке оригинала, как правило, на английском.

Тогда мы были самыми энергичными сторонниками пути, называвшегося венгерским, а сейчас, в силу понятных причин, – китайским. Я не был склонен к тому, что потом получило название шоковой терапии. Можно прочитать мои статьи начала 80-х, чтобы убедиться в этом. Исторический парадокс в том, что, когда все возможности упорядоченных реформ были угроблены, когда старая система просто перестала существовать, когда ничего другого, кроме форсированного запуска рыночных механизмов, не существовало, именно нам, мне и моим коллегам, пришлось для предотвращения гуманитарной катастрофы реализовывать политику, последовательными противниками которой мы были вплоть до сентября 1990 года.

Той осенью ожидался альянс Горбачева и Ельцина под программу «500 дней». Он мог стать потенциальной базой для скоординированных движений в правильном направлении. Не случилось. И в своем экономическом обозрении за девяностый год я вынужден был писать, что время для упорядоченных реформ окончательно упущено.

Еще до того как Горбачев узнал о моем существовании, у меня было собственное личное отношение к Михаилу Сергеевичу – довольно позитивное. Моя оценка этой масштабной личности не изменилась и сегодня. Мы все должны быть благодарны Горбачеву за то, что именно он толкнул СССР к реформам. Я принадлежу к кругу людей, которые считали, что он заслуживал поддержки, тем более что судьбы реформаторов в России традиционно складывались не самым лучшим образом.

Но я не мог не видеть поразительной цепи ужасных ошибок, допущенных командой Горбачева в экономике. Каждое решение приводило к заранее просчитываемой катастрофе. Примеров много – от антиалкогольной кампании до сокращения закупок финансово высокоэффективных потребительских товаров с параллельным увеличением поставок инвестиционного оборудования. Николай Иванович Рыжков был хорошим директором Уралмаша, неплохим первым заместителем министра тяжелого транспортного машиностроения, но оказался катастрофичным премьер-министром периода краха системы и начала рыночных реформ. Он фатально не понимал основные экономические закономерности.

Осенью 1988 года мы с Отто Лацисом написали Горбачеву записку о том, что – по нашему мнению – неверно делается в экономике. Записка, к великому удивлению, до Михаила Сергеевича дошла. Он зачитал ее на заседании Политбюро. Возникла дискуссия внутри власти. Сам Михаил Сергеевич нашу позицию поддерживал, но ему не хватило решительности для резких действий, для наступления на чьи-то конкретные интересы. Михаил Сергеевич никогда не был силен в противостоянии. Он из тех, кто до бесконечности ищет консенсус.

Мы слишком часто шли на компромиссы

В начале своих реформ вы говорили: «Не важно, может ли купить конкретная бабушка килограмм колбасы, важно, сколько колбасы в магазинах Москвы». Вам и сегодня не важна судьба конкретной бабушки?

Относите ли вы на счет своей команды ошибки, допущенные в ходе приватизации? Назовите отрасль, где бы в результате приватизации повысилась экономическая эффективность. Почему за копейки были скуплены нормально работающие, рентабельные предприятия?

Вряд ли я когда-либо говорил о том, что мне безразлична судьба конкретной бабушки. Если верить слухам да коммунистической прессе, то какой только глупости я не произносил, каких только жутких дел не совершал! В Иванове якобы сказал, что России не нужна собственная текстильная промышленность... В Комсомольске-на-Амуре вообще закрыл все судостроение... Решил, что не надо добывать в Якутии золото... Распорядился выселить всех жителей Магадана... Все это мифы.

Осенью 1991 года я прекрасно знал, что зерна в стране хватит лишь до февраля, при этом нет ни копейки валюты. Знал, что если немедленно не заработают рыночные рычаги, то миллионы конкретных бабушек станут умирать от голода, как это было в 21-м году. Бабушки меня интересовали не в качестве примера в какой-нибудь доклад, а как требование немедленных, конкретных и решительных мер, которые бы уже весной 1992 года обеспечили каждого россиянина куском хлеба.

Все, что тогда приходилось делать мне и моим товарищам, было жестко продиктовано обстоятельствами. Повинны же мы не в радикализме, а в том, что общий вес компромиссов, на которые мы вынужденно шли, оказался непомерным.

Не смогли мы, к сожалению, провести без компромиссов и приватизацию, которая должна была создать условия для рынка. Социализм как политический строй рухнул, но это не могло автоматически привести к работающей рыночной экономике – стопроцентная госсобственность этого не позволяла. Следовало создавать частника, а это делается через приватизацию.

Это понимали даже наши оппоненты. Сейчас нас обвиняют в том, что приватизация в России шла очень быстрыми темпами. А вот в 1991–1992 годы нас упрекали в прямо противоположном, в том, что мы либерализовали цены, предварительно не проведя приватизации.

Но нет большей бессмыслицы, чем приватизация при отсутствии свободных цен. Представьте себе магазин 1991 года, где товары выдаются по талонам, а продавец – большой начальник, делящий запас, как в осажденном городе. Давайте приватизируем этот пункт распределения продуктов. Что станет делать владелец магазина? Он откроет его с черного хода, а потом закроет. Навсегда.

Но после либерализации цен, если вы попросите меня назвать отрасль, где приватизация с очевидностью привела к серьезным позитивным результатам, то это торговля и сфера услуг. Сравните магазины потребкооперации или военторга, где не было приватизации, с частными. Я думаю, комментариев не нужно.

В промышленности приватизированные предприятия работают, по крайней мере, не хуже, чем государственные. На самом деле там, где появился реальный собственник, частные предприятия намного эффективнее.

Приватизация – не панацея, сама по себе она повышения эффективности не дает, если речь не идет о малой приватизации с привлечением частного капитала. Она запускает механизм, суть которого можно изложить так: «Не так важно, как распределена собственность, важно, что она распределена, что права собственности закреплены. При конкуренции собственность неизбежно перейдет из рук тех, кто не может ею рационально распорядиться, в руки более умелые».

В условиях терпящего крах социализма прихватить кусок собственности было не так и трудно, а вот сохранить ее, научиться ею управлять так, чтобы предприятие приносило прибыль и было финансово устойчивым, дано не всем. Поэтому собственность переходит из одних рук в другие – мы это видим сегодня каждый день.

Что же касается упрека в том, что в результате приватизации кто-то сумел за сущие копейки скупить едва ли не всю страну, то я в общем и целом согласен. Но кто купил? Трудовые коллективы по второму варианту приватизации. Кто был ярым противником такой странной модели? Анатолий Борисович Чубайс, вся наша команда. Но этот вариант был утвержден весной 1992 года Верховным Советом по предложению фракции «Коммунисты России».

Правительство при мне неоднократно предлагало увеличить стоимость имущества, которое может покупать коллектив. Вместо этого Верховный Совет принял специальный документ, запрещающий цену повышать. А в 1993 году наши депутаты вообще выступили с идеей четвертого варианта приватизации – отдавать трудовым коллективам даром уже не 51, а все 90 процентов акций.

Мы были последовательными противниками дешевой приватизации, мы хотели, чтобы она принесла в бюджет страны как можно больше денег, но мы действовали в рамках существующего законодательства. К Чубайсу была масса претензий, но ни один оппонент не обвинил его в незаконности проводимой им приватизации. Да, многое было сделано неправильно, но все законно. А законы в стране принимает не правительство.

Стахановские темпы приватизации объяснялись тем, что надо пройти «точку возврата». Приватизацию мы осуществили, но сегодня о возможности комреванша разговоров еще больше, чем в начале 1992 года...

Разговоры разговорами, но я считаю, что с серьезной угрозой коммунистического реванша мы покончили летом 1996 года, когда были объявлены результаты второго тура президентских выборов. Это я заявил уже тогда. Развитие событий показало, что коммунистический блок разваливается, что правительство Примакова – Маслюкова в социально-экономической области не смогло предложить ничего принципиально нового. После отставки Примакова, несмотря на угрозы Зюганова, никаких всероссийских акций протеста не последовало, да и Дума, прежде всего фракция коммунистов, покорно проголосовала за очередного кандидата.

А каким образом, почти бесплатно, был приватизирован «Газпром»?

Окончательное решение по приватизации «Газпрома» было принято Виктором Степановичем Черномырдиным, так что все вопросы по этому поводу – к нему. Лично мне не нравится, как был приватизирован «Газпром».

Кто отменил госмонополию на водку, благодаря кому страну в свое время залил низкосортный спирт «Роял» и такого же качества немецкая водка?

Благодаря мне. На 1 января 1992 года союзной таможни уже не было – в Эстонии, Латвии, Литве, на Украине. Российской еще не было. Поэтому, да еще в условиях абсолютно пустого потребительского рынка, о каких-то таможенных тарифах говорить было глупо. Тогда и было принято временное решение о нулевой пошлине. Следовало сформировать собственную таможню (и мы ее создали довольно быстро), дать толчок внутреннему рынку. Уже с 1 августа 1992 года мы снова ввели таможенные пошлины, вскоре мы их повысили, потом дифференцировали...

Что касается либерализации производства алкоголя, то это решение было ошибочным, даже и в ситуации 1992 года. Но хочу напомнить, что то было время предельной слабости государства. Еще не были выстроены отношения между Центром и регионами. Татарстан вообще тогда заявлял о своем суверенитете, о независимости от российского законодательства. Фактическая либерализация была неизбежной.

Мы – оппозиция следующей власти

Ваши взаимоотношения с Ельциным. Почему и как он поменял вас в свое время на Черномырдина? Как вы оцениваете свое краткое возвращение в сентябре 1993 года, не было ли это решение президента продиктовано исключительно его собственными интересами? Как вы сегодня относитесь к Ельцину?

Как так получилось, что слово «демократ» стало в России едва ли не ругательным? Почему Россия обзавелась такой несовершенной Конституцией?

Какие надежды вы связываете с блоком «Союз правых сил»?

Замена Гайдара на Черномырдина была, как вы помните, вынужденная. Оппозиция обещала в таком случае снять препятствия по изменению Конституции. Я не стану вспоминать все, что тогда происходило, расскажу лишь, как происходило само голосование.

Перед тем как выбирать из трех фигур – Скокова, Черномырдина и вашего покорного слуги – президент спросил у меня совета. Я сказал, что он поступит правильно, если предложит мою кандидатуру. Если же решение будет иным, то тогда надо выбрать Черномырдина.

Ельцин просил меня снять свою кандидатуру, но я нес ответственность перед своими сторонниками и не мог президенту здесь помочь.

Мое возвращение осенью 1993 года, видимо, было продиктовано в какой-то мере конъюнктурными соображениями, но и тогда все было куда как сложнее. Ельцин тогда, на мой взгляд, еще относился ко мне с большим доверием и симпатией.

В сентябре 1993 года я прекрасно понимал, что кризис двоевластия вступил в решающую фазу, в ближайшие дни он должен разрешиться. Многие наблюдатели склонялись к тому, что он разрешится падением Ельцина. В этой ситуации отклонять предложение президента я считал не вправе. И то, что мы смогли вечером 3 октября переломить ситуацию, полностью, на мой взгляд, оправдывает то мое временное возвращение в правительство.

Но почему вас не сделали после разгона Верховного Совета премьер-министром?

Это вопрос, скорее, к Ельцину, но думаю, что у Бориса Николаевича были внутренние обязательства перед Черномырдиным, который не предал в трудные дни, хотя многие рассчитывали, что Виктор Степанович поведет себя по-другому.

Потом, как мне кажется, президент ждал результатов декабрьских выборов. Если бы реформаторы получили решительную поддержку, то и состав правительства оказался иным. На самом деле мы получили в декабре 1993 года очень большую поддержку электората – почти 16 процентов, но ожидания были столь завышены, что хороший результат восприняли едва ли не как поражение. Было решено, что народ устал от реформ, а в таких обстоятельствах возглавлять правительство мог только Черномырдин.

Если говорить о моем отношении к Ельцину, то оно, как и отношение к Горбачеву, существенно не изменилось. Борис Николаевич сыграл историческую роль. Он, дважды полноценно избранный президент, ни разу не использовал свою власть для подавления демократических институтов. Оппонировать сегодня президенту – самое безопасное, что только может быть. Одно это в России дорогого стоит.

Да, он наделал кучу ошибок, у него масса слабостей, которые особенно проявились с возрастом. В его окружении много малоприличных людей. Количество тех, кто умеет говорить ему «нет», неуклонно снижается. Но чего мы ждали в нашей стране, с ее-то историей? Какого еще президента мы хотели выбрать?

Что же касается того, стало ли слово «демократ» ругательным, то в определенных кругах ругательным является слово «коммунист». Но посмотрите – сам коммунизм бесстрашно ругают все, кому захочется, а вот демократию никто не трогает, никто из политиков, даже Зюганов, никогда не скажет, что он против демократии как таковой. Каждый премьер, тот же Примаков, как только садится в свое кресло, так и заявляет: «С курса реформ мы не свернем». Считается, что и слово «реформы» тоже стало ругательным, а премьеры, все как один, твердят: «Не свернем».

Что касается Конституции... После моей отставки в 1992 году депутаты решили – раз Гайдар ушел, то зачем нам придерживаться данного обещания, зачем помогать президенту в создании новой Конституции? От компромисса отказался не Ельцин, его отвергло парламентское большинство. Когда ситуация была переломлена силой, то после этого и Конституция была принята куда как менее сбалансированная, чем предполагалось ранее. Ельцину и в голову не приходило требовать такую Конституцию, какая в результате была поставлена на голосование в 1993 году.

А какие беды таились в реальном уже двоевластии, можно проиллюстрировать на примере Челябинской области. Там работал назначенный президентом глава администрации Соловьев. Местный Совет принял решение о проведении выборов. На них победил Сумин.

Верховный Совет признал главой челябинской областной администрации Сумина, правительство и президент – Соловьева. Министерство финансов признало подпись Соловьева, находящийся под эгидой Верховного Совета Центробанк – подпись Сумина. Начальник городской милиции переметнулся на сторону Сумина, начальник областной милиции остался верен Соловьеву... Какую еще Конституцию мы могли принять на таком фоне?

При всем этом я сторонник консервативного отношения к Конституции, я не энтузиаст бесконечных ее пересмотров. Стабильность Конституции – сама по себе большая ценность.

Что касается блока «Союз правых сил», то само его создание – большой успех. Вместо множества партий, что шли на выборы от демократов прошлый раз, мы имеем одну, консолидированную силу. В то, что это возможно, мало кто верил. Путь был трудным, но мы его прошли.

Наша основная задача – противостоять – и на выборах, и позже, уже в составе Думы, блоку Примакова – Лужкова. К Зюганову, Илюхину мы, как и прежде, относимся отрицательно, но главную опасность видим в номенклатурном капитализме. Примакова – Лужкова поддерживают те, кому нравится любая партия власти.

Что касается оппозиционности «Союза правых сил», то мы говорим об оппозиции не столько к нынешней власти – она завершает свой путь. Мы пытаемся выстроить партию последовательной оппозиции следующей власти.

Сами выборы – и парламентские, и президентские – состоятся в конституционные сроки. Гарантом этого является Ельцин, и это будет его последний, но не самый малый вклад в развитие российской демократии. Результаты предсказывать не берусь. После того как в конце 1995 года опрометчиво заявил, что у Ельцина нет шансов выиграть следующие выборы, я прогнозов исхода президентских выборов в России стараюсь не делать.

Чем вы занимаетесь, кроме политики, вы, ваша семья?

Самое любимое занятие – это книги, хорошие, исторические. Люблю классику перечитывать. Не очень часто в последнее время читаю новые книги. Из того, что читал в последнее время, очень рекомендую вам – серия, подготовленная Яковлевским фондом, документы советского периода. По-моему, более ничего интересного не читал давным-давно. Сейчас у них вышел последний том – «Берия», он лежит у меня на столе, еще не открывал, жду с нетерпением. У меня трое сыновей, когда я свободен, общаюсь с ними.

Сколько старшему?

– Старшему – 20, младшему – 9.

Старший где учится?

В Академии народного хозяйства.

[Yeltsincenter.ru]

www.yeltsinmedia.com/events/dec-14-1992/

14 Дек. 1992

RjS6P1gSnyY
https://youtu.be/RjS6P1gSnyY
В конце года Борис Ельцин прощается с некоторыми из своих ближайших соратников. Одна из самых крупных жертв — Егор Гайдар, который уходит с должности и.о. премьера.
Вместо него правительство возглавил Виктор Черномырдин.
В 1992 году Леонид Парфенов снимает о Гайдаре телевизионный фильм.

[Больная совесть либерализма]

TlpzH_OAblk
https://www.youtube.com/watch?v=TlpzH_OAblk

51 577 просмотров 4 мая 2024 г.

Лекция в Институте Хайека, Санкт-Петербург, Австрийский клуб, 21 декабря 2012 г.

Тайм-коды:

00:00 – П.Усанов, представление
02:25 – А.Илларионов, введение
05:35 – Обращения к Е.Гайдару, А.Чубайсу, Е.Ясину с предложением проведения разговора «Что пошло не так», оставшиеся без ответа
07:12 – Надо говорить – иначе будет поздно
08:52 – Кампания восхваления Гайдара Чубайсом
09:28 – Роль редактора журнала «Континента» Игоря Виноградова
11:45 – Два интервью «Континенту», сотни материалов в блоге
13:30 – Институт Гайдара: «Анатомия лжи»
14:29 – Корни нынешней политической, экономической, социальной системы
15:40 – Вторая по масштабам экономическая катастрофа в истории России последнего столетия
17:25 – Зарождение авторитарного политического режима в России
18:00 – Е.Гайдар: «Распад СССР – крупнейшая геополитическая катастрофа»
18:35 – Дань памяти Г.В.Старовойтовой, Б.Г.Федорову, С.Н.Юшенкову
19:55 – Личный долг
20:23 – Незаслуженная дискредитация либерализма
21:55 – Вклад Гайдара по трем направлениям: экономика, история, политика
23:54 – Чего Гайдар не делал
24:10 – Либерализация цен – Б.Ельцин, Г.Бурбулис
29:42 – Либерализация трудовых отношений – А.Шохин
30:27 – Указ о свободе торговли – М.Киселев
32:40 – Унификация валютного курса – П.Авен
32:52 – Приватизация – Д.Васильев, А.Чубайс, А.Кох
33:12 – Финансовая стабилизация – Б.Федоров
34:15 – Что сделал Гайдар: общее руководство, массовая беспринципная раздача кредитов, ужесточение государственного регулирования, национализация шпального производства
36:24 – Введение НДС со ставкой 28% (32%)
37:07 – Остановка экспорта нефти и нефтепродуктов, банкротство ВЭБа
38:25 – Предоставление исключительных лицензий на экспорт нефти, редкоземельных металлов В.Путину
40:28 – Отказ от введения национальной валюты
44:11 – Проведение взаимозачета, сопровождаемого массированной денежной эмиссией
45:26 – Пятикратное лоббирование Е.Гайдаром Б.Ельцина и Р.Хасбулатова по назначению на пост директора ЦБР В.Геращенко
47:25 – Отмена решения М.Горбачева о ликвидации базы радиоэлектронной разведки КГБ/ГРУ Лурдес на Кубе
48:44 – Отмена решения правительства СССР о переходе на рыночные отношения и рыночные цены с Кубой
49:27 – Решения о выведении валюты из России за рубеж на неизвестные цели
50:06 – Использование первого кредита МВФ в размере 1 млрд.дол. для спасения от банкротства Евробанка, в 1926-1991 гг. центра финансирования разведывательно-диверсионных операций ОГПУ-НКВД-КГБ в Европе
50:27 – Увеличение государственных расходов
50:49 – Запрет на подготовку отчета Минфина СССР/России об итогах 1991 г. и финансово-экономических итогах существования СССР
53:07 – Увеличение внешнего долга из-за получения кредитов по непрозрачным схемам
53:15 – Приватизация в интересах номенклатуры, спецслужб, красных директоров
55:00 – Три периода в деятельности Гайдара
58:32 – Как это можно объяснить? Три версии
59:05 – Низкий уровень образования?
1:00:04 – Отсутствие в языке Гайдара слов с корнем «демократ»
1:01:34 – Советник депутатской группы «Союз»
1:03:22 – Участие в войне союзных властей против российских, в разгроме демократических сил, в кампаниях против США, Грузии
1:05:00 – Дружба с П.Десаи, советским агентом влияния в США
1:05:30 – Оправдание насилия со стороны власти по отношению к народу
1:06:40 – Длинный список фальшивок Гайдара
1:08:32 – Не дать людям хлеба – путь по дестабилизации власти
1:10:35 – Примитивизация и профанация сложной истории страны
1:11:54 – Как это можно объяснить?
1:12:34 – Статьи Гайдара до 6 ноября 1991 г.
1:15:00 – Что было написано на знаменах? Там не было ни права, ни свободы
1:20:05 – С.Кугушев: «Наша цель – союз патриотической номенклатуры и продвинутых спецслужб»
1:21:46 – Инициатор взаимозачета, утверждение В.Геращенко
1:25:02 – Б.Федоров как альтернатива
1:31:05 – «Не в интересах ли США действовал сын резидента КГБ в Гаване?»
1:39:10 – Национализация шпального производства
1:42:05 – Б.Федоров vs Е.Гайдар
1:51:31 – Какие мотивы действий? Зачем мифология?
1:54:44 – Парламентской коалиции реформ Гайдар нанес смертельный удар
2:02:35 – Д.Травин
2:20:03 – Концепцию «ресурсного проклятия» – в музей экономических заблуждений, гибкость человеческой истории
2:28:45 – В.Новодворская: «Сотворить из Гайдара кумира, причислить к лику святых, создать его культ и церковь его имени»
2:34:27 – Гайдар vs команда Гайдара
2:41:00 – П.Усанов: Марксистское сознание Гайдара
2:44:20 – Б.Федоров vs Е.Гайдар – 2: два мировоззрения
2:48:50 – Интервенционизм Гайдара в действии
2:54:20 – Действовал ли Гайдар «по-русски» или «по-немецки»?
2:59:01 – Чудовищный удар по правовому сознанию российского общества
3:06:30 – Реальные события и их психологическое восприятие
3:13:07 – Гайдар: «Мы получили то, что хотели»
3:16:55 – Оценка людей их словами и делами
3:20:24 – Фальсификации истории в «Гибели империи» Гайдара
3:29:04 – Гайдаровская жажда власти
3:35:03 – Главное в объяснении действий людей – их мировоззрение и их цели

[«Огонёк» Л.Н. Гущина]

№ 4 февраль 1994 года

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-01-1200.r.png

[Петр Авен]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-34-1200.r.png

[Петр Авен]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-35-1200.r.png

[Петр Авен]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-36-1200.r.png

[Петр Авен]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-37-1200.r.png

[«Огонёк» Л.Н. Гущина]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-38-1200.r.png

[«Огонёк» Л.Н. Гущина]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-39-1200.r.png

[«Огонёк» Л.Н. Гущина]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-40-1200.r.png

[Борис Минаев]

https://chugunka10.net/img/O/1994/04/04-41-1200.r.png

[Аргументы и Факты Старкова]

https://archive.aif.ru/archive/1642627

15.06.1994 00:00

Мы продолжаем наши регулярные встречи с политическими лидерами. Сегодня "на сцене" - экономист, бывший журналист, премьер, а ныне - депутат Госдумы и лидер новой партии "Выбор России" Егор ГАЙДАР.

- Существует слой людей, которые получают 20 тыс. руб. при средней цене хлеба в 500 руб. По нашим данным, это примерно 25 миллионов человек. Согласитесь, что не без вашего участия эти люди брошены историей "под колеса".

- Давайте посмотрим, как живут нижние 20% населения на Украине. Сравним с нашими 20%. И спросим себя: что же они бегут к нам из их "коммунистического рая"? Это не статистика, это правда. Там вели политику под лозунгом: "Не обижать бедных!", то есть по-коммунистически обо всех позаботиться. Но тамошние бедные думают об уровне жизни наших бедных примерно так, как во времена застоя у нас думали об американских безработных с их пособиями.

- То есть вы предлагаете выбор между плохим и очень плохим?

- Конечно, бедному в Америке глубоко начхать на то, как живут у нас. Реальность выбора: между бедными на Украине и бедными в России, а не между бедными в России и процветающим средним классом в Швейцарии. Иначе с чем мы должны сопоставлять?

- С чем-то своим.

- Со "светлым" прошлым? Давайте! Кто набрал 80 млрд. долларов долга? Вся страна жила на импортном зерне, разве вы этого не знаете? Где мы сейчас возьмем эти деньги?

- В России огромное количество "Мерседесов-600", и, похоже, эти люди не платят ни копейки налогов. В то же время, если сопоставить старую среднюю зарплату в 135 руб. и цену хлеба в 25 коп. с нынешними ценами и зарплатами, окажется, что старые люди получают сегодня теми деньгами примерно 10 руб.

- Такого нет. На самом деле даже по вашему расчету нижняя граница получится в 20 рублей. Но надо сопоставлять не с абсолютно нереальными условиями 90- го года, когда в магазинах вообще ничего не было, а с 80-м годом, когда более или менее что-то было. Если сравнить среднюю зарплату сегодняшней России с зарплатой 80-го года, вы увидите, что она осталась примерно на том же уровне, только три нуля прибавилось. Да, резко увеличилась дифференциация доходов, увеличился слой бедных.

Для того чтобы заняться проблемой бедных всерьез, нужна одна маленькая мелочь - деньги. Мы найдем их только тогда, когда поймем, что помогать надо не неэффективным предприятиям, а слабым людям. Потому что помощь такому предприятию - это помощь глупому директору. Если вы продолжаете помогать ему, неумехе, у вас никогда не хватит денег, чтобы помочь бедной старушке. Она слабее директора и не придет стучать кулаком в Думу, не прорвется к Президенту, не запугает премьера.

Это и дешевле - помогать бедным индивидуально, чем помогать неэффективным предприятиям. Заработная плата - это 10 - 15% себестоимости продукции. Зарплату выгоднее платить даже без работы: это дешевле, чем гробить ценные ресурсы, разбазаривать их на выпуск продукции, которая никому не нужна.

- Что бы вы сейчас предприняли, будь вы на посту премьер-министра или Президента?

- Есть несколько самых срочных дел. Что мы делаем в области обороны? Мы пытаемся содержать армию, оставшуюся нам в наследство от Советского Союза. Я лично сократил на 70% расходы на закупку оружия. Этим меня постоянно попрекают. Нашей стране не под силу содержать армию такой численности. Вместо одной боеспособной дивизии мы имеем шесть небоеспособных. И когда приходится их использовать, выясняется, что двигаться не может ни один взвод, потому что все они занимаются исключительно охраной складов. Если мы будем продолжать приспосабливать количество солдат к количеству генералов, а не наоборот, у нас всегда будет нищая, недокормленная, недофинансированная, плохо вооруженная армия.

Следующий момент нашей программы - сельское хозяйство. Наше аграрное лобби постоянно попрекает нас тем, что мы не поддерживаем сельское хозяйство, хотя его якобы поддерживают во всем мире. На самом же деле это привилегия богатых стран. Сельское хозяйство в богатых технологических станах - маленькая "фитюлька", которую можно позволить себе поддерживать. Это происходит, как правило, в обстановке избытка продуктов питания, и помогают там в масштабах, несопоставимых с нашими.

Россия - страна бедная, но она активно продолжает помогать неэффективным колхозам и совхозам, чтобы они, не дай Бог, не погибли. Реальная аграрная реформа остановилась с начала 1993 года. Вновь началась финансовая подпитка. Это третье, с чем надо немедленно кончать.

Можно и нужно помогать селу в становлении системы крестьянских банков, залогового кредитования, в укреплении земельной собственности, с которой можно вести коммерческие операции. Откуда во всем мире берутся кредиты? Большей частью - от залога. Но какой может быть залог земли, если у нас нет возможности реализовать свое право частной собственности на землю?

- Сейчас вы не нашли для себя ничего лучшего, как заняться политикой. Почему?

- Я собирался заниматься научными изысканиями. Потом правительство сделало несколько таких "движений", после которых началась паника, запахло замораживанием цен. Хотя уже полтора года, как я не премьер, но до сих пор говорят: "гнусные гайдаровские реформы". Мне ясно, что за все глупости, которые сейчас делаются и еще будут сделаны, за все, что будет не так, я несу историческую ответственность. Так что теперь мне придется часть своей жизни потратить на то, чтобы объем этих глупостей уменьшить.

- Это благородная цель, если говорить о глупости министров, но не настораживает ли вас приход к власти коммунистов? Примеры есть - Литва, Польша, Венгрия.

- Коммунистическая волна неизбежна. Реформы начинаются в то время, когда все окончательно развалено. И первой антикоммунистической волне многие были рады, так как связывали с ней большие надежды.

Помните, я рассказывал, что скоро не будет очередей, дефицита, рубль станет конвертируемым? Многие язвили: "Знаем, знаем, читали сказки в детстве". Но сейчас, к сожалению, не помнят, что я говорил после этого: "Да, все реально. Но это будет только первый шаг, а не решение всех проблем".

Полными прилавками, как и следовало ожидать, никого не удивишь. Конвертируемым рублем - тоже. А вот новые проблемы - усиление социального неравенства, крупные потери для ряда социальных групп - заявили о себе в полную силу. И это повод для мобилизации коммунистических сил. Плюс - ностальгические воспоминания о прошлом. Это объективная база для новой коммунистической волны. В Польше, Венгрии, Литве эта волна достаточно безопасна. Потому что на самом деле никакими коммунистами члены тех партий не были даже к началу реформ.

Другое дело - в России. Наша компартия - вполне террористическая, националистическая, тоталитарная. И если, не дай Бог, у нее появится еще один шанс, то в очередной раз она может уйти в тень не раньше, чем лет через 70. Это огромная и серьезная опасность для России.

Однако, как это ни странно, нам повезло, что коммунисты получили большое представительство в парламенте. Главная проблема для них и для националистов вот в чем: они не знают, что им делать с властью. Первая часть ясна: отобрать у нынешних дачи, машины, зарплату. Что за этим? Они не рискнут обнародовать и начать осуществлять свою реальную программу: национализацию, установление контроля за ценами, дефицитное распределение и т. д. Это уже никому не нужно. И народу тоже. Ему надо, чтобы было много денег и много товаров.

- Многие этого мнения не разделяют. Наверное, не случайно, что выборы в Думу вы проиграли.

- Мы сделали большую ошибку в ходе избирательной кампании. Из-за того, что слишком уж слушали западных экспертов, пытались сделать кампанию по западным стандартам.

- Чья это была идея?

- Ничья. Сознательного решения не было. Беда в том, что у нас немало умных людей, знающих много лишних иностранных языков. В данном случае произошло горе от ума. Мы знали, как проводятся избирательные кампании на Западе. И решили использовать чужой богатый опыт. Это было стратегической ошибкой.

- Получилось так, что у нашей оппозиции оказались свои фигуры, худо- бедно, но претендующие на лидерство. Создается впечатление, что среди демократов нет лидеров. Чем вы это объясняете?

- Счастье наше в том, что в оппозиции тоже возник явный кризис с лидерами. Первый, кто там был, - Жириновский. Но у него проблема с бегающими за ним толпами женщин, которые спрашивают: "А где же муж, обещанный нам вами 13 декабря?" Второе. Руцкой. Сильно подорвал репутацию своим "геройством" 3 - 4 октября 1993 г. Я и раньше хорошо знал, что он человек, мягко говоря, очень осторожный. Теперь это стало всеобщим достоянием, в том числе и оппозиции. Зюганов. Под него трудно сплотить народ, он слишком уж коммунист. Так что, к счастью для нас, они сегодня расхлебывают те же проблемы, которые расхлебываем и мы.

- А приехавший Солженицын?

- Пока в качестве лидера оппозиции его кандидатуру обсуждать не стоит.

- А вы?

- Я человек с очень смешанной в обществе репутацией. У меня есть большая аудитория, которая горячо поддерживает. Есть огромная аудитория, которая поддерживать не будет. Поэтому я нормальный лидер одной из политических партий.

- А Лужков?

- Тоже очень смешанная репутация. В Москве к нему относятся по-разному, а на периферии "москалей" не любят. Следовательно, быть лидером ему тяжеловато.

- Черномырдин?

- Большой "демократ", за которого даже при всем желании мне будет очень трудно голосовать. Да, честно говоря, и не хочется. Я отношусь к нему нормально, но не настолько, чтобы хотеть видеть его своим Президентом.

- Явлинский?

- Без всякого сомнения, привлекательный, мало в чем замешанный, потенциально неплохой. Но по любым серьезным вопросам с очень ограниченным реальным авторитетом в обществе и ничем особенным себя пока не проявивший. Один из возможных кандидатов. Но под него тяжело сплотить демократов.

- Шахрай?

- Вообще без каких бы то ни было шансов.

- Почему?

- Ростом не вышел, как и я. Нет харизмы.

- Шумейко?

- У него сейчас очень низкий рейтинг. Он не популярен в обществе. Привлекателен внешне. Конечно, его можно попытаться "надуть", но шансы на успех тут очень ограниченны.

Так что это игра с головоломками. В этой связи, как это ни сложно, я пока вижу только одного кандидата от демократов в президенты - самого Президента.

- Вам не кажется, что человек имеет право на отдых?

- Вам хочется чего-то другого?..